Н. Раж

Мармелад из надежды

Глава 1,

в которой я много думаю, друг на экзамене, а подруга планирует секс

Не часто приходится быть в чем-то уверенной, но сейчас – утро… Бренчит «напоминалка»: «Позвони Григу дура!!!»

Григу?!! НО думать сил нет, тошнит и голова кружится. Зачем я не послушалась?! Нет. Наоборот: зачем я согласилась слушать весь этот нудный треп обиженного мужика?.. Не пришлось бы столько пить… А так он подливал и подливал, а я слушала и кивала… Последнее, что я помню: он сказал, что «если бы Я была ЕГО ЖЕНОЙ»… Ну и бред!..

Опять звонок – "позвони сестре не позже 10! ВАЖНО! Деньги".

Значит не такая уж я пьяная была, если успела столько звенелок себе настрочить.

Так, ладно. Сначала – Григ.

После нескольких гудков – тихое бормотание:

– Я не могу, у меня экзамен. Перезвоню после обеда!

Отключился. Просто смотрю на телефон, недоумевая: кто из нас после этого дурак? Звоню опять. И учти, господин без пяти минут профессор, что я тебя убью, если сбросишь!!!

Отвечает сразу же, грубостью, конечно. Быстро перебиваю:

– Где моя машина?

Слышу, как грозный экзаменатор останавливает чей-то сбивающийся лепет и понимаю, что под усами уже растянулась довольная усмешка:

– Твоя тачка на парковке возле бизнес-центра. Ты вчера очень настаивала, что ее надо там бросить, т. к. у тебя там встреча в четыре, кажется. И мы договорились, что я тебя после экзамена отвезу…

Отвлекся, бросил куда-то в сторону:

– Вы пока думайте, здесь у вас не совсем точно…

И снова мне:

– Заеду за тобой в три. Хочешь, раньше? Успеем кофейку попить или там… пивка, поболтаем…

Да уж, смешно! Поболтали уже вчера!!!

Мне плохо, я озадачена и не могу пока представить как это люди по утрам пьют кофе и у них не болит голова… Григ же, вконец расслабившийся, что-то продолжал бубнить о вчерашнем.

Опять перебиваю с беспардонностью старого друга:

– Гриш, а что у меня за встреча, я тебе случайно не рассказала?!

Пауза

– Перебрала что ли??? Уж не столько ты выпила!..

Перебиваю, и с нажимом:

– Гриша. Я две ночи не спала, а тут ты со своими бедами! Ничего не соображаю, а у меня в отличие от тебя – ДЕТИ. Давай без лирики, говорила или нет?!!

Обиделся, наверное, но понял все правильно:

– Тебе сеструха кого-то подкинула. Какой-то крутыш очень хочет развлечься ремонтом квартиры. Он, наверное, и будет тебя ждать. Ты много раз сказала «я поняла», «не переживай» и «сделаю в лучшем виде». Я так понял, что ты ее успокаивала, но мне ничего не сказала…

В этот момент мозги со скрипом провернулись: ЩЕЛК!!! Точно! И телефон с утра просил позвонить сестре: «важно», «деньги»!

– Гриш, пока! Поставь мальчику пятерку от меня, если симпатичный! А тебя жду в три. А сейчас сколько???

– Девять сорок семь.

И отключился.

Скорее звонить сестре, еще успеваю!

Но Грише зря нахамила. вино-то было превосходным, он всегда был щедр, когда хотел моего сочувствия…

Набираю… Грига. Без ответа. Включил беззвучный режим, допрашивает-таки студента. Пишу СМС: "она вернется!", и, подумав, добавляю хитрую улыбочку.

Ну все, теперь Марго с ее внезапным денежным клиентом! Тыкаю в строчку "Марго-Рита". И тут телефон вздрагивает серым облачком от Грига: "Ya znayu"… Грустная история длиною в целую жизнь… Ведь на самом деле он никогда не хотел меня! Это я, как ненормальная, сходила по нему с ума в старших классах, не выходя из роли лучшего друга. Но ему всегда нравились болтливые брюнетки, а меня приравняли к званию все понимающего товарища. На том и расстались. А через год встретились – он почти женат, я привычно влюблена "не в того", разговорились, то да се. И вот уже почти 20 лет правда дружим…

Но голос Марго уже нервно пробивается в мое сознание через ухо:

– … не могу говорить, вызвали к начальнику. не подведи меня с этим заказом! Все как я тебе вчера объяснила! Если что, я скинула тебе всю инфу на мэйл. Глеб вроде гундосит опять, дай ему от аллергии что-нибудь. Давай, а я в четверг приеду!..

Гудки…

Даже не переспросила, слышу ли я ее. Как всегда занята, как всегда на взводе, но ДЕТИ – это святое! Ладно, информация на компе – это уже что-то.

– Глеб!!! пусти позырить почту!

– Сделай бутерброд – пущу!

Спорить некогда, придется делать что-то с гудением в голове и тошнотой. Кричу с кухни:

– Только не с колбасой! Сделаю тебе свой гамбургер!

Проглотив недомогание, исполняю обещание, а после иду в комнату племяшек, стараясь не замечать недовольной мины старшенького. Едва успеваю плюхнуться перед компьютером, рядом возникает младшая со звенящим телефоном, который я забыла на кухне. На экране – загорелая КакАнька в бикини машет ладошкой прямо из морской пены. Обожаю эту фотку! Современная Венера, почти как у Боттичелли, только смуглая, веселаям и стыд прикрыт цветастыми рюшками. Этот купальник я ей для хохмы подарила, а получилось – угадала заветное желание!.. Вообщем, в то лето она была прекрасна и счастлива, даже в смешном купальнике, и фотками хвасталась не зря. Вдохновила она там какого-то фотографа-любителя на подвиги… Потом, правда, недели три ее коньяком отпаивала по вечерам – таким редкостным козлом оказался.

Но фотография а-ля Венера осталась у меня в телефоне, как и имя – КакАнька. Это ее Марго припечатала! Приезжает как-то вечером уставшая, издерганная, детей расцеловала и спрашивает: "Как Анька?"

А мне понравилось – КакАнька! Смешно, не обидно и очень на нее с вечными вляпами в любовные неприятности похоже.

И тем не менее:

– АЛЛО?

– Лисенок, приветик! Поговори со мной скорее, а то до вечера я не доживу! Мне нужно платье – на поражение! Сделаешь?!

Убираю трубку подальше от уха:

– Поражение кого или чего?? У меня вообще-то работа, да и… Григ, скотина, напоил меня вчера до обморока. Хожу, вот, икаю, даже не выходила еще…

– Лисенок, но это вопрос жизни! правда. Сделай, а? Ну пли-из!!!

– Зачем тебе сегодня?

Подхожу к окну – там все так, как и должно быть летом: солнце, синее небо и все зеленое.

– …У меня встреча! И я о-очень хочу, чтобы она закончилась у меня дома. Помнишь, я говорила, что познакомилась с интересным мужчинкой?!

Хохочет в трубку так задорно, что я, разумеется, не смогу ей отказать.

– Анют, можно я подумаю, а то, на самом деле, соображаю с трудом.

– Так соображай, Олесь, соображай! Если бы мне еще загореть до вечера!.. Слушай, а может автозагаром попробывать? Но кто мне спинку помажет? Может ты заедешь? ТЫ в городе-то будешь сегодня?

– Прекрати тарахтеть, ладно? Насчет платья я помозгую, что можно сделать. Давай, наверное что-нибудь зеленое что ли?

Почему мне подумалось о зеленом я не знала, но видимо, на Анну незамедлительность решения подействовала убедительно.

– Вот и чудненько! Спасибо, Лисенок, до звоночка!

– Пока, – сказала я гудкам в трубку.

Подруга была верна себе: о себе, для себя, все о-очень важно и очень быстро.

Смотрю в окно – там и правда все удивительно зеленое… Вспоминаю, что Аня недавно покрасилась в какое-то "медно-русое" безобразие. Набираю – "КакАнька". Слушаю гудки. ну, конечно! Главное меня озадачила с утра по-раньше! Дальше бросила телефон в сумочку и убежала гонять своих белошвеек по фабрике!.. Молодец, хоть и не всегда с головой дружит. Так поднять задрипозный цех всего за полгода – дорогого стоит! А теперь еще и второй магазин откроет. Блатует, кепка! Молодец, но с телефоном-то почему не дружит?!!

Пишу смс: " Дуй к Ромео, делай МЕЛИРОВАНИЕ!!! С загаром – НЕ ВЗДУМАЙ! Моя машина на Красноармейском, 7, будь там в 15–00". Сообщение отправлено. Вот и ладушки. С головой вроде лучше стало – есть у КакАньки позитивная энергетика, ничего не скажешь. Исцеление по телефону! Вот бы фишка была!!! Подкинуть ей идейку или пока подождать? Придется-таки найти ей зеленое.

Иду наверх, копаться в ворохе наших с Марго реализованных идей "от кутюр-сестры-Ветровы". Снизу доносится недовольный писк племяшей. Ах, да, ведь утро, и завтрак… вроде как должен быть у детей. И тети в похмельном синдроме не считаются освобожденными от дежурства по кухне. Спускаюсь на кухню, там вокруг стола прыгает Дашик, а старший уткнулся в телефон. Младшая племяшка пытается подлезть под руку, как котенок, который хочет, чтобы его погладили:

– А какой у нас сегодня день?

– ЗЕЛЕНЫЙ! – без тени сомнения выдаю я, ибо лето, солнце, трава, и будущий Анькин триумф в зеленом, и Гришина зеленая рубашка вчера вечером, и зеленая-зеленая тоска, если бы не все они вместе взятые…

– Зеленый, – повторяю и уточняю, глядя на календарь, – вторник!

Даше в июле будет семь, но она до сих пор путает дни недели, вот и тренерую ее, пока их матушка, моя дорогая сестра Марго, впахивает в Москве на злобных буржуинов. Приезжает раза два в месяц, летом чаще, иногда я к ней выбираюсь… Мы решили, что детям будет лучше в «деревне» у тети, а не в городе у бабушки с дедушкой. Бесятся без присмотра в свое удовольствие, и компания им тут нашлась из местной ребятни.

Я добровольно живу в деревушке, километрах в семи от города. Работаю здесь же! Детей сестры обожаю. В начале, когда Марго только только начала работать в Москве, я и понятия не имела, что с ними делать! Вот и придумалась игра. Утром называю цвет и весь день должен в него окрашиваться. Одеваемся, едим такую еду ("скормить" старшенькому овощи по-другому не получалось), смотрим мультики на тему. а по вечерам читаем книги в переплетах такого цвета. так что сегодня Глебушке придется выбирать между Пушкиным, Голсуорси и Гоголем, а Дашику подкину фотоальбом с домами Райта. Она обожает рассматривать любые фотографии, так почему бы и нет.

– Зеленый вторник! – радостно вопит Даша, а брат хмурится, предвкушая появление зеленого лука и салата в любимых бутербродах.

И зеленый чай… Но не китайский, а наше с Марго «ноу-хау». Однажды, еще девчонками, приехали на дачу к подружке. Еды привезли два мешка, а про напитки забыли в принципе. Хватились, когда уже бутербродов наелись до отвала и пить хотелось очень! Но Марго, не дрогнув, нашла кипятильник и предложила чай из листьев смородины. Решив пойти дальше, ради эксперимента нарвали еще и листьев мяты, малины, вишни и яблони – вообщем всего, что только росло на тех шести сотках. Получился настолько фееричный напиток, что рецепт вошел в историю как НАСТОЯЩИЙ зеленый чай, так как был абсолютно прозрачным и при этом имел настоящий яркий салатовый оттенок!..

Часа через два пришла СМС-ка от КакАньки: « Жду Ромео, обещал сделать фею!!!»

Ну,ну… Ох уж эти мне феи!.. Любят зеленое, кстати. У Даши есть такой мультик, там фея… Динь-Тринь, кажется. Так вот по мнению племяшки она похожа на меня – летает в зеленых платьях и обожает мастерить всякие разности для остальных неумелых жителей "фей-города"… Даша даже предлагала меня называть Динь, но Глебу не понравилось и, к счастью, до драки в тот раз не дошло! Я осталась Олесей и Лисенком, платьев, правда, почти не ношу, с тех пор, как эти "живоглоты" поселились у меня. Беготни хватает, а бегать удобнее в джинсах.

По случаю "зеленого" дня Дарья пыталась устроить торг, не найдя в своем розовом гардеробе ничего на тему, и ограничиться зеленым браслетиком, но я была непреклонна и выдала ей фисташковую жилетку из своих запасов. В ней она выглядела уморительно, как маленький леший, Глеб начал издеваться, и за это пришлось заставить его перешнуровать кроссовки зелеными шнурками – он замолчал, обиженно сопя. Ничего, пусть потренируется, а то привык лишь кнопки нажимать на бесконечных гаджетах!

Глава 2,

в которой я узнаю, что ОН есть, подруга переодевается в туалете, а заказчик – собирается замуж

В три пятнадцать КакАнька встретила меня у машины и раскритиковала мой внешний вид:

– И ты хочешь, чтобы тебя приняли за дизайнера из Москвы???

– А что не так «с дизайнерами из Москвы»?

– Нет, подруга, я не могу этого допустить! Поезжай к Марго на квартиру и переоденься. Я бы ни за что не поверила, что ТЫ – из «АРХ-Богемы»!

– Слушай, душа моя…,– с сожалением я вынуждена была признать ее правоту, но плестись через пробки к сестринскому жилью не было ни малейшего желания.

Анна Аркадьевна же была непреклонна:

– Что ты там привезла для меня? Может подойдет что-то и для ТВОЕГО случая!

Да уж. Шелковое декольте или открытая спина со шлейфом и цветами? Шифон или парча – что выбрать для первой встречи дизайнера с потенциально платежеспособным клиентом, чтобы ПОЛУЧИТЬ работу?!.

НО подруга не могла ждать:

– Так. Я все поняла! Пойдем со мной.

Одной рукой она схватила меня за майку, а другой потянула пакет из багажника:

– В машине не хочу обнажаться: у твоей стекла не тонированные, а в моей – водитель мешается. Но мозги нам зачем?!

И решительно затопала вперед по тротуару, а поскольку возразить было нечего – с майкой и штанами я определенно сплоховала и теперь могла подвести сестру – поплелась следом без возражений.

Пока я судорожно пыталась представить, что обрежу шелковый подол и напялю декольте на футболку, – мы уже заходили в расположенный поблизости ресторан. Без тени сомнения Анна одарила встречающего официанта чарующей улыбкой:

– Нам столик на двоих, в курящем зале, пожалуйста!

Не давая вставить ни слова подлетевшему гарсону, не садясь, толкнула меня на диван, сама двинулась в сторону туалета и, небрежно обернувшись, бросила:

– Бутылочку холодной воды и два кофе с лимоном.

И когда официант уже почти открыл рот, весомо добавила:

– … американо и – с газом!

На сим она удалилась.

Я замерла в ожидании ее дальнейших действий и… кофе.

Ее появление в переливчатом шифоне вызвало некоторое замешательство у мужской составляющей посетителей и персонала, но смутить ее в такие "решительные" минуты, ничто не могло. С королевским самообладанием она подошла ко мне и вручила пакет, из которого торчали ее пиджак и блузка:

– Извини, я, конечно, понимаю, что лето, жарко, и все такое, но ты же знаешь, у меня в офисе кондиционер, так что сегодня я особо не потела. Пользуйся!

А что было делать??? Взяв чужие шмотки, я поплелась воплощаться в работника престижной столичной мастерской, где уже четыре года работала моя сестра.

КакАнькины вещички сидели мешковато, но их дороговизна бросалась в глаза, а всеобщая белизна наряда скрашивала его «недетальную» на мне пригонку. Повертевшись перед огромным зеркалом в холле ресторана мы остались довольны результатом. Я перевоплотилась в бизнес-леди с чуть мятым шиком прибывшей из столицы гостьи, а Аня – в золотоволосую лесную нимфу со слишком соблазнительными формами. Мужики вокруг уже заметно нервничали. В этот момент КакАнька расхохаталась! Эта удивительная женщина имела редкий дар несоответствия внешних данных и внутреннего содержания. В прекрасное тело бывшей спортсменки со всеми атрибутами секс-кумира, возможно пришельцами, по ошибке, была заселена воинствующая интеллектуалка, трудоголик, авантюристка и массовик затейник с неуемной жаждой всего нового и неизвестного, с пунктиком о самоутверждении на любом месте, где бы ей не приходилось работать, а работала она с 17-ти лет, и два высших образования не погасили в ней жар изучения всего и вся. Все это почти всегда повергало в бегство всех тех, кто прельщался прекрасной грудью, вьющимися волосами и удивительно заразительным смехом волшебной заклинательницы животных. Получалось, что сказочный смех и секси-внешность привлекал брутальных самцов, а ей упорно хотелось найти помощника во всех начинаниях и ценителя ее интеллектуальных способностей. Итог каждый раз один: незадачливые воздыхатели сбегали, не выдержав напора и деловой хватки или бежала она, без сожаления бросая не оправдавшего надежд на «единомыслие», каким бы красивым он не был.

Веселые и довольные перераспределением имеющихся в распоряжениии шмоток мы успели и кофе выпить, и покурить. С нескрываемой гордостью КакАнька наконец рассказала о подробностях грядущего свидания.

Вот уже несколько месяцев она готовила открытие нового фирменного салона. Помещение в самом центре города ей досталось благодаря… мне, а точнее – из-за полного отсутствия у нас с Марго предпринимательской жилки. Какую-то постсоветскую службочку упразднили за ненадобностью, а ее помещения тихо, "по-семейному", распределили между собой вечные "скромники", владеющие правом "последней подписи". Моему папочке, как лицу приближенному сколь угодно близко, достался эффектный объем кубометров в виде 3-комнатного "закутка" с видом на Кремль. В какой-то момент отец предложил нам с сестрой открыть там собственную мастерскую, но заманчивость идеи иметь отдельный офис на самом престижном "пятачке" города казалась весьма накладной. Ведь открытие дизайнерской студии требовало немалых вложений в ремонт, фасад, отделку, содержание хотя бы минимально необходимого персонала и прочее, прочее, и все в таком духе. Мы посовещались и решили не рисковать: Марго только переехала в отдельную квартиру после развода, а я мечтала перебраться за город, по-дальше от пробок и городской толчеи. Так что при первой же возможности я переехала в деревенскую глушь в районе М2 в поисках внутреннего покоя, чистого воздуха и столь необходимой для моего вдохновения тишины и уединенности, а сестра осталась заложницей системы образования – возить сына в школу тогда желающих не нашлось, да и работала она тогда по-близости. Вскоре мой дом-мастерская стал их дачей, а потом и домом-"курортом", когда бывший начальник "перетащил" Марго в свой новый офис уже в Москве. Нигде труд архитекторов и дизайнеров не ценится ТАК высоко, как в столице нашей родины! В этом беда городов типа нашего – все мало-мальски ценные кадры уже давно перемахнули в первопрестольную, польстившись на близость и весьма заманчивые гонорары… Таким образом, "лик" нашего города формируется теми неудачниками, которые либо не "подсуетились", либо (как мы с сестрой) имели какие-то свои, неденежные причины, чтобы оставаться и проектировать именно здесь.

Но и Марго, одинокая мать двоих детей, вскоре согласилась на длиный рубль в обмен на семейное счастье. Счастье заботиться о двоих детях на нашем с ней "семейном" совете было передоверено мне. А подаренное нам в редком приступе великодушия потенциально заманчивое помещение я предложила успешно продвигающей свой новый бизнес подруге КакАньке. На деньги от этой сделки я смогла себе позволить средство передвижения, кое мне стало необходимым в новой "загородной" жизни.

КакАнька же, дорвавшаяся наконец до реальных возможностей проявить свой организаторский талант в устройстве такого сомнительного на первый взгляд дела, как целая фабрика по пошиву свадебных платьев, действовала так цинично, грамотно и в то же время нестандартно, что вскоре даже мой отец сменил гнев на милость и позволил себе помочь ей с бюрократическими формальностями открытия салона-магазина.

И вот, пока мы с ней проводили оставшееся до моей встречи с клиентом время, она делилась дерзкими планами:

– …и еще! Главным продавцом у меня обязательно будет мужик!

Моментально заметив мое удивление и сомнение, которые я старательно «слепила» на своей физиономии, дабы подстегнуть ее сегодняшнее удивительное красноречие, она продолжала:

– Да, точно мужик! И не просто какой-то, а красавчик, готовый услужить, – мечтательно взмахнула кофейной ложечкой. – ну вообще обслужить, ПОНИМАЕШЬ, во ВСЕХ смыслах!

– Я думаю, – возбужденно продолжала она, – он должен быть этаким Марчелло Мастрояни, готовый вежливо подносить платья в примерочную, снимать мерки, упаковывать покупки в коробки… – при словах о коробках прекрасная мечтательница мгновенно превратилась в расчетливую хищницу, – Да, я же тебе не говорила, что точно решила упаковывать наряды в коробки. Не Вивьен Иствуд, конечно, но это, оказывается не так дорого, как может показаться и как думают мои конкуренты. Я и тут их уделаю, – опять захохатала она.

Ее идеи однозначно вдохновляли! Мне казалось, что рядом с такой могучей энергетикой жажда деятельности и меня начала переполнять. Обожаю людей, которые хотят гордиться своим трудом – Анна Аркадьевна – одна из немногих. кого я могу так охарактеризовать.

А она продолжала раскрывать свои «ударнейшие» из планов:

– На такого красавчика сбегуться все «недощупанные», все брошенные и вообще все кошелки нашей области! Ведь он будет ТАК, – она сделала демоническую рожицу и провела руками вокруг себя так, как будто была огромной виолончелью, и я заметила, как разом звякнули падающие из рук приборы: видимо интерес к ней был прикован со всех сторон темного зала, – и ТАК, – не замечая моих знаков прекратить себя поглаживать, когда на ней не было ничего, кроме шифона, и это ничего уже всем вокруг очевидно, – наконец понизила голос:

– Ну вот ты бы пошла к такому в магазин? Просто постоять в примерочной? Ведь ОН будет всех встречать и копаться в кринолинах тоже ему придется. А еще корсеты на манекены… натягивать, – многозначительно подмигнула она.

– Аня! Душа моя лохнесская! Я тебе официально заявляю, что ТЫ – ЧУДОВИЩЕ!!! Длинноногое, обворожительное ЧУДОВИЩЕ!.. И хватит ржать!.. Но ты – права. Я тоже ПОЙДУ. Прямо к Марчелло в руки. ПУСТЬ ХОТЬ ТАК МЕНЯ ПОЩУПАЕТ КРАСИВЫЙ МУЖЧИНА – сантиметром, через майку…

Энергичная дылда с внешностью Барби и размером ноги Кена – КакАнька – так неистово закивала, видя как верно я оценила ее замысел, что чуть не сожгла платье упавшим пеплом.

– … Пойду, даже если мне не нужно сейчас свадебное платье…

– О чем и сказ. – опять закивала искусительница. – Придешь без денег? А кредиты на что, когда ТАКОЕ обхождение и сервис?! Ведь до революции недаром в мужских ателье работали только О-о-очень молодые и О-о-очень красивые девушки и вход женщинам был ка-те-го-рически ВОСПРЕЩЕН. Так-то! Идея не нова, но вовремя (слава мне!) переосмыслена и подхвачена. Женщин-то в городе уйма! Из нас, незамужних, хоть салаты, хоть крембрюле делают, в пачки собирают и оптово окучивают! И заметь, дешево окучивают, без изысков! Мы сами это позволяем, ведь наши планки снижены до предела!.. И тут мой магазин – кусочек материального комфорта и соблазна: мягкие ткани, атласные ленты, кружева и… умелые ловкие пальцы консультанта…

Она опять засмеялась, тыкая в меня очередной сигаретой:

– Если бы не твои веснушки, то я бы решила, что ты – краснеешь!!!

– Ты права… звучит удивительно двусмысленно – « умелые ловкие пальцы» – когда говоришь о человеке, который просто снимет мерки и подаст платье нужного размера, – смущенно анализировала я.

– Э, нет, не «просто подаст»! Ему же, не забывай, – она многозначительно заморгала, – придется и корсеты затягивать! Ведь почти все эти прикиды имеют отдельный верх и снабжены шнуровками, иначе я бы разорилась на подгонке по фигуре, которые никогда не идеальны. А когда твою тучную, да в принципе любую, грудь в бархатной примерочной затягивают в парчу сильные мужские пальчики… Надеюсь, что ощущения по экстриму будут почти как раздевание перед экстремальным сексом! А тут еще и ковры везде, так что… хоть стой, хоть падай.

Я замахала руками с готовностью поддерживая циничные, но, скорее всего, верные расчеты подруги.

– Слушай, ну а насчет ковров ты не горячишься?

– А вот и нет! – победно взмахнула пустой чашкой КакАнька – человек и змея искусительница. – Все посчитано! Из Туниса, по дешевке, можно ковры из натурального шелка привезти, не то что из шерсти, а гарантия у этих бабуинов, ты только представь, пожизненная! Там по ним верблюды ходят, а не невесты кринолинами ерзают, – и ничего…

Но я уже перестала ее слушать, увидев на часах приближение время "Ч".

– Анют, ты – умница! Знаешь ты об этом или нет, но это так. Но давай закругляться, а то мне уже пора к заказчику, – и я засуетилась, пытаясь разобраться, что, из раскинутых на столе предметов, мое: телефон, ключи от машины, зеленая зажигалка…

– Ну давай, Лисенок! – пропела уже мысленно меня «сбагрившая», пока я копалась с карманами, КакАнька. Она уже давила в телефон и доставала свой неизменный органайзер…

– До звоночка, – едва кивнула мне, уже ожидая чужого ответа в телефоне…

Мне же – предстояло теперь раскрыть мой скромный талант первого общения с будущим заказчиком. Обычно это делал для меня Мой Любимый Заказчик, человек, который мог уговорить кого угодно, с кем мне когда-то довелось пережить страстный, но мимолетный «служебный» роман, в сухом остатке – до сих пор помогаем друг другу в работе. Он – вхож во многие «полезные» службы нашего города, приятельствует со многими более или менее успешными бизнесменами, которым не забывает рекомендовать меня, как «исключительно перспективного дизайнера из Москвы». Я, в свою очередь, рекомендую его, как опытного консультанта по строительству. Благодаря именно его ораторским способностям мы с Марго получили редчайшую для дизайнеров в нашем «захолустье» возможность – воплотить свой проект до самой последней, самой малюсенькой степени законченности… И эта квартира, к неподдельному изумлению меня и сестры, попала на страницы «Мезонина». Подозреваю, что здесь не обошлось без Моего Любимого Заказчика, ибо мы – авторы проекта – обо всем узнали, только когда нам позвонили из редакции. Вот так мы стали еще более знамениты в кругу «своей мамы»(т. к. «Мезонин» у нас, опять же не очень жалуют, все больше «Салон» или «Лучшие интерьеры»), но уровень моих доходов, все еще не «запредельных», существенно повысился. На какое-то время я даже забыла о денежной составляющей проектов, увлекаясь «чистым» творчеством и полетом мыслей…

Но не теперь. Сегодня мне очень нужен был проект, за который мне полагался бы симпатичный аванс. Мысль об этом предательски сбивала, мешая напустить на себя отстраненность, которую полагалось иметь посланцу столичного архитектурного бюро пока я поднималась в лифте. Но, в конце концов, это "он" умолял Марго взяться за работу, а в данном случае она и я – одно лицо, лицо успешного московского дизайнера, снизошедшего до глубинки прямо с вершин столичных высоток.

Нацепив очки с легким затенением, которые я почти всегда надеваю для важных встреч с незнакомыми людьми, выхожу из лифта. Иногда будущие заказчики демонстрируют воображение гвоздя, и все же это не повод испепелять их взглядом – потому и очки…Надеюсь, это не сегодняшний случай.

– Пусть мне повезет, – говорю я себе и вхожу в банальную приемную: МДФ, чуть-чуть хромированных ножек, немного кожезаменителя… Ничего неожиданного, ничего ободряющего, кроме одного – приемная была… пуста. Секретаря на месте не было, а вот дверь в предполагаемый кабинет босса – приоткрыта. Выждав пару минут, давая воображаемой секретарше время вернуться на рабочее место, я все же решила заглянуть в приоткрытый мир властителя сего заведения, что-то типа «трансстрой консалтинг»..что мало меня касается, учитывая что речь шла об оформлении частного жилья какого-то отдельно взятого фаната дизайна, работающего в этом скучном мире неудобной и плохо собранной мебели…

Заглянуть в кабинет оказалось недостаточным, чтобы сориентироваться в происходящем. Я успела заметить в нескольких метрах от входа – большой черный стол, но вот только высокое кресло на колесиках находилось гораздо левее, перед большим плоским экраном, на котором беззвучно взрывались склизкие упыри, уничтожаемые умелой рукой того, кто теперь сидел спиной ко мне, оставаясь невидимым. В полной тишине раздавалось лишь клацанье кнопок на пульте управления.

– Неожиданно, – сказала я мысленно, но не поняла, стоит ли обращаться к незримому бойцу за виртуальный космос, и тем самым задать весьма «скользкий» сюжет для первого знакомства. Терпеть не могу как само по себе компьютерное времяпровождение, если только это не работа, так и людей, которые готовы добровольно часами пялиться в экран, убивая, выстраивая стратегии или просто раскладывая пасьянсы, вместо того, чтобы иметь дело с живыми людьми и рукотворными предметами…

Игрок явно меня не замечал, хоть и собирался услышать, если выключил звук и приоткрыл дверь, поэтому я решила выйти и воспользоваться классической уловкой: перезвонить и сообщить о трех-пяти минутной задержке. Это дало бы время и заказчику и мне немного «собраться» и сделать «нужное» лицо, а не выглядеть застигнутым врасплох трудоголиком в неистовстве трудовых буден… По оставленному мне Марго номеру никто не ответил, но в этот момент из корридора впорхнула тонюсенькая девушка-тростинка с двумя зелеными чашечками на подносе.

– Ой, – почти вскрикнула она, заметив мое неловкое расположение между ее рабочим местом и приоткрытой дверью начальника. – Извините, – она уже взяла себя в руки, поставила кофе на стойку и бодро процокала мимо меня на шпильках в открытую дверь, по пути поинтересовавшись:

– Как вас представить?

Что же мне сделать, чтобы «уесть» эту заносчивую пигалицу?

– Дизайнер из Москвы.

Получилось как у Гоголя, но не знаю, остался ли «Ревизор» в школьной программе, а девочка явно школу покинула недавно. Она бесстрастно кивнула и скрылась. Прошло минуты три прежде, чем меня пригласили войти. Мысленно я поблагодарила себя за дальновидность. Все было так, как я угадала: экран с монстрами потух, притворяясь бесполезным офисным телевизором, а начальник занял место за столом и теперь вставал с приветливым жестом и широкой улыбкой, шел навстречу ко мне, требуя от «Милочки» кофе… Все так, НО – он был… женщиной!.. Весьма эффектная дама без возраста в отлично сидящем брючном костюме, обдала меня ароматной волной вероятно дорогого парфюма, тронув в легком пожатии руку, и пригласила к стоящему справа дивану.

– Добрый день, – ворковала она вкрадчивым низковатым голосом, – как приятно, что Вы так точны, и это при нынешних пробках, даже здесь, у нас… Меня зовут Вера. А ВЫ?

– Маргарита…

Две кофейные чашечки легко материализовались на стеклянном столике рядом с нами.

– Не заострять внимание на ненужных мелочах, – приказала я себе, чувствуя, что уже заранее мне становится скучно выдумывать что-то для этой неоригинальной по крайней мере в своих офисных пристрастиях дамочки (серые стены, сине-зеленый ковролин, белый кожзам и стекло на хромированных ножках!).

В результате общения, которое моя виз-а-ви попыталась искуственно катализировать спиртным, но пришлось отказаться по причине "за рулем", довольно быстро и четко сформулировался список ее требований к моей работе. По ее огромному "хотению" Маргарита Либерман (т. е. Марго!) и только она, должна была в кратчайшие сроки оформить ее новую квартиру. Срок установлен вполне конкретный: на середину августа была запланирована Верина свадьба, и ей очень хотелось начать совместную жизнь с любимым мужчиной в вывереном по всем канонам вкуса и стиля гнездышке. Это казалось вполне удачным капиталовложением в будущее семейное счастье.

Поскольку мое согласие в роли Марго взяться за дело уже подразумевалось фактом "прибытия из Москвы", оставалось только отправиться на "объект" для сбора информации и обсудить материальную сторону сотрудничества.

– Игорь Константинович (начальник Марго) велел передать Вам аванс, – изящно звякнули какие-то висюльки у нее на руке, когда Вера протянула мне зеленый конверт, – А о дальнейшем финансировании мы будем договариваться непосредственно с ним.

Она многозначительно улыбнулась и кивнула, ожидая моего одобрения ее потрясающим дипломатическим способностям. Я пожала плечами, демонстрируя привычную, как мне казалось, для московских снобов незаинтересованность в «мирских» мелочах, хотя от сестры знала наверняка: с Игорем вел переговоры мужчина (видимо, будущий счастливец!).

– Когда Вам будет удобно посмотреть квартиру?

– Думаю, что не стоит откладывать, – по возможности менее дежурно улыбнувшись, я встала, демонстрируя полную боеготовность. – Ведь я для этого и приехала…из Москвы. У меня внизу машина, но удобнее поехать на Вашей, тогда сможем по дороге продолжить общение на тему, – и после короткой паузы, – Раз Ваши сроки – на грани разумного.

– Увы, на грани! – засмеялась Вера неестественным смехом привыкшего лукавить человека. – Слишком много времени ушло на то, чтобы уговорить Игоря (это она о «нашем» боссе?) отпустить Вас (читай Марго, ведь И.К. ее очень ценил за хороший характер и потрясающую (наш с ней секрет!!!!) работоспособность) к нам, в провинцию…

– Да не проблема, – махнула я рукой, пытаясь отзеркалить ее недавний жест, дабы не вызывать лишних подозрений, – Мне ведь, главное, все увидеть на месте, сфотографировать и «снять мерки», – и тут я чуть не расхохаталась, вспомнив КакАнькиного Марчелло с его атласным сантиметром, но, спохватившись, сделала вид, что кашляю…

– Да уж, кондиционеры – и благо, и зло, – притворно посочувствовала Вера.

И мы отправились осматривать существующую данность, которую требовалось всего за два месяца сделать «наполненным светом и юмором уголком уюта и спокойствия, с нотками столичного шика и тонами провинциальной расслабленности, чтобы все было дорогим по сути, но скромным по содержанию», и прочее, прочее… Обычный треп человека, начитавшегося интерьерного глянца, но не представляющего своих истинных предпочтений, как почти все мои заказчики, которые выросли в безвкусье последних лет СССР, в "хрущовках " и «панельках» с загаженными лифтами.

Правда, мне пришлось изменить свое мнение о недалекости вкусов Веры, едва мы оказались перед входом в ее будущее жилище…

Вот это да-а-а!..

…Шероховатая, тяжелая даже на вид, дверь, казалось, была сотворена из могучего дуба единым взмахом мифического титана-умельца…. а выбелена… ну не знаю, – морскими нимфами, не иначе!!! Такой красоты древесину я точно видела впервые, при том что давно использую этот материал в своих проектах, обожаю дерево и знаю о нем не мало. Но ЭТО было за пределами моего понимания!..

Видя мое замешательство уже на входе, Вера по-своему его истолковала и кокетливо констатировала:

– Да, дверь из массива, ручная работа, 8 недель ждала ее из Италии.

– Врешь, – тут же подумала я, – судя по твоему офису, не столько ты зарабатываешь, чтобы ТАК озадачить итальянских умельцев пускать пыль к глаза! Чтобы они сделали ТАКОЕ, тут ни 8 недель, ни 8 тысяч евро не «проканают»!

Нет, Вера Батьковна знает правду, но, по ее мнению, все дизайнеры из Москвы должны обожать все итальянское и исключительно с ним и работать… Учтем на будущее! Обманывать, конечно, не хорошо, но легкое лукавство и недомолвки вполне допустимы, когда перед вами столь яркий пример заказчика – любителя лейблов…

Сделав вид, что верю в итальянскую историю преображения дуба в самую красивую дверь, какую когда либо видела, я вошла в сумрачный холл и…………

……..теперь уже….

по-настоящему обалдела.

Великолепный пол из дубовых досок, шириной (я повертела ступней без каблука, прикидывая) – сантиметров 40–45 был выложен с тем же мастерством и любовью к материалу, вещественных проявлений которых я еще в своей практике не встречала. Единым потоком этот деревянный массив вырывал вас из полумрака прихожей и направлял в просторную светлую…,судя по впечатляющих размеров высокому столу в центре, кухню. На смену изумлению пришел откровенный столбняк! Мысленно досчитав до пяти, чтобы не выглядеть несолидно и легкомысленно, я подошла к потрясающему сочетанию толстенной столешницы и резных столбов-ножек, объединенных внутри сложной комбинацией открытых полок и ниш. Проведя рукой по запыленной поверхности, испытала непреодолимое желание залезть на него с ногами и попросить Веру сфотографировать меня, чтобы поскорее удивить сестру бесподобным откровением!..

Но, взглянув, наконец, на хозяйку, я моментально заткнулась, заметив, что ей не терпится поделиться собственным видением. С нескрываемым сарказмом и брезгливой ухмылочкой Вера поделилась наболевшим:

– Вот видите, что может сотворить один дурак при попустительстве и неразумном финансировании другого…

Я уставилась на нее, собираясь возразить, но она не настроена была слушать:

-.. меня полностью проигнорировали, как будто это не моя квартира, а выставка их личных достижений…

– …и выставка – блестящая! – чуть было не выпалила я.

– …натащили деревяшек, как на лесопилке! Изба, баня, что угодно, но не шарм и ирония, которой я так тщетно требовала… Заносчивый самоучка, – процедила она сквозь зубы, обращаясь скорее к дереву за окном, чем продолжая жаловаться мне…

– Возомнил себя —.. Церетели что ли? – невпопад сострила и торжествующе подытожила, – но я-то – не Лужков, и сомнительные проекты не поддерживаю за свой счет.

– ……

– Ну вообщем, мужики они и есть мужики! Когда я все это, – круговой жест с позвякиванием висюлек, – увидела, то плакала дня три, а потом…сама засела за журналы. Ваш проект в «Мезонине» стал откровением для меня, и я сказала себе: «Вот то, что мне нужно, и я пойду на все, чтобы это стало возможным!»

И пока Вера все больше распалялась, как именно она добивалась «своего», я вспомнила, расплющенных по экрану виртуальных монстров – дамочка и вправду отступать не привыкла, и не стоит огорчать ее несогласием.

– Мне очень приятно, что Вы так лестно восприняли публикацию моего проекта, но, – я постаралась перехватить ее взгляд, чтобы угадать готова ли она воспринять альтернативное мнение, или на этот счет в объемном кармашке притаился многозарядный пистолет-автомат с кислотой, – Но Вы должны понимать, Вера, в том проекте мы изначально не имели вводных, кроме несущих стен и собственных идей…

Поскольку резкого жеста не последовало, я все более решительно продолжала:

– В Вашем случае – на лицо убедительное количество уже выполненных работ прекрасного качества!.. Поверьте, я знаю, о чем говорю, т. к. мы (чуть не ляпнула «с сестрой»).. даже в Москве еще не нашли постоянного подрядчика, готового выполнить все необходимые работы с натуральным деревом. Поэтому вынуждены тратить массу сил и нервов, размещая заказы на корпусную мебель – в одно место, плинтуса и наличники – в другое, паркет – в третье, лестницы – в четвертое… А при этом за изготовлением каждого изделия лучше следить от и до, если хотим получить ожидаемый результат… И на это уходят месяцы и месяцы…

Вера явно не привыкла быть слушателем, а потому откровенно заскучала, но терпеливо ждала, куда же я клоню…

– …В Вашем же случае, не знаю, какими силами, но удалось получить отличную основу для возможных декораторских поисков, но не архитектурной переделки, в противном случае мы с Вами просто физически не успеем к столь важному событию в жизни…

Я видела, что Вера не готова так быстро сдасться, но мысленно уже прикидывает ЗА и ПРОТИВ. Надо было продолжать:

– Послушайте, Вера! Вы потратили столько сил, чтобы добиться осуществления Ваших планов в нашем бюро. А мы – не волшебники! Скажу по секрету (с моей стороны это был акт непрекрытого подхалимажа, на самом деле Вера ничуть не походила на доверительную собеседницу) – на разработку первых эскизов я беру минимум две недели. Могу обойтись неделей – готова не есть и не спать – но за это мне должны еще заплатить! К Вашему проекту, ввиду особых обстоятельств, я готова отнестись как к срочному и обещаю вернуться через неделю, а, возможно, что и раньше, поскольку, – я старалась включить все аргументы, – исходная площадка меня исключительно вдохновила. Здесь есть от чего отталкиваться, чтобы получить впечатляющий итог!..

Наверное, «московское» трудоустройство сыграло решающую роль в моих доводах и Вере ничего не оставалось, как доверить мне свои сомнения и огорчения по поводу будущего жилья. Меня же непреодолимо терзала коварная мыслишка: как бы так остаться здесь один на один с замыслом и вдохновением кого-то, кто знает о дереве все, а умеет и того больше!. Вера явно не была расположена хвастаться знакомством с мастером-невидимкой:

-.."деревяшки" во всех видах обожает мой будущий муж, он даже пытался зарабатывать на этом…Но это – Чудовище – без совести и такта, этот доморощенный Буратинщик всегда плюет на всех вокруг, делая всегда по-своему…

И пока рассерженная заказчица терпеливо озвучивала ругательства и проклятия, мне казалось, что на самом деле, у этого человека есть талант, умение, есть чему поучиться, а каждом обвинении Веры мне, напротив, виделись ярчайшие преимущества. Единственное, чего мне теперь очень хотелось, так это сохранить все, что уже сделано, не поддаваясь на Верино отрицание всего деревянного, как вселенского зла… Надо бы хорошенько все обмозговать, но монотонное зудение Веры очень мешало. Чтобы такое придумать, чтобы остаться здесь без нее?!. Все приходящие на ум варианты пришлось смахнуть в урну, но вдруг…

Вера по своему истолковала мой взгляд на телефон (скрывая напряженный мозговой штурм, я просто посмотрела на часы!) и начала выправаживать нас к машине, подозревая, что я куда-то по ее вине опаздываю…И тут меня осенило!

– Знаете ли, Вера… Перед отъездом я прошу дать мне возможность прийти сюда завтра ранним утром…

Делая вид, что не замечаю ее изумления, продолжила, напустив на себя весь возможный снобизм столичного «творца»:

– Видите ли, мы – жители северных стран – заложники зимы и серости шесть месяцев в году, а потому в своих проектах я огромное значение уделяю… Солнцу, значение которого городские жители игнорируют напрасно, получая взамен стрессы и депрессии… Видя ВАС, я уверена – ВЫ деятельный и активный человек, – видя, как Вера начинает расцветать от столь невинной лести, уже уверенно, тоном пофессора на лекции продолжала:

– … а потому Солнца в ВАШЕЙ жизни не может быть недостаточно! Мы должны его максимально впустить в интерьер и….впустив – УДЕРЖАТЬ и поддержать в декоре. А поскольку Вы вряд ли захотите ждать до зимы завершения проекта, то позвольте мне увидеть квартиру ранним утром. Тогда я смогу понять, как именно прямое зимнее Солнце попадает на пол, стены, какие акценты нам с Вами следует расставить, чтобы победить зимнюю хандру и серость городской непогоды.

Вера понимающее закивала, но пока не знала как поступить…Пришлось предлагать варианты.

В итоге выяснилось, что сама хозяйка не сможет меня встретить утром (!!!!), но после недолгих переговоров по телефону, некто по имени Леонид согласился предоставить ключи в шесть пятнадцать утра. Мысленно ликуя, мне оставалось лишь надеяться, что Леонид сможет без лишних эмоций говорить о моем талантливом предшественнике. Получив возможность осмотреть "стройплощадку" без Веры, я не стала задерживаться теперь и тратить время на замеры. Со всем этим можно будет справиться завтра. а потому, воспользовавшись последней на сегодня любезностью заказчицы, доехала с ней до парковки, где уже второй день пылилась без дела моя машина.

Распрощавшись с Верой и добравшись, наконец, до родного авто, вдруг сообразила, что до сих пор хожу в КакАнькиных вещах!.. Мысль идти в тот же ресторан переодеваться хоть и показалась крамольной, но возможность разжиться там готовой едой для брошенных племянников перевесела стыд.

Уставшая, уже без спешки, вошла в прохладный полумрак. По оживленному гомону и стуку приборов сразу стало ясно, что зал переполнен, но все тот же улыбчивый "мальчик", видимо вспомнив меня, любезно проводил за маленький столик в соседнем зале. Считаю едва ли не единственным достижением эмансипации и прогресса то, что молодая женщина может сидеть в рестране одна, не вызывая дурных предположений и кривотолков.

Помятуя о недавно полученном конверте, с удовольствием пролистала меню, не обращая внимание на цены, и решила порадовать ребят котлетами по-киевски с картошкой фри и десертом в виде аппетитных ломтей "птичьего молока". Также в симпатичный красный пакет мне любезно добавили две бутылки газировки. Довольная собой и миром я расплатилась и решила дольше не задерживаться. Мне не терпелось позвонить сестре, чтобы обсудить идеи и новости, касающиеся ее проектного поручения.

Наконец, выезжаю с парковки, но что-то фиолетово-красное, мелькнувшее в зеркале заднего вида, заставляет меня тормознуть и пытаться рассмотреть ускользающий пурпупный силуэт непонятной марки. Понадеевшись, что двигаясь в том же направлении с долей везения, смогу догнать и рассмотреть это " нечто", так отважно вклинилась в толкотню на проспекте, что даже забыла позвонить Марго. Но на этот раз удача сказала мне:

– НЕ СЕГОДНЯ!!!

Видение растворилось в автомобильной толчее бесследно, а еще один час бесценной человеческой жизни в моем лице был потрачен на предугадывание чужого идиотизма, уворачивание от внезапно затормозивших, обгон плетущихся и улюлюканье вслед проехавшим на красный…Красный, но не пурпурный… Мой Любимый Заказчик когда-то сказал, что его завораживает словосочетание «пурпурный ягуар»… Красиво, конечно…

Жизнь за городом имеет массу достоинств, но всегда решающим для меня был момент возвращения домой. Волшебство банального действа: ты просто включаешь правый поворотник и небрежно ныряешь на незаметную для непосвященных дорогу в лесу… Из рева, кочек, нервотрепки, жары – в лесную ароматную прохладу, где пение птиц и шуршание укатанной щебенки под колесами… И вот двигатель замолкает, и – тишина, которая дарит взбудораженному городской суетой мозгу возможность отдыха, словно ставит ментоловый компресс на ушиб… В следующий момент – радостные детские крики. И пока я бреду к дому, наслаждаясь зеленью, тишиной и свежестью загородного летнего вечера, Дашик успевает рассказать все, что у них случилось за день: Глеб полдня просидел за компьютером, приезжала бабушка и накормила их невкусным обедом, у подружки появился живой котенок – она тоже такого хочет…

Отчетливо слыша каждое ее слово, я думаю только об одном: ЗАВТРА… Завтра я смогу узнать о Нем что-то большее и, как знать, может даже найду его номер…

ЗАВТРА…

Глава 3,

в которой Бог ко мне великодушен, подруга путает цвета, а я знакомлюсь с "Марчелло", нахожу брелок и напиваюсь

Наступление завтра предательским образом затягивалось. Полночи я не спала после долгого разговора с Марго… Она с сомнением отнеслась к моему трудовому энтузиазму и совершенно напрасно надеялась, что здравый смысл восторжествует.

– Нет, нет и нет! – , бормотала я ночью, прокладывая очередной пеший маршрут вокруг дома, выкуривая сигарету за сигаретой… Я должна, я смогу, я не испорчу, я завершу чудесный замысел неведомого мастера…Ставка – не моя репутация, меня для этой самой Веры не существует. Рискую карьерой сестры, но… черт возьми…. рискую все равно…

Меня бы мог выручить Мой Любимый Заказчик, но раз "меня" не было, то и выручать некого. Вляпалась я в "историю" или, в очередной раз, трюк "с переодеванием" сойдет талантливым сестричкам с рук? Что из этого выйдет – укроп или лаванда? Выиграю я или Вера?

Вконец измотавшись я уснула, чтобы через пару часов подпрыгнуть от бесстрастного дребезжания будильника. Наступило ЗАВТРА.

Помятуя о том немногом, что было полезного в бесконечных напутствиях нашей матушки, сегодня я воспользовалась косметикой («чем хуже у тебя дела – тем лучше ты должна выглядеть!»). На самом деле очень хотелось выглядеть беззаботной фифой из столицы, а потому – безупречный макияж и чистые волосы должны затмить джинсы и майку. Хватит экспериментов с чужой одеждой! Ну не могу я после бессонной ночи влезать в узкую юбку и вставать на шпильки, – мое «антиженское» проклятие, всегда выдающее склонность к трудоголизму. Плевать! Зато хорошенькая и пахну свежестью….пока не покурю…Но здесь, говорят, может помочь мята и зернышки кофе…в бардачке валяются не зря.

Итак в 6-00, оставив малышне завтрак и записку, в которой обещала не задерживаться без необходимости, стартанула в сторону города. Непосредственно к дому предусмотрительно решила не подъезжать, дабы не вызывать лишних подозрений «негламурностью» средства передвижения. Ведь «по машине» в наше время китайских подделок судят гораздо эффективнее, чем «по одежке», а в моих интересах было отгадывать чужие загадки, вместо того, чтобы становиться предметом обсуждения.

Оставив авто, я неспеша приближалась к пункту назначения, не очень-то рассчитывая на пунктуальность принимающей стороны… И напрасно…

В обуве без шпилек я не цокала, а потому смогла подойти совсем близко, оставаясь незамеченной, к одинокой мужской фигуре на безлюдной парковке. Он стоял, прислонившись к черной, видимо служебной, машине, глядя в противоположную от меня сторону. Пришлось первой подать голос, хотя и терпеть не могу начинать знакомства:

– Простите, ВЫ – Леонид?

Он обернулся….

"Мать моя моржиха!!!!.. КАК это было возможно??? Где продюсерры «Секса в большом городе» нашли того урода, который играл незабвенного «мистера Бига»?!!

Вот же ОН! Вот какого мужчину захотят все женщины мира! И я – тоже? А то я не женщина! Вот ТАКИМ должен быть КакАнькин Марчелло, только чуть моложе и не таким проницательным…"

…Задумчиво, но приветливо улыбнулся, расцепив перекрещенные на груди руки.

– А Вы – Маргарита, дизайнер из Москвы?

…чарующий голос с хрипотцой…

Мне стало смешно и страшно одновременно и все-таки:

– Вы похожи на человека, которому можно сказать правду даже… во вред себе!..

….сводящая с ума полуулыбка…

– Приятно начинать день с таких признаний. У женщин редко получается говорить что-то приятное и при этом не банальное. Вы, Марго – талантливое исключение… Хотя я и не так представлял себе столичного дизайнера, – оценивающий взгляд, – и уж не как не предполагал, что познакомлюсь с двумя Маргаритами из мира дизайна.

– Дело в том, – мне по-прежнему хотелось идиотски хихикать, – что вообще-то я – Олеся…

…вскинул брови, но взгляд не отвел, понимающе кивая, что только убеждало продолжать…

– … сестра Маргариты. Но дизайнер настоящий. Могу диплом показать, – ляпнула я, надееясь рассмешить и снять напряжение от моего внезапного «разоблачения».

– Ну если Вы и ПРАВДА Олеся Ветрова, то, возможно, это Вам не далее, как вчера, отправил электронное письмо с предложением о сотрудничестве.

Он все также внимательно меня разглядывал, ожидая реакции… А что тут скажешь?!!

– ВАУ!!! – но это по себя.

А вслух:

– ….

Засмеялся обольстительным смехом:

– Наверное, Вы не часто пользуетесь компьютером?

– Увы..

– Напрасно смущаетесь. Это определенно очко в Вашу пользу. Случайно увидев Ваш проект в Богом забытом городишке на окраине области, навел справки и тут же решил, что Вы – моя находка!

– Вот как… Но, – я и вправду недоумевала о чем речь, – что-то не припомню ничего выдающегося на задворках истории…

– Опять – очко в Вашу пользу… Творец, не заболевший манией величия! Снимаю шляпу и рад, что не ошибся, выбрав Вас.

– …..

– А теперь, если можно, я провожу Вас, Олеся, в квартиру и там оставлю наедине с Его величеством Музой для мук творчества.

– Вы, правда, верите, что творчество – это мУка? Это же вечная отмазка тех, кто не хочет пытаться, предпочитая идти проторенной дорожкой и копаться в кучах сделанного до него!..

Леонид лукаво улыбался:

– Не пытайтесь «накрутить» свой счетчик! Два – ноль или четыре – ноль – не все ли равно, если Вы – уже в финале?!

– Любите футбол?

– Не то, чтобы…Но по долгу службу слежу за событиями…

Тем временем мы все-таки добрались до той самой двери. И здесь начатая игра в откровения была как нельзя кстати. Я решила идти напролом:

– Ведь эта дверь – не из Италии? Ее не делали безо всякого смысла и идеи, подчиняясь лишь случайному чертежу пришлого проектировщика?

Многообещающая улыбка и все тот же проницательный взгляд:

– Не делайте далеко идущие выводы, заметив простые человеческие слабости в Ваших заказчиках!.. Да, Вере приятнее сознавать, что солнечное небо Италии взрастило для нее лично эту дверь. Милая гипотеза, согревающая душу простой русской женщины, не избалованной изысками и роскошью. Что с Вами случится, если сможете сделать вид, что верите ей? Вряд ли истина в этом вопросе станет откровением во веки вечные….

– Если честно, то Вы правы. Но ничего подобного я не встречала за всю свою практику! Леонид, скажите, КТО сделал все это, и почему Вы не убедили Веру дать ему завершить начатое?! – говорила я, расхаживая взад вперед вдоль кухонного фасада, а он использовал стол-остров в качестве опоры, скрестив на груди руки.

– Хотите закурить? – вдруг спросил он, на глазах становясь отстраненным и серьезным.

– А..почему? – растерялась я.

– Все сто́ящие женщины в моей жизни имели эту вредную, но элегантную привычку. Надеюсь…

– Да. Я курю и… хочу курить, но не смею в незнакомом доме с незнакомым человеком…

– Да бросьте! Откроем окна, впустим наконец лето в этот вечный ремонт, – говорил он, двигаясь от окна к окну, и распахивая створки с пафосом индейского шамана.

Закончив с обходом квартиры, сразу наполнившейся прохладой и ласковыми звуками раннего городского утра, вернулся на кухню и изящным жестом указал на «остров».

– Присесть здесь негде, так что – прошу!

– ???

– Сам я курю редко, но терпеть не могу делать это стоя, как конь в стойле.

Он приблизился ко мне и, не давая опомниться подхватил за талию и помог сесть на стол:

– Послушайте меня, милая Олеся! Все, что случилось здесь до Вас, имело свои причины и следствия. Слишком длинная и не всегда позитивная история, и не представляю, зачем Вам это знать. Все перед Вами, действуйте! Нам нужен Ваш талант: Вере, чтобы трансформировать все до неузнаваемости, поскольку, как оказалось, все деревянное ей претит, а мне – чтобы, напротив, сохранить все то, что так отлично было сделано, ведь я… очень люблю дерево в архитектуре и интерьере. Примирить нас в этом околонаучном споре – Ваша прямая обязанность.

Заканчивая пылкую речь, взглянул на часы.

– А теперь, разрешите откланяться! Через полчаса за ключами вернется мой водитель. Не беспокойтесь о времени, он будет ждать сколько нужно. Всего хорошего, Олеся, и… проверьте почтовый ящик…,– и с удивительной улыбкой искусителя и честного труженника он взмахнул рукой в прощальном жесте и скрылся за «божественной» дверью.

Не получив ни одного ответа, тем не менее я осталась один на один с самой удивительной стройпощадкой в мире. Докурив и воспользовавшись пачкой от сигарет в качестве пепельницы, я еще немного посидела на столе-острове, посреди полной неопределенности. Собравшись с духом, спрыгнула на пол – отличный звук упругого дерева под ногами, который никогда не сможет издать ни ламинат, ни плитка, ни линолеум. Потопала, как будто собираюсь станцевать фламенко!.. Изумительное настроение создавалось в этой квартире! Переходя из комнаты в комнату, я думала, что начинаю угадывать замысел неизвестного автора. В нескромных лучах раннего солнца все четче и откровеннее проступала палитра северного берега Франции, сотканная из выбеленного матового дуба, нескольких серо-бежевых и голубоватых оттенков на чуть шероховатых стенах…

Телефон. СМС от Марго: " Ну как?"

Вместо ответа отсылаю одну за одной фотографии острова, кухонного фасада, входной двери, широких наличников, пола, – слова здесь явно лишние..

Спустя несколько минут – смс и неожиданная реакция сестры: « Я знаю, что делать».

А я – так вот…НЕТ!!! Понятия не имею! Как можно наложить грязные лапы маляра и бутафора на прекрасное сочетание вкуса и стиля, уже воплощенное с достоинством истинного мастера?!

Гордиться своим трудом принято у британцев, самые взыскательные при работе с деревом и подборе цвета – бельгийцы, непревзойденные мастера театральных эффектов в интерьере – французы, короли изящных и комфортных расстановок – испанцы… И только русские заказчики убеждены, что все вышеперечисленое можно заказать по каталогу и получить через три месяца из Италии, а вплотную столкнувшись с подлинным стилем и качеством, просят немедленно «напустить» итальянского китча, который для них царь и Бог… Кориан и МДФ, вместо мрамора и дерева.

И как мне теперь найти этого неведомого энтузиаста-романтика, который пытался своим мастерством убедить Веру отказаться от лжеитальянского глянца в пользу неброской роскоши продуманности и комфорта? Убийцу виртуальных зомби – в призрачный мир полутонов?

Вера, безусловно, крута!.. Вон какого мужика заполучила, не поперхнулась. И молодец! На самом деле, большинство женщин хоть и моментально пасуют перед обволакивающим шармом профессионального ловеласа, – вряд ли решаться на «серьезные» отношения, а уж от перспективы «окольцевать» столь яркий экземпляр мужской «фауны» скорее всего откажутся. Нас ведь еще в детстве приучили защищать и не мучить животных, занесенных в «Красную книгу».

Жить с таким Марчелло-Леонидом – значит вечно быть настороже: толпы женщин красивых и разных готовы в одно мгновение впиться в самые губы, удовлетворить любой его каприз. Нет – нет… Вера Батьковна со своим космическим бластером тут как раз к месту – рука не дрогнет! Деловая хватка и циничная жестокость при столкновении с малоопытными конкурентками – вот необходимые качества любой решившейся на союз с обольстительным недураком высокого роста, даже если его зовут не Марчелло… И чему тут завидовать?! Умению есть и пить на пороховой бочке, не замечая томных вздохов всех вокруг грудастых и глазастых любительниц послушать анекдоты в его исполнении? Каждый раз "верить", что он – на "совещании", а не на диване с секси-фифой моложе и раскованней тебя?..

Нет уж. СпрОсите меня – "ОНО" того не стоит. Красавцы с интеллектом и ростом – национальное достояние и единоличное обладание ими должно преследоваться по закону, если только ВЫ – не работник природоохранной прокуратуры… А то, что кормить такого "зверя" следует только отборными ножками и упругими попками – ну а вы как хотели? Рацион питания, без которого он погибнет! Давим самих себя "на жалость" и снимаем трусики в порыве сохранения редкого вида…

– Я – не твоя добыча! – восклицаю призраку Леонида… Самое время узнать содержание его письма. Оно оказалось лаконичным по форме, но многозначительным по сути:

" Уважаемая Олеся Ветрова!

Если в прилагаемом файле Вы узнаете свой проект, то имею честь просить Вас о сотрудничестве. От Вас требуются творческий подход и неординарность мышления в максимально короткий срок. В случае Вашего согласия гарантирую своевременное и щедрое вознаграждение.

Вас ждут в четверг, по адресу…., в любое удобное время с 9 до 19.

Заочный ценитель Вашего таланта."

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы в прилагаемом фото узнать деревяную пристройку к дому отдыха, которую сама видела только в эскизах. Адрес отправителя ни чем не говорил… Не знаю, была бы я заинтригована больше или меньше, если бы случай не свел меня с «ценителем моего таланта» на день раньше оговоренной даты. Теперь же мне известно его имя и даже имя его невесты, адрес квартиры и дата будущей свадьбы. Что мешало ему хотя бы намекнуть о предполагаемой работе, вместо того, чтобы пикироваться и строить глазки?.. Что за дешевые замашки?.. Вы Марго, а не Олеся, зря я только хвост повесил!..

Чепуха и непонятки в изысканной оболочке невинного флирта!..

Может быть, адрес в письме – офис? И ему удобнее озадачивать, сидя в темном пиджаке за большим столом, сознавая свою всеобъемлющую значимость?..

"Максимально короткий срок"???

Тоже торопится к свадьбе? Не слишком ли наивное совпадение: пока Вера спешит "свить" для него СВОЕ гнездышко… он готовит "сюрприз" ей… Альтернативную пещерку на случай, если я все-таки помогу его невесте "закалякать" все, что ему уже симпатично в их квартире… Как он там сказал: "примирите нас"… Ей – все новенькое, ему – старенькое…

А Марго-Лесе (т. е. мне) – под чьи пули ложиться? Или, наоборот, теперь у меня будут развязаны руки: квартиру заказала Вера – ей и карты в руки, а Леонид – "танцует" меня в новом проекте…Почему-то, мне кажется, что очень даже скрытом от будущей жены проекте…Вопросы без ответов, предположения без доказательств.

А ведь я – все еще там, где «творческий подход» и «неординарность» мышления уже нужны, как никогда! И как это сестра так быстро сориентировалась по десятку – то фотографий! «Знаю, что делать!»…

Вот вам и идея!!! И суперпревосходная!

"Сплавлю"-ка я Веру с ее "юмором" и "шармом" всезнающей сестренке, а сама – займусь Леонидом и его "сжатыми сроками".

Звонок. КакАнька:

– Привет, Лисенок!

– И тебе того же!

– Можешь говорить или заказчик рядом?

– Могу, но не хочу, вот в чем дело…

-..э-э-э..

– Да ладно тебе, ясно же, что шучу. У нас весело, у нас шутят!

– Ну ты даешь, подруга…Слушай, Лисенок, я – в раю! И звоню, между прочим, не из машины и не из офиса, а из… постели! Представь – Я и никуда ни за чем не спешу! Я – балдею!

– Делаю вывод, что вчера ВСЕ получилось?

– Именно так! Спасибо тебе, радость моя…Это была чудесная ночь…

Но мне не хотелось слушать про секс:

– И где ОН сейчас?

– На работе, где же еще! Он же чиновник, помнишь, я говорила?

– Весьма смутно!

– Завидуешь?

– Было бы чему!

– А если есть?

– Ань, скажу честно, мозги – набекрень. То ли тупик, то ли развязка – пока не врубилась. Не обижайся, а лучше приезжай-ка вечерком – посидим, потрепемся спокойно..

На другом конце – неопределенное мурчание…

– Или у вас вечером продолжение «банкета»? – предположила я.

– Вообще-то нет… Он занят… А я… Точно! К тебе приеду! У меня как раз к тебе интересное предложение. Ну все, до вечера!

И здесь «интересное предложение»? Самое время узнать прикуп в этой дьявольской игре обстоятельств…

Делаю прощальный обход Вериной квартиры… Трогаю двери, останавливаюсь в каждой комнате, пытаясь понять… Кто был здесь ДО меня? Кто превратил бетонную недоделку в кусочек моей мечты? Кто тот романтик, который сделал кухню французского гурмана для повелительницы монстров, которая планировала использовать ее лишь для приготовления растворимого кофе?.. И почему, говоря КТО, я имею в виду ЕГО? Откуда уверенность, что ОН – МОЙ Мужчина? И Мужчина – удивительный!.. Мечты-мечты… или интуиция?… Знать бы еще, что это такое, ИНТУИЦИЯ!!! Еще никогда я не страдала «предчувствиями беды» или «неясными страхами»… Вот и теперь. Почему я знаю, что ОН – это ОН?! Да потому что Вера сказала «мужики они и есть мужики»! И все, что здесь выполнено из дерева – материальное воплощение не только небывалого мастерства, но и… силы. Невозможно представить, что эти мощные куски природы укрощал щуплый хлюпик, пользуясь транспортерной лентой и автопогрузчиком… "Невозможно " или я – НЕ ХОЧУ?

В который раз иду по комнатам, надеясь увидеть хоть какой-то знак ЕГО присутствия, метку, клочок, что угодно, лишь бы убедиться, ОН есть, ОН жив, ОН все это сделал не для Веры… Больше похоже на воплощение какой-то идеи, одинаково далекой и от удачливой бизнес-леди, и от Леонида-Марчелло…

И вот я – здесь, во всем вижу загадки, и пытаюсь понять главное – КТО ОН и ГДЕ ЕГО НАЙТИ?.. Но почему это ТАК ВАЖНО?..

Совершаю прощальный обход, обмеряю все комнаты, фотографирую, закрываю распахнутые окна…Занавес!!! Я ухожу с этой великолепной и никем не оцененной сцены…

Пусть Марго – Рита сама ЭТО сделает. Я НЕ СМОГУ. Мне здесь нравится…

Достаю ключи, оставленные Леонидом в замке. Приятное ощущение в ладони – это деревянный брелок! Гладко отшлифованный брусочек с выжженым логотипом: на одной стороне – перечеркнутый гвоздь, на другой – надпись "ONLYWOOD".

Закрываю дверь.

Вызываю лифт.

Спускаюсь вниз.

С трудом прячу рвущуюся наружу улыбку, когда передаю ключи угрюмому мужику за рулем безликой служебной иномарки…Ведь я…уже успела послать фотографии брелка Моему Любимому Заказчику! Вдруг его опыт и связи в нашей местной строительной тусовке смогут помочь!

Можно смело направляться домой. Леонид со своим таинственным проектом ждет меня завтра. Значит сегодня я еще успею прочертить Верину квартиру и отправить Марго. Будет еще время повозиться с племяшками, пока не нагрянет КакАнька с какими-то предложениями. По дороге решаю сделать небольшой крюк, чтобы проверить, куда приведет оставленный в письме Леонида адрес. Результат откровенно озадачивает! Не веря номерной табличке и собственным глазам, останавливаюсь на парковке перед памятником архитектуры девятнадцатого века, известного как «особняк Баташева», чтобы покурить и подумать. В это самое время из-за соседней машины задом выезжает великолепной формы седан, который мог бы показаться в пасмурный день черным, но сейчас… он однозначно сияет густым искристым пурпуром!.. И пока я в растерянности – он моментально срывается с невероятно сексуальным рокотом вперед, не задерживаясь на мигающем светофоре…

Опа-па-па…

Сигареты остались в Вериной квартире… и не ЭТОТ ли лакированый бок мелькнул вчера в пробке перед бизнес-центром? Тогда он мне показался кабриолетом… Две пурпурные тачки неизвестной этимологии, как мы с сестрой – два дизайнера, две как будто бы Маргариты…Одна – настоящая и одна – «лже», для халтурок и подработок…

Может, стоило бы теперь за ним погнаться?.. Раньше надо было соображать, а сейчас – сижу и – не курю…

Особняк Баташева. Никогда не слышала, чтобы его купили под офисы. Красивейшее в нашем городе здание долгое время спокойно ждало смерти от неминуемого разрушения старости, но в какой-то момент – бац, и фасад засиял новехоньким фронтоном и тщательно восстановленной лепниной над окнами. Светло-терракотовый цвет, правда не был оригинальным, но шел ему не меньше, чем хоть и историческая, но банальная охра. Тогда я решила, что власти все-таки взялись за восстановление исторического наследия, начав с самых-самых… Что происходило внутри здания – неизвестно. Во всяком случае вывесок и жалюзи на окнах – вечных спутников офисной принадлежности – видно не было…

Ладно. Подождем до ЗАВТРА.

По дороге домой остановилась возле фруктового развала и накупила детям клубники, черешни, красных яблок, нектаринов – ароматное красное великолепие.

Точно, день будет пурпурным и никаким больше!..

Подумала о Леониде с его намеками..

– Я не твоя добыча! – уверенно сказала себе.

В ожидании КакАньки поупражнялись с Дашунькой в сервировке. В нашем распоряжении была травянисто-зеленая скатерть, прозрачные салатники, россыпи ягод и розовые пионы.

КакАнька явилась неистовая и возбужденная больше, чем обычно, а, увидев наш стол обомлела, воскликнув:

– Зеленый и бордо! Как вино, которое МЫ вчера пили, как мое (твое!!!) платье и ЕГО машина!

– ???

– Олеся!!! У него какая-то сумашедшая машина, – и не давая задать понятного вопроса на тему, – не скажу, что за марка, потому что в этом не разбираюсь…Внутри – белая кожа, а снаружи что-то глубокое винно-красное…И такая красивая линия крыши, – машет

руками, пытаясь воссоздать восхитивший ее объект…

В этот момент я не слышу ее… Возможно ли, что это очередной пример нашего с ней расхождения в цветовосприятии? И то, что я определила, как пурпурное, для нее показалось винно-красным? Было ли хоть раз такое, чтобы нам нравились одни и те же автомобили? Нет! КакАнька просто в них не разбирается, и, по настроению, может прийти в восторг и от голубых «жигулей»… Да и я, как выяснилось, не эксперт…

– …потом мы заказали еще десерт, что-то из фруктов и мороженого, – оказывается Анна уже подробно описывала их первый романтический ужин, – …мне не очень понравилось сочетание апельсинового ликера и шоколада, но выглядело это потрясающе!..

И дальше в таких же преувеличенно восторженных тонах. То, что с платьем мы с ней попали в самую «тютельку», она поняла сразу, а потому с первого глотка вина ее не покидала уверенность, ночь с Ним – дело решенное… Тем не менее была приятно удивлена Его эрудицией и тем, что его интересы простирались гораздо дальше местных чиновничьих дрязг.

-..я ведь тебе говорила, Он – человек слова. Мужчина, который выполняет свои обещания, а не то что твой… (она имела в виду Моего Любимого Заказчика, которого всегда недолюбливала за чрезмерную словоохотливость). С его помощью смогу открыться на пару месяцев раньше, чем мы рассчитывали. И когда я это поняла, то потребовалось немедленно найти архитектора и…, – тут я начала прислушиваться, ЧТО именно имелось в виду.

Оказывается, моя лучшая подруга не сочла нужным просить кого-либо (читайте МЕНЯ, чего уж там!) сделать эскизный проект того салона свадебных платьев, о котором так много и подробно мечтали всю зиму. В какой-то момент она решила, что справится сама и, по ее же словам, так и сделала. Потом, через знакомых – знакомых, ей нашли несговорчивого, но умелого столяра, который и сделал…. деревянный фасад ее мечты по всем европейским стандартам.

Столяр. Деревянный фасад.

И пока я соображала, ЧТО здесь неожиданного, КакАнька уже доставала из безразмерной авоськи папку с готовым проектом. На последней странице, вместо привычной 3-D-ной фальшивки – фотография законченного фасадика, на котором не хватало только вывески, да витрины были завешаны белой бумагой.

Единственное, что во всем это озадачивало – ЦВЕТ.

Не в силах скрыть замешательство, я почти закричала:

– ПОЧЕМУ он ТАКОЙ зеленый???

Видя, что шутки кончились, Аня поспешила объяснить и затараторила:

– Ты сама говорила, еще зимой, помнишь, что белый и зеленый – созданы друг для друга! А в моих витринах будут только БЕЛЫЕ платья! К тому же, мне всегда хотелось себе фасад, как у того магазинчика в Барселоне, я и фотки тебе показывала. И он как раз такой ЗЕЛЕНЫЙ!..Ну скажи, что тебе – нра-а-авиться! Скажи, что я – МО-ЛО-ДЕЦ!!! – хохочет до обморока довольная собой и миром.

Знаю, что друзья любят меня в том числе и за то, что в любых обстоятельствах я скажу им правду. Даже грустную и неприятную. Что ж…

– Душа моя, СИНЕ-зеленая!.. Говоря о белом и зеленом, я и подумать не могла, что твой зеленый может быть таким СИНИМ. С белым во всех видах прекрасно сочетаются «натуральные» цвета: мох, липа, мята, яблоко, виноград, фисташка, салат, трава и еще море естественных «зелепушек». но не синеватый раствор зеленки!.. Такой «тяжелый» тон с трудом, но можно совместить с голубым, фуксией, с сиреневым и, может быть, кармином… У тебя есть карминовые свадебные платья?! А ТОТ фасад в Барселоне был британским зеленым, т. е. смесью зеленого и черного… Черного, Аня!!! А не небесной лазури, как получилось у тебя…

КакАнька перестала улыбаться и озадаченно переводила взгляд с меня на фотографию и обратно. Эта женщина не привыкла сдаваться вообще, а тем более из-за каких-то цветовых «заморочек»!

– Я поняла, – деловым тоном заговорила она, – и как раз хотела тебя попросить. Ты также говорила мне, как важно сделать эффектную витрину. Ведь надо же мне как-то «клиентуру» заманить. Не могу же я своего Марчелло в витрине выставить! Честно говоря, я думала новую серию платьев представить на черных манекенах, но мой архитектор все забраковал…И тут я вспомнила о тебе!

На этот раз я отчаянно симулировала незаинтересованность. Делала вид, что привожу стол в порядок, двигала туда-сюда тарелки и даже предложила сварить кофе.

Не первый раз лучшая подруга решила обойтись без меня в вопросах стиля и вкуса! Но почему-то, все равно, каждый раз, сама того не желая… я обижалась. Всячески старалась скрыть это, но, в очередной раз пропуская этот "удар", грустила и раздражалась… Дизайнер, чьиму вкусу не доверяют друзья? Приятно познакомиться!..

И вот опять Анна Аркадьевна "наворотила" сине-зеленой "отсебятины", а меня просит добавить в этот винегрет вывеску и витрины так, словно все" идет по плану". И все это под соусом "ты сама говорила помнишь"… Сколько раз зарекалась не говорить КакАньке о цвете голословно, не тыкая ее носом в образцы, чтобы быть уверенной в том, что говорим об одном и том же. В противном случае – вот, извольте…."Ты-же-говорила" – и как теперь объединить зеленку со свадьбами?! При помощи бинта и крови из разбитых сердец? И красный крест на вывеске: " Скора свадебная помощь"?? И Марчелло в белом халате!!!..

Ах,да. Марчелло…

– Слушай, Анют, – я решила отвлечься от грустной сине-зеленой темы, – а ведь я сегодня познакомилась с одним типом – ну вылитый Марчелло, только уж слишком «высоко» летает – к тебе на зарплату вряд ли пойдет…

КакАнька не всегда тонко чувствовала юмор, но то, что могло бы быть для нее полезным, выхватывала из сути моментально:

– Марчелло? А-а-а, ты про главного продавца…

– Да-да, того, кто будет сиськи атласной рулеткой обмерять!.. Хорош, до дрожи в коленках. Он даже флиртовал со мной…

– А ты?

– А я ему – я не твоя добыча – и предложила у тебя поработать.

– Правда?!

– Ну ты и дурочка!

– А ты – вредная злюка и бука!.. Ты обиделась что ли, что я без тебя фасад сделала?

– Представь себе, обиделась!.. У меня такие классные идеи были…

– Лисенок, но ты же знаешь, КАК я хотела себе «испанский» магазин из дерева?

– Знаю…

– И этот парень с мастерской так кстати нашелся…

В этот момент, наверху в МОЕЙ мастерской раздался чудовищный звук падающих тяжелых предметов… С ужасом жду последующих воплей… Когда в доме дети до четырнадцати – такие звуки не сулят ничего доброго….но последующая тишина – пугает не меньше.

Опрокидывая стулья срываемся с места.

Устанавливаем рекорд скорости подъема по винтовой лестнице: Ане помогают тренированные мышцы, мне – инстинкт провинившейся мамаши…

Картина та еще…Из-под упавшего стеллажа и вороха книг выглядывают два огромных темных глаза…

– ДАША! – ору я, – ТЫ ЦЕЛА?!! Что случилось? ТЫ ЖИВА?

– Да. – негромко, но почему-то спокойно отвечает ребенок.

Подлетаю ближе, сердце колотится в горле, трясущимися руками начинаю отшвыривать толстенные тома по архитектуре, дизайну, истории искусств… Сзади КакАнька могучим рывком поднимает стеллаж…

И только теперь до нас доходит суть проишедшего.

Я разрешила детям заходить в мастерскую без разрешения при одном условии: если нужно взять книгу. Что Даша и сделала, но взять решила книгу с самого верха. Полезла по полкам, как по лестнице, и тяжеленная махина, перегруженная сотней книжных килограмм, опрокинулась. Спасло малышку то, что на пути падения встал письменный стол. Он остановил шкаф в положении градусов 30–40, и не дал верхним томам раздавить Дашину голову. К счастью, на уровне жизненно важных органов оказались легкие папки с моими эскизами, а тяжеленные энциклопедии, стоявшие внизу, сгрудились, не тронув попавшую в треугольный завал: пол, стол, стеллаж девочку.

Хватаю в охапку все еще молчащую Дашу.

– Ты цела? Что болит?

– Ничего, – невозмутимо отвечает племяшка, – Прости меня, пожалуйста, я ту книжку про розовый дом хотела посмотреть. Я не специально…

В это время с улицы прибегает Глеб:

– Что у вас тут случилось?!!! Ну ни фига себе, Дашка, это ты сделала?

Стараюсь «заткнуть» его взглядом, продолжая ощупывать Дашины руки и ноги, выискивая синяки и ссадины…Невероятно, но…

СПАСИБО, ГОСПОДИ!!!

Чуть позже выяснится, что за чудо сохранения детской жизни Господи «забрал» мой ноутбук. Да пожалуйста!.. Если бы всегда все было так ясно и легко… Если бы.

Проводив КакАньку, уложив детей, я снова бродила по дому, выходила в сад, курила, но не спала… Было страшно и одиноко…

Дурацкий шкаф чуть не убил маленькую девочку, пока я трепалась о том, о сем, обижалась, дулась, строила из себя отвергнутого гения…Какая же все это ЧЕПУХА!!!! И так страшно, что совершенно не понятно, что делать? ЧТО в этом мире истинно, а что – обман и мираж?! В такие минуты хочется одного – спрятаться от всех вопросов в верных мужских объятиях.

Услышать, что все хорошо и правильно.

И поверить.

А я мечусь, как раненый зверь, безо всякой цели, терзаемая собственными же страхами…

Глубокой ночью, встав перед выбором – напиться или позвонить, выбираю…звонок. Ибо напиться боюсь: вдруг Даше внезапно станет плохо, а я не смогу сесть за руль… Поэтому звоню ему. Единственный человек в моей жизни, которому могу звонить даже ночью, чтобы просто поболтать. Он не друг, не начальник, не брат, не бывший муж и давно уже не любовник. Он – мужчина, с которым я пережила прекрасный, но мимолетный весенне-летний роман… семь лет назад…

…Познакомились на стройке, потом закрутилось, завертелось: жаркая весна, сложный проект, страсть, горящие сроки, бессонные от работы и секса ночи, многочасовые разговоры по телефону и снова секс. У нас была масса общих интересов и необычайно схожие взгляды на жизнь, за исключением одного – он был слишком мужчиной, слишком неистовый во всем, кроме привязанности. Такого не смогла бы удержать ни одна женщина, а я была достаточна горда и умна, чтобы пытаться и строить иллюзии… Когда осенью он увлекся и отвлекся, мне ничего не оставалось, как сохраняя достоинство отступить… И так получилось, что вот уже семь лет он был тем человеком, которому я могла звонить в любое время дня и ночи и просто проговорить. Устойчивая склонность к бессонице тоже была общей, ночь – наше, "совиное" время.

Звоню ему.

Отвечает не сразу.

Отлично поставленный голос. Голос, которому очень трудно звучать приглушенно, но он пытается, а это верный знак, что этой ночью, в отличие от меня, он не одинок… И все же я больше не могу терпеть и не пытаюсь сдерживать слезы:

– Сегодня… я чуть не убила ТВОЮ ДОЧЬ…

Вывести его из себя, заставить паниковать, если и дано, то точно не мне. Спокоен и готов усмирить настоящую раненую тигрицу, не то что меня…

– Ты пьяная уже? Мне приехать?

– Нет, я трезвая!!!.. Но мне СТРАШНО! Я не знаю, что делать, что я скажу Марго?.. Почему ничего не получается?!

Безапеляционно перебивает (никогда не выносил ни истерик, ни плачущих женщин):

– Даша цела? Что произошло?

– Два синяка и шишка. Но могло произойти ЧТО угодно! А пока упал шкаф с книгами. И если бы не письменный стол, то ребенка придавило бы пудовыми томами бессмысленных картинок… Мои любимые книги чуть не убили любимую дочь моей сестры и твою дочь…

– Дети спят?

– Да, уже давно. А я не могу. Я хожу, как дура и боюсь, боюсь, боюсь того, что еще может случиться, пока я работаю, пока оставляю их здесь одних… Пока их мать – в Москве, а тетя – в нашем Мухосранске, рисуют картинки для чужих пустых людей…

– Прекрати, – властные нотки без сантиментов и ложного сочувствия, – Иди напейся. Все закончилось хорошо, и сегодня уже точно ничего не случится. Иди и напейся, а потом ложись спать. Завтра будь с детьми до вечера.

– ……

– Ты поняла меня?

– Да.

– Выпивка есть, или тебе привезти?

– Есть кажется…

– Посмотри прямо сейчас и скажи, если не окажется – приеду к тебе…

Открываю холодильник, шкаф над плитой.

– У меня почти полная бутылка ликера и вино.

– Дуй ликер! Обещай, что выпьешь и пойдешь спать.

– Обещаю.

– Все будет хорошо, а спать надо не только детям, но взрослым…тетям.

– Ладно.

– Завтра созвонимся, я узнал кое-что насчет твоих «деревяшек».

– Спасибо тебе.

– Пей и ложись…

– Пока, – говорю я гудкам в трубке.

В точности выполняю указания Мужчины, которого когда-то очень любила…, но смогла «отступить», когда узнала, что у него роман – с моей сестрой… Не знаю, как долго он спал с нами обеими, и сколько времени длилась наша завораживающая параллельность… Я предпочла уступить, когда поняла, что у Марго все всерьез, она «отключила тормоза» и рискует всем. Мне было очень страшно за нее в то время, потому что я отчетливо видела, что он играет с нами, как кошка с мышками… Я «соскочила», ссылаясь на неадекватность, давая чуду шанс свершиться… Она – бросила мужа и ни секунды не сомневалась, когда забеременела… Он – не собирался остепеняться.

Но Он любил ее…

Иногда я почти в этом уверена, когда тщательно избегая разговоров о ней, все-таки "срываюсь" и, рассказывая о Даше, начинаю говорить о Марго… В его усмешке появляется натянутость… А, может, я только придумала все это для своего же спокойствия… Не я разбила сердце сестры. Не я заставила Его быть жестоким сластолюбцем…

Про ее беременность Он не знал, а потому не настаивал на сохранении отношений… Марго запретила вторгаться в их жизнь и он почему-то (по неясной для меня причине), из джентельменского ли уважения к независимой позиции сестры или из благодарности к нашей "оптовой" нетребовательности, беспрекословно послушался… Мы никогда это не обсуждали с Марго… И хотя я потом много раз ловила на себе ее такой странный взгляд, все-таки надеюсь, что играла в "Штирлица" не напрасно. В любом случае – они расстались на собственных условиях, не вмешивая ни меня, ни кого-либо еще. Марго хотела ребенка, но не хотела мужчину, не созданного ни для отцовства, ни для верности…

А после рождения Даши мы случайно пересеклись, разговорились и сделали вид, что довольны друг другом безо всяких "если бы, да кабы"… Появились совместные проекты, собеседником он всегда был отменным, рассмешить мог даже мертвого, женщины всех возрастов все также сходили по нему с ума, чем он по-прежнему без угрызений совести пользовался на свое усмотрение. Я же перешла в категорию "проверенных временем" и получила негласное право на "доступ к телу" в любое время дня и ночи…

Старалась особенно не злоупотреблять и не надоедать, но в минуты особенной тоски и отчаяния – звонила. Звонила, когда понимала, что срочно, необходимо, жизненно важно услышать спокойный, властный голос силы и, если не сочувствия, то понимания. Так появлялся бестелесный кусочек мужского мира в моей жизни… и смешная картинка в телефоне. Старичок в очках и с палочкой – МОЙ Любимый Заказчик…

И теперь я непременно напьюсь, потому что ОН сказал, что ничего уже не случится.

И я ему верю…

Глава 4,

в которой я – в шоке, и мне предлагают деньги за работу мечты; папа мешает узнать Его имя, а Марго приезжает с цветами

На следующее утро я все еще не знала, что делать. От мыслей о возможных несчастьях с детьми сестры по моей вине отнимались руки и ноги… И хотя Дашунька была в порядке, отделавшись парой синяков, а Глеб обещал не сводить весь день с нее взгляд, я колебалась между тем, чтобы взять их с собой и заставить полдня просидеть в душной машине, или завести их к матери и обречь на нытье и занудство себя, а потом и Марго, которой каждый раз достается, что мол, никудышная мать и невоспитанные дети. Дети были категорически против, тем не менее в доме родителей был телевизор и DVD-проигрыватель, и это решило дело.

По пути к "бабушке" мы с ребятами заскочили в магазин, и я накупила им все мультики и фильмы, на которые указали их пальчики. В супермаркете мы сформировали два объемных пакета глазированных сырков, орехов, чипсов, попкорна, лимонада и колы, т. е. попытались предотвратить любой каприз, который помог бы скрасить бабулины придирки в ожидании моего возвращения.

С такими вводными я все-таки выслушала обязательные причитания по поводу внешнего вида: "опять похудела","синяки под глазами", "нельзя столько работать", "пора заводить свою семью, а не портить племянников"…и, да, она к семи записана на стрижку и мне, кстати, тоже не мешало бы привести голову в порядок.

– Ну все, мам, мне пора, – целую в напудренную щеку, стараясь не смотреть в глаза.

Возможно, последствия полубессонной, полупьяной ночи, но сегодня мне кажется, что в чем-то она права…

– Я – не надолго! Не доставай ребят… Маргарита вечером приедет…

Оставляю два огромных кулька в прихожей и спешу скорее закрыть за собой дверь, пока дети отвлекают бабулю разборкой покупок.

Итак, к «Баташеву». Кто-то там меня ждет в течение рабочего дня, надеюсь, что сам Леонид, а не какой-нибудь «толмач на посылках». Самое неприятное в моей работе, когда заказчик хочет показаться особенно значительным и недосягаемым и приходиться разговаривать с кем-то, кому нет дела ни до чего, кроме собственной зарплаты. Ты отдаешь эскизы, а он их тебе потом приносит и начинает путанно объяснять, что и почему не понравилось, и как именно скрестить ужа с ежом… Смешно то, что если ухитриться добраться до САМОГО, то все сразу оказывается не таким уж неверным и негодным, а внести требуется пару изменений. Я давно поняла, что успех проекта – это 80 % психологии, и только – 20 % – успешной выдумки!.. В первую очередь надо «разговорить» человека, чтобы понять, что ему нравится на самом деле, а что он считает «нужным» только потому, что кто-то где-то это сделал и было «ВАУ». Очень часто, тяготея в душе к милым «рюшкам», люди требуют жесткого минимализма только потому, что боятся оказаться «не в теме». Обычно поступаю так: рисую то, что они ГОВОРЯТ – отдельно, то, что ДУМАЮТ – отдельно, а третий вариант – чистой воды фантазии на тему, как можно сделать удобными и красивыми их действительные мечты. Из личного опыта – увидев «живые» картинки, все моментально отбрасывают «наносное» и всеми имеющимися пальцами впиваются в «фантазии». Тут их, наконец, «прорывает», и они начинают хотеть, желать, говорить и кричать «да-да, и я всегда этого хотел»… Трудно сдерживаться и не тыкать их в минималистичную лабуду, которую я добросовестно воплощала с их «бла-бла-бла», когда «понты» лились через край. И вот, пожалуйте, «бла-бла» забыты, мы любим рюшки, всегда их любили, спасибо Вам, все так чудесно, мир, дружба, фестиваль…

Проезжая мимо бизнес-центра, невольно покосилась на бесконечные ряды одинаковых окон с жалюзи… Где-то там хваткая Вера сейчас крошит либо монстров, либо своих подчиненных… Но ЧТО это??? Пурпурный отблеск – выезжающий с парковки горбоносый седан… А я в потоке проношусь мимо!

«Ну почему, почему, почему был светофор зеленый?»…

Песня стара, как…я, но по-прежнему актуальна. Я не вдарила по тормозам, не развернулась через двойную сплошную, пускаясь в погоню… а воспользовавшись предательским зеленым, успела повернуть налево, к месту назначения.

Подхожу к главному входу, беспрепятственно открываю высоченную дверь, попадаю в подобие подъезда, но только вместо дверей на первом этаже – глухие свежевыкрашенные стены. Поднимаюсь по шикарной чугунной лестнице на второй этаж… А вот это уже интереснее… Дверь-близнец, «доставленной из Италии» специально для Веры, только соответствующим образом вытянутая, ибо высота потолков метра четыре, не меньше. Латунная кнопка звонка… Так мило, даже не домофон?!

Спустя мгновение мне открывает маленькая, лет шестидесяти женщина совсем не офисного вида…

– Здравствуйте, Вы – дизайнер?

– Да, здравствуйте. Леонид сказал. что…

– Проходите, прошу вас, – приветливо перебивает она, распахавая дверь настежь, чтобы я окончательно потерялась и потеряла дар речи от увиденного…

Удалые «титаны-умельцы» лишь размялись, поиграв мышцами, у Веры, пока стелили ей полы, устанавливали двери и встраивали массивные кухонные шкафы… А потом они пошли в свою «чудесную» столярную мастерскую, взяли в руки «волшебные» рубанки и стамески, сверились с «магическими» чертежами и смогли сделать ЭТО…

Все, на что падал мой неподготовленный взгляд было в этой квартире деревянным: наборный паркет, резные панели на стенах, кессонный потолок, окна, двери, подоконники…. и портал камина в большой пустой комнате с пятью высоченными окнами, куда меня привела, минуя длинный корридор гостеприимная хранительница этого великолепия. Она обернулась и, мне показалось, осталась довольна произведенным эффектом, который я не пыталась скрыть, ведь здесь я была собой, а не «дизайнером из Москвы».

– Ну вот, Олеся. Меня зовут Инна Борисовна. Сын попросил меня вам все объяснить…

Киваю, все еще не находя нужных слов.

– Как видите, это большая, прекрасно отделанная квартира… Мой сын потратил много сил и времени, чтобы все это стало возможным… Планировалось, что он будет жить здесь с семьей… Но обстоятельства внезапно и кардинально поменялись, – она запнулась, но, помедлив, продолжила:

– Тогда он предложил мне поселиться здесь… Но, посмотрите на меня, я – пожилая одинокая женщина… для счастья мне нужна пара закутков с кухней, не больше. Что делать мне здесь, – она развела крохотными ладошками, и я невольно проследила взглядом до потолка и обратно.

Да уж, моя визави была явно «не в масштабе».

– Так вот, учитывая изменения в нашей семье и отсутствие желающих сделать все это своим домом, сын безоговорочно решил продать эту квартиру. Вера, – она вопросительно посмотрела на меня, понимаю ли я о ком речь, – настояла на том, чтобы квартиру полностью обустроили и обставили, уповая на возможность найти достойного покупателя из Москвы, т. к. здесь, У НАС, – она опять посмотрела мне в глаза, я старательно и понимающе кивала, – вряд ли смогут найтись столь состоятельные ценители данного стиля… Нам не хотелось бы ждать, много времени уже потеряно, и у вас – не более месяца, полутора, если, конечно, вы возьметесь… Сын доверяет Вам безоговорочно, а потому выделяет бюджет, в рамках которого вы вольны распоряжаться на свое усмотрение… Если согласитесь, то я «уполномочена» передать Вам аванс и пластиковую карточку на расходы. Я готова чем-то посильным помочь и всегда буду здесь, когда потребуется, т. к. живу недалеко… Вот, собственно и все. У вас, наверное, есть вопросы?

– Наверное, есть, но… Вы меня простите, Инна м-м-м Борисовна, но… можно я присяду хотя бы на подоконник?

Маленькая женщина растерянно оглянулась и, отбросив церемонии, решила взять надо мной шефство:

– Ну, конечно, дорогая моя! Идемте в кабинет, там есть пара ящиков, на которые можно присесть…

Засеменила впереди, а я плелась за ней, нужные слова предательским образом покинули звенящую от удивления, бессоницы и волнения голову…

Кабинет – великолепное сочетание огромной кубатуры и скромной площади, по одной стене – роскошная, до потолка застекленная библиотека с обязательной при такой высоте передвижной лесенкой «профессора». На полу валяется несколько стопок интерьерных журналов, старых газет… и, действительно, два деревянных фанерных ящика и несколько картонных коробок с набросанными на них квитанциями, чеками, обрывками с номерами телефонов, а все вместе – создает впечатление «передвижного» кабинета.

Пока плюхаюсь на любезно предоставленный мне ящик, замечаю на открытой нижней полке вырванные журнальные страницы… И, к своему безмерному удивлению, понимаю, что даже знаю, из какого именно журнала их «изъяли»: «Мезонин» № 6 за 2010 г., потому что на фотографиях – единственный наш с Марго опубликованный проект…

Все это больше странно, чем приятно… Настырство обстоятельств, толкающих меня в объятия без пяти минут женатого Леонида?.. Ах, да, ведь передо мной – его мать, так она, кажется, представилась… Вот бы еще…

– Если хотите курить – не стесняйтесь, – вдруг улавливает мое настроение «маленькая» мама великолепного мужчины. Происходящее все больше затягивает меня в какую-то игру, и почему-то мне это начинает нравиться.

– Я бы сама не решилась спросить, – благодарно улыбаюсь я и с наслаждением затягиваюсь…

Инна Борисовна выходит и тут же возвращается с банкой от кофе, наполненной до середины окурками, и понимающе кивает, протягивая ее мне:

– Не делает мне чести, как матери, но мои сыновья курят со школы… И я прекрасно усвоила, что все правильные решения в жизни именно так и принимаются, – и она усаживается напротив.

– Знаете, Инна Борисовна, не буду скрывать – мне еще никогда не предлагали ничего подобного… Обычно все заказчики выжимают из дизайнера «все соки», на стадии проекта цепляются к каждой детали на картинке. Но стоит им получить готовые эскизы – и они тут же «делают ручкой»: мол, дальше мы сами с усами… Все почему-то считают, что можно просто накупить мебели согласно экспликации и интерьер готов!.. Как будто мебель – единственная составляющая, и людям кажется, что они проявят себя кретинами и «лохами», если доверят ее выбор дизайнеру…

– Ну вот видите, Олесенька… Приятно сознавать, что мы для Вас – уже не «кретины»! Нам-то как раз именно в этом и нужен Ваш вкус и чутье… Вера уже присылала мне каких-то своих подружек из мебельных салонов, но… Удивительно, как точно Вы подметили, мне не нужна здесь мебельная выставка. Требуется создать готовый к проживанию интерьер, но при этом он должен дорого и не «дежурно» выглядеть, чтобы цена квартиры не обсуждалась, а казалась подарком судьбы. Вы понимаете?

– Да, хорошо понимаю, но ПОЧЕМУ – я?

– Ах, Олеся… Я давно уже перестала допытываться, как именно мой сын принимает решения… Если он ТАК сказал, то это уже что-то значит. А если я чего-то не понимаю, то это не означает, что ОН – НЕ ПРАВ… Так что Он – доверяет ВАМ, а я – ему, – и она вдруг перестала быть сдержанной и серьезной, засмеявшись молодым задорным смехом…

В этот момент я ужасно ей завидовала! Мудрая и веселая женщина, которая, видимо, стала поддержкой для сыновей (?!!!), а не «пилой» для мозга и нервов, как у нас с Марго…

НО, СТОП… Она сказала – СЫНОВЬЯ?…Вья? Их… сколько? Леонид не один?… Кто из них ТАК доверяет мне?! И почему?

И как так незаметно это выяснить, теперь, когда уже всем ежикам в окрестности понятно, что за дело я берусь, чего бы мне это не стоило… Ой, Господи-Господи!.. В кои-то веки мне буквально в карман запихивают деньги, требуя лишь заняться моим любимым делом, а я вместо этого начинаю выяснять КТО и ПОЧЕМУ именно мне, именно сейчас эти деньги предлагает… чепуха, да и…

В ужасном смятении я начала почти подпрыгивать на месте, и чтобы как-то успокоиться или хотя бы сохранить лицо вменяемости – быстренько встала, отрехнулась от стружек и отрапортовала по-пионерски бодро:

– Давайте, дорогая Инна Борисовна, мы теперь зайдем в каждую комнату, в каждый уголок, Вы мне все-все объясните о своих пожеланиях, а я все-все запишу в свой блокнотик!..

Уже было вскинувшая брови Инна Борисовна с готовностью кивнула, успокоилась, увидев органайзер у меня в руках и с достоинством провела ознакомительную экскурсию.

В отделке безраздельно царил дух Модерна. Но не из слогана первых строительных ярмарок: «все от классики до модерна», где под этим «до» подразумевались стеклянные столы и хромированные табуретки… Нет! Здесь повсюду витал мой обожаемый АР НУВО – король стилей, последний из плеяды, когда соответствовать обязано было все, когда архитектура была переплетена с модой, графикой, предметной средой и даже литературой и театром… Стиль, чье триумфальное шествие по России, помпезно начатое в Москве, было грубо прервано революцией. Стиль, который погиб вместе со страной, не успев окрасить своим изысканным великолепием русскую провинцию, и «старый мир» навсегда здесь застыл в скромных и не очень, но весьма однотипных охристо-желтых особнячках неизменного классицизма… В нашем городе хоть и сохранились несколько зданий, «робких проб пера» модерна начала 20-го века, но ни о каких мало-мальски внятных интерьерах речи там не шло…

Меж тем с университета, когда изучение мира искусства было любимой обязанностью, я влюбилась в Ар нуво окончательно и бесповоротно!.. Сказать, что я хотя бы на секунду допускала мысль, что мне удастся прикоснуться в работе к этой иконе среди стилей, значит грубо и пошло соврать. Уровень воображения и потребностей наших с Марго заказчиков никода не допускал подобных иллюзий. Уровень исполнителей (строителей, отделочников) заставлял разувериться даже в том, что дважды два – четыре… А ВЫ говорите – МОДЕРН!.. Точнее, говорю я… Восхищаюсь и буду им восхищаться!

Но… не так ВДРУГ! Вот они – прекрасно исполненные, идеально подогнанные деревянные панели на стенах, в каждой комнате – своего тона… Вот уложенный елочкой дубовый паркет, судя по фактуре и цвету – обработанный маслом, а не лаком… И камин в каждом помещении, за исключением прихожей и библиотеки. Чувствуя, что тяжелый угар беспокойной ночи рассеивается, а за спиной колышутся два огромных крыла вдохновения, я чувствовала себя то ли ангелом, то ли гигантской бабочкой!..

Час пробил! И я не могла больше сдерживаться:

– Скажите, ведь у всего этого есть эскизы, чертежи и планы. Кому-то принадлежит эта необыкновенная идея… Я хочу сказать, почему этот кто-то не завершает начатое? Но что меня по-настоящему повергает в ступор: КТО все это СМОГ ВЫПОЛНИТЬ?!! Работаю в этом бизнесе пятнадцать лет – и ничего подобного не видела. Более того, мне бы в голову не пришло пожелать нечто подобное для воплощения: даже те, кто берет бешенные деньги за индивидуальное изготовление дверей, наличников и т. п. – откажутся, если показать им такие эскизы!..

Но маленькая женщина, казалось, не слушала меня. Едва я заговорила об авторе проекта, как она отвернулась, подошла к окну и задумчиво чертила пальцем по подоконнику… Когда я уже решила, что ответа не будет, а, может быть, и вообще меня выставят вон, как слишком любопытную «Варвару», она оглянулась. Я увидела слезы, но не увидела, как они льются… Неловко откашлявшись, она жестом пригласила меня вернуться «на ящики»…

И только когда мы уселись, а рука моя невольно дернулась к сигарете, она ободряюще кивнула и заговорила:

– ВСЕ, что вы здесь видете, сделал мой сын… Сделал сам, своими руками, потратив почти три года… Три года – задумчиво повторила Инна Борисовна, как будто уже не чувствовала, что я рядом, – Такой уж он у меня – упертый вол, во всем, где хочет быть лучшим… Себе хотел доказать, что СМОЖЕТ… И, как видете, – она махнула рукой, – смог…И, конечно, у всего этого, как вы Олеся, заметили, БЫЛ автор… Но, увы, жизнь иногда не справедлива к нам и тем, кого мы любим…Ему здорово досталось, и теперь я понимаю, что была несправедлива, и очень хочу помочь. Понимаете, ОЧЕНЬ… Необыкновенная просьба обычной, уставшей от обид и непонимания матери: помогите Ему и… нам. Я вижу, что вам здесь понравилось, а значит работа не должна быть вам в тягость…

Она смотрела на меня с такой кроткой и вымученной улыбкой, что я хоть и искала, но не находила верных слов…

– Ну, конечно, Инна Борисовна! Для меня – Ваше доверие – просто подарок судьбы. Приложу все силы, чтобы результат оказался достойным того, что уже сделано… Но можно, я задам еще… вопрос?..

– Какой?

Крылья за спиной предательским образом испарились – ощущение свободного падения… БУДЬ, ЧТО БУДЕТ:

– Тот, кто сделал все это, ВАШ СЫН… Это ведь… не Леонид? Вы не о Леониде сейчас говорили?

– Леня? Конечно…….

И НЕ-е-е-е-е-е-е-ет!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

ЗВОНОК!

И не просто звонок, а на который нельзя не ответить под страхом смерти:

– Да, пап…

Его Величество – наш отец, уже давно его звонки не приносят ничего, кроме дурных вестей и головной боли, но не ответить невозможно…

– Ты далеко сейчас?

Вот бы сказать: « На Марсе!», но он уже давно слишком большой начальник, а потому юмора не поймет!

– Я – у заказчика.

– Можешь заехать ко мне в течение получаса, есть разговор.

Ох уж эти мне разговоры… Вызывает, уже который раз, в кабинет, как подчиненную – так ему легче вещается обо всем на свете. Дома же он ни с кем не разговаривает, только телевизор смотрит. А я, кстати даже не намекнула ему, что давно знаю причину…

Но человек так искренне балдеет от собственного величия, что пытаться спорить – это как младенца обидеть – грех, да и только…

– ДА! Я МОГУ к тебе заехать.

– Давай, только быстро, а то у меня потом совещание…

Вот так я последние лет десять разговариваю с человеком, который когда-то нам с Марго-Ритой сочинял на ночь сказки «про барсучонков» и делал бутерброды с мармеладом, когда мама лежала в больнице… Никогда не забуду этот ужасный скрип сахара на зубах, скользкие куски желтого мармелада коварно норовили упасть на пол, но нам и в голову не пришло сказать, что это жуткая гадость. Предложи нам такое мама – сказали бы ФУ, а папе… Не боялись, нет. Мы просто ОБОЖАЛИ ЕГО, и съели бы даже червяков, если бы бутерброды с ними он делал бы с таким же апломбом и артистизмом, как те, с разрезанными мармеладками!..

В память обо всем прекрасном, что было в нашем детстве, я всегда ОТВЕЧАЮ на его звонки, все еще надеясь, что когда-нибудь, вместо рыка «Ты где?» услышу: « Привет, дочур!» и может быть даже… Впрочем нет, это уже точно из другой мечты…

А пока он «успешно» вмешался туда, где я пыталась узнать что-то очень важное для себя…

И не узнала!..

Момент упущен.

Инна Борисовна догадливо вышла из комнаты и теперь суетилась, пытаясь найти что-то в объемной сумке типа "мечта оккупанта"…

Кайф, безусловно, обломан, но Мы – в деле!

Прощаюсь нарочито бодро:

– До свидания, Инна Борисовна! Вот мой номер. Если у Вас изменятся планы – позвоните, пожалуйста. Если же нет. то в понедельник утром ждите меня с конкретными идеями… И денег я пока у Вас брать не буду, пока не убедимся, что верно друг друга поняли.

Она перестала копаться в сумке и махнула в прощальном жесте:

– Хорошо, Олеся, буду вас ждать в понедельник!

Выхожу из прохлады каменного подъезда в адское пекло городского полдня… Расстроенная и раждраженная! Не знаю, чего больше в трясущихся руках – досады на упущенный «момент истины» или все-таки надежды развенчать эту загадку в ближайшее время… В любом случае. не хочется предстать перед ПАПА-Боссом в таком жалком виде…

Пока салон нагревшейся машины будет окуриваться блаженным холодом, решаю приободрить себя за чужой счет. Звоню Моему Любимому Заказчику. Отвечает так быстро и любезно, как будто ждал звонка всю ночь:

– Привет, Лапуся! Сегодня без эксцессов? Ты в форме?

– Да, спасибо.

– Где дети?

– У мамы.

– Маргарита вернулась?

– Нет, у НАШЕЙ мамы.

– Ах вот оно что… Ну а ты где шляешься уже с утра по-раньше?

– Не шляюсь, а работаю…

– Да ну? А раз так, то давай встретимся, посидим где-нибудь.? Я соскучился, хочу поболтать с тобой!

– Я тоже хочу, но работа – срочная! Что ты нашел о…моем мастере?

– О твоем Деревяшкине, пока ничего конкретного. Нашел мастерскую, но там трехметровый глухой забор, а проникать туда вроде как не повод… На бюджетных заказах не светится, офиса не имеет… Такое ощущение, что человек работает в свое удовольствие…

– …..

– АЛЛЕ? Так ты встретишься со мной сегодня?

– Нет, мне надо рисовать.

– Слушай, Олесь, ты же знаешь, я обожаю отвлекать тебя от работы: ты такая прикольная становишься!.. И машину новую мою ты еще не видела…

– Пурпурный ягуар?!

– Как догадалась?

– По запаху… Ты тоже становишься особенно прикольным, когда начинаешь отвлекать меня от работы… Но не сегодня… Вечером Марго приезжает, и у КакАньки запарка – помочь просила… А сейчас подъезжаю к СВОЕМУ. Вызвал для важного разговора.

– Ну тогда удачи тебе, Малышка! Будь собой, помнишь, как я учил? Коси под дурочку, не перечь, не нырывайся, ОНИ такое любят…

– Ладно, буду косить. Пока.

Я и вправду тем временем подъехала к железобетонной махине с облицованным красным гранитом входом… Из прекрасной прохлады авто – в жару улицы – и в душную суету парадного вестибюля. Строгий охранник в форме, говорю, что я – ДОЧЬ и показываю пальчиком вверх, но чтобы не быть голословной и не затягивать формальности, молча достаю паспорт.

Да, Ветрова, да, Алексеевна… Как в аптеке! Да и на нос мой посмотри – одно же лицо… Хотя есть ли у таких типов память на лица и смотрят ли они на них воообще – большой-большой вопрос. Иногда я думаю, что они довольствуются осязаемым миром «корочек», «документов» и всяких вверительных бумажек, и лишь самых-самых узнают по запаху, а потому и документов не требуют…

Поднимаюсь в гремучем лифте, захожу в приемную: там все та же улыбчивая «Марфушенька»-душенька лет пятидесяти в обтягивающей кофточке с подплечниками, с тем же обесцвеченным начесом «а-ля электрошок».

Возле Главной двери на секунду вопросительно замираю, но Марфушенька машет ручонками:

– Проходи-проходи, ждет тебя…

Лучше бы не ждал…

Набираю полную грудь воздуха, натягиваю улыбку до ушей… Пошла!

– Привет!

– ……

Вместо приветствия мне жестом указывают на «лобное» место перед его столом. Сажусь. Неловкая пауза, но все-таки он начинает и выигрывает, как всегда:

– Когда вернется Маргарита?

– Сегодня, – не скрывая удивления, перестаю улыбаться.

– НЕТ. Я спрашиваю, когда у вас прекратится эта чехарда с детьми? Сначала родная мать их забросила, ты подобрала, вместо того, чтобы замужем своих рожать!.. А теперь и тебе некогда! Все где-то шлындаешь! Мать как ни приедет, они там одни у тебя. А сегодня утром она позвонила и сказала, что Дашу вчера чуть шкафом не пришибло!.. Вы что же это, девоньки мои, совсем с ума посъезжали с работой своей?..

И все в таком духе…

Мои реплики не подразумевались, а ломать чужие сценарии – не так я воспитана. Марго – плохая мать, я – тоже плохая мать, мы вместе – говно дочери, пирожки ни с чем. Надо взяться за ум, бросить курить, надо спортом заниматься…., болтун – находка для шпиона…

И полчаса еще подобной лабуды, слышанной мною не единожды, но его вера в авторитет не отца, а вождя – недосягаема. Закончив выступление, смотрит на часы. С надеждой подбираюсь для «катапультирования» – вроде как аудиенция закончена… Не тут-то было.

– И вот еще. Детям НАДО К МОРЮ. Поплескаться, позагорать. Пусть едут с бабушкой, я ей ДАЛ задание – пусть занимается.

– Хорошо, сможешь сам сегодня поговорить об этом с Маргаритой…

Нахмурился, всем видом выражая недовольство:

– Я с ТОБОЙ сейчас разговариваю!

– Но решение должна принять Марго. Ей лучше знать, это же ее дети!

– Ей лучше ЖИТЬ с ними, чтобы знать!!!

Повысил голос – значит для себя он уже все решил, остальное не важно…

Важно, не важно… Захочет Марго с ним бодаться – ее дело… Но в море и солнце никакого криминала не вижу.

Встаю:

– Ну ладно, пап. Я передам твою идею Марго…

– Собирайте ребят, вот и вся идея! О чем тут думать?

И в самом деле, о чем думать нам, грешным, когда такие «столпы мудрости» все за нас прикинули.

Делаю ручкой, закрываю за собой дверь. Встречаюсь взглядом с Марфушенькой, которая пытается угадать – стоит ли пускать «следующего» на припадание или выдержать паузу. Не зная, как ей в этом помочь, честно пожимаю плечами и решительно покидаю этот душный мир льстецов и подхалимов.

В лифте обнаруживаю неотвеченные вызовы от Марго и КакАньки. Пока сомневаюсь, с кого начать – КакАнька проявляет неизменную настойчивость:

– Ну, привет, подруга! Ты в порядке?

– Вроде того.

– Прекрасно! Как Даша?

– Даша тоже вроде в норме.

– Чудненько! Лисенок, мы вчера не договорили! А ведь я буквально в шаге от открытия, но мне нужна помощь, которую можешь оказать только ты.

– Зачем же так грубо и неэстетично врать!

– Лисенок, кроме шуток! Мне нужна вывеска и витрина…

– А название?

– Я не могу не на что решиться…

– А ведь идея есть. Продаю за дорого!

– И?!!

– «Принцесса Анна»!!!

– ….Олеська!.. У меня и правда нет слов. Ты – гений!

– Я знаю. Дарю.

– Ну тогда с витриной тоже придумай что-нибудь! Мне нужна пара платьев – таких, чтобы нельзя было пройти мимо. Чтобы зашли посмотреть даже старые и малые, понимаешь?

– А то!

– Вообщем, выручай меня, сроку тебе даю до следующей среды. Если мастер меня не подведет с вывеской, то на неделе устраиваю смотрины главного продавца, и можно готовить банкет – открытие…

– Давай-давай, готовь. Своего-то интересного мужчинку на банкет приведешь?

– Спрашиваешь! Само собой.

– Кстати, ты не узнала, что у него за тачка?

– Прекрасная тачка!

– Это, я помню, ты говорила, а название?

– Слушай, Ветрова… Мы сегодня опять ужинаем, я спрошу и смс-ку тебе отобью. Лады?

Но мне не хотелось ждать ее смс-ки, тем более, что с «интересным мужчинкой» она может забыть обо всем на свете… Поэтому на прощанье я узнала, где и во сколько они ужинают, и точно решила появиться там, если Марго успеет перехватить детей.

Раз не получилось сегодня узнать по-больше о сыне Инны Борисовны, значит займусь «пурпурным призраком»… Глупо, конечно, но если правда, что на нем ездит «жених» КакАньки, то это уж точно успокоит мою пошатнувшуюся нервную систему…

А нервы – это силы.

Звоню Марго.

– Почему ты не отвечаешь?!! Ребята в порядке?

Вот оно – сердце матери!..

– …мне сны ужасные снились, а ты – то недоступна, то не отвечаешь… Глеб тоже с телефоном не дружит, а матери боюсь звонить, пока с тобой не поговорю…

– Вот и говори со мной, а не ругайся…

– Господи, Олеська, я ТАК устала, что даже тебе боюсь жаловаться… Приеду сегодня, и напьемся с тобой до визга. Давай, А?

При мысли о выпивке, после сегодняшней ночки, когда из кружки заталкивала в себя приторно-сладкий ликер, покрываюсь мурашками, несмотря на жару… Но объяснять все по телефону сестре не буду.

– Ладно, если хочешь, угощаю…

Но вдруг стремительное озарение заставляет перебить себя и выпалить:

– Слушай, Маргусь! Тут Анна Аркадьевна, небезызвестная тебе КакАнька, во всю планирует открытие нового салона… Но нужной «бомбы» для витрины у нее, естественно, нет. Умоляет помочь.

– И ты, естественно, душа сердобольная, успела согласиться.

Приятно услышать нотки сарказма вместо отчаяния в родном голосе, и я продолжаю:

– Ну, само собой, давай сделаем ей «красиво»! Кто, если не мы?!

– Ты так говоришь, как будто у тебя есть время и силы.

УРА! Я слышу, как она УЛЫБАЕТСЯ!

– Не просто силы! У меня есть ИДЕЯ! Но! Нужна твоя немедленная помощь. Скорее скорого!

– ???

– Не тупите, товарищ! А лучше сделай крюк, заехай в «Сокольники», в тот флористический, где были перед Новым годом.

– Скажи еще, что на себе я должна привезти кучу коробок с белыми цветами для твоей КакАньки…

– Обожаю твой юмор, твою находчивость и неизменную готовность помочь сестренке!.. Именно белые и не только, а все цветы, которые только тебе приглянутся!

– Олеська, ты малохольная дурочка! Я не потащусь в «Сокольники» и не увезу слишком много, ты же понимаешь!

– Зайка! Я все понимаю и постараюсь найти кого-то в Москве на машине, чтобы забрал тебя. На крайний случай – сама приеду!

– А ребята?

– Они уже у маман. Дуй, пожалуйста, за «флорой» без вопросов. Бери все что есть, аванс еще при мне.

– Ненормальная!.. – бурчит.

Но знаю, что уже собирается, сделает как я просила, а, главное… Она уже забыла, что УСТАЛА…

Вот в чем мы с ней два сапога пара: идеи и вдохновение, придумки и воплощение – спасают нас и от скуки и от боли… Можем не есть и не спать, если мысль летит вперед паровоза, не успокаиваясь до тех пор, пока задуманное не обретет видимую форму…

Вперед, сестренка! Просто БУДЬ СОБОЙ!..

Да, мы не Венус и Селена Вильямс, не богаты и не знамениты. Зато многое можем… ПРИДУМАТЬ. Мы всегда вдохновляли друг друга вместо того, чтобы делить год за годом погремушки, кукол, шмотки, парней…

И почему я плАчу и никуда не еду?!

Меня наверняка уже где-нибудь ждут?

Ах, да, пообещала Марго подкрепление, а сама сижу и пускаю слюнявые пузыри… Меньше пить и больше спать – девиз любой здравомыслящей женщины… Но разве это я?!..

Бог, с вами!..

Так. Кто, например, может в эту минуту изнывать от безделья в личном автотранспорте в пределах МКАДа?.. Просматриваю список контактов. Во-первых, Григ!

……

…Когда я дошла до «в-девятых», а жаждущих окунуться в столичный трафик так и не нашлось, кто-то не совсем честный внутри меня снова вызвал КакАньку.

– Да, Лисенок, слышаю тебя!

Судя по нервным ноткам и излишней певучести, она как раз за рулем.

– Душа моя ненасытная!.. В твоих незамедлительных интересах скорее скорого найти машину, которая сможет забрать Марго с кучей багажа от метро «Сокольники» часика в три – четыре и привезти ко мне…

– Дай-ка подумать!

– У тебя фургон не там?

– Да если бы, они вчера там были и теперь только в понедельник поедут… Ну, может, пусть такси возьмет, я оплачу?

– Вы спятили, матушка Ботвинья!.. Или твоя голова уже превратилась в тыкву? К нам из центра Москвы никто не поедет, а если и согласится, то заломит ЦИФРУ не нашего пока дохода…

– Тогда не знаю, Солнышко, – пропела и отключилась.

Удивительная женщина!.. Никогда бы не решилась ухаживать за такой, будь я мужиком – сдрейфила бы… Но будучи одного с ней пола, знаю точно – СОКРОВИЩЕ, да и только… получит тот, кто верно разгадает ее «секретный шифр»… Ларчик не просто открывается, скорее всего его надо просто взломать.

НО!!! Я по-прежнему пялюсь в телефон и НИ-КУ-ДА не еду!

А почему?

Потому что так и не нашла того, КТО…

…полюбит меня… всю без остатка…

Кто будет добр и снисходителен, кто никогда не бросит меня ради КакАньки или Марго, но полюбит моих племяшек и наделает мне собственных пухлощеких ангелочков…

Кто не заставит меня готовить первое, второе и третье три раза в день, семь дней в неделю, 365 раз в году…

Кто не будет ворчать, когда я курю за рулем или пью в три утра двенадцатую чашку кофе, натягивая очередной ватман на подрамник…

Кто разрешит мне никогда не ходить на каблуках, но будет всячески воспевать мою красоту и стать…

Стоп… Были ли случаи, когда шизофреником становился дипломированный дизайнер? Или это все-таки удел математиков и из дизайнеров я – первая в очереди?

Не пить и спать… Больше. Еще больше…

Телефон ерзает в руке, на экране сверкает загаром и Солнцем КакАнька.

– Олесик! Все в порядке!.. Я сама позвонила Марго – ее будут ждать в три пятнадцать, плюс-минус, у метро, как ты и сказала… Целую, у меня звоночек!

– И тебе чмоки, – говорю пустоте в машине и в своей голове.

Сестру озадачила и вопрос с доставкой решила. Самое время чинить «крышу», пока там не завелся Карлсонн..

Наконец-то выезжаю с парковки, с мыслями лучше не собираться, а то только хуже получается, такая дурь пробирает… Забрать детей и домой, ждать сестру и заняться «баташевской» квартирой, чтобы в понедельник было что показать маленькой женщине.

И еще. Даже если я правда так одинока, как мне кажется…

Леонид! Я – не твоя добыча!!!

…………..

В полчетвертого, когда я с чистой совестью накормившей и «спать уложившей» любимых чад мамаши плюхнулась на диван рисовать, позвонила Марго… В ее «подозрительно» счастливом голосе не слышалось ни недавней тоски, ни вполне уместной усталости, после дня в столичной толчее и жаре с грудой свертков и кульков:

– Я уже на Варшавке, все, до встречи.

– Как это ВСЕ? – не смогла не изумиться я, – ты ничего не купила что ли?

– Да нет же, у нас полный багажник твоей «флоры», все как заказывала. До вечера!..

– А?

– ……………

В моем телефоне явно не хватает приятного мужского голоса, который будет возникать вместо бесстрастных гудков, когда тебя, в очередной раз, не дослушали:

– ИЗ-ЗА ТЕХНИЧЕСКИХ НЕПОЛАДОК АБОНЕНТ НЕ МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ РАЗГОВОР. А ТЫ, ОЛЕСЯ, – БОЛЬШАЯ УМНИЦА!!!

Да. Как-то так… А то «пи», «пи», как будто никому до тебя нет дела. Обидно, особенно когда ты не в запарке и вполне адекватна для нормального, не на бегу разговора…

И все-таки, чего больше – опасений от незамеченного подвоха или, наконец-то, можно забыть о том, что любимая сестра измучена работой и отсутствием «личного» счастья? Если кто-то (что-то) смог заставить ее улыбаться в московском трафике в разгар июньской жары – то, как говорится, «покупаю», не глядя.

Но не сейчас… Здесь и в эту минуту я… не могу не закрыть глаза…

Глава 5,

в которой я не молчу в чужой машине, Марго улыбается, а КакАнька ужинает

Проснулась я от яркого сияния «позитива», который источала плюхнувшаяся рядом Марго. Даже спросонья ошибиться было сложно: она была довольна собой, миром и всеми вокруг! Давно не видела ее улыбающуюся просто так, безо всякого повода, а это могло означать только одно…

– Давай сюда, малыш-трудоголик, – она взяла у меня из рук планшет и карандаш, глубоко откинулась, не переставая загадочно улыбаться…

– Давно приехала?

– Минут сорок…

– Цветов привезла?

– Да, куча коробок ждет твоих распоряжений на веранде…

– А ТЕПЕРЬ ты мне, наконец, расскажешь?..

– …в кого именно я влюбилась?

– А ты влюбилась?

– Не знаю, Олеська… Уже много лет не представляла ничего подобного…

– Ты меня нарочно пугаешь? Или пытаешься сбить с толку?

– Я пытаюсь послать тебе невербальный сигнал: отвянь. дай побалдеть в тишине, а потом уже разбираться, ЧТО это…

– Ах, невербальный сигнал, говоришь???

– Да, совершенно «невербально» тебя прошу: не приставай, а лучше покорми меня чем-нибудь… Есть у тебя еда?

– Вчера была.

Всем видом выражая деланную обиду к проявленному вопиющему недоверию, я поплелась на кухню делать кофе и бутерброды. Кажется, все, на самом деле, серьезнее и невероятнее, чем я могла предположить…

Марго-Рита не заметила перестановку в мастерской, вызванную недавним разгромом, не допрашивала с пристрастием о здоровье детей и их отношениях друг с другом, не требовала немедленного "отчета" о проделанной для "ее" заказчика работе… Она вообще ничего не требовала, была рассеяна, как-то даже расслаблена, невпопад улыбалась и была настроена исключительно миролюбиво.

Чуть позже, когда дети, все-таки угомонились, тридцать две коробки с "какживыми" маками, жасмином, ландышами, розами, гвоздиками и гортензиями перенесены в мастерскую, кофе допит, а бутерброды уничтожены, как класс, пришлось повторить попытку допроса:

– Ты сама мне расскажешь, кто этот обольстительный источник твоего неожиданного оптимизма, или мне звонить КакАньке, чтобы узнать, кого же ТАКОГО она тебе подослала?..

Марго посмотрела на меня через плечо, улыбнулась и, когда я решила, что ответа не будет, все-таки заговорила:

– Представь, как странно вышло! Когда Аня мне звонила, то сказала, что один ее хороший знакомый собирается возвращаться на служебной машине, а потому я совершенно не буду для него в тягость. И вот, я подхожу к черному автомобилю с нашими местечковыми номерами, а рядом – ОН. Тот обоятельный и настойчивый мужчина, который так хлопотал за твою Веру-мегеру…

– ???

– Вот тебе и??? – Марго смешно округлила глаза и тут же зажмурилась, как сытая кошка в уютной корзинке, – Большая деревня! И никуда не деться от этого. Все друг друга знают… Все друг с другом спят.

– Ты – не спишь! И я не сплю.

– Если мы с тобой такие замшелые дуры, то нам же хуже, ведь так? – как будто шутя, но с серьезными глазами спросила сестра.

– И, как я посмотрю, ты решила срочно исправить это «досадное» недоразумение с «хорошим знакомым» КакАньки, – я вложила в голос весь, имеющийся в организме, сарказм, но Марго была «шпилько-не-пробиваема».

– Ничего я не решала!.. Как-то так само получилось… Настоящий мужчина из плоти и обояния, с царственным именем и отличными манерами помог мне сложить в багажник тридцать две коробки с искусственной флорой… И даже если в этом процессе мне непреодолимо захотелось отдаться ему??! Мои трудности, сестренка! Только мои. Взвесьте, пожалуйста, килограмма три удовольствия, мне нужнее, чем кому-то..

Несмотря на явную крамольность озвученных идей в Марго не чувствовалось бунтарского экстаза, напротив, сестра была убийственно спокойна, а это противоречило всему, что я о ней знала до сих пор.

Она не умела быть «умеренной» в любви. Два самых ее неистовых по накалу страстей романа закончились рождением детей, после чего, как мне казалось, сестра потеряла способность мечтать и надеяться на появление чуда из «мужской» половины мира. Дети и работа полностью растворили ее «женское» нутро, не давая запустить вечный двигатель поиска «своей половинки»…

Ее безраздельными половинками были только сын и дочка, и вот почти семь лет ничто (а наверное НИКТО) не могло помешать Маргарите Либерман вкалывать без выходных, уставать без праздников, засыпать без предчувствий счастья, просыпаться без иллюзий. В современном товарно-денежном море она смирилась с банальной ролью буксира с одной единственной целью: провести мимо мелей и рифов два маленьких суденышка – Глеба и Дарью. До настоящего времени сестра справлялась и была вполне убедительна в образе women без love…

И вот она села не в "ту" машину… Что она сказала о "царственном имени"?!

– Как, ты сказала, его зовут?

Боже, ну и улыбка!.. Убить КакАньку?!! Или все началось с меня?

– …как царя Спарты, отважного и великого предводителя трехсот воинов…

– Угадай, что было у меня по истории в школе?! А по истории искусств Спарту мы не проходили!

– Леонид.

– …….

Выстрел наугад закончился смертельным ранением в голову.

Далеко же в мою жизнь забралось это «редкое животное»… Не простив МНЕ моральную устойчивость, решил «проглотить» на обед сестренку…

«Хороший знакомый» КакАньки!!!

Простите, простите?.. Для незамужней самки в самом расцвете женской красоты, ума и здоровья – ЧТО означает эта формулировка???

Если все подумали одно и то же, то почему

Я – ЕЩЕ ЗДЕСЬ???!!!

Сестра не смогла не пожертвовать своим «сладострастным» трансом, чтобы удивиться.

Я вскочила из-за стола и, неловко задевая подвижные предметы, кинулась к машине!..

В моих планах на сегодняшний вечер так и так стояло посещение парковки ресторана для предметного знакомства с вероятным пурпурным смутителем моего спокойствия… А тут еще – "слетевшая" с катушек здравомыслия Марго…

Вообщем, беспокойство и жажда ДЕЙСТВОВАТЬ, вместо того, чтобы беспомощно и холодно, по-лягушачьи, АНАЛИЗИРОВАТЬ, лишили меня возможности отдавать отчет о готовящихся шагах на пути к страстно желаемой сути происходящего. Водевиль, так без ненужной никому благолепности и рассудительности.

Я задолбалась рассуждать!!!

Хочу просто все увидеть СВОИМИ ГЛАЗАМИ, а не догадываться и делать выводы, как постоянно в последние дни… Вечное «кто-то кое-где у нас порой»…

А я – в машине, жму на газ!..

Возможно вина в моей ненаблюдательности, но в лице сестры поддержки не было. Ну и пожалуйста, мы не гордые, когда не надо! Зато за детей можно не волноваться, ведь в кои-то веки они остаются с мамой. Хоть и с мыслями о каком-то там «хорошем друге», но, надеюсь, это не помешает ей расправиться в нужный момент с любой угрозой детскому счастью…

Автоматических ворот у меня не было, поэтому сестре придется закрыть их, после того, как я «с буксами» вздыбив щебенку, рванула в сторону трассы.

Возможно, у Марго и возникли ко мне вопросы, и я пошарила по карманам в поисках "спрашивающего" телефона. Его не было… Что ж – приемлемая плата за импульсивность выходки. Телефон вместе с ненужными вопросами остался дома. Пусть так. Значит Марго-Рите все-таки придется стереть свою медовенькую улыбочку и чуть-чуть поволноваться за "вышедшую за рамки" сестренку… Не привычная для меня роль – кажется, я только что создала на пустом месте вполне ощутимую проблему, вместо того, чтобы привычно разгребать чужой эмоциональный "мусор"… Прости, Марго!.Я слишком хочу во всем разобраться!

Шквал подобной мыслительной пены беспрепятственно бушевал в кипящих от адреналина мозгах до въезда в город.

Стоило попасть в "шанхайскую" толкотню наших улиц, ВСЕ – держим руль, уворачиваемся и эстренно тормозим…

Что ни говорите, но у городских маршрутов на моей невольной "родине" одно неоспоримое и, возможно, не всеми оцененное преимущество… К примеру, если Вы – человек, внезапно попавший к "нам" из "цивилизации" (Москва, Калуга, Липецк и т. п.), то, скорее всего, волосы, минуя Ваше сознание, получат команду "встать дыбом", мурашки сделают апельсиновой коркой кожу, а ногу сведет судорога в нанометрах от педали тормоза…А если, к тому же, Ваш автотранспорт соответствует представлениям "типичного европейца" со здравым смыслом и небезграничным бюджетом, а не участника очередного Дакара, то желание остановиться у первого подобия парковки преодолеть будет непросто. Только наличие тех, кто следует ЗА вами в потоке, на "легковушках", вопреки тому, что видят Ваши глаза, толкнет Вас вперед, заставляя проявлять чудеса аварийного вождения. Надежды на улучшение ситуации по мере продвижения к центру города – не оправдаются, и, прибыв к месту назначения, Вы скорее всего заработаете депрессию от одной мысли, что путь придется повторить. По жизни Вы – не раллист, не авантюрист, не самоубийца и не планировали получать страховку за внесрочно погибшую машину, а здесь – выбирайте что-то из выше перечисленного списка и – в путь – ТАМ, где хочется закрыть глаза, представляя самого злого врага на своем месте, и этим хоть как-то отвлечься от творящегося вокруг кошмара… А есть ТАКИЕ перекрестки, что вполне возможны приступы паники и попытки бросить автомобиль прямо ТАМ, не паркуясь, ибо вы понимаете, что у него – КОЛЕСА, а ЗДЕСЬ НУЖНЫ ГУСЕНИЦЫ!!!! Все это в том случае, если ВЫ прибыли из мира ровных дорог и по месту установленных светофоров…

Но вдруг ВЫ – местный житель, но до крайности изнурены личными обидами, нехваткой денег, острым приступом безответной любви на грани суицида – то наличие личного авто любой марки – ВАШЕ нечаянное спасение!.. Езда в стиле «беспредел вокруг» моментально избавляет от «наносных» проблем. Борясь за жизнь и сохранность автомобиля на городских дорогах – вмиг спасаешься от депрессии, вызванной личными неурядицами, что называется, поневоле.

Вот и со мной так произошло. К моменту, когда я достигла заданного места назначения, приступ "жажды истины" утратил свою остроту, и нечто похожее на сожаление о содеянном и горький сарказм на свой счет заскребся где-то внутри холеными коготками.

"Женщина на грани" превратилась… обратно в меня.

Места напротив входа не нашлось, пришлось проехать почти квартал вперед в поисках парковки. К счастью, сигареты в машине нашлись, прикуриватель работал. Двигаясь пешком до входа в ресторан, я понимала, что вместе с дымом из меня "испарялись" ненужные для осмысления ситуации эмоции… И, думаю, у меня получилось сделать вполне беззаботное лицо, когда приблизилась к объекту типа "парковка для клиентов ресторана"…

Четверг. Летний вечер. Мест свободных нет…

А ОН – есть!

Ослепительно вызывающий сплав мастерства и вкуса верноподанных ЕЕ Величества… Елизаветы Второй. Это и, правда, был… пурпурный «ягуар». «Джааг», как говорят у него на родине. Мускулистый, нереально широкий, вопиюще непривычный для глаза и тем, по-моему, еще более впечатляющий. Боковые окна слегка затонированны, но если бесстыдно долго вглядываться – салон внутри – белый. Кузов, равномерно запорошенный дармовым бонусом от наших дорожных служб – пылью, все-таки поражал глубиной и качеством покраски.

Был бы телефон – Григ или Мой Любимый Заказчик смогли бы меня сориентировать о цене на подобное "удовольствие". Но и своего ума хватило, чтобы сообразить: не такова зарплата "золотой души" и "чистоты" чиновника не самого высшего полета. А ведь если этот красавчик "ягуар" ждет здесь хозяина, пока тот сгребает КакАнькины планы с ушей, то… То личность этого самого хозяина вызывает у меня лично новую партию ненужных и абсолютно меня не касающихся вопросов.

Аня – взрослая девочка и сама будет определять удобоваримые нормы профпригодности и морального облика своего любимого мужчины. Мораль и совесть – одно, но вкус у него точно незаурядный! Ай, да "джаг"!.. Смешно вспомнить, как я жалела о том, что не пустилась в погоню.

Остается порадоваться за подругу – мужик со средствами и стилем, да еще, судя по "заряженности" процесса с магазином, – с немалыми связями… Повезло, что ли?..

Жаль, что нет телефона для контрольного, так сказать, звоночка…

Тачка – великолепная! Будем надеется, что и "прокладка" между рулем и сидением не подведет.

И все-таки некий бес неуспокоенности не готов был вернуть меня на круги своя.

Захожу в холл ресторана. Услужливая девушка в черно-белой униформе интересуется, заказан ли у меня столик?

Нет, стол я не заказывала, и прекрасно понимаю, что мест свободных нет…

А как же мое сердце?

Оно пока свободно… И, почему-то, все больше тяготится этой свободой, не давая дышать, не замечая пустоты вокруг. Пустая видимость движения.

Но зачем-то я сюда зашла?

Пытаюсь понять это раньше, чем пока еще спокойная, но уже мысленно записавшая меня в "лузеры", метрдотель даст команду вывести меня вон.

Вон там, за колоннами, призванными воссоздать в интерьере атмосферу "средиземноморского курорта", я заметила оживленно жестикулирующую КакАньку! ЕЕ собеседник был сокрыт от моих глаз за фальшивой оливковой кроной. КакАнька была бесподобна! Хотя в ее внешности не читалось ни малейшего намека на подготовку, больше похоже было, что на "свиданку" она примчалась прямо с фабрики: рубашка, подобранные наверх, но уже растрепавшиеся волосы, неизменные квадратные часы на правой руке. Но то, как заливисто она хохотала, как грациозно жестикулировала, продолжая нечто хватать вилкой с тарелки, не замолкая ни на минуту, – завораживало. Как говорят математики в совсем неочевидных доказательствах: "легко видеть". А, точнее, трудно не заметить, как расцвела моя "боевая" подруга, согретая невидимым теплом, скрытого от меня в данный момент времени, мужчины… Так ли уж важно, КТО ОН и КАК его при этом зовут?..

(Дежавю, или нечто подобное я уже ДУМАЛА сегодня???)

…Если Анна Аркадьевна ТАК бесподобна в четверг вечером, после рабочего дня и беготни по «соглосовательным» службам, то пусть будет хоть Ефимом, хоть Михрюткой… Лишь бы не козел… А то со «злой» любовью у КакАньки давно перебор! Дай Бог, чтобы хоть к этому «мизеру» ей никто не прицепит «паровозик»!..

Ладно, на том и порешим! У меня замечательная возможность – исчезнуть незамеченной, увидев все и даже больше (созерцание соблазнительной болтовни КакАньки не входило в мои спонтанные планы на пути сюда), а значит еще не поздно спрятать «топор войны» со здравым смыслом и удалиться, не прощаясь…

… На тротуаре перед парковкой я еще немного «потопталась», чтобы полюбоваться вызывающей харизмой пурпурного «джага»…

Хорош до мурашек и… до потери воли ХОРОШ!..

Впервые в жизни я серьезно задумалась о коммерческой составляющей того, чем так упорно занимаюсь без сна и выходных…Скольких "Вер" мне придется "осчастливить", чтобы заработать на ТАКОЙ?!! Может проще найти "богатенького", да со связями? Ну да… Куда ж мне до Анны Аркадьевны, с ее натиском, грудями и кудрями? Я – так, похихикать, ну, может, еще покурить на чужом столе…

Смущенная и потерянная во времени, я поискала и не нашла поддержки в хромированном оскале британского «иноходца», и робко двинулась в сторону СВОЕГО четырехколесного друга. Скажу честно, идти не хотелось. Страшно жалела о забытом телефоне – сейчас поддразнила бы Любимого Заказчика, глядишь, и хандра отступила. А так – возвращение домой обещало быть бесславным.

И вот, взявшись за успокоительную "никотиновую палочку", соображаю, что прикуриватель остался в машине, а зажигалки нет. Пенять не на кого, а покурить – необходимо! Оборачиваюсь, надеюсь увидеть хоть кого-то курящего по-близости – как на зло! Никогда не прошу прикурить, если не уверена, что у человека ЕСТЬ. Дурацкая привычка! А раз так – пойду обратно в ресторан – там люди точно курят!..

Снова проходя мимо "пурпурного красавчика", невольно замедлилась, любуясь смелыми линиями, которые кто-то когда-то провел на листе бумаги. Теперь – извольте! Именно это самое удивительное в моей работе – одна верная линия может сотворить чудо!..

Словно отвечая на мой восторг или заигрывая (?)… "джаг" вздрогнул, открывая замки, сверкнув габаритами. От неожиданности я почти отпрыгнула в сторону и чуть не столкнулась с выходящим из ресторана молодым человеком с сигаретой в зубах и ключом от "ягуара" в руке. Заметив мою незажженную сигарету, небрежно, но молниеносно протянул зажигалку и, "вкусно" затянувшись, как бы нехотя и в то же время с весьма ощутимой уверенностью распахнул водительскую дверь… Раздался тот же восхитительный утробный рокот, который так впечатлил меня перед особняком Баташева. Настоящий хищник… в городском зоопарке.

А я – ПРОСТО КУРИЛА и слушала "ДЖАГ"… И мне нравилось стоять и смотреть на этого "четырехколесного Рассела Кроу" в обезличенном автомобильном мире…

Его водитель появился слишком внезапно, а потому, в мире моих сегодняшних бурных переживаний, ему не было заготовлено свободного места. Благодаря этому он смог, не шокируя меня, подойти ближе и с небрежным любопытством, но без издевки спросить:

– Нравится?

– Да просто обалдеть, – чистосердечно выдохнула я вместе с дымом…

– А я смотрю, ты давно уже здесь трешься…

Пожимаю плечами, мне и правда нечего сказать, возможно, напрасно… Какое-то время вместе смотрим на машину и курим… Он первый бросает окурок и поворачивается с вопросом:

– Хочешь прокатиться?

– Серьезно?

– Лучше один раз увидеть. хотя… и звук у него правильный.

Сел в машину, открыл пассажирское окно:

– Садись, говорю, не робей!

Не буду врать о чем я тогда подумала. Да ни о чем!

Меня пригласили покататься на самой красивой машине из всех, что я встречала в своей жизни – только-то… Какая разница КТО?

Нормальный, вроде малый, прикурить дал, опять же… Может скучно ему, а, может, хочет про тачку свою клевую поболтать – увидел же, как я на НЕЕ пялюсь…

– Ну ты едешь?!

Сажусь на вопиюще белое кресло без излишних кривляний на почве природной скромности… Ведь приглашение могли бы и не повторять.

Едва успеваю закрыть дверь, как машина с гулким бурчанием срывается с места, пугающе быстро и плавно разгоняясь на полупустом проспекте. Спине – сразу удобно, ноги нашли желанную опору, пристегиваться я не хотела, но мой внезапный "благодетель" быстрым движением делает это за меня…

Одно… эротичное…мгновение…

Как там КакАнька говорила – "если бы не твои веснушки"…Веснушки?! Надеюсь, вы все еще на месте, и ОН не заметит, что вогнал меня в краску?

Он… Он…Кто он?

Мы мчимся на явно превышающей все допустимые нормы скорости, и ему не надо доказывать свое водительское превосходство – оно очевидно. А, может, машина хороша? В любом случае, «ягуар» был вне конкуренции. Ощущения в процессе движения были… самыми что ни на есть «дух захватывающими»!

Но вот любезный по-началу водитель не отличался разговорчивостью. Оставалось теряться в догадках: то ли жалеет о "широте" жеста, то ли слишком сосредоточен, то ли забыл про меня, а то ли, наоборот, думает, где бы "сплавить"… Не умею болтать просто так, безо всякой цели, как например Мой Любимый Заказчик, а потому и не делаю этого, если только меня не заставят угрозами… Так что помалкиваю и, скажу честно, боюсь посмотреть Ему в лицо., ведь незаметно это сделать не получится: придется "повернуться" и этим "выдать" себя… Он-то (я же вижу!) мною не интересуется. Вполне органичен за рулем и полностью поглощен гонкой с препятствиями. Никогда не представляла, что по тому, что осталось от "наших" дорог, можно ТАК быстро ехать! Он был прекрасным водителем: отлично маневрировал в потоке, молниеностно реагировал на помехи, не создавая ни малейшей угрозы остальным, менее расторопным участникам вечернего трафика. Странно, но наше молчание не висело тягостной пустотой. Он просто сосредоточен, хотя почти все время руль держал только правой рукой, а левой лишь помогал в поворотах, а в остальное время касался губ так, словно вспомнил о забытой сигарете. Но мы не курили.

И только, когда мы развернулись на круговой развязке на другом конце города, он заговорил, как будто продолжая разговор с самим собой:

– Обожаю эту машину…

И что добавить?.. И я, в очередной раз, не лукавила:

– А я специально приехала, чтобы на нее посмотреть…

– Правда?

Вот теперь я была на все сто уверена, что голову ОН повернул и в глазах сверкнул интерес… Нечеловеческим усилием воли заставив себя смотреть вперед, я выдала эмоции только благодарной улыбкой…

– Да. Увидела его в зеркало заднего вида три дня назад, и с тех пор он почему-то не шел у меня из головы. Не знаю, почему!.. Потом – у бизнес центра на проспекте, а сегодня утром – на парковке возле заказчика… А вокруг творится что-то непонятное, и я решила начинать разбираться с видениями отсюда…

– Ну и как? – спросил без сарказма.

– Не думала, что «джааг» – это настолько круто! А уж пурпурный… Один мой знакомый мечтал о таком лет семь назад, но я… Не могла его понять…

– А теперь поняла? – улыбнулся он.

И тут, как всегда не вовремя, меня осенило!..

– Слушай, а ведь я приехала сюда по «наводке». Моя подруга похвасталась, что у ее нового приятеля обалденной красоты винно-красная машина. А поскольку ни в тачках ни в оттенках она не разбирается, решила увидеть все своими глазами… Так это ТЫ что ли? А Аня где, в таком случае?

Он сдержанно, но искренне расмеялся:

– Я понял тебя. Точнее – к чему ты клонишь!.. Это МОЯ машина. А брат берет ее покататься, когда хочет «произвести впечатление» перед морально устойчивыми девушками, или если надоедает быть пассажиром. Твоя Аня сейчас с ним, все там же… Он просил отвезти их вечером, ну да ничего, на такси прокатятся.

– И не жалко тебе «друга» – вот так, «повыпендриваться», отдавать в чужие руки…

– Он – не чужой, он – брат. И если ему нужнее – мне не жалко, тачка застрахована, да и он – не «водятел»…

– Тогда понятно.

За внезапно завязавшейся беседой я не сразу заметила, что мы притормаживаем у ресторана.

– Тебе понравилось?..

С этими словами он припарковался на том же месте, и мой мир вернулся в точку отсчета…

– Да, просто супер. Спасибо, классно прокатились, – я быстро, если не сказать торопливо, выбралась наружу безо всякой грации, и почти побежала в сторону своей машины, умоляя ноги двигаться так быстро, как этого хотелось голове… А упрямая башка требовала буквально «испариться» с места «проишествия», понимая, что судьбу не обманешь, и выпавший ШАНС с треском никчемного мусора провалился…

В та-ра-ры, в та-ра-ры мы летели вниз с горы…

«Спортивно» шагала не оглядываясь, в голове почему-то выстукивала эта ритмичная чепуха про «та-ра-ры». Увидев, наконец, свою машину, чуть не расплакалась. Какой же он безнадежный «рыдван» – «средство передвижения», а совсем не стимулятор адреналина и удовольствия! Убогий, маленький, угловатый и… серый… Не зеленый и не оранжевый. Просто серый.

Ладно, впаду в меланхолию дома, под бочком у Марго… А пока… НО… КЛЮЧА в кармане НЕ оказалось…

Дырка?!! НЕТ. Просто широкий и неглубокий карман, из которого все время выпадают разные нужные вещи, когда встаешь или садишься на что-то низкое..

Только НЕ ЭТО!!!

Ведь сидела я несколько минут назад только в одном месте. Ну неужели?

Без денег, телефона и машина теперь – недоступная опция. Но если подумать, то… в сотне метров от места моего «крушения» ужинает КакАнька. Можно пойти и «обострить» их сладкий вечер незапланированным появлением. Смогу позвонить Марго и Григу… Легкая паника… А вдруг Григ не ответит? До дома – 17 км. Марго там с детьми и без машины..

Так, СТОП-СТОП. Спокойствие, только спокойствие!

Можно просто для начала поискать ключи, ведь только что я "промотылялась" по прямой – может и обронила.

Разворачиваюсь и медленно бреду назад, тщательно вглядываясь в трещины под ногами.

Звук тормозящих с легким плавным шелестом колес. Не успеваю поднять голову, как слышу ЕГО голос:

– Какие-то проблемы?

Ни к чему больше строить недотрогу в стиле «я-сама»?

– Не могу уехать без ключа! Где-то посеяла.

– Иди сюда, посмотрим! Может, выпал, когда садилась, я так телефон постоянно терял…

Обходит бесконечно широкий пурпурный нос, заглядывает под пассажирское сидение, проводит руками по кожанным впадинам кресла… С замиранием своего «мотора» слежу за его действиями…Честно говоря, надеюсь на чудо…Спустя несколько минут, деланно отфыркиваясь, поворачивается, разводя руками:

– Здесь – нет!

Спасибо, господи!!! (НО ЧТО ДАЛЬШЕ???)

Пожимаю плечами и жду сама не знаю чего, но вслух говорю банальность:

– Пойду на парковке посмотрю…

– Садись, чего зря топтаться, домчу в лучшем виде! – с поклоном распахивает для меня дверцу.

Снова окунаюсь в белоснежный комфорт. Разгоняемся до ста и тормозим в пол перед рестораном.

– Ну просто «Топ гир» какой-то!

– Знакома?

– Смотрела с племяшками.

Выхожу на асфальт перед рестораном, делаю вид, что ищу. Не знаю, насколько убедительно выгляжу, но сама себе не верю. Ищу то, что не хочу найти… Дура-дурой, одним словом. Но он выходит из машины, закуривает, делает вид (???), что тоже ищет, но без суетливости и, как бы не веря, что может этим серьезно помочь.

Достаю сигарету – молча протягивает свою "зиппо" – всегда о такой мечтала, но почему-то так и не собралась купить. Все надеялась, что кто-нибудь догадается и подарит, а надежда – "наш компас земной" – взяла да и обманула… Да и потом я их вечно теряю, а потеряв такую – год будешь расстраиваться. Я – точно буду! Потому, наверное, и не решилась обзавестись ветроустойчивым механизмом воспламенения…

Прикурив понимаю, что можно больше не играть в "даму в опасности". Все равно уже слишком темно. Да, я – дама, без денег, телефона и без ключа от машины – и ЧТО? Зато от души "прожгла" на крутой машине, будет что детям рассказать… Взрослые тети тоже могут завидовать, хоть Марго, а хоть КакАнька!..

Опять и опять – сестра…

Поворачиваюсь к нему, отдавая зажигалку:

– Можно с твоего позвонить сестре? А то я «ускакала» без объяснения причин, телефон забыла, а теперь еще застряла здесь неизвестно на сколько…

– Звони, конечно, – протягивает «мой» телефон.

Забавно. Только на заставке капельки дождя, а не цветущие вишни… Пытаюсь сообразить, какой же номер у Марго-Риты, и набираю почти наугад.

– Алло?!

– Не волнуйся, это я.

– Олеська, дура ты неумная! С приветом, петя! Где ты, чучундрик?!

– Маргусь, заткнись, а? Я же звоню тебе. Слышишь??? ЗВОНЮ! С чужого телефона, потому что свой забыла, а в остальном у меня все в порядке.

– Тебе тут КакАнька звонила и твой любимый старичок…

– Надеюсь, ты не ответила!

– Зря надеешься!.. Конечно, не ответила. Вряд ли ты так оглашенно помчалась пить кофе с КакАнькой.

– Правильно понимаешь, когда захочешь… Не волнуйся, я придумаю что-нибудь, – ляпнула я, и только тогда сообразила, что о потерянном ключе не сказала ни слова.

– Ты о чем? ЧТО ты ночью собралась придумывать? С кем?…

Смотрю на того, кто курит рядом и совершенно спокойно разглядывает меня, слушает, не делая вид, что нечаянно «просто стоит рядом»… Вижу, что наша перепалка его забавляет, а вся эта ситуация, кажется, ему не в тягость, а даже наоборот.

– … Ложись спать и покедова! Хватит меня «лечить». Могу я хоть разок «оторваться», покутить, пока дети под присмотром?!

– Ну давай, «кутила». Кути себе на здоровье, не поперхнись только!.. – и была такова.

Отдаю телефон. Протягивает руку, не отрывая взгляда:

– Дети, говоришь?..

– Да, представь себе, ДЕТИ. Мальчик и девочка, – меня начинает разбирать смех от двусмысленности происходящего, начинаю хохотать, возможно, слегка чересчур, но мне, правда, смешно…

Хоть кто-то решил, что я похожа на мать двоих детей!

Понимание на его лице сменяется сомнением в… моей адекватности.

Плевать!

Давно так не смеялась!

Чуть успокоившись и все еще видя его рядом, ждущего подробностей:

– Племянники! Но живут у меня, пока сеструха вкалывает в Москве за большие деньги.

Теперь Я изо-всей силы всматриваюсь, надеясь уловить моментальную реакцию. Но Он спокоен и даже широко улыбается:

– А я вот до племянников не доживу никак. Брательник все никак не «нагуляется». Хотя в последнее время надежда и затеплилась.

И я с благодарностью понимаю, что за КакАньку точно не следует волноваться. Информация «от брата», думаю, дорогого стоит. Наверное все у них серьезно, раз даже брат в курсе.

– Раз «дети под присмотром», как я понял, может, перекусим где-нибудь? Ты не голодная? А потом метнулись бы за вторым ключом…

И тут до меня «доходит».

Второй ключ – у Грига. Это он занимается моими тех-осмотрами и прочими техническими заминками, я-то в этом ни "бум-бум". А время…

– Сколько времени?!

У него на руке тоже нет часов, недоуменно, не «догоняя» смысла вопроса никак не относящегося к его предложению, смотрит на телефон:

– Да детское время – семь минут первого, – вопросительно разглядывает мое замешательство.

– Такое дело… Вообщем запасной ключ – у моего друга. И… номера его наизусть я не знаю, – окончательно сникаю я, сознавая вновь открывшуюся бесполезность собственного мозга…

– У друга, значит? – перестает улыбаться он, – А заехать к нему – слабо?

– Да, слабо. Он ведь… женат.

– Ах вот оно что, ТАКОГО друга, – мне кажется, что теперь он готов в голос заржать, но почему-то сдерживается.

Неужели я так плохо все объяснила?

– Да конечно, ТАКОГО! Говорю же, друг. Одноклассник бывший. Тачку мою он на обслуживание перегоняет, да если барахлит ЧТО, я сразу – звоночек – и не мои проблемы. Вот и отдала ему вторые ключи для бесперебойности процесса…

– Ну понятно. Значит сейчас за ключом не поедем?

– Не-а… Неудобно… Они и так недавно ругались с женой, не из-за меня, разумеется, но мне тоже аукнулось.

– Это как?

– Напоил меня с горя до полной потери разума. Утром просыпаюсь – тут помню, тут не помню, и такое тут началось…

Его телефон издал призыв к вниманию. Посмотрев на имя, он отвернулся и отшел, чтобы ответить. Стыдясь и кляня себя за бесцеремонность, я отчаянно напрягала слух, чтобы понять, о чем речь…

– … а можно вы на такси как-нибудь. У меня тут ситуация наметилась нетипичная… человеку хорошему надо помочь… давай сильно не балуйся… а то… вставит тебе… Завтра заеду…

За разговором он отошел на несколько метров и теперь возвращался с улыбкой типа «я-свободен-я-ничей»!

– Ну так я не понял: ты голодная или нет?!

– Если честно, то очень голодная, но сразу предупреждаю – денег у меня нет.

– Да расслабься уже, наконец. Садись скорее…

Он завел машину, я села и… сама пристегнулась.

– Как хочешь – чтобы быстро или вкусно?

– А можно того и другого?

– Спрашиваешь?! Или это пожелание?

– Непременное условие!

– Тогда все проще, чем ты думаешь…

Мы уже развернулись через проспект и лихо мчались мимо неработающих светофоров. На этот раз он включил радио и под веселый ночной нон-стоп мы вскоре припарковались перед недавно открывшимся Макдональдсом. Приглушив музыку, повернулся ко мне и каким-то очень естественным жестом смахнул прядь волос у меня со лба.

– Картошка фри, цезарь-ролл и пирожок с вишней, плюс черный кофе и кола безо льда. Годится такое меню?

– Вполне, но только без пирожка, – с трудом выдавила я, оглядывая белую кожу вокруг себя.

Засмеялся, тронув меня за руку:

– Ладно, пирожки будем есть на улице, как и курить с кофейком!..

Вышел из машины, не заглушив двигатель. А я…включила погромче музыку и… завизжала от счастья:

– ДААААА!!!!

Дальше – все растаяло в приторной дымке эндорфина…

Мы ели, болтали, курили, пили кофе, которым он предусмотрительно заполнил все подстаканники в салоне, опять курили и дурачились…

Потом он предложил по-настоящему прокатиться – "на все деньги".

Бесконечно интересно рассказывал о машинах, гонщиках, создателях гоночных команд, суперкарах, и просто что-то интересное.

В районе выезда на М4 у нас кончился бензин и сигареты, заехали на первую попавшуюся заправку… Он наговорил кучу комплиментов заспанной прыщавой девице, не желавшей продавать еще не внесенные в базу сигареты, и она, раскрасневшись от непрекрытой лести "любезного незнакомца", вынесла из подсобки начатый блок с царственной улыбкой могущественной феи.

Довольные результатом, снова сели в машину, и тут он, на секунду став серьезным, предложил:

– Хочешь сама порулить?

– Спрашиваешь?

– Пока предлагаю!

– Ты мне доверяешь?

– Мне кажется, ОН тебе доверяет, – засмеялся он, погладив руль, – Еще ни разу за эту ночь не «заглючил», а у НЕГО это редкость!

– Ну если и ОН доверяет, то, конечно, очень хочу.

– Вперед, пока МЫ ДОБРЫЕ.

Сев за руль, вмиг соображаю, как настраивается кресло, заслужив одобрительный взгляд справа…

Поправляю зеркала. Ощущения уже на грани!.. Жму на газ!

Великолепный "джаг" радостно повинуется. Я лечу!

Нарочно не смотрю на спидометр, испытывая себя и ЕГО ДОВЕРИЕ. Он молчит, но время от времени поглядывает на меня…

Смотрю только на дорогу, но в какой-то момент замечаю на приборах часы: 3:33…

В этот момент вижу «мой» съезд, включаю поворотник, как делала всегда… С ощутимым заносом влетаю в поворот, разгоряченный «ягуар» не желает тормозить на щебенке, «обиженно» подбрасывая обороты вверх…

– Ты зачем повернула?

Я прижимаю палец к губам и открываю свое и его окно настежь, впуская влажную лесную свежесть… Еще, наверное, никогда в жизни я не ехала по этой дороге ночью… В темноте, зимой, – может быть… Но не ночью и не на пурпурном «ягуаре».

Подъезжаю к своим воротам и глушу двигатель. Чувствуя повисший в воздухе, но не заданный вопрос, отвечаю:

– Это мой дом.

Он все еше не понял происходящего. Вокруг еще темно, а дома не видно за деревьями.

Поглаживая руль на прощанье, шепчу "джагу":

– Спасибо, киса. Ты на самом деле, необыкновенно хорош.

Выхожу из машины. Он молча, но с тревожной полуулыбкой выходит тоже, закуривая.

– Классно покатались и, вообще, все круто… Спасибо за помощь.

Разворачиваюсь и скрываюсь за калиткой…

Гробовая тишина длится минуты три… Потом «джаг» взрывается и с громоподобным в этой глуши рокотом уносится прочь… Из моей жизни?!…

Глава 6,

в которой Григ узнает, что такое органза, Марго перестает быть "лягушкой", а я ничего не говорю сестре

Обычный день, в котором не было ничего обычного.

Марго улыбалась, Глеб был усерден, Даша согласилась помогать, не задавая вообще НИКАКИХ ВОПРОСОВ, а я – не выносила тишины…

Стоило окружающим звукам смолкнуть, давая мне возможность "услышать" свои мысли… Я слышала Его. Слышала рев великолепного механизма, нарушающий сонное безмолвие предутреннего леса…

Я ничего не рассказала сестре.

Почему? Прозвучит глупо, но на этот раз я не смогла представить себе ее глаза в момент, когда не буду лукавить, когда буду беззащитна перед любым случайным, неверным словом.

И я решила промолчать. Спихнуть все на причуды "засидевшегося в деревне", среди работы и детей, трудоголика. Вышло вполне органично, судя по тому, что утром от сестры не поступило не то что лишних, а совсем никаких вопросов.

Телефон добросовестно доложил о выполнении КакАнькой ее обещания: смс-ка, пришедшая в 23:19 гласила – "ягуар – хк-**". "Ягуар", и правда, был бесподобен. Безусловно, можно только позавидовать умению сделать ТАКОЙ выбор: ты знаешь, что будешь выглядеть "не-как-все", что "все", скорее всего, будут тыкать пальцами – кто от зависти, а кто от бессильной злобы к чужой удаче, но на радостное одобрение и понимание, уж точно, можно не надеяться. "Плевок" в лицо толпе – ты однозначно подчеркнул свою индивидуальность, не озаботившись правилами социальной мимикрии… Способны ли в этом случае положительные эмоции от осознания "правильности" выбора и удовольствия от вождения компенсировать мутные "волны" повышенного и, скорее всего, со знаком "минус" внимания окружающих?..

Но какое МНЕ до всего этого дело – вот в чем вопрос.

Чтобы стереть из взбудораженного мозга «пурпурный морок», я объявила утром, спустившись на кухню, день цвета индиго… Синей еды у нас, разумеется, не нашлось, но Даша проявила завидную изобретательность, раздобыв в холодильнике сине-голубую банку сгущенки и обратив внимание на «синий имидж» кофе без кофеина. Ягоды черной смородины в геркулесовой каше оставили нежно-голубые следы, заставив содрогнуться Глеба, но восхитив остальных.

С одеждой, наконец, можно было "не заморачиваться", и все с облегчением влезли в любимые джинсы. Марго без ложных угрызений совести с удовольствием покопалась в моем плательном шкафу, под предлогом, что ищет ремень.

– Как же ты умудряешься проводить свою «цветовую» политику? У тебя же здесь только белые майки и рубашки? – с сомнением произнесла она, закрывая перекошенные дверцы старинного «бабушкиного» гардероба.

Я просто пожала плечами.

Говорят, что молчание – золото, но иногда в молчании твой внутренний мир просто ищет способ спасти себя от нашествия "банальностей-паразитов"…

Нежное тепло приятных впечатлений от прошедшей ночи. История о потерянном ключе и "своенравном джаге", которому я "понравилась". Любой "нормальной женщине" гораздо интереснее было бы знать, насколько она "понравилась" водителю…

"Любой", но не мне. Сегодня я не сомневалась, а ТОЧНО знала, что… ПОНРАВИЛАСЬ.

И это странное чувство внутренней дрожи и восторга сбивало с толку. В любви и в любых отношениях с противоположным полом я никогда не ценила себя высоко, а потому все разлады и нестыковки всегда ставила в вину себе и только с себя спрашивала строго…

Сегодня ночью "мой мир" перевернулся, лишив привычных ориентиров, но подарив это странное до упоения чувство – осознание ВЗАИМНОСТИ…

Ночной "ужин" с отличным собеседником но парковке "Макдональдса"… Какое счастье… что никому ничего не надо объяснять или доказывать! А главное – нет необходимости отвечать на стабильные в "таких" случаях "женские" вопросы "лучших намерений": Кто? Почему? Когда? Зачем?..

Пусть прекрасные мгновения нашей встречи остануться только со мной. Мне не хочется никому давать повод хоть что-то из произошедшего подвергнуть «детальному» анализу.

Ведь счастье – это лишь ощущение, это незримый миг, когда сомнения и жизненные обиды отступают, давая окрыленному свободой сознанию парить в облаках безмятежности и удовольствия… Всегда поражалась уверенности, с которой люди говорят: " Для полного счастья мне не хватает ***** ". Я им не верю. И жалею их напрасно растраченную энергию на достижение некой материально ощутимой цели. Возможно, их руки почувствуют шершавую поверхность голой стены в новостройке или холодную гладкость капота новой "ауди". Наступит ли желанная эйфория безграничной радости без каких-либо "почему", "зачем" и "что дальше"??? Не потому ли еще не написана книга "рецептов счастья" на манер кулинарных сборников. Что бы мы в нем прочитали:

"Найдите самый дорогой дом в самом престижном районе столицы и насладитесь процессом выбора квартиры…" Но сколько сил, нервов и триллионов мгновений бесполезной суеты уйдет на материальные накопления, дающие такую возможность?

"Выберите самого красивого и богатого мужчину Вашего окружения и соблазните его…" А вдруг этот обеспеченный Апполон окажется жадным и злым? Вдруг он соблазняется только на силиконовые формы и верхом остроумия считает ущипнуть официантку в ресторане?..

И все в таком духе, пожалуй. Пожелать спортсмену собрать «золото» всех турниров разом? Но будет ли он счастлив, лежа в швейцарской клинике, в очередной раз меняя отказавшие от нечеловеческих нагрузок суставы на титановые аналоги? Что-то я не слышала о передозировке эндорфина у чемпионов олимпиады, мира и Кубка кубков. Да, они знамениты и обеспечены, но счастливы?!!

А вот я уверена, что в счастье не может быть ПОЧЕМУ.

ПРОСТО СЧАСТЬЕ и ПРОСТО ЕСТЬ.

Или ДОЛЖНО БЫТЬ.

В жизни каждого.

Но иногда мы просто ленимся или стесняемся его замечать, как юные "хорошо воспитанные" девушки пугаются ощущений внутренней сексуальности…

Потребность быть счастливым великий и НЕСЧАСТНЫЙ Фрейд низвел до возможности трахать то первое, что пришло тебе в голову… Напрасно!

Назову тысячу примеров, когда я чувствовала великое блаженство безмятежности и "отпущения всех грехов" без намека на бунт нерастраченных гормонов: созерцание великолепия природы в некий миг света и цвета, удачное решение трудной творческой задачи, увидеть безграничный восторг в глазах ТВОЕГО заказчика, детская благодарность за твою способность на секунду отказаться от "мантры" взрослого, ночной звонок друга в ту минуту, когда ты выкуриваешь вторую пачку сигарет, призывая преждевременно скончавшийся оптимизм, покупка горячей сдобы с корицей в испанской булочной, которую ты находишь по запаху в разгар сиесты, услышать любимую мелодию после неприятной встречи, увидеть впервые за много лет беспричинную улыбку на лице любимой сестры и понять, что причина все-таки есть, просто болтать, курить и пить кофе из бумажного стаканчика, не боясь сморозить глупость, мчаться по знакомым улицам на машине, которая еще недавно казалась плодом растревоженного воображения, понять, что в мире, в стране, в твоем загибающемся от "пох*изма" городе ты в эту ночь неодинока без "травки" и водки.

Если для того, чтобы сохранить воспоминания об этом «божественнном» откровении следует принять пожизненный обет молчания, – я согласна. Но если жертв не требуется, а достаточно просто подыграть в любительском спектакле – хорошо, занимайте места в партере…

Наш обед на веранде в тот день больше походил на заседание военного штаба. Ни слова о «мирной» жизни и ее прелестях, только РАБОТА. Как обычно, при временном наложении проектов друг на друга, были расставлены приоритеты. Марго «отвечала» за Верино «гнездышко», мне предстояло впустить дух «живого» жилья в застывшую деревянную «поэму» Инны Борисовны, а вместе нам следовало наполнить новым смыслом витрину Анны Аркадьевны.

Сюжет моего замысла насчет платья-"бомбы" для КакАньки Марго поняла еще в Москве. И те цветы, которые помпезной грудой белых коробок громоздились в мастерской были тому подтверждением. Для осуществления интуитивно ясного нам обеим плана не хватало конкретных деталей – дополнительных "рабочих" рук, способных долгое время выполнять кропотливую, но несложную работу и пары километров белых лент и кружев. С подсобными рабочими "заморачиваться" не приходилось – в нашем сиюминутном распоряжении были только Глеб и Дашунька. Ожидать прибытия посылки с китобойни тоже не стоило, а поэтому мы охотно сделали вид, что ничего не знаем о применении китового уса в сфере "строительства" кринолинов и полезли в недра сарая за идеями. И если правда за теми кто ищет и всегда найдет, то и за тех, кто знает ЧЕГО хочет, тоже можно голосовать смело. Едва на глаза попались бабины пластикового гофрошланга, оставшегося от ремонта, как я вспомнила обычную ситуацию на скучной вечеринке: все, достигнув "кондиции", поют в караоке или ищут потенциального спаринг-партнера для нечаянного секса, а я сижу за опустевшим столом, превращая в новые формы проволочные крепления от пробок шампанского… Упругая проволока внутри пластиковой оболочки предназначалась для возможности втянуть внутрь электрический кабель. Нам же, напротив потребовалась настойчивость и упорство, чтобы вытащить всю эту проволоку с "корыстными " намерениями – дать ей роль "первого" плана и позволить сформировать объемный каркас будущего платья.

С помощью плотного упаковочного картона мы с Марго создали куполовидный объект, отдаленно напоминающий перевернутый остов старинного деревянного корабля, и поручили Глебу опутать сию форму проволокой, чередуя "вдоль" и "поперек" так, чтобы в итоге получилось нечто, похожее на птичью клетку. По-началу "наш старший сын" не пришел в восторг от задания, но когда Марго на ум пришло сравнение результата с 3-D сеткой в "Архикаде", а я пообещала за проявленное упорство новый "Call of Duty", ребенок взялся за дело. Какой-то из педагогических алгоритмов сработал, и к вечеру потный и бледный от усердия и неуверенности Глеб представил нам весьма убедительный конструксьон, как сказали бы французы…

Чем занимались все это время его мама и тетя? Рисовали!.. Я обосновалась на своем любимом диване в мастерской. Марго предпочла "занять позицию" по-ближе к холодильнику, как всегда после полуголодной недели в Москве. Она никогда не любила готовить и занималась этим только ради детей, поэтому когда их по-близости не было, то сделать что-то "для себя" обычно ленилась, заранее жалея потраченное время, предпочитая съесть кусок чего-то случайного, но готового, зато по-больше успеть прорисовать и прочертить… Поэтому, приезжая к нам, она с удовольствием, раз за разом, "навещала" холодильник, охотно поглощая остатки детских обедов и ужинов.

Если честно, то наше показное усердие выглядело «притянутым за уши», учитывая недавние события. Марго самозабвенно зашриховывала полутени, низко наклоняясь над столом, время от временени не глядя протягивая свободную руку к лежащим рядом на разделочной доске бутербродам… Волосы убраны от лица, чтобы не мешали, а потому лицо – как открытая и всегда мне понятная книга. В этом мы с ней истинные двойняшки – не похожи, как близнецы, но черты характера – одни и те же – разница только в количественном соотношении одних и тех же свойств у каждой из нас.

Пытаясь скрыть рвущиеся наружу эмоции, сестра словно заранее извинялась за случившееся с ней счастье… Не рассчитывая на понимание со стороны «детской» половины своей хрупкой семьи, загодя была готова к безапеляционному осуждению, сознавая, что ее сила теперь окажется слабостью… Мне кажется, она была похожа на замерзающего за полярным кругом: чувствуя приближение обманчиво расслабляющего сна, там надо во что бы то ни стало сопротивляться, делать что угодно, но бороться со сном – уснуть означает умереть.

Улыбка Марго говорила о том, что она устала сопротивляться, суетиться любой ценой и теперь ХОЧЕТ ВИДЕТЬ СНЫ, вместо того, чтобы чувствовать боль отмороженных частей тела и тяжесть неподъемной аммуниции… Ощутить "свободу бездействия" и "умереть счастливой", если потребуется, в нежной молочной утробе забытья, перестав быть безмозглой лягушкой без пола и возраста, лягушкой, которая ничего не знала о свойствах молока и масла, и – ПРОСТО БАРАХТАЛАСЬ – без надежды и смысла, без веры в чудо от осознания правильности своей жизненной "позиции". ПРОСТО СУЕТИЛАСЬ, поддаваясь панике, оставаясь на плаву только благодаря ужасу и нежеланию сердца перестать в один момент биться…

Почему нам с детства так настойчиво "скармливали" эту нелепицу, заставляя раз за разом отождествлять себя с утопающим в кувшине земноводным, признавая тем самым главенство суетливого мельтешения над трезвым анализом и возможностью осмысленного принятия решения?!..

Пришедшая с улицы Даша, пока еще не задействованная в процесс творчества, робко подсела в сторонке от мамы и с интересом наблюдала за ее действиями… А я с любопытством подглядывала за ними обеими…

За всей круговертью с мужчинами и работой я совсем забыла обсудить с сестрой предложение Большого папы касательно детского отдыха. Наблюдая за нежной к детям, но внутренне потерянной Марго, мне стало понятно, что душевных сил на очередное противостояние с отцом у не не осталось, а потому придется привлекать всегда готового помочь союзника – маму. Надо сделать так, чтобы инициатива с отдыхом пришла от нее, тогда Марго легче будет смириться с необходимостью отпустить детей. Сказано – сделано. Воспользовавшись увлеченностью сестры, я сделала вид, что выхожу покурить, и «коварным образом» удалилась в самый дальний уголок сада, чтобы сделать необходимый звонок.

Маман, как обычно, сначала заволновалась и попыталась пустить традиционную «волну паники» из своих вечных « а-что-случилось?», «Марго, ЧТО, заболела?», «почему-ты-мне-это-говоришь-а-не-она?», но после долгих, монотонных и, видимо, действенных уговоров, согласилась «взять вину на себя» для «блага детей»… А, на самом деле, она все еще не могла смириться с давнишним и тотальным разладом между дочерью и мужем, и искренне мечтала о возможном примирении… Просто она многого не знала о своем муже и смотрела на него сквозь розовые очки стародавних лет совместного с ним счастья… Счастья уже сто лет, как нет, даже пепел успел развеяться по миру, но мама относилась к вымершему виду «верных до гроба». Ей когда-то, как преданной собаке, показали «место» и приказали «ждать». И вот уже и мир перевернулся вверх дном, и вокруг война – она сидит и ждет. Ждет того, кто никогда не сможет вернуться, но смысл ее жизни только в этом, иначе – смерть…

Отец давно живет другой жизнью. У него – любовница, чуть старше меня и Марго, с квартирой в центре города, недалеко от "службы". Я узнала об этом случайно, лет семь назад. До последнего не верила, что он осознанно решится на двойную жизнь, надеялась, что поведет себя по-мужски и перестанет мучать своим мрачным присутствием маму ради нового счастья с любимой женщиной. Марго, когда все узнала, была потрясена еще больше, ведь правду она узнала не от меня…

ТАКОЙ ВОТ У НАС ГОРОДОК!. Можно не найти свежего хлеба или клей-карандаш, но новости о переменах в личной жизни передаются с фантастической амплитудой. Явление резонанса в классическом варианте: он – ему, она – ему, он – ей, она – ей – в итоге в разных концах города образуется волна-молва, которая возвращается в центр через десятые-тридесятые уши и встречается с обратной молвой-молвой…

И У-У-УХ!!!

Ветров-то, Алексей Сергеевич… Орел мужик!.. Устроился классически: ни там, ни тут.

И все напрасно ждали подробностей драмы: номинально ее не произошло – крепкая советская семья сохранила целостность, а "новая" семья опасливо затаилась, не смея "портить" завидную карьеру новоявленного добровольного двоеженца.

Наверное из-за этого, имея, так сказать, собственный негативный опыт несчастливого (т. е. без любви) брака, отец так лютовал, узнав о грядущем разводе Марго. Рвал и метал молнии, Зевс отдыхает, стращал, не выбирая слов, грозился отобрать сына в пользу первого мужа… Такое не просто простить, даже когда узнаешь истинную подоплеку столь непропорционального гнева по отношению к любимой дочери, и Марго не простила… Поняла и приняла его выбор в пользу показной благопристойности, но не простила ханжеской "расправы" в стиле средневековых охотников за ведьмами.

Она, кстати, прекрасно справлялась до сих пор, но теперь, мне кажется, ей как никогда нужен отдых…

Когда я вернулась домой, то застала сестру с телефоном. Это мама безотлагательно реализовывала наш нехитрый план. Рядом, изо всех сил пыталась вникнуть в суть разговора Дашунька. С деланным равнодушием я кивнула и вышла на веранду, посмотреть как продвигается в каркасо-строении наш юный мастер-фломастер.

Очень скоро из открытых окон донесся восторженный вопль Даши. Глеб вопросительно уставился на меня и напрягся, помедлив, то ли бежать, чтобы узнать подробности, то ли Даша сама выскочит, чтобы скорее поделиться радостью.

Дашуня была верна себе, и с воплями:

– А мы поедем на море!!! – начала обнимать и целовать брата.

Следом вышла чуть смущенная, но спокойная сестра:

– Глеб, ты хочешь поехать с бабушкой и Дашей?

– А почему ты не хочешь с нами поехать?

Она подошла и поцеловала его в голову:

– Конечно, хочу… Но посмотри на нас всех сейчас: мы с Олесей «зашились» так, что вынуждены даже вас эксплуатировать. Это, безусловно, не правильно, но с другой стороны, вам должно быть приятно, что ваша помощь так важна… – она обняла прижавшуюся к ней с другой стороны Дашу, – Если мы с Олесей хорошо поработаем этим летом, то на осенних каникулах сможем поехать куда-нибудь все вместе. Но без денег, к сожалению, ничего не выйдет… Так что мы с вашей тетей еще немного поработаем, а вы пока поможете развлечься любимой бабушке – она ведь тоже сто лет не отдыхала на море… Всех устраивает такой вариант?!

– Да-а! – захлопала в ладоши Дашунька.

– Да, – заулыбался Глеб.

– Да, – сказала и я вслух, а остальное только подумала, не отрываясь разглядывая сестру.

Так, ко всеобщей «выгоде» решился «детский вопрос» в нашем многоуровневом семействе: Большой папа сохранил статус вершителя судеб, мама, не изменяя званию верного Санчо Пансо своего «великого» мужа, смогла наконец проявить живое и необходимое участие в жизни дочерей и внуков, мы с Марго остались заблудшими, но благодарными овцами, а внуки получили возможность резко и с пользой сменить обстановку, не вникая в «подводные» течения семейных междуусобиц.

Ленты и необходимое количество кружев, конечно, проще было бы попросить привезти КакАньку. Но мне показалось, что гораздо смешнее будет отправить в «швеймаркет» Грига, по пути, так сказать, коль он был столь любезен, что согласился перегнать мой «драндулет». Услышав мою просьбу заехать в дамский магазин, Григ, не без оснований, решил, что я либо спятила, либо издеваюсь, но все же не мог не внять мольбам одинокой «узницы деревни». Я приготовилась ответить на кучу уточняющих вопросов из магазина, но, к своему глубочайшему изумлению, на свое «Алло» услышала:

– Что тебе больше нравится: шелковый атлас или органза?

и восторженное воркование суетящихся видимо в непосредственной близости продавщиц…

– Они уже хотят тебя? – не смогла удержаться от колкости.

– Ты знаешь, я вообще-то предпочитаю более молодых и, желательно, более стеснительных женщин… Но в виде исключения, возможно, мне пригодится и такой опыт. Так ты не ответила – тебе по душе километр из органзы…

И в этот момент я поняла, что он уже начал «набираться опыта», заигрывая с неким звучащим по-близости «контральто», потому что явно не мне, но не скрывая «дурных» намерений он переспросил:

– Я правильно сказал – ОРГАНЗА?

– Да, все верно, – пропело «контральто», – это наша последняя поставка из Германии..

– Ты слышала? – победно провозгласил мой друг. – Немецко-фашистская органза тебя устроит? Или она не слишком патриотична? – «контральто» рядом захихикало.

– А шелковый матрас у вас тоже фашистский? – вошел в роль Григ, нарочно устраивая представление в «прямом эфире».

– Атлас, вы, наверное, хотели сказать, – растерялось и перестало хихикать «контральто».

– Олесь, тебе-то как больше нравится: матрас или атлас?

– Атлас, и-и…..– начала было я, но он уже отвлекся.

– Девушка, нам, пожалуйста, все-таки атлас…

– Сколько вам отмерить? – проворковала «девушка».

– Если я правильно понял задание, то мне заказали километр.

– Километр?! – запаниковало «контральто», – но у нас маленький склад, мы привозим небольшие партии из Москвы.

– Насколько небольшие? Неужели я один такой?..

– Вообще-то да… – пролепетало «контральто».

– Да-а-а… Это приятно, конечно, но делать-то мне что? Олеся Алексеевна, это я ВАС спрашиваю!

– А я думала ты уже и не вспомнишь, что набрал мой номер, перед тем, как начал шевелить усами перед…

– Не будь грубой, Олеся. Я тебе почти благодарен за этот опыт. Я и не знал, что женщин так возбуждает, когда мужчина интересуется тесьмой и кружевами..

– Не всех женщин, мой дорогой, слава Богу не всех…

– Надеюсь, ты не права, а я приму эту информацию на веру.

– Принимай что хочешь и в любых количествах, но не задерживайся дольше. ОЧЕНЬ тебя жду. С лентами! И, пожалуйста, не надо их перемерять, покупай только готовые упаковки.

– Ты уже почти навела меня на любопытную мысль…

– Гриша, давай ты сгребешь свой бесценный опыт в штанишки и быстренько доедешь до меня…

– Ты злая и явно неудовлетворенная женщина.

– А ты озабоченный и слишком любопытный.

– Аривидерчи, майн либэ! Гитлер капут.

Вообщем «шоу» удалось, и вечером машина с полным багажником пластиковых катушек ждала меня на парковке.

Глава 7,

в которой я – в хаки, Вера – "в дрова", а Маргарита уже уехала

В воскресенье днем Марго укатила, оставив стопку весьма дерзких эскизов вероятного «шарма» и «юмора» для Веры. Не знаю, как ей пришло все это на ум, но результат впечатлял смелостью идеи и возможностью сохранить почти все сделанное до нас. Требовалось лишь содрать кое-где лак, что-то перекрасить, не ломая, и заменить часть дверей ручной работы на новые… итальянские из каталога банального московского шоу-рума. У меня все равно не было озарений на эту тему, ведь квартира в серо-деревянной гамме так меня заворожила, что любое вторжение с валиками и шпателями казалось почти святотатством.

Как бы то ни было, хорошо, что Марго все видела только на фотографиях, хорошо, что успела отвлечься на… жениха Веры.

Да уж…

Понимала ли она, когда рисовала, что в ЭТОМ будет жить Он и не с НЕЙ, а с Верой?..

Не отсюда ли такой всплеск креатива?

А вот у меня с модерном не склеивалось ничего порядочного.

Всю субботу и воскресенье я угрохала на витринные шедевры для Анны свет Аркадьевны, не пощадив ни себя, ни детей… Результаты если и не ошеломляли, то уж точно были на 100 % неповторимы, созданы исключительно вручную и были на 1000 % авторским видением неповторимости свадебного бытия.

Перед отъездом Марго остановилась перед моими творениями, мечтательно помолчав, аккуратно поправила гортензии и произнесла:

– Передай КакАньке, что о таком волшебном наряде мечтают не только невесты…

И, черт возьми, была права. Что-то в этой фразе однозначно «цепляло», только не сразу я смогла понять скрытый смысл. На всякий случай записала дословно и сбросила смс-ку напрямую КакАньке. Не маленькая, подумает пока на досуге! Не все ей с красавчиками наслаждениями упиваться. Сама же меня с витриной торопила.

После отъезда Марго, когда детей забрала маман, чтобы прямо с понедельника "вбросить " их в кутерьму оформления поездки, мне ничего не оставалось сделать как… растеряться.

Передо мной – два рукотворных шедевра предсвадебного мандража, которые созданы непосредственно на манекенах, а потому максимально с ними интегрированы. Снять их без ущерба целостности не получится, а вызывать сюда КакАньку с фургоном – слишком банально и абсолютно не эффектно.

Она приедет, посмотрит, возможно, завизжит от счастья, а, может, просто улыбнется? Не такой реакции ради стоило все это затевать! А дальше ее голова должна будет "заболеть" данной проблемой и, решая ее, бог знает, с какой долей успешности, данные творения-озарения смогут добраться до зеленых витрин своего будущего проживания…

Нетушки, не годится!!!

Хочу, чтобы завизжала и упала в обморок, но уже после того, как я установлю все это у нее в витрине, не раньше!.. Значит мне и решать фокус-покус супер-мега аккуратного и беспощадно некомпактного перемещения в пространстве…

И еще… Нужны два новехоньких, матовеньких и, желательно, кленовеньких с медовым отливом манекена в стиле парижских ателье начала 20-го века.

Все-таки придется озадачить КакАньку на предмет ее знакомства с умелым столяром. Или попробывать "забросить удочку" через Веру – вдруг захочет посодействовать становлению нового свадебного салона – она, как никак, невеста со всеми вытекающими… может и сменит гнев на милость, и "выдаст" телефончик "опального" кудесника.

Так и поступим.

Пусть сюрприз для подруги станет триумфальным, а потому затяним интригу до последней стадии готовности. У меня папка весьма заманчивых картинок в угоду вериному самомнению и, если повезет, то ей захочется помочь почти против собственной воли… Если же не «прокатит», буду ловить на живца КакАнькиного строптивца.

Утро понедельника.

В состоянии, близкому к аффекту, пью горячий кофе и чувствую, как искры адреналина или еще какого-то гормона с шипением пощелкивают в висках и груди… Мысль летит далеко за пределы моих настоящих возможностей, и я очень хочу успевать за ней, стряхнув вязнущее в бытовых подробностях тело.

Моя машина, в который раз за последние дни, признается профнепригодной: не "имиджевая", просто-серая, а теперь еще и невместительная. Анютин фургон "отпал", что остается? Великий самоделкин Григорий Станиславович с его вновь отремонтированным "дефендером"? Что-то он говорил о подготовке к астраханской рыбалке?..

Если мне повезет, то машина чистая, а значит…

Звоню Григу.

– Алло.

– Только не говори, что ты опять на экзамене!

– Я не понял, у тебя ЧТО, органза уже закончилась?

– Очень смешно, попытка засчитывается, мне нужен твой «Деф».

– Мой ЧТО?!!

– «Дефендер», при условии, что он на ходу и чистый внутри и снаружи.

– Ах, «Деф», а то мне что-то такое послышалось..

– Мурлыкать в усы можешь тетенькам в «швеймаркете»! Пригонишь «Деф» ко мне до обеда?

– Солнышко, я бы почти был счастлив тебе помочь, но ты же не умеешь ездить без «автомата» – это раз, а в 14–30 у меня консультация дипломников – это два.

– Приезжай, пожалуйста, я потом на месяц от тебя отстану… Проси, чего хочешь. Уехать сможешь на моей тачке. А насчет «механики» – я на папиной «волге» еще в школе каталась, неужели на «дефендере» сложнее?

– Не сложнее, конечно… А пиццу ты успеешь до 12-ти приготовить и в свою машину положить?

– Не вопрос!

– Повышаю ставки: две пиццы, а то моя благоверная сегодня допоздна репетировать собиралась.

– По рукам! С тебя – «деф» к 12-ти, с меня – две пиццы.

– И никакой органзы?

– Никакой.

– Я почти расстроился. Там одна такая черненькая ничего себе была…

– Избавь от сладострастных подробностей. Готовить пиццу с телефоном – не слишком удобно.

– Ловлю на слове. Жди нас с «Дефом» к полудню.

Итак. Мы решили проблему со средством передвижения и доставкой. Вопрос с приличиствующим несущим каркасом остается открытым.

Звоню Вере.

– Доброе утро, Вера, это….

– Ах, здравствуйте, Маргарита, я как раз Вас вспоминаю!

(Слава тебе, трижды святое провидение! Ведь так бы и ляпнула по привычке «это Олеся, дизайнер»…Совсем упустила из виду в «творческом горении», что для Веры я – «Маргарита из Москвы»…)

Ну что там дальше:

– Прекрасно, это взаимно..– (достаточно для вежливого обмена любезностями?)

– Вы готовы меня порадовать своими идеями?

– Не просто готова, а буквально напрашиваюсь к Вам в гости, чтобы обсудить и показать готовые эскизы. Когда Вам сегодня будет удобно?

– Если честно, то удобно – совершенно не то слово, но… не буду скрывать, мне не терпится все увидеть. Сможете подъехать ко мне в обед, часа в два? Могли бы вместе перекусить в ресторане поблизости.

– Хорошо, я постараюсь добраться к Вам к двум. Но если вдруг немного опоздаю – это не критично?

– Лучше бы вы были пунктуальны, как в прошлый раз, а то у меня весь график полетит коту под хвост.

– Ладно. Ждите меня в офисе. Я перезвоню, когда буду внизу.

– Прекрасно, жду с нетерпением!

А уж я-то в каком нетерпении!.. С механикой, через весь сраный город, на самую невменяемую парковку… Та еще перспектива!..

Но если я хочу всего этого, то должна сделать две пиццы голодному доценту кафедры «Автомобильное хозяйство», мужу певички местной филармонии… Она репетирует – он ест мои пиццы. Нет повести банальнее на свете!

К 11-45-ти я уложила упакованные в кальку и льняные полотенца горячие пиццы на заднее сидение своей машины и запустила двигатель, дабы охладить салон до приезда друга.

В 11–50 с папкой эскизов в руках вспомнила, что, вот ведь, блин, но я же типа «дизайнер из Москвы», а значит с джинсами и майкой – снова промах!.. Метнулась к гардеробу – а смысл?!.. Там те же рубашки и майки, те же джинсы…

Но что это?! Рядом с зеркалом – забытый пакет Марго. Не задумываясь, "влезаю", вдруг что важное забыла: там только шмотки. И шмотки – "брендовые"… Ах, Марго, Марго… Как ответственно, оказывается, быть тобою! Придется соответствовать. Мне понравилось льняное платье цвета хаки. И себе в нем я тоже понравилась! А, главное, в нем были карманы – ведь их постоянное отсутствие – смертельный бич современной женской одежды…

Не успеваю воспользоваться карманом по назначению, как телефон начинает мигать и трезвонить на бедре, пока я "скатываюсь" на веранду в поисках подходящей сумки..

Григ самодоволен, но не злобен:

– Карета подана, мадмуазель!

– Заходи, калитка открыта! Подгони его по-ближе к крыльцу, будем грузить что-то ценное и хрупкое…

– Как скажите, фрау-мадам…

И пока я в спешке перебрасываю содержимое одной сумки в другую – грациозный темно-зеленый «Деф» с аристократичной белой крышей плавно подкатывает свой строго-геометричный зад прямо к ступеням.

Что-то нас с ним сегодня точно объединяет? День цвета хаки!.. Боевые действия на территории противника в условиях городской среды, без захвата заложников..

Молодецкий посвист за спиной возвестил о появлении Грига:

– Ох, и ничего себе, Ветрова… Это чем же ты теперь на жизнь зарабатываешь?

Он удивленно расматривает платья:

– Слушай, а Маришке моей сварганишь такое для выступления или это дорого?

– Во-первых это глупо, а во-вторых уже дорого. Здесь все на иголках и соплях, это чистая бутафория для витрины, а не для выступлений в филармонии.

– Вообщем ясно. Как планируешь это погрузить?

Я, тем временем, уже обхожу «Деф» и открываю заднюю дверь: договор в силе, везде чисто…

Минут через сорок, взмыленная, с трясущимися от мандража руками, сажусь за руль заносчивого британского «проходимца». Одно знаю точно: мы – русские, с нами Бог, и «механикой» нас испугать не получится. Как никогда мне нужна удача, все остальное – пустяки из доделок. Эскизы – для Веры, платья – для КакАньки готовы, осталось лишь совместить эти посылки с их адресатами.

Поехали!

Какое-то время резонно обеспокоенный за любимого четырехколесного друга Григ держался сзади, но поняв, что я справляюсь, так и не услышав хруст рвущихся шестеренок, обогнал меня на въезде в город, ободряюще задрав на прощанье большой палец, и рванул вперед на мигающий желтый.

Я же не могла рисковать закрепленным сзади между приставными сидениями и подвешенным за моим креслом "всплеском идей" и двумя бессонными ночами…

Потихоньку, полегоньку, через центр…

Какой же это кошмар!

"Зеленая волна", приди!.. Я – в зеленом платье, на зеленой машине, с зеленым от усталости и напряжения лицом…

Неудивительно, что я справилась. Странно, что не просто успела, а припарковалась перед самым входом (спасибо вовремя отъехавшему «мерседесу»), после чего буквально вывалилась на тротуар из раскаленного салона… Переживая собственную нерасторопность, контролируя исключительно действия касательно переключения передач и нужных педалей, вникать в особенности микроклимата мне в голову не пришло. Пока удавалось разгоняться между «длинными» светофорами до 60-ти – в открытые окна приятно врывался прохладный ветерок. В толчее моста и проспекта скорость упала до сверхмалых величин, но отсутствие дуновений с лихвой компенсировалось экстремальным опасением за целостность темно-зеленых бортов. Поэтому тО, что салон стал похож на сауну, я осознала, лишь выпав на тротуар перед входом в бизнес-центр, когда температура «за бортом» мне показалась осенней прохладой…

Время – 13–41 и совершенно НЕ время звонить Вере, пока я в таком виде…Сострадание – совершенно не та эмоция, которую я хочу сегодня наблюдать на любом лице, а не то что у моей самой перспективной заказчицы…

В любом случае – блаженный от осознания заслуженности перекур, а дальше – по "старой схеме". Хочешь привести себя в порядок – тропа в близлежащий ресторан уже протоптана. Сегодня иду без ложных стеснений. Меня улыбчиво провожают за столик, где я заказываю ледяной лимонад и (куда же без него, когда две ночи без сна!) – черный кофе. Мчусь в туалет с единственной мыслью: " Только бы!!!!".. И это срабатывает(!) – сушилка для рук РАБОТАЕТ!

Стаскиваю платье и начинаю лихорадочно подставлять под мощный поток горячего воздуха "потные следы" нечеловеческого напряжения… Через 15 минут умытая, в помятом (полумрак мне здесь поможет!), но сухом платье, с мокрыми, зачесанными назад волосами (гель для волос снова в моде?), хочу ПОЗВОЛИТЬ себе расслабиться, выпив, наконец, кофе без паники, лимонад без спешки, выкурив сигарету ни на жаре и не на бегу…

И НЕ ПОЗВОЛЯЮ!!!

О, Господи. Набираю Веру, чтобы предупредить о своем местоположении, и в этот момент понимаю, что папка с эскизами осталась в «Дефе»!

Казалось бы, что такого?!

Выйти и забрать эскизы раньше, чем Вера пройдет мимо гордого "Дефа", не заметив меня и его… Но Вера уже отвечает мне:

– Маргарита, как чудесно, что Вы снова точны! Я уже спускаюсь, ждите меня у входа!

Была-ни-была. Адекват – мой «отец», авантюра – моя «мать»!

«Вылетаю» в расплавленное марево, бегу почти ослепленная, ведь свои «затемнялки» забыла дома, бегу в направлении, я почти у цели, я распахиваю дверь…

– Маргарита!!! Что это там у Вас?! – вскрик неподдельного интереса за моей спиной.

Пытаюсь собраться с мыслями, прежде чем обернуться и что-то опять соврать…А голос уже рядом и слева.

– Можно я загляну посмотреть?

Оборачиваюсь с надеждой, что улыбка не выглядет гримасой:

– Здравствуйте, Вера… Смотрите, если хотите, – и театрально распахаваю заднюю дверь.

– Боже, какое… ЧУДО! – говорит она расписному шелку за водительским сидением, и в это время замечает «клумбу» сзади.

При попытке одновременно вскрикнуть и быстро обернуться, ударяется головой об дверь.

– Аккуратнее, Вера…Лучше обойдите, я Вам через багажник покажу.

Поглаживая ушиб, Вера тем не менее бодренько подбегает к багажнику:

– У меня просто нет слов! Ведь это то, что я искала… Боже мой, Маргарита. объясните мне скорее, что все это значит.

Происходящее начинает меня забавлять. Внезапно успокоившись, я неспеша закуриваю… но чуть не падаю от внезапного откровения: А ведь именно ТАК ОН смотрел на меня в ту ночь, когда я прыгала, как ужаленная, вокруг его «джага». Я «психовала», а он просто «наслаждался» зрелищем живых эмоций, как неожиданным спектаклем, со вкусом благожелательного театрала. ВОТ, ЧТО ОН чувствовал, ВОТ КАК смотрел…

Голос Веры ворвался в мир настоящего, разгоняя пурпурный призрак памятной ночи.

– Марго, ну не томите, я же с живой Вас не слезу!

Я смотрю на мельтешение беспокойных подвесок на часах Веры, но чувствую холод головокружения… Почему-то мне кажется, что ОН уже стоит у меня за спиной, и все, что нужно, чтобы попасть в ЕГО объятья – разрешить себе… упасть…

Цепкая рука с ярким маникюром впивается в локоть.

– Маргарита! Вам плохо? Вы чуть не упали!!!

Открываю глаза: рядом только Вера и «Деф»… «Деф» суров, но послушен, Вера взбалмошна, но крючок «проглотила» раньше, чем я забросила удочку…

Улыбаюсь, чтобы подтвердить вменяемость:

– Все хорошо, просто не переношу духоту, – с трудом сдерживаюсь, чтобы не добавить, – и перестаньте называть меня Маргаритой…

Сама виновата.

– Вы меня напугали.

– Не стоит беспокоиться.

– Вы, правда, в порядке?

– В полном.

– Тогда расскажите мне все про эти наряды, – Вера почти заискивает, нервно поглаживая переносицу.

– Вы все увидели?

– Да, но…

– Тогда пойдемте пока в тенек, обсудим все и это тоже.

Поднимаю с земли упавшую папку с эскизами.

– А это?

– Ваша квартира, или Вы успели забыть, для чего мы сегодня встретились?

– Честно? Успела. Не ожидала ничего подобного… Вы просто ангел провидения какой-то!..

– Давайте не будем углубляться в эпитеты…

Добро пожаловать в реальный мир. Мир, в котором я сейчас – Маргарита из Москвы, а женщина, способная хладнокровно умертвлять склизких упырей – «размякла» едва увидев «муляж» невесты… Прочь наваждения и мечты о мужском вмешательстве в наш чисто женский «междусобойчик»! Я – Маргарита, у меня – готовые эскизы…

И как сложно, оказывается, НЕ быть собой…

Поставленный тембр Веры уже звенит от плохо сдерживаемого нетерпения, когда мы, наконец, очутились в спасительном полумраке ресторана:

– Понимаете, Марго, свадьба запланирована еще зимой, и все это время меня не покидает чувство, что производители свадебных платьев весьма невысокого мнения о вкусе и интеллектуальных способностях современных невест. Сплошная банальность и пошлость!..

– Да-да, – задумчиво соглашаюсь я, – никакого шарма и юмора…

Вот ведь ляпнула, не подумав, памятуя о ее монологе на тему интерьера!..

Но Вера, напротив, воодушевилась и закивала, не заметив подвоха, и явно восприняла это как исключительную проницательность с моей стороны…

– …совершенно никакого стиля, Вы абсолютно правы! У меня уже сформировался своего рода рефлекс – чуть вижу белое и цветы – бегу туда. А вдруг за работой и ремонтом что-то пропустила достойное… Поэтому не обижайтесь за мою сегодняшнюю бесцеремонность. Увидела Вас, хотела просто подойти, но тут вы открыли машину, а там – «нечто»…

– Белое и с цветами, – подытожила я, не желая заражаться ее высокопарностью.

– Я думаю, что это – судьба, – возвестила Вера и повелительным звоном подвесок воззвала к официанту, – Два мартини, пожалуйста.

И сделала «большие» глаза мне, понизив голос:

– Это обязательно надо отметить!

Понимаю, что лучше не «обламывать» кураж нудятиной про «я-за-рулем», а потому просто пожимаю плечами:

– Давайте.

Когда мартини перед нами, Вера царственным жестом дарует мне свое уважение и залпом выпивает.

– Господи, как хорошо, когда находятся такие люди, как Вы Маргарита… С которыми легко говорить о чем-то по-настоящему важном…

Ну и ну… Так скоро сватать меня в подружки? Не рановато ли?.. Пора прервать эту сумбурную вакханалию острого словесного недержания!..

Сделав вид, что пригубила, дабы не обижать собеседницу в лучших чувствах, нахожу нужные слова:

– Если Вам и правда интересно, то платья я привезла для своей подруги. Со дня на день она открывает новый магазин и попросила помочь с организацией витрины…

– А в каком месте? – нетерпеливо перебивает Вера, получив следующий мартини.

– В очень хорошем месте, найти будет нетрудно. Если ТАК заинтересовались, то я запишу Вам ее номер, можете все узнать из первых рук.

– Было бы чудесно, Марго, чудесно!.. Надеюсь, открытие не затянется, я, честно говоря, не откладывала бы с визитом… Если у нее все платья ТАКОГО уровня, то я, право, и отгул возьму, чтобы перемерить ВСЕ.

– Не буду врать, новую коллекцию я еще не видела, – соврала я, личина лже-Маргариты подозрительно к этому располагала, – а то, что Вы увидели в машине, я лишь перевожу из пункта А к месту назначения… Просто меня попросили.

– Но откуда? Где создаются такие платья? Можно ли поехать туда напрямую?

– Обо всем разговаривайте с Анной – хозяйкой салона, думаю, Вы найдете общий язык… А эти платья сделала… моя сестра… Олеся… Она, как и я, дизайнер, но более разносторонний, что ли….

Забавно говорить о себе в третьем лице…

– А работает с Вами, – почти дежурно поинтересовалась Вера.

– Нет, она, что называется, свободный художник.

– Свободный? От чего? – не поняла Вера.

– … Ну как Вам сказать… От рутины, от сидения в офисе без дела, от неблагодарных заказчиков с раздутым самомнением на почве дутого кошелька… Делает, что хочет, но не в смысле – бросать мусор, где попало, а просто берется только за интересную работу..

– Это, и правда, интересно, то, что Вы говорите, Марго, но раз это не кто-то, а Ваша сестра, то… Может быть, она согласится сшить мне такое же платье? Поверьте, я была бы безмерно благодарна и материально в том числе, – Вера значительно ухмыльнулась и понизила голос, рассчитывая, видимо, «сыграть» на доверии…

Увы… Вера все еще не была мне симпатична, а ввязываться в авантюру типа «платье для Веры» в нынешней, и без того запутанной, проектно-эскизной ситуации точно не стоило.

Для Веры – Олеся умерла, не меньше! А потому занята на много лет вперед, «недоступна» или «повреждена».

Сбой в системе, занавес. Спасибо за внимание!

А значит беспечно, но отрицательно качаю головой с легкой (надеюсь, что не переигрываю!) гримаской снобизма «профи» к «челяди без спецподготовки»:

– Вы не поняли главного, Вера. Сестра – дизайнер, а не портной! И манекены в машине – только умелая и эффектная декорация. Поэтому-то их так громоздко и сложно перевозить. Их нельзя просто снять и примерить. Невозможно!

Вас они вдохновили? Это прекрасно! Значит витрина получится, что надо!.. А шить настоящий наряд, если потребуется, будут на фабрике. Потребуется или нет? Я про то ничего не могу знать. А Вы, если хотите, договаривайтесь с хозяйкой фабрики напрямую, ее телефон уже у Вас. Может, действительно, стоит посмотреть готовые модели…

Вера моментально зло прищурилась, нервно сжала губы и звонко выпалила:

– Стала бы я терять время…

Но вовремя замолчала… Слова «здесь» и «на вас» – искрами мелькнули в недобро сверкнувших глазах, но с языка не сорвались… К ее же счастью…

Профессиональное самообладание к ней вернулось также внезапно, как и было утеряно секундой ранее…

– … на все эти каталоги, журналы и сайты, если бы хотела обычного «ширпотреба», – вполне корректно «выкрутилась» она из неловкой ситуации.

Но мартини пропал зря, желанная доверительность исчезла за ненадобностью. Подругами, и точно, становиться нам рановато!

Заказчик – исполнитель. Все просто и ясно для пытливого и не очень ума.

Ну и что же? Оставляем «Олесю» в покое и начинаем смотреть эскизы квартиры.

Начинаем и выигрываем!

Марго-Рита ли умничка или Вера даже не подозревает, насколько она на самом деле предсказуема, но только второй приступ неподдельного энтузиазма и повизгивающего восторга за один «сеанс» – говорят сами за себя.

Руки тряслись, висюльки жалобно звенели, когда заплетающимся после шестого или восьмого мартини языком Вера благодарила Марго (в моем лице!) за точнейшее «проникновение» в ее «исстрадавшуюся от непонимания» душу.

Смешно и грустно.

Но все равно, именно поэтому я – дизайнер, а не просто художник, или скульптор, или керамист, или резчик по дереву… В работе дизайнера только это – мой стимул и козырь в профессии: живая человеческая эмоция, в момент, когда ТЫ УГАДАЛА.

Вроде творишь, придумываешь и как будто не думаешь о чужих предпочтениях, витаешь в своих облаках, делаешь то, что ТЕБЕ НРАВИТСЯ.

И вдруг – ЕМУ тоже нравится! Твоему заказчику… И это так приятно…

Сыграть можно многое, и люди даже перестают замечать в итоге, как часто они фальшивят в отношениях… Но именно это переживание – тебя понял кто-то постороннний и сумел нарисовать то, о чем ты только догадывался в смутных мечтах – симитировать сложно. Я, по крайней мере, таких еще не встечала. Наверное потому, что в диалоге с дизайнером все построено на простом постулате: «нравится» – «не нравится». Ты всегда можешь сказать «не нравится», даже если не устраивает малюсенькая чепоховина в дальнем конце корридора… Но вот «нравится» ты закричишь тогда, когда получишь не всего лишь что-то хорошее, а много больше, чем ожидаешь.

Вера получила!

В папку с эскизами она вцепилась, откинув показную вежливость и изысканность манер.

Но в этот момент… она мне понравилась!..

Повинуясь принятому в мире добросовестных дизайнеров этикету, я почти силой заставила «благодарную заказчицу» отнести эскизы жениху, чтобы все утвердить и только потом начинать конкретные действия по реализации проекта.

– Да о чем тут говорить, Марго, милая, – лепетала Вера, – я не дам ему и слова вставить, если вздумает возражать. Один раз он уже «подставил» меня со своим братцем!.. Теперь все только ПО-МОЕМУ, и обсуждать здесь нечего!

Мне оставалось пожать плечами и повторить:

– Покажите все жениху… Ему ведь тоже там жить. Вы должны быть во всем согласны, ведь времени на переделку у нас нет, а без этого мы не сможем начать.

– Нет уж, начинайте делать! – вскинулась было Вера, но подошедший со счетом официант заставил ее сдержаться, – Хорошо, конечно… Я позвоню Вам, Марго, когда можно будет начинать…

Она достала из сумочки карточку для оплаты и свой мобильный, да и мне не хотелось задерживаться дольше.

Итак, Марго-Рите за «рабочие» выходные – пять с плюсом. Мне же предстояло еще «потрясти» неистовую влюбленную подругу, чтобы сравняться с сестрой по «эффективности досуга».

Глава 8,

в которой я голодная, но слышу неизвестного мастера; КакАнька придумывает ловушку для мужчин, а Григ получает назад свой "Деф" без единой царапинки

Вдохновения и оптимизма от неожиданно бурной Вериной признательности хватило аккурат до КакАнькиного магазина. Кураж улетучился за ненадобностью. Наверное потому, что:

А – я освоилась с «Дефендером» и даже смогла включить кондиционер, и

Б – его нигде не было…

Точнее мои (как оказалось, почти вещественные) надежды, воспользовавшись высокой внедорожной посадкой издалека заметить пурпурный силуэт, не оправдались…

Понятия не имею, ЧТО я собиралась сделать, если бы "джааг" появился в потоке, но его отсутствие стало ощутимым разочарованием пока вполне удачного дня.

Моргающая аварийка должна была как-то объяснить причину остановки горделиво выделяющегося "Дефендера" в совершенно неположенном месте, но остаться незамеченной у меня уж точно не получилось. Слишком он был инороден, высок, принебрежительно немоден и в то же время заметен, что называется, из любой точки.

Никто из нескрывающих любопытства рабочих, которые в это время разбирали леса вокруг фасада, не ожидал увидеть меня, а, возможно, что и просто женщину. Было приятно заметить их более, чем минутное замешательство, но мой цвет сегодня – хаки, а потому я четко промаршировала ко входу, не оставляя им времени для догадок.

– Хозяйка здесь? – крикнула я, преувеличенно звонко, надеясь встретить гулкую пустоту четырехметрового в высоту зала… и ошиблась.

Пустоты не было и в помине!

Напротив, складывалось впечатление, что я попала на перенаселенную ферму гигантских бабочек: все видимое глазу пространство было заполнено целофаново-бумажными белыми коконами.

«Вот так рождаются невесты, – подумала я, – Из бесформенного кулька на свет появится белое облако из тюлевой сетки и креп-сатина, которое с легкостью заменяет без пяти минут женам ненужные в реальной жизни крылья… Лететь вроде некуда, но чувствовать легкость и опьяняющий восторг – необходимо!»

Черт возьми, даже «хаки» не выбил из меня способность идеализировать все вокруг.

Так где же все-таки ОНА?!!!

В дальнем краю особенно высокого нагромождения послышалось отчетливое копошение, сопровождающееся недвусмысленными (в плане настроения говорившей) междометиями…

– Простите, я ищу Аню…

Копошение оборвалось звонким шлепком чего-то тяжелого о нечто весьма устойчивое. Невидимая кряхтунья вскрикнула и перестала двигаться, во всяком случае, все стихло.

И пока я прикидывала, насколько износоустойчива шуршащая упаковка, и можно ли наступать на кульки, или все-таки лучше двигаться аккуратно, поднимая «кокон» за «коконом», и уже наклонилась за первым, лежащим под ногами…

– Лисенок!!! Да ты просто медиум какой-то! Я только подумала о тебе, да телефон в машине остался, – радостно тараторила из-под сваливающихся в разные стороны свертков белокурая повелительница будущих бабочек.

КакАнька, собственной лучезарной персоной, явилась на этот раз не из пены, а из скрипящей кучи упакованных кринолинов.

– Сюрприза не вышло! – поспешила заявить я смущенно, – Ты почему здесь одна? Где твоя хваленая команда помощниц?

– Ох, Олеся, ты видишь, что делается? – отмахнулась она, но тут же схватила за руку и потащила обратно, на улицу.

– Ты видела?! ВИДЕЛА? Оценила?! – не скрывала она восторга от своего детища, тыкая в разные детали сине-зеленого фасада.

– Ну скажи, что я – молодец! Скажи!!! – умоляла она, смешно сморщив носик.

– Молодец… – выдохнула я так грустно, что сейчас же добавила ложной бодрости, – Умница, и, как всегда, красавица!

– Да ладно тебе, я же серьезно!

– И я – серьезно… Ты думаешь, я тебе помогать приехала? Уловила твой немой запрос в космос?

– Конечно уловила, Олеська, мы же с тобой давно это проверили, у нас – телепатическая связь… А помощницы мои, как на зло: у одной ребенок заболел, другая взяла отпуск на две недели раньше, у нее там с мужем какие-то заморочки! Вот и приходиться самой да самой… Открытие – уже в пятницу!

Оживленная, несгибаемая, завораживающе упрямая во всем

И как тут не улыбнуться и не предложить помощь? Я – не смогла:

– Все с Вами ясно, дамочка! О чужих мужьях печетесь, а себя поберечь – лучше уж пусть Ветрова тут как тут появится?!.

– Ты чего, Олесь? Я ведь правда о тебе думала… Вот бы, думаю, ты зехала все посмотреть, витрину мне придумать… Поэтому и стараюсь тут побыстрее распаковаться, чтобы тебе было из чего выбирать.

В ответ я прищуриваюсь, по возможности, хитро, и делаю «страшное» лицо…

– ……………

– А я-то тебе как раз и привезла материальчик для витрины! Хотела без тебя тебе сюрприз сделать… Ну да что теперь грустить. Факир был пьян!

– Солнышко, как же я тебя обожаю! Показывай скорее!!!

КакАнька с готовностью целый день бегать туда сюда и с неизменной грацией тяжелоатлета кинулась обратно к выходу.

– Спокойнее, гражданочка, – кричу ей вслед, – не все сразу!

Эффект. Аффект. Перфект.

Приблизительно такие слова могли бы помочь описать реакцию подруги.

Во-первых, ей понравилась моя "новая" машина.

Во-вторых, едва увидев платья она начала подпрыгивать, размахивать руками и вопить "Йес, йес, йес!!!".

В-третьих, она снова кинулась обнимать меня…

Пришлось почти силой затащить ее обратно в помещение. Но остановить словесный поток не получилось.

– Олеся, ты только представь, как все ловко выходит!.. А я сказала? Мне завтра вывеску обещали смонтировать.

– Вывеску?! – встрепенулась я, выходя из «спящего режима» выслушивания как всегда черезмерных восторгов подруги.

– Да, нашу вывеску.

– «Принцесса Анна»? – осторожно уточнила я.

– Да. Представь?! Мне самой ужасно интересно, что получится, ведь…

– Подожди, подожди!.. Ты хочешь сказать, что тебе делают ВЫВЕСКУ, а ты понятия не имеешь, КАКАЯ она???

Аня недоуменно на меня уставилась, закрыв рот чуть позже, чем я ее перебила. Было заметно, что она уловила лишь наличие подвоха в вопросе, но не его смысл. А потому градус ее экзальтированности резко понизился, работа мысли тут же отразилась морщинками над бровью…

– Ну да-а… Почему понятия не имею? Я позвонила Данилу и объяснила, какую хочу вывеску. Она же в стилистике фасада должна быть деревянной. Расположение понятно, а размер и шрифт я оставила на его усмотрение… Сказала только, что мне очень нравится «антиква»…

– «Антиква», значит?

– Я сказала, что мне нравится этот шрифт! Ты опять ко мне цепляешься? Ведь все хорошо получается, Ветрова. Я со дня на день откроюсь, а планировала зимой, что управлюсь только к августу!..

– Слушай, а ведь точно, – вспомнила я. – Кстати, об августе. У одной привередливой дамочки, судя по квартире и тратам на ремонт – весьма успешной бизнес леди… Навроде тебя! – не смогла не съязвить я, наблюдая, как КакАнька даже дышать перестала, ожидая, куда же я клоню…

– Так вот, у этой весьма своенравной мадам – в августе свадьба…

– И-ии?

– Ты еще скажи: « а я здесь при чем?», – засмеялась я.

– А-а…

– Нет, Зайка моя, здесь не "А" надо говорить, а просто дослушать до конца.

– Так я слушаю!

– Нет, пока ты медленно моргаешь. Дело в том, что это как раз та заказчица, ради которой ты пожертвовала мне свой модный костюмчик, помнишь, как переодевались в туалете?

– Не вопрос, помню.

– А сегодня она случайно увидела эту бутафория в машине и, буквально силой, вырвалала у меня признание, что это ВСЕ – ДЛЯ ТЕБЯ… И, поверь, шутить с ней сложно – она на досуге рубится в компьютерные стрелялки. НО. Как выяснилось, это не мешает ей надеяться на встречу с платьем своей мечты… Мужчину Мечты она уже встретила, – со вздохом зависти добавила я, – Ты должна вспомнить, как я познакомилась с красавчиком «Марчелло»…

КакАнька все еще просто слушала, и мои призывы к памяти смешно сбивали ее с толку.

– … вообщем, этот самый красавец мужчина оказался ее женихом. В августе у них свадьба. В квартире – ремонт по проекту Маргариты…

И тут я расхохаталась в полный голос:

– Теперь спрашивай, я же вижу, что хочешь, « при чем здесь Я?».

КакАнька робко хихикнула и виновато поджала губки:

– А на самом деле?..

– Дурашка ты светлокудрая!!! Она ПЛАТЬЕ ищет уже полгода! Я дала ей твой номер, потому что больше никак не смогла отвертеться от ненужных распросов. Ферштейн?! Хочешь, пусти ее до открытия, она обещала даже отгул взять, чтобы все перемерить. прошу заметить – цитата!.. Бабец серьезный. И если ты ей угодишь также, как Марго – думаю, сможет здорово тебе пригодиться. Ее жених – явно из администрации. Такая реклама тебе только на руку.

«Въехавшая» наконец в перспективы, КакАнька снова засияла:

– Супер! Пусть звонит, пусть приезжает… Только вот, – она беспомощно вспорхнула руками и огляделась, – только вот телефон остался в машине, а все ЭТО надо успеть распаковать сегодня, чтобы заломов не оставалось, а все, что помялось – успело отвисеться…

– Тогда дуй за телефоном, продавщица, а я пока начну ликвидировать упаковки, как особо опасного противника… Заметила, что я сегодня в «хаки», и машина у меня почти военная?..

Но КакАньки уже рядом не было…

Едва она осознала важность хоть и спонтанно провиденного, но все-таки «пиара», как скорость мысли тут же была заменена ее личным процессором на быстроту реакции. Когда же через пару минут она вернулась, то «возвращение» было лишь номинальным. Почти час она только кивками головы и знаками направляла мои действия по развертыванию и размещению по залу «мечту» за «мечтой», платье за платьем, ни на секунду не переставая говорить по телефону.

Звонили ей, перезванивала она… Очень скоро я перестала прислушиваться, надеясь уловить момент первого разговора с "невестой" Верой, и вполне успокоилась, освоившись с техникой освобождения белого облака от целофана и бумаги. Подруга, видимо, напрочь забыла о том, как собиралась в одиночку совершить "трудовой подвиг", и вполне доверилась мне… Она говорила, говорила, входила, выходила, то на улицу, то в подсобку, изредка ловя мой взгляд и одобряюще улыбаясь…

Когда последний кулек был разорван, а весь упаковочный мусор утрамбован в безразмерные пакеты, я все-таки взглянула на часы – 17–37. КакАньки рядом не было. На улице рабочие суетились, забрасывая последние детали лесов в припаркованную рядом с «моим Дефом» «газель». Сколько часов он уже мигает аварийкой? Григ меня убьет, если я посажу аккумулятор? В любом случае – самое время сделать задуманное – примерить мои «творения» к их вероятному месту жительства.

Когда Ее величество златокудрая КакАнька изволила-таки осведомится довольна ли я тем, как провожу время, пока она «общается», то ей пришлось позвонить еще и мне… Видите ли, она меня «потеряла»!.. А я просто курила на противоположной от входа стороне тротуара, наблюдая за реакцией прохожих, идущих мимо вновь явленного миру фасада.

Знамения в моих наблюдениях не открылось, а в это время как раз и хозяйка данного Эльдорадо вышла наконец-то без телефона.

– Не обижайся, Лисенок, – проворковала она миролюбиво, – и спасибо тебе огромное… Твою заказчицу Вера зовут?

– Точно. Что, уже отзвонилась и напросилась?

– Да, и была предельно вежлива. Правда, почему-то сказала, что мой номер ей дала Марго…

– И чем же ты меня слушала все это время?!! Мы зачем с тобой в ресторане в «переодевалки» играли? Я для нее – Маргарита Либерман, дизайнер из Москвы!

– А ведь точно!.. Слушай, голова не тем забита, столько всего еще успеть надо…

– Ты только, пожалуйста, завтра свою «забитую» голову не забудь включить, и чего-нибудь про нас с Марго не наболтай по доброте душевной.

– Я все поняла, – охотно закивала КакАнька. – Ты ведь сказала, что ей платья хочется посмотреть…

– А она-то сама что сказала?

– Ну, вообщем, завтра я разберусь с этим… Понравится ей что-нибудь или нет… Лучше, безусловно, чтобы понравилось… Жених у нее, ты сказала, КТО?

– Этому столику больше не наливать, – попыталась я прекратить этот разговор глухого с немым и направилась обратно в магазин.

– Ну при чем тут «не наливать»?.. Не запомнила я, не обратила внимания, пропустила мимо ушей… Бывает! Ты лучше оцени – я рекламу придумала, уже заказала в агентстве: « Влюбленным мужчинам – скидка 45 %». Как считаешь? Клюнут наши мужики на такое?

Не то, чтобы я сильно задумалась… Идея нетривиальная, нарушающая издревле навязанные «бабушкины» каноны – «жених не должен видеть платье до свадьбы»… Многие новобрачные следуют этому по умолчанию… С другой стороны… Если бы мне любимый мужчина сделал такой подарок в коробке с белым бантиком… Отказать бы я не смогла! Совершенно была бы «обезврежена» и «разморожена»…

Без аналогии с собой, но насчет «заранее нельзя» я сомнения подруге высказала. Анна Аркадьевна выслушала совершенно серьезно и подытожила:

– По-твоему, я придумала какую-то чепуху?

– Врядли чепуху, – попыталась я ее приободрить, – но факт остается фактом. Мужчины не любят ходить с женами по магазинам… И твоя нацеленность на ВЛЮБЛЕННЫХ, а значит, неадекватных, ради любимых ведущих себя не так, как всегда, – вполне оправдана и логична. А уж такая щедрость – минус 45 %!!! Да невесты будут притаскивать женихов вместо сумочек, лишь бы получить такую скидку!..

– Спасибо за откровенность. Именно об этом я и думала. Мужчины не любят выбирать платья, но если это вопрос бюджета, то почему нет?.. Глядишь, и начнут захаживать. А у богатеньких на вредной работе, – она кивнула на видное из окон здание администрации, – не только жены, но еще и взрослые дочери, и молоденькие любовницы!..А белые платья, как ты поняла, могут пригодиться не только невестам, но и именинницам, выпускницам, просто любимым баловницам… Платят все равно мужики, таких как Вера – пока единицы. Значит мне во что бы то ни стало нужно показать им, здесь – ТО, ЧТО НАДО всему их женскому окружению. Бог с ними, со скидками, лишь бы сарафанное радио заработало и никакого нажима на свадьбы! Не свадебные – БЕЛЫЕ! Не для невест – ДЛЯ ЖЕНЩИН! СКИДКИ – не женихам по справке из ЗАГСа, а – МУЖЧИНАМ!..

И я поняла – подруга во многом права, и, в который раз, восхитилась ее эпатажной смелости в разоблачении замшелых стереотипов и типовых схем…

– Согласна, и твой посул мне нравится! Попробуй, и посмотри, что из этого выйдет. «Белые платья – не только для невест» – готова подписаться, не раздумывая…

– Я рада, что ты поняла меня! Нет, в самом деле, без лукавства! Поэтому и с названием всю голову сломала: как уйти от свадебных банальностей в чистом виде? И когда ты сказала «Принцесса Анна»… Просто в самое яблочко попала!.. Каждая женщина у меня должна стать принцессой! И точка!!!

Готовая к нападению защитница принцесс в действии!.. «Снимаю шляпу» и «зажимаю кулаки», чтобы все у нее вышло… ТАК, как задумано…

Но пора вернуться к делам «земным»: здесь и сейчас пока феям и нимфам не место. Вспоминаю про витрины:

– А теперь контрольный вопрос по теме: когда, ты сказала, твой мастер с вывеской приедет?

– Завтра, после обеда.

– А ты сможешь его уговорить также срочно сделать пару тройку деревянных манекенов для витрин? Уж если мы взяли стилистику «от кутюр» в фасаде, то ее следует продолжать и во всем остальном?

– Вот насчет манекенов… Я, конечно, понимаю, что это круто, но согласится ли он… Попробую, разумеется. Может, ты сама с ним поговоришь, а?!! Я наберу ему и объясню ситуацию, и если он возьмется, то ты сама должна сказать, как они должны выглядеть, чертежи там всякие, размеры и все такое..

И прежде, чем я успела среагировать, она выхватила из кармана телефон и быстро нашла нужное имя в списке контактов…

Не знаю, почему, но я почувствовала, что стараюсь дышать через раз…

– Алло, Данил?? Это Анна… Да, завтра я тебя жду… и фасад мы освободили, как я и обещала… да-да… Спасибо… Я поняла… Но тут такое дело… Ты не мог бы меня еще выручить? У меня в пятницу открытие, ты приглашен, отказы не принимаются, помнишь?..

Талант общения в действии!!! Работает мастер!

Я любовалась тем, как менялось лицо подруги, как она жестикулировала, забыв, что собеседник не может быть этим очарован дополнительно! Меняя интонации, то воркуя, то смеясь (а ее смех разбил уже не одно черствое сердце!), то по-детски умоляя… Театр одной актрисы, которая мечтает сделать прекрасными сразу многих женщин, и ей нужна помощь… Ну кто бы смог устоять?!

Невидимый Данил не смог, и КакАнька уже говорила:

– Ну все, до звоночка, я передаю ей трубочку! Договаривайтесь с ней сами, а я с тобой прощаюсь! И спасибочки огромное!

Она протянула мне телефон. Сердце билось где-то в основании горла…

– Алло…здравствуйте.

– Ну привет, какие еще здравствуйте! Быстренько объясни мне, что это за штуки такие – ваши манекены, а я тебе скажу – что мне потребуется, – огорошил меня очень приятный звучный голос, только говорил он слишком быстро, а где-то там, вокруг него, было очень шумно.

– Нужны два, а лучше три деревянных женских торса, без головы, без рук и ног. Только длинная шея, красивый бюст и ладненькие бедра… Лучше, если будут светлые, из клена, но дубовые тоже подойдут. Желательно гладкие и матовые, без глянца, и крепкое устойчивое основание, как у деревянных вешалок для одежды, желательно с небольшими резными элементами, но главное, чтобы сама конструкция была презентабельной и при этом – не склонной к опрокидыванию от небольшого толчка… Вот, собственно и все…

– Доходчиво объясняешь, я почти понял… Тебя Олеся зовут?

– Да.

– А я – Данил, очень приятно. Слушай, Олеся, я тебя вообщем-то понял, и пару подходящих заготовок точно найду. Третью не обещаю… Но не могла бы ты завтра к Ане в магазин эскизик с размерами завести, уж коль скоро мне там до поздна работать, чтобы мы с тобой по городу друг за другом не бегали. И тогда я точно скажу – успею я к пятнице или нет. Договорились?

И прежде, чем я успела открыть рот, продолжил:

– Или можешь мне на почту чертеж сбросить, я адрес сейчас скину Ане, если приехать сложно…

– Не сложно! – выпалила я, опасаясь, что сам он не замолчит…

– Ну и прекрасно, тогда все, до завтра, а то тут какой-то урод уже мне под колеса бросается…

Я вернула КакАньке телефон. Она молча положила его в карман, и даже по-птичьи наклонила голову, ожидая, что я заговорю первой…

– Он сделает, – только и смогла сказать я.

КакАнька выдохнула и радостно потерла ладошки:

– Ну и чудненько! Поможешь мне все это хозяйство по местам развесить?..

Но, честно говоря, я ее не слушала… Что-то опять творилось в моем нематериальном мире, где-то со скрежетом проворачивались невидимые космические шестеренки, голова опять кружилась, я готова была заплакать, но не знала, от счастья или от страха перед неизбежными переменами…

– А у Данила брат есть?

– Брат? Откуда я знаю?! – не на шутку растерялась КакАнька, – Ты чего, Олесь? В порядке все?!

– Ладно, Анют, не обращай внимания, – засобиралась я. – Ты извини, но сегодня больше помочь не могу, у меня же проект еще один и тоже срочный…

– Да без вопросов, ты и так меня сегодня здорово выручила. К пятнице готовься – в лучшем платье без всяких отговорок. Обещаешь?

Я поцеловала воздух рядом с подставленной щечкой:

– Конечно, приеду. До завтра!

И вышла навстречу к невозмутимому и бесстрастному «Дефу» и вечерним пробкам…

Мне очень хотелось по-скорее телепартироваться прочь из города в свой маленький микромир, чтобы отдышаться и прийти в себя… Чувство, что жизнь меняется помимо моей воли слишком напрягало, заставляя признавать себя не вполне вменяемой…

Неприятно и стыдно!.. Какие мои годы, с ума «съезжать» рановато… поборемся еще за интеллект, надо просто отдохнуть!..

И нарисовать наконец квартиру для Инны Борисовны… А потом уже отдыхать.

Значит так и поступим. Звоню Григу, меняюсь с ним машинами…

Но Григ не выдержал первым:

– Сударыня, там моя машина еще случайно цела?

– Даже не случайно. Не волнуйся, в пруд его не загоняла, на стены не заезжала… Он вообще целый день простоял… Правда, в неположенном месте, так что извини.

– А сейчас он где?

– Внизу, на проспекте, перед самой площадью…

– Во как! – радостно пробасил Григ, – значит я уже близко. Ты свой ключ не нашла еще?

– Нет, Гриш, не нашла, – искренне вздохнула я, – Мне ждать тебя?

– Жди, конечно, дорогая моя. Так будет проще всего.

Это верно. Проще стоять и нечего не делать… Так говорят, и многие, как я слышала, искренне в это верят…

Когда же у меня выпадают такие жребии, то…увольте… У меня начинают просто осязаемые шарики, ролики и пружинки свербить во всех местах сразу, толкая в любое, отличное от «нечего не делать» состояние. Курить, пить кофе, читать, рисовать, вязать, шить, листать фотоальбомы, печь пироги, переставлять мебель, косить траву, колоть дрова, мыть машину, но только… не стоять колом в центре города напротив чужого «Дефендера» в чужом платье, под чужим именем…

Бог знает, как бы я еще «завелась», но Григу повезло – он подъехал раньше, чем во мне накопились необходимые для обидного «взрыва» молнии. Рокировка состоялась… «Деф» плавно отчалил и, поворачивая, был больше похож на океанский лайнер в потоке обычных «логанов», «десяток» и прочей грязно-помятой нечести, составляющей большую часть автосуеты на наших дорогах.

В моей же машине до сих пор не выветрился дух утренней пиццы… Было бы здорово поесть сегодня. До Макдональдса – 6 км в противоположную от дома сторону, плюс «пробки». Значит решение этого «голодного» уравнения – путь к зеленому холодильнику на моей кухне.

Еще раз смотрю на КакАнькин сине-зеленый фасад, пытаясь представить его уже с вывеской и новыми манекенами в витрине… Он великолепен! В вечернем солнце он не такой синий, но по-прежнему деревянный и изысканный. До потери речи и слуха… Его нельзя не заметить. КакАнька – молодчина! А уж ее мастер…

Наконец-то ЗАВТРА, я ЕГО встречу.

Глава 9,

в которой решается все

Не знаю, мое ли это личное наблюдение или так происходит у всех и всегда, но… От этого все равно не становится легче. Каждый раз, когда тебе почему-то, по какой-то пустяковой или судьбоносной причине нужно, чтобы вечер как-нибудь по-быстрому перешел в ночь, ночь в режиме нон-стоп прокрутила обязательное видео снов и ты проснулась бодрая и готовая действовать именно этим, очень нужным тебе утром…время замирает… Быстрое мелькание цифр на экране телефона сменяется стоп-кадром… Руки ноги опутывает «подводная» тяжесть. Ты начинаешь понимать, что по неведомой причине – тело перестало двигаться так быстро, как требует взбесившийся от адреналина мозг, и ты бессильным одноногим солдатиком замираешь в обволакивающем гелеподобном временном потоке.

19:33 – подошла, наконец, к зеленому холодильнику…

19:34 – поняла, что просто посмотреть на хранящиеся продукты уже достаточно, чтобы отказаться от труда что-то готовить для себя…

19:35 – может быть бутерброд?

19:36 – нет свежего хлеба.

19:37 – поджарить яичницу?

19:38 – нет сил мыть нужную сковороду.

19:39 – тогда – просто кофе…

19:40 – … с тремя ложками сахара…

Не переодеваясь вышла на веранду, пытаясь обмануть тревогу внутри себя… Чего бояться? Дети у любящей бабушки, Марго как никогда близка к заманчивой сумме за успешный проект…

А я близка… К кому или чему?!. Но ведь есть способ это прекратить – остановить шквал сбивающего с толку сумбура и выйти на новый уровень, как в «стрелялках»… У Глеба видела – надо продержаться на 24-ом уровне без патронов, чтобы в начале 25-го – получить новый запас…

Вот мне и надо продержаться до утра. Желательно отдохнуть, уснуть, отключиться… И перестать бояться встретиться с каким-то там болтливым Данилой-мастером, чтобы вживую услышать обворожительный тембр, как у ведущего с радио «Джаз»…

Завтра, завтра…, не сегодня.

Завтра, завтра…, Почему – у?..

Поймала себя на том, что уже хожу с сигаретой из угла в угол и пританцевываю…

Не годится!

В таких случаях надо отключить мозг ни к чему не обязывающей болтовней.

– Алло!

– Марго, это я…

– Я заметила! Лесик, ты чего хотела? Дети в порядке?

– Ну конечно, в порядке…

– Как все прошло… у заказчика?

И тут я поняла, что она странно понизила голос и как-то неестественно произнесла «заказчика», тогда как прекрасно знала, что это Вера, и стимулирующего к подробному ответу любопытства тоже не прозвучало.

– Прошло на «Ура»… Хочет, чтобы так все и было, – нарочно коротко ответила я, надеясь, что «незаинтересованность» сестры мне померещилась, и вопросы желанным ливнем обрушаться на мою «больную» голову, спасая от навязчивых мыслей…

– Замечательно, давай завтра в обед созвонимся. Целую…

Нужны комментарии?

Я точно знаю, что она уже не на работе, а судя по разговору – рядом кто-то, перед кем не следует упоминать Веру…

Ай да Леонид!.. Бедная Марго?..

Не успела уехать, и вот уже теплый летний вечер в его обществе? Хорош, бродяга… Не поленился «метнуться»…

Давайте, сейчас, для простоты и удобства я решу, что не мое это дело, и позвоню кому-нибудь еще…

КакАньке?

Но на том конце "телесотовых" волн было занято, занято, занято…

Подождем ответного "звоночка"…

А пока, а пока – съела муха червяка…

Бред собачий прекратим и… вспомним, что еще не все готово для микро-женщины и вероятной мамы Данила.

Иду обратно в дом, наливаю две огромных кружки черного-пречерного кофе и поднимаюсь в мастерскую. Еще нет средства надежнее от любых «заморочек», чем придумать что-то, чего никто никогда не при-ду-мы-вал. Надо вспомнить, как это делается, а альбомы и гелевые ручки – вот они, повсюду…

… Так что проснулась я на диване в мастерской, проснулась не добровольно – внизу пилюкал телефон… Немного сноровки – и даже с полузакрытыми глазами я успела не сделать этот вызов меня «неотвеченным».

– Алло?

– Олеся! Ты можешь нас сегодня забрать? – жалобно гнусавил в трубку Глеб.

Слышно было, как где-то рядом с ним возиться Даша, нашептывая: «Спроси, какой сегодня день?»…

– А что случилось? – попыталась я изобразить не обращающую внимание на детские капризы твердость.

– Да бабуля… Не пускает нас в Макдональдс, и кормит все каким-то мясом и рыбными котлетами. Надоело уже!

– Я тебя поняла, мой дорогой… Но сегодня и завтра, и даже, скорее всего, послезавтра я забрать вас не смогу – меня целыми днями не будет дома, а работы – выше крыши…

– А мама когда приедет? – сникшим голосом пробормотал Глеб.

– Не знаю пока. Можешь сам позвонить и спросить, – бодрее бодрого парировала я, хотя внутри все заныло от жалости…

Чем их развеселить, пока они еще готовы мне доверять, чтобы не решили, что и я их «отправила» к бабе и деду для собственного удовольствия???

– Подожди, Глеб, я думаю, вы напрасно паникуете… Скажи Дашуне, что день сегодня – арбузно-розовый, и к обеду я тебе привезу своих гамбургеров, а Дашуньке – земляничных конфет. Идет?!

– А картошку фри? – оживился Глеб, продолжая, видимо, отмахиваться от сопящей по-близости сестренки.

– Будет тебе и картошка, но только чур без кетчупа и с моим салатом. Подходит такой вариант?

– Да, подходит!

– Тогда отставить панику и дай трубку бабуле, я ее сама попрошу вам на обед ничего не готовить, а то она обидится, если вы сами…

Но Глеб с залихватским топотом уже несся вниз по лестнице с воплем:

– Бабу-уль!!! Олеся звонит!

Да уж, да уж обзвонилась…

Успеваю сделать оживляющий глоток из недопитого ночью бокала.

– Да, родная. Как у тебя дела?

– Мамуль, все отлично. Как вы справляетесь?

Станиславский никогда бы не поверил ноткам оптимизма в моих ответах, но с мамой всегда «прокатывало».

– Ну как справляемся? Справляемся по-тихоньку… Всякое бывает, то ссоримся, то миримся… Даша мне вчера про какой-то цвет все пыталась объяснить, но я не поняла, что это и зачем…

– Мам, все хорошо. Найди ей сегодня какую-нибудь розовую майку и книжку в розовой обложке – вот и получится «розовый» день. Это у нас с ними игра такая, просто прикол такой… Если день зеленый – то Глебу приходится есть зеленый лук и капусту…

– Ах вот оно что, – без уверенности отреагировала мама.

– Не бери в голову, это наши с ними дела… Я в обед к вам заеду, привезу ребятам гостинцев, так что им не готовь ничего, отдохни. Хорошо? – максимально без пауз выпалила я, чтобы последнее «хорошо» прозвучало весомее…

Ей ничего не оставалось, как сказать свое «хорошо», как было всегда, когда она чего-то не понимала, но настроение говорившего ей нравилось.

Моя бравада и на этот раз удалась, уточнений не последовало, а, значит, следовало немедленно приступать к исполнению обещаний… А то – посулила гамбургеров, а у самой вместо хлеба – плесневые корочки в пакетах…

Значит быстренько ищем дрожжи, сахар, соль, муку – делаем опару для будущих булочек… и задерживаемся в "лагере" до маршброска к истине минимум на два часа…

Благо, что за три года жизни с двумя детьми в одном доме я научилась готовить быстро, безошибочно и совершенно на «автопилоте» – голова при этом была забита проектами, творчеством или… волнениями, как сегодня. Ожидания «неизвестно чего» проснулись вместе со мной, словно никуда и не исчезали ночью.

В таком случае неплохо бы проверить, что же я там такого нарисовала, перед тем, как впасть в "диванный анабиоз"?

Пока шкворчит на сковороде картошка и не пропел таймер духовки, скоренько бегу наверх. Количество изрисованных листов впечатляет! Но что там у нас с качеством?

Хвалить себя не люблю, но уже давно привыкла к этому чувству – знаю, ЧТО показать не стыдно, а ЧТО – следует захватить с собой, но показывать скорее всего не потребуется, т. е. человеку должно будет понравиться содержимое первой папки. Папки, в которой то, что сама считаю удачным…

Здесь и сегодня у меня есть и такое. Так что быстренько раскидываю листы по двум папкам и бегу назад – к духовке и сковородке.

Не переборщила ли я с десятью булками?! Переедать вредно, а Глеб и так по папиной линии склонен к пухлости… Да нет же, сделаю бутерброд и на свою долю, чтобы не получилось как вчера – чуть ли не суицид на почве голода и неразделенной ни с кем любви. Не получилось толком поспать, так хоть поесть успею…

Звонок. Мой Любимый Заказчик:

– Ты куда пропала? Я же соскучился.

– А вот мне скучать некогда! – сказала, чтобы не выглядеть жалкой, остался еще неприятный осадочек после той ночи, когда он оказался единственным свидетелем моей бесконечной и непростительной слабости.

– Это прекрасно. Но сегодня ты попьешь со мной хотя бы кофе. А хочешь – заеду за тобой и тогда – угощу тебя вкусным пивом.

– Вкусного пива не бывает, не ври. И я заеду за собой сама, потому что мне правда некогда.

– У тебя все хорошо? – вдруг очень серьезно спросил он, перестав дурачиться.

– Да, хорошо, честно, – скороговоркой выпалила я, – только очень много всего надо успеть…

– Помощь не нужна? – грустно уточнил он, предвидя мой ответ.

– Нет, Кирилл, спасибо. Давай через недельку пересечемся? Ты в городе будешь?

– Ну если не подведешь подругу, то встретимся раньше – в пятницу. Я хотел спросить, ты не знаешь, зачем она меня пригласила?

– Аня?!! ТЕБЯ пригласила на открытие магазина?

– Вчера позвонила и буквально настаивала. Я подумал, дело нечисто, надо у Олеськи все выяснить…

Готового ответа – что было на уме у КакАньки, которая, по моей информации, Кирилла недолюбливала, из-за его позиции по отношению к Марго, – не существовало. А потому – говорю то, что первое пришло в голову:

– Извини, но у меня своих заморочек – выше крыши. Но думаю ей просто в жизни не хватает красивых и умных мужчин. Так что ты – для презентабельности мероприятия!

– Ну ты и язва стала. Ладно, тогда до пятницы. Но звони, если передумаешь раньше…

– Пока – пока, – смогла остаться непремиримо занятой, но вежливой.

Тороплюсь, разрезая огненно-горячие булки надвое, обжигаюсь, выхватывая со сковороды куриные отбивные, спотыкаюсь на лестнице, пока бегу на огород за салатом, обливаюсь, когда этот самый салат мою, прищемила палец, вытаскивая сухое полотенце, уронила разделочную доску на ногу, пытаясь одной рукой из забитого ящика достать бумагу для запекания, раскаленное масло брызнуло прямо в глаз, пока переворачивала картошку, пролила кофе, рассыпала сахар…

Расплакалась…

Стало чуть легче… Подумаешь, руки трясутся – слишком много кофеина и никотина, и совсем мало сна!.. Все бывает в хрупком мире одинокой женщины: взлеты и падения… Но это, конечно, просто «крутое пике»… Но ведь не смерть, не катастрофа?!

Надо успокоиться, найти подходящее нечто для запредельно горячих свертков, и не забыть эскизы… И голову не забыть.

Подхожу к зеркалу. Понимаю, что уже несколько дней себя не видела. Заметных ухудшений нет. Мои веснушки – по-прежнему мое спасение от женских заскоков: бледная – не бледная, тот цвет лица или бывает лучше? У меня всегда – любой цвет лица замаскирован и не определен. Глаза, безусловно, могли бы быть яснее ясного… Но мы их просто спрячем за очками, не поленимся. Волосы – в хвост, муку вроде отовсюду стряхнула, слезы высохли.

Погнали?

Нарочно стараясь двигаться медленнее, беру корзинку с едой, папки с эскизами, запихиваю в правый карман ключ от машины, в левый – телефон, в задний – зажигалку и пачку сигарет. Оглядываю похожую на декорацию к фильму «Веселые ребята» кухню, где все вверх-дном и чувствую, что это меня сейчас совершенно не беспокоит. Есть дела по-важнее…

К маман доехала на удивление быстро. Была рада ее не встретить – позвонила заранее Глебу, и он, лапочка, не подвел, встретил меня у ворот. Выглядел веселым, схватил корзинку, радостно принюхался и побежал с «добычей» обратно к дому.

Слава Богу, что дети не умеют быть не собой. Не знаю почему, но я почувствовала облегчение, и как будто впервые за сегодня вздохнула полной грудью – даже бюстгальтер недоуменно скрипнул!..

Хорошо, что так. Хорошо, что они еще нам верят. Хорошо, что готовы нас терпеть и нам улыбаться. И за это они – МОЛОДЦЫ!!! А мы – так, нервно курим в сторонке, холодея от предвкушения все новых собственных «педагогических» промахов…

Куда дальше?

В супер-мега-магазин удивительных идей женского обольщения и соблазна!

В местоположении КакАнькиной вотчины рядом с центральной площадью города был один существенный минус – парковка со стороны проспекта невозможна и всячески карается… И если совершить сей проступок на статном "Дефендере" не казалось чем-то уж совсем криминальным, тем более, что два крупногабаритных и хрупких груза были оправданием, то рисковать на маленьком "гольфе" уж точно не стоило. Где же будут богатенькие дамочки парковать свои новенькие "ауди" и "мерседесы", собираясь выбрать платье своей жизни?

Видимо там же, куда теперь направилась я – на парковку ближайшего (в буквальном смысле – соседнее здание) торгового центра. От нее до входа в "Принцессу Анну" – две минуты, а если подходить со двора, то – одна. Я решила подкрасться именно со двора, т. к. подъезжая отметила – перед главным входом никого и ничего, работы не ведутся, рядом ни души, не считая прохожих. Вывеска не появилась, значит Данил не возжелал поработать с утра по-раньше, а наоборот, запаздывает. Значит могу спокойненько покурить во дворе, глядишь, а он и подъедет… Так я думала секунд тридцать, а через сорок стало очевидным – он уже здесь. Перед "черным ходом" в тени старых лип и ясеней стоял черный пикап со знакомым логотипом цвета охры на двери и надписью "ONLYWOOD"…

Вот и долгожданный ответ на мучительный вопрос последних дней:

Не может быть в нашем Зашибийске более одного искусного столяра с талантом и прекрасным вкусом.

Верину квартиру, особняк Баташева, КакАнькин магазин – сделал некто Данил, молодой, судя по голосу, мужчина с чуть развязными манерами, но исключительно мужественным тембром… Симпатичный ли он? Сейчас я это и узнаю, не задерживаясь ни мгновения во дворе (пристально рассматривать пикап я не собиралась, это не пурпурный «джаг»), выхожу сразу на проспект и подхожу ко входу… Распахиваю дверь чуть резче, чем допускают приличия, «натягивая» на физиономию выражение лучезарного оптимизма….

– Добрый день! – громко сообщаю я и… перестаю улыбаться.

Вера в тугом белоснежном корсете с флердоранжем в одной руке и бокалом шампанского в другой громко хохочет, стоя перед огромным зеркалом, пока некто ползает у ее ног, совершая некие манипуляции с атласным подолом…

Слева раздается залихватский смех КакАньки. Поворачиваюсь на ее голос:

– А вот и мой любимый дизайнер! Прошу любить и жаловать! – пропела она, не оставляя сомнений….

… в своем состоянии: "навеселе" было чуть раньше, а теперь – все гораздо серьезнее…

Возможно, только для меня. Изо всех сил таращу глаза, пытаясь послать все сигналы из спонтанно приходящего на ум языка жестов: Вспомни, милая, добрая, умная Анечка! Вспомни, что для Веры я – МАРГАРИТА! Только молчи, только не ляпни!!!

– О-оле..– начинает КакАнька и вываливается из изящного кресла мне навстречу, пытаясь протянуть полный бокал..

– Оле-оле-оле-оле-е-е! «Принцесса Анна» – чемпион! – бравадно запеваю я, дабы оборвать ненужное разоблачение.

– Точно! Ве..

– Великолепно все у вас тут вышло, – снова прерываю ее, – Смотрю, примерка идет полным ходом?

– Да, Марго, благодаря тебе и Анне, я наконец-то чувствую себя слабой и прекрасной, – вздымая крепко зашнурованную грудь весьма не четко говорит Вера.

– Марго?! – удивленно вскрикивает КакАнька и начинает озираться по сторонам.

Не давая ей прокричать «Где??», снова «иду на опережение»:

– Ты что-то забыла, радость моя? – притворно улыбаюсь я и беру ее за руку, чтобы оттащить по-дальше от опасной близости вериных ушей.

– Забыла? – демонстрирует полную невменяемость КакАнька и покорно плетется за мной.

– Солнышко! Какого черта здесь происходит?.. Где твоя вывеска, где мастер? Я ведь для него эскизы манекенов привезла!

Включая неиспользованные доселе ресурсы к возможной концентрации, КакАнька перестает инфантильно и расслабленно улыбаться, и начинает, судя по промелькнувшему легкой тенью беспокойству, мало помалу соображать.

– Слушай, Лесик. Ой, прости, Ритусь, – она оглядывается на Веру и почти четко выговаривает:

– Антон! Подайте, пожалуйста, нашей гостье модель «Элизабет».

Сгорбленная у ног Веры фигура моментально распрямляется и оказывается весьма даже симпатичным юношей лет двадцати.

Довольная быстротой реагирования на ее команду, поворачивается ко мне, понижая голос до шепота:

– Прости, что чуть не выдала тебя… Мозги набекрень: три ночи без любимого, три дня без еды, силы на исходе. Утром привезли мебель, мы с Антоном все расставили. Позвонила Вера, и я отправила Антона за шампанским, ну чтобы отметить. Как никак первый человек в новом магазине, это же начало. Около двенадцати она приехала, все посмотрела и вот теперь все примеряем…

– А вывеска?

– Ах, да, а я не сказала?! Где-то час назад приехал Данил, увидел Веру, молча вышел, а мне прислал смс-ку: «позвони, когда освободишься». Я так поняла, что Вера его очень даже смутила… Да и она, чуть с каблуков не рухнула. Я думала, сейчас зеркало мне разнесет бутылкой, так она дернулась за ним вслед. Но он вышел – она как ни в чем не бывало меня спрашивает: «Вы знакомы?» Да, говорю, это мой любимый мастер. Фасад – полностью его заслуга… Вот и все. А его смс-ка, я так понимаю, означает, что надо ему сообщить, когда Верунчик упорхнет. Вот я и начала ее поить шампанским, как особого почетного гостя, чтобы как-то все проще стало… Но, как видишь, – она печально развела руками, – сама не устояла… Пойдем, выпьешь с нами? – доверительно улыбнулась она.

Из примерочной тем временем в сопровождении Антона выплыла Вера в белых рюшках и фате набекрень… Шатало ее уже изрядно и явно не от каблуков.

– Девчонки, как на Ваш вкус – в нашем возрасте фата – еще не пе-ре-бор, – тщательно выговаривая слова, спросила Вера, стараясь замереть перед зеркалом.

– А-а-а, – начала и не закончила КакАнька.

Похоже на то, чтобы объяснить мне ситуацию ушли последние силы… Пришлось выручать подругу:

– Давайте лучше спросим у Антона, ему, как никак, с мужской колокольни должно быть виднее…

Мальчик смущенно зарделся… (Да-а… До Марчелло ему еще расти и расти, про себя отметила я).

– … как по-твоему Антон? Женился бы на такой невесте с фатой или без фаты?

И Антон не подвел:

– Мечтал бы постоять рядом с такой невестой!..В выборе аксессуаров я бы полностью доверился ее вкусу. Стиль и выбор платья – исключительно на ее усмотрение, т. к. с такой великолепной фигурой, при ее росте и изумительной осанке она может позволить себе любой из представленных фасонов.

Маленький подхалим! Я посмотрела на КакАньку, ожидая ее комментариев и подробностей, откуда это «чудо природы» здесь взялось. Но… комментариев не последовало. КакАнька свернулась калачиком на диване и, смешно моргая, пыталась что-то сделать в своем телефоне.

Подошла к ней по-ближе, так как между Верой и «верным помощником» завязался оживленный диалог на тему «выбранного стиля», и нашего отсутствия они пока не замечали.

– Что будем с Вами делать? – села я рядом с КакАнькой, отодвигая от края стола две пустые бутылки «Асти» и одну наполовину полную, коробку шоколада и вазу с виноградом…

– Я написала Данилу, что Вера еще здесь и ты приехала… Он прислал адрес своей электронки. Просит переслать туда чертежи. Не сидеть же тебе тут с нами до ночи, – пролепетала она почти. засыпая…

Надо что-то делать…

Вера тем временем повелительным жестом отправила Антона наполнить опустевший бокал…

– Увези ее отсюда, – тихо пробормотала КакАнька, попыталась накрыться брошенным рядом платьем, как пледом, и отключилась, тихонько по-детски приоткрыв рот и засопев,

Пока я размышляла, Вера с Антоном составили вполне самодостаточный дуэт и успели продемонстрировать еще пару нарядов. В какой-то момент Вера тревожно огляделась и направилась к «нашему» столику, не выпуская бокала из рук взяла бутылку и отхлебнула прямо из нее, хитро улыбаясь, попыталась заглянуть мне в глаза:

– Вы все равно не пьете, Марго… А раз уж фирма платит, – она с сожалением взглянула на спящую подругу, – Не умеет пить?

– Нет, просто очень устала за последнее время. Представляете, сколько сил потребовалось на все это, – машу руками в стороны, не очень заботясь о красоте жеста.

Судя по амплитуде отклонений от вертикали, «невеста» с минуты на минуту рухнет рядом с КакАнькой. Еще не поздно увезти ее отсюда, а Антон пусть остается стеречь сон хозяйки.

– Вера, а Вы с водителем приехали? Где стоит машина?

– Машина? – не сразу отреагировала на вопрос Вера и поплелась в примерочную.

Антон, следуя за ней, ловко поднимал брошенные перчатки, туфли, флердоранж и фату.

«Тупик,» – подумала я, но в тот самый момент раздался глас из-за бархатной занавески:

– Моя машина – на парковке фитнесс клуба. Я сегодня на своей, гулять, так гулять! Замуж один раз выходят… настоящие женщины.

– Ленька из Москвы вчера не успел вернуться, так что я его машину взяла, – договорила Вера, выходя из примерочной уже в своем, снова брючном костюме, опираясь на локоть почти недышащего рядом Антона. Надо отдать должное его стойкости и чувству баланса: Веру до кресла довел, не уронив, и даже не споткнулся ни разу.

Почувствовав сидя себя гораздо увереннее, Вера снова приложилась к бутылке и, томно затив глазки, обратилась к Антону:

– Надеюсь, Вы сможете отвезти меня домой… Ведь я немножко позволила себе лишнего…

– Домой? – растерялся Антон и беспомощно приоткрыл рот, обращаясь ко мне, как второму здесь трезвому человеку с немым вопросом: «О чем она?»

– Права есть? – не стала сюсюкать я и вдаваться в подробные объяснения.

– Н-нет… У нас нет машины, – начал что-то объяснять горе-джентельмен…

– Ясно, вопросов большее нет, – подытожила я неделикатно. – Значит остаешься здесь, стеречь сон коммандора, – и указала на спящую и улыбающуюся во сне КакАньку.

– Пока не проснется, – отсюда ни ногой. – Должен еще мастер приехать, вывеску монтировать.

И тут я вспомнила последние внятные слова КакАньки о том, что Данил просил ее сообщить, когда лайнер «Вера» исчезнет за горизонтом… Раз сама подруга не может, не переносить же открытие с пятницы на неизвестно когда.

Беру лежащий рядом на диване телефон подруги. Что там у нас в последних вызовах? Мастер Данила. Ошибиться не возможно. Выхожу на улицу. Вызов.

– Ну что, Мегера покинула твой райский закуток без покупки?

– Данил… Это Олеся.

– Олеся? Дизайнер?

– Да…Так получилось… Я оставлю эскизы на столе и номер своего мобильного, если что-то не поймешь. тебя встретит Антон, Анин помощник.

– А Анна где?

– Ну… вообщем…

– Они с Веруней, я так понимаю, обе на бровях? – радостно хмыкнул Данила.

– Типа того… Я сейчас постараюсь увезти Веру домой…

– Всех благ… Тащи ее оттуда, я Аню подводить не собирался.

– Все тогда, – без энтузиазма прощаюсь я.

Возвращаюсь в магазин, с содраганием жду худшего, но…все не так плохо… Вера прохаживается с сумкой через плечо, рассматривая платья на вешалках, как картины в Третьяковке. Возле каждого замирает, наклоняя голову, и, чуть постояв, двигается к следующему.

– Мы можем ехать? – спрашиваю я.

– Мы? – не поняла Вера.

– Да. Я отвезу Вас домой, Вам за руль садиться нельзя.

– Договоримся, – довольно улыбается она и ласково трепет на прощанье Антона за чубчик. – Поехали? – поворачивается она ко мне.

При попытке выйти из магазина она подскальзывается и хватается за меня с такой силой, что чуть не опрокидывает.

– Держитесь, – только и остается сказать мне и подставить локоть.

Вера послушно виснет на мне.

– Где машина?

– Там, – неопределенно машет Вера в сторону двора. Делать нечего, волоку ее туда. Пикап все еще здесь и, проходя мимо, моя спутница с неожиданной злобой из последних сил стукнула кулаком в борт:

– Сам ты Вуд недоделанный!..

Тащу дальше, не очень понимая куда идти. Ничего пристойного по-близости не вижу.

– Ключ давайте, – как можно тверже прошу я, протягивая руку.

– Да запросто, – лепечет Вера и начинает долго копаться в сумке, роняя и поднимая ее содержимое.

– Вот, – протягивает она ключ минут через пять возни и ругани с собственной сумкой.

Даже так?!!

Неужели я поеду на еще одном «ягуаре»?

Мы, повинуясь Вериному жесту, сворачиваем зо угол, где все встает на свои, заранее купленные места…

"Джааг" был тот самый. У меня в руке – ключ, и он радостно поприветствовал меня, моргнув габаритами…

Я – за рулем пурпурного «джаага». Рядом спит Вера. Вера – без пяти минут жена Леонида.

Значит Данил – брат Леонида. И, значит, мы уже знакомы. Точнее провели одну ночь вместе. Ночь, когда я потеряла ключ…

Внезапная догадка заставляет меня смело открыть бардачок не своей машины. Идеальный порядок, выдающий педанта в своем владедельце: черный блокнот, ручка, простой карандаш, атлас Москвы, футляр для очков и… ключ от "фольксвагена". Как две капли воды похожий на тот, что я потеряла той ночью. И он его не нашел, хотя и старался.

Смешно. Грустно… Забавно… И любопытно… Почему он не отдал мне ключ?

Забрать его теперь или оставить, сделав вид, что ничего не знаю? Пожалуй, оставлю, не буду ломать чужую игру… ЧТО делать с уснувшей рядом Верой – пока не понятно, но одно я знаю точно – меня ждет Инна Борисовна… Придется Верунчику поспать в белом полуковше типа "суперкомфорт".

Итак, в разгар рабочего дня я двигаюсь по центральным улицам города на самом красивом автомобиле в мире. На двух светофорах водители соседних машин радостно показывают мне большой палец. Один даже открыл окно и жестом попросил сделать тоже самое. Не ожидая подвоха, я нажала кнопку и ободряюще кивнула, приглашая задать вопрос типа "как проехать в Ясную Поляну?".

– Позвони мне, если хочешь классно отжечь, – и протянул визитку, не заметив спящую Веру.

Понимающе кивнув, указываю на тело в соседнем кресле:

– Это к ней! Машине ее, и… Я ей передам, – выхватываю я визитку, бросаю Вере на колени и, не давая «искусителю» опомниться, жму на газ, и «джааг», радостно рыча, перемещает меня к следующему светофору.

… Возле особняка еще раз сомневаюсь в необходимости дальнейших действий, но выбирать не приходится. Придется оставить спящую и не задержаться у милой заказчицы… На всякий «пожарный» случай оставляю на передней панели записку с возможными объяснениями и, закрыв автомобиль, направляюсь с папками к объекту.

Инна Борисовна снова гостепреимна и приветлива, но увидев мои увесистые папки, не смогла сдержать любопытства:

– Ох, Олесенька, честно говоря, мне очень не терпится увмдеть Ваше «видение». Леня мне все уши прожужжал про Ваш талант и неординарность мышления. А вчера вечером разговаривала с Верой, так она вся в восторге от сотрудничества с дизайнером из Москвы. Я все понимаю, конечно, но, зная Веру, не очень доверяю «московскому подходу». Так ли это важно? Как Вы считаете? Или я глупость «сморозила», как сейчас говорят? – внимательно вглядывалась мне в лицо маленькая женщина, пока мы шли к ящикам, в кабинет и «переговорную».

– Конечно, не глупость, – вздохнула я, – Но все успешные дизайнеры и архитекторы уж точно в Москве – там все деньги и огромные возможности самоутвердиться…

– Но разве самоутверждение – это главнее, чем пожелания заказчиков? – искренне удивилась Инна Борисовна…

– Для кого как… К успешным приходят как раз за тем единственным, что сделало их популярными. А такие как… я – каждый раз все делают заново. Новый заказчик – новая идея! Без повторов, ведь люди все разные: и подход, и требования, и материальные возможности…

– Но ведь так и есть! Именно, что все мы разные. Мой сын всегда подчеркивает, что не желает быть как все… И у него, кстати, отлично получается, – с гордостью подчеркнула она.

Самое время было спросить: «Какой из сыновей?» и выдать никому не нужную осведомленность в их семейном устройстве. «Не как все» – это уж точно не Леонид – чиновник из Белого дома. Тот, кто умеет создавать такие интерьеры и ездить на пурпурном «ягуаре», кто готов прокатить неизвестную девушку и угостить ее кофе, не спрашивая имени, сделать вывеску для нового магазина за три дня, не требуя троекратной оплаты… Все же ясно, что это ОН… И я теперь это знаю… Но объяснять маленькой маме двух удалых молодцев, как я узнала, что именно эти, абсолютно разные мужчины – ее сыновья… слишком длинная и сумбурная история. Придется сказать ей, что я… влюблена в ее сына? И моя подруга влюблена в ее сына! И моя сестра влюблена в ее сына! И Вера все еще выходит замуж за ее сына!..

Услышав такое, она и сама засомневается, сколько же у нее сыновей…

Так что вечер откровений откладываем на неопределенный срок, до выяснения, как говорится, неизвестных обстоятельств.

Кладу перед ней открытую папку с эскизами, которые должны были бы вдохновить ее, передав то ощущение творчества, в котором они были созданы…

Возможно так и было, но…

Я не верила… Не верила себе, ей, ему, Леониду, КакАньке, Маргарите, Вере, никому не верила… Вероломный вихрь перемен в считанные дни перекроил мою жизнь, лишив привычных ориентиров и приоритетов. Кто хороший, кто плохой, кто несчастный, а кто только прикидывается.

Сейчас я этого не знала, а потому даже не представляла, что делать в случае, если Инне Борисовне все понравится, а что – если потребуются уточнения или новые решения. Усталость, апатия, разочарование – называйте, как угодно, но мне хотелось одного – поскорее смыться из города, забиться в свою маленькую мастерскую и выключить телефон, предварительно предупредив маму и Марго…

Люди, оказывается, умеют вытворять странные вещи, пытаясь обзывать это дружбой, любовью, деловым сотрудничеством… Мне странно, что все это случилось со мной, и теперь я готова сквозь землю провалиться от стыда перед этой милейшей женщиной…

Тем временем, Инна Борисовна, надев очки, внимательно просматривала мои «почеркушки», изредка делая вполне обоснованные замечания, радуясь той или иной задумке, или задавала вопросы, если чего-то не понимала.

Помню, что я отвечала ей и даже как-то комментировала каждый взятый ею в руки лист, но, видит Бог… Если бы кто-то записал тот разговор с помощью диктофона и дал бы позже прослушать запись – ни одна интонация, ни одно слово не показались бы мне знакомыми… В какой-то момент зазвонил телефон Инны Борисовны, она ответила, ничуть меня не стесняясь:

– Да, сынок!.. Да, она уже здесь. Конечно, помню… Но ты же обещал меня отвезти… Хорошо, хорошо, я подожду.

– Мой сын, – пояснила она и глаза ее лучились материнской гордостью, а мне хотелось провалиться в ад.

– Я уговорила его встретиться с Вами, но он не успевает закончить срочную работу, так что извиняется… В прошлый раз я пыталась Вам объяснить, что он пережил трагедию…

Я отчетливо почувствовала, что перестала дышать, моргать и не слышу своего сердца…

– … Ксения, его девушка… Она тоже была дизайнером, как и Вы, Олеся. И они прекрасно работали в паре – эту квартиру и квартиру для Веры они придумали вместе… Данил раньше многое не доводил до конца, бросал незавершенным, быстро терял интерес к неинтересной, извините за тафтологию, работе. А Ксюша так на него повлияла, что он снова поверил в себя и ради нее, чтобы всем и все доказать, трудился три года внеурочно и сделал эту квартиру. Им очень нравился этот дом, это место в городе…

– Что же случилось? – срывающимся от волнения, переходящего в ступор, голосом прошептала я, хотя подозревала, ЧТО могу услышать в ответ.

– 22 декабря они попали в страшную аварию… Отец подарил Ксении новую машину, но в ту ночь за рулем был Данил. Виноват был другой водитель, но Ксения обвинила во всем Данила… Она чуть не потеряла руку – ее чудом спас начинающий хирург, который рискнул провести здесь операцию, которую могли бы сделать только в Москве. Данил переживал бесконечно, пока она была в больнице, продал свою квартиру и купил ей новую машину – … красный «ягуар». Тогда я не поддержала его, мы серьезно разругались… Леня же, наоборот, заступился за брата и заказал ему ремонт Вериной квартиры, чтобы поддержать и отвлечь от переживаний…

Вы уж простите меня, Олеся, что все это Вам рассказываю… Может быть и не стоило бы… Вам-то это зачем? Но теперь я смотрю на Ваши рисунки и… очень хочу, чтобы Данил их по-скорее увидел и понял, что…, – она запнулась, пытаясь сдержать слезы, глубоко вздохнула и, бережно положив листы с эскизами в папку, сняла очки, встала и прошлась вдоль шкафов.

– Понимаю, что судить никого не имею права, но, знаете, как это больно, когда твой сын в беде и ты ничего не можешь поделать… Большие детки – большие бедки. Так говорят?..

Ксения выписалась из больницы в феврале, а в марте вышла замуж за того самого хирурга… Теперь они оба – в Москве… А эту квартиру, в которую сам вложил столько сил, Данил даже видеть не хочет. Предложил брату, но у того Вера – себе на уме и жить здесь не захотела, обозвав ее "музейщиной"… Леня не стал спорить, хотя я точно знаю, как ему нравится все, что делает брат… Любовь к дереву у них от отца, который был талатливым мастером, но рано погиб…

Вообщем жаль, что Данил сейчас не может приехать… Обещаю, что вечером или завтра утром я ему все это покажу… Я очень хочу, чтобы решал все-таки он, как никак столько вокруг его труда…

– Не хотелось бы все испортить неумелым и инородным вмешательством, – тихо договорила я, но Инна Борисовна меня услышала и с готовностью закивала:

– Именно, Олесенька… Вы молодец, что не обижаетесь!..

– И не думаю обижаться… Тогда я прощаюсь на сегодня. Обсуждайте, думайте, решайте… Дайте знать, когда будете готовы, – встаю, чувствуя только усталость, поворачиваюсь к выходу, не заботясь о грации…

– Олеся, а Вы на машине?

– ???

– Данил обещал отвезти меня на дачу, но задерживается. Вы бы не подбросили меня до автостанции? Не люблю сидеть и ждать. тем более здесь Ваши рисунки… Буду плакать и грустить, и переживать, разбередила себе душу…

Не дожидаясь, что она опять заплачет, я энергично закивала… совершенно забыв, что внизу – пурпурный «ягуар» со спящей Верой, а мой «гольф» остался далеко отсюда.

– Тогда подождите меня. пожалуйста, внизу, я мигом собирусь, надо будет только в магазин заехать по пути, – суетилась она, разговаривая уже сама с собой…

Я спустилась на улицу… Прохладный ветерок, пасмурно. Подошла к «джаагу» – без перемен. Тронула Веру за плечо – ни звука, ни жеста. Устала, так устала наша невестушка… Пытаюсь придумать, что же буду делать, когда Инна Борисовно все же спустится. Придется что-то врать.

Или сказать правду?

Тем временем рядом с «джаагом» останавливается черный автомобиль, с пассажирского места выходит Леонид, удивленно смотрит на «ягуар», кивает мне и быстро устремляется к кому-то за моей спиной со словами:

– Ма-ам! А где Вера? Я же просил тебя подождать, и почему тебе все время не сидится?!

– Твою Веру я ни вчера ни сегодня не видела, – парировала вышедшая из подъезда Инна Борисовна, – Почему ты здесь ее ищешь?

– Да потому что вот – ее машина стоит, – машет Леонид в сторону «джага»…

– Значит она еще к кому-то приехала, я ее не видела, – сухо бросила маленькая мама высокого рассерженного дяди.

– Я ей звоню с утра – бесполезно. На работе – взяла отгул… Не знаю, что и думать. А ты, я не понял, куда намылилась? Я ведь еще тебе не звонил, что подъехал?!

– Олеся любезно предложила меня подвезти.

– Ах, ОЛЕСЯ?!!

– Да, Олеся! Я ее попросила, и она согласилась.

– И ты уверена, что у Олеси нет других дел?! – всерьез вспылил Леонид, было заметно, что шутки кончились.

Ничего не оставалось делать, как остановить эту некрасивую (на мой лично взгляд!) и несправедливую ссору между весьма симпатичной мамой и сомнительного морального облика мужчины – ее сына…

– Я ЗНАЮ, где Вера, – сказала я громко, чтобы все, а особенно разгневанный Леонид, услышали меня с первого раза.

– И?!! – тут же повернулся Он, на ходу проглатывая «какое ваше дело?».

– Идите сюда, я все объясню, – поманила я его, поскольку стояла между ним и «джагом». С их стороны Веру точно не было видно, а потому я решила, что выдать ее все-таки правильнее будущему мужу, а не свекрови. И пусть он сам решает, как быть дальше.

Нервно отмахнувшись от маминых доводов, он демонстративно быстро зашагал в мою сторону.

– Где Вера? – спросил он, не глядя на «ягуар», и грозно нависнув всеми своими много превосходящими габаритами надо мной.

– В машине, – сказала я, не дрогнув, и лишь глазами указала на дверь пассажира.

Вскинул брови, не «догоняя». Пришлось объяснить:

– Я привезла ее сюда, потому что не знала, что делать… Она спит.

– Спит?!!

Почему-то очень приятно было наблюдать его неподдельное изумление и чувствовать себя почти что Немезидой.

– Три бутылки шампанского на двоих, без закуски, на открытии нового магазина свадебных платьев. Официальная презентация – в пятницу. Подозреваю, что Вы тоже получили приглашение от Ани.

Смотрю в самые его глаза – но они темные и непроницаемые. Собой овладел моментально, услышав про Аню и магазин. Гнев на милость за пять секунд – отменная реакция!

– Спасибо тебе, – тихо и без лишнего пафоса сказал он, когда понял, что все осталось между нами.

Повернулся к маме:

– Мам, садись в мою машину, у тебя есть час, Игорь тебя отвезет на дачу.

– Спасибо, сынок, – она чмокнула его в подставленную щеку.

– До свидания, Олеся! Я позвоню Вам.

Она уехала. Я достала сигареты. Леонид, все еще не определившийся с новым статусом «доверившегося» порядочности чужого человека, рассматривал носки своих ботинок.

– Будешь? – протянула я пачку и зажигалку, уж коль скоро мы стали на «ты»…

Молча достал сигарету, затянулся, пытаясь найти верное для «имиджа» решение. Я молчала, ожидая его реакции. Когда все решил, бросил сигарету, вполне «талантливо» улыбнулся:

– Тебя подвезти? – и протянул открытую ладонь.

Положила ему в руку ключ от «джаага». Он открыл дверцу, включил зажигание, не глядя на «тело» невесты.

– Отвезешь домой? – просто спросила я, поняв, что теперь уж точно, безоговорочно, целиком и полностью устала, чтобы ехать за машиной, а потом через все вечерние пробки «пилить» до спасительной «берлоги»…

– Залезай, – он откинул свое кресло, и я без его помощи забралась назад, откинулась и закрыла глаза, очень желая уснуть и не проснуться.

– Куда ехать? – спросил он, захлопнув дверь и выезжая.

– Туда, куда привозил Маргариту с цветами, – веско произнесла я, понимая, что это – «контрольный выстрел» для его самомнения.

Уточнений не последовало, а значит он либо не мог, либо лишился дара речи, либо… Да черт с ним, не маленький мальчик. Любишь женщин – будь готов, что они могут оказаться не дурами. А то, что наш городишка – «большая» деревня – притча, не требующая доказательств. Мог бы уже разобраться… Хотя… Такие провалы, конечно, случаются не часто…

Поздравляю! И желаю счастья с Верой… когда проспится…

Глава 10,

в которой я просыпаюсь, Леонид говорит правду, а Мой Любимый Заказчик хочет начать все заново

Когда я открыла глаза, за окнами все было зеленым и розовым… Вера тихонько похрапывала впереди, за рулем никого не было, кресло водителя было предупредительно откинуто, дверь распахнута, пахло жасмином. Выбравшись наружу, поискала глазами Леонида. Он сидел на холме перед воротами. Чуть ссутулившись, опираясь подбородком на сцепленные в замок руки, он смотрел на подсвеченный розовым закатом лес, а я смотрела на его красивый профиль… Вообще-то это была бы отличная фотография для рекламы: брюнет в небрежно распахнутом пиджаке сидит на траве, любуясь закатом… В этом случае все женщины мира залюбовались бы им, не в силах отказать себе в мечте – оказаться в его объятиях. А мне гораздо интереснее было понять – о чем он думает в это время… Спокоен он, расслаблен, расстроен или огорчен и разочарован?..

Великодушный ли это жест – оставить нас с Верой спать в машине (сколько времени он уже так неподвижно медитирует?) или – ему все равно, просто "дышит воздухом" и я проснулась как раз вовремя?..

Чтобы не разрушать идиллию, если все было из идеально-благородного сценария, я не стала его окликать, но, на всякий случай, негромко брякнула ключами, открывая калитку…

Отреагирует?

Да, он повернулся на звук все с той же парализующей женскую строптивость улыбкой (наверное, просто не умел по-другому), не спеша поднялся, не заботясь о последствиях для костюма, подошел ближе, сдергивая и запихивая в карман галстук…

Странное чувство какого-то намечающегося, вибрирующего в воздухе, интима, который вот-вот случится между нами… Я замерла у открытой калитки, не в силах оторваться от его полуулыбки… Любое слово неуместно и я молчу.

Слава Богу, он заговорил, толкая калитку вперед и пропуская меня так запросто, словно Веры, хоть и спящей, за нашей спиной не было и в помине:

– Знаю, что не заслужил, но безумно хочу кофе!.. Угостишь усталого путника?

– Путника или спутника? – уточнила я, от всей души радуясь, что опять можно говорить, а значит подкалывать и шутить…

Момент для грехопадения упущен, он просто прохожий, а я – хозяйка своего маленького мира, в котором он лишь случайный гость… И кофе мне не жалко!.. Не знаю почему…

Мы медленно дошли до веранды, он с интересом вертел головой, словно ребенок в зоопарке. На веранде – с удовольствием плюхнулся в плетеное кресло и ласково погладил вязанную скатерть на столе.

– А мне нравится! Со вкусом живешь.

– Стараюсь.

И я пошла делать кофе.

Жаль, что я не Золушка! Но вовсе не потому, что в моей жизни не хватает принцев или стеклянных шпилек! На самом деле, я всегда хотела иметь таких пронырливых мохнатых зверьков, которые бы в мое отсутствие наводили на кухне рай чистоты и уюта, пока я, сломя голову, несусь на встречу к заказчику с папками под мышкой. Ну вот, правда, было бы здорово! Возвращаешься усталая, но счастливая – и… здравствуйте и пожалуйте – пролитый кофе кем-то уже вылизан, просыпанная мука сметена чьими-то хвостами, тарелки перемыты неугомонными енотами, полотенца развешены милыми голубками, расбросанные вещи – расставлены и разложены… И все, что требуется от тебя – просто им улыбнуться и кинуть горсть чего-нибудь съестного.

Увы, сегодня на мою кухню, с целью сделать мне приятное, никто не позарился… Погром, да и только. Бесполезно даже пытаться что-то "быстренько" здесь изменить к приходу гостя… Да он вроде и не напрашивался, и вполне доволен продавленным креслом.

Напрасно я понадеялась на его такт и манеры!

С кошачей бесшумностью он уже возник у меня за спиной…

– Ничего не говори, ладно? – выпаливаю я сердито.

– Господи, как же это мило, – неожиданно восклицает он.

Я оборачиваюсь, желая понять «градус» издевки: Зеро!.. Он вполне восторженно продолжает:

– Ты умеешь готовить?!! Боже, сколько сковородок! А эта штука – это духовка? И что же здесь пеклось, раз до сих пор так вкусно пахнет?!

Я играю в самодовольство и ставлю чайник на плиту.

– Чайник! – по-детски всплескивает руками, – не электрический?! С ума сойти, сто лет такого не видел.

– И что такого? – недоумеваю я.

– Как что?! Это просто круто и все! Как небо и солнце!

– А можно мне такой булочки? – он показывает пальцем на противень, где лежит одна оставшаяся нечетная булочка…

– Да ешь на здоровье! – разрешаю я пока делаю кофе.

– И кружки шикарные! Уговорю Веру купить такие…

– Не боишься, что она сейчас проснется и уедет без тебя? – не могу не «подколоть» я, услышав ее имя…

– Не-а! Ключик-то вот он! – он хлопает по нагрудному карману…

С довольной улыбкой смахивает с губ крошки и звонко прихлебывает кофе.

– У меня к тебе вопрос, – с набитым ртом говорит Леонид через пару минут, когда я протерла стол и уселась на него со своей кружкой.

– Какой?

– Можно мне посмотреть на твою мастерскую?

– ???

– Я не шучу и не прикалываюсь. Просто разреши мне посмотреть! Всегда хотел побывать в мастерской настоящего художника.

– А я не художник, я – дизайнер.

– Это ты Вере лапшу на уши вешай, хорошо? Когда ей этого захочется, а я тебя понял: ты – не как все!

– Ну допустим.

– Покажешь мастерскую?

– Вверх по лестнице, только голову береги, – кричу я вслед стремительно взбегающей вверх фигуре, – там все не твоего роста!..

Слышу его шаги наверху, но ни малейшего желания следовать за ним, хотя и чувствую себя гораздо лучше… Почему-то мне интересно, что он скажет, когда спустится. И он возвращается с непонятной полуулыбкой:

– Ты любишь пальмы?

– Не пальмы, а то ощущение лета, которое они дают зимой. В детстве у нас дома никогда цветов не было, а когда поселилась здесь – мне подарили первую пахиру. Оказалось, они удивительно неприхотливы и быстро растут…

– Обалдеть, – тихо проговорил он, качая головой… явно не про пальмы.

– Что такое? – не поняла я.

– Потом сама поймешь, – пробормотал он и с интересом начал разглядывать фотографии на стене, – Твои дети? Хорошенькие!

– МАРГО.

– Не понял?

– Это дети Маргариты, мои племянники…

– Так она вроде не замужем?

– Так и есть. Только дети.

– Бывают такие козлы? – вдруг помрачнел Леонид, – Мне, что, теперь должно быть стыдно за то, что я мужчина?

– Вообще-то да! Кому как не тебе, – не выдержала я желанного нейтралитета

– Подожди, ты что же это? Поишь-кормишь меня, а сама уверена, что я – гад ползучий?

– Ну… не гад… Но змей – точно! Трахаешь и подругу, и сестру, пока будущая жена спит в багажнике, – вспылила я, соскочила со стола и быстро вышла мимо него на улицу, чтобы поскорее закрыть предательский рот дежурной сигаретой.

Он вышел следом.

– Ну во-первых, – прежде, чем осуждать… Я не понимаю, зачем тебе все это говорю, но раз говорю, повторять не стану:

– Спал я только с подругой. Это правда, не устоял, соблазн был выше очарования… Но она такая забавная, и живая, и разносторонняя – с ней очень весело и интересно… Мне бы и этого было достаточно – просто общаться, время от времени встречаться, болтать и вместе смеяться…Но посмотри на меня.

– Смотрю.

– Я давно уже заметил. Все женщины от 18 до 50-ти хотят от меня одного – чтобы я их, да-да, «трахнул». Причем без лишних слов и эмоций. Сухо, по-деловому. ОНИ даже детей от меня не хотят! Не хотят меня слушать и спрашивать «как дела на работе?».. Только секс.

– А ты не такой?

– Я давно устал просто трахаться… И на Вере женюсь, потому что она меня не хочет… Мы с ней с детства знакомы… По большому счету – мы отличные приятели, умеющие друг друга не раздражать лишний раз. При этом она не умеет готовить, но зато отлично ведет бизнес. И если вдруг из Белого дома меня «попросят», а мы там все «под Богом» ходим, то я не окажусь с голым задом на улице.

– Так у тебя – брак по рассчету?!

– Представь себе… И при этом ей побоку с кем я и когда, она не умеет ревновать и сцен не устраивает.

– Т. е. если очень захочешь секса – у тебя карт-блаш?

– Ну… как-то так…

– А Марго?

– Да она обалденная девушка! Столько всего знает! Мы с ней очень классно поболтали пока ехали в первый раз из Москвы… У меня не было и нет никаких задних мыслей – просто хорошее общение. Ведь среди моих сослуживцев – болтать не принято. А уж если и начинается разговор по душам – то машины или любовницы и у кого отель в Турции имел больше звезд. Тоска смертная!

– Значит ты в Москву к Марго помчался – просто поговорить?!

– Представь, ДА… Я – общительный человек, пойми. Но все эти «чаты» и «Контакты» – не для меня… Вера сейчас всегда занята, ей не до меня. Аня – захотела большего… А Маргарита – такая милая и добрая, прекрасно рассказывает и «вкусно» слушает, что с ней хочется говорить и говорить.

– А если она в тебя влюбится?! – не выдерживаю я.

– Зачем?

– Как зачем? Ты себя в зеркало когда последний раз видел?

Леонид беспомощно развел руками:

– И поэтому со мной нельзя просто поговорить, без «далеко идущих планов»?

Звонок в его кармане.

Смотрит на экран и грустно улыбается.

– Веруня проснулась! Мне пора… Спасибо за кофе.

Поставил допитую кружку на стол и удалился. Бесподобный гул не оставил сомнений в том, что «джаг» снова исчез с моей парковки…

Около одиннадцати вечера, когда я почти закончила «играть в Золушку» на своей кухне, сделав всю «черную» работу без пушистых помощников, раздался звонок.

Вот это да! Я же совсем забыла, что собиралась выключить телефон и не сделала этого.

И кому не спится?! Принцесса КакАнька! Отвечаю машинально, в процессе понимая: дурацкая привычка, не быть не доступной каждое мгновение жизни! А вдруг я – кому-то нужнее, чем себе?..

Но сейчас надо было предвидеть… Ведь это не сложно – не отвечаешь и все! Тебя нет, ты спишь, села батарейка, сбой в сети – хороший человек сам с готовностью придумает за тебя тысячу удобных объяснений…

А теперь – ЧТО Я ЕЙ СКАЖУ???

– Лисенок, приветик! – промурлыкала КакАнька так сладко и протяжно, что если бы я не знала, при каких обстоятельствах и где ее оставила, то решила, что она свернулась клубочком в постели и решила поболтать со мной, как говорится, на сон грядущий…

– Виделись, – без энтузиазма отшучиваюсь я.

– Я что-то не поняла. Почему твоя машина стоит во дворе, а тебя – здесь нет?

– А потому, моя дорогая, что мне пришлось отвозить твою собутыльницу, и потом ехать к заказчику… И сил на маршброски не осталось… Один… знакомый меня любезно подвез до дома…

– Да ладно тебе!.. Собутыльницу!.. Не будь букой. Отличная девчонка, компанейская, и платья мои ей понравились. Правда, я не помнила, чтобы она что-то купила или хотя бы выбрала. Но это я потом у Антона спрошу, – зевнула она и продолжила, – А Данил – такой лапочка… Все успел, представляешь!.. Ему завтра осталось только свет подключить, он обещал мне помочь, чтобы электриков в панике не искать. Представляешь, вот только что его проводила… А там твоя машина стоит. Вот и решила узнать, что за дела творятся…

Я слышала ее сладкую, до ушей, улыбку, слышала как все длиннее она тянет гласные в словах, так было всегда, когда жажда деятельности в ней сменялась энергонакопительным режимом после долгих дней непрерывного «горения». И тем не менее… А что мне оставалось делать?

– Но ты хоть знаешь, за КОГО выходит твоя сегодняшняя собутыльница?

– Перестань повторять это слово. Ты же знаешь, я просто устала, мне хватило двух бокалов… Так за КОГО?

– Выбирай сама: если скажу – ты расстроишься, а я буду гонцом, которого следует пристрелить. Если не скажу – ты скоро все узнаешь от кого-нибудь еще, и тогда уж точно обвинишь меня в предательстве…

Повисла пауза… И голос другой, собранной и волевой КакАньки произнес:

– Ладно, гонец, говори!

– Это ОН.

– Я так и знала.

Аня отключилась, а я не знала, что делать дальше – мчаться к ней успокаивать или положиться на ее богатый опыт разочарований в любви и не беспокоиться.

Сегодняшняя доверительность Леонида деморализовала меня. Конечно, она моя подруга, но… я… ПОНЯЛА ЕГО… И мне предательским образом было жаль их обоих. В свете того, что я узнала о нем – НИКТО НЕ ВИНОВАТ…

Но Анюте-то от этого не легче!

Ей столько же, сколько и мне, и, разумеется, любовь и секс, и дети, и мужья – изрядно к нам запаздывают…

По невыясненной пока причине…

И если Леонид – опять ПУСТЫШКА, то где взять сил на новые поиски?.. И как не отчаяться???

Со мной он был честен. Но как будет лучше для нее??? В моей власти – оставить его "козлом" из известной поговорки, и поддержать ее в приносящей легкое утоление разбитому сердце ВИНДЕТТЕ?

Или?!.

Попытаться объяснить? «Он хотел быть твоим другом и не устоял перед тем злосчастным вырезом в зеленом шифоне»…

В какой-то момент мне показалось, что отчаяние – в данной ситуации – вполне уместное действо… Но я увидела… Дашину корону из набора "маленькая принцесса", подарок Марго на ее шестилетие… Вот что надо делать! Вот, что я МОГУ СДЕЛАТЬ для Ани, для себя, для Марго…

Покопалась в мастерской – не густо: пара полузасохших баночек серебристой гуаши и один «золотой» маркер. Ни сусального золота, ни километра фольги. И тем не менее. Или я – не дизайнер?!

Принцесса – не та, кто увешена килограммом золотых погремушек, и не толстая тетка с титулом, но в дорогой парче. Врядли Вы завопите: «Смотрите, я видел ПРИНЦЕССУ!!!», встретив почтенную матрону с перстнями на каждом пальце!

Все просто и понятно: мы примем за юную наследницу из сказки ту, что будет ВЫГЛЯДЕТЬ КАК ПРИНЦЕССА, да при этом еще и ДЕРЖАТЬСЯ КАК ПРИНЦЕССА.

Стати Анне Аркадьевне не занимать. И под поезд из-за какого-то там замороченного любителя «пообщаться» – НЕ ПУЩУ… Вронский хотя бы любил Каренину! А этот, видите ли, «не смог устоять», хотя хотел всего лишь «поулыбаться» и «остаться друзьями»…

Наш ответ будет беспощаден в своей наглядности и поучительности. КакАнька будет лицом своего нового предприятия, и пустить все под откос из-за капризного мужчинки не получится…

Стук в дверь??? Но калитка… Ах, да…

После спешного отъезда Леонида я так до нее и не дошла, чтобы закрыться и теперь… Кто-то действительно стучит в мою дверь. Наверное, кому-то из деревенских понадобились спички или…

– Кирилл?!!! – вскрикиваю я, не стесняясь безмерного изумления…

Мой Любимый Заказчик, собственной персоной облокотился о дверной проем и, нахмурясь, изучает меня с высоты своих метра восьмидесяти восьми…

– Твой новый парень исключительно положительно на тебя влияет…,– вместо приветствия начинает он, не меняя позы и не пытаясь войти.

– Прости? – не поняла я.

– Я уже часа два, как сижу на твоей веранде, ожидая, что вот-вот ты выйдешь покурить и… испугаешься, увидев меня здесь.

– Я и теперь испугалась, разве не видно? Ты зачем приехал?

– Знаешь ведь, что я ужасно любопытен. И не мог отказать себе в удовольствии узнать – почему ты вторую неделю бегаешь от меня, придумывая всякие нелепые отговорки… И кто же ОН – загадочный водитель пурпурного «ягуара», на котором я тебя сегодня, кстати, видел.

– Ты следил за мной? – вышла на веранду я, раз он не изъявил намерения войти.

– Если честно, то да.

– Ну и?!

– По-видимому, он женат. Иначе не объяснить его столь скорое бегство прекрасным вечером, когда сама природа благоволит к желающим плотских утех, я не могу… Я прав?

– А, по-твоему, только это и важно?

– ???

– Чтобы ТЫ оказался прав?!

– На самом деле, Солнышко, я, как никогда, хочу ошибиться… Но понимаю, что не сегодня, – грустно улыбается он, садясь напротив меня и зажигая стоящую на столе свечу в жестяной банке.

– Тогда я тебя поздравляю. Ты – ошибся, и он не женат, – довольная произведенным эффектом, продолжаю с улыбкой, – пока не женат…

– Все так серьезно? Тебе наконец-то повезло, и нашелся кто-то, кто не просто понял все это, – он широким жестом указал на все вокруг, – и ЭТО, – «воткнул» указательный палец мне в лоб, – но и подарил тебе «пурпурный ягуар»… Я сразу понял, как только тебя на нем увидел – ты выбрала его, только чтобы подразнить меня! Признайся, Ветрова! И не надо качать головой и делать удивленные глазки, я люблю тебя не за это…

– Я не очень поняла смысл услышанного: ВЫБИРАЛА я, по твоей версии «на зло тебе» – «ягуар» или мужчину?! Говоришь, что «любишь», а значит, эта сцена – сцена ревности?!! Или просто дружить с неудачницей тебе нравилось больше, и дамы на «ягуарах» выпадают из списка приближенных по умолчанию? И только из врожденного благородства ты готов дать мне «последний шанс»?!.

«Неправедный» гнев наполнил меня от ступней до самых глаз, я чувствовала, что захлебываюсь им, как запертые в трюме на тонущем корабле, вынуждены глотать стремительно подступающую к горлу воду… В эту минуту, уставшая и расстроенная, я не пыталась остаться всепонимающей «душкой». Может быть, это и называется «сорваться», а может– « вывалить все на другого»…

Накопленного за эти дни хватило с лихвой, чтобы теперь вспыхнуть и не успокоиться под его самодовольной улыбочкой, безусловно, очень красивого рта…

Великолепный рот, с мягким вырезом всегда нежных и теплых губ…

Но что стало со мной с тех пор, как эти губы перестали хотеть целовать меня?? Было ли ему это хоть на мгновение интересно или нужно?.. Отнюдь. Семь лет и сотни, тысячи беззаботных "привет", "пока", "созвонимся" и "как жизнь"…

И ни разу, ни секунды, ни полслова о "правда" мне. Обо мне самой, такой, какую он предпочел отодвинуть за спину по-дальше, как непригодившийся в долгом походе рюкзак, когда пошел "дальше", к "новым вершинам" всех возрастов и мастей, улыбок и характеров…

Мы с Марго – в утиль, пока он «кутил», каждый миг наслаждаясь той властью, которую он по своей воле мог пускать в ход, лишая девственности или покоя любую понравившуюся женщину. С ним я поняла – женщину, которую мужчина соглашается сделать «другом», мысленно лишает ее пола и, тем самым, не оставляет ни малейшего шанса эту грань перейти, и из «рубаха»-парня снова стать членом лиги «желанных и заставляющих делать глупости»…

И вот вам, пожалуйста!

Примчался на ночь глядя, едва заподозрил, что я уже не «сиротка» на побегушках, а совсем даже "достойная «ягуара» повелительница чьего-то нечаянно щедрого сердца.

Не могу поверить!

Все ли так не сложно в «половых» вопросах и дружбе с претензией на «бесполость»? Пока ты никому не нужна – тебя имеют в виду, как возможную кандидатку, вроде как ненужную несломанную вещь хранят в кладовке (авось, когда-нибудь сгодится?!)… Но стоило в этой красивой мужской голове под пышной белокурой шевелюрой мелькнуть легкому подозрению, что это «что-то» кому-то очень даже требуется… Нет, погодите…

«Пурпурный ягуар» – для Любимого Заказчика, конечно, подозрение, но отнюдь не «легкое». Это Удар! И удар, простите… по тем самым органам, в которых все мужское естество и хранится.

Ну еще бы!.. Он, знаете ли мечтал, абсолютно, прошу заметить, беспредметно: "Вот было бы здорово – сгонять летом в Москву на красном кабриолете! Нарезать кружок другой по ночному МКАДу, без «укропов» и «газелей»… Кто спорил? Мечты и должны быть прекрасными и ничего такого, если несбыточными…

Но как быть, когда ТВОИ мечты сбываются у КОГО-ТО ДРУГОГО?

Подруга вышла замуж за богатого?

Сестра познакомилась с красивым?

Однокурсник нашел работу с шестизначным окладом?

Сосед по парте – переехал на юг Франции?…

Вот здесь и появляется на дружбе звонко бряцающий ценник! Брямц – брянц!.. Чего изволите?!! Будете дружить дальше? Или все, теперь бочком и в сторонку, зализывать воображаемые раны на потухшем самомнении?.. Или нет, вперед, на амбразуры, пытаясь с риском для жизни, здоровья, а главное, здравого смысла, доказывать «удачливому» другу, что ТЫ ТОЖЕ… МОЖЕШЬ, ХОЧЕШЬ, БУДЕШЬ… Только не сейчас, чуть позже, но обязательно и, разумеется, ЕЩЕ ЛУЧШЕ…

И тогда… Становится ясно…

Что ДРУЖБА… ЭТО…

Некий миф… То, о чем все слышали, и интуитивно понимают, о чем речь, но без подробностей и ажиотажного спроса…

Да есть. Да, вроде друг…

А на поверку?

Если твой друг радостно тебя обнимет, увидев нечаянно твой новый "ягуар" и попросит прокатить, и после скажет, что "машина отличная", и не перестанет звонить тебе каждым своим "грустным" вечером…

…ТО тогда ОН и правда ДРУГ.

Так я считаю, не претендуя на истину… А Мой Любимый Заказчик…

Не смог пережить с достоинством мое вероятное изменение женского статуса… из замороченной чудачки в ту, которой «джаги» дают порулить красивые, хоть и женатые…

Жаль, что он ошибался на мой счет, и жаль, что у меня на его счет – сомнений не осталось…

Но осталась пока способность его удивлять. Мое высказанное открыто подозрение, что он необоснованно ревнует меня к неизвестному мужчине и "шальным деньгам", выразительной чередой эмоций пустило под откос его привычное самообладание и показную ироничность ко всему на свете. Он встал, закурил, прошелся туда-сюда, вернулся на место, сел, заглянул удивленно мне в глаза, снова закурил, качая головой и буравя меня взглядом до самого-самого основания черепа.

Напрасно! Выплеснув наружу все мучившие меня эти годы сомнения, сумев вложить их всего в три фразы, я была собой, как истеричкой, довольна.

ДА – вспылила, прошу отметить – по делу!

ДА – обидела, но не кого-нибудь, а "бывшего", который спустя семь лет после того, как "завяли помидоры" пытается "блюсти" мой моральный облик.

И ДА – мне не стыдно!!!

Именно так я себя чувствовала и, без ложной скромности, спокойно выдерживала его взгляд. И… первый раз, за все эти годы, что я его знаю… Кирилл стушевался… Не нашелся, что сказать мне теперь и даже не пытался спорить. Не то, чтобы "сдался" – мы не дети, играющие в "наших" и "фашистов", но… Было ясно, что он ждет продолжения от меня.

– Пойдем пить кофе, – без всякой патетики предложила я.

– А дети с тобой?

– Не-а. У родителей.

– Я так и подумал… Иначе ты бы не смогла…

– Кирилл! – оборвала его я, – Ты только не обижайся, но я абсолютно точно уверена, что это – не ТВОЕ, это – МОЕ дело!.. И решать его мне! Если будет нужна твоя помощь – ты знаешь, позвоню даже ночью.

– Спасибо, что напомнила, – с задумчивой полуулыбкой «прошелся» по карманам, – кстати о помощи… Хотел тебя порадовать, затем и приехал.

Протянул мне визитку. Не сразу поняв, что он имеет в виду, читаю: « ONLYWOOD, работа с натуральным деревом… Пустельга Даниил.» Ниже – мобильный телефон и адрес электронной почты.

– Ты просила узнать, помнишь?

Он был так непривычно печален и тих, что я не смогла признаться в том, что все уже «узналось» само собой. Пыль «лично моего» негодования осела, на первый план снова вышел Кирилл, его чувства и намерения…

На кухне он сначала рассматривал фотографии, всем видом демонстрируя невозмутимость и объективность… Но вдруг что-то изменилось, и я чуть не выронила чайник с кипятком, когда услышала:

– А это Маргарита?!! Такая КРАСИВАЯ???

– Она всегда была такой, – неуверенно предположила я…

– Да нет же, я бы запомнил, – со свойственной ему бестактностью уточнил Кирилл.

– А это – ДАША?

Тут я его прощаю и верю в искренность этого заметно деформированного в «удивление» лица.

Даша ничем внешне не походила на темноволосую маму и каждой чертой напоминала стоящего здесь в ступоре красивого блондина, не пожелавшего когда-то стать ее настоящим папой…

Все бывает. Я понимала его все эти годы… И сегодняшнее изумление могло бы показаться наигранным… Но не было таковым.

Фотографии на стене были обалденными, но девочка на них – все-таки лучше. Долгое время я пыталась иносказательно заронить такую мысль в этот оплот интеллекта и харизмы, подсовывая картинки на телефоне, пока пили кофе или болтали. Но ожидаемый результат достигнут только сейчас и, вообщем-то, от меня потребовалось только молча протянуть ему кружку, не мешая охватившему волнению владеть им и
дальше….

Мне нравилось наблюдать за тем, как бесследно исчезает его холеная ироничность и "легкость" перед лицом простых и весомых аргументов:

Вот женщина. По твоим же словам, ставшая за эти годы (!!!) – красивее.

Вот девочка… Любой циник съест свою шляпу от бессилия – спорить не о чем – ЕЕ ЛИЦО – ЛИЦО МАЛЕНЬКОГО ТЕБЯ. ОНА – ТВОЯ ДОЧЬ…И можешь никому ничего не объяснять – просто наслаждайся этим фактом.

Вот ты… Высокий, красивый, умный, успешный и… потерянный…

Или потерявший?!

И не ИХ ли ты потерял где-то там, на заре своего взросления… Когда трудно было представить жизнь с любовью, но в несвободе. И было понятно, откуда берутся дети, но непонятно зачем?!.

… На его вопрос про Дашу я не ответила. Не за чем. Без комментариев. Дальше…

– Но ведь это она меня бросила, – вдруг серьезно сказал он, как будто отвечал на мой вопрос..

Но только я такие глупости обычно не спрашиваю, особенно у припозднившихся одиноких мужчин. Ему же ответила:

– Я знаю.

– Как ты думаешь, у меня есть еще один шанс? Ты мне поможешь?

– В чем, ты хочешь, чтобы я тебе помогала?

– Завоевать Маргариту.

– Звучит, как отданная команда. Завоевать, захватить, взять в плен?

– Я… хочу ее…

– А я – не буду тебе помогать.

– Но ведь я помог тебе, стоило только намекнуть… И нашел твоего МАСТЕРА.

И коль скоро раньше у меня не хватило мужества признать тщетность его усилий, то теперь это и в самом деле, аргумент в его пользу. Придется согласиться:

– Да-а… помог.

– Хочу снова что-то значить для нее!.. Нет ничего невозможного, особенно, если ты мне поможешь, и я смогу поладить с Дашей… И я не вижу причин, почему бы нам с ней не найти общего языка.

– Твой решительный настрой меня пугает. И тем не менее… Марго сейчас влюблена….

– И счастлива?

Не куда не деться, даже расстаяв от нечаянных эмоций, он не потерял свою удивительную проницательность… Вопрос без подвоха, но любой подробный ответ – даст ему в руки самые старшие козыри в колоде….

– И да, и нет, – постаралась я сказать в правду, не вдаваясь в детали…

– Это как? – сразу зацепился он, прекрасно понимая, что двойной агент из меня никакой.

– Пока она просто радуется этому ощущению, ловит кайф. Пытается вспомнить, как ЭТО БЫВАЕТ, когда ты – ЖЕНЩИНА, а не запряженная в повозку обязанностей кобылка.

Пока я говорила, его рот все шире расползался в мальчишески задорной улыбке.

Мне пришлось добавить:

– Наверное, я зря тебе это сказала… Очень надеюсь, что ты не воспользуешься моей слабостью во зло.

Он все еще молча улыбался, снова и снова разглядывая Марго и детей на фотографиях.

Ну раз разговор "по душам" окончен, беру чашки и ликвидирую остатки беспорядка… Завтра намечается трудный день, и будет приятно, спустившись утром на кухню, увидеть чистый стол и кружки на привычных местах… А болтать "ни о чем" – уже точно хватит, и надо все-таки поспать…

– Я говорил, что люблю тебя, – вдруг сказал Мой Любимый Заказчик, нагинаясь ко мне из-за спины, чтобы поцеловать в щеку.

– Да, сегодня уже говорил, – тихо пробормотала я, не спеша поворачиваться, чтобы не быть втянутой в очередной спектакль на заданную тему…

Он взял меня за плечи и повернул к себе…

– …..

– Посмотри на меня?

– Смотрю, – я уставилась в вырез рубашки у него на груди…

– В глаза!

– И?!!

– Давай без обид, а?! Реально напрягает каждый раз «заходить» издалека. Ты поможешь мне с Маргаритой, а я тебе – с твоим Пустельгой. Ага?

Я всегда за искренность обеими руками. Но упоминание Данила прозвучало неожиданно и… болезненно. Мне показалось, что я уже давно плачу, и, чтобы скрыть приступ паники, я вырвалась из объятий и вышла на веранду…

Ночь, свечи еще горели, жасмином пахло уже везде… За спиной ждал моего «вердикта» влюбленный снова в мою сестру мой бывший Мужчина Моей Мечты, готовый ради нее на все…. даже сделать меня счастливой…

К чему эти слезы?..

И где-то там, рыдает сейчас белокурая «повелительница бабочек», оплакивая очередной неверный выбор и еще один потерянный кусок израненного сердца… С ней ведь нет никого рядом…

И я принимаю «нужное» решение!

– Хорошо, – по возможности маскируя слезы за твердостью, начинаю я, – Я не буду отговаривать Марго поверить тебе, если завтра и послезавтра ты сделаешь все, о чем я тебя попрошу… Мне очень нужна чья-то помощь. Ты подойдешь, если хочешь, чтобы мы и дальше дружили.

– Договорились, – с легкостью согласился он и вновь обнял меня.

«Другом» себя я при этом не почувствовала.

– Уже поздно, я дико устал… И раз ты сегодня одна – можно я останусь до утра?

– Нет.

– Ты меня выгоняешь? Одного, ночью, в лесу, без еды и питья? – глумился он, пытаясь поцеловать меня…

Пришлось-таки хлопнуть его по наглой физиономии…

– Можешь остаться… в детской комнате. У Глеба – одеяло с машинками, тебе понравится.

Ночь откровений можно считать официально законченной, и я пошла к себе наверх.

Конечно, я и не думала ложиться и пытаться уснуть… Прежде надо было дождаться, пока стихнет настойчивый гул переживаний, а сердце перестанет рваться наружу, не переставая наращивать амплитуду ударов. Способ отвлечься – все тот же. Сажусь на диван с альбомом и ручкой. Если я хочу помочь КакАньке так эффективно и эффектно, как задумала, то следует многое продумать заранее. Ведь на подготовку остался один день.

И еще одно дело. Подхожу к полкам с моим любимым зо-ти томником. Кому-то в радость все узнавать из строчек Википедии, но мне милее класть на колени бордово-коричневый тяжеленный том и сразу видеть ответ – без зависаний, ссылок и назойливой рекламы. Только факты – без лирики и чужих мнений.

Сегодня мне нужна буква "П": "Пустельга – хищная птица семейства соколиных…"

Значит ОН – не орел, но Пустельга…

Шаги на лестнице…Кричу, не оборачиваясь:

– Пойди прочь! Мы так не договаривались.

Он все равно поднимается.

– Я просто хотел увидеть, что случилось той ночью, когда ты ревела и истерила…

От новой неожиданности его сегодняшнего поведения не нашлась, что ответить. Легче было все рассказать… Он задумчиво меня выслушал, потрепал книги за корешки, провел пальцем по пустым полкам. Молча постоял перед треснувшим в той катастрофе столом.

– Что, ты хочешь, чтобы я завтра делал?

Я попыталась было объяснить кое-что, не вдаваясь в подробности и упуская фамилии и имена. Но не смогла. Его доселе невиданная скромная и тихая заинтересованность в судьбе Даши тронула меня за самое-самое сердце… И я отбросила ненужную в таких вот ночных исповедях дипломатию. Рассказала о своем заказе, о просьбе Марго представиться ею, о мытарствах КакАньки с магазином пока не появились братья Пустельги. Старший соблазнился, младший сработал выше всяких похвал, и теперь, в нескольких шагах от успеха, брошенная и обманутая КакАнька может в любой момент сорваться и натворить глупостей.

Внимательно слушая, он лишь однажды спросил:

– И что же ты придумала для реванша?

– Я хочу, чтобы в пятницу вечером ты приехал к ней в белом костюме, с баснословнобольшим букетом белых роз и вывел ее на публику, как настоящую принцессу, позволяя с джентельменской предупредительностью опираться на твою крепкую руку. Понимаешь?

– А смысл?

– Она не будет одна перед всеми, пойми… Мы оденем ее, как настоящую принцессу, даже корону сделаем, ведь магазин так и называется «Принцеса Анна». И она ею будет! А ты будешь рядом, на всякий случай, пока она не решит, чье именно восхищение из падающих к ее ногам в этот вечер ей покажется наиболее убедительным. Я уверена, что нет ничего более жалкого, чем мужчина, который имеет возможность сравнивать – то, к чему пришел, и то, от чего отказался…И ему всегда больно, если всем вокруг очевидно – выбор однозначен, а он – «не угадал»… Разменялся, сдрейфил, не смог принять нужное для счастья решения… А с мужчины, который осознал горечь подобных мыслей, моментально слетит лоск и бравада. В тот миг, когда он это поймет и сникнет, все женщины отвернутся от него, любуясь… тобою – удачливым (ведь ты будешь рядом с королевой вечера, т. е. в центре внимания) и красивым (чего у тебя не отнять, именно поэтому я и прошу ТЕБЯ)… Он – повержен и унижен. А тебе это в любом случае выгодно!..

Кирилл непонимающе улыбнулся и знаком попросил внести еще подробностей.

– Ну, во-первых, – нехотя приоткрыла я свой последний загашничек с секретом, – потому что я буду очень довольна, т. к. очень переживаю за подругу… А во-вторых, – я постаралась максимально продлить интригу, – я буду очень рада, потому что очень волнуюсь и за… СЕСТРУ…

Кирилл живо встрепенулся:

– Марго?! Тоже влюблена в этого Пустельгу?

Многозначительно улыбаясь, я кивнула:

– Да…Такой вот юмор ситуации. А он женится на другой и к Марго ничего не чувствует… А значит – представить его в жалком виде в ее затуманенных эндорфином глазах – наша прямая обязанность…

Он схватил меня за руку и крепко, по-мужски, потряс.

– Ты умничка, Олеська… Мы все с тобой красиво сделаем. До пятницы – я твой! Пользуйся!!!

– Иди уже отсюда спать, – толкнула я его в сторону лестницы.

– Ладно, – нехотя согласился.

Я прекрасно понимала, что спать до утра он не будет. И стоило мне подумать, что с разговорами наконец-то покончено, как снизу донесся его хохоток:

– Раз Анюта у нас станет принцессой, ты должна одеться маленьким эльфом?! В коротеньком платишке с крылышками ты будешь секси!..

Вот малохольный!.. Я кинула в лестницу подушку и продолжила отрисовывать свои по-королевски важные планы.

Глава 11,

в которой Мой Любимый Заказчик рисует принцесс, КакАнька – несгибаема, а я – обескровлена

Проснулась я от тревожного ощущения… В моем (!!!) доме отчетливо пахло кофе и… звонили сразу два телефона. Два???

По привычке «скатившись» вниз, не допуская «неответа» я увидела сразу два одинаковых телефона рядом с плитой. На одном экране требовала принять вызов «МАМА», на другом… тоже «МАМА»… Такая вот задачка. Было бы совсем смешно, если бы они и «голосили» одинаково. К счастью, мой – мелодично тренькал, тогда как другой – по-утиному крякал. Так что своей родительнице я ответить успела:

– Да, мам.

– Родная, я тебя не разбудила?

– Нет, все нормально, у меня большие планы на сегодня…

– Пожалуйста, включи в свои планы заехать к нам.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Мы в воскресенье улетаем. Надо ребятам вещи собрать. Ты там просмотри сама и привези все, что может пригодиться. А то Глеб там диски свои оставил, Даша – кукол. Они сами тебе потом перезвонят, скажут, что им нужно из игрушек. А ты пока собери одежду, чтобы я успела ее постирать, если потребуется. Хорошо?

– Ладно, мам. Часа через полтора заеду и все привезу.

– Ты опять ночью работала?

– Мам, какая разница, если я уже с тобой разговариваю и прекрасно тебя поняла.

– Олеся, так нельзя. Надо поберечь себя как-то…

– Все, пока, у меня чайник кипит, – скороговоркой выпалила я первую пришедшую в голову причину закончить разговор.

Но, дурацкая сила самовнушения, – поймала себя на том, что сделала несколько шагов в сторону плиты. Для убедительности? Играла до последнего!.. И играла, надо отметить, не зря – обнаружила горячую кружку того самого кофе, который разбудил меня своим вкусным ароматом. Водевиль, да и только?

Меня балуют кофе с утра по-раньше? В одиннадцать пятнадцать? И тем не менее, все равно нечаянная чужая забота мне приятна…

Заглянула в детскую – постели нетронуты, а на полу – матрац и подушка, на которых обычно спит Марго, когда приезжает… И еще одно изменение – перед окном, на полу, занимая почти все свободное пространство, красуется многоэтажный разноцветный коттедж из «лего»… С лестницами, крыльцом, большим балконом и террасой. Все куклы в округе замерли от счастливого предвкушения начала заселения… Я тоже замерла…Так вот как коротал бессонную ночь Мой Любимый Заказчик!

Трогательно и… Поздновато или нет – решать не мне. Сможет ли он стать хорошим отцом?.. Каждое слово здесь с подтекстом. Наш вон тоже БЫЛ необыкновенным… А что теперь? По телефону вызывает в кабинет для дачи ценных указаний?.. Стать хорошим – словосочетание имеет слишком много значений. Можно "стать", но не быть им достаточно долго; "стать" на день, на месяц, на всю жизнь?!! Есть ведь разница!..

Стукнула входная дверь и я почему-то очень быстро выскользнула обратно на кухню, вроде как только что спустилась… Давайте, для ясности и простоты, отбросим пока отцов и детей, и сосредоточимся на принцах, принцессах и планируемой вечеринке.

– Ты проснулась? – бодрый и взъерошенный Кирилл обдал меня сильным запахом дыма. – Я решил там костерчик у тебя запалить, сжечь все ненужное, а то, смотрю, у тебя руки не доходят…

– Ты спал вообще? – спросила я «из кружки», стараясь не сверлить его взглядом, но и не пропустить ничего «интересного».

– Да, я нашел там матрац под кроватью, и чудесно выспался. Даже странно! В восемь проснулся, как дурак, чувствую – все, уже не засну. Вышел покурить, увидел гору пустых коробок возле веранды. Решил, что врядли они тебе дороги, как память, и позволил себе их спалить.

– Спасибо, мне и правда было некогда.

– Да я понял, не надо благодарности.

– И кофе мне налил?

– Ну ты же не легла после того, как спустила с лестницы подушку. Я же тебя знаю, сидела там с альбомчиками по-тихому, бумагу портила. Значит кофе с утра – самое то!

– Все-то ты знаешь… Тебе мама звонила, – вдруг вспомнила я и протянула ему его телефон, проверив, что «мой» – у меня в кармане.

– Не страшно, – отмахнулся он беззаботно и даже не дернулся, чтобы перезвонить.

– Ты сегодня командуешь? Не передумала?

– Да ты что!.. Все в силе, – поддержала я его веселую браваду. – Мне только вещи для ребят надо собрать, они в воскресенье в Турцию улетают с бабушкой…

– С твоей?

– А у них, по-твоему, есть другие бабушки?

Он стушевался, поняв, что на этот раз его юмор резанул по больной теме.

– Представляешь, я спускаюсь, а на столе лежат и звонят два одинаковых телефона и на каждом написано – «МАМА»… Если бы еще и звонки были одинаковые – я бы запаниковала и решила, что уже сбрендила! – попыталась я «разрядить» обстановку…

Он вежливо улыбнулся и ушел снова курить…

А я побежала собирать детские вещички в большую-пребольшую сумку, с которой когда-то Марго их переселила ко мне…

С одеждой управилась быстро, и сама позвонила Глебу: где диски и что брать. С Дашей оказалось сложнее – она несколько раз перезванивала: то это брать, то то не надо. В итоге я побрасала в большой пакет все, что не превышало размером мою ладонь: мелких кукол, лошадок, котиков, щенков, динозавриков и рыбок, – будет из чего выбирать.

Майка, джинсы, конский хвост – и я уже готова побороться за счастье подруги, даже если для этого и понадобится сделать счастливым заодно и того, кто сейчас курит и пьет кофе на моей веранде.

Вытаскиваю наружу багаж, Кирилл подрывается, пытаясь вырвать его у меня из рук. «Доходит» не сразу. Вот, что значит долго быть одинокой женщиной – чужая помощь сбивает с толку, а не кажется чем-то нормальным.

– Ну и где твоя новая машина? – пытаюсь я загладить очередную неловкую ситуацию.

– За воротами.

– Тогда поехали, – тороплю я, выдергивая у него изо рта очередную сигарету, пользуясь тем, что руки у него заняты «поклажей», – в машине покуришь!..

Вероятно, «пурпурный ягуар» так заметно проткнул его ЭГО, что вопреки моим ожиданиям, монолога на тему «оцени мой новый авто» не последовало…

Действительно, новая, в меру чистая, насколько это возможно в нашей городской реальности, черная «BMW – X6».

– «Черный бумер»? – вполне искренне удивилась я.

Он пожал плечами и открыл багажник. Скорее из вежливости, чем из настоящего любопытства прошлась кругом, всматриваясь в странноватый силуэт вздутого хэтчбека. Быстро сел за руль и поторопил меня. Села рядом на теплую, но к счастью не горячую коричневую кожу.

– Симпатичный салон, – пробую снова завязать «приятный» ему разговор.

Молча одевает темные очки и разворачивается.

– Мне диски понравились, – сделала я еще один «заход».

С деланной гримасой неискренней вежливости он кивнул, включил громкую музыку и демонстративно уставился вперед, словно вел болид по закрытому треку.

И только на въезде в город он, наконец, заговорил:

– Так куда?

– Сначала к моим родителям… Стой!

– Что-то забыла? – саркастически поинтересовался он, и не думая серьезно относится к моему возгласу.

– Да, забыла.

– Возвращаться обязательно?

– Нет, возвращаться вообще не нужно. Просто я вспомнила, что обещала Глебу новую «стрелялку» за помощь в работе.

– Эксплуатируешь детей? А Марго в курсе?

– Представь себе, с ее ведома… Только где лучше купить такой диск?

– Ладно, я все понял. Ему для Playstation, PSP или для компьютера?

– Для маленькой приставки, – неуверенно предположила я.

– Ясно.

Дальше все, как в русском фольклоре: «быстро сказка сказывается, небыстро дело делаело тся»… Проехать через весь город в центр и вернуться обратно в престижный район частной застройки заняло почти два часа.

Чтобы оправдать столь непомерные временные затраты, пришлось совмещать исполнение обещаний и подготовку к операции "счастливый день для КакАньки"… Отправив Моего Любимого Заказчика за игрой, надеясь на его компетентность, сама я помчалась в супермаркет канцтоваров. Мне нужна была плотная бумага приятных оттенков, тонкие кисти, серебрянная и золотая краски, аналогичные маркеры и несколько бабин упаковочных лент.

Несмотря на нерасторопность кассирши в супермаркете, к машине я подошла почему-то первой. Воспользовавшись этим мгновением нечаянного бездействия, я вспомнила о пользе маленького прямоугольного приспособления в моем кармане. Сначала – попытаемся заглушить замеревшую до времени, но ждущую "своего" верного часа тревогу:

– Алло.

Честно говоря, именно этого моя «тревога» и боялась больше, чем долгих и безрезультатных гудков… КакАнька ответила после второго. Дело плохо.

– И почему ты молчишь, я же ясно сказала: «Алло»? – мрачно, но спокойно осведомилась подруга, пока я приходила в себя от легонького ступора.

– Не ожидала, что ты вообще мне ответишь, – честно, как всегда в минуты свершающегося, но мне непонятного, призналась я.

– Интересно, почему? – отчетливо выговаривая слова, без присущей мелодичности спросила Аня.

– Ты спала сегодня? – попробывала я сгладить неловкость начала.

– Если ты помнишь, я отлично выспалась вчера.

– Ты сейчас в магазине?

– Ну а где я, по-твоему, должна быть, если учесть, что на завтра раздала 230 приглашений и даже заказала тематический торт.

– Серьезно? Тематический?! – не смогла не удивиться я. – А тема?

– Можешь смеяться, Ветрова, и даже шутить, но тема – свадьба. Или ты забыла, как целый день развешивала белые кульки в МОЕМ магазине?

– И точно, забыла… Зато не забыла заказать тебе новые ценники, а то «старых» я что-то не заметила.

– Ой, – возглас «живой» и «прежней» КакАньки благостным лучиком надежды согрел мое сердце.

– Слушай, Лисенок, а из моей-то головы это напрочь вылетело!

– Вот для этого-то и нужна запасная!

– Сокровище ты мое…

Мне кажется, или она где-то там, пользуясь тем, что я ее не вижу, вытирает слезы и предательски шмыгает носом?

– Нет, серьезно. Я абсолютно не вторгаюсь в твои планы, но ночью меня накрыло вдохновением и (ты меня знаешь!) я не успокоюсь, пока ты не дашь мне карт-бланш на оформление завтрашнего праздника. Имей в виду – деньги я уже потратила, – с нарочитой суровостью пригрозила я, уходя от сантиментов на тему «верности до гроба».

– Карт-бланш? Ну это же моя карта, ты знаешь. Белая полоса, белые платья, главное, идти вдоль «зебры», никуда не сворачивая. Мой случай, ты тоже меня знаешь. Кроме шуток, Олесь, тебе – верю всегда и везде, только желательно, конечно, управиться не позднее полуночи…

– Разуме…

– Мне просто не хотелось, чтобы завтра я опять свалилась в небытие после двух бокалов банальной шипучки… – перебила меня КакАнька, демонстрируя вполне деловой настрой.

– А ты не подавай шампанское. Пей водку – с ней у тебя, я помню, таких «проколов» не случается.

– Приколов, ты хотела сказать, злая женщина? – благодушно поинтересовалась КакАнька, и я почти успокоилась на ее счет. – Водка и свадьба – это наш, русский, фатализм, а не дань соответствия общепринятым в мире стандартам мероприятия. А потому – никакой водки. Только шампанское и белое вино.

– Даже так?!! А что, мужчин у тебя завтра не будет?

– Будут, естественно, но, надеюсь, что здравый смысл возобладает над необходимостью «надраться», раз угощают… Акцент, разумеется, будет поставлен на удовлетворение потребности в красоте их спутниц…

– Перестань опять говорить непристойности про удовлетворение…

В это время, наконец, подошел Мой Любимый Заказчик, с озабоченным видом заканчивая свой телефонный диалог, и знаками приглашающий меня занять место штурмана.

– … вообщем, я рада, что ты работаешь сегодня, в ближайшее время к тебе нагряну. Кстати, твои помощницы закончили решать свои «важные» проблемы?

– Одна, да. Антон здесь, А другая, я же говорила, уехала с мужем.

– Ну понятно. Тогда до скорого! Только сделай до моего приезда две вещи.

– Даже так?

– Именно. Во-первых, пообещай, что не приведешь завтра себе в кавалеры никого из своих бывших.

– С чего бы это…

– Не перебивай, радость моя, для своего же блага. И, во-вторых, приготовь мне максимально простое из наиболее тебе подходящих по размеру платьев. Сразу говорю, чем пышнее юбка, тем лучше.

– А…

– Ни на какие вопросы я отвечать не буду. Просто сделай, как я прошу.

– Хорошо, сделаю.

«Оставив» КакАньку в ожидании чего-то непонятного в моем исполнении, я плюхнулась рядом с Моим Любимым Заказчиком прямо с моим весьма пухлым и шуршащим кульком с покупками.

– Ого, – сказал Он многозначительно, – а я-то думал, зачем мне такой большой багажник…

– Ехай и не выпендривайся, – деланно обиделась я.

– Сиди и не командуй, – шутливо «осадил» меня он.

– Мы договорились: сегодня – я коммандую, – напомнила я.

– Ты же знаешь, что мне на это плевать, когда ты сидишь рядом со мной, загораживая своим мешком боковое зеркало.

Вот поэтому мне все-таки пришлось воспользоваться обитым мягким ковром багажником его новой машины, где я обнаружила спортивную сумку.

– Все еще играешь? – удивилась я.

– А ты думала, что работа и женщины – единственное, из чего состоит моя жизнь? – засмеялся он в ответ.

– Приятно иногда и ошибаться, верно?

– Поверь, гораздо приятнее избегать любых типовых схем и опробованных на крысах решений…

Все такой же. Непремиримый индивидуалист с яркой харизмой потенциального лидера. Просто ему – ЭТО НЕ НАДО!..

Уважаю и охотно принимаю такой выбор.

По дороге к родительской вотчине мы заболтались, и я забыла заранее попросить Глеба снова сыграть в шпионов. Передача детских вещей могла в любой момент перерасти во встречу «на высшем уровне» – с обязательными комментариями, пояснениями и дополнениями к моей «никчемной» жизни… Кирилл заметил мое замешательство и ободряюще хлопнул по плечу:

– Не дрейфь, Олеська! Ну что ты, как маленькая?! Хочешь, с тобой пойду, помогу донести сумки? – спросил улыбаясь, демонстрируя острый оскал, и протягивая купленный диск с игрой.

– Ты скажешь!.. Не хватало мне еще скандалища из-за тебя. Ты ведь у них – персона нон грата, не меньше. Так что сиди пока, кури… Позвони мне, если буду там дольше десяти минут.

– Ого! Десяти минут будет достаточно для отдачи неоплачиваемых долгов?

– Думаю, вполне достаточно.

С привычной невозмутимостьюя взгромоздила на себя сумки и, стараясь не сгинаться ниже достоинства под их тяжестью, двинулась к калитке. Калитка оказалась открыта, а значит еще сохранялся шанс… Но из-за дома выскочила Дашуня и кинулась ко мне с громким «Ух ты!»…

– Мы тебя из окна увидели, – кричала она, обнимая меня и пытаясь подхватить мешок с игрушками.

– Не надо, Зайчик, он тяжелый… А Глеб где?

– Он…

Но старший брат уже вышел из дома с истинно мужской неспешностью. Маленькая и пока еще худая копия своего папы!.. Всегда удивлялась, как это Марго не обидно, что ни один из ее детей ни капельки на нее не похож. Уж внешне – точно! Я бы ТАК не смогла! (Хотелось бы, конечно, узнать, как поступать в таких случаях? Начинать рожать до тех пор, пока… Ну все, слава Богу, уж этот-то точная моя копия?!) А вдруг, на самом деле, это совсем не важно? И Марго права, что не комплексует на этот счет?..

Следом за Глебом, окончательно срывая мои «злодейские» планы, избежать встречи с родителями, выбегает мама. Прическа, маникюр, макияж, дорогие джинсы – все при ней…

Если нас: меня, Марго и ее поставить лицом к стене и попросить некоего взыскательного мужчину совершить выбор с данного ракурса… Не думаю, что мы с Марго можем на что-то расчитывать: мама и вид сзади – понятия все еще "не бьющиеся", скорее мешающие друг другу. Она у нас была и остается до сих пор красоткой с соблазнительной фигуркой, и поклонников всегда хватало. Только никогда, насколько мне известно, ни на секунду, ее это не волновало и не интересовало. Только отец! Так верила и любила!.. Может, именно эта нерастраченная энергия – неизрасходованной (за ненадобностью папе) любви и женской нереализованности и "заморозила" ее на стадии "дамы без возраста", не дав достигнуть необходимого для статуса "бабушки" увядания…

Если бы не харктер!..

Может, это тоже важно? Для мужчин?.. И отца «достало» именно это?…

– Мам! Я все привезла! – бодро возвестила я, едва она заметила меня.

– Молодец! Я посмотрю и куплю, если чего-то не будет хватать. А почему ты не заехала во двор? Зачем таскаешь такие тяжести, знаешь ведь, что тебе нельзя!.. Где твоя машина?!

– Моя машина в – в гараже, – соврала я, ограждая себя от новой волны вопросов, – меня друг подвез, ему по пути.

– А вечером ты должна будешь ехать на автобусе? О чем ты думаешь, Олеся, уж коль скоро живешь за городом, так поддерживай машину «на ходу». Могла бы отца попросить, он бы прислал своего механика…

и Т.П.

Спасительный звонок от Кирилла.

– Алло!

– Я так понимаю, все плохо? – неприкрыто издевался он.

– Нет, все отлично. К двум? – я посмотрела на часы на маминой руке, – Да, обязательно приеду.

– Тебе пора уже? – грустно улыбнулась она так, словно знала обо мне все-все и даже больше.

– Да, мамуль, меня ждут.

– И даже не зайдешь с нами пообедать?

– Нет, я же проснулась недавно, мне еще не пора.

– А с папой поздороваться? – выдвинула она свой самый слабый аргумент, доказывая, что ничегошеньки она ни обо мне, ни об отце не знает…

– Ему привет!

Я отвернулась и помчалась к калитке за удирающими с визгом племяшками… Дашику дала убежать, а вот Глеба схватила за плечо, поцеловала в щеку, вручила диск с игрой и побежала к машине.

– Что это? – закричал Глеб мне в спину.

Обернувшись, на ходу послала воздушный поцелуй.

– Ты забыл, а я не забыла! – крикнула я и закрыла за собой калитку.

– Уже приехала? – насмешливо осведомился Мой Любимый Заказчик.

– А ты не видишь? Поехали куда-нибудь, где можно спокойно рисовать красками и пить кофе.

– А сразу к подруге в магазин не проще? Как она, кстати, ты говорила с ней сегодня? Может быть, мы зря так серьезно стараемся…

– Нет, не зря, и да. звонила. Все в силе. А раз так, то там сейчас такая суета, что усугублять ее опасно для жизни. давай, сойдемся на каком-нибудь кафе.

– Как скажешь, любимая, – пошутил он и нарочно рванул с места так, чтобы я все-таки смогла оценить его новую машину.

Пока мы пробирались по бесконечным автозаторам к месту назначения, мой импровизированный соратник навел меня на еще одну «путевую» мысль:

– А Маргарита сможет завтра приехать? Она ведь все еще без колес.

И был абсолютно прав в постановке вопроса. Сейчас мы это и выясним:

– Алло!

– И ТЫ можешь говорить?! – преувеличенно восторгаюсь я ее спокойному ответу.

– Представь себе, мой дорогой Олеандр. У нас тут все разбежались, устроив суету накануне завтра. А я – сижу себе спокойненько, пью кофе. Мой заказчик – обдумывает окончательный вариант и мне спешить некуда… Релакс.

– Поздравляю и почти завидую. А что такое насчет завтра?

– Да просто все дружно решили отпроситься на завтра, и поработать в воскресенье. Всех реально достало стоять в пробках со всей Москвой.

– Ну и чудесно! Тебя-то тоже госпожа КакАнька ждет здесь завтра! Ты помнишь?

– Да, – и после паузы, – я приеду.

– На чем?

– Леонид будет здесь завтра и вечером заедет за мной. Там ведь начало в девять?

Услышав про Леонида, я невольно потеряла способность к безобидному ехидству…

Ведь она ничего про него не знает. И понимает его действия по отношению к ней – совершенно превратно… И я ничего не смогу ей сейчас объяснить – выйдет грубо, бестактно, и как будто неискренне. Влюбленным кажутся врагами все, кто пытается оспорить их право распоряжаться своей головой…

Что ж, понурившись я старательно изучаю салон едущей рядом девятки, чувствуя, звенящее нетерпение, исходящее от ловящего каждое слово Кирилла. Ничего ободряющего для него. Но лишний повод собраться для решающего рывка – для меня.

Сделать КакАньку настоящей принцессой, и оставить Леонида с его Верой… И как-то ухитриться при этом не попасться к ним на глаза, избегая недоразумений с Олесями и Маргаритами… Вот для этого-то Марго и должна быть все время рядом.

– И не забудь, – продолжаю я, – если некая Вера подойдет к нам с тобой, то ты будешь Олесей.

– Что за чушь?

– Ах, ЧУШЬ?!! А кто заставил меня представиться Маргаритой Либерман?

– Извини, Лесик, я совсем про это забыла.

– Хорошо тебе забывать такие вещи, а вот мне – так не до смеха!.. В пору вообще там не появляться, но не могу бросить КакАньку..

– И не надо бросать! Мне вообще-то плевать – Олеся, так Олеся. Хочешь, на футболке напишу: « Я – ОЛЕСЯ» и приду? Хочешь?

– Обойдусь. Просто приезжай. И, пожалуйста…. не делай глупостей с Леонидом…

– Что-о?!!

Я положила трубку и спрятала лицо в ладонях, не давая Кириллу застигнуть меня врасплох каким-нибудь заковыристым предположением.

Марго пыталась перезвонить, но я не собиралась говорить больше того, что уже сказала.

Приедет. Она приедет. Это пока главное. Остальное – в наших ловких руках начинающих вершителей судеб…

Поручив Кириллу не забывать время от времени заказывать кофе и газировку, дабы нас не подозревали в бездомности и недобросовестном использовании коммерческой площади, я разложила на большом круглом столе кафе «где можно курить», все свое «снаряжение». Действовать приходилось по методу «a la prima», что в переводе с итальянского означает – подошел к холсту, а когда посчитал нужным отойти – извольте, картина готова– и никаких многочасовых и тем паче многодневных дорисовок и доводок… Обожаю этот способ! Чистое творчество, без наркотиков и алкоголя: так хочешь что-то выразить, что в итоге голова отключается, и начинает казаться, что твоей рукой водит кто-то незнакомый… Захватывает дух и будоражит, лучше алкоголя, и тем интереснее потом смотреть на результаты такого вот упоения в работе…

Мне нужно было получить много много однотипных карточек, на которых с одной стороны КакАнькина помощница могла бы «нарисовать» 4-х, 5-ти значную цену за мечту невесты, а с другой стороны – эта самая мечта должна была стать логотипом вновь рождающегося бренда.

«Принцесса Анна»… Далеко в дебри «двойных смыслов» лезть не будем. Принцесса – значит корона, а чтобы никто из будущих покупательниц не боялся оказаться смешной – символом будет маленькая мультяшная девочка со смешными золотыми кудряшками и – да – в короне… Мечтать стать принцессой в детстве не зазорно, это с возрастом мы покорно сгинаемся под напором «действительности» все ниже опуская планку соответствия, пока не упираемся в плинтус с неизменной речью: «все мужики – сволочи, счастье в труде»… И если в чьем-то тридцатилетнем сердце и живет, пугаясь самой себя, эта самая удивительная надежда на чудо взаимной любви и счастья с достойным персонажем нашей реальности, то тем более стоит ее поддержать.

МАЛЕНЬКАЯ ПРИНЦЕССА дарит взрослым тетям второй шанс осуществить свою мечту…

Так что образ принцессы не обсуждается – златокудрая малышка с волшебной палочкой.

Но чтобы избежать брезгливых гримасок тех дамочек, кто с успехом убил в себе мечтательную шалунью и отныне серьезны в делах любви и моды настолько, что "сами себе в зеркало не улыбаются", лучше понимая язык цифр, чем созвучия рифм.

Учтем и таких, их все больше…

Ради них – дорогая бумага и выпуклые, настоящие мазки «золота» и «серебра» на логотипе вместо типографского ширпотреба. Ручной труд на Западе, по-прежнему, дорог. И «такие» мадамы четко это улавливают, а значит воспримут выполненные вручную картинки златовласки в серебристом платьишке, как нечто достойное их взыскательного внимания. Мы хотя бы попытаемся их удивить.

Какое-то время Кирилл курил, пил кофе, молча наблюдая за моими действиями… Потом не выдержал.

– А можно, я тоже попробою?..

Охотно освободила ему «рабочее» место, а сама пригубила из его чашки и впервые за сегодня – закурила.

Неловко, но осторожно макая кисточку в банку с "золотым" акрилом Кирилл с явным удовольствием раскрасил пару принцесс.

– А мне нравится! – довольно констатировал он…

…и с воодушевлением продолжил.

Таким образом, через два часа у нас было уже 50 смешных принцессок, ждущих лишь команды самой главной феи. Кирилл легко договорился с любезной официанткой, и мы сложили готовые карточки в пластиковый контейнер для торта.

Я снова позвонила КакАньке и она опять быстро ответила…

– Почему ты все время мне сегодня отвечаешь? – спросила я вместо приветствия.

– Тебя это огорчает?

– Нет, смущает и я… теряюсь.

– Ничего, я найду тебя, если надо.

– Ты в магазине.

– Да, я в магазине, стелю ковры и расставляю цветы в пустые витрины.

– Ах, ведь точно!.. А Данил… мастер, что же, не сделал, как обещал?

– Данила их привез час назад, но кое-кто… Обещал их одеть и выставить, но пока был недоступен.

– Душа моя, я еду к тебе, не волнуйся, сейчас все сделаю…

– А я и не волнуюсь, – спокойно отрезала подруга и отключилась.

Когда мы заехали к КакАньке во двор, то моя машина почему-то сразу бросалась в глаза.

– Мне идти с тобой туда? – серьезно спросил Кирилл.

– На сегодня, пожалуй, достаточно, я тебя отпускаю. Машина моя здесь, дальше, как

говорится "я сама"… Завтра только не пропадай, перед вечером созвонимся.

– Перед вечером – это сколько в часах?

– Шесть-семь.

– Ладно, Олеська, тебе успехов, и не забудь одеться маленьким эльфом! – засмеялся он на прощание и укатил, оставив меня с коробкой златокудрых милашек на стилизованных разноцветных сердечках с ленточками… Заставят ли бумажные сердечки быстрее забиться серца настоящие? Вдруг я ошиблась?..

Но разбираться в нюансах ощущений было некогда, и я смело вошла в суетливую кутерьму и мельтешение. Антон, немолодая въерошенная женщина и еще человек пять совсем юных помощниц копошились то здесь, то там в наполненной беспорядком и звуками… Вивальди комнате. В центре, на кресле рядом с проигрывателем, бутылкой водки и телефоном восседала КакАнька. Меня она заметила не сразу, зато я не могла не отметить: ВСЕ ПЛОХО.

Обманчивое спокойствие, хранящее в себе бездну самого крайнего отчаяния…

– Привет, Анют!

– О, – не сразу повернула она голову на мой голос, – какие люди и без охраны!

Так вот почему она так четко сегодня выговаривала все слова… Дело вовсе не в серьезности момента. Вивальди и водка были ее сегодняшними спутниками на пути… к завтрашнему триумфу на зло всем врагам? Мои сомнения были вполне обоснованы.

Делаю вид, что ничего дурного не заметила, подхожу ближе:

– Вот.

– Что это? – поднимает она на меня затуманенные глаза, обезличенно улыбаясь.

– Твои ценники. И твой логотип, по крайней мере, на завтра.

– Как мило, – вздыхает КакАнька, медленно перебирая бумажные сердечки, – Маленькая принцесса в сером сердце… А ведь это метафора, Ветрова… Это метафора, – повторяет она совсем тихо и, тяжело оттолкнувшись от подлокотников, встает и идет ко входу.

Не оборачиваясь, зовет меня:

– Идем, покурим. У тебя есть, я знаю… И вывеску оценишь, небось не видела еще.

Весь персонал с тревогой выглядывает из-за букетов, платьев, вешалок, столов и стульев с немой мольбой, видимо, обращенной ко мне напрямую: наконец-то появился кто-то, с кем она СЕГОДНЯ РАЗГОВАРИВАЕТ.

Ловлю взгляд Антона:

– И давно она ТАКАЯ?

– Я пришел в девять, она была уже здесь, и отправила меня за водкой, якобы для фуршета.

– Ты принес одну?

Он молча показал два пальца.

– Где вторая?

В дверь просовывается растрепанная белобрысая голова:

– Ветрова, ты идешь или нет?!

Шикаю на Антона, заставляя снова нырнуть обратно в клумбу, где он до этого копошился.

Уже оттуда Антон растеряно пожимает плечами. Ясно. Дело ясное, что дело темное. Будем думать. А если думать некогда или нечем – будем действовать.

Выхожу на расплавленный от удушливого жара проспект. КакАнька фривольно облокотилась на ограду вдоль проезжей части и качает головой из стороны в сторону, глупо улыбаясь. Подхожу, даю ей прикурить, и только после этого оборачиваюсь на фасад.

А ведь… здорово получилось! Кто бы мог подумать, что именно этой нехитрой фразы, выточенной в матовом светлом дереве, здесь так не хватало. Удивительно просто, и… Я обняла КакАньку и поцеловала ее в одну щеку, потом в другую. Она было дернулась, чтобы вырваться, но потом схватила за шею и зарыдала. Молча, горько и… мокро.

– Дурочка, ты только посмотри – это же единственный фасад, за который не стыдно в нашем Попожуйске, за последние десять лет! Прямо у них, – я махнула рукой в сторону здания администрации, – перед носом! Пусть видят, что люди могут и хотят работать, а не одни уроды остались в городе, как им того хочется. Анна Аркадьевна – ты мой кумир на веки вечные, и я не дам тебе все угробить своей внезапной меланхолией.

– Внезапной? – почти беззвучно повторила КакАнька, распахивая мокрые глаза и грозно надо мной нависая. – Ты считаешь – это не повод?! Опять вляпаться в ТАКОЕ! Сшить экслюзивное платье для невесты любимого мужчины и полдня ее здесь развлекать байками?! Это КАК – уже МАРАЗМ или только приступ ПАРАНОЙИ?

– Солнышко, давай я не буду с тобой спорить сегодня? – попыталась я понизить градус хотя бы нашей ссоры. – Я приехала помочь и помогу. А ОН – ГАД. И тут нечего обсуждать, и слезы лить тоже хватит. Я бы даже выпила с тобой за успех завтрашнего мероприятия, но не могу.

– Почему? – обреченно всхлипнула КакАнька, чуть успокоившись.

– Мне сегодня обязательно надо вернуться домой. И желательно, за рулем своей машины. Ты не обидишься?

– Конечно, не обижусь, если сделаешь витрины, – слабым и почти тонким голоском промямлила Аня, еще всхлипывая.

– Вот и пойдем их делать. А ты пока найдешь мне то платье, которое приготовила по моей просьбе. Помнишь, я тебе утром звонила?

– Нет, не помню… Но платье есть. Оно, на самом деле, одно мне подходит из-за моих плечищ.

– Это же твоя гордость, радуйся. Мы вон с Марго от спорта, как от Пекина, и посмотри на нас – метр с кепой, пирожок ни с чем. А твои плечи, я молчу про то, что чуть ниже, уже не одну человеческую особь с ума свели.

– Вот именно, особь! Мужиков ни фига не осталось. Так… либо подкаблучники, либо олухи царя небесного. Солить не пересолить… Замуж-то за кого идти?

– А давай озаботимся этим вопросом, например, в воскресенье утром.

Упоминание конкретики в бижайшем будущем, выходящим за рамки пятницы, подействовали снова отрезвляюще. Я взяла ее за руку и плавно потянула ко входу. Она подчинилась.

– Серьезно?

– Да к гадалке не ходи! Тема-то актуально, как никогда. Или ты забыла, что и я, и Марго желающими жениться тоже не избалованы. Так что споемся. Но чуть позже, – подытожила я и втолкнула ее обратно в магазин.

Решительно подошла к проигрывателю.

– Так! Вивальди, безусловно, хорош, но сейчас он нам больше помочь не сможет! Антон, будьте так любезны, уберите с глаз долой этот предмет, он здесь лишний.

Антон опасливо покосился в сторону хозяйки и, не заметив агрессии, осторожно забрал проигрыватель в подсобку. Недопитую бутылку я взяла собственноручно и вынесла во двор, где безжалостно вылила содержимое в кусты:

– Ибо нечего!

Когда я вернулась, оживающая (или трезвеющая???) на глазах КакАнька что-то выговаривала девчонкам, которые осмелелись без ее команды одевать новые, сделанные Данилом, манекены.

Наконец-то!.. Можно чуть отвлечься и прикоснуться не к проблеме и горю, а искусству и красоте… Два дивных девичьих торса были одновременно графичны и поэтичны… И не соответствовали ни одному из заданных мною размеров.

– Как тебе эти красотки? – пропела над ухом, обхватив меня за плечи, КакАнька. – Он – умничка?

– ОН – ДА, – не смогла не согласиться я.

– Мне показалось, или они гораздо стройнее твоих, – она кивнула на мои платья.

– Так и есть, – согласилась я. – Из серии «легко видеть», как говорят математики. Не переживай, иголки и булавки ведь у тебя найдутся?

– Девчонки, тащите все, что попросит Олеся, по первому ее требованию, – решительно распорядилась КакАнька, подзывая двух ближайших сотрудниц.

– Вот и прекрасно, – констатировала я. – А ты показывай мне платье.

КакАнька нерешительно потопталась на месте.

– В чем дело?

– Олесь, можно я не буду его сейчас мерить. Давай перенесем это назавтра…После сегодняшней ночи…

– Ладно. Тогда просто отнеси мне его в машину. Она во дворе. Вечером я кое-что с ним сделаю, чтобы привести в соответствие с новым брендом.

– Ветрова, ты что, хочешь войти в долю?

– А похоже?

– Ты и так набросала мне столько идей, что я уже задумываюсь, а не пора ли начинать платить проценты?!

– Очень надеюсь, что ты шутишь… В любом случае, давай дождемся признания и, как там это у вас, у коммерсантов, говорится – окупаемости… Тогда и будем считать проценты.

– Уговорила, – легко согласилась КакАнька и скрылась в подсобке.

Пока я облачала деревянных «барышень» в шелк и цветы, подруга вынесла из закромов нечто белое, похожее на гигантский пук сахарной ваты.

– Слушай, Олесь! Мне его лучше упаковать или прямо так запихнуть на заднее сидение.

– Клади назад, а то, боюсь, вашу фирменную замороченную упаковочку буду ковырять аккурат до утра, боясь это великолепие порезать. Держи ключ.

Я бросила, она ловко, левой рукой поймала. Завидная координация!

– Эй, помощницы! – дошел «ход» и до них. – Быстенько найдите мне английских булавок и скотч.

Я, чертыхаясь, с переменным успехом загоняла булавки то в пальцы, то под ногти (вот они, деревянные манекены, в случае «промаха», иголки соскальзывали и охотно втыкались в «мякоть» на моих руках), когда КакАнька подошла и молча протянула мне зеленый конверт.

– Что это?! Аванс за выслугу лет? – попыталась я отмахнуться и чуть не завалилась вместе со своей «моделью». – Анют, держи его покрепче, пока я не угробила твое остекление…

– И ты не посмотришь, что внутри?

– Кончай прикалываться, лучше помогай… Мы же договорились не трогать денежные вопросы.

– Это лежало на водительском месте в твоем «фольксвагене». И я уверена, что еще вчера его там на было, ведь я искала тебя и выходила к машине несколько раз. Ты в нее со вчерашнего утра не садилась. И тебе не интересно, что внутри?!

Булавки с мелодичным шуршанием ливня по асфальту высыпались мне под ноги. Я протянула онемевшую исколотую руку к конверту:

– Интересно…

… и осторожно, словно боясь ошпариться, взяла протянутый конверт.

Успеть выстроить пару-тройку несмешных догадок или все-таки сначала заглянуть внутрь?.. Плотный конверт обычного формата сочного желто-зеленого тона. Только вот надпись на нем озадачивала не меньше факта его загадочного появления в закрытой машине… «Маргарите».

Как бы то ни было – машина моя, и никто никогда не видел Марго за рулем этой самой машины, потому что она никогда там не сидела. Она умеет, но ненавидит водить машину, именно поэтому у нее до сих пор ее нет… И тем не менее… Почему письмо для Маргариты попало в мой "гольф"? Это шутка тайного поклонника? Но я даже не смогу вспомнить, когда в последний раз мы были с ней в ЭТОМ городе ВМЕСТЕ. Не помню!!! Дети, я, дети о мной, дети с нашей мамой, но не она…

Вероятность невероятного совпадения? У другой Маргариты в нашем городишке серый «ГОЛЬФ» и отчаявшийся воздыхатель все перепутал? ТАК БЫВАЕТ?

Повертела конверт в ракух так и сяк, стараясь принять верное решение. Позвонить Марго? Знает ли она что-то об этой загадке? Дождаться завтра и отдать его ей?

Мои метания безжалостно прервала КакАнька:

– Не томи, Олеся! Я сейчас описаюсь от нетерпения! Чего ты мнешься?!

– Ладно, – решилась я, – если что, то скажу Марго – ты во всем виновата!

– Да ради Бога, только загляни внутрь!

– Здесь записка.

– Ну так ЧИТАЙ!!! Мать твою!

– Я нашел твой ключ. Если он тебе нужен, позвони мне в четверг до 15-ти часов. Телефон… Данил.

– Сейчас уже половина пятого, – откликнулась КакАнька. – Что это за чепуховина с ключом?

– Ключ от моей машины… Остался в его машине…

– Ты знаешь, кто этот Данил?

– Да, это твой мастер.

– ??? И когда твой ключ успел остаться в его машине? Я ничего не понимаю… Лисенок, ты слышишь меня?

КакАньке пришлось подойти вплотную и сильно встряхнуть меня за плечи…

Разобраться, кто и что имел в виду, в последнее время становилось все сложнее…

Леонид – вел в искушение Аню, обворожил Марго… совершенно не имея ввиду секс… Хотел непринужденного общения.

Данил – стал врагом Веры, сделав чудесный по исполнению и замыслу ремонт… Хотел сделать приятное брату и отвлечься от расставания с девушкой.

Его девушка – отказалась от пурпурного «ягуара», выйдя замуж за своего доктора… Хотела стабильности и скуки?..

Я – согласилась помочь сестре, назвавшись ее именем… И теперь с проектами все в порядке. А со мной?!!! Самый удивительный мужчина на свете заставил меня тогда ночью сесть в свою машину, спрятав ключ. Была волшебная ночь!.. И я – все испортила?

У него в телефоне остался номер Марго, он мог бы позвонить раньше!..

Если бы хотел позвонить…

Если бы ему стало интересно мое имя…

Но, получается, что интересно, раз, по какой-то причине, он… назвал меня Маргаритой… Откуда-то он это узнал и решился на «контакт», оставив свой номер и посулив взамен ключ. Но теперь уже вечер. 15–00 давно минуло. Что он подумает?

Не знаю.

– А Данил завтра будет на празднике? – повернулась я к КакАньке, пытаясь вынырнуть на поверхность из утопических страшилок одна печальнее другой.

– Разумеется, я его пригласила. Но он – мальчик с характером и, если я его очень достала, то, может, и не захочет.

– А ты его достала?

– Ветрова! Если бы только ты знала, КАК ты мне сейчас не нравишься! Вот ни грамма, ни полсекунды… Призрак оперы, какой-то! Если ты сейчас же не вернешься в витрину, то я опять включу своего Вивальди и допью вторую бутылку! Я понятно объясняю?

– Вполне… Нужны яблоки.

– Что?!

– Я говорю, что сейчас в твоем оформлении очень не хватает яблок – признанного символа искушения. Нужны стеклянные салатники и много много килограмм зеленых и красных яблок.

Какое-то время подруга молча «переваривала» эту неожиданную для нее информацию, даже чуть наклонила вправо голову… Когда все у нее «сошлось», она резко повернулась к стоящим рядом помощницам, те даже вздрогнули:

– Слышали, что сказала Олеся?!

– Да, – испуганно признались они в том, что все это время только и делали, что слушали нашу перепалку, вместо того, чтобы «наводить красоту» вокруг.

– А раз слышали, то БЕГОМ на рынок или куда там, по-ближе…

Она нашла сумку, долго искала кошелек, в итоге извлекла огромное портмоне, покопалась в нем, извлекла несколько тысячных купюр… Протянула деньги одной из девушек, но отдернула руку.

– Но позвольте… Олесь, ты посмотри на них..

– А что с ними такое?

Девчонки чуть ли не дрожали от худших подозрений.

– Сколько они «на себе» унесут? По паре килограмм?!! Это, я так понимаю, нам погоды не сделает.

– Нужна машина, – подсказала я.

– Стоять! – КакАнька воинственным жестом приказала мне не сдвигаться с места. – Ты остаешься, на тебе – витрина. А вот наш любезный Антон… Хватает в руки телефон и начинает дозваниваться до водителя!

Антон вполне убедительно засуетился. Помощницы замерли в ожидании дальнейших распоряжений.

А я вернулась в витрину, собирать просыпаные булавки…

… Только в начале одиннадцатого стало ясно, что открытие все-таки состоится!

По мере того, как мы с КакАнькой и ее верные преспешники теряли человеческий облик, обливаясь потом, и серея от усталости и напряжения, предметный мир вокруг приобретал желанную обустроенность женского рая: замерли в покорном ожидании бархатные драпировки примерочных, заблестели натертым глянцем деревянные полки и вешалки, белоснежные кринолины расположились стройным полукругом вокруг зоны приема особо привелигированных посетительниц, оставшиеся пустоты на полках и витринах заполнили живые цветы и свежие яблоки, стекла и зеркала растворили пространств многочисленными чистейшей воды незапятнанными отражениями, ковры растелены, все лишнее и уже не нужное спрятано в недрах подсобки.

К полуночи мы падаем от изнеможения, спотыкаясь друг от друга, но мы уверены в одном – МЫ УСПЕЕМ!

В какой-то миг передышки я поспешила запаниковать, усомнившись в возможности единомоментно разместить ЗДЕСЬ двести человек… Не равносильно ли это повторению нашествия варваров на Византию – не стоит пытаться сохранить имеющиеся ценности. Но КакАнька и тут оказалась мудрее и предусмотрительнее. На самом деле, сам фуршет будет проводиться в специально установленном шатре, который завтра утром смонтирует во дворе специально нанятая бригада профессиональных организаторов презентаций. Шатер, столы, еда, напитки, места для сидения и курения, зона праздничного феерверка и море воздушных шаров – все это было на их специально и щедро проплаченной совести. В который раз я восхитилась прозорливостью подруги и окончательно успокоилась на ее счет в плане сердечного ранения жестоким мужским идиотизмом. Слава Богу, не смертельно. Работа и беспредельно сжатые сроки не дали драме перерасти в трагедию. Зато недавно забитое белыми кульками помещение за один день превратилось в зыбкий мир полупрозрачных фактур, живых цветочных ароматов и… «неживых» людей, сбившихся в едва дышащую потную массу у главного входа.

КакАнька действовала с беспощадностью опытного полководца: чем младше был "чин" ее сегодняшних помощников, тем раньше и с большей благодарностью она его отпускала отдыхать. По этому принципу я осталась дольше всех и была "отпущена" с плохо скрываемой неохотой… Чувствуя себя почти предательницей, я все же вынуждена была сделать вид, что не заметила ее разочарования,т. к. точно знала, что отдыхать буду еще не скоро, ведь в моих ночных планах на первом месте стояло создание достойного коронованной особы наряда и сопутствующих этому образу атрибутов.

О Даниле и его предложении встретиться я благополучно не вспоминала. Первая волна чувственной сердечной паники отхлынула, дав мозгу снова занять лидирующую в организме позицию. У меня была и остается цель – любой ценой заставить подругу пережить не больше, не меньше, но триумф, стерев из памяти наскладный любовный сюжет с разочарованием в финале. Клин – клином. Облом – триумфом. Вышибаем со всей пролетарской ненавистью к горящим избам и бегущим в неизвестность жеребцам…

Если бы я знала в тот миг, когда все эти пропагандистские постулаты всплывали в разгоряченном переутомлением мозгу, сколько иронии в мой лично адрес было заложено в одном из них, когда я отчаянно прорывалась сквозь выматывающе несовпадающую с бесперебойным движением паутину перекрестков. Даже летняя ночь на дарила улицам нашего города блаженную тишину и упорядоченность пустоты. Те редкие водители, которые вынуждены были находиться в этот час за рулем, вели себя так, словно впервые сели играть в «Need for speed», только вместо джойстика или клавиатуры им в руки дали настоящие рули реальных средств передвижения. Ни смысла, ни логики в этих шараханьях, подрезаниях, внезапных разгонах и торможениях по-прежнему не было.

Я хотела ДОМОЙ. Я очень УСТАЛА.

Но знала, что едва выпью живительную кружку кофе на своей, окруженной ароматным садом веранде, как желанные силы вернуться, и я смогу завершить задуманное. это придавало мне решимости и не позволяло расстратить остаток энергии на гнев и неадекватные действия в адрес мечущихся вокруг безумцев на четырех колесах..

Ну вот и все. Впереди желанная и, к счастью, безлюдная прямая до моего «лесного» поворота. Чем ближе к дому, тем большим кажется мой нерастраченный потенциал. Сумею!.. Смогу.

Впереди справа – розово-оранжевое зарево… Там восток, а значит, не закат… Для лесных пожаров вроде не время – недавно был дождь… Пожар в деревне?!! Эта мысль перерастает в непрекращающийся гул в моем мозгу, и я перестаю что-либо соображать…

Помню, что вжала педаль газа в пол, изо всех сил желая лишь силой мысли скорее перепрыгнуть лес и увидеть, наконец, ответ на страшный вопрос. Наверное, даже на «джаге» я не проехала по лесной грунтовке так быстро. Очень быстро. Мне не нужны были 6 секунд до ста. Мне очень надо было через секунду после появления этого вопроса «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ???», узнать на него ответ… И я узнала…

Когда вылетела из леса, готовясь тормозить лишь в последний момент перед собственными воротами… Мне пришлось (уж не знаю, помог ли больше инстинкт или аффект) резко дернуть рулем, чтобы не врезаться в одну из двух пожарных машин на моей парковке… Затормозила я где-то на холме, в высокой траве, откуда открывался все объясняющий происходящее вид.

Ярким оранжевым маревом все вокруг освещала пылающая мансарда, еще недавно бывшая мой мастерской и спальней.

И что положено делать в таких случаях? Рыдать и заламывать руки? Бежать и пытаться что-то спасти?… Или с облегчением перекреститься: дети у родителей. И даже их вещи сегодня забрала…

Домашних животных у меня нет…

Секретных документов тоже…

Любимые книги и все мои рисунки явно не имели ни малейших шансов на выживание…

Кто это сделал?! Неужели я??? Своими заскорюзлыми пальчиками не выключила газ? Оставила непотушенную сигарету?..

Я лихорадочно пыталась вспомнить свои последние секунды в этом доме… Что я делала? Что видела при этом? К чему прикасалась?.. Как давно это было?…

Скрипучий гул не сдающегося под напором белой пены двух брандсбойтов пламени заглушал остатки разума… Бессилие перед стихией – лучше и не скажешь. Кажется, ты должна захлебываться горем и отчаянием, а вместо этого – не можешь оторваться от величия огромного костра, в котором исчезает ТВОЙ ДОМ. Мысль одна – ЭТО КОНЕЦ…

Но «додумать» или продолжить ее не получается…Конец – да… Но эпохи, жизни, счастья, мечты, надежды???

Сажусь на траву рядом с отрытой машиной, как еще недавно здесь сидел Леонид, но мое зрелище – не в пример остробюджетней…

– Олесенька! – пронзительный вскрик за моей спиной.

Поворачиваюсь с недоумением: соседка, тетя Зина, с ёпешит обнять меня, вытерев об меня же свое искреннее сочувствие.

– Что же это, детонька?!. Как же это?

– Не знаю, тетя Зин. Сама виновата..

– Да что ты такое говоришь! Это грех!.. Проводка что ли старая?

– Кто ж теперь узнает.

– Детонька ты моя бедная, пойдем к нам пока… Это ж дед мой пожарных вызвал. Заметил дым-то над верандой. Что-то на веранде у тебя занялось. Может, спичку не дотушили, может, еще чего… Да как же это, – не унималась она, вцепившись мне в руку.

– Успокойтесь, тетя Зин. Вам-то чего переживать.

– Ну скажешь!.. Что ж мы не люди. Никому ты зла не сделала… А тут такое. Хорошо, что ребятни твоей не было, вот ведь божий промысел…

– Точно. А вы говорите, что делать. Выходит – радоваться…

– Да ты что говоришь такое? – оторопела доброхотка.

– Идите, теть Зин, скажите спасибо Илье Тимофеичу, что вызвал пожарных. Низкий поклон ему. За меня не переживайте… К сестре поеду… когда здесь все закончится…

Соседка понятливо закивала и, обняв меня на прощанье, засеменила к своей калитке.

Без тени лукавства сообщаю: не имею понятия, сколько прошло времени прежде, чем чумазый парнишка в громыхающей униформе доложил мне об успешной ликвидации пожара… Какая разница?! Неужели длительность катастрофы может повлиять на ее результаты?..

Помню, что искренне поблагодарила своих спасителей прежде, чем они отбыли на дальнейшее, уже утреннее, дежурство. Они и правда, сделали все от них зависящее, даже разбили окно первого этажа, пытаясь спасти хотя бы его, когда веранда и мансарда превратились в верхушку пылающего факела. И у них это получилось. Если бы не выбитое окно, то могло показаться, что дом просто подвергся внезапному срочному ремонту. Первый кирпичный этаж выглядел все также надежно и стабильно… Мансарда же… не оправдала своего предполагаемого срока службы, в который раз заставив усомниться в долговечности деревянных построек.

Самым обидным в том моем предрассветном бдении на пожарище было то, что я ни капельки не чувствовала себя отверженной и лишенной всего на свете…

Да, куча великолепных книг, десятки папок, с собранными за много лет работами, эскизами и рисунками, масса любимых и, казалось бы, необходимых мне каждодневно вещей исчезли, превратившись в тусклый пепел… А вероятного ощущения «конченности жизни» – не было!

По бумагам – я стала бомжом и должна была начать строить шалаш с подстилкой из еловых веток.

На деле – помнила, что в бардачке "гольфа" лежат ключи от пустующей квартиры Марго.

Марго может даже не суетиться с неоплачеваемым отпуском – я сама смогу спокойно переселиться туда с детьми, не потревожив ничей покой, кроме собственного, когда они вернуться из Турции. Прямо сейчас я могу поехать туда и на этой пустующей жилплощади, никому и ничем не мешая, вдоволь придаться отчаянию и переосмыслению себя в своем мире… Не хочу!

Могу(у меня же есть «гольф»!) поехать к родителям и там, на свое усмотрение опять же, либо наврать о причине, либо сказать правду, но, в любом случае, кров над головой и кусок безвоздмездного хлеба мне обеспечен. Чего будет больше в родительских напутствиях при этом – морали или подлинного сочувствия – сказать трудно, но официально выходит, что в беде я не одинока и не брошена всеми и вся.

Добровольное уединение – способ комфортной жизни и творчества, было здесь мне доступно… Случилась беда, и придется "идти в люди" – вот итог сегодняшней драмы… Сегодняшней, вчерашней, позавчерашней… Когда все это началось? Какой был день вчера и какой будет завтра? Скажу честно, мне было все равно, когда я приняла-таки решение отказаться от предложения милой соседки и собралась поехать в квартиру Марго. Но когда села за руль, было уже совсем светло, и ворох белого тюля на заднем сидении помимо того, что показался зацепившимся за землю облаком, сориентировал меня во времени: утро судьбоносной для КакАньки (как думалось раньше), но теперь уже и для меня, пятницы.

Несмотря на рассвет, город еще спал. Светофоры моргали желтым на пустых дорогах. Я доехала до улицы имени террористки времен революции скорее всего быстро – других машин почти не встречала, но, возможно, что так мне только казалось, так как понятия не имею, с какой скоростью при этом двигалась. Ощущения от реального мира были сильно искажены усталостью и, превратившей мозг в кисель, а мышцы – в ватные валики, апатией. Как в сказке из детства: «Что воля, что неволя – все равно…»

Ключ был, адрес не забыла, лифт работал, черная дверь с цифрами 7 и 3 на месте, ключ подошел, замок сработал, спертый воздух с запахом прогретой за две жаркие недели пыли вызвал приступ легкого удушья…

Последнее, что помню – у меня не получилось открыть дверь на балкон в большой комнате, и я уснула в одной из детских.

Глава 12,

в которой все мы наконец-то встретимся на КакАнькином празднике, но не все будут счастливы

Я открыла глаза с ощущением, что закрыла их лишь мгновением раньше. Но сильно изменившееся освещение и звуки за окном говорили правду: все на так. Прошло много времени. Мне был дарован сон забытье, который должен примирить меня с новой жизненной установкой: теперь здесь – мой дом. С этой секунды я здесь живу.

Что ж, воспользуемся "гостепреимством" отсутствующией долгие годы хозяйки и осмотримся более внимательно. Вот я проснулась в комнате… Даши. Ну конечно! Маленькая кровать, небольшой гардероб, столик для игр с двумя плетеными стульчиками, плетеный сундук с мягкими игрушками. Занавески в цветочек, такое же покрывало. На полу – ковролин, на стенах – обои… Вид из окна – крыша соседней "хрущевки". Допустим.

Открываю точно такую же белую дверь – таких же размеров комната, тот же набор мебели, только кровать полноценная и есть письменный стол со стулом на колесиках. Занавески – со спортивными машинами. и та же вереница телевизионных антенн за окном.

Ясненько…

Ну а где же «водится» мама несовершеннолетних обитателей данной жилплощади?

Выхожу в большую комнату, которая по замыслу планировщика, безусловно, числилась гостинной. Но что было на уме у моей дорогой сестры, когда она остановила свой выбор на… матраце, икеевской открытой вешалке для одежды и большом числе коробок "дя переезда", из которых что только не торчало: свитер, футболка, старые чертежи, пластиковая посуда, альбомы с фотографиями и махровые полотенца…

Понятно – "интерьер" закрыт на реконструкцию. "Пользуйтесь путями обхода". Не вопрос! Абстрагируемся от неряшливости незримой хозяйки, зная ее вечную занятость, искренне желаем простить ее пренебрежение к себе и гостям… И на кухне – не прощаем! Ибо кухни НЕТ. Есть некое помещение с электрической плитой, мойкой в углу и, опять же, грудой картонных коробок с содержимым кухонных шкафов, в виду отсутствия таковых. На подоконнике – электрический чайник, рядом с окном – три табурета. Вот и место для чаепития…Вид из окна – крона какого-то дерева, а потому полумрак и почти видимая тишина. По наитию – не даром же мы двойняшки – легко нахожу в кажущемся хаосе логику, и одно за другим на подоконнике возникает кружка, ложка, жестяная банка с давным давно молотым кофе и даже коробка полузасохшего мармелада. Сестренка всегда была сластеной, и кулек с конфетами можно найти в любой из ее сумочек. Остается налить воды. Из крана какое-то время, отвратительно харкая тяжелыми плевками, брызжет коричневая взвесь… Когда цвет ржавчины исчезает – остается сильно ощутимый запах. Неужели учебники химии нам когда-то так жестоко наврали, сообщив, что вода – бесцветная жидкость без вкуса и запаха. В том, что лилось здесь – всего было в избытке. А я не чувствовала себя настолько обезвоженной, чтобы не раздумывая ЭТО выпить. И с ангельским терпением продолжила археологически-кухонные изыскания в заброшенном быте Марго-Риты. Как говорили беззвестные мудрецы: терпение и труд, все… И я нашла-таки пару бутылок минералки.

Допивая кофе, я так и не успела понять, что за дерево заслоняло от меня унылый городской пейзаж и почему раньше я терпеть не могла мармелад. Сколько времени так сидела? Достаю из кармана телефон – мертвый экран без всякой информации – разрядился. Зарядка осталась ДОМА. Есть автомобильная, но идти ради этого не хочется. Еще раз прохожу по квартире в надежде найти хоть какое-то времяпередающее устройство… В комнате Глеба есть часы на стене, но они стоят. Странная ситуация: я выпала из стройного временного потока в какой-то отвал из отбраковки и пока не понимаю – благо это или продолжение «карающей операции» в отношении меня. Позвонить не могу, сообщить где я – тоже,т. к. городского телефона здесь нет. Который час – неизвестно. Сколько времени до часа «икс» – по тем же причинам неясно.

Смириться с поражением? "Порадовать" Моего Любимого Заказчика возвращением в стан жаждущих участия и посильной заботы? Осчастливить родителей дочерним смирением и признанием несостоятельности и ошибочности выбранного без их указки жизненного курса? Заставить наконец Марго-Риту принять давно назревающее решение вернуться к детям и придумать новую жизнь, где им найдется не меньше места, чем работе? Наплевать на гордость и здравый смысл и позвонить Данилу, чтобы раз и навсегда отмести розово-пурпурные догадки и узнать его истинное отношение к "дамам в опасности"?

Завалиться спать?!

Плюнуть на несчастье и «ЖИТЬ ДАЛЬШЕ»?!!

Прямо сейчас купить новый альбом с ручкой и скорее засесть за работу – мне ведь, кроме забытья, очень нужны деньги, потому что здесь и сейчас невозможно полноценно жить с двумя детьми. Здесь нет кровати, телевизора с DVD, а главное нет большой плиты, огромного стола для готовки и удобной столовой, здесь нет книжного шкафа и мягкого дивана в прихожей. А значит, мне ОЧЕНЬ, как никогда нужно непристойное количество денег, либо безумное везение и невиданный шарм, чтобы все вышеназванное заполучить иным, безвалютным способом.

Так и поступим.

Дадим Моему Любимому Заказчику шанс преобразить привычную жизнь к лучшему. Оставим родителей в традиционном неудовольствии от последствий моих решений. Не будем давить на Марго, и представать перед предположительно Идеальным мужчиной Д.Пустельгой в жалком виде безвинной страдалицы…

И еще – надо успеть сделать один телефонный звонок, чтобы все продолжало иметь смысл также, как имеет его теперь.

Не дожидаясь лифта, бегу вниз по лестнице… Вот моя машина, вот моя зарядка. Вот белое месиво тюля на заднем сидении. Ладно!

Хватаю белый тюк, телефону все равно нужно время, чтобы подключиться к происходящему со мной и моей жизнью. Время мне подсказал безотказный "гольф". Успеваю! Ничего не потеряно в большой игре "Ветрова против Леонида Пустельги". Да поможет мне тот, кто позволил Дому сгореть, когда детей там не было – ему я почему-то верю.

Путь наверх опять преодолеваю без лифта, внезапно осознав – в РФ нет безотказных механизмов, а застрять на час-два-три между небом и землей – дать поверить тому, кто все-таки сжег мой Дом, в худшее, что есть в людях. Оказавшись в квартире, понимаю, что детские все-таки самая жилая (читай чистая, без пыли) зона, а потому только там можно позволить воздушно-пышной пене в моих руках упасть на пол, превратившись в то, от чего у каждой нормально-ориентированной незамужней женщины должен встать предательский комок зависти в горле, если это – принадлежит не ей. Господи, ну почему не для меня?!. Почему мне и сейчас совсем не требуется его мерить? Мне кажется, я бы часами просто стояла перед зеркалом, наслаждаясь самим фактом – мне доверили роль Золушки. Конечно, лучшей была черно-белая наивная блондинка Яна…. из старого фильма, где восхитительно-саркастичная Фаина Раневская была мачехой!

Возможно, это детская психотравма, но ни на секунду, ни мгновения своей взрослой жизни я не сомневалась, что нет более великого образа внезапного женского счастья, чем то смешное, по современным меркам, киношное преображение грязного передника в белый кринолин с рукавчиками фонариком. Идеальное платье для первого бала обязано быть белым. Свадьба – это первый и единственный бал в жизни большинства моих современниц.

Но вдруг…

Здесь я одна, и никто ничего не узнает.

Может быть, мне и было стыдно, но зато я точно узнала одну очень важную вещь о себе и своих детских «психотравмах»… А, значит, могла жить дальше.

КакАнькино платье вполне годилось для ее предполагаемой роли. Следовательно, требовалось только найти корону или ее подобие… или просто напомнить светлокудрой подруге не забыть помыть свою прекрасную шевелюру.

Вот и все, с белым облаком на плече скатываюсь обратно к машине. Включаю телефон и стартую в сторону «Принцессы Анны». Не дожидаясь вполне ожидаемых смс типа «Вам звонил абонент», сама начинаю планомерно обзванивать тех, кто мог мне не дозвониться.

Марго?

Все в силе? Ты приедешь вечером? Да, приеду. Ты какая-то странная. Нет, просто запаренная!.. Приезжай сразу к КакАньке или в свою квартиру. Я ночую пока здесь, не успеваю мотаться туда сюда… Мне некогда больше говорить, я помогаю КакАньке… Потом, расскажешь кто там меня разыскивал.

Фу, кажется поверила, вроде все прошло гладко.

КакАнька?

Солнышко, ты спала сегодня? Уже хорошо! Да, я уже еду к тебе, буду быстрее, чем ты думаешь. Ты не забыла помыть голову? Нет, я не хочу тебя оскорблять и даже не шучу, просто забочусь о твоем имидже, как положено штатному специалисту по "пиару". Умничка!

Нарочно подъезжаю со стороны проспекта, чтобы успеть увидеть преображенный новыми витринами фасад, так сказать, «свежим взглядом», пока буду стоять на светофоре. Мы ведь не стали прибегать к дешевым трюкам с папиросной бумагой и красной ленточкой поперек… Закончили оформление – так, пожалуйста, пяльтесь. И поскорее расскажите другим о том, что увидели.

И я была тронута, и чуть не прозевала светофор, когда увидела, что несколько кучек зевак уже подглядывают в витрины, а несколько дамочек не "девичьего" возраста делают вид, что случайно остановились поболтать по телефону именно перед этим входом и "пожирают" глазами нашу "бутафорию" исключительно от скуки.

Вперед, Ветрова! Осталось еще чуть-чуть… И, может быть… кто-то скажет тебе «спасибо»… А даже, если не скажет, то «се ля ви», магазин все равно получается необыкновенным.

Заезжаю во двор в 16–04. Если бы вчера КакАнька меня не предупредила, то сегодня я бы развернулась, не раздумывая: ничего общего с полузаброшенным тупиком, коих навалом в нашем чахнущем от разрухи центре. Светло-голубой шатер уже завешен белыми, зелеными и розовыми шарами. Кадки с живыми туями образуют «живой» коридор между шатром и входом в магазин. Из нескольких припаркованных по-близости «газелей» еще что-то выносят: вижу белые плетеные кресла, ящики с шампанским, аппаратуру для музыкантов.

В этой людской и предметной толчее, наконец, замечаю пышный золотистый конский хвост, который едва успевает вертеться туда-сюда за точенным профилем вездесущей и неутомимой разрушительницей устаревших легенд. Какое-то время стою и любуюсь ее способностью одномоментно координировать десятки разнонаправленных действий. Богиня менеджмента, не меньше!.. Афина Паллада современного общества жалких потуг на бизнес, не уходящих дальше "купи по-дешевле, по-дороже продай". Все сечет, даже меня заметила первой:

– Ветрова, не жмись в сторонке, сейчас будем с тобой столы расставлять.

– Слушаюсь и повинуюсь!..

– Да ладно тебе, не ерничай! Людей не хватает, ты же знаешь!

– Это тебе-то не хватает?

– Да-да. Представьте себе, сударыня-злючка! Ты почему телефон вырубила? Обижалась, что ли, за вчерашний перегруз?

– Просто отрубилась, а телефон разрядился, знаешь же, как это бывает.

Она едва кивнула, с недоверием смерив меня взглядом с ног до головы:

– Да, бывает… Не туда, девочки, эта коробка с кофетами – ее сразу в бар несите! Антон, ну сколько ты еще будешь копаться с этой розеткой, люди же тебя ждут!..

Терпеливо ожидаю, пока схлынет очередная волна ее «додельности».

– Куда мне твое платье отнести?

– Слушай, Лисенок, тащи его в примерочную, наверное. И подожди меня там, я сейчас эту машину отпущу и к тебе загляну. Держи ключи!

Она кидает мне весомую связку. Оказывается, предусмотрительная коммерсантка заперла созданный нами вчера мир, вероятно, чтобы сохранить его целостность до вечера, не уповая на чужую благосклонность. Это точно!.. Где были бы мы теперь, если бы не форс-мажоры – непредсказуемые силы судьбы, предусмотренные тем не менее, как вполне реальные вероятности во всех типовых договорах в сфере услуг.

Это русский фольклор пытается сбить нас с толку своими неловкими "если бы да кабы, то во рту росли грибы". Грибов во рту как не было, так и нет, но… чертовщины и чепухи все равно хватает…

Не с первого раза мне удается подобрать нужный ключ: странный замок, да и тюль вокруг всех органов чувств мешает действовать системно… В кармане начинает звонить телефон. Судя по неудачности момента – это маман! Освободив руку, сбросив платье на кресло, достаю телефон – неизвестный номер.

– Алло?

– Ты почему вчера не позвонила вчера? Ключ от машины больше не нужен? А говорят, что полезно иметь запасной…

Прекрасно понимаю, что никто на моем месте не смог бы оставаться находчивой и непринужденной. И я не смогла, хотя сердце радостно выстукивало румбу, наполняя кровь пузырьками восторга…

– Не успела! Ты же… написал, что позвонить надо до трех… А мы до ночи потели в ее магазине.

– Да, я в курсе, что вечером дома тебя не было, а ночью звонить не решился.

– Но откуда ты знаешь…

– Вообще-то я хотел узнать, когда тебя можно будет украсть?

– Украсть?

– Или ты опять чем-то срочным занята?

– Если честно, то – да.

– И когда освободишься?

– После тусовки… Или во время нее. Как пойдет, пока боюсь загадывать… Знаю, что тебя Аня тоже пригласила…

– Ясно…

(мое сердце делало громкое БУМБУМ – бум)

…Я приеду. Постарайся не потеряться до этого времени.

ВАУ – У – У!!!!!!!!!!!!

Когда КакАнька влетела с городским телефоном в одной руке и мобильным – в другой, то застала меня дергающейся перед зеркалом в странной, но видимо, очень эмоциональной пляске в стиле «тумба-юмба-влюблена».

– Олеся???

Мне было почти стыдно, но я не остановилась: левой, правой, бедра, разворот, бедра, разворот, бедра покачать, руки, разворот…

– ????

– Мне только что позвонил Данил!!!!

– Мастер?!

– МАСТЕР!!!!

Знаю, не будь всего этого так чересчур, чуть раньше, до первого ужина с Леонидом в злосчастном шифоне, КакАнька бросилась бы с радостным воплем мне на шею и присоединилась к моей эйфории… Сегодня, сейчас… она наклонила голову, как учительница, которая видит, что достижение хвастающегося второклашки ничтожно, но он так искренне доволен собой, что по доброте душевной, из чистой педагогики, она ему «подыгрывает»:

– Ну и прекрасно, – ее голос предательски перешел в низкий, «певучий», диапазон.

Постаралась тут же исправиться, взяв на пол тона выше:

– Чего же он хотел?

– Украсть меня!

– Серьезное заявление.

– А может – увлечение?!

– Возможно и увлечение, – вздохнула она, отводя глаза.

Невольно проследив за ее взглядом, я заметила ту пышную клумбу из живых бело-зеленых роз и витиеватых плющей, которую вчера так долго и вдохновенно составлял Антон…

Вот ОНО! Решение уравнения с ненайденной короной! И как мне в голову не пришло это раньше!..

… К 20–00 суета достигла апогея… Мне пришлось почти силой утащить в подсобку подругу, где, в сговоре с Антоном, я приготовила не только платье и шпильки для прически, но и горячий бутерброд и большой стакан сладкого кофе с молоком.

В кураже и управленческом "экстазе" КакАнька пыталась "глотнуть", "укусить" и убежать встречать подъехавших музыкантов, но я закрыла дверь перед ее носом:

– Сядь!

– Олеська, но они только что мне позвонили, что подъезжают, надо встретить.

– Надо? Значит встретим, – спокойно и внушительно сказала я, – Ты что, боишься, что они двором ошибутся???

– Ну что ты, – на миг блеснула ее знаменитая усмешка.

– И я о том же, – хлопнула я ее по плечам, заставляя плюхнуться в кресло, – ты все успела, за всем проследила. Остались детали, с которыми ошибиться уже невозможно. Ты справилась. Теперь дело за гостями, которых необходимо встречать «красиво». Согласна?

– Еще бы! – серьезно прочавкала КакАнька, сочно прихлебывая кофе.

– Значит, сидишь и кушаешь, по возможности молча, отвечая только на самые важные звонки. А я, тем временем, постараюсь придать тебе соответствующий мероприятию вид.

– Действуй, сестра! – провозгласила КакАнька, все с тем же энтузиазмом уничтожая бутерброд.

…К 20–45, когда звонок Моего Любимого Заказчика возвестил о начале финальной части нашей операции, КакАнька уже влезала в платье с готовой прической «а ля королева фей», увенчанной венком из живых роз и, благодаря моим проискам, все еще не видела себя в зеркало. Если честно, то так бы и вытолкнула ее, не допустив самолюбования, чтобы искреннее восхищение «толпы» имеле больший терапевтический эффект на ее сникшее в несчастье эго… Но этот «метод» еще не опробован «доктором Ветровой», а потому вывела-таки ее в большой зал, чтобы знала наверняка – сомневаться не стоит.

На какое-то мгновение Анна Аркадьевна замерла и даже недоуменно вскинула брови:

– Цветы? Я что теперь – ходячий манекен из витрины?

– По-моему, ты весьма аппетитная королева своего бала! Просто меня осенило, что цветы сегодня подойдут гораздо больше короны со стекляшками.

КакАнька еще немного молча постояла, буравя взглядом свое отражение… Блеснули слезы? Она повернулась ко мне:

– Спасибо, Лисенок…

– Не смей! – завопила я нарочно истерично и громко, чтобы сбить с нее мелодраматичный настрой., – Макияж не должен пострадать, а гости уже собираются! Некогда начинать заново.

Она невесело ухмыльнулась:

– Действительно, некогда. Ну я пошла. Догоняй, когда сама переоденешься, – бросила она напоследок и, ловко подхватив воздушный подол, исчезла за дверью.

Бросившись за ней, я успела увидеть, как первым из толпы к ней подлетел ослепительно элегантный мужчина в белом льняном костюме с тугим букетом бледно-кремовых роз. Вы скажите – банально! И я бы так сказала, но только, черт возьми, почему-то всегда «работает» безотказно!.. Я видела, как КакАнька чуть пошатнулась, а Кирилл ее ловко подхватил под руку; как она грациозно опустила венценосную голову, чтобы окунуть лицо в душистую свежесть букета, и с благодарной улыбкой подставила неожиданному поклоннику воздух рядом со свеженапудренной щечкой, и не отпустила его локоть.

Я – мастер «отмстительного жанра»?

То ли еще будет. Не в силах отказаться от возможности все увидеть в режиме «он-лайн», я скорее смешалась с толпой, не выпуская из поля зрения вновь образованную пару…

А вот уже и подвески Веры сверкают в лучах закатного солнца, а рядом – он. Отдаю и ему должное – лицо как из гранита. Верунчик дергает его за рукав, призывая, судя по жестам, оценить достоинства лучезарной хозяйки праздника. В некоей точке пересечения две эти пары сталкиваются лицом к лицу – и вот ведь парадокс несовершенства мира – те, что только что встретились, выглядят счастливыми, а те, кто (как мы знаем) собираются вступить в законный брак – оптимизма и зависти не вызывают.

КакАнька держалась отменно, и торжественная часть с обязательными поздравлениями, благодарностями и словесами в чей-то конкретный адрес прошла весьма захватывающе. Присутствие Кирилла рядом с королевой бала и тут себя оправдало, ибо большая часть приглашенных мужчин всех возрастов пыталась как-то по-особенному проникновенно поздравить Анну Аркадьевну, и только неизменно стоящий в поле зрения Мой Любимый Заказчик останавливал их от опрометчивых выходок на тему "ну-что-за-женщина!!!"…

Так что теперь я снова начала волноваться за себя: хоть у меня и неплохо получалось уворачиваться от нечаянного общества Веры (благо, ее алое платье сияло издалека!), я не могла понять, куда потерялась моя дорогая сестра, и Данила среди гостей тоже не было. Это подтвердила КакАнька, когда в своей благодарственной речи просила встать рядом всех тех, кто внес по-настоящему дельный вклад в открытие. Несмотря на проникновенное требование хозяйки предстать перед зрителями – Данил не появился… Признаюсь, что и свой выход мне пришлось проигнорировать, ввиду отсутствия рядом Марго…

Вообщем, когда музыка и шампанское подвели наконец-то все происходящее в голубом шатре под общий знаменатель, я все-таки отправилась искать тихое место, чтобы получить хотя бы какие-то доказательства жизни от моей сестры.

– Алло!

– Чудище Маргаритоподобное! Какого фея тра-та-та ты делаешь? Почему ты еще не здесь?

– Лесик, будь выше этого!

– Смешно!.. Да я уже два часа как последняя лохушка бегаю тут на цыпочках, пытаясь найти тебя! Где ты?

– Поверь, я совсем близко. Потерпи еще чуть-чуть.

– Какие еще «потерпи», Маргуся?!. – почти взвизгнула я от возмущения и обиды.

– И почему ты даже здесь в джинсах? Ты хочешь, чтобы обо мне теперь пошла слава, как о даме «без комплексов», да еще и в неадеквате?

– Откуда ты…

– Лисенок, я понимаю, КАК ты устала за последние дни, но джинсы здесь – уже перебор. Давай встретимся у главного входа через полчасика. Надеюсь, ты еще не попалась на глаза своей Вере… До встречи!

Ну вот вам, пожалуйста!.. Я даже на месте развернулась от обиды и нетерпения. Она где-то здесь и почему-то наводит тень на плетень, не собираясь выходить раньше времени…

И где мой названный похититель?!

Почему я опять в толпе – и абсолютно одинока?

Донесся волшебный перезвон КакАнькиного смеха, и можно было не сомневаться – баланс мужской и женской плотности данной массы людей сильно нарушен за пределами того круга, центром которого была сияющая животворной энергией Аня.

Попыталась понять, что именно происходит – проводили что-то вроде аукциона. Мужчины должны были не глядя заплатить как можно больше за некий номер, под которым скрывался некий предмет женского туалета, а это мог оказаться обруч для волос, перчатки или одно из платьев новой коллекции… Женские визги и стоны провоцировали повышать цену в надежде, что номер лота совпадет с их желанием. Публика явно не скучала, вечер удался. Участвовал ли в атракционе невиданной щедрости Леонид – я не знала. Но Веру в толпе вожделеющих заметила. И поняла, что и правда, ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ устала… Ничего подходящего по-близости, что напоминало бы мягкий диван с подушками, я не обнаружила. Вспомнила о верном «гольфе». Неплохой способ уединиться, перестав следить за осанкой и делать всепонимающий вид. Конечно, не s-класс, но даже его скромная звукоизоляция дала блаженную иллюзию покоя и уединенности в нескольких шагах от какафонии чужого праздника…

Где-то в этой пестрой толпе меня не искала, но видела Марго.

Где-то, не знаю где, затерялся Данила-мастер.

Зато прямо здесь, прямо сейчас я не могу не закрыть глаза…

Мне показалось, что я открыла их почти сразу. Но поняла, что разбудили меня резкие хлопки и желто-оранжевые вспышки вокруг тонущего в ночном мраке шатра. Не бог весть насколько калиграфичная, но вполне читаемая надпись «Принцесса Анна» искрила в темноте, заглушая подвывание ликующих гостей… Vivat, да и только.

Выбралась из машины, пытаясь размять затекшие руки, ноги… На часах 23–47. И никаких неотвеченных вызовов. Что ж, замечательно! Следовательно, в этот вечер все мои "контакты" либо так счастливы, либо настолько несчастны, что им однозначно не до меня.

Передо мной дилемма – присоединиться ко всеобщему веселью, уже не боясь никого смутить своим джинсами без страз, или смыться вон и досыпать в Дашиной кроватке. Благо, я – трезвая. НО – голодная!..

А вот так мы не договаривались, решила я. Надеюсь, в голубом шатре уничтожены еще не все закуски из тех, что расставляли на столах КакАнькины помощницы в течение всего вечера. В любом случае, стоит попытаться это узнать.

Протискиваюсь сквозь дышащие жаром танцующие тела ко входу в шатер. А там, оказывается, почти темно – праздник спонтанно переместился на улицу. Стоит мне проскользнуть за занавес, как ритмичные «тримпампушки» сменяются великолепной благодарной печалью всегда грустного великого Джо Дассена…"Если бы тебя не было"… В шатре кроме меня – никого. Все на улице, перед магазином танцуют, подчиняясь льющейся из динамиков лирике и блаженной грусти.

Я сижу на столе и жую что-то похожее на печенье с оливками. Вкус странный, но оливки я всегда обожала. Чувствую себя суфлером перед сценой, которую заполнила неуправляемая массовка, а потому мои подсказки уже никто не услышит. Поэтому можно смело занять рот чем угодно и наблюдать за развитием стихийно продолжающегося действа. Гостей явно поубавилось. Возраст публики подозрительно стабилизировался за счет убывших официальных лиц и их молоденьких дочек и сыночков. Дискотека для тех, кому ЗА, но не более…

А вот и Любимый Заказчик. Но танцует он не с Аней. Он склонился, поддерживая беседу с Марго! Сколько же лет они не виделись?.. Неспроста сестра забыла найти меня здесь…

А КакАнька? Прическа еще держится. С кем она в паре – понять сложно. вижу только, что брюнет и весь в темном.

"Женщина в красном" висит на кем-то щуплом – Антон что ли?!

А вот и Леонид. единственный из всех, кто позволяет себе курить, не очень заботясь о комфорте чуть полноватой блондинки рядом с ним. Судя по спавшей с лица "окаменелости", он уже неоднократно воспользовался услугами бара. Свою партнершу почти не слушает, раз за разом оборачиваясь в сторону Марго и Кирилла.

Ну еще бы! Вот, кто заменил его на всех фронтах сразу – утешил обиженную КакАньку и не подпустил к новой запланированной "жертве" – Марго-Рите, полностью завладев ее вниманием…

Вся жизнь театр. Мои друзья – актеры. А я просто наблюдаю спектакль в стиле «реалити-шоу»… прямо из буфета… Стоит самой себе позавидовать и поискать что-нибудь по-сочнее сухого теста с оливками…

Какие-то мгновения кажутся потраченными не зря на дегустацию оставшихся на подносах канапэ и профитролей… Но каждая новая мелодия снаружи вбивает новый гвоздь в скрипучий гроб, спрятавший мою недавнюю покорность судьбе.

Когда «La vie en rose» сменила «Вечная любовь» Шарля Азнавура, я уже не сомневалась, уйти ли мне по-английски или запечатлеть свое личное «пока» подруге и сестре, а просто воспользовалась суетой, вызванной новым раундом отъезда части гостей, и поспешила к спасительно отдаленному от всей этой чепухи автомобилю.

Мысленно я, конечно, мчалась стремглав, на самом деле, под ногами была тротуарная Россия, и даже без каблуков, получалось только первое приближение к спортивной ходьбе. Выкрикивая про себя ругательства в свой же адрес, старалась не дать себе по-коровьи слезно разреветься прежде, чем в ушах перестанет звучать"..но в памяти моей, чем больше дней, тем она сильней…"

Все мое было при мне, я выхватила ключ, призывая четырехколесного избавителя скорее моргнуть, чтобы убедиться, что в этот миг есть хоть что-то, целиком подчиненное моей ослабевшей воле. И ничего не произошло. Подошла ближе и поняла, что…

Я не поняла, как…

В принципе, круто… Серый «фольксваген» в эту непростую ночь превратился в темно-полированный «джааг»!

Или же я, окончательно сошла с ума и, одурманенная, и расстроенная, смогла заблудиться в «трех тополях» на нашей Богом забытой «Плющихе»… Единственное, что я сделала в то мгновение – это проверила, как выглядит ключ в моей руке, на случай, если его так же эффектно подменили. Успела заметить, что ключ был потертым и старым, не от «джага»…

Мрак, окутавший все вокруг должен был стать логичным продолжением неизбежного падения в пучину полного непонимания причин и следствий… Но веселые крики за моей спиной возвестили начало новой серии фейерверка… И как, глупая гусыня, я могла забыть, что начальник нашего как-там-его-ЭНЕРГО – бывший, но страстный КакАнькин обожатель. Он пообещал персонально для нее отключить на пять торжественных минут весь квартал, и она доверительно похвасталась, пока я делала ей прическу.

Молодец, Вася, не трепло… Получилось эффектно!.. У меня так до сих пор дрожат колени.

Искрящиеся загогулины гаснут также внезапно, как вспыхнули. Как говорится хорошо, но мало. Замираю в мрачном безвременьи, потеряв нужное направление движения..

Решаю сделать шаг и… кто-то обнимает меня со словами:

– Ну, здравствуй…. ОЛЕСЯ!

И целует меня… И я его тоже целую, потому что ТАК ДОЛГО ЕГО ИСКАЛА, что уже и не надеялась, и отчаялась, и смирилась, и приготовилась не роптать…

Когда снова зажигаются фонари на парковке, я не спешу открыть глаза и, боясь развенчать великолепную сцену, спрашиваю:

– Где моя машина?

– Я ее угнал.

– Как ты посмел, ведь это было последнее, что оставалось исправным в моей жизни…

– Но ты сама не захотела забрать у меня свой ключ.

– …который ты сам у меня украл…

– …мне тогда показалось, что тебе будет приятно его не найти.

– … мне очень хотелось найти тебя..

– …а я искал тебя, но находил все время только твою машину…

– …а я видела только «джааг», не подозревая, что он – твой…Как ты узнал, что я – Олеся?

– А как ты узнала, что я – Данил?

– Почему ты назвал меня в письме Маргаритой?

– А как ты смогла угадать, что я никогда не ем на кухне, но зато люблю там читать?

– Ну ты же прокатил меня на машине моей мечты! Но как ты узнал, кто я?

– Позвонил твоей сестре. Ты ведь ей зво нила той ночью. Я сохранил номер на память. А ты, я знаю, «раскусила» Леню.

– А вот и нет! О тебе он не сказал ни слова…

– Тогда мама? Когда расплакалась над эскизами?

– Нет, к тому моменту я уже все знала.

– Но Аня не знала, что мы – братья.

– Зато Вера прикатила на «джаге» на примерку…

– И тогда ты все поняла?

– Да! Только то, что ты – Пустельга, узнала чуть позже, когда один знакомый раздобыл мне твою визитку.

– Кирилл?

– Как ты догадался?

– Он непонятно почему настойчиво меня разыскивал… Если бы я только понял, что по твоей просьбе…

– А как ты умудрился сделать КакАньке фасад и ни разу не попасться мне на глаза?

– Она очень хотела сделать сюрприз именно для тебя. Для нее было «пунктиком» убедить тебя в своей состоятельности, как человека со вкусом…

– Почему ты не убил ее, когда она все сделала сине-зеленым?

– Я был в шоке!.. Но к тому моменту за нее «взялся» мой брат и мне стало жаль ее…

– Ты – ДОБРЫЙ, что ли?

– А та – глупая!.. Садись быстрее в машину, я больше не хочу здесь торчать, как бесплатное пособие по анатомии.

– Ты все-таки крадешь меня?!

– В прошлый раз, ты была не в пример молчаливее и, возможно, этим меня и покорила. А сегодня – сорока-белобока какая-то!

– А ты – Пустельга!..

Он не дал мне больше ничего сказать…

…Когда я вошла на второй этаж его мастерской, то сразу вспомнила странную ухмылку Леонида и его фразу о моей любви к пальмам…

Все пространство между большим диваном и огромным столом заполняли высоченные пахиры, кустистые драцены и пышные фикусы Бенджамена в разноуровневых деревянных кадках.

Лес. Который я потеряла.

Но в нем меня целовал мужчина, которого я так мечтала встретить, пока он – искал меня.

Глава 13,

которая, на самом деле, просто эпилог

Мы поженились за неделю до нового года.

Моя дорогая Марго с ребятами сделала одновременно самый удивительный и полезный подарок. Они с Глебом втащили огромную коробку, в которых раньше продавали советские телевизоры типа «Горизонт». Когда же я заглянула внутрь, то… восторгу и умилению не было конца. Одну за одной я вытаскивала белые футболки! Мои любимые белые футболки, на которых красовались зеленые коты, оранжевые зайцы, фиолетовые ежи, желтые лягушки, синие медведи, голубые улитки и всякие другие яркие и смешные существа. Целый баул комфорта и прекрасного настроения! Только моя удивительная сестренка могла придумать такой фееричный способ меня не просто порадовать, но осчастливить в этот и без того чудесный день моей жизни.

Это была любопытная свадьба, «ручной работы», сделанная не просто на заказ, а в единственном экземпляре. В качестве праздничного стола использовали тот самый огромный кухонный остров, который так возмутил когда-то Веру, что теперь занимал большую часть кухни в квартире Марго. Кирилл немного опоздал. КакАнька была все также неудержима, порывиста, хотя и по-особенному женственна со своим хорошеньким животиком, Леонид очень за нее волновался. Инна Борисовна помогла мне на кухне, а мои родители ограничились заочными поздравлениями.

конец

Content

Н. Раж
Мармелад из надежды

Глава 1, в которой я много думаю, друг на экзамене, а подруга планирует секс

Глава 2, в которой я узнаю, что ОН есть, подруга переодевается в туалете, а заказчик – собирается замуж

Глава 3, в которой Бог ко мне великодушен, подруга путает цвета, а я знакомлюсь с "Марчелло", нахожу брелок и напиваюсь

Глава 4, в которой я – в шоке, и мне предлагают деньги за работу мечты; папа мешает узнать Его имя, а Марго приезжает с цветами

Глава 5, в которой я не молчу в чужой машине, Марго улыбается, а КакАнька ужинает

Глава 6, в которой Григ узнает, что такое органза, Марго перестает быть "лягушкой", а я ничего не говорю сестре

Глава 7, в которой я – в хаки, Вера – "в дрова", а Маргарита уже уехала

Глава 8, в которой я голодная, но слышу неизвестного мастера; КакАнька придумывает ловушку для мужчин, а Григ получает назад свой "Деф" без единой царапинки

Глава 9, в которой решается все

Глава 10, в которой я просыпаюсь, Леонид говорит правду, а Мой Любимый Заказчик хочет начать все заново

Глава 11, в которой Мой Любимый Заказчик рисует принцесс, КакАнька – несгибаема, а я – обескровлена

Глава 12, в которой все мы наконец-то встретимся на КакАнькином празднике, но не все будут счастливы

Глава 13, которая, на самом деле, просто эпилог