Авигдор Эскин

Еврейский взгляд на русский вопрос

© Эскин А., 2015 © Озеров И., оформление, 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Предисловие

Тайна Израиля

Если потребуется определить одним словом отношение русской стороны сегодня к Израилю и его миссии, то им будет «непонимание». Одни восторгаются еврейскими дарованиями в науке, искусстве и видят в евреях двигателей прогресса и просвещения. Другие связывают с ними все беды России, отмечая высокий процент еврейского участия в грабительском делячестве и в растлевающих душу СМИ. Найдем мы немало почитателей тех активных представителей нашего племени, что всегда умудряются ввинтиться в любую вселенскую смуту. А есть и такие, кого восхищает развитие Израиля с его победами и пассионарностью.

Даже проглотив максимальную дозу пилюль самокритики, мы вынуждены будем признать, что принятая во многих мировых и российских СМИ критика Израиля сплошь и рядом страдает от избытка самого постыдного вранья. Так в эти дни мы повсеместно слышим о преступлениях «сиониста Коломойского» на Украине. Не имея никаких намерений защищать Коломойского, мы подчеркнем, что попытка ассоциирования его с сионистским движением безграмотна до смехотворного. Как известно, провозглашенное в Базеле в 1897 году всемирное еврейское движение поставило перед собой цель полного возвращения евреев в Сион. Игорь Коломойский, сделавший ставку на самые «коричневые» националистические силы на Украине, выделяется стараниями препятствовать выезду евреев Украины в Израиль. Согласно любым реалистичным критериям Коломойский может быть определен как «антисионист», но юдофобам факты нипочем. Все вышесказанное не умаляет нашего требования к еврейским организациям Украины, России и других стран категорично осудить этого заигравшегося бандеровского выкормыша.

От непонимания или от ненависти, но склонны наши порицатели к изобретению лживых мифологических объяснений тому, что слышится им через СМИ. И это не только подлый подлог «Протоколов сионских мудрецов». Вся критика Израиля сегодня – это сумесь безграмотности со злоухищрением. Вот вам вовсе вопиющий пример. Что можно сказать про радетелей «палестинских беженцев» сегодня? Есть такие и в России, всерьез называющие цифру «пять миллионов» и требующие от Израиля их немедленного возвращения. Этих беженцев было в 1948 году около четырехсот тысяч. Но за шестьдесят шесть лет они успели жениться, родить детей, внуков и правнуков. Так дотянули до пяти миллионов, если верить арабским источникам.

Вот и выходит такая странная картина. Во всех остальных известных нам случаях беженцами считают людей, которые сами бежали откуда-то. К примеру, около двухсот тысяч русских бежали двадцать лет назад из Чечни вследствие преследований. Говорят, что количество беженцев вследствие войны в Сирии в наши дни перевалило уже за три миллиона. В случае же арабских «палестинских» беженцев, которых справедливое мировое сообщество хотело бы нам вручить, любой потомок бежавшего в 1948 году зачисляется. Иными словами, в обычном случае количество беженцев шестидесятишестилетней давности было бы определено как 20–30 тысяч, но при обсуждении арабо-израильского конфликта реальные цифры превращаются в пять миллионов.

Похоже, мы настолько привыкли к тому, как критика Израиля и евреев на русском языке выстраивается на облыжной основе, что любое приглашение к честному диалогу о реальной роли евреев в истории России звучит для многих настораживающе. И это невзирая на то, что еврейству диаспоры свойствен комплекс вины и самобичевания.

Однако существование традиции противоеврейских наветов не избавляет нас нисколь от необходимости дать взвешенную и правдивую оценку собственным прегрешениям. Речь идет о совместном падении в воиствующее революционное безбожие с русским народом. Оно имело страшные последствия. Приведем для иллюстрации слова известного советолога, профессора Леонарда Шапиро: «Всякому, кто имел несчастье попасть в руки ЧК, предстояла весьма высокая вероятность оказаться под еврейским следователем или быть расстрелянным им».

Приглашение Солженицына к разбору участия евреев в разрушении России в начале прошлого века и в его конце никак нельзя считать оскорбительным, если факты выдвигаются правдиво, а не выборочно. Когда не забывают помянуть и героизм евреев в обеих отечественных войнах, а также – их решающий вклад в развитие науки и государственной мощи СССР. И не закрывают глаза на горькие притеснения и преследования в разные времена.

Перед нами стоит отнюдь не только пресловутый вопрос об участии евреев в революции 1917 года. Если отвечать на него прямо и вне контекста дальшейших событий, то можно понять дежурную судорогу презрения на лице вопрошаемых. Действительно, сколько раз можно повторять и показывать цифры и увещевать? Подлинно ведь не было никакого массового и зловещего участия еврейства в революции 1917 года. Очень важно вспомнить выборы в Учредительное собрание в январе 1918 года, которое выдало следующую картину: более восьмидесяти процентов евреев России отдали голоса за сионистов и традиционалистов, и лишь девять процентов соблазнились большевиками…

Тем не менее пройдет несколько лет после революции, и мы на самом деле обнаружим нестерпимо большое количество евреев во всех ветвях Советской власти, включая и ее карательные органы. И кто осмелится мне возразить, что призывы к покаянию в таком грехопадении не оздоровительны?

Просвещенный и ищущий правды русский человек видит сегодня Израиль загадкой как на рассудочном, так и на чувственном уровне. С одной стороны, его восхищает сам факт возрождения страны по прямому библейскому указанию. Он искренне симпатизирует Израилю, демонстрирующему чудеса достойного выживания во враждебной среде. Более того, враги Израиля сегодня до неузнаваемости схожи с врагами России. Вместе с тем этот же человек не может избежать душевного перекоса в сторону неприязни, когда речь заходит о грабителях его страны в пору перестройки и ее растлителях и даже о тех, кто отличился в России открытой симпатией к бандеровцам. Какой мерой ни мерь, но там было слишком много людей, сопричастных к еврейскому племени.

Во всех этих рассуждениях отсутствует главное: знание и понимание исконного отношения к поднятым вопросам самого Израиля. Для установления исторической правды полезно ознакомиться и с суждениями периферийных еврейских деятелей, как-то Бикерман или Гессен, но полнота картины и понимание немыслимы без обращения к основным источникам.

Говорят, в мире проживало бы сегодня триста миллионов евреев, не будь ассимиляции. Растворившиеся среди народов утеряли связь с Израилем, и только верные его исконной традиции выжили.

Среди тринадцати миллионов евреев, проживающих сегодня в мире, мы не обнаружим более 20 % соблюдающих субботу и другие заповеди Торы. В России процент причастных к традиции и вовсе ничтожный. Однако мы выявим, что у каждого из оторвавшихся от исконности дед или прадед был еще верен Торе и заповедям. Три поколения евреев (изредка – четыре) могли еще жить в национальном лоне без веры, но никогда не боле. Этот закон бытия Израиля и на наши времена распространяется. Он доказывает необходимость деления еврейской мысли на аутентичную и периферийную.

Первая берет начало от Авраама и проходит прямой линией сквозь все века. Вторая же была всегда привременным явлением, приспосабливающимся и преходящим. Она существовала с момента появления Израиля на свет, но не прямым отображением сущности народа, а обратным. И в прошлом знали мы примеры, когда большая часть народа отрывалась от древа Израиля. Но ствол стоял непоколебимо всегда, как и в наши дни. Поэтому мы вправе говорить об особой важности аутентичной мысли по отношению к периферийной.

Именно отсутствие понимания различия между стволом Древа Жизни и опавшими листьями у Израиля вводит людей в глубокое заблуждение при обсуждении еврейской темы. Придется констатировать, что только один русский мыслитель понимал это основательно и глубинно – Сергий Булгаков. Остальные же путались в том, что видели их глаза. С одной стороны, высочайшие постижения пророков и подвижников, а с другой – предательства и падения сенсационной степени. Применительно к теме участия в строительстве безбожной империи уникально точны слова С. Булгакова: «Духовное лицо еврейства в русском большевизме отнюдь не являет собой лика Израиля… Это есть в самом Израиле состояние ужасающего духовного кризиса, сопровождаемое к тому же озверением».

Особая важность умения отличать зерна от плевел в случае Израиля видна и на уникальном примере, что единственной общностью, существующей сегодня между евреями восточных и западных общин, остается традиция Торы. Две тысячи лет жили порознь: сущностно различны их культуры и уклад быта. Но что единит их? Прежде всего, это те священные тексты и книги, которые, к сожалению, никак не упоминаются никем и нигде в наших обсуждениях современного еврейства. Таким образом, наш дискурс обязывает познать и понять существование головного направления еврейской мысли и ее обратную периферию.

Солженицын справедливо призывает русских и евреев принять ответственность за своих отступников и преступников. Поэтому мы и настаиваем на понимании роли и сущности нашего народа в общем контексте его истории и духовной традиции, а не в обрывочном разборе его периферии.

Для начала обратимся к идее богоизбранности. Так возвестил Б-г Моисею на горе Синай: «А вы будете у Меня царствием священников и народом святым» (Исход 19:6). Библейские речения от лица Творца образуют вечные и непреложные законы бытия. Мыслитель и тайновед XVIII века Хаим-Моше Луцато в книге «Даат Твунот» отвергает посылку, будто Израиль отринут быть может Творцом, если согрешит. Ибо такой подход ставит волю Создателя в зависимость от привременных действий человека, а это – отрицание Его всемогущества. В начальном замысле и конечном претворении Израиль должен проявиться соответствием библейскому декрету. И нет противоречия здесь даже при отступлении с пути на каких-то этапах.

Истинное предназначение народа в избранности не отмечается дарованиями в науке и искусстве, не говоря уже о финансовой и журналистской сфере. Они могут присутствовать вследствие отточенности ума, но как побочное явление. В основе учения установлена духовная миссия священников – от Библии и Книги Ецира через Талмуд и Зоар, через Ари и Маг’араля к мудрецам последнего периода, как Виленский Гаон и Сфат Эмет. Только в этой сфере выделяет традиция Израиля – его избранность.

Задачей священников вовсе не было строительство банков или запуск человека в космос. Их предназначение сущностно разнится с европейскими претензиями на избранничество, вылившимися в попытки завоевания мира и в оправдание необузданной жестокости. Метафизическое свидетельство о присутствии Бога на земле – вот суть достижений и заслуг Израиля и его особая миссия. Вышесказанное не имеет ничего общего с расхожим извращенным представлением об избранности. Не зная наших книг, не ведая имен наших мудрецов, люди выдумывают кривые толкования. И еще наклеивают свои представления о племенной избранности на периферийных деятелей еврейской истории, потерявших почву под ногами вовсе. Они нисколь об избранности не помышляли, а все смешаться и раствориться хотели. Или же уподобить Израиль другим народам, лишив его избранности. Не только либерализм, но даже светский национализм несовместим с идеей избранности.

Теперь же подойдем вплотную к вопросу о том, как видится через призму учения исконного Израиля грехопадение еврейского народа в пору большевистской революции и в наши дни. Знаменательны слова духовного лидера еврейства первой половины XX века Хофец Хаима: «Был бы я моложе, то с оружием в руках пошел бы войной на еврейских коммунистов, как маккавеи пошли против эллинизированных». Это он организовал группу духовных подвижников, наложивших смертное проклятье «пульса денура» на Льва Троцкого. (В 1995 году такое проклятье было наложено на Ицхака Рабина в канун Судного дня. Я был там и могу свидетельствовать о случившемся.) Со слов Хофец Хаима следует, что само явление мракобесия не ново. Более того, последним из канонизированных мудрецами Торы праздников была Ханука, ознаменовавшая победу над «эллинизированными» и чудо при освящении Храма.

В учении Израиля мы находим обычные деления людей на праведников и грешников. Есть место и для особой категории сынов народа, оторванных от его традиции вследствие насилия, а не по собственному выбору. Можно справедливо отнести к этому разряду советских евреев, родившихся в 50-х, 60-х, 70-х годах. Когда русские традиционалисты обвиняют их сегодня в космополитизме, то стоит им напомнить, что язык иврит был под запретом в СССР с 1927 года. Полвека евреев несправедливо дискриминировали, притесняли и насильственно отлучали от культуры и традиции. Никакому народу не запрещали изучать собственный язык. Мы не оправдываем насильственной ассимиляцией участия многих из них в грабительстве постперестройки, но отношение к их массе будет более снисходительным, нежели к выросшим в традиционных семьях революционерам и осознанно выбравшим отрыв от традиций Израиля в пользу светского мессианства. Снисходительность распространяется на массы, но никак не на главарей.

Однако полнота понимания не приходит при обычном делении людей на праведных и падших. Ведь говорится в Талмуде: «Хоть и согрешил Израиль, Израилем остается». Грех не оправдывается, но место оставлено для надежды вернуть падших в лоно традиции.

Но если подключим свое глубинное духовное начало при мысленном охвате поставленных вопросов, то неизбежно придем к чувству неудовлетворенности. Слишком уж вопиюще несоответствие разносчиков коммунизма в прошлом и либерализма нынче с избранническим предназначением, чтобы отделаться объяснением «хоть и согрешил Израиль, Израилем остается». Такое можно смело сказать про строивших Израиль светских сионистов, но не про садистов НКВД, не про падших предателей наподобие Изи Шамира. Низость падения некоторых наших соплеменников требует соответствующей теологической оценки.

Наши мудрецы подмечали, что как поднимается Израиль, то до невиданных высот, а как падает, то ниже песка. Обратной стороной истинной избранности является особая низость падения. Важно, что не находим в еврейской истории последних веков прецедентов русско-еврейскому грехопадению. По большей части ведь жили евреи в рассеянии скромно и с местными ладили. Маймонид пишет, что, если в общине есть человек, проявляющий жестокость, стоит проверить его происхождение. Считалось, что еврейство несовместимо с жестокостью. И уж никак не проявляли жестокости и предательства в таком организованном формате. В эти дни мы наблюдаем за еврейскими организациями Украины, как бессовестно потворствуют бандеровской чуме.

Читаем в Библии: «И смешение великое вышло с ними» (Исход 12:38). Египетский фараон внедрил в стан Израиля своих язычников. Согласно преданию именно они зачинали роптание в пустыне и строительство золотого тельца. Иными словами, духовные корни тревожащих нас проявлений падения части наших соплеменников находится вне стана Израиля.

Кто-нибудь скептически заметит, что снова евреи обвиняют других в собственных грехах. Но нет такого в традиции Израиля вовсе. Вчитайтесь в слова пророков, наставляющих народ порицанием за грех и обличением. При этом видели они, как пристало к нам сущностно чужеродное тело, про которое никак не скажешь, что и после грехопадения Израилем останется, если не переродится. Про приставших египетских язычников говорится, что перемешались с Израилем, и в каждом поколении они нас тянут обратно в Египет. Знаменательно, что последние сотни лет мудрецы почти перестали говорить об этнической обособленности Великого Смешения, а определяли его внедрившейся в наш стан нечистью. Немало сказано про них в Талмуде, а особо подробно – в Зоаре и более поздних тайноведческих книгах.

Нет здесь попытки снять с себя ответственность. Надо сказать, что, вопреки либеральному мышлению, иудаизм признает коллективную ответственность. Каждый первоклассник у нас знает притчу о плывущих по воде. Один решил под собой дыру просверлить и говорит, что его это дело и его место. Но не себе одному, а всем смерть несет. Концепция Великого Смешения помогает объяснить феномен революционного и либерального грехопадения в России, а также – понять возможность существования в Израиле фанатичных либеральных душепродавцев. Идея того, что они берут начало вне стана Израиля, подчеркивает выделенность обсуждаемого явления. Однако ответственность противодействовать лежит именно на Израиле. Поэтому говорить о занижении ответственности не приходится.

Досадно видеть, как при обсуждении важнейших явлений истории Израиля используются периферийные Гессен или Дубнов. Есть польза в документальной части их трудов для ознакомления с социальной стороной эпохи, но не более. А вот добраться до сути они мешают нам нагромождением своих своевольных оценок.

Чтобы понять глубину понимания наших времен святителями Израиля, обратимся к Тиккуней Зоар. Почти две тысячи лет прошло с тех пор, как нам открыли таинство эпохи приближения Мессии. В конце шестьдесят девятого раздела Великое Смешение там приравнивается к Амалеку: «Амалек – это первенцы Египта, Великое Смешение, замешанное в Израиле, про который говорится: «Сотри память об Амалеке». Иными словами, есть Амалек внешний, как немцы в пору гитлеризма. Но есть его сила, проникшая во все человечество и в стан Израиля. Виленский Гаон про них пишет в толковании к приведенным словам, что утвердятся они первенцами и главарями Израиля в предмессианскую пору. Не щадит нас словом резким: «Они хуже народов, убивающих нас». В той же книге находим указание Гаона на воцарение Великого Смешения в 1990 году. Их задача, согласно мудрецу, в объединении Эсава с Ишмаэлем против исконного Израиля и Мессии. Войну против Великого Смешения он определяет одной из основных задач предтечи спасителя из дома Давида – Мессии из дома Йосефа.

Приведенное в учении Гаона мы находим и в других книгах, но ссылаемся именно на него, ибо Гаон представил суть нашей эпохи наиболее выпукло и доступно. В переводе на простой язык мы определим светскую элиту не исконным Израилем, а полной обратностью его – Великим Смешением. Это люди, добравшиеся до верхушки финансовых пирамид, шоу-бизнеса, либеральной политики и СМИ. Народ Израиля же продолжает свой путь к исправлению, включая людей разного качества, но светская либеральная верхушка – инородное тело и самый лютый враг самого Израиля.

Предречено нам было, что в XX веке проявится Великое Смешение в полноте перед его конечным отделением от Израиля. И так к нам приходит некоторая ясность в понимании великого грехопадения.

История изгнания Израиля в Европе полна примеров нечеловеческих преследований, соответствуя модели беспричинного озлобления злонравных язычников против избранного народа. Разумеется, можно найти и в ту пору прегрешения у Израиля, но в обобщении мы справедливо говорим о нещадном гонении со стороны злонравных. В России мы не знали таких тягостных гонений за веру, как в Европе, но и там прошелся бич по изгнанникам Израиля.

В начале прошлого века из нашей среды вышли люди, не просто увлеченные идеей светского мессианства, но и творившие неведомые за всю новую историю Израиля чудовищные преступления. Садисты с Беломорканала – это не падшие и согрешившие из дома Израиля, но это ведь души наших поработителей в Египте, «первенцы Египта». Звались эти нелюди еврейскими именами, что и породило глубинное непонимание произошедшего как нами самими, так и окружающими.

Разумеется, эти преступники полностью порвали со своим народом. Они расторгли узы с Израилем даже в самом упрощенном бытийном смысле. Не только не было «еврейского заговора», но эти пуще русских атеистов громили синагоги и преследовали раввинов с остервенением неистовых инквизиторов. Своих били с особой жестокостью, но и других не щадили отнюдь. Не они одни, конечно. В гражданской войне такая кучка злоумышленников никогда не победила бы. Более того, подавляющее большинство евреев не шло за революционерами первое время. Только позже скатились многие в общую бездну грехопадения, да это уже не Великое Смешение, а наши грешники с другими грешниками. Но «первенцы» впечатались в события со значимостью, требующей осмысления. Ведь никогда среди евреев жестокости не замечалось, а те лагеря для уничтожения возводили. Нельзя просто отмахнуться от них. Им верную оценку дать должны мы. Великое Смешение, первенцы египетские, Амалек.

Парадоксально, но именно вышесказанное подтверждает избранность Израиля в его исконной миссии. Если его обратность такую разрушительную силу имеет, то какую благость может принести человечеству раскрытие духовных сокровищ, вверенных Творцом Аврааму и его потомкам? Внутренний смысл Торы и все наше духовное учение находились за семью замками. Пришло время самим прильнуть к полноте исконного учения Израиля и не довольствоваться более в диалоге с другими народами жалкой апологетикой.

Мессианская миссия духовного возрождения возложена на нас. Виленский Гаон раскрывает, что может появиться у нас в мире союзник, в подобие древнего Кира, нареченного Творцом через пророка Исайю помазанником. Более того, он даже поможет, возможно, очистить землю Израиля от нечисти. И намекает, что раскрытие предтечи с севера будет. И еще намекнул: «Когда Россия войдет в Стамбул, я наряжусь в праздничные одежды». Только пусть никто не узреет в вышесказанном попытки предсказания. Мы говорим о смысловой возможности такого развития событий, но не пытаемся утвердить именно такой событийный ряд.

Неспроста ведь именно с русским народом мы прошли через великое грехопадение. Чтобы вместе восстать и восстроиться. Но не в смешении. Наше прегрешение и грехопадение было не иначе как русско-еврейским Великим Смешением. А теперь каждому взлелеять должно свое почвенничество.

Сфат Эмет еще сто лет назад учил, что корень святости обнаружен в истоках всякого языка. Не в безликой либеральной говорильне, а в исконной речи, первообразной, направленной на постижение библейских откровений. Первый шаг вперед я сделал в толковании на русском языке Псалмов Давида. И жду других, способных продолжить и развить.

Русско-еврейское исправление не в новом смешении. У каждого из нас есть своя страна и своя земля. На почве родной укрепившись, духовное восставив над бытийным, мы можем речь повести на новом языке. Прошлое правдиво разберем, чтобы настоящее исправить и будущее построить.

Перечитав и переосмыслив, мы устраним то непонимание, которое отличало русско-еврейский диалог. Как высота взлетов Израиля, так и его печальные грехопадения уникальны и порой выходят за привычные рамки исторической канвы. Поэтому и понимание искать надо через метафизические аспекты, а не через обычный событийный ряд.

Трудно переоценить важность для русских и евреев правдивого разбора грехопадения в XX веке. Солженицын стал первым, кто осмелился указать на основные события и поставить вопросы. Теперь нам надлежит углубиться и понять суть свершившегося. А потом осознать величие нашего времени и миссии, возложенной на каждого из нас. Ошибок прошлого не повторять и двинуться вперед, но не навстречу светскому идолу, а – к мессианскому избавлению. Не в грехопадении и смешении, а в осмысленном содружестве.

Эта книга предлагает размышления о том, что видится важнейшим в русско-еврейском симбиозе. Она раскрывает впервые на русском языке важные аспекты тайного учения Израиля. Мы осознаем особую ответственность при разборе процесса сближения между Сионом и Москвой. В эти дни он представляется необратимым.

Глава 1

Русско-еврейский симбиоз в перспективе поколения

Мой путь к Сиону начался в начале 1974 года в Москве, когда вместе со своим одноклассником я расклеивал в центре Москвы листовки против высылки Солженицына, а потом – в поддержку Израиля. Это закончилось арестом и исключением из школы.

Рассказывают, что легендарный сионистский лидер Зеэв Жаботинский говаривал, что после образования независимого еврейского государства каждый еврей должен будет заполнить анкету. Перед каждым будет поставлен вопрос, был ли он арестован. В случае отрицательного ответа потребуется разъяснить, почему не был арестован.

Затем я начал изучать подпольно иврит и иудаизм, а в 1976 году стал самым юным преподавателем еврейского языка и Торы в Москве в то время. И так, вплоть до самой репатриации в Израиль одинцом в январе 1979 года, я находился в бесперемежной конфронтации с советской системой.

Приехав в Израиль, я активно включился в международную кампанию в поддержку евреев СССР. С 1981 года по 1985-й мне довелось сыграть существенную роль в пробуждении общественного мнения в США в поддержку кампании за репатриацию советского еврейства. Особенно я преуспел в лоббировании в Вашингтоне. Так под составленным мною письмом в поддержку прав советских евреев на изучение иврита подписалось девяносто восемь сенаторов из ста. В письме также содержался призыв освободить известного борца за еврейское самосознание в СССР Иосифа Бегуна. В этой борьбе тех времен особое место занимало требование легализовать в СССР преподавание иврита.

Стремление вернуться в Израиль охватило значительную часть советского еврейства в семидесятые и восьмидесятые годы. Однако большинство наших соплеменников по-прежнему не слышали зова Сиона и продолжали ассимилироваться. Не скрывая своей главной цели – полного возвращения на Землю Израиля всех евреев, мы нашли в советской системе особо слабое звено, позволявшее вести эффективную и правдивую пропаганду.

Исконный еврейский язык был запрещен в СССР де факто с 1927 года. Иврит был объявлен реакционным языком. Чудовищная мера жестокости, которую я в период лоббирования в США и Европе охарактеризовал как «культурный геноцид». Ни одной книги не было издано на иврите в СССР после 1927 года. (Исключение составил словарь моего дальнего родственника Феликса Шапиро.) Пожалуй, история не знает примера такого жестокого культурного и духовного подавления.

Расправа с учителями иврита была одной из весомых задач основанного Ю.В. Андроповым Пятого управления КГБ. Невзирая на аресты учителей и запугивание участников этих уроков на частных квартирах изучение иврита превратилось в обширную эпидемию в глазах борцов с сионизмом на Лубянке. В те времена поднимали голову националисты во многих республиках, а на Старой площади начинали активизироваться группы реформистов. Сегодня можно смело сказать, что идеологическое управление КГБ занималось разработкой учителей иврита, никак не представлявших угрозу самой державе. А вот на реальные угрозы не хватило времени – так, что ли?

На практике иврит можно было изучать в трех вузах, откуда выходили работники МИДа, разведки, аналитики, дикторы и переводчики. Никаких учебников и книг не печатали с двадцатых годов. Даже текстов речей Брежнева на иврите не существовало.

Уже в семидесятые годы любой человек в СССР мог преподавать любой язык частным образом. Он должен был задекларировать властям факт частного преподавания и платить налоги. Никаких документов о специальном образовании не требовали. А вот учителей иврита просто не регистрировали.

Такого рода юридические зацепки помогали нам доказывать, что иврит был под запретом в СССР. Кампания вокруг запрета на язык, которую мы вели тогда на Западе, имела отголоски в Союзе, и так пробуждалось у новых людей желание узнать больше о собственных корнях. Следствием такого поиска в те времена всегда становилось стремление к репатриации в Израиль.

Можно сказать, что нам важен был тогда не столько результат, сколько сам процесс. Неуклюжая реакция советских властей была залогом нашего успеха. Они не могли удержаться от преследований и репрессий, но не решились отпугнуть жестокими преследованиями сталинского масштаба, а только нанесли несколько точечных ударов, привлекающих внимание и без того скептически настроенной еврейской молодежи. Один из ветеранов движения так комментировал мне тактику противодействия со стороны властей: «Самые большие сионисты сидят в Политбюро. Вот разрешили бы они частное преподавание иврита, и пару тысяч людей начали бы посещать эти кружки. А они сами превратили это в международную проблему».

Притеснения на почве желания знать родной язык были беспрецедентным видом дискриминации и в СССР и в мире. Пропаганда против запрета приводила в действе механизм еврейского самосознания у наших ассимилированных соплеменников. Так, в начале восьмидесятых помимо традиционного лозунга «Let my people go» появился новый – «Let my people know!»

Возвращаясь к тем временам, мы можем ясно и четко сформулировать все основные требования еврейских активистов в СССР и Государства Израиль к Москве:

1. Свобода репатриации в Израиль.

2. Свобода изучения языка иврит и еврейской традиции.

3. Освобождение всех узников Сиона.

4. Конец политике государственного антисемитизма и особого антагонизма к Государству Израиль.

Никаких других ультимативных требований к России у нас не было. Очень важно подчеркнуть, чего мы никогда не требовали от властей СССР:

1. Мы не говорили ни слова о демократизации или либерализации советской системы.

2. Мы не критиковали внутренний уклад советского общества и не пытались его менять.

3. Мы и не помышляли о развале СССР.

Мое выступление в 13 лет в защиту Солженицына было осмысленным шагом протеста. Но это было мое индивидуальное решение, а после присоединения к сионистским кружкам я уже не мог бы себе позволить ничего подобного. Да, мы подчеркнуто избегали совместных действий с теми, кто говорил о полном комплексе «прав человека» в СССР. Я хорошо помню, как уже в конце восьмидесятых годов государственные структуры Израиля строго запрещали посылаемым в СССР учителям иврита и пропагандистам репатриации вступать в контакты с «Саюдисом» и «Рухом»… Были же времена, однако…

Невзирая на кажущуюся узость подхода, еврейское движение преуспело намного больше всех других, кто бросил вызов кремлевским властям в тот период. По прошествии четверти века уместно спросить: кто из нас был прав? Глядя на нацистские шествия на Украине и в Прибалтике, я рад тому, что был среди тех, кто не ратовал за развал СССР.

Уже в конце восьмидесятых годов я повернулся лицом к России с благодарностью за то, что мне довелось сменить накопившееся чувство обиды на естественное доброжелательство. Все наши требования к советским властям потеряли актуальность. Они полностью выполнялись уже с начала девяностых, и безо всякого труда для советской стороны.

В эти дни мне приходится получать письма от старых соратников, возмущенных моей поддержкой антифашистского курса Кремля на Украине. Дескать, помнят, как активно боролся я против той системы, а сейчас оказался с теми, кто по «неправильную сторону истории», как изволил выразиться Президент США Барак Хуссейн Обама. Не понимают мои зложелатели, что никогда мы намерений против России не имели, а только ратовали за возвращение своего народа на свою землю и к своим духовным корням. И как было нам разрешено то немногое, что было подобно кислороду, мы снова повернулись лицом к России.

И это нисколь не вступало в противоречие с тем, что альфой и омегой для меня во все времена было служение учению Торы и Израилю. Все наши старые претензии потеряли свою актуальность. Их место заняли вопросы обновленного обустройства отношений России с Израилем.

В начале 1992 года я опубликовал эссе под названием «Сион и Россия: перспективы». Предлагаю несколько выдержек из нее, не утративших актуальности.

Едва ли есть сегодня еще одна страна в мире, которая вызывала бы у евреев столь сильную эмоциональную реакцию, как Россия. Старшее поколение справедливо возразит, что с Германией было связано наибольшее количество переживаний. Но взаимоотношения евреев с немцами стали наследием страшного прошлого и не имеют серьезного будущего, по всей видимости. Историческое сплетение Сиона с Россией является одним из основных вопросов глобальной еврейской политики сегодня и требует серьезного и глубокого анализа. В этой статье мы заранее откажемся от попыток объяснить себя русскому окружению – она будет направлена исключительно на выявление традиционной политической линии Израиля, истоки которой мы черпаем у древних пророков и мудрецов Талмуда. Мы не будем предъявлять обвинений россиянам и не скатимся на дешевую апологетику в свете предъявляемых нам претензий. Постараемся только понять, чего хочет от нас Бог истории в эти критические дни.

Семьдесят лет насильственной ассимиляции и фальшивого интернационализма никак не повлияли на особое отношение к евреям в России. Израиль и «еврейский вопрос» продолжают волновать русских людей куда больше, чем их насущные национальные проблемы внутри России. Ассимилянтский лепет о том, что евреи такие же, как все, звучит особенно неубедительно в свете событий последних лет.

Русский антисемитизм имеет глубокие корни, он иррационален и отвратителен, как любая форма бессознательной ненависти. Однако сегодня он питается в немалой степени и грубыми ошибками евреев-ассимилянтов. Полагаю, что даже самая правильная линия поведения со стороны евреев не сведет к нулю разгулявшийся антисемитский шабаш, ибо нет для слабоумных и бездуховных более удобного способа объяснить собственные неудачи, чем объявление небольшой группы людей козлом отпущения. Однако это не освобождает нас от необходимости беспристрастной и честной оценки собственной роли в происходящих в России событиях.

Помню, что еще в 1975 году Александр Исаевич Солженицын говорил о своей искренней поддержке евреям, репатриирующимся в Израиль по национальным или религиозным соображениям. При этом он справедливо добавил, что не приемлет попыток поучать Россию со стороны тех, кто эмигрировал на Запад в поисках лучшей жизни. Я бы добавил к этому, что и проживающим в самой России евреям следует оставить решение русских проблем самим россиянам.

Какие бы глубокие корни ни пустили в России ассимилировавшиеся евреи, они остались временными и нежелательными гостями, которых терпят с неохотой. Более того, кризис последних лет, сопровождавшийся открытыми проявлениями юдофобства, пробудил в сердцах обрусевших евреев тягу к своей стране – к Израилю.

Это свойственно не только евреям, но и всем людям. Спокойная и сытая жизнь притупляет стремление индивидуума к осознанию Истины, если ему не привили с детства потребности искать стезю Господню. Но в минуты испытания пробуждается его подлинное «я», когда стоит он один перед Богом и не может уже спрятаться за спину соседа. Говорят, что даже ренегат Каменев, принесший еврейскому народу множество бед, воскликнул «Слушай, Израиль», когда его вели на расстрел.

Поразивший Россию кризис ясно выявил, что еврейский дом находится далеко за пределами СНГ. В тяжелую минуту вспомнили обрусевшие ассимилянты и обыватели об Израиле, где их ждут братья, готовые поделиться с ними кровом. Все трудности абсорбции никак не умаляют того факта, что у каждого еврея России появилась возможность обрести себе дом и закончить цикл двухтысячелетних скитаний семьи своей.

Это вовсе не означает, что евреи были в России пятой колонной. Наоборот, их вклад в науку, искусство и экономику этой страны был неописуемо велик. Евреи были всегда лояльными гражданами тех стран, в которых проживали в период рассеяния. Вместе с тем нынешний массовый исход должен еще раз напомнить нам о необходимости оставить существующие поползновения со стороны прослойки несгибаемых ассимилянтов вписаться в число вершителей судьбы России. Не знаю, какие уроки еще должна нам преподнести история, чтобы убедить этих жестоковыйных оставить чужие поля и виноградники и направить силы на строительство своей страны и своей культуры. Как ни жаль, но заславские, шейнисы и боксеры[1] не понимают, что любой мыслящий россиянин справедливо видит в них потенциальных граждан Израиля, ведь четыреста тысяч уже уехали, а большинство остальных помышляют об отъезде.

Если бы мы должны были выразить единым словом самый разумный подход евреев России к делам этой страны, то мы бы выбрали «невмешательство». Процесс переселения еврейского населения России в Израиль кажется сегодня необратимым, как и обращение всех народов СНГ к своим национальным культурам.

Предлагаемая здесь теза не является новшеством. Еще в начале семидесятых годов в еврейском движении велись бурные дебаты между теми, кто занимался деятельностью в пользу выезда в Израиль и возрождения еврейской культуры в СССР и их оппонентами, видевшими себя неотъемлемой частью демократического движения. История сама рассудила их. Если стремление к репатриации и созданию полулегальных институтов для изучения иврита и иудаизма увенчалось конкретным успехом, выраженным, среди прочего, в приезде в Израиль в течение семидесятых годов ста семидесяти тысяч евреев, то деятельность ассимилянтов-демократов закончилась полным крахом.

Еврейское участие в борьбе за изменение строя в СССР было еще одним выражением библейского проклятия «и силы ваши иссякнут зря». Евреи в СССР были чемпионами в бессмысленном растрачивании сил в двадцатом веке. Кажется, что последние годы способствовали возвращению к истокам древней мудрости Израиля, которая начинается с осознания необходимости быть самим собой. Если перевести это на язык современной еврейской политики, то наши требования к России должны ограничиваться свободой репатриации в Израиль, возможностью практиковать и изучать еврейскую религию и культуру для тех, кто пока остается в России, и сбалансированной политикой России на Ближнем Востоке. Эта формула позволила бы положить начало здоровым отношениям между Израилем и Россией даже при наличии остатков диаспоры в ближайшие десять лет. Такой подход внес бы полную ясность в понимание еврейских интересов россиянами.

Могу предвидеть, что мне попытаются возразить, обвинив в изоляционизме и попытке исказить универсальную миссию народа Израиля. Ведь иудаизм видит предназначение наше в несении света людям. Наши пророки говорили о слове Господа, которое выйдет из Иерусалима и будет услышано во всем мире. Кроме того, в иудаизме существует понятие заповедей сыновьям Ноя, которые представляют собой моральный и общественный кодекс для всего человечества. Так кто же будет нести в мир веру и добро, если не мы?

Наша универсальная миссия действительно является одним из предназначений Израиля, иначе иудаизм был бы еще одной клановой религией. Только осуществляться эта миссия может лишь в условиях пребывания еврейского народа на своей земле и соблюдения им заповедей Всевышнего. Но и тогда наша функция должна будет состоять не в миссионерском вмешательстве в дела других народов, а в создании такой духовной и интеллектуальной общности, у которой другие народы сами захотят поучиться. Излишне добавлять, что в условиях изгнания и ассимиляции осуществление подобной миссии затруднительно.

Участие евреев сегодня в российской политике имеет дополнительные негативные стороны, помимо греха неразумного использования собственного потенциала. Речь идет о несомненно талантливых людях, искренне желающих добра этой стране, но не способных понять до конца ее проблемы в силу отсутствия у них каких-либо глубоких корней. Рвущийся сегодня в «Демократическую Россию» интеллигентный и идеологизированный, преданный идее сорокалетний еврей подсознательно несет в себе боль и гнев по отношению к той стране, которая жестоко попирала его права на протяжении долгих лет. Он жаждет свободы, улучшений в экономике, полного прекращения дискриминации. Натерпевшийся унижений со стороны советского тоталитаризма и антисемитизма, он очень хорошо знает, чего он не хочет, но едва ли может предложить конструктивную программу оздоровления духа России.

Массовая культура, слепое подражание Западу, ежедневное самобичевание и необузданный эгоизм, могут привести Россию к новой тоталитарной катастрофе. Сегодняшние демократы не любят вспоминать о том, что Третьему рейху предшествовал разгул вседозволенности и нигилизма Веймара, а большевистскому перевороту – декадентское Временное правительство.

Разговоры о свободе и демократии быстро начинают вызывать в людях протест, если они не подкреплены реальными шагами к претворению в общество конкретных принципов добра. Знакомый нам тип обрусевшего еврея, встречающийся на политических собраниях различных организациях с приставкой «демократический», может быть чутким и порядочным человеком, идеалистом и бессребреником. Однако он никогда не сможет предложить правильный рецепт страждущей России, ибо даже себе самому не нашел лекарства от беспочвенных метаний. Как может он помочь другому народу встать на путь духовного обновления, если сам он не нашел пристанища своей мятежной натуре?

…Отбросившие свое еврейство на второй план, поклонявшиеся богу Америки наши богатые собратья проявили преступную пассивность в годы Катастрофы. Этот вопиющий пример политической близорукости ассимилянтов должен послужить предупреждением задорным активистам-евреям в новых политических структурах России. Несколько лет назад мне пришлось услышать очень справедливое замечание от американского сенатора Джессе Хелмса: «Евреи – самые талантливые ученые, врачи, бизнесмены и музыканты – самые неразумные люди в политике». Я все же возразил ему: «Вы говорите только о евреях, не живущих по Библии». «О, да, только о них», – согласился Хелмс.

Подобная близорукость свойственна сегодня ассимилянтам в России, не способным понять, что одной из основных сегодняшних трагедий этой страны является превращение слова «патриот» в ругательство. Основная ответственность за эту перверсию ложится, разумеется, на тот сброд, который превращает идею возвращения к русским корням в порнографический и бандитский спектакль. Но разве можно снять за это вину и с пропитавших российскую политику нигилизмом демократов?

Немаловажно заметить, что многие высказывания и действия русских демократов и еврейских ассимилированных политиканов идут вразрез с основными принципами иудейской морали. То, что они называют свободой женщины распоряжаться собой, называется у нас убийством зародыша в утробе матери. Члены «сексуальных меньшинств» рассматриваются Торой как тяжкие преступники. Право на продажу порнографических изданий приравнивается у нас к поощрению разврата, бездуховности и насилия. Иудаизм ратует за традиционную семью, за скромность и добродетель.

Не нам наставлять российских политиков, каким образом им следует бороться с недугами своего общества, но ассимилянты, ратующие за свободу разложения личности и общества, должны знать, что их позиция является антиеврейской по своей сущности. Глядя на благомыслящих, но заблудших людей, окружающие могут подумать, что эти духовные сироты представляют исконно еврейскую точку зрения. А это подрывает шансы на подлинное сближение между Россией и Сионом.

Мое слово пробило себе дорогу в России. Высказанные в приведенном эссе идеи приемлемы и признаны сегодня. Двадцать три года назад они привели в бешенство либералов, прибиравших к рукам СМИ. Венедиктов клятвенно обещал тогда, что никогда не подпустит меня к «Эху Москвы», и он сдержал свое слово. И этим доказал мою правоту: мы имеем дело не с радетелями свободы, а с тоталитарной сектой содомофашистов.

Пришла пора, когда Израилю жизненно необходимо вырваться из американского капкана и обрести полную независимость. Еврейскому государству нет места в той системе мироустройства, которую навязывает нашему миру Вашингтон. В эти дни парламенты крупнейших европейских стран голосуют при американской поддержке за государство Палестина, которому надлежит заместить наш Израиль. Нам нужны сильные партнеры, в чьих интересах сегодня превратить однополярный мир в многополярный. Это Россия, Индия, Казахстан, Китай, Бразилия. В этом проекте России действительно отводится особая роль.

Здесь следует провести грань между внутренней и внешней политикой Москвы. Мы показали, что внутренняя политика России в еврейском вопросе уже двадцать с лишним лет безупречна, если мы верны собственным критериям. В вопросах внешней политики мы отметим особую корректность Израиля во всем, что касается главнейших интересов России. Взамен мы констатируем отсутствие давления на Израиль в вопросах «мирного урегулирования». С этим несколько диссонируют дежурные осуждения российским МИДом любого строительства в Восточном Иерусалиме. Странно, что никто не указал этому ведомству на то, как глумословно звучат подобные ноты протеста после Крыма.

Новые векторы политики Израиля ставят все еврейство диаспоры перед дилеммой: вы за сионизм – или за либерализм? За иудаизм – или за западничество? Это относится и к еврейским организациям России. Кстати, в России нас прекрасно понимают, если вступаем в самый жесткий спор по вопросам целостности и безопасности Израиля. Но попытки подыгрывать американским интересам или прихвостничать в интересах бандеровской власти в Киеве вызывают справедливый гнев, который не загасить никакими посидалищами толерантности.

Мы скажем им: друзья, мы не просим вас любить Россию. (Хотя причин не любить нашу страну исхода сегодня нет.) Мы просим вас не мешать Израилю своими либерализмами с русофобиями. Сегодняшняя Америка пытается принудить нас к губительным шагам, которые неизбежно приведут к исчезновению Израиля с карты мира. Мы ищем для Израиля путей выживания. И мы ставим вас перед выбором. Нет, не за Россию или против нее. Вам придется выбрать между Израилем и вашими инерционными либеральными рефлексиями. Если нет в вас готовности помогать, то постарайтесь не мешать нам, хорошо?

Настоящим друзьям скажем: пришло время действовать. Как сказал библейский Мордехай: «Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете».

Глава 2

Корни отчуждения

Могли ли евреи СССР не испытывать отчуждения по отношению к стране рождения вплоть до конца восьмидесятых? Выходит, что советские власти не оставляли им выбора. Помимо запрета на изучение еврейского языка и подавления еврейской культуры Кремль пробуждал обиду и горечь своей политикой по отношению к государству Израиль.

Проарабский курс политики Хрущева принято объяснять очевидным количественным превосходством арабов и возможной выгодой в борьбе с США при помощи захвата лидирующих позиций на Ближнем Востоке. Такой поворот требовал особо изощренной идеологической гибкости. Израиль был создан как живая память о разгроме нацистской Германии. Будучи жертвами самой лютой ненависти в истории человечества, евреи не просто уцелели, но и начали с беспрецедентной любовью осваивать целинные земли Ближнего Востока. В кратчайшие сроки они научились превращать пустыню в цветущий сад. В то же время арабские соседи и недруги запачкались коллаборационизмом с Гитлером. Получалось так, что СССР отдал предпочтение бывшим союзникам Гитлера, поддавшись соблазну проарабской политики.

Более того, именно в Москве был изобретен миф о «палестинском народе». А в арабских странах распространялись миллионными тиражами «Протоколы сионских мудрецов». Разжигание ненависти к Израилю и еврейскому народу стало важной составной внешней политики СССР. Поэтому неудивительно, что преуспевающий советский писатель и сценарист Александр Галич видит в кремлевских правителях тех, кто вместе с арабами попытался уничтожить Израиль в 1967 году. Нет сомнения, он выразил то, что думали и чувствовали миллионы его соплеменников в СССР. Он прокричал то, что они боялись сказать вслух:

«Шесть миллионов убитых,

Шесть миллионов убитых,

Шесть миллионов убитых,

А надо бы ровно десять!

Любителей круглого счета

Должна порадовать весть,

Что жалкий этот остаток

Сжечь, расстрелять, повесить

вовсе не так уж трудно,

И опыт, к тому же, есть!

Такая над миром темень,

Такая над миром темень,

Такая над миром темень!

Глаз ненароком выколешь!

Каждый случайный выстрел

Несметной грозит бедой,

Так что ж тебе неймется,

Красавчик, фашистский выкормыш,

Увенчанный нашим орденом

И Золотой Звездой?!

Должно быть, тобой заслужено,

Должно быть, тобой заслужено,

Должно быть, тобой заслужено!

По совести и по чести!

На праведную награду

К чему набрасывать тень?!

Должно быть, с Павликом Коганом

Бежал ты в атаку вместе,

И рядом с тобой под Выборгом

Убит был Антон Копштейн!»

Советские вожди оказывали широкую поддержку арабским врагам Израиля, не гнушаясь вовлеченности в самые гнусные акции душегубства. Читаем у бывшего заместителя главы КГБ Румынии Иона Михая Пачепы:

«Генерал Александр Сахаровский, создавший структуру румынской коммунистической разведки, а затем возглавивший всю внешнюю разведку советской России, часто внушал мне: «В современном мире, когда ядерное оружие сделало использование военной силы устаревшим методом, терроризм должен стать нашим основным оружием».

Террористическая война сама по себе развернулась в конце 1968 года, когда КГБ превратил захват самолетов – оружие, выбранное для терактов 11 сентября, – в инструмент террора. Только в 1969 году финансируемая КГБ Организация освобождения Палестины захватила 82 самолета. В 1971 году, когда я встречался с Сахаровским у него на Лубянке, он привлек мое внимание к морю красных флагов, приколотых к карте мира, что висела на стене. Каждый флаг означал захваченный самолет. «Захват самолетов – мое личное изобретение», – сказал он.

Политический «успех», полученный путем захвата израильских самолетов, привел 13-й отдел КГБ, известный на неофициальном жаргоне как «отдел по мокрым делам», к мысли расширить эту деятельность до убийств евреев в аэропортах, на железнодорожных станциях и в других публичных местах. В 1969 году доктор Джордж Хабаш, марионетка КГБ, объяснял: «Убийство одного еврея вне поля боя более эффективно, чем убийство сотни евреев на поле боя, так как привлекает больше внимания».

К концу 1960-х КГБ глубоко погряз в массовом терроризме против евреев, осуществляемом различными палестинскими организациями. Вот некоторые теракты, за которые был ответственен КГБ, за тот период, пока я был в Румынии: вооруженное нападение на офис Эль-Аля в Афинах в ноябре 1969 года, 1 погибший, 14 раненых; теракт в аэропорту «Бен-Гурион» 30 мая 1972 года, 22 погибших, 76 раненых; взрыв в кинотеатре Тель-Авива в декабре 1974 года, 2 погибших, 66 раненых; теракт в гостинице Тель-Авива в марте 1975 года, 25 погибших, 6 раненых; взрыв в Иерусалиме в мае 1975 года, 1 погибший, 3 раненых; взрыв на Сионской площади 4 июля 1975 года, 15 погибших, 62 раненых; теракт в брюссельском аэропорту в апреле 1978 года, 12 раненых; нападение на самолет Эль-Аля в Париже, 12 раненых».

Ион Пачепа не любил иметь дело с арабскими террористами, и особенно – с Арафатом. В своей книге «Красные горизонты» он рассказывает о чувстве омерзения и брезгливости при ритуальных поцелуях с Арафатом. Дело в том, что Пачепа занимался прослушиванием комнаты Арафата, когда тот посещал Румынию. Он каждый раз устраивал там гомосексуальные баталии. Особенно он любил рычать львом при общении со своим охранником, а тот в ответ выл шакалом.

И что дала русским правопреемникам СССР «братская поддержка» арабских душегубцев? Они получили Беслан, Буденновск, Норд-Ост. Семь тысяч арабских «братьев» воевали бок о бок с чеченцами, используя против них те же методы, которым сами обучали их. Что не мешает некоторым в России лить слезы по этим «мирным» существам и шельмовать «израильскую военщину» за «агрессию».

В своем откровенном интервью Владимиру Познеру в 2008 году бывший советский лидер Михаил Горбачев признался, что для сохранения СССР «надо было найти 10–15 миллиардов долларов». А сколько денег к 1990 году должны были СССР арабские клиенты? Если общая сумма задолженностей стран третьего мира Москве и нереализованной недвижимости там зашкаливала к 1990 году за четверть триллиона долларов, то можно справедливо предположить, что на долю арабских друзей СССР перепадало не менее половины суммы. А отсюда напрашивается и вывод: откажись СССР от «братской» помощи арабам, то мог бы существовать по сей день. Есть прямая связь между слепым увлечением поддержкой арабов и развалом Советского Союза, хотя это никак нельзя назвать единственной причиной.

Мало того, что Россия не сумела получить с арабских должников и малой части денег, полагающихся ей, но ей приходится тратить ныне колоссальные суммы на борьбу с арабским и исламистским террором. К примеру, взрывы домов в Москве и других городах России в 1999 году осуществлялись по заготовкам Хамаса. Арабские душегубцы планировали взорвать башню «Азриэли» в Тель-Авиве, но их планы были сорваны израильскими спецслужбами. Тогда они поделились своим опытом с соратниками на Кавказе, а те успешно претворили его в жизнь. Можно еще напомнить завсегдатаям Интернета, что жуткий документальный фильм, в котором чеченские изверги перерезают горло российским новобранцам, заканчивается благостным замечанием арабского командира «Хвала Аллаху!».

Есть и добавочный аспект фиаско советского руководства в борьбе за сохранение своей собственной страны. В 2011 году вышла в печать книга бывшего главы Пятого управления КГБ «Как готовили предателей» Филиппа Денисовича Бобкова. Более двадцати лет возглавлял он отдел по борьбе с инакомыслием в СССР. Он отправил за решетку несколько тысяч людей, на нем лежит косвенная вина в гибели нескольких безвинных жертв режима. А главное – этот человек несет ответственность за развал своей страны, сопоставимую с бременем на совести Горбачева.

Об этом автор почему-то не пишет. Зато часто упоминает мифический «план Лиоте», якобы разработанный ЦРУ в конце сороковых. Он несет имя французского маршала, про которого рассказывают, как попал под палящее солнце и велел сразу посадить там аллею деревьев. Изумленным в ответ он рассказал, как чувствует себя лучше уже от мысли, что через тридцать лет здесь будет тень. Бобков пишет, что так выглядел план по поощрению в СССР идейно слабых элементов, которые в течение тридцати лет могут превратиться в настоящих врагов коммунизма. Сегодня мы смело можем сказать, что даже если такой план и был, то он сработал очень хило.

Глава идеологического отдела КГБ искренне верит, что страна рухнула вследствие какого-то плана ЦРУ. Никаких подробностей он не приводит, как не может привести ни одного указания на какую-либо операцию западных спецслужб, привязанную к якобы главенствовавшему плану.

Бобков расписывается здесь в своем непрофессионализме, когда подменяет реальную аналитику конспирологической мифологией. Помню, как в 1992 году меня удивил один генерал КГБ, ушедший в отставку за несколько месяцев до нашего знакомства. Деловые переговоры с ним шли хорошо, но вдруг его перекосило. Он посмотрел на меня с прищуром: ты ведь все знаешь, а я знаю, кто ты… И пошел с видом бывалого знатока рассказывать мне о страшном колене левитов – эксплуататоров еврейского народа и зачинщиков всех войн в мире. Выслушав его, я тихо сказал: «Теперь я понимаю, как развалился СССР».

Книга Бобкова погружает нас в затхлую атмосферу длинных гебистских коридоров семидесятых, возвращает нас к осязанию молельного шепота власть держащих о потребе в воскрешении Сталина. Однако степень жестокости и изуверства наших тогдашних преследователей была нами преувеличена по причине собственной склонности скатываться в конспирологию. Филипп Бобков раскрывается вовсе не как лютующий фашист. Более того, его любовь к Сталину – то не тоска по расстрелам и ссылкам, а желание бездомного пса вернуться к хозяину. В откровениях Бобкова нет клокочущей ярости, нет необузданного человеконенавистничества. А есть стиль Поскребышева, манеры Поскребышева и интеллект Поскребышева.

Он пишет так наивно и искренне, что улыбаешься умиленно. Кто, оказывается, виновен в массовом отходе от идей коммунизма и в психозе облибералить и обамериканить СССР за сто дней? Никак не сталинская система подавления, вызвавшая в душах людей противодействие. Никак не унылый маразм брежневского политбюро. Никак не позорная близорукость Пятого управления КГБ. Виноват во всем «план Лиоте», а пуще всех – диссиденты с сионистами.

Сегодня известно, очевидно и проверено, что, будь на месте Горбачева иностранный агент, Советский Союз существовал бы еще долго. Так развалить страну могли только свои. Такие, как Филипп Денисович Бобков.

Обращаясь ко второй половине восьмидесятых, мы можем точно сказать, что роль сионистского движения в распаде СССР была нулевой, а роль диссидентов – мизерной. Куда больше для развала сделали националисты-сепаратисты. А еще больше – сама советская элита с ее спецслужбами.

Кто застал врасплох западные спецслужбы? Те ведь стремились к постепенным изменениям внутри СССР, а о расчленении его и не помышляли. Зато сама правящая советская верхушка осуществила по своему разумению план по скорейшему развалу, и помогали ей в этом офицеры Пятого управления КГБ.

Слышал от живых участников события, как собрались в начале их пути все ведущие сотрудники телекомпании «Взгляд», сыгравшей решающую и уникальную роль в расшатывании основ советского режима. Один из них заметил: «Как так получилось, что у всех у нас отцы – генералы КГБ?» В ответ ему возразила одна сотрудница: «Нет, мой папа полковник…»

Бобков сводит счеты с Ельциным и Горбачевым, но скромно умалчивает о собственной карьере после ухода с поста главы псевдоохранки. А мы напомним, что Филипп Денисович был у истоков создания группы МОСТ и трудился долгие годы на посту главы аналитического отдела у Гусинского. И не один он там работал, а вместе с парой сотен офицеров из Пятого. А теперь вспомним, какую роль сыграла группа МОСТ в истории России? Откуда появились миллиарды в частных руках? Вспомним, как канал НТВ превратился в рассадник всего низменного, что присуще человеческой натуре. Вместо унылого лицемерия семидесятых – ускоренное освинение, которое некоторые называют культурным геноцидом.

Кстати, напомним, кто возглавлял аналитический отдел в родственной МОСТу структуре МЕНАТЕП: заместитель Бобкова, генерал Алексей Кондауров. Так что речь идет о закономерности. Странно, но в книге не пишется ни слова о том, что НТВ, «Новая газета», «Эхо Москвы» и «Открытая Россия» вкупе суть не что иное, как креатив бывшего Пятого управления КГБ. Или вы хотите сказать, что все эти бывшие работали на самом деле на ЦРУ и на «план Лиоте» или «план Лимпопо»?

Нет сомнения, что западные структуры сыграли свою роль в расшатывании идейных основ советской системы, но их удельный вес при общем взвешивании невелик. Никак не они лишили советскую жизнь ее первоначальной альтруистической и соборной привлекательности. Никак не они принимали решения о насаждении атеизма, о массовых репрессиях и прочих преступлениях, вызвавших реакцию отторжения. Куда большая ответственность лежит на тех, кто проводил спецоперации по прекращению частного преподавания иврита в то время, когда верхушка страны уже готовилась к погружению империи в хаос.

Бобков уже сошел со сцены, но у него есть легион продолжателей дела. На днях мне попали в руки две смехотные книги современного автора с претензией на программность. Приведем несколько предложений из предисловия-анонса:

«…Едва ли не сенсационное для массового российского читателя открытие: нынешние американские, европейские, русские, кавказские и иные евреи – это этнические кровные потомки кочевников тюрок-хазар, обращенных в восьмом веке в иудаизм и образовавших единую разноплеменную популяцию во главе с остатками иудеев из колена Данова, изгнанных из Палестины и составивших олигархическую власть государства Хазарии. Того самого, заметим, колена, из которого, по церковному Преданию, от блудницы родится антихрист, сын беззакония. Но самое главное: практически все современные так называемые евреи – это лишь духовные иудеи, не только не имеющие общих этнических корней с Богоизбранным народом Израиля, с его двенадцатью коленами, но никак не связанные и с самой землей Палестины!..

Потомки кочевников из варварских племен, принявших иудаизм и с ним культ поклонения золотому тельцу, они, в соответствии с религиозной идеей мирового господства, преследуют цели построения мирового Глобального каганата по своим, чуждым большинству народов, правилам. Хазария сегодня правит бал в мировой политике. Ей подчинены практически все правительства и парламенты мира…»

Читатели справедливо пощунят меня за эту пародию на писания идеологов нацизма. Те не уступали автору «антикитежа» – Хазарии – в человеконенавистническом накале, но старались хоть в части изысков сохранять правдоподобность и не опускаться до уровня комедийных пустовралей. Мы и не стали бы обращаться к подобным цитатам, не будь автор книг «доцентом, заведующим кафедрой Академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ». Важно знать, чем напаивают офицеров Генштаба в наши дни.

Представляю себе гнев и возмущение со стороны друзей, союзников да и просто порядочных людей, но я думаю, что такая писанина должна вызывать тревогу не у нас, а у радетелей и патриотов России. Мы можем недоумевать и сетовать как друзья России и ее заморские доброжелатели. Но при нынешнем положении вещей подобные выблевы юдофобской фантасмагории угрожают куда больше России, нежели нам. Очередной раз образ реального врага подменяется фикцией именно в критическую пору идейного противостояния. В этом контексте уместен вопрос: кому выгодны такие публикации?

Ответ на эти вопросы придет, если вернемся в середину восьмидесятых годов. Тысячи сотрудников Пятого управления КГБ занимались тогда «разработкой» желающих выехать в Израиль, учителей иврита, изучающих азы иудаизма. В рамках специальных операций подбрасывались наркотики таким активным учителям иврита, как Эдельштейн, Холмянский, Магарик. Устраивались судебные процессы, велась мощная пропаганда. Когда по прошествии двадцати лет спрашиваешь участников тех событий, стоило ли им тратить время на учителей иврита или даже на группу «Доверие», они уныло отвечают, что настоящими проблемами страны им не давали заниматься.

Сегодня все они признают, что вовсе не ратовавшие за выезд в Израиль отказники и не учителя иврита привели к крушению СССР и его расчленению. Особо вдумчивые говорят с сожалением о притеснениях и преследованиях того времени и о безоговорочно проарабской линии своего руководства. Ведь очевидно, что Израиль никак не мог быть заинтересован в образовании прибалтийских государств, планомерно реабилитирующих нацизм на правительственном уровне, не говоря уже об Украине, объявляющей нацистских преступников своими национальными героями.

Справедливости ради заметим, что аналитики внешней разведки пытались убедить Политбюро в пагубности слепого проарабизма уже с начала восьмидесятых годов. Они старались передавать свои отчеты «наверх», минуя главу своего ведомства Евгения Примакова – ортодоксального противника Израиля.

Однако фактом остается прилежная работа Пятого управления против тех, кто не представлял никакой угрозы для советского режима в то время, как начали уже действовать те силы, которые привели к концу империи. Мы сейчас не пытаемся утверждать, было ли это естественным и желанным развитием событий или же великой трагедией, а обсуждаем некоторые причины «закрытия разума» тех, кто стоял на страже режима.

За последние двадцать лет мне довелось беседовать с немалым количеством людей, находившихся в те годы по долгу службы в положении охранительства советской системы. Слышал я о том, что Рокфеллеры и Морганы – все евреи. Как и Сталин с Берией. Не скажу, что таких было большинство, но настаиваю на существенном вкладе подобных мифов в общий настрой сотрудников Пятого управления и даже других важных ведомств.

Это были не кликуши и не психически ущербные люди. На них лежала задача защиты строя, борьбы со шпионами и агентами влияния. Представьте себе душевный настрой вышеупомянутого генерала и его подчиненных, который искал везде колено левитов. Не сомневаюсь, что он искал везде израильский и еврейский след. А потом выяснилось, что Мосад вообще не работал на территории СССР после определенных договоренностей, которые требуют отдельного изучения и понимания. Представляете себе: Мосад никак не участвовал в тех событиях. Именно поэтому на территории СССР не было задержано ни одного израильского разведчика или агента влияния. Это знает любой офицер контрразведки в Москве, знакомый с реальной работой. Но какое количество их коллег занимались двадцать пять лет назад поимкой агентов колена Дана, Хазарии, «антикитежа» или левитов! В то самое время, когда в Политбюро давали ход новым процессам, которые привели к полному переустройству мира.

А теперь смотрим и слушаем Проханова на видеозаписи о предреволюционной и революционной смуте в России:

«Удары по таким базовым слоям, как казачество, духовенство, истребление классической русской интеллигенции. Это напоминало некую страшную зачистку пространств, ту зачистку, которую произвел в свое время Иисус Навин, расчищая место для еврейского государства, создавая землю обетованную, уничтожая Ханаан и филистимлян. Эта жестокая зачистка предполагала создание на месте рухнувшего русского имперского государства государство нового типа – государства Израиль-1. Ибо перенесение идей Герцля и Жаботинского на Россию, которая пережила страшный надлом и кризис, являлась идеальным местом для создания такого государства. Будь такое государство создано, оно бы не шло в сравнение с нынешним Израилем – Израилем-2, как его называют. Такое государство начало строиться, но Сталин помешал созданию такого государства и сломал эту машину».

Оцените степень интеллектуальной подлости. Герцль, Жаботинский и все последователи сионистского движения призывали к возвращению в Сион. Мы же вступили в неравную борьбу с советским фараоном, затворившим перед нами двери, и победили. А теперь выясняется, что никакой борьбы за выезд в Израиль вовсе не было, но все мы планировали не иначе как реставрацию Хазарии.

«Именно Андропов со своим генезисом, со своим статусом, был тем человеком, через которого мировые либеральные энергии вновь просочились в советское общество сталинского типа. Андропов, будучи главой КГБ, курировал процесс разоружения, когда гонка достигла такого уровня, что обе стороны начали от нее чахнуть. А сама гонка могла кончиться ядерной мировой катастрофой. Тогда обе стороны начали снижать уровень вооружений. Для того чтобы возник контролирующий орган, были созданы наднациональные группы, состоящие из разведок. Возникло новое разведсообщество, где конвергировались КГБ и американские спецслужбы, включая ЦРУ. Такая группировка, которая была в андроповский и предандроповский период, была создана в брежневский период, должна была показывать истинность намерений по ракетным вооружениям и по уровню идеологической конфронтации двух сверхдержав. В недрах этой конвергенции не просто слияние, но даже произошла перевербовка части офицеров КГБ более сильными и рафинированными офицерами ЦРУ. Таким образом, западные американские либеральные силы просочились в недра советского истеблишмента. Сначала в КГБ, а потом и в вершины партии, когда ее возглавил Андропов. Именно Андропов запустил через Горбачева перестройку».

Такое бормотание пьющего человека с воспаленным воображением не редкость во всем мире. Есть такие писатели в общественных сортирах и есть такие вещатели в дешевых кабаках. Беда вовсе не в том, что в России есть Проханов. Беда и душевная катастрофа России в том, что неловко врущий больной человек любим самым широким кругом людей и допускается на телевидение.

Послушаем его еще малость: «Ельцинский период – это период отсутствия государства. Казалось, что на обломках вот этой российской советской государственности вновь начинает выстраиваться странное государственное образование. Недаром в эти годы заговорили о второй Хазарии. Недаром таким модным стал проект Хазария. Недаром еврейские интеллектуалы в самом Израиле и за его пределами говорили, что Хазария – территория нынешней России и евреи имеют право считаться наследниками российской советской государственности не в меньшей мере, чем русские или татары».

Проханов знает прекрасно, что никакие еврейские интеллектуалы ничего подобного не писали про Хазарию или про Россию и что понятие «Израиль-1», как и «Израиль-2» он высосал из бутылки. Знают об этом и те российские журналисты и политологи, которые говорят с пиететом о «позиции Проханова».

А теперь я прошу наших русских читателей поставить себя на место обрусевшего еврея в начале девяностых. Представьте себе, что вы еврей и любите Россию. Давайте купим газету «День» или «Завтра». Там мы найдем эмоционально напыщенные передовицы Проханова, а также сонмище статей в духе нацистского «Штюрмера».

Тот же Проханов стоит у ворот любого крупного российского патриотического объединения: от ФСН до Изборского клуба. Он делает все возможное, чтобы на русском национальном движении стояло клеймо нацизма. Никто так не постарался, как Проханов, чтобы всех живомыслящих людей тянуло к «болотной». Чем его нацизм краше бандеровского, на самом же деле?

Разумеется, никакой Проханов не в силах остановить процесс поворота Сиона с Москвой лицом к лицу. Вышеуказанные могильщики в силах на время загрязнить атмосферу и косвенно – потребовать от нас добавочной глубины мысли. Чтобы отпихнуть их от ворот надежды и войти туда самим поступью подвижника-победителя.

Глава 3

Кто выступает против Израиля и России

Все векторы ведут в эти дни к американо-израильскому размежеванию. Все закулисные потоки направлены дланью Всевышнего на укрепление независимого прорыва Израиля в мессианскую эру. Как все прочие великие свершения в бытописи человечества, мессианское избавление наступает не по воле большинства народа, а по мере подвижничества лучших и избранных. Множество стенало в пустыне при тосковании по египетским харчам. Подавляющее большинство отказывалось слышать в Европе зов Сиона как до войны, так и после нее. А что половина народа Израиля уже вернулась на Святую Землю, то это вопреки злоухищрениям народов и наперекор личному выбору большинства евреев. Не по собственной воле оказалось большинство сегодняшних израильтян на своей земле. Впрочем, чудо исхода от этого не мельче, а величе.

В России все нормы и устои старого иудаизма прошли через особо жестокое разбиение вдребезги. Уроки прошлого по пагубности еврейской вовлеченности в русские процессы не были осмыслены. Массовый исход евреев из СССР был не по воле большинства; так и процесс сближения Израиля с Россией на обновленной основе приходит к нам постепенно не в результате обсуждения нашими лидерами устройства мироздания и смысла жизни. Он набирает обороты благодаря избыточной до нестерпимости грубой наглости Вашингтона, толкающей Иерусалим к сближению с Москвой. При том, что найдется немало израильтян сегодня, панически боящихся отлучения от американского вымени. Та же грубая спесь американского бескультурья возобладала сегодня над прочими возможными побуждающими силами в отношениях с Москвой. Сами о том не помышляя, американцы активно работают сегодня на сближение Иерусалима с Москвой.

Если мессианский ход Израиля находится над уровнем выбора и решения человека, то сближение с Россией на обоюдной почвеннической базе – вопрос вполне понятных политических реалий, хоть и с несомненным метафизическим подтекстом. Виленский Гаон заповедал нам искать среди народов нового потенциального Кира (Кореша). Если спуститься с олимпа библейской грандиозности на нашу бренную почву, то обнаружим множество позитивных предпосылок для такого проекта. Это модное слово в постперестроечной России очень точно передает состояние израильско-российского взаимодействия на сегодняшний день, если воспользоваться его разъяснением в словаре Даля: «план, предположение, предначертание; задуманное, предположенное дело и самое изложение его на письме или чертеже».

Завершение процесса исхода евреев России в Израиль и начало расширенного диалога духовных лидеров и мудрецов с обеих сторон – это единственный конструктивный и исправительный ход после всех совместных исторических перепетий и грехопадений. Новая конструкция взаимоотношений будет укреплять обе стороны в политическом и культурном смысле. Такое оздоровление подразумевает и резкое уменьшение обоюдного проникновения посредством ассимиляции и вовлеченности в политику и культуру. Мы ждем усиления голосов из Израиля к российским евреям вернуться домой, а также – русских голосов к русским в Израиле репатриироваться в Россию.

Всем прежним заслугам вопреки, Россия получила тотального врага в лице арабского мира (важное исключение составляют Египет и Сирия). Прорыв исламистского дикарства в лице ИГИЛа ознаменовал новый виток эскалации кровавого продвижения потомков Ишмаэля по земле. События последних лет, как тот временный приход к власти в Египте «мусульманской братвы» при американской поддержке и комплексное безрассудство в Сирии не оставляют надежды на спокойствие на Ближнем Востоке в ракурсе российских интересов. Прибавим к этому заявление двухгодичной давности крупнейшего духовного лидера суннитского мира шейха Кардауи, определяющее Россию врагом номер один для мусульман, мы получаем такую картину мира, которая просто вынуждает Израиль и Россию сотрудничать.

Политика официальной реабилитации и героизации нацизма на Украине и ее отзвуки в Прибалтике и странах Восточной Европы вкупе с ростом неонацистского радикализма на Западе также отправляют нас на ту сторону баррикад, где находятся русские. Как и по вопросам, касающимся семьи и гей-парадов и основ морали.

Знаменательно, что противодействие указанному проекту исходит в первую очередь от российских либералов. Они хорошо понимают, какую пользу может извлечь Россия от сближения с Израилем, и они готовы прибегать к любым нечистоплотным ухищрениям, чтобы предотвратить столь нежеланное для них развитие событий. Их израильские аналоги тоже готовы проявить свою меру душепродавства, чтобы навредить Израилю. Эта гниль Великого Смешения руководствуется в России русофобией, а в Израиле – сионофобией. Приходится констатировать, что упомянутая группа пала на самое днище вселенской выгребной ямы.

Хочу посмотреть в глаза тем, кто стоял возле здания суда, когда велась расправа над Юрием Орловым зимой 1978 года. Туда пришел Иосиф Бегун, нарушив запрет на появление в столице, за что получил три года ссылки. Хочу посмотреть на ваши жесты сегодня, хочу услышать тембр вашего голоса, если стояли с нами летом 1978 года напротив милицейского кордона, когда судили Щаранского; если видели вместе с нами величавое и бесстрашное появление академика Сахарова, от которого блюстителей беззакония хватила оторопь.

Давайте встретимся снова в Москве и включим запись обращения Александра Галича: «Я обращаюсь мысленно ко всем знакомым и незнакомым людям на Востоке и на Западе: «Не молчите! Поймите, молчать нельзя!.. Поверьте, это разрешается, это не стыдно, это можно – утешать вдов и сирот. Это можно, это не стыдно – бороться с несправедливостью и ложью, помогать страждущим, вступаться за униженных и оскорбленных. Поймите, мы живем в одно время, на одном земном шаре, и пусть кто-то продолжает демагогически болтать о вмешательстве в чужие дела – нет на нашей земле чужих дел! Все дела наши!» Простые слова, но как звучали они в те времена из уст Галича! Вот и я в свои восемнадцать лет бросил все и полетел в Сусуман, который в Магаданской области, чтобы навестить ссыльного Бегуна. А затем – годы борьбы за преследуемых, когда сам уже жил в Израиле.

Давайте встретимся, и каждый расскажет, как он «боролся с несправедливостью и ложью, помогал страждущим». И каждый услышит, какие появились герои, за кого боремся сегодня.

А потом речь пойдет о неотмывном позоре на тех, кто героизировал инфернальных попрыгуний. Давайте отбросим в сторону все ханжеские разговоры о том, что волна подобострастной поддержки не была поддержкой действий панкисток, а якобы носила чисто правозащитный характер. Это неправда. Мы с вами знаем, что такие отчаянные кампании ведутся за тех, чей жизненный путь является маяком и предметом восхищения. Как будто нет на самом деле несправедливо осужденных и обездоленных в России. А в Африке дети голодают.

Наши дни олицетворяют полный крах всего, что было некогда добрым в правозащитном либерализме в России. Когда-то люди рисковали своим благополучием, защищая преследуемых за инакомыслие, инаковерие и инакописание. Когда-то они стояли часами на морозе возле здания суда, чтобы махнуть потом рукой вослед воронку, увозившему Юрия Орлова или Сергея Ковалева. Пусть сегодня взгляды шестидесятников кажутся во многом наивными и поверхностными, но это были просветленные души и искренние глаза. Они протестовали, ибо искренне верили, что может быть лучше. И многие из вас были там. Активисты-сионисты избегали участия в акциях поддержки тех, кто стремился сменить режим, но тоже находились вдосталь по судилищам, ибо их стремились подавить особо ретиво.

Как грустно, как больно и как досадно осознавать, что все это некогда просветленное сообщество людей деградировало до низин канонизации падших женщин с оргии, осознанно попирающих все основы добра и нравственности. Остается только врубить Высоцкого на полную громкость: «Я кричал: Вы что там, обалдели?»

А потом спрошу вас: как же так? От Солженицына с Сахаровым пали до матерящихся хулиганок с вагинального шоу в супермаркете? Почему сами так не протестуете и не наущаете соответственно своих дочерей и внучек?

Несомненно: правозащитники нужны в каждой стране, особенно в России. И правы вы, что нарушения закона и судопроизводства недопустимы и по отношению к ворам, и по отношению к подзаборным алкоголикам. Но не вижу я, чтобы эта категория обездоленных привлекала ваше правозащитное внимание. Вы искали героев и тогда и сейчас, что свойственно натурам утонченным и аристократичным. Только в последние годы героями вашими стали грязнохваты-олигархи, оскотиневшие потаскушки и поборники нацизма на Украине.

Помните, как сокрушался Гумилев: «Иль Беатриче стала проституткой, глухонемым – великий Вольфганг Гете?» И как вам не стыдно прославлять проститутку, словно она и есть Беатриче?

Думаешь с ужасом, что сказали бы Сахаров, Галич и прочие лидеры шестидесятников о том, что их последователи променяли свободу на хулиганство, извращения и бандеровщину? Думаю, вспомнили бы они слова того же Галича:

Паясничают гомункулусы,

Геройские рожи корчат,

Рвется к нечистой власти

Орава речистой швали…

Не возвращайтесь в Варшаву,

Я очень прошу Вас, пан Корчак!

Вы будете чужеземцем

В Вашей родной Варшаве!

В те дни, в начале семидесятых, Пятое управление КГБ возглавлял генерал Филипп Денисович Бобков. Этот человек лично давал распоряжения бросать за решетку подзащитных Сахарова. Он несет ответственность за гибель Константина Богатырева и Анатолия Марченко. Он организовал высылку Сахарова в Горький. А его правой рукой в Пятом управлении был генерал Алексей Петрович Кондауров. Некоторые диссиденты и верующие помнят особую свирепость этого человека по сей день.

Генерал Бобков снял погоны и способствовал созданию и процветанию группы МОСТ, используя своих осведомителей. Так же поступил и генерал Кондауров, участвуя в создании группы МЕНАТЕП, преобразовавшейся в ЮКОС. Именно оттуда вышли все нынешние либеральные СМИ России: из Пятого управления КГБ – в «прогрессивную либеральную общественность». «Эхо Москвы», «Новая газета» и все прочие пособники чеченского террора, гей-парадов и попсового бескультурья не существовали бы сегодня, не будь группы МОСТ и группы МЕНАТЕП.

Может, кто-то и изумится: Пятое управление было сторожевым псом власти, а «прогрессивная общественность» и «свободная пресса» – они в оппозиции к власти… Тут придется саркастически ухмыльнуться, ибо с каких пор владелец радиостанции «Эхо Москвы» концерн Газпром находится в оппозиции к власти? Разве он сам не есть власть? Но есть и сущностное объяснение. Эта порода людей прислуживает тем, кто сильнее, грубее и порочнее. Покуда СССР вторгался в Чехословакию, насаждал атеистическую идеологию коммунизма и преследовал несогласных, они работали на КГБ. С момента, как США подхватили эстафету «империи зла» и приступили к бомбежке Югославии и заражению всего мира торгашеским СПИДом, они побежали обслуживать нового хозяина. Они считают, что Россия слаба и подкаблучна и не верят в изменение баланса сил. Но восстанет русский медведь в самом худшем силовом варианте, побегут стукачи с правозащитниками подлизывать любую блевотину на полу под столом хозяина.

Самоочевидно, что все эти беснующиеся на Болотной площади лешие с кикиморами сильно озабочены возможностью российско-израильского сближения. Они используют вирус русофобии для того, чтобы отвести русскоязычный еврейский мир от России как можно дальше. Не случайно, что именно радиостанция «Эхо Москвы» стала в последнее время родным домом для экстремистов, исламистов и неонацистов, охваченных ненавистью к Израилю. Именно в ходе своих выступлений в эфире этой либеральной радиовещательницы Шевченко, Джемаль и Проханов забывают о всех рамках приличия, когда оказываются там. Худшие носители «кровавых наветов» – желанные гости на «Эхе Москвы». Они эксперты по Ближнему Востоку, по межнациональным отношениям и носители особо интересных мнений. Радиостанция «Эхо Москвы» превратилась в оральный рассадник ненависти против Государства Израиль.

Если бы Максима Шевченко не было, то нам бы следовало его выдумать. Это подлинная находка для израильской пропаганды. Шевченко был замечен одно время в патриотических и православных кругах, но сделал выбор в пользу исламизации России, став послушником Гейдара Джемаля и приняв его человеконенавистническое наставничество. Формально он принял ислам в 2003 году в Дагестане. Любопытно, что Шевченко пытается скрыть факт принятия ислама и публично называет себя православным…

При первом же простом поиске в Интернете вы узнаете, что Максим Шевченко – консерватор и моралист. Он относится к содомскому греху с такой болестью, что приписывает его всем своим недругам. Даже Андерсу Брейвику пытался приклеить содомский порок, хоть это было чистым враньем. Он часто выступает против гей-парадов и против других проявлений содомитов. Все это приветственно, но вот незадача: сам Максим Шевченко успел запачкать себя и этим, судя по неопровергнутым публикациям. Мы избавим читателя от мерзких подробностей.

Вот он, Максим Шевченко: юдофобствующий полуеврей, воисламленный православный, гомосексуальничающий гомофоб. Максим Леонардович, порожденный на свет еврейским отцом и украинской матерью, любит представляться русским и православным. Что было бы его неоспоримым правом, не окажись он на поверку криптоисламистом. Разумеется, всякий гражданин России имеет право на собственный выбор вероисповедания, как гарантирует конституция, принятая 20 лет назад. Более того, каждый человек имеет право называть себя кем угодно (даже если он просто стукач и провокатор), но стоит ли доверять такому, величать экспертом?

Однако лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Смотрите недавний видеоматериал с похорон матерого дагестанского ваххабита Хаджимурата Камалова. (Этот материал так и называется в Youtube: «Похороны Хаджимурата Камалова».) Он начинается с пламенной речи Гейдара Джемаля: «Чтобы завтрашний день был днем Дагестана, днем ислама, был днем лучшим, и в этом мы должны следовать примеру Камалова». На это Максим Шевченко отвечает: «Иншалла!»

Стоп! Русский и православный Шевченко присоединяется к пожеланию, чтобы завтрашний день стал днем ислама? Покажите мне еще одного православного, который бы клятвенно и прилюдно желал, чтобы завтрашний день был за исламом… Кстати, в академическом словаре дается вот такое объяснение буквосочетанию «иншалла»: «Междометие. Во имя Бога, с Божьей помощью, во имя Аллаха (молитвенная формула у мусульман)».

Джемаль продолжает: «Все мы должны быть братьями, все мы принадлежим к одному джамаату. Мы клянемся, что не отступим от его пути!» И тут православный Шевченко кричит: «Аллах Акбар!» Далее камера запечатлела его в минуты зачитывания текстов на арабском языке под предводительством того же Джемаля. А потом слово берет сам Шевченко. Низкое качество записи не позволяет распознать все им сказанное. Речь он закончил словами «Аллах Акбар!» Из этой видеозаписи мы знаем, к какому именно джамаату принадлежит Максим Леонардович. Теперь мы определенно знаем, какой путь он считает своим путем.

Следует обратить внимание на то, что большая часть терактов в России осуществлялась в последнее время именно исламистами-неофитами славянского происхождения. Максим Шевченко и его супруга Надежда Кеворкова относятся к самой опасной группе населения в России. Не стоит искать тому причину в несчастливом детстве или неудачной первой любви. Радикальный исламизм дает точные и быстрые ответы всем, кто разочаровался в нынешнем устройстве мира. Эта странная парочка нашла оправдание собственным фобиям в исламофашизме.

Предлагаемая исламистами схема инициации и попадания в рай не требует особых духовных утруждений. Никто не ждет от неофитов в «мусульманской братве» понимания книг великого Мухаммеда аль-Газали или Мухаммеда аль-Фараби. Зато в их сердца запускается такой механизм ненависти, что готовы взрываться только ради того, чтобы уничтожить людей другой веры.

Неспроста главным духовным авторитетом всей «братвы» является шейх Юсуф Кардауи, отличившийся постановлениями, разрешающими убивать евреев. В ходе гражданской войны в Сирии Кардауи объявил Россию врагом номер один. Таким образом, он дал своим послушникам разрешение убивать русских.

Надо добавить, что люди с маниакальным устройством психологии есть среди любого народа и в любой стране. Обычно мы встречаем их в тюрьмах, психиатрических лечебницах или в деревенской местности под строгим наблюдением социальных работников. К сожалению, в сегодняшней России некоторые персонажи такого толка стали авторитетными телеведущими и уважаемыми политологами.

Сам Шевченко переживает не лучшие времена. Сперва его выдворили из Общественной палаты России, а затем и лишили телеэфира. Вышестоящие не смогли более мириться с его болезненным и безудержным враньем и маниакальным стремлением оправдывать любые изуверства, совершаемые его коллегами от радикального исламизма.

Друг и духовник Максима Леонардовича, Гейдар Джемаль, тоже оказался выброшенным и задвинутым на задний план. Все государственные СМИ в России активно занимаются в эти дни разоблачением неонацизма на Украине. В такие времена Джемалем откровенно брезгуют. Он ведь еще в восьмидесятых годах был активным участником изуверского «черного ордена СС», где изучение нацистских текстов чередовалось с пьянством и гомосексуальными оргиями.

А пару лет назад Джемаль учредил на соцфаке МГУ клуб «Флориан Гейер». Как известно, это имя носила дивизия СС, лютовавшая на Смоленщине в годы войны. Участники заседаний клуба прикрываются фиговым листочком, напоминая о средневековом немецком рыцаре по имени Флориан Гейер. Но один из них прямо говорит в выложенном в Интернете видеоматериале, что очень любит песню в честь рыцаря. А это есть не иначе, как гимн дивизии СС. Да и кому не понятно, что имеет сегодня в виду человек, если выставляет публично свастику или обращается к памяти Флориана Гейера. Свастика ведь имеет свою историю, но публичное ее использование является сегодня противозаконным во многих странах антигитлеровской коалиции. Поэтому никто не верит активисту «черного ордена СС», что свой новый клуб он создал не для пропаганды нацизма и исламизма, а в память средневекового немецкого Робин Гуда. Кстати, одним из постоянных и желанных гостей клуба был и остается Проханов. А потом этот человек выступает в телевизионных программах как противник и разоблачитель нацизма.

Как отрадно, что все эти люди открыто враждебны нам. Благословил нас Господь врагами. Это нелюди, сообразно любым критериям. Не дай Бог, чтобы были такие нашими друзьями.

Неспроста тот же Шевченко не пытался даже скрыть своей симпатии к кровавому украинскому нацисту Ярошу и торжественно предрекал ему на выборах в президенты Украины двадцать пять процентов голосов. Неспроста Проханов тщится величать себя «Ахмедом Андреевичем» и представителем ХАМАСа и «братьев-мусульман» в России. Как не по случайности сбились в единую уличную стаю бывшие либералы и правозащитники и, превратившись в болотных леших и кикимор, выкрикивают бандеровские лозунги на улицах Москвы.

Все стало на свои места, когда наши оппоненты обнаружились в качестве рукоплескателей бандеровскому шествию на Украине. Все они вырисовываются чрезвычайно естественно в картину ликующих во Львове на центральной площади семьдесят три года назад. Причем там есть и евреи, успевшие забыть о том, что делали с нашими предками во время Второй мировой войны отряды Шухевича и Бандеры. Нацистская символика и открытая глорификация нацизма на Украине не мешают сегодняшним либералам хохлиться и признавать героями нашего времени тех, кто объявил «героями Украины» худших из извергов рода человеческого – Шухевича и Бандеру.

Оставляем их всех по ту сторону: исламистов с содомофашистами, либералов с неонацистами. Отворачиваемся от поборников неправоты «палестинцев» и заступников украинских нацистов. Найдем среди них и соплеменников. Все они подобны «шелухе, которую возметает ветер» (Псалом 1).

Несомненно, благословил нас Господь такими оппонентами, которые своими аргументами против нас доведут всякого порядочного человека до обрезания. Стоит задуматься над этим феноменом. Еврейский народ имеет силу для особо высокого взлета и для особо низкого падения, как уже говорилось. Когда смотрим мы на себя в зеркало, то обнаруживаем вполне явственные недостатки и пороки.

Казалось бы, что мешает нашим зложелателям собрать реальные факты наших прегрешений, связать их с какими-то зримыми нашими пороками и раздувать себе на радость? Но нет ведь такого в природе. Наши вороги завсегда облыжны до отвращения. Не найдете ни одного достойного и честного «критика Израиля» сегодня среди современных политиков, журналистов или думщиков. А если к предшествующим поколениям обратимся, то из разу в раз натолкнемся на обвинения в замешивании мацы на крови, в мировых заговорах и в отравлении колодцев. (Редким исключением является выдающийся философ и теолог Сергий Булгаков, умевший критиковать Израиль с любовью и справедливостью.) Но почему спотыкались и спотыкаются другие? Зачем обращаются к облыгу и навету?

Ответ, видимо, следует искать в том, что самокритичность всегда отличала евреев, живших в рамках традиции. Сегодня мы можем натолкнуться на проявления спеси и мелкого национализма, но именно в светской среде. Религиозный уклад иудея исключает национальное самолюбование. Ведь со времен Моисея пророки и мудрецы Израиля были всегда нашими суровыми обличителями. Их извечное наставление искать вину в себе глубоко проникло в души евреев. Более того, последние поколения евреев диаспоры скорее нуждались в пробуждении национальной гордости, нежели национального смирения. Их наклонность к самокритике порой становилась пагубным самобичеванием. Умение откликаться на удары судьбы религиозным покаянием никак не предусматривает покорного и доброхотного отношения к досаждающим кровопийцам.

Если критиковать сегодняшний Израиль, то начнем с возмутительного факта главенства либерального законодательства, заимствованного у английских колониалистов. Справедливо будет упрекнуть нас в том, что дозволяем на Святой Земле марши смерти. Не для того вверил Всевышний нам эту землю, чтобы допускали парады содомитов. Можно добавить к этому и мягкотелость наших властей в борьбе с арабскими душегубцами, от которой страдают миролюбивые арабы и наши граждане – всегдашние жертвы терроризма. Теперь сравните это с обычной критикой Израиля со стороны международных СМИ.

Совсем недавно, в начале декабря 2014 года, весь мир шумел о бессрочном уходе из жизни министра правительства «палестинской автономии» Абу Эйна. Простим заморским СМИ, что нарекли министром просто вельможного чиновника. Напомним, что Абу Эйн участвовал в незаконной демонстрации, в ходе которой оказался участником потасовки. Увлекшись перепалкой, вышеупомянутый плохо себя почувствовал, был доставлен в больницу, но там врачи уже не могли его спасти. После вскрытия сомнений не осталось: смерть вследствие инфаркта.

Как и следовало ожидать, во всех мировых СМИ поднялся вой о безвинной жертве израильской военщины. Забыли рассказать о том, как израильские парамедики на месте пытались оказать «министру» помощь, но были оттеснены бесчинствующими демонстрантами. И они забыли рассказать главное об усопшем. В 1979 году он устроил в Тверии теракт, унесший из жизни двух молодых израильтян. Затем он бежал в США, откуда позже был выдан Израилю. В тюрьме он просидел всего 3 года, ибо был освобожден в рамках сделки по обмену пленными.

Таких наглядных примеров можно обнаружить несметное множество. Не может Эсав смотреть на нас объективно и беспристрастно. А как выставляет врагов, то себе на посрамление. Мы же должны избежать соблазна гордыни, когда смотрим на противников и понимаем их низкосортность. Нам надлежит знать и понимать, что Израиль был выделен среди народов квинтэссенцией всего человечества. Все народы мира знают из своих книг, как и из наших, что спасение им придет через Израиль. И ждут от нас куда большего, чем мы сегодня представляем из себя сегодня. Так они толкают нас к выполнению мессианской миссии.

Глава 4

К России с Солженицыным

Личность Солженицына выходит за принятые рамки привычного нам слова «писатель». Еще более нелепо рядить его в политики или общественники. Но кто еще так впитал в себя весь наш двадцатый век? Солженицын провел большую часть войны с немцами на передовой. Затем он пережил восемь лет лагерей и три года ссылки. И тут его застал роковой недуг двадцатого века – рак. Но Солженицын одолел и болезнь. Ему было уже за сорок, когда он начал активно писать, а его открытая борьба против всесильной тогда системы коммунизма набирала лишь первые обороты, когда ему исполнилось пятьдесят. Его слово о коммунизме оказалась сильнее штыков и топорищ адептов ГУЛАГа. Дух Солженицына способствовал обвалу коммунизма в СССР и облому либерализма в России.

Многие правозащитники полагали в семидесятых, что стоит СССР обустроиться по образу и подобию Запада, как наступит мессианская эра. Солженицын всегда смотрел на много шагов вперед. Еще в «Письме к вождям» от 1973 года он предостерегает от повторения ошибок февраля семнадцатого. С точностью прорицателя указал он на великую опасность для России в обезьяньем перенятии западного либерализма. Его рецепт просвещенного авторитаризма, опирающегося на лучшие наработки управления в русской истории, вызвал уже тогда клеветническую диффамационную кампанию в западной прессе. Патлатые борзописцы клеймят Солженицына по сей день за отрицание абсолютной святости плюрализма и демократии, за русские имперские замашки, прибавляя к этому шовинизм и монархизм. Автор «Архипелага» действительно не является поборником либеральных догматов, но как можно винить его в империализме и в шовинизме, если с первых своих выступлений и по сей день призывал Солженицын к «раскаянию и самоограничению», к способности корить себя и не сваливать вину на других.

Солженицын ушел из жизни непонятым и одиноким. Озлобленные до фанатизма демократы видят в нем ныне реакционного клерикала-шовиниста, оголтелого русского империалиста и даже антисемита. Национал-патриоты клеймят его за «сионизм» и даже проводят параллель между бронированным вагоном с Лениным в 1917-м и вагоном Александра Исаевича, в котором он путешествовал из Владивостока в Москву. Ни одна действующая или творчески созидательная российская структура не увидела в Солженицыне наставника и поводыря.

Писатель со странными взглядами, исповедующий их в одиночестве, – явление привычное для нашего века. Многие суждения Набокова вызывают недоумение, но его литературный гений обязывает к снисхождению. Нередко пестрил странностями Иосиф Бродский, но мы и тут великодушно держимся за все выдающееся, созданное им, и предаем забвению слабости поэта.

Иначе дело обстоит с Солженицыным. Вместо принятого в среде образованщины всепрощения творческой личности здесь налицо беспрецедентная кампания мести и охаивания. Демократы поймут наркомана и педофила, национал-патриоты облюбуют пьяницу и драчуна, если тот пишет в их стиле. Но нет снисхождения к Солженицыну. Масштабы личности Солженицына не позволяют его критикам закрыть глаза на то, что кажется им его недостатками, – ради искусства. Либералы простили Селину его открытый нацизм, а Зощенко – стукачество, им не мешает антисемитизм Достоевского и Вагнера. Однако либерал может быть терпим к преступнику и террористу, к нацисту и исламскому экстремисту, но не к человеку, поставившему во главе всех целей своих принцип «жить не по лжи».

С его именем связаны мои драгоценные воспоминания о первом аресте сотрудниками КГБ в 13 лет в Москве, когда протестовал против его высылки. Его раскаленное слово было для меня мостом понимания и надежды ко всему русскому. Видя в Солженицыне личность «ветхозаветного» масштаба, я ждал от него решающего слова о русско-еврейском симбиозе. Он был переполнен и терзаем этим могучим таинством: Солженицын приближался к нему и отскакивал отпрядом. В своих поисках истины он сам так и не сумел жить и искать «не по лжи».

Незадолго до ухода из жизни Александр Исаевич Солженицын пространно беседовал с кинорежиссером Александром Сокуровым. Интервью отмечено подобострастием и изобилием нервически-сентиментальных сорняков со стороны журналиста, но к концу беседы Сокурова потянуло на вечное. Он спросил: «В какой степени библейская традиция оказывает влияние на литературу?» Солженицын призадумался: «Надо различать библейскую традицию и евангельскую». Затем порассуждал о том, что сие влияние часто бывает неосознанным. А потом сказал так: «Не забывайте, что христианство отличается от иудаизма тем, что оно прямо прокладывает путь в загробную жизнь, а иудаизм собственно не признает совсем загробной жизни. Совсем нет. И вот это между ними самая большая разница».

Слушая это место в интервью раз за разом, хотелось воскликнуть: «Этого не может быть!» Но выясняется, что может быть и такое. Великий писатель и подвижник минувшего века демонстрирует безграмотность, недопустимую даже для подростка, получающего начальное теологическое образование. Как случилось, что автор исследования о русско-еврейском симбиозе в России возводит такую напраслину на иудаизм, позоря себя неотмывно невежеством? Похоже, ему и в голову не приходило, что если была у него самого вера в загробную жизнь, то сиречь благодаря духовной традиции иудаизма. Я искренне недоумеваю. Предположим, Солженицын не нашел времени для ознакомления с традицией каббалы даже поверхностно. Допустим, он никогда не слышал о сотнях иудейских книг за последние сотни лет, занимающихся внедрением веры в загробную жизнь, в вечность души и в воскресение. Можно простить ему и незнание текстов Талмуда о пакибытии. Но как этот человек может рассуждать о Библии, если не нашел ничего о загробной жизни в псалмах или в книге пророка Исаии? Согласно Солженицыну, Авраам, Моисей, Давид, Исаия и пророк Илья не признавали загробной жизни… И как бы писатель воспринял новость о том, что традиция семи кругов ада имеет определенно иудейскую основу? Переименовал бы свой роман «В круге первом»?

При оценке пути и творчества Солженицына нам придется признать, что сам он вовсе не всегда следовал своему фундаментальному девизу о житии не по лжи. Это несколько девальвирует ценность призыва, но не обесценивает полностью. Пусть звучит сегодня солженицынский девиз в полную силу. И мы подойдем со всей весомостью призыва к его собственному творчеству тоже.

Пожалуй, самым вопиющим примером нарушения собственного кредо будет исследование писателя о количестве невинных жертв в его собственной стране. В начале исторического труда Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» выдвигается гипотеза: «По подсчётам эмигрировавшего профессора статистики И. А. Курганова, от 1917 до 1959 года без военных потерь, только от террористического уничтожения, подавлений, голода, повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости, – оно обошлось нам в… 66,7 миллиона человек (без этого дефицита – 55 миллионов)». Автор добавляет: «Мы, конечно, не ручаемся за цифры профессора Курганова, но не имеем официальных. Как только напечатаются официальные, так специалисты смогут их критически сопоставить».

После высылки из СССР на протяжении двадцати лет писатель обвинял сталинский режим в гибели шестидесяти миллионов человек. В своих выступлениях он регулярно называл эту кошмарную цифру уже без оговорок, чем способствовал ее внедрению в общественное сознание настолько, что люди повторяют ее в наши дни машинально. Сегодня кажется, что за этой цифрой стоял зловещий умысел приравнивания преступлений Гитлера к преступлениям Сталина.

Четыре десятка лет прошло со времени выхода в свет «Архипелага». За последние двадцать лет архивы были рассекречены: все цифры стали доступны. Анатолий Вассерман подвел недавно итоги сталинскому террору так: два миллиона погибших и два миллиона репрессированных. Предлагаемые обществом «Мемориал» цифры не существенно выше. Эксперты спорят о сотнях тысяч сегодня, имея свободный доступ к архивам.

Эти открытия не переводят сталинский режим из разряда преступных в категорию добронравных. Ленин и Сталин насаждали в стране зло как категорический императив в виде атеизма. Злодейское убиение сотен тысяч людей за веру в Бога предварит при оценке эпохи множественные человеческие подвиги в рамках той же системы. Режим страха, культ доносительства останутся важнейшими определяющими категориями сталинизма и после того, как было скорректировано число жертв.

Тем не менее имел ли право Солженицын молчать, когда внедренная им цифра была уменьшена после работы с документами в двадцать-тридцать раз? Он мог оспорить новые цифры или признать свою ошибку, но никак не имел права на молчание. Если вспомнить Франции Алжир, а США – Вьетнам, то по степени кровавости сталинский режим будет рассматриваться в рамках рутины злонравия двадцатого века. Конечно, он заметно более кровавый в своих внутренних проявлениях, чем в странах демократического грехопадения, но при сравнении с Французской революцией придется признать, что и на Западе не все происходило бескровно…

Если Солженицын не дрогнул и не покаялся после того, как узнал о собственном многократном завышении степени преступности своей родной страны и своего народа, то не удивительны вывихи и выкривления при оценке судьбы народа Израиля и его традиции.

Для переосмысления исследования Солженицына «Двести лет вместе» стоит ознакомиться с книгой офицера КГБ в отставке Вадима Абрамова «Евреи в КГБ». Там он касается источников информации Солженицына. Писатель ведь еще в «Архипелаге» нередко приводит перечень евреев в карательных органах СССР. Оказывается, все эти списки являются калькой с напечатанного бесноватым Андреем Диким, которого стесняются цитировать даже самые заядлые юдофобы. Там о точности речи быть не может, что наглядно доказывает Абрамов. Отсюда короток путь для цитирования патологически ненавидевшего евреев Отто Вейнингера – любимца Гитлера и образца идеального еврея для него. Вейнингер ненавидел евреев и торопливо покончил жизнь самоубийством в возрасте 23 лет. Гитлер призвал всех евреев последовать примеру бесоодержимого Отто.

Несколько лет назад я обратил внимание на торгующего книгами пожилого человека на Тверской улице в Москве. Он продавал какую-то печатную продукцию в малом ассортименте, среди которой выделялась потрепанная желтая книга: Александр Солженицын «Евреи в СССР и в будущей России». А ниже стояло имя Анатолия Сидорченко и названия двух его книг. Оказалось, книгу продавал сам Сидорченко.

Я сразу понял, что речь идет именно о тех солженицынских записках сорокалетней давности по еврейскому вопросу, которые были изъяты КГБ и обнародованы вопреки воле писателя. Внимательное прочтение семидесяти страниц текста приводит к бессомненному выводу, что заметки принадлежат перу Солженицына.

Дальше я оказался перед непростой моральной дилеммой: ответить в полную силу на эту книгу или же умолчать? Сам Солженицын отказывался от этой книги. Возможен вывод, что речь идет о первой попытке сформулировать свое отношение к евреям, которое шлифовалось годами и оформилось окончательно в «Двухстах годах вместе». И разве можно оспаривать право писателя решать самому, что из написанного им публиковать, а что нет? Однако эта работа русского классика отличается искренностью и эмоциональностью и очень точно показывает, какой душевный настрой стоял за многими его опусами на еврейскую тему. Она расшифровывает многие загадки в его позиции по еврейской тематике.

С этого и начнем разбор книги. Приводим оттуда прямые цитаты.

«Израильтяне пришли к Стене Плача – и это был звездный час, дохнуло Библией в радиопередачи двадцатого века. И мы радовались вместе с израильтянами: разве не справедливость их возврат в Иерусалим?..

Мне кажется, обязанность всех наций мира, как имеющих дом к бездомному – помочь евреям этот дом построить. Крайняя дикость, что советское правительство сделало из израильского вопроса свою политическую игрушку…

Я познакомился с сионистами в лагерях, знаю и теперь и хочу заявить, что глубоко их уважаю, искренне сочувствую их усилиям и никогда не испытывал в дружбе с ними даже внутренних немых противодействий. Это все – религиозные люди. Сионизм – за самоопределение и всех других народов. Сионизм – противен (взаимно) большевизму с его первых дней…

Скажу больше: за последний год (осень 1967-го – осень 1968-го) главный вклад в русскую свободу совершали именно евреи. Кто остановил поток «полузакрытых» лживых политических процессов, отрубил это щупальце осьминогого? Павел Литвинов и Лариса Богораз. (Не преувеличу, если и обращение «К мировому общественному мнению», не прикрытое капризами Самиздата, протянутое бесстрашною рукою перед фотоаппаратами чекистов – рубеж советской истории.) Кто те адвокаты, впервые за 45 лет от уничтоженного ползания вставшие на гордые ноги? Каминская и Золотухин, Якир и Ким, Копелев и Балтер – все главные московские интеллигенты, удостоенные партийной кары – евреи. Какой литератор бежал за границу не воли искать для себя, но оттуда насмерть биться пером? Аркадий Белинков, еврей. И, наконец, кто те семеро отважных, кто потянул, погнал свои чугунные ноги на Лобное место 25 августа 1968 года? – не для успеха, и не веря в силу протеста, но жертвой своею смыть русское имя от чехословацкого позора? Вот они: Лариса Богораз, Павел Литвинов, Константин Бабецкий, Виктор Файнберг, Владимир Дремлюга, Вадим Делонэ и Наташа Горбаневская. Евреев – больше половины! И не забудем: их – полтора процента населения…»

Эти яркие цитаты указывают на понимание и благожелательность автора. Обратимся к самым непримиримым ругателям Солженицына: скажите, такое мог написать юдофоб? Давайте поищем таких высказываний у Шульгина и Шафаревича, давайте прочешем журнал «Наш современник»… Продолжим внимательное чтение:

«Схема его – на второй день будущей России – рисуется мне так:

1) свободный выезд в Израиль всем желающим;

2) для всех остающихся и заявляющих себя русскими евреями – полная религиозная свобода, культурная автономия (школы, газеты, журналы, театры). Ни в чем не мешать им ощущать себя нацией! Но в занятии высших государственных должностей – примерно те ограничения, что и сегодня…

Надо сказать, что и гражданская война не оставила евреям большой свободы выбора. Руководители белых, не способные охватить и понять совершающееся в России, не способные к гражданскому развитию, усвоили себе закостенелый антисемитизм в форме, даже превосходящей самодержавие. «Жидо-коммунисты» – был лозунг белых агитаторов, и принято было рассматривать евреев поголовно как врагов. Мамонтов (да и только ли он?), въезжая во взятый город, начинал без разбора вешать евреев. В таком положении – какой выбор оставляли им?..

Что Б-г избрал для своего человеческого воплощения именно эту нацию, потому она в самом деле избранная – от этого никуда не деться, во всяком случае христианам. Не вопить, что «нашего Христа распяли», такие-сякие, – то было обычное ожесточение всякой фанатичной толпы против своего пророка, – но вспомнить: а Христос-то их избрал почему-то, хотя рядом были ясноумные эллины…»

Можно ли вообразить более приемлемое для нас отношение к еврейской теме и к Израилю со стороны русского писателя и мыслителя? А мы привели именно выводы писателя, его программу и выделили его отношение к Израилю, что по важности для нас превосходит все остальные поднятые им околоеврейские темы. Пусть кто возразит мне, но ведь никто возразить не сможет!

Перечитаем еще раз приведенное выше. Солженицын писал это в то время, когда сами евреи еще не начали вести борьбу за выезд в Израиль и не заявили о своем желании изучать иврит и еврейское наследие. Неоспоримо, что уже в те годы практические идеи писателя могли бы стать едва ли не идеальной основой для решения еврейского вопроса в России.

Но тут же мы обязаны привести и возмутительные цитаты из той же книги. Вспомним о пронизывающей все его книги симпатии к прибалтам, среди которых он особо любовно выделяет эстонцев. В его книгах эти персонажи никогда не были бывшими коллаборационистами… Трудно читать такое без отвращения и содрогания:

«Когда в 1940 году оккупировали Прибалтику, начальником двинского НКВД был назначен некий Каплан. В своих (общих для того времени) расправах он, очевидно, проявил и национальную линию – настолько, что в 1941 году, едва ушли советские войска, там произошел самопроизвольный (еще до немцев, еще не немцами принесенный) взрыв антисемитизма. И можно подумать, что не в одном Двинске был такой Каплан».

Хлестко же сказано о гибели тысяч евреев: сами виноваты! Такого не забыть и не простить. В нашем случае жестокие слова перекликаются с нежной солидарностью с прибалтами, которым Солженицын всю дорогу сулил независимость. Он снисходительно взирал на реставрацию нацизма у этих потомков гитлеровских палачей. Но приложи писатель толику своего интеллекта к распознанию природы латышских стрелков и их перерождению в гитлеровских карателей вместе с их литовскими и эстонскими братьями, едва ли его пристрастия к этим народам выдержали бы его собственную критику. Но что побуждает писателя симпатизировать этим народам, отличающимся русофобией? Уж не их ли фобия по отношению к евреям?

Важнейшим пунктом солженицынской фобии является задиристое оспаривание наличия у евреев талантов. Эта тема проскальзывает и в других произведениях писателя, поэтому не погрешим ничуть, ссылаясь на первообразные записки.

«Когда не достает самокритичности и в избытке безудержное хвастовство – особенно опасно перехватить с утверждением своего таланта: можно попасть в смешное положение! В литературе – повально талантливы – а где великие писатели? В музыке сплошь талантливы – а где великие композиторы? Для такого несравненного народа – достаточно ли в философии – одного Спинозы? В физике – одного Эйнштейна? В математике – Кантора? В психоанализе – Фрейда? За столько-то веков о еврейских талантах было высказано много – и разное. Аполлоний Мелон, например, еще 2 тысячи лет назад упрекнул евреев, что они неспособны к самостоятельному творчеству, а всегда – подражатели. Отто Вейнингер, которого уж не обвинишь ни в личной ни в национальной зависти, пишет: «Еврей беден тем внутренним бытием, из которого только и может вытекать высшая творческая сила».

В ответ загалдят обрусевшие ассимилянты: как посмел он забыть Пастернака с Мандельштамом и Бродским? Как упустил он Кафку, Малера, Шейнберга и Мендельсона? Ответим: писатель прав в некотором смысле, а в споре с вами и вовсе прав, если закрыть глаза на его безобразный и оскорбительный тон. Мы не являемся народом избранным на творческом поприще Эсава. Более того, мы всегда обречены там на подражательство и вторичность. И уж никак не стоит нам гордиться великими в их мире Фрейдом, Адлером, Марксом. Нет никакой печати избранности на наших ученых, музыкантах и художниках, влившихся в западный мир и обслуживавших его, зачастую принимая его верования и полностью отрекаясь от Торы Израиля.

Возможно, в определенное время в некоторых местах планеты евреи выделились в области музыки, литературы, математики, финансов и шахмат, но такие успехи никак не могут служить причиной избранности или гордости. Как и процент евреев среди лауреатов премии Нобеля. Все эти таланты на поприще европейской культуры, и мы никак не сможем отнести их к истинным заслугам Израиля.

Тора (книга Второзакония) подчеркивает, что наши мудрость и разумение – только в учении, полученном от Творца. И вся наша избранность определена в Книге Исхода: «Царствие священников – народ святой». Мы избранные, когда соблюдаем святость и выполняем свою миссию царствия священников, поскольку нам дано Всевышним исключительное, выделенное и избранное учение. Сама судьба Израиля может быть справедливо определена квинтэссенцией истории человечества. Соблюдение Его законов и углубление в Его учение могут наделять нас и талантами мира Эсава. Но это побочный результат, и в этом уж никакой избранности нет. Но несомненно, есть избранность в нашем возвращении в Израиль после двух тысяч лет изгнания, о чем восклицает сам Солженицын. Но это ведь не привилегия, а повышенная ответственность. Нам надлежит строить царствие священников, а не самую приамериканенную демократию на Ближнем Востоке.

Сотни исписанных страниц книги «Двести лет вместе» – и ни слова об истинном Израиле. Солженицын будто и знать не хочет, как Израиль передавал из рода в род Б-жественное откровение на горе Синай, слова пророков, мудрость Талмуда, мессианское учение Зоара, Ицхака Лурье (Ари) и Виленского Гаона. Кстати, о писателях. В наших домах стоят тысячи книг, написанных мудрецами Израиля, на которых воспитывались верные традиции предки. На них воспитываются наши дети. Они не вместились в рамки важнейшего исследования, проделанного Солженицыным. Александр Исаевич ухитрился процитировать нам сотни авторов периферийного значения, но словом не обмолвиться о тех, кто есть основа, оплот и избранность Израиля.

Мне возразят, что Солженицын пишет не обо всей истории Израиля, но о двухстах годах вместе. Тогда давайте поговорим о тех выдающихся евреях, которые писали и наставляли и перенеслись в новые времена в подлинном величии духовных классиков. Жил же в Вильно Гаон, рабби Элиягу. Вот передо мной тома его святого учения по Книге Книг, закону Торы и Зоару. Рядом дюжина томов произведений рава Авраама-Ицхака Кука – величайшего мудреца и мессианского провидца двадцатого века. Тоже уроженец России, начавший там свой путь и ставший для обновленного Израиля святителем и провидцем. Тут же десяток томов Хофец Хайима – неоспоримо одного из самых влиятельных еврейских мудрецов и лидеров первой половины ушедшего века. Кстати, а разве ученики Гаона и большинство хасидских авторов жили не на территории России в рамках этих же двухсот лет? Вижу еще множество томов на своей книжной полке. Истинные лидеры и духовные подвижники. Но о них почти ни слова в книгах Солженицына.

Почему писатель сосредоточился на внешнем и периферийном? Похоже, он осознанно избегал не только углубления, но и базисного соприкосновения с темой духа Израиля. В процессе написания книги он не встретился ни с одним знатоком Торы и традиции.

Упомянутый выше Хофец Хайим ведь был не просто признанным религиозным авторитетом, но и реальным духовным лидером всемирного движения «Агудат Исраэль». Ему принадлежат слова: «Будь я моложе, сам бы пошел воевать огнем и мечом против еврейских коммунистов так же, как Маккавеи воевали против «эллинизированных» в их время». А потом распорядился наложить смертное проклятие «пульса денура» на Троцкого. (В наше время такое проклятие было наложено на премьера Рабина за преступление землепродавства.) Его позицию разделяли все крупные раввинские авторитеты. Задолго до Солженицына они призывали покаяться всех, кто отошел от Торы и принял участие в кровавом грехопадении. Раз уж говорим о духовенстве, то уместно спросить, а так ли однозначно выступили духовные наставники Солженицына против кровавого Октября?

Тут же остановимся на грубой и косолапой кривде, будто евреи не пострадали от ленинско-сталинского террора до Великой Отечественной войны, исключая сторонников Троцкого. Интересно, откуда у писателя такие сведения? Неужели он готов всерьез утверждать, что в процентном отношении жертв у евреев было меньше, чем у коренного населения? Ни слова о преследованиях раввинов, среди которых были и такие виднейшие духовные предводители, как хасидские лидеры. Мы располагаем длинными списками замученных и расстрелянных раввинов как в довоенное, так и в послевоенное время. У Солженицына – ни слова. А как сумел он обойти полумолчанием разгром всех сионистских организаций, которые пользовались до революции поддержкой подавляющего большинства евреев России? Жить не по лжи. Так и писать не по лжи!

А чего стоят упорные попытки показать, что евреев мало видели на передовой в годы Великой Отечественной войны? Писатель сам приводит данные о том, что евреи участвовали в войне наравне с другими, согласно данным Министерства обороны. Это обозначает, что – значимо больше других, потому что уже в те времена немалый процент евреев записывались русскими. Тогда говорится, что в армии были, но на передовой мало оказывались. И откуда такие сведения? Ответ: такое впечатление сложилось в народе. Так и написал ведь.

А какое впечатление сложилось в народе о проценте евреев среди власовцев и прочих предателей, перешедших на сторону Гитлера во время войны? И почему бы не написать об этом тоже?

Рядом с цитатами из Вейнингера находим пространные обвинения евреев в отсутствии самокритики. И тут я не могу не воскликнуть: насколько должен быть человек ослеплен ненавистью, чтобы писать такое? Евреи являются несомненными чемпионами мира по самобичеванию. Достаточно приводимых самим Солженицыным цитат из еврейских обрусевших ренегатов, чтобы опровергнуть его посыл.

Я верю Солженицыну, что ему лично приходилось сталкиваться с проявлениями еврейской клановости. Но своему опыту изнутри верю еще больше и не могу не списать на бушующую фобию писателя неустанное возвращение к еврейскому умению обустраиваться, когда один приводит и покрывает другого. Такие проявления национальной солидарности вполне приветственны в пределах рамок справедливости и нравственности по отношению ко всем. Но почему мне не пришлось столкнуться даже с этим? Помню, как травили меня в моей 112-й школе за выступление в поддержку Солженицына. Да и как забыть собственных родственников и знакомых, проклявших меня за Израиль, за Тору, за кипу на голове. Правда, с момента присоединения к неофициальному еврейскому движению в Москве, я почувствовал еврейскую солидарность. Я также ее ощутил еще в Москве при общении с посетившим СССР в 1977 году другом раввина Кахане Лео Гринблюмом. Но это была совершенно другого вида общность, ничем не напоминающая описанную Солженицыным.

Еврейско-русский симбиоз отличается силой боли, но и силой радости. Только фобия может вынудить человека представить еврейское отношение к России как высокомерное и отчужденное. Бесчисленное множество евреев, служивших верой и правдой и бескорыстно «Советской Родине», – это не миф. А это вылилось в мировое лидерство в делах внешней разведки, науки, искусства, военной мощи. Здесь можно говорить о решающем вкладе евреев в мощь СССР. Они руководствовались явно не еврейскими интересами, а именно преданностью СССР и русскому народу. И еще: кто сложил все песни любви к России, русскому полю, к реке Волге? Кто возрождал народную песенную традицию русского народа с такой любовью? Оговорюсь, что самому мне это было чуждо во времена проживания в СССР, но раз уж разбираем наш симбиоз, то во всех подробностях.

Пришло время задать важнейший вопрос нашим русским собеседникам по урокам нашей совместной истории. Во всех рассуждениях и обсуждениях мы принимаем наличие либерализма у евреев как врожденный порок. Однако попробуем вникнуть в сознание первых еврейских диссидентов, пошедших вслед за народовольцами к русскому народу. Излишне доказывать, что эти люди были движимы беззаветной любовью к русскому народу и желанием слиться с ним. Это замечание верно и по отношению к основной массе революционеров того времени.

Иными словами, правдивее будет определять душевное состояние евреев, избравших путь революции и Ленина как «обрусение». Они хотели открыть для себя этот громадный и просторный русский мир через любовь к простому русскому народу. Помню с самого детства, с какой убежденностью и назойливостью пытались до меня донести представители того поколения евреев, что простые русские люди – это авангард человечества. И всегда подчеркивали, как до революции процент знавших грамоту среди них был ужасающе низок, а сейчас именно эти люди обогнали весь мир по достижениям в области науки и искусства. Многие из моих старших собеседников были в прошлом учителями. Как-то вовсе позабылось, что ворвавшаяся в русскую систему образования еврейская элита двадцатых и тридцатых воспитала новую русскую элиту. Увы, упущена важнейшая составная русско-еврейского узла и Солженицыным, и всеми прочими.

А коли вглубь копаем, то придем к вопросу, ведущему к новым воспламененным и болезненным дискуссиям: проглотившие и усвоившие русскую культуру евреи шли в смуту, атеизм и противление власти. Если их ортодоксальные в иудаизме отцы и соседи делали выбор в пользу жесткой отделенности от русского мира, но о свержении самодержавия и не помышляли, то эти вышли на борьбу именно по мере насыщения русской культурой. Иными словами, местечковые евреи не несли в себе никакого революционного потенциала, покуда не открывали для себя русского слова.

Будучи в России долгое время пассивным и притесняемым меньшинством, евреи никак не могли стать во главе общероссийской смуты, но нашлось активное меньшинство присоединившихся к ней через приобщение к русской культуре. Мы понимаем, что их приобщение к русскому слову происходило не через труды славянофилов. Тем не менее, мы вправе требовать от любого исследователя русско-еврейского революционного грехопадения озадачиться вопросом: что есть в русской культуре, толкающее интеллигенцию к сопротивлению всем основам самодержавия, народности и веры?

А теперь читатель схватит меня за бороду: как мог один и тот же человек отличиться пониманием библейского смысла побед Израиля и промахнуться в самих азах поднятой им темы русско-еврейского симбиоза? Умом не понять. Простого ума не хватит и на феномен Розанова, поддержавшего кровавый навет на Бейлиса, а потом восхвалившего Израиль так, как никто из мне известных. Мало кому дано было так понять Израиль, как Сергию Булгакову и Бердяеву: благожелательно, но беспристрастно и целостно.

Можно сказать о Солженицыне, что, ослепленный изначально страстью неприязни к евреям, он сумел ее в значительной степени побороть в поисках правды. Это и есть путь от первой книги ко второй. Верный собственным требованиям к себе и к своему народу, он пришел к нам с добрыми намерениями в книге «Двести лет вместе». Его оценки совместной действительности оказались куда более истинными, чем у его злопыхателей – наших обрусевших. Но и он, увы, не узрел и не понял главного. Поэтому не удалась его миссия призвать оба народа поразмыслить о прошлом и покаяться в совместном грехопадении. Он мог бы помочь еврейским почвенникам найти общий язык с русскими почвенниками. Жаль, что этот диалог будущего состоится без него.

Глава 5

К России с Бродским

Многие ценители творчества Бродского начинали свой путь к его поэзии через песни на его стихи Александра Мирзаяна. Многим трудновато оставаться сразу с Бродским наедине. Но как услышат слова Мирзаяна о том, что в русской поэзии первые два места принадлежат Пушкину и Бродскому, то уже не смогут не вслушаться сызнова в гармонии и созвучия ленинградского метеора. А есть и такие, кто потянулся к Бродскому вследствие прочтения критики Солженицына в его адрес. Этот русский богатырь умел довести полемику до нестерпимого накала и в своих спорах с Бродским, Галичем и прочими «антиклимпетровичами».

В первом же абзаце читаем у Солженицына: «Но вот, когда читаешь весь том подряд, то, начиная от середины, возникает как бы знание наперёд всех приёмов и всего скептико-иронического и эпатирующего тона. Иронией – всё просочено и переполнено. Юмор? Если и просквознёт изредка, то не вырываясь из жёсткой усмешки». Вслед за сим идут рассуждения об иронии как о проявлении западного стиля с начала минувшего века. Это странное начало вселяет сомнения в том, что Солженицын читал Бродского. В своём критическом эссе он местами признает за Бродским литературные удачи и человеческую искренность, но представляет все это мимолетным фрагментом в общем потоке иронии и эпатажа.

Кстати, ирония. Игорь Ефимов удачно подметил: «Нет, не от западных интеллектуалов затекала она к нам, а прямиком из самых главных русских книжек – из томиков Пушкина. Каждый глоток пушкинской иронии был в юности – как глоток кислорода. Ибо полное отсутствие иронии было главным свойством тех, кто распоряжался нашей жизнью, а потому любой проблеск её ощущался как знак душевного освобождения. Пушкинский Моцарт может сказать о себе «Но божество моё проголодалось», а Сальери не может – и за эту-то легкость, а вернее летучесть души, и сердится на него. В доказательство «безысходной замкнутости Бродского в себе» Солженицын приводит строчки «кого ж мы любим, / как не себя?» Но ведь это чуть ли не прямой парафраз грустно-ироничного пушкинского «Кого ж любить? Кому же верить? Кто не изменит нам один?..», кончающегося: «Любите самого себя, достопочтенный мой читатель. Предмет достойный – ничего любезней, верно, нет его». Ирония Бродского – сродни иронии Пушкина, Гёте, Шекспира. Томас Манн называл такую иронию эпической и писал, что ей вовсе не сопутствует «холодность и равнодушие, насмешка и издевка. Эпическая ирония – это скорее ирония сердца, ирония, исполненная любви; это величие, питающее нежность к малому».

Признаю, что самому мне куда больше по душе солженицынская неулыбчивость, нежели набоковская ирония. Но при чем тут Бродский? Утонченность восприятия мирских явлений и некоторая сюрреалистическая кинематографичность – это еще не насмешка Феллини и вовсе не безудержный цинизм Пушкина. У Бродского мы обнаруживаем умение превозмочь и передавить боль. Иначе человеку с развитым чувством сострадания не вынести бы жизни с такими вихревыми закрутями.

Вслед за осуждением иронии Бродского Солженицын принимается за поэта уже без перчаток: «Едче всего изъязвить таким подходом любовную ткань. Вот берётся Бродский за сюжет Марии Стюарт, столь романтически воспетый многими, и великими, поэтами. Но романтика для него дурной тон, а проявить лиричность – и вовсе недопустимо. И он – резкими сдёргами профанирует сюжет (заодно – и саму сонетную форму), снижается до глумления: «кому дала ты или не дала», «для современников была ты блядь», и даже к её статуе в Люксембургском саду: «пусть ног тебе не вскидывать в зенит». Ещё и диссонансами языковыми: «сюды», «топ-топ на эшафот», «вдарить», «вчерась», «атас!», «и обратиться не к кому с „иди на”», – и это чередуется со светскими реверансами – какое-то мелкое петушинство. И весь цикл (оттенённый признанием, что именно Мария Стюарт его, мальца, «с экрана обучала чувствам нежным») написан словно лишь для того, чтобы поразить мрачно-насмешливой дерзостью».

Не знаю, зачем Бродскому понадобилось низвергать с пьедестала романтической сакральности Марию Стюарт. Придется также согласиться с Солженицыным, что использование низменной лексики не делает чести и великому поэту.

Но стоп! Ведь существует же такая традиция глумления в русской классической литературе – или это Бродский придумал ее? Припомним любимые с детства слова классика:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты…

И вот текст письма Пушкина его другу Соболевскому от второй половины февраля 1928 года: «Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб…л». Такой вот комментарий к собственному стихотворению. Это ли не глумление?

Надо добавить, что у Пушкина нарыли стихов на две книги, которые могли бы занять достойное место на стенках любого сортира на автовокзале. Вот как описывает это С. Т. Аксаков (письмо к Шевыреву, 26 марта 1829 года): «С неделю тому назад завтракал я с Пушкиным, Мицкевичем и другими у Мих. Петровича (Погодина). Первый держал себя ужасно гадко, отвратительно; второй – прекрасно. Посудите, каковы были разговоры, что второй два раза принужден был сказать: «гг., порядочные люди и наедине и сами с собою не говорят о таких вещах».

Не стоило бы приводить примеров «глумления», не будь воли Солженицына начать разбор Бродского с сумрачного поиска срамного в его произведениях. Писатель не просто упомянул наличие непотребства в стихах поэта, но с этого начал свое эссе. Здорово надо было потрудиться над стихами Бродского, чтобы извлечь из них едва ли не единственное матерное слово. Как ложка дегтя в бочке меда, да? А теперь вообразим себе, как бы такой Мерой Суда прошелся Солженицын по Пушкину… Он ведь писал о нем. И о Есенине писал классик. Как возмущался, надо полагать, похабным и скверным в творчестве гения из деревни Константиново!.. Ведь тот тоже писал вирши в духе тех, что читаем в общественных уборных. И вновь подчеркнем: берем пример с оценщика Бродского, а то бы и в голову не пришло копаться в грязных страницах Пушкина и Есенина.

Когда Андрей Синявский позволил себе опубликовать запанибратские «прогулки с Пушкиным», Солженицын ответил памфлетом «Колеблет твой треножник». Автор прогулок был назван «червогрызом». Однако Синявский критиковал Пушкина в щадящем режиме, если сравнивать с разбором-разгромом Бродского пером Солженицына. Поэт Пушкин выводится Солженицыным как глубоко верующий человек, наделенный мудростью и чуть ли не пророчеством.

Солженицын опирается на несколько пушкинских оборотов, как то «Веленью Божьему, о Муза, будь послушна». Не заметив даже, что упоминание единого Творца смежно с упоминанием греческой музы. В обоих случаях – дань духу времени. Сам Пушкин был атеистом, и православную риторику использовал наряду с языческой в художественных целях. А упоминание всуе Высшей силы корифей счел возможным и применительно к тому, что именно сделал он с г-жой Керн. Свое мировоззрение поэт выразил ярко и красиво в стихотворении «Безверие»:

…Напрасно ищет он унынью развлеченья;

Напрасно в пышности свободной простоты

Природы перед ним открыты красоты;

Напрасно вкруг себя печальный взор он водит:

Ум ищет божества, а сердце не находит…

Во храм ли вышнего с толпой он молча входит,

Там умножает лишь тоску души своей.

При пышном торжестве старинных алтарей,

При гласе пастыря, при сладком хоров пенье,

Тревожится его безверия мученье.

Он Бога тайного нигде, нигде не зрит,

С померкшею душой святыне предстоит,

Холодный ко всему и чуждый к умиленью

С досадой тихому внимает он моленью…

У Солженицына читаем: «В общей сродности с народной основой и его христианская вера. Она выражается в форме народного благочестия, которое он естественно перенимает из народной стихии… Вера его высится в необходимом, и объясняющем, единстве с общим примирённым мирочувствием… Для России Пушкин – непререкаемый духовный авторитет, в нынешнем одичании так способный помочь нам уберечь наше насущное, противостоять фальшивому».

Явный перегиб у Солженицына, осознанный и ведущий к фальши. Если основывать утверждение о религиозности Пушкина на нескольких языковых оборотах, то так можно прибегнуть и к его письму Собольскому, чтобы обосновать другой посыл. Пушкин был атеистом и масоном.

Красивые слова Солженицына о Пушкине: «Все сказать, все показываемое видеть, осветляя его. Всем событиям, лицам и чувствам, и особенно боли, скорби, сообщая и свет внутренний, и свет осеняющий, – и читатель возвышается до ощущения того, что глубже и выше этих событий, этих лиц, этих чувств». Можно опереться на них, чтобы прибавить к фундаментальному разбору идеи литературы мессианское пожелание освятить в мире то, что было досель обыденным и будничным. Ведь именно сакрализация бренного могла быть уделом художественной литературы. В нем намек на те дни, когда бренное взнесется до сегодняшнего сакрального, а ныне святое подымется до святого святых. Возможно, извлечем мы в будущем благо и из переоцененной художественной литературы.

Солженицын оценивает не только Пушкина с душевным пафосом, но и Есенина:

«Я иду по деревне этой, каких много и много, где сейчас все живущие заняты хлебом, наживой и честолюбием перед соседями, – и волнуюсь: небесный огонь опалил однажды эту окрестность, и еще сегодня он обжигает мне щеки здесь. Я выхожу на окский косогор, смотрю вдаль и дивлюсь: неужели об этой далекой темной полоске хворостовского леса можно было так загадочно сказать: «На бору со звонами плачут глухари»…? И об этих луговых петлях спокойной Оки: «Скирды солнца в водах лонных»…? Какой же слиток таланта метнул Творец сюда, в эту избу, в это сердце деревенского драчливого парня, чтобы тот, потрясенный, нашел столько красоты – у печи, в хлеву, на гумне за околицей – красоты, которую тысячу лет топчут и не замечают…»

Читаем и радуемся духоподъемному обращению к творчеству истинно гениального народного поэта. И спасибо автору, что не корит Есенина за элитарность и отдаленность от языка народа. Знал ведь Солженицын, что без словаря Даля не прочесть сегодня пленящее душу стихотворение со словами «скирды солнца в водах лонных…» Часто, очень часто журит Солженицын Бродского, Пастернака и других авторов за отдаленность от народа и элитарность. Но Есенину не ставит в укор то, что своим обращением с русским языком он освящает и воздымает будни до уровня, отдаленного от современного восприятия. И мы премного благодарны ему за то, что не вытащил из помойки хулиганские и матерные стихи Есенина и не начал с них разбора его поэзии.

Есть люди, которые допускают игру в двойные стандарты, когда дело касается политики и защиты интересов своего народа. Но допустимо ли это при оценке литературного наследия? Или «очищение» русской литературы от Пастернака, Мандельштама и Бродского оправдывает двойную шкалу ценностей?

Вслед за разбором «непристойностей» Бродского Солженицын приступает к лобовой атаке: отсутствие душевности, неспособность к выражению чувств тепла и любви, неизбывная холодность. И даже отсутствие музыкальности. Тут уж не медведь на ухо наступил, а сам Эсав слух повредил. И чтобы не быть выставленным на посмешище, приводит Солженицын то, что видится ему исключением из общего правила, и снисходительно хвалит по ходу дела поэта.

Знаем по литературе и по музыке, что всякий выдающийся автор оставил после себя множество посредственных и даже слабых произведений. (Исключение составляет Бах, который всегда выдерживал высочайший уровень.) Но наше восприятие творений писателей, композиторов, художников и поэтов всегда сосредоточено на жемчужинах их творчества. Это правило выдерживает Солженицын до нарочитости при оценке Пушкина и Есенина, но полностью чурается этого принципа в своем эссе о Бродском. Он ищет в его книге стихов погрешности и опечатки с пристрастием солдата, вышедшего на зачистку родной земли от врага.

А потом об эмиграции: «После нескольких лет запретной цензуры и, вероятно, растущего раздражения, Бродский эмигрировал. По общепринятой ныне версии о насильственном изгнании пишется об этом так: «В 1972 году советские власти вручили Бродскому, вопреки его желанию, визу на выезд в Израиль, фактически выслали из СССР». Сам Бродский пишет куда честней: «Бросил страну, что меня вскормила», «я сменил империю. Этот шаг / продиктован был тем, что несло горелым / с четырёх сторон». (Может быть, еще какие-то детали объяснились бы нам из письма Бродского Брежневу 4.6.72, упоминаемого немецким журналистом Юргеном Серке в его книге.) И позже: «А что насчёт того, где выйдет приземлиться, / земля везде тверда; рекомендую США». И ни слова у Солженицына о том, как власти пытались склонить Бродского к сотрудничеству, но тот устоял и не стал агентом «Ветровым».

«И так получилось, что, выросши в своеобразном ленинградском интеллигентском круге, обширной русской почвы Бродский почти не коснулся. Да и весь дух его – интернациональный, у него отприродная многосторонняя космополитическая преемственность». И просторные рассуждения о склонности Бродского к античным мотивам. Мы читаем Солженицына и чешем затылок: а не у Пушкина и не у русских ли авторов позаимствовал Бродский беспрерывные обращения к зефирам, аполлонам, немезидам и прочим венерам с музами? Нет, конечно. Пушкин ведь пришел «все сущее очеловечить» и украсить. А Бродский: «Глубинных возможностей русского языка Бродский вовсе не использовал, огромный органический слой русского языка как не существует для него, или даже ему не известен, не проблеснёт ни в чём. Однако обращается он с языком лихо, то нервно его ломает, то грубо взрывает разностилем, неразборчив в выборе слов, то просто небрежен к синтаксису и грамматике». И длинные страницы придирок, изложенных красивым русским языком почвенника.

Вот находит оценщик у Бродского удачные рифмы в стихах, но сразу спешит заглушить прорезавшиеся ноты благожелательства издевками: «Принятая Бродским снобистская поза диктует ему строить свой стиль на резких диссонансах и насмешке, на вызывающих стыках разностильностей, даже и без оправданной цели… Так что принять Бродского за мэтра языка – трудновато».

Но сбивается Солженицын, перечеркивая все написанное им самим выше: «Однако во всех его возрастных периодах есть отличные стихи, превосходные в своей целости, без изъяна. Немало таких среди стихов, обращённых к М. Б. Великолепна «Бабочка»: и графическая форма стиха, и краткость строк передают порханье её крыльев (тут – и мысли свежи). «На столетие Анны Ахматовой» – из лучшего, что он написал, сгущённо и лапидарно. «Памяти Геннадия Шмакова»: несмотря на обычную холодность также и надгробных стихов Бродского, этот стих поражает блистательной виртуозностью, фонтаном эпитетов. – И наконец, разительный «Осенний крик ястреба»: эти смены взгляда – от ястреба на землю вниз, и на ястреба с земли, и – вблизи рядом с летящим, так что виден нам «в жёлтом зрачке <…> злой / блеск <…> помесь гнева / с ужасом» – и отчаянный предсмертный крик птицы («и мир на миг / как бы вздрагивает от пореза») – и ястреба разрывает со звоном, и его оперенье, опушённое «инеем, в серебре», выпадает на землю, как снег. Это – не только из вершинных стихотворений Бродского, но и – самый яркий его автопортрет, картина всей его жизни».

В ходе эмоционального и пристрастного разбора вырывается у Солженицына и такое признание: «Ярко выражено, с искренним чувством, без позы. И – что это? Даже сквозь поток ошеломлённых жалоб – дыхание земли, русской деревни и природы внезапно даёт ростки и первого понимания: «В деревне Бог живёт не по углам, / как думают насмешники, а всюду. / Он освящает кровлю и посуду <…> / В деревне он в избытке. В чугуне / он варит по субботам чечевицу <…> / Возможность же всё это наблюдать <…> / единственная, в общем, благодать, / доступная в деревне атеисту». И новое настроение: «Не перечь, не порочь». И сам уже в действии: «Воззри сюда, о друг– / потомок: / во всеоружьи дуг, / постромок, / и двадцати пяти / от роду, / пою на полпути / в природу». И даже такие прекрасные строки: «То ли песня навзрыд сложена / и посмертно заучена». Уже не «обычная холодность». Как почитаешь и вчитаешься – вся эмоциональная палитра современного человека вмещена в эти стихи.

И снова не сможем не удивиться, как не сподобился критик-прокурор соотнестись преимущественно с лучшим и выверенным в творчестве Бродского? Как не выделил того, что будет жить в веках?

Далее Солженицын приступает к выделению из творчества Бродского попыток религиозных поисков. Талантливый и непосредственный в изложении, но, несомненно, поверхностный в богословском познании Бродский выглядит, тем не менее, теологом в сравнении с Пушкиным или Есениным. Солженицын реагирует на его изыски о жизни, смерти и вере сурово и высокомерно: «Так прежде своей физической смерти, и даже задолго, задолго до неё, Бродский всячески примерял к себе смерть. И тут – едва ли не основной стержень его поэзии. В поздних стихах его ещё нарастает мало сказать безрадостность – безысходная мрачность, отчуждение от мира. (Но и – с высокомерными нотками.) Нельзя не пожалеть его».

Кто-то выдумал, что «поэт в России больше, чем поэт». Вот и повторяют все раздутое клише, внимания вовсе не прилагая к тому, что до девятнадцатого века, до Пушкина, художественная литература вовсе не была в ходу. А как появились поэты нового типа, то опричь своих любовных переживаний и недовольства миром мало о чем пеклись. Если и выявлялась у них гражданская позиция, то зачастую пагубная – «в белом венчике из роз впереди Иисус Христос…» Революцию большевиков, как помнится, поддержали не только Маяковский с Демьяном Бедным, но и Блок, Брюсов и Есенин.

Солженицын прощает Есенину «солнце-Ленина», но, как подошли к Бродскому, слышится голос прокурора: «Что до общественных взглядов, Бродский выражал их лишь временами, местами. Будучи в СССР, он не высказал ни одного весомого политического суждения, а лишь: «Я не занят, в общем, чужим блаженством». Его выступления могла бы призывно потребовать еврейская тема, столь напряжённая в те годы в СССР? Но и этого не произошло. Было, ещё в юности, «Еврейское кладбище около Ленинграда», позже «Исаак и Авраам» – но это уже на высоте общечеловеческой. Да ещё главка из «Литовского дивертисмента» – и всё. Еврейской теме Бродский уделил, кажется, меньше внимания, чем античной, английской или итальянской».

Справедливый укор, но вновь Солженицын путает жанр. Бродский не претендовал на роль пророка и был гением слова, но никак «не больше, чем поэт», никак не выше уровня художественной литературы. И все равно, трудно понять, как за двадцать лет на Западе Бродский не нашел времени для посещения Израиля, как отказался навестить родной Ленинград после падения СССР.

Можно также согласиться с Солженицыным, что склонность Бродского к западному христианству вызывает недоумение. «Запад! Запад Бродскому люб – и не только потому, что в нём господствует Нравственный Абсолют, и не только потому, что он основан на индивидуальности и приоритете частной жизни; хотя в приверженности к демократии Бродского не упрекнёшь: ни в чём не проявлена. Тут у него весьма глубокая правильная мысль: демократия несовместима ни с каким монотеизмом, в том числе и с христианским. «Демократическое государство есть на самом деле историческое торжество идолопоклонства [политеизма] над Христианством». Приведенная цитата указывает на глубину понимания Бродским западных реалий. Он нашел словесное одеяние для идей, которые давно уже чужды западной политологии. Коли взнялся над уровнем демократии, каким поклонником Запада может считаться Бродский? Разве можно представить сегодня прозападничество без либерального идолопоклонства?

Бродский умел возвыситься над собственными представлениями. Ведь это он начал свою Нобелевскую лекцию в 1987 году с таких плоских слов: «Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно далеко – и в частности от Родины, ибо лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии, – оказаться внезапно на этой трибуне – большая неловкость и испытание». Конечно, Нобелевская лекция Солженицына была монументальней и сильнее по духовному заряду.

Но Бродский перерос увлечение Западом. Вот бесценный и приведенный самим Солженицыным образ:

«Ветреный летний день.

Запахи нечистот

затмевают сирень.

Брюзжа, я брюзжу как тот,

кому застать повезло

уходящий во тьму

мир, где, делая зло,

мы знали еще – кому».

Будто услышал обращенные к нему слова Александра Мирзаяна:

Нет, я думать не смел на такую

загадывать карту —

Я озвучивал тех, чьи старанья

остались за кадром

У эпохи моей, что под клюквой

раскинула кущи,

У которой теперь барабаном

расплющило уши.

Что ей слух повернет – то ль беда,

то ли новая сказка?

Но не пой, не тянись за ансамблями

песни и пляски.

Только здешнюю боль не сменяй

на пустую свободу

И найди, сохрани этой жизни

щемящую ноту.

Солженицын пишет о прорицательности Пушкина. А что у Бродского?

Будущее черно,

но от людей, а не

от того, что оно

черным кажется мне.

Разве приход Барака Обамы к власти в США не вмещается в чувства и предчувствия в этом стихотворении о детских играх в Нью-Йорке, где «жилистый сорванец, / уличный херувим <…> / из рогатки в саду / целясь по воробью, / <…> убеждён – убью»?

А резкий стихотворный протест против самостийности Украины? Разве не предвосхитил Бродский события наших дней? В этом стихотворении Бродский был больше, чем поэтом:

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,

слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

«время покажет Кузькину мать», руины,

кости посмертной радости с привкусом

Украины.

То не зелено-квитный, траченный

изотопом, —

жовто-блакытный реет над Конотопом,

скроенный из холста, знать, припасла Канада.

Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки

в полной жмене!

Не нам, кацапам, их обвинять в измене.

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с залитыми глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы

медля строго:

скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!

Ступайте от нас в жупане, не говоря —

в мундире,

по адресу на три буквы, на все четыре

стороны. Пусть теперь в мазанке хором гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Как в петлю лезть – так сообща,

путь выбирая в чаще,

а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе – хватит!

Плюнуть, что ли, в Днипро, может,

он вспять покатит,

брезгуя гордо нами, как скорый,

битком набитый

кожаными углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,

нам, подавись мы жмыхом и колобом,

не треба.

Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.

Кончилась, знать, любовь, коль и была

промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях

глаголом?

Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.

Полно качать права, шить нам одно, другое.

Это земля не дает вам, кавунам, покоя.

Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!

Больше, поди, теряли – больше людей,

чем денег.

Как-нибудь перебьемся. А что до слезы

из глаза —

нет на нее указа, ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

будете вы хрипеть, царапая край матраса,

строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Нет, не прошли мимо пытливого и чуткого взора Солженицына лучшие строфы поэзии Бродского. Местами он пытается перебороть физиологическую неприязнь к Бродскому, руководствуясь своим кредо «жить не по лжи», но затем снова плывет по течению своих недобрых чувствий. Не нравится ему Бродский. Как Василий Шульгин в его труде «Что нам в них не нравится», Солженицын не столько разбирает творчество поэта, сколько объясняет читателю, что ему в Бродском не нравится.

Эта линия берет верх и находит свой апогей в мощном ударе кастетом прямо в челюсть: «Но выше этого частного нежелания возвращаться в Россию облаком нависала, вероятно, сущностная отчуждённость Бродского от русской литературной традиции, исключая расхожие отголоски, оттуда выхваченные; чужесть мировоззренческой, духовной, интеллектуальной сути её – как в линии Толстого, так и в линии Достоевского – да и Ахматовой же, несмотря на столькое личное общение с ней. И ещё отдалённей и чужее казался ему внутренний дух русской истории».

«Отчужденность от русской литературы». Это приговор Солженицына не только Бродскому, но и Мандельштаму с Пастернаком, которых писатель ни разу не включает в список лучших русских литераторов двадцатого века.

Вспомним снова слова Бродскому, на которые Мирзаян написал замечательную музыку:

«Сводный хор домовых грянет в спину

тебе от порога,

И родимых болот светляки обозначат

дорогу,—

И большая река заспешит, заструится

вдогонку,

Чтоб молчанье твое записать на широкую

пленку…

Оглянись, посмотри – ничего за собой

не оставил…

Исключенья твои – это формулы

будущих правил.

Только та тишина, что бумажною дудкой

построил,

Наконец обовьет твою тень виноградной

лозою…

Где надежды рука? Кто вину мне подаст

во спасенье?

Слышишь – в роще ночной поднимается

детское пенье,

И встают высоко, возвращая остывшую

нежность,

Золотая листва,

и звезда,

и пустая скворешня…»

Очень уместны тут оказались строки Александра Галича:

Ой, не шейте вы, евреи, ливреи,

Не ходить вам в камергерах, евреи!

Не горюйте вы зазря, не стенайте, —

Не сидеть вам ни в Синоде, ни в Сенате.

А сидеть вам в Соловках да в Бутырках,

И ходить вам без шнурков на ботинках,

И не делать по субботам лехаим,

А таскаться на допрос с вертухаем.

Если ж будешь торговать ты елеем,

Если станешь ты полезным евреем,

Называться разрешат Рос… синантом

И украсят лапсердак аксельбантом.

Но и ставши в ремесле этом первым,

Все равно тебе не быть камергером

И не выйти на елее в Орфеи…

Так не шейте ж вы ливреи, евреи!»

Мы показали, насколько очевидны двойные стандарты в оценках Солженицына. Вместе с тем неоспоримо и право русского мыслителя решать, кто принадлежит традиции его народа, а кто странник и чужеродец в его культуре. И неоспоримо его право на дискриминацию при отборе собственной национальной элиты. Да и почему нам так обидно, что отрекшихся или отдалившихся от нашего народа Пастернака, Мандельштама и Бродского исключают из списка великих русских литераторов? Разве не повернулись все они спиной к своему народу и к волению Творца? Разве приговор им Солженицына не есть прямая кара за их поворот спиной к судьбам Израиля?

Есть в отринутии Солженицыным Бродского с Пастернаком и Мандельштамом не только неправедная невзвешенность, но и важное напоминание нам о собственной миссии. Но требуется мыслитель добавочной глубины, который бы взнялся над уровнем Меры Суда и субъективизмом и предложил осмысление феномена русско-еврейского симбиоза в культуре ушедшего века. Не новое судилище над Бродским, но попытка осознания, ради чего свел Всевышний столько еврейских талантов с русской культурой и каким должно быть истинное исправление после того, как симбиоз привел к обоюдному разбиению сосудов и грехопадению.

Будем молиться, чтобы Творец открыл нам в Израиле еврейского Солженицына. И пусть знает он опыт своего великого русского предшественника. Тот показал и доказал, что и один в поле воин.

Глава 6

В схватке с Эдомом

Десять лет назад пятьсот общественных фигур и культурных деятелей юдофобской направленности направили Генеральному прокурору России нашумевшее письмо с чудовищными лживыми наветами на еврейский народ. Привожу здесь полностью мое интервью русскому патриотическому изданию, поскольку выдвигаемые сызнова наветы требуют жестких и полных ответов. Вслед за ним уместно было вспомнить ответ Андрею Кураеву, выступившему с фекальным наветом на евреев вследствие скандала с попрыгуньями-инфернальницами.

Дайте, пожалуйста, Вашу оценку своевременности Обращения депутатов к Генпрокурору.

До меня донеслось несколько возможных объяснений причины выплеска тмонеистовства именно в эти дни. Поскольку обсуждаемая выходка носит характер пиаровского балагана, то уместно попытаться понять, кому она была нужна и зачем.

Возможно, авторы письма приурочили его к годовщине освобождения Освенцима. Чтобы дыхнуть нам в спину сумесью водочного перегара с гитлеровским.

Я слышал о версии, будто власть пыталась опробовать народное мнение выбросом юдофобских помоев: насколько реально перекинуть на евреев или мифических «сионистов» вину за антисоциальные реформы. Ведь после пенсионеров придет черед школьников (платное образование). Другие утверждают, что петиция – попытка путча Крутова и Савельева против Рогозина в «Родине».

Не имея основательных знаний для подтверждения одной из версий, отмечу бессомненную значимость обсуждаемого документа. Он бьет по остали нашего смешения и грехопадения в России, вырубает вокорень тщету «развития еврейской общины в России». Когда ассимилированный остаток русского еврейства не внимает своим пророкам и пренебрегает Землей Израиля по корысти и узости, то приходит Амалек.

Извечный закон Творца истории.

Значимость петиции – в выявлении внутреннего и утробного в их отношении к Израилю. Ведь полагали многие, будто грабительство либеральных ассимилянтов на гребне перестройки пробудило неприязнь и ненависть. Сам я тоже не раз был охвачен тщетой возможности выстроения мостов, после как стряхнем мы с себя облибераленных апостолов Великого Смешения в делячестве и средствах массового зловещания.

Хоть и известно всем, что не будь Пятого Управления КГБ с Ф.Д. Бобковым, не видать бы Гусинскому НТВ и МОСТа (Бобков курировал Гусинского при СССР, а затем служил в его МОСТе главой информационного отдела). Хоть и понимали, что не Березовскому перепадали основные барыши, а стоявшим за ним чиновникам с «правильными» фамилиями. (Поймет ведь и груденыш, что «бизнес» в таких масштабах без участия и заинтересованности самой вехоуправщины не делается…) Тем не менее, тогда и сейчас испытываем стыд и гнев при поминании этнических евреев, поправших мораль Израиля и отринувших веру народа избранного и отправившихся строить с инаковыми их тельцов и грабить и развращать… Не устанем разоблачать их и преследовать словом и делом. Их сущность выявил я уже в статье о Великом Смешении.

Перечитаем же петицию тмонеиствующих. Нет, не грабители и проводники либеральной касти помехой им в патриотическом строительстве. Вчитайтесь и уведаете, по кому вознамерились нанести удар авторы петиции. Им покоя не дает наш свод законов благочестивости и вера в явление Господне всем человекам через Мессию. К либеральным кровососам не благоволят на словах, но с руки их охотно кормятся (см. газету «Завтра»). Узнать бы, не они ли, «олигархи», стоят за сиим зловонным истечением из гнойника ненависти к Израилю.

Многим из нас свойственно оправдание России, ведь там мы родились и немало доброго из почвы ее впитали. Приведенная же писаница доказывает нам беспеременность ненависти к истинному Израилю. Ибо те – «как шелуха, которую возметет ветер». C Израилем же мессианским схлестнутся они в скорые времена, когда он поведет всех праведных и благоверных против либерального зла и дикарства Амалека в одеждах Ишмаэля.

Пришли неистовые напоминанием нам, что, стань мы завтра все радетелями «русской идеи» и Великой России, не убавилась бы ненависть нисколь, если не преумножилась. Как и прежде, не за грехи наши ненавидят они нас, но за добродетель. А любят (когда любят) – за грехи токмо. Их либералы наших пестуют и лелеят за извращения и душепродавство…

Поскольку эти запрету предать вознамерились именно Шулхан Арух с Талмудом и веру в Мессию, позволю себе поахальничать, с чего Танах наш (Ветхий Завет у них) вниманием обошли…

Приведем несколько выдержек из Библии в синодальном переводе. Начнем с Пятикнижия:

«50. И сказал Господь Моисею на равнинах Моавитских у Иордана, против Иерихона, говоря:

51. объяви сынам Израилевым и скажи им: когда перейдете через Иордан в землю Ханаанскую,

52. то прогоните от себя всех жителей земли и истребите все изображения их, и всех литых идолов их истребите и все высоты их разорите;

53. и возьмите во владение землю и поселитесь на ней, ибо Я вам даю землю сию во владение;

54. и разделите землю по жребию на уделы племенам вашим: многочисленному дайте удел более, а малочисленному дай удел менее; кому где выйдет жребий, там ему и будет [удел]; по коленам отцов ваших возьмите себе уделы;

55. если же вы не прогоните от себя жителей земли, то оставшиеся из них будут тернами для глаз ваших и иглами для боков ваших и будут теснить вас на земле, в которой вы будете жить,

56. и тогда, что Я вознамерился сделать им, сделаю вам» (Числа 33).

В петиции упоминается «зловещая молитва» «Шефох». А она есть прямая цитата из пророка Иеремии: «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на племена, которые не призывают имени Твоего; ибо они съели Иакова, пожрали его и истребили его, и жилище его опустошили» 10:25).

Или такое:

«1. Пророческое слово Господа к Израилю через Малахию

2. Я возлюбил вас, говорит Господь. А вы говорите: ‘в чем явил Ты любовь к нам?’ – Не брат ли Исав Иакову? говорит Господь; и однако же Я возлюбил Иакова,

3. а Исава возненавидел и предал горы его опустошению, и владения его – шакалам пустыни».

Псалмы Давида откроем, а там обнаружим «агрессивность», превосходящую во много крат цитаты из Шулхан Аруха… И что говорить о «Свитке Эсфирь»…

А теперь откроем и Новый Завет:

«21. И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские.

22. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется.

23. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами.

24. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева.

25. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне.

26. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.

27. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их.

28. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час» (От Матфея 15).

Такого в Талмуде не сыщешь… Там же про Талмуд:

«16. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.

17. Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

18. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

19. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.

20. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (От Матфея 5).

Что было сводом законов книжников и фарисеев, если не Талмуд, выжимкой которого и является Шулхан Арух?..

Мало того:

«1. Итак, спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова.

2. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. Или не знаете, что говорит Писание в [повествовании об] Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря:

3. Господи! пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут.

4. Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом.

5. Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток.

6. Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело.

7. Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились,

8. как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня.

9. И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им;

10. да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда.

11. Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы [совсем] пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность.

12. Если же падение их – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам, то тем более полнота их.

13. Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое.

14. Не возбужу ли ревность в [сродниках] моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?

15. Ибо если отвержение их – примирение мира, то что [будет] принятие, как не жизнь из мертвых?

16. Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви.

17. Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,

18. то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, [то] [вспомни, что] не ты корень держишь, но корень тебя.

19. Скажешь: ‘ветви отломились, чтобы мне привиться’.

20. Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.

21. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.

22. Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости [Божией]; иначе и ты будешь отсечен.

23. Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их.

24. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.

25. Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, – чтобы вы не мечтали о себе, – что ожесточение произошло в Израиле отчасти, [до времени], пока войдет полное [число] язычников;

26. и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова» (Римлянам 11).

И пошто не предлагают Библию всю запретить? Был в их среде последовательный и непримиримый Валерий Николаевич Емельянов. Он вот их логикой ведом был до конца, потому Иисуса объявил «типичным еврейским фашистом». Он бы бесхитростно и прямо перерезал все узы России с основами веры Израиля…

Я слышу возмущенные голоса: вырвал из контекста; сам не верит, а цитирует; нагло лезет в чужое, традиции не зная; как некорректно…

А выдергивать выборочно и своевольно выдержки из наших законов корректно?!

Коль довели мы наш ответ до ревнительского накала, требует справедливость и добавочных слов. Есть и другая Россия, не либеральная и не тмонеиствующая. Кто книг не читал истинных носителей русской идеи, пусть вспомнит доброту и открытость лиц где-то вдали от Москвы, пусть поставит перед неплотным глазом видопись русского селения, пусть вчитается в слова А.И. Солженицына:

«Кто хочет увидеть единым взором, в один окоём, нашу недотопленную Россию – не упустите посмотреть на калязинскую колокольню.

Она стояла при соборе, в гуще изобильного торгового города, близ Гостиного двора, и на площадь к ней спускались улицы двухэтажных купеческих особняков. И никакой же провидец не предсказал тогда, что древний этот город, переживший разорения жестокие и от татар, и от поляков, на своём восьмом веку будет, невежественной волей самодурных властителей, утоплен на две трети в Волге: всё бы спасла вторая плотина, да поскудились большевики на неё. (Да что! – Молога и вся на дне.) И сегодня; стань на прибрежной грани, – даже воображению твоему уже не подъять из хляби этот изневольный Китеж, или Атлантиду, ушедшую на дюжину саженей глубины.

Но осталась от утопленного города – высокостройная колокольня. Собор взорвали или растащили на кирпичи ради нашего будущего – а колокольню почему-то не доспели свалить, даже вовсе не тронули, как заповедную бы. И – вот, стоит из воды, добротнейшей кладки, белого кирпича, в шести ярусах сужаясь кверху (полтора яруса залито), в последние годы уж и отмостку присыпали к ней для сохранности низа, – стоит, нисколько не покосясь, не искривясь, пятью просквоженными пролетами, а дальше луковкой и шпилем – в небо! Да ещё на шпиле – каким чудом? – крест уцелел. От крупных волжских теплоходов, не добирающих высотой, как издали глянуть, и на пол-яруса, – шлёпают волны по белым стенам, и с палуб уже пятьдесят лет глазеют советские пассажиры.

Как по израненным, бродишь по грустным уцелевшим улочкам, где и с покошенными уже домишками тех поспешно переселенных затопленцев. На фальшивой набережной калязинские бабы, сохраняя старую приверженность к исконной мягкости и чистоте волжской воды, тщатся выполаскивать бельё. Полузамерший, переломленный, недобитый город, с малым остатком прежних отменных зданий. Но и в этой запусти у покинутых тут, обманутых людей нет другого выбора, как жить. И жить – здесь.

И для них тут, и для всех, кто однажды увидел это диво: ведь стоит колокольня! Как наша надежда. Как наша молитва: нет, всю Русь до конца не попустит Господь утопить.

Есть и такой дух в стране нашего рождения. Его затопить все норовили большевики с либералами и мракобесами. Этот дух внемлет слову Господа, и к нему с напоминанием в такой день придем:

«1. И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе;

2. и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение;

3. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Бытие 12).

Врагам Израиля посмотрим в волчьи глаза безбоязненно и повторим слова пророка Иеремии: «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на племена, которые не призывают имени Твоего; ибо они съели Иакова, пожрали его и истребили его, и жилище его опустошили».

И не поспешим всех «подписантов» вписывать во тмонеистовство навек. Может, и кто из них обернется. Вспомним, как писал в конце жизни Василий Розанов. Тот самый Розанов, который в своей слепой ненависти дошел до кровавого навета..:

«И вот я думаю – евреи во всем правы. Они правы против Европы, цивилизации и цивилизаций. Европейская цивилизация слишком раздвинулась по периферии, исполнилась пустотами внутри, стала воистину «опустошенною» и от этого погибает. Кому она нужна? Кого греет? Самые молитвы ее пусты, эти «протестантские молитвы», эти «католические молитвы». Эти «православные молитвы». Слишком обширно. А где обширно, там и холодно. «Где же нагреть такой храм?» В храме св. Петра – только мерзнуть. Как лучше его маленькие церковки в Ярославле и вообще по Поволжью.

Живите, евреи. Я благословляю вас во всем, как было время отступничества (пора Бейлиса несчастная), когда проклинал во всем. На самом же деле в вас, конечно, «цимес» всемирной истории: т. е. есть такое «зернышко» мира, которое – «мы сохранили одни». Им живите. И я верю, «о них благословятся все народы». – Я нисколько не верю во вражду евреев ко всем народам. В темноте, в ночи, не знаем – я часто наблюдал удивительную, рачительную любовь евреев к русскому человеку и к русской земле.

Да будет благословен еврей.

Да будет благословен и русский».

Но главное – к себе обратимся. Пусть беспричинна ненависть языцев, пусть лживы их уста, но нешто сами мы безгрешны и совершенны в эти дни? Не грех ли соблазнять сынов Израиля в России оставаться и в других странах, когда их ждет уже две тысячи лет удел родной и дом родной на Земле Святой? И не увлечены ли многие из нас антимессианским стяжательством и скоекорыстием – пагубой Сиону и Иерусалиму, как Виленский Гаон нас предупреждал? А выкрик новый Амалека – напоминание, не боле, кем нам самим должно быть.

Когда угроза главная нам от либерализма и Великого Смешения, предвидимы старания глобалистского зверя порвать те узы, которые обвивать начали последние годы избранных Израиля с верными России. Думается, они поработали на сей раз. Так на поверхности видится.

И почему сейчас? Если мы устремим взор вглубь, то по нашей слабости, по маловерию, по пренебрежению тайноведением и мессианством, по неготовности восстать против Великого Смешения, по негодности к восстроению Храма и изгону врагов Господних со Святой Земли. По чему сейчас? По землепродавству и по невниманию словам пророков и святителей Израиля. Ибо, как Талмуд учит: «Благословение миру – от Израиля, и проклятие – от Израиля». Так выберем же благословение.

Как бы Вы ответили на вопрос Обращения: «Соответствуют ли истине или нет резко отрицательные оценки еврейства русскими патриотами по сути, на которую направлено отрицание?»

Не мне решать, кого вы именуете русским патриотом. Однако именуя сиих разносчиков юдофобии русскими патриотами, к какой категории русских людей вы отнесете Данилевского, Хомякова, Ивана Ильина, Солженицына? Речь идет не об оценках, а о наветах. Если им мало кровавого навета и «протоколов», то выдумают новый извет и наговор. О чем говорить с ними, коли по сей день «сионизм» для них – еврейская попытка мирового господства. Хотя, они знают сами, сионизм – этноцентрическое движение собирания всех евреев на Земле Израиля, ратующее за прекращение как проживания в других странах, так и участия в их делах. Обсуждение истины при их первичных посылах подобно академической дискуссии о моральной пользе вегетарианства с людоедами.

Как Вы относитесь к выражению «еврейская власть» <над мiром>? Насколько, по-Вашему, сегодняшняя мiровая власть действительно еврейская или евреи тоже могут быть стороной, страдающей от мiровой власти?

Даже мутный юдофобский мозг согласится, что первенствующей задачей еврейства является укрепление и процветание еврейского государства Израиль. Только две страны признают Иерусалим столицей Израиля. Вашингтон ажно ставит под сомнение наше конечное право на Западный Иерусалим. За последние 25 лет под международным давлением Израиль капитулировал с Синайского полуострова и уже отказался наполовину от библейских земель Иудеи и Самарии. При голосовании в ООН по Иерусалиму и поселениям бывало, что Израиль был порицаем всеми. Так сбылось: «Вот, народ живет отдельно, и между языцами не числится» (Числа 23:9). Мировая власть? Смешно… Кого еще осуждали все языцы единогласно и когда?

Главенствующая либеральная сила глобального катка Великого Смешения направлена на стирание и сгубление Израиля как мессианского ростка. Среди заправил мировой экономики, средств зловещания и государственного правления сидят и евреи. Только служат они там не Б-гу Израиля и не Мессии, а чужим богам и языцам. Или до вопросчиков еще не дошло знание о патологической враждебности Арманда Хаммера и Сороса Израилю?

Я снова обращаюсь к Василию Розанову:

«Неужели же, неужели все европейцы, – и первые ученые из них, и так вообще «толпа», воображают об евреях и об отношении их ко Христу, что это одно лишь упорство народа, сделавшего ошибку, но затем – ни за что не желающего поправиться, сознать свою ошибку? Хотя «теперь-то уже очевидно все превосходство христианства над законом Моисеевым»? – «таким узким и таким обрядовым?!!» – «Евреи ошиблись, не признав своими же пророками предреченного Мессию, и просто в один скверный день бытия своего они перемешали туфли, одев правую ногу в левую туфлю, а левую ногу в правую туфлю»? «И вот с тех пор так и ходят, смеша людей и являясь посмешищем истории»…

Такова общая концепция европейцев и Европы об Иуде и юдаизме.

Между тем, неужели европейцам не приходит на ум, что «иначе переобув туфли», – еврей каждый и единолично соделался бы в христианском мире равнозначащ Апостолу Павлу, и вообще – апостолам, которые «все были из иудеев»? И что это обещало бы и исполнило для них обетование Исаии: «будет время, и народы понесут вас на плечах своих»… И это, т. е. исполнение обетования, – настало бы просто «завтра», «завтрашний день»… Неужели же не очевидно, что если власть над целым миром, «которая вот в руках уже», – евреи не берут, – если корыстные не берут богатства, славолюбивые не берут славы, то… то… то…

Это – оттого, что взять ее грех.

О, – такой особенный грех, в таком исключительном виде грех… Который не простится ни в жизни этой, ни в будущей. Это уже не воровство, кража, жадность, лень, что мы делаем каждый в норках жития своего, а что-то планетное, космогоническое, страшное. «Перемена судьбы своей». «Обменить душу свою на богатства мира и на власть над миром».

Как же было европейцам, и особенно мыслителям европейским, подумать не о «туфле на ноге», о чем-то именно несоизмеримейшем… И – не об упрямстве, а о том: «Не грех ли это в самом деле?»

Если же «грех признать Иисуса»: то, сверкая молниями, сюда как было не оглянуться:

«А может быть, мы – и приняли этот грех?»

Ведь так именно и получено самим Христом: получена власть над целым миром, вопреки видимого, рассказанного в Евангелии, отречения; – богатства целого мира. Власть над Европою, европейцами, мыслью их, смыслом их. Вдруг последний бедняк-еврей отказывается: – «не надо этого!» – «не хочу этого!»

Неужели не ясно, что это – не то же, что «туфля».

Но, когда так: то не явно ли, что скорее уж мы «обули не так ноги», – но что вот именно мы, по своей действительно лени, по своей засвидетельствованной лени, лишь держимся этого косно и по традиции.

Если это для Вас возможно, дайте, пожалуйста, объективный комментарий самого феномена книги «Шулхан арух» и содержащихся в ней антихристианских инвектив, упомянутых в Обращении (с. 389–390), в особенности вот этого места:

«Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов… убивать всех таких – доброе дело. Когда есть власть убить их всенародно мечом, тогда пусть это совершится; если же нет, то их надо опутывать всячески, дабы причинить им смерть. Например, когда увидишь, что один из них упал в колодец и в колодце стоит лестница, тогда спеши вытащить ее, говоря: «Вот у меня забота, – надо снять моего сына с крыши, и я тебе сейчас принесу ее обратно» и т. п.» (Хошен га-мишпат 425–5).

Итак, нас порицают за нетерпимость на религиозной почве, так сказать. Обвиняют те, кто бесстыдно повторяет старые кровавые наветы и вымышляет новые. Видимо, хотят научить нас терпимости к другим и инаковым. На примере диалога Иосифа Волоцкого с «жидовствующими». Нет, еще лучше – на примере многовековой терпимости к староверам.

Интересно, но среди приведенных «разоблачений» во вражде христианству, я обнаружил только запрет на использование креста. И почему юдофобов огорчает так запрет на изготовление крестов или на торговлю крестами?..

Поскольку авторы документа не могут не передергивать, то благодарение Всевышнему за устранение языческих капищ на Земле Израиля они норовят прилепить к чему-то вовсе отличному. «В огороде бузина, а в Киеве дядька».

Пря с подписантами видится мне невозможной, ибо не истины хотят, но блевотного облыга. А тему отношения Израиля к народам в наши дни развить бы стоило, но в рамках сопереклички с вашим журналом, безо всякой привязки к обсуждаемому навету.

Добавлю, что привычно в таких случаях читать раввинскую апологетику, приводящую другие выдержки из сводов закона. Я не стану делать этого, ибо живем мы в открытом мире. Всякий может поинтересоваться, как обращаются, к примеру, с больными неевреями в Израиле религиозные врачи. Врачуют ли по субботам, притесняют ли как неевреев. И поверьте, эти лучшие лекари мира действуют полностью в соответствии с Шулхан Арухом и Талмудом. Неспроста столько неевреев со всех стран стремятся попасть именно к нам. Тмонеиствующие не могут не знать этого, посему я и думаю, что спор и объяснения неуместны.

Приведенный вами закон искажен в переводе до безобразия. Вместо «еврей-вольнодумец» надо бы читать «вероотступник» или злонамеренный подстрекатель и эпикуреец. На практике он не применяется сегодня. Израильский суд чужд духу и букве Шулхан Аруха, а религиозные суды евреев ни в одной стране не занимаются разбором уголовных дел.

Часто слышим мы о запрете давать деньги в рост соплеменникам и разрешение на то по отношению к иноверцу. Цитирующие ведь злонамеренно забудут указать на соответствующее место в Талмуде и у Раши, где мерой праведности называется полный отказ от, по сути, современной банковской системы. Иже по отношению к иноверцам.

Добавим, что законы Израиля действительно направлены на соборность и отделенность от инаковых. Более того, в них можно найти и льготу для единоверцев. К последним, впрочем, не относится еврей, нарушающий субботу, что важно для начального понимания концепции. Мы гордимся не только этими законами, но и их плодами. Верные им были и остаются лучшими примерами благочестия на земле как внутри общины, так и по отношению к иноверцам.

Каково Ваше отношение к статье 282 Конституции РФ и фактам обвинений в «религиозном экстремизме» и «разжигании межнациональной розни»?

Не знаком с подробностями закона. Желаю России развить со временем законодательную систему, основанную на библейских ценностях, а не гражданских и либеральных. Борьба с позорными проявлениями неонацизма нужна самой России – стране, победившей нацизм. Тмонеиствующие глумятся ведь над памятью тех, кто избавил мир от фашизма. Они ставят под вопрос великую победу русского народа и других народов СССР. Однако полное искоренение сего бесовства придет только с установлением в России сильной и надежной власти и с укреплением русской идеи в ее великих аспектах. Либерализм ведет к разгулу террора, грабежу и шатаниям в сторону фашизма.

В Обращении депутатов говорится, в частности, о том, что:

«именно евреи оказали яростное сопротивление преподаванию в школах «Основ православной культуры».

Как Вы видите место традиционных религий в современном «светском» образовании? Должны ли русские дети изучать Основы Православия?

В отозванном «обращении» говорится и о том, что евреи зверски убили либерального священника Меня, а также используют кровь на Пасху. И пьяные они, потому что их евреи споили.

Еврейские организации, как помнится, выступили против откровенно юдофобских материалов. Покуда еврейские дети учатся в российских школах, в обязанность еврейских организаций входит защищать детей от человеконенавистнического подстрекательства. Речь ведь идет об общих школах в рамках федеральной системы обучения.

Будучи противником любого светского вида образования, не могу советовать, как внедрять туда религиозные ценности. На мой взгляд, реформа образования в России должна привести к тому, что большинство школ будут православными, а у мусульман и евреев будут свои школы. Наряду с этим могут продолжать существовать в меньшинстве безрелигиозные школы, в которых смогут учиться представители любых конфессий. Это особенно важно в тех местах, где мусульмане, к примеру, составляют небольшой процент населения и не могут основать своей школы.

Не намереваюсь вмешиваться в ваши дела нисколь, а только замечаю, что вам придется найти особое решение для староверов, молокан и других русских религиозных направлений. Со стороны мне видится, что этих людей никак нельзя исключать из русского домостроя. О чем писал А.И. Солженицын.

Я знаю, что Вы исповедуете нетипичные для иудея взгляды на последние времена. Как Вам кажется, есть ли у религиозных евреев и русских пространство для сближения? В частности, могут ли они сойтись в своем неприятии Антихриста-Армилуса? Может ли современный иудей не отвергать личность и учение Иисуса Христа, а также православные символы и святыни (Крест, иконы, храмы)? И если да, то каким образом?

Вынужден отвергнуть ваш посыл о «нетипичности» моих взглядов на «последье дней». Я не добавил от себя, не отошел ни на пядь, но только выявил на русском языке те пласты учения Израиля, которые принято называть «тайным учением». Ни один из моих недоброжелателей в иудейской среде не смог найти ни слова уклона от Торы Израиля в моих произведениях. Моя новина – в открытии русскому читателю того, что есть истинное мессианское учение народа Книги. На протяжении веков тайные творения наших святителей держались под семью замками, но именно они есть духовная сущность всея Библии. Это пророческая и мессианская ось, это путь к единению с Господом и избавлению всех человеков.

Разве я изобрел книгу Зоар, разве я выдумал написанное Ари, Виленским Гаоном, рабби Моше Хайимом Луцато? И разве есть кто из авторитетов иудаизма, идущий супорником против величайших святителей и пророков? Знаю, в глазах чужих мы за все книжники и формалисты. Быть может, и по вине нашей, ибо скрывали глубинные мессианские пласты нашего учения. Вот и взялся я раскрыть тайну Израиля в ее полноте в своей книге на Псалмы Давида. Кто хочет, обратится ко мне за получением ее в Москве.

И убедится всяк, что не своевольно писал, а свято следовал духовному пути тех, кто несет знание постижения Творца и избавления человека от Адама до Мессии. Пусть русские правдоискатели откроют мои книги и ознакомятся с истинной мессианской идеей Израиля. Там немало про Антимессию (Антихриста или Армилуса). Как придет к России знание об истинном Израиле, так и сможем возобновить разговор и решить о размерах пространства для взаимодействия в мессианскую пору.

Я убежден в существовании широкого простора для совместного движения в предмессианском пространстве Израиля с русскими. Это обусловлено смелым и решительным отторжением евреями Великого Смешения и прорыва в мессианскую пассионарность. России же требуема русская идея, о чем писал еще несколько лет назад:

«Попытки загнать идеалы возвышенные в рамки западнических движений демократического или фашистского толка закончились затхлостью доживающих свой короткий срок общественных структур. Русской идее суждено быть великой или никакой. Ее претворение в жизнь зависит от появления на сцене истинных подвижников, способных целостно взглянуть на непростой и неоднородный слиток русской духовной культуры и выбрать из нее все, что соответствует мессианскому идеалу и вызову нашего времени.

Опыт последнего десятилетия показал через весь национал-патриотический лагерь России, что русская идея не ложится на русскую почву в измельчании. Попытки сузить ее до европейского национализма обрекают ее на небытие.

Но и выстроение общемировых задач на будущее ущербно без русского фактора. Признание русского народа ведущим и правящим народом на территории России является условием для расширения державности. Здесь необходим равновес между почвенническим началом и вселенским стремлением. Любой перехлест не приблизит к достижению цели, а только отпрядом отбросит.

Сегодня русская идея в полноте разносится одиночками, но в проявлениях множественных живет осколочно во всем, что сердце называет «лучшим в России». Величие задач и вызовов, стоящих сегодня перед Россией, требует немедленного выявления над западной системой либерализма и ваххабитскими проявлениями в современном исламе. Казавшиеся ранее далекими и недосягаемыми первообразы русской идеи становятся сегодня единственным реальным ответом на требования дня. Чтобы в созвучии с идеалами духовными других народов мир к благости перетянуть».

В той же статье на заданную тему:

«Идеальная державность в русском понимании сродности не имела с европейскими моделями империи. При сохранении русского остия она органично признает права других народов и верований на традиционализм. Потому модель державы Кира ближе будет примера Римской империи, в уставе которой духовная идея отсутствовала.

Да и русское средоточие разнится с европейскими теориями наций и расы. Оно не этнос ставит во главу, а принадлежность к органическому братству. Интересны слова профессора А.А. Башмакова о русском расовом синтезе: «Русский народ, славянский по своему языку, смешанный по крови и по множественной наследственности, роднящей его со всеми расами, сменявшими друг друга до него на русской равнине, представляет собою в настоящее время некую однородность… В противоположность тому, что воображают, русская однородность есть самая установившаяся и самая ярко выраженная во всей Европе».

Потому неудивительно прочитать у слывшего воинствующим славянофилом философа Ивана Ильина: «Эта русская идея созерцающей любви и свободной предметности сама по себе не судит и не осуждает инородные культуры. Она только не предпочитает их и не вменяет их себе в закон. Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами». Может послышаться возражение, что излагаемые славянофилами идеалы никогда доселе не были претворены в жизнь, а при попытках приводили к необузданным и низменным проявлениям. Но нельзя не увидеть и последовательного претворения этих идеалов, немалым количеством подвижников, в разные времена донесших мессианскую мечту незагасшей до наших дней».

Наше взаимодействие возможно будет, когда осознаем порочность смешения, ведущего к грехопадению. Привлечение евреев в православие аукнется еще появлением в вашей среде экуменистических либеральных тенденций. Во избежание энтропии у вас же оставьте попытки привлекать евреев, а направьте их в их землю, к их корням. Вы будете продолжать, хранить и развивать в России свою традицию, а евреи приложат силы к возрождению на Земле Израиля. И тогда мы сможем встретиться в мессианском действе. Не как ассимилянты с космополитами, а как почвенники с почвенниками. Такое взаимодействие принесет великое благословение всему миру.

Полгода прошло со дня кощунственного скандала в главном соборе Москвы, и вот наконец нашелся человек, указавший на истинных виновных. (Мы с вами понимаем ведь, что виноватыми во всем не могут не быть евреи…) Андрей Кураев вскрыл страшную тайну: одна из падших инфернальниц прошла академический курс под названием «Тайные учения в культуре». Раз тайные учения, значит – каббала. Коли каббала – значит хасидизм. А если уж хасидизм – то книга «Тания». Логика железная, конечно, непререкаемая. А мы еще говорим, что клевета и навет у них как ругань на устах матерщинника…

Андрей Кураев берет на вооружение богохульственные выкрики падших женщин, именующих себя сами «взбесившимися самками» в соборе и сладострастно мусолит их. Он смакует впричмок еще и еще слово «срань» и обсессивно-компульсивно прилепляет его к русскому определению Творца. Якобы так кричали инфернальницы. В Интернете Кураева называют теологом. Он пишет о богохулительном словосочетании: «В европейской религиозной мысли есть по крайней мере одно течение, для которого «с. нь Г-сподня» – это вполне приемлемый богословский термин. Это хасидизм». А если спросите, при чем тут хасиды, то ответ простой: они всегда при чем.

Далее ученый отсылает нас к книге любавических хасидов «Тания», в которой говорится, согласно пониманию оного умослова, о том, что еврейские души происходят из высоких духовных сфер, а источником душ всех остальных людей являются нечистоты. Если внимательно всматриваться в текст, то найти в нем таких определений не сможем, но Кураев смог. Он берет каббалистический термин «ситра ахра» в контексте душ, а затем берет его же в контексте грехопадения. Во втором случае автор текста таки ставит его в один ряд с облюбованными Кураевым фекалиями для акцентирования мерзости греха, но никак не в отношении человеческих душ. Но наш Гаргантюа в рясе делает свои выводы: «Собственно, у меня с самого начала были предположения о связи февральской кричалки с этим иудейским богословским мнением. Но я не был склонен преувеличивать образованность тех хулиганок. И лишь сейчас, получив подтверждение того, что в кругозор одной из них знания о каббалистике все же входили, решил указать на этот возможный параллелизм».

Иными словами, три каббалистки-хасидки пришли в главную святую обитель для православных, чтобы назвать их там бранными словами. Эту версию никак не следует списывать на благоглупие и необразованность Кураева. Мы покажем, что речь идет об интеллектуальном импотенте, попирающем основы своей православной веры. Но начать обсуждение следует с того, что «расстрига» Кураев выступил как богохульник и автор нового кровавого навета. Точнее это будет назвать «фекальным наветом».

Всякий уверовавший в Творца ищет путей освятить Его Имя, воспеть Его чудеса и приблизить людей к Его благу. Само использование инфернальной терминологии применительно к Творцу справедливо карается не только в иудаизме, но и во всех монотеистических ответвлениях от него. Такое поведение немыслимо для самых простых верующих. Позволь себе подобное какой-то раввин, его справедливо предали бы изгнанию из общины. Впрочем, у нас такое действительно немыслимо. Что же касается гнуснейшего облыга-навета, то тут, как говорил Карамзин, «молчать без подлости не можно».

Такие наветы знакомы нам издревле. Это не первый фашист в рясе, норовящий вселить в сердца людей ненависть к Израилю и к Творцу вселенной. Ему нам нечего сказать. Если он чувствует, что душа его изошла из небесных фекалий, то не станем спорить с ним.

Кстати, можно было бы наполнить статью цитатами из Бахтина, а также из Дюма и других авторов, рассказывающих о диких верованиях в христианской Западной Европе. Там бытовали странные обычаи, напоминающие то, что наш пустобрех приписывает хасидизму.

Но мы проявим малодушие и лицемерие, если ограничимся таким ответом Кураеву. Он приводит точные цитаты из опубликованной на русском языке книге и распространяемой на русском же языке в разных городах России. Кураев передергивает их смысл и доводит до «фекального навета». Но что мы можем ответить людям, искренне не зараженным никакими предубеждениями? Ведь любой человек, читающий такой текст, может быть охвачен недоумением.

Удивляет реакция любавических хасидов Москвы. Речь идет об их книге, которую они распространяют в России на русском языке. Они не держат ее как некое тайное учение, а распространяют повсеместно. Коли так, то, будьте добры, объясните смысл приводимых цитат из книги «Тания».

Поскольку теолог-облыга цитирует именно книгу «Тания», то ответ наш мог быть прост: эта книга является канонической для любавических хасидов, составляющих не более трех процентов среди верующих евреев мира. К этому можно было бы написать еще так: в каждом религиозном течении есть проявления нетерпимости к другим и процитировать в ответ из юдофобских пассажей Иоанна Кронштадского. Степень неприязненного накала у вышеупомянутого и некоторых других православных авторов действительно превысит все цитируемое из «Тании». Но сердце правдоискателя не будет радо такому ответу. А правда где? Чему учит нас богоданная Тора на самом деле? Неужель только евреи наделены высшим потенциалом, а все остальные обречены на животное существование?

Не увильнем от ответа, но начать его следует с отказа обсуждать цитируемую книгу. Речь идет о происхождении души, а это сложнейшая теологическая тема. Как из Бесконечного и Непостижимого вышла сила, создавшая жизненную энергетику для человеческого бытия и творения? Каким образом можно описать эти процессы и где мы видим их претворение нашим плотным глазом?

Поскольку я отношусь к «нелюбавическому» большинству в среде верующих Израиля, то не мне объяснять и толковать их книгу в их переводе. Им бы стоило позаботиться о должных разъяснениях. Но это не освобождает нас от ответов на вопросы, которые возникли вследствие фекального навета Кураева и любавического ответа на него.

Итак, что можно сказать о происхождении душ Израиля и народов мира в рамках ужатого эссе?

Начнем с того, что откажемся приносить извинения кому бы то ни было за то, что Творец вселенной избрал Израиль «царствием священников, народом святым» (Исход 19:6). Не станем сетовать на то, что завет этот дан до конца дней, как многократно подтверждено в Писании. И не станем каяться в том, что нашему праотцу Аврааму и его потомкам было вверено духовное благословение всего человечества: «И сказал Г-сподь Аврааму: Иди себе от земли твоей и от родни твоей, и из дома отца твоего в землю, юже укажу Я тебе» (Бытие 12:1). Мы также не будем недоумевать по факту наложения на народ Израиля вселенской мессианской миссии.

Идея избранности народа Израиля и Земли Израиля проходит красной нитью через все пророчества и откровения. Смысл этого выделения разъяснен через мессианскую функцию благословления и избавления.

В первых христианских источниках мы находим более жесткие определения на эту тему, чем в современных им талмудических и зогарических текстах: «И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, господин, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: господин! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, господин! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час» (Евангелие от Матфея 15: 22–28).

Апостол Павел продолжает эту традицию: «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина! Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!» (Послание римлянам 2:9–10). Далее подчеркивается, что главное отличие не во внешних законах, а именно в духе («но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога»). Именно определением источника человеческого духа пытаемся мы заняться. Первые христиане определяли благой дух как иудейский.

Предвидя вопросы, апостол Павел отвечает: «Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Б-жие» (Там же 3:1–2).

Если мы откроем книги по исследованию происхождения душ и их потенциала, то мы не обнаружим там таких высказываний, как мы находим в русском переводе книги «Тания» или в притче из Евангелия от Матфея. Но мы найдем там выделение Израиля и преимущественный статус его душ.

Однако это никак не может соответствовать примитивной картине мира, когда «хорошие» – это евреи, а «плохие» – все остальные. Такой подход мы находим в других религиях, но никак не в иудаизме, ибо такая узость взгляда исключает мессианскую роль в истории. Поэтому у них есть верование, что только принявшие их систему удостоятся грядущего мира, а Тора нас учит, что к «праведникам народов мира» относятся люди вовсе не принявшие иудаизма.

Невозможность глубинного обсуждения природы душ не позволит изложить тему во всех подробностях, но мы определим, каких выводов делать определенно не следует. Преимущественный статус духа Израиля в целом никак не может указывать на отвержение потенциала других людей постигать самые высшие ступени. Есть притча о том, как рабби Акива постигает духовные высоты, которых не удостоился даже Моисей. Учитель рабби Шимона бар Йохая, он вошел в нашу историю как высочайший святитель. Рабби Акива был чистокровным эдомийцем по происхождению. Если следовать логике упомянутого навета, то он должен был остаться благой животиной, в лучшем случае.

Попытка обвинить мудрецов в примитивном местечковом национализме смехотворны и в свете того факта, что до праотца Авраама не было никакого упорядоченного еврейского существования на земле. А светочи духа были.

Но главное: все пренебрежительные пассажи относятся к идолопоклонникам или к атеистам. В книгах о происхождении душ проводится грань между язычниками и праведными народов мира. Я вам не скажу за книгу «Тания» по малознанию, но в известных мне текстах от наших мудрецов проводится именно такое разграничение.

И что говорить, если сам прародитель Мессии Давид был смешанных кровей? Это подчеркивается мудрецами и объясняется непреложной необходимостью спасения всего мира. Ибо спасение ждет все человечество, а не его выделенную часть. Мудрец Сфат Эмет пишет про Израиль, что его выделенность была ради наущения и избавления всех остальных.

Поднимаю брошенную перчатку и даю ссылку на множество первоисточников, проливающих свет на вопросы о душах. Если вследствие предложенного обсуждения появятся люди, желающие понять концепцию душ подробно и фундаментально, то буду приветствовать их готовностью поделиться тем, что было открыто мне. Главное и первичное мы изложили уже в рамках предложенной полемики. Продолжение требует обращения к основам богословия и тайноведения.

Эта концепция не может быть определена приемлемой для мыслящих эгалитарно и либерально. Она никоим образом не политкорректна. Но она отстоит на тысячи световых часов от того, что происходит в мутных животных душах инфернальников с облыжниками: кураевых с гельманами, прохановых с венедиктовыми.

Досадно, что некоторые свели это важнейшее обсуждение к избитой теме об «антисемитизме». Будто весь грех Кураева в «недолюбливании евреев». Не случайно мы сказали о ненависти к Израилю и к Творцу. Неспроста мы начали разговор с его черного богохульства ерничающего расстриги. Не над нами надругался он, ибо не наш он пасынок. Он попрал свои же основы веры.

Для несведущих. Вот с чего начинается православие: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Вчитаемся внимательно.

В одном из своих юдофобских словометаний Кураев обвинил иудеев в том, что отошли от библейского Бога, который был личностным Творцом и открывался патриархам. А иудеи сегодня признают Бога непостижимым и бесконечным (Эйн-Соф). Голова язычника не вмещает мысли о том, что непостижимый сущностно Бог открывается какой-то своей уменьшенной ипостасью Аврааму и каждому человеку, когда взывает к Нему. Основоположники Православия же понимали это так же, как и наши мудрецы. Посему учили верить в Бога «видимого и невидимого» – непостижимого сущностно, но открывающегося творению своими ипостасями.

Восприятие богословских идей Кураевым может послужить примером невозможности восприятия света Творца огрубленной душой. Но беда не в том, что есть огрубленные души в России, в Израиле или в Африке. Беда в том, что они норовят управлять мыслями и сердцами. «Земля трясется, аще раб воцарится, раба аще изженет госпожу свою» (Притчи 30:21–22).

Пока позволяем мы плебеям духа вещать и наущать, не будем удивляться новым наветам. Кровавым и фекальным.

Глава 7

К России с Галичем и Мирзаяном

«Поэт в России больше, чем поэт». Так говорят, так хочется нам верить, но много ли поэтов истинно дошли до нравственных высот иль до духовных? На кого не бросишь взгляд, обнаруживаешь избыток утонченной чувствительности к действительности, накал страстей и силу эмоционального выплеска, но тут же – слабость натуры, переменчивость, неиссякаемое самолюбование и захлест добрых порывов слепым себячеством. Не старцами были обычно поэты на Руси, а куда чаще – падшими в безверье, отчаяньем и мраком начиненными глашатаями тоски.

Но живет в нас на самых глубинных уровнях подсознания любовь непреложная и иррациональная к тому, что выплеснула на нас Россия за последние два века именно красотой художественного слова. И сами отделяем там весть от плевелов, привременное от вечного. Не пассивно вбираем слова, но участвуем в их наложении на наши души в эти дни, когда все вокруг гибнет в хаотическом смешении. И выходит, эти русские слова живут и пробуждают в ту пору, когда мир в погибели видим.

Сродственная мысль проходит красной нитью через профетическую Нобелевскую лекцию А.И. Солженицына: «Достоевский загадочно обронил однажды: «Мир спасет красота». Что это? Мне долго казалось – просто фраза. Как бы это возможно? Когда в кровожадной истории, кого и от чего спасала красота? Облагораживала, возвышала – да, но кого спасла?» И сам отвечает ниже: «Так может быть, это старое триединство Истины, Добра и Красоты – не просто парадная обветшалая формула, как казалось нам в пору нашей самонадеянной материалистической юности? Если вершины этих трех дерев сходятся, как утверждали исследователи, но слишком явные, слишком прямые поросли Истины и Добра задавлены, срублены, не пропускаются, – то может быть причудливые, непредсказуемые, неожидаемые поросли Красоты пробьются и взовьются в то же самое место, и так выполнят работу за всех трех? И тогда не обмолвкою, но пророчеством написано у Достоевского: «Мир спасет красота»? Ведь ему дано было многое видеть, озаряло его удивительно».

Солженицын писал, когда Россия находилась в давильных тисках коммунизма. В те дни голос добра и истины глушился еще на подступах к сердцам. Но неумельцами были кремлевские властолюбцы в сравнении с нынешними князьями мира. Эти пустили слова и информацию в таком множестве и в такой низости, что не найти человеку жемчужины в великом помойнике Великого Смешения, если он не готовил себя созерцанием, учением и борьбой к бытию «остатком Израиля». Интересно, что в Зоаре суть изгнания определяется как «изгнание слова». Не запрет даже и не заслон, а именно удешевление и девальвация слова. Говори сколько вздумается, все равно никто не услышит! Как беззвучный крик на картине Мунка.

И как прорваться, как донести слово духа и правды в пору убиения слова через его удешевление? Именно тут приходит нам на помощь красота, русская красота. Только чувственной насыщенностью и красотой мы можем пробиться сквозь губительную либеральную толщу. Разумеется, весть не только красотой формы и чувственным зарядом отлична быть должна от блевотных потоков современности. Она дойдет до сердец, если истинным духовным мессианским накалом исполнена будет. Но не в обычном богословском сжатии мысли, а облачении вершинных красот слова. Неспроста мудрецы Израиля именно Псалтирь выделяли мессианской книгой, а ведь именно она на Руси в основу созерцательной веры легла…

Ужель снова про град Китеж мы толкуем в надежде неиссякшей в грезах увидеть его? А что в нашем мире и при жизни нашей?

Болью и любовью Галич изошел, терзаясь этим вопросом:

«Что ни год – лихолетие,

Что ни враль, то Мессия!

Плачет тысячелетие

По России – Россия!

Выкликает проклятия…

А попробуй, спроси —

Да, была ль она, братие,

Эта Русь на Руси?

Эта – с щедрыми нивами,

Эта – в пене сирени,

Где родятся счастливыми

И отходят в смиреньи.

Где как лебеди девицы,

Где под ласковым небом

Каждый с каждым поделится

Божьим словом и хлебом.

…Листья падают с деревца

В безмятежные воды,

И звенят, как метелица,

Над землей хороводы.

А за прялкой беседы

На крыльце полосатом,

Старики-домоседы,

Знай, дымят самосадом.

Осень в золото набрана,

Как икона в оклад…

Значит, все это наврано,

Лишь бы в рифму да в лад?!

Чтоб, как птицы на дереве,

Затихали в грозу,

Чтоб не знали, но верили

И роняли слезу,

Чтоб начальничкам кланялись

За дареную пядь,

Чтоб грешили и каялись,

И грешили опять?..»

Сам Александр Галич шел по жизни спотыкаясь. Но в этих словах был он непревзойденно высок, ибо никто глубоко так Россию не понял и не прочувствовал:

«То ли сын, то ли пасынок,

То ли вор, то ли князь —

Разомлев от побасенок,

Тычешь каждого в грязь!

Переполнена скверною

От покрышки до дна…

Но ведь где-то, наверное,

Существует – Она?!

Та – с привольными нивами,

Та – в кипеньи сирени,

Где родятся счастливыми

И отходят в смиреньи…

Птица вещая, троечка,

Буйный свист под крылом!

Птица, искорка, точечка

В бездорожьи глухом.

Я молю тебя:

– Выдюжи!

Будь и в тленьи живой,

Чтоб хоть в сердце, как в Китеже,

Слышать благовест твой!..»

Вчитаемся и вслушаемся: не безверие и не отречение, а не знающий равных по силе гимн России и русской идее. Всему нынче зримому вопреки, но не слепой верой, а сиречь по силе той чувственной красоты, направленной к поискам истины, которая оказывается живее всех крушений и катастроф.

И с той же искренностью вспоминает Галич, как всматривался в «прекрасное в своем трагическом уродстве, залитое слезами лицо великого мудреца и актера Соломона Михайловича Михоэлса. В своем театральном кабинете за день до отъезда в Минск, где его убили, Соломон Михайлович показывал мне полученные им из Польши материалы – документы и фотографии о восстании в Варшавском гетто. Всхлипывая, он все перекладывал и перекладывал эти бумажки и фотографии на своем огромном столе, все перекладывал и перекладывал их с места на место, словно пытаясь найти какую-то ведомую только ему горестную гармонию.

Прощаясь, он задержал мою руку и тихо спросил:

– Ты не забудешь?

Я покачал головой.

– Не забывай, – настойчиво сказал Михоэлс, – никогда не забывай!

Я не забыл, Соломон Михайлович!

… Уходит наш поезд

в Освенцим,

Наш поезд уходит

в Освенцим —

Сегодня и ежедневно!

Как не разрывалось его сердце, когда он вел нас из разу в раз проплакать и проболеть самое страшное, что было с человеком на земле. Его дочь Алена как-то сказала мне, что если бы отец написал за всю свою жизнь одну лишь балладу о Януше Корчаке, то этого было бы достаточно. Никто так глубоко и полно не передал на русском языке трагедии еврейства двадцатого века, как Галич в своем монументальном памятнике Катастрофе. Он впитал в себя всю боль, затаенную в наших сердцах, боль памяти о родных, умерщвленных злодеями в лесах Белоруссии, Литвы и Украины. Это чувство сидит в нас так глубоко, что мы боимся выразить его, и только Галич сумел сделать это в полноте трагизма. Как сердце его не разорвалось от страданий, когда он доносил до нас образ девочки Нати из Дома сирот?!

Предвестителем к понимаю гения Галича могут стать его последние слова в стихах: «Продолжается боль, потому что ей некуда деться…» Нынешнему поколению такая боль не по силам. Впрочем, и нам была дана она не как последняя остановка для продолжительного созерцания, а как толчок к Израилю, как призыв к новым поискам.

Заданная тональность боли не приведет к мрачному отчаянию, ибо есть человек в России, сумевший найти просветленный и возвышенный ситез Галичу, Высоцкому, Бродскому и Визбору. Александр Мирзаян ходил диссидентскими тропами, он изведал все тряски коммунизма, а потом и демократии, но не оступился ни разу в настойчивом правдоискательстве. Уже три десятка лет назад он свидетельствовал о себе, что его диссидентство было «не правозащитное, не политическое, а просветительское, миссионерское». И не споткнулся о соблазн демократического потопа: «Россия без системы, без власти проваливается в чуму. Библия – это жесткая подчиненность, жесткая прагматика – но именно она питает интеллигенцию. Просвещенной автократии надо радоваться – как радовались ей Розанов и Леонтьев». Более того, Мирзаян не страшится заявить прямо и правдиво: «Я отвергаю либеральный путь развития общества: мир устроен иерархически – так давайте соответствовать!» А ведь даже слывущие лучшими из мыслящих не решаются дать правдивую оценку современной системе злонравия; даже бывшие храбрейшими в антикоммунистической борьбе продолжают славить демократию и критикуют «ее искажения» (прямо как Рой и Жорес Медведевы или еврокоммунисты критиковали советский режим).

Творец одарил Мирзаяна многогранным и выдающимся талантом поэта, барда, а также – ученого, философа и богослова. Он принимает этот дар не капризами «творческой личности», а кротостью человека веры. Помню наш первый разговор почти пятнадцать лет назад, когда звонил ему в Москву из израильской тюрьмы. Не успел засвидетельствовать восхищение его творчеством, как в ответ: «Раз вам нравится то, что я делаю, обязательно послушайте Щербакова и Фролову…» Вы знаете еще одного «творческого человека», который ответил бы на признание его таланта направлением к другим достойным?

Ваша светлость, Александр Мирзаян, вы пришли ко мне свелтокрылым ангелом в тюремную камеру. Слышал имя его дотоле, но услышал его голос впервые за тюремной решеткой. Сказать про неподражаемый тембр его голоса, про тонкие интонации исполнения и про дивные мелодии души? Нет, маловато.

Вслушайтесь сами:

«Опять слова отходят от строки,

Когда я слышу – здесь твои шаги

Звучат, нигде не ведая преград,

На много лет вперед или назад

И так легко уводят за собой.

Я раздвигаю сумрак голубой —

Вот старый дом, вот старая луна,

Вот комната, в которой три окна…

Все те же тени прячутся у штор,

И эхо повторяет до сих пор

Все то, что я на звуки поменял.

И зеркала затянутый провал

Сквозь эту вдвое сложенную пыль

Не возвратит покинутую быль.

Лишь наверху, все окна отворив,

Поет рояль, и шербургский мотив…

И снова твой двойник

Перешагнет ров

Сквозь толщину книг,

Сквозь тишину слов

И скажет: «Mой Пер,

Держась за свой лист,—

Не обманись вверх,

Не повторись вниз».

Но не открыть шрам,

И не впустить весть;

Что не отдал там,

Того не взять здесь.

И за тобой – вплавь,

Но если так плыть,

Перешагнув явь,

Не удержать нить.

…И все вперед знать,

К губам прижав миг…

Течет река вспять,

Гася огни, крик,

Твоей руки взмах,

И наш слепой грех,

И мой всегда страх,

И твой тогда смех…».

Перелив красок гениального импрессиониста слова, затрагивающего самое затаенное и сокровенное. Он спускается к нашей боли и нашим разочарованиям и ностальгии, а затем приносит просветление и тянет к духовным высотам. Не навязчиво, но незаметным объятием доброго ангела.

А как он вознес любимого им Бродского! Признаюсь, был я пронизан идеями критики Бродского Солженицыным покуда не услышал голос Мирзаяна: «Нынче ветрено, и волны с перехлестом…» И вышел Бродский, вознесшийся над Бродским.

Это умение извлечь искры добра из массива событий, слов, запутанной личности. Мирзаян преподносит нам Бродского после проделанного им отбора вечного от тленного. Он говорит великому поэту: «Ты вот какой, ты лучше, ты должен быть лучше»…

«Нет, не Музы счастливый избранник

и с нею не числился в браке —

Не пером, а кайлом извлекал то, что

спрятано было в бумаге,

И русалочьих грез из чернил

не вытягивал леской,

Да и дул не в свирель, а в рулон

водосточной железки.

И в разлуке с тобой, и в разлуке

с тобой, и в тревоге,—

Из какой темноты я вытягивал за руку

строки!

Но срывались они, ускользали

на горестном крике,—

Те ж, что выдал наверх, потеряли

черты Эвридики…

Я б не трогал слова – просто мне

не хватило таланта.

Посмотри, этот мир уместился в руках

музыканта,—

Но, похоже, теперь даже с ними

не много поправишь,

Что псалом из груди, что бином

извлекая из клавиш.

Даже если дадут, даже если окажешься

правым,—

Всем стараньям твоим не уйти

за четыре октавы,

Хоть порою сквозь них, озаряя

наш сумрак свечами,

Кто-то смотрит сюда – одинокий,

высокий, печальный…»

Всегда правдивый, видящий картину целостно, он осознавал слабости и пороки, но извлекал из представляемого нам образа то, что есть главное и первообразное. Слабых людей с замусоренным мышлением и затуманенным сознанием пруд пруди, а вот Бродский был у нас один. Раскрыв великого поэта и вознеся, Мирзаян кричит ему вдогонку:

«Что ей слух повернет – то ль беда,

то ли новая сказка?

Но не пой, не тянись за ансамблями

песни и пляски.

Только здешнюю боль не сменяй

на пустую свободу

И найди, сохрани этой жизни

щемящую ноту».

Вчитайтесь же: «Только здешнюю боль не сменяй на пустую свободу…» О чем думал Бродский, когда слышал эти слова?

Мирзаян не останавливается на предупреждении. Отталкиваясь от Бродского, он ведет нас к новым духовным вершинам. Куда больше, чем поэт, куда больше…

«Грянет в небе она, на глаголице

эхом отвечу…

Этот птичий язык так повязан

с родимою речью,

Что гусиным пером не сверни

соловьиной основы

И в жемчужном зерне не открой

петушиного слова.

Где вы, песни без слов? Мне до вас

и не вытянуть шею.

Я не то что молчать – я еще говорить

не умею.

Вот и горькую весть как помножить

на длинные струны,

Коль у здешних Камен что ни вещи

уста, то безумны?

Не зегзица в окне, а кукушка дежурная

свистнет,

И с чугунных оград разлетятся чугунные

листья.

И сухие столбы по безвременью время

погонит,

И хозяйка Горы в ледяные ударит

ладони.

Сводный хор домовых грянет в спину

тебе от порога,

И родимых болот светляки обозначат

дорогу,—

И большая река заспешит, заструится

вдогонку,

Чтоб молчанье твое записать

на широкую пленку…

Оглянись, посмотри – ничего за собой

не оставил…

Исключенья твои – это формулы

будущих правил.

Только та тишина, что бумажною

дудкой построил,

Наконец обовьет твою тень

виноградной лозою…

Где надежды рука? Кто вину мне

подаст во спасенье?

Слышишь – в роще ночной

поднимается детское пенье,

И встают высоко, возвращая остывшую

нежность,

Золотая листва,

и звезда,

и пустая скворешня…»

Мирзаян шельмовал пороки советского массива злонравия, но высшей точкой его зрелого проникновения в таинство России стало переложенное на музыку и исполненное им под гитару стихотворение Олега Чухонцева «В паводок»:

«Ранним утром, покуда светает

в деревянном и низком краю,

медный колокол медленно мает

безъязыкую службу свою.

Облупилась кирпичная кладка,

сгнил настил до последней доски.

Посреди мирового порядка

нет тоскливее здешней тоски.

Здесь, у темной стены, у погоста,

оглянусь не грачиный разбой,

на деревья, поднявшие гнезда

в голых сучьях над мутной водой;

на разлив, где, по-волчьему мучась,

сходит рыба с озимых полей,

и на эту ничтожную участь,

нареченную жизнью моей;

оглянусь на пустырь мирозданья,

поднимусь над своей же тщетой,

и – внезапно – займется дыханье,

и – язык обожжет немотой».

«Посреди мирового порядка нет тоскливее здешней тоски…» Мрачное сопереживание? Нет, ибо сиречь в неприятии «нового мирового порядка» черпаем источник надежды. И не в одном отторжении сила, но в молитвенном созерцании жизни и надежды. У Мирзаяна сопереживание боли и тоски ведет к полноте и чистоте веры.

Галич предвосхитил своим неприятием западной демократии Солженицына и других прозревших.

Били стрелки часов на слепой стене,

Рвался к – сумеркам – белый свет.

Но, как в старой песне,

Спина к спине

Мы стояли – и ваших нет!

Мы доподлинно знали —

В какие дни

Нам – напасти, а им – почет.

Ибо мы – были мы,

а они – они.

А другие – так те не в счет!

И когда нам на головы шквал атак

(То с похмелья, а то спьяна),

Мы опять-таки знали:

За что и как,

И прикрыта была спина.

Ну, а здесь,

Среди пламенной этой тьмы,

Где и тени живут в тени,

Мы порою теряемся:

Где же мы?

И с какой стороны они?

И кому – подслащенной пилюли срам,

А кому – поминальный звон?

И стоим мы,

Открытые всем ветрам

С четырех, так сказать, сторон.

Галич умел отторгнуть напор зла в страданиях и боли. Мирзаян встречает нас в надломе и болестях и ведет дальше.

Тема России и русской идеи главенствует в философских эссе Александра Завеновича. Русская идея в его изложении не западнический национализм, не теория превосходства, но идея спасения мира. В своих лекциях он обращается к корням русского языка и доказывает его исконную сакральность, начиная с самого алфавита: «аз, буки, веди, глаголь, добро, есть, живете, земля, иже, како, люди, мыслят, наши…» Вот что говорит он в интервью: «Язык никогда не может утратить своей роли. Либо мы к нему идем, мы на пути к языку, либо мы от него уходим. И соответственно, мы падаем и самоуничтожаемся. Я не сформулировал в действительности самую главную идею. Да, вот русская идея. В чем русская идея? У каждой нации есть своя идея, хождение за языком… И в этом смысле вот, еще раз напомню, «жизнь и смерть во власти языка, и любящие Его вкушают от плодов Его», – сказано в Притчах Соломона. Так вот, русского человека никогда не устроит другая идея, кроме как вселенская».

Мы назвали Александра Завеновича богословом, хоть не писал он толкований к Писанию и не пришел еще к своему теологическому трактату. Но его слово проникает в саму суть, а не растекается скучной и бездушной аналитикой, как обычно у философов последнего времени. Слово Мирзаяна вмещает единовременно чувственный накал, красоту формы, но утверждает именно главенство Истины. Ему чуждо самодовольное литературное красавничество или «вольнодумное» вопросничество перманентно сумливающегося профессионала политической корректности. Никогда не грешит лишним словом, ибо «словом Г-сподним небеса соделаны», как сказано в любимом им стихе из Псалтири. Он не пытается украсть кусочек духа, чтобы низринуть его и усладить им мертвое и грешное и не тщится познать истину через нагромождение бесчисленно дробящегося множества исподнего и бренного. Нет, он нисходит к нам, чтоб руку протянуть и вместе ввысь идти по Лествице Яакова к единому и целому, а не умствовать выводами из изучения природы содержимого близлежащей выгребной ямы.

Вот что несет нам Мирзаян. Вчитайтесь и вслушайтесь:

«Да, я хотел сказать: – Остановись,

покуда сам не ощутил всей кожей,

как дорога, как дорога нам жизнь,

когда открыл, что истина дороже»;

Истина дороже жизни… Смысл жизни начинается с понимания того, что выше и существеннее ее самой. И вот тогда жизнь становится осмысленной и обретает настоящую ценность. Ведь постижение смысла жизни и счастья начинается с жертвенности, без коей нет приближения к истине и к Творцу.

Пожалуй, только ему из ныне живущих удалось подойти к разгадке таинства русско-еврейского симбиоза. Александр Завенович любит приводить в своих выступлениях слова Ивана Грозного: «Русский менталитет, это мессианский менталитет спасения мира – это христианский менталитет, причем очень замешанный, конечно, на Ветхом завете, поскольку все наше отечество росло на псалтыре Давида в течение 1000 лет. И Иван Грозный, когда ему Курбский писал, уже бежав отсюда: «Дывись, Ваньку, як живут люди-то в Европе, давай и мы так будем жить, давай как Европа жить». На что ему Иван Грозный пишет: «Ты меня, сукин сын, будешь учить Европе, а Россия не есть Европа, Россия есть Израиль». О как! И что у нас строят после Ивана Грозного, уже во времена Романовых? Новый Иерусалим у нас строят, и речка Иорданька там бежит… Так почему Израиль? Да потому что новая нация нового Израиля, мессианский народ. И в русском человеке заложена идея спасения мира, а не господства в мире. Вот это надо очень четко понимать. Если кто-то себя считает русским, то в нем должна быть именно идея спасения мира, а не господства в мире».

Не подумайте, что Миразян проповедует вымещение русскими народа Израиля. Ему ведомо, что никакие перемены событий и грехопадения людей не могу изменить объявленного Создателем избранничества Израиля, сиречь направленного не на господство, а на спасение. Но он также проник в глубину слов Творца через пророка Исайю о Кире грядущем, нареченным Мессией, ибо он со своим народом встанет одесную Израиля в мессианском действе. Александр Завенович не читал хранящихся в ивритской тайнописи мессианских предсказаний Виленского Гаона, но приблизился в своих поисках истины к откровениям мудрецов Израиля.

Его оценка русско-еврейского грехопадения 1917 года покажется шокирующей: «Коммунизм и 17-й год – это абсолютно славянофильская идея, победа славянофильской идеи, антизападничество, махровое антизападничество, которое транслировали Бакунин, Ткачев, Морозов и все наши славянофилы от Киреевского, Данилевского, Хомякова и Аксакова. Вот оно трансформировалось в такую немыслимую вещь, причем эта революция была двух библейских народов. Это русско-еврейская революция. И евреи почувствовали собственный дух, только тот, библейский, антизападнический, антистяжательский. Что в Библии пророки говорят? Они вечно борются с золотым тельцом, они борются с Западом, то есть, с западными приоритетами, с цивилизацией потребления, с цивилизацией богатства, и так далее. И Тора, или Ветхий завет, она категорически против этого, так же как и христианство. И вот два народа провозгласили определенные ценности, но пошли другим путем, произошла подмена».

Это слова из интервью, а не написанный Александром текст. Нет, вы не найдете в них оправдания грехопадению в безбожный коммунизм. Но вы получите через них ответ на вопрос, почему мы так тоскуем сегодня по ушедшим советским годам. Мы жили в обществе, поставившем во главу альтруизм, а не потребительство. Только сегодня начинаем признавать, как много доброго в нем было. Нисколь не умаляя его грехов и не каясь нисколь в нашей причастности к схоронению зла коммунизма. Напомним, что Александр Завенович не безмолвствовал в те годы, а был с жертвами репрессий режима и сам жил в опале. С высоты своего постижения он доносит до нас истину о том светлом, что следует вспомнить и взлелеять из советского прошлого, но сам он вовсе не оттуда…

Восхищает его понимание сущности Израиля, обычно не доступное посторонним. Увы, когда хвалят нас, то чаще хвалят за наши грехи. Когда нас проклинают, то за чужие все грехи. Но признаем, что обнаружим сегодня множество вышедших из стана Израиля и соперничающих с языцами в чемпионстве по внедрению стяжательства, потребительства и злонравия. Так развратились, что своих же братьев силой из домов выгоняют, чтоб передать их худшим из врагов Израиля. Следуя Галичу, не утерявшему в сердце Россию, Мирзаян прославляет истинный Израиль, который народы поведет на восстание против зла демократии и либерализма, перехлестнувшего все дотоле тмонеиствовавшие системы управления по мере проникновения в общество и совращения душ. И в этом восстании видит свою Родину первой вместе с Израилем наш дивный певец России.

«А попробуй, спроси –

Да, была ль она, братие,

Эта Русь на Руси?..»

Так вопрошал Галич. «Не только была, но и есть она поныне», – отвечает Мирзаян. Да, живет, покуда поет и просвещает Александр Мирзаян. Покуда есть множество внимающих ему.

И пусть следующие творческие постижения его будут в раскрытии на русском языке и русским пением мессианской книги псалмов Давида. Не славы ради, а во спасение. Выявляя накалом живых чувств и красотой приношения того, что спущено нам Творцом истинной красотой. «Истина, Добро и Красота…» Псалмы Давида. Если не Александр Мирзаян, то кто?

И еще подумалось: как небрежно тратим мы время и слова в этой жизни на пустых и ненужных «не тех». Как безобразно пачкаемся звуками пустословов и пустомазов. Выстроить бы изгородь вокруг себя и пускать туда только тех, кто способен понять Мирзаяна, кто слушает Софроницкого, Кемпфа и Кетлин Ферриер, кто читает Бродского, раннего Есенина и Ури-Цви Гринберга и кто поет песни Шломо Карлебаха. Не говорю уже о духовном восприятии мира через Писание, Зоар, Рамхаля и Виленского Гаона.

Смотрю сегодня на многих людей, вставших на религиозный и духовный путь. После первых восторженных лет погружаются они часто в безблагостные будни, душевно оскудевают. Кроме удостоившихся высокого духовного перерождения. Но и им порой тоскливо в своих застывших чувствиях, одолевающих оболевающе.

Бывает и хуже, когда после двух-трех десятков лет религиозной жизни человек вдруг встречает мираж «гения чистой красоты» и попадает в вихревую закруть страсти. Начинает ломать все заборы, найдя в хрупкой избранушке свой град Китеж. Повезет, если утреннее прозрение скоро настанет. Когда учует, что не благовонье вешних вод его дурманило, а вонь протухшей рыбы. Трупный запах тела без души.

Простому люду должно хватить благого бремени закона и малой веры. Куда труднее тем, кто был охвачен с детства не имеющим подобия по силе и богатству эмоций духом русской поэзии и литературы. Развив свой чувственный мир, многие оказываются потом в мелководном затоне чувств, обогащая только разум и соблюдая границы нравственности. И даже те, кто постигает истинно высокое, впадают часто в знакомую русскую тоску и страдают от чувственных изломов.

Этим людям песни Мирзаяна – незаменимое душевное лекарство. Он ведь как раз находится на стыке чувств и интеллекта с истинно духовным миром. Он не разбередит раны для погружения в сплин, как делают обычные поэты и писатели. Он не толкает в испод печали и безысходности. Мирзаян ведет к истончению и вознесению разума и чувств.

«Но не открыть шрам

и не впустить весть;

что не отдал там,

Того не взять здесь.

И за тобой – вплавь,

но если так плыть,

перешагнув явь,

не удержать нить».

Он учит нас не только возвышенно молиться и вознесенно углубляться в мудрость, но также – духовно чувствовать и разуметь. Подобным даром обладал и рабби Шломо Карлебах. Но что делать, если сосуды наших эмоций ищут прежде всего наставника из мира Бродского и Мандельштама. Для них Мирзаян незаменим сегодня, ибо он лучше других умеет учить тому, как возвышать наши эмоциональные ести, а не глушить их и не направлять вниз.

И не забыть про Галича. Должны мы отдать ему последнюю дань и перезахоронить в Израиле.

Глава 8

Лицом к России

Разлад с матерью в детском и подростковом возрасте часто продолжает оказывать свое влияние на уже взрослого человека. Тонкие и чувствительные души подвержены схожим переживаниям, когда выходит разлад со страной рождения. Добронравные ждут примирения и со временем находят выпрямленную стезю отношений, а обозленные ищут оправданий своим обидам из прошлого. Мы говорим про страну рождения, которая была жестока с нами.

Признаем, что родившееся в период пятидесятых-семидесятых поколение евреев России пришло в мир, как правило, без всякого знания основ своей веры и культуры. Обычно эти люди росли в русской культуре, но несли особую тяжесть истории своей семьи во время войны и в пору сталинского преследования евреев.

Они находились под особым гнетом. Никакая нация в СССР не была лишена настолько тотально прав на культуру, как евреи. Ведь с 1927 года вышел всего лишь один словарь иврита, а кроме словаря ни единой книги! Мало того, возможность выехать в Израиль для претворения в жизнь своих национальных чаяний была затруднена. И вдобавок еще постоянная дискриминация при поступлении в вуз и устройстве на работу. Весь этот комплекс притеснений по отношению к нашему поколению был вопиющим и не имеющим никаких оправданий.

Если кто припомнит роль евреев в революции и их успехи в довоенные годы, то напомним, как для нашего поколения все было навыворот. В наше время пропагандисты юдофобии пытались доказать, что евреи были настроены антиреволюционно. Моя бабушка посылала в ЦК анонимные письма, в которых, в ответ на антиеврейские публикации, доказывала, что евреи внесли свою громадную лепту в революцию.

Мы оказались противниками своей страны рождения не по своей воле, но по ее распоряжениям нас неволить, лишая всего исконного и дорогого. И сразу остановимся и спросим себя, мы пишем об этом с болью и с внутренним желанием примирения или же раскатисто поносим страну рождения с наслаждением циника?

Теперь мы перескочим к нашим дням. Покинувшие Россию и переселившиеся в США или в Германию особо отличаются злобным противороссийским настроем. Оставив страну рождения, они проехали мимо своей абсолютной Родины – Израиля – и отправились на поиски «лучшей жизни». Но бывает, что тоска берет и совесть пробуждается. Тогда от них ты слышишь в самооправдание, как жизнь их в России столь ужасной была, что бежали от преследований. (Директор овощной базы из Кишинева и преподаватель марксизма из Винницы тоже преследовались советским режимом…) А почему не возвращаются, ведь сегодня преследований нет? В ответ – либеральный набор русофобских штампов, чтобы себя оправдать. Мне чужд их мир и чужды их доводы, поэтому и не найду слова, чтоб возразить. Только не могу избавиться от чувства, что говорят они про Россию так, как раньше говорили про нас антисемиты.

Намного реже, но подобное слышишь не от либералов, но от достойных людей. И не только среди осевших в Америке, но и даже среди наших соотечественников в Израиле. К ним и обращаюсь я.

Считая Израиль центром своего существования и будучи лояльным по отношению к нему безраздельно, я рад засвидетельствовать, как примирился со своей биологической Родиной. Да, примирился с бросившей и выбросившей когда-то, но переменившейся до неузнаваемости державой.

Вспомним время нашей борьбы против политики СССР. Не мы ли повторяли искренне, что нет у нас претензий к России, опричь требования права на свою культуру и религию и права на репатриацию в Израиль? То есть, в отличие от диссидентов, мы ведь на самом деле не намеревались облибералить Россию или расчленять СССР. Требовали свободы выезда в Израиль и свободы изучать свое наследие. И только.

Если кто не следит четверть века за новостями, то я ему расскажу, как евреи выезжают беспрепятственно, изучают в России Тору и иврит беспрепятственно, и даже отменена дискриминация при приеме в вузы.

Надо отметить, что мы не считали в былые времена саму процентную норму большой проблемой, но осуждали ее в комплексе с другими притеснениями. А если завтра будут приняты шаги к укреплению русского фактора в России и вновь проявится дискриминация, но уже ко всем, а не к одним евреям, то будем ли морально обязанными протестовать? Пожалуй, что вовсе нет… Если у каждого российского еврея есть свобода выбора и он может беспрепятственно выехать в Израиль, то нет предмета для борьбы.

Что мешает сегодня обратиться к России доброжелательно? Я прошу ответа у тех, кто живет еврейскими принципами. Ведь вы обязаны (я подчеркиваю, что обязаны) быть лояльными к России, если там живете, поскольку она давно уже не лишает вас никаких жизненных прав, как-то изучение Торы и иврита и репатриация в Израиль. И не обязаны ли выехавшие когда-то с ней примириться и обернуться к ней доброжелательно и «болеть» именно за нее, если хватает времени и сил болеть за кого-то вне пределов Израиля? Не должен ли каждый из нас сказать сегодня: «Если, не дай Бог, мне пришлось бы покинуть на время Израиль, то я бы жил только в России»?

Я требую ответа: как вы оправдываете свою злобу сегодня, когда все наши требования выполнены Россией полностью? Почему сотня пенсионеров из обломков «Памяти» пугает вас пуще четырехсот тысяч боевиков Луиса Фаррахана? Или вы забыли демонстрацию в Вашингтоне четырехсот мужчин-негров, выкрикивавших устрашающие юдофобские лозунги?

Мы требовали от России свободы выезда и свободы изучения наследия. Мы это получили. Как можно теперь не повернуться лицом к стране рождения и не улыбнуться ей?

Россия вступает в пору войны за выживание. Это не только противостояние возрождению нацизма на Украине и продвижению НАТО на Восток. Власти не ведут статистики «малого террора» по всей территории России, но значительное количество убийств, изнасилований и ограблений имеют под собой идеологическую базу. Если в предыдущие годы такого рода «малый террор» имел всенепременно отношение к одному из мятежных регионов, то сейчас все более опасными становятся призывы извергов от ИГ убивать россиян.

Взрыв в Домодедово в 2011 году стал кульминационным и веховым, но одновременно и естественным развитием событий. За год до этого боевики совершили два взрыва в метро. Они бросили тогда дерзкий вызов ФСБ, залив кровью метро «Лубянка». После такого успеха они еще раз успешно опробовали тактику умеренной эскалации на Северном Кавказе. Арабские и турецкие кураторы боевиков могли констатировать, что работа идет успешно и что ускоренное загнивание властных структур врага облегчает задачу «моджахедов» деморализовать коренное население и привлечь на свою сторону новых адептов.

Эскалация сепаратистских тенденций на Северном Кавказе и усиление террора на всей территории России требуют от властей пересмотра всей концепции национальной безопасности. Опыт последних двух десятков лет доказывает, что вовсе не отчаяние и подавленность толкают террористов на новые вылазки, но именно чувство окрыленности успехом. Учуяв готовность противника идти на компромисс, они бросаются на него с удесятеренной силой в ожидании удесятеренных уступок на переговорах.

Сегодня им представляется, что власть готова на радикальные шаги в их пользу взамен на временное затишье. И это невзирая на несомненные успехи российских правоохранительных органов в борьбе с терроризмом.

Пессимистический сценарий развития событий начинается с постепенного отторжения от России Северного Кавказа, затем последует переселение значительной части жителей этого региона в Москву и другие крупные города вследствие войны и нищеты. Параллельно – усиление сепаратистских тенденций в Татарстане, Башкортостане и других автономных республиках и областях.

Активно вовлеченная в помощь сепаратистам Турция будет соперничать с арабами-ваххабитами за присвоение себе всей славы победы. Все наиболее негативные тенденции поощряются в наши дни бесноватыми садистами из группировки ИГИЛ.

Едва ли кто вступит в спор, если заявим аксиоматично, что обозначенные выше враги России являются одновременно и нашими заклятыми врагами. Напомним, что около семи тысяч арабов насчитывалось в Чечне в 1999 году в рядах мятежников. Эти цифры зафиксировал Дмитрий Рогозин, возглавлявший тогда комитет Госдумы по иностранным делам. Для Израиля нежелательны и опасны как постепенный развал России, так и усиление влияния исламистских элементов на политику Кремля. Успехи в войне против России могут привести не только к пущему воодушевлению и укреплению наших непосредственных врагов, но и к обретению ими лучших видов российского вооружения.

Здесь требуема ясная и жесткая позиция, а также готовность к сотрудничеству и активная помощь. Можно было бы написать, что любая помощь России в борьбе с террором должна сопровождаться позитивными изменениями в позиции Кремля по Ближнему Востоку. Так оно и будет происходить, но следует проявить сдержанность и осторожность при выдвижении встречных условий, поскольку в разгроме обозначенных врагов России заинтересованы и мы сами.

Можно предположить заранее, что патриотическая волна в России будет иметь свои перехлесты. Предвидим вопрос со стороны еврейской либеральной интеллигенции об участи «креативного класса». У нас есть прекрасный ответ: льготы новым репатриантам в Израиль. Если душно станет в России, вам есть куда ехать, у вас есть страна и дом. Поэтому прекратите разговоры о «Москве для всех». Столица России прекрасна именно своим русским духом, как прекрасен своим еврейским духом Иерусалим и как великолепен своим грузинским духом Тбилиси. Москва, конечно, будет и впредь многонациональна, она может быть открыта для всех туристов и гостей, но красота ее – в исконном и традиционном. И принадлежит она потомкам тех, кто строил ее и укреплял.

Мы слышали пустые и опасные лозунги о том, будто только фашисты не готовы открывать ворота своих городов для всех и вся. Спешу сообщить, что мы, евреи и сионисты, искренне стремимся к тому, чтобы наши города на Земле Израиля оставались нашими и становились бы нашими еще больше. И кто сказал, что уважение к другим народам и расам должно проявляться в желании переселить всех и перемешать? Всевышний выделил расам и народам места для их проживания. Тысячи лет жили люди на своих землях, созидали, развивали мудрость и культуру. И каждый народ на своей почве, в рамках собственной традиции. Именно так и создавалась мировая культура, а плавильный котел дает при выходе цивилизацию третьего мира.

Наше движение за возвращение в Сион было воплощением Божией воли и слов пророков, о чем может прочитать в Библии каждый. Оно провозгласило конец скитанию по чужбинам и возращение домой навек. За сто лет мы выполнили задачу возвращения в Израиль уже наполовину: более половины евреев мира проживает уже в Израиле. И как не пожелать возвращения домой другим народам, которых судьба занесла далече. Искренне пожелаем арабам Европы вернуться в арабские страны, а неграм – в Африку. Такой подход куда более миротворный, чем Великое Смешение в разных его формах.

Мобилизация на базе русского самосознания, включающая защиту жизни и основных прав других народов, является сегодня единственной альтернативой затяжному процессу российской энтропии. Альтернатива развалу – это пробуждение, которое может оказаться спасительным для России и для всей Европы. Такое пробуждение приветственно для Израиля, оно может дать нам первый шанс хоть на частичный мир. Если враг будет отброшен назад коллективно, мы получим время для спокойного созидания. Но сможет ли Россия пробудиться, взняться и победить? Мы поделимся своим опытом и покажем, что можно и нужно победить новую орду в лице банды ИГИЛ, Хамаса и прочих организаций освобождения Палестины или Ичкерии.

Мы уверенно говорим об общности интересов России и Израиля сегодня. И это не временное настроение, охватившее израильских лидеров вследствие ежедневных порций дегтя от Обамы и событий на Украине. Мы видим, насколько фундаментально сходятся векторы наших устремлений в сирийском конфликте и в борьбе за право на житие по собственным традициям в рамках естественной семьи. Совпадение зримых направлений интересов наших стран указывает на первый взгляд только на вектор обоюдной выгоды. Душа всегда стремится обнаружить и «общие цивилизационные устремления» или «общую морально-историческую базу».

В нашем циничном мире навязанные американцами разговоры о mutually shared values настолько набили оскомину, что любая попытка морализации в политической сфере вызывает внутреннее отторжение. Куда более честным представляется открытый разговор о геополитических устремлениях, военно-стратегических нуждах и экономической выгоде. Более того, мы помним примеры, когда страны действовали в соответствии с иррациональными побудками ненависти вопреки собственным интересам. К этой категории можно отнести политику СССР безоговорочной поддержки арабского мира, увенчавшейся тотальным предательством арабского мира и финансовыми потерями для Москвы, исчисляющимися приблизительно сотней миллиардов долларов в денежном исчислении четверти века назад.

Однако в отношениях с Израилем мы сталкиваемся с целым пластом подсознательного, включающем всю традицию ненависти к народу Книги со времен Авраама. Поэтому мы можем говорить об особом благословении народу, чьи государственные интересы схожи с израильскими и который не пренебрег ими в угоду традиции ненависти. Как говорится в обращении Всевышнего к Аврааму: «Благословлю Я благословляющих тебя, а кто проклянет тебя – прокляну» (Бытие 12:3). Таким образом, отношение народов мира к сегодняшнему Израилю – это лакмусовая бумажка.

Согласно опубликованному три года назад широкомасштабному опросу мирового общественного мнения, лучше всего к Израилю относятся в России. В опросе «Би-би-си» было опрошено около 29 000 респондентов из 27 стран, которых попросили оценить, какие государства оказывают позитивное, а какие – негативное влияние на общемировую ситуацию. Только Северная Корея и Иран получили более негативные оценки, чем Израиль. Отмечена тенденция резкого ухудшения отношения к нам в США, Великобритании, Франции и Германии.

Интересно, что в России рейтинг Израиля вырос особенно явно за последнее время. Сейчас свою поддержку Израилю выражают 35 % россиян и только 17 % высказываются недоброжелательно по отношению к нам. Для сравнения, в США зафиксировано опросом 43:41 в пользу Израиля, а вот в Великобритании, Франции и Германии – 14:66, 18:56 и 15:65 против нас соответственно.

Приведенные выше результаты исследования идут вразрез с насаждаемым либеральной прессой негативным восприятием России как антисемитской страны, выпадающей из общего ряда развитых стран победившей политкорректности. Однако реальные геополитические интересы и векторы развития сильнее потуг международной медийной олигархии искажать действительность и приучать людей к миру обмана. Про них говорил пророк Исаия: «…тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким».

В отличие от стран Запада и США Россия не только не зависит от арабской нефти, но находится в состоянии жесткой конкуренции с ведущими нефтяными арабскими странами. Россия сегодня втянута в войну против международного терроризма, в которой главным ее союзником оказался Израиль. В качестве позитивного фактора следует также выделить отмену виз между Израилем и Россией и резкое увеличение числа российских туристов на Святой Земле. Можно также предположить, что позорное линчевание Израиля в международных СМИ в связи с турецкими террористическими происками в море и по результатам военной операции в Газе прибавили нам немало популярности в России, которая сама не раз становилась жертвой организованной клеветы в международных СМИ.

Такое положение вещей никак не исключает наличие иррационального враждебного фактора внутри России. Но сегодня тамошние юдофобы скорее комичны, чем опасны. Дело в том, что любому мыслящему русскому человеку понятно, что Израиль искренне заинтересован в укреплении России и в ее победе в борьбе с исламистским терроризмом и просыпающимся неонацизмом. Причиной тому не сантименты, а реальные интересы Израиля. Понятно, что мы действительно опасаемся развития, при котором слабая Россия попадает под влияние худших исламо-арабо-кавказских террористических структур. Это не преходящая чувственность «люблю – не люблю», а готовность к сотрудничеству, базирующаяся на собственных целях и задачах. Именно такая дружба реальна и крепка.

Не случайно юдофобия сегодня так комична в России. Для подогревания ненависти помешанные приписывают еврейство Медведеву, Суркову, Юргенсу и даже Путину. (На Украине еврейство приписывают всем политикам и олигархам, как известно.)

Обстоятельства сложились так, что в переводе на язык политики российская юдофобия тождественна сегодня предательству интересов русского народа. Поскольку Израиль и все сионистское движение очевидным образом хотят укрепления России, ее титульной русской нации для победы над террором, то бесноватые готовы нам на зло отдать ее Гейдару Джемалю с Шевченко и Умаровым. Но таких на самом деле немного.

Мы неоднократно обращали внимание на полную неспособность либеральных аналитиков и политологов предчувствовать и понимать векторы современной истории. Вот и снова не сможем не воскликнуть: кто мог предположить, что именно в России общественное мнение будет к нам наиболее благосклонно! Помним ведь недалекие советские времена, когда антиизраильская пропаганда вылезала из всех щелей. Хочется верить, что мы сумеем оценить по достоинству нынешние ветры доброжелательства из Москвы.

Эти настроения соответствуют жизненным интересам обеих сторон, а не являются повторением попытки искусственного навязывания дружбы одной стороной другой. (Сразу приходит на ум советская «братская помощь» арабским странам и государствам Африки, которая привела к тому, что к 1990 году их долги Москве составили более 150 миллиардов долларов. К этим же убыткам можно прибавить еще сто миллиардов, вложенных в недвижимость все там же. Понятно, что отдавать долги арабы и прогрессивные негры не собираются…)

Взаимоотношения с арабами не были гармоничными и в пору безоговорочной поддержки их Советским Союзом. К примеру, Саудовская Аравия и прочие страны Персидского залива николи не жаловали Москву. Дружба с Египтом тоже не оправдала себя: уже в 1972 году Президент Садат выслал советских советников, а после войны 1973 года он полностью переориентировался на Вашингтон. Стоит вспомнить, как активно поддерживали антисоветскую борьбу в Афганистане практически все арабские страны, а также и Иран, где СССР и Россию величали «малым сатаной». Если добавить к этому факт присутствия в 1999 году в Чечне семи тысяч арабских боевиков и что значительную часть оных составляли «палестинцы», уместным будет вопрос: что еще должно было произойти для убеждения МИДа России в необходимости сущностного пересмотра ближневосточной политики? Стоило ли доводить дела до того, что у Москвы не осталось опоры в регионе, исключая бесноватых из «Хизбаллы» и Ирана? Да и как можно полагаться на тех, которые сегодня заливают кровью асфальт Тель-Авива, а параллельно командуют извергами в Чечне, отрезающими головы российским новобранцам?

Общность интересов России и Израиля очевидна в ситуации, создавшейся в Сирии. Похоже, в Москве оценили ход бывшего Президента Израиля Шимона Переса, когда тот призвал мировое сообщество отказаться от интервенции в Сирию. Он сделал это во время получения в Вашингтоне высочайшей награды – Медали Свободы. Во избежание открытого конфликта с американцами Перес заявил накануне, что восхищается смелостью и свободолюбием сирийской оппозиции, а затем дал ясно понять, что Израиль категорически противится насильственному свержению режима Асада. Эта позиция тоже объясняется простыми соображениями собственной безопасности. Нетрудно представить себе, какую кровавую баню устроит там оппозиция в случае победы. Предполагается также, что сотни тысяч беженцев будут штурмовать израильско-сирийскую границу в попытке избежать расправы со стороны своих лютующих сограждан и интервентов из разных стран. В этой связи даже самые розоватые голуби в Израиле признают: какое счастье, что мы удерживаем Голанские высоты!

Объективный разбор ситуации вокруг Ирана покажет, что и в этом вопросе сущностные интересы наших стран сходятся. Если оставить в стороне риторику, вызванную различными внешними и инерционными факторами, то Россия сущностно озабочена возможностью появления у Ирана ядерного оружия. Такое развитие может привести к нежелательному для нее всплеску исламистского радикализма внутри России и в азиатских странах бывшего СССР. Говоря простым языком: только этого Москве не хватало…

С другой же стороны, прямое вторжение в Иран США и НАТО при поддержке арабских режимов представляет прямую угрозу безопасности для России, а также – крайне нежелательно для Израиля. В этом контексте следует подчеркнуть, что Иран не в силах оказать военное сопротивление. Мы видели на примере Ирака и Саддама Хусейна, как тоталитарный режим во главе с рычащим и угрожающим президентом рушится как карточный домик. Похожего следует ожидать и в Иране. Однако при таком сценарии гарантировано пробуждение самых радикальных сил на Ближнем Востоке. И они обернутся против Израиля, даже если тот будет сохранять нейтралитет.

С другой стороны, точечный израильский удар по иранским ядерным объектам никак не противоречит российским интересам, если это произойдет без участия США и НАТО. В создавшихся сегодня условиях такой превентивный ход Иерусалима предотвратит фактически возможную американо-арабо-натовскую интервенцию. Реальный военный ответ со стороны Ирана будет маловероятным, но Израилю придется столкнуться с активизацией терроризма против его граждан во всем мире. Так или иначе, военный конфликт такого рода остается сугубо региональным и никак не противоречащим российским интересам.

Бывший посол Израиля в Москве Цви Маген выступил пару лет назад с анализом российско-израильских отношений и пришел к выводу, что «мы оказались в одной лодке»… «На повестке дня – вопрос о необходимости найти альтернативу радикальной оси на Ближнем Востоке, которая поддерживается Россией и распадается буквально у нее на глазах, а также создание новых рычагов влияния в столь важном регионе вместо тех, что были утеряны». Маген подчеркнул, что после арабского весеннего урагана Иерусалим становится для Москвы «желанным партнером в регионе». Ставки на таких партнеров, как Хамас, «Хизбалла» или Ахмадинежад, явно не оправдались.

Главным видимым препятствием для кардинального сближения Москвы с Иерусалимом может стать многолетнее партнерство между Израилем и США. Однако сегодня, когда Израиль стал мировым лидером в сфере инноваций высоких технологий и третьей или четвертой по силе в мире военной ядерной державой, степень его реальной зависимости от Вашингтона заметно уменьшилась. Все будет зависеть от меры решимости и готовности России отстаивать свои интересы. Вопрос стоит ребром: готова ли Россия на активную политику на Ближнем Востоке и может ли Израиль видеть в ней надежного партнера? Этим Путин показал бы и арабскому миру, что у России есть альтернатива на Ближнем Востоке и что Москва не собирается жертвовать своими интересами в регионе, приближенном к ее границам.

Возникла абсурдная ситуация: главный стратегический партнер Израиля, США, активно вовлечен в попытки положить конец правлению алавитов в Сирии, а интересы безопасности еврейского государства требуют обратного. Такого рода разногласия с Вашингтоном уже имели место в Ливии. Там даже работали на Каддафи израильские советники из неправительственных структур. В Иерусалиме быстро поняли, что «ваххабитская весна» будет направлена против Израиля. С другой стороны, администрация Обамы сделала ставку именно на эти силы в арабском мире. Вашингтон не отказывается при этом от произраильской риторики и соблюдения старых контрактов для успокоения Израиля, но противонаправленность геополитических интересов между Иерусалимом и Вашингтоном становится очевидной. Если вышесказанного мало, то разве не американскими руками была создана банда извергов ИГИЛ? Пусть не по первоначальному замыслу, а по благоглупию, но результат известен.

Отношения между США и Израилем достигли своей низшей отметки. Администрация Обамы требовала уступок палестинцам и полного прекращения строительства в поселениях в Иудее, Самарии и Восточном Иерусалиме. Премьер Нетаньяху избрал тактику услаждения американцев декларацией признания права палестинцев на государство и временным прекращением строительства поселений, но кризис в отношениях только углублялся. В Вашингтоне привыкли уже к тому, что израильтяне соглашаются с американскими требованиями, а затем стараются делать все наоборот.

Стоит напомнить, как пять лет назад бывший министр без портфеля и один из лучших генералов армии Израиля в недалеком прошлом Йоси Пелед выступил с шумным заявлением о том, что в ответ на американское давление Израиль может ввести санкции против Америки. Никто не сомневался, что Пелед говорил вслух то, что хотел сказать премьер-министр Нетаньяху.

Пелед пояснил тогда, что правительство Израиля может пересмотреть планы военных и гражданских закупок в США, переориентировавшись на другие рынки. Основным шагом в этом направлении он считает отказ от закупки продукции американской корпорации Boeing в пользу продукции европейской корпорации Airbus. Пелед также рекомендовал призвать американских евреев к отказу от финансовой поддержки предвыборных кампаний конгрессменов и сенаторов от Демократической партии и созданию нового произраильского лобби. Это лобби включало бы в себя испаноязычных американцев и профсоюзных лидеров в тех сферах промышленности, которые получают крупные израильские заказы.

Как известно, правительство Нетаньяху в конце концов сказало «нет» американцам весной 2014 года, продолжив строительство на освобожденных в 1967 году территориях. С тех пор отношения улучшились, но обе стороны понимают, что ориентация Вашингтона на «мусульманских братьев» разного сорта идет вразрез с жизненными интересами Иерусалима.

Если еще пару десятков лет назад зависимость Израиля от США была неоспоримой, то сегодня Иерусалим в силах проводить более независимую политику. Речь идет не только о неконвенциональном потенциале Израиля, о котором очень мало известно. В прессе обычно говорят о четырехстах ядерных боеголовках, включая водородные и нейтронные. Однако эти данные взяты из журнала американских ВВС без малого тридцать лет назад. Можно предположить, что по военной мощи Израиль находится на одном уровне с Китаем, Великобританией и Францией. Кроме того, за последние годы Израиль стал мировым лидером во многих отраслях высоких технологий. Если прибавить к этому сферу разведки, то можно говорить о взаимной зависимости между Израилем и США.

Обе стороны также прекрасно осознают, что у Израиля есть реальная опция сближения с Россией, а также – Китаем и Индией. В недалеком прошлом американцы сорвали многомиллиардные контракты между Израилем и Китаем, также и с Индией, по поставке системы «Фалькон». Американское давление также было помехой в развитии нескольких совместных военных проектов с Россией.

Однако новые веяния на Ближнем Востоке и в американской политике создают предпосылки для дальнейшего сближения между Россией и Израилем. Если режим Асада упадет, то Израиль останется единственной дружественной по отношению к России страной на Ближнем Востоке. Иран также входит в сферу российских интересов, разумеется, но во многих вопросах он выступает как конкурент, а не партнер. Это касается не только территориального конфликта по Каспийскому морю, но и сферы энергоносителей. Кроме того, в иранском сознании Россия остается «малым сатаной», что не способствует укреплению дружбы и сотрудничества.

Схожесть израильских и российских интересов настолько велика, что можно было бы подробно расписать сценарий выгодного для обеих сторон союзнического взаимодействия. Тем не менее, такие резкие повороты маловероятны. В Москве весьма живуча проарабская инерция, а в Израиле велико недоверие к способности России выступать в роли надежного партнера. Слишком много российских партнеров оказалось в незавидном положении…

Для начала мы будет свидетелями более независимой политики Израиля, как мы это видели при голосовании в ООН по Крыму. Она будет включать в себя более активное взаимодействие с Россией и отказ от обсуждения территориальных уступок в Иудее, Самарии и на Голанских высотах.

Оглядываясь на события последнего десятилетия, можно констатировать не без сожаления, что сближение между Израилем и Россией могло произойти и раньше. При должном взаимодействии можно было бы избежать войн в Ираке и Сирии, а также – конфликта с Ираном. Впрочем, лучше поздно, чем никогда.

Глава 9

Нет палестинскому государству

Отыгран очередной визит премьера Нетяньяху в Вашингтон, и последовавшие за ним обсуждения в очередной раз выявили неспособность нашей верхушки достойно защищать интересы страны. Такое вступление может быть актуальным и после смены премьера и после визита в Париж или Лондон вместо указанного Вашингтона.

Хотя даже при самом поверхностном изучении истории конфликта несостоятельность и лживость доводов врага становятся аксиоматичными для каждого разумного и мыслящего, наши лидеры не научились говорить ясно и убедительно. Хронически укоренившаяся традиция шельмования Израиля в мировой прессе обычно объясняется у нас антисемитизмом и арабским влиянием. Наличие юдофобии неоспоримо, как неопровержим факт внедрения арабского капитала в европейские и американские СМИ, с которым «произраильскому» капиталу никак не потягаться. Прибавим к этому засилие в медийном пространстве сущностно враждебной нам либеральной идеологии – и получим весьма обескураживающую стартовую ситуацию.

Тем не менее, ответная пропаганда не утеряла важности. Она должна нести правду самим израильтянам и евреям диаспоры в первую очередь, а также активизировать и вдохновлять наших многочисленных друзей во всем мире. Вместо этого наши глашатаи с изумляющей последовательностью выбирают самые жидкие и зыбкие доводы.

На повестке дня вопрос создания «палестинского государства». Привычная израильская позиция на всех международных форумах звучит так: мы хотим мира, готовы вернуть большую часть удерживаемых нами территорий для создания «палестинского» государства, но не можем пойти навстречу до конца по причине нужд безопасности. Дескать, мы готовы ужаться и весьма, но пару тысяч квадратных километров будут гарантировать нам безопасность, а передача их «палестинцам» подвергает нас недопустимому риску. А так… пусть создают государство на землях Иудеи и Самарии с Газой в придачу.

Премьер-министр Нетаньяху заработал некоторое количество очков у американцев готовностью обсуждать учреждение «палестинского государства». Следует подчеркнуть, что Нетаньяху был всегда убежденным противником создания на нашей территории такого суверенного образования. Только в самое последнее время он заговорил о «двух государствах» в угоду американцам. Однако его неискренний флирт с этой аморальной и отвратительной идеей никак не прибавил ему уважения в мире. Люди умеют отличать фальшь от чистосердечия. Никто не верит Нетаньяху, что он на самом деле вознамерился претворить в жизнь идею образования государства Палестина, основанного на вере в геноцид евреев.

А теперь вдумаемся в абсурдность доводов, предлагаемых израильским официозом против террора и в поддержку требования к Хамасу признать Израиль. Ибо что может гарантировать безопасность больше, чем мир? Границы Люксембурга уязвимы и еще как! Разве это дает ему право требовать дополнительных территорий? А как вам нравится безграничное слабоумие такого аргумента: семь тысяч квадратных километров отдадим, а оставшуюся тысячу будем крепко держать в интересах безопасности? То есть отдать им Хеврон, Шхем и Бейт-Лехем – да, а «массивы поселений» – никак. Обама понял эту уловку и прижал Нетаньяху к стенке: оставьте себе те территории, которые так важны вам для «безопасности», а взамен отдайте им кусок своих территорий, принадлежащих вам с 1948 года. Вот вам и мир и безопасность.

Тогда наши вельможные возражают: мира не может быть, покуда Хамас не признает Израиль и не откажется от методов террора. У меня эти доводы вызывают смех. Так сказать, «умеренный» и сотрудничающий с Израилем глава автономии Абу Мазен заявляет постоянно, что следует очистить «Палестину» от евреев. Интересно, этот призыв к геноциду означает признание Израиля или тоже не совсем? Если говорим о безразборном душегубстве, то соратники Абу Мазена обгоняют по сей день своих коллег из Хамаса. Будто есть хоть один «палестинский» лидер, готовый признать израильский суверенитет на каком бы то ни было пятачке. И что помешает признать, а потом передумать?

Да, мировые СМИ заражены либерализмом, юдофобией и напичканы арабскими деньгами. Но разве приведенные здесь доводы нашего официоза могут восприниматься всерьез обычным мыслящим и беспристрастным человеком? Всем понятно, что речь идет о косолапой политике уловок и торгашеского маневрирования. Это выглядит так: Израиль на самом деле препятствует созданию государства Палестина, но водит всех за нос.

Привычные доводы, базирующиеся на нуждах безопасности, базируются на реальных угрозах. Действительно, перманентная нестабильность режимов у наших соседей не позволяет говорить о прочном мире. Даже о временном мире можно говорить только как о риске, если мы посмотрим, как арабы убивают других арабов. Если они не способны жить в мире друг с другом, то нам чего ждать от них?

Кроме того, у нас есть уже пример сектора Газы, когда Израиль предоставил этому району полную независимость, а в ответ получил беспрецедентную эскалацию террора. После такого опыта предоставления незалежности нашим арабским соседям только безумец может продолжить «мирный процесс». Но об этом следует говорить ясно и бесповоротно.

Мы должны были назвать вещи своими именами, поскольку наступают лихие времена, требующие «твердой пищи» – веских и незыблемых доводов, против которых противник сможет выдвинуть только свое традиционное оружие – фальсификацию истории. При том, что ложь нынче в ходу, никто не отменил истинность слов пословицы: «Слово правды весь мир перетянет».

Итак, мы вернулись на Землю Израиля не ради обретения «безопасности» и экономического процветания, а ради выполнения прямого повеления Творца истории, укрепленного во всех книгах Библии и наших мудрецов. Опыт Освенцима, инквизиции и крестовых походов останется незабвенен, но не в нем истинная причина сбирания изгнанников на Святой Земле. Даже далекий от истинной духовности Давид Бен-Гурион сказал как-то: «Не мандат наша Библия, а Библия – наш мандат». Не вопрос «права» или «безопасности», но выполнение своей высшей миссии.

Приходится слышать время от времени о химере общечеловеческих ценностей. Так навязчиво либеральная общественность пытается внедрить свои воззрения как единственно приемлемые. Однако нет в природе никаких общих светских ценностей. Единственной книгой, которую можно определить носителем общечеловеческих ценностей, мы можем назвать только Библию. Однако даже Библию можем мы назвать так весьма условно, поскольку значительная часть людей даже не открывает Книгу книг. При этом у нас есть основания полагать, что Библия станет общечеловеческим уставом и законом.

Услышат нас другие или нет – вопрос вторичный. Сперва себе самим втолмить надо эти очевидные истины. Трудно представить себе, что смогут возразить христиане, например, на бесчисленное количество цитат из Библии, доказывающих истинность нашей позиции. Но даже либералы, мусульмане, язычники и агностики поймут, что это серьезный разговор. Есть непобедимая сила в аргументах, прошедших трехтысячелетний испытательный срок. А практический вывод прост: ни одной пяди земли не имеем права отдавать никому. К этому всегда можно привести и декларацию Бальфура с предложенными границами, и решение Лиги наций. Для риторического разогрева.

Если опираться на юридические процедуры, то есть на конференцию в Сан-Ремо в 1922 году по распределению территории бывшей Османской империи, на которой получили подтверждение решения Лигой Наций, то сегодня Израиль должен был бы включать и территории Иордании. Голосование от 29 ноября 1947 года не отменяет декларации Бальфура и решения Лиги Наций, поскольку арабская сторона не приняла рекомендации о создании двух государств.

Затем следует нанести сокрушительный удар по языку лжи всего ближневосточного дискурса. Все уже усвоили, что Израиль должен «вернуть» какие-то территории «палестинцам». Но даже первоклассник поймет, что эта задача неосуществима. Израиль не может вернуть ничего «палестинцам» по причине того, что им никогда эта земля ни в каком виде не принадлежала. Мы знаем, как наша страна находилась под турецкой оккупацией и под британской, а вот о «палестинском» суверенитете мы никогда не слыхали. Теоретически мы можем вернуть что-то Великобритании или Турции, а под обустройство «Палестины» – можем только отдать. И пусть не говорят нам, что «палестинцы» жили и живут на этой земле. Это ложь их пропаганды.

Но даже если признаем «палестинцами» бедуинских кочевников и небольшое количество арабов, переселившихся на нашу землю за последние пару веков, то решающим и единственным фактором для определения владения страной является суверенитет. Иначе у евреев сейчас может возникнуть множество идей о целой череде своих государств там, где недавно составляли большинство или были близки к тому. Как вам идея еврейского государства в Варшаве, Вильнюсе или в Одессе? И если уж не суверенитет определяет принадлежность, то напомним: 70 % жителей Иордании сегодня – «палестинские» арабы. Вот мы и решили их проблему. Пусть создают себе государство там, где они составляют большинство.

Поскольку на это возражений не найдется, послышатся возгласы: «А как же Западный берег»? Так они называют Иудею и Самарию. Но тут тоже, увы, ничего у них не сходится. Мы можем вернуть эти земли Иордании, которая оккупировала их с 1948 года по 1967-й, или Великобритании. Но никак не палестинским бандформированиям.

Если у оппонента хватит запаса прочности, он еще добавит: «Но было решение ООН от 1947 года». Иордания удерживала эти территории, но сейчас уступила право на них «палестинцам». Все верно. Но неоспорим факт нарушения решения ООН арабской стороной, когда «палестинцы» при поддержке полчищ семи арабских стран пытались уничтожить Израиль. Арабские страны отказывались создать для «палестинцев» государство с 1948 по 1967 год, когда Иудея и Самария находились под иорданской оккупацией. Сам факт иорданского владычества был признан только Англией и Пакистаном. Более того: Иудея и Самария были освобождены Израилем в рамках оборонительной войны. Подчеркнем: в 1967 году Израиль нанес превентивный удар по Сирии и Египту, а Иордания сама совершила акт нападения, не прислушавшись к воззваниям Моше Даяна.

И уж если говорим о международных законах и соглашениях, то вспомним еще раз декларацию Бальфура от 1917 года и решение Лиги Наций от 1922 года о создании еврейского государства на территории, включающей не только нынешний Израиль с «оккупированными» территориями, но и всю Иорданию…

Так о каких территориальных уступках может идти сегодня речь? Разве что как акт безумия, но знать надо: последствия будут безумными. Тема «палестинского» государства перестала быть вовсе актуальной после того, как в авангарде арабского и исламистского мира оказалось ИГИЛ. Эти бесноватые не собираются тешиться сказками о палестинском государстве, а говорят сразу о гигантской территории Халифата, включающей нынешний Израиль.

Опыт последних двадцати лет хорошо показал, к чему приводят потакания сепаратизму и попытки перекраивания границ. Или мало нам примера бывшей Югославии и кавказского региона? Неспроста «соглашение о безопасности и сотрудничестве в Европе» от 1975 года начиналось с признания всеми странами незыблемости и нерушимости всех существовавших границ. Никому в голову не приходило тогда, чтобы СССР должен был «вернуть» Калининградскую область Германии. Никто не говорил о девяти миллионах немцах, депортированных из стран Восточной Европы после войны. Да и Германия не требует возвращения немецких беженцев.

Ежели американцы так ретивы в вопросе демографии и перекраивания границ, то пусть покажут нам эффективность этого подхода на собственном примере. Начать надо со штатов Новая Мексика и Калифорния, к примеру. Они были незаконно оккупированы в результате агрессии против Мексики. Сейчас там белые составляют меньшинство, а испаноязычные с неграми – большинство. Вот пусть вернут эти территории мексиканцам, обеспечив при этом права англо-саксонских поселенцев и удерживая стратегически важные для их безопасности районы Калифорнии.

Тогда ваш оппонент – змей-искуситель – выдвинет свой последний довод. Он скажет так: «Люди, живите в мире. Пусть Палестина станет домом для евреев и для палестинцев. Пусть привилегии репатриации существуют для обоих народов. Это будет процветающее демократическое государство со столицей в Иерусалиме, с единым парламентом и единым правительством». Заманчиво, не правда ли? Уверен, истинный соблазн такого сценария куда выше, чем очевидно невыполнимый план образования двух государств западнее реки Иордан.

Был уже народ, который соблазнился. В 1994 году ЮАР превратилась вот в такое единое государство с единым парламентом. Там существуют по сей день свободные выборы и относительно свободная пресса. Но за эти двадцать лет там погибло свыше двухсот тысяч человек. ЮАР вышла на первое место по убийствам, изнасилованиям и СПИДу. В стране ведется планомерное истребление белого населения. Количество погибших за это время белых перевалило за 50 тысяч. Вот что сулят нам архитекторы «мирного процесса». Они уже обустроили Южную Африку. Теперь пусть проводят такие эксперименты на себе.

Наше эссе было бы неполным, если бы мы миновали «проблему палестинских беженцев». Мало кто помнит, о чем идет речь, но мы напомним. В ходе Войны за независимость 1948 года бежало около полумиллиона «палестинцев». Часть из них последовала призыву арабских лидеров оставить дома и присоединиться к арабским армиям, которые вот-вот должны были потопить евреев в море, а часть была намеренно вытеснена нашими воинами как вражеское население. Минимальная справедливость говорит о том, что им не причитается от нас ничего. Ибо они отвергли резолюцию ООН и они развязали войну.

Но представим себе, что наше милосердие к врагу становится навязчивой идеей и мы спешим помочь «палестинским беженцам». Но не в порыве полного безумия, а просто от добросердечия. Тогда начнем выстраивать картину беженцев того времени. Вдруг выяснится, что в тот же исторический период из арабских стран было изгнано 800 тысяч евреев. Если так, то ко всем беженцам следует относиться одинаково и помогать им равномерно. И тут получается, что еврейские беженцы из арабских стран являются полноправными гражданами государства Израиль, а вот значительная часть «палестинцев» ютится в лагерях беженцев по причине нежелания их арабских собратьев расселить их и обустроить. Понятно, им нужно пушечное мясо для будущей войны против Израиля. И тут самый сердобольный гуманитарий согласится обнулить ситуацию: были беженцы у них, и были беженцы у нас. Точка.

А если на месте сердобольного окажется реалист, то продолжит этот разговор. Правда ведь, что «палестинцы» оставили дома и земли. Правда, что сегодня там живут израильтяне. Следует обязательно собрать всю документацию и положить на стол переговоров, признавая все факты, представленные противником. Но вслед за этим предъявим претензии мы. Изгнанные из арабских стран евреи оставили там несметное имущество. Они жили в Северной Африке или в Ираке куда больше лет и в большем количестве, нежели «палестинские» ордынцы на нашей земле. Будучи и землевладельцами, они оставили за собой участки, достигающие в общей сложности 100 тысяч квадратных километров. Вот что должны мы требовать от арабских стран минус территория тех земельных участков, которые принадлежали «палестинцам». У нас есть к ним реальные и обоснованные территориальные претензии. Если следовать их логике, то арабы должны будут отдать нам всю Иорданию, скажем.

Мы писали выше о мире на основе существующих границ. Противники и посредники не согласны с таким подходом в нашем регионе. Тогда давайте выдвинем территориальные претензии в ответ. И они будут весьма обоснованными, как вы видите.

Реалист не ограничится этим требованием. Обнуление – это полмиллиона беженцев в обмен на полмиллиона. Поскольку еврейских беженцев было на триста тысяч больше, то требуется простая арифметика для решения этой проблемы. Выходит, мы им «не додали» тогда триста тысяч «палестинцев». Но еще не поздно! Они утверждают, что полмиллиона беженцев 1948 года превратилось сегодня в три с половиной миллиона. (Обычно говорят больше, но я беру самое заниженное число.) Тогда и мы умножим триста тысяч на семь и получим как раз ту цифру будущих переселенных, которая требуется для установления мира и безопасности. С оговоркой на относительность всего в мире вплоть до прихода Мессии. И с оговоркой на иррациональность арабского стремления потопить нас в море крови.

Предвижу и тут возражения. Разве нет хороших арабов? Есть простой ответ на сей неумный и примитивный вопрос. Конечно, есть хорошие арабы. Сам сколько раз встречал интеллигентных и приятных людей из Северной Африки и других арабских стран. И разве забыли мы период, когда наши величайшие мыслители сами писали по-арабски и находились в теснейшем взаимодействии с местными интеллектуальными элитами?

Беда в том, что наши враги вовсе не являются продолжателями собственной великой традиции, и свои идеи они, по большей части, унаследовали от Адольфа Гитлера и его ближайшего сподвижника, главного муфтия Иерусалима хаджа Амина Аль-Хусейни. Обозначенный был прямым родоначальником «палестинского» движения. Этот изувер, прямо несущий ответственность за гибель значительной части европейского еврейства и за создание мусульманской дивизии в Боснии, был также зодчим «палестинского» движения и его неоспоримым лидером на протяжении десятков лет. Его идея уничтожения еврейского народа лежала в основе создания Организации Освобождения Палестины в 1964 году. Сегодня привыкли говорить об «освобождении оккупированных территорий». А какие территории намеревались эти нацистские прихвостни освобождать тогда, в 1964 году? Они не требовали от Иордании «вернуть территории» под свое государство на «Западном берегу», как не требовал и весь мир. Они обещали «освободить» Тель-Авив и Хайфу.

Не думайте, мы не о далекой истории говорим, а о самом актуальном. Лидер автономии Абу Мазен написал целую диссертацию, занимаясь фальсификацией истории и отрицанием Холокоста. Хартию Хамаса нельзя иначе определить как нацистский документ. Прошу каждого прочитать его внимательно от начала и до конца. Вы убедитесь, что реваншизм Ющенко и прибалтийских «поднацистиков» меркнет на фоне «палестинской» бесовщины. Для сведения: самой продаваемой книгой на территории «палестинской» автономии является книга «Майн Кампф» в переводе на арабский язык.

А если всех приведенных доводов мало, то возвращаюсь к первому и главному: «И приведу Я вас в ту землю, о которой Я, подняв руку Мою, [клялся] дать ее Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам ее в наследие. Я Господь (Исход 6–8)».

В начале этого труда мы привели уловки и ухищрения глашатаев официоза. Так могли лебезить перед губернатором местечковые деляги. Мы же обращаемся к городу и миру как прямые продолжатели древнейшей традиции, восторжествовавшей над всеми оппонентами самим фактом образования Израиля и возвращения половины народа на Святую Землю. Мы будем говорить с миром не как напуганные прислужники юденрата, а языком представителей третьей или четвертой по силе в мире ядерной державы.

Пророк Исаия повествует в шестидесятой главе, как «мрак покроет землю, и туман – народы; а над тобою воссияет Господь, и слава Его явится над тобою…» Так узрел Исаия дни, когда слышна поступь Мессии. Мы получим знаки приближения вселенского избавления через противомессианские течения – мрак и туман. В еврейской традиции силы мракобесия олицетворяет Армилус, в исламе – Даджал, а у христиан – антихрист или противомессия.

При углубленном изучении традиции мы выявим, что речь идет не просто о временном земном властвии порочной личности, узурпировавшей светскую власть. Покрытие земли мраком – это торжество идеи Золотого Тельца, это «новый мировой порядок» либерального Великого Смешения и это сгущенное зло губительной силы всемирного ваххабизма.

На днях мы были свидетелями, как лес нечистых рук всколыхнулся в британском парламенте в поддержку образования «палестинского» государства. Мы видели это и в ООН. Вот вам воплощение нечистой силы: скопище народов на основе либерального смешения силится водрузить на Святой Земле сатанинский символ «палестины».

Мы не ошиблись в терминологии, ибо Сатана есть не иначе как обратность животворной силе Создателя. В традиции описывается, как он пытается обезьянничать, подражать стезям Б-га, но всегда в противоположности.

Как началось возвращение рассеянных по миру сынов Израиля на Землю Израиля, что было предсказано пророками и мудрецами, появилась противоборствующая сила. И только диву даешься, как незамаскированно и по-сатанински назвали они себя. Проживавшие на Святой Земле арабы – выходцы из разных соседних стран – вдруг решают именоваться палестинцами.

Даже не знакомые с теорией символов великого Рене Генона признают важность названий и наименований на основе психологических исследований. Разве можно назвать случайностью желание группы арабов именоваться палестинцами? Самим названием они раскрыли свою сущность.

Исчезнувший в смешении более двух тысяч лет назад народ палестинцев (плиштим – на Священном языке) называется также филистимлянами. Они заселяли южную часть Израиля, а именно – нынешний сектор Газы и прилегающие к нему земли. Само их название указывает на приземленность и низость, а также намекает на факт их склонности к экспансии и беззаконию. При умении пользоваться поисковиком вы обнаружите множество повествований о злодеяниях древних «палестинцев». Особенно подробно узнаете о них во второй книге Шмуэля (Вторая книга Царств). Этот народ был наилютейшим врагом родоначальника Мессии – Царя Давида. Палестинцами были похитители Ковчега Завета, палестинцем был и Голиаф. Уже тогда были они олицетворением противомессианской силы Армилуса, Даджала или Антихриста.

Когда римляне захватили нашу землю, подавили восстания иудеев и разрушили Храм, то решили стереть память о нас. Тогда назвали Святую Землю именем проклятого Богом народа древности. Отсюда само название «палестина».

Как и в те времена, так и сейчас выходят на сцену сгустки злонравных сил разных народов в едином порыве Великого Смешения. Особо обескураживающе в такие дни злонравие предателей – либералов из самого стана Израиля.

Смотришь на них и дивишься: а вам на что эта «палестина»? Спросим россиян: зачем вам еще одно Косово? Зачем вам прецедент, который позволит отобрать у вас Восточную Пруссию, Курильские острова и Республику Туву? Или вам нужно место на Ближнем Востоке для подготовки инструкторов северокавказским извергам?

Голосуете? Голосуйте!

Ответим им словами Галича:

«Мы не забудем этот смех

И эту скуку.

Мы поименно вспомним всех,

Кто поднял руку».

Но зачем голосуете за тех, кто, сообразно вашему учению, играет роль «престола Антихриста»?

Вспомним, когда придете приветствовать Мессию. Который переступит через «палестину» и явится всему человечеству манифестацией духа и добра. Так надо обратиться к Израилю и к миру. Это слово пробьет себе дорогу. Нас услышат намного лучше, обещаю вам.

Глава 10

Взгляд на еврейскую политику

Увлеченные и подавленные потоком волнующих новостей, люди редко сподобны к паузе для размышлений о сути. Справедливо критикуя израильскую верхушку за бесхребетность и близорукость, мы обычно не предлагаем никакой сущностной замены главенствующей тактике временщиков. Взбудораженные очередным скандалом или возмущенные очередной уступкой врагу, мы сами превратимся постепенно в лицедеев на сцене либерального спектакля, если не выдвинем живых идей существования в реальном мире.

Уместно начать обсуждение с признания провала попыток абсорбировать Израиль в западном либеральном пространстве. Сколько бы ни говорили о нас как о «части свободного мира», мы сущностно разнимся с ним. Современному обывателю не понять главного – мессианской роли Израиля в нашем мире. Но даже огрубленное око увидит, как не размыли нас мутные либеральные водины «мирного процесса» на Ближнем Востоке девяностых годов. Даже малодум поймет значимость факта религиозного преобладания в младших классах и в некоторых боевых частях. Нет оснований для сомнений в непреложности процесса постепенного превращения Израиля в ультрасовременную страну высоких технологий с религиозным главенством в обществе.

Можно сказать, что провалившаяся в Иране консервативная революция побеждает в Израиле в образе эволюционного процесса изменения общественного климата. Избыточно высокий уровень израильской «толерантности» смущает постороннего наблюдателя. Более того, внешний мир сегодня не в состоянии понять, что у нас не будут казнить вероотступников и не будут ограничивать граждан в их правах, даже когда религиозное население составит девяносто процентов. Мы видим это на примере Иерусалима, где две трети еврейских жителей строго соблюдают законы Торы. При явной тенденции укрепления и роста религиозного населения «свободы» светского населения не были ущемлены нисколь. Наши духовные лидеры были правы, что побеждать надо в школах, в духовных семинариях, в количестве прочитанных книг и в роддомах, но не на улице и не в телевизионных студиях. А мы прибавим, что близится время побед и на выборах в Кнессет и в телевизионных студиях.

Религиозное население Израиля занимает первое место в мире по филантропии. Оно также держит, несомненно, мировое первенство по изучению теологии как в количественном, так и в качественном смысле. Мы говорим не менее чем о трехстах тысячах совершеннолетних мужчин, проводящих полдня и больше за книгами Библии, фолиантами Талмуда и трудами еврейских философов и мудрецов каббалы. При всей возможной критике принятой системы изучения текстов и молитвенной службы в большинстве наших семинарий, разница между нами и теоретическими конкурентами по качеству выпускаемых книг и глубине духовного постижения измеряется световыми часами. Мы говорим об объективных показателях, общих для всех конфессий, согласно которым высокие оценки получили бы и такие теологи, как Мухаммед Газали или Игнат Бренчанинов. В наше же время книги таких раввинов-современников, как Арье Каплан, Моше Шапиро, Моше Лурье, Мордехай Шрики, Яаков Адес, Моше Шац, не имеют подобия. И это только знатоки мудрости каббалы, а есть ведь еще и талмудисты, законодатели и библейские экзегеты высочайшего уровня.

Однако нашей очевидной и зримой слабостью является отсутствие действенного и живого связующего звена между упомянутыми исполинами и реальными общественными фигурами. Представленные в Кнессете религиозные партии мало чем отличаются в лучшую сторону от своих светских сестер по демократическому шоу. Среди ста двадцати народных избранников мы найдем нескольких симпатичных людей, но, тем не менее, обнаружим пропасть между ними и подлинными носителями мудрости.

А ведь без этой связующей ипостаси проток света и мудрости от вознесенных к народу Израиля в его массе затруднен до крайности. Признаем, что серьезную попытку в этом направлении совершил покойный раввин Меир Кахане, но ему катастрофически недоставало универсального каббалистического воззрения для выстроения полной и гармоничной картины. Можно также сказать, что кшатрий внутри него часто брал верх над брахманом.

Переход от галутного существования к бытию в собственном государстве и к мессианскому царствию был отмечен катастрофой истребления большей части европейского еврейства. Инаковые качественно, но сильнейшие духовные потрясения требуются во всех сферах мировоззрения и общественного делания для достижения уровня, требуемого нашим временем. Это не созидание новой Торы, но умение распространить Тору на реальные события и предметы вокруг.

Еврейская политика в галуте была не иначе, как попыткой балансировать между лояльностью местной власти и абсолютным императивом самосохранения как народа Израиля. Излишняя вовлеченность во внутренние дела страны проживания воспринималась всегда как отход от традиционной линии. Знаменательна позиция рабби Менахема-Менделя из Коцка, который отклонил в 1848 году предложение польских повстанцев против России бороться за гражданские права евреев. Он прямо сказал им, что евреям не нужен статус равноправных граждан, ибо Творец направил их в изгнание и что чувствовать себя на чужбине должно пришельцами, а не членами гражданского общества. Само собой разумеется, что участие евреев в левых революционных или либеральных движениях в странах изгнания было грубейшим нарушением норм традиции и восстанием против Торы в первую очередь.

Тактика неучастия в международной политике и ограниченное присутствие во внутренней политике взамен на неассимиляцию стали настолько привычными за время галута, что некоторые религиозные политики в Израиле сегодня мыслят и действуют сообразно только им. Великое наследие раввина Авраама-Ицхака Кука могло бы представлять живую альтернативу галутной малости воззрения, но у святого мудреца не нашлось продолжателей, сподобных достойно перенести его учение на реальную политику. Его последователи – это поселенцы в Иудее и Самарии и активисты борьбы за целостность Израиля. Но эти люди объяли только внешние стороны учения. Мы также отметим плеяду талантливых законодателей из среды его почитателей, распространивших базу исконного домостроя на новые аспекты, возникшие в собственном государстве. Но все они никак не претворители в жизнь полноты его мессианского учения. Шальная мысль закрадывается нередко: как выглядел бы сегодня мир, если бы повстречался рав Кук с Рене Геноном…

Попытка рава Меира Кахане выстроить недостающее звено была немалым духовным и интеллектуальным подвигом. Речь идет не о его движении и не о его антиарабских выступлениях на улице, но о его выдающихся теологических трудах. Надо сказать, что значительное большинство его практических выводов приемлемо для нас в полном объеме. Его очищенный библейско-талмудический взгляд незаменим при обсуждении любых проблем современности. Благодаря редкостной интеллектуальной честности Кахане распознал к концу дней концепцию «Великого Смешения». Это выявленное либеральное зло – главный враг Израиля к концу дней. Поэтому Кахане зашел так далеко, что не ограничился призывами вести независимую от США политику, но проповедовал необходимость осознанно «портить отношения с Америкой». И это за двадцать лет до победы там Обамы.

Тем не менее мы найдем в трудах Кахане множество отголосков националистической малости и узости. Даже при добросовестном изучении его наследия мало кто избавится от впечатления, что конечной целью мироздания он видит существование Израиля как выделенного и избранного Богом народа. Сам по себе посыл неоспорим, но только как инструмент для мессианского избавления всего человечества. Обособленность Израиля, как и обособленность священников – это средство для спасения всего мира, но не самоцель.

В учении Кахане акценты несколько нарушены по причине его отдаленности от Зоара, Виленского Гаона и Рамхаля. Творец создал мир без проявленного Израиля, и был мир хаотичным две тысячи лет, покуда не уродился Авраам и не дал начало выделенному народу. Но выделение было никак не самоцелью, а инструментом для универсального избавления. Кто понял и осознал, согласится с нами, что духовно выхолощенный и хаотичный либеральный мир – это и есть мир без Израиля…

Мы также находим у Кахане приятие де-факто идеи эгоистической политики «интересов» в духе Моргентау. Практическое оправдание такого поведенческого кода состоит в общепринятости концепции, а отсюда и печальное подчинение неизбежности принятия такого упрощенного национализма в целях выживания Израиля как нации. Соглашаясь с большинством практических требований Кахане к нашим политикам и принимая за непреложную основу идею жертвенного и самоотверженного стояния за Израиль в его нынешних границах, мы отвергнем концепцию «разумного эгоизма» не только на индивидуальном уровне, но и в мировой политике.

Заповеданная обязанность нашего проживания на Святой Земле и наш суверенитет в рамках нынешних границ с их возможным расширением должны быть восприняты самими нами, в первую очередь, как тягловый постулат, а не «историческое право». Это библейско-мессианская заповедь, а не прибежище настрадавшемуся в Европе народу. Более того, это есть остие исправления всего мира, а не льгота народу с древней историей.

Не как право жить в довольстве дал Творец нам Землю Израиля, а как абсолютную обязанность, за невыполнение коей мы заслуживаем жизни в неотмывном позоре. Не ради безопасности границ надлежит нам хранить каждую пядь освобожденной земли, но по заповеданному канону Бога истории. И тут прибавить к сказанному до нас следует: любые уступки Израиля врагам – это беды не нам одним, но и всем людям планеты. При сужении границ Израиля, при прегрешениях Израиля, при впадании Израиля в мелкий национализм или поганый либерализм – страдает весь мир. Отказываясь от выполнения великой мессианской миссии, мы лишаем благости и света не только себя, но и мешаем жить другим народам. При углубленном анализе мы поймем, что корень юдофобии не только в злонравии языцев, но и в наших собственных прегрешениях.

Чего стоит один позор проживания половины еврейского народа за пределами Израиля!.. Что может быть более безнравственного в такую пору, когда еврей может беспрепятственно купить себе билет на самолет в Израиль, но предпочитает странничество?! И уж что скажем мы тем, кто не содрогается при виде гей-парадов в Тель-Авиве, на Святой земле? И как оправдаемся за передачу в руки злодеев вверенных нам территорий?

Впрочем, все это из разряда простого и очевидного. Как и бескомпромиссность по отношению к врагам, норовящим отправить нас в бессрочное плавание в Средиземном море.

Сложнее – когда речь идет о реальных шагах, требуемых по отношению к либеральному миру, стремящемуся к порядку, исключающему идею Израиля. Посмотрите, как один за другим голосуют европейские парламенты в поддержку образования палестинского государства. Они пытаются так выжить в мусульманском океане, принося в жертву Израиль. Они нам говорят ясно: нет места Израилю в новом порядке либерального смешения.

Получается, мы антиглобалисты? Но стоп! Отторгаясь от мировой либеральной жандармерии, мы должны ясно отдавать себе отчет, что среди противников дурного порядка могут быть подонки и извращенцы всех мастей, превосходящие по мерзости блюстителей недоброго порядка. Представьте себе любую малую общность людей. Предположим, ею правят негодники, которых следует заменить на достойных. Но будем ли мы на стороне людоедов, насильников и прочих извергов только по причине их недовольства порядком?

Мы видим в Европе, в США и в России, как противники либерального устройства восторженно поддерживают Ахмадинежада, Чавеса или какого-то другого мрачного тирана. Видим, как этот левацко-исламистский сброд ластится душой к пыткам, массовым убийствам, извращениям. Пусть подонки выясняют свои отношения с негожим порядком как им угодно, но нам места нет в этом соревновании подлого с подлейшим.

Сложнейшим вопросом для нас будет в современном мире выбор партнеров и союзников. Начать обсуждение следует с понимания неизбежности изменения мира вокруг нас, если сами войдем в сферу мессианского сознания. Затем заглянем в недалекое прошлое. За шестьдесят четыре года независимого существования были у нас в союзниках и Сталин, и французы, и американцы. Самым близким и единственным достойным партнером была нам ЮАР в пору правления там буров. Можно с уверенностью сказать, что в случае нашего пробуждения то ли буры восстанут, то ли индусы приблизятся к монотеизму и пойдут в мировые лидеры, то ли появятся союзники в Иране. Мир преобразится таким образом, что найдется выход из кажущегося тупика.

Даже если принять сегодняшние реалии за основу, наша политика никак не призывает к самоубийству. Торговля, взаимовыгодные отношения могут продолжаться и с сегодняшними партнерами. Но никак не гуманитарная или военная помощь! Никак не осознанная зависимость, влекущая за собой культурное проникновение.

Можно посмотреть на конфликт вокруг Украины глазами развлекающегося обывателя. Но если опробуем на этом примере сионоцентричное мышление, то увидим в российской политике лекарство Израилю и выход из видимого тупика. На сегодняшний день наши лидеры искренне желают ослабления американского и европейского давления на Израиль в вопросе создания палестинского государства.

Если посмотреть на нынешнее мироустройство упрощенно, то есть сильные и могучие США и Запад, диктующие правила игры и решающие, кому быть и кому сгинуть. Эти корифеи окончательно приговорили нас к палестинскому государству. Любое сопротивление кажется бессмысленным и вредным. Разве что можно пытаться время тянуть, что умело делает наш нынешний пример Нетаньяху.

В сложившейся ситуации можно в последних ходах Президента Путина найти благословение Израилю. Не только по причине естественной поддержки с нашей стороны российским усилиям против бандеровцев на Украине. Своим решением присоединить Крым Россия бросила вызов существующему мировому порядку. При должной решимости Израиль мог бы сейчас помочь России укрепить свои позиции взамен на вето в СБ ООН по вопросу возможных санкций против Израиля за отказ участвовать в созидании палестинской гадины.

От нас вовсе не требуется объявлять о недоброжелательном настрое по отношению к США, где у нас остается по сей день неисчислимое количество прекрасных друзей. И они поймут нас, если мы вступим в открытый конфликт с их вашингтонской администрацией, требующей от нас мерзкого и недопустимого. Они также поймут нас, что будем способствовать вместе с Россией концу однополярного мирового устройства.

В данный момент мы живем в беспорядочном мире, в котором все решает сила, а ООН и прочие процедуральные заведения представляют из себя не более чем зрелищный балаган. Россия способствует усилению хаотичности, которая предпочтительнее нам американской однополярности.

Чудесным образом мы вышли живыми после печальных экспериментов «мирных процессов» под либеральным началием. Смотришь вокруг и видишь, как укрепился народ, как возмущенно отторгает он насаждаемые через СМИ извращения с мерзостями. Израильские тенденции сегодня вселяют оптимизм. Но время требует от нас куда большего. Привередливые кони эпохи не остановятся, закруть всемирного вихря не уймется.

А спасение будет в Сионе. И не ошибайтесь: вслед за Сионом – во всем мире.

А что такое политика спасения мира и что есть мессианский взгляд на мир? Если нынешняя борьба за избавление от однополярного гнета направлена на восстановление базисной справедливости, то мессианская идея требует претворения в жизнь конечных идеалов. Мессианский взгляд – это умение выявить в каждом народе самое лучшее и подлинно святое. Отделить зерна от плевел – это первый этап. Обустроить мировую гармонию – это и есть мессианство, когда каждый народ и каждый человек найдет свое место и оптимальное применение в рамках вселенского блага.

ИЗРАИЛЬ ГЛАЗАМИ РЕАЛИСТА

В книге «Гибель Запада» Патрик Бьюкенен приводит давнишний разговор с Ричардом Никсоном о долгосрочных перспективах Израиля. Бывший президент США, словно римский император, обращающий на гибель гладиатора, «опустил ладонь большим пальцем вниз». Бьюкенен приводит слова своего бывшего шефа с нескрываемым злорадством и с ухмылкой и подчеркивает, что Голда Меир называла Никсона «лучшим другом Израиля». Выдвигая тезис о неизбежности демографической катастрофы для Запада, этот республиканский политик и публицист убежден в том, что погибель неминуча и для Израиля, но не только:

«Израиль – это богатая современная страна, окруженная бедными и хранящими обиды соседями. Подобно тому, как западные интеллектуалы являются самыми тяжелыми порицателями западной истории, «пост-сионистские» «новые историки» обрисовывают историю рождения своего государства самыми мрачными красками. И подобно тому, как на Западе верят, что все народы смирятся с тем, что у них есть, некоторые израильтяне верят в возможность держать палестинцев в их «бантустанах» в Газе и на Западном берегу, а те смирятся со своей участью. Но почему они должны смириться? Когда китайцы будут в двадцать, а не в десять раз превосходить по численности русских, то почему бы им не попытаться вернуть себе те территории, которые Россия отняла у них в пору своего могущества и слабости Китая?»

Демографическую угрозу Израилю любят варьированно мусолить наши пораженцы внутри страны и внешние недруги. Мы слышим о нашем «демографическом кошмаре» от нынешнего американского госсека Джона Керри. А в недавнем прошлом председатель ООП Арафат клятвенно обещал победить Израиль при помощи «демографии и демократии». Наш враг бывал порой искренен. Он прямо сказал, что готовит нам смерть через «арабскую матку» и нашу израильскую демократию.

Помнится отчет Центрального статистического бюро по Израилю от 1999 года. Тогда гражданами Израиля числились 6 300 000 человек, среди которых 1 400 000 – арабы. 22 процента граждан страны относились к меньшинству внутри границ государства, но видели себя в регионе большинством. Да, совсем еще недавно плодовитость арабских женщин стабильно приближалась к пяти детям на мать. Совсем недавно в еврейских семьях можно было зафиксировать всего «2,6 ребенка».

А 28 декабря 2005 года Центральное статистическое бюро констатировало, что к концу 2005 года численность населения Государства Израиль достигла 6 986 300 человек, увеличившись за год на 116 800 человек – на 1,7 %. Среди граждан Израиля – 5 308 300 евреев (76,0 %), 1 375 600 арабов (19,7 %), 27 700 христиан неарабского происхождения (0,4 %) и 274 700 людей нееврейского происхождения, прибывших в Израиль на основании Закона о возвращении преимущественно из стран бывшего СССР (3,9 %). Конфессиональная структура арабского населения: 1,142 млн мусульман (включая бедуинов), 119 тысяч христиан и 115 тысяч друзов. Численность евреев увеличилась за год на 70 700 человек (1,4 %), арабов – на 35 200 (2,6 %), христиан-неарабов – на 400 (1,5 %), а остальных категорий населения – на 10 300 (3,8 %).

Сухая статистика также свидетельствует о том, что «средняя» израильская женщина рожала 2,6 ребенка. В арабском секторе рождаемость все еще выше, чем в еврейском, но падает («средняя» арабская женщина рожала четверых).

Израильские либералы уже десятки лет стращают нас подобными цифрами и предлагают уйти как можно скорее со всех занятых в 1967 году территорий, где проживает еще пара миллионов арабов, не имеющих израильского гражданства. Интересно, что правые радикалы в Израиле тоже часто приводят те же цифры. Но они предлагают выселить арабов в соседние арабские страны. Нельзя исключать, что продолжающаяся эскалация конфликта приведет именно к последнему сценарию, но едва ли по причине предполагаемой демографической катастрофы.

А вот данные того же Центрального статистического бюро Израиля за минувший год. Евреи составляют 75 % населения (6 186 000), а арабы 20,7 % (1 683 000), 4.3 % (347 000) не принадлежат ни к той, ни к другой части населения.

Среднее число детей в еврейских семьях в 2013 – 3,05.

Важно отметить, что революционный демографический спад переживает мусульманская община в Израиле: в 2013 году среднее количество детей в их семьях – 3,35, в 2012 году было 3,54, а в начале 70-х годов – 8,47 (!).

Интересно заметить, что с 1967 года по нынешний день демографическое соотношение между евреями и арабами на территории от Иордана до моря практически не изменилось. Мы уже отметили, что еврейское население составляет свыше 5 миллионов трехсот тысяч. Арабские граждане составляют около миллиона четырехсот тысяч. Численность арабского населения Иудеи и Самарии сильно преувеличивается палестинскими пропагандистами. Так, на выборах на территории автономии около десяти лет назад было зарегистрировано миллион триста тысяч человек, имеющих право голоса. Это никак не соответствует принятым утверждениям о том, что на территории автономии проживает три или даже три с половиной миллиона человек. Известно, что из ряда городов автономии (например, из Хеврона) около трети жителей перебрались в соседние арабские страны по причине бедности и неустройства. Соотношение между евреями и арабами существенных изменений за четыре десятка лет не претерпело: приблизительно шестьдесят процентов евреев и сорок процентов арабов на всей территории между Иорданом и морем.

Более того, вопреки навязываемому Бьюкененом, арабской пропагандой и либеральной прессой пессимизму, Израиль входит в фазу демографического прорыва и становится первой страной цивилизованного мира, выигрывающей демографическую войну. В этом году еврейская рождаемость в Израиле догнала арабскую. Впервые за все годы существования Израиля!

Дело в том, что в стране происходит ускоренный процесс вытеснения светского населения религиозными традиционалистами. Достаточно сказать, что уже девять лет назад в первые классы религиозных школ Израиля пошло больше детей, чем в первые классы светских школ. В светских семьях сегодня рождается менее четверти всех израильских детей. Добавим, что уже сегодня Израиль стоит на последнем месте среди стран западной культуры по степени «усвояемости» либеральных демократических принципов, как следует из отчета специальной комиссии ЕЭС. Эти цифры и тенденции являются важнейшими факторами для прогнозирования развития Израиля на ближайшие десятилетия.

Еще десять лет назад ведущая либеральная газета «Хаарец» опубликовала результаты демографического исследования Израиля профессора Бостонского университета Эли Бермана и его коллеги из Иерусалимского университета Рут Калинов. Они подробно исследовали рождаемость среди светской части общества, а также отдельно рассмотрели демографические тенденции среди религиозных израильтян. Трудно определить точно процент обрядоверных людей, поскольку в Израиле есть немало верующих, соблюдающих традиции иудаизма частично. В рамках данного обсуждения мы обозначим религиозными тех, кто строго соблюдает субботу и отправляет детей в религиозную систему воспитания. Это треть населения Израиля сегодня. Религиозный сектор делится приблизительно поровну на «модернистов» (датиим леумиим) и «ортодоксов» (харедим). Предложенное определение имеет множество недостатков, поскольку именно «модернисты» являются пионерами в деле заселения библейских земель. Мы назвали их так в силу большей открытости по отношению к изучению светской науки и к современному миру в целом. Эли Берман и Рут Калинов выявили, что в среднестатистической «ортодоксальной» семье рождается 7,2 ребенка, а в «модернистской» – 4,6 ребенка.

Не надо быть математиком, чтобы определить демографическую тенденцию. Миллион и три четверти религиозных израильтян обеспечивают стране существенно больший прирост населения, нежели миллион триста тысяч арабов. И это без принятия во внимание тенденции уменьшения рождаемости в арабской среде и стабильного уровня рождаемости среди израильских традиционалистов.

Замещение светского населения религиозным неизбежно приводит к постоянному улучшению демографических показателей Израиля. К ним следует прибавить возможный приток иммигрантов из США и стран Западной Европы, где наблюдается постоянный рост антисемитизма. Иными словами, Израиль быстрыми темпами идет к преобладанию религиозного населения над светским и к демографической победе на территории между рекой Иордан и Средиземным морем без применения «трансфера».

Эта демографическая тенденция была ясна уже в начале девяностых годов, но она была несколько нивелирована прибытием миллиона преимущественно светских иммигрантов из бывшего СССР, значительная часть которых и вовсе неевреи. Тем не менее, именно страхом перед скорым овладением страной традиционалистами объясняется «бег, задрав штаны» премьера Ицхака Рабина к соглашениям с Арафатом. Ему не так важно было отдать библейские земли террористам, сколько хотелось своими действиями нанести удар по всему исконному и сакральному в Израиле. Подобное мышление характерно не только для Рабина, но и для значительной части светской элиты Израиля, осознающей свой временный и закатный статус.

Немалую роль в демографическом чуде Израиля играет и начавшийся в середине семидесятых процесс массового возвращения к Торе. Если со времен просвещения наблюдалась тенденция оттока их религиозного стана в светский, то за последние четыре десятка лет все переменилось: заметно болшее количество израильтян приходят к вере, нежели уходят от нее. А это гарантирует и заметный прирост населения.

Демографические тенденции развития израильского общества предопределяются усиленным в последние годы традиционализмом. Можно также отметить, что увеличение рождаемости полностью соответствует многовековому иудейскому уставу. Конечно, теолог справедливо заметит, что именно Дух и идеи являются первопричиной происходящего в политике, экономике и демографии. Действительно, это особенно выпукло заметно при рассмотрении истории народа Израиля. Однако задача этой главы состоит прежде всего в донесении до людей, далеких от метафизики и метаистории, главного направления развития Израиля.

Если мы представим еще раз все основные библейские тезисы о ближайших катаклизмах во всем мире и особо – на Ближнем Востоке, то многие усомнятся в возможности достижения мессианский целей. Дескать, предсказывали идеалисты и перемены, и конец дней, и конец истории, а мы продолжаем развлекаться и потреблять. Но когда демографическое направление непреложно указывает на тенденцию, имеющую важнейшие практические последствия, каждый трезвый реалист сильно задумается.

Обращение к событиям последних месяцев иллюстрирует основные направления тока ближневосточного противостояния. Дело в том, что американские, западные аналитики и даже некоторые из их израильских коллег сделали ставку на Махмуда Аббаса (Абу Мазена), как в свое время – на «арафатовцев» в ходе выборов в «палестинской автономии». Помнится, как еще 12 лет назад Президент США Джордж Буш определил задачи политики своей администрации в нашем регионе как смещение коррумпированной и погрязшей в терроре верхушки ООП и демократизацию Палестинской автономии. Начертанный им сценарий должен был привести к власти проамериканских лидеров в среде палестинцев, которые откажутся от террора и приступят к обустройству своего государства в соответствии с идеологией «нового мирового порядка», провозглашенной еще более двадцати лет назад Бушем-старшим.

С января 2001 года по февраль 2003-го я отбывал срок в израильской тюрьме именно за активное противление процессу глобализации Израиля, называемому политкорректно «мирным процессом» или «территориями в обмен на мир». Мне удавалось тогда устанавливать связь с друзьями в Москве посредством телефона в тюремном коридоре, при помощи всяческих ухищрений. Они записывали мои комментарии к актуальным событиям и передавали их в напечатанном виде Михаилу Леонтьеву. Он же выставлял мою аналитику по Ближнему Востоку в своей передаче «Другое время». Вот что я сказал ему более десяти лет назад о об американской политике на Ближнем Востоке:

«В середине 70-х годов правительство Ицхака Рабина было озабочено усилением позиции палестинских мэров в городах Иудеи, Самарии, Газы, ставшими после избрания беспрекословными послушниками Арафата. Для противодействия им Израиль прямо помог созданию социальной и электоральной базы для движения Хамас. Рабин с главами спецслужб полагали, что лидеры религиозных движений, занимающихся благотворительностью и образованием, сумеют отвратить молодежь от ставленника ООП и создать умеренную общественную структуру, заботящуюся о населении.

Эксперты Буша забыли, видимо, попытку демократизации в Алжире в середине 90-х годов. В результате свободного голосования там должны были прийти к власти исламисты ваххабитского толка. И после выборов вопреки своим принципам Запад поддержал установление в стране светского военного режима меньшинства, находящегося в конфронтации с большинством населения. Десятки тысяч людей в Алжире стали жертвами попыток такой демократизации.

В ходе разгула террора двух последних лет окружение Арафата идеологически сблизилось с Хамасом, приняв, по сути, основные идеи исламизма. Еще недавно засылом террористов-камикадзе занимались только исламисты, но за последний год боевики «Фатха» не только переняли методы борьбы конкурентов из Хамаса и «Исламского джихада», но и намного обогнали их по количеству акций душегубства.

Согласно последнему опросу, от 68 до 80 % жителей автономии полностью поддерживают террористов-самоубийц. Это один из немногих примеров торжества идеологии Хамаса. Мечтания администрации Буша о демократической победе в автономии сторонников западного образа жизни не имеют шансов сбыться. Разумеется, ЦРУ может попытаться сколотить группу из светских и угодных палестинцев, снабдив их деньгами. Если народные массы не расправятся с ними и позволят им принять участие в выборах, то все равно их шансы на успех равны нулю. С одной стороны выступит Арафат с окружением, пользуясь силовой поддержкой боевиков. С другой стороны – Хамас справедливо заявит о победе своих идей и выдвинет молодую энергичную элиту, не запятнавшую себя коррупцией, но преуспевшую в терроре. Западные обозреватели будут следить за точностью подсчета голосов. Результаты выборов обескуражат их и сотрудничающее с ними правительство Израиля.

Дело в том, что Хамас действительно является сегодня единственной альтернативой Арафату. Чем демократичнее будут выборы в автономии, тем больше голосов получат исламисты. Жаль, что потуги Рабина 70-х годов ничему не научили ни израильскую верхушку, ни администрацию США».

Все вышесказанное обрело добавочную актуальность в наши дни, когда события развиваются в точь по моему сценарию. Либеральные демократы или националисты быстро сходят со сцены, отступая перед натиском обретающего силу религиозного фундаментала. Именующие себя прагматиками и реалистами оказываются на поверку малограмотными фантазерами, пытающимися вотще навязать нашему региону свои гаденькие сны. Истинные аналитики обратятся к фундаментальным трудам посвященных святителей прошлого, чтобы понять внутренние импульсы клокочущей эпохи. Особенно подробно описана схватка Израиля с Ишмаэлем в каббалистической книге Зоар. Вот один из примеров сказания, относящегося ко второму веку нашей эры, но нацеленного впрямь на наши дни:

«Однажды рабби Йосей и рабби Хия, идя по дороге, говорили о Торе. Дойдя до слов «И была Сарай бесплодна, нет у нее ребенка» (Бытие 11:30), стал рабби Хия вздыхать и плакать:

«Бедственно то время, несчастен тот день, когда Агарь родила Ишмаэля».

«Почему? – спросил его рабби Йосей. – Ведь потом Сара родила, да какого сына!»

«Да, – ответил рабби Хия. – Ты видишь, и я вижу, но я слышал об этом от рабби Шимона. И я плачу о том времени, когда Сара была бездетна. Ибо Сара, видя, что не появляются у нее дети, предложила Аврааму свою служанку Агарь в наложницы, и та родила ему Ишмаэля. Авраам просил Б-га за Ишмаэля, и Всевышний ответил ему: «А про Ишмаэля Я услышал тебя; вот, Я благословил его, и распложу его, и многократно умножу; двенадцать князей произведет он, и сделаю Я его великим народом. А союз Свой заключу с Ицхаком, которого родит тебе Сара» (Бытие 17:20,21).

Ишмаэль был обрезан. Его ангел-покровитель спрашивает у Б-га: «Тот, кому делают обрезание, должен ли получить от Тебя награду?» Ответил Всевышний: «Да». Снова спросил ангел: «Почему же Ты не награждаешь Ишмаэля?» Ответил Б-г: «Они делают обрезание, однако не так, как положено. Кроме того, сыновей Ицхака обрезают на восьмой день, а мальчикам в роду Ишмаэля делают обрезание гораздо позже». Сказал ангел: «Все равно им полагается какое-то поощрение за исполнение Твоей воли».

«В этом-то и причина моих слез! Как поступил Всевышний с детьми Ишмаэля? Он отдалил их от истинной святости, однако отдал им святые места Земли Израиля на то время, пока страна будет пустовать. Святая Земля будет принадлежать детям Ишмаэля до тех пор, пока не исчерпается для них милость Б-жья в заслугу за то, что они делают обрезание. И они будут препятствовать евреям вернуться в свою страну. Сыны Эдома будут неоднократно пытаться отнять ее у ишмаэлитов, но не добьются успеха.

Будут кровопролитные войны, земля будет переходить из рук в руки, но сыны Эдома не получат ее».

И еще из Зоара: «И в то время пробудятся сыны Ишмаэля вместе со всеми народами мира, чтобы пойти на Иерусалим, как сказано: (Захария, 14:1): «И соберу все народы на войну против Иерусалима…» Поясняет рабби Моше Кордоверо: «Поскольку евреи создали свое царствие, то народы превратятся во врагов Израиля и заключат между собой союз, чтобы уничтожить его, – и тогда настанет «час бедствия Яакова», – но не смогут сломить его, ибо «в нем же его избавление».

И наконец: «Горе тому времени, когда Ишмаэль родился и обрезался. Что сделал Б-г. Он удалил сынов Ишмаэля от приобщения к Высшему, отдав им в удел Святую Землю за их обрезание. Сыны Ишмаэля будут владеть Святой Землей, когда та будет пуста… Они будут препятствовать сынам Израиля вернуться на свою землю до тех пор, пока их заслуга не будет возмещена».

Для израильских традиционалистов все перспективы прописаны в книгах библейских пророков, в профетических главах Талмуда и в каббале. Особое место занимает синтез мессианского и профетического иудаизма в учении Виленского Гаона. И это настоящий язык нового ближневосточного дискурса. Слово предоставляется израильским пассионариям, а также Исламскому Государству, Хамасу и Ирану. В рамках противостояния идей приведенные выдержки из Зоара прозвучат куда более актуально и для самых заядлых ваххабитов, нежели политически корректные заверения о взаимном признании или клятвенные обещания покончить с террором. Не заставят остыть и угаснуть миллиарды заморских долларов. Если кто истинно захочет понять сущность ближневосточного противостояния, то ему не помогут боле исследования резолюций ООН и манифестов «исторического права». Израиль оказался в эпицентре цивилизационных катаклизмов, что куда серьезнее декларируемой борьбы «против террора» и «за демократизацию».

Прогнозы на будущее ясны и драматичны. «Новый Ближний Восток» Рабина, Переса и Обамы становится полем битвы Израиля и Ишмаэля. Если и есть шанс на примирение в обозримом будущем, то оно может быть достигнуто только между радетелями Великого Израиля и исламскими фундаменталистами.

Вспоминается, как в начале 1998 года я находился два месяца в следственном изоляторе израильского ШАБАКа по сфабрикованным обвинениям. Напротив меня сидел активист и идеолог Хамаса, представившийся Джабаром. Мы не могли видеть друг друга, но регулярно переговаривались. Сначала обоюдная настороженность преобладала. Он слышал обо мне и о том, что инкриминирует мне ШАБАК. Но постепенно разговоры стали носить более открытый характер. Собеседник из Хамаса излагал мне свои идеи продвижения ислама. Я отвечал ему мессианской вестью Израиля. И каково было мое удивление, когда после десятка часов напряженных споров он сказал мне: «Если бы Израилем правил ты, то у меня не было бы никаких теологических оснований воевать с тобой. Но покуда Израиль остается рассадником американской культуры и западного образа жизни, я буду воевать беспощадно». Вышло, что мы смогли договориться. Как фундаменталист с фундаменталистом. И это после того, как Джабар услышал подробно об идее Великого Израиля из уст человека, который был заочно приговорен к смерти его же единомышленниками.

Этот тюремный диалог я включаю в свои прогнозы на будущее. Будучи реалистом, я оставляю очень незначительный шанс на возможность диалога с палестинцами. Но попытки говорить с ними на новом языке требуют внимания. Беда, что их куда больше клонит к Амалеку, нежели к Ишмаэлю. Скорее всего, близится новая война, которая обязательно должна закончиться нашей победой и полным бегством арабов с Земли Израиля. В любом случае, разговор пойдет именно на этом языке.

В этой войне мы выходим победителями. Не только на поле боя, но и в схватке между идеологиями и даже на поприще демографии. Бьюкенен заблуждался, как и Ричард Никсон. В эти дни куда более актуальны слова пророка Исаии: «И народ твой весь будет праведный, на веки наследует землю, – отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, к прославлению Моему. От малого произойдет тысяча, и от самого слабого – сильный народ. Я, Господь, ускорю совершить это в свое время» (60: 21–22). И слова пророка Зехарии: «Так речет Господь Саваоф: опять старцы и старицы будут сидеть на улицах Иерусалима, каждый с посохом в руке, от множества дней. И улицы города сего наполнятся мальчиками и девочками, играющими на улицах его» (8:4–5).

Послесловие

Мы начали это исследование с той отметки разбора русско-еврейского симбиоза, на которой остановился Александр Исаевич Солженицын в своем труде «Двести лет вместе». Признавая метафизический аспект еврейской истории и русско-еврейского узла, писатель ограничился попыткой изучения «в плане историко-бытийном». Стеснив себя социальными и бытовыми аспектами, Солженицын повторил ошибку Достоевского, рассматривавшего «еврейский вопрос» вне его духовных и идейных корней. Тем не менее, мы встречаем у Солженицына отдельные попытки рассуждения и обобщения, и именно они представляют особую ценность.

Неоспоримо, благодарности заслуживает сама попытка писателя начать доброжелательный диалог с целью осознания множества аспектов совместной деятельности, покаяния и просветления. Ведь тема Израиля и еврейства была предана забвению на долгие годы в СССР, как говорится в тридцать первом псалме: «Забвен был, яко мертв от сердца, яко сосуд пропащий». На протяжение десятков лет она всплывала лишь косвенно, при дежурных криводушных осуждениях «израильской агрессии».

Вышло так, что вся духовная традиция Израиля вместе с ее конкретными носителями оказались вне круга обсуждения в книге Солженицына. Хуже того, мы обнаруживаем там и сям у него глумливую иронию в адрес еврейских мудрецов и святителей. Солженицын вторит в этом еврейским фанатам атеистического просвещения.

Вот и остались все главные вопросы русско-еврейского соприкосновения непонятыми и неразъясненными. Но всякий ужаленный хоть раз в жизни мучительной грустью этого переплетенья обречет свое сердце на соударение с дальнейшим процессом взаимного терзания. Мы выделяем душевное стеснение как преобладающее следствие русско-еврейского сопричастия на арене истории, но не отводим взгляда и от порожденных им чарующих жемчужин, и от мерцающих вдали перспектив обновленного сближения на переосмысленной основе.

Есть бесчисленное количество примеров для подтверждения нашего посыла о чрезвычайном чувственном накале русско-еврейской тематики. Обнаружим несметное количество обоюдных обид и жалоб с особо жгучей чувственной начинкой, но также и экзальтированное желание с обеих сторон найти единомышленников и понимающих людей на другой стороне. Найдись в наше время умелый сценарист и одаренный режиссер, причастные к обозначенной тематике, какой фильм мог бы выйти о том, что говорят и думают друг о друге евреи и русские!

Осмелимся утверждать, что психология неприязни берет начало у русских от привычного им обожествления еврея (или же сына еврейки, как в их традиции) Иисуса Назорейского. И они никак не могут простить евреям, что те не признают своего же брата Избавителем человечества и даже Самим. Отсюда же завышенные требования к евреям. Появление любого коломойского в нашем стане вызывает особо бурные реакции именно потому, что подсознательно русские ждут от нас совершенства.

Для евреев же неприемлемо, что кто-то попытался переиначить смысл их Библии и использовать дарованную через них мудрость супротив их самих же. Впрочем, это касается не только русского мира, но – всего христианского.

Обратимся к основному многовековому спору с христианами о пророчествах и роли Израиля, когда из поколения в поколение учили наши собеседники, что евреи были изгнаны со своей земли Израиля, ибо не приняли ниспосланного им. И что не вернутся они на свою землю, покуда не примут их учения. Однако рассудил Творец Истории в 1948 году так, что процесс возвращения необратимо утвердился вовсе без того, чтобы Израилю веру менять. Казалось бы, многие споры можно загасить после этого вселенского потрясения от 15 мая 1948 года. Но мало кто так в корень зрит, да и куда проще плыть по старому течению. И можно ль от других народов ждать полного понимания свершенных с нами чудес и знамений, если сами мы только начинаем понимать их смысл?..

Вот древнее пророчество, прямо нацеленное на русско-еврейский симбиоз. Оно дважды появляется у Иеремии: «Посему, вот наступают дни, говорит Господь, когда уже не будут говорить: «жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской», но: «жив Господь, Который вывел и Который привел племя дома Израилева из земли северной и из всех земель, куда Я изгнал их», и будут жить на земле своей».

Эти слова надо перечитывать сотни раз, затаив дыхание. Три с половиной тысячи лет назад предсказаны в Библии основные векторы развития истории Израиля с разительной точностью. Более того, мы обнаружим идею изгнания и возвращения в откровениях Всевышнего Аврааму и другим праотцам. А если подойдем к Писанию углубленно, то поймем прямую связь между грехопадением Адама с его изгнанием из рая и мессианским возвращением – и историей рассеяния и возвращения Израиля.

Иными словами, даже изучение «историко-бытийного» пласта русско-еврейского симбиоза неизбежно приведет нас к самым глубинным законам бытия. Знаем мы, как стремились люди объяснить Бытие через физические явления, через классовую борьбу или расовые различия – и все вотще. Теории приходят и теории уходят, а Божественное откровение суще навек.

После всех лжеучений и лжемессий мы можем легко убедиться сегодня, что библейские аксиомы истории оказываются единственными реалистичными и точными объяснениями летописи человечества. Если три с половиной тысячи лет назад было предсказано изгнание Израиля и его возвращение, то какая другая история может сравниться с предлагаемой Писанием? Где еще в точности указаны все сущностные векторы развития человечества?

А перед нами не просто пророчество, но – повторение формулы изгнания Адама и его возвращения и избавления через всю историю Израиля. Идея гигантского взрыва (Big Bang) и изгнания с последующим преобразованием присутствует в сегодняшних научных спекуляциях о том, как могло произойти Сотворение мира. Мы найдем немалую схожесть между основными постулатами этой теории и каббалистической идеей «разбиения сосудов», на которой зиждется все творение.

В наше время это было: северная сверхдержава была глуха к Божественному зову «Отпусти народ мой!» Эта борьба стала одним из основных геополитических факторов в противостоянии двух сверхдержав. Можно подробно рассказать о том, как этот «камень, коим пренебрегли строители, стал главой угла» (Псалом 118:22). Мы же обобщенно напомним о «поправке Джексона» и о начале массового выезда советских евреев в Израиль с начала семидесятых.

Теперь попытаемся осознать причины выделенности «северной страны» среди прочих в описании последнего Исхода. Само сохранение Израиля как народа на протяжении двух тысяч лет и способность сберечь неразрывные узы с некогда покинутой Святой землей. Знаменательно, что исход из Египта был переселением из одной страны, а мессианское шествие к Сиону – со всех четырех концов света. И особенно болезненным должен был стать разрыв с «землей северной», откуда властители не хотели отпускать сынов Израиля.

Пожалуй, нет подобия в мировой истории системному препятствованию в выезде из страны, как это происходило в СССР. Картина будет упрощенной и урезанной, если ограничим наши объяснения злонравием советского фараона. Попытка привязать и удержать евреев – это и от искреннего нежелания расставаться с ними. Более того, большинство евреев и не думало о своей исторической Родине, будучи безраздельно привязанными к России.

Есть интересный рассказ одного из участников «самолетного дела» 1970 года, как незадолго до ареста трое из них спорили о том, сколько евреев захочет выехать в Израиль, если СССР откроет границы. Оптимист среди них рискнул назвать цифру десять тысяч, а двое остальных и не приближались к нему в своих оценках. С тех пор в Израиль репатриировалось не менее миллиона евреев из «северной страны». Разве это не велие чудо?

В отличие от всех других, кто писал о русско-еврейском узле, мы не занимались апологетикой и отказались от дежурного поиска виновных. Нашей целью было выявление Высшего смысла и Высшего замысла, о существовании которых свидетельствует пророчество Иеремии.

Этот диалог Сиона с Россией мы начинаем в пору, когда потомки нацистов и коллаборационистов пытаются подвергнуть всемирному пересмотру итоги Второй мировой войны. Признание передела границ в пользу СССР было важным знаком Победы. Одним из значимых аспектов возрождения Израиля в 1948 году была манифестация того, что еврейский народ одержал верх над вселенским злом Гитлера. Напомним, что Израиль возродился по воле Творца при незаменимой поддержке Москвы. Пришло время нам призадуматься над тем, почему Всевышний избрал Сталина для выполнения важнейшей миссии? Никто еще не объяснил метафизического смысла этого альянса, направленного на осуществление библейских пророчеств.

В контексте поиска библейских смыслов мы подчеркиваем беспрецедентность советских ограничений на эмиграцию. Именно в таком же семантическом поле мы отметим, как в СССР было наложено на евреев одно из самых тягостных ограничений за всю историю человечества. С 1927 года вплоть до конца восьмидесятых язык иврит находился под полным запретом. Такого жесточайшего подавления национального духа не знала ни еврейская, ни мировая история. Запрет на иврит пришелся на кульминацию русско-еврейского грехопадения в коммунизм. Казалось бы, что после шестидесяти лет добровольной и насильственной ассимиляции этот народ должен был исчезнуть бесследно. А он выжил и принял на себя миссию привести в действие слова великого пророка Библии Иеремии. А он возглавил борьбу за возвращение на Землю Израиля в мировом масштабе. Осмыслив все это, мы уже не усомнимся в величии знамений, ниспосланных нашему поколению в виде «историко-бытийного» потока.

При умещении всех событий в единый окоем, мы почувствуем поступь Мессии и дух первообразной благодати. Не просто смысл особый обнаружим в терзающей душу русско-еврейской коловерти, но начнем переосмысление с высоты универсальной исторической правды. Будем думать беспрестанно о том, ради чего вверг нас Творец во все русско-еврейские муки любви и отторжения. И начисто откажемся от привычных обоюдных попыток жалить и жалобиться.

И, оказавшись в Израиле, оглянемся и признаемся: не озарил бы нас «новый свет с Сиона» столь пронзительно, не пройди мы через все сердечные содрогания русско-еврейского симбиоза. Этот новый свет ведь и есть исправление разбитых сосудов и грехопадения Адама. Обновленный мессианский свет, к которому нас вел Творец через всю историю.

Примечания

1

Заславский, Шейнис и Боксер – ультралиберальные еврейские деятели начала 90-х.

Content

Авигдор Эскин
Еврейский взгляд на русский вопрос

Предисловие Тайна Израиля

Глава 1 Русско-еврейский симбиоз в перспективе поколения

Глава 2 Корни отчуждения

Глава 3 Кто выступает против Израиля и России

Глава 4 К России с Солженицыным

Глава 5 К России с Бродским

Глава 6 В схватке с Эдомом

Глава 7 К России с Галичем и Мирзаяном

Глава 8 Лицом к России

Глава 9 Нет палестинскому государству

Глава 10 Взгляд на еврейскую политику

Послесловие

Примечания