Хиггинс Венди

Увидеть меня (ЛП)

Венди Хиггинс

Увидеть меня

Пролог

Сесилии Мейсон никогда не было так страшно. Их младенец — Робин, спит крепким сном в переноске на груди. Леон сжал руку Сесилии, когда они вошли в Королевство Фей через небольшой портал в ирландской сельской местности. Они не хотели нести Робин на землю Фейри, но не могли оставить ее в США.

Сесилия запахнула куртку, поверх выпуклости ткани. Жизнь, которую она посвятила служению непредсказуемым Феям, научила ее не выказывать эмоций и не привлекать внимания. Они надели свою самую простую одежду. Селия пришла без макияжа, а каштановые кудри собрала в низкий пучок. Пара, казалось бы, людей, за исключением вкраплений магии в их крови, съежилась, проталкиваясь сквозь густой барьер атмосферы между мирами.

Охранник портала признал Дайтах^1 человеческих «помощников» и провел через укрытый виноградной лозой лабиринт к поляне. Над головой разливался мягкий свет из небесных пастельных завитков, и звучала музыка, похожая на перезвон колокольчиков.

Сесилия, не доверяя магнетической притягательности этой земли, приготовилась к натиску приятной чувствительности Фей.

Их провели в палатку из невесомой ткани, украшенную цветами, которые переплетались между собой в ослепляющий круговорот цветов. На цветочном ложе располагалась женщина-фея с волосами цвета мерцающей корицы и глазами желтыми, словно одуванчик. В ней Сесилия узнала Мартинет, старшую жену Короля Лета, правящую южным регионом Фейри. У ее ног красивый мужчина-человек, с потерянным фанатическим взглядом, щедро покрывал ее кожу нежными поцелуями.

Мейсоны были осторожны, стараясь не показывать свой ужас при виде Мартинет. Легкий блеск пота на их лбах и увлажнившиеся ладони не помогли. Они стояли неподвижно, пока взгляд желтых глаз Мартинет путешествовал по ним, словно по морским свинкам в зоомагазине — возможному источнику зрелища. Сесилия, полная злости недавно родившей матери, скрестила руки над грудью, притягивая Робин ближе.

— Оставь меня. — Голос Мартинет был томным, когда она жестом отправила прочь человека у своих ног. Он издал грустный звук и поцеловал ее лодыжку. Она попыталась убрать ноги и ударила его по лицу, будто он был молью, но тот лишь забормотал и отчаянно вцепился в нее. — Уведите его, — приказала она охране.

Охранник-фейри рывком поднял мужчину и оставил их наедине. Леон стоял с каменным лицом и отводил взгляд от супруги короля, пока выступал с докладом по их региону в США за прошедший год, рассказывая об одиннадцати феях, незаконно проникших на землю, и двадцати трех людях, которым в последствие Леон стер память.

Отчет прошел лучше и быстрее, чем ожидалось. К облегчению Сесилии, их дела, должно быть, утомили Мартинет; она широко зевнула и отвернулась от них.

В тот момент из переноски, спрятанной под курткой Сесилии, послышался крохотный писк.

Сесилия развернулась, чтобы уйти. Малышка Робин снова зашумела. На этот раз ее хныканье переросло в мягкий плач.

Леон откашлялся, когда его жена направилась к выходу.

— Здравствуйте, моя Леди, — обратился он к Мартинет, чья голова в любопытстве была склонена набок.

— Остановитесь. — Ее голос донесся до них звуком колокольчика.

Пара невинно и нервно повернула головы.

Мартинет протяжно заговорила.

— Что это был за звук?

— Простите? — спросил Леон.

Робин выбрала неподходящий момент, чтобы вскрикнуть снова, и ее родители обменялись отчаянными, испуганными взглядами. Глаза Мартинет расширились, когда она взглянула на шевелящееся нечто на груди у Сесилии.

— Что вы принесли в наши земли?

— Всего лишь наш ребенок, — объяснила Сесилия беззаботным тоном. — Вероятно, необходимо сменить пеленки. Противное дело. Не будем больше вас задерживать, моя Леди.

Они снова повернулись, но лишь для того, чтобы еще раз быть остановленными резким звуком ее чистого голоса.

— Я никогда не видела новорожденного человека. Покажите мне.

Фейри выпрямилась на стуле, из слоев ее платья вылетели лепестки. Ее любознательный взгляд и нетерпеливый тон заставили Сесилию задрожать. Сесилия медленно распахнула куртку и отстегнула переноску. Само изящество — королева встала и скользнула вперед. Робин, которой была неделя от роду, искоса посмотрела и притихла, когда на нее попал блаженный свет. Внезапно Сесилии пылко захотелось, чтобы Робин была лысенькой и смешной, как и остальные детишки, которых она видела. Но вместо этого королева любовалась каштановыми волосами, длиной в дюйм, розовыми щечками и мило наморщенным ротиком. На Фейри уставились шоколадные глаза с черными ресницами. Красота.

Яркие глаза Мартинет наполнились восхищением.

— Такая крошечная, — удивилась она. — Ее кожа мягкая, как пух.

Сесилия медленно двинулась назад, ведомая животным инстинктом.

Когда фейри поднесла свою идеальную тонкую руку к щеке младенца, Сесилия отдернула ребенка прочь и закричала:

— Нет... Не трогай ее!

Температура вокруг них подскочила, когда глаза фейри вспыхнули огнем. Ее руки замерли в воздухе.

— Моя Леди, — вмешался Леон. — Наш человеческий врач говорил нам не позволять кому-либо ее касаться, пока она так мала. Дети слишком хрупкие. Пожалуйста, простите мою жену. Ее тело и сознание все еще не отошли от родов.

Вел он себя спокойно, но жена распознала огонек паники в глубине его глаз. Она старалась сдерживаться, в то время как все, чего она хотела, — сбежать.

— Мне так жаль, моя Леди, — выдавила извинения Сесилия. — Я знаю, что прикосновение фей изменяет человеческое сознание. Мы не знаем, как это может повлиять на новорожденных. Я бы не хотела, чтобы она однажды потеряла способность прислуживать Королю Лета.

Мартинет изучала Сесилию, в ее глазах сплетались солнечный свет и жар.

— Я полагаю, вы сообщили о рождении этого ребенка? — потребовала ответа фейри.

— Конечно, Леди Мартинет, — уважительно отозвался Леон.

Ошибка в отчетности о ребенке Дайтах означала смерть для его родителей.

Каждый, кто обладал магической кровью, должен был служить.

После еще одного долгого взгляда, подаренного Сесилии, и другого, более жадного, направленного на ребенка, королева потерла свой острый подбородок. Зловещее выражение на ее лице свидетельствовало о том, что она вынашивала какую-то идею.

— Я могу понять, почему вы привязаны к ребенку. — Королева хитро взглянула на пару и медленно обошла их, сверкающие волосы волнами струились по ее спине. — Это прекрасная вещица. — Мартинет остановилась прямо перед Сесилией и посмотрела вниз на ребенка. — А прекрасные вещицы имеют свойство растворяться в ночи.

Угроза уколола Сесилию острым пониманием. Она едва устояла на ногах, а Леон заговорил с преувеличенной осторожностью.

— Что бы вы желали от нас, моя Леди?

Королева усмехнулась.

— Я найду для нее пару — создам узы, которые в значительной степени угодят Королю.

Когда пламенный взгляд Фейри дополнила высокомерная безнравственная улыбка, на плечи Сесилии легло бремя страха за будущее ее дочери. Будущее, которое теперь было неопределенным.

Глава 1

Окончание старшей школы было сладостно-горьким. Мы с сестрой в темноте возвращались с выпускного домой, в Грэйт-Фоллз, штат Вирджиния, лесистый городок с холмами и скалами, уютно примостившийся между забетонированными мегаполисами. Я была так рада, что у меня есть Кэссиди. Даже сейчас она ощущала мое настроение, когда я въехала на нашу подъездную дорожку и заглушила мотор. Я рассеяно уставилась на качели, освещенные системой, реагирующей на движение. Мы годами делились секретами на этих деревянных качелях.

— Сегодня было весело, правда? — осторожно спросила Кэсс.

Я кивнула.

— Ага. Весело, но... Слишком странно.

— Да, — прошептала она. А затем, чтобы подбодрить меня, добавила: — Не могу поверить, что футболисты-выпускники были голыми. Мне не нужно было всего этого видеть. От всеобщего крика у меня до сих пор уши болят.

Я фыркнула.

У меня было много замечательных друзей, особенно среди ребят из моей футбольной команды, но никому из них я не могла рассказать о моей семье, о феях или о реальной причине моего завтрашнего отправления в Ирландию, в то время как они все направлялись на Пляжную Неделю.

— Поверить не могу, что ты уже уезжаешь. — Кэссиди уставилась на дом. — Больше никаких вылазок в «ДиСи»2 с моей сестренкой и переодеваний в причудливые платья. — От воспоминаний я улыбнулась. В ту ночь мы не беспокоились, делая прически и макияж. Используя магическое очарование, мы пробрались в клуб, при этом делая так, чтобы мы выглядели потрясающе. После часа танцев и усилий, приложенных к поддержанию образов, мы были истощены.

Я взяла ее за руку, и мое сердце сжалось от нашей неизбежной разлуки.

— Давай не будем грустить, — сказала я ей. — Ну же.

Было уже за полночь, когда мы вошли. Багаж мамы и папы стоял у двери, готовый к отправке. Наши родители расположились на диване, папа читал. Обычно они бы давно уже были в постели. Вероятнее всего, мама тоже читала, но уснула с книгой на груди, положив голову папе на колени. Услышав наши шаги, она села и отбросила назад свои темные волосы.

— Мои девочки, — весело, несмотря на поздний час, сказал папа. Он положил свою книгу на кофейный столик. — Расскажите нам о вечеринке.

Мы сели на диван напротив них.

— Все было хорошо, — сказала я ему, пытаясь скрыть печаль.

Вокруг нас скопилось напряжение. Скорее всего, мы все думали об одном — это моя последняя ночь дома. Как странно. Я не хотела думать об этом. Мама, в качестве миротворца, откашлялась.

— Попрощалась со своими друзьями?

Она была вдали от своего дома в Ирландии уже почти двадцать лет, но в ее голосе все еще слышались ритм и интонация, которым я всегда так завидовала.

— Да, — сказала я.

Кэссиди широко зевнула, не потрудившись прикрыть рот. Это было заразно — следом зевнула я, потом мама.

— Посмотрите на моих уставших девочек. Пора спать, — сказал папа. — Завтра большой день. Благо, мы сможем поспать в самолете, да?

Нервозность оплела меня, словно веревка.

— Надеюсь, вы обе закончили собирать вещи, — сказала мама.

— Я собрала, — ответила я ей. — Осталось только спустить их вниз.

— Почти, — сказала Кэсс, снова зевая.

Мама покачала головой и сосредоточилась на мне.

— Как ты, Робин? Готова?

Я ободряюще ей улыбнулась, несмотря на сжимающие ощущения.

— Я в порядке. Готова увидеть, что Ирландия приготовила для меня.

— Ну, идите сюда. — Папа встал, высокий и внушительный, и широко развел свои руки. Вчетвером мы сбились в кучу для групповых объятий. Мама была ниже меня. Я переросла её в прошлом году и до сих пор чувствую себя неловко, будучи самой высокой особой женского пола в обнимашках.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, а затем поднялись наверх. Я стояла в своей спальне, ощущая приступ ностальгии. В этой комнате хранилось так много воспоминаний. Хотела бы я снова вернуться домой, чтобы посмотреть ряды трофеев на полках. Все, от детского бейсбола — до чемпионата штата по футболу и полученной в этом году награды «Лучший основной игрок женской школьной футбольной команды». Две больших пробковых доски с прикрепленными на них фотографиями, корешками билетов в кино, школьных танцев и спортивных соревнований, даже немного газетных вырезок о моей команде.

Я пошла к себе в гардеробную и вытащила большой пластиковый контейнер. Поставив его рядом с багажом у изножья кровати, я села, скрестив ноги на ковре, и открыла его.

На меня смотрели памятные вещи, которые я десять лет тщательно собирала, чтобы передать их МакКайлу, когда придет время встретиться.

Загадочный МакКайл. Мой «суженый». Странное слово для «жениха».

МакКайл был из другого древнего магического рода. Мама объясняла, что люди этого рода были способны производить на свет детей только мужского пола на протяжении многих-многих лет. Мне рассказали, что им необходима особенная магическая девушка, чтобы связать себя с одним из их особых магических парней для продолжения родословной их семьи. Когда я была ребенком, для меня это звучало невероятно, словно я была принцессой — особенной, избранной.

Понадобилось несколько лет, чтобы осознать, что целью союза было иметь детей.

Мои школьные друзья были бы в ужасе. Они все думали, что я уезжаю учиться в колледже за рубежом. Термин «запланированный брак» воспринимался как что-то из старых времен или что-то, что делают в других обществах. Мне следовало быть до смерти напуганной или возмущенной, но благодаря тому, как мама описала мое будущее через одиннадцать лет, я почувствовала себя важной и полезной. Спланированные отношения были широко распространены среди Дайтах. Они были в порядке вещей.

По ночам я узнавала о МакКайле все больше, мама рассказывала мне о том, что его клан ценил дары. Помнится, в возрасте шести лет я думала, что то, как его семью называли кланом, было странно, но то, что им нравились подарки, было круто.

Я провела пальцами по набору с ракеткой и мячом, который получила на день рождения в семь лет. Я никогда не могла понять, чем глупая игрушка поможет мне, но, может, МакКайл знает. Это должен был быть первый подарок. Моим любимым был футбольный мяч. Я улыбнулась черно-белой блестящей поверхности, вспоминая, как папа добыл билеты на Чемпионат мира по футболу.

Когда я обернула ленту вокруг крышки, послышался легкий стук.

— Войдите, — крикнула я. Моя семья знала о подарочной коробке, но все равно было неловко от этих воображаемых отношений, которые были у меня с незнакомцем. Но он же больше не будет незнакомцем?

Я задрожала от предвкушения.

Вошла Кэссиди и удобно устроилась на кровати, пока я относила собранные вещи к двери спальни и переодевалась в пижаму.

— Как ты думаешь, сколько у тебя отснятого материала? — Лежа на кровати, Кэсс наклонила голову к видеокамере на прикроватной тумбочке, на которую последние четыре года я записывала сообщения для МакКайла.

— Не знаю. Много, — сказала я.

— Ммм. — Кэссиди пожевала губу. Она была необычайно тиха, пока лежала там. Я села и вытянула ноги рядом с ней.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Не хочу, чтобы ты уезжала.

Невидимая лента вокруг моей груди затянулась потуже.

— Вы же тоже едете. Мы проведем целое лето вместе, прежде чем вы отправитесь домой.

— Не совсем. Я имею в виду, я буду там, но ты будешь занята, знакомясь с ним. — Ее ревнивый тон удивил меня. Она всегда принимала мою помолвку на расстоянии. Я начала заплетать ее шелковые каштановые волосы на виске.

— Обещаю найти время для тебя, синичка. — Я задумалась, перерастет ли она когда-нибудь свое детские прозвище. Надеюсь, что нет.

— Будет странно в следующем учебном году в школе без тебя.

— Знаю.

Кэссиди будет выпускником. Это была огромная школа, и мы обе принимали активное участие в спортивных секциях и клубах. Кэсс даже была президентом своего класса в прошлом году. Но я понимала. Никакое количество друзей или занятий не может заменить то, чем мы делились. И никакой человек.

Она отвернулась и тихо прошептала:

— Пожалуйста, не забывай обо мне.

— Эй. — Я задохнулась и снова повернула ее лицо к себе. Меня убивало, когда ее глаза наполнялись слезами. Не помню, когда я в последний раз плакала.

— Если скажешь что-нибудь подобное снова, я надеру тебе задницу, — предупредила я. Она всхлипнула и наградила меня слабой улыбкой. — Я сделаю это, Кэсс. Не существует ни человека, ни расстояния, которое бы заставило меня забыть о тебе или нуждаться в тебе. Я сделаю все возможное, чтобы оставаться на связи. И не забудь выпрашивать у мамы и папы учебу за границей в следующем году.

Эта идея всегда нас радовала. И, конечно, была завеса тайны над кланом МакКайла и тем, на что похожа их жизнь. Мама говорила об этом так, словно прогресс их не затронул. На протяжении многих лет я даже письма не могла ему посылать, так как доставка почты туда не осуществлялась. Моя жизнь стала бы намного легче, если бы Кэсс смогла учиться в Ирландии.

— Я бы хотела, чтобы вместо этого он смог приехать сюда, — сказала она.

— Да. И я.

Кэссиди вытерла глаза. Она прижалась к моей ноге еще теснее, а я продолжила заплетать ее волосы.

— А что, если он не из хороших парней... Если он не оценит тебя...

— Не думай об этом. Все будет хорошо.

Я всегда была благодарна тому, что это моя судьба, а не ее. Кэссиди была слишком свободолюбивой, чтобы быть отданной кому-то таким образом.

Ее гладкие волосы проскальзывали между моими пальцами, она закрыла глаза.

Мысль о том, что мои затруднения подавляли ее, разбивала мне сердце.

— Я бы хотела остаться с тобой подольше, — сказала я.

— Нет, не хочешь, — сказала Кэсс, не открывая глаз. Ее голос был все еще мягким. — Ты хочешь поехать к нему.

Ее слова шокировали меня. Отчасти потому, что она была права, ведь я восхищалась идеей поездки, встречей с юношей из волшебного мира, в пару которому была выбрана. Но это не значило, что я хочу оставить свою семью.

— Я хочу встретиться с ним, — призналась я. — Но я с нетерпением жду, когда мы снова будем с тобой вместе. — Внутри меня все дрожало просто от мыслей об этом.

Положив голову мне на колени, она казалась очень юной. Я вынуждена была напомнить себе, что она независимая девушка, которая всегда добивается своего и целовалась с большим количеством парней, нежели я. Я наклонилась к ее лицу и обхватила ладонями ее щеки. Она открыла глаза.

—Ты — мое сердце, Кэсс, ты знаешь. Никто не может занять твое место.

Она села и повернулась, обняв меня за шею. Я подавила свои эмоции.

— А теперь иди отсюда, — сказала я. — Пока я не разревелась или не вытворила что-нибудь еще.

— Пфф, верно. — Она наградила меня измученной улыбкой, затем скользнула с кровати.

— Эй, а что, если у МакКайла косоглазие? — спросила Кэсс, направляясь к двери.

Ее настроение, казалось, улучшилось, но я не могла забыть ревность, в которой она призналась.

— А разве у них нет хирургии, способной это исправить?

Уже почти в дверях она пожала плечами.

— А что, если у него кривые зубы?

— Есть брекеты.

— А если он откажется носить брекеты?

Я застонала и бросила в нее маленькую подушку.

— Иди, заканчивай складывать вещи, дурочка.

Прежде чем выйти из комнаты, она ударила себя в грудь и послала мне знак примирения.

Я откинулась на одеяла, чувствуя наплыв эмоций. Ситуация станет намного хуже, если Кэссиди рассердится. Я уверена, что в Ирландии уделила бы ей много внимания.

Я выключила свет и поставила будильник на очень раннее время. У нас было всего несколько часов на сон, так что завтра я буду перемещаться на чистом адреналине. Я забралась под одеяло и уютно устроилась под ним, делая то, что делала каждую ночь с тех пор, как мне исполнилось шесть.

Я представила МакКайла. Парня, жизнь которого связана с моей жизнью.

Что он увидит, когда посмотрит на меня?

Я отказывалась думать о плохом в рамках игры «а что, если» многие годы. А Кэссиди любила втягивать меня в это ради забавы. А что, если у него большой нос? А что, если у него плохо пахнет изо рта? А что, если он уродливо зачесывает волосы и не бреется?

Но из всех наших выдумок была одна, которую я никогда не пыталась представить. Это было бессмысленно и глупо, учитывая то, что я заставила придумать себе все виды ужасных сценариев, и все же меня беспокоило именно это. Мы с Кэссиди выглядели очень похоже: спортивные фигуры, пышные формы, средней длины каштановые волосы и карие глаза. Она, как и наша мама, была выше среднего — пять футов одиннадцать дюймов. Я была на два дюйма выше, чем они.

Из всех ужасающих, стоящих волнения особенностей я переживала лишь за одну.

Пожалуйста... пусть МакКайл не будет ниже меня.

Глава 2

Посадка на самолет была сюрреалистической.

Мы вчетвером сидели на заднем ряду первого класса. К счастью, самолет не был переполнен. Трое других пассажиров сидели впереди на приличном расстоянии. Я уселась между мамой, которая сидела у окна, и сестрой, сидящей у прохода. Папа сидел через проход от нас. Я подумала, что, может быть, папа устроил все так, чтобы вокруг нас не оказалось пассажиров, и мы могли поговорить.

Мои нервы начали шалить, когда мы прошли через выход на посадку и начали готовиться к взлету. Я прикусила губу, чтобы не закричать от ожидания. Я направлялась к МакКайлу! Сумасшедшие бабочки бомбили меня изнутри. Я подавляла нехарактерное для меня безумное девчоночье хихиканье все утро, в то время как мои родные казались подавленными.

Я понимала почему. Если бы я позволила себе утонуть в мыслях о том, как буду скучать по ним, когда они вернутся домой, оставив меня, как бы дела ни пошли, мое сердце разбилось бы, а нервы порвались.

Как только мы оказались в воздухе, мама начала вести себя странно: нервничать, теребить волосы. Я заметила, как она растерянно смотрела в окно, а Кэссиди с другой стороны от меня читала журнал. Рука мамы переместилась к горлу, и, когда она повернулась телом ко мне, ее лицо было искажено от нервов.

— Нужно кое-что обсудить, Робин. Давай возьмем наши напитки, а затем я наведу чары, и стюардессы перестанут нас замечать.

Кое-что обсудить? Таак... Что еще тут можно сказать?

Затем она наклонилась, чтобы убрать ниточку с коричневых брюк, и незаметно бросила на моего отца взгляд, который просто кричал «Помоги!». Он сочувственно поднял бровь, а затем уткнулся в спортивный журнал.

Тревожность нарастала.

— Мм, мам? — сказала я. Она теребила браслет и все чаще поправляла волосы. — Мам, что происходит?

Она подняла палец и вежливо заказала стакан красного вина стюардессе. Кэссиди заказала то же самое, но мама покачала головой, и Кэсс неохотно поменяла его на имбирный эль.

Мама опустошила стакан и повторила заказ. Дома она все время пила вино, но я никогда не видела, чтобы этот процесс происходил так быстро. Я округлила глаза, глядя на Кэссиди, но та лишь пожала плечами. Как только мама получила свой второй стакан, она прошептала, чтобы мы притворились спящими. Мы все втроем устроились поудобнее и закрыли глаза, я почувствовала знакомое покалывание как от статического электричества на своей коже, когда мама навела на нас чары. Теперь каждый, кто бы на нас ни посмотрел, увидел бы трех дремавших людей, в то время как мы обсуждали свои дела под защитным покровом магии.

— Окей, мам. Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам. Что происходит? — Моим мозгам нужно было время, чтобы приспособиться. Она сделала еще один большой глоток вина.

— Ты знаешь, что у клана МакКайла древние корни. — Она прочистила горло, начала заикаться и ерзать. — Намного более древние, чем у нас. Но есть вещи, которых ты о них не знаешь.

О нет. О, черт возьми, нет.

— Что за вещи? — Мои ладони вспотели, пока я смотрела на ее возню.

— Много веков назад люди МакКайла были специально выбраны и наделены магией из-за их мощнейшего таланта, хм, к производству обуви. Ты знаешь, фейри любят танцевать, иногда… неделями. Поэтому, естественно, им часто нужна была обувь, и их было много. Давным-давно страна эльфов перенесла этот ирландский клан сапожников под контроль фей, которые затем предложили наградить их магией, если они сосредоточатся только на производстве обуви для волшебного народа.

Кэсс наклонилась

— Представители клана МакКайла являются башмачниками фей?

Мама кивнула, но ее глаза были слишком большими.

В моей голове закружились отрывки фольклорных историй, но внутри меня поселилось тяжелое чувство отрицания. Это не могла быть та история, о которой я думала.

— Кто они? — спросила я.

— М? — Мама посмотрела на свой почти пустой стакан. — Где эта стюардесса?

— Мам... — Мое сердце стучало, и я осторожно подбирала слова. — Как называется клан МакКайла?

Она не смотрела на меня. Казалось, салон вокруг меня сужается. Прошла вечность, прежде чем она ответила срывающимся голосом:

— Они называются лепреконами.

— Это не смешно, — сказала я. Мама смотрела на свои руки. Она не засмеялась и ничего не сказала. — Ясно.

Я чуть не задохнулась. Кэссиди ловила ртом воздух рядом со мной, я расстегнула свой ремень безопасности, подпрыгивая на своем месте и хватаясь за собственные волосы, магический пузырь лопнул с громким хлопком, который могли услышать только мы четверо. Отец резко выпрямился, уронив журнал и оглядываясь по сторонам с перепуганным лицом. Мои действия привели его в боевую готовность. Когда он удостоверился, что никто не заметил произошедшего, он одарил меня таким строгим взглядом, что я испугалась.

Мама взяла меня за руку, и я сжалась на сидении. Я не могла на нее взглянуть. Мое сердце громыхало, и я едва могла дышать, борясь с обилием эмоций.

— Лепреконы?! — воскликнула я. Слово казалось неправильным у меня во рту, словно я ждала глотка воды, а вместо нее выпила лимонный сок.

Кэсс наклонилась ко мне.

— То есть, лепреконы?

— Шш, — сказала мама, осмотревшись, чтобы убедиться, что люди в салоне не услышали. Затем она закусила губу, и в ее глазах промелькнуло, как мне кажется, ужасно виноватое выражение. Я изумленно уставилась на неё.

Я не выйду за лепрекона! Кто мог подумать, что это нормально? Ощущение предательства захватило меня, оно было сильнее, чем я когда-либо чувствовала.

— Скорее, притворитесь спящими снова, — велела мама. Я положила локоть на подлокотник и опустила голову на руку, закрыв глаза. Когда я почувствовала магическую дрожь, я уже не смогла поднять тяжелую голову. Всю свою жизнь я оставалась оптимисткой, вне зависимости ни от чего, зная, что если я позволю негативу овладеть мной однажды, он станет разрастаться как сорняк. Все мои подавляемые страхи и сомнения стремительно вырвутся на поверхность, подталкиваемые скрытностью родителей. Я опустила лицо в ладони и разразилась слезами.

Кэссиди вздохнула, её голос дрожал.

— О, боже... Робин? Мам, ты довела её до слёз!

Они обе гладили меня по спине и волосам. Мои всхлипывания были унизительными и непроизвольными. Больше всего я хотела остановиться, но тело не подчинялось мне.

— Тише, дорогая. Пожалуйста, не плачь, — щебетала мама. — Я слышала, что он самый высокий парень в клане.

О, нет, только не это.

Я посмотрела на нее затуманенными, опухшими глазами и с трудом произнесла:

— Значит, он четыре фута высотой, а не три?

Кэссиди нервно захихикала.

— Возможно, он самый забавный и милейший коротышка в клане, — живо сказала Кэсс. Я покачала головой, удерживая её в руках, и моя грудь вздымалась от очередной порции неудержимого плача.

— Не говори, что он коротышка! — зашипела мама на Кэссиди. А мне прошептала:

— Ну же, дорогая.

— Срань господня, — проворчала Кэссиди. — Это плохо.

— Попридержи язык, — отчитала ее мама. — Ты знаешь, я ненавижу это выражение.

— Это тот самый раз, когда его использование оправдано, мам.

— О! Ради всего святого, ребенок. Попытайся фильтровать то, что срывается с твоего языка!

Утонув в собственных страданиях, я едва замечала спор между ними.

Я всегда чувствовала себя амазонкой, была такой же высокой, как парни в школе, даже выше большинства из них. Рядом с МакКайлом я буду настоящим гигантом.

Как мои родители могли согласиться на такое? Да, я знаю, что было важно поддерживать магические родословные, чтобы секреты фей хранились, насколько это возможно, лишь в нескольких семьях во всем мире, но все же. Между двумя людьми, которые собираются жить вместе и иметь детей, должно быть притяжение изначально, верно? А у нас все было неправильно и нечестно.

Невозможно.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох и села, чуть дрожа. Моя практичная натура невозмутимо подняла свою голову. Время перестать реветь и получить ответы. Я вытерла лицо и посмотрела на маму. Мой голос был тверд.

— Ты должна была сказать мне раньше. Мне нужно больше одного дня, чтобы принять нечто настолько весомое.

Мне хотелось продолжать, отчитать ее, заставить почувствовать, насколько остро ощущение, что они меня предали, но она выглядела такой несчастной.

— Да, — согласилась Кэссиди, почему-то негодуя от моего имени. — Не круто. Это главная деталь. Я имею в виду, о каком росте мы говорим? Мы говорим о «сидеть на коленях»-росте или о «сидеть на плече»-росте? Потому что если он только фут в высоту, я не знаю, как кто-то может ожидать, чтобы они это делали.

Тьфу! Картинки с куклой Кеном вонзились в мое сознание.

— Нет-нет, ничего подобного. — Мама положила руку на лоб, как делала, когда ее одолевала мигрень. Что-то не клеилось.

— Почему ты мне не сказала? — закричала я в отчаянии.

Отец прочистил горло и захрустел журналом, заставляя нас троих повернуться к нему.

— Или ты, папа! — Мне снова хотелось кричать. Как они могли скрыть это от меня? Зачем они выбрали мне в пару долбаного лепрекона?!

Он говорил, понизив голос и не отводя глаз от страниц, словно у нас нет магического пузыря, и пассажиры впереди могут нас услышать.

— Не надо быть жестокими по отношению к матери, девочки. Возможно, у нас попросту не было выбора. Феи бывают очень... убедительными. — Он посмотрел прямо на маму. — Ты должна рассказать им, Сесилия.

Мы с Кэссиди повернулись к маме, которая кивнула и тут же допила остатки вина.

Ее губы окрасились малиновым цветом. Она откинула каштановые волосы с лица, и я заметила несколько седых прядей. Они появились недавно.

— Клан лепреконов чаще всего состоит из лилипутов или маленьких людей...

— Карликов? — спросила Кэссиди.

— Ну, да, но это слово невежливо, и некоторые сочтут его унизительным, — заявила мама. — В любом случае, чтобы сохранить род, феи находят женщин-лилипутов из близлежащих городов и одаривают их магией в обмен на согласие составить пару для мужчин Чаун. Многие годы по ряду причин кланы не могут успешно воспроизводить потомство. Случались и выкидыши, и мертворожденные дети, а если те выживали в младенчестве, то умирали в юности из-за физиологических отклонений. Некоторые говорят, что два клана исчерпали разнообразие родословных, и все беды из-за инцеста...

— Фу! — выразилась Кэссиди. Мама проигнорировала её и продолжила:

— Они ведут доскональный отчет семейных линий, но до того уровня, когда многие из них становятся друг другу, как двоюродные кузены и тому подобное.

— Значит, всесильные феи во всем мире не могут найти им женщин-лилипутов? — спросила я. — Почему они выбирают людей?

Мама вздохнула и посмотрела на отца, который ободряюще ей кивнул.

— Пятьдесят лет назад, когда МакКайл родился...

Кэссиди схватилась за подлокотник.

— МакКайлу пятьдесят? Мощно!

— Кэссиди Рене, если ты еще раз меня перебьешь, будешь сидеть с отцом, не принимая участие в беседе. — Кэсс заворчала, но смолкла. Мама снова перевела взгляд на меня. — За эти годы я накопала много информации. Пятьдесят лет по их стандартам — это юность. Ты знаешь, что магия позволяет людям Дайтах жить дольше, чем обычным людям. Но средняя продолжительность жизни лепреконов составляет тысячу лет, так как магия глубоко проникла в их ДНК.

Тысячу? Вау. Мои родители будут считаться людьми среднего возраста очень долгое время, прежде чем перейдут в категорию «старых». Вероятно, они могли бы прожить три или четыре сотни лет, что означало, что это также распространялось и на нас с Кэсс. Магическим семьям приходилось периодически переезжать и менять личность, чтобы сохранить иллюзию нормальности.

— Когда МакКайл согласился, было очень много пересудов во всем магическом мире. Предположительно, он является одним из самых здоровых Чаунов среди тех, кто рожден за последние века. Некоторые говорят, что еще младенцем его принесли в дар фейри. Другие считают, что он просто был рожден без гена карликовости, и потому генетические отклонения, которые мешали выживанию других детей, на него не повлияли. — Должно быть, на моем лице отразилась надежда, так как мама посмотрела на меня настороженно. — Это лишь слухи, милая. Я не пытаюсь обнадежить тебя. — Она выглядела сожалеющей, и я снова расстроилась.

— Дело в том, что Чаун и феи взаимно согласились, что МакКайл — лучшая кандидатура для укрепления рода, и они хотели выбрать обладающую магией женщину, чья кровь еще не смешивалась с Чаун. Мы с твоим отцом были в Ирландии семнадцать лет назад, доставляли феям отчет, когда произошел этот разговор. Тебе было всего три недели от роду, Робин. Ты была в переноске у моей груди. — Ее глаза потемнели. — Женщина Фейри увидела тебя и заставила нас дать клятву.

— Что ты имеешь в виду? — Я задрожала и потерла руки.

— Дала клятву? — спросила Кэссиди. — Это жутковато. И ты не могла ей отказать?

Челюсть моей мамы задрожала.

— Леон, не мог бы ты достать мне еще стаканчик вина, любимый?

Мой отец кивнул и нажал кнопку вызова. Минутой позже доставили вино. Когда стюардесса ушла обратно в сервисный пункт, отец отдал нам напиток, который по цепочке перешел к маме. Я никогда не видела, чтобы она так пила. Перед тем как продолжить, она одним махом ополовинила стакан.

— Мы пытались. Но волшебный народ не привык к отказам, их легко обидеть. Для них люди незначительны, даже если наделены магией, как мы. Давайте я просто скажу, что она намекнула на твое исчезновение в ночи.

— Они тебе угрожали! — Моя злость моментально переключилась с родителей на фей.

— Да. В тот момент я знала, что они получили бы тебя, так или иначе. Либо мы согласились бы на время связать тебя с мальчиком-лепреконом, либо они украли бы тебя для своих игр. Если бы такое произошло, мы бы потеряли тебя навсегда.

— Они не могут так поступать! — Глаза Кэссиди вспыхнули негодованием.

Но они могли, и все мы это знали.

Ничего хорошего о расе этих существ не слышала. Они делали все только для собственной выгоды. Люди вроде моих родителей, которые им помогали, делали это из соображений гуманизма. И лепреконы держали людей на расстоянии за то, что те придавали им так мало значения. Мама положила руку на мое предплечье.

— Будучи маленькой, ты так хорошо восприняла новость о своей помолвке. Я очень боялась, что новости о лепреконах ты испугаешься. А когда стала старше, я начала опасаться, что ты расстроишься из-за их возможных... физических особенностей. Я хотела, чтобы ты была счастлива так долго, как это возможно, и потому оттягивала момент.

Я отчаянно желала, чтобы она рассказала мне тогда и все остальное. Может быть, тогда у меня было бы время примириться с ситуацией. Или нет. Карие глаза мамы округлились, глядя на меня с мольбой.

— Итак, — сказала я. — Ты меня спасла от взятия в плен. Это... уже кое-что.

Она взяла меня за руку, и мы обменялись пожатиями.

— А что, если не получится? — прошептала я.

Мама не встречалась со мной глазами. Я посмотрела на отца, и он взглянул в ответ ничуть не обнадеживающе.

— Мы зависим от милости фей, — сказал он приглушенным голосом.

— Иными словами, — подытожила я, нуждаясь в четкости, — они могут нас убить, если мы с МакКайлом не захотим связать свои жизни.

— Или забрать в Фейри, — сказал папа.

Мама закрыла глаза и вздрогнула от ужаса. Мы с сестрой обменялись усталыми взглядами.

— Все получится, — сказал папа.

Я подумала о том, как ему удается быть таким уверенным. Пауза в разговоре затягивалась, мы переваривали информацию и слушали, как гудят двигатели.

— Ладно, а место, куда мы едем, на что оно похоже? — спросила Кэссиди.

— Мы с твоим отцом никогда не были в их землях, но знаем нескольких людей, которые бывали там. Деревню охраняет магия, поэтому люди, пересекающие земли, будут теряться и отступать. У лепреконов есть другие профессии, помимо башмачества. Они также содержат один из порталов на земле Фейри. Их земли многочисленны и на многие мили окружены сельскими угодьями. Магический купол скрывает деревню даже от тех, кто пролетает над ней.

— Они нас ждут? — спросила я.

— Полагаю, что да. Мы пообещали фее, что доставим тебя на землю лепреконов, когда тебе исполнится семнадцать и ты завершишь свое образование.

— Как далеко находится ближайший город? — В голосе Кэссиди появился намек на страх.

— Как минимум час на машине, может быть два.

— Ого, — сказал Кэсс. — Огромная ферма без единого высокого парня. Звучит... забавно.

— О, я слышала, лепреконы прекрасно знают, как проводить время, — уверила нас мама. — Множество вечеринок с музыкой и танцами.

Я бросила на Кэсс взгляд и почти фыркнула от забавного выражения на ее лице. Представление лепреконов о хорошем времяпрепровождении не включало в себя те же песни и танцы, которые мы любили.

— У них есть родственный клан, так называемые Клуриканы, живущие на соседних землях. Как я поняла, среди них есть мужчины среднего роста. — Кэсс повела бровями, пока мама продолжала говорить заплетающимся языком. — Клуриканы потеряли благородность фей, хм, простите, они потеряли благосклонность фей несколько веков назад. Я не знаю точно, что случилось, но на них было наложено проклятие бесплодия. Те, кто остались сейчас, — последние из них.

— Это ужасно, — сказала я. — Должно быть, они сделали что-то по-настоящему плохое.

— Так вот что я буду делать ради забавы, — заявила Кэсс.

— Что? — спросила я. — Окажешься проклятой феями?

— Нет. Я собираюсь пронюхать все клановые сплетни. Я больше не тешу себя надеждой найти симпатичных мальчиков, потому вынуждена искать себе занятие.

— Ясно. — Мы полушутили, и, хотя я знала, что Кэсс пытается помочь мне вышвырнуть все неприятности из головы, воздух все равно был полон дискомфорта.

— Я хороша в вынюхивании, — добавила Кэсс.

— Определенно хороша. — Мама прикончила третий стакан вина. — Я измотана. Думаю, мне лучше прилечь около папы.

— Давай-давай, алкоголик, — сказала Кэссиди. Мама наклонилась ко мне и ущипнула сестричку за ногу, заставив ее вскрикнуть и подпрыгнуть. Затем мама потрепала меня по щеке, согревая любовью, светящейся в ее глазах, и прошептала:

— Прости меня, сладкая.

На сердце было тяжело, но я кивнула.

Осмотревшись вокруг, чтобы убедиться, что мы в безопасности, она избавилась от защитного магического пузыря и встала, покачиваясь, затем зашагала по проходу, чтобы сесть рядом с папой. Он с усмешкой наблюдал за ней и протянул руку, чтобы поддержать ее, пока она не плюхнулась в кресло рядом с ним. Он обнял ее и вопросительно посмотрел на меня. Я почти слышала его голос, спрашивающий о моем состоянии. Я коротко ему кивнула; для него было бы бесполезно беспокоиться. Его полуулыбка показывала, что он по достоинству оценил, как стойко я себя держу, несмотря на то, что он видел то, что скрывалось за ними. Папа снова поднял журнал и погладил маму по волосам.

Кэссиди закатила глаза при виде наших влюбленных родителей.

Я задумалась о том, буду ли когда-нибудь кого-нибудь так обожать. Я не в том положении, чтобы надеяться и мечтать, особенно сейчас. Все мои понятия романтики выпорхнули в окно и приземлились где-то посреди Атлантического океана, быстро утопая и, вероятно, сейчас дрейфуя меж континентов.

Я не хотела чувствовать себя злой, обманутой или преданной, но так и было. Я провела остаток длинного перелета, оплакивая парня, которого по глупости позволяла себе представлять многие годы. По прибытию в Ирландию я попрощалась с мечтой и отпустила ее. Пора двигаться вперед и встретиться с реальностью. Жизнь слишком коротка, чтобы унывать.

Слишком короткой. Брррр!

Глава 3

Несмотря на «Сюрприз, ты обручена с лепреконом!», мы с Кэссиди были рады приехать в Ирландию. Я провела многие годы за исследованиями, поэтому знала, что тут будет красиво, но воочию все оказалось намного лучше. По понятным причинам его звали изумрудным островом. Поля и склоны были покрыты зеленью.

Мне нравилось слушать разговоры людей во время пересадки в аэропорту Дублина, несмотря на то, что я едва понимала, о чем они говорят. Я наслаждалась сухим, остроумным чувством юмора и открытостью ирландцев. Некоторые люди восторгались, узнав, что мы не местные. Мы отправились за кофе и чаем в кафе аэропорта, и когда маленький мальчик услышал, как я заказывала свой мокко-латте, он сказал:

— Оох, повторите еще раз, мисс!

Его мать рассмеялась и сказала, что ему понравился мой акцент. У меня есть акцент!

Наш следующий перелет обслуживался ненадежным пропеллерным самолетом, доставившим нас в маленький региональный аэропорт в Слиго, где я переоделась в более приличную одежду. Температура была приятная, шел легкий дождик. Папа велел нам воспользоваться уборной, прежде чем мы отправимся в путь, так как в этом направлении мест для остановки и отдыха могло не быть. Кэссиди посмотрела на меня испуганным взглядом. Моя маленькая городская девочка.

Мы уместились в маленькую, взятую на прокат машину, и, прикрепив вещи к багажнику на крыше, отправились в путь. Я не была очень уж обеспокоена, но сердце билось неровно. Дорога будет долгой. Я схватилась за живот.

Папа поймал мое отражение в зеркале заднего вида.

— Тебе хорошо там, сзади?

— Да, нормально, желудок побаливает, вот и все.

Мама повернулась ко мне и сказала:

— Скорее всего, от еды в самолете.

Я кивнула, хотя мы обе знали, что дело не в этом.

— Лучше приоткрыть окно, если у тебя газы, — сказала Кэссиди. — Эта машинка слишком маленькая для подобного.

— Чтобы ты знала, — сказал папа, — ты королева неоткрывающихся окон.

И когда нас достиг запах, рассмеялся, как злобная гиена.

Кэсс с гордостью улыбнулась.

Еще один спазм скрутил мои внутренности, и я наклонилась вперед. Когда Кэссиди неуклюже похлопала меня по плечу, я подалась в сторону и легла ей на колени. Было немного странно, обычно это я ее успокаивала, не наоборот, но раньше я никогда не нуждалась в ней больше, чем сейчас. Впервые в жизни я хотела пожаловаться на обстоятельства, хотела закричать, приказать папе разворачиваться. Как он мог сидеть там, чувствовать себя так спокойно и вести машину навстречу нависшему надо мной злому року?

Словно почувствовав мое молчаливое осуждение, он протянулся ко мне, не отрывая глаз от дороги, и положил свою сильную, мягкую ладонь на мою руку.

— Все получится, — сказал он.

Я услышала, как всхлипнула мама. А Кэссиди провела пальцем по щекам.

В машине повисла грусть. Я сильно зажмурилась.

— Как насчет фильма? — спросила Кэссиди полным эмоций голосом. Она потянулась за ноутбуком к сумке в ногах, стараясь не задеть мою голову. После долгого кряхтения и использования шепотом ее любимых словечек, она, наконец, его достала. Мы разместили его в маленьком просвете между сидениями мамы и папы. Я не смотрела кино, и несколько взглядов на стеклянные глаза Кэсс подсказали, что она тоже. Но это заполняло тишину и помогало скоротать время.

Час спустя я села и огляделась.

— Мы в самом центре ничего, — сказала Кэссиди. — Ты точно знаешь, куда едешь, пап?

— Конечно, — сказал он, кивая головой. — Я все выучил. Один из Дайтах, бывавший здесь, дал мне все ориентиры.

Холмы, заросшие травой и полевыми цветами, простирались во всех направлениях, с иногда встречающимися участками лесных зарослей и низкими кустарниками. После того, как я выросла среди шума и суеты округа Колумбия, эта провинциальность и отдаленность казались слишком спокойными, даже жутковатыми. Мы и раньше совершали путешествия на машине, но когда мы проезжали вспаханные поля, там были фермерские хозяйства и амбары. А здесь целые мили были без признаков жизни и домов.

Хотя бы дождь прекратился.

Когда мы проехали особенно большой холм, из-за поворота появилась огромная радуга, сверкающая высоко в небе над покрытыми зеленью полями. Я напряглась.

Кэссиди указала на нее.

— Просто следуй за радугой, и она приведет прямо к ним.

Мама и папа обменялись улыбками, но выражения их лиц быстро стали нейтральными, так как я не разделила их радости.

— А где именно мы едем? — спросила я, стараясь не казаться слишком мрачной.

— Графство Литрим^3, — ответил папа.

— И долго еще ехать? — Кэссиди поерзала в тесноте сидения. — Я задницу отсидела.

— Потерпи, синичка. Осталось немного. — Папа всегда такой спокойный. Я видела, что его колени едва помещаются под рулевым колесом, но он ни разу не пожаловался.

Тридцать минут спустя мама указала на огромную гору, прямо перед лесным массивом. Папа замедлился и повернул сразу после валуна на узенькую грунтовую дорожку, которая петляла между деревьями.

— А теперь мы приближаемся к внутренним владениям, — предупредила мама.

Конечно, впереди показалась мерцающая завеса, и я вся подобралась перед тем, как автомобиль прошел сквозь нее и пополз внутрь. Внезапно давление сжало мою голову, а кожа запылала. В какой-то пугающий момент я не могла дышать. Когда ощущение дискомфорта пропало, мы все глубоко вздохнули.

Машина нырнула в тоннель толстых деревьев, и их темнота окружила нас. Начали сгущаться сумерки. Папе даже пришлось включить фары.

— Не могу поверить, что мы здесь, — прошептала я. Зловещая тишина опустилась на машину и окружила нас. Кэссиди взяла меня за руку. Мама смело улыбнулась мне, но в ее глазах мелькнула тень беспокойства.

Я никогда в жизни так не нервничала. Уверена, что даже под моими коленками пот выступил, а я ведь даже не представляла, что такое возможно.

После пятиминутного петляния между деревьев, мы выехали на обширную травяную поляну. Мы с Кэссиди просунули головы между спинками сидений родителей, чтобы взглянуть. В траве была едва заметная колея, но в общей сложности дороги не было. Я надеялась, что машина сможет ехать по неглубокому следу колес. Но мы очень быстро взобрались на холм, а когда оказались на верхушке, Кэсс и я ахнули. Мама даже потянулась и взяла папу за руку, когда он остановил машину.

В тусклом свете солнечных лучей в самом центре долины располагалась деревня, словно переместившаяся к нам из средневековья: большое одноэтажное здание с крышей, похожей на шатер, было окружено множеством маленьких построек, напоминавших соломенные хижины. Слухи оказались правдой. Это место и впрямь было несовременным. Даже водоснабжение отсутствовало!

Рот Кэссиди изумленно распахнулся.

— Срань господня. Мы в Шире^4.

— Язык, — автоматически призвала к порядку мама.

По другую сторону деревни я смогла разглядеть поляну прямо перед началом еще одного лесного массива. Трепещущие отсветы пробивались сквозь листву и окружали домики, словно огоньки свечей.

— Прислушайтесь, — сказал папа.

Мы опустили окна, и внутрь салона ворвались причудливые звуки: музыка, голоса и смех, хлопки в такт мелодии. Слушая звуки веселья, я немного успокоилась. Пальцы Кэссиди нашли мои. Наши ладони были влажными, но ни одна не отпустила. Мама повернулась ко мне.

— Ты готова, милая?

— Нет. — Я слабо рассмеялась. Пришлось собрать все мои силы, чтобы сказать: — Но я буду в порядке. Поехали.

Папа снова выехал на дорожку и двинулся вниз с холма. Он припарковался недалеко от деревни, но не стал объезжать, чтобы подтянуться к вечеринке, чему я была рада. Не хотелось бы напугать их до смерти, учитывая, что средства передвижения они могли никогда не видеть. Конечно, к ним и раньше приезжали гости на машинах, верно? Увидев эту деревню, я вынуждена была задаться таким вопросом.

— Выглядишь довольно сурово, — сказала мне Кэссиди. — Не хочешь причесаться, например?

Я пригладила свои кудри и встряхнула головой. В чем было дело? Кэсс пожала плечами и нанесла немного блеска на губы. В последний момент я выхватила у нее блеск и накрасилась им дрожащими руками.

Мы выбрались из машины, охая, потягиваясь и похрустывая суставами. Я попыталась разгладить руками складки на моей льняной блузке, но это оказалось бесполезно. Как минимум, юбка цвета хаки нормально пережила путешествие. Я вздохнула и попыталась расслабиться и чуть присела, пока Кэссиди причесывала пальцами мои волосы. Затем родители прошли вперед и синхронно поцеловали меня, папа — в висок, мама — в щеку. Они обогнули деревню, держась за руки, а мы с Кэсс следовали чуть позади, тоже вцепившись в руки друг друга.

Я не хочу идти, не хочу делать этого. Пожалуйста, не заставляйте меня.

Пока я шла, тело было само по себе — неуклюжие ноги, трепещущее сердце, трясущиеся коленки. И, вероятно, рухнула бы наземь подобно какой-то второсортной актрисе, если бы не держала Кэссиди за руку. Я не могла оттягивать встречу с МакКайлом лишь для того, чтобы справиться с телом. Слабость мне не к лицу.

Завернув за угол, мы вчетвером остановились. Небо потемнело, освещенное четырьмя гигантскими кострами в каждом углу просторной поляны. Задняя часть плато была покрыта лесом, а с двух сторон ее окружали высокие ряды цветущих лугов. Там собралась как минимум сотня людей — и мужчины, и женщины. Вдоль краев поля стояли длинные ряды деревянных столов с лавками, где люди ели, пили и беседовали. Посредине царствовала музыка и танцы.

Моей первой мыслью было то, что я не права. Лепреконы определенно знали, как устраивать вечеринки. Вокруг была праздничная и оживленная атмосфера. Я прикусила губу, сдерживая улыбку при взгляде на их наряды. Они не носили высокие зеленые шляпы и туфли с пряжками, но некоторые из мужчин, выглядевших старше, были одеты в серые костюмы с жилетами с длинными фалдами, свисающими позади. Другие носили туники с простыми брюками, вроде больничных костюмов, лишь в натуральных цветах, вроде коричневого, цвета красного дерева или лесной зелени. Почти все были босиком. Некоторые из мужчин носили шапочки, напоминающие береты. Женщины были одеты в простые крестьянские платья, их волосы были заколоты.

Все выглядели такими счастливыми. И я тоже хотела чувствовать счастье. А не отчаяние.

Двое бородатых мужчин, сидевших на конце стола, заметили нас и даже подскочили, торопясь подойти. Они направились прямо к отцу и, глядя снизу вверх, энергично встряхивая, пожали ему руку.

— Вы, должно быть, мистер Мейсон! — сказал маленький джентльмен постарше с длинной белой бородой. Он носил соответствующий темно-серый колпак, который впоследствии снял, чтобы показать блестящую лысую макушку с седыми волосами по бокам.

— Да, сэр, — сказал папа. — Это я. Зовите меня Леон. А это моя жена Сесилия.

— Так приятно познакомиться с вами! Я Броган — отец МакКайла. — Он поклонился моей маме, и она ответила ему тем же. Затем он посмотрел на нас с Кэссиди.

— Это Кэссиди, наша младшая, — представила мама. — А это... Робин.

Броган кивнул Кэссиди, а затем встал прямо передо мной. Он низко поклонился, и я отпустила руку Кэссиди, чтобы сделать реверанс, который показался мне абсурдным. Он выпрямился и широко улыбнулся, морща лицо и заставляя меня улыбнуться в ответ. Я почувствовала себя так, словно должна присесть на корточки, когда говорю с ним, чтобы избавиться от разницы в росте, но не посмела, чтобы не показаться снисходительной.

— У тебя красивое лицо, Робин, вне всяких сомнений, — сказал он.

— Спасибо, мистер Броган.

Он от души рассмеялся.

— Лучше просто Броган. Полагаю, ты не можешь дождаться встречи с МакКайлом, верно?

Нет! Не сейчас.

Этого момент я ждала годами, а теперь все, чего я хотела, — еще немного времени.

Броган подмигнул мне. Почему он такой счастливый? Он что, не видит, что мы друг другу не подходим? Или его не беспокоит, что его бедный сын должен жениться на бегемотихе? Я прикусила губу, когда он вгляделся в толпу. И указал в центр.

— Вон он, позади скрипачей. Как только песня закончится, я его позову. Он наш лучший скрипач, — усмехнулся Броган с гордостью, и я проследила за его взглядом. Мое лицо приняло нейтральное выражение, которое я отработала до совершенства. Я не хотела выдать тот факт, что мое сердце собиралось пробиться наружу сквозь ребра, а внутренности почти расплавились.

Я провела всю жизнь, мечтая о нем. А последние несколько часов мечтала никогда его не знать. Весь мой эмоциональный контроль, которым я так гордилась, отправился в неведомые дали, когда я следовала глазами сквозь толпу танцующих маленьких человечков, выискивая источник звуков скрипки, и нашла его сидящим на пне.

Пока я всматривалась, моя рука взлетела к трепещущему в горле сердцу. На пне, вытянув вперед ноги, скрещенные в лодыжках, сидел рыжеволосый парень, играющий от всей души — среднестатистического роста человек среди маленьких людей.

Думаю, я издала действительно странный писк, но не могла быть уверена в этом.

Его глаза были закрыты. Запястье быстро двигалось по полированному грифу, извлекая чистые ноты солнечного света в темноту. Я буду помнить каждую деталь этих нескольких секунд всю свою жизнь. При взгляде на него я ожидала каких-то эмоций. Но не ожидала, что эмоции будут столь сильными, действуя на физическом уровне. Кровь понеслась по моим венам с угрожающей скоростью. Мой разум затуманился, и клянусь, я наклонилась в сторону, потеряв равновесие и будучи не в состоянии глубоко вздохнуть.

Королевой драмы была Кэссиди, а не я. Меня сбивала с толку такая потеря контроля.

— Божемой, божемой, божемой, — вскричала Кэссиди и начала подпрыгивать и хлопать в ладоши, когда его увидела. Мама сжала ее запястье и попросила не устраивать сцены. Моя семья так сияла, что защипало глаза.

Я снова посмотрела на МакКайла. Его отец ничуть не покривил душой, он великолепно играл. Я никогда не видела, как играют на скрипке. Я влюбилась в резкие металлические звуки, особенно в паре с пронзительными трелями деревянной флейты, принадлежащей мальчику-лепрекону рядом с МакКайлом. Это была живая мелодия, которая заставляла каждого пристукивать, прихлопывать и кружиться парами.

Броган повернулся и заметил мое выражение лица.

— Неплох, да? — спросил он. Я улыбнулась и кивнула. Я боялась, что если открою рот, то начну так же глупо визжать, как Кэссиди. Я оглянулась и увидела, как она вытирает слезы с лица. О боже, я надеялась, что этого не случится. Стоило нам встретиться глазами, из ее груди вырвался громкий, то ли всхлип, то ли смех, и она бросила обнимать меня. Эмоции образовали такой клубок внутри меня, что приходилось сжимать челюсти и глотать с трудом. Мы разомкнули объятия только тогда, когда песня закончилась, и мое сердце снова начало громко стучать в груди.

Толпа зааплодировала, и Броган выкрикнул имя МакКайла, махая ему руками. Я задержала дыхание, когда тот опустил инструмент и начал оглядывать толпу в поисках того, кто звал его. Как только МакКайл нашел отца глазами, тот указал на меня. Кэссиди сделала шаг назад, к родителям, оставляя меня словно маяк для парня. Его глаза медленно переместились с отца... на меня и остановились.

Позже я спросила у Кэссиди, как долго мы стояли в таком положении, просто глядя друг на друга через поляну, и она поклялась, что лишь несколько секунд. Но это ощущалось намного дольше, словно вечность. Я постаралась придать лицу заученное непроницаемое выражение, и он, кажется, сделал то же самое.

Он встал и направился ко мне длинными, элегантными шагами, над вечеринкой повисла тишина. Направляясь к нам, он возвышался над остальными людьми. И чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что он невероятно, восхитительно высок. Я сжала губы, борясь со странной ухмылкой, которая так и рвалась наружу.

МакКайл был одет в зеленую тунику с коричневыми пуговицами, которая доходила до середины икр, и его голые ноги шуршали по траве. Темно-рыжие волосы волнами обрамляли голову. Также у него были бакенбарды, которые превращались в бородку, аккуратно очерчивающую линию челюсти и спускающуюся по заостренному подбородку. Его нос был прямым и узким, и когда он остановился передо мной, я увидела, что глаза у него карие. Я не могла перестать пялиться на него.

— Это Робин, сынок, — сказал Броган.

Но мы не нуждались в представлениях, мы глаз друг от друга не могли оторвать с тех пор, как увиделись. МакКайл приветственно поклонился мне. Его выражение лица не изменилось, зато глаза искали мои с приятным, застенчивым любопытством.

— Это ее отец — Леон, — продолжил знакомство с моей семьей Броган. — Ее мать — Сесилия. И их младшая девочка — Кэссиди. — МакКайл кивнул каждому из них, а затем снова повернулся ко мне, делая шаг вперед. Я почувствовала нотки чего-то сладкого, но распознать аромат не смогла. Природный запах чего-то смутно знакомого.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Робин, — проговорил он мягким, мелодичным тенором.

Я открыла рот, чтобы сказать нечто невероятно вежливое, но из горла вырвался лишь счастливый смех. Улыбка, которую я пыталась сдержать, появилась на моем лице.

Мой смех, кажется, удивил его. И я спрятала улыбку.

— Прости, — сказала я. — Просто... ты такой... высокий.

Ближайшие маленькие человечки задохнулись. Краска прилила к моим щекам из-за глупости этого замечания, а лицо МакКайла потемнело.

— Да. Я такой. — Он откашлялся, отводя взгляд. Затянулась неловкая тишина, и я знала, что облажалась, хоть и не могла понять почему. Конечно, это была хромая попытка завести разговор, но он отреагировал так, словно я оскорбила его или, может, его народ. Я чувствовала себя ужасно.

Все еще играла музыка, но вокруг нас начали собираться некоторые члены клана. Я открыла рот, не зная, как исправить ситуацию, но МакКайл опередил меня.

— Я, пожалуй, вернусь. — Он указал на музыкантов, которые начали новую песню без него. — Желаю тебе хорошего вечера.

Он еще раз неохотно на меня посмотрел, так, словно ему было стыдно, и затем развернулся и, поклонившись моей семье, стремительно зашагал прочь. Открыв рот, я уставилась ему в след.

Подошел Броган, несколько раз пригладив бороду.

— Боюсь, вы нашли больное место мальчика.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Он немного чувствительно реагирует на комментарии, касающиеся его роста.

Мы с сестрой обменялись шокированными взглядами.

— Я не имела в виду ничего плохого, — сказала я Брогану. — В смысле, посмотрите на мой рост!

Он приподнял бровь, будто здесь не было чем гордиться. Я почувствовала, как нахмурилась.

— Мы, мужчины Чаун, гордимся своим маленьким ростом. Боюсь, у него в этом плане все трудно. Пожалуйста, прости парня. — На нас уставились люди из толпы. Броган отступил, чтобы прогнать их, говоря, что у них будет шанс встретиться с гостями после того, как мы обустроимся.

— Иисусе, — прошептала мне Кэссиди. — Все, что высокое, ему кажется странным? Это вроде... грустно. Может, он как Рудольф или вроде того. Держу пари, он не присоединяется ни к одной лепреконовской игре.

Она начала хихикать над собственной шуткой, но мама пихнула ее локтем в бок.

— Не могу поверить, что сказала это, — прошептала я, по-прежнему пристально вглядываясь в толпу. Я даже не заметила, когда ушел Броган. Я умоляюще посмотрела на родителей.

— Он вернется. — Папа похлопал меня по плечу. Мама кивнула, соглашаясь, но её лицо казалось расстроенным из-за того, что наша первая встреча быстро помрачнела.

— Он мог бы воспринять это получше, — сказал Кэссиди.

— Думаю, он застенчив. — Я не могла не защищать его, хоть все еще была шокирована кратким знакомством. Думаю, никто не мог понять, насколько тяжелой оказалась первая встреча для нас с МакКайлом.

Внезапно странный шум раздался в поле справа от нас. Это напоминало звуки рассекаемой травы и топающих ног. И что-то еще... мычание? Один из мужчин-лепреконов что-то прокричал, и толпа поднялась, чтобы посмотреть на происходящее в поле. Музыканты начали играть все быстрее и громче, обмениваясь веселыми, знающими взглядами.

— Что происходит? — спросила я.

— Понятия не имею, — сказала мама, не отрывая взволнованного взгляда от поля.

Белая откормленная овца бежала сквозь высокую траву, на ее спине что-то болталось. Другая следовала чуть позади. После нескольких мгновений целое стадо заполонило поле, и на них всех были эти странные движущиеся штуки. Большая часть толпы разразилась хохотом, но старые бородатые представители клана качали головами, их лица были красными.

— Что случилось? — прошептал папа. Он занял оборонительную позу перед нами, тремя дамами, и показал жестом отойти назад. Мы отошли назад, насколько могли, к постройкам, в то время как стадо овец, притопывая, вышло на поляну перед нами.

Одна из маленьких штук спрыгнула со спины овцы и побежала прямо к нам. У меня глаза на лоб вылезли, когда я попыталась осознать, что вижу. Кэссиди закричала, пританцовывая на кончиках пальцев, словно вокруг были змеи. Папа откинул голову назад и рассмеялся.

— Это... это... — заикалась я. Это выглядело в точности как человек, только с фут ростом.

— Я не могу поверить, — сказала мама. — Это знаменитый приход Клуриканов, совсем как в старых сказках.

— Я думала, ты говорила, будто некоторые из них нормального размера! — сказала я.

Везде, куда бы мы ни взглянули, со спин овец спрыгивали миниатюрные люди, носясь по столу и заглядывая людям в кружки, выплясывая джигу. Как только мы с Кэссиди оправились от нашего изначального замешательства, то сразу же рассмеялись из-за этой неразберихи. Некоторые из них залезали на лепреконов-мужчин и самодовольно сидели на их плечах или головах. Кэссиди указала на одного, который сидел на плече женщины и свешивался в ложбинку меж ее грудей лишь для того, чтобы быть вытащенным оттуда и щелчком отброшенным ее хмурящимся другом-мужчиной.

Лепреконы сгоняли с поляны овец, пытаясь заставить их уйти туда, откуда они пришли. Кэссиди ткнула меня локтем.

— МакКайл смотрит на тебя, — шепнула она уголком рта.

Я увидела его сидящего на длинной скамье в дальней стороне поляны и опирающегося локтями на стол позади. Темноволосый Клуриканец сидел на его плече. Встретив мой взгляд, он быстро опустил глаза.

Поколебавшись, я повернулась к родителям:

— Скоро вернусь, — сказала я им.

Они кивнули, когда увидели МакКайла. Я начала двигаться к нему, прежде чем растеряла остатки решимости. Кэссиди догнала меня и пристроилась сбоку. МакКайл взглянул вверх, и его глаза расширились, но он снова их спрятал. Я подумала, что маленький человечек о чем-то его просил, потому что он продолжал качать головой и кивать. Изо рта МакКайла торчало нечто вроде зубочистки.

Я смешалась с толпой и остановилась рядом с ним. Он мгновение смотрел на мои ноги, а затем робко поднял глаза.

— Прости за комментарий о росте, — сказала я ему, выбрав политику честности. — На самом деле я задумывала это как комплимент. Я рада, что ты выше меня. Действительно рада. — Хорошо, а теперь заткнись, Робин. Я сцепила руки за спиной.

Его лицо смягчилось, и он смутился, пробежав по мне взглядом. Я немного отвлеклась на мужчину на его плече, который не переставал двигаться в попытке привлечь мое внимание. В какой-то момент я даже могла бы поклясться, что он начал вытворять с ухом МайКайла нечто непристойное. И смешок Кэссиди подтвердил мою догадку. МакКайл повернул голову в сторону, и его рыжие брови сошлись на переносице. Он вытащил изо рта зубочистку.

— Заканчивай с этим, наглый развратник.

Маленький человек указал на нас с Кэссиди, затем на себя. МакКайл вздохнул и бросил в траву зубочистку.

— Он хочет с вами познакомиться.

— О, — сказала я, чуть присев, чтобы лучше его разглядеть. Находясь так близко к лицу МакКайла, я снова почувствовала запах и распознала его. Лакрица.

Клурикан выглядел не старше МакКайла, с целым облаком каштановых кудряшек на голове. Я улыбнулась ему и сказала:

— Я Робин.

Он развел руки, и я вложила в них свой палец, который он встряхнул, а затем, к моему смущению, поцеловал. Я услышала его писклявый крик:

— Мое имя Рок. А ты просто красавица, Робин!

— Вау, — рассмеялась я. — Спасибо... Рок. — Я подвинулась в сторону. Кэссиди стрельнула в меня нервным взглядом, когда я кивнула ей подойти. Она наклонилась, положив руки на колени, и с изумлением изучила Рока.

— А я Кэссиди. Сестра Робин.

Он всей рукой махнул ей приблизиться. Она наклонилась, но он показал ей придвинуться еще ближе.

— Осторожнее, — предупредил МакКайл.

— Он же не укусит, правда? — спросила я.

— Но может сделать нечто подобное, — задумчиво возразил он.

Когда Кэссиди оказалась достаточно близко, Рок схватил руками ее щеки и притянул, прижимая все свое лицо к ее губам. Я никогда не видела, чтобы ее глаза становились такими круглыми. Я фыркнула от смеха, но, к моему удивлению, Кэссиди не отодвинулась. Она дождалась, когда Рок ее отпустит, и мило ему улыбнулась. Он притворился, что вынимает сердце и падает с плеча МакКайла на стол, умирая от любви. Кэсс рассмеялась так, словно это было самое смешное, что она видела в жизни. У нее был сладкий, живой смех. А я, к несчастью, от мамы унаследовала странное, тихое фырканье.

МакКайл почесал щеку.

— Прости за это. Он немного прямолинеен.

— Он такой милый, — сказала Кэссиди. Она села на скамейку, Рок подошел к ней, ставя локти на плечо и опираясь подбородком, глядя на нее с благоговением.

— Не поощряй его. Поверь, ты не посчитаешь его таким уж милым, когда он примет полный размер.

— Он прав, — закричал Рок. — Я даже милее.

— Имеешь в виду, что он не останется такого размера? — спросила я.

— Нет. Все Чауны могут и уменьшаться, и расти.

— Даже ты? — спросила Кэссиди, она была удивлена, как и я. МакКайл кивнул так, словно и делать было нечего. Я указала на Рока.

— Ты можешь сделаться даже таким маленьким?

— Ну, полагаю, чуть больше, так как я в принципе выше, но да.

Распознавание его слов сквозь иностранный акцент заняло у меня секунду.

Я села по другую сторону от МакКайла. Мне казалось, что я заставляю его нервничать или что-то в этом роде. Он не смотрел мне в глаза дольше нескольких секунд, находя причины отвести взгляд куда-то в другое место. Он продолжал вытирать ладони о штаны, скрещивать их на груди и снова опускать. Я хотела унять его руки или прикоснуться к нему, чтобы успокоить, но было еще слишком рано для этого. Поэтому я уселась на стол, поставив ноги на лавку рядом с тем местом, где сидел МакКайл.

Он посмотрел на мои ноги, так долго изучая их, что я начала чувствовать смущение из-за того, какие они большие. По крайней мере, на мне были новые коричневые милые сандалии, усыпанные камнями и кремовыми цветами по ремешкам. Он удивил меня, потянувшись и пробежавшись пальцем по большому пальцу на моей ноги, а затем взглянул на свой.

— Как ты это сделала? — спросил он, голос был удивленным. — Сделала их красными.

— О, хм, это называется лаком для ногтей. Это своего рода краска. Я могу тебе показать потом, если хочешь. — Он кивнул и посмотрел вниз на мою ногу, пока я глазела на копну его рыжих волос. Я всегда думала, что он окажется брюнетом, как я. Только парень может быть достаточно везучим, чтобы иметь такую палитру цветов: оттенки рыжего вперемешку с прядками цвета мускатного ореха. Осенние цвета. Мир так несправедлив.

Кэссиди и Рок смотрели на нас. Рок сказал ей что-то такое, от чего она прыснула со смеха, но я даже представить не могла, что это было.

— Можно мне? — умоляющие глаза МакКайла взглянули, поднялись, и я поняла, что он имеет в виду мою обувь.

— Да, конечно. — Я сняла одну сандалию, и он ее поднял, рассматривая со всех сторон, чтобы не пропустить ни детали.

— Ты никогда не видел шлепанцы? — спросила Кэссиди. МакКайл покачал головой, чувствуя себя так, словно его выпороли. Затем он взял один в руку, кажется, собираясь измерить. Я боялась, что он рассмеется над моим девятым размером^5, но он не выказал никакой реакции. Он пробежался пальцами по отпечатку моей стопы, оставленному на мягкой подошве, и я начала ощущать покалывание от внимания со стороны. Я рассеяно пошевелила пальцами.

— Вперед, чувак, — прокричал Рок. — Обними уже башмак, я знаю, что ты хочешь!

Я вспыхнула, а МакКайл побледнел, надевая сандалию мне на ногу и скрещивая руки на груди.

— Мерзавец, — сообщил он нашей маленькой компании. Рок не обратил внимания на оскорбление.

После этого мы приковали свое внимание к Кэсс и Року, которые были поистине глупой парой. Ему приходилось кричать, чтобы его услышали сквозь хриплый смех и музыку, окружающую нас.

— Значит, ты можешь стать таким же большим, как мы? — спросила она своего крошечного поклонника. Он кивнул. — Можешь это сейчас сделать?

— В обмен на еще один поцелуй!

Кэссиди рассмеялась, глаза ее вспыхнули.

— Мои губы слишком большие. Я чуть не задушила тебя в прошлый раз.

— Поцелуешь, когда я стану большим!

— Прямо там стоят мои родители. — Но когда мы оглянулись, их там больше не было. — Эй, куда они подевались? — Мы с Кэссиди обе встали и начали искать их взглядом. В толпе их не было. Короткая вспышка покалывающей магии ударила нам в спину, и мы обернулись. На столе сидел Рок, нормального роста, скрестив гибкие ноги.

Кэсс тихо пискнула от удивления.

— Дамы, — сказал он, наклоняя свою кудрявую голову и сверкая милой улыбкой.

Я посмотрела на МакКайла и застала его за изучением моего лица. Я улыбнулась ему. К моему удивлению, он ответил мне тем же, прежде чем отвернулся. Это была первая моя улыбка, и она наполнила меня теплом.

Рок проворно соскочил со стола рядом с МакКайлом. Я не могла не заметить того, что Клурикан был моего роста. Прежде чем повернуться к моей сестре, Рок поклонился мне. Он взял руку Кэссиди и поцеловал кончики пальцев. Определенно очаровашка. Затем, не спрашивая, он наклонился и поцеловал ее в губы. Она не отпрянула. Вместо этого, она приподнялась на носочки. К счастью, этот поцелуй закончился раньше, чем я почувствовала себя неловко, но он оставил на лице у Кэссиди мечтательное выражение.

Ее мечтательное состояние было быстро разрушено, когда Броган пробрался через толпу, замахиваясь руками на Рока, отпрыгнувшего назад. Броган продолжал атаковать, нанося удары по Клурикану везде, докуда он мог достать. Рок сложил руки над промежностью, смеясь, пока просил Брогана успокоиться. МакКайл покачал головой и усмехнулся, когда его друг взобрался на стол и перепрыгнул, избегая ярости Брогана.

— Что такое, старик? — спросил Рок, вопросительно разводя руками с другой, безопасной стороны стола. На его гладком лице появилось притворно-страдальческое выражение, подчеркнутое изумлением. У отца МакКайла порозовели щеки, а его маленькие руки были сжаты в кулаки.

— Наши гости здесь всего час, а ты уже заигрываешь с их младшей? Нет, думаю, нет! Держи свои дрянные руки при себе и не создавай среди нас проблем. Ты услышал?

— Кристально ясно. Я буду хорошим мальчиком. Обещаю.

Броган издал громкий смешок.

— Ты не знаешь, как это, быть хорошим. Лучше собери свой недисциплинированный клан и покиньте нас. Вперед!

— Тогда все в порядке, — сказал Рок, слегка пожав плечами. Броган недоверчиво посмотрел на него и уперся кулаками в бедра.

— Пожалуй, мне лучше уйти. Всем доброй ночи. — Рок поклонился нам и приложил два пальца к губам, издавая оглушительный свист. По взмаху его руки, вскакивая со своих мест, пришли крошечные Клуриканы. Все они, кроме Рока, остались маленькими. Они вскарабкались на него, какие-то поднимались на плечи, другие раскачивались группками на его тунике. Он тайно подмигнул Кэсс перед тем, как выдвинуться в поле с другими.

Как только Броган был удовлетворен, он повернулся к нам:

— Пожалуйста, простите его невежливость. Они ведут себя не так, как мы. Уже поздно, и я знаю, что вы обе устали с дороги. Я провожу ваших родных в их комнаты, а затем покажу вам ваши. Завтра у нас будет еще больше гуляний. Все жаждут познакомиться с вами.

— Спасибо, — сказала я.

МакКайл встал и еще раз вытер руки о штаны.

— Спокойной ночи, МакКайл, — сказала я.

— Спокойной ночи, Робин. — Он посмотрел на мое лицо.

Мне понравилось, когда он по-настоящему посмотрел на меня, словно не хотел, но его глаза приклеились ко мне против воли. Как только до него это дошло, он оторвал взгляд и смущенно почесал щеку.

Пока мы с Кэссиди уходили следом за Броганом, взгляды клана повернулись к нам. Тогда я сообразила, что никто не приблизился к нам из уважения, пока мы сидели с МакКайлом. Я улыбнулась и кивнула людям, когда мы проходили мимо, взволнованная поисками нашей комнаты и возвращением завтра, чтобы познакомиться с ними.

Я оглянулась на застенчивого парня, который смотрел на землю, глубоко погруженный в свои мысли. Большинство девушек не интересовались спокойным типом парней. Даже Кэссиди, которая во многом была умной девушкой, часто теряла рассудок, когда дело доходило до парней. Большинство девушек хотело мальчишек таких, как Рок: уверенных в себе и общительных «плохишей». Но для меня было что-то привлекательное в спокойном, замкнутом поведении МакКайла.

Я с нетерпением ждала возможности раскрыть его раковину и увидеть, что скрыто под ней. Мы должны были заработать доверие друг к другу, прежде чем соединимся. Я приняла вызов.

Глава 4

Мы увидели, как мама и папа выходят из комнаты.

— Мы как раз искали вас, девочки, — сказала мама.

— Вас устраивают условия проживания? — спросил Броган.

— О да, — ответила мама. — Все прекрасно. Надеюсь, мы могли бы задержаться и насладиться вечеринкой.

С кривой усмешкой Броган сказал ей:

— Отдохните. Она уже начала затихать. Этим летом будет еще много празднеств.

Мои родители одарили его благодарными улыбками. Под глазами у обоих были круги, и выглядели они разбитыми.

— Все в порядке, девочки? — спросила мама. Она нашла мой взгляд.

— Все хорошо, — ответила я, обнимая ее. — Не переживай.

— Отдыхайте и наслаждайтесь жизнью. — Папа тоже обнял меня и долго не отпускал, прежде чем пожелать спокойной ночи.

Я помахала рукой, когда они возвращались в свою комнату. Броган провел нас с Кэссиди к другому домику и открыл дверь.

— Это гостевая комната, — объяснил он. — У вас отдельная ванная. Кто-нибудь будет каждый день приходить, чтобы пополнить запасы воды и вычистить сточные отходы. Конечно, Робин, эта комната твоя только на время, после свадьбы с МакКайлом, когда бы это ни случилось, вы разделите жилище.

Мое лицо вспыхнуло, и я кивнула в знак того, что поняла его.

Кэссиди ткнула меня в спину, но я отказывалась на нее смотреть. Она, без сомнений, с трудом сдерживалась от колкостей касательно того, чтобы разделить «жилище» с МакКайлом. В моей голове забилась мысль: скоро я буду делить комнату с парнем и... и... ну понимаете.

Я откашлялась и поблагодарила Брогана.

— Не за что. Дайте мне знать, если что-то понадобится.

Мы вошли в комнату, и он низко поклонился нам, прежде чем выйти. Мы с Кэссиди оглядывали помещение, пока Броган не отошел на достаточное расстояние, а затем она прошептала:

— Не могу поверить. Это потрясающе.

Спустя мгновенье, испытывая облегчение, мы обнялись и начали прыгать по кругу, хихикая и шумя так тихо, как только могли. Мы пищали и топали ногами немного дольше, чем должны были, прежде чем взять себя в руки и глубоко вдохнуть. Никогда бы не стала себя так вести на людях.

— Что ты думаешь о МакКайле? — спросила она. — Тебе не кажется, что он слишком тихий?

Она пожал плечами.

— Он еще даже не знает нас. Но я предпочитаю тихих, нежели непредсказуемых. Без обид.

Она откинула голову назад, ничуть не обидевшись.

— Ах, Рок. Какой приятный сюрприз. Мне нравится Ирландия.

Теперь, когда мы успокоились, я оглядела помещение, освещенное лишь газовой лампой, напоминающей фонарь. Комната была меньше той, что была у меня дома. Наши вещи стояли у двери, включая те, что я привезла для МакКайла.

В комнате стояли две небольшие низкие кровати. Я присела около них. Матрасов, правда, на них не было. Они выглядели словно гигантские пышные подушки на деревянной раме. Я надеялась, что они не были набиты соломой и вшами, как кровати в средневековье, о которых я читала. Я надавила на один из импровизированных матрасов и приятно удивилась тому, что он был набит пухом. Подняв его, я увидела, что под ним был толстый слой овечьей шерсти. Кэссиди плюхнулась на свою кровать и утонула в ней.

— О. Святые. Небеса, — простонала она. — На ней не очень легко двигаться, но тебе и не нужно. — Она попыталась сесть и облажалась, утонув в кровати. — Помоги! — Смеясь, она замолотила кулаками по кровати. Я схватила ее за руки и вытащила.

Затем мы заглянули в ванную, отделенную от спальни занавеской.

— Ох, — выразила общую мысль Кэссиди.

Ох. Это очень точно все описывало. Никакого водопровода. Овальная деревянная кадка стояла около стены, а сверху деревянное ведро. Нам бы пришлось встать на колени или сесть в кадку, чтобы нажать на рычаг и пустить поток воды. Рядом с кадкой была еще одна деревянная емкость, которой можно было воспользоваться сидя на корточках. К ней прилагалась крышка, лежащая рядом. И еще там был тазик, поднятый вверх, полный чистой воды.

Кэссиди нахмурилась.

— Блин, лепреконам надо срочно догонять прогресс.

— Выглядит хуже кемпинга. — Я не жаждала приспосабливаться ко всему этому.

— Они здесь так забавно говорят, — сказала она. — Их речь отличается от говора других ирландцев, которых мы встречали.

— Да, — согласилась я. — Так же говорили пару веков назад.

— Полагаю, так случается, когда ты живешь в джунглях без водопровода.

— Давай. — Я потащила ее из ванной. — Пойдем спать.

Я переоделась в пижаму и почувствовала бабочек в животе от мыслей о МакКайле.

— Думаешь, Рок придет завтра снова? — спросила Кэссиди, запрыгнув в кровать.

— Не знаю. На его месте я бы не пришла. Броган, кажется, сильно разозлился.

Она разочарованно наморщила нос, пока я возилась с лампой, пытаясь сообразить, как она выключается. Кэсс не преувеличивала насчет кровати. Ее мягкость помогала избавить мышцы от накопившего за день напряжения и убаюкать меня. Впервые за одиннадцать лет, погружаясь в дрему, я представляла лицо МакКайла. И оно мне нравилось.

Когда я проснулась, мягкий свет из окна подсказал мне, что еще рано. Собравшись с силами, я вылезла из кровати и оделась как можно тише. Кэссиди все еще спала, когда я выскользнула в дверь в шортах и сандалиях.

Солнце едва проглядывало меж деревьев. Несколько карликов суетились, торопясь на работу, с любопытством кивали мне и желали доброго утра, проходя мимо.

Парочка ребят помладше огромными глазами уставилась на мои обнаженные ноги, заставляя меня чувствовать себя голым жирафом или чем-то вроде того.

— Простите, — сказала я женщине с корзинкой яиц. — Не подскажете, где я могу найти МакКайла?

— Конечно, — сказала она. — Он в Обувном доме. Но еще слишком рано, он не открыт.

Она указала на самое большое здание и пошла дальше по своим делам.

Обувной дом был странной постройкой, чем-то похожий на сарай с огромными воротами по обе стороны, но приятнее, чем конференц-зал с шатровой крышей. Однако мне пришлось закрыть нос, войдя внутрь. Запах витал мерзкий — слегка гнилостный с цветочными оттенками. Должно быть, здесь дубильщики работали с кожей.

Внутри пока никого не было. В одном конце стояла огромная бочка с ручкой, а по всей комнате были разбросаны установки для различных этапов дубления и изготовления обуви. Вдоль стен шли полки с мягкими, недавно выделанными шкурами животных.

— Ох! — послышался голос позади меня.

Я медленно развернулась к испуганному человечку с крошками в бороде.

— Привет, — сказала я.

— Эээ... здравствуйте. Мои извинения, мисс. Видите ли, я не привык, чтобы женщины находились в Обувном доме.

Улыбка на моем лице погасла, и я быстро шагнула к выходу, назад к солнечному свету.

— Простите, — сказала я. — Я не знала. — Я старалась не обижаться, но вот же черт.

Подошел кто-то еще, и когда я поняла, что это МакКайл, чьи влажные рыжие волосы свисали ему на лицо, мои внутренности сделали сальто. Он несколько раз моргнул.

— Ох, Мак, не будь суеверной старой кошелкой, ладно? — попросил МакКайл.

Щеки мужчины покраснели.

— Конечно. Как я уже сказал, мы просто не привыкли здесь видеть женщин, вот и все. — Мак фыркнул и отвесил мне вежливый поклон, прежде чем исчез в Обувном доме.

Когда я снова посмотрела на МакКайла, он пристально изучал мои ноги. В хорошем смысле, а не как жирафа. Это поселило в душе приятное ощущение.

— Прости, — сказала я, заставляя его поднять глаза к моим глазам. — Я не знала, что мне нельзя сюда приходить. Было любопытно посмотреть, где ты работаешь.

Он пожал плечами.

— На самом деле, четких правил нет. Просто дань традиции, я полагаю. Хочешь осмотреться внутри?

— О, нет. Я не знаю. — Я собрала волосы в конский хвост, нервничая и смущаясь от собственной бестактности. — Не хочу доставлять тебе проблем. Или проклинать Обувной дом своей девичьей натурой.

Он сохранил на лице вежливое выражение, пока его ясные глаза цвета лесного ореха изучали мое лицо. Надеюсь, он понял, что я пошутила.

— Ты не выглядишь, как проклятье, — нежным голосом сказал он мне. — Давай же. Войдем.

Я прикусила губу и последовала вглубь открытого здания, к задней стене которого крепилась гигантская бочка. Рядом была лестница. Не раздумывая, я снова прикрыла нос от странного запаха, витающего в воздухе. Конечно, это не тухлятина, но все равно неприятно. Когда МакКайл обернулся, я резко опустила руку.

— Тебе этот запах не нравится? — спросил он.

— Немного, — призналась я.

На его губах прослеживалась крохотная ухмылка.

— Ты, должно быть, почувствовала дуновение от основной дубильни. Она находится с другой стороны владений. Там ребята занимаются забоем, очисткой и вымачиванием... — Он умолк, увидев выражение моего лица. — Да. Мои извинения. Здесь мы экстрагируем эфирные масла из цветочных лепестков с помощью выпаривания, чтобы получить дубильный раствор. — Он указал на какие-то бочки и хитроумные аппараты по всей комнате. Он продолжил объяснять процесс, используя слова вроде «утончаем, сушим, сшиваем и красим», но я была далека от всего этого.

— Вы, парни, убиваете... коров?

— Оленей, — сказал он. — И ничто не пропадает даром.

Я не была вегетарианкой, но мысль о «свежем мясе» в этом здании была отталкивающей.

Начали приходить карлики. Некоторые с глупым видом таращились и подталкивали друг друга локтями, видя нас с МакКайлом. Я обеспокоенно посмотрела на МакКайла, и он кивком указал мне следовать за ним к стенке бочки. По другую сторону от нее мы были скрыты от глаз. МакКайл пропустил меня вперед и встал позади, показывая на части. Сверху было открыто. Мы оба могли туда дотянуться, но карликам нужно было воспользоваться лестницей.

— Шкуры замачивают в дубильном растворе и поворачивают вентиль... вот, попробуй.

Я не смогла повернуть его в первый раз, поэтому налегла всем весом, пока он не двинулся. Это оказалось достаточно весело. Я слегка увлеклась, пока не представила, что, должно быть, думает МакКайл. Я вдруг осознала его присутствие здесь, позади меня. Почувствовав, как поднимается мой конский хвост на голове, я перестала крутить вентиль. Медленно повернув голову, я поймала момент, когда мои волосы выскользнули из его руки. Он нюхал их. И теперь на его лице поселилось выражение, как у мальчишки, который попался, сунув руку в банку с печеньем.

Это, вероятно, должно было быть жутко, но маленький проблеск близости заставил кожу головы покалывать в совсем не жутком смысле.

Он отступил, его щеки порозовели.

— Я... твои волосы... как ты заставила их пахнуть?

Я вынужденно улыбнулась.

— Это называется шампунь. Жидкое мыло с запахом.

— А. — Он выглядел смущенным.

Теперь я вспомнила кусочек мыла без запаха в нашей ванной, но, уверена, они сумели бы делать ароматное мыло, если бы захотели. Из-за угла вышел маленький мужчина и слишком громко вздохнул. Он отскочил назад и, увидев меня, прокричал что-то на гэльском и унесся прочь. Брови МакКайла взлетели вверх.

— Мне пора, — сказала я.

— Я провожу тебя.

Он повел меня в направлении, противоположном тому, откуда мы пришли, затем остановился около двери. Сердце стучало неровно оттого, что мы оказались лицом к лицу. Он, удерживая мой взгляд, почесал щеку.

— Робин?

О Боже. То, как он произнес мое имя...

— Да?

Он не ответил. Его глаза опустились и заметались по земле, словно он с трудом подбирал слова. А затем, шумно выдохнув, сказал:

— Ты должна знать... вынужденная помолвка не характерна для нашего народа.

Хорошо... Мысли перепутались в моей голове.

— Это необычно и для моего народа тоже, — сказала я. — Как минимум та часть про принуждение.

Магические парни и девушки обычно имели возможность узнать друг друга, с самого детства, прежде чем их родители заключали своего рода соглашение. Ситуация с нами была другой. Я подумала, а знал ли он, что наша помолвка случилась благодаря фейри?

Я хотела заверить его в том, что тоже не очень-то была счастлива от мыслей о нашем затруднении, но слова не шли. Мы были незнакомцами, и я еще не могла читать его.

Наконец он взглянул на меня снова, в его светящихся глазах была мольба. Внезапная паника ударила меня в грудь. Он хотел разорвать помолвку? Если МакКайл захочет отменить нашу связь, накажут ли феи чем-либо мою семью? Я обязана сделать все, что в моих силах, чтобы спасти родных, но если он откажется, что я смогу? Он должен знать правду о тех, кто нам противостоит.

— Послушай, МакКайл, я понимаю, что ты чувствуешь, но фейри потребовали нашей с тобой помолвки, когда я была еще ребенком. Это не то, от чего можно запросто отказаться.

Его губы сморщились, голова опустилась. Он потер щеки снова. Все шло совсем не правильно.

— Я не говорю, что хочу, в смысле не прямо сейчас, но если ты не хочешь, тогда... дерьмо. — я покачала головой. — Это неразумно.

— Они вынудили тебя? — спросил он. — Феи?

Я на выдохе сказала:

— Да.

И теперь он выглядел грустным, или раненым, или, может, взволнованным.

Напряжение между нами было ужасным. Я никогда, конечно, не думала, что нам будет так же легко и естественно вместе, как было свойственно моим родителям. Их тоже обязали встретиться, но если бы они друг другу не понравились, меры были бы совсем иными. Не иметь выбора отвратительно. Но тяжело поверить в то, что я правда была так ужасна, что он решил объявить о своем уходе даже раньше, чем узнал меня. Или, может, у нас проблемы в общении. Мои руки дрожали, потому я скрестила их на животе.

— МакКайл! — позвал кто-то изнутри Обувного дома.

— Я должен идти, — прошептал он. Его глаза встретились с моими в тот же момент, когда теплое утреннее солнце прорвалось сквозь листву деревьев.

Я должна была так много сказать, но на ум пришло лишь:

— Увидимся вечером?

— Да. — Он бросил мне извиняющийся взгляд и наклонился, чтобы протиснуться в открытую дверь.

Остаток дня я провела, сдерживая разрастающуюся паранойю. Во мне зародилось семя ненависти к феям. Данная эмоция бесполезна, вызывает лишь горечь, но корни она уже пустила.

— Может быть, это недопонимание, — сказала Кэссиди за ленчем, но голос ее не звучал уверенно. — Вам, ребята, надо вечером это все обсудить.

— Да, возможно. — Я жевала свою цельнозерновую булочку. — Нам просто нужно узнать друг друга получше. Верно?

— Ммм. — Кэссиди бросила взгляд поверх стола на поле, где, опустив голову, прогуливался МакКайл.

Я знала, что она думала о самом худшем. О том, что он не хотел иметь со мной ничего общего. И это ранило сильнее, чем я готова была признать.

Глава 5

Вечеринка была в полном разгаре, когда мы пришли туда тем же вечером. Я быстро пробежалась глазами по толпе, пока не нашла МакКайла среди музыкантов. При нашем появлении люди начали подходить и представляться. Я познакомилась с некоторыми из них днем, но большинство были заняты на работе.

Я стояла рядом со своими родными. Мы пожимали руки и обнимали каждого, желавшего поприветствовать нас. Броган стоял рядом, принимая хлопки по спине и сердечные рукопожатия в качестве поздравлений. Я никогда бы не запомнила столько имен разу, но все эти люди были настолько дружелюбными, что ближе к концу у меня начали болеть скулы от бесконечных улыбок.

Мы нашли свободное местечко за столом рядом с музыкантами, сели и начали смотреть, как играет на скрипке МакКайл, а окружающие танцуют. В группе играли также на деревянных флейтах, оловянных свистках и даже на небольшой арфе. МакКайл поймал мой взгляд между песнями и удерживал его в течение нескольких ударов сердца, а затем застенчиво улыбнулся, наполняя меня уютным теплом и удивлением. Может быть, он просто давал мне то, чего я хотела. Кэсс заметила наш обмен взглядами и пнула мою лодыжку под столом.

Напротив нас папа сделал глоток из деревянной кружки, начал хлопать по столу и качать головой, прежде чем выдохнул:

— Ух! — Он наклонился над столом и прошептал: — Девочки, не пейте лунный свет^6! — а затем сделал еще один глоток.

— Может, от него у тебя вырастут волосы на груди, — сказала мама, похлопав папу по упомянутой части тела.

— Фу, — скривилась Кэссиди.

Двое карликов с короткими светлыми бородами подошли к нам с Кэссиди, чтобы пригласить на танец. Мы переглянулись, поколебавшись.

— Я только не знаю как... — запнулась Кэссиди.

— О, не волнуйтесь, — сказал ближайший к ней мужчина. — Мы покажем вам шаги.

— Конечно, почему бы и нет, — сказала я. Скорее всего, мы выглядели глупо, но наша семья собиралась провести здесь все лето, и мы должны были попытаться подружиться. Лучше выглядеть дураками, чем снобами. Мужчины протянули нам свои маленькие ручки, и мы приняли них, позволяя вести нас на «танцпол», который представлял собой круг стоптанной травы.

Мы выстроились в линию с остальными и взяли наших партнеров за руки. Когда я поравнялась с музыкантами, МакКайл одобрительно кивнул мне, поднимая скрипку к подбородку.

Танец предполагал прыжки сначала в одну сторону, затем в другую. Наши партнеры должны были кружить вокруг нас, что было смешно, потому что мы сидели на корточках и кружились сами. В конце концов, мы схватились друг за друга и смеялись, пытаясь отдышаться. Песня закончилась, и все зааплодировали. Понадобилось мгновенье, чтобы понять, что они аплодируют мне с Кэссиди. Когда я снова взглянула на МакКайла, его скрипка лежала у него на коленях, а по лицу расплылась полуулыбка.

Мы с Кэссиди улыбнулись окружающим и друг другу, но отказались от второго танца, так как захотели пить. Мы направились к краю поля, где карлик, за спиной которого ревело пламя, черпал из бочки напитки, стоя на табурете.

— Отличный танец, — сказал он, когда мы подошли. — Что будете пить? У нас есть эль, медовуха и немного огненной воды.

Огненная вода, это звучит не очень хорошо. Должно быть, это и есть тот самогон, о котором папа предупреждал нас.

— Что за медовуха? — спросила Кэссиди.

— Сброженный мед, — сказала я. — Ты все о нем узнаешь, когда будешь читать Беовульфа^7 в следующем году.

Впечатленной она не казалась.

— Освежает после хорошего танца. — Карлик наполнил две деревянные кружки и вручил их нам. Мы поблагодарили его и попробовали медовуху. Присутствовала небольшая горечь от спирта и легкое, сладкое послевкусие. Я ожидала, что напиток будет газированный, но он оказался простым. В целом, недурно. Он улыбнулся нашему одобрению и вновь наполнил наши кружки прежде, чем мы отошли в сторону.

Когда мы отправились обратно к нашему столу, я хотела знать, который час. Чтобы узнать время, я всегда пользовалась телефоном, но здесь его включать не спешила. Нет ни сигнала, ни электричества, чтобы зарядить его.

Полумесяц находился высоко в ночном небе, и казалось, что звезд тут было на миллион больше, чем насчитывалось дома. Я чувствовала умиротворение и сонливость после уже первой кружки медовухи.

Я не единственная, кто утомился и всё ещё испытывал разницу во времени. Мы не уходили очень долго, прежде чем наши родители отправились спать. Похоже, огненная вода сразила папу.

Мы с Кэсси достаточно долго стояли, хлопая под музыку. Я восхищалась быстрыми движениями смычка МакКайла по инструменту, до тех пор пока кто-то сзади не похлопал по нашим плечам.

— Спрячь меня от Брогана, поможешь? — спросил Рок, будучи в своей полноразмерной форме.

— Привет! — Лицо Кэссиди осветилось, и она подпрыгнула на каблуках.

— Еще раз привет, красотка.

И от этих слов она растаяла. Но, если честно, я не могла ее винить. Было нечто забавное в их озорстве. Мы втроем стояли на дальнем краю поляны и подшучивали друг над другом.

— Так как тебя зовут на самом деле? — спросила я. — Ты не можешь быть Роком.

— Неа. Папа говорил, что моя голова полна камней и потому такая тяжелая. — Он постучал себя по черепу для эффектности, и Кэссиди улыбнулась. — Мое настоящее имя Ронан, но оно уж больно правильное.

Когда Кэссиди захихикала, я закатила глаза. Она подняла руки и одними губами произнесла:

— Что?

Прежде чем я успела ответить, по полю пронесся порыв магии невиданной силы. Она обожгла мою кожу, и я почти потеряла равновесие. Кэссиди упала на скамью позади нее. Музыка прекратилась, и люди забегали, крича что-то о феях и портале.

Рок пробормотал себе под нос нечто издевательское и уменьшился.

Кэссиди поспешила ко мне, и мы взволновано схватились за руки, уставившись в том направлении, откуда прошлой ночью прибыли Клуриканцы. Я в ужасе смотрела, как невидимый нож, казалось, ударил по воздуху и скользнул в землю, прорезая темную щель между нашими мирами. Я оглянулась на МакКайла, но он просто стоял, уставившись на портал, как и все остальные, держа в руках скрипку.

— Тссс! — Из леса рядом с нами, не дальше чем в десяти футах^8 послышалось шипение. Мы с Кэссиди оглянулись, чтобы посмотреть на Рока, который выглянул из-за дерева и торопливо подозвал мою сестру к себе. Она проигнорировала мои попытки ухватиться за ее пальцы, высвободилась и убежала.

— Я скоро вернусь! — прошептала она.

Скрестив руки, я осталась там же, где и стояла, промерзнув до костей. Я была слишком напугана неестественным видом портала, чтобы волноваться о том, что мог вытворить Рок.

По толпе прокатился шумок, и люди склонили головы, почтенно приветствуя пятерых существ, прошедших сквозь портал. Я не могла полностью рассмотреть их, но меня охватило благоговение. Они двигались в нашем направлении, вокруг них летали два существа поменьше.

Шепот прекратился, когда они подошли ближе, а окружающий нас воздух заполнило напряжение. Теперь я могла их увидеть — четверо были похожи на мужчин, одна — на женщину, несмотря на то что с этого расстояния лиц по-прежнему не было видно. Крылатые существа летели впереди них и начали порхать над лепреконами, стаскивая с них шляпы и бросая их на головы другим, и даже выдирая волосы. У них были голые зеленые тельца с толстыми животами, они гоготали такими высокими голосами, что болели уши. Я услышала, как кто-то рядом со мной прошептал «Кровавые пикси». Все выглядели раздраженными, но никто не выступал против поведения пикси.

Рядом со мной, прижав руки к щекам, украдкой прошла маленькая напуганная женщина с большими глазами.

— Феи просто приходят и уходят, когда им заблагорассудится? — прошептала я ей.

— Да. Мы не можем остановить их.

Я оглянулась на фей, которые уже добрались до края поля, и мой желудок сжался. У каждого из четырех мужчин были ниспадающие на плечи, мерцающие волосы металлических цветов: серебристого, золотого, бронзового и медного. Их кожа излучала жуткое, переливающееся сияние. Их тела и лица были до того симметричными, что казались неестественными. Слишком резкими. Слишком идеальными. Словно ожившие куклы в натуральную величину. Моим вниманием завладела миниатюрная девушка-фея, идущая рядом с ними. Ее крохотное овальное личико с тонкими чертами заставило бы позеленеть от зависти любую девушку. Я была заворожена ее огромными, миндалевидными, голубыми как лед глазами и круглым, невинным ртом, похожим на цветок. У нее были удивительные волосы — длинные, спускающиеся ниже бедер, прямые, без единого выбившегося волоска. Цвет был подобен белому золоту — полностью платиновый блонд. Меня сразила ее красота. Теперь все Чауны были на ногах.

Броган шагнул из толпы и поклонился.

— Доброго вечера, сэры и господа. Мы приветствуем вас. Чем обязаны такой честью?

— Это будет особое лето для лепреконов, — заговорил мужчина с бронзовыми волосами. Его голос был наполнен властью. — Одобренная Леди Мартинет невеста уже прибыла?

Мой желудок сделал сальто, и на долю секунды я задумалась о прыжке под стол. Я не ожидала появления фей. Я не хотела привлекать их внимания и вдруг пожелала, чтобы родители были рядом. Поле было безмолвно. Музыка прекратилась, и все осматривались вокруг с широко распахнутыми, неподвижными глазами, уставившимися на меня. Я оглянулась в поисках МакКайла, возвышающегося над толпой. На одну параноидальную секунду мне показалось, что его глаза сверкнули, но затем он сосредоточенно повернулся обратно к феям. Я посмотрела в сторону деревьев и увидела лица Кэсс и Рока, выглядывающих из темноты, чтобы наблюдать за происходящим.

— Что ж, да, она приехала, — подтвердил Броган. — Действительно, это особое время. Надеемся, скоро состоится церемония.

— Очень хорошо. Мы принесли благословение из наших краев, Броган из рода Лепреконов.

— Ох, да, спасибо. — Броган снова поклонился. — Мы очень признательны.

— Неужели не будет музыки и танцев в честь такого знаменательного события? Пожалуйста, продолжайте веселье.

Мужчина с бронзовыми волосами щелкнул пальцами, и пикси подлетели к нему. Он посмотрел на девушку-фейри, словно в поисках ее одобрения, но ее капризные глаза просматривали людей Чаун. Броган жестом велел музыкантам продолжать, но прежде чем поднять инструменты, они обменялись взглядами. Все, кроме МакКайла, который двинулся к центру поляны прочь от музыкантов и выглядел при этом ошарашенным и ослепленным. Он оставил скрипку на пне. А другие музыканты начали играть.

От вида МакКайла у меня в животе начал медленно формироваться узел. Я проследила за его взглядом, направленным на девушку фейри, которая пристально смотрела в ответ. Узел внутри меня разрастался и затягивался.

Четверка мужчин-фейри рассредоточилась, когда началась музыка, а девушка плавно проскользила по поляне навстречу моему нареченному. Я смотрела, примерзнув к месту, как она подошла и остановилась прямо перед ним, меньше чем в десяти футах от меня.

— Это было слишком долго, МакКайл из клана Чаун. — Ее голос был похож на мягкую ласку.

Он кивнул и сказал:

— Действительно, Калиста.

Она протянула изящную руку, а МакКайл заколебался. Взяв ее пальцы в ладонь, он вздрогнул и закрыл глаза, но не от боли. Его выражение лица свидетельствовало об эйфории. Узел в моем желудке взорвался, словно разряд молнии. В голове взыла сирена. Каждая клеточка тела отчаянно желала, чтобы МакКайл отошел от девушки-феи. А она наградила его удовлетворенной улыбкой и только потом отпустила его руку.

Девушка-фейри, Калиста, перевела взгляд туда, где стояла я. Ее губы сжались, когда она изучила каждую деталь, начиная с моих сандалий и до самой макушки, обрамленной, разумеется, непослушными кудряшками.

— Это она?

МакКайл, который, казалось, не хотел отрываться от девушки-феи, повернулся, чтобы проверить, что я стою там, и кивком подтвердил мою личность.

— Подожди, — сказал он, когда она обошла его и направилась ко мне. Вокруг образовалась небольшая толпа, лица их были взволнованными.

Глаза Калисты прошлись по всему моему телу.

— Я и не знала, что человеческие женщины могут быть такими большими. — В толпе раздалось несколько задушенных вдохов, так как Калиста по стандартам лепреконов оскорбила меня. Я и так уже чувствовала себя здесь неуклюжим гигантом, в грубости не было необходимости. Она продолжила говорить с МакКайлом обо мне, стоя со мной лицом к лицу.

— Ты женишься на ней? — с неприязнью спросила девушка.

Я умоляюще посмотрела на МакКайла, но он казался оглушенным. Он снова моргнул и с трудом сглотнул.

— Я выполню свой долг перед кланом, — сказал он тихо. Желчь поднялась по моему горлу.

— Хм, — выдохнула Калиста.

Да. Она мне не нравилась. Да и его фанатом в данный момент я тоже не являлась.

Я сильно сжала зубы. В моей голове проносились сцены насилия, и я вынуждена была напомнить себе, что феи обладают достаточной силой, чтобы проклясть меня и мою семью.

Чувствовала я себя неважно.

— Простите меня, — сказала я. Скромно кивнув, я развернулась на каблуках и стала пробираться сквозь толпу. Я слышала ее звонкий, брошенный мне в след смех. Зеваки таращились на меня, пока я, ускоряясь, шла к нашей хижине. Я подумала отправиться к родителям, но решила не рассказывать им о случившемся на ночь глядя. В данный момент мне нужно было побыть одной и все обдумать.

Что-то происходило между моим нареченным и прекрасной, жестокой фейри. Я бы не стала заходить так далеко, говоря, что он влюблен в нее. Это больше походило на увлечение. Лучше бы ему не быть в нее влюбленным. Увлечение — не так страшно.

Могла ли она являться причиной, по которой этим утром он хотел разорвать узы?

Кислота обожгла мое горло. Как я рассчитывала соревноваться с ней?

Погодите, соревноваться? Я не хотела драться за парня! Это было против моих правил. Если парень меня не хотел, я посылала его. Но из этой ситуации я не могла выйти как из глупой неудачи в старшей школе. Моя семья зависела от того, вместе ли мы с МакКайлом. Если союз не состоится, феи причинами интересоваться не станут.

Зайдя в нашу хижину, я хлопнула дверью, немного переборщив. Я отбросила сандалии куда-то в темноту комнаты. Затем сдернула шорты и блузку, бросая их на пол, и наконец упала в мягкую кровать в трусах и майке. Я свернулась калачиком, и бюстгальтер впился в бока, но я была слишком раздражена, чтобы сменить позу. Силой воли я загнала желчь обратно в желудок.

Я хотела домой.

Я жалела, что оставила Кэссиди с Роком среди деревьев, и надеялась, что она вскоре вернется ко мне. Я чувствовала себя здесь глупо и неуместно. Мне нужна была моя сестра.

Воспоминание о МакКайле, целующем руку фейри, оставило болезненное ощущение и что-то еще, что-то горькое. Ревность. Он выглядел таким... потрясенным или вроде того.

После увиденного меня беспокоило то, что еще я смогу узнать о МакКайле. Я боялась возможных секретов из прошлого. Но знакомство с ним было единственным шансом в этой битве. Да, Калиста выиграла первый раунд, но без боя я отступать не собиралась.

К сожалению, меня не покидало чувство, что фейри честно бороться не станут.

Глава 6

Я еще не полностью успокоилась, когда услышала голоса, а дверь со скрипом распахнулась.

— Робин!

Услышав мамин голос, я вздохнула с облегчением.

— Тут так темно, — прошептала Кэссиди. — Робин? Ты здесь?

— Здесь, — ответила я. Пришлось повозиться, садясь на кровать и скрещивая ноги. Кэссиди споткнулась в темноте и села рядом со мной, пока мама искала керосиновую лампу, чтобы зажечь ее. Она была одета во фланелевую пижаму и пуловер из овечьей шерсти. Ее лицо было напряженным от беспокойства, когда она подошла и села рядом со мной. Рядом с ними было комфортно, словно они — лекарство от моих волнений.

— Почему ты не разбудила меня? Кэссиди сказала, что здесь были феи. Я так крепко спала, что даже не почувствовала. Они обидели тебя?

— Не совсем. Но... я думаю, что что-то происходит между одной из них и МакКайлом.

Мама шумно втянула воздух.

— Нет.

— Шизанутая феечка, — заявила Кэссиди. — Что она тебе сказала? Я не слышала, но готова поклясться, что это было что-то поганое.

Мама взглянула на нее, и Кэссиди исправилась.

— Я имею в виду что-то неприятное. Я хотела побежать за тобой, но Рок меня удержал...

— Там был Рок? — спросила мама.

— Да, хотя он и прятался. — Кэсс посмотрела на меня. — Прости, что не пришла сразу. Я правда хотела, но Рок заставил меня подождать, пока не уйдут феи.

Я покачала головой.

— Все нормально. С его стороны было очень предусмотрительно не позволить тебе привлечь их внимание.

Даже мама с этим согласилась.

— Что еще случилось?

Последнее, что мне хотелось делать, так это раздражать маму с сестрой. Я не стала рассказывать, что Калиста назвала меня большой, но им нужно было знать хотя бы минимум о произошедшем и о том, с чем я столкнусь, пытаясь строить здоровые отношения с МакКайлом.

— Она спросила МакКайла, правда ли он свяжется со мной, и он сказал, что выполнит свои обязательства перед кланом.

Брови Кэссиди сошлись на переносице.

— Он назвал тебя обязательством? Ауч.

— Но так и есть, Кэсс, — напомнила я ей. — Это обязательство для нас обоих.

— Да, но посмотри на себя. Он должен быть счастлив и горд, что ему предстоит связаться с горячей штучкой вроде тебя. Я просто надеялась... что ты понимаешь.

Мы все замолчали. Мои родители поженились по договоренности, но впервые встретились подростками и узнали друг друга через письма. Это началось как обязательство и переросло в нечто восхитительное.

— Это опасная территория, девочки, — сказала мама. — Там, где замешаны феи, чрезмерной осторожности не бывает. Завтра у нас с Броганом и МакКайлом состоится семейный совет. МакКайл всего-навсего человек, неважно, насколько древней может быть его магическая кровь. Прикосновение фей управляет человеческим разумом. Один единственный поцелуй может завладеть МакКайлом. Если человек полностью отдается фее, он становится потерян для всех, кроме нее. Они становятся бездумными рабами. Мы должны выяснить, с чем имеем дело.

Я вздрогнула, вспомнив, как МакКайл реагировал на ее столь ничтожное прикосновение.

— Не думаю, что он, ну, чем-то с ней занимался, — сказала я. — Не знаю. Он выглядел вполне нормальным до ее появления.

— Ага, а затем не мог отвести от нее взгляда, — добавила Кэссиди.

— Фейри умеют гипнотизировать, — сказала мама. — Но не делайте пока никаких умозаключений. Будем надеяться, что они не делали ничего большего, чем обменивались простыми прикосновениями, невзирая на то, что даже они опасны. — Она вздохнула. — Они способны загубить наши жизни не раздумывая и не терзаясь угрызениями совести, поэтому, кроме вежливых ответов, ни слова не произносите в сторону волшебного народа. Будьте очень осторожны. Особенно ты, Кэссиди.

— Но...

— Никаких но! — Мамин голос гремел, а лицо ожесточилось. — Не связывайся с ними, дитя. Никогда. Меня не волнует, рассердят ли они тебя. Придержи свой язык, если необходимо. Поняла?

— Ладно, хорошо, но МакКайлу лучше собраться с духом, потому что я выскажу все, что о нем думаю.

— МакКайла я возьму на себя, — сказала я.

Кэссиди скрестила руки на груди и одарила меня взглядом, говорящим «ага, конечно», но я проигнорировала.

— Ложитесь спать, девочки. Утро вечера мудренее.

Она встала и поцеловала нас в макушки, ожидая, пока мы залезем под одеяла, чтобы погасить лампу и выйти. Кэсс зашуршала, устраиваясь поудобней.

— Что говорил Рок, когда вы были вместе в лесу? — прошептала я.

— Предупреждал держаться от фей подальше.

— И все? Он говорил что-то о девушке-фее и МакКайле?

— Нет. Ничего. Он рассказал мне, что они не должны увидеть его клан. Я спросила его, что такого плохого они натворили, и он ответил, что Клуриканы всегда любили повеселиться, а феи слишком остро реагируют, когда нарушают их правила.

— Хм. Это, по всей вероятности, правда, но уверена, туда закралось что-то еще.

— Ага. — Мы вдвоем на какое-то время притихли, прежде чем она снова спросила:

— Думаешь, шизанутая феечка будет проблемой?

Я думала, что будет, но не хотела этого признавать.

— Не знаю, что и думать. Я пытаюсь больше не волноваться до тех пор, пока не поговорю завтра с МакКайлом.

— Когда ты отдашь ему все его подарки и прочий хлам?

Уф. Контейнер.

— Не знаю. Пока не могу об этом думать. Давай просто спать.

Для Кэссиди уснуть труда не составило. А я лежала еще некоторое время, пытаясь не думать о шизанутой феечке. Мне понравилось, как Кэсс ее назвала. ШФ. Получилось и мило, и противно.

Вне зависимости от того с какой стороны я пыталась рассмотреть ситуацию, оказывалось, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

Я подумала о коробке с подарками. В данных обстоятельствах мне было бы крайне неловко и неудобно отдать ему их. Он бы не оценил этот жест. Вероятно, я отдам МакКайлу подарки, если мы когда-нибудь заслужим доверие друг друга.

Я тихо вышла из комнаты и направилась к поляне, трава, покрытая росой, намочила мои пальцы. Птички деловито кричали, а сверчки стрекотали. На полпути показалось, я услышала музыку. Остановившись, я прислушалась. Скрипка. Я пошла на звук, сердцебиение ускорилось.

Звуки привели меня в лес. Подойдя ближе, я смогла различить ноты грустной баллады, настолько красивой, что по моей коже побежали мурашки. Я замедлилась, подходя к деревьям, и увидела, что МакКайл сидит на земле, опираясь на огромный ствол. Пока он играл эту душераздирающую мелодию, его глаза были закрыты. Закончив, он опустил инструмент и расправил плечи. Он успел на мгновенье встретиться со мной взглядом, прежде чем отвернулся.

Очевидно, песня соответствовала настроению.

Я двинулась вперед и присела рядом с ним в грязь и опавшую листву. Он не пошевелился, лишь оперся руками на колени, зажав в них скрипку со смычком. Я разорвала лист на крохотные кусочки. Больше всего я хотела от него правды.

— Ты ее любишь? — Пожалуйста, скажи, что нет.

Он поднял на меня взгляд, кажется, испугавшись дерзкого вопроса.

— Нет. Вообще, я думаю, нет. Она...

— Красивая?

— Ну, это да. Но на самом деле есть нечто большее. — Слова звучали так, словно ему их приходилось выдавливать силой воли. Ему было некомфортно делиться личным, но необходимо. Нам нужно было объясниться.

— Продолжай, — поторопила я его.

Он вздохнул и сглотнул.

— Когда я был мальчишкой, то часто подумывал сбежать. Я не понимал, почему должен быть другим. Не только из-за роста, но и потому, что был связан с кем-то, пока остальные ребята сами выбирали себе девушек. Без обид. — Он взглянул на меня. Когда я пожала плечами, он продолжил: — Но когда пришла Калиста, она сделала так, что я забыл обо всем этом.

Я затолкала подальше ноющую ревность и чувства, раненные тем, что встречи со мной он не ждал.

— Итак, ты утверждаешь, что она мила с тобой?

— На свой лад. С ней все по-настоящему, не из чувства долга.

Ауч. Ну, мне было трудно поверить в это «с ней по-настоящему», но потом меня больше привлекла часть с комментарием про долг.

— Думаешь, мне нравится быть обязательством?

— Я правда не знаю.

— Так вот, нет.

— Робин. — Он вздохнул и положил инструмент, поднимая руки к волосам. — Ты не обязана это говорить. Ты сама сказала, что феи вынудили тебя связаться со мной.

Я быстро опустилась на колени перед ним, желая, чтобы он, взглянув мне в глаза, понял.

— МакКайл, я узнала, что это дело рук фей, когда уже ехала сюда. А прежде не знала, я выросла, думая о тебе. Я с нетерпением ждала встречи с тобой с тех пор, как мне исполнилось шесть...

Из его груди вырвался ироничный смех, прерывая меня и удивляя. Я перенесла свой вес на пятки.

— Ты не веришь мне?

Он покачал головой, не отрывая взгляд от земли.

— Я верю, что ты хочешь спасти свою семью от фей, и уважаю это. Не нужно притворяться.

Он был таким измученным. Это причиняло моему сердцу боль.

— МакКайл, ты первый заикнулся о том, что твой клан обычно не заставляет никого жениться. Как, по-твоему, я должна себя чувствовать? — Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я продолжила: — Послушай. То, что нас вынуждают это сделать, конечно, отстойно, и, может быть, я наивна, но раз так случилось, я хочу сделать все в лучшем виде, а ты? — Когда он не ответил, я спросила: — Ты хочешь, чтобы я уехала? Чтобы вернулась домой?

— А ты готова уехать так скоро? — Взгляд, которым он меня одарил, был очень решительным, но за ним я могла почувствовать боль.

— Нет. — Это расстраивало. — Но я была готова уехать прошлым вечером. Я не чувствую, что мое присутствие желанно.

— Разве клан не принял тебя с распростертыми объятиями?

— Я имею в виду желанно для тебя.

Он опустил глаза снова, касаясь гладкого дерева скрипки.

— Прости меня, — прошептал он. — Я...

Прежде чем он закончил мысль, мы услышали, как Броган зовет его по имени.

МакКайл вздохнул, и мы оба поднялись на ноги. Я отряхнула с шорт грязь и последовала за МакКайлом к поляне. Броган разомкнул скрещенные руки и смягчился, увидев меня.

— И да осветит солнце день твой, Робин.

Нет, он просто не мог так сказать. Кэсс сойдет с ума, когда я ей процитирую.

— Доброе утро, Броган.

— Твой отец попросил, чтобы мы с самого утра кое о чем потолковали. После этого мы будем вас потчевать.

Мы вас будем потчевать? О боже, завтрак! Еще одна милая фразочка, которая осчастливит Кэсс. Серьезность лица Брогана помогла мне подавить улыбку, когда он повернулся и направился к домику, мы с МакКайлом последовали за ним. Но прежде чем добрались до места, встретили моих родных. Кэссиди даже не побеспокоилась переодеть пижаму по случаю семейного собрания.

Броган провел нас к дальним рядам столов под тонким тентом. Нас охватило почти осязаемое напряжение. Броган с МакКайлом сидели по одну сторону стола. Когда я обошла стол, чтобы сесть со своей семьей, поймала не очень-то дружелюбный взгляд отца, но села рядом с ним. Ну и ну.

МакКайл со своим отцом были странной парочкой. Броган сидел, вытянувшись в струнку, в то время как МакКайл ссутулился, будто не желая возвышаться над отцом. Они оба положили руки на стол и одинаково переплели пальцы. Броган посмотрел на своего сына.

— Мейсоны беспокоятся насчет твоей преданности вашей паре, и правильно делают. Вчера вечером я впервые заметил связь между тобой и Обувной Госпожой. Ты решил поставить себя под угрозу, сын?

Обувная Госпожа? Что, будь оно неладно, это значит? И я немного поежилась на вопросе об «угрозе». Ох.

— Моя преданность клану непоколебима, отец. — Голос МакКайла был тихий и осторожный. — Я не могу игнорировать Обувную Госпожу, когда она обращается ко мне, или отказываться принимать ее руку, когда предлагает. Ты знаешь, что мы не можем перечить им.

От Кэссиди, сидящей на том конце лавки послышался саркастический смешок.

— МакКайл, дорогой. — Мама потянулась через стол и похлопала его по руке. Он вежливо на нее посмотрел. — Мы все хотим, чтобы это сработало. Что насчет меня и отца Робин, то мы больше всех беспокоимся, чтобы вы двое были счастливы. А это значит, что нет и не может быть будущих... отношений, — тут надо вставить поклон от меня, — с этой феей, и их размер не имеет значения.

МакКайл кивнул и опустил глаза, словно его обидели.

Броган сложил руки вместе и выпятил грудь.

— Теперь, когда мы со всем разобрались, можем ли мы ожидать, что церемония все-таки состоится? Мы должны будем оповестить жену Короля.

Господи, вот совсем никакого давления. Мы с МакКайлом обменялись смущенными взглядами, прежде чем снова уставиться в стол. Сидящий рядом со мной папа откашлялся.

— Робин исполнится восемнадцать меньше чем через месяц. Нам бы хотелось, чтобы у них было хотя бы это время, чтобы узнать друг друга.

Нахмуренные брови Брогана говорили о том, что его беспокоила слишком большая отсрочка, но он все-таки кивнул, соглашаясь.

— Тогда отлично. Пожалуйста, примите мои извинения за случившееся вчера вечером. Внезапное открытие портала никогда не сулит ничего хорошего. Как правило, они приходят дважды в году — один раз для заказа обуви и один для передачи изделий. Мы не ожидали, что они появятся до конца лета.

— Всякое бывает, — сказал мой отец, и хотя слова звучали мило, лицо сохраняло пугающее выражение. — Я убежден, они увидят, что данное соглашение для нас с Сесилией честь. И я верю, что остаток лета пройдет просто прекрасно. Не так ли, МакКайл?

Боже мой! Это был отцовский разговор в духе держись-подальше-от-феи-и-не-смей-обижать-мою-дочь.

Иначе будет плохо.

Я хотела заползти куда-нибудь и там спрятаться. Или еще лучше, уменьшиться в чауновскую версию мини-Робин, запрыгнуть на спину ближайшей овцы, и пусть увозит меня туда, где парней не вынуждают быть со мной.

МакКайл выпрямился и встретился с моим отцом глазами.

— Да, мистер Мейсон.

Броган встал.

— Хорошо. Рад, что все решилось. Кажется, я слышу запах готовящегося завтрака. Давайте пройдем в кухню, а затем поедим на открытом воздухе, сегодня прекрасное утро.

Мои родители, поблагодарив, последовали за ним.

— Я останусь здесь, — сказала я им. Кэссиди придвинулась ближе ко мне, в то время как МакКайл по ту сторону стола даже не пошевелился.

— Знаете, это было неловко, — сказала Кэссиди, когда родители отошли на достаточное расстояние.

Я посмотрела на МакКайла, но он был занят изучением трещин в деревянной столешнице, пробегая по ним пальцами.

— Можно задать тебе вопрос, МакКайл? — заговорила Кэссиди и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Что ты думал о моей сестре до этого момента?

— Кэсс! — Моя семья могла еще больше унизить меня этим утром?

— Что? — Она посмотрела на меня, прежде чем снова повернуться к МакКайлу. — Ну? Что ты думал?

Я стиснула зубы.

— Не думаю, что то, что мы думаем друг о друге, действительно имеет значение, — сказал он.

— Неверный ответ. — Она наклонилась вперед. — Нет времени на то, чтобы быть против или огорчаться. Может, для твоего клана или фей не имеет значения, что вы думаете друг о друге, но мы, Мейсоны, не клан, мы семья, и нам это очень важно. Так скажи мне, какова была твоя первая мысль, когда ты встретил ее?

Мое дыхание замедлилось. Как бы некомфортно это ни было, я хотела услышать его ответ. Плюс ко всему, он должен был пройти этот «тест», чтобы получить одобрение Кэссиди, что очень много для меня значило. Будет ли он тянуть время?

Пожалуйста, потяни время.

Его адамово яблоко дернулось, когда он сглотнул и медленно пошевелил челюстью, подчеркивая линию рыжих волос вдоль нее. Другие мужчины Чаун появились на поляне, неся свои тарелки. Я почувствовала, как Кэссиди начала волноваться рядом со мной. Только я собралась сказать ей, чтобы она забыла об этом, как МакКайл прошептал:

— Она напомнила мне ирландский алтей^9.

— Что? — спросила Кэссиди.

Он потряс головой.

— Ничего. Не бери в голову.

Она скрестила руки и уставилась на него. Мимо нас проходил коротышка, и она позвала его.

— Простите, сэр. — Она улыбнулась и помахала ему. Лицо МакКайла застыло. — Можете, пожалуйста, сказать мне, что такое ирландский алтей?

— Конечно. Это цветущее растение, которое вырастает даже выше меня. Чем выше оно становится, тем ярче расцветает. Оно очень крепкое и совершенно потрясающее. Я ответил на ваш вопрос, мисс?

Кэссиди широко ему улыбнулась.

— Вполне. Спасибо вам огромное. — Он кивнул и пошел к своему столу. Все еще не опуская рук, Кэссиди повернулась к МакКайлу и склонила голову:

— Так бы и сразу сказал, что она красивая, но алтей даже лучше. И только в случае, если тебе интересно, она тоже думает, что ты милый.

Пожалуйста, убейте меня.

Легкий румянец выступил на щеках МакКайла, когда Кэссиди похлопала меня по руке.

— Пойдем, Робин. Я голодная.

— Подождите, — позвал МакКайл. Мы остановились. Он поймал мой взгляд, и мои внутренности сжались. — Робин... насчет вчерашнего. Надеюсь, ты приняла мои извинения.

Он с усилием нахмурил брови. Преисполненная странной смесью трепета и надежды, я смогла лишь кивнуть. Я была слишком потрясена, чтобы оглянуться назад, когда мы уходили. Кэссиди толкнула меня бедром, и я сжала губы.

— Видишь, разве ты не рада, что я спросила? Он думает, что ты на цветок похожа! — Она захихикала.

— Не на цветок, — поправила я. — А на здоровенное растение.

— Покрытое красивыми цветами! Крепкое — это хорошо. Я заметила его маленькую слабость. Хочу поставить его в неловкое положение перед кланом.

Я толкнула ее бедром в ответ, надеясь, что больше не будет нужды в позорных стычках ни этим летом, ни когда-либо еще.

Глава 7

В жаркой кухне женщины в фартуках хлопотали возле котлов, подвешенных над пламенем внутри огромных каминов.

Красивая молодая девушка с длинными золотистыми волосами и кругленьким личиком, улыбаясь, подошла к нам с Кэссиди.

— Доброе утро, Робин и Кэссиди! Я Лейла. Давайте я наполню ваши тарелки.

Полминуты спустя она вручила нам обеим по оловянной тарелке. Мы поблагодарили ее. У нас заурчали животы от вида жареных яиц и кусочков того, что она назвала беконом, хотя он и казался мне ветчиной.

— На здоровье. Приходите повидаться. То, что говорится на кухне, может услышать каждый, у кого есть уши. — Она подмигнула нам, вытирая руки о передник, и пошла дальше обслуживать группу мужчин, сидящих позади нас.

— Здесь слишком часто подмигивают, — прошептала Кэссиди по дороге на поляну.

Я задумалась над предложением Лейлы вернуться, чтобы поболтать. От девушек, вероятно, можно многое узнать. Посещение кухни возглавило мой список дел на сегодня.

Я была удивлена, увидев МакКайла, сидящего в конце длинного стола напротив моих родителей. Казалось, они обменивались любезностями. Родители уже завтракали, но перед МакКайлом посуды я не заметила. Я смело уселась рядом с ним и улыбнулась, когда он посмотрел на меня. Моей целью было узнать его. Не стоило терять время.

— Ты не будешь есть? — спросила его я.

— Буду, но обычно я ем по пути в Обувной дом.

— Обувной дом? — спросила мама.

— Да. Наше самое большое здание. Большинство мужчин днями работают над производством обуви. Моя обязанность — дубление шкур и выделка кожи. Впрочем, мне нужно идти. Мой напарник сердится, когда я опаздываю.

Он встал и поклонился нам четверым, самый долгий кивок достался мне, а затем ушел в направлении большого здания. Я смотрела, как он уходит, отмечая, что у него длинные руки и ноги, но тонкое тело. Было трудно поверить, что ему пятьдесят, но его тело все еще не до конца сформировалось. Я сосредоточила внимание на завтраке, который на вкус был таким же потрясающим, как и на вид.

— Он все-таки может быть милым, если захочет, — заметила мама, пригубив горячий чай.

— В какие неприятности вы попадете сегодня, девочки? — спросил папа. Мы с Кэссиди как раз думали об этом.

— Я бы хотела познакомиться с некоторыми женщинами, — сказала я. — Может быть, прогуляемся с ними по окрестностям.

— Да, мы с вашей мамой, может быть, тоже займемся разведкой местности. А позже я мог бы взглянуть на обувную фабрику. Посмотрим, может, я могу быть им чем-то полезен, пока нахожусь тут.

— Обувной дом, пап, — поправила его Кэсс. — Пора уже пользоваться их лексикой.

— Ах, да. Обувной дом.

— И Робин говорит, что на его территорию женщин не пускают, — предупредила его Кэсс.

Родители с интересом посмотрели на меня.

— Да, я пришла туда вчера, и люди, кажется, несколько испугались, увидев внутри девушку.

Папа засмеялся.

— Женщины могут отвлекать мужчин от работы.

— Нет, — сказала мама. — Это всего лишь безобидные суеверия, вот и все. Не трать нервы попусту.

После завтрака мы с Кэссиди отправились на кухню. Оказавшись там, я почувствовала смущение. Я всегда немного побаивалась других представительниц своего пола, ощущая себя недостаточно женственной, и не вникала в тонкости пассивно-агрессивной манеры поведения многих девушек. Поэтому всегда лучше ладила с парнями. В принципе, их было легче понять, хотя МакКайл раз за разом доказывал обратное.

Шесть женщин столпились вокруг маленьких бочонков, отмывая тарелки и кастрюли. Они организовали целый конвейер. Самая старшая, с короткими седыми волосами на голове, протянула мыльную руку за нашими блюдами, даже не подняв глаз.

— Мы можем сами их помыть, — сказала я ей, чувствуя себя неудобство.

— Ох, просто дайте сюда, — выхватила она их из моих рук и начала тереть с особым усердием.

Лейла и остальные девушки ополаскивали посуду, окуная пенистые тарелки в чистую воду.

— Вот. — Лейла указала подбородком на кипу полотенец. — Можете вытирать.

Мы с Кэссиди подошли взять полотенца, чтобы вытирать посуду и складывать ее в стопки. Другие дамы работали быстро, и мы тоже торопились, чтобы успеть, но получалось неумело, и Лейла с подругами хихикали над нами. Я решила, что после этого смогу написать оду посудомоечной машине и водопроводу.

— Это моя подруга, Рейчел. — У подруги Лейлы были темные кудрявые волосы, убранные назад, под шляпку.

— Вы живете вместе? — спросила я их, рукой вытирая лоб.

— Да. Большинство из наших маленьких женщин живут вместе, кроме тех, кто уже связан.

— Сколько тебе лет, Лейла? Прости, я не пытаюсь совать нос в чужие дела. Просто любопытно.

— Все в порядке. Мне сто девять. А Рейчел совсем еще девочка. Ей девяносто восемь.

Мы закончили с посудой и вчетвером покинули жаркую кухню. Снаружи было тепло, но все-таки дул ветерок и временами наплывали облака.

Лейла и Рейчел провели нас в ту часть деревни, где мы еще не были. Мы оказались на огражденной ферме, часть которой была отведена для коз, свиней и кур. Девушки зачерпнули из бочки еды для животных. Я смотрела и запоминала каждую деталь в надежде на то, что, в конечном итоге, мы можем «оказаться полезными», как сказал папа. Они рассказали нам о своей утренней поденной работе, большей частью касавшейся заботы о животных. Возиться с ними для меня было проще, чем что-либо другое, например, скажем, опустошение комнатных горшков.

Когда они наконец закончили, то повели нас на соседний участок, усеянный клевером, где все мы устроили привал.

— А что ты думаешь о МакКайле? — спросила Лейла.

Я обрадовалась, что она первая об этом заговорила.

— Мне он нравится, — сказала я ей. — Он застенчивый, но мы только встретились, и, надеюсь, это пройдет.

— Ты не думаешь, что он слишком... — В голоске Рейчел появились милые, визгливые нотки. Она указала вверх, куда-то над своей макушкой. Лейла ткнула ее в бок и нахмурилась. Рейчел смущенно притихла.

— Слишком высокий? — спросила я. — Не для меня. Я предпочитаю мужчин, которые выше, чем я.

— Да? — Глаза Рейчел округлились в неверии. — Не может быть.

— Можешь рассказать нам о нем? — попросила Кэссиди. — Только между нами, девочками. — Ее голос звучал спокойно, но я знала, что у нее от предвкушения все зудит.

— Ну, я не из тех, кто сплетничает о клане, — начала Лейла. — Но МакКайл не так уж прост. Он, конечно, чувствует давление от того, что является «последней надеждой». Ты можешь быть уверена в том, что старшие мужчины не дадут ему об этом забыть. Но в то же время, они достаточно осторожны, чтобы не дать ему идти своей дорогой. Он может быть благословлен народом фей, но для Чауна он очень странный.

— Потому что высокий? — спросила я.

Она кивнула, стыдясь своего признания в том, что у них есть подобное предубеждение. Вопрос роста мне казался глупым, но, полагаю, в каждой культуре есть собственные смешные предрассудки. Но все равно, их наличие нормой не является.

— Если он не хочет быть высоким, почему тогда не может уменьшиться до размера остальных? — спросила Кэссиди.

— А, нет. Они могут быть только нормального размера или маленького. — Лейла расставила руки на расстояние двенадцати дюймов. — Нечто среднее невозможно. И лепреконы не так спокойно относятся к ненужному изменению размера, как Клуриканцы, которые это делают ради собственного удовольствия.

— Я не понимаю этого, — сказала я. — Каким образом они меняют размер? Они могут использовать чары и чтобы исчезать тоже?

— Да. — Лейла откинулась на свои руки, скрестив перед собой короткие ножки. — Лепреконы были первыми людьми, которых феи одарили магией. Своего рода тест. Сначала феи не хотели давать им слишком много силы, но пожелали, чтобы они могли легко прятаться в траве и лесах. Кроме производства обуви их обязанностью было отслеживать фей, которые выходили из портала, чтобы смешаться с людьми. Фей не остановить, поэтому людей, которые взаимодействовали с ними, приходилось протирать.

— Протирать? — хором спросили мы с Кэссиди, заставив девушек рассмеяться.

— Воистину, вы не слышали о Стирателях? — спросила Рейчел. Я покачала головой. — Что ж, они используют магию, чтобы стирать людям память. Они идут по пятам фей и стирают воспоминания у людей, которые с ними контактировали. В конце концов, феям становится скучно, и они возвращаются в свое царство. Осталось всего два Стирателя-Чауна и больше нет возможности их использовать.

Я рассеяно выдергивала пучки клевера и травы, переваривая информацию, которая все же была мне интересна. Годами мама с папой твердили мне: «Придет время, и мы все тебе расскажем». Они избегали разговоров о феях и их царстве.

— А вы, ребята, знаете что-нибудь о МакКайле и шизанутой феечке? — спросила Кэссиди. — Обувной Госпоже.

Мой желудок сжался от упоминания о ней. Лейла и Рейчел обменялись гримасами.

— Можете нам рассказать, — сказала я.

— Это, конечно, слухи, — понизила голос Лейла. — Некоторые говорят, что Обувная Госпожа в одиночестве прокрадывалась в земное царство... чтобы увидеть его.

Снова мой желудок сжался в спазмах, и я обхватила руками талию.

— А разве все не узнают, если она откроет портал?

— Не обязательно, — пискнула Рейчел. — Она могла подкупить их привратника и открыть крошечный портал, который могли ощутить только те, кто находился поблизости в момент открытия. Если она пробиралась ночью, вокруг могло не оказаться никого.

Я стиснула зубы от мысли о том, что она могла проскальзывать в комнату МакКайла, никем не замеченная, когда бы того ни пожелала.

— Ну, очевидно, они не делали никаких грязных делишек, или ему промыли мозги, — проболталась Кэссиди. — Правда?

— Правда, Кэсс? — Я стрельнула в нее взглядом, а Рейчел прикрыла лицо, скрывая смущенное выражение.

Лэйла невозмутимо продолжила:

— Если вы имеете в виду то, о чем я подумала, то он, безусловно, не отдался ей по полной, иначе она забрала бы его в свое царство. Это единственный способ для людей быть принятыми туда — рабами.

— Не понимаю, почему она скрывается, — сказала Кэссиди. — Разве фейри не могут делать все, чего хотят, в любое время? Почему она беспокоится о том, что подумают лепреконы?

— О, нет, — устало сказала Рейчел. — Она не из-за Чаунов прячется. Именно феи не разделят ее увлечения человеком. Они думают, что мы — лишь служебные собаки. Она будет остерегаться своего собственного вида. — Маленькая женщина энергично закивала головой, отчего по ее покатым плечам запрыгали кудряшки. — И, к тому же, Леди Мартинет и Летний Король едва ли будут счастливы, узнав о том, что она забрала у Чаунов их «последнюю надежду».

Отвращение на лице Кэссиди было зеркальным отражением моего. Это не сулило ничего хорошего. Я больше не хотела об этом говорить. Слава богам, Кэссиди так хорошо меня знала. Она откашлялась.

— Что ж, не будем волноваться о ней прямо сейчас. А что вы знаете о Клуриканах?

— Сумасшедшие Клури, — весело сказала Лейла, собирая цветки клевера и возясь с ними. Я проводила рукой по клеверу, пока Лейла рассказывала историю.

— Они всегда были кучкой хулиганов, которые слишком много пьют. Некоторые говорят, что это потому, что они в большинстве своем бесконтрольные симпатяги среднего роста. Без обид. — Она задержалась взглядом на нас с Кэссиди, но мы просто пожали плечами. Она с облегчением улыбнулась. — Мы с Клуриканами делим эти земли. Они живут по ту сторону леса и привыкли помогать нам с нашей обувной повинностью. Слишком часто они отставали с заказами, и лепреконам приходилось закатывать рукава, в спешке выполняя работу за них. Помимо этого Клури покидали наши земли и носились среди людей. Особенно женщин. Феи их предупреждали. Им еще повезло, потому что обычно они не тратят время на предостережения.

— Около двухсот лет назад дочь фермера забеременела от одного из Клурикан. Это, конечно, был не первый случай, но Чауны хорошо умеют скрывать проступки своих родственников. Можете только представить удивление людей, когда они обнаружили, что ребенок владеет магией! Это было ужасно — малышей пороли и тому подобное. До вчерашнего дня это был единственный раз, когда портал открылся на день раньше и фейри узнали о случившемся. Это стало последней каплей. Феи прокляли их род на вымирание.

— Почему бы просто не отобрать их магию? — спросила Кэссиди.

— Магия слишком глубоко укоренилась в них. Чтобы изъять ее, потребовалось бы слишком много энергии фей, да и привело бы к тому, что Клури сошли бы с ума, а феи хотели, чтобы они жили и страдали.

Для меня они не выглядели такими уж страдающими. Но, быть может, это все было лишь показухой. Было грустно думать о том, что они видят, как умирают их семьи одна за другой, и ничего не могут поделать, но им стыдно показать свою боль.

С минуту мы все просто дергали клевер, пока Лейла снова не заговорила:

— Вы уже видели водопад?

— Нет, мы вообще пока ничего не видели, — ответила я.

Девушкам нужно было возвращаться к работе, но они объяснили нам, как добраться до водопада. Мы поблагодарили их и обменялись объятьями с нашими новыми друзьями, прежде чем разойтись по своим делам.

Это была тихая пятнадцатиминутная прогулка в гору по окраине леса, но Лейла была права. Светлая дорожка, протоптанная частыми шагами, помогла отыскать путь. Мы услышали шум воды за минуту до того, как увидели водопад.

Добравшись до места с великолепным видом, мы обе слега вспотели от ходьбы и теплого летнего воздуха. Немного дальше был небольшой скалистый утес с водопадом.

— Ничего себе, — произнесла я. Мы побежали по мшистому краю бурлящего потока. Чистая вода шумно сбегала по гладким скалам. В некоторых местах глубина была не больше фута, в то время как другие темные заводи ближе к водопаду выглядели глубже. Я отбросила сандалии и шагнула в мелководье. Вода была теплее, чем я ожидала. Я вздохнула и отбросила голову назад, глядя вверх на купол тенистых деревьев над нами, и набрала полные легкие воздуха.

— Потрясающе! — сказала Кэссиди. — Давай спустимся к водопаду и поплаваем!

— Эм, здрасьте, у нас нет купальников, — напомнила я.

— Эм, здрасьте, — сказала она, стягивая футболку через голову и вылезая из пижамных штанов, стоя там и улыбаясь в белом бюстгальтере и розовых трусиках в горошек. — Тут только мы! Все на работе, ну же!

На мгновенье я оглянулась на деревья и тогда, как обычно, сделала то, чего хотела Кэссиди. Раздевшись и сложив одежду рядом с ее вещами, я последовала за ней, пока она бежала к берегу. Добравшись до водопада, мы задыхались и забыли обо всем на свете. Держась за руки, мы шагнули в воду и пошли дальше, пока не стали барахтаться в воде на глубине около двух метров.

Как всегда, идея Кэссиди оказалась опьяняющей. Мы брызгались, плавали и ныряли под воду. Мы подплыли к водопаду и позволили воде обрушиваться на наши головы, шутя о том, куда будем приходить для утреннего душа. Затем мы плавали на спине, пока солнце не оказалось высоко в полуденном небе.

— Нам, наверное, пора возвращаться, пока мама с папой не начали волноваться, — после долгой паузы сказала я.

Кэссиди вздохнула и согласилась. Мы выбрались на берег и отжали влажные волосы. Бюстгальтер Кэсс был слегка наполнен водой, поэтому она наклонилась и сжала его, обнимая себя. Вода хлынула из ее декольте, и она фыркнула, как дурочка.

Шелест деревьев заставил нас застыть. Я целую минуту осматривалась, прикрывая руками грудь, прежде чем потрясти головой.

— Ветер, — сказала я, но теперь мне не терпелось одеться.

Мы зашагали вниз по течению к нашей одежде, тряся руками и чувствуя намного больше позитива от нашего пребывания здесь теперь, когда мы нашли это место.

Некоторое время мы шли, прежде чем остановиться и обменяться встревоженными взглядами. Я осмотрела всю мшистую ярко-зеленую траву вдоль и поперек.

— Где наша одежда? — спросила я.

— Не думаю, что мы были так далеко ниже по течению, — ответила Кэсс. — Смотри, вон дорожка. — Мы начали возвращаться. Нашей одежды нигде и в помине не было. Во мне поселилось нехорошее предчувствие.

— Может, мы оставили ее там, ближе к деревьям? — спросила она.

Я покачала головой.

— Нет, она точно была тут, в траве.

— Думаешь, это животные ее унесли?

— Какие животные могли забрать всю нашу одежду?

— Умные и талантливые?

— Хаха, — сказала я.

— Так, это не может быть человек, так как мы бы заметили его, если бы он проходил здесь, — ответила Кэсс. — Или, как минимум, что-либо достаточно большое.

Мы обе замерли и посмотрели друг на друга большими глазами.

Что-то большое. Вот зараза!

— Клурикан! — сказали мы одновременно, и Кэссиди откинула голову назад, смеясь, словно это была удачная шутка.

— Это не смешно, — сказала я, что вызвало у нее еще один прилив хохота. Я посмотрела на свой черный атласный бюстгальтер и в комплект к нему трусики, которые, к счастью, прикрывали всю мою задницу. Но они обрисовали каждый контур, и я действительно не хотела, чтобы меня кто-то увидел. Кэссиди пробежалась вокруг, заглядывая за стволы деревьев.

— Выходи, выходи, где бы ты ни был! — нараспев звала она.

— Давай разделимся, — предложила я. — Ты смотришь вверх по течению вплоть до водопада. А я поищу тут. — Она согласилась и побежала прочь, словно мы с ней играли в прятки.

Я скрестила руки на груди и пошла в сторону деревьев, на мгновение замерла и прислушалась. После целой минуты я услышала едва различимый звук — писклявое хихиканье. Я повернула голову вправо, откуда доносился звук. Но ничего не увидела.

— Я знаю, что ты там, — сказала я, чувствуя себя глупо. — Ты с тем же успехом можешь показаться.

Спустя минуту из-за деревьев в траву смазанным пятном выскочил футовый человечек. Я бегом бросилась за ним. Не думаю, что он ожидал от меня такой скорости, так как хрюкнул от удивления, когда я бросилась на живот, хватая его за середину туловища. Все еще лежа, я пододвинула его ближе к лицу, приподнявшись на локтях. Он яростно извивался, словно червяк, но я узнала эти каштановые кудряшки.

— Рок, ты маленький придурок! Где наша одежда?!

— Ах! Ты так сжимаешь, что меня на куски разорвет, — закричал он.

Я не отпустила его.

— Если ты не скажешь, где моя одежда, я действительно порву тебя на крошечные кусочки.

Внезапный порыв магии ударил меня в грудь и вынудил разнять руки. Я моргнула и обнаружила, что лежу поверх полноразмерной версии Рока, который увалился в траву, закинув руки за голову, и одарил меня ленивой усмешкой.

— Что ты там говорила о крошечном? — спросил он.

— Ох! Да ты извращенец! — Я с усилием скатилась с него, но он схватил меня за талию, при этом хихикая. Но как только я высвободилась, он схватил меня за запястья.

Итак, весельчак хотел побороться ос мной? Без проблем. Выудив наружу все свои спортивные навыки, я вырвала руки из его хватки. Теперь мы уже сидели, и я быстро пнула его ногами в грудь, тем самым опрокинув на спину, прежде чем присесть наготове. Рок все еще хохотал между приступами кашля и, схватившись за грудь, катался по земле.

— Чтоб мне провалиться, что за вспышка? — раздался голос из-за деревьев.

Я взглянула вверх и увидела проблеск рыжих волос. Там стоял МакКайл, глядя то на меня, то на Рока. О нет. Вероятно, это выглядело плохо.

Кэссиди бесшумно прибежала на берег.

— Ты нашла его. А я нашла ее. — Она протягивала одежду. Дыхание сбилось, но она была счастлива. Только потом Кэсс заметила, куда я смотрю.

— О, привет, МакКайл.

Он пробормотал нечто нечленораздельное и закрыл глаза руками, чтобы отгородиться от ее почти обнаженного образа.

— Рок украл нашу одежду, пока мы плавали. — Я указала на жулика-клуриканца, который все еще валялся на земле, наслаждаясь представлением. МакКайл убрал руки от глаз и тяжело посмотрел на своего друга.

— А ты, можно подумать, не рад, что я это сделал, Кайл, — кивнул головой на меня Рок.

Глаза МакКайла нашли мои, а затем медленно опустились, внезапно остановившись на моей груди. Он выглядел как ребенок, обнаруживший свой рождественский подарок. Я позволила ему глупо таращиться на меня еще две минуты, а затем скрестила руки на груди и разрушила чары. Я была бы не прочь потешить свое самолюбие, но оказалась слишком занята собственной злостью.

Я протопала к Кэссиди и начала натягивать на себя одежду. Они с Роком быстро обменялись взглядами.

— Одевайся, — сказала я ей.

— Ты можешь расслабиться? Это то же самое, что купальник. — Она вызывающе вздернула бедро, а Рок сделал то же самое с бровью.

— Сейчас же, — велела я. Она вздохнула и нехотя начала натягивать одежду.

Не оглядываясь на Кэссиди и Рока, я направилась туда, откуда пришел МакКайл. Он тихо следовал за мной, а я шагала быстро. Прошло пять минут, прежде чем я замедлилась и успокоилась.

— Извините за Рока, — сказал МакКайл. — Он слегка... идиот.

— Тебе не нужно извиняться за него. Он меня раздражает, но я знаю, что он безвреден.

— Эх, в большинстве случаев. Твоей сестре все еще следует быть осторожной. Рок мне как брат, но он непредсказуем и корыстен.

— Кэсс не часто прислушивается к предупреждениям. Не тогда, когда она на чем-то зациклена.

— Может быть, тогда они понравятся друг другу.

Он взглянул на меня, пока мы шли, и я ощутила его тепло. Я смущенно отвернулась, вспомнив, как он возбужденно смотрел на мою грудь ранее. Несколько минут мы шли в тишине.

— У тебя есть братья? — спросила я. Он ответил не сразу.

— Нет. Я единственный выживший ребенок отца.

— Ох. Мне жаль. А твоя мама? Она здесь? — Я знала ответ в тот самый момент, как вопрос сорвался с моих губ. Если бы она была здесь, я, конечно же, уже познакомилась бы с ней.

— Они думают, что во время моего рождения произошел внутренний разрыв, и она несколько дней истекала кровью, прежде чем покинуть нас. Я был слишком велик для нее.

— Ох, МакКайл, — тихо сказала я. Снова его рост.

Поддавшись порыву, я потянулась и взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Это ощущение, должно быть, застало его врасплох, потому что он на мгновенье запнулся. Боковым зрением я заметила, как он смотрит вниз на наши руки. Мое сердцебиение было слишком быстрым. Я никогда не держалась за руки с парнем.

Я прочистила горло.

— У тебя сейчас перерыв в работе?

— Да. Перерыв, чтобы покушать в середине дня. Лейла увидела меня и сказала, что отправила вас к водопадам.

Мы шли в тишине, держась за руки весь остаток пути, пока густой лес не вывел нас к яркой полянке, где мы и остановились.

— Нужно возвращаться к работе, — сказал он. Услышанное нежелание заставило меня смущенно улыбнуться. Я смотрела, как его глаза изучают мое лицо. На солнце его глаза цвета орешника казались смесью морской зелени и светлой карамели.

Именно в этот момент позади нас послышался отвратительный звук поцелуя, сопровождающийся чересчур громким девичьим хихиканьем. Мы с МакКайлом отпрянули друг от друга и, повернувшись, увидели Кэссиди и Рока, шедших по тропинке.

— Это было подло! — Кэссиди толкнула Рока. Его темные кудряшки завивались вокруг его лица, и он начал щекотать ее ребра. Пока они шумели, мы с МакКайлом снова встретились взглядом.

— Надеюсь, я увижу тебя сегодня вечером, — сказала я ему.

Он наклонил голову ко мне, и я растаяла, когда он ответил:

— До скорой встречи.

Глава 8

Я вздремнула в нашей комнате, пока Кэссиди искала родителей, чтобы отвести их к водопаду. Я подумала о том, имели ли они удовольствие познакомиться с Роком?

Сомнительно.

Несколькими часами позже, все еще уставшая, я слезла с кровати. Оказывается, я была даже более изнурена, чем предполагала. Снаружи до меня доносились голоса людей и звуки шагов, поэтому я предположила, что рабочий день, должно быть, близился к концу.

Я расчесала волосы и почистила зубы. Использование импровизированной ванной не было моим наиприятнейшим опытом. Думаю, есть в деревенской жизни несколько вещей, к которым я не привыкну никогда.

Выйдя из комнаты, я услышала звуки веселья, доносившиеся с поля. Я отправилась искать место проведения товарищеского матча, оказалось, что это был футбол. Да! Я попыталась высмотреть МакКайла, но он еще не пришел с работы. Веселье наполняло меня, пока я пробиралась к своим родным, чтобы вместе наблюдать за игрой. Мяч был сделан из хорошей кожи, набитой изнутри и зашитой.

В отличие от той версии футбола, которую я знала, здесь разрешалось дотрагиваться до мяча руками, если он был в воздухе — ударить по нему, послав вниз, и сохранить в игре. Но вести мяч, как и пасовать его и забивать в ворота, сделанные из каменных колонн, нужно было по-прежнему ногами. У меня все зудело от желания участвовать в действии, поэтому, когда игроки взяли перерыв, чтобы глотнуть воды, мы с Кэссиди приблизились к лидеру. Он был молод, примерно как МакКайл, с некоторым количеством светлых волос на лице.

— Простите, сэр?

Он посмотрел вверх, вытирая лоб тканью.

— Робин, не так ли? Мое имя Киф. Чем могу помочь?

— Привет, Киф. Ммм, мы с сестрой интересуемся, нельзя ли нам тоже сыграть?

Его брови в удивлении поползли вверх, но он не ответил.

— Конечно, если вы не думаете, что преимущество в росте нечестно, — добавила я.

Он усмехнулся, забавляясь и все больше удивляясь.

— Пожалуйста, не обижайтесь, мисс, но не рост меня волнует. Я боюсь, что вы станете слабым звеном команды, потому что вы...

Он указал на меня рукой.

Ха! Что я?

— Девушка, — пробормотал он.

Какого черта? Ладно, этот гендерный^10 предрассудок уже не новость. Кэсс поставила руки на бедра и одарила меня презрительным взглядом, словно говоря: «И ты спустишь ему это с рук?»

Я сохранила спокойствие на лице, пытаясь заглушить голос своей внутренней феминистки. До этого момента на мои спортивные достижения никто не жаловался. Теперь все, чего я хотела, — шанс запихнуть его слова ему же в глотку. Мы с Кэссиди обменялись заговорщическими улыбками.

— Там, откуда мы приехали, девушки тоже играют, — сказала я ему. — Многие из нас так же хороши, как мужчины.

— Или лучше, — добавила Кэсс.

Киф явно пытался сдержать снисходительную улыбку. Толпа маленьких потных игроков обступила нас.

— Просто ради забавы дайте нам шанс, — взмолилась я. — Мы обещаем не вредить игре. Мы можем быть в разных командах ради сохранения баланса. Просто пообещайте нам кое-что.

— Да? — спросил Киф, ставя руки на бедра. — И что же?

— Без поблажек только потому, что мы девушки, — я усмехнулась, и вся группа низкорослых парней разразилась смехом. Киф схватился за талию, видимо потому, что в боку закололо.

— Ну что ж, дамы. Раз вы настаиваете.

Мы с Кэссиди «дали пять» друг другу и сняли обувь, так как все остальные были тоже босиком. Я была уверена, что Киф позволил нам играть только потому, что не хотел обижать гостей Брогана и «нареченную» МакКайла, но причины меня мало волновали. Я просто хотела размять мышцы и поиграть во что-нибудь, где, по моему мнению, могла победить.

Мы заняли свои места в разных командах друг против друга. Один из парней на боковой линии свистнул, и мы рассыпались по полю. Игроки бежали медленнее меня, благодаря их коротким ногам, но они оставались грубы физически, хватали друг друга и толкали. И уж конечно никакого судьи, выбрасывающего штрафные флаги, здесь не было.

Я быстро убедилась, что моя команда не собирается пасовать мяч в моем направлении, даже когда я была открыта. И никто не потрудится закрывать меня. Кэссиди стояла на другом конце поля, расстроено подняв руки, так как ей тоже не давали играть. Но мы собирались перетянуть одеяло на себя.

В команде Кэссиди был сильный нападающий Мик, который слишком уж легко прорывался сквозь защиту. Нет проблем. Я могла провести и нападение, и защиту. Пока не было причин выставляться, я держалась позади, но неподалеку, однако, как только Мик в очередной раз прорвал оборону, я оказалась рядом.

Секунду понаблюдав его манеру ведения мяча, я бросилась вперед и осуществила перехват.

— Эй, ты! — услышала я его крик, и люди за линией игры засмеялись. Я обернулась на Мика.

— Хочешь его назад? — насмехалась я. — Иди и забери.

Он приблизился, и я сделала ложный выпад влево, обводя мяч справа. Толпа одобрительно гудела, пока я без малейших препятствий прокладывала путь между игроками другой команды. Они бы не стали расправляться со мной физически так же, как друг с другом. Не став пробивать гол, я пасовала игроку моей команды, который бежал параллельно со мной по боковой линии поля. Передача прошла просто идеально, и он пробил гол в ворота соперника.

Может быть, фраза «толпа сошла с ума» звучала забито, но сказанное соответствовало правде. Особенно громко кричали женщины. Они вели себя так, словно никогда так не веселились раньше. Я протиснулась в середину поля, где сошлись игроки.

— Вы, парни, позволили мне без труда пройти, — побранила я другую команду. — Обращайтесь со мной, как со своими товарищами. Вы меня не пораните. Я большая девочка.

Некоторые заулыбались и зафыркали, но несколько человек все еще боролись с неловкостью. Кэссиди излишне театрально мне подмигнула, заставив хмыкнуть.

На этот раз начинала ее команда, и, как и следовало ожидать, кто-то передал ей пас. Дома мы с ней постоянно играли один на один, и я почти всегда побеждала, но на публике она становилась более яростной. Факт, что тут не было правил и мы обе конкурентоспособны, не сулил ничего хорошего. Мы сцепились в схватке за мяч, которая включала в себя царапины, тычки локтями, а со стороны Кэссиди и ругательства.

Чувствуется, на голенях останутся порезы от ногтей, а на ногах большие синяки. В какой-то момент я перехватила мяч, и когда повернулась, чтобы увести его, она поставила мне подножку, и мы снова оказались в драке. Толпа синхронно хлопала и скандировала: «Девочки Мейсон! Девочки Мейсон!»

Кэссиди отвлеклась на речевки, и я пяткой прокатила мяч между ее ног. Я пасовала своему товарищу по команде, который с дальнего расстояния забил красивый гол. Радостно выбросив вверх руки, я рухнула на землю рядом с Кэсс, мы обе смеялись.

— Ты обязана постричь ногти на ногах, — пожаловалась я.

— Кто бы говорил, громила. — Еще несколько секунд мы обменивались ударами, прежде чем настало время встать и воссоединиться с нашими товарищами по команде.

После нескольких изматывающих раундов моя команда победила. Каждый поднимал меня вверх и «давал пять», как Кэссиди, это происходило везде, куда бы я ни повернулась, даже среди зрителей. Мама и папа свистели на боковой линии.

Я обнаружила МакКайла, который наблюдал с конца стола, откинувшись назад и держа в руках деревянную чашку. Он был единственным, кто не стоял. Он смотрел на меня с выражением, которое я не могла, но очень хотела понять. Как только я двинулась к нему, все остальные разбежались, а мои ноги сами повели меня. Я села, сохранив между нами небольшую дистанцию на случай, если я плохо пахну. Он сделал глоток.

— Вода, — сказал он. — Пить хочешь? — Я улыбнулась его произношению. Мне понравилось, что он предложил поделиться со мной чашкой.

— Да, пожалуйста, — сказала я. Он дал мне чашку, и я сделала глоток, пытаясь не выпить все до конца.

— Можешь допить, — сказал он.

— Спасибо. — Я выпила все до капли и поставила чашку.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но порыв магии бросил нас в длинную траву. В толпе поднялся коллективный вздох, затем последовала тишина, пока все смотрели на поле. Вся вода, которую я выпила, попросилась назад. МакКайл был неподвижен и бледен, вглядываясь в воздух с интересом и страхом.

Прошла минута, но портал так и не открылся. Двое коротышек побежали по полю, чтобы проверить его состояние. Никто не двигался и не говорил, пока те парни качали головами и пожимали плечами, возвращаясь.

— Что это было? — прошептала я.

МакКайл повернулся, замерев.

— Это иногда случается. Ложная тревога. Может быть, это стражи королевства фей оказываются слишком близко к порталу.

— А, — вздохнула я. Мое сердце все еще стучало слишком часто.

Мы сидели в неловкой тишине, и я подумала, что он думает о Калисте, как и я. Надеюсь, что она никогда не вернется, хотя и была «мила» с ним, пока он рос. МакКайл был уже более спокоен, указывая на игровое поле:

— Неплохо.

Мои нервы наконец начали успокаиваться, когда я удостоверилась, что никто из портала не появится.

— Спасибо. Я играла в подобное дома. Ты тоже участвуешь?

— Временами. Когда играем с Клуриканцами.

Хм. Может быть, Кэссиди была права насчет аналогии с «товарищескими матчами».

— Мы должны иногда играть. Ты, Клури, Кэсс и я. Это будет весело.

Внезапно его глаза заблестели

— Да. Если вы, конечно, за. Ребята с этих земель грубоваты.

— Ты бы удивился тому, что мы можем вынести, — сказала я.

Он ничего не говорил целую минуту, и я подумала, что он отвлекся, словно представляя свою потенциальную товарищескую борьбу за мяч, как мальчишка. Я надеялась, что неправа, так как не готова была изменить эту часть себя.

— Этим вечером, — назначил он время.

Должно быть, я выглядела смущенной, так как его лицо просветлело.

— После ужина, если все еще захочешь играть, пойдем в земли Клури. — Его голос был вопросительным, колеблющимся. Нервничал.

— Конечно. — Я попыталась добавить в голос максимум энтузиазма. — Было бы здорово.

Кэссиди будет в восторге.

МакКайл поднялся на ноги и улыбнулся своим мыслям.

Глава 9

Кэссиди привезла из дому свой розовый футбольный мяч. Она перебрасывала его из одной руки в другую, пока МакКайл провожал нас по мелководью ручья к небольшому участку леса на противоположном берегу. Кэсс с восторгом посмотрела на меня. Мы вошли в земли Клуриканцев.

Я смогла их услышать сразу после того, как мы вышли из тени деревьев. Мы пошли к открытой поляне, клонившейся у другого конца. Ниже сквозь деревья был едва заметный захудалый коттедж. И тогда я увидела их — всех двенадцать — у подножия холма, наблюдающих за чем-то в траве и хлопающих в ладоши.

— Прыгучие бега, — сказал МакКайл.

Подойдя ближе, я смогла различить ряды камешков, обозначающих «беговые дорожки», и дюжину лягушек на них, прыгающих в разных направлениях. Рок потянулся, чтобы подтолкнуть свою лягушку, и один из других парней стукнул его по затылку.

— Убери руки, жулик!

Рок скорчил гримасу своему дремлющему зеленому гонщику и промямлил:

— Фигня.

При виде нас, стоящих втроем неподалеку, его хмурое выражение лица сменилось широкой улыбкой.

Он поднял руку вверх.

— Эй!

В ту же секунду лягушки были благополучно забыты и нас окружили любопытные Клури. Восемь из них были высокого роста, а четыре — в виде карликов. Никто не был бородатым, но у половины из них были своего рода волосы на лице, начиная от всеохватывающей щетины и заканчивая волосами вдоль подбородка, как у МакКайла, но не такими ухоженными. Они были чумазыми, а их одежда обветшала, но они, несомненно, были симпатичными ребятами. Слегка... неухоженными. И худыми.

Проталкиваясь ближе, чтобы посмотреть на нас с Кэсс, они оттолкнули МакКайла с дороги. Рок обнял Кэсс за плечи, будто предъявляя на нее свои права. Игривая улыбка, которой она одарила его, показывала, что она была не против. Но его притязания не остановили парней. Они смело представлялись, толкая друг друга, подбираясь ближе, чтобы взять нас за руку или хотя бы потрогать.

— Ладно, — сказал МакКайл, пробираясь обратно ко мне. — Дайте девушкам вздохнуть.

Парень-брюнет с неровно постриженными волосами наклонился ближе к моему лицу и обнюхал меня. Мне пришлось отпрянуть, чтобы избежать случайного поцелуя. Я не чувствовала себя под угрозой, а всего лишь забавлялась, но такое внимание подавляло. Они не знали, что такое физические границы.

Остальные последовали примеру брюнета, придвигаясь лицами ближе к нам с Кэссиди и глубоко вдыхая. Один коротышка прижался носом к бедру Кэсс и нюхал ее шорты, заставляя ее смеяться. Затем его рука двинулась к их краю, отчего Кэссиди подпрыгнула, выкрикивая «Эй!» Он убежал, позволив другому Клури, который, казалось, гордился его храбростью, взъерошить себе волосы.

Позади меня появился темноволосый парень и понюхал мои волосы, задев носом мою шею.

— Она так чертовски хорошо пахнет.

МакКайл оттолкнул его.

— Особенно по сравнению с вами, да?

Они рассмеялись, но я заметила, как МакКайл украдкой придвинулся ко мне, его руки были горячими напротив моих.

— Представишь нас? — спросила я у него.

Он кивнул и указал на брюнета, который наклонялся к моему лицу:

— Это Арден. Задорные близнецы — Гарриг и Коннел. — Он указал на двух блондинов с такими же, как у Рока, кучерявыми волосами и яркими голубыми глазами. Они синхронно помахали. — Эти четверо коротышек — Дэвин, Фенси^11 Фрэнсис, Тайк и Джекс. — Они все, с растрепанными волосами разных оттенков коричневого, кивнули и улыбнулись. — Это Блэки. — Блэки был самым высоким среди них, такого же роста, как и МакКайл, с оливковой кожей и черными волосами длиной до плеч. Это он щекотал мою шею. Побольше мяса на костях и расческу к волосам — и он выглядел бы достаточно хорошо, чтобы принести крупные неприятности.

Следом МакКайл указал на двух рыжеволосых с веснушками на лице:

— Это Финбар и Фергус, рыжеволосые братья. — Их волосы были даже рыжее, чем у МакКайла. — И последний Клури — это Дэши. Самый быстрый из них.

Дэши, ростом около пяти футов и восьми дюймов с волосами цвета пшеницы, устремился вперед, словно пучок энергии и схватил мои руки, поднося их ко рту для поцелуя.

— Рад познакомиться. — Затем он двинулся к Кэсс и сделал то же самое.

— Это Робин, — сказал МакКайл, повернувшись ко мне. — И ее сестра Кэссиди.

— Ох! — сказал один из близнецов-блондинов, кажется, Гарриг. — Это же будущая самочка МакКайла! Здесь, здесь!

Святое...

Гарриг поднял руки к небу, и остальные ребята сделали то же самое, крича:

— Здесь, здесь!

Кэссиди загоготала и зажала рот руками, пока я становилась пунцово-красной. Их смех был распутным и лишенным раскаяния.

МакКайл покачал головой и почесал щеку.

— Вы и дальше будете валять дурака? Девчонки пришли поиграть с вами в мяч.

— Ух, ты! Это что, мяч? — спросил Дэши. — Очень странный. — Они все придвинулись ближе, претендуя на лучший обзор на розовый мяч в руках Кэссиди. Она выставила его для осмотра.

Ничего не могла с собой поделать, но они мне нравились, даже несмотря на то, что они были, как сказала бы мама, «подлецами и негодяями». И мне стало жаль, что у них нет ни предводителя, ни женщин, которые смогли бы обуздать их дикую натуру. То, что с ними сотворили, казалось неправильным, и мне хотелось это исправить.

Рок вырвал мяч из рук Кэсс и побежал прочь, улыбаясь через плечо, когда Кэссиди крикнула «Эй!» и побежала за ним.

Игра в мяч с Клури была совсем не похожа на игру с Чаунами. Она была неуправляема. Уморительно неуправляема. В самый раз для того, чтобы скинуть завесу приличия и играть жестко.

В какой-то момент игры Кэссиди закричала:

— Еще раз кто-то распустит руки, лапая меня за сиськи или задницу, — будет штрафной бросок! — Мальчишки везде распускали руки. Они ставили подножки, натягивали на голову трусы или спускали штаны друг другу. Что угодно, лишь бы отвлечь и отобрать мяч. Некоторые из них даже использовали магию, чтобы уменьшиться, когда их пытались толкнуть, и возвращались обратно к нормальному росту после того, как вышеупомянутые толкатели падали лицом вниз. Не существовало никаких правил, и мы все задыхались, боролись или кричали, когда мяч влетал в ворота.

Мне нравилось смотреть, как МакКайл справляется с мячом. У него отлично получалось, что стало для меня большой неожиданностью.

Я никогда не видела, чтобы МакКайл столько улыбался. В начале игры он был осторожен, стараясь не прикасаться ко мне, но через некоторое время, когда все увлеклись игрой, он стал смелее. Мы с МакКайлом оказались в разных командах, когда происходило распределение. Сначала я расстроилась. Я хотела, чтобы мы работали вместе, но получилось, конкуренция оказалась крутой штукой.

Когда один из близнецов запрыгнул на спину Дэши, мне выпала возможность умыкнуть мяч. Он был моим всего лишь три секунды, прежде чем я почувствовала чью-то руку вокруг своей талии. В мгновение ока я оказалась на земле, прижатая длинным телом. Что я, что МакКайл тяжело дышали и улыбались, пока он смотрел на меня сверху вниз. И тогда двое коротышек, Джекс и Тайк, прибежавшие на шум максимально быстро, запрыгнули на нас и мы все заворчали. МакКайл встал и протянул руку. Он помог мне подняться, но прежде чем мы успели стряхнуть грязь, в нашем направлении по воздуху полетел мяч.

Мы с МакКайлом одновременно прыгнули за ним, но я использовала его плечи в качестве опоры, чтобы подпрыгнуть выше и сделала идеальный удар головой по воротам, забив гол. Пока я моя команда ликовала, остальные стонали. Опустившись на землю, я оживленно обняла МакКайла. Мы так и стояли, застряв в моменте, с быстро вздымающейся грудью, пока один из рыжеволосых братьев не шлепнул меня по заднице, сказав:

— Он же в твоей команде!

И затем кто-то спустил МакКайлу штаны.

Его глаза расширились, и мне пришлось закрыть свои, громко смеясь. Когда я снова взглянула на МакКайла, его штаны уже были на месте, и он боролся с Блэки, который так сильно смеялся, что едва ли мог защититься от щипавшего его через рубашку за сосок МакКайла. Блэки закричал, и МакКайл перекатился на спину, чтобы отдышаться.

Все парни были изнурены, а солнце клонилось к закату, исчезая за макушками деревьев. Кэсс прильнула ко мне.

— Думаю, нам надо возвращаться, — неохотно сказала я.

Кэсс выпятила нижнюю губу. Рок встал позади нее и обвил руками ее талию. Он наклонился и положил подбородок ей на плечо.

— Еще придете? — спросил Блэки, присаживаясь и опираясь локтями о колени.

— Конечно, — сказала я.

— Посмотри, какая ты грязная, — указала на меня Кэссиди.

— На себя лучше посмотри, — перевела стрелки я. Мы обе были измазаны грязью, в волосы набились листья и трава.

— Да. Кэсси-Лэсси, тебя нужно хорошенько почистить, — сказал Рок. С этими словами он быстро обежал Кэсс и перебросил ее через плечо. — Все к воде!

— Ой-ой, — сказала я, глядя, как убегает Рок, и слушая, как Кэссиди кричит от удовольствия. Остальные Клури погнались за ними, толкая при этом друг друга.

Мы с МакКайлом просто стояли, пока их голоса удалялись.

— Они всегда такие дикие? — спросила я.

— Нет. Обычно они намного хуже.

Ха. Вместе мы прогулялись между деревьями к водопаду. Я чувствовала себя рядом с ним комфортно. Удивительно было увидеть его веселым и расслабленным.

Мы оказались в воде, и я опустилась на колени, отмывая измазанные в грязи руки и ноги. Судя по крикам, остальные находились ниже по течению. МакКайл зашел дальше в воду и нырнул, не снимая одежду. Оказавшись на поверхности снова, он вытер лицо и двинулся ко мне. Мы обменялись застенчивыми улыбками. Мой пульс участился, когда он подошел ближе, но в последний момент, кажется, его нервы сдали, и МакКайл повернул к берегу. Он присел на мшистую отмель, обхватив руками колени. Я подавила разочарование. А чего я, собственно, ждала? Похищения?

От множества мыслей мои щеки вспыхнули. Я вышла из прохладной воды на берег и села рядом с ним. Он был симпатичным, с темными от влаги волосами и одеждой, прилипшей к телу. Я старалась не пялиться, но, когда все же взглянула исподтишка, обнаружила, что он рассматривает мои ноги. Он прочистил горло и опустил глаза на свои колени, заметив мое внимание.

Сумерки окрасили небо, и тени сгустились вокруг нас. На мгновение мы задумались, но вдруг на меня снизошло озарение, а нервы вытянулись в струнку.

— Послушай, — начала я. — Там, откуда я приехала, мы называем это «свидания». — Мой голос немного дрожал. — Когда двое людей, хм, заинтересованы друг в друге, они проводят время вместе, один на один, чтобы познакомиться поближе. Не хочешь... чего-то подобного? Пойдешь на свидание со мной, может быть, завтра вечером?

Я нервничала, а он слушал, сохраняя на лице непроницаемое выражение. За все это время не выдал ни единой эмоции.

— Я имею в виду, для этого большого ума не нужно, — сбивчиво говорила я. — Мы можем просто, скажем, прогуляться вместе после обеда. Нет, ужина. Зависит от того, как его назвать. Или никуда не пойдем, если ты не хочешь. — О боже! Мне срочно нужно заткнуться. Я опустила глаза на свои несчастные избитые голени и голые стопы.

— Ты так быстро говоришь, — сказал он.

Мое лицо вспыхнуло, и я почувствовала себя глупо.

— Прости.

— Нет. Не извиняйся. Мне нравится тебя слушать.

Я покраснела еще сильнее, радуясь тому, что уже начало темнеть.

— Хорошо.

— Как ты это назвала? Свидание?

Я кивнула, прикусив губу.

— Думаю, это хорошая идея, — сказал он.

Я не смогла не улыбнуться его ответу и тому, как он сказал слово «думаю».

— В таком случае, — сказала я, — у меня есть кое-что, что я бы хотела тебе отдать во время свидания. Подарок.

Его глаза вспыхнули, в них пряталось нечто пугающе близкое к волнению.

— Небольшой. Мама сказала мне, что ваш клан ценит подарки, — объяснила я. — Потому я привезла кое-что с собой.

Или много чего, но ему этого знать пока не стоит.

— Да. Подарки это... — Он почесал щеку, подбирая правильные слова. — Мы не так уж легко дарим или принимаем подарки. Отдать что-либо, вне зависимости от того, насколько оно маленькое, сравнимо с дарением частички себя. Принятие подарка — как принятие этой частицы. Это честь.

— О. — Исходя из этого сложного объяснения, я решила сделать свой выбор максимально незатейливым. Я возьму один подарок завтра вечером и буду надеяться, что он его примет. Притащи я все скопом, это бы свело его с ума. Словно я собралась сдать ему в аренду собственную душу.

— Ладно, и куда пойдем? — спросила я.

Он задумался.

— Есть одно место, куда я хожу, чтобы побыть в одиночестве. — И снова он говорил со мной застенчивым тоном, напомнившим мне о том, что он не привык делиться личным.

Это заставило меня почувствовать трепет по отношению к нему. Я попыталась сфокусироваться на его указаниях маршрута.

— Если подойти к опушке леса с восточной стороны и взойти на холм с одиноко стоящим деревом... — Он поскреб подбородок. — Полагаю, лучше пойти туда вместе, чтобы не ты не заблудилась.

— Мы можем встретиться на опушке леса, — предложила я.

— Да. Договорились. После ужина, когда настанет ночь и большая часть людей отправится спать. Луна должна быть достаточно яркой.

— Звучит здорово. Это свидание.

— Свидание, — повторил он. Он неправильно поставил ударение, и я захихикала, что заставило его улыбнуться и застенчиво подвинуться. Я коснулась его руки на земле позади меня, и его палец лег поверх моего мизинца. Он держал его так мгновение, тепло глядя на меня. Мои колени дрожали, когда мы оба встали и пошли по течению к остальным.

Кэссиди висела на спине плывущего Рока. Остальные подбрасывали друг друга и грубо игрались. Я даже боялась подумать, откуда в них столько энергии. Когда один из коротышек вышел из воды, в руке у него была мокрая ткань, которую он бросил на берег. Остальные рассмеялись и последовали его примеру.

— Это... — начала я.

МакКайл кивнул.

— Время снимать штаны.

Для меня это был сигнал уходить.

— Ладно, Кэсс. Идем. Уже темнеет. — А все Клури раздевались.

Она заныла как маленький ребенок, с трудом выходя из воды.

— Всем пока, — помахав рукой, сказала я. — Было приятно познакомиться, парни.

Парочка мокрых штанов шлепнулась о мои ноги, и они все весело заорали.

— Может, обнимемся? — крикнул Блэки, начиная подниматься.

Я вытянула руку, прикрыв ладонью все лишние детали его внешности и не позволяя приблизиться.

— Может быть, в следующий раз. Просто стой там, где стоишь. Увидимся позже. — Я улыбнулась и помахала на прощание мальчикам, пока они посылали воздушные поцелуйчики и делали прочую ерунду.

— До завтра, Кэсси-Лэсси, — сказал Рок из воды. Он бросил Кэсс свои мокрые штаны, но она, взвизгнув, увернулась и мило помахала в ответ.

— Увидимся. — Она повернулась и взяла меня за руку, прошептав себе под нос. — О боже, Клури такие милые. Кажется, нам нужно притащить сюда всех наших друзей.

Подумав об этом, я усмехнулась, и абсолютно счастливые мы последовали за МакКайлом в темноту деревьев.

Глава 10

Не было ничего хорошего в том, чтобы сидеть в маленькой ванне с одной единственной тоненькой струйкой воды вместо душа. И миллиона лет не хватит, чтобы вымыть волосы.

— Ты на ужин идешь? — крикнула Кэссиди через занавеску.

— Не думаю, — прокричала я. — Я собираюсь на свидание с МакКайлом, поэтому должна подготовиться. Скажешь за меня маме с папой?

— О-ла-ла, свидание. Ууии. Ты собираешься что-то есть? Кроме маленьких сочных лепреконских губ МакКайла?

Нервно дрожа, я рассмеялась.

— Не думаю, что у меня будет время поесть. — Плюс ко всему я все еще была преисполнена адреналином.

— Ладно. Ну, я хочу знать каждую деталь, когда ты вернешься. И не истрать всю воду.

— Да-да.

Я нажала на маленький клапан, перекрывая воду, и выжала волосы. Затем я переместилась к краю ванны, чтобы можно было побрить ноги, используя воду, которая уже была здесь. Черт, вода выглядела мерзко. Как я могла так испачкаться? Наверное, в основном это была грязь с ног. И опять же я благодарила бога, что не была человеком, ответственным за выброс отходов.

Вымывшись и вытершись полотенцем из моего чемодана, я ощутила себя очень хорошо. Помимо того чтобы расчесаться и нанести на волосы какой-то легкий гель, сделать с ними я больше ничего не могла. Я не запаривалась насчет макияжа, за исключением небольшого количества румян на скулах и блестящего блеска на губах. Надев юбку цвета хаки и лиловый топ на бретелях, окантованный розовой тесьмой, я почувствовала себя женственной.

Обув сандалии, я выглянула за дверь. Солнце начало садиться, окрашивая небо мягкими тонами, и люди уже начали стекаться в обеденную зону. Снова прикрыв дверь, я вытащила контейнер с подарками для МакКайла из угла и открыла его, чтобы найти там черно-белый футбольный мяч.

Небольшой матч один на один с ним казался прекрасной идеей. Я улыбнулась, меряя шагами комнату с мячом у бедра. Как же скучно. Я больше не могла ждать. Да и все равно хотела прийти первой.

Я обошла полянку по большой дуге, чтобы никто меня случайно не увидел, прошлась по полю, со стороны которого появлялись Клури. А также это было место портала фей, от которого я покрывалась мурашками, даже когда он был невидим. Пробежав остаток пути, я быстро добралась до восточной кромки леса, и никто меня не заметил. Я зашла в лес достаточно далеко, чтобы иметь возможность видеть происходящее самой, но никто другой в темноте меня бы не заметил.

Ноги будто огнем жалило. Сначала от отметин, которые оставляла мне Кэссиди на протяжении игры, а потом от острой травы, по которой я бегала. Я подула на икры, чувствуя покалывание. Это ощущение росло, достигая груди, и я застыла. Кто-то использовал магию. Я осмотрела поле и пространство вокруг себя, но ничего не увидела. Может, в окрестностях кто-то из Клурикан развлекался, изменяя рост или что-то в таком духе. Я задрожала от холода.

Десять или пятнадцать минут спустя я увидела высокую фигуру, шагающую по траве. Я прикусила нижнюю губу и присела так, чтобы видеть его. Он не заметил меня среди деревьев. Когда он дошел до середины поля, я почувствовала еще одно слабое дуновение магии. МакКайл остановился, и я поняла, он тоже это почувствовал.

Следующие несколько секунд были словно из фильма ужасов, снятого специально для меня. По моей коже пробежалось нечто обжигающее. Примерно в десяти футах от МакКайла воздух пронзила крохотная черная трещина, и Калиста ака Шизанутая Феечка выбралась оттуда, словно какой-то магический цветок, расцветающий из воздуха. Все мое тело застыло от страха. МакКайл через плечо посмотрел обратно на деревню, как я поняла, высматривая меня или других свидетелей. Но когда она скользнула к нему, волоча платиновыми волосами по траве позади, а ее платье развевалось как на обложке книги, его беспокойство, казалось, исчезло, и он не видел ничего, кроме нее.

Она была поразительной, да, и я ненавидела ее до глубины души. ШФ схватилась своей хрупкой рукой за его сильный локоть, заставив его застыть и дышать тяжелее. Она улыбнулась и направилась к лесу. Они миновали деревья не дальше пятнадцати футов от меня. Я была слишком шокирована, чтобы двигаться. Они в открытую говорили, поэтому я могла слышать их с того места, где сидела.

— Я надеялась, что ты появишься в течение ночи, МакКайл из клана Чаунов. Ты шел к своему дереву на холме? Мне проводить тебя туда?

— Ээ, нет. Это просто... вечерняя прогулка и мне нужно будет скоро возвращаться. Был длинный день. Если тебя устроит, мы можем поговорить здесь минутку.

— Меня устроит это место. — От ее шелковистого голоса мои внутренности сжались. Когда она потянулась и пробежалась своими крохотными пальцами по его лицу, я услышала его вздох. Она склонила голову набок и посмотрела на него. С тихим стоном он прильнул к ее руке.

Я сжала зубы, чувствуя нечто намного большее, чем разочарование. Я была в ярости по нескольким причинам. Во-первых, из-за того, что ей приходилось скрываться с парнем, которого ее народ выбрал мне в суженые. Во-вторых, из-за того, что он был настолько очарован ее чарами. И в-третьих, жестокостью того, что мне приходилось сидеть здесь и наблюдать за этим.

Она убрала руку с его лица, и он вздрогнул, прежде чем снова вытянуться во весь рост, моргая, будто только что пробудился ото сна. Он посмотрел на поле, а затем снова на девушку-фею.

— Калиста, — мягко сказал МакКайл. — Мы... мы не можем это делать. Ты должна понять, что ничего не выйдет. Не наша это судьба. Особенно теперь.

— А почему нет? Потому что ты обручен? — Ее последние слова напоминали удар кнута. — Тебя раньше никогда не беспокоило это небольшое недоразумение. Неужели ваши отношения так быстро переросли в ухаживания?

— Она добрая. — Он отвернул от нее лицо, говоря это, но она положила руку поверх его щеки и, подталкивая, заставила посмотреть на нее снова. Казалось, от ее близости он таял.

— Не забывай, кто был добр к тебе всю твою жизнь.

Она пробежалась пальцами по его губам, и мне пришлось собрать все силы, чтобы не встать и не закричать ей убрать от МакКайла руки. Предупреждение моей матери насчет злости на фей словно звенело в воздухе.

— Да, ты хорошо ко мне относилась, — прошептал МакКайл, обхватывая руками ее талию. — Но мой... мой клан... — Руками он погладил ее по бокам, а затем начал сокращать расстояние между их телами. Уголок губ ШФ приподнялся. Лицо МакКайла опустилось к ее щеке, и он скользнул губами по ее подбородку. МакКайл застонал, забывая все, о чем говорил. А вот она говорить не перестала, пока его губы играли с ее волшебной кожей.

— Мы можем сделать это правдой, МакКайл из клана Чаун.

— Да, — пробормотал он.

— Мы найдем способ гарантировать выживание твоему клану. И не отдадим тебя людям. Ей даже не снилось понять тебя так, как понимаю я. Она...

Еще один магический импульс загудел в воздухе. Калиста оторвалась от МакКайла и посмотрела в сторону портала. Мне казалось, что там ничего нет

— Страж портала посылает мне предупреждение. Я должна вернуться. А пока, пожалуйста, возьми это.

Она вытянула из корсажа что-то блестящее — золотой талисман на цепочке. МакКайл посмотрел на ее дар слишком ошеломленный, чтобы взять то, что она предлагала ему.

— Любимый? — сказала она, ее слова словно пронзили мои внутренности.

— Подожди, я... — быстро моргнул он. — Это слишком много.

«Не бери его!» — беззвучно взмолилась я.

Она схватила его запястье и уронила подарок в его ладонь, сжав затем и пальцы.

Он закрыл глаза.

— Помни меня, когда мы не вместе.

Он едва заметно кивнул, а затем она стремительно направилась к полю, растворяясь в пустоте.

МакКайл прислонился к дереву, минуту изумленно сидел, а затем пошел к опушке леса, глядя на деревню. Искал меня? Никого не обнаружив, он стал рассматривать только что полученный подарок. МакКайл тяжело опустился на землю, прислонившись к дереву, и закрыл глаза. Я не могла пошевелиться, слишком сильно меня ранило то, как он уронил голову. Он оперся локтями о колени и провел руками вверх и вниз по лицу, из груди его вырвался вздох разочарования.

Я хотела подойти к нему. Но не была уверена, что сделаю, если там окажусь, — стану его утешать или же дам подзатыльник. Я не могла выбросить тяжелые картинки из головы.

Я не собиралась торчать в лесу всю ночь. Кто знает, как долго он будет тут сидеть и ждать меня. Мое настроение после подсмотренной знойной сценки испарилось. Все, чего я хотела, — побыть в одиночестве. Высокая и прямая, я встала, прижав мяч к животу обеими руками. И затем, минуя деревья, направилась к полю.

— Робин? — позвал МакКайл, голос его звучал неуверенно и смущенно. — Проклятье! — Я услышала, как он вскочил на ноги, и оттого прибавила шаг. — Робин, подожди!

Я не хотела оглядываться, но сделала это.

А он просто стоял, казалось, пораженный тем, что понял, — я все видела. Он начал было двигаться в мою сторону, но я покачала головой.

— Не надо. — Мой голос был тверд. — Пожалуйста, МакКайл. Я не могу сейчас говорить.

Он внезапно остановился, словно я ударила его в живот. Снова развернувшись, я бегом преодолела остаток пути до своей комнаты.

Глава 11

К счастью, Кэссиди не было в комнате, когда я туда ворвалась. Я не хотела говорить. Боялась, что заплачу и, в конце концов, мое раздражение вырвется наружу. Сложно было видеть в этом что-то хорошее. Даже если я ему нравилась, у них уже что-то было и она, очевидно, была на нем зациклена. Ей нужно было всего лишь прикоснуться к нему, и он забывал обо мне, как и обо всем остальном.

Эта опасная маленькая игра была несправедлива. Это было сродни Давиду и Голиафу, только в данном случае в роли Голиафа выступала маленькая девушка, владеющая огромной магией и способная надрать мне задницу. Разве в моем едва ли магическом человеческом арсенале было что-то, что можно было бы использовать как оружие против нее?

Единственным в голову приходил тот факт, что я могу родить ему ребенка, а она нет, но я бы никогда этим не воспользовалась. Я желала, чтобы он хотел меня как личность, а не как лепреконовский инкубатор.

Я зажгла газовую лампу. Затем отбросила крышку коробки, предназначенной МакКайлу, и, бросив туда футбольный мяч, гневно нахлобучила ее обратно. Не забывай, кто был добр к тебе всю твою жизнь. Что ж, я тоже посвятила ему всю свою жизнь, при этом даже не зная его! В доказательство я пнула коробку. Я была тем человеком, которого ее люди выбрали ему в жены. Зачем она вмешивалась?

Переодевшись в пижаму, я изо всех сил швырнула одежду вглубь комнаты. Так по-детски, но после этого стало легче.

К тому времени как я забралась в постель и улеглась, я готова была поговорить с Кэссиди, но она еще не вернулась. Я ждала ее, снова и снова прокручивая сцену в голове. То, как бережно МакКайл прикасался к ней и как легко поддавался ее воле. Ее слова — чтобы он держался от меня подальше.

Господи, где носило Кэссиди?

Я погасила лампу. Тьма больше подходила моему настроению. Я, должно быть, долго ждала сестру, так как уснула. Меня разбудило шарканье и глухой удар, сопровождаемый громким шепотом «Вот дерьмо!». Я выпрямилась и, нащупав газовую лампу, зажгла ее.

Ого. Кэссиди ужасно выглядела. Ее одежда была мятая и мокрая. Запутанный конский хвост косо сидел на голове.

— Чего твои вещи валяются по всей комнате? — спросила она. — Я споткнулась о них.

— Из портала появилась Шизанутая Феечка и испортила мое свидание.

— Да ладно! Что случилось? — Она подошла и присела на кровать с моей стороны, пока я все ей рассказывала.

После того как Кэссиди обозвала ШФ всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами, я почувствовала себя на долю процента лучше.

— Почему ты просто не отдашь ему коробку и не покажешь видео, чтобы он знал, что ты на самом деле чувствуешь?

Мои внутренности сжались от мысли сделать себя уязвимой подобным образом. С таким же успехом она могла спросить, почему я не станцевала перед ним джигу обнаженной на первом попавшемся столе. Конечно, это бы ему понравилось, но тогда он снова мог подумать, что я отчаянная дура.

Объяснив, как важны для его клана подарки, МакКайл подтвердил опасения. Даря ему эти подарки, я своего рода отдавала ему часть себя. Я не буду давить на него своими подарками, как сделала сегодня ШФ. И не могу вручить их, пока мы не откроемся друг другу настолько, чтобы было не страшно делиться каждой мелочью.

— Я не могу, — сказала я ей. — Не сейчас.

— Да, ты права. Он не заслуживает их после поцелуев с врагом.

— Он ничего не может с этим поделать. Она заставляет его терять разум.

— Тогда почему ты злишься на него?

— Не знаю. — Я начала дрожать. — Думаю, я просто хочу, чтобы он был достаточно сильным, чтобы сопротивляться ее влиянию, но понимаю, что это не справедливо. Я никогда не чувствовала такой... такой... — Я подыскивала правильное слово.

— Уязвимости? Угрозы?

— Да... — Но я чувствовала нечто большее, чем эти два слова.

— Что еще? — спросила она. Она погладила меня по спине, и я расслабилась.

— Не знаю. Просто я начинаю переживать за него, понимаешь?

— Боишься, что он разобьет тебе сердце?

— Может быть. В смысле, я не думаю, что он умышленно это сделает, но если она продолжит преследовать его...

Мы даже не целовались, а боль и ревность от того, что я видела, как сегодня вечером он прикасается к другой девушке, независимо от обстоятельств, сжигали меня изнутри. И на вершине всего этого был страх за мою семью. Я чувствовала себя бессильной.

— Давай просто постепенно со всем этим разбираться, хорошо? — спросила Кэссиди.

Я почти улыбнулась ее мудрости, но лицо было на это не способно. Вместо этого я прошептала:

— Хорошо.

Я практически спросила Кэссиди о том, чем это она занималась в такое позднее время, но затем решила, что не хочу об этом знать, во всяком случае, не сегодня.

Она обняла меня, и мне в нос ударили запахи грязи.

— Можешь завтра первой идти в ванную, синичка, — сказала я ей.

— Хочешь сказать, от меня воняет?

— Ужасно воняет.

Она встала, сбросив шорты рядом с моими, и залезла в кровать во все еще вонючей футболке.

— Ладно, — сказала она. — Спокойной ночи.

Ее голос казался слегка грустным, но, вероятнее всего, она просто устала и переволновалась за меня. Я пожелала ей сладких снов и потушила лампу.

Этой ночью мне снилось, что ШФ заманила МакКайла в портал. Я бежала сквозь высокую траву, пытаясь дотянуться до него, но получалось медленно. Слишком медленно. Он последовал за ней, и портал завис в воздухе, широко открывшись. Они оба стояли в этой черной дыре, напоминающей гигантские челюсти, которые вот-вот сомкнутся. Я видела, как он упал на колени, готовый служить ей. Она, однако, смотрела прямо на меня. И улыбалась.

Следующая неделя была ужасной, и погода в этом сыграла немалую роль. Дождь лил почти каждый день.

Утро я проводила с Лейлой и Рейчел, помогая им по хозяйству. Если дождь был не слишком сильный, Кэссиди присоединялась к нам. Я вполне приспособилась к работе, и некоторые женщины постарше признали меня и говорили со мной на кухне. Одна из них даже сшила фартук моего размера.

Самым любимым моим занятием стало собирание яиц по утрам. Просунуть руку в настил из соломы, пальцами выискивая гладкую скорлупу яйца, — целое искусство.

Мы с МакКайлом не разговаривали. Когда мои родители приглашали его поесть с нами, я здоровалась с ним и сохраняла бесстрастное выражение на лице. Я вынуждена была смотреть на него, иначе вызвала бы подозрения родителей, но как только его глаза встречались с моими, я отворачивалась. Я разрывалась между опасениями стать ближе к нему и желанием, чтобы он искал моего общества и обнажил передо мной душу. Этот внутренний разброд сделал меня раздражительной.

Мои родители все замечали, они хорошо меня знали. Вне зависимости от того, насколько сильно я пыталась, скрыть дурное настроение не получалось. Они организовывали пикники и прогулки всей семьей, пытаясь меня развеселить или заставить заговорить. Даже если шел дождь.

На пятый день, под толстыми слоем сгустившихся облаков, мы устроили пикник в узкой горной долине, заросшей цветами. Папа прогуливался, рассказывая нам о различных растениях и травах. Он срывал листья и растирал их между пальцами, чтобы дать нам почувствовать их запах. Ароматы были сильными, острыми и сладкими. Он очистил корень одного из них и направился туда, где я сидела на расстеленном одеяле. Когда он поднес корень к моему носу, в моей голове возникла смущенная улыбка МакКайла. Я закрыла глаза.

— Корень солодки, — сказал папа. — Пожуй, чтобы извлечь аромат. Он слишком жесткий, чтобы его есть. — С помощью ножа он срезал верхний слой и протянул мне кусочек корня, словно это была конфета. Так вот что так часто жевал МакКайл. Только папа отвернулся, я выбросила его подарок.

— Его здорово добавлять в чай, — сказала мама, потягиваясь рядом со мной.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила папу Кэссиди.

— МакКайл меня научил.

Моя голова дернулась в его сторону.

— Научил? Когда?

Папа плюхнулся рядом со мной в траву, не заботясь о том, что она была влажной.

— Мы несколько раз гуляли вместе. Он умный парень. Знаток ботаники.

Тепло наполнило мое сердце от мыслей о том, что МакКайл проводил время с моим отцом. Я оттолкнула приятные мысли и велела себе не обращать внимание.

— Людям должно быть стыдно за то, что он сидит один во время еды, — сказала мама. — Никто не обращает на него внимания.

— Да, позор им, — согласился папа. — Думаю, что эта традиция формировалась годами, и не помогает то, что МакКайл интроверт. Когда-то он сам закрылся от отношений с остальными и частично виноват в том, что друзей у него нет.

— У него есть друг, — сказала Кэссиди.

— Кто? Мальчик-клуриканец? — спросила мама. — Думается мне, это не то же самое, что иметь близкого друга внутри клана. Этика у Клури не та же, что и у Чаунов.

— У Клури тоже есть обязанности в клане, — сказала Кэссиди. — В смысле, полагаю, что они есть, а то как же иначе они могли бы жить. Понимаешь?

— Делать необходимый минимум дел просто, чтобы сделать — разительно отличается от тяжелой работы на благо общества, — сказал ей папа. — Может быть, разделение обязанностей между мужчинами и женщинами Чаун — сексизм, но каждая роль важна. Каждая единичка, добытая путем тяжелого труда.

Кэсиди не возразила, вообще ничего не сказала.

— Ты можешь поговорить с нами, Робин. — Мама взяла мою руку.

— Знаю, — сказала я. — Спасибо вам.

Внутри я была клубком смущения. Я хотела, чтобы МакКайл им нравился, и я боялась, что если расскажу о том, что случилось с ШФ, они будут снова и снова ссориться. Я не хотела провоцировать «маму и папу-защитников», и даже не была уверена, настолько сильно мы должны волноваться насчет МакКайла.

В конечном счете, небо потемнело, и снова начался дождь, поэтому мы собрали вещи и пошли обратно к деревне. Мама и папа вели нас, раскачивая вперед и назад замок из сцепленных рук. Никого из нас мягкие капли воды не беспокоили. Мы начинали привыкать к дождю.

— Хорошо держишься в жесткой игре с МакКайлом, — прошептала Кэссиди, пока мы шли.

— На самом деле не это моя цель.

— Что ж, все равно это работает. Он просто смотрит, как ты играешь в футбол и танцуешь на праздниках.

— Может, он смотрит, потому что не может поверить, что помолвлен с амазонкой.

— Ох, я тебя умоляю, — рассмеялась Кэссиди. — Будто ты не видела, как он смотрит, это больше походит на то, что он разрывается между желанием что-нибудь ударить и съесть тебя.

— Не имеет значения. — Я правда не хотела вселять в себя надежду.

— Это не его вина, что ШФ преследует его.

— Я знаю, но... — Но что? — Но ты их вместе не видела.

— Его тело отвечает на ее магию автоматически, Робин. Ты должна прижать его поближе и никуда не отпускать.

Я фыркнула. Несмотря ни на что, ШФ была проблемой, и она не собиралась отступать. Я не могла отбросить в сторону свой инстинкт самосохранения.

— Давай найдем парней и повеселимся с ними сегодня вечером. — Кэссиди немного подпрыгивала, пока мы шли рядом.

— Нет, Кэсс, я устала и идет дождь. Я просто хочу завалиться в кровать.

Она драматично вздохнула и уронила руки по бокам.

— Ты, кажется, в депрессии или типа того?

Я ощетинилась. Я не хотела быть в депрессии, но, может, была. И в тот момент обвинения Кэссиди заставили меня почувствовать себя раздраженной без причины.

— Я действительно устала, — сказала я. — Я рано встаю и целый день работаю, пока некоторые дрыхнут, так как игрались всю ночь напролет.

— Эй, я иногда помогаю. Блин, не стоит откусывать мне голову. Я просто удивлена тем, что ты делаешь. В смысле, если хочешь сдаться так просто, это твое право.

— Я не сдаюсь. Но еще я не собираюсь встревать в эти игры между МакКайлом и ШФ. Он даже не пытается со мной поговорить. Я не жду, что ты поймешь. У тебя свободные от стороннего давления отношения с парнем, у которого нет убийственной барби в натуральную величину, которая говорит ему держаться от тебя подальше.

Мама, идущая впереди, оглянулась на нас, и мы автоматически улыбнулись, понижая голоса.

— На твоем месте я бы за него боролась. Вот и все, что я могу сказать.

— И как бороться с феей, Кэсс? Ты не можешь! Даже если я каким-то образом заставлю его действительно захотеть меня, я не смогу помешать ей хотеть его.

— Да я просто пыталась поговорить. Успокойся и прими Мидол^12, — пробормотала она, ускорив шаг, пока не дошла до наших родителей.

Скрестив руки на груди, я вздохнула и зашагала в одиночку. Я ненавидела это отвратительное чувство и знала, что выплескивала его на людей, которых люблю. Это была не я. Что-то придется отпустить. Скоро.

На десятый день после несостоявшегося свидания я улыбнулась сама себе и положила теплое коричневое яйцо в корзину, которую держала в руках. Это было первое сухое утро, что подняло мне настроение. Собираясь запустить руку в солому за очередным яйцом, я заметила что-то движущееся по ту сторону забора, и это что-то было намного больше любого животного с фермы. Я резко встала, ударившись головой о курятник, из-за чего курица пронзительно закричала и захлопала крыльями.

— Ох. Прости, — сказала я курице. Затем нагнулась, ставя корзину. Через трещины в древесине я увидела профиль МакКайла, и мой желудок сжался. Курица уставилась на меня, будто раздумывая, чего же я жду. Я глубоко вздохнула и выбралась из курятника, чтобы встретиться с ним.

Я открыто посмотрела на него, надеясь, что он увидит, что я рада его визиту. И безумно счастлива, что он разыскал меня.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, сложив руки за спиной. Его бакенбарды торчали сильнее обычного, будто он не побеспокоился о том, чтобы подстричь их. Тот факт, что сложившаяся ситуация отрицательно влияла на его уход за собой, не приносил мне радости. Но, быть может, он запустит себя до такой степени, что ШФ утратит к нему интерес. Ха.

— Ты на работу идешь? — спросила я.

— Ага, — прошептал он, более угрюмо, чем обычно.

Медленным движением он вынул руки из-за спины и протянул крошечную плетеную корзину, наполненную крупной земляникой и ежевикой.

— Я кое-что принес тебе, Робин.

Мое сердце пропустило удар.

Он протянул мне ягоды своей длинной рукой. Я взяла предложенное, аккуратно прижимая корзинку к своей груди.

Я никогда не видела ягод на кухне. В основном там были хлеб и белки. Фрукты и овощи брали снаружи и ели их, как закуску. Я заметила легкое дрожание рук МакКайла и ожидание в его глазах, когда он смотрел на меня. И тогда до меня дошло.

Это был подарок.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как все закаменевшее во мне так легко размякло. Вина от того, что я его избегала, ударила меня изнутри, и я почувствовала ужас, исходящий от стен, которые я возвела вокруг себя.

С его губ сорвался порыв воздуха, вызванный облегчением, и он положил руки на бедра, наклонив голову.

— Я лучше пойду, — сказал он.

— Подожди. — Я шагнула ему навстречу, не имея ни малейшего представления о том, что сказать. Что только что случилось? В книгах и фильмах всегда было так просто открыться и заговорить с тем, кто тебе нравился. Но в реальной жизни это было очень, очень тяжело.

— Ты видел ее еще раз после того вечера? — Из всех вопросов, которые я могла задать ему, это был тот, на который мне даже не хотелось знать ответ. Зачем я мучила себя? И без того я лежала каждую ночь в кровати, представляя ее, пробирающуюся сквозь портал и крадущуюся в его комнату.

Услышав вопрос, МакКайл нахмурился и нерешительно посмотрел мне в глаза.

— Нет.

— Ты же знаешь, что не можешь быть с нами двумя, — прошептала я, чувствуя себя бескомпромиссной.

Я чуть было не сказала ему, что он не может остаться с пирожным, при этом съев его, но он, скорее всего, не понял бы старой поговорки. В любом случае, это было глупое высказывание.

МакКайл выглядел достаточно напряженным, чтобы сорваться в любую секунду, но я была полностью настроенной, понимая, что мне нечего терять, поэтому продолжала наступать.

— Мне нужно, чтобы ты знал, МакКайл. Я хочу, чтобы все получилось. Ты мне нравишься...

— Робин... — Тон его голоса слой за слоем был пропитан его неверием в это, что расстраивало меня.

— Почему так сложно в это поверить?

Он опустил взгляд, пробегая рукой по лицу, пока я допрашивала его.

— Когда ты вырос, ты хотя бы задумывался обо мне? О том, какой я буду? Никогда не думал, что все может быть хорошо?

Я знала, что вторглась в его личное пространство, но мне было все равно. Он открыл рот и на секунду замялся, прежде чем выпалить:

— Да, Робин, я задумывался. Предполагал, что ты будешь в таком же ужасе, как и я. Ни одна девушка не проявляла ко мне интереса, пока...

Я закрыла глаза и подняла свободную руку, прерывая его.

— Пока не пришла она. — Внутри вспыхнула знакомая зависть, но я продолжила: — Ты, может, и боялся обручения, но это не значит, что то же самое чувствовала я. Однажды я сделаю так, чтобы ты поверил мне. Я докажу тебе.

— Тебе не нужно ничего доказывать. Ты уже превзошла все мои ожидания.

— Лишь потому, что твои ожидания были столь низки.

Он вздрогнул.

Утренние дела не были закончены, но мне нужно было воспользоваться моментом, пока я чувствовала храбрость.

— Пойдем со мной, — сказала я ему. Все еще прижимая корзину с ягодами к груди, я направилась к хижине, а МакКайл молча последовал за мной.

— Подожди здесь, — сказала я, подойдя к своей комнате, и он кивнул. — Я сейчас вернусь.

Кэссиди тихонько сидела в своей кровати.

— Что делаешь? — спросила она.

Я наклонилась к коробке, открывая ее и доставая футбольный мяч. Я чувствовала прилив смелости и нервозности одновременно. Кэссиди широко открыла глаза и оживилась.

— Ты отдашь его ему?

— Ага. Одевайся и помоги мне немножко с животными. Я все тебе расскажу.

Она упала обратно на кровать, подняв ноги в воздух.

— Да! Да! Наконец-то!

Я вышла из комнаты, улыбаясь. Увидев МакКайла, прислонившегося к стене нашей хижины, моя улыбка сменилась скованностью и неуверенностью. Он с любопытством взглянул на мяч и подошел ко мне.

— Думаю, ты не слышал о Чемпионате Мира? — Он покачал головой, поэтому я кратко объяснила, что это такое. Когда я сумела заинтересовать его и привлечь его внимание, меня с головой накрыло понимание, как я по нему скучала. Скрестив руки, он слушал, как я рассказывала ему об игре, на которой мы были.

Когда он уставился на мяч в моих руках, его руки упали по бокам. Я так нервничала, что было тяжело дышать. Когда он, наконец, посмотрел на меня, мне пришлось сжать зубы от нахлынувших эмоций. Он не плакал, но его глаза определенно блестели, а на лице застыло выражение трепета и неверия.

— Это тебе, МакКайл. — Я протянула подарок точно так же, как делал он. Наградой мне служила восхищенная мальчишеская улыбка.

— Правда?

— Да. Он твой уже очень давно. И если ты примешь его, я хочу, чтобы ты пользовался им. Веселился.

Он потянулся и положил руки по бокам мяча, но не забрал его.

— Для меня большая честь принять его от тебя, Робин. — Его глаза блестели, и стены, возведенные вокруг моего сердца, рухнули.

— Для меня большая честь, что ты принял его. — Я тяжело сглотнула, когда он взял у меня мяч. — И, может, мы сыграем вместе?

— Мне очень нравится эта идея, — сказал он.

— Хорошего дня на работе, — прошептала я.

Я сложила руки за спиной. Он слегка поклонился мне и ушел прочь, рассматривая каждую деталь мяча. Но, дойдя до поворота, он остановился и обернулся. Я стояла неподвижно, впитывая его вид. Краткий проблеск благодарности о многом говорил моему сердцу. Что бы ни случилось, я не стану снова избегать его.

Глава 12

За несколько часов до ужина я сидела в тихом уголке открытого поля, крася ногти. Я прислонилась к дереву на опушке леса, наслаждаясь видом на деревню. Было интересно и приятно наблюдать, как несколько мальчишек помладше помогают женщинам с их делами, в основном с тяжелой работой. У них были повозки с плоским дном, напоминающие тачки, которые они использовали для перевозки отходов к компостным ямам, находящимся на большом расстоянии.

Из лесу позади меня послышался смех. Рок бежал вслед за Кэсс по ближайшей тропинке и, поймав ее, прижал к дереву и поцеловал с удивившей меня страстью. Мне пришлось отвернуться и сдерживаться от крика, когда он начал распускать руки. Я была так поглощена и эмоционально перегружена собственной драмой, что не могла найти время спросить, что происходило между этими двумя.

У Кэссиди не было большого опыта в отношениях с парнями. Она не могла увлекаться парнями, ничего не чувствуя к ним. Рок представлял собой огромную дилемму — слишком много факторов мешало им быть вместе. Самой большой проблемой была его история. Второй было то, что длительных отношений на таком расстоянии не могло быть. У Рока даже не было здесь WI-FI.

Кэссиди свернула с тропы, пробежав прямо мимо меня.

— Эй, — позвала я. Она обернулась, задыхаясь и раскрасневшись, и улыбнулась, увидев меня.

— Привет. — Она подошла и присела рядом. — Ооо, накрасишь мне ногти?

— Конечно. Ты выглядишь счастливой.

— Да. — Она положила руку мне на колено и застыла в мечтательных раздумьях, пока я красила ей ногти. Я подождала, пока дойду до второй ее руки, прежде чем заговорить:

— Так... что происходит между тобой и Роком?

Она молчала, пока я наносила защитный слой лака на ее розовые ногти. Я боялась взглянуть на нее.

— Никогда не встречала таких, как он. Ронан удивительный.

Ронан. Да, она влюбилась по уши.

— Удивительный, говоришь? — Теперь я взглянула на нее, на ослепительный блеск ее глаз.

— Что ты скажешь, если я расскажу тебе, что думаю насчет... ну, знаешь...?

Какого... Я откашлялась и, отвечая, старалась сохранять спокойствие. Не хотелось, чтобы она сделала то, о чем пожалеет.

— Я скажу, что это очень плохая идея.

Она нахмурилась.

— Почему?

Она еще спрашивала?

— Кэсс, ты спрашиваешь, почему отдать свою девственность испорченному кузину лепреконов, которого ты, вероятно, никогда не увидишь, плохая идея?

Это прозвучало более низко, чем я полагала, словно выступала с обвинениями в суде против нее, не говоря уже о парне, который ей понравился. Она отдернула от меня руку.

— Хм, разве я сказала, что думаю об этом? — огрызнулась она. — Вообще-то это я уже сделала.

— Что? — Я вскочила на ноги, нависая над ней. — Нет. Ты врешь.

Она беспечно пожала плечами, все желание спорить исчезло.

Мне нужно было оставаться спокойной, но мой голос становился громче, несмотря на все мои усилия.

— Когда?

Она отвернулась от меня.

— В ту ночь, когда мы впервые пошли к водопаду.

О, господи. Она это серьезно. Я вспомнила ту ночь.

— Когда он украл нашу одежду? Это же был, кажется, наш второй день здесь.

— Ага, думаю, я с этим поспешила. — Ее глаза наполнились болью.

— Нет, Кэсс, я не это имела в виду. Просто... это произошло давно. Почему ты не рассказала мне?

Одержимая эмоциями, я села напротив нее. Кэссиди никогда от меня ничего не скрывала. Я знала каждую деталь того, насколько далеко она заходила со всеми своими прошлыми парнями. Мы рассказывали друг другу все.

— Потому что знала, что ты так отреагируешь. — Она скрестила руки, затем снова опустила их, проверяя, не задела ли ногти. — И потому что ты была занята. И расстроена. Я не хотела еще больше тебя огорчать.

Пока я тонула в жалости к себе по поводу тупой ШФ, моя младшая сестра рассталась с девственностью, и ей было не с кем поговорить.

— Хотелось бы, чтобы ты мне рассказала, — прошептала я.

— Прости, сестренка.

Она давно не называла меня так. Она зажмурилась и прикрыла лицо от всех тех нахлынувших эмоций, которые скрывала.

— Ох, Кэсс. — Я присела и притянула ее к себе, позволяя опереться на мое плечо. — Мне нужно просить прощения. Я должна была быть с тобой в тот момент.

Я была уверена, что Кэссиди никогда не хранила секреты дольше двух недель.

— Всю эту поездку я так эмоциональна. — Она шмыгнула носом. — Я плачу практически все время, когда одна. Не знаю, что со мной не так.

Я знала. В некотором смысле она теряла свою старшую сестру. У нас оставалось лишь несколько месяцев вместе. Плюс ко всему, на лицо был факт, что она не могла помочь мне с ШФ. Все шло не так, как мы надеялись. И тогда появился Рок — веселое отвлечение, помогающее ей сбежать от всего этого.

— Все это было непосильно для нас обеих, — сказала я ей. — Но несмотря ни на что, ты больше никогда не будешь чувствовать, что не можешь поговорить со мной. Какие бы безумства ни происходили.

Она села прямо, кивая.

— Сюда идет МакКайл, — прошептала она, вытирая слезы.

Я проследила за ее взглядом. Он закончил работу немного раньше обычного.

Кэссиди встала.

— Тебе не обязательно уходить, — сказала я ей.

— Все в порядке. Я пойду приму душ.

— Хорошо. Увидимся за ужином.

Она ушла от меня, махнув МакКайлу рукой, когда поравнялась с ним.

Жаль, что у меня не было для него более радостного приветствия, когда он присел.

— У тебя все нормально? — спросил он.

— Не знаю. — Я ушла в себя.

За последние несколько дней отношения между нами стали более комфортными, но с каждым проходящим часом я все больше задумывалась о том, приходили ли к нему снова или нет. Постоянный страх съедал меня изнутри. Я ненавидела его. А теперь появилось еще и это странное чувство потери по отношению к Кэсс.

Нуждаясь в том, чтобы руки были заняты, я открыла красный лак и начала красить ногти на ногах, потому что ободрала старый слой. Я почувствовала, что МакКайл смотрит на меня.

— Она приходила снова увидеться с тобой? — Я заставила себя задать вопрос.

У меня скрутило желудок, и я почувствовала, как он напрягся рядом со мной.

— Нет, — ответил он.

Я продолжала красить ногти.

— Ты расскажешь мне, если она придет?

— А ты хочешь? — Его голос оставался тихим и серьезным.

— Да.

— Тогда расскажу.

Я кивнула и попыталась выбросить тему из головы.

Закончив с одной ногой, я окунула кисточку в маленький флакончик, и МакКайл положил свою руку на мою, успокаивая.

— Можно мне попробовать? — спросил он.

Я позволила ему взять пузырек с лаком. Он несколько раз окунул туда кисточку. Поднеся ее к носу, он дернул головой назад и закашлялся.

— Да, запах действительно сильный. Мне нужно было предупредить тебя не нюхать.

Он быстро заморгал. Проветрив голову и закончив осматривать флакончик, он переместился, оказавшись передо мной. Я выдавила улыбку и пододвинула к нему ноги. Только собравшись коснуться кистью ногтя на моем большом пальце, он отпрянул.

— Что, если я промахнусь?

— У меня есть волшебное средство под названием «смывка для лака», чтобы убрать любые погрешности. — Я приподняла пластиковую бутылочку.

МакКайл выглядел взволнованным, но решил поверить мне на слово.

Сосредоточившись, он приступил к работе, из уголка его рта был виден кончик его языка. Это была одна из самых восхитительных вещей, которые я когда-либо видела. Он был очень аккуратным к мелким деталям. Когда он закончил, мы оба взглянули вниз, любуясь моими ногами. Он опустил кисточку во флакон, как вдруг его глаза расширились.

— Ой! Зараза! Он на мне! — Мы оба взглянули на его лодыжку, где он случайно коснулся кистью. Он попытался вытереть пятно, но оно лишь размазалось, от чего он лихорадочно начал его тереть. Я рассмеялась и намочила кусочек ваты смывкой для лака.

— Это тоже сильно пахнет, — предупредила я его. — Постарайся не вдыхать.

Я терла прохладным ватным шариком по обратной стороне его лодыжки, пока красный лак не стерся. Он пробежался пальцем по тому месту, удивляясь, будто это действительно была магия.

— МакКайл? — сказала я.

— Хм?

Я не хотела портить этот приятный момент, но желала безоговорочной честности между нами.

— Что происходит? — спросила его я. — Она сказала тебе держаться от меня подальше, и я вполне уверена, что она не шутила.

Он наблюдал, как я аккуратно положила ноги на траву.

— Я не ожидал от нее подобной реакции, — тихо сказал он. — В смысле, я твердо хотел сказать ей, что у нас ничего не получится, но она прикоснулась ко мне... и мой разум...

Мне не понравилось, как затих его голос, когда он вспомнил о ее прикосновениях.

— Ага, знаю. Я видела, — напомнила я ему. — Ты прямо... затрясся.

Он нахмурился от неправильно понятого разочарования.

— Да, но я бы ничего не смог делать, даже если бы попытался сопротивляться. От простого прикосновения фей все мысли путаются. Реагировать может только тело.

Мило.

— Ты целовался с ней? — спросила я. От этой мысли сердце ревниво сжалось.

Он заколебался.

— Нет... Не в том смысле.

— Что значит «не в том смысле»? — спросила я.

Он снова покраснел.

— Мы просто касались губами, а не так, как остальные.

Ах, просто касались губами. Как мило. Мне захотелось убить ее.

Кто-то окликнул меня по имени. Мы с МакКайлом оглянулись. К нам шла мама, поэтому, встречая ее, мы поднялись. Со скрещенными на груди руками она казалась обеспокоенной.

— Привет, МакКайл, — сказала она, прежде чем обратиться ко мне. — Вы с Кэсс подрались?

— Что... нет. Я имею в виду, мы говорили, но никак не дрались. — Не совсем так.

— Я только что ходила звать ее на ужин, и мне показалось, что она плакала. Я не знаю, что делать. Она не хочет говорить со мной. Ты не хочешь говорить со мной. Девочки, что с вами происходит?

Вот черт, она практически плакала. Ее глаза наполнились слезами, и она опустила руки, пробежалась ими по волосам, затем снова опустила, хлопнув себя по бокам, и громко, прерывисто вздохнула. Я посмотрела на МакКайла, который уставился на меня, казалось, чувствуя себя не комфортно. Я кивнула и прикоснулась к его руке, давая понять, что ему нужно оставить нас наедине.

Мама шмыгнула носом и покачала головой.

— Прости, — сказала она. — Я не хотела выпроваживать его.

— Все в порядке, мам. Давай пройдемся.

Мы взялись за руки и отошли к краю поляны, подальше от того места, где собиралась толпа на ужин.

— Это из-за того парня, Рока? — спросила она у меня.

— Частично. И частично из-за меня. Ты же знаешь Кэсс. Ей тяжело быть запертой здесь, зная, что, когда придет время уезжать, меня с вами уже не будет.

— Ей будет тяжело без тебя. — Я посмотрела вниз, на влажную грязь под пологом деревьев, где мы гуляли.

— Я знаю. Она, наверное, сводит вас с папой с ума.

— Не больше, чем всегда. Ладно, может, чуть больше, чем обычно, но мы справимся с этим. — Она улыбнулась и смахнула остатки слез с глаз. — Ты уверена, что только из-за этого? Она была практически на грани.

Я осторожно ответила.

— Она просто растет.

Настолько простой ответ, казалось, успокоил ее. Некоторое время мы просто шли в тишине, пока она не взяла меня за руку и не развернула лицом к себе.

— Расскажи мне, что с тобой происходит. Почему ты так расстроена? Похоже, вы с МакКайлом нашли общий язык. Или я ошибаюсь?

Я уже открыла рот, чтобы скормить ей еще какую-нибудь ничего не значащую ложь. Но когда взглянула в ее любящие глаза, наружу вырвалась правда.

— Как-то ночью девушка-фея снова была здесь. Она не собирается держаться подальше от МакКайла, и я думаю, что она ревнует, так как я ему нравлюсь. — В глазах мамы мелькнул страх, и она остановилась. — Я не знаю, мам. Пожалуйста, не говори о ней Брогану. Мы пытаемся справиться со всем эти. МакКайл пытается порвать с ней, но сама понимаешь, ситуация непростая.

— О, святые небеса. Сжальтесь над нами. — Она закрыла глаза.

— Я не хочу, чтобы ты ночами не спала, волнуясь за меня, — сказала я ей. — Я уверена, что все будет хорошо. Я не собираюсь вмешиваться, буду держаться от нее подальше. МакКайл разберется с ней, он все уладит.

Я надеюсь.

— Это моя работа — беспокоиться за тебя, Робин! О, и все время ты скрывала это? Ты вообще представляешь, как я расстроилась за тебя? Я стану волноваться обо всем в зависимости от того, рассказываешь ли ты мне обо всем или нет. Иногда необходимо просить помощи у окружающих. И это касается не только вас с МакКайлом. Нас с твоим отцом и Броганом тоже, нам нужно решать проблему вместе. Если фея придет снова, если будет еще одна ссора, не имеет значения, насколько незначительная, ты придешь к нам. Немедленно. Поклянись.

Я кивнула:

— Приду. Я клянусь. — Ее хватка на моей руке стала еще сильнее. Она притянула меня в свои крепкие объятия, бормоча что-то ирландское, что-то на свой материнский манер. Ее акцент за время пребывания в Ирландии вернулся и расцвел с новой силой.

Когда мы к ужину вернулись с прогулки, на душе у меня стало намного легче оттого, что я поделилась наболевшим с тем, кому доверяла. Когда мы уселись за стол, папа был уже там, рядом с Кэссиди и МакКайлом. Мама послала ему многозначительный взгляд, и он кивнул. Это значило, что они поговорят позже.

Проходили дни, и не было ни визитеров, ни «ссор», как назвала это мама. МакКайл был так мил со мной, и я чувствовала, как кровь ускоряет свой бег каждый раз, когда он смотрел в мою сторону.

Я всеми силами пыталась занять Кэссиди и уделяла ей максимально возможное количество времени. Я чувствовала себя виноватой за то, что зациклилась на себе, и хотела наверстать упущенное. МакКайл показал нам с сестрой, где можно достать дикие ягоды. И целыми днями мы жевали сладкую от солнца клубнику и чернику, пока пальцы не становились красными и фиолетовыми. Ее настроение улучшилось, но каждый проходящий день напоминал мне о том, что скоро родные уедут, а ШФ в любой момент может снова явить свое прекрасное лицо.

За неделю до моего дня рождения мы с МакКайлом взяли Кэссиди с Роком и пошли вместе к водопаду. После полудня было тепло и туманно. Я расстелила покрывало, но так получилось, что мы с МакКайлом стали искать на полянке съедобные грибы, а Кэссиди и Рок плавали. Они были громкой парочкой: кричали, смеялись и плескались. Ну, на этот раз на ней хоть купальник был. Под сарафаном на мне тоже он был, но плавать я не захотела.

Мы вернулись к покрывалу с полными руками грибов: сморчков и вешенок.

— Мы отдадим их Лейле, — сказал МакКайл, присаживаясь рядом со мной. — Она сделает блюдо из оленины, масла и грибов. Получается потрясающе.

Я скрестила лодыжки перед собой и улыбнулась ему. Может быть, и я научусь что-нибудь готовить с помощью Лейлы. Пока что я избегала кухни всеми возможными способами, испугалась отсутствия микроволновки и простой в использовании плиты. Но я уже чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы попробовать что-то новое.

Кэссиди с Роком вышли из воды, отряхиваясь, перед тем как развалиться на покрывале подле нас. Рок пощекотал Кэссиди под коленом, и она рассмеялась, прильнув к нему для поцелуя. Они обнялись и перекатились, ударяясь об меня.

— Хм, ребята, не думаю, что здесь достаточно места для этого, — сказала я, сосредоточенно глядя на кучу грибов между нами с МакКайлом. Рок взглянул вверх с ленивой усмешкой, не делая ни малейшей попытки отодвинуться от моей сестры.

— Для поцелуев всегда найдется место. Может, вам двоим просто нужно уйти.

Он склонил голову, чтобы опять ее поцеловать, и мое лицо вспыхнуло.

— Рок! — запротестовала Кэссиди, слегка отталкивая его. — Не смущай их.

— Все, что нужно, — чуть-чуть подтолкнуть их. МакКайл ведь даже никогда толком...

— Рок... — Низкий голос МакКайла звенел от беспокойства. Я подумала, а знал ли Рок о его поцелуйчиках с ШФ?

Кэссиди подняла голову и повернулась к сидящему на самом краю одеяла МакКайлу.

— Ты никогда не целовался? Ах! Как это мило!

Я съежилась, а он поерзал, убийственно глядя на своего друга.

— Не переживай, МакКайл, — сказала Кэссиди. — У Робин есть некоторый опыт. Она тебя научит.

Я хмуро взглянула на нее.

— Не смешно.

— Да что? — Она пожала плечами и рассмеялась, поэтому я сильно пихнула ее ногой.

А Рок воскликнул:

— Ого! Опытная девочка, а? — И подергал бровями, глядя на меня.

Прежде чем я смогла ответить на это, МакКайл спросил:

— Ты была с другим парнем? — Его голос был настолько серьезен, что все мы притихли и посмотрели на него. Его глаза мрачно сверкали, и я залилась краской от ревнивого тона.

— Что? Нет! Я не... — начала заикаться я. — Было всего два поцелуя, это нельзя называть опытом. Как бы там ни было, я бы охотно стерла их оба из памяти. — Я притянула колени к себе и обхватила их руками, избегая смотреть на МакКайла. Но взглянула на Кэссиди.

Мой первый поцелуй был во время игры «Правда или вызов» в седьмом классе. Я сделала это, потому что не хотела, чтобы каждый на этой вечеринке считал меня курицей. Второй поцелуй случился в прошлом году, и на этот раз я винила Кэссиди. В основном. Он был увлечен мной, и Кэссиди подтолкнула меня на поцелуй с ним. Ее доводы? Она сказала, что мне нужна практика, чтобы МакКайл не подумал, что я плохо целуюсь.

Хорошо, Бред не был «хорошей практикой» с его чрезмерно нетерпеливым языком, которым он действовал как на спортивной арене. Я вздрогнула от мыслей об этом удушающе-знаменитом инциденте.

И МакКайл ревнует? Я хотела сказать ему, чтобы он не беспокоился, что ни один из тех парней не произвел на меня впечатления, но это тоже унизительно.

Кэссиди пересела ко мне и коснулась рукой моего плеча, показывая, что сожалеет. «Мы просто валяли дурака». Я проигнорировала ее.

Со стороны реки послышался шум и голоса. Из-за деревьев вышли Клуриканец Дэши и один из рыжеволосых близнецов. Их пшенично-светлые и рыжие волосы соответственно торчали в разные стороны. Они были как никогда худыми и неряшливыми. Лицо Дэши озарила улыбка, когда он увидел нас.

— Мейсон, девочка! Когда ты опять придешь играть в мяч?

— Привет, Дэши, — сказала я с улыбкой. — Думаю, скоро.

— О, там же Рок! — брюзгливо крикнул рыжеволосый. — Твоя очередь готовить и убираться на кухне. Мы не будем опять делать за тебя работу.

— Мы голодны, — сказал Дэши.

— Черт, — простонал Рок.

Я оторопела от мысли, что Рок будет что-то готовить. Они были похожи на кучку сирот-переростков. Я беспокоилась об их здоровье и благополучии, поскольку они были там совсем одни.

— Тебе помочь? — спросила я у Рока.

Он повернулся ко мне, в его широко-открытых глазах читалась паника.

— Нет! Не в такой компании. Я завтра вернусь.

— Рок, — позвал МакКайл. Он сгреб кучу грибов и протянул ему. Лицо Рока озарила улыбка, когда он приподнял край тонкой рубашки, сооружая место для грибов.

— МакКайл, чувак, премного благодарен.

Он вскочил на ноги, свободной рукой откинув с лица влажные завитки волос. Помахав рукой и бросив мимолетный взгляд на Кэссиди, он перешел через ручей к остальным Клуриканцам. Они тут же начали прыгать друг на друга, хвать за уши и похрюкивать, скрываясь в лесу.

— Думаешь, с ними там все будет в порядке? — спросила Кэссиди. Мы с ней посмотрели на МакКайла.

— Да, справятся.

Вечером во время ужина мы с МакКайлом сели рядом, через стол от моей семьи. При виде нас вдвоем мама тепло улыбнулась, несмотря ни на что желая нам быть сильными.

— Сегодня будет музыка и танцы? — спросил папа у МакКайла.

— Ох, надеюсь, что да, мистер Мейсон.

— Собираешься на танцульки, а, пап? — спросила Кэссиди.

— Ну, я тренировался. — Он выпятил грудь, и мама захихикала, как девочка. Вы могли бы подумать, что их будет тошнить друг от друга после заточения в этой деревне, но они вели себя так, словно у них был второй медовый месяц.

После ужина родители пошли прогуляться, прежде чем начались празднества. Мы же втроем сидели в тишине. Кэссиди уставилась в сторону поля.

— Хочу настоящих танцев. — Она на мгновенье задумалась, но затем ее взгляд прояснился и она выпрямилась. Ее глаза заблестели, а лицо озарила предательская улыбка. Ох-ох. У Кэссиди появилась идея. Она зашептала, наклонившись к нам через стол, с энтузиазмом в глазах:

— Давайте сбежим из деревни сегодня ночью!

— Что? — спросила я. — Мы не можем. Ты с ума сошла.

Она потянулась и взяла меня за руку, стараясь держать меня в поле зрения.

— Можем! О, Господи! Я возьму Рока, и мы вчетвером влезем в машину. Вернемся до утра. Никто даже не узнает!

На ее лице появилось мечтательное выражение, она начала подскакивать на деревянной скамейке. Часть ее волнения, прохладная и покалывающая, передалась и мне, и я взглянула на МакКайла.

—Я не уверен, — сказал он, нахмурившись.

— Ты бывал где-то помимо деревни? — задала вопрос Кэссиди. Он покачал головой, отчего она распахнула глаза: — Никогда? Да ладно! Ну так давайте же! Обещаю, это будет весело.

— Куда мы пойдем? — спросила я, привыкшая к роли адвоката дьявола, даже несмотря на то, что уже знала, что Кэссиди победит. Она заразила меня своим энтузиазмом, и я чувствовала, как он несется по моим венам. — А вдруг мы потеряемся?

— Здесь не настолько много дорог, чтобы мы потерялись. Съездим в ближайший городок.

— Ладно, но, может, нам не стоит сбегать, — сказала я. — Можно просто спросить у папы. Он, скорее всего, отпустит нас и даже укажет направление...

— Не-а! Ни за что! — Кэссиди покачала головой. — Что, если он решит побыть строгим папочкой и откажет? Или даже если папа согласится, он захочет сообщить Брогану, а тот, в свою очередь, скажет нет. Мы не можем рисковать. Мне позарез нужно выбраться отсюда. Ну же, Робин. Пожалуйста!

Ау, только не эти щенячьи глазки. Она знала, что я была тронута, поскольку подергала бровями вверх-вниз. Затем ущипнула меня под столом своими дикими обезьяньими пальцами, и я рассмеялась, отталкивая ее ногу и корчась на скамейке. Во мне вскипела головокружительная радость, чему я была только довольна после нескольких напряженных недель.

Мы с МакКайлом обменялись улыбками, отчего по спине у меня побежали мурашки. Мысль о том, чтобы убраться подальше от этого кошмарного портала, великолепна. Кэссиди была веселым гением. Внезапно меня перестало волновать, вляпаемся ли мы в какие-то передряги. Оно того стоило.

— Ладно.

Кэсс взвизгнула и захлопала в ладоши.

— Она с ума сошла? — спросил МакКайл

— Она постоянно что-то такое вытворяет, — заверила я его. — Разбавлять скукотищу что-то вроде ее работы.

Кэсс уставилась на нас безумным взглядом.

— На что он похож? — спросил МакКайл. — Мир снаружи?

Было практически невозможно представить, каково это — никогда не покидать деревню. Робея, он выглядел моложе и был таким милым, что мне захотелось его поцеловать. Но одна лишь мысль о нашем поцелуе заставила меня вздрогнуть. Я посмотрела на его губы. Нижняя губа была немного полнее и казалась мягкой и манящей. Мне пришлось моргнуть и заставить себя прекратить пялиться. О чем он там спрашивал? Ах да.

— Мир там сильно отличается, МакКайл. Очень сильно. На первый взгляд может показаться странным, но все будет в порядке. Мы ведь будем вместе.

Он кивнул, и настала его очередь задержаться взглядом на моих губах. Я задержала дыхание и наслаждалась его интересом ко мне. Внезапно мои губы пересохли, и мне пришлось облизать их. Его аж подбросило.

— Оу, посмотрите на себя, — сказала Кэссиди. Она похлопала ресницами, глядя на нас, и вздохнула, опираясь подбородком на переплетенные пальцы.

МакКайл почесал щеку.

— Что ж. Я приведу Рока, — вставая, сказал он. Мы с сестрой наблюдали, как он исчезает среди деревьев, и усмехнулись друг другу, словно пара извращенцев.

О, да. Сегодня ночью мы заберем МакКайла и уберемся подальше отсюда. Я не могла дождаться.

Выкуси, ШФ.

Глава 13

Я всю ночь напролет думала, что Кэссиди выдаст нас своим странным поведением во время Лепреконских празднований. Она барабанила пальцами по столу и непрерывно суетилась, наблюдая за закатом и исподлобья глядя на веселящихся Чаунов. Мы всей семьей сидели за столом, пока играла музыка и танцевали люди.

— Что-то ты чересчур буйная, — сказала ей мама.

— Она хочет танцевать, — выпалила я. — Но... никто ее не приглашал. — Я посмотрела на Кэссиди предупреждающим взглядом, который, как я надеялась, пробрал ее до дрожи.

— Я потанцую с тобой, синичка, — Папа встал и протянул руку, которую она приняла с облегчением, что ей есть чем себя занять.

Какое-то время мы с мамой наблюдали за ними. Затем она встала со своего места за столом и села рядом со мной. Она погладила меня по волосам и прижала руку к моей щеке, все это время глядя на меня так, словно я была каким-то чудом. Я ничего не имела против. Эта мамина черта нравилась мне, хотя в данный момент она заставила меня чувствовать себя виноватой, так как мы вынашивали план быстрого побега.

— Робин, может, тебе нужно немного больше времени перед свадьбой? Если нужно, то я поговорю с Броганом.

Ах, так вот что было у нее на уме.

— Не знаю. — Я прикусила нижнюю губу. — Может, спросишь еще раз через пару дней?

Она улыбнулась.

— Хорошо. Может, хочешь что-то узнать? О том, что будет... после свадьбы?

Лицо вспыхнуло, и я осмотрелась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Наверное, нет, мам. Ты уже все объяснила.

— Ну, с научной точки зрения да, но, дорогая, в этом есть нечто большее.

Было столько всего, что я пыталась представить, но не знала, как произнести. Прямо сейчас я думала о свадьбе, сексе и всем том, что заставляло меня чувствовать себя словно на американских горках. Я слишком нервничала. Я была не готова.

Она заправили мои волосы за уши, и ее глаза засверкали.

— Я всегда рядом, если нужна тебе. Мы с отцом будем приезжать каждый год. Я, я уверена, что Кэсс тоже не сможет остаться в стороне.

Теперь она вызвала во мне сентиментальность. Я ненавидела думать о том, как останусь здесь без родных. Особенно пока некоторые вещи не устаканятся на сто процентов. Хотя может ли вообще то, что касается прячущейся по углам ШФ, устаканиться? Будет ли она вмешиваться, даже когда мы поженимся? Во мне поднялось чувство злого дискомфорта. Каждый раз, когда я чувствовала, что все приходит в норму и я счастлива, я вспоминала о ней и все веселье исчезало.

Мама с последний раз погладила меня по щеке, и мы обе повернулись, чтобы взглянуть на вечеринку. Мама следила глазами за папой, а я — за МакКайлом. В то время как другие музыканты стояли, он снова сидел на пне. Меня не покидало ощущение, что он старался не выпрямляться в полный рост среди других Чаунов, когда можно было этого избежать. Он притопнул ногой, и смычок молниеносно заскользил по струнам, когда музыка достигла максимального развития, на радость буйной топающей толпе, громкость еще больше увеличилась. МакКайл поймал мой взгляд и подмигнул мне.

Это был первый раз, когда МакКайл мне подмигнул. Я оперлась подбородком о ладонь и улыбнулась в нее.

Эта ночь казалась невероятно длинной, и луна уже поднялась высоко, когда толпа начала редеть. Мама и папа объявили, что покидают праздник, поцеловали нас с Кэсс, а затем рука об руку направились к себе в комнату. Вскоре собралась и группа. А мы с Кэссиди двинулись к МакКайлу.

— Давайте вернемся в комнаты, — сказала я ему. — Мы постучимся в твою дверь, когда будет пора. — Одна половинка его губ изогнулась в усмешке, словно он не был уверен в правильности затеи, но посмеивался над нами. Он согласился, и мы разделились.

Мы с Кэссиди были переполнены адреналином. Вбежали в комнату, срывая с себя одежду так тихо, как удалось, и разложили лучшие наряды из тех, что привезли с собой — черные брюки и блестящие топы. Мы взяли с собой клатчи и столько денег, сколько туда поместилось, а также блески для губ и документы. Кэссиди пробралась в комнату родителей во время ужина и стащила ключи от машины. Пора.

Дверь открылась со скрипом, и мы, обнаружив, что путь свободен, на цыпочках вышли из домика, держа туфли на каблуках в руках. Я привела нас к комнате МакКайла, конечно, мне пришлось преследовать своего нареченного, чтобы узнать, где он ночует. И я даже не чувствую себя виноватой. В конце концов, это будет и моя комната тоже. Я положила руку на живот, ощущая трепет бабочек внутри.

Я постучала в его деревянную дверь, и он открыл ее, стараясь выйти как можно тише. Он остановился и оглядел меня с головы до ног, обратив особое внимание на узкие брюки. Сначала я испугалась, что он подумал, что я выгляжу нелепо, но его поза и оценивающий взгляд заверили меня в обратном. В последнее время он стал относиться ко мне чуточку смелее, и мне это нравилось.

У всех троих было бунтарское выражение лица, когда мы крались вокруг домиков, миновали Обувной Дом и заворачивали за угол. Рок был уже там, растянулся на капоте автомобиля. Кэсс бросилась обнимать его, и он закружил ее на руках. Они молчали, что для меня было поразительно.

Затем она забралась на водительское кресло, как мы и договаривались, и оставила дверь открытой, чтобы никто не услышал щелчка при закрытии. Она поставила на нейтралку и направляла машину, пока остальные ее толкали. Уже самый первый холм оказался настоящим убийцей, несмотря на то, что машина была небольшой, а мы искрили от адреналина, но это нас не остановило. Десять минут ушло на то, чтобы обогнуть холм и добраться до края леса, откуда начиналась дорога. Это уже было достаточно далеко, чтобы никто не услышал запуск двигателя, но на всякий случай мы вкатили машину в лес, и только там уселись в нее.

Рок уселся впереди, вместе с Кэссиди. Я согласилась отвезти нас домой, если сначала поведет она.

— Так странно ехать с этой стороны, — пробормотала Кэссиди.

Когда она завела двигатель, мое сердце подпрыгнуло. Было очень громко.

— Давай, — прошептала я с заднего сидения. Она тронулась, взметнув воздух листву, и к тому моменту когда машина завернула за булыжник, мы все уже буйно хохотали.

— Это коляска, — воскликнул Рок. — Черт возьми!

— Не могу поверить, что мы это делаем, — сказал МакКайл, поворачиваясь, чтобы смотреть сквозь заднее стекло.

— Ты нервничаешь, что нас поймают? — вслух подумала я.

— Нет, не в этом дело. Просто я никогда не выходил за пределы Радужной Линии.

— Радужной линии? — спросила я. Кэссиди обогнула камень, выруливая на главную дорогу.

— Да. — МакКайл указал через плечо. — Линия, проходящая через деревья. Давным-давно наши гости назвали ее Радужной Линией. Говорят, что каждый раз, идя через лес, они находили деревню по радуге.

Кэссиди бросила мне улыбку через плечо. МакКайл сел позади нее, так как она могла освободить ему побольше места для ног.

— Вы, случаем, не охраняете огромный горшок с золотом? — спросила она.

— Золото? — покачал головой МакКайл. — Нет, мы его никогда не использовали. Драгоценности куда более ценны. Единственная вещь, которую мы охраняем, — портал.

Упоминание о портале вызвало у меня приступ раздражения. Я так хотела быть от этого как можно дальше хотя бы на одну ночь.

— А огромный горшочек с украшениями? — спросила Кэссиди. Интересно, а ребята распознавали веселый подтекст в ее словах так же легко, как я?

— Так, что с этими горшками со сверкающими штуками? — спросил Рок. Его рука покоилась на спинке ее сидения.

— О лепреконах ходит много старых сказаний, — сказала она ему. — Люди во всем мире слышали о вас, ребята.

— Правда? — спросил МакКайл. — И какого рода эти сказки?

Первые полчаса поездки мы с Кэссиди рассказывали им разные сказки о лепреконах. Рок был оскорблен тем, что сказки о Клуриканах не были широко известны и что Чаунов практически вычеркнули из истории Клуров.

По-видимому, Рок легко и непринужденно относился к нашей поездке, но, когда мы притихли, МакКайл вытянулся в струнку на сидении, уставившись в окно. Я положила руку на его теплое предплечье.

— Ты в порядке? — прошептала я.

От моего прикосновения он расслабился.

— Да, — прошептал он в ответ. — Но все это очень странно.

Прежде чем я успела ответить, машину наполнил громкий восхищенный вскрик Кэссиди.

— Сделай мне одолжение, — сказала она Року. — Скажи: они всегда пытаются украсть мои чары удачи.

О боже ж ты мой...

Рок и МакКайл обменялись смущенными, веселым взглядами, а затем Рок пожал плечами и повторил фразу со своим ирландским акцентом.

Секунду мы все молчали, а потом я прыснула. Не уверена, как Кэссиди удалось не съехать с дороги, так как мы обе начали истерически хохотать. Ее смех был настолько заразителен, что даже парни начали усмехаться.

— А что такого смешного? — спросил МакКайл. — Робин, ты в порядке? — Я попыталась кивнуть, так как говорить была не в состоянии.

— Это она так смеется, — пролепетала Кэссиди. — Ни звука не издает, просто задыхается.

Я полностью осознавала, на что похож мой смех, но были вещи, с которыми я ничего не могла поделать. И теперь, когда МакКайл понял, что со мной все в порядке, то позволил себе тоже рассмеяться и похлопал меня по спине.

Когда мы наконец-то начали успокаиваться, Рок с широкой улыбкой снова напел строчку, и нас с Кэссиди накрыл очередной приступ смеха. Я думала, что упаду в обморок от нехватки воздуха. Кэсси лишь подливала масла в огонь, напевая «Они волшебно вкусные!». Ее смех был громким и очаровательным. Я же практически не издавала звуков, за исключением шумного втягивания воздуха, когда согнулась пополам, стуча по подлокотнику и качая головой.

Кэссиди попыталась рассказать им о рекламе зерновых, но так смеялась, что было практически невозможно понять что-либо. Кроме того, они окончательно запутались в терминологии. Телевидение. Маршмэллоу.

— Никогда бы не подумала, — сказала я, вновь обретя способность дышать. — Мы отдадим тебе коробку со всем этим.

Кэссиди включила радио, но слышны были лишь помехи. Спустя несколько минут ей удалось найти радиостанцию с народной музыкой. МакКайл выпрямился.

— Как ты это сделала? Откуда она играет?

Мы рассказали парням о радиосигналах, конечно как смогли, и примерно с полчаса демонстрировали им различные машинные примочки, а также просветили их на тему существующих технологий. И хотя они задавали множество вопросов, я не думаю, что поверили в такие возможности — человеческую магию. А меня преследовала ироничная мысль о том, что сами-то они — обладающие магией лепреконы, в коих большая часть людей не верит.

Мое лицо и пресс ужасно болели от смеха и улыбок. На автомате я взялась за руку МакКайла, лежащую на его колене. Секунду моя ладонь покоилась на его, прежде чем я ее отняла. Он посмотрел на мою кисть и вернул на свое колено, переплетая пальцы с моими и глядя на меня. В моем теле смешались надежда и волнение.

Кэсс с Роком впереди болтали. МакКайл наклонился, его щетинистая щека царапнула по моей, пока он шептал мне в ухо:

— Значит, это свидание?

— Да. — Я подвинулась ближе к передним сидениям и обратилась к их обладателям. — Это двойное свидание.

Я сжала его руку и почувствовала, как его большой палец прошелся вперед-назад по моей ладони и запястью. Это единственное маленькое движение что-то сделало со мной. Я прижалась к нему и, не в пример моей прошлой поездке с семьей, в этот раз насладилась небольшими габаритами машины.

Дорога до города показалась значительно более короткой, чем до земель Чаун в первый день. Было уже очень поздно, когда мы добрались до наиболее оживленной части Слайго^13, но повсюду все еще сновало большое количество людей. Поначалу мы нашли паб с живой музыкой, но это было не то, чего ожидала Кэссиди. Она нашла свободное парковочное место и забросила сумочку на плечо.

— Полагаю, все магазины в округе уже закрыты, так что сидите. Я сейчас вернусь, — велела она нам.

— Оставайся в пределах видимости, — сказала я.

— Да, мамочка. — Она вылезла из машины и направилась к трем мужчинам, стоящим на углу.

— Что она делает? — спросил МакКайл.

— Колдует, — ответила я.

— Елки зеленые, да вы посмотрите, во что одеты те парни! — Рок указал на мужчин, разговаривающих с Кэсс. На них были джинсы и сандалии. На одном из них была клетчатая рубашку, а на другом — футболка-поло с воротничком. Выглядели они абсолютно нормально.

Минуту спустя парни уже снимали с себя одежду, за что были вознаграждены смехом и поцелуями в щеки от Кэссиди. Она припустила обратно к машине, села внутрь и бросила рубашку и пару ботинок парням.

— К сожалению, они не захотели поделиться штанами, но это лучше, чем ничего. Можете заколдовать их, если хотите.

Рок в ужасе уставился на клетчатую рубашку. МакКайлу больше повезло с голубой футболкой-поло.

— Если бы я мог, то уменьшил бы себя и влез бы в твою футболку, — сказал Рок.

— Ни в коем случае, — сказала я ему, прежде чем Кэсси успела подумать. — Эта рубашка хорошая, честное слово. Она тебе подойдет. Куда мы идем, Кэсс?

— Они сказали, что клуб прямо за углом. Одевайтесь и пойдем.

Она хлопнула в ладоши, и парни стянули с себя рубашки. Я планировала не реагировать на полураздетого МакКайла спокойно, но все же собиралась случайно взглянуть. Он ведь пялился на мою грудь в тот день у водопада, это было бы всего лишь честно.

МакКайл в одежде кажется другим. Я думала, что он худой, но это не так. В смысле, он определенно стройный, но можно было разглядеть и легкий рисунок мускулов, особенно на руках — от работы с рычагами для дубления в Обувном доме. И посреди его груди красовался маленькой островок рыжих волос. И...

— Взгляд чуть напряженнее, почему бы и нет? — сказала с переднего сидения Кэссиди, глядя на меня.

— Чт...? Заткнись. — Я потянулась и пихнула ее в плечо, но она рассмеялась. Придушить ее мало! МакКайл просунул голову в ворот и взъерошил волосы. С одной стороны его воротник задрался. Я его поправила, но МакКайл окинул меня таким взглядом, что все мое тело обдало жаркой волной.

— Пойдем, — крикнула Кэссиди, выпрыгивая из машины.

Я вылезла из машины, потягиваясь. Парни обулись в туфли, которые достала для них Кэссиди. МакКайл состроил мину, а Рок хрюкнул.

— Ты же не думаешь, что я собираюсь куда-то идти в обуви, в которой мои пальцы будто приклеены друг к другу!

— Ты привыкнешь. — В голосе Кэсс не было ни следа сочувствия, хотя она и чмокнула губами, что мгновенно уняло его жалобы. Она определила направление, в котором находился клуб, и мы пошли туда. Парни выглядели забавно в водонепроницаемых штанах, но все же неплохо.

МакКайл оглядывал помещение, быстро поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы во всей полноте охватить странное зрелище. Они с Роком пытались остановиться и изучить что-нибудь вроде неонового света или динамиков над барами, которые транслировали музыку на улицу. Но мы тянули их дальше, обещая в ближайшем будущем устроить вылазку на целый день.

Штаны парней заработали пару подозрительных взглядов от прохожих, а потом мы их заколдовали и прошли в клуб без сучка и задоринки. Часы над баром показывали час ночи. Оказалось не так поздно, как я думала. Я не знала песню, ревущую над головой, но некоторые вещи в жизни просто интуитивно признаешь. Например, ритм техно.

— Танцуй! — Кэссиди схватила Рока за руку и попыталась потянуть его за собой, но он буквально камнем замер на этом самом месте. Оба парня оглядели темное помещение, и их челюсти восхищенно отвисли.

— Давайте сначала найдем столик и закажем выпить, — предложила я.

Мы нашли столик, обладатели которого собирались домой, заказали три пива и содовую для меня.

Я наклонилась к МакКайлу.

— Все в порядке?

— Да, да. Просто... все такие...

— Высокие? — предположила я. Он кивнул, казалось, он почти напуган. Я чокнулась с его бокалом. — Твое здоровье.

Он с облегчением выдохнул и поднял бокал, как и я. Мы дружно чокнулись бокалами и выпили. Атмосфера беззаботности маленького клуба так и тянула расслабиться. Мы немного поболтали, но затем Кэссиди стала окидывать заполненный двигающимися телами танцпол тоскливыми взглядами.

— Так, ребята, уже готовы потанцевать? — спросила она. Они посмотрели на танцпол, затем переглянулись. Но и с места не сдвинулись.

— Это вообще не танец, — сказал МакКайл. — Ни в одном из них шаги не повторяются.

— Нет никаких шагов, — объяснила Кэсс. — Это просто веселье! Просто двигай телом под ритм музыки.

— То есть ты говоришь, что станцевать это невозможно? — спросил Рок.

Мы с Кэсс пожали плечами. В свое время мы видели несколько определенно плохих танцев. Но сегодня это было последним, о чем мы волновались.

— Есть еще вариант, — сказала она. — Вы берете еще по напитку, расслабляетесь и смотрите, как мы с Робин танцуем. А потом, если захотите спуститься, присоединяйтесь. Никакого принуждения.

Они согласились, и прежде чем мне удалось сделать еще глоток, Кэсс сдернула меня со стула и потащила на танцпол. Мы расположились в массе двигающихся под музыку людей, расслабились и вскинули руки в воздух.

Только музыка сменилась на что-то более смелое, Кэсс приблизила свое лицо ко мне, перекрикивая шум.

— МакКайл все это время наблюдал за тобой! — Я попыталась сдержать улыбку. Я не смотрела на него, боясь испортить момент, оступившись и упав, подобно кому-то, бегущему по беговой дорожке и утратившему сосредоточенность.

После нескольких минут Кэссиди помахала Року и поманила его согнутым пальчиком. Она прикусила губу, а затем повернулась ко мне, не сбиваясь с ритма.

— Они идут! — крикнула она.

Мое сердце забилось чаще.

— Оба? — прокричала я.

Она кивнула, приняв холодный и равнодушный вид.

Внезапно я занервничала. МакКайл, мой милый скрипач, сделав усилие над собой, пересекал границы зоны комфорта. А что, если по окончанию вечера он возненавидит танцы? Что, если ему будет всего лишь неловко?

Мой пульс начал зашкаливать, когда кудрявая голова Рока показалась рядом с Кэссиди, и она, подпрыгнув, повернулась к нему. А затем я почувствовала, что позади меня в нерешительности стоит МакКайл. Я повернула к нему голову ровно настолько, чтобы он разглядел мою улыбку, а затем подтянула его ближе к своим бедрам. Его прикосновение было нежным. Я надавила на его руки, чтобы заставить усилить хватку. Я нервничала. Я хотела его близости, но боялась все испортить.

На оживленный танцпол спустились еще люди, заставляя нас сблизиться еще сильнее. Сейчас или никогда. Время стать смелее. Я наклонилась к МакКайлу, и как раз началась хип-хоп песня, запульсировали басы. Его реакция удивила меня. С налетом нерешительности он притянул к себе мои бедра, и наши тела соприкоснулись.

Мое дыхание стало неровным, и я протянула руки к его бедрам позади себя. Я начала двигаться в ритм музыки, поначалу медленно. Он стал двигаться согласно со мной, что позволило мне ускориться, и мы оба стали танцевать. По-настоящему танцевать. Кэссиди на мгновение прекратила изучать тело Рока и, увидев нас, драматично беззвучно произнесла: «Боже мой». Я лишь улыбнулась.

А у моего лепрекона было чувство ритма. Мне было жарко, голова кружилась. Я позволила себе отклониться назад и прижаться к нему, вскидывая руку вверх и двигая бедрами. Я чувствовала его дыхание в своих волосах, на ухе, шее. Его руки блуждали по моему телу, но не слишком фривольно. Я согнула руки и пропустила его волосы сквозь пальцы. Он уткнулся носом в мою шею, и внезапно я вспыхнула, как спичка.

Мой живот атаковали убийственные бабочки, и я повернулась, обвивая руками его шею и соединяя изгибы наших тел. Его руки опустились на мою поясницу. Я уже собиралась было спросить о том, что он думает о клубе, когда его взгляд заставил меня молчать.

Он посмотрел на мои губы и стал медленно наклоняться, и я забыла обо всем.

О боже... он собирался...

Первое прикосновение его губ было выверенным и робким, что идеально вписывалось в образ МакКайла, которого я встретила в первый день. Мы просто дышали друг другу во рты, касаясь губами, пока я не осмелилась провести языком по его полным губам, о которых мечтала прошлой ночью. Это действие было подобно поднесению спички к фейерверку.

Поддаваясь мужскому инстинкту, он задвигался быстрее. Одна из его рук лежала на моей пояснице, прижимая мои бедра к его, а другая легла на мой затылок, притягивая меня к нему грубо, и этот жест обладания заставил меня застонать, когда его губы приоткрылись, как и мои. Этот поцелуй был совсем не похож на мои прошлые неудачные попытки, идеальная комбинация губ, языка и рук. И ничего смущающего. Я впервые встретилась с таким МакКайлом. И эту версию я хотела бы узнать намного лучше.

Мне нравился его запах и его вкус. Сверху лишь хмель и ячмень, благодаря напиткам, но под ними что-то более сладкое: корень солодки, который он любил жевать. Пока мы целовались, я пробежалась пальцами по его щеке, чувствуя, как гладкая кожа встречается со щетиной на его челюсти. Каждая линия приводила меня в восторг.

Я попыталась восстановить самоконтроль и обнаружила, что практически залезла на него, хотя, кажется, он не возражал. Вообще-то казалось, что он голоден… и дело вовсе не в еде.

Я знала, что причиной по меньшей мере части моего отчаяния было то, что кто-то очень могущественный пытается разлучить нас, но я не позволяла этим мыслям выплыть на поверхность. Я позволила себе дышать им. У нас был этот момент, прямо сейчас, и никто не смог бы отнять его.

Мы, наконец, разорвали поцелуй, но продолжили обниматься, так как не были готовы взглянуть друг на друга. Мне показалось, что он не смог сдержать полуусмешку.

Наклонившись к моему уху, МакКайл сказал:

— Мне нравится, как ты оформила этот танец.

Я засмеялась. Мои руки все еще лежали на его шее, и я притянула его к себе, приближая губы к его уху.

— Ты мне нравишься, Кайл. — Не знаю, что заставило меня сократить его имя, но он, казалось, не обратил внимания.

Он снова скользнул губами к моему уху.

— Даже сейчас?

Я прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть гигантскую улыбку, и прошептала:

— Да.

Да, мы флиртовали!

Началась новая песня. Снова техно. МакКайл начал двигаться первым, и настала моя очередь подстраиваться под него. Кэссиди с Роком придвинулись к нам, и мы стали танцевать все вчетвером. Кэсс нашла мою руку и сжала ее.

Эта ночь была непревзойденной, лучшая из идей Кэссиди. Парни все время нас смешили. Особенно Рок с его манерой танцевать, преувеличенно подражая другим мужчинам в клубе.

Эта ночь была больше, чем просто бунтарством, рожденным от скуки. Это было даже больше, чем попытка держаться подальше от портала. Я почти заставила МакКайла увидеть меня, действительно увидеть, вместе со всеми возможностями, которые могли быть у нас вместе. Я хотела, чтобы этот флирт что-то значил.

Кэссиди, должно быть, увидела, как крутятся в моем мозгу шестеренки, потому что покачала головой и толкнула меня бедром.

— Не сегодня, Робин, — прокричала она мне в ухо. — Просто танцуй!

Да, подумала я, поискав позади себя МакКайла. Сегодня мы танцуем.

Глава 14

Солнце начинало вставать, когда мы добрались до деревни и поставили машину на исходное место. Я разбудила остальных, чтобы они помогли мне. Думаю, Кэсси и Рок устали от криков за чмоканья на заднем сидении, потому уснули на полпути домой.

Зная, что в любой момент рассветет, мы пошли к домикам. Руки дрожали от воспоминаний, как МакКайл держал их всю дорогу домой, за исключением тех нескольких моментов, когда мне нужны были обе руки для вождения. Пока мы с замечательной сестрой пробирались в комнату и ложились в постели, я, затаив дыхание, вспоминала о том, как он поцеловал меня на танцполе, как наблюдал за мной, пока я вела машину.

Сон был плохой идеей. Несмотря на то, что в Обувном доме был выходной, мне все еще нужно было встать утром, чтобы позаботиться о животных. Я позволила себе несколько минут понежиться в воспоминаниях, прежде чем встать с постели, чтобы одеться.

— Что ты делаешь? — пробормотала Кэссиди. Я думала, она еще спит.

— Собираюсь побыстрее управиться с утренними делами и вернуться в постель. Мы не можем дрыхнуть слишком долго, потому что мама с папой что-то заподозрят.

Она захрапела, уснув прежде, чем я успела выйти из комнаты.

Я шла по истоптанной дорожке; небо было яркое, а над головой щебетали птицы. Мной овладела усталость, и я не могла дождаться, когда снова окажусь в постели. На углу забора я подняла свою корзину и небольшое ведро, чтобы зачерпнуть воды из бочки. В курятнике что-то зашевелилось, и я, затаив дыхание, обернулась.

Скрестив руки, там меня ждал МакКайл. При виде него мое тело сразу отозвалось жаром и дрожью. Я взяла себя в руки и, подобрав свои вещи, подошла к нему.

— Привет, — сказала я, чувствуя себя смущенно и застенчиво из-за мешковатого фартука, который прикрывал мои шорты и футболку. — Все в порядке?

С минуту он смотрел на меня теплым взглядом, ничего не отвечая, а затем пробежался руками по рыжим кудряшкам.

— Да, в порядке. Мне нужно было еще раз увидеть тебя, прежде чем лечь спать.

— Ох, — выдохнула я. Его голос звучал иначе. Увереннее и серьезнее. Тепло, зародившееся внутри при виде него, охватило все мое тело. В отличие от нашей первой встречи, он не пытался отводить от меня взгляды. Он смотрел на меня с неприкрытым любопытством, буквально впиваясь взглядом, несмотря на не очень-то привлекательную в утреннем свете одежду. Я поставила корзину на толстый заборный столб.

Мы одновременно двинулись на встречу друг другу, встретившись в поцелуе. Он обнял меня, притягивая ближе, я запустила пальцы ему в волосы. Это было так же страстно, как и наш поцелуй на танцполе, но на этот раз мы могли слышать участившееся дыхание друг друга и тихие звуки удовлетворения. Из его груди вырвался низкий стон. Понимание, что этот звук вызвала я, дало мне странное ощущение власти.

Внезапный звук со стороны тропинки испугал меня, и я отпрянула от него. Он продолжал покровительственно держать руку на моей спине.

— Все в порядке, — прошептал он.

Лейла и Рейчел, одетые в передники и чепчики, стояли на тропинке с корзинами в руках и ошеломленно глядели на нас. МакКайл поднял руку, приветствуя их. Девушки одновременно захихикали и развернулись, убегая прочь. Я засмеялась, и МакКайл улыбнулся.

— Я, пожалуй, оставлю тебя работать. Или, может быть, тебе нужна помощь?

Я улыбнулась в ответ на его предложение. Я оценила его попытку помочь мне, поставив под угрозу мужское начало, но прекрасно могла справиться со всем сама.

— Это не займет много времени, МакКайл, — сказала я ему. — Тебе нужно пойти поспать. Увидимся в обед, да?

Он снова притянул меня ближе и поцеловал.

— Мне больше нравится, когда ты называешь меня Кайлом.

По спине скользнул холодок, и я вздохнула. Кто этот парень? Как он скрывался все это время под оболочкой? Потому что он мне нравился. Сильно. Он заставлял чувствовать себя по-новому, лучше.

— Значит, еще одно свидание сегодня? — сказал он напротив моего рта. — Только мы вдвоем.

— Хорошо, — прошептала я. Еще одна милая улыбочка, и он зашагал прочь вниз по тропинке, выпрямившись во весь рост. Я не могла заставить себя сдвинуться с места, пока его рыжие волосы не исчезли из вида.

В полдень мама вошла к нам в комнату с двумя тарелками еды, чем разбудила нас. Мы взяли тарелки медленными движениями, полными вины.

— Вы, девочки, должно быть, не ложились вчера допоздна. — Она села, скрестив ноги на тканевом ковре, и махнула в нашу сторону рукой, пока мы с Кэссиди поднимались. Мы ей кивнули и стали жевать завтрак.

— Так куда вы отправились на машине на шесть часов?

Откушенный только что кусок застрял в горле, и Кэсс повернулась ко мне, такая же зеленая, как пикси. На мгновение я подумала о том, достаточно ли мама талантлива, чтобы воспользоваться приемом Геймлиха^14 одновременно для нас обеих. Она вяло усмехнулась из-за нашего удушливого молчания.

— Девочки, вы же знаете, что я очень чутко сплю, когда не истощенна. Да и из-за происходящего в последнее время я всегда начеку. Понимаете, мы бы отпустили вас, стоило только попросить. Тогда бы вы уехали раньше, и у вас было бы больше времени на развлечения. — Она перевела взгляд с одной на вторую. — Ох, ладно. Какой позор.

Мы с Кэссиди переглянулись.

— Мам... — начала было я. Как «взрослая и ответственная» старшая сестра, я чувствовала жалящую изнутри вину. Извинения казались такими ничтожными.

Она избавила нас от мучений, пожав плечами и встав, отряхивая подол юбки, и ушла.

— Дерьмище, — сказала Кэссиди с набитым хлебом ртом. Я кивнула, соглашаясь с ней. Мама старалась не показывать, но я знала, что ей было обидно из-за того, что мы сбежали тайком от нее. Аппетит пропал, и я отложила вилку.

Не сдержавшись, я огрызнулась:

— Говорила тебе, надо было просто попросить.

— О, да заткнись. Да ты отрывалась не хуже моего, поцелуй меня Лепрекон! Не делай вид, будто ты жалеешь.

Я ударила подушкой ей по голове, и она заскулила.

— Я жалею о том, что расстроила маму, — уточнила я. — Нам нужно извиниться.

— И попросить прощения, — брюзгливым тоном добавила Кэссиди. Она швырнула подушку на мою кровать. — По крайней мере, тебе больше не нужно проходить аттестацию. Теперь, после начала моего выпускного класса, можно забыть о нормальной жизни.

Мы выползли из кровати и приготовились лицом к лицу встретить новый день. Кэссиди взяла меня за руку.

— Пожалуйста, скажи мне, что это того стоило, — сказала она.

Я посмотрела в ее прекрасные карие глаза.

— Это абсолютно точно того стоило, — призналась я.

Она усмехнулась.

— Он хорошо целуется?

Я смутилась и попыталась не улыбаться, отчего она ткнула меня локтем в бок.

— Колись, — сказала она, пощекотав меня.

— Ладно, да! — засмеялась я. — Боже мой. Просто... да.

Она замолчала и посмотрела на меня с любовью и нежностью. Я так хорошо знала, что значит каждое выражение ее лица. Она была счастлива и горда за меня. Но это был тот тип гордости, который отдает грустью, как у родителей, чей ребенок вырос и готовится к самостоятельной жизни.

— Да ладно, — прошептала я, боясь слишком расчувствоваться.

Мы с Кэссиди спустились к полянке, на которой люди ели и играли в различные игры.

МакКайл сидел с моими родителями. Увидев нас, он побледнел.

— А, девочки, — сказал папа. — МакКайл только что рассказал нам о клубе.

Ох. У меня в животе появилось нехорошее чувство. МакКайл взглядом извинился перед нами, когда мы тяжело опускались на свои места.

— Мама и папа, — сказала я. — Мне очень жаль, что мы взяли машину не спросив. — Мой голос звучал мрачно, но слова звучали неправильно.

— Да, нам жаль. — Кэссиди выглядела так, словно сейчас заплачет. Наверное, в распоряжении этой девушки был неограниченный запас слез.

— Если бы с вами что-то случилось... — Мама закрыла глаза, ее мысли зашли очень далеко, и затем покачала головой, представляя худшее.

Мы пристыжено опустили головы.

— Девушки, вы больше не дети. Мы думали о том, чтобы позволить вам больше свободы, если вы будете ответственными. Мы с вашей мамой люди ответственные, не так ли?

Мы с Кэсс кивнули, едва приподняв головы.

Папа тяжело вздохнул и продолжил:

— Вы уже достаточно взрослые, чтобы говорить серьезно. Давайте просто забудем об этом и попытаемся насладиться остатком лета. Вы можете спланировать еще одну вылазку из деревни, пока мы не уехали, хорошо? — Мы снова кивнули. — Ну и ладненько. Что у нас на повестке дня?

Пару секунд мы молчали, но затем я решила добавить пару хороших нот:

— Мы с МакКайлом собираемся на свидание. Прямо сейчас, если, конечно, можно.

Родители оживились.

— Конечно, — проворковала мама, взяв папу за руку и улыбаясь нам. Я наблюдала за тем, как МакКайл обратил внимание на ласковые отношения моих родителей.

— Да. Настало время для видео и коробки подарков.

Кэссиди задохнулась, а мама прижала руку к груди.

— О, дорогая, это прекрасная идея.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя облегчение от того, что напряжение за столом исчезло. Я снова бросила взгляд на МакКайла, чье лицо выражало явное замешательство.

— Мне, наверное, понадобится твоя помощь, чтобы кое-что принести, — сказала я ему. — Думаю, сегодня мы можем сходить в твое любимое место.

— Эм... да, конечно. — Он встал вслед за мной, и мы потянулись, чтобы взять друг друга за руки.

Когда я развернулась, чтобы попрощаться с родителями, то увидела, что в глазах матери и сестры стоят слезы и, могу поклясться, в глазах отца тоже что-то сверкнуло. Ох, моя семья. Мои родные. Сердце щемило, и я сказала единственное, что подходило ситуации:

— Люблю вас, ребята.

МакКайл одарил меня что-черт-возьми-тут-происходит взглядом, поэтому я нежно сжала его руку и повела к себе в комнату. Он по-джентльменски остановился в дверях. Увидев на столе рядом с моей кроватью маленькую корзинку для ягод, которую он мне подарил, он улыбнулся. Я положила в нее цветы, как делала каждое утро.

— Так вот, у меня есть идея, — сказала я ему. — Сегодня, если все будет нормально, нас долго не будет. Может быть, мы даже пропустим ужин.

— Долгосрочное свидание? — Кажется, ему нравилось использовать незнакомые слова. — Что ж, это ужасно.

Я рассмеялась, потому что прежде он никогда не подшучивал надо мной. Я наклонилась, чтобы поднять рюкзак и закинуть его себе на плечи. Там был мой ноутбук и парочка аккумуляторов. На всякий случай я сунула туда складной зонтик. Затем я нагнулась за контейнером. Он был не тяжелым, но очень громоздким. МакКайл взял его у меня, с интересом глядя на пластиковый контейнер.

— Увидишь, — пообещала я ему. — Пойдем.

Мы остановились на кухне и прихватили буханку хлеба, вяленого мяса и кувшин с медом. Мы вышли из деревни, делая большой круг, чтобы обогнуть портал. Никто из нас не упоминал о другой реальности или ее причудливых обитателях. МакКайл вел меня через траву и подлесок, остановившись лишь раз, чтобы сорвать небольшую веточку солодки. Мы шли вдоль опушки, украшенной красивыми, высокими цветами. МакКайл, должно быть, видел, как я ими любовалась.

— Мальвы, — сказал он, кивая головой в сторону цветов и направляясь прямо. Он с легкостью нес контейнер. Его уши, казалось, покраснели. Снова взглянув на цветы, растущие на краю леса, я была поражена. Они напомнили ему меня? Они выстреливали из земли крепкими стеблями, которые разветвлялись на несколько поменьше, с зелеными листьями и гроздьями великолепных цветов. Тропинку украшали сотни цветов разных расцветок, от нежно-фиолетовых до насыщенных бордовых. Глядя на них, я чувствовала себя сильной и красивой.

— Мы пришли, — сказал МакКайл. Мы оказались у холма, на вершине которого стоял дуб. Я наслаждалась легким жжением в ногах, когда мы поднялись вверх и устроились в густой тени дуба. Пахло землей, мхом и грибами. МакКайл опустил контейнер на мягкую траву и клевер, пока я расстилала покрывало, жестом подзывая его сесть рядом со мной. Все тело сгорало от нетерпения.

— Начну с начала, — объяснила я, приоткрывая контейнер ровно настолько, чтобы достать ракетку и мяч. Руки дрожали. — Это игрушки. Как-то так. — Я попыталась показать ему, и он захихикал, когда я выдохнула. Прекрасный пример того, почему я не занималась ручными видами спорта. Я протянула ему игрушку и предложила попробовать. После нескольких провальных попыток ему все-таки удалось, как и верила семилетняя я. Он так мило выглядел, от сосредоточенности высунув язык.

— Кайл?

— Гм? — Он продолжал набивать мячик ракеткой, практически потеряв его, но восстановив, немного наклонившись.

— Я сохранила их для тебя, когда мне было семь. Не окажешь ли ты мне честь, приняв этот подарок?

Он положил его на колени.

— Семь? Ты же была ребенком...

Я кивнула:

— И думала о тебе.

Он сохранял неподвижность, но я чувствовала, как крутятся шарики в его голове, стараясь уловить суть.

— Да, Робин. Для меня будет честью принять твой подарок.

— Ура! — Я рассмеялась над своим девчоночьим восклицанием.

Так и началось все веселье. Одни за другими я доставала подарки в хронологической последовательности, объясняя и спрашивая, примет ли он его. Мой внутренний ребенок радовался каждый раз, когда он принимал подарок, и по мере их нагромождения вокруг него я чувствовала, как в каждом что-то нарастает, сближая нас. Когда мы добрались до первого подарка, о котором я говорила на видео, я достала ноутбук, наблюдая за тем, как глаза МакКайла округляются.

Он хотел нажимать на кнопочки, чтобы выяснить, что делает каждая из них, поэтому я кратко его проинструктировала, прежде чем нажать кнопку проигрывания. Мое четырнадцатилетнее лицо заполонило экран.

Он рассмеялся и ткнул пальцем в экран.

— Господи, да это же ты, Робин!

Я тоже рассмеялась, по большей части из-за плохо обрезанной челки на видео. И, о боже, это что, прыщ на подбородке? Неужели нельзя было немного подкраситься?

— Почти четыре года назад, — сказала я.

Несколько часов мы смотрели видео, взрываясь хохотом от некоторых глупостей, особенно каждый раз, когда Кэссиди говорила, что она видео. О многом этом я забыла. Но лучшим во всем этом было наблюдение за реакцией МакКайла. Он был прикован к экрану, иногда наклоняясь поближе. Иногда кивал в ответ экранной мне или что-то тихо говорил. Он забыл обо всем на свете.

Оглядываясь назад, могу сказать, что за те часы, что мы смотрели видео под деревом, я влюбилась в МакКайла. Созерцая, как я превращаюсь из неуклюжего новоиспеченного подростка в молодую женщину, он и сам прошел путь от усталого молодого мужчины до того, кто нашел вдруг то, что всю жизнь искал.

Я видела, как он исцеляется, и я знала, что он наконец увидел правду — увидел меня.

Когда видео закончилось, вокруг уже смеркалось. Он сидел, притянув к себе колени, и оглядывал разложенные вокруг подарки, переполняемый пониманием. Он покачал головой и взъерошил волосы.

— Я даже не знаю, что сказать, Робин. Я...

— Все в порядке. Не надо ничего говорить.

— Но я скажу. — Он раскинул руки, словно показывая, сколько различных вещей вокруг нас. — Я никогда не думал... Если бы я только знал...

— Я знаю. Я хотела бы тебе написать, дать знать. И я не жду чего-то подобного в ответ, — указала я на подарки. — Знаю, что связывание осуществляется ради блага семей, но тяжело проводить каждый день детства с такими родителями, как у меня, и не надеяться на некое счастье.

Он повернулся ко мне, мы сидели так близко, что наши ноги соприкасались.

Его голос был тих и колеблющимся.

— Как думаешь, ты найдешь свое счастье со мной, Робин?

Я удержала взгляд его карих глав. За последние несколько дней мои чувства к нему возросли экспоненциально. Я о нем заботилась. Нам еще через многое предстояло пройти, преодолеть препятствия, но я была полна надежды.

— Думаю, я могла бы, — прошептала я. — Но только если бы мы оба этого хотели.

Я не ответила, и его лицо стало серьезным. За один вдох МакКайл сократил расстояние между нами, и его теплые губы накрыли мой рот. Его руки обхватили мое лицо. Я потянулась к его предплечьям, а он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Мы просто сидели, изучая друг друга и предвкушая наше будущее.

— С твоим приездом я обрел больше счастья, чем за все прошлые годы. Впервые я смотрю в будущее с надеждой. Не могу поверить в собственную удачу.

Удача для ирландца. От обилия эмоций я рассмеялась, но МакКайл нахмурился.

— Ты расстроена? — Он провел пальцами по моей щеке.

— Нет, я счастлива. — Мой подбородок задрожал, и, сказав это, я поняла, что плачу. За всю мою жизнь я ни разу не заплакала от счастья. Я никогда не понимала, как радость может заставить кого-то плакать. Это было ненормально, совсем как солнце, которое иногда просвечивает сквозь тучи во время дождя. Видимо, для того, чтобы слезы появились, требуется глубокое, блаженное облегчение. И поцелуй удачи.

Легкий дождь начал стучать вокруг нас. Мы спешно убрали мой ноутбук и покидали подарки в ящик. Вместо того чтобы уйти сразу, мы открыли зонтик и устроились под ним. Мы ели. И целовались.

Теперь я понимала, почему романтики слушали любовные баллады и плакали над счастливыми финалами. То было такое сладкое возбуждение. Это чувство заставило меня увидеть мир в ином свете.

Уже после заката мы побежали к деревне, огибая портал. Мы замедлились, услышав доносящуюся оттуда музыку, и увидели свет от костров на поляне.

— Ты со мной сегодня потанцуешь? — спросила я у него.

Смущенно улыбаясь, он ответил:

— Да.

Мне не терпелось попасть на вечеринку. По мне ударила волна магии. Мы с МакКайлом остановились на середине шага. Я осмотрела темнеющее поле. Волосы и лицо стали влажными от тумана. Сердце билось так громко, что, могу поклясться, МакКайл, стоящий рядом, мог слышать. Ничего не было видно. Портал все еще был невидим.

— Ничего нет, — прошептал он, продолжая всматриваться в темноту. — Наверное, кто-то переместился. — Но, казалось, он не верил собственным словам. Его кадык дернулся. Я придвинулась ближе к нему, желая, чтобы он не нес контейнер и мы могли взяться за руки.

— Давай уходить отсюда, — прошептала я.

Порыв магии стал неприятным напоминанием о девушке из другой реальности, ожидающей удобного момента. Я не обманывала себя ожиданиями того, что она милосердно отойдет в сторонку, узнав о нас с МакКайлом. Но вопрос был в том, что же она будет с этим делать. Я посмотрела туда, откуда мы пришли и где стоял портал, с каждым шагом ощущая себя так, словно мы уворачиваемся от пуль и перепрыгиваем мины.

Может быть, пришло время поискать четырехлистный клевер. Или целое поле таких. Мне понадобится вся моя удача.

Глава 15

Было странно прощаться с МакКайлом и смотреть, как он уносит контейнер. Этот голубой ящик так долго был постоянной частью моей жизни, а теперь его несут в дом, которому он принадлежит.

Я вернулась в комнату, удивившись, когда обнаружила Кэссиди в постели. Когда я вошла, она пошевелилась, перекатилась на кровати и высунула нос из-под одеяла.

— Все еще уставшая? — спросила я у нее.

Она кивнула и потерла глаза:

— Который час?

— Будто я знаю, — рассмеялась я. — Чего уставилась?

Она села и пожала плечами.

— Покажи мне.

— Ничего, — настояла на своем она, вытащив из кармана что-то маленькое, в чем я узнала ее карманный календарик. — Даты отслеживаю. В курсе, что твой день рождения уже через шесть дней?

— Ага. — При упоминании об этом все внутренности как узлом скрутило. Я шлепнулась на кровать рядом с ней, и мы откинулись на подушки.

— Все в порядке, Кэсс?

— Не знаю.

Я взяла ее за руку, и мы продолжили, глядя на низкую соломенную кровлю.

— О чем ты думаешь? — спросила я.

— О многом.

— Пожалуйста, не грусти. Особенно из-за меня. Думаю, все будет в порядке.

Она отмахнулась и откашлялась.

— Как прошло вручение подарков?

Я перекатилась поближе к ней, свернулась калачиком у нее под боком и улыбнулась.

— Прекрасно, — прошептала я.

— Правда? — В ее голосе слышалось счастье. — Наконец-то.

— Снаружи все танцуют и веселятся. Идешь со мной?

Пожав плечами, она сказала:

— Наверное.

— Хотелось бы, чтобы и Рок пришел, — прошептала я.

— Да ладно?

— Да. Он забавный и делает тебя счастливой. — Я коснулась кончика ее носа. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, даже тогда, когда переживаю за тебя. А теперь пора идти.

Мы слезли с кровати и начали собираться, вдвоем убрав волосы в «конские» хвосты. Выйдя на улицу, где все еще шел небольшой дождь, мы нашли МакКайла рядом с нашими родителями. Увидев меня, он встал, и его лицо озарилось.

— Ого, — прошептала Кэссиди, когда мы дошли до них. — Должно быть, было действительно хорошее свидание.

Когда мы сели за стол, я потянулась к МакКайлу и поцеловала в щеку, прежде чем взять за руку. Родные, казалось, были готовы разразиться аплодисментами. Но вместо этого папа встал и объявил, что сейчас будем пить мед. Кэссиди скорчила рожицу, высунув язык.

— Тошнит уже от него. Мне бы содовой.

— Прости, синичка. Принесу тебе воды. — Папа ушел с улыбкой на лице.

— Готов танцевать? — спросила я у МакКайла.

Он пнул ногой траву.

— Я не лучший танцор.

— А мы будем вместе танцевать.

Я потянула его в сторону танцующих людей. Была уже середина песни, и танцующие, взявшись за руки, опускали их, отходя назад, и поднимали, двигаясь навстречу друг другу. Когда мы ступили в круг танцующих, несколько людей захлопали, и вскоре овациями разразились практически все Чауны. МакКайл крепче взял меня за руку. Они аплодировали нам.

Мы с МакКайлом впервые танцевали перед Чаунами в качестве пары. Первое наше официальное появление вместе. Их выражения облегчения и радости заставили меня осознать, что они волновались, чтобы у нас МакКайлом все сложилось. От нашего союза многое зависело. И мы, рука об руку, вместе, вселяли в клан надежду.

Внутри меня бушевали эмоции, когда мы с МакКайлом заняли наши места среди них. Все, кто не танцевал в кругу, синхронно хлопали.

Броган стоял рядом с моей семьей, и даже издалека я видела отблески пламени в его глазах, наполненных слезами. Это было подтверждение тому, чего они ждали больше всего, и я была рада предоставить им его. Возможно, я была не совсем объективна, но, взявшись за руки с моим суженым и присоединившись к гармонии музыки, я была уверенна, что это был самый счастливый танец из когда-либо исполненных. Несмотря на его переживания, он двигался плавно, грациозно. То, как он смотрел мне в глаза... никто из смотревших на нас не посмел бы даже сомневаться в том, что между нами происходит. Особенно когда танец подошел к концу, и он склонил голову для поцелуя, что со стороны клана было встречено улюлюканьем.

Прибежали Лейла и Рейчел, и я обняла их.

— Ты только посмотри! — прошептала Лейла мне на ухо. — Никогда не видела МакКайла таким уверенным в себе! Везучий он парень.

Броган забрался на стол и громко пропел:

— Что ж, лепреконы! Похоже, близится день связывания!

В ответ раздались хриплые радостные крики, и я улыбнулась МакКайлу, чувствуя, как по телу прокатывается ощущение как при американских горках.

— Леон Мейсон! — прокричал Броган. — Как отец брачующейся, ты должен объявить дату.

Папа посмотрел на меня. Я кивнула, несмотря на нервы, бушующие глубоко внутри.

— Через шесть дней, начиная от сегодняшнего! — громким, чистым голосом объявил папа.

— Шесть так шесть! — Броган поднял стакан, и клан повторил за ним. — Ура, ура!

— Ура, ура! — скандировал клан.

Ох, черт. О, боже. О, святые панталоны. Шесть дней.

Члены клана Чаунов и местные женщины по одному подходили, чтобы поприветствовать нас, целуя нам руки и обнимая. В тот момент я заметила, что к большинству людей МакКайла я чувствую небольшую злость. Меня беспокоило воспитание МакКайла и то, как угнетали тут женщин. Но с каждым добрым пожеланием все плохие эмоции сменялись прощением, оставляя после себя свежие, новые эмоции.

Члены моей семьи обнимали нас последними. Папа обхватил меня руками и поцеловал в макушку.

— Ты всегда будешь моей маленькой девочкой, — пошептал он. Я с трудом сглотнула и обняла его в ответ.

Мама и Кэссиди плакали. Шокированы, я знаю. Но теперь я понимала их слезы счастья. Я знала, что их сердца разрываются от любви к нам с МакКайлом, и за это я обожала их еще больше.

Вечер продолжился тяжелой, праздничной попойкой. Даже после того, как мы с Кэссиди направились к домику, вслед слышались невнятные пения.

— Кое-кто влюбился, — насмехалась Кэсс. — Даже двое кое-кого.

Я хотела было ответить, что между нами нет ничего, даже близко начинающегося на букву Л, но что-то в ее голосе настораживало. Улыбка казалась вымученной, а в словах не было привычной насмешливости. Она казалась уязвленной. Войдя в комнату, мы закрыли дверь и зажгли лампу. Нужно с ней поосторожнее.

— Что происходит, Кэсс? Поговори со мной.

Она с трудом сглотнула и моргнула. Ее волосы прилипли к голове из-за дождя, который шел еще вечером. Уверена, что я выглядела не лучше.

— Я просто устала. — Она сконцентрировалась на переодевании в сухую одежду.

— Есть что-то более серьезное.

Она мне не ответила, вместо этого забралась в кровать.

— Нет, серьезно, я устала. Я просто посплю, а когда проснусь, все будет в порядке.

Прежде чем я успела хотя бы попытаться докопаться до сути вопроса, из-за двери послышалось странное жужжание.

— Какого черта это было? — Кэссиди села в кровати, широко распахнув глаза. Мы уставились на дверь.

Это продолжалось, и мы обе вскочили на ноги.

— Звучит как... птицы или что-то подобное, — сказала я. По-настоящему большая птица. Скрипнув дверью, я выглянула в темноту, Кэссиди из-за моего плеча занималась тем же. Услышав громкое хлопанье, я отшатнулась, но теперь оно раздавалось с расстояния. Мы распахнули дверь пошире, чтобы выйти наружу и оглядеться. Небольшая зеленая дымка растворялась в тени деревьев. Негромкое пронзительное кудахтанье раздавалось из ближайшего пролеска. Я, замерев, таращилась на нее, но Кэссиди схватила меня за запястье и потянула обратно в комнату. Дверь закрылась за нами, и мы обе прислонились к ней, тяжело дыша.

— Разве это не один из отвратительных пикси? — спросила Кэссиди.

— Ни в коем случае. — Понятия не имею, зачем я стала это отрицать, ведь мы обе знали, что именно это мы и видели.

— У Шизанутой феечки есть шпион, — сказала она.

Мой живот сжался, угрожая вернуть всю выпитую медовуху.

— Я ее ненавижу, — прошептала я.

— Я тоже. Давай дадим ей пинка. Двое против одного.

— Даже не шути так, — сказала я, чувствуя тошноту.

— Ты ее боишься. — Кажется, это понимание шокировало Кэссиди, и она схватила меня за руку.

Я никогда не признавала в себе этот страх, но и отрицать его не могла. Мы обе знали, что ШФ могла отобрать у меня все, что я любила, и царственно испортить все наши жизни, если бы лишь только захотела. Я порадовалась, что Кэсс не стала говорить банальности вроде того, что все будет хорошо и мне нечего бояться.

— МакКайл тебя любит.

Это уютное слово заставляет меня закрыть глаза. Я бы хотела, чтобы он любил меня. Мое сердце определенно направилось по этому пути, но я не хотела оказаться там одна.

— Возможно, — прошептала я.

— Он этого не говорил?

— Нет.

— Ну, все это было видно по его лицу той ночью. Я рада за тебя, Робин. Так рада.

И снова грустный голос, несмотря на то, что говорила она о хорошем. Что-то было не так, но я боялась давить на нее сегодня. Скорее всего, она просто сорвется и разозлится.

Я легла головой на ее плечо, и она прислонилась ко мне. Мы так и лежали, пока не стало ясно, что пикси не вернется, и только тогда разбежались по кроватям. Кэссиди не врала об усталости. Она уснула в мгновение ока.

Она не проснулась, даже когда порыв ветра распахнул дверь. Наверное, мы не до конца закрыли ее. С сердцем в пятках я слезла с кровати, на ощупь пытаясь дойти до двери. Плотно ее закрыв, для уверенности я подперла ее своим тяжелым чемоданом. Пока я вертелась всю ночь напролет, опасаясь монстров снаружи, Кэссиди крепко спала, пару раз даже всхрапнув.

Я надеялась, что она в порядке. Когда с ней было что-то не так, мой мир переворачивался.

В какой-то момент в ту ночь мое тело все-таки выдохлось от мысленных страхов. Утром я проснулась от ругательств Кэссиди из ванной. Она вылетела оттуда и плюхнулась на кровать, снова и снова листая свой мини календарь.

— Эй, синичка.

От звука моего голоса она даже подпрыгнула.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Кэсс испустила издевательский смешок и потерла виски.

— Я не знаю. Я думаю... может быть... хм! Не обращай внимания.

— О чем подумала? Расскажи мне. — Я села и достала резинку, снова собирая волосы в хвост. Она опустила руки и посмотрела на меня.

— Клуриканы не могут, ну, воспроизводить потомство, правильно?

Мне стало дурно, казалось, что мир вокруг остановился

— Нет. А что? У тебя задержка?

— Да, — прошептала она. — Четыре дня.

Мы уставились друг на друга. У нас с Кэсс не было задержек. По нам часы можно было сверять.

— Я скоро вернусь, — сказала я, подпрыгивая.

— Что ты делаешь? Не говори маме с папой!

— Не буду. Я пойду к МакКайлу.

Я выбежала из комнаты прямо в пижаме и босиком. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Мне встретился лишь один человек, поэтому, должно быть, было действительно рано. Черт, мне нужно покормить животных. Я побежала и чуть не сбила Лейлу и Рейчел, вышедших из-за угла. Задыхаясь, я уперлась руками в колени.

— Я немного опоздаю со своими обязанностями. — У меня кружилась голова. Они смотрели на меня так, будто я была самым страшным их кошмаром.

— Не переживайте, мисс Робин. Мы позаботимся об этом. Просто отдыхайте. — Лейла погладила меня по руке, и они погрузились в работу.

— Спасибо, — воскликнула я.

Я дошла до комнаты МакКайла и постучала в дверь. Он показался минуту спустя, без рубашки и с торчащими в разные стороны волосами. Он попытался пригладить рыжий беспорядок, когда увидел, что его гость — это я.

— Что случилось?

— Можешь пойти со мной? — прошептала я, надеясь, что в моем голосе не было слышно ужаса. — Я не могу об этом говорить здесь.

Он кивнул и оставил дверь открытой, в то время как сам метался по комнате, натягивая рубашку и зачерпывая в ладони воду, чтобы пригладить волосы. Скрестив руки, я ждала его снаружи.

Кэссиди не могла быть беременной. У нее просто стресс из-за путешествия. Мы в странном месте, скоро она останется без сестры рядом, она завязала серьезный бурный роман с человеком, которого встретила месяц назад. Подобное сочетание могло вывести из равновесия ее тело. Я в уме сопоставила даты. Она должна была забеременеть в один из их первых раз, если не в самый первый. Каковы шансы на такое?

МакКайл вышел, закрыл дверь, и мы поспешили в мою комнату, где нас уже дожидалась Кэссиди. Только закрылась дверь, мы все приблизились друг к другу достаточно, чтобы говорить очень тихо. И все скрестили руки на груди, что при иных обстоятельствах было бы комично.

— У Клури не может быть детей, верно? — спросила я.

— Да, верно. — Он переводил взгляд между нами, приподняв брови, затем его глаза остановились на Кэссиди, а лоб разгладился. — О.

— Пожалуйста, скажи, что они не могут заставить женщин беременеть, — прошептала я.

МакКайл молчал слишком долго.

— Да, могут. — Прозвучало это как извинение. — Но это длится не дольше нескольких месяцев.

Кэссиди захныкала, прикрыв рот, а по моему телу пронеслась волна обжигающей ярости.

— МакКайл, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, найди Рока и притащи его сюда.

Он запустил руку во влажные волосы и кивнул мне. Выглядел он больным.

— Погоди! — схватилась за его руку Кэссиди, когда он уже повернулся к выходу. — Ты не скажешь ему, верно?

Он посмотрел в ее печальные глаза:

— Нет. Если скажу, он не придет.

Она смотрела на него, раскрыв рот:

— Но он должен продолжать приходить. — Прозвучало это очень по-детски.

— Кэсс...

— Нет! — Она отдернулась от моей руки и направилась к кровати, села на нее и притянула к себе колени. — МакКайл ошибается. Это не так! Ронан любит меня.

Я сжала руки в кулаки. Моя сестра была, вероятно, беременна, и этот ребенок не имел шанса выжить. И меня не покидало ужасное чувство, что единственным человеком, которого любил Рок, был сам Рок.

Мы молча ждали. Она лежала в постели с отрешенным взглядом, пока я расхаживала туда-сюда. Парни вернулись, казалось, спустя вечность. На голове Рока в это утро, похоже, было необычайно много волос, а на лице сияло добродушно выражение.

— Так, что у вас за секрет? Пупсики, мы что, собираемся на очередное грандиозное событие сегодня?

— Ох, снова-здорово, — сказала я.

— Робин, прекрати! — Кэссиди спрыгнула с кровати и подошла к Року. Он закинул руку ей на плечо, и они уставились друг на друга.

— Мне жаль, — сказала она ему. — Просто...

Она опустила взгляд, не в состоянии сказать ему, и Рока окружила тишина. Он заметил наши серьезные лица, и с его собственного сошла дурацкая ухмылочка. Его рука упала с плеча Кэссиди. Когда он отступил от нее на шаг и ее подбородок задрожал, я почувствовала, что сейчас лопнет от злости.

— Ох, да ты должен был предупредить ее, — сказал ему МакКайл.

— Все в порядке, — сказала Кэссиди. — Я не злюсь на тебя, Ронан. — Она подошла к нему, но он казался напуганным.

— Я думал, ты знала, что такое возможно, — сказал он, метнувшись взглядом к выходу, который мы с МакКайлом предусмотрительно загородили.

— Что ж, ты неправильно думал. — Я упорно пыталась растопить лед в своем голосе. — Итак, теперь приступим к части, где ты ее утешаешь и говоришь, что останешься с ней.

Кэссиди одарила меня яростным взглядом. Рок неуверенно потянулся и положил руку Кэссиди на плечо. Когда она прильнула к нему и начала плакать у него на груди, он неловко обнял ее.

— Ох, святое дерьмо, — сказал он.

Кэссиди рассмеялась тому, как он смешно воспользовался ее же словечками. Ее слезы иссякли, и она вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Расскажем твоим родителям? — спросил он, казалось, в ужасе от подобной перспективы.

— Ни в коем случае. Если я скажу маме, то она расскажет папе, а он тебя убьет.

Ужас на его лице лишь усилился, и Кэссиди выдавила небольшой смешок.

— Я не скажу им, но беда в том, что я не сильно умею хранить секреты. Может, я скажу маме после того, как мы вернемся домой.

Рок казался не убежденным. Видать, плохой опыт с папочками в прошлом. Это было легко представить.

— Все хорошо, — сказала она ему. — Все будет хорошо.

Почему она успокаивает его? Все не хорошо.

— Ага, Кэсси-лэсси. — Его улыбка была нервной, но она все равно просияла в ответ. Я была в шоке. Она ненавидела, когда ее называли Кэсси. Когда-то она догнала меня и дала пинка под зад, когда я так ее назвала.

По крайней мере, Рок хотя бы попытался, даже несмотря на то, что это, похоже, он делал впервые.

— Эм, так, Робин с МакКайлом обручаются через пять дней, — сказала она ему.

— Правда? — Он усмехнулся, но не так широко, как обычно.

— Возможно, папа в порядке исключения разрешит одному Клуру побывать на церемонии, — сказал МакКайл.

— Ага, если тебе удастся убедить этого старикашку, я приду.

— Отлично. — МакКайл откашлялся. — Так, нужно тебе убраться отсюда, пока никто не увидел.

В воздухе по-прежнему витала напряженность, когда парни собрались уходить. Кэссиди поцеловала Рока, и он вышел за двери, скрывшись из виду даже быстрее, чем пикси.

МакКайл посмотрел на мою сестру, которая стояла, не зная, куда деть руки.

— Кэсс, если хочешь, я попрошу кого-то из местных женщин поговорить с тобой. В деревне есть несколько таких, которые расскажут тебе, чего ждать. Они не будут болтать.

Она сглотнула и покачала головой. Сердце щемило от того, через что ей предстоит пройти.

— Нет, спасибо, — прошептала она. — Я собираюсь принять ванну.

Она нас оставила, и я взяла МакКайла за руку, выводя его за дверь.

— Спасибо тебе, — сказала я ему.

Он кивнул. Я не отпускала его руку. На самом деле, я схватилась за него еще крепче, когда он собрался уходить.

— Подожди, Кайл. — Желудок скрутило, когда я подумала о предыдущей ночи. — К тебе никто не наведывался прошлой ночью? — Не нужно было уточнять, о ком я говорила.

— Нет. А что? Что-то случилось?

— Снаружи нашего домика вчера был пикси.

Его челюсть напряглась, и он уставился на деревья.

— Когда она придет снова, я с ней поговорю, и она непременно все поймет.

Я так не думала. Мне становилось тошно от мысли, что они станут говорить, но что еще можно было сделать? Он наклонился и поцеловал меня в губы, слишком быстро. Но он не отодвинулся от меня, и я восхитилась его светлыми глазами.

— Пять дней до нашего связывания, — прошептал он уверенно.

Трепет ворвался в меня, и я поспешила прислониться к косяку. То, как он это сказал, больше походило на сексуальное обещание, чем на простую констатацию факта. Волнение свернулось во мне пружиной.

— Пять дней, — повторила я.

В тот момент, когда он ушел, мое счастье испарилось, так как я вошла в свою комнату и вспомнила о внезапных терзаниях, с которыми нам пришлось иметь дело.

Я прошлась по маленькой комнатке, скрестив руки. Я знала, что должна растерзать Рока на части, на кусочки, когда мне представится такой шанс.

Я так погрузилась в невеселые мысли о своей маленькой беременной сестре, что не заметила зеленое существо с круглым брюшком, сидящее на прикроватном столике, машущее мне и злобно усмехающееся. Я споткнулась, подавляя крик, и обошла чемодан. Пикси поднялся в воздух, смеясь своим пугающе высоким квохтаньем, а в то время как я подскочила к двери и распахнула ее.

— Робин? — позвала Кэссиди из ванной.

— Секунду! — сказала я, когда существо полетело к двери, сталкивая меня с пути головой. Ау. Я бы много отдала за банку Рэйда в тот момент. Я захлопнула дверь и села около нее, прислоняясь головой.

Оно шпионило. Должно было. Никаких сомнений, что пикси направилось к госпоже, чтобы рассказать ей обо всем, что выяснило этим утром. Черт. Как долго оно пробыло в нашей комнаты, и как пробралось? А затем я вспомнила порыв ветра, который открыл ночью дверь. Пронырливый маленький ублюдок. Он все это время сидел тихо и неподвижно, прятался. ШФ может гордиться своим маленьким питомцем. Я сильно пнула чемодан.

— Что случилось? — Теперь Кэссиди кричала раздраженно.

— О, ничего такого. Просто я обнаружила маленького дружка — пикси в нашей комнате.

Из ванной послышались неистовые всплески.

— Обожемой, нет-нет!

— Не переживай, он ушел.

Она замерла.

— Ты уверена? Иди сюда.

Я встала и подошла к ней, отодвигая занавеску в сторону и сворачиваясь на маленьком стуле рядом с лоханью. Она прижала мочалку к груди и подтянула колени так, что они торчали над поверхностью мутной воды.

Я рассказала ей, что произошло, и Кэссиди снова начала обзывать ШФ всеми известными названиями. Она знала, что, делая это, невероятно веселила меня.

Кэссиди закончила свою тираду словами:

— Ей стоит заниматься устройством своей жизни, а тебя оставить в покое.

Мы обе задумчиво молчали несколько минут, а затем она нарушила тишину.

— Знаешь, МакКайл несколько холоден.

— Да? — усмехнулась я. — Полагаю, ему стоит потеплеть.

— Я рада, что он добр к тебе. Я бы хотела...

— Я знаю, Кэсс. — Она бы столько всего хотела, равно как и я. Мы потянулись друг к другу и соединили наши руки на краях ладоней. Она прислонилась щекой к коленям.

— Мне страшно. — Ее голос дрожал, потекли слезы, скользя вниз по ногам.

— Милая моя девочка, — прошептала я, а мое сердце разбивалось. — Я здесь. Я сделаю все, что в моих силах.

— Я вот думаю, — сказала она, — Клури обычно оплодотворяют человеческих женщин, верно? Но моя кровь магическая. А что, если, ну, знаешь, все будет иначе? Может, это отменит проклятье, и я не потеряю ребенка.

Я посмотрела на нее. Ни на мгновение я не поверила, что магическая кровь каким-либо образом отменит проклятие, наложенное на народ Рока. Проигрывание этих мыслей лишь усугубит ситуацию. К тому же идея о том, что Кэссиди станет малолетней мамочкой, тоже пугала.

— Не оставляй надежду, синичка, хорошо?

Она кивнула и закрыла глаза, выталкивая таким образом еще больше слез.

— Я люблю тебя, Робин.

Глава 16

Броган объявил неделю празднеств. Обувной Дом закрыли, потому что, по иронии судьбы, из-за постоянной возбужденной суеты мужчин, женщинам приходилось работать в два раза больше. Они, казалось, были не против, видя, что их мужчины пребывают в отличном настроении. В изобилии замечались подмигивания, и ни одна женская попа, включая мою, не смогла избежать пары-тройки щипков. К концу первого дня я была уверена, что жители делали ставки на то, кто из членов мелкого народа заставит меня пищать громче.

Это не рассматривалось как акт неуважения. Даже МакКайл считал это забавным. Думаю, он наслаждался тем, как из-за этих щипаний краснело мое лицо. Я не знала, как реагировать на шутливое мужское внимание.

— Если бы кто-то дома ущипнул меня за задницу, он бы получил пощечину, — объяснила я МакКайлу.

— Ну, твоя задница на уровне их лиц, так что они ничего не могут с собой поделать.

— Ха-ха, — без тени смеха произнесла я.

Несмотря на празднества в деревне, я не могла заставить себя разделить с ними их веселье.

Настроение мое еще больше испортилось из-за нескольких вспышек магии в воздухе, хотя в деревне, казалось, никто и не заметил. Возможно, они привыкли к этому, но я, наверное, так никогда и не смогу.

Окружающая суматоха надолго отвлекла меня. Пока родители с сестрой соглашались поучаствовать в каких-то играх, я помогала на кухне. Женщины учили меня делать фруктовое печенье из свежих диких ягод.

Краем глаза я заметила темные волосы в дверном проеме. Я взглянула на Кэссиди, отчаянно подзывавшую меня к себе. Она схватила меня за запястье и затащила за угол, где мы остались наедине.

— У меня пришли месячные, — сияя, воскликнула она. Она обвила руками мою шею, а я обняла ее талию. Из моих легких вырвался самый счастливый вздох в мире. Ах, какое чертовски сладкое облегчение! Наконец хоть что-то пошло правильно.

Не отпуская меня, Кэссиди сказала:

— Прости, что рассказала тебе о своей задержке. Я так растерялась, но не должна была беспокоить тебя. Сейчас твой звездный час и тебе нужно со стольким справиться.

Я сжала ее крепче.

— Нет же, я рада, что ты мне рассказала. Пожалуйста, никогда не чувствуй себя так, словно ты не можешь прийти ко мне за советом. Я... немного испугалась, потому что переживала, потому что люблю тебя, несмотря ни на что.

Мы отпустили друг друга, и Кэсс потупила взгляд.

— Я собираюсь найти сегодня вечером Рока и все ему рассказать, — сказала она.

Я хотела сказать ей, чтобы она держалась подальше, но то были пустые слова. Вместо этого я сбивчиво сказала:

— Окей, просто... будь осторожна.

— Буду.

С новообретенной легкостью она оставила меня, возвращаясь к празднествам. Я покачала головой и вернулась на кухню. Хотелось бы мне пустить по вене этой девчонке пару кубиков осторожности.

Когда последний противень выпечки поставили остывать, дамы обменялись взглядами, снимая халаты.

Лейла улыбнулась мне.

— У нас для тебя кое-что есть, Робин.

— Правда? — Губы изогнулись в ответной улыбке. Я пыталась представить, что же это.

— Правда. Все женщины племени. Давай, я приведу твою сестру и маму. Тогда и покажу вам.

Пока я смывала с рук ягодный сок и отрясала муку с футболки, Лейла успела вернуться с улыбающимися Кэссиди и мамой. Значит, и они были в этом замешаны. Группа женщин повела меня вниз к женским домикам. Остальные, увидев нас, присоединялись по пути. Лейла и Рейчел пошли в одно из зданий и вернулись, бережно неся длинный отрез лавандового шелка в руках. У меня перехватило дыхание, и я схватила маму за руку.

Местная женщина жестом указала Кэссиди взять платье, чтобы я могла его рассмотреть.

— Мы использовали твой сарафан, чтобы снять мерки, — сказала мама. — Это твое подвенечное платье.

Я бы никогда не выбрала себе такое платье, но, тем не менее, оно было совершенным. Я рассмотрела каждую деталь. Глубокий вырез дополнялся на плечах изящными короткими рукавами. С высокой талией, от которой до самого подола стелились цветы. Особенно понравился цвет. Они специально покрасили его так, чтобы сверху платье было лавандовым, а к низу становилось все темнее, переходя в темно-фиолетовый. Цвет напомнил мне об алтее. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы МакКайл увидел меня в нем.

— Вы сделали его сами? — спросила я, посмотрев на двадцать с лишним ожидающих моей реакции лиц.

— Да. Мы надеялись, ты не сильно будешь возражать, что оно не совсем традиционное, — объяснила Лейла, в голосе которой слышалось беспокойство. — Обычно рукава длиннее, но нас вдохновил стиль некоторых вещей, которые вы носите.

— Мне нравится, — сказала я, потянувшись, чтобы прикоснуться к ткани. Она была такой же мягкой, как и казалась на вид. Я взяла ее в руки и поднесла к себе. Последовали вздохи и одобрительные кивки. Мама с Кэсс одновременно переступили с ноги на ногу, чтобы лучше видеть.

— Леди, цвет подходит идеально, как я и говорила, — похвасталась самая старая женщина, та, которая дала мне фартук. Я наклонилась и поцеловала ее в щеку. Прежде чем я успела отпрянуть, она схватила меня за лицо и расцеловала в обе щеки.

— Благослови тебя, дитя, — сказала она.

Отдав платье Кэссиди, у которой в глазах стояли слезы, я принялась благодарить всех женщин, обнимая их и раздавая поцелуи, напоследок оставив маму и сестру, которая заключила меня в медвежьи объятия. Женщины захлопали в ладоши, когда мы с Кэсс, смеясь, покачались из стороны в сторону. Мне нравилась мысль, что маме с Кэссиди, так же как и мне, стало легче от того, что женщины из клана приняли меня. Одним переживанием меньше к тому времени, как они покинут меня.

К тому времени, как мы занесли платье ко мне в комнату и отправились на поляну, наступили ранние сумерки. У входа столпилась группка молчаливых женщин. По тому, как мужчины гудели нам вслед, можно было сказать, что мы праздновали. Некоторые женщины делали реверансы или кланялись, из-за чего мы смеялись, чувствуя себя напористо.

Меня догнал МакКайл со скрипкой в руках.

— Я бы сыграл пару песен, если ты не против.

Господи, этот парень спрашивал моего разрешения? Я потянулась и поцеловала его, не отпуская, пока не начали ликовать люди.

— Конечно же, я не против. Мне нравится твоя игра. Я сяду рядом с тобой.

Он застенчиво улыбнулся в ответ на комплимент и взял меня за руку, подводя к столу, расположенному к музыкантам ближе всех. Мои родные последовали за мной и сели рядом. Когда началась музыка, мы стали хлопать в ритм, и хотя на первый взгляд казалось, что все хорошо, я не могла до конца отпустить ситуацию и повеселиться. Чем больше мы сближались с МакКайлом, чем меньше времени оставалось до связывания, тем сильнее я ощущала угрозу со стороны ШФ.

Когда закончилась первая песня, по толпе прошелся шепот. Я села прямее и насторожилась. И моя семья тоже. С другой стороны поля послышалось пение. Я встала и осмотрелась, сердцебиение ускорилось. Мои глаза уловили, как несколько человек вышли из-за деревьев, их руки были закинуты на плечи друг другу, образуя линию. Это были парни-клуриканы, прочувствованно поющие, шедшие зигзагообразными движениями сквозь высокую траву — восемь мальчишек обычного роста и четверо маленьких — в ряд. Они казались такими юными. Я вообще не думаю, что образ жизни Клури позволял им достигать преклонного возраста.

МакКайн послал им специальное приглашение на церемонию связывания, но, казалось, Броган не рад так скоро их увидеть. Он скрестил руки поверх своей бороды и покачал головой, бормоча что-то о том, что некоторые совершенно не умеют себя вести. Он приказал музыкантам взяться за инструменты. Тут же началась новая песня.

Я взглянула на Кэссиди, которая вытягивала шею в надежде увидеть Рока.

МакКайл посмотрел на меня, прижимая скрипку подбородком. Его руки бегали по струнам, но глаза спрашивали, все ли в порядке. Я кивнула.

Клури достигли поляны и разорвали объятия. Должно быть, они держались друг за друга, так как стоило им разойтись, они растянулись на траве так, что даже ноги подлетели вверх.

Женщины цокали языками или хихикали. Некоторые из ребят Чаунов смеялись и здоровались с Клурами, помогая им подняться на ноги, пока старшие мужчины ворчали от негодования.

Глаза Кэссиди сияли. Я знала, что она с нетерпением ждала, когда расскажет Року радостные новости.

— Я просто поздороваюсь, — сказала Кэссиди родителям. Мама сжала губы.

— Не думаю, что это такая уж хорошая идея, — сказал ей папа.

Я знала, что она все равно пойдет, но скандалов закатывать не хотелось.

— Я пойду с ней, — сказала я, беря ее за руку. — Мы скоро вернемся.

Папа взглянул в сторону Рока, и я прекрасно понимала почему.

Рок едва держался на ногах. Лодыжки гнулись под его весом. Мы с Кэссиди подошли ближе, наблюдая как Кифа, парень с футбола, поприветствовал Рока, разведя руки и хлопнув ими прямо перед носом у Рока.

— Ох, Рок! Да от тебя несет женой фермера Тигла! Она облилась очередным убийственно-розовым парфюмом?

Да, он что, издевается надо мной?

Последовали смешки, и Рок ухмыльнулся. Другие парни поддержали его, свистя и корча рожицы. Шаг Кэссиди сбился, она крепче сжала мою холодную руку. Я чувствовала ее взгляд на себе, но не могла оторвать глаз от Рока. Мы уже приблизились к ним. Я молилась, чтобы это все оказалось шуткой. Но как только мы приблизились к группе, в нос ударил неповторимый, сильный цветочный аромат.

У меня подскочило давление.

— Чертов дурак, — сказал один из Чаунов, стукнув Рока по руке и чуть не сбив его с ног. — Ты ничему не учишься.

Рок заприметил нас с Кэссиди, несмотря на отсутствие фокуса и полуприкрытые глаза.

— Кэсси-лэсси! — Он продрался сквозь остальных парней и обхватил ее руками, оттолкнув меня.

— Ронан, остановись, — сказала Кэсс, вырываясь из его хватки и глядя на него огромными глазами. Ее следующие слова были низким шипением, которое расслышали только мы. — Ты только что переспал с другой женщиной? Чьей-то женой? — Ее глаза умоляли о том, чтобы он начал все отрицать. Он бы мог скормить ей любую ложь, она бы поверила.

— Скажи ей правду, — предупредила я. От него воняло, было невозможно ничего отрицать.

Рок посмотрел на меня через копну длинных кудрей. Он будто стал на несколько дюймов выше и выглядел серьезным как никогда. В его глазах читалось явное предупреждение. Мне это не понравилось, но я его понимала. Рок готов был порвать с моей сестрой. Он взглянул на Кэссиди, которая стояла, обняв себя.

Прежде чем Рок удосужился что-то сказать, подошел Блэки, похлопал его по спине и дьявольски подмигнул нам.

— Старику Тигу лучше бы не оставлять свою юную невесту так надолго, пока он занимается своей торговлей, а? Ведь кое-кто может заняться его делами и дома! — Он снова хлопнул Рока по спине, убегая и оставляя нас переваривать услышанное.

Кэссиди закрыла глаза и прижала пальцы к розовым губам.

— Нет, — прошептала она. — Скажи, что это неправда.

— Кэсси... — сказал Рок, наклонился, но снова выпрямился.

Сожаление в его голосе было очевидным, но этого было недостаточно.

— Не называй меня так, — отрезала она. — Не могу поверить, что ты так со мной поступаешь. Я люблю тебя!

Ее слова, казалось, вышибли из него весь дух. Рок потупил взгляд, отступая назад, отстраняясь от нас.

— Таким как ты, Кэсс, здесь не место. — Он продолжал вызывающе использовать это прозвище. — А я никогда не буду привязан к девушкам. Никогда.

— Зачем ты это делаешь? — Она прерывисто вздохнула, ее глаза наполнились слезами. Я смотрела на ее лицо, не понимая, как мог ее голос стать таким злым. — Неважно. Я пришла только для того, чтобы сказать, что не беременна. Хотя не думаю, что тебе есть до этого дело. Или что ты обо мне волновался. Не могу поверить, что оказалась такой дурой.

Она попыталась уйти, но он схватил ее за руку.

— Я никогда не хотел тебя обидеть, — сказал он.

— Тогда зачем обидел? — прошептала она.

За спиной Рока я увидела, как люди расступаются на пути у кого-то. Кого-то большого.

— Иди, — сказала я Року. — Идет наш отец. Тебе нужно сейчас же убраться отсюда.

Кэссиди с Роком обернулись, чтобы удостовериться, что я говорю правду. Прямо к нам шагали мои родители с Броганом.

Рок посмотрел на Кэссиди щенячьим извиняющимся взглядом и отступил на три шага назад. Остальные Клури, должно быть, следили за Роком, поскольку, торопясь скрыться, все до одного последовали за ним в траву, толкаясь и вертясь под ногами друг у друга. Они пришли с определенной целью, и они ее достигли.

Кэссиди молча плакала, прикрыв рот одной рукой. Я посмотрела на родителей.

Взгляд отца был устремлен в сторону поля, где исчез Рок. Мама, конечно же, смотрела на Кэссиди, без сомнения заметив ее разбитое сердце. Она начала пробираться к нам сквозь толпу, а папа следовал за ней по пятам. Выражение лица ее было таким же яростным, как и в тот день, когда она застала нас за просмотром «Золушки» — она ненавидела все, что выставляло фей в положительном свете, будь оно вымышленным или нет.

Подойдя ближе, папа всмотрелся в лицо Кэссиди. Он остановился, на мгновенье заколебавшись, прежде чем тронуться в сторону поля, сначала медленно, но сорвавшись на бег. Мы втроем пораженно смотрели ему в след. Никогда не видела, чтобы он двигался так быстро.

— Леон! — закричала мама. Мы втроем побежали за ним, а другие — следом.

Отец нагнал парней ровно перед тем, как те добрались до деревьев. Он схватил Рока за рубашку и дернул на себя так, чтобы они оказались лицом к лицу. Мышцы на папиных руках были напряжены от сдерживаемой ярости. Я даже представить себе не могла, что он настолько мощный.

— Папа, пожалуйста, — плакала Кэссиди.

Он сильно сжал руку Клури.

— Что ты сделал с моей дочерью?

Рот Рока приоткрылся, но из него не вылетело ни звука.

Испугавшись за Рока, я вмешалась:

— Они просто расстались, папа... между ними все кончено.

Папа продолжал сильно сжимать руку парня, глядя на Кэссиди, которая кивнула.

Мама положила ладонь ему на плечо.

— Отпусти его, любимый.

Папа зарычал на Рока, притянув его лицо вплотную к себе и сквозь сжатые зубы прошептал:

— Ты будешь держаться от нее подальше. Ты меня услышал? Не возвращайся сюда до конца лета, пока мы не окажемся на другом краю земли.

— Папа! — заплакала Кэссиди.

Рок сглотнул и кивнул, прохрипев:

— Да, сэр. Я ее больше не побеспокою.

— Хорошо. — Папа жестом показал, чтоб тот убирался.

Рядом с ним показался Броган, исподлобья глядящий на Клуриканцев, скрывающихся за деревьями. За нами собралась большая группа зевак. МакКайл встал рядом со мной и взял за руку.

Мы все смотрели на Кэссиди. Она издала приглушенный стон и, пробираясь через толпу, ринулась к деревне.

Папа выдохнул и потер лицо.

— Я прошу прощения, Броган.

— Все в порядке, сэр. Не могу винить вас за то, что вы погнались за тем ублюдком. Мы проследим за тем, чтобы они не возвращались.

— Спасибо.

Броган окинул МакКайла серьезным взглядом.

— Я забираю назад свои слова об их приглашении на церемонию бракосочетания. Понял?

— Да, папа.

Мы возвращались к полю в тишине. МакКайл не отпускал мою руку. Народ разбрелся по поляне, шушукаясь между собой.

— Думаю, пора идти отдыхать, — сказал папа.

— Я присоединюсь, — сказала мама. — Но сначала проведаю Кэсс.

Он кивнул:

— Скажи ей... скажи, что я люблю ее и мне жаль. Я не хотел выходить из себя, но, думается, в этой истории не все так просто. Черт, я даже знать ничего не хочу.

Я опустила взгляд в пол, когда папа уходил. Мое сердце гулко стучало. А тем временем мама повернулась к нам с МакКайлом.

— Робин, что твоя сестра с этим мальчишкой натворили?

МакКайл отвернулся. Я сглотнула и прошептала:

— Я... — Я опустила глаза.

Она прижала пальцы к вискам, выглядела она еще более измученной, нежели когда сообщала мне новость о генетических особенностях МакКайла.

— Не бери в голову. Я не хочу ничего слышать.

— О, Кэссиди Рене, — прошептала она в никуда. Ее глаза увлажнились. — Ну почему необходимо постигать все таким трудом?

Я сжала руку МакКайла, а затем отпустила.

— Ты иди. Увидимся утром.

Он оставил нас.

До моей комнаты мы с мамой дошли бок о бок. На ней явно сказывался стресс. Рыдания Кэссиди мы услышали задолго до того, как приблизились к дому. Меня пугали мысли о том, что могла задумать мама. Собиралась ли она кричать или читать нотации? Собиралась ли она назвать Кэсс глупой и заявить, как сильно в ней разочаровалась?

Но нет. Этой ночью мои родители были полны сюрпризов. Мама залезла прямо в кровать сестры и свернулась калачиком около Кэссиди. Она зашептала ей на ухо, убирая волосы с лица. Она так и продолжала, пока Кэссиди не успокоилась, икая каждую минуту. Я забралась в свою кровать, но не могла расслабиться, а минуты все бежали и бежали. Мама не уходила в свою комнату до тех пор, пока Кэссиди глубоко не уснула.

Я проснулась на следующее утро от легких толчков руки у меня на плече.

— Робин, — прошептала Кэсс.

Я села, сглотнув.

— Что такое?

— Я рано проснулась и не смогла уснуть снова. Чувствую, что должна поговорить с Ронаном о прошлой ночи.

— Кэсс. — Теперь я чувствовала себя куда как более проснувшейся. — Ты не забыла, что именно он сделал?

— Да, — помрачнела она. — Но, думаю, он просто пытался меня оттолкнуть, потому что знал, что я должна уехать. Думаю, он испугался.

Я смотрела в потолок, собираясь с мыслями.

— Может быть, и так, синичка, а может, дело в том, что он огромный эгоистичный придурок.

— Я так не думаю, — тихо сказала она. — Он был пьян вчера. Нужно поговорить с ним, пока он трезвый.

Есть у романтиков дурная черта — они сами разбивают себе сердца. Я бы хотела, чтобы она лучше берегла свое сердце, хотя и трудно винить ее доверчивую, влюбчивую натуру.

— Я попрошу МакКайла связаться с Роком сегодня, хорошо? Судя по прошлой ночи, наверное, тебе ходить за ним не стоит.

Она прикусила нижнюю губу.

— Ладно. Но ты должна буквально выбить из МакКайла, что же ему сказал Рок, и рассказать мне.

Я снова глубоко вздохнула.

— Договорились.

Она улыбнулась и подпрыгнула, начав копаться в своей сумке так, словно вчера не был худший день в ее жизни, будто папа не прогнал парня, которого она любит.

— Вчера ночью мама правда волновалась за тебя, — сказала я.

— Ох... ага. — Это замечание немного сбило с нее спесь. — Думаешь, у меня проблемы?

— Нет. Думаю, теперь мама волнуется за нас обеих.

— Пойду, поговорю с ней, — прикусила она губу. — Но, может, сначала я помогу тебе с животными?

— Конечно.

Глава 17

В тот вечер по пути к водопаду МакКайл держал меня за руку. Клан продолжал праздновать, но Мейсонам весь день было не до того. Я с благодарностью приняла предложение МакКайла насчет вечернего «свидания».

Когда мы достигли журчащего ручья, первое, что я сделала, — осмотрелась вокруг в поисках карликов. Я пришла в купальнике, но не была против испытать свои борцовские навыки, если кто-то осмелится достать нас сегодня.

Мы шли по болотистому, влажному берегу к подножью водопада, где ручей расширялся. Когда мы остановились и посмотрели друг на друга, нас одолела застенчивость, и мы рассмеялись.

— Полагаю, плавок у тебя нет, верно? — спросила я у него и указала на свои шорты.

— Неа. Мы с ребятами плаваем без одежды.

— Ох. — Жар защипал щеки, и я откашлялась.

— Но сегодня я их надел.

Я кивнула, глядя вниз на жижу под ногами.

— Ладно. У меня под одеждой купальник. Он предназначен для купания. Это так, на случай, если ты не догадался из названия.

Уф, чертов неловкий лепет!

Мы переглянулись, прежде чем потянуться к футболкам и снять их. Он сбросил тунику и потер руками плоский живот при виде моего танкини цвета фуксии. Мое сердце забилось неимоверно быстро, когда я наклонилась, снимая шорты. Замедлить пульс мне так и не удалось, потому что горячий взгляд его ореховых глаз ни на секунду не отрывался от меня. Стало тяжело дышать, я не знала, куда девать руки.

— Ты в порядке?

— Нервничаю.

— Да уж. Но все будет в порядке.

Его голос потряс меня. Черт, если я нервничала из-за купания с ним, даже не представляю, что будет со мной через три ночи. Нужно успокоиться. Легкий мандраж был вполне естественным, но из-за него я чувствовала себя слабой.

— Я никогда не видел такого материала. Можно?

Я кивнула, и он потянулся к верхней части танкини, где она соединялась со средней. Тыльной стороной пальцев он пробежался по моему животу, и во мне снова вспыхнул жар. Двумя руками он потянул ткань, чтобы увидеть насколько она эластичная. Я четко видела в нем сапожника, увлекшегося этим изобретением и представляющего, как бы он мог его использовать для ног фей.

Когда он закончил осматривать мой купальник, я взяла его за руку. Вместе мы погрузились в воду около водопада. Она была холоднее, чем я думала, наверное, из-за недавнего дождя. Я зашипела и приподнялась на носочки. МакКайл отпустил мою руку и нырнул прямо вглубь воды, вновь появляясь уже посреди озерца с широченной улыбкой.

От взмаха его головы во все стороны полетели брызги воды.

Когда он жестом подозвал меня к себе, я зашла в воду по грудь. Как же холодно! Ни за что не нырну подобно ему. Спустя несколько шагов стало слишком глубоко, и мне пришлось проплыть остаток пути. Он взял меня за руки и притянул к себе. Ближе. Когда его губы прикоснулись к моим, а нежный язык нашел мой собственный, я практически забыла о том, что нужно шевелить ногами, и чуть не ушла под воду. Он обнял меня рукой и потянул к месту, где мы доставали ногами до дна.

А затем он поцеловал так, что дух вышибло.

Мои руки скользили по его телу под водой. Мне нравилась упругость мышц под его кожей. Я пробежала руками по его груди и спине. В отличие от меня, он держал руки только на моей спине. Но в ответ на мои прикосновения он застонал и начал целовать меня яростней. Вода больше не казалась такой холодной.

Губы МакКайла оставили мои, и он притянул меня к груди, обнимая. Его щека потерлась о мой висок.

— Я не могу насытиться тобой, Робин. Я и не знал, что так бывает.

Я отклонилась назад, чтобы взглянуть на него:

— Я полна сюрпризов.

Он усмехнулся:

— Осторожнее. Ты не единственная можешь удивлять.

Я подняла бровь, пытаясь понять, что он имел в виду, но, должно быть, это было сказано из духа противоречия, потому что затем он подпрыгнул и утащил меня под воду.

Я вынырнула, задыхаясь и вытирая воду с глаз.

— Не смешно! — бросилась я за ним, и мы боролись и смеялись в приступе игривости. На фоне последних двадцати четырех часов это было такое блаженное облегчение.

— Девушке не идет быть такой грубой! — смеялся он, пока я вырывалась из его хватки.

— Я такая, какая есть. Или принимай это, или проваливай. — Мы подобрались поближе к берегу. Я ударила его пяткой в подколенную ямку так, что он потерял равновесие. Падая, он схватил меня за талию и повернул так, чтобы, упав, я оказалась на нем. Он взял меня за руки и притянул ближе. Верхние части наших тел были все в грязи, но ноги все еще были в воде.

— Я приму. Приму.

МакКайл поднял голову, чтобы попытаться меня поцеловать, но я увернулась. Вместо этого я поцеловала его в щеку и двинулась дальше, покусывая мочку его уха. Он напрягся подо мной, и я все почувствовала. Вместо того чтобы заставить меня нервничать, его очевидное возбуждение только стимулировало меня. Я поцеловала его в шею, и он задержал дыхание. Мои губы были горячими по сравнению с его ледяной кожей. Когда я провела языком по его веснушчатому плечу вниз к ключице, он судорожно вздохнул. Я никогда не делала ничего подобного, и его реакция дарила мне невероятное ощущение власти, такое же, как когда мы целовались в курятнике.

— Ох, да ты меня с ума сведешь, если будешь продолжать в том же духе.

— Я всего лишь отплачиваю тебе за то сумасшествие в мой первый месяц здесь, — сказала я, лежа у него на груди.

Я лишь шутила, но он сел сам и помог сесть мне, придвигая меня ближе и касаясь рукой моего лица.

— Робин... — Его глаза умоляюще смотрели на меня. — Ты не заслужила такого отношения к себе. Я был полным дураком и не знал, как себя вести. Плюс ко всему, некоторое время я думал, что ты откажешься от меня.

— Нет, — покачала я головой. — Мне было грустно и страшно, может быть, еще я упрямилась, но я никогда не сдаюсь.

— Ты меня простишь?

— Я уже простила. И извини, что расстроилась и перестала разговаривать с тобой, — мы потеряли столько времени, а могли бы лучше узнать друг друга.

— Ты ни за что не должна извиняться.

Он уложил меня обратно на мох, одно его колено оказалось между моих ног, а рука легла на талию. МакКайл поцеловал меня так приторно нежно, что я подумала, будто сейчас развалюсь на куски. Мое тело жаждало его прикосновений, но он вел себя как джентльмен. Я, нуждаясь в большем, выгнула спину навстречу ему.

— Думаю, я готова выйти за тебя прямо сейчас. — Слова вырвались из меня, подстрекаемые жаждущим телом. — И я даже не шучу.

Он рассмеялся в ответ на мое признание, и мне оставалось лишь наслаждаться звуком его смеха.

В голове появилось несколько слов, и я смело позволила им прозвучать.

— Я влюбилась в тебя, МакКайл. — Сердце затрепетало, когда я увидела, как его усмешка сменяется серьезным выражением лица. — Ты мне веришь?

— Да, — прошептал он и коснулся моих губ. — Я тебе верю, Bl?th mo chro?.

— Что? — переспросила я.

— Это древний язык. Гэльский.

— Что это значит?

Взглядом он приковал меня к месту.

— Цветок моего сердца.

Он наклонился ко мне, чтобы запечатать эти прекрасные слова поцелуем, и в это прекрасное мгновенье по моей коже распространился жар. Я узнала чары, сильнее тех, что я чувствовала раньше. Они казались вязкими и неестественными вокруг меня.

Глаза МакКайла расширились, и он отпрянул от меня.

— Калис...! — и прежде чем он смог закончить, меня сотряс новый удар магии, а МакКайл исчез.

Но не совсем. На мне все еще остался некоторый вес.

— Ох! — Уменьшенный МакКайл распластался на моем животе.

— Ты в порядке? — спросила я, неуверенная, стоит ли мне поднять его или еще что-нибудь сделать. Мой голос звучал для меня странно, и он, казалось, испугался меня.

Когда я глянула на себя, меня чуть не стошнило. Я выглядела в точности как она — бледная кожа была опутана белой паутиной. МакКайл слез с меня, соскользнув с моей талии, и отбежал на несколько футов.

Позади нас прозвучал смешок, и я рывком села, разворачивая корпус, чтобы увидеть ее.

— МакКайл немного уменьшается, когда удивлен. Но ты об этом знаешь, правда, Робин Мэйсон? Ты ведь все о нем знаешь. — Калиста удовлетворенно улыбнулась со своего места между деревьями. Ее сверкающие в сумраке бледно-золотистые волосы достигали бедер. Зеленая пикси — с тучным, как у мопса лицом, за исключением того, что мопс был гораздо симпатичнее — сидела на ее плече

Она выступила вперед и встала с ней лицом к лицу. Чары казались такими странными — я не могла видеть собственную кожу. Это была демонстрация силы, и она брала надо мной верх. Она украла мою внешность и индивидуальность, взамен обратив меня в нее.

Калиста, забавляясь, оглядела меня с ног до головы.

— Думаю, МакКайл посчитал бы тебя более привлекательной, если бы ты выглядела вот так.

Я сдержалась и не высказала очевидное — что он просто чересчур сильно наслаждался собой. Я расставила ноги и распрямила плечи, отказываясь съеживаться под ее взглядом, хотя, признаю, внутри я вся окаменела.

Я, должно быть, успокоила свою агрессию, потому что глупая пикси подлетела ко мне и схватила меня за волосы. Она запищала, как белка, пока я кричала и пыталась отогнать ее. Было ощущение, что моя голова горит. Калиста захлопала в ладоши и пикси вернулась на ее плече. Она трясла руками в попытках отбросить мои вырванные волосы. Я потерла то место, откуда она вырвала пряди.

Калиста цокнула языком и вздохнула.

— Пикси могут быть чертовски надоедливыми, не правда ли? Полное отсутствие воспитания.

Еще один небольшой всплеск магии заставил меня вздрогнуть от неожиданности, но это был всего лишь МакКайл. Он вернулся к своему нормальному росту, но держался от нас на расстоянии, таким образом формируя треугольник. Его насквозь мокрые штаны сползли ниже, обнажая полоску рыжих волос, спускавшихся вниз между V-линией его бедер. И заметила это не только я.

— Ммм... — ШФ окинула МакКайла взглядом, постукивая пальцами себе по подбородку.

Никто не мог применять «ммм» касательно моего парня, кроме меня. Нужно засунуть ее ледяные глаза подальше ей в черепушку.

— Не могла бы ты расколдовать меня? — процедила я сквозь сжатые зубы.

Она медленно подняла на меня глаза.

— Я же вижу, как ты на меня смотришь. С благоговением. Любуешься красотой, о которой люди могут лишь мечтать. Но если ты настолько горда, чтобы предпочесть менее привлекательную внешность, да будет так. — Она взмахнула пальцем, и чары рассеялись.

Мне стало легче.

— Калиста, — сказал МакКайл. Я попыталась не обратить внимания, как смягчился его голос и то, что от взгляда на нее в его глазах отразилось некоторое благоговение. — Я рад, что ты пришла. Я хотел с тобой поговорить.

— И когда же ты собирался поговорить со мной? За несколько мгновений до вашего связывания, или, может, после?

— Я... Я...

Она скользнула к нему и прижала палец к его губам. Он отдернулся, затем вздрогнул.

Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не схватить ее палец и не убрать его.

— Я на тебя не сержусь, мое сокровище. И ни в чем не виню. Я знаю, с какой пугающей настойчивостью она охотилась за тобой.

Паузу, пожалуйста.

Она моргнула и посмотрела на меня. Я скрестила руки на груди, и он отстранился от ее прикосновения. Полагаю, он наконец понял, отчего в ее присутствии всегда путаются его мысли.

— Я бы хотел поговорить наедине, Калиста. Пожалуйста, позволь Робин вернуться в деревню.

— Думаю, нет. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что ты человек и просто-напросто ошибался насчет того, чего всегда хотел. Она знает о твоих чувствах ко мне?

МакКайл нахмурился и перевел взгляд на меня. ШФ даже не глянула в мою сторону, когда двинулась вперед, чтобы погладить его по лицу, так же, как в ту ночь, среди деревьев. На этот раз она даже позволила себе положить руку на его обнаженную грудь, где минутой раньше были мои собственные руки. Его дыхание стало прерывистым, но, должна отдать ему должное, он стоял смирно и пытался не поддаваться ее чарам, на короткий момент позволив ей прикоснуться к нему, а потом снова отступив от нее.

Но мне, с другой стороны, было все сложнее справляться со своей яростью. МакКайл жестко запустил руку в волосы, когда по его телу пробежала волна дрожи. Он принялся расхаживать, заложив руки за голову, оставляя между собой и Калистой все больше пространства. ШФ оставалась непоколебимой и спокойной и, говоря с ним, только набиралась уверенности.

— Знает ли она о тех годах, когда ты жаждал моего присутствия и следовал за мной по пятам с искренней преданностью? Я никогда не встречала живого существа, подобного тебе. Достаточно смелого, чтобы искать встречи со мной, но слишком застенчивого, чтобы прикоснуться ко мне. Такая освежающая перемена после высокомерных парней-фей. Сейчас же я здесь, чтобы сказать тебе, что годы твоего упорного труда принесли плоды, МакКайл из Лепреконов.

— Калиста. — Он закрыл глаза, чтобы набраться мужества, прежде чем снова посмотреть на нее. — Я был всего лишь мальчишкой. Ища встречи с тобой, я был безрассуден. Я всегда буду благодарен за годы твоей доброты, но мое будущее здесь, в деревне, с моим кланом и с Робин.

Ее глаза загорелись яростью, а затем снова смягчились.

— Так ли легко ты откажешься от меня? От своей первой любви?

Ее тон чуть не заставил меня подавиться.

— То, что происходило между нами, не было любовью. — МакКайл произнес это с предельной мягкостью, но я застыла, ожидая ее ответа на эти мощные слова, ШФ дважды моргнула — единственный признак того, что ее самообладание было на грани.

— Я знаю, ради чего люди ищут любовь и ею злоупотребляют. Легко говорить о вечной преданности, когда твоя жизнь так прискорбно коротка. Если бы ты был феей, тебе бы наскучила Робин, и ты приполз бы ко мне меньше, чем за тысячу человеческих лет. — Хоть она и казалась невозмутимой, у меня было плохое предчувствие, что сейчас она взорвется от гнева.

— Но я не фея, — сказал МакКайл. — И не могу быть. Ни один из наших народов не принял бы нашей связи. Что скажут твои друзья при дворе? А отец? Летний Король ни за что не примет это.

Летний Король? Простите? Твою ж мать! ШФ была чертовой принцессой? Я прикрыла рот, боясь, что меня сейчас стошнит, когда на меня обрушилась вся сложность сложившейся ситуации, темная, как вечернее небо.

ШФ махнула рукой, словно опровергая его слова.

— Феи постоянно берут для себя человеческих консортов...

Он слегка отступил назад.

— Но не ради любви, Калиста.

Фу, каждый раз, когда он так красиво произносил ее имя, был новым ударом по моему и так уже больному желудку. Она шагнула в его сторону еще увереннее. Когда он опустил голову, я заметила, как его взгляд мечется со стороны в сторону в поисках путей отхода.

— Нет необходимости в том, чтобы кто-то из моих сородичей-фей знал, что в действительности происходит между нами. Они будут видеть в тебе консорта и никого более. Это будет нашим секретом.

— Но это не выход! — Его голос стал громче. — А что насчет моего народа? Кровных уз моего клана? Союз был назначен самой супругой твоего отца.

— Так и будет. У меня есть план, который устроит всех.

Ох, нет. Она улыбнулась ему, пробегая рукой от его плеча вниз по руке, пока их пальцы не переплелись. Он на секунду позволил ей держать его за руку, прежде чем отпрянуть и, схватившись за голову, застонать. На ее губах все еще играла улыбка, но в ней не было ни капли тепла.

— Не бойся, МакКайл.

— Я не пойду в Фейри, — твердо сказал он.

Ее улыбка погасла.

— Нет, пойдешь.

Желудок скрутило, и мне пришлось сглотнуть. Никогда я так не боялась, как сейчас, ожидая, пока она как на духу выложит свой великий план для наших жизней.

— Через три дня ты, как и планировалось, женишься на Робин, но с наступлением вечера ты отправишься со мной в Фейри. Все должны знать, что ты делаешь это по собственному желанию. Когда мы окажемся в Фейри, все воспоминания о ней исчезнут. — Она взглянула на меня, прежде чем повернуться к МакКайлу: — Ты заживешь жизнью, о которой остальные мужчины могут только мечтать; одно довольствие для тебя, для нас, будет сменяться другим. Раз в месяц я буду отпускать тебя из Фейри для того, чтобы навестил свою жену, когда она будет готова к зачатию. Она будет очарована, чтобы выглядеть, как я, и только на таких условиях ты сможешь видеться с ней. Таким образом, вы наплодите себе детишек. И все с твоим кланом будет хорошо.

Его лицо стало такого же бледно-зеленого цвета, как мох под его ногами. Обхватив себя руками, я пыталась устоять на ногах.

— Но он умеет видеть сквозь чары. — Это были первые слова, которые я сказала за продолжительное время, и она повернула голову в мою сторону. На ее изящном лице появилась хитрая улыбка.

— Когда МакКайл будет жить со мной, его магическое способности рассеются. Они просто не будут ему нужны.

Другими словами, он превратится в бездумного зомби, который будет выполнять

все ее прихоти. Его мозг не сможет обрабатывать ничего, кроме ее указаний.

— Калиста... — Извиняющийся тон МакКайла готовил нас к его следующим словам. — Я никогда никоим образом не хотел тебя ранить или расстроить. Пожалуйста, поверь мне. Но я просто не могу отправиться с тобой к Фейри. Мне в жизни нужно больше, чем просто... удовольствие. Я хочу быть отцом, хочу работать как любой мужчина. А это идет вразрез с твоим планом.

ШФ дико засмеялась от неверия и, удивившись собственному порыву, прикрыла рот рукой. Вылизывавшая себя пикси подняла голову, гоготнув в ответ.

— Ты не имеешь это в виду, МакКайл. Твой разум затуманен физической близостью, которую вы вместе разделили. Но это чувство временно, оно пройдет. Я просто ускорю этот процесс, чтобы помочь тебе, поэтому не отказывай мне снова. Я действую в твоих же интересах. Могу заверить, что ты будешь наслаждаться своей жизнью со мной гораздо больше, чем жизнью с ней. Дальнейших обсуждений не будет.

— Ты права. Никаких больше обсуждений, Калиста. При всем уважении, я выбираю Робин. Тебе пора вернуться в свои земли. Уверен, ты найдешь себе другого мужчину, намного более интересного, чем я.

Калиста повернулась ко мне так резко, что пикси с криком слетел с ее плеча и бросился к ближайшему дереву.

— Что ты с ним сделала? — Ее льдистые голубые глаза были пугающе злыми, в них перетекало расплавленное серебро. — Ты настроила его против меня!

Святые небеса. Да эта цыпочка была ненормальной.

— Калиста, нет, — произнес МакКайл.

Она проигнорировала его попытку отвлечь ее внимание и повернулась прямо ко мне. Я проклинала себя за то, что отступила на шаг назад, вместо того чтобы стоять на месте, но, черт, она меня пугала. Даже в ярости ее голос оставался уверенным и слащавым.

— Из-за своей мелкой, подлой человеческой зависти ты обратила единственный источник добра в моей жизни против меня. Ты оскорбила меня, и теперь за это поплатишься. Я заберу одну вещь, которой ты дорожишь больше всего. — Она сделала паузу для пущего драматизма. — Ее имя Кэссиди, правильно? Она станет замечательной игрушкой для мужчин-фей. Мы уже в курсе, что ей нравится....

— Нет! — закричала я. Она зашла слишком далеко. — Я никогда не позволю тебе забрать ее! Никогда! — Руки сжались в кулаки, и я была готова наброситься на нее, пусть она и королевских фейских кровей.

Она улыбнулась в ответ на мой взрыв. Я доказала, что она выбрала правильный, худший способ наказать меня. МакКайл шагнул ближе, становясь на полпути между нами, и повернулся лицом к ШФ.

— Не делай этого, Калиста, прошу тебя.

Ее лицо не покидало выражение избалованной девицы.

— Она украла кое-что у меня. Так что это честно.

— Я удивлен, принцесса. Не думал, что ты можешь быть такой жестокой.

— Жестокость — единственный выход. Но с тобой жестокой я не буду, МакКайл. У тебя есть выбор. Ты уйдешь со мной? Или позволишь этой Кэссиди занять твое место?

Мы с МакКайлом с ужасом смотрели на ее решительный взгляд. Так или иначе, она добьется своего. Она либо получит свое, завладев МакКайлом, или удовлетворится тем, что причинит боль мне, забрав мою сестру. И нет никаких сомнений, что ей под силу осуществить любой из этих сценариев. Если ей захочется, она может забрать их двоих, и я ничего не смогу с этим сделать. Сейчас нам необходимо было только выиграть время.

МакКайл выглядел готовым к спору. Он, очевидно, до сих пор верил, что где-то глубоко внутри нее скрывается что-то доброе, и он может добраться до этой части нее. Но споры только сильнее разозлят ее. Нам нужно было, чтобы она верила, что победила, чтобы у нас было время придумать что-нибудь.

— МакКайл, — сказала я. — Пожалуйста...

Обе пары глаз уставились на меня. Рот МакКайла открылся, чтобы выдать заготовленные аргументы. Но он закрыл его и моргнул, прогоняя с лица выражение боли, а затем отвернулся от меня и кивнул.

— После обряда связывания я уйду с тобой, — сказал он ШФ. — Забери меня.

Внутри все сжалось.

Она погладила его по щеке.

— В один прекрасный день ты скажешь мне за это спасибо, МакКайл. Увидишь, как быстро она найдет тебе замену.

Я не это имела в виду, но он застыл. Он не мог не знать, что я никогда не брошу кого-либо из них в Фейри! О, господи... а что, если мы не найдем способ справиться с этим? Что, если он действительно уйдет? Горячие слезы хлынули из моих глаз, и я обхватила себя руками.

Уголком глаза вдалеке я увидела едва уловимое движение. ШФ была слишком увлечена МакКайлом, чтобы заметить копну каштановых кудрей, выглядывающую из-за деревьев.

Рок.

Когда мы с Клуриканцем встретились глазами, я не увидела на его лице радости.

Мы разделили момент общей молчаливой паники.

— Подтверди обещание поцелуем, — сказала Калиста МакКайлу. Мое внимание снова вернулось к ним. Нет. Не целуй ее!

МакКайл колебался, пока она терпеливо ждала.

— Пожалуйста, позволь Робин уйти.

— Она останется. Я была вынуждена наблюдать, как вы водите любовь друг с другом. Теперь пусть посмотрит она.

Меня замутило.

МакКайл наклонился и быстро коснулся губами ее губ. Она едва успела закрыть глаза, а он уже отпрянул назад, издавая тихий стон.

— Поцелуй меня так, как целуешь ее, — потребовала она.

Я закрыла глаза. Я не могла оставаться здесь и наблюдать за этим. Желая получить шанс отплатить ей, я побежала прочь от них в сторону тропинки. Вслед мне трепыхали быстрые крылышки пикси и слышался писклявый смех, но существо не долго преследовало меня. Добежав до опушки леса, я согнулась пополам в сухих рвотных позывах. По щекам струились соленые слезы.

На поляне мерцали костры и раздавалась музыка. Чауны продолжали свое празднество проклятого обручения, обреченного на страдания. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и побежала к поляне, к единственным людям, которые могли помочь: к людям, которые, я знала точно, всегда выслушают меня. К своей семье.

Глава 18

— Папа! — Его было невозможно не заметить; они с матерью держались за руки, возвышаясь над остальным танцующим народом. Он, улыбаясь, повернул голову на звук моего голоса. Я все еще была далеко, добегая до них, но при виде меня он отошел от общей группы, а мама последовала за ним. Кэссиди выскочила из-за ближайшего стола. Я, вероятно, чуть не довела их до сердечного приступа — я, самый скромный человек в нашей семье, с испуганным взглядом неслась сломя голову мимо всех этих людей в одном лишь купальнике. Она втроем встретили меня на окраине поляны. Дрожа, я рухнула папе в объятия.

— Что случилось? — спросил он. — Где МакКайл?

Я втянула воздух и заставила себя произнести:

— Она собирается его забрать!

Не задавая лишних вопросов, отец приступил к действию, подзывая к нам Брогана.

Музыка прекратилась, и больше ста взволнованных лиц стали наблюдать за нами.

Лейла стояла, прижав обе руки ко рту.

— Нужно поговорить наедине, — сказал мой отец Брогану, а тот кивнул в ответ.

Броган махнул музыкантам и вынуждено улыбнулся своим людям. Они зашептались в догадках, но сделали, как им было велено, — продолжили играть.

Я оглядела темнеющее поле травы, пытаясь увидеть МакКайла или ШФ.

Броган начал уводить нас прочь, но я удержала его руку.

— Погодите! А что, если она попытается забрать его сегодня же? — Эта мысль так меня напугала, что я чуть не заработала гипервентиляцию.

— Кого? МакКайла? — Броган в ужасе изучал мое лицо, когда я кивнула. — Он сейчас с Принцессой?

— Да. Мы были около водопада...

Часть толпы приблизилась к нам, и Броган сделал знак рукой, чтобы я говорила потише.

— Кифа! — позвал он через плечо. Кифа подбежал к Брогану, и тот заговорил приглушенным голосом: — Высматривай на поляне МакКайла. Мы будем говорить в гостевых покоях, и я хочу, чтобы ты немедленно сообщил мне, если увидишь его или Принцессу. Следи за ближайшим порталом.

— Да. Конечно, сэр Броган.

Броган развернулся и повел нас к домикам.

— Ваши комнаты ближе, надеюсь, вы не возражаете, если мы поговорим там.

— Конечно, нет, — ответил папа.

Когда мы добрались до комнаты моих родителей, я глубоко вздохнула, прежде чем рассказать им все о стычке с ШФ. Кэссиди все это время держала меня за руку. То, что я рассказала им, помогло мне, но сделало этот ночной кошмар только реальнее. К тому времени, как я окончила рассказ, на лице у каждого появилось такое же болезненное выражение как на моем собственном. На этот раз даже Кэссиди молчала. Мама притянула ее ближе, в защитные объятия, но Кэсс все равно не отпускала моей руки, чему я была рада.

— Каков наш план? — спросила мама.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Кто-нибудь, найдите МакКайла и уведите от нее.

— Хорошо. Я пошлю нескольких парней за ним. Скоро вернусь.

— Погодите, — проговорила я. — Там был Рок! Он подсматривал из-за деревьев.

Он знает, что случилось после моего ухода.

Кэссиди вскрикнула от беспокойства, а Броган кивнул.

Он бросился прочь из комнаты, и моя семья встала ближе, плечом к плечу

— Что нам делать? — спросила Кэссиди. Ее голос был на грани срыва. — Я не хочу в Фейри сама, и не хочу отправлять туда МакКайла!

— Мы не позволим этому случиться, — сказал отец. — Нам нужно что-то, чем мы сможем застать ее врасплох. В чем ее слабость? Может, есть что-то, чего она боится?

Кэссиди сухо рассмеялась.

— Если бы я была ею, то боялась бы ее отца!

Она сказала шутливо, но остальные трое обменялись задумчивыми взглядами.

— Она пробиралась к порталу против воли ее отца, — констатировала мама.

Я пожала плечами.

— Но мы точно не знаем, волнует ли его это. Он против того, чтобы феи выходили, когда им заблагорассудится, но, может, он сделал исключение для своей маленькой принцессы.

Я прокрутила в голове разговор, который состоялся ранее, в частности то, что ШФ говорила о своем народе.

— Она хочет, чтобы все выглядело так, словно МакКайл сам того желает, — размышляла я вслух. Пока я бормотала, папа, скрестив руки, покачивался на пятках. — Потому что она боится, что остальные феи подумают, если узнают, что она испытывает чувства к человеку. Она сказала, что все должно выглядеть так, словно он всего лишь консорт.

— Так, значит, мы сорвем ее прикрытие? — спросила мама.

Мы все закивали. Но как доказать ее людям, что это она хочет заполучить МакКайла?

Раздался быстрый стук в дверь, и вошел раздраженный и усталый Броган.

— Все еще никаких следов, но мальчики ищут.

— Броган, — позвал папа. — Вы можете связаться с феями? Чтобы заставить их открыть портал.

Броган открыл рот и замер в неуверенности, пока папа не пообещал, что информация не покинет стены этой комнаты. Броган потянул за маленькую веревочку, висящую на шее. Это была золотая трубочка размером с мой большой палец. Свисток. Мы все наклонились ближе, чтобы взглянуть на него. На нем была не поддающаяся расшифровке надпись и какой-то символ.

— Эй, это же?.. — Кэссиди, нахмурившись, указала на изображение, и мы наклонились ближе.

— Должно быть, вы шутите, — сказал папа.

— Это же изображение горшочка с золотом! — ухмыльнулась я.

— Да. — Броган снова спрятал его под рубашку. — Никогда не был уверен, что это значит, за исключением того, что феи уверены, будто их царство — настоящее сокровище. Никто не видел этот передатчик, кроме Хранителя, который передал его мне.

— И как это работает? — спросил у него папа.

— Оно неслышно для человеческого уха, но Феи, охраняющие врата, услышат и откроют портал, чтобы принять сообщение. Мы редко им пользуемся.

— Ну, еще бы. — Папа потер грубый квадратный подбородок и посмотрел на меня. — Робин. Ты притащила сюда все оборудование для съемок? Камеру, лэптоп?

— Да... — К чему он ведет? Он откашлялся и начал раздавать задания:

— Броган, вы будете мне нужны, чтобы передать сообщение Летнему Королю через стражников, которые охраняют портал. Скажите ему, что долгожданное бракосочетание произойдет через две ночи и для вас было бы честью видеть короля и его двор на мероприятии.

Броган кивнул.

— А что, если они не придут? — спросила Кэссиди.

— Давай попытаемся и будем надеяться на лучшее, дорогая, — ответила ей мама.

— Кэсс, — многозначительно посмотрел на нее папа. — Мы с тобой вечером уезжаем...

— Но...

— Мы вернемся к церемонии. Но придется действовать быстро. Нужно достать некоторую аппаратуру, и мне понадобится помощь. Плюс ко всему, я предпочел бы, чтобы ты была со мной подальше отсюда.

Она посмотрела на меня:

— Робин, я не хочу уезжать.

— Все будет хорошо. — Я сжала ее руку.

— Ладно, слушайте дальше. — Голос отца звучал по-командирски, и мы выпрямились. — У нас не очень много времени, поэтому вот наш план.

Я лежала в кровати рядом с мамой и не могла уснуть. К тому времени, как папа с Кэссиди уехали, МакКайл с Роком все еще не вернулись. Кифа видел, как ШФ вернулась, слава богу, в свое царство. Но меня убивала мысль о том, что МакКайл где-то там чувствует... что бы он ни чувствовал. Он думал, что я отпустила его так легко, как и говорила ШФ? Могла ли она повлиять на него, когда меня уже не было? И, что самое скверное, целовал ли он ее? Или, может, даже хуже?

Я не могла справиться с подобными мыслями. Перевернувшись, я уткнулась в подушку, пока не почувствовала, как крошечные перышки, торчащие из ткани, начали царапать мне лицо. Но меня это не волновало. Ничего не могло ранить больше, чем мысль о МакКайле, забывшемся в ее прикосновениях.

Я задумалась: скрывался ли Рок все это время, или что-то вынудило его вмешаться.

Он был безрассудным, но я не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Когда послышался стук в дверь, мы с мамой выпрямились.

— Входите, — сказала она. Мы помогли друг другу встать и подошли к двери. У порога стояли Броган и Кифа.

— Мы нашли МакКайла, — сообщил Броган. — Они с Роком направляются к Клуриканам. Они в порядке и безопасности.

Я шумно выдохнула.

— Да, в порядке, если не считать треклятого пикси, висящего у них на хвосте, — уточнил Кифа.

От этого по коже поползли мурашки.

— Было очевидно, что Принцесса будет следить за ним, приставив своего питомца, — объяснил Броган. Он казался уставшим. Мама, должно быть, тоже это заметила.

— Спасибо, Броган. И вам, Кифа. Передайте наши благодарности ребятам. Рада, что с МакКайлом все в порядке. Давайте немного отдохнем, чтобы мы смогли сделать все, что запланировали на завтра.

Броган почесал бороду и кивнул.

— Я послал МакКайлу сообщение, чтобы он оставался на месте до завтрашнего вечера, чтобы чертов пикси не мог узнать, что здесь происходит.

— Хорошая идея, — сказала мама.

Печаль внутри меня становилась все тяжелее. Я не увижу его аж до завтрашнего вечера? Мама погладила меня по спине и пожелала спокойной ночи мужчинам, когда они собрались уходить.

Мы забрались обратно в их с папой кровать, приготовившись к долгой, тревожной ночи.

Мои утренние обязанности заняли больше времени. Животные успокаивали. Куры клевали свое зерно, а козы тыкали носом мне в руку, понятия не имея, насколько сегодняшний день отличается от всех остальных.

Покончив с делами, я пошла на поляну и делала вид, что завтракаю. Мама, как я заметила, тоже съела самую малость. По клану быстро разлетелись слухи. Они могли не знать деталей, но понимали, что над ними нависла угроза. Вчерашнее хорошее настроение испарилось. Люди уважительно мне кивали, давая понять, что они с нами, и я кивала им в ответ.

Большую часть утра нас с мамой сопровождали шепот и пересуды со стороны клана. Я следила за тем, как солнце поднималось все выше по небосклону. Папа и Кэссиди должны были вернуться во второй половине дня.

Лейла подошла ко мне на середину поляны с чашкой медового чая. Я взяла чай и поблагодарила ее.

— Это правда? — спросила она. — О том, что Принцесса заберет МакКайла к себе?

От ее слов у меня даже живот заболел, но я кивнула.

— Это правда.

— Ох! Тупая корова. Дорогая, скажешь, если что-нибудь будет нужно?

— Да, Лейла, спасибо. — Я наклонилась, и мы обнялись, после чего она оставила меня посреди поляны с чашкой в руках. Я продолжала вглядываться в кромку леса в ожидании, что оттуда покажется МакКайл.

Я почти допила чай, когда услышала гул двигателя за холмом. Все на поляне прислушались. Я поставила чашку на стол. Из домика прибежала мама. Взявшись за руки, мы направились к окраине деревни, и все последовали за нами. Весь клан охватило волнение, когда на склоне показался маленький фургон.

— А ну успокойтесь! — напомнил всем Броган, когда гул голосов достиг своего крещендо. Все затихли.

Да, сегодня нам необходимо было вести себя как можно тише, не привлекая внимание пикси по ту сторону леса.

Папа с Кэссиди вышли наружу, прежде всего бросившись к нам с мамой в объятия.

Мы вчетвером обошли фургон, и папа открыл багажник, показывая кучу технического оборудования — все, начиная с генератора и прожектора и заканчивая большим экраном. Члены клана толкались, чтобы получше рассмотреть неведомые вещицы.

— Что это все такое? — спросил один из них.

Папа улыбнулся и ответил достаточно громко, чтобы все могли расслышать:

— Это то, что я называю магией людей. Современные технологии.

Выстроились очереди помощников, которые переносили тяжелые предметы. Все стащили на поляну, где папа рассчитывал оптимальный угол для экрана, основываясь на том, где будет позднее послеполуденное солнце во время церемонии. Они все установили и протестировали еще до захода солнца. Когда папа показал, как все будет работать, послышались вздохи и восхищения, и Брогану вновь пришлось всем напомнить, чтобы вели себя тише.

Все начали собираться. Техника у нас была. Оставалось только четыре основных составляющих нашего успеха: МакКайл, ШФ, Летний Король и другие свидетели-феи.

Пожалуйста, пусть они придут. Вчера вечером Броган послал им официальное приглашение. Мы могли только надеяться, что они его примут. Но если же нет, то папа упоминал идею пойти в Фейри и поговорить с Летним Королем лично. Мне эта мысль не нравилась. Никому из нас не нравилась.

Рабочие посещали Фейри только тогда, когда требовался отчет. Они не искали встреч с феями. Людям, которые входили в Фейри по собственной воле, не гарантировалось безопасное возвращение в их мир.

МакКайл вернется вечером и будет посвящен в план. Когда я спросила, как мы сможем поговорить с МакКайлом, если за ним следует пикси, Броган заверил меня, что в прошлом лепреконы внесли свою долю в сражениях с пикси. Он сказал, что им известно, как справиться с маленьким негодником.

Работники кухни вынесли подносы с сырными сэндвичами и кувшины мягкого эля.

Уже начинало темнеть, когда все уселись за стол. Мы с Кэссиди сидели близко друг к другу, и она держала меня за руку на протяжении почти всего ужина. Я бросила взгляд на оборудование, покрытое водонепроницаемым брезентом на случай, если пойдет дождь. Взгляд метнулся в сторону деревьев. Ничего. Я сделала большой глоток эля, чтобы проглотить кусок хлеба, застрявший в пересохшем горле. Я смогла управиться лишь с половиной сэндвича.

— Прогуляешься со мной? — послышался голос у меня из-за спины.

Я посмотрела на красивое лицо отца и повернулась к Кэссиди.

— Со мной все будет в порядке, — сказала она мне. Мама наклонилась по другую сторону от Кэссиди и улыбнулась мне, похлопав сестру по ноге. Она не выпустит Кэсс из поля зрения. Я встала и взяла папу под локоть, позволяя ему увести меня подальше ото всех.

Когда мы были вне зоны слышимости, он погладил меня по руке.

— Значит, уже завтра восемнадцать, да?

— Да. — Я хотела заговорить о чем-то беззаботном, но не нашлась.

Мы дошли до сараев. Я присела и оперлась о заборный столб, хихикнув, когда одна из коз просунула голову сквозь прутья забора и лизнула мою шею.

— Прекрати! — сказала я, отталкивая животное.

— Ты им нравишься. — Папа присел передо мной на корточки и любовался стайкой коз за моей спиной.

— Это из-за того, что я их кормлю.

Он улыбнулся и продолжил наблюдать за животными, пока атмосфера вокруг нас снова не стала серьезной.

— Даже до того, как все это произошло, я хотел сказать тебе пару вещей в день твоего восемнадцатилетия. Знаешь, нравится тебе это или нет, но ты выполнишь обязанности перед феями, выйдя завтра за МакКайла. Но после возраста, когда ты сможешь рожать детей, от тебя будут ожидать другой работы.

— Какой? — Мое сердце забилось сильнее. — Ты наконец скажешь мне, что ты делаешь?

Отец улыбнулся моему невозмутимому тону.

— В том то и весь план. Ничего такого мистического, как ты думаешь. Я всего лишь Следопыт. Ты знаешь, что они делают?

— Ах. — Я прислонилась спиной к столбу, глядя на грубую линию нижней челюсти отца и видя теперь его немного в другом свете. Я попыталась вспомнить все, что Лейла упоминала о Следопытах.

— Ты помогаешь людям забывать о встречах с фейри?

Он присел рядом со мной, опираясь на соседний заборный столб.

— Когда феи оказываются в нашем мире, я отслеживаю их магию. Они оставляют следы, когда накладывают чары или перемещаются с одного места в другое. Я могу чувствовать жжение в воздухе и следую ему. Они не могут переместиться слишком далеко. Обычно я нахожу их. Я не могу остановить их или приблизиться к ним, но иногда они обращаются ко мне, и я им отвечаю. В противном случае, я просто навещаю людей, с которыми они контактировали. И да, заставляю их забыть об этом.

По спине побежал холодок.

— Что ты делаешь? В смысле, как-то забираешься им в голову?

— Нет, я не могу проникнуть к кому-то в мысли. Я покрываю их магией и произношу фразу на гэльском. Ar oscailt intinn, что примерно означает «открой свой разум». Больше похоже на гипноз. И затем говорю им, что нужно забыть. Важно быть точным, чтобы не забрать слишком много или не оставить чего-нибудь. Когда я убираю магию, воспоминания исчезают. Это не больно

— Вау. — Я даже не знала, что еще сказать. Так странно думать, что мой отец занимается этим. — Ты работаешь в Штатах?

Он всегда много путешествовал. Иногда его не бывало месяцами. Но жить в США и работать в Ирландии не имело смысла.

— Обычно я работаю в Штатах. Там есть портал.

— Где? В Вашингтоне? — Эта мысль заставила меня чувствовать себя ущемленой.

— Нет-нет. В Вермонте, у самой границы с Канадой.

— Ох. Ладно, это хотя бы не так близко. Так, а мама чем занимается?

— Она собиратель информации. Сообщает, когда поступают странные отчеты. Мы проверяем все, что как-то может быть связано с феями. Официально нас таких дюжины в США, включая нас с твоей мамой.

Я крутила в пальцах травинку, пытаясь переварить информацию.

— Вы работаете на ЦРУ?

— Нет. На армию. Это сверхъестественное подразделение, о нем никто никогда не слышал. За исключением, конечно, высших чинов. И нас. — Он усмехнулся. — Все еще напугана?

— Немного, — отметила я. — А твоя магия Вуду работает на Феях? Мы можем заставить их забыть?

— Нет. Магия фейри работает против их вида только в руках самих фей, не человека. Мы слишком слабы.

— Черт. — А было бы здорово заставить ШФ забыть, что она когда-либо желала заполучить МакКайла.

— Робин. — Он коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него. — Завтра все пойдет как нужно, уверен в этом. Но... если произойдет что-то не то, мы с мамой упакуем все вещи и увезем вас отсюда. Будем жить в бегах, пытаясь спрятаться от фей, и не сможем больше пользоваться нашей магией, потому что они смогут отследить ее. Но...

— Нет, папа. — Я придвинулась ближе и позволила ему обнять меня. — Спасибо, но я останусь здесь, несмотря ни на что. Не потому, что феи потребуют этого, а ради МакКайла и его клана.

Я думала об этом большую часть прошлой бессонной ночи. Даже если МакКайла заставят уйти в Фейри, я буду здесь ради него. Мысль о том, что я буду смотреть в его пустой взгляд и слушать, как он называет меня ее именем, была болезненной, но я не могла бросить его — даже если не было ни малейшего шанса, что я могу разрушить его транс. Я догадывалась, что когда дело касалось его, я была так же безнадежно романтична, как и моя сестра. Я крепче обняла папу, желая, чтобы все пугающие мысли исчезли.

Папа поцеловал меня в макушку.

— Посмотрим, как все сложится. Я только хотел сказать, что мы сделаем так, как ты того захочешь.

— Спасибо, — прошептала я в его плечо.

А в ответ услышала тихое:

— Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой, Робин.

Глава 19

После нашего разговора с папой МакКайл так и не вернулся ночью в деревню. Мы с Кэссиди рано отправились в комнату. Я осмотрела помещение на предмет маленьких шпионящих фей, но та была чиста и, казалось, мы в достаточной безопасности, чтобы лечь спать. Нам не так много отдыха перепало в прошедшие дни, и после пары часов разговоров в кроватях усталость взяла свое и мы уснули.

Под моей головой перья подушки промялись настолько, что первые ноты далекой мелодии были практически неразличимы. Я подняла тяжелую голову, прислушиваясь. Это был мягкий стон скрипки.

Я села на кровати, а затем выбежала из комнаты. Музыка манила меня, печальная песня очень походила на грусть, поселившуюся в моем сердце. Это была озвученная версия моих эмоций. Ведомая источником невидимой скорби, я дошла прямо до домика МакКайла, там и остановилась.

На пороге сидел пикси, заложив руки за голову. Увидев меня, он обнажил зубы в злой усмешке. Я шагнула назад, к Кэссиди, которая тяжело дышала позади меня. Она обхватила мои плечи и прижала меня к себе. Мы безмолвно стояли в тишине, пока дьявольское существо пялилось на нас, а низкий плач музыки заполнял воздух.

Песня МакКайла завладела моим сердцем, она торопила меня к нему, но из-за этого существа я не могла его увидеть.

Периферическим зрением я уловила какое-то движение. Это была Лейла, стоящая напротив своего парня с прижатой к сердцу рукой. Притянутые силой музыки, к ним начали подтягиваться остальные. Там была мама с пальто в руках и папа рядом с ней. Когда члены клана начали появляться между домиками, я почувствовала силу их поддержки. Наше количество было внушительнее по сравнению с одним маленьким пикси. Оживившись, я забыла о страхе перед этими существами, стоя у порога МакКайла. Я бросила на него взгляд и шагнула вперед.

— Будь осторожна, — прошептала Кэссиди, разгадав мои намерения, но отпустила мои руки.

Сделав пару шагов, я остановилась в нескольких футах от ядовитых глазок на гигантском толстом, как у шмеля зеленом лице.

— Позволь пройти.

На этот раз я была готова к его нападению, поэтому, когда он приблизился, я стукнула ладонью по его мягкому брюху. Через секунду он с хлопком исчез и появился с другой стороны от меня, хватая когтями за ухо. Клан накинулся на него еще до того, как я успела почувствовать боль от царапин. Это был перебор для ничего не подозревающего пикси. Она попыталась улизнуть подальше, но только для того, чтобы снова оказаться схваченной и побитой любым, кто появлялся у него на пути. Лепреконы настойчиво кричали о «перчатках и клетке», а маленькие женщины старательно избегали вездесущих коготков.

Мимо пробежал бородач в дико выглядящих перчатках, которые, казалось, были выкованы из тонкого металла. Только спустя пару секунд я осознала, что это был Броган без шляпы. Полностью сосредоточившись, он выглядел устрашающе и двигался быстрее, чем я могла себе представить. Бегущие позади него два Чауна держали в руках маленькую железную клетку. Один из парней жестко ударил пикси тыльной стороной ладони, от чего тот пришел в бешенство. Пикси глухо зарычал, когда Броган подхватил его в воздухе, и перчатка сомкнулась вокруг него. Броган швырнул создание в клетку, и кто-то закрыл ее на замок. Мы все радостно закричали. Мы с Кэссиди, смеясь, дали друг другу пять. Мама с папой обняли нас.

Подошел слегка запыхавшийся Броган. Он снял перчатки и протянул их нам для осмотра.

— Железо, — сказал он. — Его прикосновение к коже истощает их магию.

Броган кивнул в сторону клетки, где теперь сидел пикси, дрожа и мерцая.

— Мы вернем маленького проказника его людям завтра.

И кто-то унес его прочь.

Кэссиди толкнула меня и сделала большие глаза, указывая в сторону.

Я проследила за ее взглядом и обнаружила МакКайла, стоящего в дверном проеме и неуверенно наблюдающего за мной.

— Кайл! — Я бросилась к нему, расталкивая людей, и толкнула его назад, повиснув на шее. За время, проведенное с Клуриканами, он весь перепачкался.

— Робин, — прошептал он в мои волосы. Его руки сжались вокруг моего тела.

— Я не хотела, чтобы ты уходил, — сказала я.

— Знаю. И тогда знал, но не мог позволить, чтобы она забрала твою сестру.

Я отодвинулась ровно настолько, чтобы взглянуть на него.

— Спасибо. Ты выиграл нам время.

Он взял в ладони мое лицо и настойчиво его осмотрел. Его глаза подсказали мне, что он не подарил Калисте поцелуя, которого она жаждала. Потому что если бы он ее поцеловал, его взгляд все еще не мог бы так сфокусироваться на мне.

Кто-то откашлялся, заставляя нас с МакКайлом вспомнить, что мы были в окружении встревоженных людей. Мы отошли друг от друга, но продолжали держаться за руки, когда подошел Броган.

— Мы нашли МакКайла на обратном пути в деревню, — объяснил он мне. — Он избавился от пикси, когда тот отлучилась поесть, поэтому мы успели рассказать ему о нашем плане.

Большой палец МакКайла вырисовывал круги на моей руке.

— Я уже шел повидаться с тобой, когда вернулся чертов пикси, поэтому, безопасности ради, мне пришлось вернуться в свою комнату.

Мы все погрузились в молчание.

— Кифа, — сказал Броган, гладя свою бороду.

Молодой человек шагнул ближе и снял с головы берет.

— Я хочу, чтобы кто-то всю ночь следил за порталом. Можете поделить смены с ребятами. Вели им держать под рукой рог и, если портал откроется, трубить во всю.

— Да, Броган. — Кифа слегка кивнул и побежал выполнять задание.

— Броган, сэр, можно ли... — Лейла шагнула ближе и исполнила робкий реверанс.

— Да, дорогая?

— Знаю, это не соответствует нашим традициям, но... — Даже в темноте ночи я почувствовала румянец смущения на ее лице. Она уставилась себе под ноги, и Броган призвал ее продолжить.

Лейла подняла голову и спросила:

— Может, обвенчать МакКайла с Робин сегодня вечером? Завтрашнюю торжественную церемонию можно разыграть как шоу.

Шепот вокруг нас стал громче.

Мы с МакКайлом смотрели друг на друга. Броган неуверенно пробежался рукой по своей бороде.

Мама шагнула ближе.

— Это же хорошая идея. Если они хотят, пусть действуют. Давайте устроим церемонию сегодня ночью.

Ей не нужно было говорить «на всякий случай», потому что мы прекрасно все понимали. Мысли о том, что могло случиться завтра, если наш план рухнет, вызвали у меня тошноту. Это могла быть наша последняя ночь вместе — только наша ночь. Броган посмотрел на моего отца, который кивнул в согласии. Я улыбнулась МакКайлу, а внутри запорхали бабочки.

— Да? — шепнул он мне.

— Да, — так же шепотом ответила я.

Он наградил меня полуулыбкой и кивнул, прежде чем повернуться к Брогану.

— Мы бы хотели устроить обряд этой ночью, отец.

— Что ж. Тогда отлично. — Броган кивнул Лейле. — Подготовь церемонию. МакКайл, уберись в комнате. Не стоит приводить женщину в обитель хаоса.

Его щеки запылали. Все радостно закричали, когда Лейла убежала, и группа женщин постарше направилась к комнате МакКайла, шумя по пути и кудахтая о беспорядке. Он лишь озадачено пожал плечами и улыбнулся, когда самая старая женщина похлопала его по спине, и закрыл за нами дверь.

В голове появилась неожиданная мысль, и я вслух произнесла:

— А как же мое платье?

Мой нынешний наряд состоял из футболки и хлопчатобумажных шорт. На мне даже лифчика не было! Я скрестила руки.

— Наденешь на завтрашнюю ложную церемонию, — сказала Кэссиди. — Оно тебе сегодня не понадобится. — Она пихнула меня локтем под ребра, и я встретилась с ее искрящимся взглядом. О, господи... Я сейчас вырублюсь. Я даже не смогла посмотреть на родителей, даже если знала, что они не слышали замечания Кэссиди.

Кэсс усмехнулась и обвила рукой мою талию.

— Все будет хорошо, — прошептала она.

Лейла вернулась с плетеной корзиной, полной разноцветных шелковых лоскутов. Я прижала свободную руку к животу, когда женщины начали распутывать ворох ткани.

Мама скользнула ближе ко мне

— У тебя все хорошо?

Я кивнула. А папа позади нас откашлялся.

— Никаких импровизированных свадеб, — сказал он на одном дыхании. Я повернулась и увидела, как он потирает шею.

Мама обняла его за талию и опустила голову ему на грудь.

— Наши дети выросли, Леон. — Они оба смотрели на меня глазами, полными нежности, и Кэсс сжала мою руку.

Все начало казаться немного сумасшедшим, когда МакКайл с женщиной вышли из его домика. Не нужно было много времени, чтобы понять, что это будет церемония «рука об руку». Взволнованные руки подтолкнули нас с МакКайлом к середине группы, где образовалось небольшое открытое пространство. Мама с Кэссиди последовали за нами, в то время как папа остался с остальными мужчинами. Скрипач и флейтисты взяли свои инструменты и начали играть мягкую, нежную мелодию. Любовную балладу.

Не было долгих вещаний. Не было платья или цветов. Только МакКайл и я в наших пижамах и с беспорядком на головах. Мы встали лицом друг к другу. Возглавляемые Лейлой, мама с сестрой взяли длинный отрез фиолетовой ткани и, обмотав ее вокруг нас, завязали на узел, прижимая нас животами друг к другу. Я хихикнула при виде задумчивого выражения лица МакКайла, когда одна из самых старых женщин сказала «Туже!». Я почему-то всегда думала, что термин «узы» часто символический.

Одна за другой женщины клана подходили, чтобы внести свою лепту в церемонию. Они обвязывали вокруг нас цветные ленты, от бедер и до груди, прижимая нас крепче друг к другу. Зная, что это символизировало, мне было сложно сдержать смущение. Но все это исчезло, когда я взглянула на своего суженого. Мой Кайл, который оказался для меня даже большим, чем я надеялась. Его глаза в лунном свете блестели от счастья.

Когда пришло время для отцовской части, мама помахала папе, следовавшему за Броганом. Папа откашлялся несколько раз, видимо, ощущая сложности в плане семейной мумификации его дочери, но взял себя в руки.

У папы с Броганом было по две белых ленты. Броган наклонился и переместил наши ноги так, чтобы они касались коленями. В этот плохой, плохой момент мне показалось, что мы сейчас упадем, но каждый раз, когда мы пошатывались, толпа толкала нас на место, крича «Ух ты!» в унисон и смеясь. Папа с Броганом связали наши колени и поднялись, приступив к запястьям. Я постоянно наблюдала за каменным лицом МакКайла. Когда они закончили, я прижалась щекой к МакКайлу и попыталась дышать ровно. Родители отступили назад. Кэссиди осталась в поле моего зрения и подмигнула.

Песня закончилась, и пространство заполнилось ожиданием.

Броган громко заговорил:

— Этим вечером мы собрались вместе, чтобы связать души и тела Лепрекона МакКайла и Робин Мейсон!

— Ура, ура! — кричала толпа. От благоговения и волнения в воздухе у меня по коже побежали мурашки.

— Да будут они благословенны, да пожелаем им плодородия, — сказал Броган.

— Ура, Ура!

Затем Броган сказал что-то волшебное по-гэльски, и люди ответили ему на том же языке. Это звучало очаровательно, и по моей спине вновь пробежались мурашки.

— Это краткая версия, — шепнул мне на ухо МакКайл.

Лерпеконы и женщины повторяли строчки на гэльском, и звук получался таким завораживающим, что, видимо, было проделано для того, чтобы побудить мои яичники к упорному труду или вроде того. И тогда обрушилась зловещая тишина.

— Будь готова, — шепнул МакКайл.

— Домой! — прокричал Броган, победно вскидывая в воздух кулаки.

— Домой!

Я вскрикнула от удивления, когда нас смели с ног, и показалось, будто мы падаем, но дюжины рук понесли нас к комнате МакКайла, сопровождая путешествие криками и возгласами. Мы оба смеялись, когда они перекатили нас на его кровать и низко поклонились, прежде чем уйти. Мы буквально лежали клубком, я была поверх него, и слушали, как затихали счастливые песнопения по мере их отдаления.

— Хм, вау, — сказала я. — Так... что теперь?

Мой пульс зашкаливал.

Они связали наши тела и ноги, но руки оставили свободными, за исключением запястий. У меня перехватило дыхание, когда МакКайл поднес наши руки ко рту. Газовая лампа в его комнате горела тускло, и я в изумлении смотрела, как он схватил ленту зубами и тянул, пока наши руки не освободились. Он проделал то же самое еще раз с другими запястьями. Затем взял оба моих запястья и поцеловал их.

Я вздохнула от обилия нервов и эмоций, чтобы что-то сказать.

— Спасибо, что пришла ко мне сегодня, — сказал он тихо.

— Как я могла не прийти? Та песня... Для меня она побила всех пикси! Ты это видел? — Ладно, признаюсь, я немного нервничала и думала о том, что скажет мне МакКайл, потому что он усмехнулся и посмотрел на меня так, словно любовался мной.

— Как тебе это удалось? — выпалила я. Прежде чем мы двинемся дальше, мне нужно было знать, что случилось прошлой ночью с ШФ. — Как тебе удалось избежать поцелуя с ней?

МакКайл нахмурился и какое-то время молчал.

— Мне не удалось уйти просто так, любимая. Я так хотел бы забыть обо все этом, но ты должна знать. Надеюсь, ты сможешь простить меня.

— Ты ее целовал? — Он кивнул. Его взгляд стал напряженным. — Правда, целовал? — Снова кивок.

На меня накатила ревность, но я не злилась на МакКайла. Я знала, что он вынужден был сделать то, что сделал, чтобы заставить ШФ поверить ему и вернуться к порталу. Но мысль о его губах на ее... Дрожа, я зарылась лицом в его шею.

— Почему же твои мысли так чисты после этого?

— Это было странно, — прошептал он. — Я думал только о тебе. Я мысленно держал тебя перед глазами, заметив, какой хрупкой она становится по сравнению с твоей силой. Я представлял, как ты уводишь мяч у парней, как борешься со мной в воде. Когда ее магия накрыла меня, моя страсть была сосредоточена не на ней. Не буду врать, это было сложно. И я был не совсем в себе, когда ступил на земли клуров.

Невероятно. Я приподняла голову и взглянула на него.

— Думаешь, наш план завтра сработает?

Его лицо приобрело землистый оттенок.

— Должен. Давай больше не будем думать об этом сегодня.

Он нежно поцеловал меня, и я отбросила свои страхи. Как минимум, у нас была эта ночь.

Вместе мы развязывали каждый узел, аккуратно складывая ткань на пол около его кровати. К тому времени как он снял последнюю ленту с наших бедер, мое сердце билось с неистовой силой. Мы оба сели. Я почти потянулась, чтобы развязать наши колени, но задержалась, помня, как он взял на себя инициативу с нашими запястьями, будто это было его работой. Как и ожидалось, он наклонился, развязывая последние две ленты своими изящными, нежными пальцами.

Он сбросил обрывки ткани на пол и начал идти прямо ко мне, медленно, не колеблясь.

— Кайл, — выдохнула я.

— Да. — Он опрокинул меня на спину, и я очень часто задышала.

— Если бы я знала, что церемония состоится сегодня, я бы искупалась для тебя. — И побрилась бы, и надела бы красивое белье, которое привезла в надежде на счастливую первую брачную ночь. Но МакКайл лишь рассмеялся и снял рубашку, отбрасывая ее в угол. Я сглотнула.

— Можешь быть уверена, Робин, я не буду жаловаться на твой внешний вид.

И затем он поцеловал меня безо всяких условностей, как настоящий мужчина. Похожий на варвара, может быть, но в моем возбужденном состоянии нервного ожидания поцелуй казался чертовски замечательным. Мои руки блуждали по его телу. Ну, не по всему, но по всей его обнаженной коже. Мне нравилось, как его сухопарые мышцы выпячивались, когда он прижимал меня к себе.

— Ты такой горячий, — прошептала я ему в губы.

Он отпрянул.

— Тебе жарко?

Я засмеялась и потянулась к нему.

— Это просто речевой оборот такой. Я имела в виду, что ты очень... хорошо выглядишь. Иди сюда.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз его рука нашла низ моей футболки. Его прикосновения в отличие от поцелуев были нерешительными. Внутренности скрутило узлом, когда его рука медленно двинулась вверх, лаская мой живот и талию. Я безумно нервничала насчет того, что он подумает.

— Ты такая мягкая, — сказал он, снова поцеловав меня и двинувшись руками немного выше. — Все в порядке?

— Да. Так хорошо, когда ты ко мне прикасаешься. — Было странно слышать от себя подобные слова, но мрачное напоминание, что эта ночь могла стать единственной, не давало мне сдерживаться. У нас не было времени на робость. Я хотела показать ему, что чувствую.

Когда его большой палец потер мою грудь, я была готова.

Я извернулась и сняла футболку, отбрасывая ее в сторону и опершись на локти, как бы преподнося ему подарок. Я наблюдала за тем, как выражение его лица менялось от мальчишеского удивления до нужды взрослого мужчины. Звук триумфа зародился в моем горле, когда он уложил меня обратно глубоким поцелуем, и мы начали исследование друг друга. Мы долго изучали нашу кожу, чувствительные места, смакуя каждый приятный ответ, который вызывали наши прикосновения. Мы отказывались торопиться, не заботясь о том, что не будем спать всю ночь.

И мы не спали.

Когда солнце озарило широкое ирландское небо, воздух разрезал треск магии и зазвучал рог. Мы выпрыгнули из кровати, спотыкаясь о нашу одежду и смеясь. Да, смеясь. Взрывной рог должен был напугать нас, но наши головы были вскружены новообретенными ощущениями, которые мы пока не были готовы отпустить. После напутственного поцелуя я побежала к двери, но меня осторожно потянули обратно. Он приподнял мой подбородок, чтобы я могла видеть только его глаза.

— Я люблю тебя, Робин из Лекпреконов.

Он сказал это впервые. К глазам подступили слезы.

— Я люблю тебя тоже, Кайл из Чаунов.

Он усмехнулся и отпустил меня.

Я сломя голову бросилась подальше от его домика. Прохладный утренний воздух казался свежим и хрустящим, как никогда, по пути обратно в мою комнату.

Вероятно, это самый страшный день в моей жизни, но я никогда еще не была счастливее.

Глава 20

Звучание рога оказалось ложной тревогой. Это был всего лишь привратник фей, передавший сообщение о том, что Летний Король почтит нас своим присутствием на церемонии обручения сегодня вечером вместе с несколькими важными придворными. С этой новостью настроение в клане снова стало праздничным. Печи пылали жаром, грудами готовились аппетитные пирожные и всякие деликатесы. Дикие цветы связывали в букеты и ставили вдоль столов. Периметр поляны очерчивали высокие подвесные фонари со свечами, превращая все кругом в идеальное для приема место.

Мы вместе с Лейлой, Кэссиди и Рейчел разглаживали большой, круглый отрез белого хлопка посреди поляны, когда я услышала голос МакКайла, шепчущий мое имя из тени деревьев. Я присела на колени и повернулась в сторону звука, замечая его посреди деревьев. Я осмотрелась, но, казалось, заметили только моя сестра и две подруги.

Девушки захихикали, когда я поднялась и вприпрыжку устремилась к нему, не в состоянии сдержать улыбку.

Он схватил меня за руку и повел к тени, отбрасываемой листвой, прежде чем прильнуть ко мне поцелуем.

— Я скучал по тебе, Bláth mo chroí. — Цветок его сердца. Прошло всего пять часов с того момента, как наши тела были единым целым, но я тоже за ним скучала.

Я позволила ему прижать меня спиной к дереву. Я наслаждалась его близостью, вкусом солодки на его языке. Хотелось остаться здесь навечно и забыть о том, что нас ожидает.

Мы с неохотой оторвались друг от друга при звуке голоса Кэссиди, доносившегося с опушки леса.

— Папа ищет МакКайла! — прошептала она. — Пора посылать сигнал.

— Да, спасибо, — ответила я, подавляя волнение.

— С днем рождения, Робин. — Он наклонился, чтобы в последний раз меня поцеловать, зажав зубами мою нижнюю губу, прежде чем отпрянуть и оставить меня таять у дерева с подкашивающимися ногами. Кэссиди вошла в глубину леса, подняв брови при виде меня.

— Кое-кто сказал мне, что наш маленький МакКайл больше не такой стеснительный.

— Да, не такой, — вздохнув, сказала я. Кэссиди рассмеялась.

— Ладно, пойдем, если ты конечно в состоянии ходить. — Она протянула руку, и я приняла ее.

Мы прошли мимо Лейлы и Рейчел, которые осыпали цветами круг ткани, где мы с МакКайлом снова обручимся. Они нам помахали.

Мама, папа и МакКайл стояли около «технологической установки». Папа прикреплял что-то к рубашке МакКайла, когда мы подошли к ним. Провода были подключены изнутри, извиваясь по его телу вниз к пояснице, где мельчайшие устройства были приколоты к обратной стороне его брюк.

— Это видеокамера. Она должна находиться на правильной высоте. Просто старайся смотреть в сторону Фейри. Что думаешь делать, когда она появится?

— Постараюсь обвести ее вокруг пальца, мистер Мэйсон, сэр, и еще раз выложить свой план.

— Идеально. Играй по полной. Пусть покажет, что чувствует на самом деле. Убедись, что она произнесла каждую корыстную деталь. Не кори себя за жестокость. Пофлиртуй с ней. Делай все возможное, чтобы выставить ее в непригодном свете.

— За исключением поцелуев, правда? — спросила Кэсс, состроив рожицу. — Фу, пожалуйста, не целуй ее.

— Парочка прикосновений сделает все более убедительным, — сказала мама. Я бросила на нее взгляд, и она тут же пошла на попятную. — Конечно, избегай их, если сможешь, но, как сказал Лейон, делай все, что в твоих силах. Робин поймет.

МакКайл откашлялся и расставил руки в стороны, то сжимая, то разжимая кулаки. Я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Мы оба крепко сжали руки.

Еще днем папа вкратце объяснил каждому, как работают технологии, подколол всем камеры и затем показал маленькие изображения на огромном экране. В ответ на это он получил очень забавную реакцию клана.

— Давайте думать только о хорошем, — сказал отец, пряча провода за пояс черных штанов МакКайла, чтобы их не было видно.

— Давайте, — прошептала я.

МакКайл кивнул мне. Я знала, что его пульс ускорился так же сильно, как мой собственный. Время неумолимо.

План состоял в том, что МакКайл получит видеозапись с ШФ как можно скорее после прибытия феи. Затем, когда все рассядутся, начнется фальшивая церемония, сопровождающаяся «специальным развлечением». Милым видео, где ШФ раскрывает свой мастерский план для лепрекона и феи. И затем часть, где Летний Король решает, что с этим делать.

Мне поплохело. Пришлось отпустить руку МакКайла, чтобы опереться о колено.

Становясь все громче и громче, по поляне прокатился тихий шепот.

— Ох, отлично, — услышала я бормотание отца.

Я встала и посмотрела в сторону леса, куда были устремлены взгляды всех остальных. Понадобилась секунда, чтобы показались потерянные мальчишки и, сделав пару шагов, остановились. Все, кроме Рока, который продолжил идти к нам.

Он казался совершенно другим человеком. На лице застыло каменное выражение. Вокруг пояса повязан кожаный ремень, а в ножнах на боку красовался кинжал. Рассмотрев получше, я поняла, что у всех Клуров было какое-то железное оружие, а лица были одинаково напряженными.

— Ронан! — позвала Кэссиди. Мама схватила ее за руку, не позволяя бежать к нему.

— У нас нет на это времени, — сказал папа Року, когда тот приблизился.

— Я не займу много времени, сэр. — Рок остановился и даже руки папе не подал.

— Рок, — предупреждающе начал МакКайл. — Не делай глупостей, приятель.

— Это самая глупая вещь из тех, что я когда-либо планировал, Кайл. — Он оглянулся на папу. — Я не позволю, чтобы ни вашу дочь, ни моего лучшего друга забрали в Фейри, сэр. Мы с ребятами готовы сражаться. И если уж на то пошло, я предложу себя в качестве замены Кэссиди.

Рука Кэсс взлетела к груди.

— Ронан, нет! Ты не можешь!

— Могу. — Его глаза впились в ее. — И сделаю.

Мама и папа в шоке уставились на него.

— Я на это не пойду, — попытался заверить его МакКайл.

— На самом деле, я надеюсь, что не придется. Но, если все-таки будет нужно, я готов. — Он указал на лес, где начеку стоял его клан. — Ждите.

Папа ничего не сказал, только слегка заартачился, когда Рок направился обратно в лес, казалось, исчезая из виду.

Кэсс попыталась вырваться из маминого захвата, но та держала ее крепко.

— Я должна идти с ним!

— Времени в обрез, — напомнила мама.

Я повернула Кэссиди к себе и обняла ее. Мама отпустила ее, и я почувствовала, как ее руки обвились вокруг меня. Она всхлипнула.

— С ним ничего не случится. И с тобой тоже. Все сработает. И все будут в порядке. — Боже, пусть так и будет.

Но что, если Летнего Короля не будет волновать, какие махинации осуществляет его дочь? Если его оскорбит тот факт, что мы пытаемся выставить принцессу в непригодном свете, то весь план будет иметь негативные последствия. Столько всего могло пойти под откос. Я положила голову ей на плечо и похлопала по ее спине, получая от объятий столько же комфорта, сколько могла предложить сама.

Кто-то погладил меня по плечу, а потом приподнял подбородок, поворачивая голову. Мама. Она нежно обхватила меня за плечи.

— Кэссиди, пожалуйста, отведи Робин в комнату и помоги собраться, пока мы здесь заканчиваем.

Кэсс последний раз посмотрела в лес, а затем с трудом сглотнула и кивнула.

МакКайл потянулся ко мне, и я обняла его за шею, вдыхая аромат его кожи и волос. Не хотелось его отпускать.

— Скоро увидимся, — прошептал он, сильнее сжимая меня в объятиях.

— Да. Удачи, — пожелала я ему.

Мы отодвинулись друг от друга и на прощание поцеловались, а затем мы с Кэссиди покинули его комнату. На самом деле в порядке я не была, но вынуждена была казаться сильной.

Великолепное платье немного улучшило мое настроение. Шелк был таким мягким. Мама присоединилась к нам, и они с Кэссиди принялись застегивать крошечные пуговки на спине, после чего отступили и в один голос заохали.

Показались Лейла и Рейчел с корзиной цветов и кучей шпилек для волос. Они вчетвером принялись начесывать, завивать и подкалывать мои волосы. На какое-то мгновенье я заволновалась. Не хотелось превращаться в одну сплошную цветочную голову, но Кэссиди не позволит мне выйти из комнаты некрасивой. Когда они закончили и Кэссиди вручила мне зеркало, я улыбнулась. Я выглядела мило. Они накрутили волосы от висков и убрали их назад. Словно венок, цветы вплетались в локоны и волны волос обрамляли мое лицо и шею.

— Áillidh. — Лейла окинула меня взглядом, упершись руками в бедра. — Красавица. МакКайлу, безусловно, нужно поблагодарить свою счастливую звезду за то, что имеет возможность обручиться с тобой дважды.

— Мне нравится, — сказала я им. — Спасибо вам. И спасибо тебе, Лейла, за прошлый вечер.

Она, улыбаясь, пожала плечами и махнула рукой.

— Не за что, дорогая. Это мне стоит тебя поблагодарить за то, что ты вернула капельку романтики и надежды в деревню.

Рейчел прикрыла рот и захихикала.

Кэссиди наклонилась ко мне и ущипнула меня за скулы, вызывая естественный румянец.

— Осталось только немного макияжа, и ты будешь готова, — подытожила она.

Прежде чем она успела встать, я схватила ее за запястье и посмотрела в глаза.

— Я ошибалась насчет Рока, — прошептала я. — Ему не все равно.

На ее глаза навернулись слезы, и она кивнула. Они вдвоем друг друга стоили. Слегка дикий, но в то же время готовый пожертвовать собой, он прошел долгий путь, чтобы стать лучше в моих глазах.

Я потянулась за косметичкой и начала быстро краситься, пока Кэссиди переодевалась в сарафан.

— Время пришло, — сказала мама, когда я закончила. — Ты готова?

— Да, — встала я. — Я готова.

— Да, давайте сделаем эту су... супер все сделаем, — воскликнула сестра. Мама посмотрела на нее. — Прости, — пробормотала Кэсс.

Хотелось бы разделять уверенность Кэссиди и ее рвение к грядущему.

Мы поняли, что пора начинать, в тот момент, когда комнату сотрясла сильная вспышка магии. Я потерла обнаженную кожу на руках. Глаза у всех расширились, и Рейчел прикрыла рот дрожащей рукой.

— Король Лета, — прошептала Лейла, на ее лице застыло выражение ужаса.

Кэссиди схватила меня за руку, а мама — за другую. Не могли же мы избегать этого вечно. Время пришло. Мы все переглянулись, а затем ступили в пасмурный день.

Когда мы подошли к поляне, меня накрыло волной тепла, похожего на жар солнца, которое, тем не менее, скрывалось за облаками. Все лепреконы собрались вместе, стоя в тишине и наблюдая за шествием фей со стороны поля. Тех было как минимум десять, они шли полукругом вокруг высокого мужчины, который, казалось, сиял. Жар, как я поняла, исходил от него. Волосы его отливали белым золотом, как и у его дочери, но в отличие от других мужчин он не распускал их. У основания шеи они были собраны наверх и перевязаны, что акцентировало внимание на его металлической короне, переплетенной лианами и листьями. Он был одет в шелковую мантию цвета летнего неба.

Я обрадовалась, что ничего не ела с утра, потому что тело, можно сказать, дало трещину изнутри. Я старалась утихомирить бурю внутри и успокоиться.

Мы остановились на краю поляны и наблюдали, как феи остановились перед Броганом, папой и МакКайлом. Я не могла прекратить пялиться на Летнего Короля. Он обладал теми же завораживающими чарами, что и Калиста, но в разы сильнее. Это было существо, которое могло управлять природой одним взмахом пальцев. Его сила рассекала воздух. Странные глаза Короля постоянно меняли цвет. Даже на расстоянии я видела, как они менялись, словно калейдоскоп, чередуясь от цвета свежей зеленой травы и перьев синюшки до фиолетовых лепестков лилий.

Приложив немалые усилия, я отвела от него взгляд, чтобы посмотреть на остальных фей. Шесть мужчин, четыре женщины, однако среди них не было крошечного, ангельского лица с блондинистыми волосами. Я уставилась в направлении портала, но он был закрыт и невидим. Никто из него больше не выходил.

Сердце стучало слишком быстро. Ох. Черт.

Где эта чертова ШФ?

МакКайл вертел головой, пока не отыскал меня. Его замешательство и беспокойство сменились восхищением, когда его глаза прошлись вверх-вниз по моему платью, но когда он посмотрел мне в глаза, его тревога снова вернулась. Калиста не пришла. Весь наш план рухнул.

Броган низко поклонился, согнув руку в локте. Остальные мужчины-лепреконы тоже поклонились, а женщины сделали реверанс. Кэссиди, мама и я также приклонили головы перед гостями и после этого обменялись взглядами, в которых читался немой вопрос. Что мы будем делать, если она не покажется?

— Обувной Мастер и Король Лета, мы польщены и почтены вашим присутствием сегодня, на нашем небольшом празднике, — сказал Броган.

— Действительно, многое прошло со времен моего посещения народа ремонтников. — Голос Летнего Короля звенел над нашими головами, словно взорвавшаяся радуга. Певчие птицы с окрестных полей и лесов вспорхнули ввысь, летя подальше от нас, наполняя небеса какофонией щебета. Увидев и услышав их, Король весело рассмеялся. Легкий рокот его голоса обдал меня пьянящим ощущением, как будто окружающие деревья фотосинтезировали сверх меры, отправляя поток чистого кислорода в воздух.

Броган откашлялся, выглядя встревоженным.

— А милейшая Принцесса присоединится к нам сегодня?

— Ах. — Летний Король заложил руки за спину. — Вчерашний день внес некоторые изменения, как бывает время от времени. Принцесса потребовала нового назначения, и мне пришлось согласиться. — Все кругом зашептались, но Король продолжил. — Но не переживайте. Новая Обувная Мисс скоро будет вам представлена, и я верю, что вы найдете ее приятной.

Броган выглядел шокированным.

— Конечно, Летний Король, но это ведь не мы обидели бывшую Обувную Мисс?

Летний Король снова рассмеялся, отчего птицы снова пустились в безумный полет, прежде чем вернуться на свои места.

— По крайней мере, не одни вы, мастер Броган. Вы же в курсе капризов молодежи. Как легко они устают. Роли в Фейри должны меняться, как и времена года на земле.

Броган кивнул, его взгляд потяжелел.

— Действительно.

Женщина-фея подошла и стала рядом с Королем. Ее волосы были такими же длинными, как и у Калисты, но волнистые и темные, как сверкающие пряности. Мама рядом со мной застыла и, казалось, могла выдавить всю кровь из моей руки. Женщина-фея обернулась к нам, глядя жуткими глазами цвета одуванчиков.

— Кто обручается? — спросила она.

Мы с МакКайлом переглянулись и выступили вперед. Мне пришлось вырывать руку из маминой хватки. Не раздумывая, мы с МакКайлом взялись за руки и стали перед ними. Мама с папой подошли ближе к нам. Вид глаз Короля вблизи напугал меня так сильно, что инстинкты кричали мне бежать прочь. Король кивнул в знак одобрения, и женщина гордо улыбнулась.

— Не та ли это крошечная, красивая малышка, которую я видела в Фейри годами раньше... — Она наклонила голову, с интересом разглядывая меня. Затем она заметила наши соединенные руки. — Удивительная пара. Я знала, что так будет. Как божественно, что ее принесли мне в тот судьбоносный день. И посмотрите, как они приняли друг друга? Очаровательно. — Теперь она смотрела на Летнего Короля в поисках его похвалы.

— Да, Мартинет, дорогая, у тебя исключительная внимательность к деталям.

Я заметила, как мама послала убийственный взгляд в сторону супруги Короля.

— Что ж, тогда, — Броган откашлялся, — не буду многословен — да начнутся празднества. Надеемся, вы будете наслаждаться и дадите нам знать, если вам что-нибудь понадобится.

Броган дважды хлопнул в ладоши, и музыканты расселись по местам, поднимая инструменты и начиная с оптимистичной мелодии, которая казалась весьма некстати, учитывая тот факт, что все оставались неподвижны. Броган смущенно засмеялся.

— Давайте же! — призвал он людей. — Не стесняйтесь. Покажем нашим почтенным гостям, как можно хорошо провести время.

Последовали кивки и вынужденные улыбки, и тогда люди немного расслабились и вошли в режим фальшивого праздника. Выставили тарелки с едой и чаны с напитками. Вокруг круга, где должна была состояться церемония, начались танцы, хотя все были осторожны, чтобы не задеть его.

Я встретилась взглядом с МакКайлом, когда на меня накатила волна отчаяния. Предоставим Калисте разрушить наш план. Она схватила нас в свои силки. Конечно же, она не хотела наблюдать за нашей свадьбой. Но не сомневаюсь, она ожидает МакКайла в своем логове, чтобы в конце дня исполнить обещанное. Я ненавидела ее уверенность в себе.

Броган махнул Кэссиди, подзывая ее, чтобы вся наша семье стала перед феями. Я тяжело сглотнула и подняла взгляд на Короля.

Кэссиди скользнула ближе и из страха вцепилась в мою руку мертвой хваткой, тем самым пригвоздив меня к месту.

Броган представил каждого члена моей семьи, начиная с папы. Мы все кланялись или делали реверансы, а Король кивал, его глаза мерцали. Мартинет, супруга Короля, наблюдала за маминым мужеством с победной ухмылкой на лице. Мама, однако, даже не смотрела в сторону улыбающейся женщины-феи.

— Этот союз обещает быть очень удачным, — заявил Летний Король. — А что ты скажешь об этом браке, Броган?

— Летний Король, действительно, предстоящий союз МакКайла и Робин принес нашему народу очень много радости. Мы верим, что это начало новой эры нашего ремонтного народа. Мы хотим, чтобы будущие поколения нашего клана служили вам с такой же радостью, как и мы.

Рот Короля изогнулся в улыбке, в которой я почувствовала истинную любовь.

— Желаю тебе многих поколений, Броган из Лепреконов.

Броган поклонился в ответ. Выпрямившись, он повел рукой в сторону празднества.

— Не хотите присоединиться к нам? — спроси Броган.

— Думаю, хочу, — ответил Король. Он протянул локоть, и Леди Мартинет ухватилась за него своей тонкой ручкой.

Четверо мальчишек-чаунов принесли большой деревянный стул и поставили его лицом к празднованию. Большие фиолетовые подушки, лежащие на нем, хорошенько взбили. Летний Король сел, его свита расположилась полукругом около него, а жена устроилась по правую руку. Их лица напоминали точеные маски, но глаза сияли при взгляде на танцующих мужчин и женщин из рода Чаунов.

Моя семья, МакКайл и я стояли в стороне от празднества в напряженном молчании. Думай, Робин, думай! Как, черт его за ногу, мы можем заставить Калисту пройти через портал?

— Она не придет, — тихо сказал папа.

— И что нам делать? — прошептала Кэссиди.

— Я сам пойду в страну Фейри, — заявил МакКайл.

Подождите... простите, что?

— Нет! — схватила я его за руку. — Ни за что. Она никогда не отпустит тебя обратно.

Он начал было качать головой, но вмешался папа, сказав:

— Я пойду.

О нет. Я покачала головой.

— Так не пойдет, пап. К тебе она не явится. Только ко мне. Это я смогу ее вызвать на разговор. Меня она ненавидит.

— Именно, — сказал папа. — Но тебя она не отпустит. — Все задумались, а затем папа сказал с неохотой: — Идите с МакКайлом вместе. Это лучший вариант. Она знает, что ее отец ожидает вашего связывания.

Мы все молча глядели друг на друга, пытаясь уложить в голове изменившийся план. Мы с МакКайлом отправимся к Фейри. Поскольку это был наш единственный шанс — наша последняя надежда, — меня окутало странное чувство спокойствия.

— Давайте я подключу и Робин, — сказал папа. — Просто на всякий случай. — Его голос был тверд, но в глазах я могла видеть панику. Он окинул взглядом празднество, где феи и лепреконы были заняты, не обращая на нас внимания.

Мама стояла, прижав руку ко рту. Она почти потеряла меня благодаря феям, когда я была маленькая, и сейчас моя судьба вновь в их руках.

— Срань господня. Ты не можешь туда идти, — прошептала Кэссиди, в голосе ее скользили едва заметные нотки паники.

Мама, Кэсс и я стали кружком.

— Мы будем в порядке, — прошептала я. — Все будет хорошо. — Но мои слова не шибко их успокоили. Папа стал позади меня и начал прятать провода в швах моего платья.

— Не беси ее, — предупредила меня Кэсс. — Она, скорее всего, предпочтет взять реванш и попытается как-то наказать вас, если поймет, что вы пытаетесь одурачить ее.

— Знаю, — прошептала я. В данный момент я ничего не могла поставить против ШФ.

— Что скажешь, когда увидишь ее? — задала вопрос мама.

— Не знаю, — призналась я.

Я жестом подозвала МакКайла к нам, пока папа заканчивал работу.

— В этом ожерелье есть видео-камера, — сказал он. Украшение было отделано богатым кельтским орнаментом.

— Вы нашли его в том маленьком городишке? — спросила я.

Папа захихикал.

— Нет. Я воспользовался спутниковым телефоном и позвонил в одну службу быстрой доставки.

Спутниковым телефоном? Я покачала головой. Видимо, у него было много карт в рукаве.

— Как мы попадем к Фейри? — спросила я, обращаясь ко всем. — Не думаю, что Король не заметит открывшегося портала.

— Мы получим на это его разрешение, — сказал отец. — Идемте. Нельзя больше здесь стоять. Мы привлекаем внимание. Просто идите за мной.

Мы с МакКайлом переплели пальцы и пошли следом.

Глава 21

Идти к Королю Лета с нашей просьбой было страшно, но я не была единственной с просьбой о разговоре. Если он откажется помочь или разгневается, последствия могут быть необратимыми.

Приблизившись, мы увидели, как в глазах Короля кружится сила. От него расходились волны жара, и трава под его стулом, примятая танцами и частой ходьбой, теперь стала живой и зеленой. Он был самой силой природы, помещенной в сосуд тела.

Папа остановился в нескольких шагах от Короля, мы расположились рядом. Он выразил поклоном свое уважение, и Король Лета заинтересованно приподнял бровь. Броган присоединился к нам.

— Король Лета, — начал папа. — Пожалуйста, прости нас за грубость, но мы говорили о том, как расстроены отсутствием принцессы Калисты.

Король склонил голову набок, заинтересовавшись, и папа продолжил:

— Особенно МакКайл, который надеялся увидеть ее в последний раз.

Она из девушек-фей захихикала и обменялась веселым взглядом с другой феей, что меня разозлило.

— Неужели? — Король обратил свое внимание не МакКайла, который поежился.

— Да, Король, сэр. — МакКайл откашлялся. — Я хотел надлежащим образом отблагодарить принцессу за годы, что она покровительствовала нам как Обувная Госпожа. И... оставила мне вещицу, которую я хотел бы вернуть.

МакКайл достал из кармана сверкающую цепочку с золотым талисманом, и несколько фей задохнулись. Глаза Короля Лета даже в темноте вспыхнули, и трава под его ногами начала увядать. Когда его гнев улегся, глаза вернулись к обычному ярко-золотому, как цепочка, цвету, и трава зазеленела вновь.

— Сложно поверить, что принцесса так беспечно отнеслась к своим чарам, — пробормотал король.

Я заметила, как сглотнул МакКайл, а мои нервы начинали сдавать.

— Да, Король, сэр. Тот момент был весьма сумбурным.

Король Лета мгновение испытующе смотрел на МакКайла, а затем сказал:

— Принцесса занята приготовлениями к Празднеству Лета. Мои люди передадут ей цепочку и твое сообщение.

Бронзовый мужчина-фейри моргнул МакКайлу и подставил ладонь. Пальцы Кайла сжались вокруг цепочки, и он взглянул из-за плеча мужчины на Короля. Нет, нет, нет! Все должно было получиться! Я нервно посмотрела на МакКайла и заметила, как крутятся в его мозгу шестеренки, а затем он заговорил:

— Эм... Король Лета... а могли бы мы с Робин войти в страну Фейри и вернуть вещицу сами?

Огромные от удивления глаза фей были прикованы к нему. Время будто замерло, даже молекулы воздуха, казалось, остановились. На лице Короля смешались шок и веселье.

— Я понимаю, что людям не положено входить в священное королевство Фейри, — добавил МакКайл. — И мы были бы бесконечно благодарны, сэр. — Он поднял глаза к солнцу. — До связывания у нас еще осталось несколько часов. Мы бы быстро нашли принцессу и тут же вернулись. Для меня это очень важно.

Король смотрел на МакКайла так, словно тот был ценным, хоть и наивным малышом, которого он не вполне понимал. Когда Король усмехнулся, ближайшие цветы стали ярче, а бабочки вырвались из коконов. Танцующие лепреконы и их спутницы замерли, с благоговением глядя на новорожденных летуний, их окруживших.

— К счастью для тебя, МакКайл из Лепреконов, я исключительно благодушен сегодня. Считайте это свадебным подарком. Вы можете войти в мое королевство на время одного разговора с моей дочерью. И с вами пойдет мой стражник. Однако маленькое предупреждение... — Его мерцающие глаза перебежали с МакКайла на меня. — Если человек туда войдет, уйти он уже не захочет. Достаточно ли сильны ваши умы, чтобы сопротивляться соблазну? Это большой риск ввиду вашей значимости для клана.

Я сдержала рвущийся наружу смешок. Для нас королевство не представляло опасности, но никогда бы не сказала об этом гордому королю.

МакКайл шумно выдохнул и понимающе кивнул.

— Да, Король, сэр. Мы можем лишь пытаться представить, как славно покинуть ваше прекрасное королевство, даже если только взглянуть на него. Именно поэтому Робин согласилась пойти со мной.

Король махнул мужчине с бронзовыми волосами и кожей, который уже подходил к нам с МакКайлом.

— Забирай их. И не задерживайтесь.

У меня засосало под ложечкой, а мама тихо всхлипнула. Это действительно случилось.

— Следуйте за мной, — сказал бронзовый фей.

Я знала, что мои родные хотели бы меня обнять и что-нибудь сказать напоследок, но осторожность не позволила им этого сделать. В последний раз сжав руку Кэссиди, я взглянула на родителей, и мы ушли.

Шагнуть в портал было для меня равносильно прогулке по собственному ночному кошмару. Это было сложнейшей вещью, которую я делала в жизни. МакКайл прошел первым, вслед за проводником. Он не разрывал наших соединенных рук. Сила, разделявшая реальности, выталкивала подобно сильному ветру, хотя воздух оставался статичен.

Когда мы наконец просочились сквозь портал, я задыхалась, а сердце стучало. Было темно, но я заметила стража портала в блестящей бронированной форме, который отошел в сторону, чтобы нас пропустить.

— Приказ Короля Лета, — сказал наш проводник стражу портала. — Они пришли увидеть принцессу. — И оба фея обменялись недоверчивыми покачиваниями головами.

Я почувствовала, как усилилась хватка МакКайла на моей ладони. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. Мы были на месте, но разницы я не чувствовала.

— Нужно идти, — сказал наш проводник. Теперь, когда Короля поблизости не было, мужчина-фей позволил себе выказать раздражение необходимостью нянчиться с людьми.

Мы последовали за ним в полутемный коридор, под ногами чавкало, и пахло сырой землей. Когда тот кончился, вокруг стало светлее, а ноги сами остановились. Я бы решила, что мы находились под землей, но было очевидно, что нет. Мы находились в серии сложных лабиринтов-туннелей. Стены его образовывали привитые живые растения, зеленые и коричневые, напоминающие скрученные и переплетенные наземные корни. И сквозь просветы я увидела кусочки чистого, розового неба.

МакКайл потянул меня за руку, не позволяя отстать от бронзового проводника. Фей нас ждать не стал, и если бы мы потерялись, никогда бы не нашли обратной дороги. Другую руку МакКайл завел за спину и потянулся к своему поясу, чтобы нажать на кнопку включения записи видеозаписи. Я последовала его примеру и дотронулась до своего ожерелья, чтобы его активировать. Теперь мы просто молились и надеялись на то, что странные земли фейри не помешают работе электроники. Папа нас уверял, что когда он раньше являлся сюда с докладами, ни часы, ли остальные приборы не прекращали функционировать.

Мы петляли между сменяющими друг друга туннелями, некоторые из которых были жесткими и узкими, другие — просторными. По мере нашего приближения к цели начали усиливаться голоса и магическая музыка, и идти теперь стало легче. Приятные, незнакомые ароматы облачками проплывали мимо меня, они напоминали о сахаре и распускающихся цветах. Меня вдруг озарило, что виновато в улучшении моего настроения вмешательство фейри, и это пугало. Окружавший меня воздух магически внушал мне общение веселья и приключений. Он подталкивал идти вперед и наслаждаться. После многих недель забот и волнений легкость была такой желанной.

Когда туннель расширился и мы оказались на поле, полном смеха и чудеснейшей из слышанной мною музыкой, на лице помимо моей воли расцвела улыбка. Звучало так, словно между собой причудливо переплелись пение птиц, звон колокольчиков и инструментальные мелодии. И создавалось впечатление, что это песнь ветра. В небе друг в друга перетекали пастельные облака.

Наш проводник остановился, чтобы поговорить со стражником, стоявшим на выходе из туннеля. Я скользнула к МакКайлу, намереваясь с ним танцевать. МакКайл выпустил мою ладонь и всплеснул руками. После этого он потер уши и посмотрел на меня.

— Робин? — прошептал он. — Это место на тебя влияет? Держись, любимая.

Он чем он вообще говорил? Со мной все было хорошо. Я взглянула на его волосы, которые благодаря небу страны Фейри были раскрашены в разные оттенки осени. Как я могла не восторгаться этой красотой? Такая очаровательная земля просто не могла причинить вред. В этом месте, одетая в платье, я стала более женственной и живой, чем когда-либо могла мечтать. И также я знала, что, стоит начать танцевать, каждое движение окажется непривычно грациозным. Я хотела, чтобы бронзовый фей закончил, наконец, беседу со стражем, и я смогла бы увидеть праздник вблизи.

Когда наш проводник закончил вводить стража туннеля в курс дела, последний мною заинтересовался. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Шелковые черные волосы рассыпались по серебристым латам, а я не могла оторваться от этих серебристых глаз.

Он протянул ко мне мужественную руку ладонью вверх.

— Какая очаровательная. И насколько выше девушек-фей. Думаю, мне бы понравились ее изгибы. Весьма...

Я бездумно потянулась к его руке, чтобы не показаться грубой. Последнее, что я слышала, — как МакКайл прошипел мое имя.

Прикосновение руки фея было подобно погружению ладони в перченую воду. Оно наполнило тело пробирающим до основания теплым покалыванием. Все мое тело сжалось и запульсировало от чувственного напряжения. Вся, что я ощущала, — нужду, желание и...

Мою руку вырвали из его ладони, и я сама удивилась тому, как сильно не хватало воздуха. Я закрыла глаза, чтобы не видеть усмехающегося фея-стража, слишком прекрасного, чтобы добровольно отказаться от следующего прикосновения.

Я боролась за каждый вздох, пытаясь унять нездоровое желание. Так вот что чувствовал МакКайл каждый раз, когда прикасался к Калисте? Удивительно, как это он еще не сбежал в Фейри до моего приезда. Это было... ничего себе. В ужасе от собственной слабости я задрожала.

— Со всем уважением, — услышала я голос МакКайла. — Король Лета ждет, что мы скоро вернется. Мы не можем задерживаться.

Единственным ответом стражника было низкое фырканье.

МакКайл сжал мою руку, когда наш проводник начал движение по периферии праздника.

— Прости, — прошептала я, дрожа.

Он сжал мою руку.

И хотя желание отпустило, я не могла избавиться от ощущения счастья, впитавшегося в мою кожу.

Праздник сосредоточился в широком кругу, окруженному тоннелями цветущих лоз, которые приводили всех к этому месту. Феи увлеченно кружились в танце под восхитительную музыку. Все женщины были миниатюрными и грациозными, но я не чувствовала зависти. Я была лишь рада находиться рядом с ними. Каждый любопытный взгляд в нашу сторону приносил прилив благодарности.

Я хотела остановиться и понаблюдать, но настойчивость МакКайла заставляла мои ноги двигаться. Его хватка стала такой крепкой, что я чуть не закричала. Он не прекращал идти, и я проследила за его взглядом, направленным на группу фей в пышном саду. И мужчины, и женщины фейского народа развалились на плюшевых подушках, а окружали их юноши и девушки. Они лежали у их ног, уставившись в их лица обожающими взглядами, танцевали со своими хозяевами и кормили их.

Пока феи, казалось, едва ли проявляли интерес к мимо проходящим МакКайлу и мне, люди вообще не обращали внимания. Их взгляды были прикованы только к феям. Танцующая девушка, вряд ли старше Кэссиди, повернулась в нашу сторону, но взор ее прошел прямо мимо нас. Выражение ее лица было полно физического блаженства, но безжизненно.

Все мое тело сотряслось от отвращения, и МакКайл взволновано посмотрел на меня. Господь Всемогущий — такова была моя первая связная мысль. На их месте могли оказаться МакКайл или Кэсс. Или же это буду я, если не возьму себя в руки!

— Я в порядке, — прошептала я МакКайлу, хотя не была в этом так уверена. Я передернула плечами, чтобы прогнать туман в голове.

МакКайл напряженно кивнул и снова отвернулся, шагая вдвое быстрее. Он продолжал потирать ухо свободной рукой, и я поняла, что он пытается отогнать настойчивую музыку. Я опустила взгляд и старалась не смотреть на празднующих. Я напевала «Ярче, звездочка, сияй», чтобы прогнать магические звуки. Я-то думала, что была слишком сильной и уравновешенной, чтобы без проблем пересечь земли фей. Но я ошиблась, и именно это пугало меня больше всего. Я хотела просто сдаться и вернуться обратно, пока снова не потеряла рассудок. Мое дыхание участилось. Ты сможешь это сделать, Робин, говорила я себе.

Я позволила МакКайлу вести меня, пока сама крепко зажмурила глаза, но снова их открыла, когда почувствовала, что его движения стали не такими плавными и он начал спотыкаться. Выпрямившись, он продолжил идти, таща меня за собой, но когда я осмелилась посмотреть в сторону фей, я все поняла. Там, посреди веселья, вырос холм, усеянный странными деревьями. Их стволы были согнуты в разных направлениях, ветви, похожие на ивовые, сбрасывали зеленые листья в толпу, и поймавшие их застывали в различных позах. За стволами и ветками показалась Калиста, танцующая рядом с остальными феями. Я чувствовала, что надо мной ее красота не имеет такой же власти, как над остальными. Единственное, что я чувствовала при виде нее, так это желание свести все ее попытки на нет.

Бронзовый мужчина повел нас вокруг насыпи по земляным ступеням к верхнему двору, усаженному танцующими деревьями. Я отпустила руку МакКайла, не желая привлекать к нам лишнего внимания Калисты. Группа, состоящая из дюжины фей, остановилась, когда мы вошли. Они безо всякого стеснения уставились на нас. Один, в частности, смотрел на нас со злобой.

Я никогда не видела на лице ШФ сколько эмоций, сколько в тот краткий момент, когда она заметила нас. Ее ледяные глаза из светло-голубых превратились в ярко-белые, и мой желудок перевернулся от страха. Но спустя мгновение она снова стала мягкой и томной. Она присоединилась к тем, кто собрался вокруг нас.

— Король Лета прислал нам парочку подарков к празднику? — поинтересовалась фея с волосами черными и двигающимися, как чернила в воде. Это зрелище напомнило мне о русалках.

— Смею ответить, что нет, Мелиндала, — ответила Калиста. — Это МакКайл из клана Лепреконов и его... суженая. — Она окинула меня взглядом с ног до головы. При виде моего подвенечного платья она прижала два пальца ко рту и захихикала. — Как причудливо.

Мое лицо вспыхнуло красным, и я опустила взгляд, чтобы скрыть злость.

Еще одна девушка, которая выглядела русалкоподобной копия самой Мелиндалы, стояла по другую сторону от ШФ.

— Это тот, из-за которого ты разваливалась на куски, Принцесса?

— Именно, Мирандала. — Калиста посмотрела на МакКайла с чем-то вроде ленивой собственности, прежде чем прекратить и скрестить руки перед собой. — Даже представить не могу, что же привело тебя, МакКайл из клана Лепреконов, в наш мир, но должна предупредить тебя, чтобы ты вел себя как можно лучше, пока находишься здесь. Люди имеют привычку терять память, когда нелестно отзываются о нашем виде.

Ее предупреждение было ясно как день. Мы не должны были унижать ее в присутствии сородичей.

— Да, Принцесса. Понимаю. Я пришел, чтобы поблагодарить за то, что вы были нашей Обувной Госпожой. Мы будем скучать, как и вы.

— Особенно ты, — отрезала одна из русалок.

МакКайл откашлялся.

— Да. И... я хотел вернуть вам кое-что, что вы оставили в последний ваш визит.

Он вытащил золотую цепочку с талисманом из кармана, и все посмотрели на Принцессу в ужасе, что она была так беспечна. Она с абсолютным спокойствием посмотрела на свой подарок, но не забрала его. И стало ясно, что она точно знает, зачем мы пришли. Для лепреконов отвергнутый подарок означал нарушенное обещание. Размолвку.

Несвойственным ей резким движение она протянула руку и схватила цепочку. После она осталась неподвижна, из-за чего остальные уставились на нее в раздумьях, что же на самом деле происходит.

— Ты оставила талисман песни сердца человеку? — с ужасом спросила одна из девушек.

— Не смеши меня, Мелиндала, — рассмеялась ШФ. — Меня отозвали обратно в королевство и… — Кажется, она задохнулась и зашлась в кашле. — Просто недоразумение. Вот и все.

Она не могла лгать. Это было единственное, что я выяснила у отца о феях за многие годы.

— Ну, впредь будь поосторожнее, — поддразнила ее другая девушка. — Ты ведь можешь однажды захотеть принять предложение принца.

Девушки посмотрели в сторону на бронзового мужчину-фею и улыбнулись. Наш провожатый был Принцем? Он с теплотой во взгляде посмотрел на Принцессу, чьи глаза уставились вдаль. В это короткое мгновенье я ощутила укол жалости к ней. Она, как оказалось ненадолго, отдала МакКайлу то, что, видимо, предназначалось тому, с кем она хотела быть обручена. Феи ничего не делали «навечно», за исключением их жизни. Временные союзы длились, пока существовала их любовь и преданность. Но мне не пришлось лелеять ее слишком долго.

Глаза Калисты внезапно расширились.

— Где мой Поли? — покрутила она головой, осматривая небо.

— Пардон? — спросил МакКайл.

— Ее пикси, — уточнила девушка с именем на букву М.

Мы с МакКайлом переглянулись.

— Он, хм, все еще в землях Чаунов, принцесса, — ответил МакКайл. — Уверен, он скоро вернется.

Она спросила угрожающим шепотом:

— Что вы с ним сделали?

Ее друг сделал шаг назад и так на нас взглянул, словно у нас были серьезные неприятности.

— С ним все хорошо, я клянусь. Прошлой ночью он не прекращал кричать, и мальчишки... схватили его.

Ее рука взлетела к груди.

— Надеюсь, не с помощью железа?

МакКайл опустил глаза и засунул руки в карманы. Принцесса порывисто приблизилась и ударила его по щеке с поразительно громким звуком. Он ахнул и ошеломленно уставился на нее. Я прижала руки к бокам, пальцы сжались в кулаки, я даже качнулась вперед, но только потом приказала себе стоять на месте. Ей только повод дай сейчас нас прикончить. Она стояла так близко к МакКайлу, задрав голову, чтобы смотреть ему в лицо. Их глаза встретились.

— Да будет тебе известно, МакКайл из Лепреконов, я не слишком снисходительна к тем, кто смеет трогать мои вещи. Ты отведешь меня к Поли. Сейчас.

Это она скорее обо мне, а не о своем глупом пикси. Мы заставили ее понервничать. Но то, что она хотела вернуться в земли Чаунов, — хорошо. Теперь нам нужно было только одно — разоблачить ее еще раз.

— Вы присоединитесь к нам на обратном пути, принцесса? — спросил бронзовый принц.

— Присоединюсь. — Она разгладила перед платья и встала в полный рост.

Принц фей предложил ей собственный локоть, однако она его проигнорировала, скользнула мимо и даже не оглянулась на свою свиту. Принц, эго которого заметно пострадало, посмотрел ей вслед.

— Идите, — приказал он нам.

Мы последовали за ШФ, а Принц держался позади нас.

Я опустила глаза вниз и старалась ни к чему не прикасаться, пока мы обходили место праздника и возвращались к начальному тоннелю. Я сделала ошибку, оглянувшись на охранника, мимо которого мы шли, и он приподнял совершенно идеальные брови, окидывая взглядом все мои изгибы. Сердце забилось сильнее, и я зашагала быстрее, стараясь держаться ближе к МакКайлу. Принц буквально наступал мне на пятки.

Для крохотного существа ШФ двигалась на удивление шустро. Даже при грациозном скольжении ее плечи были прямыми, и она напоминала женщину спецагента. Когда она проходила мимо, бутоны цветов и ветви поворачивались в ее сторону и распускались, затем снова закрывались и возвращались на прежнее место, когда она проходила дальше.

— Принцесса Калиста? — позвал МакКайл.

Она не ответила. Мое сердце билось максимально быстро, когда я поняла, что МакКайл сейчас готов убивать.

— Принцесса, можно вас на минуточку?

Не поворачивая к нам головы, она произнесла:

— Не представляю, что такого уж интересного ты мне можешь сказать.

Принц позади меня фыркнул и пробормотал:

— Твой отец уж слишком благоволит лепреконам, принцесса. И то, что с ними так нянчатся, позволяет им думать, что они равны нам.

МакКайл ускорил шаг, чтобы подойти ближе к Калисте, а я притормозила. Принц выдохнул так, словно не мог поверить в подобное упрямство.

— Я хотел поговорить о тех условиях, которые ты мне выдвинула, когда мы виделись в последний раз, — прошептал МакКайл.

На нашем пути оказалась громко разговаривающая группа фей, и Калиста выкрикнула:

— Прочь! — Ее глаза стали кристально-белыми, и феи спешно убрались с нашего пути. Они поклонились и не смели поднять головы, пока она не прошла мимо.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказала ШФ МакКайлу, когда мы вышли из одного туннеля и направились в другой — более узкий.

Узкая тропинка кончилась, и я понадеялась, что МакКайл перестанет приставать к ШФ с расспросами. Понятно, что он хотел получить ее скорейшее признание, но лучше бы он подождал, пока мы не окажемся в землях Чаунов. Здесь было небезопасно.

— О чем можно говорить с человечишкой? — пробормотал принц. А затем он повысил голос на МакКайла: — Оставь в покое принцессу.

Шф отвечала, не останавливаясь и не оглядываясь:

— Он такой с самого детства. Я привыкла к тому, что он нуждается во внимании. Не волнуйся зазря, мой принц.

То, как она сказала «мой принц», свидетельствовало о том, что фей раздражает ее не меньше, чем МакКайл его. Но последний не испугался. Я прикусила нижнюю губу и практически бегом бросилась за ними, чтобы не отстать.

— Я подумал, что прошло несколько дней... может, за это время ты подумала и изменила свое решение? — А когда она не ответила, он добавил: — Ты все еще хочешь, чтобы я пришел к тебе после связывания...

Она остановилась, как вкопанная, казалось, стены сейчас начнут двигаться на нас. ШФ повернулась к МакКайлу, глаза снова сверкнули белым.

— Ты придешь ко мне по собственной воле. — Ее голос был ровный.

— Что все это значит? — спросил Принц.

Не отрывая взгляда от МакКайла, принцесса указала пальцем на мужчину-фея и сказала:

— Тихо.

Его безупречная бровь приподнялась в смущении, когда он с сумасшедшим спокойствием посмотрел на МакКайла. Она подошла ближе, ее подбородок приподнялся, пугающие глаза впились в его лицо. Каждое произнесенное ею слово было полно яда. МакКайл смотрел на это с надеждой и готовностью.

— Все было так же, МакКайл из Лепреконов, пока ты не осмелился войти в мое королевство вместе с ней. Это ты нарушил соглашение. А теперь я вынуждена нарушить свое. Я забираю тебя. А твою драгоценную нареченную будут пытать. А мой народ Фейри получит ее сестру в качества подарка на праздник.

Легкие сдавило, и я задохнулась. Однако на лице у МакКайла отразилось облегчение. ШФ себя выдала, как мы и хотели. Но что, если видеооборудование не работает? Что, если Королю окажется наплевать? Тогда ведь я потеряю обоих дорогих людей разом. Я потянулась к стене, чтобы опереться об нее, но виноградная лоза под рукой оказалась мокрой и начала корчиться, и ладонь я отдернула.

Принц позади меня зашипел и двинулся вперед.

— Объяснись, Принцесса.

Она обратила на него свои ледяные глаза и улыбнулась.

— А ты бы не хотел присвоить себе человеческую девушку?

— Я... — выдавил он. — С людьми много возни, и они смертны. Я никогда не видел смысла в домашних питомцах. Меня интересуешь только ты, однако я в этом уверен уже не так, как прежде. Кажется, у тебя есть какие-то странные секреты, — презрительно посмотрел он на МакКайла.

— Я давно хотела это сделать, — прошептала она.

Принц склонил набок хорошенькую голову.

— Сделать что?

— Стереть тебе память.

Его лицо побледнело от вида хитрой улыбки на лице ШФ, и он сделал шаг назад.

— Ты не можешь этого сделать без разрешения Короля. А он никогда не позволит.

— Он никогда не узнает.

Она шагнула к нему, а он отступил. Теперь мы стояли рядом. Меня тошнило ото всего этого спектакля. Я взяла МакКайла за руку.

Принц поднял руки и покачал головой, кривя свое безупречное лицо в страшной гримасе.

— Ar oscailt intinn, — прошептала Калиста Принцу. Открой свой разум.

Под ее взглядом он опустил руки и расслабился. Она шепотом продиктовала ему что забыть, а что запомнить. Теперь его чувства к ней должно были стать исключительно дружескими. За время путешествия по туннелю она ни разу не остановилась и не перестала говорить. Когда они окажутся в землях Чаунов, он расскажет о том, что увлекся Кэссиди Мейсон и попросил забрать ее с собой.

Я отпустила руку МакКайла и обхватила саму себя, пытаясь унять сердцебиение.

Когда ШФ произнесла заключительные слова, она просто развернулась и прошла дальше по коридору. Ни разу не остановилась. Я не могла прекратить дрожать. Я оглянулась на принца, который моргал, а его лицо морщилось в замешательстве. Мы шли по изгибам и изломам коридора, пока не оказались около нашего портала, рядом с которым стоял бдительный охранник. Он низко поклонился Калисте.

— Рад вас видеть, Принцесса.

— Открой портал, — приказала она.

И он подчинился.

Глава 22

Нас вытолкнуло из толстой оболочки между царствами в теплые земли Чаунов. Голубое небо и солнечные лучи по сравнению с атмосферой страны Фейри казались блеклыми. Зеленые растения казались более пыльными, а ароматы слишком слабыми. На мгновение я даже заскучала по оставшейся позади красоте. МакКайл, стоявший рядом со мной, встряхнул руками и потер шею. Калиста двинулась сквозь высокую траву к полянке. Мы с МакКайлом и принцем пробирались сквозь заросли вслед за ней.

По мере нашего приближения в толпе нарастало предвкушение. Музыканты не осмелились прекратить игру, однако танцующие замерли, а все головы повернулись к нам. Мои родители и Броган стояли рядом с Королем фей и его людьми. Кэссиди вскочила из-за ближайшего стола и, обойдя Калисту, двинулась ко мне. Я отчаянно замотала головой, но она не заметила. Она обняла меня, и я услышала позади шепот принца.

— О! Это Кэссиди Мейсон?

Кэсс удивленно отпрянула от меня и посмотрела на него. Я попыталась перехватить ее взгляд. Я хотела, чтобы она бежала отсюда, но она будто была прикована к этому бронзовому совершенству, которое знало ее имя и одаривало взглядами, достойными королев.

Я отклонила от него голову и зашипела на нее сквозь зубы:

— Убирайся!

Она коротко и смущенно на меня взглянула, а потом шагнула прочь. Но ее отступление закончилось, когда она снова встретилась глазами с золотым взглядом принца. В ее глазах не было страсти, только механическое восхищение. Он вытянул руку по направлению к Кэсс.

Я схватила ее за локоть.

— Дайте нам минутку, эм, Принц, — сказала я.

— Принц? — пробормотала Кэссиди, когда я оттащила ее на несколько шагов в сторону.

— Ему ШФ промыла мозги на предмет того, чтобы он забрал тебя к Фейри! — прошептала я.

Я никогда в жизни не чувствовала такого облегчения, как в тот момент — на лице Кэсс отразился ужас. Ее загорелая кожа побледнела, лоб покрылся потом, а во взгляде застыло недоверие. Я надеялась, что она сбежит отсюда, спрячется, но вместо этого она повернулась, взметая в воздух подол летнего платья, и бросилась к родителям.

Я откашлялась и прошептала Принцу:

— Она действительно достаточно хороша для человека.

И оставила его ошеломленно стоять там.

Калиста и МакКайл подошли к Королю, перед которым принцесса исполнила низкий реверанс, а МакКайл уважительно поклонился. Я приподняла подол и бросилась вперед, чтобы быть ближе к МакКайлу.

Мама с папой, словно две неприступные крепости, закрывали собой Кэсс, которая вцепилась в руку отца. И все они ждали знака, который бы известил их о том, что все прошло по запланированному курсу. Я едва заметно кивнула, и лица родителей разгладились, напряжение их покинуло.

А я ни в малейшей степени не расслабилась. Я сжала в кулаке висящую на шее цепочку и закрыла глаза. Пожалуйста, сработай.

— Отец, мой Король, — раздался мелодичный голос Калисты.

— Вижу, ты все-таки решила присоединиться к нам, — произнес он. Он непринужденно переплел пальцы перед собой.

ШФ высоко подняла голову.

— Я пришла не для того, чтобы присоединиться к празднествам, отец. Лепреконы захватили моего пикси. Я прибыла, чтобы освободить Поли из ее железного заключения.

Все на поляне замерли в ожидании ответа Короля. Он долгое время смотрел на нее, прежде чем повернуть голову к Брогану и нахмуриться.

Предводитель Чаунов низко поклонился, борода его оказалась при этом на земле.

— Мои извинения, Король Лета. Мы хотели освободить его сегодня. Уверяю вас, к существу не прикасалось железо. Его клетка выстлана шкурой. Это было странно. Вчера вечером пикси напал на нашу дорогую Робин, и нам пришлось поймать его и запереть. Мы не хотели причинить вред питомцу Принцессы.

Король медленно кивнул и усмехнулся. Глаза Калисты расширились. Рядом с лесом и около поля, словно в сказке, из своих нор вылезли бурые и серые кролики.

— Ох, дорогая дочь. Твой пикси всегда был слишком надоедлив. Я не оправдываю пытки фей. Однако ты должна была лучше за ним следить.

Она поджала свои крохотные губки. Броган откашлялся и махнул Кифу.

— Верните пикси, — сказал он ему, а затем обратился к Королю. — Его не пытали и не обижали, Король Лета. Клянусь.

— Хорошо, хорошо. — Король со скукой отмахнулся от заверений Брогана. — Я и сам несколько раз хотел посадить негодяя в клетку.

Он снова захихикал, и несколько фей, за исключением Калисты, присоединились к его веселью. Разноцветные певчие птички снова взмыли в небо.

Несколько секунд спустя с угнетающим гулом медленно влетел Поли и приземлился на плечо ШФ, зарывшись мордочкой ей в шею.

— Все в порядке, все хорошо, — сказала она ласково.

Когда пикси вернулся и Король снова выглядел невозмутимо, Броган махнул своим людям, призывая продолжать танцы и вернуться к празднованию.

Калиста так долго на меня смотрела, что стало жутко. Я практически слышала, как в ее голове крутятся шестеренки, пока она решает, что делать дальше. Ее внимание наконец переключилось на Принца, который издали наблюдал за Кэссиди, словно она была ошеломлена тем, что его привлекло такое посредственное существо. Кэссиди вцепилась в папину руку, практически прячась за ним. Хотелось закричать ей, чтобы она бежала отсюда как можно быстрее.

— Тебе нравится то, что ты видишь, Принц? — спросила его Калиста.

Его взгляд с Принцессы скользнул обратно к Кэссиди. Губы ШФ изогнулись в мерзкой счастливой улыбке.

— Кажется, да, — ответил он. — Сестра...

Король и остальные феи отметили интерес Принца, и я тяжело сглотнула. МакКайл рядом со мной откашлялся, когда Принц начал медленно подходить к Кэссиди. Она еще больше спряталась за папу, а его челюсть напряглась при виде бронзового фея. Калиста разразилась злобным счастливым смехом.

Как только Принц приблизился, тем самым заставляя папу отступить назад, издали прозвучал сердитый крик, похожий на боевой клич. Все головы повернулся в сторону деревьев, из-за которых показались выглядящие разъяренными Клуры. Рок бежал к нам, держа в руке железный кинжал.

— Она вам не достанется!

Мы с МакКайлом обменялись одинаково шокированными взглядами.

Прежде чем Рок успел сделать последние десять шагов по направлению к нам, его ступни внезапно замерли, а все тело наклонилось вперед. Я в ужасе смотрела, как из земли вырвалась длинная и широкая трава и обвилась вокруг его тела. Он отчаянно боролся с путами.

— Нет! — закричала Кэсс.

Папа не отпустил ее. Трава и дальше извивалась, прижимая его руки к телу и обматывая лицо, прикрывая тем самым рот. Он метал головой со стороны в сторону.

— Опусти оружие. — Холодный голос принадлежал Королю Лета, вызывая возмущенный птичий гомон, который резко контрастировал с ужасом, царящим вокруг.

Глаза Рока метали в Принца молнии, и он боролся за каждый вдох. У него хватило здравого смысла бросить оружие на землю. Остальные Клуры отступили к лесу, словно в страхе, что их приближение сделает Року только хуже. Их бедные лица были наполнены страхом.

— Клуриканцы? — пробормотал Летний Король. — Сколь из их рода выжило?

МакКайл прочистил горло и сказал:

— Двенадцать, сэр.

— Всего лишь двенадцать... — Он, казалось, задумался над этим с чем-то вроде сожаления, но оно длилось лишь мгновение, сменившись жалостью. — Жаль.

Мартинет рядом с ним защебетала:

— Они заслужили каждую минуту отведенного им наказания. Жалкие щенки. Вот этот должен умереть за то, что посмел приблизиться к нам с оружием.

Король поднял руку к Року, и травинка слетела с его рта.

— В чем смысл твоего выпада, мальчик-Клур?

Рок попытался набрать воздуха в легкие.

— Я не подразумевал никакого неуважения к вам, Король Лета. Но я не мог просто сидеть и смотреть, как Кэссиди Мейсон забирают от ее семьи.

Король выглядел искренне сбитым с толку. Калиста скользнула ближе к отцу со слащавой улыбкой на губах.

— Не слушай этого дурачка, отец. В отличие от Клуриканца, Принц был вам хорошим и верным слугой. И если он хочет небольшой подарок, уверена, вы согласитесь, что он его заслужил.

Когда Король сложил два и два, его внимание переключилось на Принца.

— Ты хочешь этого человека? Я нахожу это довольно удивительным, учитывая, что несколько веков ты добивался внимания моей дочери.

Несколько фей прыснуло.

— Я... — Принц был по-прежнему озадачен. Он повернулся к Кэссиди. — Это желание довольно странное и мне не знакомо, но я верю, что хочу заполучить этого человека.

— Ни за что! — прокричал Рок. — Лучше заберите меня! Я пойду!

— О, Боже мой, — прикрыла рот Кэссиди.

Лицо принца исказилось.

— Ты мне не нужен!

— Ты не можешь забрать ее! Ты... — Травинка обернула рот Рока, прежде чем он успел закончить, и Король вздохнул.

А ШФ восторженно захлопала в ладоши.

— Как же это весело!

— У нее в крови есть магия, — отметил Король Лета. — У нас не так их много, чтобы бездарно растрачивать.

— Ох, да ладно, папа. Позволь Принцу получить ее!

Мартинет пробежала изящной рукой по шее Короля.

— Он всегда был таким хорошим мальчиком. И никогда ничего не просил.

Нет! Нет, нет, нет, этого не должно было случиться.

Рок снова попытался освободиться от пут. Я шагнула ближе к МакКайлу, так, чтобы наши руки прикасались. Мне показалось, что от волнения я упаду в обморок.

Броган неуютно поерзал на месте и посмотрел в небо, которое немного потемнело, так как солнце скрылось за деревьями.

— Эм, отец. — Кайден тоже это заметил. — Может, нам стоит начать для наших гостей развлечения, предшествующие обряду?

— Отличная идея, сын! — Он посмотрел на Летнего Короля. — Ваше Величество, мы подготовили для вас видео, используя немного «человеческой магии». Естественно, абсолютно безопасной.

— Как занятно, — произнес Король. — Интересно. И у меня будет время подумать.

Калиста не выглядела довольной, но промолчала. Она бросила на меня взгляд, говорящий, что это еще не конец.

Броган просиял.

— Подготовка займет пару минут. Пожалуйста, простите нас. — Он махнул своим людям. — Музыку!

Броган попятился от группы, когда снова зазвучала музыка. Кэссиди не выпускала папину руку, мама держала ее за другую и бросала враждебные взгляды на Принца. Но тот был слишком занят, рассматривая Кэссиди, чтобы заметить это. Родители встали позади нас с МакКайлом. Мамина рука была холодной и дрожала, когда она поправляла мое ожерелье. Папа отсоединил провода МакКайла и просунул их сзади под рубашку. Феи, понятия не имеющие о природе того, что мы делали, продолжали вести свои беседы и наблюдать за праздником. Рядом Рок остался связанным, а остальные Клуриканцы держались поближе к деревьям. Из их манеры поведения исчезла всякая игривость.

Мы с МакКайлом повернулись в сторону стола с техникой, наблюдая, как папа с мамой и Кэсс подсоединяют провода. Внутри меня кружил водоворот эмоций. Я потянулась к руке МакКайла и крепко ее сжала.

Момент настал.

Голубой свет внезапно оживил экран. При виде этого лепреконы вздохнули и захлопали в ладоши. Феи прекратили свой разговор и повернулись к экрану. Музыка прекратилась и всю поляну тут же накрыла тишина. Сердце ушло в пятки. Пожалуйста, пусть это сработает!

— Какая большая вещица, — пробормотал Король Лета. — Весьма интригует.

Броган обратился к Королю:

— Недавно мы поняли, что попали в небольшую передрягу. Пожалуйста, примите заранее наши извинения за любые преступления, которые вы можете увидеть в этом видео. Это все не умышленно. Вы всегда были милостивы к нашему роду, и я могу лишь надеяться, что вы поймете, когда лично все увидите.

В очередной раз Король выглядел донельзя растерянным. Броган резко развернулся и зашагал прочь.

Я изо всех сил сжала руку МакКайла. Наши взгляды встретились, делясь смесью любви и надежды, которая наталкивалась на стену страха и беспокойства.

Из динамиков вырвался громкий, резкий звук, и все на поляне подпрыгнули, после смеясь над собой. Папа отрегулировал громкость, когда на экране появилась темная картинка — спина бронзового Принца в момент, когда мы следовали за ним по тусклому туннелю. Ура!

Я выпустила ладонь МакКайла и обняла его за предплечье. Его видео и аудио сработали! Он улыбался, глядя на экран. Вокруг нас все Феи и Лепреконы размышляли над тем, что они видели.

— ... по-видимому, Принц, — сказала девушка-Фея.

— Что? Это же Фейри! — воскликнул кто-то. — Как это возможно?

— Что это? — спросила ШФ, в ее голосе звучало подозрение.

Король, пристально глядя в экран, поднял руку, чтобы утихомирить гомон.

Папа незаметно поднял вверх большой палец и показал мне. Но мы еще не выиграли. Еще нет. Мы проделали огромный путь, но пока до финишной черты не дошли. Нашу судьбу решит реакция Короля на видео.

Лепреконы молчали, когда на экране появились домашние животные. Феи были очарованы, все, кроме Калисты, на лице которой стал расцветать ужас понимания. Ведь если мы засняли все это, что нам мешало запечатлеть и остальное? Ее голова дернулась по направлению к нам с МакКайлом, глаза сверкнули арктической белизной. Участок травы сморщился подобно тому, как случалось с ее отцом, только в уменьшенном варианте. Я сильнее вцепилась в руку МакКайла.

Когда видео дошло до части, где мы последовали за Калистой прочь от ее придворных, она закричала:

— Отец, заставь их сейчас же прекратить этот бред! Это невиданно. Они хотят выставить меня идиоткой!

Он коротко взглянул на нее, словно она была ребенком, который помешал просмотру фильма для взрослых.

— Они сумели передать вещи такими, какие они есть на самом деле, дражайшая Принцесса. Вы находите правду столь неприглядной?

— Я сомневаюсь в их намерениях, отец. Заставь их прекратить! — потребовала она. Она встала перед ним, упершись руками в бедра.

Король выпрямился, и солнце тут же закрыли тучи.

— Нет. Сядь и успокойся.

Принцесса растерялась, словно ее никогда не отчитывали. Но слова Короля не подлежали оспариванию, поэтому она бросила на меня последний убийственный взгляд.

— Это не совсем... — промямлила Калиста, но ее слова, ее попытка соврать замерла на губах. — Они как-то...

Отец ее проигнорировал.

Прошло немного времени, и видео дошло до той части, где Калиста потеряла терпение, выложила свой план и стерла Принцу память. Она подняла голову и слегка пожала плечами, когда феи вокруг начали вздыхать, а некоторые и смеяться над желанием иметь МакКайла. Но не их реакция была нам важна. Только Короля. Его лицо стало жестким, а спина — неестественно прямой. К концу видео трава под его ногами стала сухой. Высокие побеги прибились к земле, словно поваленные убийственным ветром.

Папа выключил видео, и все глаза обратились к Королю Лета.

— Отец, — начала ШФ. — Это не то... — И снова ее язык словно набух, когда она попыталась солгать, и она поднесла свою кремовую руку ко рту.

Король с изяществом поднялся, голубая роба закружилась, словно подхваченная маленьким торнадо.

Он посмотрел точно на нас с МакКайлом.

— Вы каким-то образом изменили реальность, продемонстрировав нам Фейри и его обитателей?

— Нет, Король Лета, — шагнул вперед МакКайл. — Человеческие устройства записывают события именно такими, какие они есть. Все, что вы видели, — правда. Клянусь.

Он медленно и недоверчиво повернул голову к дочери. Она отпрянула.

— Есть еще кое-что, отец. Это... — она махнула рукой в сторону экрана, — хитрость, призванная изобличать. То, что я сделала, было необходимостью. Я все могу объяснить.

— Ты — мой потомок, Принцесса Калиста, и, несмотря на то, кем ты являешься, ты будешь подчиняться моим законам, как и все остальные!

— Конечно, Ваше Величество, Отец.

— Ты будешь вмешиваться в мои планы по продолжению рода сапожников?

— У меня был план, который убедит…

— Тихо! — раскатистый голос Короля пошатнул землю, деревья закачались.

ШФ закрыла рот.

— Ты использовала запрещенную магию против своего брата-фея?

Мы все впервые посмотрели на Принца и обнаружили, что он пренебрежительно смотрит на Принцессу.

— Я признаю, что была неправа, — сказала отцу Калиста. — Мной завладел редкой силы гнев, когда я обнаружила, что двое людей пытаются меня обмануть и навредить репутации. У нас было соглашение.

— Соглашение, по которому ты берешь себе человека-консорта? — взревел ее отец.

Девушка-фея издала задыхающийся звук, и щеки ШФ покрылись румянцем.

— Он всегда старался удовлетворить меня, — объяснила Калиста. — И сошел бы мне за питомца, кои есть и у остальных фей.

— Но выглядит совсем иначе. Это момент твоего позора, дочь.

Она шагнула к нему, умоляя одним лишь только взглядом.

— Пожалуйста, отец. Сотри им воспоминания о моем позоре. У меня была слабость к этому мальчику. Даже ты сам ничего не можешь поделать с чувствами к маленькому народу.

Принц издал звук отвращения, и феи шагнули назад. На их лицах читались страх и возражения против изъятия воспоминаний, а также отвращение от одной мысли о любви к людям.

— Я разочарован, дочь. Ты не оставила мне другого выбора, кроме как сделать то, что я ненавижу.

Калиста покачала головой и протянула руки.

— Не я, Король, отец.

— Именно ты. — Его голос порывом ветра пронесся по поляне, и нам пришлось прикрыть глаза.

Впервые за всю ночь Мартинет проявила слабость.

— Любимый. Делай, что должен. Я не стану препятствовать.

Как только она его благословила, Король поднял руки, словно обхватывая всех фей, стоявших перед ним. Они словно к месту примерзли. Глаза Короля Лета запульсировали разными цветами, и с его пальцев сорвались искорки, подобные летней грозе. Нас захлестнули порывы теплого ветра. Мы с МакКайлом в страхе шагнули назад. Глаза фей умоляли Короля остановиться, но их губы двигаться не могли.

Король взревел:

— Ar oscailt intinn! — и внезапно всех накрыла тишина.

Ветер стих, и мы увидели, как Король Лета влияет своей магией на фей, велит им забыть видео. Затем он обратил свое внимание на Калисту:

— А ты навсегда забудешь свои мечты о сыне Брогана из Лепреконов. Вместо этого ты найдешь себя в альянсе с Принцем.

Мне хотелось броситься на землю и разрыдаться.

Внимание Короля переключилось на Рока. Он повел руками, и трава исчезла, снова втянулась в землю. Он подозвал к себе Рока, который скованно подошел ближе.

Я видела, как Кэссиди попыталась побежать за ним, но мама с папой ее удержали.

— Ты влюблен в младшую дочь Мейсонов?

Рок повернулся к ней и, глядя на нее с больным, душераздирающим выражением лица, кивнул.

Король Лета сжал зубы. Мы все замерли. Облегчение, которое я испытала секунду назад, испарилось, снова сменяясь напряжением.

— Я не могу допустить, чтобы такие, как ты, соединялись с людьми, которые действительно работают. Ты забудешь, что любил ее. Ты забудешь все время, что вы были вместе. И твой народ на церемонии присутствовать не будет.

Глаза Рока погасли, а тело обмякло. Мама притянула лицо Кэссиди к своей груди, и та испустила жуткий, приглушенный крик. Я почувствовала, что только от одного этого мне поплохело.

Король Лета драму проигнорировал. Он стукнул запястьем о запястье и в последний раз использовал магию. Феи ошеломленно перекатились на пятках. Рок развернулся и побрел к деревьям. Он один раз обернулся, озадаченно оглядывая действо. А затем и он, и другие Клури ушли. Кэсс уткнула лицо в изгиб маминой шеи. Мне понадобилась вся имеющаяся сила воли, чтобы не подбежать к ней и не обнять.

Король наградил своих людей улыбкой.

— Что ж, похоже, так называемая человеческая магия не удалась. И все наши развлечения будут состоять из танцев и обряда связывания.

Феи разочарованно закивали, кажется, они понимали, что что-то упустили, но слишком боялись спросить. Калиста озадаченно огляделась по сторонам. Я перепугалась, когда ее глаза уткнулись в МакКайла, но затем они двинулись дальше. Я выдохнула и поняла, что Кайл тоже расслабился.

Броган спешно шагнул вперед.

— Не желают ли в таком случае наши достопочтенные гости потанцевать? — спросил он.

— Идите, — велел Король, показывая на людей пальцем. — Наслаждайтесь гостеприимством.

Принц сделал шаг вперед и протянул руку Калисте. Она чуть присела и приняла ее. Мартинет казалась недоверчивой и ошеломленной, когда Король взял ее руку и поцеловал, вынуждая расслабиться.

— Потанцуешь, любовь моя? — спросил он. — Ты ведь знаешь, как я люблю за тобой наблюдать.

Она одарила его соблазнительной улыбкой и, не произнеся ни слова, развернулась к кругу танцующих.

Как только феи смешались с лепреконами, Король обратил внимание на нас с МакКайлом. Он помрачнел и перевел взгляд с одного на другого, заставляя мое сердце споткнуться. Я почувствовала тепло, когда моя семья присоединилась к нам. Я завела руку назад и взгляда ладонь Кэссиди, притягивая ее к себе. Я почувствовала плечом, как она прислонилась ко мне. Больше для ее спокойствия я ничего не могла сделать. Может быть, воспоминания Рока о ней и исчезли, но мысль о том, что ее память свежа, казалась душераздирающей.

Король посмотрел на нас, и теперь я тоже сосредоточилась на нем. Накажет ли он нас?

Его тон был натянутым и пугающим.

— Вы опозорили мою дочь и заставили меня использовать магию против моего народа.

— Король Лета, — начал МакКайл, изобразив головой поклон. — Мы не хотели позорить вашу дочь перед подчиненными. Но мы были бессильны перед ее требованиями и не знали, что еще сделать.

Король задумался.

— Калиста привыкла получать то, что хочется. Жаль, что желания вывели ее на неправильную дорожку. Я бы не поверил в это, если бы не увидел собственными глазами. Но это знание... — Его глаза засверкали всеми цветами радуги. — Я позволю вам помнить об этом дне, потому что вы пострадали. Давайте надеяться, что больше в положении, в котором вы будете вынуждены обманывать наш вид, вы не окажетесь.

МакКайл опустил голову.

— Спасибо, Король. Я очень сожалею из-за всего случившегося. Честно.

— Люди часто относятся к своим чувствам безответственно, — ответил Король. — Такова природа существ, жизнь которых слишком коротка... и раз уж мы об этом заговорили, у меня есть что с вами обсудить. — В ожидании продолжения мы застыли, даже не дыша. — Пока вы были в Фейри, мы с супругой обсудили ваш подарок на связывание и учли при этом, что, кажется, вы любите друг друга. Я так понимаю, что один из вас проживет намного дольше другого, правильно?

— Эм... да, Король, сэр, — почесал щеку МакКайл.

Вероятно, МакКайл проживет на семь сотен лет дольше меня.

— Вместо подарка я сделаю вам предложение. — Король Лета оглядел Брогана, МакКайла и всю семью Мейсон. — Если вы пообещаете сохранить это в секрете, я увеличу срок жизни Мейсонов на столько, чтобы он сравнялся с продолжительностью жизни лепреконов. Мне нелегко предлагать подобное. Но если я узнаю, что вы расскажете о стыде принцессы Калисты за пределами своей семьи, то в обмен я возьму намного больше, чем просто воспоминания. Вы меня понимаете?

Мы закивали. Навлечь на себя гнев Короля мы не хотели. Я была уверена, что единственная причина, по которой мы все еще живы, — то, что его дочь опозорила его больше, чем мы сами.

— И этот приказ к вам взывает? — спросил он.

Я подняла глаза на семью. Мама и папа обменялись благодарными взглядами. Все еще печальная Кэссиди едва заметно кивнула мне. Я посмотрела на МакКайла, чьи глаза были полны надежды.

— Определенно, — сказала я.

— Было честью служить вам все эти годы, — сказал папа Королю Лета. — Спасибо за оказанную милость. Мы никому не расскажем о том, что случилось сегодня. Даем слово.

МакКайл и Броган шагнули прочь. Король поднял руки так же, как и в случае с феями несколько минут назад. На мгновение меня пронзил страх, что это уловка — будто он все же решил стереть наши воспоминания. Но слов, означающих открытие разума, не последовало. Вместо этого он запел какое-то заклинание, которое двинулось на нас. Я почувствовала силу, сжимающую каждую мою клеточку, подпитывающую само мое естество, увеличивающую мою жизненную силу. Стоявшая рядом со мной Кэссиди удивленно вскрикнула.

С окончанием заклятия нас пронзил еще один разряд магии, и я вздохнула, словно оживая.

— На этом, — сказал Король Лета, — на сегодня закончим с неприятным. Я пришел ради церемонии связывания. Она состоится?

МакКайл подошел ближе и взял обе мои руки в свои.

— Да, — сказал он. — Состоится.

Глава 23

К несчастью, сказки о том, что феи танцуют всю ночь, оказались правдой. Они не уходили до самого рассвета, а это означало, что я не могла сбежать, чтобы утешить Кэссиди, которая покинула вечеринку. Когда мы с МакКайлом наконец последовали за ней, в смысле в нашу комнату, я обнаружила, что Кэсс уже спит.

На следующее утро я проснулась в кольце рук МакКайла, солнечный свет просачивался сквозь тканевые шторы. Пытаясь не разбудить его, я скользнула в платье и тихо покинула комнату. Но дойдя до своего прошлого пристанища, я обнаружила, что Кэссиди там нет. Я обежала всю почти пустую деревню. Должно быть, время близилось к полудню, но после ночных танцев большая часть утомленных лепреконов все еще спала.

Мной начала завладевать паника, я ворвалась в свою комнату снова и обнаружила, что МакКайл сидит на кровати и трет глаза. Он сонно на меня взглянул.

— Не могу найти Кэсс.

Не сказав друг другу ни слова, мы оделись и теперь побежали вместе. Здесь нечего было обсуждать. Мы направлялись в земли Клури.

Мы оба тяжело дышали, пробираясь через мелководье, мое платье промокло, хотя я и пыталась его приподнять. Наконец мы нашли ее на краю земель Клури. Она, должно быть, нас услышала, но даже не обернулась, чтобы посмотреть. Она прислонилась к дереву, обвив его ствол рукой, и смотрела на Рока, Блэки и светловолосых близнецов, собирающих веточки на краю леса.

— Я думаю о том, стоит ли прощаться, — произнесла в воздух Кэссиди.

Я подошла к ней сбоку и обняла за плечи. Кажется, она впервые не плакала. Я обвила рукой ее талию сзади и положила подбородок на плечо. Она накрыла мою руку своей, и мы прижались щеками. Чтобы отогнать эмоции, мне пришлось закрыть глаза.

Слов не находилось, не было способа изгнать из нее эту боль.

Крик со стороны мальчиков Клури заставил нас поднять глаза. Блэки с близнецами играли, но Рок к ним не присоединился. Он сбросил палочки в кучу и сел на бревно, оглядывая деревья.

Бедняга выглядел... подавленным.

МакКайл шагнул к нам ближе, от вида друга его брови сошлись на переносице.

— Он не забыл, Кэсс. Может, он не все помнит, но взгляни на него. Душа не забыла. Он знает, что что-то потерял.

Кэссиди хлюпнула носом, и по ее щекам потекли слезы. МакКайл шагнул назад, будто решил, что сказал что-то не то, и я погладила его руку, давая понять, что он все сделал правильно. А затем я сильнее сжала Кэсс.

— Дорогая, — сказала я. С ней нужно было быть честной. — Мы можем познакомить вас снова. Ты сможешь попрощаться, но раз ты помнишь, а он — нет, просто не будет. Это может только сильнее тебя ранить.

— Я знаю. — Она вытерла глаза и вздохнула. — Я всю ночь об этом размышляла. Не думаю, что смогу вынести отсутствие его воспоминаний. Я знаю, что должна вернуться домой и закончить школу. Знаю, что должна пойти в колледж и начать работать с мамой и папой в следующем году. Я скажу себе, что Ронан — просто бывший друг, о котором нужно забыть.

Но он был кем-то большим.

Я услышала, как она вздохнула.

— Все будет хорошо, правильно, Сисси?

— Да, синичка. Однажды все наладится. — Внутри меня что-то кричало. Я знала Кэсс, и я знала, что ей еще долгое время будет больно. У нее было много расставаний, но никого из бывших она не любила. Только Рока. Единственного парня, который об этом не вспомнит.

— Пойдем, — прошептала я, подталкивая ее вбок и беря за руку. Она позволила мне ее увести.

— Я вернусь через минуту, — сказал МакКайл. Я ему благодарно кивнула, когда он повернулся, чтобы подойти к своему другу-клури.

— Погоди! — сказала Кэсс. Ее глаза расширились. — Я должна попытаться. Я должна увидеть. Всего разок.

Наши глаза встретились, и я кивнула. Я бы не остановила ее.

— Просто... будь осторожна со словами. Чувства могут его напугать, и я не хочу, чтобы ему стало еще хуже.

Она согласилась, и мы прошли сквозь деревья.

Блэки первым нас заметил.

— О! Парни, у нас гости. — Он пробежал пальцами по волосам и усмехнулся, в то время как остальные Клури выбежали из хиленького домишки.

От хватки руки Кэсс у меня кровь перестала поступать в пальцы. Рок медленно встал, переводя взгляд между нами. Мы поздоровались с парнями-клури, которые оказались не такими шумными, как обычно. Как и мы с МакКайлом, они глазели на Кэссиди и Рока.

А тот шагнул вперед, бледнея.

— Плохо себя чувствуешь, приятель? — с беспокойством спросил МакКайл.

— Да. Странное какое-то чувство. Магия или что-то типа нее. Ты тоже чувствуешь?

— Да, — прошептал МакКайл. — Я тоже.

Рок покачал головой, затем повернулся именно к Кэссиди. Все вокруг остановилось, когда они встретились взглядами. А затем Рок повернулся к МакКайлу и сказал:

— А ты, значит, девушек от нас скрываешь? Боишься, что старики-клури их украдут? — В этих словах было море энтузиазма и даже насмешка над незавидной участью Клури.

Кэссиди споткнулась, и мое сердце упало.

— Было трудное лето, — сказал ему МакКайл. — Это Кэссиди Мейсон. Кэсс... это Рок.

— Привет, — мягко сказала она.

На лицо Рока было больно смотреть, когда его разум отчаянно пытался ухватиться за что-то вне досягаемости. Он провел с Кэсс целое лето, а это немало воспоминаний. И несмотря на всю мою благодарность Летнему Королю, я была зла, что он так поступил с Роком.

Рок прижал к виску два пальца и закрыл глаза.

— Моя голова...

— Тебе стоит прилечь, друг, — сказал МакКайл, потянувшись, чтобы поддержать его. Рок кивнул и схватился за голову, направляясь наружу.

— От моего вида ему становится хуже, — сказала Кэсс с грустным пониманием.

— Может, нам ему напоминать? — спросил Блэки. — Время от времени...

— Нет, — твердо ответила Кэсс. — Я боюсь, что это взорвет его мозг. Я должна... держаться в стороне.

Мы растерянно переглянулись. Кэсс отвернулась и бросилась прочь, скрываясь в тени деревьев. Я бы побежала за ней, но знала, что ей нужно немного времени наедине. Я прижала пальцы к переносице.

— Все равно у нас есть еще три недели до того, как моя семья вернется домой, — сказала я. — Да, будет сложно.

Они все кивнули. Было странно видеть такое единство Клуров.

— Позаботьтесь о нем, хорошо? — попросила я парней.

Они закивали, а МакКайл проводил меня обратно в земли лепреконов.

Три недели пролетели головокружительным вихрем счастливой любви с МакКайлом и скорбном молчании с Кэссиди. Она изменилась, в одночасье повзрослела. После того дня в землях Клуров она больше не пыталась увидеться с Роком. Каждое утро она рано просыпалась, чтобы помочь по хозяйству, а во второй половине дня терялась, читая классическую литературу из списка, заданного на лето, отправляясь спать очень рано. В действительности я скучала по беззаботной, спонтанной и хихикающей девочке, которая приехала в Ирландию вместе со мной.

Еще одно изменение коснулось моих родителей: мама с папой провели последние три недели в землях Клуров, помогая им вспахивать землю для садов, укрепляя здания и показывая, как можно заботиться о себе и своих домах. Папа даже поговорил с Броганом по поводу того, что Клуры могут начать помогать в Обувном Доме, когда моя семья уедет. Он сказал, что парням нужно больше возможностей почувствовать себя мужчинами. Они были слишком молоды, когда феи прокляли их клан. Старшего поколения Клуров, из-за которого начался весь сыр-бор, больше не было. Отец хотел, чтобы у ребят появился второй шанс доказать, что они лучше, чем их предки.

В последнее утро со своей семьей я сидела рядом с Кэссиди, заплетая ее влажные волосы во французскую косу, пока она заканчивала читать «Гордость и предубеждение». В горле уже давно поселился ком, который давал о себе знать, когда я думала об их отъезде. Я любила МакКайла и последовала бы за ним хоть на край света, но буду дико скучать по своей семье. Особенно по сестре — моей лучшей подруге.

Вздохнув, Кэсс закрыла книгу, в то время как я цепляла заколку на ее волосы.

В дверь постучали, прежде чем открыть ее. На пороге оказались одетые мама с папой. Мы с Кэссиди встали.

— Послушайте, — сказал папа. — Нам нужно съездить в город, чтобы вернуть технику, фургон и арендованную машину. Да и для Робин нужно прикупить необходимые на первое время вещи.

Я кивнула в ответ. Было несколько необходимых мне вещей.

— И, эм... — Папа сглотнул, и мама ободряюще взяла его под руку. — Мы думали пригласить МакКайла и Ронана. Но только если вы не против. — Они посмотрели на Кэсс.

Ее лицо осталось бесстрастным, но я заметила, как ее дыхание участилось.

— Ладно.

Часом позже мы с Кэссиди держались за руки, поворачивая за угол дома на окраине деревни. Наши ладони вспотели, но мы не выпускали рук друг друга. Показался капот белого фургона, и мы остановились. Там стояли МакКайл с Роком, видимо, в ожидании нас. Их нетерпеливость выглядела очень мило. Они оба выглядели очень опрятно — с подстриженными волосами и гладковыбритые.

Лицо МакКайла осветилось улыбкой, заставляя почувствовать знакомое покалывание и улыбнуться в ответ.

Рядом с ним Рок слабо улыбнулся Кэссиди.

— Это снова ты. Я уж начал думать, что ты была лишь плодом моего воображения и мечты.

Кэсс нервно хихикнула и покраснела.

— Нет, я реальна.

Рок послал МакКайлу усмешку, а потом и нам с сестрой.

— Так что, айда на приключения сегодня? Это последний шанс попытаться добиться сердца сестренки моего лучшего друга. Я бы им воспользовался.

Несмотря на то, что слова его были игривыми, в поведении было что-то осторожное, словно он все еще чувствовал себя странно в ее присутствии, хотя его явно к ней тянуло.

Кэсс скрестила руки на груди и сжала губы в попытке сдержать улыбку.

— Должна тебя предупредить — меня достаточно трудно завоевать.

Я прикрыла рот, чтобы скрыть хихиканье, и МакКайл подошел ближе, подталкивая меня плечом и посмеиваясь.

— Правда? — переспросил Рок, придвигаясь ближе к ней. — Что ж, я принимаю твой вызов, Кэсси-лесси. Посмотрим, будешь ли ты без ума от меня к концу этой вылазки. — Он подмигнул и отпрянул, из-за чего Кэсс сначала побледнела, а потом залилась румянцем. Я прикусила губу.

Показался папа, таща динамик, и ребята бросились помочь ему.

Я наблюдала за тем, как Кэссиди смотрит на Рока, и поняла, что она без ума от него. Я подумала, что сердце Рока тоже было далеко от его мыслей. Не хотелось говорить сестре, чтобы она была осторожной. Я хотела, чтобы она наслаждалась этим днем и этим парнем.

Папа, МакКайл и Рок одновременно подняли оборудование и погрузили его в фургон, и каждый подмигнул нам. Мы с Кэссиди взорвались смехом, и мне было так приятно слышать радость в ее голосе, что глаза наполнились слезами.

— Ну что, — сказала я, беря ее за руку. — Давай поможем им с этим хламом!

Наши шаги были легче, чем месяц назад, когда мы вприпрыжку подошли к куче оборудования, нагребая полные охапки «человеческой магии».

Я посмотрела на технику, которая спасла нас, моя сестра шагала впереди меня, а ребята шутили над папой в фургоне, и поразилась тому, как все само собой вернулось в норму.

Мама вышла, когда мы отправлялись, чтобы поцеловать нас на прощание. Она осталась, чтобы упаковать оставшиеся вещи. Лепреконы вокруг держались за руки, благодарно глядя на нас. Мое сердце трепетало.

Кэссиди, улыбаясь, стояла рядом с фургоном вместе с мамой. Так мило. МакКайл прошел мимо меня за последними сумками. Я подпрыгнула и запищала, когда он шлепнул меня по попе, смеясь себе под нос. Некоторые лепреконы захихикали при виде этого, и я, покраснев, покачала головой.

Да, феи были сильнее. Они могли заставить нас работать на них. Заставить нас жениться на незнакомцах. Могли стирать наши мысли и отнимать воспоминания. Но они не могли забрать наше желание жить и наш выбор — любить. Мы вынесем все, а если умрем, то сердца наши будут наполнены любовью. Мне было жаль фей со всей их силой и красотой, но отсутствием любви.

Я бы не поменялась местами с ШФ ни за какие коврижки, даже за все золотые горшочки мира.

Notes

[

←1

]

Опознавательный знак.

[

←2

]

Название клуба

[

←3

]

Графство Литрим — графство на севере Ирландии. Входит в состав провинции Коннахт на территории Республики Ирландии. Административный центр — Каррик-он-Шаннон. Население 31 798 человек.

[

←4

]

Шир — место обитания хоббитов по Дж.Р. Р.Толкиену.

[

←5

]

39-40.

[

←6

]

Лунный свет — самогон.

[

←7

]

Беовульф — древний англосаксонский народно-героический эпос, повествует о подвигах скандинавских героев 6 века.

[

←8

]

1 фут = 0,305 м

[

←9

]

Ирландский алтей — растение семейства Мальвовых

[

←10

]

Гендер — пол.

[

←11

]

Fancy (с англ.) — мечтатель

[

←12

]

Мидол — лекарственный препарат, содержащий ацетилсалициловую кислоту и оказывающий обезболивающее и жаропонижающее действие.

[

←13

]

Сла́йго (англ. Sligo, ирл. Sligeach) — город на северо-западе Ирландии, столица одноименного графства Слайго; имеет статус боро, и является вторым по величине городом провинции Коннахт, уступая только Голуэю.

[

←14

]

Прием Геймлиха применяется для удаления инородных тел верхних дыхательных путей и особенно эффективен при их полной обструкции (закупорке).

Content

Хиггинс Венди Увидеть меня (ЛП)

Венди Хиггинс Увидеть меня

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Notes