Михаил Иванович Демиденко

Как Наташа папу искала

1

В одной деревне жила-была девочка. Звали ее Наташей. А деревня называлась Бобровкой. Наташа жила в Бобровке всю свою жизнь, целых пять лет. Ее папа и мама тоже жили в Бобровке. Папа работал механиком в колхозе, а мама — ветеринаром. Так зовут коровьего доктора. В деревне жили еще другие мальчики и девочки, но я буду рассказывать про одну Наташу.

В тот день Наташа проснулась рано. Встала, умылась, позавтракала. Тут мама ей и говорит:

— Дочка, сегодня ты будешь весь день одна… Я очень занята.

— Ты всегда занята, — обиделась Наташа.

— Но сегодня особенно, — вздохнула мама. — Сегодня мы будем делать прививки маленьким телятам, чтоб они не болели. Всем маленьким уколы делают. Помнишь, и тебе делали?

— Да, помню, — ответила Наташа. — Можно, я тогда к папе пойду?

— Очень хорошо! — обрадовалась мама. — И мне поможешь. Снеси отцу деньги. Пусть в столовой обедает. Выручишь меня?

— Ладно, — пообещала девочка. — Выручу! Ты не беспокойся.

Наташа надела пальто, мама повязала ей на голову платок, и девочка вышла на улицу.

2

Наташе нужно было перейти речку. Речка была маленькая, но быстрая-быстрая. Вода в ней была рыжая. Это потому, что речка текла из болота, а в болотах вода всегда рыжая, кого хочешь спроси.

Только Наташа подошла к мосточку, как ей навстречу вышел Петька-петух с общипанным хвостом. Это был такой драчливый петух, такой драчливый, что он всех петухов в деревне бил. Однажды летом он даже подрался с собакой, когда она захотела выпить воду из миски для кур.

Вот до чего драчливый петух, просто горе с ним!

Он встал на середине мосточка, посмотрел на девочку одним глазом и погрозил на своем петушином языке:

— Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

— Петька, ты ко мне не лезь драться, — предупредила его Наташа. — Я сегодня тороплюсь.

Петька никакого внимания не обратил и опять:

— Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

Тогда Наташа сказала:

— Петька, а хочешь, я тебе крошек дам?

— Ке-ке-ке… Ке-ке-ке… — сразу сказал петух.

Наташа выгребла из кармана пальто хлебные крошки, высыпала на землю. Петька подошел боком, склевал самую крошечную крошку и стал сзывать кур:

— Кур-кур… Кур-кур-кур…

Прибежали курицы, обрадовались, что столько куриного угощения разложено, стали клевать.

Наташа быстрее мимо Петьки, по мосточку, а чтоб деньги не потерять, она их и карман положила и тот карман рукой держит.

3

Подошла Наташа к мастерским, где ее папа работал. А из мастерских грохот разлается:

„Бух-бух… Цок-цок… Тук-тук…“

Это в мастерской целый трактор разбирали на колесики — ремонт делали, мотор меняли… Всего и не расскажешь.

Вошла Наташа. Огляделась. Видит — машины кругом, видит — народу много, а папы нигде нет. И что тут будешь делать? Хоть плачь.

Наверное, его куда-то вызвали, наверное, он где-то понадобился, потому что он все-все делать умел. Про него прямо так и говорили: „Золотые руки“. Честное слово! Я сам слышал.

— Где же мне папу найти? — спросила Наташа.

Рабочие остановили на минуту работу, подумали, посоветовались, потом сказали:

— Ты на картофельное поле загляни. Он там, больше ему негде быть: там вчера картофелекопалка сломалась.

— Спасибо! — сказала Наташа.

— Дорогу-то знаешь? — спросили её.

— Я там была, — ответила Наташа.

А в мастерских опять начало грохотать:

„Бух-бух… Цок-цок… Тук-тук…“

4

Наташа пошла по тропке, мимо огородов, прямо на бугор, где лес.

Была осень. Дожди уже кончились, а снега ещё не было. Лес стоял весь огненный, ещё коричневый, ещё золотой, и это было очень красиво.

И повстречались Наташе белые домашние гуси.

Они шли важно, вразвалочку.

— Гуси-гуси, — спросила Наташа, — вы не видели моего папу?

— Гы-гы-гы… — ответили гуси на своём гусином языке.

Потом они стали смотреть в небо — там, под самыми облаками, летели в тёплые страны дикие гуси. Было слышно, как дички призывно кричали:

— Га-га-га… Пора-пора-пора…

И домашние гуси заволновались, тоже заторопились в дорогу, побежали, захлопали крыльями, оторвались от земли, но тут же опустились на дорогу. Они были слишком жирными и ленивыми, чтоб взлететь в небо.

— Гы-гы-гы… Гы-гы-гы… — Домашние гуси были обижены и никак не могли понять, почему крылья не держат их в воздухе, почему домашним гусям никогда не долететь до теплого моря. — Гы-гы… Гы-гы… — Они заковыляли на своих коротких ногах, переваливаясь с боку на бок.

— Пешком-то вам до моря вообще не дойти, — сказала им Наташа.

И гуси поняли, что девочка говорит правду. Они повернули к дому и больше крыльями не хлопали.

5

Вышла Наташа на поле. В прошлом году здесь рос сладкий горох, а в этом году росла одна картошка. Ее уже выкопали, ссыпали в мешки, мешки сложили в кучу прямо у дороги.

На мешках сидели женщины. Они обрадовались, что к ним пришла Наташа. Закричали, засмеялись:

— Ой, Наташенька-Наталья, что ж ты поздно заявилась? Приходила бы пораньше, помогла бы нам работать.

— Да я бы помогла, — ответила девочка, — только мне вначале нужно папу пойти.

— Так он у нас был, сделал свое дело и ушел, — сказали женщины.

— Тогда и я пойду, — сказала Наташа. — Догонять.

— Ну, посиди с нами хоть немножко, отдохни. Хочешь, песню споем?

Это сказала тетя Люба. Она лучше всех умела в деревне песни петь. Она даже выступала по праздникам в клубе. Пела, а гармонист играл ей на баяне.

— Другой раз споем, — пообещала Наташа.

Тут женщины заговорили между собой:

— И где это шофер запропастился? Что ж, нам тут до вечера сидеть? Слушай, Наташа, если встретишь машину, скажи шоферу, чтоб торопился.

— Ладно, скажу, — кивнула Наташа.

И она пошла. Назад, к деревне. А тетя Люба запела песню. Про рябину. Какая она красная, какая красивая. И песню далеко-далеко было слышно, потому что голос у тети Любы звонкий. И еще потому, что в лесу эхо разносит песню из конца в конец. Точно кто-то не видимый подпевает.

Я сам не раз слышал.

6

И вдруг девочка увидела коз.

Это были такие проказницы, такие проказницы, что на них все в деревне жаловались: то в парник залезут, капустную рассаду потравят, то кусты смородины обглодают. Просто спасения от них во всей округе не было!

Козы разломали ограду возле стожка и теребили сено. Выдернут пучок, пожуют-пожуют и бросят. Выдернут, понюхают и не едят.

— Я вот вам, безобразникам! — крикнула девочка. — Зачем сено портите?

Тогда одна коза наклонила голову с рогами и проблеяла:

— Бе-е-е…

— Ме-е-е… — промекала вторая и опять выхватила клок сена.

Наташа схватила хворостину, подняла над головой да как крикнет:

— Уходите по-хорошему, а то плохо будет!

Козы испугались, выскочили из ограды, побежали, закричали на своём козьем языке:

— Бе-е-зобразие!

— Ме-е-шают!

Наташа поправила у стожка ограду и пошла дальше.

7

У родника Наташа увидела грузовую машину. Оказывается, она застряла: родник-то круглый год бьёт из-под земли, и земля вокруг влажная, рыхлая.

— Здравствуйте, дяденька шофёр, — сказала Наташа. — Вы торопитесь, вас ждут.

— Знаю я, — ответил шофёр грустно. — Вот ошибку сделал: нужно было ехать правее, а я напрямик подался — и застрял.

Шофёр ломал ветки и бросал их под машину, чтоб колёса не буксовали.

— Давайте и вам помогу! — предложила девочка.

— Ой, я даже не знаю, как и благодарить тебя! — обрадовался шофер. Он сел в кабину за руль, а Наташа стала вместо него бросать ветки.

Потом она схватила свою хворостину, да как ударит по кузову, да как крикнет:

— Но-но! Поехали!

И вправду… машина поехала. Вначале медленно, затем быстрее, быстрее и выехала на сухое место. Прицеп — за ней.

Шофер высунулся из кабины, помахал рукой:

— Молодец, девочка, выручила ты меня! До свиданья!

И шофер уехал, а Наташа пошла дальше.

8

Около самой околицы она увидела Булана. Это был колхозный конь. Он стоял и думал о своих лошадиных делах. Он всю ночь возил с лесной делянки дрова в деревню.

На шее у Булана висело ботало. Это вроде лошадиного телефона. Когда нужно найти Булана, конюх выходит за околицу, слушает. Где брякает ботало, там, значит, и пасется Булан.

— Никак папу не могу найти, — пожаловалась Наташа.

„Бум-бум“, звякнуло ботало на шее Булана. Он почему-то закрыл глаза и замотал головой. Это у него очень здорово получалось — мотать головой, чтоб ботало брякало.

— А я зато умею на одной ноге прыгать, — сказала ему Наташа и показала, как она умеет прыгать ни одной ноге.

Булан вздохнул, открыл глаза и грустно посмотрел на девочку.

Может быть, он ей и позавидовал, что она умеет хорошо прыгать на одной ноге, потому что он не умел так прыгать, а может быть, Булан вспомнил про дрова и подумал, что мало их привёз, что неплохо бы ещё раз за ними съездить на лесную делянку и привезти побольше, чтоб людям зимой тепло было… Этого никто не знает. Ведь колхозные лошади на редкость неразговорчивые.

9

Тут неожиданно из кустов выбежала собака. Звали её Постойка. Она завиляла хвостом, что на собачьем языке означало:

— Добрый день, вот и я!

Собака повиляла хвостом, убежала, вскоре вернулась, но не одна, а с дядей Гошей, колхозным конюхом.

У дяди Гоши была деревянная нога. Одна настоящая, другая деревянная. Вторую, настоящую, ему давно-давно, когда была война, отстрелили пулей фашисты.

— Ты каким образом, Наталья, попала сюда?

— Папу ищу. Деньги на обед несу.

Наташа вынула из кармана деньги и показала дяде Гоше.

— Кто же здесь ищет? — ещё больше удивился конюх. Он накинул уздечку на Булана, застегнул ее. Потом взял девочку за руку, и они пошли к деревне.

Впереди бежал Постойка, вилял хвостом и все время оборачивался: проверял — не отстали ли его друзья. Потом шел дядя Гоша с Наташей, самым последним шел Булан. И ботало у него все время звенело:

„Бум-бум!.. Бум-бум!.. Это мы идем! Это мы идем!“

В деревне конюх отдал Наташе поводок. И она сама повела Булана по улице. Одна. За поводок.

Все ребятишки в Бобровке смотрели на нее и очень ей завидовали: дядя Гоша не всегда бывает таким добрым.

Около столовой дядя Гоша остановился и сказал:

— Загляни-ка сюда. Думается, что твоему отцу самое время тут быть.

10

Когда Наташа открыла дверь и вошла в столовую, она сразу увидела папу. Он сидел за большим столом и обедал:

— Папа, папа! — обрадовалась Наташа. — Подожди, не ешь, я тебе денег на обед принесла. Вот они!

— Ой, молодец! Вовремя пришла! — засмеялся папа, подхватил дочку на руки и посадил рядом с собой на лавку. — Груша! — познал он повариху. — Налей-ка нам ещё борща! Да повкуснее! И положи пюре и целую котлету. И компота налей. Мы сегодня с дочкой очень проголодались.

Тетя Груша — повариха — сделала как просили. Поставила еду, потом погладила Наташу по голове и сказала:

— Далеко бегала-то отца искать?

— Везде искала.

Наташа хотела было рассказать и про Петьку-петуха, и про гусей, про картофельное поле, про коз, про машину, про Булана и дядю Гошу, но от борща так вкусно пахло, что она взяла ложку и стала есть. А с полным ртом, сам знаешь, много не расскажешь. Я пробовал, да обжегся. И тебе не советую.

Так что вместо Наташи про все ее приключения рассказал тебе я.

Понравилось?

Content

Михаил Иванович Демиденко
Как Наташа папу искала

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10