Алиев Максим Арастунович

Магистр магии син Нок

Алиев Максим Арастунович

Магистр магии син Нок

Этот ублюдок насквозь продажен.

Просто никто не знает его цены.

Из воспоминаний гранд магистра Салона

о магистре Ноке

Глава первая

Экзамен

Тонкая, льющаяся мелодия медленно плыла по практически пустой комнате. Первые лучи рассвета пробивались через витражи, падая на просторный стол, за которым сидела девушка. Пятна света, окрашенные во все цвета радуги, плавно перебирались по столешнице, листам пергамента, писчим перьям и чернильнице. Пустой лист притягивал обречённый взгляд девушки. И только изменившаяся мелодия заставила её поднять голову.

Перед ней стоял высокий мужчина в чёрной мантии. Вокруг его правой руки кружил стальной брусок, испещрённый сквозными каналами. Именно он и был источником мелодии.

— Дитя, у тебя осталось два оборота малых песочных часов, а на твоём листе всё ещё не появилось ни одной заметки, — разнёсся по помещению громкий шепот. — И можешь не смотреть на витражи. Великие деяния магов и правителей прошлого не помогут ответить на поставленный мной вопрос.

Девушка застыла. Магистр син Нок редко переходил на "ты" в общении с учениками, и это являлось верным признаком его неудовольствия. А неудовольствие этого холодного аристократа-иноземца пугало не только девушек. Две другие ученицы, сидевшие за такими же столами, но ближе к стенам, скрытым стеллажами с книгами, подняли головы, но преподаватель бросил им:

— Работать! — в этом коротком слове хватило бы холода, чтобы заморозить горное озеро, рядом с которым высились корпуса Академии Высоких Искусств Сарийской монархии.

По чернильно-чёрной мантии мага прошла рябь, и она словно стала окном в звёздную ночь. На ткани зажглись искры белого света, откуда-то заухала сова, и каждое колыхание мантии позволяло увидеть ветки, то появлявшиеся, то исчезавшие на поверхности одежды. Девушки подняли головы.

— Один оборот, — сиплым голосом добавил син Нок, убедившись, что привлёк внимание учениц.

Они усерднее заскрипели перьями, а первая девушка, так неосторожно привлекшая его внимание, с отчаянием взглянула в левый глаз магистра. Правый глаз отсутствовал, замененный сетью тонких золотых игл, которые удерживали крупный аметист. Из глаз мага всегда струился едва заметный фиолетовый свет.

— Что такое, Аминая? Вы желаете что-то мне сказать? — подол мантии зашелестел по плотно пригнанным каменным плитам пола. За исключением этого магистр передвигался совершенно бесшумно, плавными, стремительными шагами.

— Магистр Нок, я… — промямлила девушка, потупив взор.

На отполированную поверхность стола легли изящные пальцы экзаменатора, затянутые в тонкую чёрную кожу перчаток.

— Принято говорить, глядя в лицо собеседнику.

Аминая подняла голову, чтобы встретиться с изучающим взглядом мага. Клубящаяся под глубоким капюшоном дымка рассеялась, позволяя ей увидеть холодные, острые черты лица. Прямой нос, высокий лоб, глубоко запавшие светящиеся глаза, худые до впалости щёки с высокими скулами, острый подбородок и сжатые в тонкую полоску губы. Всем своим видом магистр демонстрировал осуждение, переходящее в разочарование и презрение.

— Я не могу ответить… я не знаю… — под взглядом магистра девушка, готовая разреветься, потупилась.

— Это печально, Аминая. Видимо ваше высокое происхождение всё-таки не означает, что вы знаете историю Монархии лучше меня. И нанятые учителя не могут превзойти преподавателя Академии. Молчите. Не перебивайте. Следовало приходить на мои занятия… Но у вас ещё будет такая возможность. Вы же неофит первого года?

— Да, магистр, — с трудом ответила девушка.

— Значит, вы можете провалиться на двух испытаниях из шести. Поздравляю, на моём — вы провалились, — склонившись к её лицу, прошипел магистр. — Пошла вон.

В мёртвой тишине класса скрип петель распахнувшихся дверей прозвучал громом небесным. Девушка встала и почти бегом выскочила из класса.

— Следующий! — сип, усиленный магией, был слышен, наверное, по всей Обители Знаний — учебному корпусу Академии.

Ученики не торопились войти. Экзамен начался за один оборот больших песочных часов до рассвета, а из пятидесяти человек, что прошли жернова опросов магистра, сдали только пятнадцать.

— Чего вы ждёте, уважаемые неофиты? — син Нок вышел в коридор, залитый теплым светом магических светильников. — Пока вы тут решаете, кто самый смелый, утекает моё весьма драгоценное время.

Музыкальный инструмент, паривший в воздухе, совершил резкий пируэт, прерывая мелодию, и скрылся в рукаве мантии. Юноши и девушки отступили на шаг. Син Нок поводил взглядом по их лицам и внезапно улыбнулся. Тонкой, холодной, многообещающей улыбкой.

— Ведь я могу прописать в документах, что больше никто не пришёл…и тогда, с точки зрения ваших кураторов, моё недовольство будет оправданным… Думаю, так и напишу. Прием закончен, мои боязливые пациенты!

Магистр повернулся к ученикам спиной и вернулся в аудиторию. Двери с грохотом закрылись, заставив неофитов вздрогнуть. Они растерянно смотрели на прямоугольные узоры, украшавшие створки, и не могли поверить в произошедшее. В коридоре оставались отпрыски влиятельных и богатых семей, уверенные, что уж они смогут договориться с надменным преподавателем. Именно из-за их предложения магу решить всё по-быстрому, оскорблённый син Нок использовал такой старый метод приёма экзамена. Обычно он предпочитал сложные иллюзии, в которых являлся признанным мастером, погружая юных магов в разные пласты истории.

— И что нам делать?

— Скорее бегите за магистром Касио!

Толпа пришла в движение, а несколько самых быстрых и выносливых побежали искать куратора группы. Только она могла урезонить экзаменатора.

Син Нок, наблюдавший за происходящим, только досадливо дернул щёкой. И снова ни один из учеников не смог распознать иллюзию. Захлопнувшиеся двери состояли исключительно из силовых линий магической печати. И ни эмоциональная встряска, ни страх перед требовательным и неуживчивым преподавателем не раскрыли в этих детях толику таланта к Ветви Иллюзии. Маг вздохнул и вернулся к двум оставшимся девушкам:

— Я надеюсь, вы готовы?

* * *

— Син Нок!

Маг, успевший обсудить с ученицами не только их экзаменационные вопросы, но и опросить несчастных по листку памятных дат, поднял голову. Перед иллюзорными дверями стояла женщина в красной мантии и усердно била в них кулаком. Девицы нервно хихикнули, но магистр цыкнул на них:

— Тихо! Вы свободны! — преподаватель махнул рукой, и подхваченное магией перо оставило размашистую подпись на экзаменационных листах неофиток.

— Спасибо, магистр, — затараторили девушки, подхватываясь и почти подбегая к дверям.

И дождавшись, когда они подойдут к выходу, рассеял иллюзию. В этот самый момент объятый пламенем кулак син Касио должен был обрушиться на дверь.

— Стоит отдать должное вашей реакции Мия: она как всегда на высоте! — карикатурно поаплодировал экзаменатор, силой воли гася инерцию движения кулака син Касио и не давая ей упасть или покалечить одну из учениц.

Женщина промолчала, осматривая распахнутые створки дверей.

— Мне нужно поговорить с вами, Зарс, — син Касио вошла в класс, и двери громко захлопнулись за её спиной. Она коснулась створок, и по ним растёкся замысловатый узор силовых линий. — Что вы себе позволяете?

Магистр задумался. С раздражённой женщиной, заслуженно носившей титул Повелительницы Пламени, стоило разговаривать весьма аккуратно. И приставка "син", означавшая, что маг не служил в армии, не уменьшала опасность неучтивости. С другой стороны, успокоить магов Огня, когда они вошли в раж — проще лбом каменную стену пробить. Син Нок улыбнулся и ответил:

— Я уверен, что мой телекинез не коснулся тебя в каких-либо очень уж чувствительных местах. И всё ещё буду утверждать, что ты многое потеряла, — не то чтобы син Касио привлекала магистра, но подобное обращение гарантировало вспышку яркого темперамента, так характерного последователям Огня.

Огненная плеть, мгновенно сформировавшаяся в руке Мии, сдерживавшейся из последних сил, прошипела в воздухе, разваливая Хранителя Знаний на две неравные половинки.

— Ты любишь грубо, я помню, — просипел маг, появляясь рядом с син Касио. Разрубленная иллюзия курилась дымком, растворяясь в полу. — Легче стало? Готова говорить спокойно?

— Ты знаешь, да. Полегчало. Что ты тут устраиваешь, Нок? Тебе вскружило голову звание Хранителя Знаний? — выплеснув эмоции и почти мгновенно успокоившись, спросила куратор, уперев руки в бока и нахмурив ухоженные, тонкие брови.

Мужчина бросил на неё быстрый взгляд и едва улыбнулся своим мыслям. Всё-таки общаться с магами Огня интересно, хоть и опасно. К сожалению экзаменатора, Мия син Касио оставалась одной из немногих адекватных представителей этой магической Ветви.

— Они все бездари: в чем-то талантливые, богатые, ленивые, не могущие заставить себя выучить буквально несколько строк учебника. Я не устраиваю. Я пытаюсь заставить их мозг работать. Но важно не это, а то, что эти глупцы пытались вручить мне деньги! — раздраженно бросил маг. — Мия, я Повелитель Иллюзий! Мне этот глупый титул Хранителя не нужен! Тем более терпеть такое неуважение от молокососов!

— Ты не можешь преподавать у нас Ветвь Иллюзии. Грандмагистр всё тебе объяснял еще в самом начале, так?

— Так, но Повелитель Иллюзий, преподающий историю… — син Нок вздохнул, скрестив руки на груди, и в этот же момент Мия почувствовала у себя на пояснице сильные пальцы магистра. Ещё одна иллюзия растаяла, а Повелитель Иллюзий уже приобнимал син Касио.

— Прекрати, Нок, — в зелёных глазах Мии вспыхнули опасные искорки магического огня.

— Повинуюсь могущественной Повелительнице Пламени, — магистр снова растаял в воздухе.

— Ты будешь их экзаменовать сегодня? — снова раздражаясь, спросила син Касио у воздуха. Она огляделась, но не увидела и намёка на своего собеседника. Сиротливо стоящие столы, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, и пыль, медленно парящая в этих лучах.

— Нет, — холодно ответил син Нок, выходя из воздуха рядом с дверьми. — Завтра.

Двери распахнулись, повинуясь воле магистра. Ученики, всё это время прождавшие в коридоре, подались в стороны от высокого, худого син Нока.

— До завтра, дети, — прошептал тот, становясь невидимым.

Повелительница Пламени вышла из класса и посмотрела на своих подопечных:

— Чья была идея предложить магистру Ноку денег?

Неофиты сжались под изучающим взглядом куратора.

— Так чья?

— Моя, госпожа куратор, — вышел вперед приземистый светловолосый юноша.

— Зачем ты это сделал? — нахмурилась Мия.

— Так всем известно, что Нок…

— Магистр Нок, молодой человек! — отчеканила куратор. — Ваше высокое происхождение не даёт вам права считать остальных грязью под ногами и относиться как к прислуге.

— Всем известно, что магистр Нок, — покладисто продолжил юноша. — Постоянно нуждается в средствах на магические изыскания. И я решил…

— И ты решил предложить ему денег при всех? — син Касио потёрла переносицу. — Не знаю, что добавить… Если завтра магистр не примет у вас экзамен, в ваших личных делах появятся соответствующие записи, что в дальнейшем испортит вам карьеру. И я ничем не могу вам помочь… кроме совета: обратитесь в Башню Воды. Там вам подскажут, что необходимо сделать.

Повелительница Пламени развернулась и двинулась по коридору, всё ещё неверяще качая головой. Неофиты проводили ее взглядами и собрались в кружок, чтобы посоветоваться.

— К кому ещё можно обратиться?

— Можно послать весточку моему отцу, он…

— Будет послан этим Ноком в далекие дали. Он из Империи, чхать ему, что твой папа здесь второй советник монаршего казначея.

— А что ещё? Ты, Виро, дурак!

— Сам дурак! Нам сказали: "Башня Воды". Кто-нибудь знает, чем там могут нам помочь?

— Яд приготовят?

На предположившего подобное тут же зашипели: убийство преподавателя Академии, пусть и иноземца, и безбожника — это перебор.

— Я вспомнила! Говорят, он там привечает одну девку из простолюдинов…

Никем незамеченный магистр Нок, наблюдавший этот стихийный совет, удовлетворённо кивнул. Он услышал всё, что хотел.

* * *

Син Нок неторопливо вошёл в свой кабинет и прикрыл дверь. Разочарование, которое он испытывал от траты времени на ещё одну группу бездарных неофитов, буквально физически ощущалось в воздухе. Книги, разбросанные по полу, когда боль скрутила мага особенно крепко, поползли в стороны, складываясь в аккуратные стопки и занимая места на полках трёх книжных шкафов, стоящих по левой стене. Массивный стол черного дерева плотнее прижался к правой стене, а удобное, мягкое кресло приветливо повернулось к магистру. Книги всё продолжали расползаться, и син Нок старался не наступить на один из своих драгоценных томов.

Наконец, он буквально свалился в кресло и мановением руки задернул тяжёлые шторы на окне у себя за спиной: его здоровый глаз не любил яркий свет, а день обещал быть не по-осеннему солнечным. Ментал давно стал спасением для увечного мужчины. Постоянно болящие кисти, предплечья, голени и стопы не предполагали нагрузок. Никаких. Местные маги с пониманием относились к тому, что син Нок использует магическое искусство, как рабочий инструмент, а он с удивлением смотрел, как они кичились своей принадлежностью к числу владеющих Стихиями. В Империи магия служила людями эффективным подспорьем, не более.

Все важные дела магистр закончил, поэтому со спокойной душой мысленным усилием потянулся к небольшой малахитовой шкатулке, спрятанной в ящике стола. Шкатулка зависла перед магом в полутьме комнаты. Син Ноку оставалось только распахнуть её, когда в дверь робко постучали.

— Что?! — раздражёно просипел магистр, уверенный, что незваный посетитель услышит.

— Простите, магистр Нок, разрешите войти? — раздался приглушенный дверью вопрос.

Хранитель Знаний устало прикрыл глаза, но дверь, подчиняясь мысленному приказу, приоткрылась. Причём ровно на столько, чтобы хватило места протиснуться некрупной девушке.

— Фрейга, ты же знаешь, что меня нельзя беспокоить после экзаменов, — маг махнул рукой, и дверь бесшумно захлопнулась.

— Да, магистр, но понимаете… — девушка замолчала.

Син Нок приоткрыл глаза. Фрейга смотрела на него, спрятав руки за спиной, и эта поза выгодно подчеркивала красоту гостьи. Но мужчина привечал её не за мордашку и фигуру, а за талант. Эта эффектная брюнетка, облаченная в двуцветное одеяние мага, склонного к двум Стихиям, буквально прорвалась до звания адепта. Вода и Земля подчинялись её командам беспрекословно. А син Нок лишь поддерживал и помогал Фрейге эти четыре года. Он почти сразу разглядел в ней недюжинную тягу к знаниям. И то, что она родилась в семье обычных, пусть и зажиточных крестьян, его не смущало. Магистр поддерживал ещё нескольких учеников Академии, которые, как и Фрейга, обладали талантом, но не обладали деньгами и связями. К сожалению, все они не имели никакой склонности к ветви Иллюзии, и это буквально убивало мага.

— Что такое, дитя?

— Они принесли мне деньги…

— Много? — безразлично спросил син Нок.

— Чек на тысячу золотых. Попросили завтра принять у них экзамен, — смущённо закончила Фрейга.

Она не в первый раз приходила к Повелителю Иллюзий с подобными словами. И каждый раз смущалась.

— Дитя, твои пылающие щёки сейчас превратят этот кабинет в парилку, — пошутил маг. — Сколько раз я тебе говорил: "Эти деньги на благо". Что ещё я там говорил?

— Что из них финансируются исследовательские работы, экспедиции и стипендии для многообещающих неофитов и адептов. Таких, как я.

— Вот именно, — усилием воли маг поднял подбородок девушки, чтобы она смотрела ему в глаза. — Поэтому оставь чек, прекрати смущаться и либо скрась моё одиночество приватным танцем, либо, что предпочтительнее, поторопись на занятия.

— Да, магистр, — ещё больше смутившись, Фрейга выскочила из кабинета.

Когда за девушкой закрылась дверь, син Нок запечатал её "Стеной Безмолвия". Заклинание не пропускало ни единого звука, и теперь дозваться до син Нока можно было, только выбив дверь кабинета.

Хранитель Знаний погрузился в раздумья. Обещанные деньги поднимали его состояние до восьмидесяти тысяч золотом, а подобным финансами располагали не всякие древние рода Монархии. Маг хмыкнул: он — последний из рода, обанкротившегося ещё до рождения магистра, смог вернуть богатство семье Ноков. Если бы на счетах семьи имелись эти деньги, когда мать привезла его в столицу Империи Виираг. Когда зеркальные шпили Университета Трех Императоров бликовали закатным солнцем, навсегда пленяя сердце мальчишки с проявившимся магическим талантом. Когда в приемной комиссии они подписали контракт на бесплатное обучение с последующей обязательной службой Империи. Все могло сложиться иначе. Син Нок стянул перчатки, чувствуя, как свежий воздух касается некогда обгоревших кистей.

Боль медленно нарастала, словно саван, обволакивая сознание магистра. Щелкнул замок шкатулки, и из неё вылетела маленькая, почти прозрачная горошина. "Рассветная Звезда" — образчик боевой алхимии. Мощный стимулятор и сильнейшее болеутоляющее, которое позволяло смертельно раненым сражаться наравне со всеми и побеждать. "Звезда" вызывавшая почти мгновенное привыкание, а после шестой-седьмой дозы мучительную смерть, находилась под запретом для всех, кроме войсковых магов. Син Ноку приходилось вертеться змеёй, чтобы пополнять свои запасы, и раз в несколько дней погружаться в медитативный транс, направляя всю доступную ему силу на восстановление тела и искоренение привыкания. И в тот же день он снова принимал новую горошину. Порочный круг, из которого он не мог вырваться.

Горошина пролетела в открытый рот магистра и почти мгновенно растаяла, оставляя после себя привкус жгучего перца. И сразу же боль, постоянно терзавшая син Нока, отошла на второй план, скрылась, пропала. Оставив чуть замутнённое, безэмоциональное, но свободное от страдания сознание.

— Семь оборотов больших песочных часов. Как немного… — тяжело выдохнул магистр и протянул руку к одной из книг. Толстый фолиант прыгнул к магу в ладонь. На корешке золотилось название: "Боевая церковная магия и наставления для паладинов Его". — Ну-с, посмотрим…

* * *

Девушка медленно шла между стеллажами, присматриваясь то к одному, то к другому тому. Синяя мантия мага Воды, перекинутая через локоть, позволяла оценить дорогое платье девушки, выгодно подчеркивавшее её талию и грудь. Юбка чуть слышно шуршала по каменному полу.

Огромная библиотека Академии поражала. В семейном замке син Рисая тоже имелась прекрасная библиотека, но до этого собрания она не дотягивала.

— Проклятье на этого Нока! Аминая, объясни мне, что мы ищем? — мужской голос раздался из-за соседнего стеллажа.

— Книгу! — получил он раздражённый ответ неизвестной девушки.

— Ты издеваешься?!

— Особенную книгу!

Калияна син Рисая прислушалась к становившемуся интересным разговору. Она любила книги.

— Что это за книга? Какой-то справочник? Как он нам завтра поможет?

— Нет… Я не знаю… — неуверенно ответила Аминая.

Калияна дошла до конца стеллажа и заглянула в соседний проход. Юноша и девушка в красных мантиях перекидывались раздражёнными фразами, водя пальцами по корешкам книг.

— Как это понимать?!

— В общем, есть слух… что где-то здесь спрятана книга. Её сам Нок и написал. И говорят, что если эту книгу найти и принести магистру, как доказательство, то он гарантирует сдачу своих курсов и поможет с другими!

— Это… и ты поверила? Бред! Я пойду! Надо ещё раз ознакомиться с толстыми тетрадями моего авторства!

Парень резко развернулся и направился к выходу. Аминая проводила его взглядом, тяжело вздохнула и вернулась к книгам.

— А кто такой Нок? — спросила Калияна.

Аминая вздрогнула и повернулась к ней.

— Не пугай меня так! — взвизгнула неофитка. А потом присмотрелась к синей мантии собеседницы. — Ты кто? Из башни Воды? Подслушивала?!

Син Рисая, не ожидавшая подобного напора, растерялась.

— Нет, я тут гуляла по библиотеке… и услышала ваш разговор. Я не хотела подслушивать!

— Не хотела она…

— Так кто такой этот Нок? — повторила Калияна свой вопрос.

— Это один из Хранителей Знаний, проклятый иноземец. Как ты можешь его не знать? Он обучает истории всех неофитов первого года, — удивилась Аминая.

— Я только-только прибыла на обучение, — помедлив, ответила син Рисая.

Магический дар обычно давал о себе знать в семнадцать-девятнадцать лет, а в Академию Высоких Искусств поступали в двадцатилетнем возрасте. До этого детей обучали дома, если, конечно, семья могла себе позволить домашних учителей.

— Новенькая, — хмыкнула Аминая. — Тогда помогай мне искать, вдруг тебе судьба улыбнётся. Тем более что Нок не любит фигуристых, да и светлые косы ему претят. Проверенно.

Калияна предпочла пропустить последнее замечание мимо ушей: красная мантия стоявшей напротив девушки не могла скрыть отсутствие каких-либо выдающихся черт и достоинств. А с завистницами она сталкивалась и раньше.

— И что мы конкретно будем искать?

— Это книга с ярко-фиолетовым корешком, на котором написано "Нок". Так я слышала, — пожала плечами Аминая. — Поможешь?

Син Рисая на мгновение задумалась, а потом кивнула. Всё равно у неё не было каких-то срочных дел, а возможность завести знакомство упускать не следовало.

* * *

Магистр настолько погрузился в чтение, что совершенно выпал из реальности. Поэтому когда у него в голове прозвучал удар колокола, он не сразу понял, что случилось.

"Бомммм".

— Что за?!.. — маг вскинул голову, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Невероятно!

Наконец, он понял, откуда этот звон. Брови мага поднялись в изумлении: кто-то из неофитов нашёл книгу-приманку. Син Нок не мог преподавать Ветвь Иллюзии в Академии, но сам грандмагистр лично попросил его создать несколько трудов по всем аспектам этой Ветви Искусства. Десять томов, исписанных мелким, аккуратным почерком, с объёмными графиками, схемами и пространными формулами, хранились в закрытом разделе Архива. Упадок теории и практики Иллюзии в Монархии шёл быстрыми темпами, и многочисленные религиозные запреты не позволяли его остановить. Магическая доктрина, сформулированная светскими властями под давлением иерархов Двуединого, предусматривала развитие Стихийных Ветвей: Огня, Воды, Воздуха, Земли, Света и Тьмы. Остальные — по остаточному принципу.

Хранитель Знаний распахнул шторы и открыл окно. В кабинет ворвался свет вечернего солнца и стылый осенний воздух, принесший с собой запах листвы. На фоне высоких заснеженных гор, которые окружали Академию, выделялись пять башен ученических общежитий, возведённых вокруг приземистой бочки Архива. Обитель Знаний от них отделял просторный парк, сейчас окрасившийся в красно-жёлтые цвета.

Син Нок сосредоточился. Заклинание "Ведения" у него получалось не всегда, слишком уж высокой концентрации оно требовало. Но сейчас маг смог прочувствовать, как кто-то вынес из малой библиотеки в Архиве его книгу-приманку и движется на крышу здания. Син Нок присмотрелся, и изображение послушно приблизилось. В искусственный глаз магистра было вложено много сил и средств, например, заклинание "Орлиного зрения".

Крыша Архива, украшенная по краю сложной скульптурной группой, пока что пустовала. Но магистр понимал, что ненадолго. Хранитель Знаний шагнул на подоконник, оттолкнулся и прыгнул с высоты трёх этажей. Поддерживая себя в воздухе одной силой воли, он плавно приземлился на мощённую камнем дорожку и сплел вокруг себя иллюзию. Син Нок мог летать, прекрасно владея левитацией, но такой энергозатратный способ передвижения ему претил. Поэтому он предпочел дойти до здания Архива, скрытый заклинанием "Невидимости".

"Хоть кто-то… надеюсь, достойный…"

Неторопливой походкой, избегая встреч с преподавателями и учениками Академии, Хранитель Знаний шел к Архиву. Монолитные серые стены без окон строились с расчетом выдержать любую физическую или магическую атаку. Где-то там за толщей камня хранились многочисленные книги, свитки и фолианты, содержащие мудрость столетий. Магистр сошёл с дорожки и, сосредоточившись, воспарил над землёй, медленно поднимаясь вверх.

Три десятка каменных изваяний, запечатлевших различные породы крупных и мелких кошек, служили своеобразным парапетом. Син Нок завис над одной из статуй и плавно опустился на её голову, удобно устраиваясь между треугольных ушей. Когда-то кошка являлась священным животным в Сарийской Монархии, но с приходом культа Двуединого, враждебно воспринимавшего любые иные верования, святость кошки затерялась в веках. Хотя и сейчас к ним относились с определенным пиететом.

Чуть правее, через одну статую от своей наблюдательной точки, мужчина увидел окутанную защитной сферой заклинания фигурку. Скрытый магией Повелитель Иллюзий неторопливо пролевитировал ближе. Это оказалась девушка. Светлые волосы заплетены в аккуратную толстую косу, плавные и мягкие черты лица несколько искривлены из-за отражающегося на них усердия: слабые женские пальчики никак не могли справиться с тугими застежками книги. В руках ученицы внезапно сформировалась маленькая сосулька.

"Ледяная игла?! Любительница грубой силы" — усмехнулся син Нок и лёгким мысленным усилием снял блокировку с книги.

Замки щелкнули, и толстая обложка, обшитая коричневой кожей, чуть приоткрылась.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула ученица.

Зашелестели страницы. Девушка медленно перелистывала листы искусно выделанной бумаги, бегло знакомясь с содержанием. Хранитель Знаний восхищенно наблюдал за её действиями. Чтобы увидеть текст в книге, читатель должен был обладать недюжинным талантом к Ветви Иллюзии. Син Нок коснулся книги, и текст пропал, замененный фразой на древнеимперском языке. Предпоследнее испытание: если девушка достойна, книга сама поможет ей прочесть. Она с удивлением полистала изменившуюся книгу и вгляделась в текст.

— Взываю… к великим… странникам с тысячью лиц, — медленно произнесла ученица. — Укажите предначертанные мне пути.

— Твоя просьба услышана, — произнес магистр.

Девушка испуганно вскинулась, чтобы увидеть, как перед ней из воздуха появляется фигура в темной мантии. Аметистовые глаза мага поймали взгляд жёлто-зелёных глаз ученицы, и она почувствовала, как её затягивает в колодцы сиреневого света…

…"Где я?"

Тревожная мысль мелькнула в голове Калияны син Рисая, когда она с удивлением огляделась вокруг. Над её головой ярко сверкали две полные луны, Глаза Двуединого, освещая пустынную местность вокруг ученицы. Чёрная земля, иссохшаяся, покрытая сеткой трещин, терялась в сером тумане, который клубился у горизонта, куда ни посмотри.

— Это… приемный покой, — доверительно сообщила ей пустота, постепенно обретающая форму. — Дитя, ты знаешь, что из Архива книги выносить строжайше запрещено?

Калияна с интересом посмотрела на появившегося перед ней мужчину. Высокий, выше неё, черная мантия скрывала его достаточно стройную фигуру. Бледная кожа, лицо худое, хищное, и даже вроде бы приветливая улыбка кажется искусной маской. Черные лоснящиеся волосы туго стянуты в хвост на затылке.

— Ты страж книги?

— Ты можешь меня так звать, — белоснежно улыбнулся мужчина.

— А что это за "приемный покой"? — Калияна заметила, что туман подобрался ближе.

— Здесь решится твоя судьба, — жизнерадостно ответил страж. — Ты должна пройти испытание! Иначе навсегда останешься здесь.

Поднялся ветер, сдувая стража, пылевые смерчи обрушились на девушку, туман развеялся, и вот она уже стоит на каменных плитах в центре городской площади. Здания теряются во тьме, а луны, словно специально, освещают только Калияну и пустое пространство вокруг.

— Бу! — прошептал ей на ухо страж.

Девушка отшатнулась. Порождение этого странного места висело в воздухе вниз головой, не испытывая каких-либо неудобств от подобной позиции, и улыбалось. Эта жизнерадостная улыбка начинала бесить син Рисая, и она просто в попытке хоть как-то изменить мимику стража бросила в него заклинанием.

— Это могло быть больно, — не переставая улыбаться, мужчина выхватил из воздуха несущуюся к нему льдинку. — Но раз ты вполне себе вооружена и опасна, то прошу!

Из-за спины девушки раздался могучий рёв. Она обернулась, и её глаза удивленно расширились. Подобных тварей ей видеть ещё не приходилось: высокое, мускулистое существо, с короткими, мощными ногами и длинными руками. Покатая вытянутая голова, украшенная набором загнутых к затылку рогов.

— Это Фантазм, — подал голос страж. — Он должен тебя найти и убить. Ты должна спрятаться или убить его. Всё просто.

— Как это?! — Калияна повернулась на голос, но не увидела стража с его раздражающей улыбкой.

Вместо него за спиной девушки высился тёмный зев распахнутых врат.

— Беги, — рекомендовала пустота. В следующее мгновение монстр взревел, и земля затряслась от его тяжёлого бега.

Калияна не захотела проверять реальность происходящего. Она чувствовала какую-то неправильность, иллюзорность окружающего мира, но не хотела ставить на кон свою жизнь, исходя из чувств. Девушка сорвалась с места, ныряя во тьму врат. Каменные стены, редкие факелы, высокие и широкие коридоры, множество тёмных и тенистых уголков.

Монстр с разбегу ворвался в коридор, разворотив широченными плечами арку входа, которая не выдержала подобного обращения и обрушилась, отрезая путь назад.

Калияна взвизгнула и побежала дальше, не оборачиваясь и не сворачивая. А ответвлений ей встречалось всё больше. Но каждый новый коридор был достаточно просторен, чтобы монстр мог последовать за ней.

— Попробуй спрятаться, — ненавистный голос стража прозвучал так неожиданно, что девушка споткнулась и упала, покатившись по пыльным плитам пола.

Монстр взревел и ускорился. Калияна в панике метнула в пол заклинание, создавая ледяную дорожку, и поднялась на ноги. Слева от неё чернел зев нового прохода, и в него фантазм точно не пролез бы. Син Рисая бросилась в этот проход. И через три шага упёрлась в стену. Она забежала в тупик. Сердце билось в рёбра девушки, словно стремясь вырваться на воздух. Преследовавшее её существо стояло у входа в этот закуток и нюхало воздух.

Капля пота сорвалась с подбородка Калияны и упала на пол. Фантазм мгновенно развернулся ко в ходу в тупик. Казалось, что его красные глаза без зрачков смотрят прямо на неё.

— Убей этого монстра. Или спрячься! — снова прозвучал голос стража.

— Как?!

На истеричное восклицание неофитки, монстр ответил рёвом, от которого син Рисая чуть не лишилась чувств. Длинная рука с шестью пальцами заскребла по стенам и полу, когда фантазм попытался достать свою добычу.

"Не хочу! Нет! Уйди, тварь! Ты не видишь меня! Не видишь! Меня тут нет!"

Мысли бились о кости черепа Калияны, скрежетали о них, как когти преследователя — по камням стен. Внезапно фантазм прекратил свои попытки и принюхался к воздуху. Он как будто потерял след. Подтверждая эту догадку, существо разочаровано взревело и двинулось дальше по коридору, принюхиваясь.

— Молодец.

С этими словами стены истаяли, и син Рисая снова оказалась на крыше.

— Это была иллюзия? — спросила она у стоящего перед ней стража.

Девичье сердце уже не пыталось проломить рёбра, страх ушёл, словно его и не было. Син Рисая почувствовала необъяснимую уверенность и спокойствие.

— Да. Я хотел убедиться, что не ошибся. И ты успешно прошла все испытания, спрятаться от фантазма может только очень перспективный ученик, — едва заметно усмехнулся мужчина. — Позволь представиться: магистр магии, Повелитель Иллюзий, Хранитель Знаний Зарс Сульфирур син Нок. Отныне и вовеки твой персональный учитель.

Кровь Калияны снова ускорила ток, пульсируя в сосудах. Ситуация развивалась совершенно не так, как она себе это представляла. Когда она нашла книгу, Аминая уже ушла. Поэтому Калияна решила сначала прочесть книгу и убедиться, что это та самая, прежде чем разыскивать новую знакомую.

— Но я не просила вас…

— О, ты не права. Ещё как просила. Та строчка, которую ты прочла, это древняя формула о принятии в личное ученичество. Но ты можешь оспорить это в Малый Магический Совет. Уверен, госпожа сар Пеланг лично рассмотрит твою просьбу, — син Нок неприятно улыбнулся и присел перед Калияной. — Если ты обратишься к ней, а она тебе откажет, то ты будешь подвергнута наказанию.

— Какому?

— Сугубо безобидному по моему скромному мнению, но весьма неприятному для тебя, как воспитанной молодой дамы. У тебя будет возможность попробовать, — син Нок сложил пальцы домиком. — Проклятье!

Калияна с ужасом разглядывала изуродованные кисти мага, но в следующее мгновение ожоги и шрамы скрылись под иллюзией перчаток.

— Я приношу свои извинения за это зрелище. Итак, моя драгоценная ученица, что ты решила?

Син Рисая понимала, что за подобной уверенностью могли скрываться серьёзные основания, но ей очень не хотелось становиться личной ученицей этого непонятного человека.

— Я предпочту пообщаться с магистром Пеланг.

— Ну что ж, — син Нок встал и пожал плечами. — Ты в своём праве, — быстрая улыбка мелькнула по его худому лицу. — А я буду в своём. Позвольте откланяться.

Маг вспрыгнул на парапет и шагнул с него в пустоту. Девушка испуганно вскрикнула и подбежала к статуе, с которой спрыгнул син Нок. Она ожидала увидеть разбившееся и покалеченное тело магистра, лежащее на каменных плитах дорожки, проложенной вокруг Архива. Но внизу не наблюдалось ничего подобного.

"И не надейся, дитя".

Мысленное касание мага было аккуратным и едва заметным. Девушка поджала губы, утвердившись в своем желании поговорить с магистром Пеланг.

— Позер! — бросила она вдогонку магистру. — Я немедля поговорю с Малым Советом!!!

"Удачи!" — мысль сопровождалась образом снисходительной улыбки.

* * *

Син Нок медленно возвращался в свой кабинет, погружённый в раздумья и планы. Наконец-то он нашёл подходящую кандидатуру в этой бедной на магов Иллюзии стране. Осталось её обучить и убедить хотя бы раз посетить храм Многоликой Госпожи.

"Завтра должна состояться встреча на Малом Совете… фарс под названием "официальное представление". Представляю, как меня опишет Пеланг…"

Магистр не торопился. Он скинул маскировку и гордо шёл к Обители Знаний. Все встреченные им неофиты и адепты старались убраться с его дороги, распуганные мечтательной улыбкой мага: Хранитель Знаний имел стойкую мрачную репутацию, и подобная улыбка не могла означать ничего хорошего.

Когда Син Нок вернулся в свой кабинет, он вскинул руку, и в неё плавно пролевитировала небольшая каменная статуэтка: женщина в просторном балахоне, держащая в одной руке изящную алебарду с наколотой на острие головой, а на сгибе другой — младенца. Она была окружена свитой из нескольких мужчин и женщин.

— Мудрость тысячи лиц, отзовись на призыв ищущего путь в темноте!

Внезапно головы повернулись к магистру, а женщина произнесла:

— Говори, новер Нок.

— Я нашел подходящую кандидатуру.

— Эти вести радуют Госпожу. Обучи её и приведи в храм.

— На всё воля Госпожи, — смиренно произнес син Нок

Статуи отвернулись. Магистр поставил статуэтку на стол и рухнул в кресло. Сейчас далеко за океанами, в Империи Виираг, закрутились шестерёнки могучего механизма. В одном из четырёх великих храмов Госпожи начали собирать группу, которая однажды придёт, чтобы проводить его и Калияну и, если всё сложится хорошо, то освободить магистра от последнего долга перед Империей.

Глава вторая

Знакомство

Магистр Нок неторопливо шел по мощенной камнем дорожке. Страдавший бессонницей маг часто выбирался на ночные прогулки по территории Академии. Ему хорошо думалось под светом звезд. Через небо пронеслась огненная стрела: осенью в Змеиных горах звездопады не прекращались долгие недели. Южные ветра приносили свежесть и холод с далеких полярных льдов, разгоняя облака. Через три месяца начнется свирепая горная зима, а ночные небеса укроются шалью Призрачного Огня.

Маг посмотрел на башни ученических общежитий, во многих окнах горел свет. Сейчас в одной из этих каменных сестер, в маленькой комнате, рассчитанной на двоих, на кровати сидела его новая личная ученица и ждала рассвета, чтобы обратиться в Малый Совет. Магистр позволил себе легкую улыбку, представляя реакцию девушки, когда ей зачитают выдержки из личного дела Хранителя Знаний.

Сам того не замечая, син Нок вышел к небольшому зданию, скрывавшему спуск в недра Полигона. Под Академией Высоких Искусств тянулась обширная сеть огромных пещер, которую маги приспособили для своих нужд. Часть пещер изолировали, укрепили, наложили множество охранных заклятий и передали нуждам Архива. Теперь там было самое крупное хранилище магических знаний и артефактов на всем материке. А остальные пещеры, тоже укрепленные магами Земли, стали использовать для проведения в них магических практик, экспериментов, а также для любых других потенциально опасных для окружающих целей.

Простое каменное строение охранялось десятком стражников в полном боевом облачении: пластинчатые кирасы, металлические нашивки на рукавах и штанинах, глухие шлемы с прорезями для глаз. В руках стражники сжимали магические копья. Броня и копье были единым артефактом, позволявшим десятку приблизиться по боевой эффективности к боевому магу-стихийнику. Сейчас весь десяток столпился перед высокими дверьми у входа в здание и что-то активно обсуждал.

— Что здесь происходит?

Сиплый голос магистра произвел на стражников эффект разорвавшегося огненного шара. Они резко повернулись в его сторону, одновременно принимая строевую стойку: ноги вместе, копье перед собой на расстоянии ладони от груди, руки на древке.

— Магистр! У нас происшествие!

— Да я и вижу…

Десятник сидел на земле, привалившись спиной к стене. Его глаза были широко распахнуты. Магистр быстро подошел к нему и присел рядом, положив руку на покрытый испариной лоб стража. Син Нок скривил губы: ментальное плетение было дилетантским, грубым и могло стоить рассудка молодому десятнику. Хранитель Знаний сосредоточился и начал аккуратно распутывать мешанину силовых линий, которые стянулись вокруг головы парализованного мужчины. Тонкие щупы Воли, насыщенные энергией, словно хирургические инструменты в руках опытного лекаря, отсекли заклинания от жертвы и развеяли его. Взгляд стража мгновенно обрел осмысленное выражение и сфокусировался на маге.

— Господин Нок! Четверо учеников прошли на полигон! Два Огня и двое с Воды. Видимо дуэль…

— Несущественно, — отмахнулся маг. — Вы уже доложили?

— Нет, — донесся голос из-за спины.

— Что?! — син Нок выпрямился и обернулся к стражникам, столпившимся за ним. — Немедленно доложить!

— Там сын монаршего советника по южным провинциям, — глухо произнес еще один страж.

Повелитель Иллюзий нахмурился, его глаза засияли тусклым светом. Детишкам первых лиц страны сходило с рук многое, но подобное было уже перебором. Стражники всего лишь стражники, пусть и служащие в таком месте, как Академия. Побоялись приструнить "целых адептов". Син Нок подобным чинопочитанием не страдал и страха перед власть имущими родителями не испытывал.

— Ну, сейчас и займемся борьбой за чистоту родословных…

Маг распахнул двери и вошел в здание. Магические светильники мерцали, работая в четверть силы, но давали достаточно света, чтобы преподаватель мог нормально ориентироваться. Да даже в темноте он смог бы найти дорогу к лестнице на Полигон. Множество дней и ночей провел он здесь за те десять лет, что преподавал в Академии. Семь витков пологой широкой лестницы из белого мрамора привели его в просторный холл, из которого тянулось несколько коридоров. Син Нок сосредоточился, пытаясь почувствовать силу Стихий. Надо всем довлела могучая Земля: каждая плита пола, каждый клочок ткани драпировок, все было пропитано спокойной и основательной созидательной силой. Легкие касания Воздуха чувствовались в нежном ветерке, наполнявшем полигон. А вот Воды и Огня в активном проявлении было очень мало. Эти силы спали до момента, когда потребуется успокоить антагониста, вышедшего из-под контроля.

Выплеск магической силы сопряженный с криком боли донесся из ближайшего к магу правого коридора. Син Нок укрылся иллюзией и двинулся в том направлении. Валы энергии бесновались, прокатываясь по коридорам Полигона дрожью.

"Дети развлекаются на славу", — подумал магистр, выходя в короткий коридор, в котором были двери в интересующую его пещеру. — "Малый дуэльный зал… надеюсь, они там уже наигрались".

Хранитель Знаний толкнул створки дверей и вошел в просторный зал с куполообразным потолком. На красных с белыми прожилками плитах пола лежал парень в мантии адепта Воды. Над ним хлопотал его секундант. Двое адептов Огня стояли чуть поодаль, но оказывать помощь не торопились. В их аурах читалось полное удовлетворение и злорадство. Магистр внимательно присмотрелся к каждому, но пришел к выводу, что ученики ему незнакомы.

— Что здесь происходит? — тихо спросил Хранитель Знаний возникая из воздуха рядом с входом.

Ученики быстро повернулись в его сторону. Водник испугался, син Нок видел, как исказилось лицо молодого человека. А вот огневики, пойманные в момент своего триумфа, испытывали сложную гамму чувств. В Огненной Башне магистра син Нока не любили. Он уже не помнил за что, но отвечал взаимностью. Вспыльчивые, несдержанные на язык, ослепленные чувством превосходства над нестихийником, они позволяли себе проявлять неуважение к магистру, за что были нещадно и многократно биты. И вот сейчас Повелитель Иллюзий снова вмешался, и не стоило обладать магическим талантом, чтобы увидеть, как гнев поднимается в адептах Огня.

— Магистр, вам не стоит быть здесь. Уходите! — прорезался голос у крупного брюнета, несколько туповатого на вид и, видимо, исполнявшего роль секунданта.

— Проваливай Нок, иначе нам придется зажарить твою худую задницу для подачи на стол гранд магистру! — противно усмехнулся второй огневик.

Син Нок с удивлением склонил голову к плечу, разглядывая второго молодого человека как какую-то экзотическую тварюшку. В этом адепте чувствовалась его аристократическая порода: тонкие черты лица, высокий рост, некая изящность движений, воспитанная танцами и фехтованием.

— Ты слышал меня, одноглазик? — адепт сделал несколько шагов вперед, не обращая внимания на попытки секунданта остановить его.

— Безусловно… — сиплый голос магистра был очень тих и несколько задумчив.

Син Нок решал сложный вопрос: убивать ли адепта или нет. Оскорбление и продемонстрированное неуважение от юнца, который был младше его лет на пятьдесят, по личному убеждению мага смывалось только кровью. С другой стороны — он сынок важного человека… Но уже привыкший кормиться на слабых, а значит, в будущем он вырастет в того, кого в Империи Виираг новер Нок развешивал на ментальной дыбе в уютной подземной камере в казематах тюрем. Маг шагнул вперед, растворяясь в воздухе.

— Фарит, аккуратно! — крикнул секундант, но его товарищ не был дураком.

От вскинутых ладоней огневика протянулись конусы пламени, накрывая выход из зала огненной завесой. Огненный вал разбивался о стены, защищенные сильнейшими заклинаниями, а адепт водил ладонями из стороны в сторону, стараясь захватить огнем больший сектор пола.

— Ну как тебе моя Стихия, Нок? Нравится?

— Слабак!

Голос магистра донесся до Фарит справа, и он, не раздумывая, ударил в том направлении огненными стрелами. Капли огня срывались с пальцев адепта, создавая ловчую сеть, в которой не смог бы выжить никто, кроме посвященных Стихий.

— Такое рациональное владение своей силой… жаль, что придется тебя убить, — с сожалением раздалось из-за правого плеча Фарита. Тот обернулся, собираясь нанести новый удар, но в последнюю секунду успел сдержаться: на линии атаки оказались водники, а удар по ним могут расценить, как убийство вне дуэли заведомо беспомощного противника.

— У тебя даже есть самоконтроль? Невероятно… — голос магистра Нока был полон искреннего удивления, но теперь звучал со всех сторон.

— Покажись, трус! — огневик понял, что ни одна его атака не нашла своей жертвы. Волшебное пламя затухало, пожираемое защитными заклинаниями.

Внезапно правая нога адепта подломилась.

— А-а-а-!.. — крик боли вознесся под потолок.

Секундант бросился было на помощь своему другу, но замер в воздухе, будто бы наткнувшись на стену. Его горло словно оказалось в тисках, которые медленно сжимались, угрожая не только перекрыть доступ воздуха в легкие, но в конечном итоге раздробить гортань и сплющить шею.

— Не лезь, — едва слышно шепнул ему сквозняк.

Фарит постарался подняться, но тут с влажным хрустом вышла наружу бедренная кость левой ноги. Адепт упал на пол и потерял сознание от боли. Специальные лечебные заклинания, встроенные в стены зала, уже начали стабилизировать его состояние, не давая ему умереть. Из воздуха рядом с упавшим возник магистр Нок:

— Не тебе, ящерица, кашлять на меня искрами. Дракон недоделанный, — магистр коснулся лба поверженного адепта, врываясь в его память и убеждаясь, что именно огневик чуть не превратил десятника в идиота.

У входа раздалось лязганье железа, и в зал вбежали два полных десятка стражников, возглавляемые магистром Саллитоном, который контролировал соблюдение законов Монархии на территории Академии и был заместителем главы Стражи Академии.

— Что здесь происходит?! Магистр Нок, вы целы?

— Владир, ты несколько припозднился, — поприветствовал могучего мужчину Хранитель Знаний. — У меня тут урок… а у этих юных господ дуэль.

— Что?! — Владир сар Саллитон был обладателем громкого, сильного голоса. — Дуэль?! Без моего ведома и разрешения?!

— О, давай я расскажу тебе занимательную историю…

* * *

Комната Малого Магического Совета была наполнена шумом. Идеально круглый зал с высокими стрельчатыми окнами располагался в одном из куполов, что венчали Обитель Знаний. В просторном помещении обычно проводились чинные беседы, но сейчас дорогие кресла из королевского дуба с высокими спинками трещали и скрипели от напряжения магического фона.

— Нок! Ты перешел все возможные границы! — глава Башни Огня брызгал искрами, порываясь встать с занимаемого им кресла.

— Успокойся, Трам! Лучше бы научил своих щенков уважению и почтению! Возможно, тогда бы у них не ломались ноги! Беспричинно!

Син Нок занимал кресло недалеко от Владыки Пламени и Огня. Между ними сидели Владыка Тумана и Льда магистр Авинада сар Вилонта — глава Башни Воды, магистр сар Саллитон и магистр Рафио сар Клео — глава кафедры Целительства и лекарского дела. Еще их разделяла ковровая дорожка, послужившая своеобразной границей: глава Башни Огня сидел с одной стороны, а остальные с другой.

— Да как ты смеешь?! — клочковатая борода Владыки пламени смешно вздернулась, а кончики усов задымились.

— Магистр син Нок более чем в праве изуродовать твоих выкормышей, Трам сар Кафни, — холодно отчеканил сар Вилонта. — Они спровоцировали заведомо опасную дуэль, без надзора, без разрешения! Игнорируя все писанные и неписанные правила Академии!

Льдисто-прозрачные глаза главы Башни Воды метнули в огневика такой взгляд, что тот сбился с мысли.

— Для решения подобных ситуаций существуют указания, с которыми магистр син Нок ознакомился, когда занял должность преподавателя! — не успокаивался сар Кафни.

— А эти выблевки Слепого Мудреца с ними знакомились при поступлении! В Уставе ситуация описана однозначно: "Нападение на преподавателя карается изгнанием с позором из стен Академии"! Или вас смущает то, что он сынок высокого шпиля?

Владыка Пламени сузил глаза, но промолчал. Син Нок на это лишь улыбнулся, в кои-то веки развеяв дымку, обычно скрывавшую его лицо. Все, кто присутствовал в комнате, понимали, что ученик, имея такого высокопоставленного отца, привык к определенному образу поведения. На него и раньше поступали жалобы, но он отделывался выговорами и штрафами. В этот же раз его проступок был чрезвычайно тяжел.

— Зарс, не используй, пожалуйста, в моем присутствии имена своих богов, — попросила Повелителя Иллюзий миниатюрная женщина, сидевшая напротив бранящихся мужчин.

— Простите, госпожа Пеланг, — с достоинством кивнул син Нок главе Малого Магического Совета.

— Прощаю, — ласковая улыбка коснулась бледно-розовых губ женщины.

Болезненная белизна ее кожи, почти бесцветные волосы и ветер, постоянно дувший в ее присутствии — все это было последствием огромной магической силы, дарованной воздушной Стихией.

— Господа, меня выдернули из постели. При моей работе, сон — это очень, очень важно, — сар Пеланг откинулась в кресле и поскребла длинным ногтем подлокотник. — Глава Огня, какие меры вы собираетесь предпринять в отношении вашего ученика?

Глава Башни Воды вскинулся, собираясь что-то сказать, но под взглядом женщины промолчал.

— Гхм… — откашлялся сар Кафни. — Я считаю необходимым обязать ученика выплатить штраф в пользу Академии и отступные пострадавшему адепту Воды и магистру син Ноку. Суммы… доверяю посчитать казначею Академии.

— Это все? — едва заметная, изящная бровь главы Совета чуть приподнялась

— И… возможно… стоит перевести инициатора дуэли на платное обучение, — выдавил огневик.

— Как вы интересно сказали… "инициатора"… — протянула сар Пеланг. — Мэтр Саллитон, кто из дознавателей сейчас находится в Академии?

— Боюсь, никого. Последних направили в Рабан по приказу гранд магистра.

— Как не вовремя, — задумчиво произнесла женщина.

Некоторое время назад по столице Сарийской Монархии прокатилась волна жестоких убийств. Все погибшие были дворянами. Поэтому монарх призвал на помощь всех, кто мог помочь Тайной Страже в поисках виновников.

— Печально… Магистр Нок, могу ли я просить вас о небольшом одолжении? Конечно, я помню, что вы отказались проходить освидетельствование на Повелителя Мысли, и понимаю причины этого… но я более чем уверена, что вы обладаете необходимой для допроса квалификацией и силой.

— Даже если он обладает, Нок — заинтересованное лицо! — тут же отреагировал глава Башни Огня.

— Поэтому адепта Воды допросит наш дознаватель, которого мэтр Саллитон безотлагательно вызовет. А до этого момента все четверо будут находиться в заключении. Спор окончен, — отрезала сар Пеланг. — Более вас не задерживаю, господа.

Воздушная Королева отмахнулась от вежливых кивков, а затем, словно что-то вспомнив, попросила:

— Магистр Нок, магистр Вилонта, задержитесь, пожалуйста.

Когда в зале остались лишь они трое, глава Малого Совета тяжело вздохнула:

— Магистр Нок, вы, говорят, ученицу себе нашли?

— Неужели она успела поймать вашего секретаря? — неподдельно удивился Повелитель Иллюзий.

— Он решил заночевать на рабочем месте. Представляете его удивление, когда к нему прибежала неофитка и закатила истерику о том, как она не хочет быть вашей личной ученицей?

— Да, думаю, представляю, — улыбнулся син Нок.

— Видимо речь о ком-то из моей Башни?

— Да, Авинада, магистр Нок решил взять в ученицы Калияну син Рисая.

— Хм… син Рисая, син Рисая… а! Юная гость из Шисона? Припоминаю. Способная девочка, — сар Вилонта потер пухлый подбородок. — Если я правильно понимаю, то она внучка того самого Льдистого Рисая… сильный маг, хорошо устроился в Шисоне. Калияна вполне себе подготовлена, сказывается отличное домашнее образование. Но, магистр Нок, чему вы будете учить эту юную особу?

— Иллюзии, магистр Вилонта, и истории.

— Если не в ущерб развитию связи со Стихиями, то почему нет?

Син Нок прищурился здоровым глазом. Он не ожидал такой безразличной реакции.

"Проблемой меньше", — мелькнула в его голове мысль.

— Вильстевар! — громко позвала сар Пеланг.

— Да, госпожа? — из-за небольшой дверки появился личный секретарь главы Советы. Его лицо, напоминавшее крысиную мордочку, исказилось в подобострастной улыбке. Хранитель Знаний не любил это мутного человечка.

— Иди в общежития, найди Калияну син Рисаяи и приведи сюда. Ее заявление будет рассмотрено немедля.

— Да, госпожа.

Секретарь скрылся за дверью, а глава Башни Воды внезапно обратился к магистру Ноку:

— Зарс, скажите, вы не хотели бы сменить "син" на "сар"?

— Не совсем понимаю вас, Авинада. С какой целью? — нахмурился Повелитель Иллюзий.

— Я давно наблюдаю за вашими методами преподавания. Многие неофиты и адепты, изучающие курс истории у вас, владеют знаниями лучше многих и выше среднего показателя по всем преподавателям. Но как признавались мне в беседах ученики, вы не используете утвержденные методы… Наказание отстранением от занятий?

— Безусловно. Эффективнейшее средство. Я порой демонстрирую и рассказываю такие вещи, которые становятся очевидны лишь после моих пояснений. Если их не слышать, не видеть иллюзию, никакая помощь от согруппников не поможет. Поэтому они окапываются в библиотеке и вкалывают, иначе не сдают. Все банально.

— А если нет?

— Ну… они изображают баранов, я улыбаюсь и выставляю их еще большими дураками, чем они есть, а остальные ученики пытаются скрыть смешки. При учете того, что самыми проблемными лицами оказываются богачи и те, кто получил "отличное домашнее образование", то подобные меры…

— Оставьте, уважаемые магистры, — подняла ладонь сар Пеланг. — Зарс не сможет получить приставку "сар": он не служил в нашей армии.

— И не горю желанием, — улыбнулся син Нок. — Мой гражданский чин "син" вполне меня устраивает.

Между главами завязалась беседа, и Хранитель Знаний погрузился в свои мысли. Приставка к фамилии на самом деле значила многое, и маги, к которым надлежало обращаться с добавлением "сар", неимоверно гордились этим фактом. Чтобы ее получить, следовало не только отслужить в армии, но и отличиться чем-нибудь значительным, а не просто просидеть весь срок в штабе.

Но рано или поздно любой маг мог получить подходящую возможность, потому что сила, которой они владели, гарантировала долгую жизнь. Син Нок разменял уже восьмой десяток, главы Башен были не моложе четырехсот лет, сар Пеланг по слухам пережила четыре разрушительных войны на трех континентах, а это отрезок времени около шестисот лет. С другой стороны, люди не были приспособлены для столь длительной жизни. Поэтому многие маги в какой-то момент уходили. Если у них не было семьи — заводили, не было дома — строили. И старели, окруженные теплом и уютом.

Но син Нок был настроен на долгую жизнь и именно для этого собирал деньги с нерадивых учеников. На них он финансировал постройку маленького укрепленного поместья, спрятанного во фьордах на юге материка. На эти же средства снаряжались экспедиции в места, не освоенные людьми. И этих экспедиций было много. Что-то из находок магистр оставлял себе, что-то через многочисленных последователей Многоликой Госпожи направлял на родину.

Ожидание затянулось. В зале появился столик с закусками и настоями на травах. Главы продолжали беседовать о безразличных Хранителю Знаний проблемах Академии. Сам син Нок с помощью телекинеза налил полную чашу дымящегося ароматного напитка и пролевитировал ее в свою руку. Его внимание было полностью поглощено схемой каскадной адаптивной иллюзии, которая обладала бы всеми свойствами живого объекта. И не только простой осязаемостью, но и полным букетом запахов, и аурой. Заклинание было сложным, и Повелитель Иллюзий пытался сплести силовые линии так, чтобы соблюсти баланс между скоростью создания, полезным эффектом и "прожорливостью" магического конструкта. Все же син Нок не был стихийником, и скорость пополнения его энергетических запасов зависела от иных факторов. Это им достаточно коснуться своей Стихии и все — сила давит изнутри, едва ли из ушей не хлыщет.

— Госпожа Пеланг, я привел девушку, — приоткрыл двери главного входа секретарь.

— Пусть войдет.

Лицо син Рисая чуть осунулось, видимо бессонница мучила не только магистра.

— Калияна син Рисая, данное заседание Малого Совета собрано для рассмотрения вашего заявления. Вы оспариваете тот факт, что попросили личного ученичества у присутствующего здесь магистра син Нока?

— Именно так! — смело кивнула девушка.

— Личное ученичество обычно скрепляется соответствующим магическим договором. Произносили ли вы какую-либо фразу или текст, позволяющие считать заключенным подобный договор?

— Нет!.. Да… Я не знаю! Я произнесла какую-то фразу, но в ней не было ничего об ученичестве!

— И какую фразу вы произнесли? — любезно поинтересовался глава Башни Воды.

— Взываю к великим странникам с тысячью лиц. Укажите предначертанные мне пути.

— Какая чудесная память, — улыбнулся син Нок.

— Что ж, — вздохнула сар Пеланг. — Вам, син Рисая, стоило бы знать формулировки просьб… Но это явно наш недочет.

— Простите? — непонимающе посмотрела на Главу Совета девушка.

— Дитя, ты попросила, чтобы Боги послали тебе учителя! — громыхнул бас сар Вилонты. — Это фактически клятва перед высшими силами. И расторгнуть подобное… соглашение можно лишь в храме того бога, к кому была обращена просьба.

— Магистр Нок, вы ведь не были большим оригиналом, чем уже являетесь? — спросила сар Пеланг. — Создавая артефакт, вы связали его?..

— С пантеоном виирагских богов, — тонко улыбнулся маг.

В зале повисло напряженное молчание.

— Что ж… — повторила Глава Совета. — Калияна син Рисая, я представляю вам магистра магии син Нока. Он объявляется вашим персональным учителем. Условие расторжения договора?

— Визит и ритуал в Великом Храме Многоликой Госпожи.

— Мда… — протянул сар Вилонта.

— Но как так?.. — Калияна переводила взгляд с сар Пеланг на сар Вилонту и обратно.

— Ваш новый учитель еще пояснит вам детали, а пока выслушайте детали его биографии. Магистр Нок гость из Империи Виираг, и как вы могли убедиться, он последователь варварского культа Многоликости. Вы обязаны это понимать.

— Я был бы признателен вам, госпожа Пеланг, если бы вы воздержались от подобных слов в адрес моей веры, — холодно вставил син Нок. — А если вы желаете и далее оскорблять меня, то я предпочту самолично представиться своей ученице.

— Воля ваша, — кивнула женщина, наградив син Нока улыбкой. — И раз уж с делами покончено, то я отправляюсь спать. Доброй ночи, уважаемые магистры.

Сар Пеланг встала, следом поднялись и мужчины.

— Син Рисая! — Хранитель Знаний повернулся к девушке. — Иди за мной и не отставай.

Полы его плаща взметнулись из-за резких движений мага, демонстрирующих его раздражение: как и всякий искренне верующий он плохо воспринимал неуважение в адрес своих богов.

Учитель и ученица быстро шли по коридорам Обители Знаний. На фоне белого мрамора стен и полов, позолоченных светильников, чуть мерцающих в слабом свете оконных витражей, магистр и неофитка казались двумя черными птицами: полы мантий развиваются, словно на ветру, капюшоны откинуты на спину. Син Нок сохранял молчание, а Калияна не решалась задавать вопросы. Спустившись на пару этажей и поплутав в лабиринте многочисленных коридоров и проходов, они, наконец, пришли к кабинету магистра.

— Заходи, — Повелитель Иллюзий толкнул дверь и пропустил неофитку вперед.

Девушка оглядела слабо освещенный кабинет и вздрогнула, когда маг захлопнул дверь. Син Нок прошел мимо Калияны и сел в кресло. Его глаза тускло светились, черные волосы чуть растрепались, легкая улыбка не покидала его губ.

— Дитя, у нас есть несколько часов до начала первых занятий, и я предлагаю тебе сразу высказаться по сложившийся ситуации, чтобы мы могли приступить к твоему обучению.

— Я не желаю у вас учиться! Вы не способны меня обучить чему бы то ни было!

Магистр улыбнулся шире, а в следующий момент голова девушки мотнулась от невидимой пощечины.

— Для начала я могу научить тебя уважению. Огневиков я поучил, могу и водницу поучить!

— Это вы спасли Ироса? — оживившись, спросила девушка.

— Кого? — переспросил син Нок.

— Это парень… у него сегодня была стычка с Фаритом…

— Я понял, — прервал ее маг. — Если посмотреть на ситуацию под определенным углом, то да — я спас его. Это что-то меняет? Или моя победа над стихийниками доказывает, что я чего-то стою как маг?

Девушка стушевалась под взглядом Повелителя Иллюзий.

— Дитя, что бы ты там себе не думала, распространенное мнение о превосходстве стихийников над любыми другими магами — это заблуждение.

— Но!..

— Не смей меня перебивать!

— Простите, магистр.

— Привыкай называть меня учителем, — наставительно поднял палец син Нок.

— Да, учитель!

— Умница. Слушай меня очень внимательно, повторять я не буду. Тебе выпала честь обучаться у магистра магии, Повелителя Иллюзий, Хранителя Знаний, урожденного новера Виирагской Империи, профессионального палача-дознавателя. Кстати, ментальной магией я владею в совершенстве, поэтому мысли, подобные тем, что проскочили в твоей пустой головке, могут стать причиной серьезного наказания. Это понятно?

— Да, учитель.

Девушка стояла перед син Ноком и внимательно следила за ним, ее глаза, словно заклинание поиска, изучали каждую крупинку, каждую точку на лице магистра. Повелитель Иллюзий на секунду допустил мысль о том, что девушка ему нравится: она не стала поднимать бучи, устраивать истерику, а мгновенно приняла произошедшее и начала искать пути решения возникшей проблемы. Но в следующую секунду это впечатление разбилось вдребезги.

— Вы собираетесь учить меня этой богопротивной Иллюзии?

Син Нок скривился, но удержался от немедленного выражения своего негодования.

— Дура. Но это переживное, — он стянул перчатки и кинул их на стол.

Калияна сглотнула, когда увидела покрытые темными струпьями кисти. Руки были сильно обожжены.

— Переживное?

— Переживешь обучение — поймешь, что таит в себе ветвь Иллюзии. В вашей варварской стране даже близко не понимают все то могущество, что укрыто в этом… "богопротивном" искусстве. И кстати я буду учить тебя не только Иллюзии, но и истории, и многим другим вещам. Чтобы в твоем юном, но уже окутанном шорами, сознании забрезжил свет разума.

Неофитка дернула бровями, услышав подобную фразу, но смолчала.

— А теперь расскажи, кто ты, кто тебя учил, что ты умеешь, — здоровый глаз магистра метнул взгляд на ящик стола, где прятал шкатулку с обезболивающим, но, поразмыслив, маг решил потерпеть боль.

— Я — Калияна син Рисая, дочь Викасгора син Рисая, внучка Льдистого Владыки гранд магистра Ортинака син Рисая. Он правая рука правителя Шисона и его главный магический советник. Дедушка обучил меня многим вещам.

— Например? — хмыкнул син Нок.

— "Водной пелене", "Каскаду льда", "Малой пурге", "Стихийному облику"… — начала перечислять девушка, уязвленная сомнением в голосе син Нока.

— Ты владеешь "Стихийным обликом"?! — перебил ее Хранитель Знаний. — Показывай!

Калияна покраснела.

— Ну… я не совсем владею… у меня иногда не получается…

— Пробуй! Сейчас!

Девушка сосредоточилась, закрыла глаза. Вокруг нее стали завиваться тончайшие силовые линии, плотно обхватывая ее в подобие кокона и наливаясь синевой. Магическое зрение было обязательным к изучению любым трезвомыслящим магом. Син Нок долгие годы совершенствовался в этом искусстве, чтобы наравне соперничать со стихийными и боевыми магами. Не всякий мог увидеть, как энергия, управляемая волей человека, сплетается в прекрасную и сложную вязь.

Поэтому в большинстве старых давно изученных заклинаний были нити Иллюзии, которые мешали опознать, чем же собирается приголубить один маг другого. "Стихийные облики" создавались с широким применением ветви Иллюзии и фактически не принадлежали другим ветвям Высоких Искусств.

— Замри! Держи вязь! — вдруг приказал магистр.

Девушка вздрогнула, кокон чуть побледнел, но не рассыпался.

— А теперь смотри…

Глаза син Нока засветились сильнее, он встал и подошел к ученице. Воздух между ними чуть замерцал: от магистра протянулось множество силовых линий, пульсирующих фиолетово-красным светом. Они оплели незаконченное заклинание Калияны, и его нежно-голубой цвет начал меняться. Конструкт словно расслаивался, часть линий изменила свою окраску, а девушка, приоткрыв рот, смотрела, как одно из основных водных заклинаний распадается на две части.

— Те линии, что не изменились — это Вода. Видишь, как они плавны, обтекаемы, но в тоже время достаточно плотно уложены? А те, что отозвались на мое воздействие — это Иллюзорная часть.

Девушка только кивнула, рассматривая силовые линии, замкнутые в чуть изогнутые плавные треугольники и наполненные фиолетовым свечением. Треугольники, будто детали сложного механизма, складывались в узор.

— "Печать малого скорпиона", — тихо сказал син Нок.

Действительно, треугольники, перекрываясь и сливаясь, складывались в гротескное подобие скорпиона.

— Монархия многое потеряла, когда культ Двуединого возвел здесь первый храм, дитя. Мне есть, чему тебя обучить, — маг улыбнулся и движением пальцев разрушил заклинания.

Калияна сморщилась, и маг улыбнулся чуть шире: распыленная сила обратилась против призвавшего ее.

— А это было твое наказание. Надеюсь, ты сможешь пережить пару-тройку дней мигрени. Теперь, поди прочь, я буду ждать тебя после девятого колокола в аудитории.

— Но в какой?

— Найдешь, — с этими словами син Нок телекинезом приподнял девушку над полом и выставил за порог кабинета. Дверь захлопнулась следом. Малахитовая шкатулка зависла перед магом, удерживаемая в воздухе магическими путами. Хранитель Знаний коснулся обожженными пальцами рельефной крышки, но не почувствовал ничего. Тактильные ощущения стали возвращаться лишь недавно и по чуть-чуть. Мысленная команда, и содержимое шкатулки превратилось в бесполезную полупрозрачную пыль.

— "Преподаватель магии обязан быть в трезвом уме в процессе обучения учеников", — вслух процитировал син Нок устав Академии Высоких Искусств. — Многоликая Госпожа, пусть это будет не зря…

Повелитель Иллюзий сел в кресло и погрузился в молитву. Не такое эффективное, но отныне единственно доступное ему болеутоляющее.

Глава третья

Дуэль

Син Нок встретил рассвет за книгой о божественных проклятьях, используемых различными течениями культа Двуединого. Боль, пульсирующая в обожженных конечностях, уже не казалась всепоглощающей. Магистр поднялся с кресла и с раздражением отметил, что из-за плотности событий, селевым потоком ворвавшихся в его жизнь, не успел переодеться. Мантия полыхнула пурпурным пламенем, сменяя цвет и фасон. Теперь вместо ночного леса и звезд, на ткань проецировался снежный буран. Накинув капюшон, син Нок вышел из кабинета и направился на второй этаж Обители Знаний. Скоро должны были прийти неофиты и попытаться впечатлить Хранителя Знаний. Магистр выбрал подходящую аудиторию и начал развешивать на стенах многочисленные иллюзии: географические карты, портреты людей и нелюдей, пейзажи мест, в которых творилась история.

— Магистр Нок?

Хранитель Знаний повернулся на голос. У дверей стояла магистр Касио, а за ее спиной виднелись ученики.

— Вы меня нашли… ну надо же, — едко отозвался Повелитель Иллюзий. — Мия, ты пришла посмотреть на эти юные дарования за работой?

— Нет, Зарс, я хочу убедиться в твоей непредвзятости.

— Излишняя забота. Они все равно ничего не знают, — магистр повел рукой, и столы со стульями задвигались по комнате, подчиняясь воле син Нока.

Мебель выстроилась полукругом так, чтобы сидящие за столами смотрели на иллюзии, развешанные магистром.

— Что ж… первые десять человек пусть займут свои места, остальные в соседнюю аудиторию! Мия, ты бы тоже посмотрела за эти… учениками. Поддержи дисциплину.

Магистр Касио смерила взглядом син Нока, но промолчала. Она мотнула головой, и прядь русых волос выбилась из-под ярко красного капюшона мантии. Огневичка вышла, закрыв за собой двери, а Хранитель Знаний повернулся к экзаменуемым.

— Итак, перед вами вопросы. Расскажите мне все об этих картинках. Если способны, — сиплый голос магистра сочился ядом.

Презрение к этим богатым неучам, боль, пульсировавшая в его руках, и общая усталость не способствовали хорошему настроению мага. Если бы сейчас к его сознанию решил прикоснуться менталист, то этому несчастному сильно досталось бы от бурлящего в син Ноке негатива.

Мужчина стоял позади учеников, закутавшись в свою белоснежную мантию и излучая почти осязаемое неудовольствие. Хранитель Знаний слышал, буквально осязал скрип в пустых головах неофитов.

"Скоро, уже скоро… я сдам этих огневиков на руки Касио, а сам уединюсь со своей собственной ученицей… Сколько всего ей можно показать…"

— Магистр, я готов, — подал голос парень лет двадцати, сидевший справа от син Нока.

— Дерзай, — капюшон качнулся, отражая кивок мага.

Син Нок положил ладонь на плечо ученика, и снежная пурга с мантии перескочила на молодого человека и застила его взор…

…Рука магистра Нока показалась неофиту Тарвату обжигающе холодной. Вокруг него кружилась непроницаемая пелена снега, а вой стихии заглушал все остальные звуки. Тарвата охватил озноб. Он внезапно понял, что стоит по колено в снегу в лесу. Тяжелые темно-зеленые еловые лапы прогибаются под весом снега. Неофит огляделся вокруг: пейзаж был хоть и живописен, но однообразен. Внезапно ветер улегся, и перед учеником открылся вид на горную долину. Оказывается, фантазия магистра закинула Тарвата на скальный обрыв. Неофит, с трудом пробиваясь через сугробы, подошел ближе к краю, чтобы рассмотреть детали.

Вытянутое синее озеро прижималось к основанию скалы, на которой стоял Тарват. На берегу водоема высилась небольшая каменная башня, окруженная низкими стенами. А на башне красовалось огромное вертикальное полотнище. Красный фон, золотая окантовка, а в центре черный круг, пересеченный сверху вниз такой же черной длинной полосой.

— На что ты сейчас смотришь, ученик? — сиплый голос экзаменатора заставил Тарвата вздрогнуть.

Магистр Нок стоял рядом с ним, едва заметный в своей белой мантии, и смотрел на неофита.

— Э… судя по всему на удаленный горный монастырь Двуединого.

— Дальше.

Молодой человек поежился от холода и безразличия, которое сквозило в голосе мага.

— Судя по поднятому стягу и по знаку на нем, перед нами монастырь ордена Ронкальских Мудрецов. Небольшой орден, который поддерживался монархами на протяжении трехсот двадцати лет. Уничтожен во время объединительного похода церкви в две тысячи пятьсот втором году от Познания Двуединого.

— А по старому летоисчислению?

— В… э… пятитысячном от Сотворения?..

— Допустим.

В голосе мага послышалось недовольство, а неофит почувствовал, как холод сковывает его конечности.

— Сколько по времени длился поход Церкви.

— Сто тридцать один год.

— И чем закончился? — снова спросил син Нок.

— Изгнанием с земель Сариина других человеческих культов. На данный момент церковь Двуединого является единственной влиятельной религией на всем материке.

— Хорошо…

Иллюзия схлопнулась так же внезапно, как и активировалась. Маг отпустил плечо неофита и, к вящему облегчению Тарвата, произнес:

— Сдал. Свободен…

…Повелитель Иллюзий проводил взглядом молодого огневика, который почти выбежал из класса, увидел мнущуюся у входа Калияну. Выглядела она не очень уверенно, и улыбка, которой ее наградил син Нок, уверенности ей не придала.

"Дитя, ты раньше, чем назначено, но это хорошо".

Девушка вздрогнула.

"Расслабься и не сопротивляйся. Ты никогда не общалась с менталистом?"

Калияна покачала головой. Хранитель Знаний улыбнулся чуть шире.

"Четко формулируй в голове мысли, которые хочешь мне сказать".

"Да, учитель".

Мысленный голос девушки был слаб и глух, но для новичка это естественно. Ученица шла на контакт, очень легко и открыто, и подобное поведение удивляло магистра. Такой легкий ментальный контакт возможен лишь в условиях доверительных и близких отношений, но мозаика не складывалась: девушка, способная на нарушение запретов, весьма неплохо обученная дома, аристократка, которой навязали персонального учителя, не спрашивая ее мнения, за сутки принимает всю эту ситуацию, справляется со своими эмоциями и готова познавать мир под руководством "страшного, злобного син Нока".

Магистр сощурил здоровый глаз. Он бы в такой ситуации попробовал устранить проблему в лице новоявленного учителя. Повелитель Иллюзий хмыкнул и позвал син Рисая:

— Ученица, не мнись у дверей. Подойди и займи мое место, — когда девушка подошла, магистр повел рукой, указывая на огневиков. — У них сегодня экзамен. Но! Я решил максимально упростить задачу для отпрысков лучших представителей аристократии этого государства. Уважаемые! Сейчас на все вопросы, которые я предложил вам, ответит эта прекрасная, юная и эрудированная гостья из Шисона. Молчать! — лязгнул сталью голос мага, когда один из неофитов Огня вскинулся, чтобы сказать что-то.

Ученики затихли. Калияна недоуменно смотрела на улыбающегося син Нока.

"Не опозорь меня".

В этот раз истинные эмоции девушки не дали ей установить контакт с сознанием магистра. Хранитель Знаний смог разглядеть в ауре девушки специальные конструкты-ограничители, которые позволяли ей подавлять сильные негативные эмоции.

— Начнем, пожалуй. Дитя, что за существо изображено на этой иллюзии?..

…Калияна син Рисая с трудом удержалась от того, чтобы с ноги открыть дверь в свою комнату. Этот проклятый Нок издевался над ней почти три оборота больших песочных часов, до двенадцатого колокола. Девушке пришлось напрягать все свои силы и знания, чтобы не опозориться перед неофитами Огня.

— Тварь! — не выдержав, крикнула ученица. — Животное!

Ей ужасно хотелось засадить в печень Нока ледяную стрелу, а лучше не одну. Вчера он унизил ее перед Малым Советом, наплевал на ее мнение и вдобавок наградил сильнейшей головной болью, от которой ничего не помогает. А сегодня ему вздумалось проверить, насколько хорошо она знает историю.

Словно взбешенная хараганская кошка Калияна металась по комнате. Конструкты контроля давно развеялись, не выдержав накала эмоций, а стены и мебель покрылись тонким слоем инея. Выплеснув часть негатива, девушка упала на кровать и стала думать, как выйти из ситуации. Еще дедушка говорил: "Ты — будущая Госпожа Стихии, если не можешь дождаться, когда ручеек сточит гору, имеет смысл попытаться захлестнуть ее океанским валом". Син Рисая поморщилась, вспомнив окончание фразы: "Но скорее всего, придется довериться ручейку". Ее дедушка был бесконечно мудр и силен и мог позволить себе подобную тактику. А Калияна, едва избавившаяся от плотной опеки гувернанток и учителей, хотела сама управлять доставшейся ей свободой. Ведь именно так ей описывал Академию дед. Место свободного творчества и огромной мудрости.

А Нок, словно надзиратель Чертога Двуединого, появился из пустоты и посадил ее на цепь у ворот в Чертог, как грешницу, лишив свободы выбора. Слезы навернулись на глаза девушки, но она зло сморгнула их. Внучка Льдистого Рисая сможет справиться с каким-то не-стихийником. И если напрямую не получается, то она знает где попросить помощь. Неофитка посмотрела на небольшой голубой кристалл, лежащий на прикроватной тумбочке.

* * *

Магистр Нок неторопливо шел по узкой, едва заметной в траве и тени деревьев тропинке и улыбался. Его ученица действительно получила достойное образование. Пускай и в чем-то однобокое, но с этой проблемой Хранитель Знаний мог справиться.

Тропинка тянулась через просторный парк, раскинувшийся между зданиями Академии и горным склоном. Тут часто ходили маги Земли, практикуясь в работе с растениями, скалами и животными. Син Нок проводил взглядом трелла, небольшого, пушистого грызуна, известного своим любопытством. Его короткий хвост распушился, превратившись в шар меха, а сильные когтистые лапки цепко держались за толстую ветвь, на которой трелл повис. Магистр улыбнулся, обнажив крупные зубы, и зверь, внимательно следивший за человеком, буквально испарился.

— Любопытные, но трусливые, — вслух отметил маг.

Он повел пальцами в воздухе, и перед ним начало сплетаться заклинание. Один из простейших земляных конструктов: "Поиск". Заклинание позволяло быстро и точно найти животное или растение и считалось простейшим бытовым. Силовые линии вязи моргнули темно-зеленым светом, и син Нок почувствовал, как тонкая невидимая нить зовет его в глубину леса. Именно туда убежал трелл. Повелитель Иллюзий развеял магию и медленно двинулся дальше. Не имея сродства с определенными стихиями, маги могли создавать и управлять только простейшими и общими конструктами. Сам Хранитель Знаний со стихийной магией дел почти не имел: слишком уж много сил она отнимала, в отличие от той же Иллюзии или Ментала. Здесь син Нок мог управлять сложнейшими заклинаниями, с тончайшим рисунком силовых линий и запредельными требованиями к мастерству. Но даже средний стихийный маг превосходил его по силе и разрушительности заклинаний.

Хранитель Знаний всегда интересовался: почему на Сариине рождается так много стихиалов, а на Виире — маги Иллюзии и Ментала. Континенты были весьма похожи и площадью, и топографией, разве что находились в разных полушариях: Сариин на юге, а Виир на севере. Повелитель Иллюзий свернул с тропы и присел на деревянную скамью, одну из многих, выращенных магами Земли.

Как сильно отличалась Монархия от его родины. Да и от многих государств, которые он посетил за время своего путешествия. Местная религия, уклад жизни, какая-то озабоченность собственной исключительностью, неприязнь к чужакам. Все это можно было сказать о любой стране, но такого явного, нескрываемого проявления он не видел никогда. Син Нок откинулся на спинку лавки и положил болящие кисти на колени. "Живи и дай жить другим" — вот так вкратце звучал девиз его жизни, сформированный воспитанием и образованием. Впоследствии, к нему добавились еще одна строка: "но не позволяй, чтобы твоя доброта воспринималась как слабость".

Учителя из храмов Многоликой Госпожи проповедовали умеренность, доброту, но так же и решительность, и силу, и умение брать на себя ответственность за свои поступки. Поэтому суд в Виираге был скор и суров, в полном соответствии с церковным законами. А палачи-дознаватели стояли на страже справедливости и гарантировали, что невиновные будут защищены от судебного произвола. В Сарийской Монархии все было не так радужно. Менталистов тут очень не хватало, их было мало, и они были слабы. Поэтому, в какой-то момент, светская власть потеснила религиозную.

Вот уже лет триста церковь считалась отделенной от государства, но син Нок, исходивший почти весь континент до того как осесть в Академии, убедился в неверности этого мнения. И мышиная возня за власть тут велась постоянно, поразив своими объемами магистра, которому после закулисных игр иерархов Многоликой Госпожи казалось, что он видел все возможное.

Мысли Повелителя Иллюзий перетекали с одной темы на другую, пока он, наконец, не понял, что же не давало ему покоя. Его терзала неуверенность. Он многое умел, очень многое знал, но настоящим учителем назвать себя не мог. Син Нок был одиночкой.

— Справлюсь, — едва слышно сказал маг самому себе.

— С чем, друг мой? — раздался из-за деревьев звонкий голос.

Хранитель Знаний вздрогнул и мысленно выругался: так глубоко ушел в себя, что не заметил приближение другого мага.

— С болью, Рафио, с болью, — син Нок легко поднялся со скамейки и повернулся к коренастому брюнету, вышедшему из-за листьев.

Темно-зеленая мантия, хаотично покрытая пятнами различных оттенков зеленого. Это был подарок магистра Нока, когда он еще пытался добиться места на кафедре Обманов в качестве преподавателя Иллюзии. Тогда подобный жест был мелочью для Повелителя Иллюзий. Простейшая "Печать ножа", и мантия превратилась в артефакт. Причем почти не имеющий прикладного назначения: чары не были скрыты от тех, кто мог видеть силовые линии, а значит, маскировали только от простого, невооруженного глаза. А с подобной задачей магистр сар Клео, преподаватель из Башни Земли, один из пяти преподавателей магии Боевого Излечения, мог справиться и сам. Раньше он был полевым магом при Втором Мирийском корпусе, и как бывший солдат мог по достоинству оценить подарок син Нока. Именно он доставал обезболивающие средства для Хранителя Знаний.

— Как твое состояние, Зарс? Лекарства помогают?

— Ты не в курсе, наверное, но я взял себе личную ученицу, — улыбнулся син Нок, скидывая белоснежный капюшон.

— И?.. а. Понял. И пилюли ты естественно уничтожил? — сар Клео почесал квадратный подбородок. — И как твое самочувствие?

— Жить можно, — ответил магистр.

Боль действительно была терпимее, чем в прошлом, когда он начал принимать сильнодействующие препараты. Раньше каждое промедление, каждая пропущенная песчинка времени оборачивалась настоящей агонией.

— О чем ты размышлял в этом чудесном парке, Зарс? Выстраивал планы в отношении ученицы?

— Помимо всего прочего. Тебе случайно неизвестно, как там огневик, которого я вчера помял?

— О! Этот несчастный будет жить к моему глубокому огорчению, — сар Клео двинулся по тропинке в сторону Академии, жестом приглашая син Нока с собой. — Но не переживай, из моего "лечебного" карцера так просто не выходят. Вот с водником проблемы… парень очень сильно выложился в бою.

— И ванна ему не помогла? — удивился Хранитель Знаний.

— Не смешно, Зарс. Ванна помогла. Все-таки для него словосочетание "живая вода" стоит понимать буквально. Но он до сих пор не пришел в сознание… Возможно, придется пригласить магистров из столицы. В окрестностях Рабана живет несколько помешанных на лекарском деле стариков…

— Меня поражает тяга стихийников к дракам. Они бросаются друг на друга, на преподавателей и так год от года.

— "Стихийником не можешь зваться ты, пока от драки драпаешь в кусты!" Это неофициальный девиз нас всех. Пока сила пополам с мочой стучит в мозг, нам остается лишь претерпевать, — Рафио белоснежно улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Дуэльные турниры, постоянное трение между учениками разных Башен… это все, к сожалению, необходимое зло. Наше выселение из Рабана в горы дело того же порядка.

— Виирагские университеты не приходится отселять из обжитых мест — наши студенты не так… разрушительны, — покачал головой син Нок.

— Зато их больше… — что именно хотел сказать сар Клео, Повелитель Иллюзий так и не узнал.

С небес спикировал огромный черный ворон. По его перьям перетекали волны магического плетения — изящной и аккуратной вязи из Земли и Воздуха.

— Прошу вас быть моим поверенным на дуэли через четверть большого оборота песочных часов, — проговорила птица юношеским голосом.

Заклинание, выполнив свое назначение, рассеялось, и ворон с пронзительным карканьем улетел.

— Ты знаешь… я, как менталист, с твердой уверенностью скажу, что сейчас эта птица указала на недостатки развития наших адептов, — задумчиво произнес син Нок, провожая ворона взглядом.

— Согласен… но раз уж позвали, почему бы не посмотреть? Пойдем, я представляю, кто и с кем сейчас будет выяснять отношения.

* * *

Дуэль должна была состояться не на полигоне, чего ожидал магистр Нок, а на просторной поляне в глубине парка. Но когда Рафио привел их на место, вопросы у Хранителя Знаний пропали: в битве собирались сойтись мастера Воздуха и Земли. Мастерами называли отучившихся в Академии все три двухлетних цикла. Дуэль между учениками третьего цикла была вещью неординарной, потому что они намного лучше владели собой и не поддавались опьянению силой. Такое состояние возникало, когда маг черпал слишком много из своей Стихии. В лучшем случае этот несчастный терял пару часов жизни, покрытых пеленой невменяемости, в худшем — саму жизнь. Поэтому все споры решались дипломатично. Но если таки доходило до открытого противостояния, то руководство Академии не стеснялось превратить подобное в представление. Неофитам и адептам давали возможность увидеть, к чему им надо стремиться, а военные вербовщики могли присмотреться к будущим пополнениям.

— И кто это? Я у них не вел.

Повелитель Иллюзий удобно устроился на скамье в первом ряду, окруженный десятком других преподавателей, и осматривал настоящую толпу учеников первых циклов, которые рассаживались по трибунам. Да, это были настоящие трибуны, кольцом охватывавшие центр поляны.

— Справа мастер Земли Витар, а слева мастер Воздуха Хитольмандр. Они из враждебных родов, там какая-то странная история, я не вникал, — сар Клео стоял перед син Ноком, готовясь выдвинуться по первой просьбе магистра Саллитона.

И тот не заставил себя ждать, громким голосом призывая к тишине. Плотные потоки силовых линий окружили поляну и замерших на ней мастеров. Магистры поверенные подошли к Саллитону и что-то ему сказали. Саллитон в ответ кивнул, и поднял вверх правую руку, призывая к вниманию. По поляне разнесся его гулкий голос:

— Властью, данной мне гранд магистром, я объявляю эту дуэль возможной! Условием поражения означено полное магическое истощение! Стороны отказались от примирения! Теперь все в руках Двуединого!

Син Нок хмыкнул, и в этот момент его взгляд зацепился за знакомое лицо в толпе. Калияна син Рисая тоже пришла посмотреть на этот балаган. Повелитель Иллюзий позволил себе легкую улыбку.

"Посмотрим, как она будет реагировать на происходящее!"

Хранитель Знаний считал, что только в подобных, экстремальных условиях вскрываются глубинные пласты личности. И то, что девушка не участвовала лично — ничего не значило. Старый дознаватель никуда не торопился.

Мастеров разделяло пятьдесят шагов, и они не стремились приблизиться друг к другу. Маг Земли просто стоял и смотрел на своего оппонента, тогда как воздушник активно махал руками, собирая вокруг себя потоки сил и сворачивая их в тугой узел.

— На! — Хитольмандр выбросил руки вперед, и сложное плетение Воздуха устремилось вперед.

— Ага, — флегматично ответил Витар.

Его худое лицо выражало абсолютную безучастность к происходящему. Мастер легонько топнул ногой, и земля под ним расступилась, поглотив мага. Воздушник, не теряя ни мгновения, подпрыгнул и завис над поляной. Но этого оказалось явно недостаточно: из земли стали резко выстреливать огромные каменные обелиски. Хитольмандр совершил в воздухе сложный кульбит, чтобы избежать встречи с гранитными монолитами, но это не помогло. Над поляной раздался отчетливый и громкий хруст, а затем обелиски взорвались пылью и обломками. Камни застучали по барьеру, превращая дуэльную площадку в зону смерти.

Син Нок покачал головой:

"В таких условиях не один иллюзионист на дуэль не вышел бы. Сражение в условиях поддержки противника сродственной Стихией… Это может закончиться мгновенно или затянуться до первой ошибки молодых мастеров".

Хранитель Знаний смотрел, как маги обмениваются ударами, пытаясь подловить противника. Но хитрые ловушки воздушника, наталкивались на монументальную непоколебимость Земли. Еще не раз и не два Витар методично подводил Хитольмандра под взрывы своих обелисков, поднимавшихся из-под земли. Но "Воздушный барьер" стоически сдерживал все атаки.

— Вы слабак, мастер. Сдавайтесь! — прокричал Хитольмандр, видимо надеясь, что не показывающийся на поляне маг Земли его услышит. Но вот он насторожился, прислушался, и резко указал пальцем в точку на поляне. Витара с силой вырвало из земли, и он повис перед своим противником.

Син Нок удовлетворенно хмыкнул и приготовился к развязке поединка. Маг Земли оторванный от своей стихии не становится беспомощным, но резко теряет в боеспособности. На чем уж воздушник его подловил син Нок не видел, но мог предположить, что оппонент услышал предложение и даже что-то ответил, и в этот момент Хитольмандр продемонстрировал присущую всем магам его Стихии гибкость ума и изворотливость.

Но Витар не собирался сдаваться. Из-под земли в его сторону ударили тонкие, не толще человеческой руки каменные копья, разветвлявшиеся во все стороны и создавшие вокруг мага странную сферическую конструкцию.

— Ха! Дырявая защита!

— Ага.

И тут маг Земли ударил по-настоящему. Его первое заклинание не только помогло снять контроль и восстановить связь со стихией, но и направило силу. Огромный столб гранитной пыли поглотил воздушника и мгновенно уплотнился.

— Бой окончен!

Крик магистра Саллитона пронесся над поляной. Син Нок не стал дожидаться положенных дуэльным кодексом расшаркиваний, а направился к своей ученице.

* * *

"Это было потрясающе!"

Калияна во все глаза смотрела на опавшую колонну пыли, из которой выбрался воздушник.

"Какие они… умелые. А этот Витар и на внешность весьма неплох… но Земля?"

Девушка поморщилась. Она не любила показной флегматизм магов Земли, будучи персоной переменчивой, соответствуя своей Стихии. А воздушники, в свою очередь, не нравились ей своей безалаберностью.

"Это прямо как рассказывал дедушка!"

Общее восхищение портил лишь тот факт, что дуэль напомнила об утреннем экзамене. Калияна поморщилась.

"Проклятый тьмой фокусник! Проверить он меня решил! Скотина! Думает, его жженные культяпки меня испугают?! Тоже мне великий учитель!"

Но как бы велико не было ее негодование, основной накал злости после утреннего позора прошел, и ее мысли сделали круг, возвращаясь к страшным ожогам син Нока.

"Неужели местные лекари и целители не могут вернуть ему нормальную кожу? Почему эти ожоги выглядят такими свежими? Или это последствие эксперимента? Надо будет у него спросить! Может он тогда не будет меня мучить?"

Внезапно, перед ней выросла высокая, худая фигура в белоснежной мантии.

— Дитя, потрудись скрывать свои мысли хотя бы простейшими заслонами, а то от твоего жужжания у меня самого заболит голова, — раздался сиплый голос магистра.

— Да, учитель, простите.

Девушка потупила взгляд и постаралась взять мысли и эмоции под контроль. Ее обучали необходимым техникам, но в присутствии этого одноглазого мага она терялась и не могла сосредоточиться. Она уже поняла, что многое из того, что она слышала про син Нока, было не только преувеличением, но и откровенной ложью. Он не унижал ее, не предлагал разделить с ним постель, не указывал открыто на какие-то ее недостатки.

"Он всего лишь игнорировал мое мнение!"

— Именно так, дитя! Твое мнение не та вещь, которая должна меня волновать. Но и унижать тебя без причин я не стану, — магистр взял ее за локоть и повел по тропинке в сторону Архива.

— Прекратите читать мои мысли!

— Мне не надо их читать, ты транслируешь свое сознание, как маяк "Звездопада". Но раз уж у нас здесь не война, то и такие разрушительные заклинания использовать некому, а ты все равно продолжаешь светиться.

— Но…

— Помоги мне Лорд… — едва слышно прошипел син Нок, и в следующее мгновенье Калияна почувствовала что-то. Словно свежий бриз ударил в лицо, принеся запах соли и водорослей, а где-то вдалеке раздался рев морского дракона. — Вот. Наконец-то.

Девушка с удивлением посмотрела на учителя.

— Что вы сделали?

— Успокоил тебя. Возьми себя в руки и контролируй мысли. Это тебе такой маленький урок и задание, пока мы идем в мои апартаменты.

— Зачем?! — подозрительность всколыхнулась с новой силой, словно слова син Нока стали топливом в костре ее сомнений.

— Там я проведу следующий урок. Я видел, как ты следила за дуэлью. Устрою тебе нечто похожее, — задумчиво ответил магистр. — Помолчи пока.

Девушка закрыла рот, проглатывая возмущенное восклицание. Придя в себя после экзамена, она связалась с домом, но поговорить смогла лишь с матерью. Та была чрезвычайно слабым магом, поэтому получила простейшее образование и не претендовала на что-то большее, чем роль хозяйки огромного поместья Рисая. Но она была мудрой женщиной. Поэтому всего несколькими фразами она смогла направить клокочущую в душе девушки обиду в конструктивное русло, а затем добавила:

"Не пытайся бороться с ним. Ты попала в ловушку, расставленную на определенную добычу. Он не отпустит тебя. И пока он держит себя в рамках приличий, повинуйся ему. Он учитель, ты ученица. Ему важно передать тебе знание. Поэтому не верь слухам, что про него ходят. Постарайся узнать о нем от тех, кто относится к этому магистру если не положительно, то хотя бы нейтрально. Учись и собирай сведения. Пойми его".

Калияна выслушала мать, но не восприняла ее слова всерьез. Безусловно, она не станет провоцировать син Нока и постарается о нем разузнать получше, но смиряться с ситуацией?

"Никогда!"

— Контролируй себя.

— Да, учитель.

Они достаточно быстро дошли до бочкообразного здания Архива. Солнце уже подбиралось к горам, и скоро на Академию должны были опуститься быстрые осенние сумерки. Калияна неприязненно посмотрела на барельеф крыши и спросила у син Нока:

— А вы живете прямо здесь?

— Да.

— И это удобно? — удивилась девушка.

— Чрезвычайно.

Син Нок кивнул стражу у дверей, и тот распахнул широкие створки перед магами. Внутри здание было украшено золотом, темным деревом и светлым мрамором. Светло-желтые прожилки в плитах мрамора гармонировали с позолотой и отделкой стен. Это было торжество вкуса и богатства, в котором обитали бесценные жильцы — книги и свитки.

Калияна с интересом наблюдала, как магистру оказывают знаки внимания и уважения большинство встречных. Это было удивительно, а уж как изменился сам маг: он вежливо и обходительно общался со всеми, кто к нему обращался. Но с другой стороны, в комплексе было не так уж много людей. В наземном ярусе располагалась общая библиотека и несколько читальных залов. А вот под землей все было значительно интереснее и разнообразнее. Несколько ярусов специальных хранилищ, реликвариев, артефакторных мастерских и закрытых библиотек. Часть пустот была также предоставлена магистрам, увлеченным поиском новых знаний.

Син Нок и Калияна спустились по широкой винтовой лестнице под землю, и маг повел девушку только ему ведомым путем. Несколько поворотов, еще один спуск. Магические светильники потускнели, словно их давно не заряжали, отделка поблекла.

— Следуй за мной.

Маг внезапно повернулся и шагнул в стену. Калияна вскинула брови, но двинулась следом. Изящная иллюзия, скрывавшая еще один проход, показалась девушке плотной и вызвала ощущение погружения в воду. Но прошло мгновенье, и она стоит, уткнувшись носом, в мантию син Нока. Хранитель Знаний провел ладонью по укрепленной стальными полосами дубовой двери. Раздалось несколько щелчков, и дверь распахнулась.

— Входи.

Син Рисая медленно вошла в "логово зверя". Именно так говорили в башне Воды, когда провожали взглядом пару девушек-адептов: "Они побывали в логове", "Опять этот зверь от них что-то требовал". Калияна осматривала просторную комнату, скорее даже зал, идеально круглый, со сводчатым потолком и тремя арками в стене, ведущими в другие комнаты.

— Здесь… уютно, — медленно произнесла син Рисая, рассматривая обстановку.

Со свода лился мягкий приглушенный свет, позволявший рассмотреть обстановку жилища. Каменный пол и стены были покрыты вязью тонких желтых линий, складывающихся в непонятный, сложный узор. Калияна присмотрелась, и ее глаза расширились: то, что она приняла за краску, оказалось золотом. Золотой узор с вкраплениями драгоценных камней. К стенам жались изящные кресла из орехового дерева с изогнутыми ножками и высокими спинками. А в центре комнаты, чуть возвышаясь над полом, находился круглый деревянный помост шириной несколько шагов. На помосте лежало множество квадратных подушек, рядом стоял приземистый столик, на котором дымился заварочный чайник.

— Присаживайся, дитя, нам надо поговорить.

Калияна подошла к помосту и медленно опустилась на подушку. Что-то поменялось в маге: его движения обрели какую-то плавность, скинутый капюшон больше не скрывал лица, выражение которого было непонятно девушке. Расслабленные черты и легкая улыбка. Словно син Нок сбросил маску, которую вынужден был носить прилюдно. Но то, что открылось девушке, несколько напугало ее.

— Контролируй себя, ученица.

— Простите, учитель, — неофитка вздрогнула от звуков, которые издал магистр. Если раньше он говорил тихо и сипло, то теперь он просто шипел, будто огромная змея.

— Я научу тебя контролировать свой разум, — син Нок медленно и плавно шагал вокруг помоста. Его мантия едва слышно шелестела. — Я могу научить тебя многому, как я уже говорил. От тебя потребуется лишь… прилежание. Мы начнем твое плотное обучение через десять дней. До этого я хочу кое-что тебе объяснить. Ты восхищена сегодняшним представлением? Не отвечай, я видел твое лицо, твои глаза, твою ауру. Это все детские игрушки!

Девушка вздрогнула от металла, заскрежетавшего в голосе магистра.

— Ты видела магические сражения или дуэли до смерти, дитя?

— Нет… — неуверенно ответила Калияна, отводя взгляд от сияющих глаз син Нока. Перед ней неожиданно раскрывалась неизвестная часть его личности. И скорее всего неизвестная никому.

— Тогда запомни раз и навсегда! Воздушник ломает жертве конечности или душит, маг Земли предпочтет похоронить заживо, огневик, не задумываясь, испепелит, а водник постарается утопить. Вы, стихийники, кичитесь своей мощью и предпочитаете использовать простейшие вещи, накачанные Силой, на порядки превышающей необходимое количество. Вся эта красивость, которую вам показали — обычный цирк. Ничего более. Только когда вы встречаете равного по силе оппонента, и не можете продавить его защиту простыми вещами, вы переходите к сложным.

— Разве это плохо? — неуверенно спросила Калияна.

— Да! Развитие, где развитие? Например, многие в Виираге имеют ту или иную сопротивляемость к Менталу и Иллюзии. Наша магическая наука в постоянном развитии. Меня обучали таким вещам, которые позволят мне вывернуть твою личность наизнанку, превратить в портовую шлюху, считающую себя потомком королей. Полностью перестроить тебя. Не станет Калияны син Рисая. Как будто и не было никогда, — син Нок наклонился к девушке и посмотрел ей в глаза. — Не уверен, что ты сможешь выучиться подобному, но я постараюсь. Вернемся к нашей проблеме. Запомни слово: "эффективность". Именно с этой позиции я буду обучать тебя. Вернемся к примеру со сражением. Если сравнивать меня и стихийников, то даже твои заклинания более опасны по сравнению с моими. Но это только на первый взгляд.

Последняя фраза прозвучала у ее левого уха, произнесенная очень тихо, нежно и ласково. И холодное лезвие, коснувшееся ее шеи, резко контрастировало с голосом. Девушка замерла, чувствуя, как холодный металл скользит по коже.

— Эффективность, дитя. Подготовленный боевой иллюзионист почти не приложит усилий для победы. Во всяком случае, это несравнимо с тем объемом стихийной Силы, что воднику или воздушнику пришлось бы через себя прокачать для достижения подобного результата.

Нож пропал так же внезапно, как и появился. Калияна судорожно вздохнула, попыталась встать, чтобы убежать от этого безумца, но не смогла пошевелить даже пальцем. Син Нок снова появился перед ней, и снова открылся перед ней с новой стороны: маг жизнерадостно улыбался. Но улыбка не только не придавала лицу дружелюбия, а только усиливала устрашающий эффект. Все окончилось неожиданно. Лицо магистра приняло вполне человеческое выражение, перестав напоминать морду голодного хищника, встретившего беспомощную жертву, а воздух в зале стал словно легче для дыхания.

— Что это было? — спросила девушка.

— Это была смешанная с Менталом Иллюзия, дитя. Печать "Трех безумцев". Я все это время сидел и наслаждался напитком, — маг указал на чайник. — А ты полностью отдалась фантомному наваждению.

Хранитель Знаний позволил себе легкую улыбку.

— А если бы вы… ну то есть… ножом, то я бы?.. — запинаясь, спросила девушка.

— Да, дитя. Ты бы умерла. Это лучший пример, который сможет понять юный стихийник. Мастер Иллюзии способен разрушать и уничтожать наравне с вами. А то и…

— Эффективнее, — не своим голосом произнесла Калияна. — Но почему она запрещена, раз она так сильна?

— Это тема нашего следующего урока, — кивнул маг. — Через десять дней, здесь же.

Внезапно Повелителя Иллюзий скрючило, ноги подломились, и он зашипел сквозь зубы от боли.

— Магистр?! — кинулась к нему девушка.

— Прочь! — едва слышно прорычал маг, дрожащей рукой указывая на выход.

— Но…

— ВОН!

Неофитка почувствовала, как вокруг нее сплетается заклинание, а в следующую секунду она буквально вылетела из апартаментов. Тяжелая дверь захлопнулась, и только после этого вязь рассеялась в воздухе. Син Рисая растеряно стояла в коридоре.

"Что это было?"

Глава четвертая

История

Десять дней — небольшой срок, и за это время син Нок собирался закрыть большую часть своих немногочисленных дел. Последние занятия у него закончились, ученики отчитались, оставалась лишь работа с книгами, да пара адептов с Кафедры Обманов. Но было кое-что, с чем син Нок должен был закончить лично и ярко.

Магистр стоял на большом круглом подиуме, а с учебных мест, амфитеатром поднимавшихся на несколько этажей, на него смотрели слушатели открытых лекций по истории мира, которые читал Хранитель Знаний. В Академии работали только три человека имевших подобный титул, и они по очереди рассказывали что-то, чего не знали историки Сарийской Монархии или подавали общеизвестные факты под иной точкой зрения.

Син Нок окинул взглядом слабо светящихся глаз аудитории и откашлялся. С его поврежденным горлом чтение лекций требовало некоторой сноровки.

— Уважаемые слушатели! — зашелестел по залу сиплый шепот син Нока.

Специально зачарованные места усиливали голос мага, позволяя каждому услышать магистра.

— Сегодня я вынужден вас огорчить! По независящим от меня обстоятельствам я прекращаю читать вам лекции! Поэтому сегодня — наша последняя в обозримом будущем встреча! В связи с этим я предоставлю вам право задать мне три вопроса. И не поскуплюсь на ответы!

Описать отношение син Нока к этим лекциям было сложно: с одной стороны он ненавидел подобное времяпрепровождение всей своей душой, так как не любил работать с толпами, с другой стороны — ему нравилось открывать какие-то неизвестные вещи людям, которые сами пришли за его знаниями и готовы внимательно слушать.

— Пехотная чума! — звонкий девичий голос донесся с задних рядов.

— Нашествие черных отрядов! — мужской голос с хрипотцой из-за спины магистра.

— Провозглашение Монархии! — стреляя глазами в син Нока, спросила очаровательная зеленоглазая брюнетка, сидящая перед магистром.

— Чудеса Двуединого! — продребезжал голос старика.

Повелитель Иллюзий повернулся к мужчине, который сидел в самом первом ряду, и коротко ему кивнул. Масер Тирот — старый резчик по кости дракона, когда-то разбогатевший на продаже своих работ, а сейчас доживающий век в уюте и заботе. Он мог позволить себе лично приезжать в Академию с далекого южного побережья.

— Создание культа Многоликой Госпожи! — дерзко вздернув прямой острый нос громко спросила огненно рыжая девочка.

— Хм… это весьма интересные вопросы, — син Нок склонил голову к плечу, задумавшись. — Давайте начнем с религии. Что я могу рассказать вам о культе Двуединого? Это неоднозначная религия. Когда-то иерархи церкви имели всю полноту власти на материке, впрочем, я считаю, что ни к чему хорошему это не привело. Еще до того, как культ обрел власть, это была маленькая секта…

— Что вы себе позволяете?! — вскочил на ноги грузный немолодой мужчина.

— Рескрипт Его Величества Вилана Первого: "На территории Академии Высоких Искусств законы церкви ограничены и не распространяются на преподавателей". Дата, подпись, — отчеканил син Нок. — Сядьте, уважаемый Тривор. Не позорьте свою рясу спором с презренным еретиком.

Мужчина скривил губы, но маг уже демонстративно повернулся к нему спиной.

— Так вот… это была маленькая секта, но с двумя харизматичными вождями. Братья-близнецы, чьих имен история не сохранила, называли себя "пророком, единым в двух лицах и ниспосланном людям с благой вестью о приходе Его". Характерной особенностью было то, что они владели всеми Стихиями, по три на брата. Один прекрасно управлял Огнем, Воздухом, Светом, второй — Водой, Землей и Тьмой. И это сочли первым божественным чудом.

Син Нок прошелся по площадке, рассматривая слушателей. Дети и взрослые, мужчины и женщины. Маги и обычные люди. Страж Веры Тривор не был одаренным и открыто презирал всех, кто не кланялся в пояс статуям Двуединого и его Пророков.

"Зажравшийся идиот!"

— А вы не считаете это чудом, магистр? — спросил какой-то молодой человек.

— Допускаю, что это может быть чудом, но я наблюдал божественные чудеса сам, своими собственными глазами. Я убежденный последователь братства Многоликой Госпожи. И ее Аватаров видел лично. А маг со сродством к трем Стихиям… нет, я это чудом не считаю. Но с годами накопилось много фактов. Я не буду проводить анализ этих событий, а просто перечислю их. Явление божественного света при защите форта Омала от орд восставшей нежити. Кстати, напоминаю, что один из пророков владел Тьмой!

— Богохульник! — снова вскочил Тривор.

— Мастер Тривор! Я — Хранитель Знаний и готов затыкать вашу жирную глотку рескриптами и указами монарха до тех пор, пока вы не подавитесь и не задохнетесь! Прекратите меня перебивать! — прошипел син Нок. — Мне задан вопрос, и я освещу его со всех возможных точек зрения, клянусь повязкой Слепого Мудреца!

— Проклятый богохульник! Тебя здесь терпят! Пока что терпят!

— Мастер Тривор, если у вас проблемы с терпением, или недержанием, или чем-то еще, то я рекомендую обратиться к лекарю, а не вымещать на окружающих свои проблемы. Если вы не можете добавить что-то конструктивное, то покиньте данную лекцию, вы мне мешаете! — презрительно улыбнулся син Нок, развеивая дымку, скрывавшую его лицо.

— Ты!.. — глаза последователя налились кровью, на лбу запульсировала вена.

Страж Веры огляделся, ища поддержку и понимание, но люди вокруг него отводили глаза. Сарийская Монархия — была светским государством, не поощряющим фанатиков.

— Дураки!

Тривор пропихнулся к лестнице и начал подниматься к выходу. Его аура полыхала чернотой и пурпуром. Син Ноку не требовалось прислушиваться или пытаться дотянуться до зашоренного сознания этого фанатика, чтобы понять его мысли.

"Он и ему подобные — горе этой страны", — подумал Повелитель Иллюзий.

— Итак, продолжим!..

…Лекция прошла очень тяжело, под конец превратившись в жаркую дискуссию о способах и средствах ведения войн. Син Нок на примере печально известной пехотной чумы и ее создателя пытался показать, что все разговоры о морали ведутся до войны, а в ее процессе — про мораль забывают, особенно когда нужно вырвать победу из рук противника.

А на выходе из зала маг дождался девчонку, которая задала вопрос о чуме, поймал ее за локоток и отвел в сторону.

— Я запретил тебе интересоваться этим вопросом! Что из моих слов ты не поняла?!

— Отпусти меня, Нок! Я хочу и буду! Не тебе решать, чем может интересоваться стихийный маг! — огрызнулась девушка, с силой вырываясь из хватки магистра.

По лицу син Нока скользнула гримаса боли, даже частично не отражающая ощущений, пронесшихся через его обугленные пальцы.

— Вы сегодня сговорились?! — глаза Повелителя Иллюзий вспыхнули ярким фиолетовым светом, медленно наливаясь краснотой. — Запомни, малолетка! Такие, как ты приносят больше бед, чем целые армии! Меня не волнует, что ты там хочешь знать! Подобные знания не предназначены для твоего юного, бесполезного мозга! Вырастешь, вот тогда и обсудим, нужна ли тебе книга о разработках чумного Петрога.

— Есть еще два Хранителя Знаний! Думаю, они не откажут дочери боевого генерала! — девушка сверкнула карими глазами и, поправив сложную прическу, гордо удалилась.

"То-то ты меня осаждаешь которую неделю… послали тебя оба Хранителя пешим путем да до дальней стороны", — неприязненно подумал маг, провожая взглядом ладную фигурку адептки Бащни Земли.

День клонился к закату, просторные коридоры Обители Знаний наполнялись теплым светом магических светильников. Магистр неторопливо шел к одному из многочисленных выходов, размышляя, что делать с болью. Ее волны накатывали, омывая руки, горло и ноги син Нока. Страшные раны напоминали о себе ежечасно, и никакие ментальные техники по контролю боли не помогали. Когда он дошел до дверей Архива, он почти не осознавал, что происходит вокруг него.

— Магистр Нок, простите… — донесся до него едва различимый голос Фрейги.

— Позже, дитя, — с трудом произнес Повелитель Иллюзий, проходя мимо нее.

— Что с вами?..

Девушка подошла ближе, и син Нок почувствовал, как на него накатывают новые волны, но уже не боли, а беспокойства и сочувствия. Адепта буквально лучилась нежной заботой, сфокусированной на магистре. Он хотел было хмыкнуть и прогнать ее, но сознание прояснилось, и мужчина удержался от поспешного поступка. С Фрейгой его связывали чуть более сложные отношения, нежели с остальными пригретыми им учениками. Она была безнадежно влюблена в Хранителя Знаний и еще на втором году обучения пришла к нему, чтобы "подарить ленту".

Все, кто при рождении был посвящен Двуединому, имели одну забавную на взгляд магистра особенность: низ их живота опоясывала тонкая, едва заметная красная линия. Это был символ непорочности. А культ Двуединого имел в своих священных книгах догмат о том, что потеря невинности до брака — вещь нежелательная. Многоликая Госпожа ничего такого не требовала. В Виираге плотская любовь считалась делом лишь двоих, и церковь не вмешивалась в этот интимный вопрос. Другое дело — это дети от подобной связи. "Беспризорных детей не будет в моем народе". Так было сказано от имени Госпожи и Ее именем провозглашено.

Взгляд магистра сфокусировался на девушке.

"Она ждала меня тут. Зачем?"

Син Нок окинул взглядом стража, стоявшего у входа в Архив, а потом мотнул головой:

— Иди за мной, дитя, — просторный капюшон, скрывавший голову мага, почти поглотил движение головы.

— Да, магистр.

Девушка помогла магу дойти до его апартаментов, иногда поддерживая высокого, но достаточно худого син Нока за локоть. А тот беззастенчиво упивался эмоциями и чувствами адептки. Забота девушки, искренняя, неподдельная, оказалась лучшим лекарством от проклятья, которое наложил на мага сектант Двуединого. Только это был путь в никуда. Перед изгнанием из Виирага, Повелитель Иллюзий открыл для себя спасительную силу боли и страха, которые источали преступники. Он упивался ими, как самыми дорогими винами и самыми действенными эликсирами. Таким образом, он выпил, буквально разодрав ауру и энергетический баланс, у десятерых, попавших к нему на допрос. Эти смерти палач-дознаватель не мог оправдать ни перед собой, ни перед Многоликой Госпожой. И Фрейга не должна была стать одиннадцатой.

— Тебе не стоит оставаться сегодня со мной, — едва слышно произнес син Нок.

— Я не девочка, которую вы взяли в личные ученицы, и не обязана вас слушаться, магистр. Я чувствую ток энергии между нами и способна понять, когда это станет опасным, — она упрямо тащила мага по апартаментам.

— Ты все еще такой ребенок.

Отступившая боль оставила после себя опустошение и слабость. Фрейга помогла магу лечь на просторную кровать, и сама пристроилась рядом.

* * *

Проснулся син Нок посреди ночи. На его плече уютно примостилась спящая адептка. Тонкое одеяло грубо скреблось по обнаженному телу мага.

"Проводила до кроватки и раздела без оглядки, задней мысли и ума… вот так сила — красота!"

Вспомнился Повелителю Иллюзий стишок, который он когда-то прочел в храме Лорда Масок. Его служители и Аватары отличались нездоровой любовью к низкопробной поэзии, которую сами и сочиняли. Маг покривился и аккуратно вылез из-под одеяла. Отсутствие окон в подземных комнатах не мешало ему тонко и точно чувствовать время. Близился четвертый час ночи, а значит скоро рассвет. Подчиняясь мысленному приказу син Нока, зажглись светильники в центральной зале. Мужчина бесшумно вышел из своих покоев. По его коже заскользили потоки воздуха, циркулировавшего у стен. Повелитель Иллюзий прикрыл глаза и мимолетно улыбнулся: так хорошо он себя не чувствовал уже очень давно. Боль не ушла, но притупилась до состояния легкого зуда.

"Интересно… а почему раньше такого эффекта не было? Сколько раз она грела мою постель за два цикла обучения? Чистое удовольствие, без каких-либо целительных эффектов. Одни вопросы…"

Одолеваемый мыслями, син Нок медленно прошел коротким коридором в большой квадратный зал. Маг не оригинальничал, подбирая название этому месту: "Зеркальная комната". Вдоль трех стен тянулась вязь силовых линий, которая образовывала сложную и изящную печать "Бесконечных лиан". Магические зеркала могли записывать события и людей, отразившиеся в них. Повелитель Иллюзий вышел на середину комнаты и топнул. Отзываясь на это движение, из пола поднялась цилиндрическая стойка с оружием.

Син Нок не был воином. В Имперском Кабинете служили в основном маги-менталисты, и их основным оружием был мозг. Палачи-дознаватели, в свою очередь, редко покидали уютные подземелья и комнаты, запрятанные за толстыми стенами укрепленных монастырей. Но никто не запрещал служащим Кабинета самосовершенствоваться, благо для этого была предоставлена прекрасная база. Син Ноку полюбилось древковое оружие и ножи. И если короткие клинки были нужны магу для работы и редких заданий "на природе", то к различным алебардам и копьям он питал непроходящую и нежную любовь.

Повинуясь воле магистра, от стойки отделилась короткая алебарда с вытянутым изящным клинком. Как сказал мастер, создавший это оружие: "Вы заставили меня удлинить рукоять короткому мечу. Никогда и никому не говорите, что это сделал я". Многие из тех, с кем Повелитель Иллюзий сходился в тренировочных поединках, кривили губы и удивленно вскидывали брови после схватки.

Обожженные пальцы магистра заскользили по лакированному древку. Полая деревянная трубка отозвалась едва слышным гудением. Син Нок бросил взгляд в сторону, рассматривая свое отражение: обнаженный высокий, худой мужчина, с обожженными до колен ногами, с руками, которые также пострадали от пальцев до локтей, и искусственным глазом. Пальцы левой руки сжались на древке алебарды, кончик лезвия которой чуть-чуть не доставал до носа мага. Повелитель Иллюзий плавно повел кистью, и смертоносное оружие ожило. На каждое движение мага, холодная сталь и чуть теплое дерево откликались едва заметными вспышками силовых линий. Тончайшая вязь, похожая на иней оплетала, казалось, каждую щепку, каждую мелочь крепежной фурнитуры. Хранитель Знаний провел бессчетные часы, изучая книги по артефакторике и нанося заклинание на алебарду. Когда же он закончил, то вместо простой пехотной железки, ему в руки лег "Ветер перемен" — именно так син Нок назвал артефакт.

Шаг, шаг, поворот и рубящий удар по животу фантома. Шаг в сторону, порез шеи и удар под колено пяткой древка. Фантом падает на пол. Но над ним уже взметнулся третий полупрозрачный противник. Получивший острием в глаз и отброшенный к стене. Алебарда мерцала в руках магистра, меняя форму и размеры, запутывая и обманывая. Син Нок крутился, раздавая удары направо и налево, отдаваясь ритму схватки. Он не заметил, когда стойка с оружием вернулась на место. Его интересовали только противники, выпрыгивавшие из магических зеркал. Чуть изогнутый, длинный клинок едва не поцарапал щеку магистра, но резкий поворот и удар древком, оставили фантома со сломанной рукой, а через мгновенье с отсеченной головой.

Син Нок вскинул руку, останавливая упражнение, и призраки застыли, чтобы через мгновение рассеяться. Стойка вновь поднялась из-под пола. Хранитель Знаний убрал оружие на место и коротко поклонился. Он давно не занимался, а в культуре Виирага считалось, что магическое оружие, забытое хозяином, может "обидеться". Примеров, когда вроде бы несокрушимые латы и мечи ломались под ударами, которых раньше и не замечали, было больше, чем достаточно.

"Надеюсь, скоро смогу уделять вам много больше внимания".

Тонкий, едва слышный звон был ему ответом.

* * *

— Магистр, вы пугаете стражу.

Эти словами Хранителя Знаний приветствовал солдат, охранявший спуск к нескольким реликвариям. После танца с призраками, магистр быстро ополоснулся в купальне, и направился заканчивать намеченные дела. И вот сейчас он стоял перед последним кордоном, блокировавшим спуск в хранилище. Одетые в легкий доспех и вооруженные зачарованными латными перчатками, стражники очень внимательно следили за каждым движением мага.

— Вы просто слишком мало спите и слишком много нервничаете, Ритаро, — хмыкнул син Нок.

Повелитель Иллюзий повел плечам, от чего красно-черная мантия, казавшаяся окном в жерло вулкана, всколыхнулась, разбрасывая иллюзорные искры.

— Такая работа. Вы надолго?

— Сегодня нет, — покачал головой Хранитель Знаний. — Только поковыряюсь в паре глав.

— Хорошо, — кивнул глава кордона. — Открывайте!

Двое стражников ловко вставили ключи в скважины справа и слева от широкой металлической двери и повернули. Раздался тихий скрип механизма, и дверь плавно ушла в пол. За ней открылся небольшой пятачок пола и лестница, спиралью ввинтившаяся в землю. Семь витков, триста двадцать одна ступень. Маг поддернул полы мантии и двинулся вперед.

Черный мрамор, редкие золотые линии геометрических узоров, красноватый свет необычных, вытянутых к полу узких светильников. Эта часть Академии было построена значительно раньше, чем в Монархии появились первые учебные заведения для магов. Неизвестный архитектор вдохнул жизнь в каждый камень.

"Сколько раз здесь был, а выглядит все, словно только вчера закончили постройку…" — рассеяно думал син Нок, шагая вниз.

Там, в конце пути, его ждала маленькая комнатушка, в которой стояли три постамента. На каждом лежал толстый том, настолько тяжелый, что один человек не мог его даже поднять. Эти книги были источником бесконечных знаний, но работать с ними мог только опытный и сильный маг владеющий Ветвью Иллюзии. Именно поэтому гранд магистр Салон дал син Ноку ряд привилегий и закрывал глаза на его обращение с неофитами и адептами Академии. Своих иллюзионистов в Монархии не было, а те, которых готовили на Кафедре Обманов неизвестно когда войдут в силу. Церковь Двуединого всеми силами старалась не допустить появления сильных иллюзионистов, считая это первым шагом назад в борьбе с иными культами. Гранд магистр Академии использовал исключительно площадную брань, описывая эту ситуацию, но ничего не мог поделать. Церковь имела слишком большое влияние на монарха.

Хранитель Знаний прошел последние ступеньки и, пригнувшись, вошел в маленькую комнату. Три книги поблескивали в ровном свете.

— Ну, здравствуйте… — син Нок подошел к центральному постаменту. Книга была не похожа на своих современных товарок: тяжелая металлическая обложка, полностью скрывавшая страницы на манер шкатулки. Поверхность металла была полностью покрыта резными узорами, очень похожими на печати, которые использовали в Виирагской магической школе.

Хранитель Знаний потратил очень много времени, расшифровывая значение и назначение этих узоров, пока не пришел к выводу, что это часть охранного заклинания огромной мощности и непостижимой сложности. Такое мог создать Аватар самой Многоликой Госпожи или кого-то из ее Пантеона.

"Но что делал здесь божественный посланник? В Свитках Вознесения нет ни слова об Аватаре, покидавшем Виираг".

Син Нок коснулся ладонью обложки, и она откинулась в сторону, открывая пустые пергаментные листы, невообразимого качества и тонкости выделки. Маг сосредоточился и начертал силовыми линиями первую печать. Даже не печать, а простой треугольный элемент. Энергия полилась в бумагу, на ней проступили письмена. Магистр нахмурился и нанес еще несколько элементов печати. Письмена изменились на староцерковный язык культа Двуединого. Книги были артефактами своевольными и обладали мерзким характером. Хранитель Знаний давно это понял и знал, как добиться от них нужной информации. Точнее, хоть какой-то информации. Книги сами решали, что открыть читающему. Магистру пока что были доступны только исторические очерки, посвященные многочисленным магическим войнам на соседних материках: Лопросе и Сандезе. И если магам, живущим на Лопросе, можно было написать письмо, чтобы попытаться установить достоверность того, что открыла книга-артефакт, то на Сандезе вот уже пять столетий почти не было жизни. Его процветающие города превратились в некрополи, а плодородные луга — в пустыни. Подробности произошедшего син Нок узнал из книги, лежащей перед ним.

Иногда, в минуты особого напряжения сил, маг видел, что книги окружены какой-то дымкой, в которой видны похожие на струны линии. Они почти не поддавались внешнему влиянию, и магистру казалось, что эта дымка состоит из линий целиком.

Хранитель Знаний задумался: "Могут ли это быть таинственные мировые линии? Ведь они пронизывают каждую точку, но не видны человеческому глазу. Где же я это читал… Фари-Аро утверждал, что с их помощью можно пройти сквозь время и пространство…"

Син Нок перевернул страницу, сосредоточился и начал рисовать новую печать, только теперь ее элементы были не больше ногтя и плотно укладывались на бумагу. В скором времени вся поверхность листа оказалась покрыта вязью заклинания. Повелитель Иллюзий наполнил его энергией, и на листе проступили новые письмена. Лист покрылся резкими символами тайнописи братства Многоликой Госпожи:

"Открывая для себя пласты знаний, страждущий, знай! Эти книги несут многие печали, о которых забыло человечество. Не поднимай их к свету, если не хочешь принести беды своим современникам. Этот том соединен с каждой точкой материка, известного тебе под названием "Сандез". Если твоих знаний хватит, то ты сможешь переместиться в необходимую тебе точку, а после вернуться обратно. Но если ты ошибешься — этот шаг будет последним в твоей жалкой жизни".

Текст пропал, замененный пространным рассказом о тварях, обитающих в одном из некрополей, а син Нок шокировано стоял над книгой. Он чувствовал, что перед ним приоткрылась настоящая Тайна. И тут же его охватило предчувствие. Маг подошел к левому постаменту и, когда книга раскрылась, нанес на первую пустую страницу тот же сложный узор. Как он и ожидал, на странице появился почти такой же текст, только название континента сменилось с "Сандеза" на "Лопрос". Третья книга говорила о Сариине.

"Но где же книга Виира?!"

Син Нок чуть не сплюнул в досаде. Если эти книги были так могущественны, что могли создавать порталы с помощью мировых линий, то он уже сегодня бы оказался в Империи с ученицей на плече.

Тема порталов была самой неприятной для Повелителя Иллюзий. Он освоил Ментал в совершенстве, и только одна дисциплина ему не давалась: "Телепортация". Он никак не мог создать усилием воли разрыв в пространстве, через который можно было бы быстро и безопасно переместиться на любое расстояние.

"С другой стороны: на нашу территорию никто не заявится, вот так вот… запросто", — рассудил маг.

Следующая его мысль была о том, что книги не стоит оставлять в государстве, враждебном его родине. Унести их он не мог, но вдруг сами книги можно отправить порталами? В места, о которых будет знать только магистр?! Син Нок заметался по комнате, как загнанный в ловушку хорек. Перед ним открывались огромные перспективы, нужно было только правильно разыграть ходы.

"Но где же четвертая книга? Кто создатель этих артефактов?!"

Вопросы переполняли голову магистра. Он уже был готов снова занятья книгами, когда услышал шаги на лестнице.

"Судя по шуму — стражник".

И действительно, через минуту в комнату вошел один из стражников, охранявших вход.

— Магистр, вас ищет посланник Малого Совета.

— Зачем я им в такую рань? Еще и пары часов не прошло, как я… — начал было син Нок, но замолчал. Его чувства говорили, что прошло далеко не два часа.

— Магистр, сейчас полдень. Вы здесь почти семь часов.

— Да, время с хорошей книгой летит незаметно, — кивнул син Нок, набрасывая капюшон. — Веди, посмотрим, что от меня хочет многоуважаемый Совет.

Глава пятая

Открывая глаза

Огромный мужчина, посланник Совета, ждал син Нока у поста стражи. Огромный рост и могучее телосложение подавляли окружающих его бойцов. На некрасивом, заросшем лице выделялись черные живые глаза и мясистый нос. Из-за рыжего цвета волос казалось, что голова объята пламенем. Хранитель Знаний посмотрел снизу вверх на посланника.

— Сар Номат, не ожидал. Ты же был в столице? Расследование убийств и так далее?

— Если бы не твоя несдержанность, то я бы до сих пор был в столице. Но нет, тебе надо о себе постоянно напоминать. И из-за тебя меня выдернули в это чудесное место! — пророкотал сар Номат.

Повелитель Иллюзий неприятно улыбнулся на эти слова, но сдержался и промолчал. Отношения между двумя магистрами были натянутыми: бывший крестьянин сар Номат презирал син Нока, тот не оставался в долгу.

— Зря ты не любишь Академию, посланник. Чистый воздух, приятные люди, книги… хотя продажных девок нет, это да, — вздохнул син Нок.

— Вот этим и хороша столица, — покровительственно улыбнулся сар Номат. — Там они есть… хотя куда тебе это понять, калека. Только и можешь, что книжки читать.

Хранитель Знаний заинтересованно посмотрел на посланника Совета, а затем окинул взглядом стражников, которые усиленно делали вид, что поголовно глухие на оба уха.

— Ни разу не видел тебя в стенах Архива или библиотеках. Знаешь, в каждом обществе или группе существуют индивидуумы, которые формально соответствуют критериям, позволяющим им считаться частью этого общества или группы, но фактически они не подходят, как минимум, по одному критерию, — задумчиво начал син Нок. — Вот лично ты, медведь говорящий, вроде бы маг-универсал и все можешь, но, по сути, ты слабосильный фокусник, которого оторвали от сохи и возвысили над тебе подобными. Словно дрессированная собачка, ты подчиняешься командам хозяина и довольствуешься этим, не стремясь к саморазвитию. Встает вопрос: и кто из нас… калека?

В коридоре повисла тишина. Стражники старались не дышать, посланник выпучил глаза и хлопал губами, подбирая ответ, а Хранитель Знаний спокойно стоял, вскинув бровь над здоровым глазом.

— А теперь, если мы закончили, веди. Все-таки ты меня искал, а не я тебя.

— Сейчас, — с угрозой произнес сар Номат и провел рукой по воздуху.

Раздался треск, словно ломали ветки, а в коридоре вертикально повисла голубая линия длиной в локоть. Повелитель Иллюзий дернул щекой.

"Деревенщина! Но у него получается открывать порталы! Почему?! Где справедливость?!"

— Мы потеряли время, и теперь я трачу силы на портал для тебя, Нок, — мстительно ухмыльнулся посланник. — Или ты свой создашь?

— Зачем тратить силы, когда есть человек, готовый выполнить всю работу? Я сразу за тобой, — улыбнулся магистр в ответ.

Рыжий маг прорычал что-то неразборчивое и коснулся голубой линии. Разрыв в пространстве мгновенно вырос и поглотил его. Повелитель Иллюзий подошел к порталу, но перед тем как коснуться его, повернулся к страже:

— Вы ничего не слышали, — произнес син Нок.

Что-то в его голосе заставило стражников ощутимо побледнеть.

— О чем вы, магистр? — подбирая слова, спросил глава поста.

Его не интересовали трения между магами, а сплетничать о подобном было весьма опасно для здоровья. Тем более сплетничать о посланнике Совета или магистре Ноке.

— Вот-вот… — прошипел маг и исчез в портале.

Мгновенье вязкой тишины и темноты. Повелитель Иллюзий не любил перемещаться через подобные магические переходы, возможно именно поэтому они ему и не давались. Но вот яркий свет ударил по глазам мага, воздух обрел вкус, а под ногами оказались белые плиты приемной платформы.

— Лекарский карцер? — спросил магистр вслух.

— Да, друг мой.

Сар Клео появился в коридоре, который вел от платформы в глубины помещения. Карцер Лекарей был местом незаурядным. Магия целителей обычно справлялась с любой болезнью, но если находилась такая, что могла противостоять лечению, то зараженных отправляли сюда. Здесь же содержали злостных нарушителей правил Академии. Син Нок находил воспитательный эффект подобной практики весьма высоким.

— Я так понимаю, вернулся кто-то из дознавателей?

— Не совсем. Малый Совет отозвал сар Номата из столицы. С ним прибыла син Ролиим. По задумке госпожи Пеланг вы исследуете сознание обоих адептов, и мы установим истину, — уточнил Рафио, жестом предлагая следовать за ним.

— Как все просто… в столице все плохо?

— Хуже, чем ты можешь себе представить. Этому монстру уже и имя дали! Теперь он "Герой Переулка"! — всплеснул руками сар Клео. — Говорят, что ему помогает кто-то из городского дна. Одним словом — безумие!

— Да, я согласна с вами, уважаемый магистр.

Мужчины повернулись на звуки женского голоса. Его обладательница стояла к ним спиной у лекарского стола, на котором лежал адепт Огня, покалеченный син Ноком. Темно-красное платье плотно облегало фигуру, подчеркивая плавные и грациозные изгибы тела, оставляя плечи и спину открытыми для внимательного взгляда. Вьющиеся каштановые волосы были уложены в высокую сложную прическу, позволяя рассмотреть длинную шею и дорогие серебряные серьги с крупными "кровавыми" рубинами.

— Син Ролиим, мое почтение, — учтиво кивнул син Нок.

— Син Нок, не думала, что мы с тобой будем работать вместе… Но ты по-прежнему можешь звать меня Лейда, — женщина слегка повернула голову, демонстрируя чуть вздернутый носик, четкие линии лица и тонкую бровь.

— И кого ты будешь проверять?

— Мне нравится этот огненный мальчик. Весьма пылкий юноша, — женщина наклонилась к лежащему на столе ученику и втянула носом воздух. От подобных телодвижений свободный подол платья очертил фигуру син Ролиим еще эффектнее.

— Тогда пообщаюсь с водником, — пожал плечами син Нок, подходя ближе.

Повелитель Иллюзий был знаком с дознавателем Магического Совета Лейдой син Ролиим больше десяти лет. Именно она задержала Зарса Сульфирура Нока, паломника из Виирага, когда тот покупал запрещенные алхимические препараты. Это едва не стало причиной казни на месте. Только вот тридцатилетняя магесса, фактически девчонка по меркам магического общества, даже не приблизилась к уровню, которого достиг вдвое старший Нок. Силовые линии успели проявиться вокруг нее, но заклинанию не было суждено соткаться. Палач-дознаватель Империи среагировал мгновенно: мощная ментальная атака, наполненная агонией и болью, которые испытывал маг. Секундный поединок разумов, и оборона син Ролиим пала. Тогда терзаемый страданиями Нок смог объяснить женщине, что он не потерявший страх бандит-иноземец, а странник, нуждающийся в помощи. И она поверила ему: именно Лейда син Ролиим рекомендовала пригласить Повелителя Иллюзий на должность исследователя при Академии Высоких Искусств Сарийской монархии.

— Ты восхитительна в этом платье, но оно явно не повседневное, — сказал син Нок.

— Ты прав, Зарс. Меня отозвали из свиты адмирала Фоники… — ответила Лейда, рассматривая лицо будущего мага Огня.

Женщина тяжело вздохнула, отчего фривольный вырез платья на груди еще раз подтвердил мнение Хранителя Знаний о "великолепии платья и его хозяйки".

"Лучшее оружие против мужчины с пороками — совершенство женщины", — хмыкнул про себя маг и отошел к соседнему столу, на котором лежал адепт Башни Воды.

— Рафио, этот водяной пришел в себя? Или хотя бы в сознание?

— Нет, Зарс. Все лекари и целители, к которым мы обращались, только разводили руками и пожимали плечами, — расстроено ответил сар Клео. — Он жив, но не может проснуться.

— А огневик? — подала голос син Ролиим.

— Усыплен. Для удобства, — сар Клео смерил неприязненным взглядом тело адепта Огня.

— Я вижу, все уже собрались. Тогда не стоит ждать! — в помещение стремительно вошла сар Пеланг, сопровождаемая Авинадой сар Вилонта и Трамом сар Кафни. — Дознаватель!

Глава Малого Совета кивнула Лейде и прошла к дальней стене комнаты, где стояли кресла. Сейчас Воздушной Королеве была отведена лишь одна роль — зрительская. Главы башен сели рядом с ней.

— Порядок проведения ментального исследования будет стандартным? — спросила син Ролиим у син Нока.

— Думаю, да. Ты читаешь своего, я — своего, после сводим в одну картину и ищем нестыковки. И я, безусловно, буду рад продемонстрировать сверяемые воспоминания уважаемым зрителям с помощью простенькой иллюзии.

— Приступайте!

Менталисты встали в изголовье лекарских столов и положили пальцы на виски учеников.

"Откуда такая спешка? Меня выдернули просто так, не предупредив", — спросил Хранитель Знаний.

"Зашевелились родственники этих двоих, а монарху только кровной мести и войны между двумя могущественными родами не хватало на этом празднике жизни".

"Нда…" — только и смог ответить син Нок, разрывая связь.

Теперь все его внимание было поглощено процедурой изъятия памяти. Любая неловкость и оплошность и адепт навсегда станет пустой оболочкой. Тонкие жгуты силовых линий, направляемые волей магистра, свивались вокруг головы ученика в сложную многоярусную конструкцию, прорастающую и в тело, и ауру. Именно так предписывали действовать "Правила изучения и изъятия памяти", составленные Имперским Кабинетом. Руководствуясь ими, син Нок распотрошил мозги многим преступникам.

Маг сосредоточился, и по конструкту потекла энергия. Память адепта, как приливная волна, захлестнула Повелителя Иллюзий, но наткнувшись на волнорезы его нерушимой воли, ручейками и реками потекла в отведенные ей места. Хранитель Знаний не церемонился и не скромничал, он присваивал себе почти пять лет жизни юного адепта Воды, чтобы позже вычленить из них и структурировать все, что тот знал о сродственной Стихии.

"Раз Госпожа послала мне водницу, надо знать, чему их там должны учить", — дернул щекой син Нок.

Когда он забрал все, что его интересовало, магистр убрал руки с головы юноши. Син Ролиим еще продолжала изучать память адепта Огня. Хранитель Знаний лишь покачал головой на такую медлительность.

"Совсем не раскрывается девочка… жаль уже не смогу ее поучить…"

Магистр закрыл глаза, отрешаясь от мира. Пять лет жизни — это огромный массив из фактов, ассоциаций, образов, вкусов и запахов. В Виираге уже давно известно, что человек запоминает все, что происходит вокруг него, но не способен обратиться к этому знанию осознанно.

"И вычленить из мусора жизни жемчужины знаний…"

Магистр все глубже погружался в себя, а перед его мысленным взором проносились люди и события, окружавшие адепта Воды. Вот его мать протягивает еще теплый хлеб какому-то бездомному, а вот он сам крадется в ночи по коридору поместья. Маг безжалостно и методично избавлялся от эмоциональных и оценочных наслоений, окрашивающих образы, превращая их в сухие факты. Если бы не измененное мышление менталистов, наравне с их измененным мозгом, такая чистка заняла бы годы. Но чем глубже в себя погружался маг, тем быстрее текло его субъективное время. Правда, эта техника была сугубо мирной и не давала мастерам Ментала подавляющего преимущества в бою. Ускорить сознание можно было только в тепличных условиях лабораторий.

Наконец син Нок добрался до потенциально интересного момента…

… Коридор где-то в Обители Знаний. Адепт Огня, Фарит, смотрит в глаза воднику, Иросу, если син Нок правильно помнил, и ухмыляется. Нагло и издевательски.

— Что ж… вашу семейку снова облагодетельствовали. Еще одна сестренка выгодно вышла замуж, да?

— Завидуй молча. Раз уж ты единственный наследник в своей… семейке, — не остался в долгу Ирос.

— У тебя внезапно прорезался голос? — огненный неподдельно удивлен.

Син Нок внимательно изучил лицо адепта, потом прокрутил момент еще раз.

"Интересно…"

— Мой голос всегда присутствовал, но раньше я считал, что дворянская честь удержит тебя от подобных слов и поступков, — холодно ответил адепт Воды.

— А что сейчас?

— А сейчас я понимаю, что ты дворянин лишь по званию, но не по духу. Даже маг ты весьма посредственный.

Хранитель Знаний с интересом смотрел, как меняется после этих слов лицо Фарита.

— Ты забыл свое место! Но я его тебе напомню! Дуэль! Завтрашней ночью! — вокруг адепта Огня заплясали язычки пламени…

… Все было более чем очевидно. Повелитель Иллюзий пожалел лишь о том, что когда была возможность, не прочел память Фарита, еще там на Полигоне. Но его работа еще не была закончена.

"Почему Фарит так удивился ответу Ироса? Водник явно раньше держал рот на замке, что поменялось?"

Син Нок углубился в память адепта. Замелькали лица и дни, но ничего подозрительного. Магистр вернулся к исходной точке и медленно прошелся по памяти еще раз.

"Вот оно!"

Перед Иросом стоит мастер Тирот и что-то увлеченно ему говорит. Юноша запомнил лишь обрывочные моменты из одной поучительной притчи о жизни Пророков.

"Вот только движения губ не совпадают со словами! Жирный отброс, во что ты втянул мальчика?"

Хранитель Знаний оказался в сложной ситуации: адепт Воды попал под ментальное воздействие и только поэтому ввязался в этот фарс с объективно более сильным соперником, но стоит ли об этом говорить? В таких вещах Повелитель Иллюзий предпочитал разбираться самостоятельно, чтобы, как говорил новертан Миранв, "не спугнуть клиента".

Син Нок открыл глаза, возвращаясь в реальность. Руки дрожали, а по губам что-то текло. Магистр провел пальцами под носом и не удивился, когда увидел кровь на перчатке. Техника ускорения внутреннего времени или "Акша" — очень энергоемкая, поэтому для работы с ней физическое и энергетическое тело мага должно быть, как минимум, в хорошей форме. Этого о себе син Нок сказать не мог при всем желании. Но иначе он поступить не мог — взыграла профессиональная гордость палача-дознавателя.

— Я закончил, — кивнул магистр, накладывая на себя слабое лечебное заклинание. А на границе сознания снова начали собираться грозовые тучи боли.

— Я тоже, — вторил ему бархатный голос Лейды.

Дознаватели повернулись друг к другу лицами. Оставалось только продемонстрировать собранные знания наблюдателям. Ореховые глаза женщины встретились с тускло светящимися глазами мужчины. Лейда мысленно потянулась к магистру, направляя ему то, что узнала от адепта Огня. Син Нок поморщился, но объем, который исследовала син Ролиим, не шел ни в какое сравнение, с тем, что забрал себе маг.

Повелитель Иллюзий вытянул руку перед собой и на его открытой ладони начали свиваться силовые линии. Печать "Одинокого куста" была громоздкой, но не сложной, и напоминала тонкую веточку, покрытую большими листьями и устремившуюся в потолок.

Перед главами Советами и Башен разыгралось представление, которое уже видели дознаватели. Сар Кафни прикрыл глаза и покачал головой. Слова были излишни.

— Что ж, все понятно. Снова Огонь. Сар Кафни, я выражаю вам свое неудовольствие в связи с этим фактом.

— Да, госпожа Пеланг. Я приложу все усилия, для сведения числа подобных… инцидентов к минимуму, — Владыка Пламени и Огня сейчас напоминал свечу, пламя которой борется с ветром.

— Я надеюсь. Магистр Нок, благодарю, что откликнулись на мою просьбу о помощи, — вежливо кивнула сар Пеланг Повелителю Иллюзий.

— Был рад помочь, — просипел син Нок.

— Сар Номат проводит вас…

— Нет нужды, госпожа Пеланг. Я не умею открывать порталы, но пользоваться артефактами вполне способен, — вежливо улыбнулся магистр.

— Что ж… хорошо. Идите. Син Ролиим, задержитесь, пожалуйста, я хотела бы обсудить с вами происходящее в столице.

Хранитель Знаний окинул взглядом комнату, поймал беспокойство в глазах сар Клео, но ничего не сказал, только качнул головой. Целитель ему сейчас не поможет. Син Нок вышел в коридор, что вел к порталу, и привалился плечом к стене.

— Хватит прохлаждаться, фокусник, — словно сквозь вату донесся до магистра голос сар Номата. — Сделал свое дело, а теперь проваливай.

Посланник Совета замахнулся и с силой ударил мага. Раздался треск сломанных костей, но к чести сар Номата тот не издал ни звука. Удар, прошедший сквозь иллюзию тела, не смог пройти сквозь реальную стену.

— Знай свое место или тебе на него укажут, чернь, — донесся из-за спины рыжего снисходительный голос син Нока. — Надеюсь перелом сложный.

Сар Номат резко развернулся, но коридор был пуст. Иллюзия магистра истаяла, а голос, казалось, доносится из пустоты. Хранитель Знаний с сожалением смотрел на этого медведеподобного человека.

"Не оскорбит ли медведя подобное сравнение? Как ты стал магом, сар Номат?"

Магистр, стоявший в шаге от плиты портала, покачал головой и активировал артефакт. Ему был необходим отдых.

* * *

Наступил последний день срока, назначенного Повелителем Иллюзий. Из-за перенапряжения во время изучения памяти, магистр провалялся почти целый день, восстанавливая силы и приводя в порядок полученные знания. Теперь же ему предстояло последнее дело: Кафедра Обманов. Син Нок не мог преподавать Ветвь Иллюзии в Академии, но гранд магистр не запрещал ему помогать наиболее одаренным адептам и мастерам.

— Магистр Нок? — неуверенно произнес высокий, нескладный юноша, заходя в небольшой зал.

Син Нок повернулся на голос и тепло улыбнулся вошедшему.

— Адепт Наксиум, проходите. Я рад, что вы успели довести до ума свою работу на звание "мастера"!

— Да, магистр. Но мне хотелось бы… если возможно… получить ваши замечания или советы… — смущаясь, произнес адепт. Его некрасивое лицо залил румянец, а взгляд бледно-голубых глаз никак не мог остановиться на одной точке.

— Адепт, успокойтесь, — произнес син Нок, одновременно направляя в собеседника несложный конструкт. Тот вскинулся, почувствовав магию, направленную на него, и заозирался по сторонам. — Наксиум!

— Да, магистр?

— Что с вами?

— Я вам покажу…

Адепт развел руки и начал сплетать заклинание. Силовые линии сплетались вокруг его кистей, складываясь в печать "Парящего орла": большие, распростертые "крылья" и веретенообразная перемычка. Исполнение было качественным и искусным, самый крупный элемент узора не превышал размеров фаланги пальца.

"Создать-то создаст, но активировать не сможет. Не хватит у адепта запасов…"

В следующую секунду син Нок понял, что недооценил юношу. Как только печать сформировалась, он махнул руками, и конструкт ответил тем же.

"Тьма!.."

Син Нок вскинул руку, вбивая в динамическую печать жгуты чистой силы, разрушая ее каркас. Одновременно с этим щуп его воли вклинился в сознание Наксиума:

"Гаси печать! Немедленно! Не задавай вопросов! Подчиняйся!"

Напуганный адепт, частично потерявший возможность управлять своим телом развеял печать, непонимающе глядя на магистра.

— Ох… вы взяли слишком сложную печать, адепт. Видите, как искривились силовые потоки? Попробуйте что-то более простое.

— Но…

— Не спорьте со мной, мне лучше знать! — в сиплом голосе мага прорезалась сталь.

"Ни слова! Сегодня вечером, после девятого колокола, ты придешь в Архив. Я объясню тебе, что такое ты передо мной пытался изобразить. А теперь скажи: "Да, конечно" и затеряйся где-нибудь на территории!"

— Да, конечно, магистр, — проблеял юноша и буквально вылетел из зала.

Повелитель Иллюзий проводил его взглядом и тихо выдохнул.

— Что же, судьба всегда готова подкинуть сюрприз, если расслабишься, — буркнул магистр вслух и бросил в управляющий контур зала сложную боевую печать, навсегда выжигая все то, что успело зарегистрировать заклинание.

"Не хватало еще, чтобы о парне узнали раньше времени".

Хранитель Знаний вышел из зала, собираясь наведаться к домику, в котором обитал мастер Тирот. Раз уж планы изменились, то не стоит откладывать визит к этой чрезвычайно интересной личности. Как последователь Двуединого воздействовал на сознание адепта Воды, магистр не понимал, но это было только один из вопросов, которые он хотел обсудить.

Территория, выделенная Академии Высоких Искусств, занимала приличный кусок земель на стыке двух горных цепей. Только с южной стороны можно было попасть в долину, где возвели комплекс зданий Академии. Но этот вход был перекрыт могучей крепостью, "Последней полосой". Огромная стена высотой в десяток человеческих ростов, по ней могли проехать в ряд пять карет сразу. Над стеной возвышались десять квадратных башен, каждая — крепость в миниатюре. Гарнизон Последней Полосы состоял только из ветеранов, прослуживших не меньше пяти лет. Три полка гвардейцев посменно несли службу, оберегая покой магов от посягания кого бы то ни было. Так же из крепости контролировали портальную группу — квадратную каменную площадку, со стороной в сто шагов. Именно через этот грузовой портал, расположенный в часе неспешной ходьбы от врат крепости, проводилось снабжение Академии всеми необходимыми грузами и товарами, а так же через него прибывали новые ученики. Управлялся артефакт из Последней Полосы и, при необходимости, дежурный мог остановить попытку придти или уйти с помощью телепорта. Вокруг площадки были возведены невысокие тонкие стены, по которым неспешно прогуливались чиновники таможни и маги.

Иерархи Двуединого жили при гарнизоне в отдельном особняке. Не желая терять времени, син Нок шагал по вымощенной темными камнями дорожке, ускоряя шаг. В какой-то момент он оторвался от земли и полетел, набирая скорость. Левитация, была второй по сложности техникой в Ветви Ментала, но син Нок владел ей на очень высоком уровне, приближаясь в этом к магам Воздуха. Впрочем, не все воздушники умели летать. Человечество все еще осваивало контроль над Стихиями, и силой, достаточной для свободного комфортного полета, обладали десятки из тысяч.

Хранитель Знаний укрылся иллюзией, дабы не привлекать излишнего внимания фактом своего полета, и на большой скорости направился к дому мастера Тирота. Под ним мелькали постройки и парки Академии, искусственные и естественные пруды и озера. Осенью многие ученики покидали башни общежитий, чтобы вернуться в родные края. Кое-кто уезжал совсем, достигнув предела своего развития. В основном Академия выпускала адептов Стихий, достаточно подготовленных для воинской и гражданской службы. На порядок меньше было тех, кто получал заветное кольцо мастера. Магистрами становились два-три человека из годового выпуска.

Хранитель Знаний считал, что такая насыщенность общества магами, достаточно полезна и практична, однако, лишь треть всех магов Монархии направляла свои силы на творческую созидательную деятельность. Еще две трети несли постоянную воинскую службу, готовые защищать границы родины от агрессоров.

Син Нок ухмыльнулся: его недолгий полет собирались прервать самым наглым образом. На пути мага вспыхнула сетка простейшего заклинания Ветви Воздуха — "Западня". Повелитель Иллюзий замер на месте и плавно опустился на землю. До домика мастера Тирота было недалеко.

— Магистр Нок, вы могли бы для приличия попасться в ловушку!

Над син Ноком зависла пара воздушников в своих знаменитых "летающих костюмах", состоявших из высоких сапог, подкованных железом, плотно облегающих штанов, толстой, теплой куртки и шлема, закрывавшего лицо. Этот набор защищал бойцов от заклинаний и стрел, а также согревал на высоте.

— Мог бы, но не стал, — кивнул магистр. — Феер, ты ли это?

— Я, господин Нок. Вот уже второй год, как несу службу на Полосе. Горный патруль, — стихийник поднял забрало шлема и открыто улыбнулся Хранителю Знаний. — Спасибо вам за науку!

— Ты был приятным исключением из общей массы… — вернул улыбку син Нок.

С воздушниками у мага складывались относительно нейтральные отношения. Среди них редко встречались маги уровня магистра. Причина этого была парадоксальна — переизбыток стихийной энергии вокруг. Каждый вдох для них был общением со своей Стихией, а развивать энергетику телу для управления большими объемами силы было сложно и требовало времени, что для безалаберных воздушников было смерти подобно. С возрастом такое отношение нивелировалось, ярким примером этому была госпожа Пеланг, которая могла одной мыслью создавать торнадо, способное целиком оторвать каменную крепость от земли.

— А вы давно на дежурстве? Видели что-нибудь интересное? — поинтересовался магистр.

— Да ничего такого… караван товаров пришёл, прибыла новая смена святош, только-только проводили предыдущую, ну и начальник новые обязанности накинул!

— Что за обязанности — чуть скрипнув зубами, спросил син Нок.

— Размещать ловушки и сети… Говорят, дракон у нас завелся, — покачал головой Феер. Его сослуживец только согласно кивнул.

— Летающий? Какой-то из мелких видов?

— Да, каменистый рогач.

— Как-нибудь схожу в горы посмотрю на это чудо природы. Ладно, несите службу уважаемые, — сказал магистр и пошел дальше в сторону Полосы.

— Тин, ты лети, продолжай патруль мне пару слов надо сказать магистру, — неожиданно произнес Феер и опустился перед магом.

— Феер?

— Господин Нок, вы помогали мне, когда я только начинал учебу. И так получилось, что я могу отдать вам долг. Вчера, перед отбытием в столицу, к моему командиру заходил мастер Тирот. Он торопился и был весьма взволнован. Я почти не слышал их разговора, но в нем мелькнуло ваше имя.

Хранитель Знаний перевел взгляд с лица солдата на главную башню Полосы.

"Значит вот так вот, да? Все интереснее и интереснее…"

— Хм… я тебя услышал, мой юный друг, спасибо.

Воздушник кивнул и резко взлетел, догоняя своего напарника. А син Нок отошел с дорожки и присел на лавку. Ситуация складывалась неприятно.

"Непонятные поступки иерарха Двуединого, который, если судить по косвенным признакам, спровоцировал конфликт между отпрысками двух влиятельных родов, приближенных к монаршей особе. И сразу после проведения изучения памяти, Тирот покидает Академию, предварительно о чем-то поговорив с комендантом Полосы, используя в беседе мое имя. Можно ли в эту копилку добавить сар Номата, который наверняка бы сломал мне не одну кость своим молодецким ударом? Церковь, маги, дворяне. Милостивая Незнакомка, где твои теплые руки, когда они так нужны?"

Син Нок задумался, систематизируя все, что он увидел, услышал и узнал за последние несколько месяцев, пытаясь отследить признаки приближающихся перемен. Все это было очень не вовремя и ставило под угрозу его собственные дела.

Глава шестая

Первый урок

Син Нок сидел в холле Архива, рассматривая расписанный фреской потолок. Гротескно изображенные орды захватчиков пытались высадиться на северо-западное побережье Монархии. Огромные многопалубные парусники с тремя или четырьмя мачтами резали украшенными форштевнями беснующиеся волны. На берегу цепью растянулись маги. Вокруг них свивались силовые линии, превращаясь в сложнейшие вязи Воды, переплетенные с Огнем, Воздухом и Землей.

"Атака королевской флотилии Линграма… две недели плыть через океан, чтобы бездарно умереть".

Девятый колокол только пробил, и магистр дожидался посетителей.

"Калияна и Наксиум. Интересная получилась бы пара: дворянка и гений".

Никак иначе син Нок адепта назвать не мог. Только гений был способен сам, без помощи наставников и нужных книг изучить динамические иллюзии. Хранитель Знаний поднялся с легкого плетеного кресла и задумчиво цыкнул.

"Мастер Иллюзии Наксиум — красиво звучит, но пареньку здесь делать нечего. Надеюсь, Посольский Кабинет почешется, и паренька вырвут из этой варварской страны".

Магистр прошелся до противоположной стены. Когда его постигла неудача с мастером Тиротом, син Нок связался с Великим Храмом, описав ситуацию с непонятой деятельностью иерархов и магов, а также рассказав про адепта. Координатор из Братства выслушал, записал и пообещал, что информация сегодня же уйдет в Имперский и Посольский Кабинеты.

"Если бы можно было так же легко выслать Калияну…"

Но кандидата в Аватары, обнаруженного за границей Империи Виираг, должны были освидетельствовать специально подготовленные новеры. А если кандидат был посвящен в другую веру, то с ним должны были поработать эмиссары, находящиеся в Вечном Поиске. Такие, как магистр Нок.

— Учитель!

Хранитель Знаний повернулся к двоим вошедшим. Девушка в темно-синей мантии и юноша в светло-фиолетовых одеждах.

— Наконец-то. Идите за мной.

Калияна была взволнована, что сильно отражалось в ее ауре, а Наксиум был напуган. Ученики безмолвно шли за ним, а син Нок размышлял с чего начать урок.

Тяжелая дверь в апартаменты магистра распахнулась, и он жестом предложил следовать за ним. В центре зала, как и в прошлое посещение Калияны, стоял деревянный помост, а рядом с ним — столик с заварочным чайником.

— Присаживайтесь, дети. Начнем наш разговор. Калияна, ты сейчас будешь молчаливо и внимательно слушать то, что я скажу, это понятно?

— Да, — помедлив, ответила девушка.

— Хорошо. Я обещал рассказать, почему заброшена и почти не изучается Ветвь Иллюзии в Монархии. Справа от тебя сидит пример.

Син Нок кивнул Наксиуму.

— Этот адепт — гениальный маг Иллюзии. В своем юном возрасте он овладел тем, чем я не владею до сих пор… Как вы знаете, заклинания структурно делятся на два типа: статичные и динамические. Соответственно, печати и сами заклинания. В чем их разница?

— У статичных замкнут силовой контур, их архитектура сложнее, взаимодействие сил внутри рисунка очень сложно контролировать, — тихо ответил Наксиум.

— А динамические? — син Нок посмотрел на Калияну.

— Разомкнутый силовой контур, простая архитектура, зависящая от воображения мага, и более простой контроль над взаимодействием сил… а также иной баланс энергии в линиях, — бойко ответила син Рисая.

— Поясни про баланс, — кивнул магистр.

— В печать необходимо закачать всю энергию сразу, только тогда активируется необходимый эффект. Всю силу дает маг. Заклинание позволяет обратиться к заемным или внешним источникам и, не пропускать через тело мага весь объем энергии.

— Именно. Наксиум, насколько хорошо ты владеешь магическим зрением?

— Вблизи, магистр Нок, — скромно ответил адепт.

— Этого достаточно, — Хранитель Знаний раскрыл ладонь и над ней появился полупрозрачный конструкт. — Перед вами "Огненная стрела" в ее самой простой версии. Разомкнутый контур, характерные для Огня вектора. Они расположены хаотично, но направлены в одну точку. Это все вам известно и так. Калияна, печати Иллюзии всегда имеют замкнутый контур.

Рядом с первым конструктом появился второй: треугольник с вогнутыми сторонами, напоминающий клык.

— Это простейшая печать, "Клык", — улыбнулся маг, прислушиваясь к громким мыслям неофитки. — Если поставить второй контур, например, круг, то мы получим "Замочную скважину".

Через углы треугольника прошла окружность.

— Стихии плохо приспособлены для замкнутых контуров из-за очень мощной энергетики. Только Земля еще как-то позволяет работать с печатями. Но! Маг, создающий стихиальную печать, должен быть чрезвычайно силен и иметь очень развитую внутреннюю энергетику, приспособленную для проведения больших объемов энергии, потому что маги Стихий почти не развивают внутренние резервы. Вся ваша сила — заемная. В свою очередь, иллюзионистам, менталистам и им подобным приходится развивать способность именно запасать энергию. Наши заклинания питаем мы сами. И вот тут начинается интересное. Маг Иллюзии создает… ну, скажем, печать "Небесный остров".

Син Нок щелкнул пальцами, и за его спиной из воздуха соткалась картина: прямоугольник два на один шаг, заключивший в себе детальное изображение плывущего между облаками клочка земли.

— Присмотрись, Калияна, в основе рисунка все равно лежит печать "Клыка".

И действительно, множество переплетенных и совмещенных простейших печатей составляли полотно картины.

— Наксиум, ты смог бы создать подобное? — спросила девушка.

— Создать — да, напитать силой — нет, — ответил адепт, пораженно рассматривая печать магистра.

— А теперь продемонстрируй нам "Парящего орла" и твои усовершенствования.

Наксиум затравленно посмотрел на мага, но тот был непреклонен.

— Выполняй!

Молодой человек встал, вскинул руки, и перед ним распахнул крылья "орел". Через мгновение крылья пришли в движение, совершая взмахи, словно магическая птица летела. С каждым взмахом каркас наполнялся энергией.

— Прекрати, — приказал син Нок, и адепт развеял заклинание. — Это, дети мои, называется динамическая иллюзия первого порядка, и если вас застанут за созданием подобного, жить вам недолго и несчастливо. Во всяком случае, в Монархии.

— Но чем это плохо? — тоненьким голосом спросил Наксиум.

— Иллюзия есть реальность, Реальность всего лишь Иллюзия, — вместо магистра ответила девушка.

— Похвальный набор знаний, дитя мое, — улыбнулся Хранитель Знаний. — Фрис Рабанский, интересный философ, тайный маг Иллюзии. Признался в этом лишь на смертном одре… Но, если понимать эту фразу буквально, то создай я… скажем, каменистого рогача, а он возьми да и откуси кому-то голову, умер бы этот укушенный?

— Это зависит от сложности и энергоем… — адепт замолчал. Громко сглотнул и продолжил. — …энергоемкости печати. А если печать динамическая, ее питает окружающий мир, а не только маг.

— Именно. Поэтому любой, владеющий этим знанием, умертвляется Ночными Стражами Двуединого. Обычно по обвинению в ереси, — будничным голосом добавил син Нок.

— Но ведь Церковь проповедует доброту и помощь… — неуверенно начала Калияна, но замолчала, наткнувшись на взгляд магистра.

— Ой ли? Дети, разрешите вам кое-что показать!

Глаза Повелителя Иллюзий вспыхнули фиолетовым огнем…

…Запах белой хвои меня когда-нибудь доконает. Почему они используют только ее для освежения воздуха? Сразу же после выполнения задания поговорю с владельцем.

— Новер Нок.

Как же тихо ходят эти новы из специального отряда. Призраки несчастные.

— Что такое, нов?

— Вас зовет новертан Миранв, мы готовы приступать, — голос нова сух и официален. Он меня не очень-то любит и уважает. Молодой еще, горячий.

— Раз учитель зовет, не будем заставлять его ждать.

Прочь из этой комнаты, иначе этот приторно-свежий запах меня убьет качественнее какой-нибудь отравляющей дряни. Нашли же точку для наблюдения! Доходный дом "Молочные радости"! Чувство юмора владельца или намек на какие-то услуги? Может они масло в комнаты разносят? Вместе с молоком и сливками.

Полутемный коридор, лампы едва теплятся. Старые деревянные панели на стенах, обшарпанный пол. Ночлежка для бедняков. Учитель должен быть на крыше, и раз уж никого из новов нет в коридоре, то и вся группа с ним.

Лестница немилосердно скрипит под ногами. Каждый шаг — это новая песня. Или вопль.

— Зарс, что-нибудь заметил? — вопрос прозвучал, когда я только дотронулся до ручки двери, за которой была крыша доходного дома. Учитель в своем репертуаре.

— На объект прибыли еще три человека, но ничего более. Думаю это последние.

И я действительно на это надеюсь. Потому что уже нет никаких сил следить за соседним зданием и выискивать в прохожих сектантов. Агрессивная группа проявила себя двадцать три дня назад: многочисленные нападения на людей, похищение детей, несколько раз пытались высвободить "Огненный шторм" в храмах Госпожи, но слава Всевидящей, новы охраны смогли предотвратить несчастья. Имперский Кабинет воспринял подобное, как личное оскорбление, и бросил все силы на поиск и уничтожение секты. Несколько полноценных трупп, возглавляемые Кукловодами, разделили город на сектора и начали поиск. Повезло труппе новертана Миранва.

— Если верить докладам, то да — эти трое последние. Уважаемые, скоро полнолуние. Если все верно, наша цель — радикально настроенный культ Двуединого. Поэтому, мы не можем ждать. Как только взойдут обе луны, они попробуют провести ритуал.

— Это, например, какой? — раздался глухой вопрос из-за маски одного из новов.

— Безразлично какой. Кровавые жертвы и похищенные дети — это не ингредиенты литургии милости и благодати, — отрезал новертан. — Приготовьтесь, атакуем в течение половины оборота больших часов.

Новы пожимали плечами, скрытыми плащами, и подходили к краю крыши, чтобы рассмотреть цель будущей атаки: приземистое одноэтажное здание, облицованное кирпичом светло-песочного цвета. А Миранв подошел ко мне.

— Ученик. Ты останешься здесь, — глаза новертана сверкнули из-под маски, скрывавшей его лицо.

Все служащие Кабинета носят похожие маски. Это дань уважения нашему покровителю — Лорду Масок. Моя личина двухцветная: левая половинка снежно-белая, правая позолоченная. И жаль, что я не удосужился наложить на нее иллюзию эмоций.

— Учитель!..

— Ты там не нужен мой мальчик. Ты, к сожалению, не освоил подвижные Печати, а без них тебе там делать нечего, — поднял раскрытую ладонь маг.

Он думает, меня остановят его приказы?

"Думаю, да, ученик!"

Ай, больно же! Так, стоп, я понял. Шаг назад.

— Новертан! Там что-то происходит! — крикнул нов, наблюдавший за окнами здания. — По-моему я слышал крик.

Реакция Миранва была мгновенной: он распростер руки, и над головами бойцов труппы зажглись короны Печатей. Мне остается только завидовать. Не уродился я для кукловодства. А учитель сможет координировать двадцать новов, дирижируя ими, словно оркестром. Солдаты скинули плащи, под ними скрывалась легкая кожаная броня. С легким звоном у них в руках или на тыльной стороне кистей появлялись полупрозрачные магические лезвия.

Рывок, и труппа одновременно отталкивается ногами от крыши и летит вперед. "Призрачная корона", сложнейшая из виденных мною иллюзий, не только позволяет управлять воинами Кабинета, но и прикрывает их невидимостью, защитными барьерами и может спасти в критической ситуации.

Грохот и вспышка стали неожиданностью. Здание разлетелось обломками, которые врезались в новов, ломая их как куклы. Миранв смог отклонить большую часть камней, но пять человек погибли сразу, еще трое упали на землю, но вроде были живы. Руки вверх, сосредоточиться. Несколько иллюзий подкреплений. Пусть это будет гвардия. Подвижные печати… почему я вами не владею?

Еще один взрыв, но в пламени огня над зданием поднимается фигура. Человек! Он взмахивает рукой, и огненная плеть смахивает выживших, которые сумели как-то приземлиться.

— Именем Двуединого! Вы! Предавшие святость человеческого тела! Идеал человеческой мысли! Вы все! Умрите!..

…Свет, лившийся из глаз мага, притух, отпуская волю зрителей. И Калияна, и Наксиум сидели и смотрели в пространство, еще не понимая, что воспоминание син Нока кончилось.

— Так что, дитя, не говори мне про доброту церкви Двуединого.

— И я должна в это поверить? — почти взвизгнула девушка.

— Нет, не должна, — безразлично пожал плечами син Нок. — Это мое воспоминание, а не какая-то иллюзия. Я тебе просто показал факт прошлого. Но… чтобы не быть голословным… Ты из семьи потомственных магов, твой предок — гранд магистр. Можешь обсудить эту… иллюзию с ним.

— И обсужу! — вскинулась Калияна.

— Тогда я тебя не задерживаю, — махнул рукой син Нок. — Я буду ждать тебя здесь через два дня.

Девушка порывисто поднялась и почти выбежала из апартаментов.

Мужчина и юноша проводили ее взглядом, а затем Наксиум тихо спросил:

— Господин Нок, скажите… что мне делать?

— С чем?

— С моей магией? Я не хочу… умирать, — дрогнувшим голосом сказал адепт.

— Не умирай. Смени проект на звание мастера, скрой свое знание, живи как простой фокусник, — пожав плечами, ответил магистр.

Глаза Наксиума расширились от удивления.

— Что-то не так, адепт?

— Я думал… вы… мне… переехать в…

— Не мямли. Пригласить тебя в Виираг? — вскинул бровь маг. — А зачем?

— Но…

Адепт растеряно замолчал, беспомощно глядя на син Нока. Хранитель Знаний вздохнул.

— Наксиум, не я должен позвать тебя куда-то. Ты должен решить это для себя сам. Да, здесь тебя ждет забвение с бесславной смертью, а в самом плохом случае ты встретишься с Вечностью насаженным на кол. Но это твоя страна, помимо всего прочего, твоя вера, потому что в Империи ты должен будешь принять культ Многоликой Госпожи.

— Я понимаю… — протянул Наксиум.

Повелитель Иллюзий видел, как перед умным, но трусоватым адептом во весь рост встает зрелище его бренного тела, нанизанного на смазанный маслом кол. Син Нок хранил на лице безразличие, приправленное толикой сожаления.

— А если я решусь… уехать из Монархии… как мне это сделать? — неуверенно начал Наксиум.

— По морю, на другой континент.

— Нет, магистр, вы не поняли. Я хочу… — парень задержал дыхание. — Уехать в Империю. Вы можете мне помочь?

— Это ответственное решение, молодой человек, — покачал головой маг.

— Я не желаю умереть простым фокусником, прожившим всю жизнь в страхе! — сверкнул глазами Наксиум.

— Тогда…

Повелитель Иллюзий наклонился к юноше и начал что-то объяснять. Тот сосредоточенно кивал, запоминая указания.

* * *

Син Рисая сидела в своей комнате и смотрела, как звезды зажигаются на небе. Магические лампы был погашены. Соседка Калияны спала в обнимку с магическим гримуаром, над которым ее сморила усталость. Син Рисая бросила взгляд на спящую и тяжело вздохнула. Ей хотелось поговорить с дедом. Она уже имела с ним одну беседу, где обычно добрый и понимающий старик разорялся, словно она успела нарушить все возможные запреты из Свитков Двуединого. Девушка посмотрела на кристалл. Шисонский топаз — чистый, как родниковая вода. Если его продать, можно жить в Рабане безбедно и на широкую ногу.

"Семейная реликвия", — печально подумала Калияна, а затем поднялась, накинула мантию и тихо вышла из комнаты. От брата она научилась уходить на крышу, когда ей надо было подумать. От него же она выучила свое первое заклинание.

Вот и сейчас, девушка прошла пустыми коридорами по погруженной в сон башне и поднялась на крышу. Пустая, ровная площадка с низеньким парапетом. Девушка села и, укутавшись согревающим заклинанием, сжала в руке кристалл. Какое-то время ничего не происходило, но затем из топаза донесся голос:

— Калияна, что-то случилось?

— Мне нужен твой совет, дедушка.

И син Рисая рассказала о том, что показал ей син Нок. Где-то в родовом замке син Рисая тяжело вздохнул старый маг.

— Допускаю, что это правда.

Калияна не сразу осознала значение этих слов, а когда осознала, ее сердце пропустило удар.

— Как?..

— Я никогда не врал тебе, девочка. Не стану и сейчас. Син Нок действительно мог быть свидетелем подобного. Я навел о нем справки. Этот маг несет на себе проклятье от воина Двуединого.

— Но ты сам меня учил, что Двуединый милостив и добр. Что именем его несется помощь нуждающимся.

— Так и есть, дитя. Но те, кто не принял и не желает принимать наши догмы — считаются Церковью Монархии истинным злом, — с сожалением ответил гранд магистр.

— Церковью Монархии? А нашей?

— Нашей — нет. "Всякий, кто не принял свет Двуединого, всего лишь слепой путник во тьме и тишине". Но это у нас. В Монархии это звучит иначе: "Лишь тот, кто принял свет Двуединого, может идти по дороге в мир благоденствия. Тот же, кто отверг его свет и упорствует в своем невежестве, лишь грязь под ногами праведников".

— Но как так может быть? — удивилась девушка.

— Это сложно для твоего юного разума… Но знай: между Братством Многоликой Госпожи и Церковью Двуединого ведется война. Очень, очень давно. "И подняли Пророки волну, дабы обороть погрязших во тьме и невежестве. Гнали они их до закатного берега, и вода приняла их".

И кристалл поведал голосом Льдистого Рисая историю о Первых Народах. Когда-то на землях Сариина господствовали не люди, но иная раса. Их назвали "зверолюди", потому что помимо человеческого облика они обладали одной или несколькими личинами и могли обращаться в зверей или других людей. Они жили в горах и считались безобидными, насколько может быть безобидным человеческое существо. Зверолюди верили в единую Богиню, которая обладает множеством ликов. И именно на них пал выборов Пророков, когда те искали образ врага, перед которым можно сплотить верующих. По материку прокатилась кровавая война. Великие мастера иллюзий и обманов столкнулись на полях сражений с мастерами Стихий. И проиграли. Их сбросили в Закатный океан.

— Именно поэтому Иллюзия считается богопротивной? — тихо спросила Калияна. — Потому что ее использовали… зверолюди?

— Да. И с тех пор повелось так, что всех, кто силен в этой ветви Искусства истребляли под корень. И на этом зиждется вражда между двумя культами. Для многих иерархов Нок всего лишь наследник и потомок зверолюдей, которым удалось спастись. К этому стараются не привлекать внимания, но ты должна знать: всех иллюзионистов Монархии рано или поздно ждет незавидная судьба. Учись быстро, учись всему, возвращайся домой.

— Хорошо… — растеряно ответила Калияна.

Тускло мерцавший топаз потух, а девушка направилась к спуску с крыши. Ей нужно было подумать.

Проснувшись, син Рисая решила, что перед визитом к син Ноку следует пообщаться с теми, кого он выделял своим вниманием. Те десять дней, которые ей дал магистр перед началом обучения, она потратила, пытаясь разузнать о нем. Но две девушки из Башни Воды, которых считали приближенными к Повелителю Иллюзий, успешно избегали ее. Ученики из других Башен, особенно адепты, смотрели на нее, как на пустое место. Калияна допускала, что они так поступали по прямому приказу магистра.

Поэтому девушка сидела в холле перед лестницей, которая вела в обитель водной Стихии, и искала знакомые лица.

— Ты пока что не сможешь найти тех, кто не хочет быть найденным. Я позаботился об этом, — сказала пустота голосом син Нока.

— Учитель, — девушка вздрогнула, но смогла удержаться и не вскрикнуть.

— Я почувствовал твое желание пообщаться со мной из-под земли, с Полигона, который экранирован от внешних воздействий. Поэтому решил вознаградить твою тягу к знаниям. Я жду тебя в своих апартаментах. Начнем практические занятия.

Неофитке оставалось только судорожно кивнуть и направиться в апартаменты мага. Пока она шла, девушке казалось, что ее спину буравит чей-то внимательный взгляд.

"Неужели он так мелочен, что использует детские уловки?" — думала син Рисая.

Ощущение чужой заинтересованности пропало, стоило ей зайти в здание Архива. Тяжелые двери закрылись за ее спиной, отсекая от всего остального мира. Она прислушалась, но в здании было тихо, словно все ученики и преподаватели вымерли. Калияна передернула плечами и направилась к лестнице, что вела на подземные ярусы. Магические светильники горели ярко, их свет иногда дрожал, словно от ветра. Внезапно где-то впереди раздался грохот, звуки многочисленных ударов, и как итог — громкая брань.

— Косорукий обрезок, ты знаешь, сколько стоят эти шарики?! Отход хараганский, не руки, а глина пополам с навозом! И все — жидкое!

Кого распекал неизвестный голос, син Рисая не узнала, свернув в неприметный проход, который вел к жилищу магистра.

"Все тот же, все там же", — обреченно подумала она, когда увидела Хранителя Знаний, пьющего что-то из изящной чашечки.

— Ты таки пришла, — кивнул маг и отставил чашку. — Присаживайся.

— Чему вы будете учить меня сегодня? — спросила девушка, стараясь сесть подальше от син Нока.

— Всему. Я договорился с самым главным почитателем Воды в этом гадюшнике, — позволил себе улыбку маг. — Половину твоих занятий, а именно, большую часть практик, буду проводить я.

— Каким это образом? — удивилась Калияна.

— Ну, в конце концов, я маг, умеющий хорошо работать с человеческим сознанием… — продолжил улыбаться син Нок.

— Вы заложите мне знания прямо в память? Или будете проводить уроки у меня в голове? — заподозрила неладное син Рисая.

— Ты владеешь "Веером Хо-Ка"? Или "Туманом насекомых"? — изменившись в лице, спросил Повелитель Иллюзий.

— Нет… — неуверенно ответила ученица. Она впервые слышала подобные названия.

— Раз не знаешь, я тебя им научу. Позднее… Пока же просто запомни: никогда не приглашай в свой разум кого бы то ни было. И не сражайся на… чужой территории.

— Да, учитель.

— Отлично.

В руках мага внезапно появилась тонкая тетрадь в кожаной обложке. Он распахнул ее, и у Калияны неприятно заныло в животе. Пустые страницы из качественной, чуть желтоватой бумаги.

— Это, дитя, учебник, который создавал я сам. Учить стихийника ветви Иллюзии без этого артефакта — это месяцы, если не годы. Коснись листа.

Неофитка протянула руку и коснулась кончиком пальца краешка тетради. На бумаге тут же проступили изящные вычурные буквы.

"Ты хочешь войти?"

Син Рисая, умудренная предыдущим опытом общения с книгами магистра, не стала спешить с ответом. Повелитель Иллюзий оценил осторожность девушки:

— Молодец, одного раза хватило, да? Но сейчас нужно согласиться.

Ученица помедлила и сказала:

— Я хочу войти!

В следующее мгновение эти слова повторил магистр. Мир мигнул, на краткий миг все окрасилось чернотой, и Калияна оказалась в бескрайней пустыне. Серый песок лениво шелестел, гонимый ветром, а в небесах сияли обе луны и звезды. Размытый горизонт был окрашен красным и оранжевым.

"То ли рассвет, то ли закат… где я?"

— Это маленький книжный мирок… — перед ней из песка соткалась фигура син Нока. — Именно тут мы начнем твою настоящую учебу.

За спиной магистра выросла безликая фигура в мантии мага Воды.

— Это твой первый оппонент. Он знает все, что следует знать адепту воднику. С него ты начнешь свое развитие, как боевой маг.

— Для чего мне это? Вы же собирались учить меня Иллюзии.

— Безусловно, — кивнул Хранитель Знаний и щелкнул пальцами.

Фантом, повинуясь приказу син Нока, шагнул вперед и вскинул руки. Калияна увидела, как вокруг пальцев призрака сплелись силовые линии, и рефлекторно создала "Водный щит". В который, спустя мгновение, впились несколько десятков маленьких льдинок. Защита распалась, а противник, управляемый магистром, метнул в нее новое заклинание. Син Рисая отпрыгнула в сторону, а место, где она только что стояла, покрылось инеем и кристаллами льда.

— Почему ты не атакуешь его? — спросил маг.

Его голос был строг. Девушка удивленно воззрилась на него:

— Как мне его атаковать? Он создает заклинания очень быстро! Я едва успеваю реагировать!

В этот момент она почувствовала болезненный укол в ногу. Калияна посмотрела вниз и увидела, как истаивает в воздухе толстая полупрозрачная игла.

— Я буду чувствовать боль? — глаза девушки расширились.

— Да! Это лучший стимул. Так считали мои учителя, так же считаю и я. У нас с тобой три месяца, дитя. Потом прибудет корабль, который отвезет нас в один из Великих Храмов Госпожи, где тебя освободят от клятвы. Ты должна быть готова.

— Но зачем я нужна вам? Зачем?! Почему вы не взяли в личные ученики того же Наксиума?! — не выдержала син Рисая.

— К сожалению, юноша мне не подошел. А жаль, он действительно гений Иллюзии, — вздохнул магистр.

— Чем же он не подошел?!

— А ответ на этот вопрос надо заслужить, ученица, — улыбнулся магистр. — Изобрази мне простейшую печать, для начала.

Девушка, готовившаяся задать еще один вопрос, а после устроить небольшую истерику, сбилась с мысли.

— Ну же, я жду.

Син Рисая уловила что-то в сиплом голосе мага. Не угрозу, нет. Предвкушение. И неофитка поняла, что не хочет знать его причину. Над ее ладонью проявилась бледная силовая линия. Калияна сосредоточилась, и линия сложилась в подобие "Клыка".

— Замечательно. А теперь, наполни ее силой.

Девушка привычно потянулась к родной Стихии, но отклик был таким слабым, таким эфемерным, что син Рисая на мгновение растерялась.

— Это пустыня — самая пустынная пустыня из всех пустынь, которые ты видела. Говорят, в них есть только песок. Поверь старому путешественнику — врут. В любой нормальной пустыне есть и вода, и жизнь. В этой же — нет.

За спиной син Нока зашевелился песок, и из него в небеса вырвался скальный уступ покрытый зеленью, зависнув над поверхностью.

— И нет здесь воды, потому что я этого пока не желаю.

Живописная каменная колонна осыпалась песком.

— Наш первый урок. Внутренний резерв и воображение. Напитай линии энергией и представь, что должна совершить печать. Если сможешь, я отвечу на один твой вопрос, — улыбнулся магистр, усаживаясь на песок.

Син Рисая нахмурилась, но закрыла глаза и постаралась направить свою собственную энергию в печать. Это оказалось не так уж и сложно: девушка почти сразу почувствовала, как сила заструилась в магический конструкт.

— Убогенько, как я и предполагал, — бросил син Нок.

Ученица открыла глаза и слабо светящаяся печать растаяла в воздухе.

— Более чем… — магистр осуждающе покачал головой.

Калияна смотрела на расстроенного магистра и снова нахмурилась.

— Зачем вы меня отвлекли?

— Ты в бою тоже будешь глаза закрывать? — вскинул тот бровь. — Еще раз, смотреть на противника.

Фантом приблизился и вскинул руки, словно готовясь к атаке. Син Рисая шагнула назад и попробовала создать печать, но влила слишком много энергии: силовые линии просто лопнули, а она сама, почувствовав головокружение, оступилась и села наземь.

Мир мигнул, и вот вокруг них не пустыня, а зал в апартаментах магистра. Калияна пошевелилась, ее голова продолжала кружиться, вдобавок к этому сильно болела нога, раненая иллюзорной сосулькой.

— Иллюзия подобного типа оставляет след и в реальном мире, дитя, — тихо сказал маг. — Я дам тебе пару книг, в них рассказывается о методиках увеличения внутреннего резерва. Начнешь тренироваться. У нас очень много работы.

Глава седьмая

Гости

Прошло три недели со дня, когда магистр впервые показал ученице зачарованную тетрадь.

"Если бы не артефакт, Слепой Мудрец знает, сколько пришлось бы натаскивать девчонку…" — рассуждал син Нок.

Девушка быстро прогрессировала в ветви Иллюзии. Применительно к стихийнице это означало, что она научилась удерживать печать, наполняя ее своей энергией, и не падать в обмороки. В большинстве случаев. Сейчас Хранитель Знаний неторопливо поднимался по главной лестнице больничного крыла и размышлял. Следом за ним молчаливо шла Фрейга. Адептка, так щедро делившаяся с магистром собственной энергией, перенапряглась, и теперь ей была необходима консультация сар Клео.

Повелитель Иллюзий был признателен ей за заботу, понимая, что если бы не Фрейга, боль сводила бы его с ума. Но это не мешало ему через раз напоминать ей, что подобные жертвы с ее стороны не нужны. Девушка упорствовала и продолжала делать так, как считала нужным. Син Нок воспринимал это философски, как того требовало учение Многоликой Госпожи: "Если ты видишь, что человек совершает ошибку и не желает слушать твоих слов, отойди в сторону. Как и всякий, он свободен выбирать свою Судьбу".

В обители лекарей и целителей было на удивление многолюдно и шумно. Когда Повелитель Иллюзий вошел в просторный зал, выполнявший роль холла, лекарского музея и места, где постоянно находились маги целители, то едва не был затоптан дородной неофиткой с красной повязкой поверх светло-зеленой мантии.

— Я чего-то не знаю? — вслух удивился син Нок.

— Ты многого не знаешь, друг мой. Ты сам мне об этом говорил, — Рафио появился из какого-то коридорчика, сопровождаемый двумя людьми.

Син Нок окинул их взглядом и покачал головой. Оба были армейскими офицерами.

"Если я правильно помню, то три четырехлучевые звезды на золотом стержне — это полковники гвардии… но офицеры не местные, а значит…" — закончить мысль магистр не успел.

— Магистр Клео! Вас охарактеризовали, как человека сведущего в лечении магических травм! Я допускаю, что вы профессионал! Но почему вы тратите время на этого человека?! — раздраженно поинтересовался левый полковник, шатен среднего роста.

— Потому что он привел пациентку, которой мое внимание нужно больше, чем вашим сорвиголовам! — вернул раздраженный ответ сар Клео. — То, что ваше подразделение попало в мясорубку, а моим лекарям приходится собирать бойцов буквально по кусочкам — вина ваших разведчиков! Еще раз повысите на меня голос, я лично выставлю вас за стены Полосы! — не сдержался лекарь.

Повелитель Иллюзий вскинул бровь, удивленный такой раздражительностью главы кафедры Целительства.

— Зарс, давай сюда девчонку, и не мешай! Завтра будет более-менее здорова! — Рафио схватил Фрейгу под локоток, отмахнулся от офицеров и увел девушку куда-то вглубь лазарета.

Полковники проводили взглядами спину сар Клео и синхронно повернулись к син Ноку.

— Хранитель Знаний син Нок, — кивнул тот.

— Витор ран Гарт, — кивнул шатен.

— Ирота ран Гарт, — добавил его более крупный, но абсолютно лысый спутник.

— Уважаемые, вы можете мне пояснить, что происходит? — вежливо улыбнулся маг.

— Вы человек гражданский, магистр, сомневаюсь, что вы способны понять особенности военных действий, — чуть резко ответил Витор.

— О, поверьте, я вполне компетентен, пусть и не ношу армейского титула, — позволил себе легкую улыбку магистр. — В конце концов, глаз я потерял не за чтением.

— А… да. Не будет ли бестактностью спросить, где вы получили ваше увечье?

— Не будет, господа офицеры, но предлагаю соблюдать последовательность вопросов. Я был первым, — вежливо улыбнулся маг, провожая взглядом санитаров с носилками, пробежавших в сторону порталов, которые вели в изолятор.

— Вы правы. Сюда прибывают пострадавшие в высадке на остров Трех Молний, — поджав губы, начал полковник.

Офицер в красках описал, как хорошо подготовленное наступление на один из многочисленных островов Теромманского архипелага захлебнулось в крови. Корабельную пехоту Северного Флота ждали многочисленные ловушки, засады и глубоко эшелонированная оборона линграмской колониальной армии. Син Нок вежливо кивал и поддакивал в нужных местах, внимательно изучая лицо офицера и его коллеги. Магистр впервые видел такую вдохновенную, беспардонную ложь, произносимую с подобной самоотдачей. Солдат контролировал свое лицо превосходно, ни жестом, ни мимикой не выдавая своего обмана.

"Не был бы магом, может даже и поверил бы…" — подумал син Нок.

Полковника явно ввела в заблуждение гражданская приставка "син", и он заливался певчей птицей, расписывая коварство защитников острова. А магистр меж тем бросал внимательные быстрые взгляды на все, что попадалось в поле его зрения, и уже успел сделать ряд выводов.

"Нашивки спороты, одеты не по форме. Все лохмотья, что попались мне на глаза — части гвардейской, но континентальной формы. На флоте их не используют в принципе. База флота в Фире… да что там, любая передовая база Северного флота, обладает компетентными лекарями и огромными ресурсами, там весь списочный состав флота разом можно лечить!"

— Я прошу прощения, но мне нужно отойти, — вдруг сказал магистр, прерывая полковника.

— Да, конечно, — тот видимо был только рад закончить свое выступление.

Ран Гарты отошли, о чем-то разговаривая, а Хранитель Знаний двинулся к коридору, в конце которого находилась плита портала, ведущая в изолятор. Как он и предполагал, у плиты стояли два мага Огня и один жрец Двуединого. Черно-желтые одежды жреца носили следы огня, копоти и были покрыты кровью, а голова была перевязана. Маги помогли ему войти в портал, но сами остались стоять в коридоре.

"Ага… жрец, участвовавший в высадке десанта?"

— В сторону! — гаркнули за спиной син Нока.

Маг шагнул вбок, пропуская двоих санитаров с носилками. На них лежал солдат, укрытый окровавленной простыней. Но внимание мага привлекло иное: кожа бойца все еще тлела, напоминая лаву после извержения вулкана. Именно так тлели погибшие новы, именно так тлел сам син Нок.

"Боевая магия Двуединого! Линграмцы ее не используют!"

У магистра появился один ответ, породивший множество вопросов. Боевое подразделение, попавшее в какой-то переплет, сопровождалось жрецами Двуединого и угодило под их же магию.

"А зачем они прибыли сюда? Самый близкий лазарет? Академия в самом центре материка?"

— Зарс, если тебе тут ничего не нужно, то шел бы ты себе… — донесся до мага усталый голос сар Клео.

— За девочкой пригляди, она подает большие надежды, — повернулся к нему син Нок. — Откуда эти дымящиеся трупы?

— Видел, да? Не знаю. Полковники говорят, что с северных архипелагов. У них есть бумага с разрешением гранд магистра, чтобы проходить лечение здесь. Поэтому три десятка парней вполовину младше меня умирают в изоляторе.

— Но ты сказал, что Фрейга твоя помощь нужнее, — удивился маг.

— Они умирают, Зарс. Это их будущее, конечное состояние! — повысил голос сар Клео. — Извини. Мне надо работать.

— Да, я понимаю, — син Нок напутствовал Рафио слабеньким заклинанием успокоения и концентрации.

— Спасибо, — кивнул лекарь и направился к порталу.

Хранитель Знаний покачал головой, еще раз окинул взглядом происходящее в лазарете и решил нанести несколько визитов.

* * *

Первым он посетил Башню Огня. Пурпурно-красный мрамор стен и украшения из золота различных оттенков: не только природного, но и красного, и розового.

"Очень много красного", — раздраженно подумал магистр, останавливаясь перед столиком в неприметной нише.

Сидевший там адепт поднял голову и его глаза расширились от удивления.

— Магистр Нок? — юноша вскочил, чуть не перевернув стол.

— Тифоро, рад встрече. Не думал, что вы задержитесь в Академии, — тонко улыбнувшись, произнес Хранитель Знаний.

Адепт сделал шаг назад, вытягиваясь, словно новобранец перед старшим по званию. Син Нок помнил этого горячего паренька, пытавшегося указывать "слабаку инородцу".

— Я думал, что ты из лазарета отправился прямиком домой. Ты не откажешь в маленькой услуге своему преподавателю?

От ласкового голоса Повелителя Иллюзий Тифоро побледнел и часто закивал.

— Готов помочь всем, чем пожелаете, магистр.

— Тогда скажи мне, где сейчас магистр Касио?

— Она… э… Да! Она! У нее сейчас боевая практика с неофитами второго года! — протараторил юноша.

— Которая из практик? Где проводится? — терпеливо спросил син Нок.

— В Саду Истуканов… э… Камней! В Саду Камней! Командный бой против магических созданий!

— Спасибо, Тифоро, ты мне очень помог, — кивнул маг и двинулся к выходу, сопровождаемый взглядами и шепотками.

Повелитель Иллюзий скривился про себя, но с магами Огня он был вынужден обращаться не просто грубо, а жестко, порой — жестоко. Слишком часто самомнение и самоуверенность заводили их за грань разумного. Впрочем, если ученики не воспринимали его словесные наставления, син Нок не уставал указывать им нужное направление с помощью лечебного удара в чувствительную часть тела. Хотя той же син Касио достаточно было строго взглянуть не только на адепта или неофита, но даже на мастера.

"Издержки…" — подумал син Нок, останавливаясь в зале, где пересекались несколько коридоров и лестниц. Академия Высоких Искусств Сарийской монархии была настоящим лабиринтом, в котором иногда терялись даже преподаватели. Магистр поводил головой, вспоминая дорогу, и двинулся направо. Узкий коридор вел на просторную скальную площадку, где часто медитировали маги Земли.

Повелитель Иллюзий вышел на свежий воздух и принюхался. В этом месте всегда пахло по-особенному. Сегодня это был тонкий аромат мяты, приправленной каменной пылью. Живая изгородь скрывала от любопытствующего взора людей, находящихся на площадке, но звуку она не мешала.

— Бух! — за изгородью поднялся столб пыли, сопровождаемый отблесками огня.

— Еще раз! Давайте, огненные мальчики! Впечатлите меня! — громко прозвучал голос Мии син Касио.

Син Нок прошел вдоль ограды и вышел на край внутренней площадки. Его глазам открылось интересное зрелище: пять неофитов Огня окружили каменного голема и кидались в него сгустками пламени. За всем этим наблюдали магистр син Касио и неизвестный маг в военном облачении.

— Зарс! Что ты тут забыл? — женщина попыталась перекричать шум, создаваемый големом и учениками.

— Хотел у тебя кое-что уточнить, — поврежденное горло не позволяло Хранителю Знаний даже громко говорить, не то что кричать, поэтому ему пришлось использовать простейшую Иллюзию, чтобы син Касио его услышала.

Огневичка вздрогнула, услышав сиплый голос у самого уха, но не успела ответить. Голем развернулся и направился к магистру, поднимая огромные каменные кулаки для удара. Повелитель Иллюзий мгновенно растворился в воздухе, но подобный ход не смутил человекоподобное магическое создание. Оно отслеживало поворотом головы каждый шаг син Нока.

"Он меня чувствует? Но как?!"

Маг сделал следующий шаг, и под его сапогом зашуршали камешки.

"Голем не может видеть сквозь иллюзию, но он и видит иначе!"

Повелитель Иллюзий сосредоточился и приподнялся на ладонь над землей, одновременно щупом воли касаясь камня позади голема. Рукотворный монстр резко развернулся, нанося сокрушительный удар.

— Брат! Немедленно прекрати! — опомнилась Мия.

— Это была всего лишь шутка, — улыбнулся неизвестный маг. — Магистр Нок, приношу свои извинения за этот инцидент. Можете показаться, мой голем вас не тронет.

— Смерть кукловода — смерть марионетки, — раздался тихий голос магистра. — Я удивлен, что взрослый магистр ведет себя, словно юнец-неофит.

Повелитель Иллюзий скинул невидимость и появился позади шутника. Тот медленно повернул голову:

— Вы умеете эффектно появиться, признаю. Вы владеете левитацией? Не ожидал. Позвольте представиться, Мер сар Касио, брат Мии. Сестра много о вас рассказывала.

Неофиты, скучковавшиеся у зеленой ограды, во все глаза смотрели на трех магов. Мия бросила на учеников строгий взгляд и мотнула головой в сторону выхода:

— Идите, передохните в библиотеке. Почитайте, как справиться с каменным големом с помощью Огня.

Нестройный хор голосов выразил согласие с этим указанием. Дождавшись, когда ученики покинут их, брат Мии откинул полы длинной куртки, демонстрируя знак на правой стороне груди.

— Ткач, — процедил син Нок, разглядывая маленького золотого паучка в центре серебряной паутины. — Повелительница Огня, ваши родственные связи меня поражают.

Магистр поднял взгляд и встретился глазами с ткачом. Его лицо ничего не выражало. Ткачи были специальным отделом Тайной Стражи, занимавшимся особо важными расследованиями.

— Будьте добры, ознакомьтесь с содержанием одного документа, — сар Касио достал из внутреннего кармана короткий железный тубус и ловко открыл его.

Внутри лежала небольшая записка с массивной магической печатью:

"Податель сего исполняет высшую волю монарха"

— Даже так… — син Нок вернул записку ткачу. — И чем я могу вам помочь?

— Для начала… именно вы проводили изучение памяти Ироса Вилото, адепта Башни Воды?

— Да, я, — кивнул Повелитель Иллюзий.

"На ловца и зверь бежит? Совпадение?"

— Как вы можете охарактеризовать его состояние на момент этой процедуры? — задал второй вопрос следователь.

— Стабильно тяжелое, — син Нок задумался. — Он находился без сознания почти две недели, и лекари не смогли ничего с этим поделать.

— Можете предположить причины?..

— Брат, что ты делаешь? — не выдержала Мия. — Ты так и не сказал, зачем конкретно приехал.

— Ирос Вилото умер вчера, не приходя в сознание, в родовом поместье Вилото. Мне поручен опрос свидетелей. Сестра, не мешай, пожалуйста.

— Сар Касио, может, стоит пройти в мой кабинет? Или какое-нибудь место, где беседовать будет удобнее? — предложил син Нок.

— Незачем, — Мер повел рукой, и голем, топтавшийся в центре площадки, поплыл, превращаясь в стол и пару каменных стульев.

— Я так понимаю, мне присесть ты не предложишь? — ядовито поинтересовалась Мия.

— Прости, — улыбнулся ткач. — Но ты меня отвлекаешь от работы. Я найду тебя позже.

Син Касио фыркнула и, резко развернувшись, ушла.

— Горячая у меня сестра, — доверительно сказал Мер.

— Есть такое, — кивнул син Нок. — Раз она ушла, то давайте оставим этот фарс формальности и перейдем к действительно важным вопросам. Зачем я вам нужен?

— Менталист нашей службы проверил память погибшего. Вы знаете, что ментальное изучение оставляет следы?

— Естественно, — кивнул маг.

— Сила воздействия, которое вы совершили, нашим специалистом признана абсолютно избыточной. На какую глубину вы изучили память погибшего?

— Четыре года или около того, — пожал плечами син Нок.

— Что?! — глаза ткача округлились.

— Может больше. Не сверлите меня взглядом. Подобный фокус опасен лишь для менталиста. Это я вам говорю, как специалист.

— Но зачем?

— Учебная практика мага Воды. Представился великолепный шанс, грех было упускать.

— Не могу с вами согласиться… во время изучения памяти вы нашли что-нибудь… интересное?

Син Нок задумался. События начинали закручиваться, и самое опасное — это быть захваченным подобным водоворотом.

"Солдаты, этот следователь… политическая борьба становится борьбой вооруженной? Смерть этого несчастного водника. Парень должен был выжить. Дальше — больше? Во всяком случае, второй визит более не нужен. Зачем было ссорить два семейства? Огневик с юга и водник с запада. Сын монаршего советника по южным провинциям и сын главы торговой службы западных провинций…"

— Да было кое-что… но позвольте вопрос. Отец погибшего. Как он сейчас?

— Мастера Вилото с трудом воспринял эту новость. Он сейчас в столице на излечении.

— Ужасная доля отца, пережившего собственного ребенка… — покивал син Нок. — Перед событием, после которого свершилась дуэль, погибший о чем-то разговаривал с мастером Тривором, одним из иерархов Двуединого. Он сейчас отбыл, но возможно сможет пролить свет на произошедшее.

— Я учту это, — поморщился ткач.

— А так… более ничего интересного.

После этих слов следователь встал, собираясь уходить.

— Сар Касио, разрешите вопрос? — поднялся следом син Нок.

— Да?

— Ваш титул магистра? Вы ведь не Повелитель Земли?

— Что навело вас на подобную мысль? — улыбнулся Мер.

— Голем. Очень уж он был… живой. Подвижный. Утолите мое любопытство, — Хранитель Знаний вежливо улыбнулся.

— Я — Мастер Игрушек.

— Я так и думал.

— До новых встреч, магистр Нок.

— Упаси Многоликая от подобного счастья, — кивнул син Нок.

Повелитель Иллюзий проводил взглядом брата Мии, задумчиво потирая подбородок. Мастерами Игрушек звали магов, которые умели не только создавать самостоятельных монстров из Стихии, но и делали это без избыточного напряжения сил. Сар Клео мог сделать каменного голема, но тот был бы хилым, медленным и максимум в локоть высотой. У сар Касио же получился монстр ростом выше син Нока, двигавшийся с весьма приличной скоростью.

"Следователь? Скорее ударный резерв с широкими полномочиями. Тайная Стража готовится к возможному бунту?"

Беседа с ткачом поменяла планы магистра. Он собирался выяснить судьбу адептов и выяснил. Водник — мертв, и в свете этого факта магистру была безразлична дальнейшая жизнь адепта Огня.

"Что ж… остался последний визит. Не думал, что придется посетить старого знакомого так рано…"

Син Нок проводил взглядом нескольких птиц и вздохнул.

"Ученица!"

"Да, учитель?"

Девушка отзывалась легко, плотный режим обучения и многочисленные сеансы мысленной связи давали о себе знать. Калияна начала принимать син Нока, как своего наставника.

"Я покину Академию и вернусь только завтра. Самостоятельно тренируйся".

"Поняла вас".

Хранитель Знаний не видел, но почувствовал, как девушка согласно кивнула, словно общалась с ним лично. Оставалось только переодеться — его ожидал поход в горы.

* * *

В небольшую деревню син Нок вошел на закате. Два десятка добротных каменных домов, спрятавшихся от всего мира на высоком плато. Большой мохнатый пес встретил мага у самой окраины и теперь шел справа от него. Собака не проявляла ни радости, ни агрессии, а просто шла рядом. Мосская горная сторожевая — молчаливая и опасная порода. Считалось, что они подчиняются только хозяину и запросто порвут на кровавые ошметки любого, на кого хозяин им укажет. Даже опытные менталисты зачастую сталкивались с проблемами, когда пытались подчинить представителей этой породы.

"Ну, не хараганский кот и ладно", — подумал син Нок, шагая по единственной улице деревни.

Тут жили травники, охотники и парочка магов. Вот к последним магистр и направился. Их дом был крупнее всех остальных зданий, поднимаясь к небесам тремя этажами, увенчанными полусферическим куполом. Син Нок подошел к невысокому забору и деликатно постучал по калитке. Собака села рядом с ногами мага и, задрав голову, завыла. В доме что-то грохнуло, из приоткрытого окна донеслась ругань, и через мгновенье входная дверь распахнулась.

— Идите во Тьму сквозь Свет погребального костра, долбанные полуночники! — мужчина, выкатившийся на крыльцо, одной рукой придерживал полы халата, а второй быстро формировал какое-то заклинание.

— Локреш, ты умеешь встречать гостей, — с усмешкой сказал Хранитель Знаний.

— Нок? Ты дурной? Ты бы еще ночью заявился, я бы тебя "стрелами Ракгора" попотчевал! Весточку послать руки не дошли? Телепатия перестала работать?

— Ох уж это северное гостеприимство, — покачал головой магистр. — Я тоже рад тебя видеть.

— Я такого не говорил, — хозяин дома подошел к калитке и отпер ее. — Я искренне не рад тебя видеть.

— И я тоже.

Син Нок перевел взгляд на крыльцо. Женщина, стоявшая там, тоже куталась в халат.

— Нариша, я рад снова лицезреть твои неотразимые глаза, — учтиво кивнул Повелитель Иллюзий.

— А я бы с радостью выбила твой здоровый глаз, — поджав губы, ответила женщина.

— Проходи, но к еде не прикасайся, отравит — скажет: "Так и было", — прошептал Локреш, пропуская магистра.

Локреш и Нариша син Подаро были полноценными магистрами Тьмы и Света. Они не преподавали в Академии и в горах поселились только для того, чтобы изучать небесные тела и звезды. Хранитель Знаний познакомился с этой колоритной парочкой несколько лет назад, когда нашел время посетить несколько салонов столицы, где собирался высший свет Сарийской монархии. И вот, когда он только собирался сесть за карточный стол, где-то в глубине зала раздался вопль боли, а некоторое время спустя на него буквально налетела разгневанная блондинка почти одного с ним роста. Этой блондинкой оказалась Нариша син Подаро — магистр Света при Гильдии Звездочетов. Женщина была изящна и красива, даже чрезмерно высокий рост не портил ее, искрящиеся голубые глаза были похожи на драгоценные камни. Следом за ней катился невысокий пухленький мужичок, с коротки руками и ногами, густой копной вьющихся волос цвета вороного крыла, и тонкими усиками на круглом лице — магистр Тьмы Локреш син Подаро. Он пытался успокоить свою возлюбленную, что не мешало ему кидаться проклятьями через плечо в адрес какого-то идиота. В итоге, семейную пару попросили удалиться, а син Нок решил познакомиться с ними поближе. Горячий темперамент не послужил препятствием для любопытства магистра, и уже через четверть оборота больших песочных часов они сидели в приличной ресторации и отмечали знакомство.

Локреш махнул рукой, приглашая в дом. Его жена уже скрылась в недрах здания и гремела посудой на кухне. Семья магов не держала прислугу.

— Я бы предложил тебе скинуть сапоги, но у нас тут немного беспорядок… — сказал темный маг.

Просторный некогда коридор, сейчас был заставлен множеством деревянных ящиков и железных сундуков. Хранитель Знаний присмотрелся к маркировкам на них, но не узнал клеймо.

— Вы решили поменять детали интерьера?

— Нет. Мне знакомые мастера подарили несколько наборов линз и детали для пары телескопов. Вот сейчас собираем…

— Просто телескоп ты купить не мог? — поинтересовался син Нок, заглядывая в ближайшее ответвление коридора. Комната, тускло освещенная несколькими светящимися кубиками в оплетке из серебра, превратилась в настоящий склад.

— Много ты понимаешь! Мы собираемся создать артефакт, с помощью которого можно будет изучать звезды так, словно они на расстоянии вытянутой руки, — начал горячо возражать Локреш.

— Хорошо, хорошо! Прервись! — поднял ладони син Нок. — Я не просто так к вам пришел…

— Естественно! В гости ты не приходишь, — бросила Нариша, появляясь в глубине коридора. — Идем, угощу травяным настоем.

Хранитель Знаний дернул бровью, но последовал за светлой магессой. Кухня в особняка была просторной и очень светлой. Несколько широких окон, многочисленные световые кубики, заполненные магией, тумбы и шкафы. И черно-белая гамма. Всего два цвета в каждой детали интерьера.

— Я говорил, что зеленый цвет тоже пригоден для оформления комнат? — ехидно поинтересовался маг, присаживаясь к черному столу, окруженному белыми стульями с высокими спинками.

— Говорил. Скажешь еще раз — я испепелю тебя, — ответила Нариша.

— Я отвлек вас от игрушек, — хмыкнул магистр. — Прошу прощения. Собственно мне нужна одна из поделок твоего мужа.

— Что именно? — тут же посерьезнел маг Тьмы.

— У тебя остались амулеты с "щитом Ночи"?

Супруги внимательно посмотрели на Повелителя Иллюзий.

— Зачем тебе эта вещь?

Хранитель Знаний предвидел подобную реакцию на свою просьбу. "Щит Ночи" одно из мощнейших стихийных заклинаний, предназначенных для защиты. Что бы пробиться сквозь подобный барьер требовался огромный объем энергии. И амулеты с ним находились на строгом государственном учете.

— Ожидаю, что потребуется.

Син Нок коротко пересказал факты и связанные с ними подозрения. Чета син Подаро выслушала его молча. Когда маг закончил, Локреш покачал головой, а Нариша задумчиво терла подбородок.

— Зарс, на что ты надеялся, когда пришел с подобной просьбой? — вскинул брови Локреш. — Что я прищурюсь, похмыкаю, а потом скажу: "Ты знаешь, у меня есть то, что тебе нужно?" И достану из складок халата амулет? Это реальный мир, Зарс. Подобных чудес не бывает. Каждый амулет номерной, нас проверяют.

— Не рассказывай мне сказок, друг. Ты запасливый, как хомяк. И ты мне должен.

— Что?! Когда это я вдруг задолжал что бы то ни было твоей наглой изможденной морде?

— Когда не дал вам сцепиться со стражей Рабана по пьяной лавочке, — просипел магистр.

— Ты шутишь? Ты приравнял какую-то стражу и преступление против государства? — начал злиться темный маг. — У меня нет ничего подобного. Вообще.

— А что есть? Мне нужно два амулета. Возможно, придется противостоять жрецам, почти наверняка — стихийникам, допускаю, что и простым солдатам, — пошел на попятный син Нок.

Началась торговля. Северяне, жившие в теплых широтах, отличались нездоровой любовью к этой процедуре. Повелитель Иллюзий использовал лесть, брань и убеждения, но Локреш был неумолим. В какой-то момент к беседе подключалась его жена, и торг перерос в спор с угрозами, ударами кулаками по столу и обвинениями в некомпетентности.

— Нок, то, что законы гостеприимства не позволяют выгнать тебя за порог, не значит, что я приголублю тебя чем-нибудь из своего арсенала. И поверь, он у меня богатый.

— Не пугай меня, Локреш! Лучше дай то, что прошу, и я оставлю тебя в покое!

— Мужчины, у меня предложение. Нок ты поможешь нам с линзами, а мы сделаем тебе "Щит Тени".

Син Нок замолчал и задумчиво посмотрел на Наришу. Заклинания Света и Тьмы отличались от элементных Стихий. Любой имел к ним склонность, и любой мог ими пользоваться. В теории. А на практике, овладеть любой из этих изначальных стихий было значительно сложнее, чем совершенствоваться в Ветви магии, не имея к ней склонности. Но любой маг пробовал. Свет и Тьма обладали огромным потенциалом защитной магии. Быстро пробиться сквозь барьеры Тьмы мог только Свет и наоборот.

— Мне не знакомо это заклинание, — качнул головой магистр.

— Оно нашей разработки. Семейное, так сказать.

— И что в нем особенного?

— Это абсолютный щит. От любого атакующего заклинания. Но сам понимаешь, запас энергии в нем будет очень сильно ограниченным. Буквально на несколько мощных ударов, — задумчиво произнесла женщина.

— Да, Зарс, это лучшее, что мы можем предложить… даже заготовки есть. Но сначала ты поможешь нам.

Повелитель Иллюзий поразмыслил над предложением, прикидывая варианты. Сам магистр защищался незаметностью и телекинезом, но если события закрутятся и приведут к столкновению с войсковыми магами, то ему нужно иметь что-то эффективное и надежное для защиты. "Щит Ночи" был лучшим вариантом, но отпор син Подаро его неприятно удивил.

"У них точно есть запас. Но не дадут".

— Так что у вас за проблема с линзами?

Гаденькие улыбки магов были ему ответом.

Глава восьмая

Поворот

Син Нок сидел на приземистой лавочке рядом с домом магов и смотрел, как над далеким хребтом медленно и незаметно поднимается красно-оранжевый диск солнца. Сначала небо окрасилось в яркие теплые тона, быстро теряя ночной облик. Потом по вершинам гор заструилась огненная дрожь, с каждым мгновением собиравшаяся в яркий край показавшегося светила. А солнце все выше и выше поднималось из-за гор, разгоняя предрассветную хмарь.

Повелитель Иллюзий смотрел на этот рутинный, но всегда прекрасный процесс с легкой улыбкой. Ему не довелось поспать этой ночью, потому что син Подаро вошли во вкус и ударными темпами собирали артефакт. Сейчас плод их упорного труда был подвешен в куполе, который уместился на крыше дома. Сложный многогранник, вершинами которого были линзы всех форм, размеров и свойств. Система направляющих и гибких шарниров позволяла задать большое число позиций для линз. Син Нок хмыкнул, жмурясь на солнце:

"Большое…сделал более трех десятков стекляшек и зеркал, каждая с индивидуальной Печатью! Всего за два защитных амулета. Продешевил…"

— Нет, в самый раз, — негромко сказал Локреш.

— Ты же не умел читать мысли? — удивился Хранитель Знаний.

— Да чего там уметь? Ты не раз и не два мне это сегодня заявил, — улыбнулся маг Тьмы и присел рядом с син Ноком. — И сейчас достаточно прислушаться к бурлению в тебе моей Стихии, чтобы понять, чем именно ты недоволен. Тьма в тебе тягучая и горючая, словно Кровь земли. Достаточно одной искры… Я повторяю свои слова двухлетней давности: ты уже готов для полноценной инициации. Зная твою историю, ты будешь великолепным представителем Тьмы.

Син Нок бросил на Локреша взгляд и задумался.

"Готов для инициации Тьмой".

Тьма и Свет не считались аналогами зла или добра, как не были они синонимами плохого и хорошего. Две эти Стихии сосуществовали в любом человеке, пускай и в разных пропорциях. Сам Хранитель Знаний не любил их называть "Стихиями", потому что и Свет, и Тьма являлись проявлением человеческой души, сравни Менталу или Иллюзии. В магических гримуарах это называлось "внутренними техниками".

Впрочем, магами Тьмы чаще всего оказывались люди с большим количеством страстей, что церковью Двуединого однозначно относилось к "росткам Зла, которые не дадут душе попасть в Чертоги Двуединого и обрекут на неприкаянное скитание по миру живых". Именно страсть и желание вели многих темных магов. А ведь даже намерение осчастливить весь мир можно приравнять к страсти. Поэтому год от года магистров Тьмы становилось все меньше и меньше.

"Я так хочу избавиться от боли и обрести свободу от обязательств, что готов к открытию новому сродству… маг Тьмы, Иллюзии и Ментала. Хорошо звучит… но не сейчас!"

— Позже, Локреш, — покачал головой маг и поморщился от боли, которая неотвратимо возвращалась. — Я открою для себя этот путь лишь тогда, когда буду готов. Сейчас я не готов.

— Главное, что ты не отказываешься, — улыбнулся собеседник син Нока. — Твои амулеты.

На ладони Локреша поблескивали в лучах восходящего солнца две серебряных прямоугольных пластинки, каждая не больше мизинца.

— Для работы нужен контакт с телом. Амулет выдержит до пяти ударов Стихиями уровня адепта и один-два, если нарвешься на магистра. Потом иссякнет сила, и он превратится в слегка драгоценную пластинку металла. Разумеется, был бы ты магом Тьмы, то с легкостью его зарядил…

— Я тебя понял. А если подвернутся жрецы или воины?

— Ну, от меча или стрелы амулетик не спасет… но ты хороший телепат, выкрутишься. А вот со жрецами не ясно. Не приходилось как-то проверять. Так что лучше и ты не проверяй, — закончил с улыбкой северянин.

— Подбодрил, ничего не скажешь, — хмыкнул син Нок и поднялся.

— В этом весь я. Заканчивай все свои дела, цени, я даже не спрашиваю о них, и приходи — пообщаемся об аспектах Тьмы.

Повелитель Иллюзий кивнул и пошел к калитке. Собака, встретившая его вчера, лежала в траве, и как только маг вышел на улицу, оказалась рядом с ним. Син Нок хмыкнул, махнул рукой син Подаро и двинулся в обратный путь.

"Надеюсь, амулеты не понадобятся, и группа из Храма Многоликой прибудет раньше, чем здесь все начнется".

Магистр шел к тропе, размышлял и сам не верил, что амулеты останутся невостребованными. Однако, эти мысли почти не тревожили его после бессонной творческой ночи.

* * *

Пропускной пункт Полосы маг миновал, когда солнце уже начало клониться к западу. Путь дался магистру тяжелее, чем в первый раз, но не столько из-за волн боли, пробегавших по ногам и рукам, а скорее из-за его погруженности в размышления. Все-таки он очень давно не творил так много и свободно, адаптируя известные печати и создавая новые. Запросы син Подаро не отличались заурядностью.

"Безопасно изучать солнце… рассмотреть поверхность лун… Исследователи".

— Магистр, уходить на ночь в горы небезопасно, — поприветствовал его стражник.

— Пусть драконы меня боятся, будут мне новые сапоги, — отозвался маг.

— Это да… — мечтательно закатил глаза стражник. Подобные сапоги стоили столько, сколько он не заработал бы и за год.

Хранитель Знаний прошел извилистым узким коридором и вышел на территории Академии.

"Ученица?"

"Магистр Нок, с возвращением! Я готовилась!"

"Отлично. Тогда подходи к Архиву, у меня для тебя подарок!"

Син Нок разорвал связь и быстрым шагом направился в сторону зданий Академии. Когда он подошел к бочкообразному серому зданию Архива, Калияна уже стояла рядом с постом стражи. Син Рисая выглядела чуть измотанной, но довольной.

— Идем, — кивнул магистр.

Они быстро прошли коридорами на подземный ярус к апартаментам магистра. Син Нок махнул рукой в сторону помоста, а сам пошел в купальню. Небольшой бассейн с теплой водой показался магистру решением всех горестей мира. Быстро сполоснувшись, он вышел из воды, накинул на себя халат и вышел в центральную залу. Над его ладонью парили пластинки амулетов.

— Это подарок, дорогой и ценный, — сверкнул фиолетовыми глазами син Нок. Одна из пластинок зависла перед девушкой.

— Что это?

— Защитный амулет. Мне не нравятся те события, что происходят сейчас в Монархии. Носи его с собой всегда.

— Если я спрошу, что именно вам не нравится, вы ответите?

— Отвечу, а если впечатлишь меня своими успехами, то отвечу и на предыдущие вопросы, — Хранитель Знаний взъерошил мокрые волосы и сел на помост. — Но сначала — амулет. Коснись его.

От легкого прикосновения пластинка крутанулась в воздухе и внезапно вытянулась в тонкую проволоку. Потерявший форму амулет обвил палец Калияны и, словно змея, заскользил вокруг кисти, по запястью и скрылся в рукаве.

— Ай! Что это было?

— Теперь тебя не убьет какой-нибудь очень усердный и темпераментный неофит, адепт, мастер или магистр. Впрочем, считай этой перестраховкой старого мага. Боюсь, лишиться перспективной ученицы. Демонстрируй свои успехи.

Девушка без слов размазалась в воздухе. На несколько мгновений, не идеально, но это был шаг вперед. Теперь магистру была понятна печать усталости и изнуренности на лице неофитки: она очень усердно тренировалась.

— Да, это результат. Спрашивай.

— Почему именно я?

Вопрос сорвался с губ девушки словно молния. Повелитель Иллюзий скупо улыбнулся.

— Последовательность и упорство. Хорошие качества. Почему ты? Тебя выбрала книга, — у магистра было благодушное настроение, и даже боль не могла вывести его из этого состояния.

— А почему именно меня? В чем моя особенность? Чем не подошел Наксиум? И, кстати, где он?

— Сколько вопросов… Наксиум сдал экзамен на звание мастера и уехал к родственникам на восточное побережье, давно его не видел. А не подошел он… сложно объяснить. Начну издалека… в моей религии есть такое слово "аватар". Чтобы тебе было понятно, я могу использовать слово "пророк", но это не синонимы. Аватары несут в себе божественную силу, которую в них вкладывает один из спутников Многоликой Госпожи.

— И вы считаете, что я могу стать подобным вместилищем? — скептически спросила син Рисая.

— Лично я — сомневаюсь, — не меняясь в лице, заявил син Нок.

— Почему это?!

— Ты другой веры — это раз, ты почти необучена — это два. Двух этих пунктов достаточно?

— А что, только эти критерии используются? Зачем тогда меня выбрала ваша книга? — возмутилась девушка.

— Естественно нет, — син Нок посмотрел ей в глаза. — Я могу рассказать тебе, но ты мне не поверишь.

— Я сама могу решить, верить вам или нет!

— Хорошо. Книга ищет тех, кто способен стать проводником божественной силы. Тебе не обязательно становиться Аватаром, ты можешь стать той, кто его родит. Всех тонкостей не знает никто, кроме высших жрецов Госпожи. Но столетиями наблюдений выявлены общие черты таких людей: сильный магический дар, склонность к Иллюзии, особенности характера. Этим и не подошел Наксиум. Ни характера, ни силы.

— А у меня они есть…

— Заклинание, вложенное в книгу, создавал не я. Это продукт мысли таких гениев, как Наксиум, которые нашли себя в служении Многоликой Госпоже. Видимо, есть.

— Но в чем разница? Чем этот трусоватый паренек так хорош? Эта… динамическая иллюзия так сложна? — спросила Калияна. — Почему вы зовете его гением?

— Динамическая иллюзия сложна тем, что требует огромного количества расчетов, чтобы в итоге получить работающую печать. Ошибка в геометрии печати, скорее всего, приведет к точечному пробою стихийный сил по каналу, связывающему мага и заклинание, — просипел магистр, удобнее устраиваясь на помосте.

— Это же…

Девушка отчетливо вздрогнула. Описанная магистром ситуация часто становилась последней в жизни магов-исследователей. Стихии почти не поддавались осмысленному изучению, и половина попыток подвести под них научный базис приводила к печальным результатам. Поэтому развитие магии было медленным и поступательным.

— Да, это скоропостижная кончина. А для того, чтобы досконально посчитать и проработать элементы динамической иллюзии требуется от пяти до двадцати лет упорной работы. Как определил мой учитель, я смог бы выйти на свою первую динамическую иллюзию через сорок два года. А подобное… скажем так, нецелесообразно. Есть и более талантливые люди, которым требуется внимание наставников.

Син Рисая удивленно молчала. Редкий маг мог признать, что он чего-то там не может. А син Нок лег на помост и теперь изучал потолок. Все же целая ночь свободного творчества сказалась на нем очень благоприятно. Словно оковы, приковавшие творческую душу палача-дознавателя к земле и унылой реальности, спали, и Повелитель Иллюзий смог погрузиться в поток созидания и искусства.

— Ну, хорошо… а зачем вы вообще ищите этих… аватаров? — спросила девушка, пододвигаясь ближе.

— Ты произносишь это слово без должного уважения, дитя. Хотя откуда бы ему взяться? Давай, я объясню на примере. Жрец Двуединого собирается принести кровавую жертву, прикрываясь вашим богом. Покарает ли его небесная молния?

— Нет, но… для этого есть Тайная Стража? Они должны…

— В этом и суть. Двуединый никак не проявит себя, даже если допустить, что кому-то из стражи случайно придет в голову проверить "этот подозрительный сарай". А потом Церковь заявит о божественном откровении. Допускаю. А вот если я с именем Милостивой Незнакомки на устах возжелаю овладеть тобой без твоего согласия, то есть очень большой шанс того, что на моих причиндалах сожмется небольшая женская ручка, а из-под шали, скрывающей лицо появившейся из ниоткуда женщины, меня спросят, готов ли я жениться на тебе сейчас или желаю умереть в муках? Прямое божественное вмешательство.

— А кто эта Милостивая Незнакомка? — сдержала улыбку ученица.

— Это покровительница и защитница женщин и детей, третья в Пантеоне, — мечтательно ответил син Нок.

— Вы ее видели?

— Аватара Незнакомки? Нет, она почти не показывается нормальным мужчинам. Говорят, что ее благосклонность навсегда отвращает от простых женщин…

— Она — идеал?

— Первая после Госпожи. Милостивая Незнакомка, Лорд Масок и Слепой Мудрец — это ближняя свита нашей богини. На них мы ровняемся. Когда-нибудь я тебе расскажу пару занимательных историй об их Аватарах. Ученица, если ты хочешь продолжить беседу, то придется заночевать у меня, — улыбнулся маг.

— Спасибо, я лучше пойду, — Калияну словно ветром смело с помоста. — Но вы мне ответили не на все вопросы.

— Ты сможешь задать их в следующий раз… — син Нок помахал рукой, скрытой перчаткой, недвусмысленно выпроваживая девушку. Он настолько погрузился в самосозерцание и умиротворение, что не заметил, как она вышла и тихо закрыла за собой дверь.

Интерлюдия первая.

Хорошо смазанные петли не скрипнули, когда юнга открыл люк, за которым начиналась лестница в трюм. Волны шумели за бортом скоростного клипера, месяц назад покинувшего порт. Темная экваториальная ночь была глуха, только изредка поскрипывал такелаж. Юнга аккуратно прошел мимо спящих матросов, и спустился на следующую палубу.

У них была очень важная задача: следовало доставить посланника Великого Храма на другой материк. Когда посланник прибыл на корабль, юнга был в городе, выполняя распоряжение капитана. А по возвращении никто из команды, даже весьма болтливые абордажники, не рассказал, как выглядит эта важная персона. И вот уже месяц пассажиры не показывались на глаза экипажу, что подогревало интерес и без того любопытного юнги.

Внезапно на плече мальчика сомкнулись сильные пальцы, а рот закрыла широкая шершавая ладонь. Сильный рывок, и вот парень снова на первой палубе, а в ухо ему шипит грубый голос:

— Пацан, ты же спишь на верхней палубе, что ты забыл в трюме?

Юнга узнал голос одного из абордажников. Ладонь на лице ослабила давление.

— Я хочу посмотреть, кого мы везем. Что такого, Рорк?

— Любопытный нос отрезают по самые плечи! Ты помнишь это? Или хочешь, чтобы с тобой пообщались новы Имперского Кабинета? — прошипел Рорк, медленно отводя юношу от люка.

— Да что такого-то?! — возмутился юнга. — Сколько раз возили этих, и ничего, все были добрыми и разговорчивыми, а сейчас, по-моему, молчок! Значит, мне не показалось, что когда из порта выходили, крысы в воду прыгали.

— Заткнись, пацан, пока я тебе зубы не выбил! — еще тише проговорил абордажник оттаскивая юнгу к лестнице на верхнюю палубу.

"Вернитесь. Оба", — внезапно услышали они.

— Все, пацан… Доигрались.

Пальцы на плече юнги сжались сильнее, и ему ничего не оставалось, как вернуться к люку вместе с Рорком. Лестница не скрипела под их аккуратными шагами. На нижней палубе было сухо и просторно, а все, что обычно тут было свалено, положено и расставлено, постарались разместить в других частях корабля. В центре помещения стоял одинокий трон красного дерева с высокой спинкой, едва освещенный тусклым светом магических ламп. Источники света свободно кружили в воздухе вокруг трона.

— Молодые люди, зачем вы ходите в ночи? Ищите знаний? Или приключений? — голос обволакивал, словно теплое одеяло, погружая юнгу в томную дремоту.

— Простите нас, Посланник, мы ни в коем случае не хотели потревожить вас… — зачастил абордажник, буравя взглядом палубу.

— Вы уверены? — голос донесся слева. Из глубокой тени вышла фигура. Судя по голосу и силуэту, это была женщина.

— Да, новертани, более чем, — продолжил Рорк, все так же стоя лицом к трону.

— Имею в этом определенные сомнения, — новый голос шел справа и принадлежал уже крупному мужчине, так же едва видимому в сумраке.

— Тебя, Рорк Питл, сюда привел страх за жизнь этого юноши, а вот юнга Иронх Рарро сюда пришел, влекомый любопытством, — новый голос откуда-то из темноты за троном.

Сонливость спала с Иронха, он чувствовал движение в тенях, словно вокруг них кружила стая хищников. Его ладони вспотели, а сердце забилось вдвое быстрее.

— Вы хотите присоединиться ко мне? — с трона поднялась невысокая фигурка. Почти детская.

Но абордажник знал, что это не ребенок, а карлик. Гипертрофированная голова и плохо развитые руки и ноги. А еще абордажник знал, что с Посланником на борт поднялись двадцать человек сопровождения. И сейчас Рорка беспокоила единственная мысль: "Опасны ли эти сопровождающие?"

— Как это "присоединиться"? — не удержал язык за зубами юнга. Рорк скрипнул зубами, и парень непонимающе на него посмотрел.

— Как все мы! — шепот многочисленных голосов ударил из темноты.

Магические светильники засияли, разгоняя полумрак. Абордажник дернулся, пихая юнгу за спину. Вокруг него стояли люди. Разного пола и комплекции. Единственное, что их объединяло, это миниатюрная игрушечная маска, вплавленная в лоб.

Иронх расширившимися глазами смотрел на происходящее, разглядывая странное украшение во лбах людей. Юнга был почти необразован, но даже он знал, что оно означает. Двухцветная маска, закрывающая лицо, одна половина — белоснежная, вторая — золотая. Знак Лорда Масок.

— В моей свите еще нет ни одного моряка. Думаю, мне пригодятся профессиональные знания морехода… как думаешь, Рорк Питл? — поинтересовался Посланник.

— Господин… — севшим голосом попытался что-то сказать абордажник, но замолчал.

Служитель Лорда Масок мог судить и карать любого подданного Империи Виираг. Рорк чувствовал, как чужая воля проникает в его разум и изучает жизнь моряка. Как и всякого человека, у него были грехи, но никто не мог сказать, что посчитает непростительным служитель Двуликого Бога.

— Нет, не могу тебе место предложить… пока что, Рорк Питл. Покиньте меня и передайте капитану, что пусть поднимет все паруса. Мы должны ускориться. Я не успеваю.

— Да, господин, — судорожно кивнул абордажник и поспешил подняться на первую палубу, увлекая за собой юнгу.

Его встретили многочисленные взгляды команды. Видимо последние слова Посланника слышал каждый человек на корабле. Вода за бортом зашуршала громче. Корабль набирал ход. Просьба кукловода из Храма Многоликой Госпожи подлежала немедленному исполнению, если тот, к кому он был обращен, не хотел присоединиться к куклам мага…

Осенний ветер хлестнул Калияну по лицу, и девушка недовольно поморщилась. Темнота уже сомкнула свои крылья над горами, и первые звезды засверкали на небосклоне. Син Рисая глубоко вздохнула и, запахнув мантию плотнее, двинулась к башне общежития. Стражник кивнул ей на прощание и отвлекся на нескольких мужчин, подошедших со стороны Обители Знаний.

— Архив закрыт для посещения гостями Академии после захода солнца. Приходите завтра.

— Нам бы только пару книжек пролистать, да с магистром Ноком побеседовать, — вежливо ответил один из посетителей. Пришедшие с ним три человека молчаливо смотрели по сторонам, не проявляя интереса к беседе.

— Магистр Нок не принимает кого-либо из гостей в своих апартаментах в вечерние и рабочие часы, — твердо ответил страж, стискивая пальцы на копье.

Калияна, сошедшая с тропинки и затаившаяся, едва прозвучало имя учителя, нахмурилась. Она узнала в ночных посетителях военных, которые буквально пару дней назад прибыли в Академию.

"Зачем им нужен Нок?"

— Тогда, возможно, нам стоит побеседовать с кем-то кого он примет? Например, с его учениками? Пойми, друг, это вопрос жизни и смерти.

— Нет, не могу вам помочь, — страж махнул рукой. — Идите отсюда, пока я не кликнул сюда свой десяток. В Архиве не любят назойливых гостей.

Едва заметный кивок, и в голову стража прилетает простейшее плетение Воздуха. Потерявшего сознание тут же подхватили под руки и оттащили к кустам.

— Зол, быстро покопайся у него под шлемом. Мне нужна точная и быстрая дорожка. Нам еще этого калеку пытать, так что время дорого.

"Пытать калеку? Они собираются пытать магистра Нока?!" — Калияна не верила собственным ушам. "Магистр! Учитель!"

"Что тебе дитя? Что-то случилось?"

Мысленный голос мага звучал недовольно.

"Тут несколько человек напали на стража, один из них вроде бы менталист. Они хотят попасть к вам и собираются вас пытать!"

"Да ты что? Да неужели?! Разреши-ка!"

Калияна почувствовала, как чужая воля взяла под контроль ее тело.

"Не сопротивляйся! Это безвредно!" — буркнул магистр, оставляя девушку сторонним наблюдателем. Голова син Рисая повернулась, и ее глаза внимательно посмотрели на то место, где неизвестные возились со стражем. — "Понятно. Так, ученица, слушай внимательно. Сиди тихо, как змея. Как только они войдут, скажешь мне и будешь ждать моего сигнала. Нам придется срочно покинуть Академию через один тайный ход!"

"Может, стоит кого-то позвать?.." растерялась девушка.

"Бесполезно. Видимо мои страхи оправдались и то, о чем я не успел тебе рассказать, настигло нас".

В этот момент ночные гости закончили со стражем и, оставив того в кустах, вошли в здание Архива.

"Учитель, они вошли!"

"Хорошо. Жди моего сигнала!"

Неофитка почувствовала, как разорвалась ментальная связь, и медленно двинулась в сторону башни своего общежития. Нет, она обязательно вернется и будет ждать сигнала, подчиняться требованиям син Нока Калияна научилась, но если ей придется покинуть Академию, то стоит забрать с собой одну вещь. Семейная реликвия, зачарованный Шисонский топаз.

"Это вещь всегда должна быть рядом с тобой!" Калияна помянула недобрым словом свою глупость и лень, и постаралась создать вокруг себя "Покров" — одно из простейших скрывающих заклинаний на базе Иллюзии. Оно не делало невидимым, а просто позволяло не выделяться на фоне окружающего мира. И, что самое важное, почти не требовало энергии.

"Я быстро заберу камень и вернусь!"

Заклинание получилось с третьей попытки, и девушка, не теряя времени, прибавила шагу.

* * *

Син Нок ждал. Ментальные щупы, сейчас пронзавшие первый подземный ярус Архива, контролировали каждый шаг незваных гостей. "Ветер перемен" лежал рядом на помосте, где сидел маг. Хранитель Знаний попытался достучаться до Фрейги, но она не отзывалась на его мысленный зов. Список причин, почему она не отзывалась, можно было уместить в несколько строчек, и самой первой шла смерть.

Син Нок предпочел бы ошибиться, но в чудеса он не верил. Еще рассматривая напавших на стража с помощью глаз ученицы, он узнал одного солдата. Только тот должен был умирать где-то в вотчине сар Клео, а не бегать ночью с неочевидными целями. Повелитель Иллюзий пошевелил пальцами, и к нему в руку прилетела копия статуэтки, которую он держал в своем кабинете.

— Мудрость тысячи лиц, отзовись на призыв ищущего путь в темноте!

— Говори новер Нок, — отозвалась миниатюрная Многоликая Госпожа.

— В Сарийской Монархии что-то происходит. Меня собираются устранить, а перед этим пытать. Возможно, это связано с моей ученицей. Я не смогу встретиться с Посланником в условленном месте.

— Жизнь будущего Аватара — единственное, что должно волновать тебя, новер Нок. Посланник найдет тебя сам в городе Фир. Пока корабль Храма далеко, ты волен совершать все необходимое, чтобы обеспечить безопасность будущего Аватара. Продержись четыре недели. Ты понял?

— Город Фир, четыре недели. Я могу обратиться к… сочувствующим?

— Сначала найди безопасное место. Кукловод будет ждать столько, сколько потребуется.

Син Нок скрипнул зубами от подобной новости. Он не горел желанием общаться с кукловодом, так как те были непредсказуемы и опасны. Гости уже подходили к двери, поэтому магистр легким усилием воли растер статуэтку в пыль и развеял ее по комнате.

Хрясь!

— Именем Монарха!

Толстые дубовые доски влетели в зал, а следом вбежали солдаты, замершие напротив Хранителя Знаний. Тот сидел на помосте, закинув ногу на ногу, и внимательно следил за ворвавшимися мужчинами. Рядом с ним лежала алебарда.

— Магистр Нок, я полагаю? Мне нужно уточнить у вас местоположение вашей ученицы, а то мы не смогли ее найти в общежитии. Она подозревается в деятельности против Монарха и Церкви! Будьте так добры, просветите нас, где она?

— Не имею ни малейшего понятия, молодые люди! — син Нок вскинул бровь, обозначая свое удивление. — И чем таким провинилась моя ученица?

— Это государственная тайна! — раздался голос откуда-то из-за спины лидера.

— Понимаю… но боюсь, ничем не могу помочь. Можно увидеть ваш бумаги? — спросил маг.

— Раз вы не можете нам помочь, то они вам ни к чему. Зол, прошу тебя.

* * *

Золенал Ори считался лучшим менталистом в подразделении. Поэтому, когда ему приказали готовиться к "сложному клиенту", он воспринял это со всей серьезностью. Он краем уха слышал про виирагского дознавателя, работавшего в Академии, но не думал, что встретится с ним лицом к лицу.

"Сейчас и посмотрим, чего ты стоишь, Нок!"

Золенал шагнул к магистру, который лишь заинтересованно посмотрел на него, и нанес удар. Словно стенобитное орудие, его Воля неслась сквозь барьеры, которые спешно вырастали и так же быстро рассыпались. Стеклянный звон рушившейся защиты окружал его со всех сторон. И вот перед ним предстало пространство: маленькая беседка на берегу озера. Изящные колонны цвета кости поддерживали ажурную крышу, а в беседке сидел магистр Нок.

"Так просто? Ворваться в сознание палача-дознавателя так просто?"

"Не совсем"

Голос донесся откуда-то сверху. Вслед за этим хрустальные купола, разрушенные Золеналом, начали восстанавливаться, отсекая менталиста от внешнего мира. Их становилось все больше и больше, мирок сжимался до размеров той самой беседки, а вода начала быстро прибывать, предлагая магу весьма безрадостный конец.

"Посиди пока тут".

Это было последнее, что услышал в своей жизни Золенал Ори.

* * *

Син Нок стоял у дальней стены зала и наблюдал, как четверка налетчиков беседует с иллюзией. Вот их менталист попытался атаковать и влетел в ловушку. Простенькие чары, из которых тот сможет вырваться буквально за несколько оборотов малых часов. Хранителю Знаний оставалось только не дать ему этого времени. Первый шаг, второй. Гости не реагировали. Син Нок коснулся мысленным щупом алебарды и резко дернул ею, пронзая изогнутым наконечником, живот Зола. Реакция последовала незамедлительно: лидер напавших отскочил назад, а двое его подручных вышли вперед, и вокруг них засветились силовые линии первых заклинаний. Огонь и Воздух. Иллюзия сидевшего мага развеялась в воздухе.

— Нок, кончай свои штучки и выходи. Нам нужна только девчонка.

Маги внимательно смотрели по сторонам, а воздушник, видимо, пытался прочувствовать движение воздуха и таким образом вычислить син Нока. Но ему это не удавалось и не удалось бы: вплетенные в стены заклинания воздушной Стихии заставляли воздух циркулировать по всем апартаментам. Видимо это понял и сам маг, потому что чуть вышел вперед и топнул ногой, посылая во все стороны мощную воздушную волну.

"Фгиз!" — выругался магистр, почти подобравшийся на расстояние удара. Ему пришлось срочно отпрыгивать с того места, где его застал фокус с воздухом, чтобы не оказать поджаренным плотной струей пламени, сорвавшейся с пальцев огневика.

— Ну что?

— Не чувствую… подожди. Куран, потуши огонь! — попросил воздушник и еще раз топнул ногой. И еще. Воздушные волны проходили одна за другой. Иногда они находили один силуэт, иногда три, иногда ни одного. Каждый раз Куран метал огненные сгустки по обнаруженным странностям, часть зала была сильно повреждена огнем, а несчастный помост тихонько тлел. Но они не добились результатов.

— Если ты не скажешь нам, где девчонка, мои люди откачают отсюда весь воздух, и подыхай в своих хоромах!

— Это серьезная угроза, — заметил соткавшийся из воздуха Повелитель Иллюзий.

Одежда син Нока дымилась, то тут, то там сияли прожженные магическим огнем дыры.

— Ты сглупил, оставшись здесь, словно крыса, загнанная в угол. Я не спрашиваю, как ты узнал, что мы идем, но ты остался здесь зря.

— Намеренно.

— Прости? — не понял лидер напавших.

— Я остался намеренно, — сказал син Нок и вскинул руки.

Ножи, сорвавшиеся с его пальцев, встретила сложная вязь из Воздуха и Огня, буквально испаряя клинки в протуберанце пламени, прежде чем захлестнуть самого Хранителя Знаний. Маги сделали шаг вперед и усилили натиск родственных Стихий, продавливая хлипкую защиту иллюзиониста.

— Спасибо, — громко произнес магистр, которого по всем законам должно было испепелить, и в следующее мгновение горло воздушника украсил тонкий длинный разрез, а мощный телекинетический удар в висок огневика сломал тому шею.

— Нет-нет, останься! — просипел маг, сбрасывая невидимость и прижимая последнего уцелевшего напавшего к стене своей волей.

Солдат, скованный по рукам и ногам невидимыми оковами, со страхом смотрел в глаза магистра, сиявшие глубоким фиолетовым цветом.

— Моя очередь задавать вопросы! И вот тебе первый: почему, когда вы повязали стражника, на вас не навалилась вся охрана Академии и не была поднята тревога?

Глава девятая

Бегство или отступление?

Жертва магии, лишенная разума, упала к ногам магистра, а син Нок с трудом удержался от того, чтобы пнуть солдата.

"Гниль! Пытать он меня будет! Дознаватель, сожри его печень дракон! Ученица!!!"

Ментальный вопль син Нока разнесся по территории Академии, отзываясь головной болью у неофитов и адептов. Но сейчас магистру было не до сантиментов: хищники в обличье людей приходили за Калияной. Впрочем, ее богоизбранность их волновала мало. В руках девушки был какой-то артефакт, который был чрезвычайно важен для кого-то из главарей… заговора. Именно этим словом магистр мог определить происходящее в Сарийской монархии.

Пробиться сквозь блоки, установленные в сознании солдата, оказалось внезапно сложно. Но при должном упорстве, использовании техники Акша и нескольких бранных слов, даже сложные вещи решаются. Жертва ментального допроса не знала каких-то важных вещей, но помогла сложить магистру части головоломки. Син Ноку было известно о настроениях, витавших в политических кругах столицы Монархии. Западные территории материка, где сбилась в плотную стаю плеяда маленьких герцогств и королевств, давно манили амбициозных аристократов. И, видимо, момент настал.

Конкретно этот солдат участвовал в атаках на прибрежные замки западных государств под личинами пиратов и бандитов. Но самым важным было то, что подразделение, прибывшее на "лечение", имело своей целью самый настоящий захват заложников. Дети тех, кто мог помешать заговорщикам, должны были стать щитом и разменной монетой.

"Учитель! Я у входа! Но тут стоит какой-то незнакомый маг Земли".

"Не шевелись и даже не дыши, я сейчас поднимусь!"

Син Нок с сожалением посмотрел на оплавившуюся алебарду, прощальным взглядом окинул комнату и, подхватив походную сумку, двинулся к лестнице наверх. Он не сомневался, что это ткач, так своевременно прибывший в Академию.

Хранитель Знаний вышел в холл Архива и позвал Калияну:

"Дитя!"

"Да, учитель?"

"Мне снова нужны твои глаза!"

Девушка понятливо расслабилась, и Повелитель Иллюзий взял под контроль ее тело. Предчувствие не обмануло магистра: он увидел именно сар Касио. Но девушка не могла прошмыгнуть мимо него даже под невидимостью, Мастер Игрушек почувствует ее шаги.

"Жди! Но будь готова бежать!"

Син Нок вернулся в апартаменты и коснулся головы главаря. Вокруг его руки засветился воздух, отражая напряжение силовых линий. Сложное ментальное заклинание слоями укладывалось в пустой мозг. Хранитель Знаний напрягал все доступные ему силы, блокируя волны боли и направляя магию в лишенное личности тело. Повелитель Иллюзий не мог сравниться в умении контролировать разумных с теми же кукловодами, а вот если личность уже была раздроблена или стерта, то проблем не возникало.

"Он идет внутрь!" — внезапно телепатировала Калияна.

"Отлично! Я позову тебя!"

Но вот заклинание легло и закрепилось в мозгу, создавая псевдо-личность. Бывший солдат неуклюже поднялся на ноги и, подчиняясь команде мага, пошел в сторону входа в Архив. А Хранитель Знаний обходными путями вышел в коридор, который вел к хранилищу с книгами. С теми самыми Книгами. Пост перед лестницей был погружен в тишину. Солдаты стояли рядом с дверью, командир поста уютно устроился за небольшим столиком. Син Нок подошел к ним, укутанный плотным слоем иллюзий, поэтому стражники не видели ни походной одежды магистра, ни его сумки.

— Магистр, вы сегодня поздно… или рано? Как посмотреть, — улыбнулся стражник.

Повелитель Иллюзий хмыкнул в ответ, и внезапный ментальный удар разметал мужчин. Иллюзии тут же спали с магистра. Син Нок убедился, что все стражники лежат без сознания, и поманил ключи. Металлические пластинки поднялись в воздух и, повинуясь воле мага, воткнулись в замочные скважины. Поворот, и дверь опустилась в пол. Витки лестницы и светильники слились в одну размытую спираль. Хранитель Знаний ворвался в комнату с постаментами. Он чувствовал, что его марионетка уже встретилась с Мастером Игрушек, а значит, времени на совершение одного авантюрного поступка оставалось все меньше.

* * *

Ткач аккуратно и неторопливо шел по коридорам подземного яруса. Все чувства магистра были напряжены, и сар Касио был готов нанести удар без колебаний. Стражник у входа в Архив был лучшим свидетельством того, что в отделе не ошиблись, и часть армейских офицеров примкнула к заговору магов и Церкви.

Внезапно на него из коридора вывалился какой-то мужчина. Их взгляды встретились, и незнакомец издал утробный рык, а в его руке сверкнул короткий клинок. Лезвие размазалось в воздухе, когда он нанес удар. Сар Касио отпрыгнул, но в тесных коридорах подземелья было не так много места для маневра. Вокруг пальцев мага Земли мгновенно сплелись вязи заклинаний, но камень стен не отозвался на призыв. Это на секунду сбило его с мысли, в следующий миг по его груди чиркнул кончик ножа.

"Кто он? Почему он пытается меня убить?"

Вопросы всплывали в его голове, но оставались без ответа. А самая важная часть его силы блокировалась элементами защиты коридора. Но опытному следователю потребовались лишь мгновения, чтобы перестроиться на другой ритм боя. Кожа Мера обрела крепость камня, а ногти превратились в гранитные когти. Маг пнул незнакомца в живот и разорвал дистанцию.

— Я — ткач!

— Да. Найти. Обезвредить, — мужчина пошатывался, словно пьяный, когда совершал новый шаг.

Сар Касио махнул рукой, и заточенные каменные лезвия вспороли воздух в том месте, где мгновенье назад находилась голова его противника.

"Как?!"

Тело имеет определенные границы гибкости. Локти не могут выгнуться в обратную сторону, а повернутая затылком вперед голова, обычно гарантирует смерть. Хруст, раздавшийся в коридоре, свидетельствовал о повреждении позвоночника атакующего. Он отклонился назад, и спина согнулась под прямым углом. Но это его не смутило. Нормальный человек битву продолжить бы не смог, а вот незнакомец с ножом распрямился и снова атаковал. Ткач поймал руку с ножом в каменные тиски и сжал ее, перемалывая кости, а второй рукой буквально оторвал противнику голову. Только в этот момент он почувствовал что-то, легкое дуновение развеявшейся магии.

"Ментальный контроль? Какая мощь…"

Магистр привалился плечом к стене, восстанавливая дыхание. А затем от трупа на полу протянулась красная дымчатая линия, которая уводила в переплетение коридоров подземного яруса. Таким образом, специальное заклинание из "следовательского набора" отмечало путь, пройденный мужчиной.

— Ну-с, посмотрим…

* * *

Син Нок почувствовал разрыв связи с марионеткой, но только дернул уголком губ, отметая это, как недоразумение. Сейчас весь окружающий мир был для него простым недоразумением. Магистр полностью сконцентрировался на сложнейшей печати, разработанной специально для этого случая. Лист книги Сариина плотно покрывали силовые линии толщиной меньше волоса. Подобный узор мог вместить почти четверть доступного магистру резерва энергии.

Линии засветились и впитались в лист, чтобы в следующую секунду от книги во все стороны протянулись тончайшие, переливающиеся светом линии. Текст на страницах не проявился, но за спиной син Нока выросла арка, под которой клубился туман. Хранитель Знаний удовлетворенно улыбнулся и сосредоточился. Туман начал истаивать, и за аркой зашелестели ночные кусты. Магистр тихо позвал:

— Калияна.

Девушка обернулась и иллюзия, которой она прикрывалась, рассеялась в воздухе. Глаза неофитки расширились, когда она обернулась на голос.

— Иди сюда, — поманил ее син Нок.

Син Рисая недоверчиво осмотрела полупрозрачную арку портала и сделала шаг к ней. Но магистр не мог ждать, пока девушка решится пройти странным порталом, и, подхватив ее телекинезом, притянул к себе.

— Учитель, где мы?

— Небольшой подвальчик, — ответил син Нок, развеивая портал. — Не мешай мне и будь готова выполнять любые распоряжения. И ответь на несколько моих вопросов.

— Да, учитель, — растеряно сказала неофитка.

— Ты приехала из Шисона с ценными вещами? Что ты взяла на память о доме?

— А… ничего такого. Только амулетик для связи с родными, но и все, — пожала плечами Калияна.

— Что за "амулетик"? — спросил син Нок подходя к книге Лопроса.

Процесс наложения заклинания повторился, но арка портала не открылась. Вместо этого над книгой замелькали изображения различных пейзажей.

— Из топаза, на цепочке.

— Он у тебя с собой? — магистр не отрывался от книги. Наконец, среди мелькавших картинок нашлось подходящее место.

"Ну, Многоликая, не оставь!"

Хранитель Знаний сосредоточился и отправил книгу в намеченное место. Реальность треснула и пошла волнами. Ни маг, ни ученица не смогли удержаться на ногах, когда их толкнула волна энергии от схлопнувшегося разрыва.

— Учитель? Что это было? — спросила девушка, поднимаясь с пола.

— Ты не ответила на мой вопрос, — син Нок с трудом смог встать на ноги.

Из его носа текла кровь, а белок здорового глаза покрыла сеть лопнувших сосудиков.

"Что ж… надеюсь, смогу".

Хранитель Знаний подошел к постаменту с книгой Сандеза, и все повторилось вновь. От пола магистр себя оторвал с трудом. Резерв энергии опустел на две трети, но маг не жалел потраченного времени и сил. Син Нок посмотрел на Калияну:

— Ты все еще не ответила.

— Да, с собой.

— Хорошо, — Повелитель Иллюзий приготовился в последний раз активировать портал.

* * *

Мер сар Касио смотрел на разгром в комнате и удивлялся. Три трупа, оплавленный пол и стены. И четвертый, марионетка, пришел отсюда.

"С кем столкнулись четверо профессионалов?" — ткач покачал головой. — "Били огнем во все стороны… Они не видели цель?"

Мастер Игрушек нахмурился, вспоминая, кто из магов жил на этом ярусе. Перед отбытием в Академию он изучил большое количество различной информации, связанной с персоналиями. В Архиве жили несколько магов, но лишь после битвы со специалистом в ветви Иллюзии могли остаться подобные следы.

"Снова ты, Нок. Как вокруг тебя вьются проблемы…"

Тела магистра нигде не было, поэтому следователь попробовал применить еще раз заклинание, которое привело его сюда.

"Возможно, след сохранился".

Но заклинание ничего не дало, красный туман тонким слоем растекся по полу и пропал. Магический фон полностью забивал чувствительный магический конструкт.

"Куда же ты ушел?"

Мер старательно вспоминал все, что он знал о магистре Ноке, пытаясь понять его образ мыслей и действий. Хранитель Знаний не был беспомощным слабосилком, обладал обосновано высокой самооценкой и имел большой жизненный опыт.

"А еще он был параноиком, а значит, оставил себе путь для отступления! Он не владеет порталами… проход скрыт где-то здесь!"

Сар Касио кивнул своим выводам и принялся методично изучать стены, пол и потолок, стараясь нащупать пустоты. Жгуты магии пронзали камень, скользя в нем словно в воде. Мастер Игрушек настолько погрузился в себя и окружающее пространство, что не сразу понял, что за аномалия возникла за его спиной.

Несколько резких ударов по точкам шеи и спины отправили ткача во тьму беспамятства. Напавший успел подхватить Мера под мышки и аккуратно уложить на пол. Он не собирался убивать служащего Тайной Стражи, подобные действия были чреваты очень большими проблемами. Особенно сейчас, когда заговор, в котором он принял деятельное участие, начал закручиваться в узел, подвластный лишь мечу, но не слову.

Темно-зеленая мантия прошуршала по полу, когда напавший прошел мимо лежащего сар Касио, и продолжала шуршать, пока неизвестный не обошел все комнаты.

— Итак, где же вы, магистр? Куда вы отправились? Как ушли? — голос вопрошавшего сочился раздражением. — Самое главное, куда вы дели мой билет домой?!

Маг щелкнул пальцами, и перед ним из силовых линий сплелась компактная печать ветви Иллюзии. Спустя мгновение он истаял в воздухе, а затем по всему Архиву пронесся отголосок энергетического вала, спровоцированного син Ноком.

"Что происходит?!"

Мужчина едва не потерял контроль над невидимостью. Он сосредоточился, тонко чувствуя лабиринты подземных этажей Архива, вычисляя источник непонятной волны.

"Книги, которые изучал Нок! Лорд Масок, не дай этому калеке совершить что-то непоправимое!"

Скрытый иллюзией изгнанник Империи Виираг побежал, надеясь, что помешанный на контроле Хранитель Знаний не убил этим выбросом ученицу.

"Наверняка, девчонку с собой потащил. Тьма на этого смертника! Милостивая Незнакомка, не дай этому ублюдку загубить мой шанс! Слепой Мудрец, направь меня!"

Он почти добежал до двери, за которой начиналась лестница в комнатку с книгами, когда волна свалила его с ног и чувствительно приложила головой о каменный пол. Сознание мигнуло, маг с трудом смог приподнять голову, пытаясь сориентироваться, и тут третья волна энергии прошла сквозь него. Мужчину проволокло до стены, но он смог удержать в сознании. О чем тут же пожалел, потому что не хотел чувствовать и ощущать процессы, происходившие в толще камня.

Укрепленная магией земля не выдержала подобных испытаний. Камень трещал и хрустел, а затем в одно мгновенье рухнул свод винтовой лестницы. Облако пыли вырвалось из дверного проема.

— Нок… — прошептал маг. — Нет…

* * *

Повелитель Иллюзии приходил в сознание мучительно медленно. Боль текла по его венам неторопливо, словно лава в недрах земли. Магистр попытался встать, но руки подломились, а вместо вскрика, из горла вырвалось едва слышное сипение.

— Учитель?!

Син Нок с неудовольствием отметил вполне себе живой голос Калияны.

"Как ей легко дался переход… хорошо быть юным и здоровым…"

— Учитель, вы слышите меня?

— Да.

Воздух скреб горло мага, словно песок.

"До боли знакомое ощущение", — подумал магистр, пытаясь открыть глаза.

Последний ритуал пошел не так, как рассчитывал Повелитель Иллюзий. Попытка одновременного переноса книги и двоих человек закончилась неоднозначно, но как конкретно син Нок вспомнить не мог.

— Где… мы?

— В каком-то заброшенном сарае, я не знаю где именно… — пролепетала девушка.

Хранитель Знаний напрягся, и его веки поднялись, но тьма, окружавшая магистра, лишь чуть посветлела.

— Калияна, посмотри мне в глаза. Что с ними?

Из тьмы выплыло белое пятно, которое, видимо, было лицом ученицы. Повелитель Иллюзий попробовал помотать головой, но боль не позволила даже пошевелить шеей.

— Ваш протез лопнул… но крови нет.

— А второй глаз? Радужка светится?

— Нет, учитель. Радужка черная.

Маг испустил стон отчаяния. Этого не могло быть, но было: последним ритуалом син Нок исчерпал все свои резервы. Совсем все. В Империи это называли "истощением". Одна из особенностей магов, не имеющих склонности к Стихиям. Отдавая все свои силы, они начинали искать другие источники. Часто истощение магическое заканчивалось истощением физическим и вело к смерти.

— Понятно… я сейчас погружусь в медитацию, проследи, чтобы нас не убили до момента моего пробуждения, — произнес син Нок и, не дожидаясь ответа девушки, потерял сознание. Во всяком случае, именно так внешне выглядело быстрый уход в восстановительный комплекс.

Син Нок раскрылся миру, позволяя разлитой вокруг энергии наполнить его. Маг не сопротивлялся, не фильтровал потоки, проходившие сквозь его тело. Если бы Калияна могла видеть ауры, она увидела, как аура магистра поблекла, потеряла свои защитные свойства.

Ученица села рядом с магистром, и от нее по земле поползла изморозь, быстро охватившая пол и стены сарая, замыкая его внутреннее пространство в ледяную скорлупу. Хранитель Знаний чувствовал, как магический конструкт плавно огибает его тело.

"Неплохой ход… и защита и сигнал, если вдруг что…"

Время для Повелителя Иллюзий прошло незаметно. Сознание, убаюканное током энергий милостиво вернулось, лишь когда резервы тела наполнились крохами магии, впитанными из природы. Открыть глаза во второй раз было значительно проще.

— Дитя, не спи, нас убивают, — тихо просипел магистр.

— Что?! — вскочила Калияна и испуганно заозиралась по сторонам, держа в кулаках по длинной заточенной льдинке.

— Бдишь? Это ты молодец, — слабо усмехнулся маг. — Помоги мне сесть.

Повелитель Иллюзий Протянул девушке руку, и та схватила син Нока за запястье и потянула на себя.

— Ш-ша-ааа! — зашипел магистр. Его глаз распахнулся, словно пытаясь выпихнуть из себя глазное яблоко. — Пусти!!!

Пальцы син Рисая мгновенно разжались, когда она поняла, что сделала.

— Простите, учитель… Я…

— Ты — фгиз асаят орлодоыф! — гневно просипел маг.

— Я не поняла…

— Дурная блудная девка, которой нельзя доверить простейшую работу! — перевел син Нок.

— Я забыла, что ваши руки… — потупившись, ответила неофитка.

— Голову ты забыла в Академии! Помоги мне встать! За плечо!

Со второй попытки девушка помогла подняться Хранителю Знаний. Магистра шатало, зрение едва-едва позволяло различать формы предметов. Еще никогда последствия ритуалов не били по Повелителю Иллюзий с такой силой. Девушка поддержала мужчину за локоть, удерживая его от падения.

— Веди меня к выходу…

Син Нок с трудом перебирал ногами. Единственным его желанием было схватить ученицу за горло и высушить ее энергетику до дна. Искренним, сильным желанием. Даже дома, в Империи, когда боль захлестывала мозг и син Нок выпивал энергию допрашиваемых, это желание не было таким сильным.

— Магистр, аккуратнее, здесь ступенька.

Хранитель Знаний пытался понять, где их выкинул портал. Внезапно в его сознании, словно молния, мелькнула мысль.

— Книга?! Где она?! — пальцы мага сжались на руке неофитки с неожиданной силой.

Девушка вскрикнула и попыталась вырваться, но едва живой магистр повернул к себе Калияну, подавляя ее сопротивление.

— Отвечай мне!

— Ее не было с нами! Мы появились в этом сарае! И все! — вскрикнула испуганная син Рисая. Внезапно лицо девушки побледнело. — Учитель, ваш глаз…

— Что? Что с ним?

— Он полностью почернел.

Пальцы мага разжались, и он снова пошатнулся. Уже какое-то время он чувствовал изменения, происходившие в его теле. Словно солнце разгоралось в середине его груди. Зрение начало проясняться, позволяя магу рассмотреть подробности их временного убежища. Обострился слух, а боль стала менее навязчивой.

"Полноценная инициация… только не сейчас…" — син Нок с отчаянием посмотрел на свои руки. Пальцы исходили антрацитовым магическим дымом. Стихийная Тьма. — "Теперь и я вступил в ряды стихийников…"

Искреннее желание выжить запустило процесс инициации, что спасло его от смерти от истощения. Но перед магистром вставала проблема значительно более важная, чем внезапное приобщение к Стихии. Как ему творить печати? Он годами выстраивал внутреннюю энергетику так, чтобы сила наполняла печать быстро, но одновременно не разрушала ее. А сейчас… инициация Стихией нестихийного мага — это процесс, полностью меняющий подход к созданию заклинаний. Син Нок сцепил руки за спиной, чтобы не видеть курящиеся дымком пальцы.

"Худшего момента и придумать сложно".

Да, теперь магу не придется ждать, когда его внутренний резерв наполнится силой, а также не стоит бояться однажды остаться без сил. Не стало резерва, вместо него появился источник. Но он требовал куда большего внимания, концентрации и осознанности. Именно поэтому Свет и Тьма раскрывались во взрослых, состоявшихся профессионалах. "Юный темный" или "юный светлый" давно стали синонимами слова "невозможно". Син Нок вытянул перед собой руку. Он был уверен в результате, но хотел убедиться наверняка. Печать Клыка соткалась перед ним, переливаясь фиолетово-черным светом. Конструкт засветился и растаял. Сила ушла в никуда.

— Учитель?

— Дитя, у нас проблемы, — голос магистра обрел глубину и звучность. Повелитель Иллюзий прислушался к его звучанию и нахмурился. — Причем очень большие.

Маг покрутил головой, отмечая щели в стенах, деревянные ящики, разломанные бочки и общее запустение. Большие и когда-то крепкие двери сарая сейчас были перекошены, и через их рассохшуюся древесину был виден зарождающийся рассвет. Син Нок мысленным усилием попробовал распахнуть створки, но магия размолола старое дерево в труху. Хранитель Знаний пошел к выходу, все еще поддерживаемый Калияной, на лице которой было написан испуг и непонимание.

— Время для вопросов опять не пришло? — тихо спросила девушка.

— Время пришло, а вот место неподходящее, — ответил маг, наслаждаясь звуками собственного голоса. Син Нок мог и раньше вернуть ему былое звучание, но находил это бесполезной тратой времени и сил. А сейчас магия почти вышла из-под его контроля, воплощая в жизнь некоторые желания мага. Вернувшийся голос, купированная боль.

"Силу придется обуздать… почувствуй себя учеником. Вновь".

Маг и ученица вышли из сарая. Утренняя прохлада налетела на них слабеньким ветерком, донесшим не свежесть природы, а незабываемое амбре человеческого поселения. Син Нок закрутил головой, осматриваясь. Сарай стоял рядом с разрушенным домом на пологом холме, и это давало магистру прекрасный обзор. По его правую руку тянулись скрытые дымкой горы. А слева шла дорога, которая вела в город. Большой город, обнесенный высокой крепостной стеной, украшенной флагами и стягами. Хранитель Знаний раздраженно цыкнул, разглядывая несколько десятков высоченных золоченных шпилей, доминировавших над городом. Резиденции аристократов и монарший дворец. Портал перенес их через Змеиные горы, но выбросил задолго до северного побережья. И в таком месте, где син Нок хотел бы быть в последнюю очередь.

— Добро пожаловать в Рабан, столицу Сарийской монархии, ученица.

Часть вторая.

Глава десятая

На новом месте

Стража на Полуденных воротах — самая неприятная, и любой боец рабанского гарнизона подписался бы кровью под этими словами. Тирик Рондап привалился к деревянной сторожке, поставленной перед городскими воротами. Мимо него тянулась вереница крестьян на телегах и пеших путешественников. Тирик лениво жевал травинку и бросал редкие взгляды на проходящих.

Жилистые, небогато, но опрятно одетые — это крестьяне из ближайший деревень. Покрытые слоем пыли, в длинных плащах, с изможденными лицами — это путешественники и паломники. Вооруженные разнообразным оружием, на лошадях и пешком — наемники. Столица привлекала разных людей по разным причинам.

Стражник покосился на кристалл, вплавленный в перчатку, но хрустальная сфера была прозрачна, как капля росы. Никаких магических проявлений. Тирик перевел взгляд на стену, но белоснежные камни были безмолвны.

— Ой… — подал голос напарник Рондапа.

Тирик посмотрел на него, и тут его взгляд зацепился за хрустальную вставку перчатки. Чернота плескалась в прозрачных недрах артефакта. Чернильная, вязкая. Стражник вздрогнул, а его глаза начали искать в толпе того, на кого среагировала сигнализация.

Крестьяне вдруг начали расступаться, шум стих, сменившись перешептываниями. Тирик посмотрел на подошедшую к нему пару: красивая девушка с приятным нежным лицом и светлыми волосами и высокий худой мужчина с повязкой на глазах. Оба выглядели уставшими.

— Стойте! — стражник поднял ладонь, останавливая девушку. — Назовитесь!

— Анназа син Трад, мастер Воды. А мой отец Нейб син Трад, магистр Тьмы, — глухо отозвалась девушка. — Мы возвращаемся из сложной экспедиции, воин, и устали, как рабы на галерах, — она позволила себе вымученную улыбку.

— Прошу продемонстрировать знаки принадлежности к Академии Высоких Искусств! — Тирик Рондап боялся магов, но требования городских законов были непреложны: каждый, кто способен использовать магию и направляется в Рабан, должен иметь разрешающий знак от Академии.

— Молодой человек, — проскрипел Нейб, подходя к стражу. — Свой знак я оставлю вам на память.

Магистр с поразительной для слепого человека скоростью и координацией схватил Тирика за руку. Второй страж приготовился помочь напарнику, но нарвался на предупредительный взгляд Анназы и замер на месте. Она снова позволила себе улыбку, и на открытой ладони девушки вспыхнула маленькая голубая сфера знака, и хрусталь перчатки-артефакта отозвался голубыми искрами, подтверждая его подлинность. Дочь темного магистра успокаивающе махнула рукой, мол "спокойно, отец ничего ему не сделает". Стражник чуть расслабился, поняв, что младшая син Трад действительно ученица Академии. Теперь ему оставалось смотреть, что же произойдет.

— Какой знак вам оставить? Хотите вечной трезвости? Или, может быть, обет безбрачия? Женщины ведь так отвлекают! — проникновенным громким шепотом говорил магистр, тряся стражника за руку.

Люди в толпе начали улыбаться, слушая слова мага. Бесплатное представление всегда в радость народу. Это понял и Тирик. Он с трудом вырвал руку из цепкой хватки син Трада и сделал шаг в сторону.

— Проходите, не задерживайте! Проходите!

— Доброго вам дня, страж, — тут же отозвался мужчина и вытянул перед собой руку, ожидая, когда дочь направит его дальше.

— Доброго дня, — ответили Тирик и повернулся к улыбающемуся торговцу, сидевшему на крепко сбитой крытой телеге. — Что ты улыбаешься? Ну-ка… Ород! Досмотрите этого малого!

На его крик от массивного барбакана городских ворот двинулись несколько человек. Пусть маг сделал Тирика Рондапа героем баек и темой для кумушек на ближайшую неделю, но он не позволит в открытую насмехаться над собой.

* * *

— Чужая глупость не грех, но подспорье в делах, — сказал магистр, когда они миновали ворота и попали во Внешний Город Рабана.

— Учитель, что вы там устроили? — спросила Калияна, разглядывая просторную площадь, зажатую со всех сторон двухэтажными каменными домами.

— Обеспечил нам еще один-два дня для маневра, ученица. Если я правильно помню, нам направо, — син Нок сжал пальцы на плече девушки, направляя ее. — Как ты думаешь, зачем стража просила тебя продемонстрировать знак?

— Чтобы убедиться, что я маг Монархии, — пожала плечами син Рисая.

— Логично, да? А как этот плохо умеющий читать парень, вчера оторванный от плуга, отличит в тебе "мага Монархии"? — ехидно осведомился син Нок. Ученица предпочла промолчать, и Хранитель Знаний продолжил. — Та хрустальная цацка, вшитая в перчатку стражника, не только реагирует на проявления магии, но и записывает все знаки, что ей были предоставлены. Свой я показать не могу в любом случае, меня должны считать мертвым так долго, сколько это будет возможно, а значит, знак должна была продемонстрировать ты.

— Но меня тоже будут искать… да?

— О, да, тебя тоже будут искать и уже ищут. Ты чрезвычайно нужна кому-то, кроме меня, — сказал Повелитель Иллюзий и сжал пальцы, не давая девушке повернуться или остановиться. — Иди вперед, найдем хоть немного безопасное место, и я тебе все расскажу. Так вот, твой знак эта стекляшка записала и в конце смены поведала бы дежурному магу, что проходила через южные ворота такая-то девушка. Но не случится, ибо я выжег все заклинания из этого куска хрусталя.

— Но если вы смогли его выжечь, то почему бы просто не показать свой знак и удалить запись об этом? — не поняла Калияна, задумавшаяся о том, зачем ее могут искать.

— Я был не уверен, что получится, — пожал плечами син Нок.

Син Рисая хмыкнула, но воздержалась от выражения своего недовольства. А магистр направлял девушку по улице вдоль крепостной стены, извлекая из памяти указания, выданные еще в Империи.

"На запад вдоль стены до памятника Магистру Тортору Туманному, потом направо в переулок Мясников, четвертый дом".

Именно там можно было затаиться любому имперскому путешественнику, если у него вдруг возникали проблемы. Убежища Многоликой Госпожи были во многих крупных городах.

— Учитель, мы на улице Мясников.

— Что? — отвлекся от своих мыслей син Нок.

— Вы сказали вас сюда привести.

— Отлично, — магистр приподнял повязку с левого глаза, чтобы осмотреть нужный дом.

Строгий, основательный, из серого камня с большими окнами. По стенам ползли какие-то вьющиеся кусты, а на крыльце лежал толстый черно-белый кот. Животное посмотрело на магистра, зашипело и сбежало. Лицо Хранителя Знаний изменилось.

"Ученица, веди меня дальше, не останавливаясь".

Калияна не стала спрашивать, что испугало мага до такой степени, что его пальцы впились в ее плечо, как капкан. А магистр молчал, лишь понукая ее идти дальше. Камни улицы ложились им под ноги, а солнце медленно шло по небосводу. Парочка магов ходила по Внешнему Городу, и син Нок не мог решить, где им остановиться. Три места, о которых ему рассказали перед изгнанием, оказались заняты, а одно, первое, находилось под наблюдением.

"Девчонку надо скрыть от всех… Попробовать явки Имперского Кабинета? Но не с ней же идти их проверять?! Да и нужно время, чтобы хоть как-то обуздать силу…"

— Мама, мама, смотри! Страшный человек! А кто сделал его таким страшным?

Детский голос прозвучал совсем рядом, и чувства подсказывали син Ноку, что ребенок тычет пальцем именного в него. Маг повернулся и увидел маленькую девочку с длинными пшеничными косами. Она прижималась к красивой статной женщине с такими же косами, но толщиной с мужское запястье.

— Простите мою дочь, — обворожительно улыбнулась незнакомка.

— Устами младенца глаголет истина, как говорят мудрые. Но почему это юное создание называет меня страшным? — улыбнулся син Нок.

— Считайте это просто чудачеством ребенка, она у меня такая выдумщица, — улыбка матери стала напряженной, а в васильковых глазах появилось какое-то опасное выражение.

— Безусловно… — Повелитель Иллюзий отпустил плечо Калияны и толкнул ее к себе за спину. — Дитя, почему я страшный?

— У тебя руки жженные и ноги тоже. Ты как старый дедушка, он тоже весь такой после падения в огненное озеро…

Мать не успела среагировать на тараторящего ребенка. Магистр присел перед девочкой и улыбнулся. По его ауре пошли волны магии, демонстрируя всем, кто мог видеть, желание убивать. Дитя отпрыгнуло, сверкнув светло-серыми глазами, а мать начала движение, но наткнулась на острый взгляд син Нока. Аура мага вернулась в норму, а Повелитель Иллюзий с кряхтением распрямился.

— Интересно… — задумался мужчина, а затем внезапно сказал. — Что делает семья зверолюдов в сердце Монархии?

— О чем вы говорите, господин маг? — сделала удивленное лицо мать девочки, одновременно шагая чуть в сторону, словно готовясь нанести удар.

— О том, что было бы вежливо пригласить меня и мою спутницу в ваш дом. Где мы сможем подробно обсудить некоторые законы Монархии, — маг опустил повязку на глаза и постарался наложить простейшую иллюзию. Без печати, одной лишь силой воли.

Глаза женщины расширились, а ребенок открыл рот, собираясь поделиться чем-то с миром, но мать схватила девочку, не давая ей раструбить на всю улицу об интересном госте.

— Да, я думаю, что могу предложить гостям города беседу за чашкой чая, — медленно кивнула женщина и кивнула на безыскусное крыльцо маленького домика, приютившегося между двумя большими зданиями. Идя по просторной улице, этот дом можно было и не заметить, так искусно прятался проход между двумя живыми изгородями соседей.

Мать взяла дочку за руку и направилась к дому, син Нок с Калияной последовали за ними. Мысленные вопросы неофитки бились в ментальную защиту мага, но он их пока игнорировал. Хранитель Знаний не ожидал встретить на мощенных улицах столицы представительницу вида, считавшегося второсортным догматами Церкви Двуединого.

"Они не бедствуют… одежда добротная, новая. Дом… маленький, но это ничего не значит. Странно".

Факты, с которыми столкнулся син Нок, указывали на две возможности: или зверолюдка состоит на государственной службе, или никто не знает об истинной природе этой женщины. Требовалась проверка.

— Учитель! — прошипела Калияна.

— Позже, дитя. Возможно, мы нашли место для ночлега, — отмахнулся маг.

Они подошли к крыльцу, и Хранитель Знаний отметил первую вещь, которую ожидал увидеть. Дверь была очень крепкой и очень толстой, а вот окна отсутствовали. Не дом, а маленькая крепость. Каменные кирпичи лежали очень плотно и ровно, демонстрируя высокое мастерство строителей. Хозяйка дома коснулась двери, и та беззвучно распахнулась.

— Прошу вас, проходите.

Обстановка за дверью оказалась неожиданно богатой. Повелитель Иллюзий шагнул с улицы, где жили люди со средним достатком, в дом аристократки. Стены, обитые панелями из ореха, магические светильники, плавающие под потолком, картины, хараганский фарфор, резная мебель.

— Все интереснее… — протянул син Нок. — Но не стану злоупотреблять гостеприимством.

Теперь магистру предстоял сложный ход.

— Дитя, — обратился маг к ребенку. — Покажи моей спутнице дом, хорошо?

— Можно, мам?

— Да, доченька, идите, — тепло улыбнулась зверолюдка.

Когда они ушли, стуча каблуками по лестнице, уводившей в подвал, женщина направилась в уютную маленькую комнату, поманив син Нока за собой. Мягкие кресла, небольшой круглый столик, освещение, напоминающее солнечный осенний закат.

— Какая приятная обстановка.

— Присаживайтесь, — хозяйка грациозно села на краешек кресла.

— Перед соблюдением традиций, я хочу задать один важный вопрос. И заранее прошу простить меня, — сев в соседнее кресло, сказал син Нок. — Вы готовы?

— К чему?

Повязка на лице мага распалась на нитки, когда воля магистра копьем ударила по женщине…

…Ментальная проекция магистра оказалась на маленьком островке пепельно-серого песка, со всех сторон окруженного волнующимся черным морем. Сизые тучи сплошным потоком неслись по небу, и только толстые плети циклопических молний разгоняли окружающий сумрак. Син Нок удивленно вскинул брови: ментальная защита строилась на яркости воображения и силе воли. Окружающее же пространство почти не отличалось от реальности. Это было плохим признаком. Первый уровень защиты обычно включал в себя природные явления, но такого буйства стихий магистр давно не встречал.

"Шикарно…"

Маг покачал головой, и островок под его ногами превратился в гранитное плато, вознесшееся над водой.

"Шторм, ветер, молнии, глубина… что еще?"

Повелитель Иллюзий осмотрелся вокруг, пытаясь понять, как взламывать эту защиту. Не было никакой видимой цели: цитадели, замка, горы или озера. Только черный океан вокруг.

"Незаурядная женщина. Так и влюбиться недолго".

Из-за спины магистра раздался рокот и рев, и когда он обернулся, то увидел огромную волну, приближавшуюся от горизонта. С небес в нее били многочисленные молнии, а в толще воды мелькали темные силуэты. Хранитель Знаний сосредоточился, и гранитный палец, на котором он стоял, превратился в основание многочисленных волноломов. Камень хрустел, трещал, но с каждым мгновением вокруг мага росла несокрушимая преграда. В последний момент перед ударом, син Нок укрылся сферой из гранита…

— Это было познавательно, — подергал шеей маг, расслабляясь в кресле.

— Да, не могу не согласиться, — поддержала его зверолюдка. — Вы служащий Кабинета?

— Бывший. Новер Зарс Сульфирур Нок, а вы не трудитесь на Тайную Стражу?

— Дочь Кристальной купели Эста, — представилась женщина, поглаживая длинными пальцами подлокотники кресла. — Не тружусь. Чего ты хочешь, Зарс?

— После подобного я хочу спать, — син Нока потянуло на юмор. Сказывалось нервное напряжение от сложной дуэли.

Теперь два менталиста могли общаться достаточно откровенно, потому что такой контакт пусть и не давал доступа к знаниям собеседника, но позволял чувствовать ложь.

— Ты бывший дознаватель?

— Да, сейчас в Поиске, — кивнул маг, массируя виски. — Откуда ты сюда приехала?

— Кристальная Купель никогда не покидала Сариин, — улыбнулась Эста. — Слепой Мудрец в твоем исполнении оказался очень похожим, я почти поверила, что ты — Аватар. Но слишком многие силы оставили печать на твоей оболочке.

Эффект после мысленного контакта сходил на нет, поэтому син Нок решил переходить к насущным вопросам.

— Мне и моей ученице необходимо убежище на три-четыре недели. Могу ли я попросить тебя о таком одолжении?

— Можешь, я с радостью приму в гостях дальнего родственника.

После этих слов по лицу магистра словно побежала тень. Но Хранитель Знаний справился с эмоциями, поднявшимися из глубины его души, и кивнул

— Мы не будем сильно злоупотреблять гостеприимством этого дома.

Эста с легкостью встала и вышла, а син Нок задумался о том, что лучшего убежища для них было не найти. Церковь никогда не признавала в открытую причины гонений на зверолюдов. А причин этих было более чем достаточно. Место обитания любого зверолюда со временем превращалось в непроницаемую для любой магии зону. Ментальные щупы син Нока толкались в стены, но не могли проникнуть сквозь них. Это не упоминая способностей к Менталу и Иллюзии.

Хранитель Знаний со вздохом поднялся, морщась от уколов боли в конечностях, и пошел искать ученицу и дочь Эсты. Как он и думал, маленький каменный домик скрывал под собой несколько подземных этажей: кухня и гостиная располагались на поверхности, а вот спальни, кладовая и библиотека были запрятаны в твердь земли. Выдержанные в едином стиле комнаты, свет, создававший полноценную иллюзию полуденного солнца. И много дорогих вещей.

— Калияна!

— Да, учитель? — девушка выглянула с лестницы на нижний этаж.

— Мы остаемся здесь. Помоги хозяйке, если она попросит, а я пока подумаю, что нам делать в сложившейся ситуации… вечером задашь свои вопросы, — отмахнулся син Нок, силой воли подхватывая дорожную сумку, оставленную у двери.

Хранителю Знаний был нужен отдых и долгий сон. Побег из Академии, солдаты, разыскивающие Калияну, неудачный портал, инициация Тьмой и теперь Эста — зверолюдка, живущая в столице Монархии.

"Отдых, после решения!"

* * *

Калияна коснулась плеча магистра, и маг распахнул глаза. Девушка с трудом удержалась, чтобы не отпрыгнуть от полыхнувшей тьмой глазницы. Неофитка поставила на столик у кровати тарелку, полную дымящегося мяса.

— Эста сказала, что вам нужно поесть.

— Нужно. А пока я ем, дитя, расскажи о своем деде и покажи мне свою фамильную цацку.

Син Рисая, успевшая переодеться в домашнее платье с плеча Эсты, вытянула из-за ворота серебряную цепочку, на которой болтался продолговатый кристалл топаза.

— Итак… что такого в этом камешке?

— Это просто драгоценность, — пожала плечами Калияна, удивленная таким интересом. — Передается из поколения в поколение в семье. На ней только заклинание "Званного гостя" и все.

— И все? А я смогу им воспользоваться? — магистр с интересом посмотрел на артефакт.

— Нет, учитель, — замялась неофитка. — Он только для членов семьи.

— Ага… значит он еще и кровью зачарован. А кто твой дед? Он сильный маг, но я о нем почти ничего не знаю. Почему он не остался в Монархии после обучения?

— Не остался… из-за разногласий. Он набожный человек, но Церковь Монархии очень костная. Поэтому дедушка вернулся в Шисон и занялся изыскательной работой. Дома он весомая фигура и как маг, и как религиозный деятель.

— Над чем он работает?

— Последние несколько лет он загорелся совмещением Стихий в артефактах… — задумчиво ответила девушка, погружаясь в воспоминания. — Он пытался заставить летать морские корабли, и у него что-то даже начало получаться.

— А деньги на это давал правитель Шисона?

— Ну, он часто навещал дедушку в его замке на побережье.

— Дитя, представь себе этот замок, — вкрадчиво попросил син Нок.

Калияна почувствовала ментальные щупы, проникающие в ее сознание. Будто теплый ветерок разгонял многочисленный мысленный мусор, вычленяя необходимый образ. Спустя мгновенье маг закончил и тяжко вздохнул.

— Ученица, люди, от которых мы сбежали, ищут тебя. Им нужна ты и твоя фамильная реликвия.

Магистр говорил это, а в душе девушки начали распускаться цветы опаски и сомнения.

— Но зачем?

— Думаю из-за его разработок. Мастер-артефактор, могущий сочетать стихии, очень полезное приобретение. Возможно топаз — это что-то вроде ключа. По нему можно отследить владельца?

— Да, конечно… — глаза Калияны расширились в секундном испуге. — Но только если он используется.

— Значит, мы не можем поговорить с твоими родственниками. Не пытайся их вызвать. Возможно, кто-то из твоей семьи вместе с топазом в руках Тайной Стражи.

Слова син Нока прозвучали приговором. Ученица пораженно посмотрела, как маг забросил кусок мяса в рот и начал жевать. Он только что сказал ей, что ее семью держат в заложниках ради разработок дедушки, а она даже не может…

— Стоп! Зачем им я, если у них есть и топазы, и члены семьи? — вскинула светлые брови син Рисая.

— Умная девочка, — кивнул маг, а затем припечатал. — Либо топазы уничтожены, либо мертвы остальные члены семьи. В любом случае, мы никак это не можем проверить… ну кроме одной версии…

— Какой?! — почти выкрикнула девушка.

— Придется пообщаться с кем-то из высших чиновников Тайной Стражи, и узнать у них точно. Но это опасно.

— Я готова! Мне надо знать!

— Сядь! — прошипел син Нок на разошедшуюся Калияну. — Мне надо восстановить контроль над своими новыми силами! Тебе надо научиться контролировать то, что уже имеешь! И надо еще найти, у кого узнавать! Ты маг, контролируй себя!

Мощный ментальный пресс придавил девушку, не давая ей провалиться в истерику. У входа в комнату возникла дочь Эсты и бросилась к девушке: как и все зверолюды, она была сильнейшим эмпатом. Следом вошла хозяйка дома.

— Что у вас случилось?

— Реальность вторгается в нашу жизнь. Дай ей немного успокоительного и пусть поспит. Нам нужно место для занятий магией… сможешь подсказать?

— У меня тут ничего такого нет. Но я знаю одного энтузиаста, который за звонкую монету спасет даже от новеров Кабинета, — Эста положила ладони на плечи дочери и Калияны. — Идемте, девочки, я вас кое-чем угощу.

Син Рисая поднялась, но после ментального удара она почти не осознавала происходящее.

— Зарс, мясо быстро остынет, доедай. Я скоро вернусь.

* * *

Зверолюдка вернулась не так уж и скоро. Син Нок слышал голоса, иногда улавливал обрывки фраз, но такой мощный менталист, как Эста сможет вправить мозги девочке. А Хранителю Знаний было о чем подумать и без этого. Побег из Академии прошел совсем не гладко. Книга Сариина была фактически утеряна, а от Фира его отделяли три недели конного пути.

— Ты жесток с ней, имперец.

Голос Эсты вторгся в мысли син Нока. Маг повернулся к ней лицом, вскинув бровь.

— Мне с ней нянчиться?

— У тебя не было детей, — с пониманием сказала женщина.

— Мне хватило многочисленных образчиков, чьи мозги я наполнял знаниями. Дети у меня будут не скоро. Во всяком случае, я не скоро узнаю о них или приму участие в воспитании.

— Знакомая традиция. Зарс, ты ведь человек, а не зверолюд. Это видно. Но почему я ощущаю в тебе толику родственной крови?

Повелитель Иллюзий ждал этот вопрос. Тема родства у зверолюдов была болезненной и очень важной. Их сообщество было замкнутым, а приток новой крови обеспечивался самыми одаренными магами из числа обычный людей. Син Нок, как и все новеры Имперского Кабинета, проходил проверку у глав кланов, но был признан неподходящим из-за недостаточно сильного дара. Но это не мешало ему иметь множество различных связей с представителями кланов.

— Я получил увечье на службе.

— И что? — не поняла Эста.

— При моей бывшей службе была специальная группа лекарей…

— А-а-а… — женщина покивала головой. — Наша кровь. Естественно.

Кровь зверолюдов была универсальным укрепляющим средством. Человеческое тело имело ограниченную способность к восприятию целебной магии, после достижения границы, подобное лечение становилось хуже самого заболевания. Но вливание крови зверолюда расширяло магические возможности человека и усиливало эффект магии целителей.

— Да, хотя побочные эффекты привели меня сюда, — развел руками маг и криво усмехнулся.

— Ты был воином?

— Я был палачом.

— Они сделали глупость, — покачала головой Эста. — Надо было дать тебе умереть.

Единственными Стихиями, которыми могли управлять зверолюды, были Свет и Тьма. Эта способность переходила вместе с переливанием.

— Я жив, но в моей истории есть несколько смертей, которых я хотел бы избежать.

— Хм… тебе повезло, Зарс. Странно, что ты только сейчас инициирован Тьмой, — Эста протянула руки к син Ноку. — Сними перчатки.

Магистр поморщился, но аккуратно стянул ткань, обнажая изуродованную ожогами плоть. Женщина с сочувствием посмотрела на Хранителя Знаний.

— Ты так хочешь жить?

— Да! Видит Многоликая, я хочу жить! И моя жажда жизни иссушала людские тела, так что кожа обтягивала кости!

— Уже тогда Тьма начала распускаться в тебе, как цветок, — согласно покивала Эста. — Они болят постоянно?

— Каждую песчинку времени. Хотя после пробуждения Стихии, боль стала меньше. Эста, когда я смогу увидеть упомянутого тобой энтузиаста?

— Не хочешь говорить о своих слабостях? Понимаю. Мужчины, — она закатила глаза. — Мне нужно переодеться и может идти.

— Благодарю.

Повелитель Иллюзий дождался, когда зверолюдка выйдет из комнаты, и снова посмотрел на свои руки. Ужасные увечья курились магическим дымом, который был невидим для большинства окружающих.

"Стихия борется с божественным проклятьем? Интересно, сколько сил это отнимает?"

Маг не чувствовал неудобств, но факт того, что он не контролирует собственную силу его сильно раздражал. Это было опасно. Повелителю Иллюзий оставалось надеяться на многолетний магический опыт и огромные знания, которые хранил его мозг. Тьма обуздывается лишь силой воли, а в отсутствии этого качества Зарса Сульфирура син Нока еще никто не упрекал.

Глава одиннадцатая

Слишком много подземелий

Улица была пустынна. Син Нок, с трудом наложивший на себя простую, грубую иллюзию, шел под руку с Эстой. Редкие прохожие почти не обращали на них внимания, а вечернее солнце скрылось за тучами, нагнанными осенним ветром.

— Время пролетело незаметно, — тихо сказал маг.

— Твое тело не каменный монолит, Зарс, ему тоже нужен отдых.

Мужчина покосился на свою спутницу, но решил промолчать. Зверолюдка вела себя так, словно знала его многие годы и разделила его печали и успехи. Это было удивительно и необычно для вечно нелюдимого Повелителя Иллюзий.

— Чем ты живешь? Откуда такая роскошь в маленьком домике Внешнего Города? — сменил тему син Нок.

— Что за неприличные намеки, маг? — хитро улыбнулась Эста, проводя пальцем по черному корсету платья, которое подчеркивало физическое совершенство ее тела.

— Это ты со мной заигрываешь, а не я с тобой, — хмыкнул син Нок. — Но я могу угадать, чем может зарабатывать менталист и эмпат. Отнимаешь хлеб у жрецов Двуединого?

— Я не сказала бы лучше.

Церковь Двуединого внимательно следила за моральным состоянием своих последователей, поэтому всеми силами поощряла их делиться своими душевными переживаниями, используя для этого многовековой опыт копания в людских душах. Но богатые и влиятельные люди часто предпочитали не жрецов, а "хранителей секретов". Эта профессия выросла и созрела в самых уютных комнатах дорогих борделей.

Повелитель Иллюзий был готов поспорить на полновесное золото, что Эста использовала свои силы, чтобы быть прекрасным хранителем. Любой мужчина, даже не ложась к ней в постель, расслаблялся, облегчал душу. Хранитель Знаний прочувствовал это на себе.

Син Нок отвлекся от своей спутницы, окидывая внимательным взглядом шедшего навстречу молодого человека. Тот стушевался и перешел на другую сторону улицы.

— Зарс, он же, наверное, простой карманник, а ты на него так посмотрел, словно он конокрад-убийца-насильник.

— Не люблю преступников, особенно таких наглых.

— И это говорит человек, находящийся в бегах, — хмыкнула зверолюдка. — Здесь налево.

Рабан строился великими зодчими. Архитектурное искусство, дополненное магическим, дало жизнь так называемому "сарийскому стилю". Во внешнем Городе это не было так заметно, но во Внутреннем или в Высоком то тут, то там встречались чудесные храмы, или поразительные в своей элегантности дома высшей аристократии. Магистр прислушался, выискивая среди многочисленных звуков города мелодичный звон и журчание воды. Круглый год они звучали в столице, создаваемые бесчисленным разнообразием фонтанов. Летом фонтаны дарили прохладу, играя брызгами в солнечных лучах, зимой превращались в исходящие паром источники, что порой вызывало всяческие забавные ситуации.

Эста вела мага переулками, которые все сужались и сужались, а затем превратились в тупик.

— Прежде чем мы пойдем дальше, помни: Рейло человек со странностями. А после того, как в одном склепе в него чуть не подселили призрака, странностей у него прибавилось. Но он абсолютно, — женщина выделила это слово. — Абсолютно безобиден. Даже если тебе вдруг покажется, что он атакует, постарайся не бить на поражение.

— Я тебя услышал, — кивнул маг.

Эста удовольствовалась этим скупым ответом и с силой стукнула по вроде бы монолитной стене. Серый камень отозвался гулким звуком, а затем перед ними распахнулся широкий проем.

— Эста! Сколько раз тебе говорить?! Я хочу только тебя! Ни втроем, ни вчетвером! Ты, я, романтический ужин в свете магических фонарей!

Хранитель Знаний с интересом взглянул на выскочившего из-за фальшивой стены невысокого плотного мужчину. Его лысая голова была чем-то умаслена, брови тонко выщипаны, а чуть припухлое лицо покрыто тонким слоем пудры.

— Мой дорогой Рейло, мы с тобой кажется обсуждали алкогольный вопрос и пришли к соглашению? — мягкость первых слов зверолюдки обратилась сталью к концу фразы.

Большие серые глаза Рейло заметались, бросая взгляды куда угодно, но стараясь не встречаться с требовательным взглядом женщины.

— Я чуть-чуть! Сегодня же праздник! У госпожи Желенор пополнение… — начал было мужчина, но на середине фразы рот его со стуком закрылся, а пухлые губы побледнели.

Пальцы Эсты сжались на жилетке, которую Рейло носил на голое тело, и без каких-либо видимых усилий она подняла его над землей и шагнула внутрь дверного проема.

— Зарс, прикрой за собой дверь.

Магистр, молча наблюдавший за разыгравшейся сценкой, только вскинул бровь и последовал за женщиной. Легким усилием воли он захлопнул дверь, оказавшуюся искусной обманкой из дерева, гальки и краски, и прислушался к гневным восклицаниям Эсты, отчитывающей своего знакомого за пагубную страсть к излишней выпивке, гулящим женщинам и азартным играм. Впрочем, через какое-то время она начала повторяться, и син Нок начал с любопытством рассматривать ход, по которому они шли.

Коридор, образованный стенами двух домов, сверху был прикрыт самодельным потолком. На стенах висели светильники, но в них горела не магия, а простое масло. Настоящий, живой огонь. Маг совершенно не чувствовал магии. Даже ловушки, скрытые под полом и на потолке были чисто механическими, о чем рассказал сам Рейло, когда Эста его отпустила.

— Уважаемый мастер не любит магию?

— Очень любит! "Рука ветра" и длинное платье… "Всплеск" и любое платье… мда… Нет, все прозаичнее. Отделение Тайной Стражи в Рабане развило какую-то нездоровую деятельность и запретило самостоятельную установку архитектурных плетений. Теперь, если даже хочешь быстро вырастить кустарник в собственном дворе, нужно обратиться в… как это… "доверенную гильдию". А профиль моей деятельности не допускает лишних посвященных. Нам на лестницу!

Син Нок последовал за Эстой и Рейло наверх по широкой винтовой лестнице. Пара витков, и вот уже хозяин укрытия толкает люк в потолке.

— Друг мой, что мы забыли на крыше? Ты же…

— Это мой новый ритуал при знакомстве с новыми людьми. Я должен понимать их. Зарс, ну или как вас там, что вы скажете об открывающемся виде на город?

Повелитель Иллюзий окинул взглядом ровные ряды крыш, в большинстве своем двускатных, которые были покрыты черепицей, и пожал плечами.

— Однообразный и скучный, но архитектурно завершенный.

— О… вы понимаете саму суть… родственная душа! Вам тоже претит этот идиотский запрет на возведение зданий выше двух этажей?

— Да, удручающее зрелище… — подыграл син Нок разошедшемуся толстяку.

Городские архитекторы строго следили за обликом города. Во Внешнем Городе здания действительно не поднимались выше двух этажей. Исключения были сделаны только для Церкви и представительств городского хозяйства. Но и там высоту зданий ограничили четырьмя этажами. Во внутренних частях города подобных ограничений не было, там все здания возводились столетия назад, единым ансамблем.

— А что вы скажете о концентрических улицах? Круги, круги, круги! Словно они предлагают Двуединому метнуть в город звезду! Мы не столица, мы — мишень!

— Рейло, остановись, — попросила Эста.

— А что "Рейло, остановись"? Я хочу знать его мнение!

— Концентрические улицы и перпендикулярные им бульвары, сходящиеся к центру города — это исключительно неудобно для обороны, — повернувшись к разгоряченному мужчине. — Однако, хочу напомнить, что архитектура Внешнего города сформирована в условиях доминирования Монархии на континенте. За последние три сотни лет защитники стен не видели ни одного возможного агрессора.

— Ну да… — Рейло потрясено замолчал, а потом бросился к син Ноку, чтобы заключить того в крепкие объятья. — Воспитанный, начитанный человек! О, Эста, с каким самородком ты меня познакомила! Идемте же, я догадываюсь, зачем вы пришли ко мне!

Интерлюдия вторая.

— Магистр, боюсь, мы их не найдем, — син Касио оглянулась на сар Клео, который продолжал ворочать камни завала. Новость о возможной гибели син Нока и его ученицы пронеслась по Академии как молния. И при учете того, что маг не отзывался на попытки связаться с ним мысленно, вероятность его смерти росла с каждым мгновеньем. Неудачный эксперимент, стоивший жизни двум магам — это обыденность, но син Касио не могла поверить, что Повелитель Иллюзий во всей своей паранойе и осторожности повел свежеобретенную ученицу на возможно опасный эксперимент.

"Тем более что могло пойти не так в изучении исторических книг?"

Стражники не могли ничего пояснить, потому что полностью лишились памяти о прошедшем дне. Повелительница Пламени напряглась и бросила сгусток ярко белого огня в завал, размягчая породу.

"Еще и брата не успела найти, он бы тут пригодился…"

Сар Клео, возившийся с камнями, окрикнул нескольких магистров Земли, которые совещались о том, как пробиться через камни, защищенные от прямого воздействия древними заклинаниями. В сторонке стоял сар Номат готовый по первому слову переместиться в комнату Книг, если подтвердится, что она не завалена. И это слово не заставило себя ждать.

— Есть пустота! За завалом! — гаркнул один из магов.

Задействованные в спасательных работах люди пришли в движение. Перед сар Номатом вспыхнул разрыв реальности, и посланник совета исчез. Син Касио заметила, что нервно теребит мантию и постаралась взять себя в руки. Она не думала, что будет так переживать из-за раздражавшего ее Повелителя Иллюзий.

"Не хотелось бы лишиться интересного собеседника", — сказала сама себе магистр Огня.

Это происшествие показало, сколько человек на самом деле имели более чем нейтральные отношения с син Ноком. Она сама была отличным примером, сар Клео, который был одним из первых, кто включился в разбор завала.

"Все-таки они настоящие друзья!"

Сар Номат вышел из воздуха. Все, кто находился в коридоре, повернулись к его медведеподобной фигуре, но тот только глухо произнес:

— Комната цела, несколько пятен крови на полу, но ни тел, ни Книг там нет. Есть следы сложного портала, но я не могу сказать, куда он открывался.

— Значит, он выжил. Он жив! — радостно вскрикнул сар Клео. — Ведь ему никогда не давались порталы, а захотел жить и выбрался! Но следы крови и то, что он не дает о себе знать, подтверждает мои мысли о том, что он ранен!

Маг Земли заозирался, но потом его взгляд остановился на сар Номате.

— Веди меня к госпоже Пеланг! Син Нока нужно срочно начинать искать!

Посланник Совета не осмелился выказывать характер перед магистром и послушно открыл портал. Син Касио посмотрела, как истаивает дымка магического прохода, но мыслями она была уже далеко.

"Если Нок жив, значит выкарабкается. Он как сорная трава. Но где мой драгоценный братец? Странно, что ткач пропустил подобное… пройтись что ли до гостевых апартаментов?"

И, оставив магов Земли дальше разбираться с завалом, Повелительница Пламени покинула пыльный коридор.

* * *

С крыши они спустились совершенно иным путем, через другой люк, от которого вела качественная каменная лестница. И если чувства не обманывали магистра, то конечная точка их путешествия ниже уровня улицы.

— Эста, милая, я украсил свою скромную нору! Надеюсь, ты оценишь!

Рейло хлопнул в ладоши, и яркий свет затопил просторную залу со сводчатым потолком. Син Нок с удивлением понял, что находится в канализации Рабана. Окрашенные белой краской стены несли следы заботливого ремонта, а в широком каменном русле в центре залы неспешно текла рукотворная река.

— Так ты чистильщик? — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес Повелитель Иллюзий, разглядывая рабочее место алхимика на противоположной стороне канала.

— Виновен! — кивнул Рейло, проходя над водой по узкому мостику.

— У тебя очень интересные друзья, Эста.

Чистильщиками работали слабенькие водники, реже маги Земли. Их задачей было поддерживать качество воды, которая поступала в Рабан. Их усилиями канализация столицы была чистейшим местом, а из фонтанов города можно было спокойно пить.

Исторически сложилось так, что Рабан был построен в междуречье двух крупных рек, и вода в него поступала по сложной системе акведуков, за которой присматривали чистильщики. Власти города не скупились, оплачивая их неблагодарную работу, понимая, что чистота один из залогов отсутствия эпидемий.

— Очень интересные! — кивнул Рейло и с нежностью посмотрел на зверолюдку. — Но, к сожалению, не способные растопить сердце этой шикарной женщины!

Дочь Кристальной Купели одарила его таким взглядом, что чистильщик подавился словами и совершенно нормальным голосом спросил:

— Чем я могу вам помочь?

— Моему гостю нужно место, чтобы практиковать магию и обучать ученицу, не привлекая чужого внимания.

— О-о-о… Он и она в мрачном подземелье… Двое, ни больше, ни меньше! Одна алкает могущества, воплощенного в другом! — торжественно и мрачно процитировал Рейло.

Однако, син Нок уже заметил, что хозяин этого подземелья всего лишь играет роль. Его аура совершенно не отражала того количества ярких эмоций и чувств, которые он выплескивал в окружающее пространство. Словно Рейло делал это по привычке, будучи когда-то действительным живым и ярким, но в определенный момент жизни лишившийся внутреннего огня.

"Значит вот как он с тобой познакомился" — Хранитель Знаний прикоснулся к сознанию зверолюдки.

"Его жена и маленькая дочь погибли в наводнении" — грустно ответила Эста.

Син Ноку оставалось только подивиться на силу этого невысокого мужчины. Пережить подобное и не отречься от сродственной Стихии — для подобного нужно иметь огромную силу воли. Хранитель Знаний с удивлением понял, что видит в Рейло свое собственное отражение.

— Для черных ритуалов нам понадобится кровь девственницы, а лучше сами девственницы! У меня есть нужные связи, но доставят их не раньше, чем через три дня!

— Обойдемся без жертвоприношений, — дернул щекой магистр. — Но про черные ритуалы ты угадал. Мне нужно место для практики темной Стихии, а моей ученице — в Воде.

— Эста, ты решила сделать мне подарок? Такой многосторонний человек просит моей помощи… только ради возможности с ним пообщаться я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить его потребности. С Водой нет никаких проблем, ее тут хоть топись. А вот с матушкой Тьмой… есть у меня помещение, которое заблокирует любые магические эманации. Но в нем, так сказать… отстойник.

— Если это то, о чем я думаю, то не вижу препятствий, — невозмутимо сказал син Нок. — Я как-то прятался в подобном месте на скотобойне. Два дня.

Рейло выпучил глаза и закашлялся.

— Нет-нет, что ты такое говоришь! Я за пару дней пробью у чинуш недельную профилактику и подчищу все! С пола можно будет есть!

Повелителю Иллюзий это подходило. При удачном стечении обстоятельств, син Нок был готов поселиться в убежище чистильщика.

"В моей жизни слишком много подземелий", — мелькнула у Хранителя Знаний внезапная мысль. Но сказал он другое:

— Я согласен.

— Отлично! У меня давно не было стоящих гостей! Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

— Спасибо, Рейло, это все на сегодня! — Эста наклонилась и мазнула губами по щеке мужчины.

— Единственно что — ночевать тут нельзя, а до подходящей лежки идти подземельями не меньше пары больших оборотов часов. К дому моей милой Эсты значительно ближе. И выход на поверхность буквально у дома!

Легкий поцелуй словно вдохнул в чистильщика энергию и жизнь. Повелитель Иллюзий сталкивался с подобным эффектом от присутствия зверолюдов. На незащищенные разумы обрушивалась лавина магического обаяния, поэтому зверолюды могли располагать к себе, не прикладывая абсолютно ни каких усилий. Наоборот, они старались контролировать себя, чтобы не очаровывать всех подряд. Отсутствие подобного самоконтроля считалось в их обществе позорным.

"Одна из причин, почему вас резали, как скот"

Сам син Нок был более-менее защищен от этого воздействия, но даже его разум обретал какое-то спокойствие в присутствии Эсты.

— Идите за мной! — мужчина призывно махнул рукой, а потом зловеще спросил. — Надеюсь, вы хорошо видите в темноте?

* * *

Подъем из подземелья окончился у каменной арки, забранной металлической решеткой. На город опустилась темнота и осенний дождь. Чистильщик покинул магистра и зверолюдку немногим ранее, мотивировав это нелюбовью к ночному воздуху.

— Подойдет тебе такое убежище? — спросила Эста, когда они остановились под аркой.

Дождь рушился с небес, скрывая детали окружающих зданий.

— Да, — односложно ответил маг.

У него появилась возможность разобраться с обрушившейся на него Силой, возможность обуздать и изучить ее. Но его тяга к познанию не заглушала главной цели: Тьма покорится ему не ради науки, а ради выживания. Кто-то там жаждет получить девчонку, судьба которой уже определена Многоликой Госпожой. И только от син Нока зависит, обретет ли предопределенность физическое выражение или растает, как туман под лучами солнца. Маг должен передать Калияну Посланнику, и он это сделает.

"Но как же жаль утерянной Книги… впрочем, у меня будут столетия на ее поиски. Ищущий — найдет!"

Повелитель Иллюзий много думал о том, что будет, когда он закончит свой Поиск. Жить в Империи? Восстановиться в правах и развивать захиревшее родовое поместье? Син Нок не был уверен в том, что эта жизнь для него. Безусловно, он будет появляться на родине, но жить маг хотел где-то в очень удаленном месте, где можно будет спокойно экспериментировать, не боясь вездесущей длани Имперского Кабинета или Культа Госпожи.

"Везде есть системы и иерархии… и всегда буду люди держащиеся за власть. Просто у нас их вешают чаще", — усмехнулся про себя син Нок, внезапно почувствовавший вкус свободы. Впервые с того момента, как начал преподавать в Академии. Свободы от чужой воли и от собственной боли. — "Только ради жизни без боли следовало окунуться во Тьму!"

Хранитель Знаний посмотрел на свои руки, скрытые перчатками. Тьма боролась с проклятием, с остатками божественной мощи, напитанной кровью невинных жертв. Маг дернул щекой, вспоминая слова Рейло. Ни один последователь Многоликой Госпожи не опустится до подобного. Большинство из-за чистоты в их душах и границ, привитых воспитанием, а остальные потому, что Пантеон не отзывается на человеческие жертвоприношения. А Церковь Двуединого не брезговала ничем, хотя во всеуслышание порицала подобные действия и даже охотилась на наиболее одиозных любителей жертвовать чужую кровь. Попутно тщательно сохраняя каждый ритуал.

— Зарс, мы идем? — прервала его размышления Эста.

— Вашу руку, прелестная госпожа, — сказал магистр, подражая манерам Рейло.

Женщина улыбнулась ему, и они двинулись по улице, мощенной плоскими плитами, укрытые от дождя Волей син Нока. Им не потребовалось много времени, чтобы дойти до дверей дома. Чистильщик не соврал, когда говорил о близости выхода. Когда магистр переступил порог, зверолюдка тихо сказала:

— Не шуми, девочки спят.

Повелитель Иллюзий кивнул и тихим шагом прошел на второй подземный этаж в библиотеку. Попутно он заглянул в комнату, выделенную ему хозяйкой. Калияна лежала на кровати, обнимая дочь Эсты, а рядом с кроватью на полу стоял деревянный таз, из которого поднимался ледяной замок. Магистр понимал, что с син Рисая придется серьезно поговорить, чтобы она не выкинула какую-нибудь глупость. Син Нок, почти не имевший глубоких привязанностей, часто сталкивался с проблемой излишней эмоциональности людей эти привязанности теряющих.

В домашней библиотеке Эста собрала неожиданно много книг: сотни томов стояли на каменных полках. К дальней от входа стене жались несколько кресел и масштабный стол, напомнивший син Ноку о его кабинете в Академии.

— Ты собираешься провести здесь ночь? — спросила зверолюдка.

Маг отвлекся от книжной полки, которую изучал, и повернулся к женщине.

— Скорее всего, да. Сон не самая важная вещь. И за время, проведенное у тебя в гостях, я вполне выспался. Особенности тренировки менталиста.

— Не могу с тобой согласиться, Зарс, — она отбросила за спину толстые косы и повернулась, чтобы уйти. — Сон важен для любого мага. Доброй ночи.

Магистр проводил ее взглядом и, пожав плечами, вернулся к изучению книг. Хранитель Знаний надеялся найти книги по магии. И только когда шаги Эсты на лестнице стихли, он понял, что должен был бы спросить об этих книгах хозяйку дома.

"Последствия телепортации? Или я старею и теряю остроту ума?"

Спать син Нок не хотел, но вот посидеть в медитации пару оборотов больших часов вполне мог. В этот момент его взгляд наткнулся на корешок книги. "Ветви магического древа". Повелитель Иллюзий как-то листал эту книгу еще в Академии. В ней достаточно доступно рассказывалось о Стихиях и нестихийной магии.

— Но сначала медитация…

…Боль, словно вода, омывала его руки и ноги. Лицо горело, будто погруженное в расплавленный камень. Перед глазами стояла багровая пелена, а сквозь звон в ушах доносились едва различимые голоса.

— Вся труппа погибла…

— Этот тоже проживет недолго! Глаз потерян, поврежден череп и мозг, конечности обожжены до такой степени, что не реагируют ни на магию, ни на алхимию, я молчу про грубую хирургию! — противный голос, недовольный, злой. Но за злобой чувствуется бессилие.

— Я предлагаю "Милосердие Госпожи"! — третий голос. Он кажется ему таким знакомым.

— Воздержитесь от подобных предложений, нов! — в первом голосе лязгнул металл. Он его точно знает. Но откуда?

— Новертани! Это единственный выбор для этого бедолаги!

"Госпожа, почему так больно?"

— Он должен жить, чтобы свидетельствовать перед Советом Кабинета! Это мое последнее слово!

Он узнал голос. Ну конечно же, это новертани Кабинета, его непосредственный начальник.

— Тогда я вызываю особую группу. Лишь их кровь сможет помочь… если сможет.

"Особая группа?.. Кровь?.. Что случилось?.. Почему так больно?.."

Его мысли путаются, а тени, кружащиеся вокруг, зовут к себе…

Син Нок дернулся и открыл глаза. Он сидел в позе для медитации на мягком ковре в центре библиотеки. С ним давно уже не было такого, чтобы заснуть в процессе.

— Что происходит? — спросил он вслух и неожиданно получил ответ.

— Ты меняешься, Зарс, даже если и не чувствуешь это. Сейчас ты ближе чем когда бы то ни было к простому человеку. И только сон поможет тебе и твоему телу принять изменения, — Эста стояла у него за спиной, одетая лишь в тонкую ночную сорочку. — Но ты боишься своих снов, таких ярких, таких громких. Твой разум силен, как и твой магический дар.

Магистр буквально почувствовал, как в его голове щелкнул последний элемент несложной мозаики. Слова Эсты, ритуальная фраза зверолюдов. Дочь Кристальной Купели вслух признавала его пригодным для продления рода. Син Нок видел, ее теплое отношение к практически незнакомому человеку, но не придал этому значения, списав все на первичную ментальную дуэль и ее последствия. И в любом случае, он уже однажды был признан неподходящим партнером для женщин зверолюдов.

— Идем со мной, я излечу твои страхи, — она протянула руку к син Ноку, и тот без особых раздумий коснулся ее.

Маг чувствовал, как его ментальную защиту омывают волны энергии, и как тонкие ростки чужой воли проникают сквозь внезапно вскрывшиеся закладки. Повелитель Иллюзий сжал ладонь Эсты, а его защита распалась, подставляя под ментальный пресс. Лицо зверолюдки изменилось, когда она увидела вторую линию защиты, монолитом охватывающую сознание син Нока. Ее глаза полыхнули фиолетовым, словно она собралась принять свою вторую форму.

— Не вижу причин отказывать…

Глава двенадцатая

Темный дар

Син Нок открыл глаза и уставился на потолок. Мысли текли лениво и бессвязно, отвечая состоянию тела. Маг чувствовал, что через некоторое время солнце начнет свой неспешный путь из-за горизонта. Но пока что над городом все еще властвовала ночь. Хозяйка гостеприимного дома лежала рядом, ее разум был скрыт мощнейшей пеленой, не пропускавшей щупы Воли магистра.

Эста оказалась единственной за многие десятилетия, кто смог проломить его ментальную защиту. Это было удивительно и необычно, а еще это раздражало. Хранитель Знаний подавил ростки гнева. Жизнь преподала ему еще один урок, и он должен благодарить Госпожу и Пантеон, что плата за учебу оказалась такой… приятной.

— Ты слишком громко думаешь, Зарс. Не мешай мне спать.

— Раз уж воспользовалась мной, то терпи. Я впервые в подобной ситуации, не мешай мне переживать этот факт.

— Ты внес посильный вклад в развитие моего рода, я думала, любой имперец мечтает о подобном, я ошибалась? — светящиеся фиолетовым глаза Эсты встретились взглядом с тьмой, плескавшейся в глазах син Нока.

Магистр лишь хмыкнул в ответ, размышляя, как смогла эта восхитительная во всех смыслах женщина пройти его защиту?

— Великая, какие же вы мужчины простые. Все твои мысли о потерянной силе можно буквально увидеть на лбу, — зверолюдка улыбнулась и плотнее прижалась к Повелителю Иллюзий. — Твоя сила никуда не делась и, наверное, даже выросла, но со мной ты встретился на грани истощения, плохо контролирующий магию, а все туда же — вызвал меня на дуэль. Устоять было сложно, и ты не заметил маленьких подарочков, что я тебе подкинула. Купели нужна свежая, сильная кровь, а подходящих кандидатов я не встречала очень, очень давно. Их так мало в этих землях.

— Очевидно, — ответил син Нок.

Острота мышления возвращалась скачками, позволяя ему анализировать все, что произошло с ним в Рабане. Хранитель Знаний сделал ряд ошибок, которые в совокупности могли стоить ему и, что более важно, Калияне, жизни. Еще он чувствовал, что нереальное очарование и уют дома истаяли, оставив легкое послевкусие обмана. Нет, дом оставался таким же хорошим, крепким, со вкусом и любовью украшенным, но теперь маг не чувствовал, что хотел бы здесь остаться. Это был уютный, но чужой дом.

— Ты очень сильный менталист, — вздохнула Эста. — Отсек мою магию, словно ее и нет.

— Не стоит меня больше обманывать.

— А мне больше и не надо. Теперь ты всегда будешь желанным гостем для Кристальной Купели.

— Приятное дополнение к хорошо проведенному времени? — маг скинул одеяло и сел на кровати.

Зверолюдка следила за ним, стараясь прорваться через его защиту. Он чувствовал это.

— Ты в раздумьях, Зарс. Не о том ли, что стоит рассказать Посланнику об обнаруженном роде? — спросила вдруг женщина.

Повелитель Иллюзий резко повернулся к ней, в глазах забурлила тьма, а магический дым, поднимавшийся от рук, стал проявляться в реальности. Это было рефлекторное действие, но в следующее мгновение маг резко успокоился. Зверолюдам в вопросах веры можно было слепо доверять. Ни один не предал Многоликую за века гонений.

— Я раздумывал о том, что такая красивая женщина может быть очень опасной.

Син Нок не кривил душой, говоря о красоте Эсты. Момент, когда она сменила свой облик, или скорее когда рассеялась ее магия, маг не заметил. Сейчас перед ним лежала экзотичная и обворожительная женщина. Черты ее лица чуть заострились, придавая ему хищное выражение, уголки глаз сильнее вытянулись к вискам, одновременно сохраняя нормальный разрез глаз, что в сумме делало их огромными. Кожа чуть посерела и рельефно обтянула все изгибы и округлости тела зверолюдки, подчеркивая ее изящное и гармоничное телосложение.

— Правильные мысли, — чуть нервно кивнула она.

Магистр хмыкнул и внезапно спросил:

— Откуда у тебя книга по ветвям магии? Ты сможешь достать для меня несколько трудов о Тьме?

— Книга подарок одного мага, что живет во Внешнем Городе… а достать… боюсь, не смогу. Но могу подсказать адрес одной книжной лавки, где интересующийся человек может найти редкие тома…

Она потянулась, демонстрируя син Ноку грудь, но заметив легкую улыбку мага, укрылась одеялом.

— Подскажи адрес этой лавки.

— Улица Кровельщиков, десятый дом. Большая вывеска "Склад мудрости". Только не говори, откуда узнал о них… во всяком случае, не ссылайся на меня.

— Даже так? Хорошо.

— Можешь уже идти, она никогда не закрывается. Что день, что ночь, владельцу все едино, — добавила Эста, поворачиваясь к магу спиной.

Ложное чувство давнего знакомства ушло, сменившись реальным чувством единения, которое возникало у менталистов после близости. Маг улыбнулся шире и начал одеваться. Такое внезапное отвлечение от своего долга он принял с радостью, но зверолюдка сама напомнила о Посланнике. Повелитель Иллюзий снова должен получить право на этот титул. И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Син Нок шагал по ночному городу и размышлял. Он обещал ученице достать вести о ее семье и должен будет сдержать обещание. Хотя маг не мог пока что сказать, где он добудет сведения. В Тайной Страже ли, у церковников, Хранитель Знаний не был уверен. В чем он был уверен, так это в том, что поиск приведет его во Внутренний Город или даже в Высокий. Проникнуть туда, не привлекая внимание стражи, было нетривиальной задачей. Толстые мощные стены, в полтора раза превышающие по размеру внешнюю городскую стену. Шесть больших барбаканов с крепкими воротами и многочисленной стражей. В камень вмурованы амулеты, которые могут обнаружить иллюзию любой сложности и уведомить об этом стражников. И эти амулеты были самой большой проблемой. Из-за них магистр не мог сейчас же забраться в городскую библиотеку, в которой имелась копия любой книги когда-либо написанной в Сарийской монархии. Поэтому Хранитель Знаний с легкостью бы почерпнул хоть какие-то сведения о Стихии Тьмы сверх того, что изучал когда-то сам.

Небо над Рабаном расчистилось, и две луны давали достаточно света, чтобы Повелитель Иллюзий мог видеть каждую трещинку в камнях мостовой. Уличные фонари горели слабо, сложное огненное заклинание, настроенное чувствовать количества света вокруг, экономило энергию. Повелитель Иллюзий размеренно шагал, выдавая себе легким шелестом плаща. Иногда он замечал патрули городской стражи, затаиваясь в этом случае в тени. Он не хотел привлекать их внимание, потому что если стражники не удовольствуются его словами и предложат "пройти в караульное помещение", син Ноку придется стереть их память. Только вот подобные действия при не стабильном стихийном Источнике могут стоить стражникам жизни. Повелитель Иллюзий без пиетета относился к здоровью подданных Монархии, но мертвые стражники могут привлечь много ненужного внимания. К тому же, гипотетические стражники могли оказаться пособниками заговорщиков, которые охотятся за его ученицей. Убивать магистр Нок не любил, но делал это без колебаний.

Из переулка донеслось тихое рычание, привлекшее внимание мага. В глубокой тени каких-то ящиков пряталась крупная собака, а между ее лап устроилась пара щенков. Син Нок позволил себе легкую улыбку, направляя в сторону животного волну спокойствия и тепла. Рычание пропало, но собака внимательно следила за син Ноком, пока он не скрылся из виду. Эта встреча заставила Хранителя Знаний вспомнить о другой встрече холодным зимним вечером. Маг огляделся, отмечая абсолютную пустоту улицы, лишь в некоторых окнах горел свет: некоторые мастеровые поднимались ни свет, ни заря, чтобы встретить утро в трудах. Убедившись, что все спокойно, он позволил себе ненадолго погрузиться в воспоминания.

За годы Поиска син Нок завел знакомство со многими интересными личностями. В тот зимний вечер, когда метель застигла его в единственной ресторации городка с названием "Дорога страха", он впервые лично познакомился хараганским гомункулом. Мужчина сидел, вольготно устроившись за столом, сколоченным из едва обструганных досок, а на его коленях лежал кот. Оба были искусственными созданиями, выращенными в лабораториях Хараганского Архипелага, что располагался к югу от Сариина. Какая нелегкая занесла гомункула на северное побережье Лопроса, син Нок тогда не узнал. Зато поимел интересную беседу с Расмиром Третьим, как представился гомункул, о лучших школах дрессуры животных. Кот прислушивался к их разговору, вертя пирамидальной головой, двигая ушами, заканчивавшимися длинными кисточками, и внимательно следя за магистром четырьмя янтарными глазами с узкими вытянутыми зрачками. "Это мой Пыльник!" — потрепал Расмир кота между ушами. — "Разве можно говорить, что кто-то превосходит наших Создателей Жизни в деле обращения с разными тварями?"

И тогда син Нок напомнил ему о погонщиках драконов Империи Виираг. Магистр на всю жизнь запомнил момент, когда Расмира перекосило, словно он съел что-то очень кислое.

Виирагские погонщики драконов — это несколько десятков человек, живущих в Великих Храмах Многоликой Госпожи. Сильные менталисты, имеющие маленькую толику сродства с водной Стихией. Они могли находить общий язык с монстрами глубин, старейшими драконами, что обитали в морях и океанах, окружавших Виираг. Двенадцать таких созданий, по размерам превосходящих линейные пятимачтовики Монархии и Линграмского королевства, охраняли спокойствие границ Виирага. К сожалению военачальников Империи и к счастью для всего остального мира, погонщики не могли заставить драконов отправиться на завоевания.

Расмир не упустил случая указать на этот факт син Ноку. Да, погонщики не могли заставить драконов покинуть их родные моря, но они вообще были единственными, кто смог пробиться сквозь ментальные барьеры этих монструозных созданий. И против этого гомункул возразить не смог. Хараганцы не преуспели на этом поприще, пойдя путем меньшего сопротивления и создавая необходимых им тварей. Но тут уже природа брала свое, и для гигантских морских змеев все еще не нашлось подходящего соперника.

Сам Повелитель Иллюзий работал с животными с трудом. Даже будучи юным учеником, что уж говорить о времени, когда во время службы в Имперском Кабинете аура боли и страдания, казалось, пропитала его целиком. Неразумные создания чувствовали в маге что-то, что мешало им довериться ему, не смотря на прикладываемые ментальные усилия.

"Возможно, уже тогда они чувствовали Тьму?"

Хранитель Знаний остановился, недоуменно оглядываясь. Тьма. Луны скрылись за облаком, и улица погрузилась во тьму. Но такого не могло быть в принципе. Уличное освещение города было подарком столице Монархии от всего сообщества магов. Традиционно гранд магистр Академии лично обновлял обещание следить за бесперебойной работой фонарей. Каждый месяц специальные команды магов проверяли металлические столбы в два человеческих роста, на вершине которых крепился амулет-светельник.

"Странно".

Один погасший фонарь еще куда ни шло, но целый отрезок улицы был погружен в ночную мглу, а это больше десятка магических светильников. Син Нок подобрался, логично предполагая, что свет погасили с какой-то целью. А в столице лишь немногие могли пойти на столь рисковый шаг. Через мгновение все эти мысли неважны, потому что ветер донес до его ушей шипящее наречие, звуки которого Хранитель Знаний надеялся никогда более не услышать:

— Берите ребенка, уничтожьте все следы!

Син Нок повернулся на голос, едва различимый в ночном воздухе Рабана и увидел, как открываются ворота в ограде большого дома. Его многочисленные широкие окна были темны, и лишь иногда в них мелькали отблески света, свидетельствую о том, что кто-то ходит по комнатам. Из ворот вышла пара лошадей, тянувших за собой деревянный фургон на больших колесах. На козлах сидели двое мужчин в простой неприметной одежде.

— Поехали, мастер не будет ждать! — произнес один из них.

Это его голос слышал магистр. Не раздумывая, он рванул вперед. Ненависть, поднявшаяся из глубины его души, придала ему сил и позволила подчинить Источник и Тьму, наполнявшую его. Дымка окутала его, делая невидимым. Он делал глупость, повторяя ошибку, которую сам себе недавно указал — оставлял будущего Аватара без присмотра на возможно долгое время. Но сейчас он мог в какой-то степени довериться Эсте. Долг, висевший на нем, магистр назначил себе сам, поклявшись жизнями бойцов труппы давить мразь, принесшей в жертву десяток детей и сделавших его калекой. Ведь именно на этом языке общались сектанты, задолжавшие ему глаз.

Источник в груди мага забурлил, отзываясь на четкое, кристально ясное желание — незаметно проследовать за похитителями. Конечности мага налились силой, и он резко прыгнул вперед, чтобы в следующий миг мягко приземлиться на крышу фургона. Возница почувствовал толчок, обернулся, но за фургоном оставалась пустая улица. Он смотрел прямо в глаза магистра, но не видел его. Син Нок вознес хвалу Лорду Масок. Тот хранил его в первую встречу с этими последователями Двуединого, защитит и сейчас.

Повозка двигалась почти бесшумно и очень мягко, не было слышно и цокота копыт. Они выехали на освещенные улицы и быстро двигались к выезду из города. Магистр пытался понять, к каким именно воротам, но из этого ничего не вышло. Син Нок не мог решить, что делать с этими конкретными сектантами: убить их или попытаться взять под контроль, а после вырезать их логово. Фургон несся по улице, изредка подпрыгивая на ухабах. Возница нервничал и подстегивал лошадей. Сидевший рядом с ним мужчина иногда оглядывался назад, проверяя, не преследуют ли их.

— Терми, ты что-то чувствуешь? Чего вертишься?

— Не знаю, — быстро ответил Терми. — Я чувствую… словно бы тьма сгущается над нами…

— Мы — воины Двуединого, и его свет защищает нас, — уверенно ответил возница, натягивая вожжи.

Лошади остановились перед небольшим одноэтажным домиком, примыкавшим к основанию башни внешней крепостной стены города. Односкатная крыша, высокий дымоход, окна, закрытые ставнями, и обитая металлическими полосами дверь. По стенам тянулись густые побеги плюща.

Возница и его спутник спрыгнули на землю. Первый обошел фургон, а второй пошел к двери и сильно постучал. Почти сразу дверь отворилась и на улицу вышли трое мужчин в белых, едва заметно светящихся мантиях.

— Братья, возникли ли проблемы?

— Нет, мастер, — покачал головой Терми.

Возница вышел из-за фургона, держа на руках закутанную в одеяло девочку. Магистр внимательно следил за каждым действием мужчин. Из-за капюшонов он не мог разглядеть их лиц, и син Нок напрягся, пытаясь прочувствовать эмоции и мысли хозяев дома. Но мантии сектантов скрадывали их ауры. Тогда Повелитель Иллюзий закрыл глаза, взывая к Тьме, черпая из нее силы, обостряя свои чувства.

И тут же на мага обрушился водопад эмоций, словно стараясь утопить его. Шелест ветра, едва слышимый до этого, превратился в вой урагана. Слабое свечение мантий превратилось в сияние. Син Нок выдохнул сквозь стиснутые зубы, с трудом удерживаясь в сознании. Возница дернулся, чтобы обернуться, но в этот момент девочку забрали из его рук.

— Ритуал будет проведен, как только солнце выйдет из-за горизонта. Лиро, отгони фургон и быстро возвращайся, нам потребуется каждый. Нам не должны помешать, и тогда девочка выживет!

Сначала син Нок подумал, что успел подзабыть это наречие или что слух обманул его, однако возница лишь уважительно поклонился.

— Я вернусь, мастер. Эта девочка будет жить!

Повелитель Иллюзий задумался над происходящим.

"Если ребенок нужен не для жертвоприношения, тогда зачем? Что это за ритуал?"

Возница забрался на козлы и стегнул вожжами. Время утекало, и магистр принял решение.

* * *

Лиро опаздывал, поэтому почти бежал к дому, где нашел приют ковен Воплощающих. Ему пришлось задержаться, пристраивая фургон. Лошадей он бросил, не дав себе труда позаботиться о них. Они не любили его, он отвечал им взаимностью. И в эту ночь член ковена решил плюнуть на городские правила в отношении животных. Если ритуал удастся, то в руки Лиро ляжет столько силы и власти, что он сможет открывать пинком ноги двери к любым аристократам и чиновникам. Он станет значительным и обретет вес в обществе. А те, кто вспомнят о прошлом простого церковного извозчика, познают его гнев.

Наконец, мужчина добрался до дома и постучал в дверь. Та резко распахнулась, и в лицо Лиро уставилась боевая латная перчатка, напитанная магией. Вокруг растопыренных пальцев плясало едва заметное голубое пламя.

— Лиро! Твоя привычка опаздывать может однажды стоить тебе жизни, ты знаешь?

Мужчина в белой мантии опустил руку и шагнул в сторону. Сильные пальцы сжались на куртке извозчика и его втянули в дом.

— Все, Дарата, блокируй!

Второй мужчина, стоявший рядом, кивнул и махнул рукой. Деревянный пол затрещал и заскрипел, распираемый снизу, а затем в облаке пыли из пола вышла каменная плита. Серый гладкий монолит перекрыл дверь, и мужчины пошли в глубь дома. Немного помолчав, Лиро сказал:

— Дарата, не стоило светить магией…

Маг Земли непонимающе посмотрел на брата по ковену, движением пальцев поднимая плиты, перекрывая проходы в комнаты. Дом за ними превращался в лабиринт.

— Это приказ мастера! Никто не должен помешать ритуалу!

— Думаешь, эти стенки остановят Тайную Стражу? — скептически спросил владелец перчатки. — Эти стенки должны будут задержать любого? Как снаружи, так и изнутри?

— Алесан, брат, что я слышу? Это сомнение в твоем голосе? — вскинул брови Лиро.

Алесан толкнул дверь, за которой находилась лестница в глубокий подвал. Масляные лампы, висевшие под потолком, вспыхивали, отзываясь на шаги троицы.

— Это не сомнение. Сколько лет назад Церковь признала эти ритуалы еретическими? Десятилетие? Два?

— Почти три, — тихо ответил извозчик.

— Почти три десятилетия, брат! И даже тогда ритуалы были бессмысленными! Неудачными! Ковен почти погиб тогда! — распаляясь, говорил Алесан.

— Мы знакомы с историей не хуже тебя, — подал голос Дарата. — Ты считаешь, что и нынешняя попытка обречена на провал?

— Если возможно описать смерть ребенка словом "провал"! Обвинение в жертвоприношении — это не "провал"! Это безумие и катастрофа!

— Если на то будет воля Двуединого, мы примем это!

Они дошли до следующей двери. Лиро робко постучал и предусмотрительно сделал шаг назад. Из распахнувшейся двери на них были направлены уже две боевые перчатки. Белоснежные мантии не могли скрыть доспехи, но сами стражи выглядели не очень уверенно. Никому в ковене, за исключением мастера, не исполнилось тридцать лет.

— Входите быстрее!

Их впустили и захлопнули за ними дверь, которая была толще первой почти в два раза. Просторный подвал делился стенками на пять комнат и большую залу, в которой должен был состояться ритуал. В эту ночь в подвале собрался весь ковен Воплощающих, все десять человек. Лиро покачал головой и, отодвинув плечом одного из охранников, отправился в комнату отдыха. Дарата и Алесан последовали за ним. Они пока были не нужны, и извозчик надеялся, что их услуги останутся невостребованными.

Мужчины расселись по кроватям. Крепкие двухъярусные кровати были одной из немногих уступок комфорту. Алесан горько усмехнулся, разводя руками:

— В такие условия нас завела не воля Двуединого, брат, а наша собственная гордыня…

Комната была почти необжита. Каменная кладка фундамента не была прикрыта драпировкой или панелями из дерева. Грубые матрасы и одеяла стояли пару десятков медных монет. Все скопом. Словно не ковен Церкви Двуединого занимал этот подвал, а какая-то ночлежка для бездомных. Хотя последняя история ковена представляла собой скорбную летопись о нужде и бедности. Последние средства и ценности были проданы, чтобы оборудовать ритуальную залу в строгом соответствии с требованиями. А когда-то они владели замками, резиденциями, землями и были влиятельной частью Церкви. Все закончилось, когда иерархи решили направить лучших из их рядов на территорию Империи Виираг. Они должны были тайно достать любые сведения о ритуалах имперцев по созданию Аватаров. Но никто не вернулся. А того, что успели передать в донесениях курьеры, хватило лишь на создание чертежей ритуальной залы. Детали же самого ритуала так и остались за морями и океанами. Империя строго хранила свои тайны. Мастер ковена в то время был человеком одиозным даже для по меркам Церкви. Было принято решение о проведении изысканий. Этот шаг обернулся катастрофой: кандидаты на роль сосуда божественной силы умирали в страшных муках. Очень быстро деяние, которое должно было воплотить бога на земле, приняло облик настоящих жертвоприношений. Но все было напрасно.

История имеет свойство повторяться. После очищения огнем ковен почти прекратил свое существование, но не так давно к мастеру в руки попали бумаги, в которых описывалась возможная схема действий при Воплощении, а также объяснялись критерии отбора кандидатов. Начались первые робкие эксперименты. Мастер отверг рекомендации бумаг и настоял, чтобы люди, которых к нему приводили, были аристократами. Сколько изуродованных трупов Лиро оставил в подворотнях Рабана? Он не считал. Тайная Стража рыла носом землю, но так и не смогла выйти на их след, а простой народ, понявший, что смерть грозит только богатым и родовитым, дал неведомому убийце имя — "Герой переулков". Кто-то очень влиятельный помогал им, чтобы в нужный момент выйти из тени и урвать столько власти, сколько сможет. Мастер смог смерить свою гордыню и воспользоваться рекомендациями бумаг. Этот ребенок, которого они привезли сегодня, будет первым.

Время текло ужасно медленно, но единственным звуком, что раздавался в полутемном подвале, были песнопения в ритуальной зале. Значит, никто не ломится сквозь каменный лабиринт, не ломает двери. Возможно, им удастся преуспеть в богоугодном деле, раз уж Двуединый благоволил им. Именно с этой мыслью умер Дарата, когда перчатка-артефакт проломила его череп и обожгла мозг. Бывший владелец перчатки лежал на кровати, безжизненно смотря в потолок. Он задохнулся, но никто не заметил как и когда. Третий мужчина вышел и прикрыл за собой дверь, оставив тела товарищей остывать в прохладе подвала. Он должен был навестить двоих у выхода.

— Братья, все спокойно? — спросил Лиро.

— Да, тихо, как в склепе, — встретивший его страж стянул перчатку и размял пальцы.

— Братья, для меня было честью идти бок о бок к этому моменту, — сказал извозчик, обнимая за плечи другого стража. Тот не терял бдительности, и его перчатка была готова к бою. Он покосился на Лиро и ответил чуть дрожащим голосом:

— Надеюсь, все получитс-а-а-а!!! — фраза превратилась в вопль боли, когда пальцы Лиро с чудовищной силой сжали и продавили доспех в районе плеча, превращая его в кашу из плоти и осколков костей.

Одновременно с этим пламя захлестнуло расслабившегося члена ковена, почти мгновенно обугливая его до костей. Тела упали к ногам возницы. Он убедился, что оба мертвы, и забрал себе еще одну перчатку, мысленно благодаря погибшего за то, что он был левшой. Оставалась последняя точка маршрута. Ритуальный зал. Лиро знал, что вход в него защищен магией сильнее, чем некоторые крепостные ворота, но отсутствие профессиональных фортификаторов сыграло с ковеном злую шутку. Если дверь и была почти неуязвима, то стены нет. Про них просто забыли. И вот сейчас эта забывчивость будет стоить им жизни.

Первый удар боевыми артефактами стена перенесла достойно. После второго, когда синее пламя явственно окутало перчатки, она пошла трещинами. Третий удар Лиро нанес с воплем ярости, вкладывая в него все силы. Пламя вспыхнуло, и стена взорвалась.

* * *

Мастер ковена Воплощения Рольд Троис стоял у прямоугольного алтаря, накрытого длинным куском шелка, шитого золотом. Искусно изрезанный каменный постамент находился в центре залы. На ткани лежало обнаженное тело похищенного ребенка. Мастер взял небольшой серебряный кувшин и наклонил его над алтарем. В кувшине оказалось молоко. Оно растекалось тонкими струйками по телу девочки, но не стекало на ткань, а извивалось узорами по коже.

Рольду было противно это варварское действо, но бумаги указывали на необходимость строго следовать схеме ритуала. Благо, он уже успел набить руку на несчастных, которых приводили ранее. Мастер вылил все молоко, а затем кувшин начал сминаться и менять форму под воздействием магии. Не сразу у старого церковника получилось создавать магией маски из металла, но он усердно тренировался. Поэтому сейчас серебро текло и плавилось, принимая форму, копирующую лицо девочки. Напротив него, спиной к двери стояли четверо адептов. Они должны были поделиться силой, когда это потребуется. В воздухе заструилась энергия, формируя над алтарем огромную магическую печать.

Богопротивная Иллюзия, основа ритуала, создавалась не мастером или его адептами. Золотые узоры, украшавшие все поверхности комнаты, самостоятельно аккумулировали магическую энергию и самостоятельно же срабатывали при выполнении ряда условий. Мастер знал, что ни молоко, ни маска, ни алтарь не являются необходимыми. Они просто помогали провести ритуал, гарантировали его стабильность. А так нужен был только человек, готовый пропустить через себя поток, который освободит магия.

И в этот момент стена взорвалась. Большие и маленькие обломки почти моментально убили адептов, но это было не главное. Взрыв разрушил часть золотого узора. Печать, парившая в воздухе, лопнула, и вся накопленная сила моментально высвободилась. Рольд движением руки прикрыл и себя, и ребенка простейшим щитом Света. Он был последним носителем этой Стихии в ковене.

В пролом влетел Лиро:

— Ткачи!

Одно это слово объясняло все. Пауки добрались до его логова. Значит следствия по "Герою переулков" не остановили, а просто передали другому, более засекреченному отделу. Не размениваясь на лишние слова, мастер ковена ударил Светом в пролом, едва не пронзив копьями магии Лиро.

— Познайте же гнев Двуединого! — лучи срывались с кончиков пальцев Рольда.

Он в исступлении бил магией в пролом, но оттуда не прилетело ни одного заклинания. Да и никто не торопился штурмовать ритуальный зал. Поняв, что что-то не так, он обратил внимание на извозчика. Тот медленно поднимался с пола, опираясь на стену.

— Лиро?

— Мастер, я не смог ему противостоять… моя вера была слаба… — лицо извозчика поплыло, распадаясь на куски.

— Что это?

Куски кожи отслаивались, обнажая совершенно иное лицо.

— Я подвел вас… Он подвел вас, — произнес совершенно другой голос.

— Что ты такое? Кто ты?! — Рольд в ужасе глядел на происходящее, но ничего не предпринимал, скованный шоком.

— Зарс Сульфирур син Нок, — представился человек, скрывавшийся под личиной извозчика Лиро. — И вы задолжали мне глаз, мастер Рольд.

Тугая плеть Тьмы стегнула главу ковена, но он успел среагировать, принимая ее на новый щит Света. Троис мотнул головой, закрывая глаза лишь на мгновенье, но его противник не терял времени. Удары Тьмы сыпались на мужчину со всех сторон, но ни один не был достаточно опасным. Самого син Нока не было видно. Церковник внезапно понял, что его отгоняют от алтаря и увидел в нем свое спасение: камень, укрытый тканью, был напитан силой, и ее надо было только направить! Мастер почти прыгнул к нему, и внезапно почувствовал острую боль в левом боку. Оттуда торчала рукоять кинжала. Мощный удар в челюсть повалил Рольда на пол.

— Мастер Рольд, у меня к вам несколько вопросов от Имперского Кабинета, — произнес этот страшный гость, появляясь из воздуха с гадкой улыбкой на лице.

— Нет! Не может быть!

— Отрицание — типичная реакция, — сочувственно покивал имперец. — От кого вы получили описание ритуала?

Но мастер ковена Воплощения один из трех, кто пережил первую чистку ковена, сломался под давлением ситуации. Он был так близок к осуществлению своей мечты, дела всей своей жизни, а внезапное вмешательство имперского разведчика разбило все его чаяния.

— Как снять проклятье, которым меня приголубил один из ваших выкормышей? Где ваша библиотека?..

Вопросы врезались в его сознание один за другим. Реальность подернулась дымкой, и он сдался. Лежащий на полу изуродованного ритуального зала последний член ковена начал едва слышно отвечать на вопросы склонившегося к нему чужака, окутанного ореолом Тьмы.

Глава тринадцатая

Шаг к знанию

Сон отпускал Калияну медленно и неохотно. Ласковая нега расступалась под лучиками света, игравшими на вершине главной башни ледяного замка. Девушка приподнялась над подушкой, рассматривая комнату. Дочь Эсты куда-то ушла, нагретое ей покрывало еще не успело остыть. Ученица магистра даже не заметила, как уснула, обнимая ребенка. С этой маленькой девочкой ей было так комфортно и уютно, что она чувствовала себя как дома.

Неофитка улеглась на бок и посмотрела на замок, искрящийся в свете ламп. Растаять он не мог. Дедушка учил ее на совесть. Мысль о семье омрачила ее благостный настрой. Она постаралась не сдаваться отчаянию, сосредоточившись на мысли об учебе. Если бы судьба сложилась иначе, и Калияна проучилась в Академии год. Все бы увидели ее потенциал и подготовленность. Она бы не уронила честь семьи перед магами соседнего государства. Но встреча с син Ноком перечеркнула все радостные надежды и мечты. Вернулись мысли о семье.

Неофитка сжала пальцы на топазе. Достаточно одной четкой, сформулированной мысли и все. Она услышит кого-то из родных. Надо только пойти против воли магистра. Против его запрета. Пальцы разжались, словно лишившись сил.

"Он никогда не требует чего-то ненужного".

Повелитель Иллюзий требовал от нее думать. Мыслить. И только потом учил магии. Девушка видела, как маг пытается за короткий срок привить ей максимум полезных, по его мнению, навыков. Однажды син Нок позволил себе сказать вслух, что син Рисая должна волноваться только за свою жизнь:

"Ни я, ни твои родные, никто! Смотри мне в глаза, дитя! Ты не властна над своей жизнью до момента, когда Посланник вынесет свой вердикт! Положительный ли, отрицательный — не важно! Только тогда ты станешь хозяйкой своей жизни! Не раньше!"

Калияна с проникновенным лицом слушала эту тираду, стараясь контролировать мимику и мысли. Ей было знакомо подобное поведение. Так вели себя одиозные жрецы, кричавшие о божественной воле. Магистр редко проявлял свою набожность, но это был как раз один из таких моментов. Сама неофитка с религией была связана слабо, хотя вся остальная ее семья была очень набожной.

Пальцы девушки снова сжались на амулете. Калияна понимала, что не должна, но ей так хотелось воззвать к семье. И снова пальцы разжались. Син Рисая сосредоточилась, и над ее свободной рукой сформировалась простейшая Печать. Силовые линии подернулись дымкой, превращаясь в шарик света. Ее Иллюзия была еще слишком неумела. Печати син Нока воплощались мгновенно, если магистр не задавался целью продемонстрировать рисунок Печати. Тут же вспомнились слова Хранителя Знаний про систему обучения в Академии. Маг не сдерживался в выражениях, говоря об основах, преподаваемых будущей элите общества.

То, что для Калияны было необходимым инструментом, син Нок презирал:

"Ты можешь чувствовать и ощущать окружающий мир и силу вокруг. Это естественно. Но! Когда ты управляешь магией, ты должен руководствоваться исключительно контролем! Стихийники направляют поток… бред. Вы его не направляете, а пропускаете через себя в определенную сторону! Чувствуешь разницу? С Печатями такое не пройдет! Контроль! Строгий, жесткий контроль!"

— Вспоминаешь мои наставления? Похвально!

Калияна подняла голову и увидела магистра, ввалившегося в комнату. Одежда син Нока была покрыта грязью и засохшей кровью, в на его плече болтался объемистый мешок.

— Учитель? — пораженно спросила девушка. — Где вы были?

— Ходил в книжный магазин. Как оказалось, нужный фолиант найти не сложно, — широко улыбнулся маг, бросая мешок на пол.

Син Рисая не верила своим глазам: Повелитель Иллюзий светился изнутри. Не буквально, конечно, но подобное состояние было нехарактерно для вечно мрачного и едкого мага.

— А по пути я встретил пару должников, и они сполна расплатились со мной! С процентами! Это одна из самых приятных неожиданностей за последнее время, — Хранитель Знаний улыбнулся, демонстрируя свои крупные зубы. — Удивительно!

— Да, согласна… — протянула Калияна.

Она понимала, что слова син Нока не стоит воспринимать буквально. Особенно, соотнося их с его внешним видом. Но ученица не решилась уточнять, что на самом деле произошло с ее учителем.

Магистр внимательно посмотрел на нее, и Калияна почувствовала легкое давление на ментальную защиту. Син Нок выполнил свое обещание и научил неофитку нескольким приемам, позволявшим защитить разум. Хотя они почти не помогали против могущественного воздействия магистра, но он утверждал, что это только пока. А сейчас син Рисая решила приподнять защиту и впустить мага в свое сознание. Аккуратные касания мысленных щупов разворачивали ее воспоминания в полотна картин, а переживания — в неумолкающий хор.

— Ты в смятении, дитя. Твое беспокойство о семье мне понятно. Но им ты ставишь под угрозу свою собственную жизнь. Бойся излишних привязанностей. Но эта ситуация не будет длиться долго. Я обещал узнать, что происходит, и я узнаю.

Магистр сел на соседнюю кровать и кивнул на ледяной замок.

— Твой контроль над силой стал лучше. Сложно было?

— Да, — не стала скрывать Калияна. — Созидать с помощью Стихии очень непросто. Дедушка учил меня, но такую детальную скульптуру я смогла создать впервые.

— Все упирается в контроль… — син Нок протянул руку к замку, и с ладони поднялась стая мелких дракончиков сотканных из Тьмы. Они закружились вокруг самой высокой башни, но почти сразу растаяли в воздухе. — И я им пока не могу похвастаться.

Девушка метнула на учителя быстрый взгляд, отмечая, как изменился маг после инициации Тьмой. Потеря пресловутого контроля над собственными силами должна была превратить син Нока в раздражительное, злобное чудовище, но этого не случилось. Даже наоборот. Магистр стал приятнее в общении, не таким едким и непримиримым. Тьма поддерживала своего нового адепта.

— Я доволен твоими успехами. Думаю и я скоро смогу повторить их.

Син Нок протянул руку к мешку и поманил пальцами. Подчиняясь его воле, завязки расплелись, и над полом зависли несколько книг. Разной формы и размеров, от тоненьких тетрадей до бумажных плит толщиной в руку с металлическими уголками на обложке.

— Чрезвычайно удачный поход, дитя мое. Если бы ты знала, какую вещь мне удалось найти. Настоящее сокровище… откуда оно было у этого торговца? Он не сказал, но и ладно.

Хранитель Знаний стянул перчатки, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы отвернуться и не смотреть на его изуродованные кисти. А маг тем временем аккуратно, почти ласково провел пальцами по черной шершавой обложке небольшого фолианта. Книга раскрылась, и в комнате зазвучал тихий, надтреснутый голос:

— Кем бы ты ни был, откажись от знаний, скрытых в этом томе.

— Что это? — подалась вперед неофитка.

— Это книга "Всех Стихий" за авторством Каричо сар Вило. Один из немногих сохранившихся экземпляров. Гениальный старик, положивший всю жизнь на исследования магии. А в ее конце он написал сто томов. Идентичных. В них должна была сохраниться вся его мудрость… Даже в библиотеке Академии не было ни одного экземпляра. Сохраняй молчание.

— Закрой книгу и забудь о ней, — повторил голос.

— Мне нужны знания о Тьме, — перебил син Нок.

— В гордыне ли ты алкаешь подобных знаний иль в нужде, смертный?

Калияна едва подавила неуместный смешок. Таким слогом разговаривали только древние старцы, прожившие больше четырех сотен лет, и то их было немного.

— В нужде. Я инициирован Тьмой.

— Большой ли ты путь прошел, смертник? — спросила книга.

"Учитель, я ослышалась?" — Калияна коснулась сознания магистра.

"Нет" — напряженно ответил маг.

— Больше шестидесяти лет я иду путем магии, — подбирая слова, сказал син Нок.

— Долгий путь ты проделал. Давно ли Тьмой ты одержим?

— Несколько дней.

Девушка внимательно слушала, как книга играет с Хранителем Знаний в "вопрос-ответ". Ей впервые попадался такой странный артефакт, даже тетрадь, с помощью которой син Нок обучал ее, казалась безделушкой на фоне этого говорящего фолианта.

— Ты не молод, но вступил на путь, с которого нет возврата. Твоя основная Стихия?

— Иллюзия, — скупо бросил магистр.

В комнате разлилась тишина. Бумажные страницы переворачивались сами собой, едва слышно шурша.

— Давно не было такого, чтобы осторожный и слабый иллюзионист разбудил в себе Источник. Но раз уж ничего не поделать… знай, неофит: ты умираешь.

Будничный тон старческого голоса прозвучал громом. Син Нок не выпустил книгу, но в груди Калияны образовался холодный комок.

"Тьма его убивает?" — пронеслась в голове девушки паническая мысль.

— Что, впрочем, никак не связано с Матушкой Тьмой. Все мы смертны, — продолжила книга. — Тьма и Иллюзия… Позволю себе некоторое любопытство. А Ментал?

— И Ментал, — кивнул маг, даже не поменявшийся в лице после шутки артефакта.

Син Рисая только поморгала от подобной непробиваемости. Если бы ей какая-то древняя книжонка заявила что-то подобное, у Калияны случилась истерика. Но переживания не помешали девушке заметить изменения, происходившие с книгой. Обложка разгладилась, а изначально желтоватые страницы побелели. Голос, которым говорил артефакт, помолодел.

"Какой-то уж очень сильный и сложный артефакт… Учитель, а как умер автор книги?"

"Дитя, твое прогрессирующее сознание радует меня" — пришел поощрительный ответ от син Нока. — "Деталей смерти нет. Тела не нашли".

— Для максимального ускорения обучения необходимо войти в мысленный контакт, — вдруг сказала книга.

— Дитя, попроси хозяйку затопить камин. Артефакты нужно уничтожать в живом огне.

— Учитель?! — глаза девушки расширились.

— Что "учитель"? Я мало тебя учил общаться с магическими книгами? Такое предложение от артефакта давно умершего от неизвестной причины мага сразу вызывает подозрения. У меня с собой почти десяток книг о Стихиях Света и Тьма, и больше полста лет магической практики, — усмехнулся Повелитель Иллюзий. — Разберусь и без гениальных заметок, запрятанных в одушевленный артефакт.

— Ни что не мешает обучаться по старинке! — зашелестела страницами книга, открывая оглавление.

— Действительно жизнь положил на изучение магии, — хмыкнул маг.

В этот момент у входа в комнату появилась Эста. Зверолюдка, одетая в простой синий сарафан, втянула носом воздух и скривилась. Син Рисая посмотрела на нее и проследила за взглядом женщины, который уперся в магистра.

— Зарс, я все понимаю, но изволь помыться и выкинуть или постирать эти шмотки. Я почувствовала запах гари и крови едва вошла в дом. У меня сегодня несколько важных посетителей. Не хотелось бы их тревожить.

— Вопрос одежды более чем важен… — маг кивнул. — Но из-за путешествия налегке я предпочту почистить то, что на мне одето.

Калияна только улыбнулась. Она не имела вещей в принципе, только то, что было одето на ней. Но в шкафах зверолюдки нашлось много вещей, которые подошли неофитке, после небольшого воздействия бытовых заклинаний. Хотя ей было необычно, почти неприятно, носить вещи с чужого плеча, ведь все предыдущую жизнь о ее внешнем виде заботились семейные слуги, в том числе и профессиональные портные и швеи.

— Еще и обстирывать тебя? — притворно возмутилась Эста.

— Да я и сам справлюсь, — хмыкнул магистр, закрывая книгу. — Ученица, пока я занимаюсь бытовыми проблемами, почитай-ка вот этот томик.

Из мешка появилась еще одна книга и опустилась на ладони Калияны.

— "Эссенция жизни", — прочла девушка название. — Что это?

— О твоей Стихии. О практике применения, в большинстве своем. Изучи. Завтра рано утром начнем тренировки, — сказав это, син Нок повернулся к Эсте. — Сколько у меня времени до прихода гостей?

— Пара больших оборотов, может чуть меньше, — неуверенно ответила зверолюдка, удивленная настроением мага.

— Ну, значит, пора преобразиться в прачку, — хмыкнул магистр и вышел из комнаты.

Эста посмотрела на Калияну, но та только округлила глаза и пожала плечами. Девушка даже предположить не могла, что так подняло настроение мага. А разбираться в его иносказательных загадках про должника неофитка не желала.

* * *

Большую часть дня син Нок с ученицей провели в выделенной им комнате, погруженные в чтение. Пару раз забегала дочь Эсты и оставляла им горячую еду, но сама хозяйка дома более не приходила. Она была занята гостями, которые приходили и приезжали. Син Нок беззастенчиво подслушивал, о чем рассказывали посетители, но скоро понял, что ничего важного в их словах нет. Книга-артефакт была значительно интереснее.

Каричо сар Вило прекрасно понимал все аспекты Тьмы и отразил это на зачарованных страницах. Магистр и раньше знал, что к Стихиям Свет и Тьму причисляют ошибочно, а сейчас он получал подтверждение своей точки зрения от признанного авторитета. Сила, которая находила свой Источник в самом человеке, какой бы могучей она не была, оставалась внутренней техникой. Именно на этом настаивал сар Вило. И, соответственно, только мастер иных внутренних техник мог искусно овладеть Светом или Тьмой. Сочетать оба Источника могли лишь единицы, и Повелитель Иллюзий оставил это на потом. Сейчас ему нужна была основа, базовые принципы новой Ветви магии. И книга начала раскрывать ему их.

Тьма легко управлялась заклинаниями любой Ветви. И своевольный Воздух, и строго структурированная Земля своими конструктами могли направлять энергию Источника. Иллюзия подходила для этого не меньше. Запитанные Тьмой печати становились в разы мощнее и эффективнее, а так же получили некоторые новые свойства. Тот же облик, который на себе носил магистр в логове сектантов. Дикая смесь из Иллюзии, Ментала и Тьмы в книге именовалось "Плащом Робпата" и считалась одним из лучших заклинаний для убийц, желающих подобраться к жертве вплотную. Но были и свои особенности. Схемы адаптации простейших печатей приводились, но то, что син Нок увидел, ему не понравилось.

"Клык" и "Замочная скважина" имели специфические разрывы, делавшие их динамическими заклинаниями. Все заклинания Иллюзии превращались в динамические под воздействием Тьмы. И иного выбора у магистра не было, все его внутренние резервы теперь остались в прошлом. Лишь источник, словно маленькое солнце, разгоравшееся в груди. А значит любой, кто способен уследить за тем, как Хранитель Знаний создает заклинания, становится потенциальной проблемой. Син Нок не хотел закончить свою жизнь тем образом, что он расписал Накисиуму. Поэтому перед ним стояла нетривиальная задача: научиться приемлемо управлять новой магией или не оставлять живых свидетелей-магов, когда будет использовать Иллюзию.

Были еще интересные ограничения в области использования. На прямом солнечном свете эта Стихия слабела и не могла проявить себя в полной мере. Даже Иллюзии должны были становиться не такими устойчивыми. Это было общеизвестно, но син Нок не понимал причин этого явления. Изначально ни Тьма, ни Свет, ни сама магия вообще не несли моральной нагрузки. А значит, почти не соприкасались с логической цепочкой: "Добро-хорошо-свет" и "Тьма-плохо-зло". Но вера людей в то, что под солнечным светом Тьма не так сильна, как ночью, искривляла реальность. А ведь теоретически, светлый маг мог выжигать целые города с помощью своих умений даже в самую глухую ночь.

Но только теоретически. В реальности редкий маг, инициированный Светом, убивал произвольно выбранного человека, так как был просто неспособен на это. Свет нес защиту и исцеление, благо для окружающих. Син Нок видел в этом след первобытного страха темноты. Затем эта Стихия стал оружием Церкви Двуединого, и моральные установки его носителей поменялись. Церковь объявила человека врагом? Любой может его убить, не терзаясь моральным выбором. Немногие выживали после инициации, но и этого числа хватало, чтобы жрецы Двуединого несли чудеса в мир. И опять же мировоззрение изменило магию, увеличив силу Света против своего антогониста.

Магистр отложил том и задумчиво пожевал губами. Все, что он прочел о магии Церкви, оказалось ложью, а загадка решалась просто. Не Двуединый давал им силу, а просто еще одна внутренняя техника. Ночная Стража Двуединого поголовно состояла из магов, и, если верить книге, Повелителю Иллюзий посчастливилось не нарваться на охрану, которую церковь могла выделить уничтоженному ковену. Они бы порвали новоиспеченного темного мага, как боевой хараганский кот солдата в легкой кольчуге: быстро и с легкостью.

Хранитель Знаний заложил руки за голову и вперил взгляд в потолок. Новые силы, которые он приобрел, станут подспорьем в его сложной жизни. Если вся магия Двуединого — это Свет, то основанное на нем проклятье, будет нейтрализовано Тьмой. Рано или поздно, но неизбежно. От рук и ног все еще поднимались струйки черного магического дыма. Син Нок протянул руку к потолку, и вокруг его пальцев закружили миниатюрные, едва ли больше ногтя, птицы. Простейшая иллюзия, даже не требовавшая печати для активации. Однако, в книге старого мага говорилось, что и самая слабая Иллюзия может стать смертельной, когда напитана Тьмой. Было в этом что-то от Акта Творения, от первоначальной магии Творца. Иллюзия настолько материальная, что уже и не иллюзия.

Мгновение, и птицы обратились в тонкие длинные когти. Маг пошевелил пальцами и магия развеялась.

— Учитель?

Хранитель Знаний посмотрел на Калияну. Девушка оторвалась от книги и пыталась повторить фокус учителя, но вместо Тьмы использовала Воду. Ее ледяные когти походили на полупрозрачные иглы — хрупкие, но смертоносные. Раньше магистр считал "Огненные когти" самой опасной вариацией этого заклинания: даже если они не пробивали броню, то поджигали противника или плавили металл до состояния жидкости. Син Нок покачал головой.

— Дождись завтра, ученица, у тебя начнется интенсивная практика.

— Спасибо, учитель, я могла бы обойтись и теорией…

Голос девушки затих. Она закрыла рот и отодвинулась к стене, внимательно следя, как магистр садится на кровати и поворачивается к ней лицом. В глазах мужчины плескалась тьма, но где-то за ней можно было различить белок глаза.

— Дитя, ты сказала глупость, и я сделаю все возможное, чтобы у тебя более не возникало подобных мыслей. Удивительно, что позволяешь себе произносить подобное вслух после моих уроков. Впрочем, завтра я ознакомлю тебя с одним водником, который точно не откажет мне в маленькой просьбе: побыть твоим партнером и противником, — медленно, раздельно говорил син Нок. Каждое слово было словно свая, которую со всей силы вбивали в землю. Маг наклонился вперед, глядя на ученицу исподлобья. Калияна вздрогнула, вспомнив, что с ней происходило на занятиях в Академии, после подобного взгляда.

Внезапно сверху донесся шум, голоса звучали громче, переходя в крики. Магистр узнал голос Эсты, которая, не стесняясь, орала на пришедшую к ней женщину, и та не оставалась в долгу. Повелитель Иллюзий вскинул брови, а затем поднялся с кровати. Зверолюдка, сильная менталистка не могла справиться с человеком. Это было странно. А странность, происходящая с хозяйкой дома, где нашли приют служитель Многоликой Госпожи и будущий Аватар, это проблема не только хозяйки. Син Нок одернул просторную серую рубашку, которая нашлась в его сумке, и направился наверх. Крики зазвучали громче, в ход пошла грубая брань и личные оскорбления.

Ситуация накалялась, но не получала развития. Повелитель Иллюзий выглянул с лестницу и увидел дочь зверолюдки, подглядывающую за словесной схваткой. Яркие детские эмоции раскрашивали ауру ребенка во все цвета радуги, но характерных следов страха не было. Только любопытство и удовольствие.

"Странно…"

— Дитя, что тут происходит? — прошептал маг.

Девочка вздрогнула и обернулась. Ее глаза сверкнули в глухом освещении коридора.

— Мама лечит тетю Виторию, — так же шепотом ответила она и вернулась к наблюдению.

Хранитель Знаний заглянул в комнату, и его взгляду предстало поразительное зрелище: зверолюдка стояла перед женщиной и обменивалась с ней энергией. Ауры женщин резонировали, и с каждым новым криком вспыхивали ярчайшей пульсацией. Магистр впервые видел подобный ритуал, и тот показался ему чрезвычайно интересным. Но каждая следующая вспышка была слабее предыдущей, и син Нок понял, что кульминацию ритуала пропустил. Накал спора и громкость крика так же пошли на спад. Магистр у хотелось зайти в комнату и посмотреть, как воздействовало неизвестное заклинание. В потоках сил он узнал несколько опасных ментальных конструктов и пару лечебных заклинаний.

Как понял Хранитель Знаний, этим воздействием Эста заставляла Виторию выплеснуть все свои эмоции, чувства и переживания, одновременно не давая ей скатиться в истерику и поддерживая лечебными заклинаниями ее тело. Подобный эмоциональный выплеск не проходил просто так, поэтому син Нок мог лишь одобрительно кивнуть. Но это было лишь одной стороной медали. Этот же конструкт мог убить человека или сильно покалечить. И следов в ауре или на теле не останется, такая эмоционально напряженная ситуация полностью их выжигала. Скандал, переросший в смерть. И эффекты могли быть разными. Син Нок предпочел бы оставить закладки, которые при необходимости могли бы прорезать защиту человека, хотя, зная Эсту, он был уверен, что закладки есть.

Голоса стихли, женщины о чем-то шептались, и Витория очень внимательно слушала Эсту. Магистр, наконец, обратил внимание на ее богатую одежду и общую ухоженность, говорившую о высоком достатке. Изящные холеные руки, никогда не знавшие тяжелого труда, грациозная линия шеи и плеч, кудрявые волосы, уложенные в сложную высокую прическу.

"Аристократка?"

— Идемте, дядя Зарс, — прошептала девочка. — Мама сейчас будет провожать тетю Виторию.

— Дитя, расскажи мне, что там произошло? — попросил син Нок, следуя за ребенком.

Она озорно улыбнулась. По ее лицу было видно, что девочка довольна увиденным, а так же тем, что знает больше взрослого гостя. Дочь Эсты поманила магистра за собой на лестницу, и тихо начала рассказывать:

— Мама сама сделала это заклинание для тети Витории. Она слишком им-пуль-сив-ная, — с трудом проговорила юная сопровождающая. — А обычные мамины приемы на тетю не действуют. Со-про-тив-ля-емость!

Син Нок вскинул бровь и с трудом удержался, чтобы не пойти и не познакомиться с гостьей зверолюдки. Высокая сопротивляемость ментальной магии у подданных Сарийской монархии встречалась редко. А именно на них следовало оттачивать способности к Менталу.

— Идите к себе, мама не любит, когда кто-то может помешать ей.

Ребенок подтолкнул син Нока к лестнице и вернулся наверх. А маг, постояв мгновение, пошел в комнату.

"Интересно…"

Когда магистр вошел, Калияна была погружена в чтение. Она не стала отрываться от учебы, памятуя об обещании мага. За то время, что Хранитель Знаний отсутствовал, ледяной замок обзавелся новой центральной башней из темно-синего, почти черного льда. На крыше башни полукругом высились статуи воинов. Когда син Нок вошел, они сошли со своих постаментов и отсалютовали мечами.

— Завтра тяжелый день, скоро вечер. Отложи книгу и иди, пообщайся с нашими хозяйками. Думаю, тебе нужно отдохнуть.

Калияна не смогла скрыть улыбку и, вернув книгу учителю, вышла из комнаты. Эста как раз успела проводить свою гостью. Уже на выходе в спину син Рисая прилетели слова мага:

— Созидание и фантазия, дитя мое. Фантазия и созидание!

Девушка обернулась, чтобы увидеть, как черная змея, почти не отличимая от настоящей скользнула вокруг руки мага, прыгнула в воздух и распустила огромные большие перепончатые крылья. Иллюзорный дракон летал над замком, плюясь иллюзорным же пламенем. Воины на крыше метали в него копья и стрелы, но это был неравный бой. Иллюзия истаяла, явив неповрежденный замок.

— Немного фантазии, и фокусы превращаются искусство, — дракон снова сплелся из воздуха и залил замок самым настоящим пламенем черного цвета.

Ледяная башня оплавилась, словно восковая свеча. Дракон приземлился на оплавленный лед и издал звук, который заменял ему торжествующий рев.

— А искусство превращается в оружие, — син Нок позволил себе улыбку, которая не нашла отражение в мимике лица и от этого казалась зловещей и безжизненной.

Калияна кивнула и, быстро отвернувшись, вышла. Но син Нок видел, что его слова ее напугали. Но всего лишь чуть-чуть. Девочка успела привыкнуть. Это было хорошо.

Глава четырнадцатая

Первые новости

Рейло встретил магистра с ученицей приветливо, обходительно и очень громко.

— Зарс, ваша ученица, словно нежный бутон драгоценного цветка, на лепестках которого искрятся капли живительной влаги в лучах закатного солнца.

Син Нок лишь хмыкнул на подобное приветствие, и прошел мимо. А вот Калияна не смогла повторить подобный маневр, оказавшись в загребущих объятьях чистильщика. Тот откровенно ее тискал, но перейти к самому настоящему домогательству не успел. В его живот почти сразу же уперлись ледяные когти, взрезавшие его одежду как бумагу.

— Отпусти меня! — с угрозой произнесла неофитка.

— Ого! — Рейло разжал объятья и шагнул назад, рассматривая параллельные разрезы на плотном свитере. — Цветок имеет острейшие шипы.

— Рейло, моя ученица способна постоять за себя, а за свою честь способна постоять вдвойне! — усмехнулся магистр, оборачиваясь к ним.

Еще в Академии он однажды устроил син Рисая тест на самозащиту. Тогда иллюзорная тетрадка отправила девушку в ночной город, на улицах которого охотился маньяк. Калияна должна была пережить ночь в этом городе. Стимулирующим обстоятельством было то, что маньяк надругается над ней, перед тем как пустить кровь. В конце концов, маньяк ее поймал, но снасильничать не смог, в самый ответственный момент пронзенный толстым ледяным шипом. Ученица потом полдня была в шоке, но магистр был уверен, что теперь ей ничего не грозит в этом отношении, пока она в сознании.

— Что ж, вы двое стоите друг друга, хотя это прекрасное создание не в пример симпатичнее тебя, Зарс. Я все подготовил и уладил. У вас две недели, но это максимум.

Рейло поправил манжет своей кружевной синей сорочки, стряхнул невидимую пылинку с черных обтягивающих лосин и снова лучезарно улыбнулся.

— Идем?

Чистильщик повел их узким тоннелем в сторону от зала, где располагалось его рабочее место. Повсюду царили чистота и сухость, магистру почти не верилось, что они идут по городскому подземелью. Редкие тусклые фонари давали достаточно света, чтобы не переломать ноги, но не более. Впрочем, и этого хватало. Из тоннеля они попали в круглый зал, который чистильщик назвал отстойником.

Потемневшие от воды камни, из которых складывались стенки глубокого пустого резервуара, тускло блеснули в свете загоревшихся магических светильников. Резервуар занимал почти всю площадь пола, оставляя вдоль стен лишь небольшую дорожку с металлическими перилами.

— Вот, — Рейло вскинул пухлые ладони, словно в восторге. — Полностью блокирует большую часть магических выбросов любой формы и класса. Здесь можно устраивать локальный Приход Богов, и горожане замят это только, когда город ухнет в Бездну, — маг Воду повернулся к своим гостям, но заметил заинтересованный взгляд магистра и поспешил добавить. — Шучу! Не надо проверять! На самом деле, Зарс, постарайся обойтись без ударных заклинаний и не долби стены и потолок. На атакующую магию защита не рассчитана. Что еще?.. Поесть, отдохнуть — это ко мне, все организую, есть тут пара помещений.

Син Нок кивнул и двинулся к каменной лесенке, которая тянулась вдоль темного камня и вела на дно резервуара. Калияна хотела пойти за ним, но Повелитель Иллюзий отмахнулся:

— Дитя, ты сейчас будешь заниматься с Рейло магией Воды. Делай все, что он прикажет.

— Все?! — хором прозвучали обрадованный и возмущенный голоса.

— Калияна, ты умная девочка, разберешься. Рейло, Эста расстроится если ты вдруг погибнешь?

— Чрезвычайно, — опасливо кивнул чистильщик.

— Тогда не провоцируй ни меня, ни мою ученицу.

Полное лицо мага пересекла еще одна лучезарная улыбка, и он поклонился девушке.

— Прошу простить любезнейше мою горячность и напор, но красотой сражен я был упругих ваших… гор, — скороговоркой закончил мужчина и почти выкатился из зала.

Калияна закатила глаза и пошла за ним. Син Нок проводил их взглядом, а затем спустился в резервуар. По его стенам тянулась вязь заклинаний, вобравшая в себя конструкты из Земли и Воды. Именно они очищали воду от заразы и грязи. Хранитель Знаний вышел на середину каменного бассейна и закрыл глаза. Он собирался впервые использовать Источник осознано, и не для фокусов, а для сложного магического узора. Син Нок вытянул перед собой руку и сложил пальцы в щепоть. Воздух перед пальцами задрожал, и в нем проявились первые силовые линии. Они были едва ли толще швейной нити.

Магистр повел пальцами, словно рисуя кистью. И нити стали множиться, складываясь в узор. Жестовая магия, построенная на образах — база, которой начинали учить самых маленьких детей Виирага. Повелитель Иллюзий усмехнулся и поднял вторую руку. Работая двумя "кистями" мастер мог создать настоящий шедевр, а син Нок был опытным чароплетом. Его руки двигались все быстрее и резче, расчерчивая воздух силовыми линиями. Затем Повелитель Иллюзий сделал первый шаг.

"Магическая каллиграфия" — искусство, которое многие забрасывали сразу после выпуска из университета, было большим подспорьем тем, кто из-за травм потерял контроль над своей силой и не мог управлять силовыми линиями с помощью мысли. Магистр перемещался все быстрее и быстрее, каждым движением добавляя новую часть узора.

Движения набирали скорость, син Нок уже ступал по воздуху, поддерживая себя левитацией. Источник в его груди пульсировал в такт сердцебиению, наполняя кружева магических линий энергией. Их количество росло, сила проходила сквозь них, словно кровь по сосудам. Глухие удары и гудение наполнило зал, хлесткие щелчки говорили о лопающихся силовых линиях. А Повелитель Иллюзий продолжал двигаться. Материальная Тьма изливалась из разрывов, наполняя резервуар густой черной жидкостью. В воздухе повис запах железа. Син Нок подпрыгнул, создавая вокруг себя плотную сеть магического узора, и в этот момент огромная, объемная печать с оглушительным треском порвалась.

Магистр словно потерял опору и силы и рухнул с высоты в черную жижу. Тело мужчины застыло на полу. На шум прибежали Рейло и Калияна. Ученица бросилась к бортику резервуара.

— Учитель! — она не успела рвануть к лестнице, когда руки чистильщика обвились вокруг ее талии. — Пусти!

— Нельзя! Ты не чувствуешь? Ты не видишь? Этой жижи тут не было, когда я уходил! И она фонит силой! Сожжет, едва коснешься!

Внезапно из резервуара донесся отборный мат и смех. Голос был хрипящим и грубым, в нем слышался самый настоящий рык. Магистр с трудом оторвал себя от пола, и в этот же момент черная жидкость, фонившая эманациями Тьмы, превратилась в густой, тяжелый дым, заполнивший бассейн.

— Учитель? — неуверенно позвала Калияна.

— Мне должно было повезти! — магистр рассмеялся страшным, немного безумным смехом. — Хотя бы один нормальный ритуал! Матушка Тьма! И вот он один! Ха-ха-ха-ха!

Син Нок не видел, как переглянулись ученица и чистильщик, но и они не видели радостную улыбку на лице мага. Черный туман рассеивался медленно, словно втягиваясь в руки и ноги магистра. Хранитель Знаний смотрел на завихрения магии вокруг себя и удивлялся. Он впервые видел такое овеществленное проявление магической энергии.

— Не обманула книжечка. "Несложный ритуал, почти неопасный опытному магу"… и я ведь даже готов согласиться. 'Создай самую сложную печать, доступную тебе. Сила подчинится лишь при сложном взаимодействии линий и силы воли', - обратился Повелитель Иллюзий к смотрящим на него. — Однако, что у меня с голосом? Снова поменялся? Да сколько можно-то?!

Голос магистра действительно стал грубее и глубже. Теперь он напоминал не шипенье змеи и не звучал обычными мужскими тонами. Сейчас звуки, вырывавшиеся из горла син Нока, напоминали о крупном хищнике.

— Учитель…

— Что, дитя? — син Нок быстро поднялся по лестнице, распираемый изнутри энергией.

— Учитель, ваши глаза…

— Глаза? — маг сделал несколько сложных движений пальцами, и перед ним появилось зеркало.

Хранитель Знаний посмотрел на свое отражение и присвистнул. Глаза. Оба глаза. Абсолютно здоровых, обычных карих глаза. Он сорвал перчатки с жадностью, недостойной умудренного годами мага. Но чуда не произошло: струпья ожогов никуда не делись. Повелитель Иллюзий посмотрел в зеркало и увидел, что его правый глаз размывается, растекается темным туманом. Сосуды вокруг век обозначились черной сеточкой. Син Нок резко махнул рукой, и зеркало растаяло в воздухе, а глаз вернул свою форму.

— Что ж чуда не случилось, — проворчал магистр. — Но и не страшно.

Ему было достаточно того, что Источник в груди бурлил энергией, которая только и ждала приказа. Он поводил руками, следя за появляющимися силовыми линиями.

— Непривычно чувствовать себя школьником. Калияна, что ты на меня смотришь? — голос Хранителя Знаний снова стал человеческим. — Прекрати на меня пялиться, я не дух, восставший из пучины морей в поисках тепла человеческой плоти, а твой учитель! И как учитель, я спрашиваю тебя: как твои успехи в Воде?

— Твоя ученица, Зарс, прекрасно себя показала. Заставила меня вспомнить старые времена… — с улыбкой ответил Рейло.

— Да разве? Тогда прошу вас в круг! Посмотрю и оценю! Сам!

Легкое ощущение эйфории не отпускало мага. Ему казалось, что он может охватить весь мир и сжать его до состояния точки. И даже осознавая, что это все воздействие Источника, маг не мог заставить себя сосредоточиться.

Калияна удивленно посмотрела на магистра, но опытный Рейло видимо понял, что сейчас проще подчиниться просьбе немножко обезумевшего мага:

— Идем, девочка, еще один показательный раунд для твоего многоуважаемого учителя.

Повелитель Иллюзий ободряюще кивнул насупившейся девушке, отходя к перилам. Он собирался насладиться зрелищем.

Син Рисая стояла в десяти шагах от чистильщика и внимательно смотрела на оппонента. От син Нока не укрылась нервозность ученицы: она явно видела в маге Воды серьезного противника. Этот факт заставил Хранителя Знаний сморгнуть наполнявшую его несерьезность и посмотреть на толстячка внимательно. Тот был собой: стоя на месте, он все равно оставался в постоянном движении, улыбался, расточая добродушие и радостность. Маска, прилипшая к лицу настолько, что не спадала даже перед боем.

— Начали! — дал отмашку син Нок.

Калияна мгновенно исчезла, скрывшись в невидимости. Чистильщик покачал головой и топнул. По полу прокатилась волна тумана, но нужного эффекта это не произвело. Рейло нахмурился, но в этот момент в него полетели тонкие острые льдинки. Чистильщик не стал уклоняться, прикрывшись водной пеленой. Повелитель Иллюзий видел, как аккуратно двигается его ученица, обходя Рейло по кругу. Но и мужчина явно был не чужд битвам. В его руках выросли водяные хлысты, которыми он начал стегать во все стороны, разбрызгивая капли кипятка. Жгуты шипели и били по стенкам и полу резервуара.

"Классическая техника магов Воды для битвы на ограниченной дистанции… Профессионально…" — пронеслась в голове син Нока быстрая мысль.

Его ученица возникла из воздуха рядом с хозяином подземного убежища, замахиваясь для удара ледяными когтями. Хлысты рванули наперерез. Девушка не успела бы ни увернуться, ни остановиться. Ей просто не хватало опыта. Но за мгновение до удара хлысты потеряли форму, пролившись дождем на неофитку. Классический отвлекающий маневр. Вода прошла сквозь иллюзию, и в этот же момент в спину Рейло ударил вихрь маленьких льдинок. Теперь уже не успевал уклониться мужчина. Он сделал другое: легкое, быстрое движение пальцами, и между ним и угрозой выросла тонкая каменная стенка.

"О… он еще и маг Земли. Ученица!"

"Да, учитель?" — устало отозвалась неофитка.

"Долго ты еще продержишься? Ты сильно устала?"

"Очень. Резерва почти нет" — ее голос ускользал, магистр чувствовал, как она теряет концентрацию.

"Соберись! И имитируй последнюю атаку, в которую ты вложила все силы!"

"Хорошо"

Мысленный голос девушки звучал безучастно, извечное любопытство не прорезалось даже в ее мыслях. Хранитель Знаний зашевелил пальцами, рисуя в воздухе печать. Ему предстояло сделать сложную иллюзию.

Калияна появилась из воздуха внезапно, она шла к противнику, не скрываясь, подняв руки в готовности метнуть в мужчину заклинание. Однако чистильщик лишь бросил на нее поверхностный взгляд и отвернулся, приняв за новый фантом. Повелитель Иллюзий хмыкнул: его печать сработала как надо, обманув Рейло. Син Рисая подошла к нему вплотную и успела замахнуться для удара прежде, чем он понял что происходит.

"Ледяные когти" сверкнули на свету. Время замедлилось для магистра Нока, превратившись из бурной реки в поток патоки. Скупые движения пальцев рисовали вокруг заклинания девушки новый слой едва заметных силовых линий. Быстро, но все-таки не достаточно, по сравнению с мысленным манипулированием силовыми линиями.

Хозяин подземелья отступил на шаг, но "Когти" уже росли и множились, превращаясь в "Гребень льда". Рейло изменился в лице, и почти мгновенно кувыркнулся в сторону, заходя Калияне с бока с рукой, занесенной для смертельного удара.

— Хватит! — громко крикнул Повелитель Иллюзий.

Он увидел все, что хотел. Рейло был профессиональным боевым магом. Возможно, принимал участие в войнах, но точно побывал в бою. От чего он сбежал в канализацию, син Нок пока не понимал, но причин доверять этому пухлому весельчаку у магистра не прибавилось. Хранитель Знаний карикатурно поаплодировал:

— Это было превосходно!

— Позволю себе согласиться, — кивнул Рейло, отряхивая с себя пыль. — Ученица достойна своего учителя. Иллюзия и внезапные атаки. Может быть, направить ее сразу на призывной пункт?

— Я найду ее достоинства более подходящее применение, — ответил маг, спускаясь в резервуар. — Она пока не готова. Но я прямо сейчас продолжу ее обучение. Если возможно, покинь нас.

— Тайные ритуалы двоих? О… Ты хочешь перелить ей силу? Главным способом древности? — ехидно спросил чистильщик и поспешил скрыться, не дожидаясь ответа.

Калияна не проявила никакого интереса к беседе двух магов. Она вложила весь свой внутренний резерв в этот поединок и сейчас медленно приходила в себя, сидя на полу. Магистр присел перед ней и заглянул в глаза:

— Дитя, ты удивила меня. Давно ты можешь так хорошо работать с Иллюзией?

— Сегодня получилось впервые… — тихо ответила син Рисая. — В вашей книге было сложнее… не получалось удержать печати. А сейчас они словно сами рисуются и питаются силой. Достаточно пожелать…

Уголки губ Повелителя Иллюзий дернулись вверх.

— Я рад, что мой метод сработал. Теперь тебе будет легче работать с Иллюзией в реальности. Давай, присаживайся удобнее. Вспоминай, как правильно восполнять энергию…

* * *

Ученица и учитель неторопливо шли по тоннелю, возвращаясь в дом зверолюдки. Дни тренировок полетали со скоростью молний. Калияна потеряла им счет. Девушка начала забывать, как выглядит рассвет или закат. Подземелье дома Эсты, канализация, подземелье Рейло, канализация, подземелье дома Эсты — вот таким был ее график. А насколько выматывающими были тренировки с син Ноком, настолько же они были эффективны. Реальность тетради, с помощью которой она училась в Академии, казалось, подталкивала под руки, не давала создавать заклинания и печати. А настоящий мир изменялся легко. Печати сплетались и наполнялись силой простым усилием воли.

Магистр прерывал тренировки только для того, чтобы ученица могла восполнить резерв энергии. И в эти моменты занимался сам. Любая печать, которую он выстраивал без жестов, одной мыслью, лопалась. Сила разрывала ее. Син Рисая видела, как это злит мага, но также видела, что подобное только подстегивает его. Повелитель Иллюзий заново открывал для себя давно знакомую магию.

Его характер изменился еще сильнее. Пропала та злость, та жестокость, которая плескалась в душе мужчины. Тьма забрала себе его боль и дала… Калияна не хотела бы употреблять слово "надежда", но именно оно было готово сорваться с языка. Син Нок изменился. Но не только в положительную сторону. Девушка видела, с каким удовольствием примерял на себя иные облики учитель. Не просто иллюзии, а настоящие плотные фантомы. Во взгляде магистра появилось что-то новое. Какой-то блеск. Если он не был занят тренировками, он читал, оправдывая титул Хранителя Знаний.

Иногда он привлекал Рейло к тренировкам со Стихией. Эти тренировки Калияне нравились к ее собственному удивлению меньше. Она не могла врать самой себе: этот улыбчивый толстяк ее пугал. Син Нок тоже не доверял их укрывателю. В чем его подозревал магистр, син Рисая не понимала, а учитель не объяснял.

Вечерами она наблюдала, как Эста учит свою дочь. Зверолюдка была старательным учителем и многое знала. В такие моменты в ее душе поднималась грусть. Но погрузиться в меланхоличные размышления ей не дал слабый толчок в плечо. А дальше все произошло одновременно: син Нок с хлопком разделился на три свои копии, рванувшие в глубину темного тоннеля. Плечо заныло и, посмотрев на него, Калияна увидела тонкую длинную стрелку.

— Что это? — вслух удивилась девушка.

"Главное: не трогай!" — вонзился в ее разум ментальный вопль магистра. — "Я извлеку ее сам!"

"Хорошо, учитель", — неофитка на секунду задумалась и укрылась невидимостью.

Впереди замелькали яркие вспышки света, перемежаемые всплесками Тьмы. Мимо син Рисая просвистела еще одна стрелка, звякнувшая о камень кладки.

"Кто на нас напал?" — мысль билась в голове неофитки, как птица в клетке.

Из тоннеля донеслись звуки борьбы и ударов, а потом к ее ногам упало тело. Для учителя н было тайной, где она находится. Упавший попытался подняться, но тут же распластался по земле придавленный волей син Нока. На плаще магистра появились новые подпалины, а на серых одеждах неизвестного медленно растекалось темное пятно. Калияна принюхалась и безошибочно определила — это кровь.

— Этот несчастный караулил нас. И еще смел наглость от меня убежать… недалеко впрочем, — острый носок сапога магистра воткнулся в бок мужчины. — Мне уже давно не шестьдесят лет, пацан, я не могу, как ты скакать по стенам и потолку.

— Безбожник! — тихо прошипел пленник мага. — Я придам тебя огню очищ…

Калияна увидела, как скривились губы Повелителя Иллюзий. Син Нок резко пнул напавшего в лицо.

— Молчи, если хочешь жить. Дитя, практический урок. Этот выблевок Слепого Мудреца не кто иной, как Ночной Страж Двуединого. Характерный яд на стрелках и магия Света об этом откровенно намекают.

Мысленным усилием Хранитель Знаний вытянул застрявшую в одежде стрелку и притянул вторую, пролетевшую мимо девушки. Она смотрела на все происходящее расширившимися глазами, но волны адреналина ее не захлестывали. Длительные продуктивные тренировки с двумя магами порой казались опаснее, чем эта засада.

— Иноверная тварь!

От ментальной пощечины голову мужчины мотнуло, ударив о пол тоннеля. Син Нок покачал головой.

— Я же просил его помолчать.

— Вы… не убили его, — чуть погодя констатировала Калияна. Она чувствовала кровь, бежавшую в сосудах Ночного Стража и отзывавшуюся на призыв Стихии.

— Зачем его убивать? — удивился маг. — Он нам нужен. Дай мне руку.

Девушка неуверенно протянула к магистру ладонь. Хранитель Знаний сжал ее своими тонкими, но сильными пальцами, положив другую руку на затылок мужчины.

— Как я и обещал, давай поищем что-нибудь о твоих родных.

Реальность скакнула в лицо син Рисая, погружаясь во тьму. Из нее начали медленно появляться цветные картинки. На одних происходило какое-то действо, другие были статичны, напоминая портреты. Их становилось все больше и больше, и вскоре они окружили девушку.

"Расслабься, не пытайся осознать их все, иначе сойдешь с ума"

Голос учителя помог девушке, позволил расслабиться в этом странном месте.

"Это так вы видите чужую память, магистр?"

"Каждый ее видит по-своему…" — туманно ответил син Нок. — "Но отобранные мной образы ты увидишь, не переживай".

Перед глазами девушки вдруг появилась комната…

… Я тут сижу почти половину оборота больших часов, и все еще не понятно чего жду. Приказ собраться пришел неожиданно, поймав меня на пороге обители. Чувствую, девочки останутся без моего внимания, но и ладно. Судя по входящим в зал персонам, собрание не рядовое. Глава охотников, посвященный Обротин, глава артефакторов, несколько таких же, как я ищеек. Что происходит?

По низкому потолку залы пробежало сияние, и все резко встали с лавок. Нас почтил вниманием Глава обители? Мы, наконец, объявили войну?

— Братья, — старик говорит едва слышно. Годы его не пощадили. — Маги снова облажались.

Вечно церемонный Глава позволяет себе подобные словечки? Не сдобренные пафосом? Там в Академии что, пропустили появление Аватара Многоликой?

— Они объявили в розыск мага. Официально он считается пропавшим без вести вместе со своей ученицей после неудачного эксперимента. Но магистр сар Вилонта уверен, что это был дерзкий побег, совмещенный с кражей трех могущественных артефактов.

— Объект поиска? — не люблю выслушивать эти растекания мыслей по древу.

— Ученица. Ее необходимо вернуть живой и невредимой, мага в расход, артефакты — потом.

Я не узнаю старого хрыча. Он в одном предложении выдал больше информации, чем обычно укладывает в пространную проповедь. Видимо, важная девчонка.

— Поэтому властью и словом Церкви в городе закрыты ворота. Никто не входит и не выходит. Легендой послужит разорение ковена Воплощающих. Обротин, вы вышли на след нечестивца, совершившего это? — свет блеснул на шикарной лысине старика, когда тот повернул голову к главе охотников.

— Нет, неделя поисков ничего не дала. Мы перетрясли всех, кто мог провернуть подобное, кроме Ткачей, естественно. Но по заверениям моего агента, это не их дела.

— Двуединый, помоги… — потер переносицу глава обители. — Не снижайте бдительности и ищите. Пропало множество важных книг и документов. Если они всплывут в столице, у Ткачей появятся лишние вопросы, вдобавок к тем, что они уже задают. Мы не можем потерпеть неудачу, а значит, обязаны преуспеть! Именем Двуединого! — он вскинул руки, и золотистая окантовка рукавов заиграла на свету.

— Подробности о цели, — хором произнесли несколько человек, в том числе и я. Новая охота. Это хорошо. Еще одна жертва во имя Света Двуединого, еще одна ступень к его Чертогам.

— Маг, иноверец из Виирага, старый и опытный. Искусен в Иллюзии и Ментале.

Эту новость приняли неоднозначно. Богопротивная ветвь Иллюзии вызывала лишь негодование, как и родина мага, и ее верования. Но прямое указание на убийство позволяло сдержать выкрики и фырканье в предвкушении исхода охоты. В результатах я не сомневаюсь. Парочка наверняка оставила обильные следы…

…Калияна вынырнула из воспоминания, но сразу же угодила в следующее…

— Мастер Виод, как ваши дела, мой студенистый друг? — главный мастер городских чистильщиков сидел передо мной в своем богатом кресле за дорогим столом и мелко дрожал. Противно.

— Посвященный Танед, дела идут хорошо… но что привело вас в мою скромную обитель?

Он ведь сейчас от страха окочурится.

— Успокойся, студень. Мои дела не связаны с твоим мздаимствованием. Мне нужны бумаги по твоему хозяйству подземному. Все отчеты, записки, заявки за две недели. Нужны сейчас.

Мастер удивленно вскинул тоненькие брови, комично смотревшиеся на его круглом лице, и протянул:

— Но зачем Церкви?..

Теперь уже бровь вскинул я. Это чиновник от магии плохо видит золотой круг Ночного Стража на моей груди? Чистильщик правильно понял мою мимику.

— Я не имел ничего такого… сейчас вам все принесут! Фиреи! Ключи от архива! Быстро!..

…Новое воспоминание ударило в девушку, прежде чем она успела…

…Очистка, очистка, борьба с вредителями, опасная жидкость в трубопроводе, крысы, труп в воде. Проклятье Двуединого на этих бюрократов. Они буквально докладывают о каждой мелочи. Два дня не могу пробиться через их канцеляризмы. Профилактика, очистка, очистка. Стоп. Какая профилактика? Впервые вижу, единственное упоминание за все время. Цепляюсь к ерунде. Но мне надо выйти отсюда на воздух. А потом в тоннели.

— Фирея. Где находится пост номер двадцать три и почему он на профилактике?

Удобно иметь личного секретаря…

…попросить магистра остановиться. Цепочки образов и ассоциаций проносились сквозь нее все быстрее. Наконец, поток иссяк, и Калияна поняла, что син Нок держит ее за руку, а они стоят над телом ищейки Ночной Стражи, посвященным Танедом.

— Учитель, они назвали главу моей башни…

— Да, дитя. Именно так.

— Он был другом моего деда. Он мог беспрепятственно попасть в замок.

— Интересный друг… легко принявший твое обучение у меня. Хм… Нам нужно немедленно покинуть город, — магистр протянул руку к Ночному Стражу. — В некоторые головы приходят хорошие мысли, но зачастую лишь для того, чтобы там умереть. Он нас почти поймал. Больше никаких остановок.

— А мои родные? — вскинулась Калияна.

— Раз уж нас нашел он, найдут и другие. У нас мало времени, если оно есть вообще. Я дам тебе шанс воззвать к семейной цацке. Не стоит подставлять приютивших нас людей. Придется выступить приманкой.

Син Рисая удивленно посмотрела в глаза мага.

— Выбора нет, — син Нок сжал пальцы, и голова Стража лопнула в ослепительной вспышке сигнального заклятья. — А теперь времени нет точно.

"Рейло!"

Ментальный крик мага разнесся по катакомбам.

Интерлюдия третья

— Мастер, у нас обрыв нити!

— Кто?! — лысый старик подбежал к массивному зеркалу, за которым сидел послушник.

Зеркало не отражало ничего кроме паутины золотистых нитей, одна из которых истаивала на глазах.

— Ищейка Танед, во Внешнем Городе, — дрогнувшим голосом ответил послушник.

— Где именно?! — глава обители повернул наблюдателя к себя, вцепившись в мальчишечье плечо.

— Не могу сказать точно, что-то блокирует…

— Ищи! Сар Номат! Бери всех, кто тебе нужен, и хоть переверни там все вверх дном, но найди убийцу. Танед был одним лучших, хотя и слишком самодовольным. Гордыня вполне могла сгубить его.

— Хорошо, — кивнул посланник Совета и шагнул в портал.

Глава пятнадцатая

Водный путь

Чистильщик появился очень быстро и в полной боевой готовности. Син Нок кивнул ему, отмечая для себя скорость реакции Рейло на мысленный призыв.

"Точно армейский маг".

— Чей это труп? — поинтересовался толстяк, наклоняясь над телом.

— Ночной Страж, — ответила вместо магистра Калияна.

Син Нок был занят тем, что поддерживал вокруг убитого вязь силовых линий наполненных Тьмой. Он уже успел пожалеть, что казнил ищейку. Каждые несколько мгновений затухающий источник Света в убитом пульсировал, отправляя в окружающее пространство волну энергии. Повелитель Иллюзий понимал, что это какой-то вид маяка, но пока не мог придумать, как его нейтрализовать.

— Не стоило его убивать, — покачал головой Рейло и прикрыл глаза.

— Да, ошибся.

— Тут недалеко канализационный тоннель. Нечистоты несет к рабочим отстойникам. Предлагаю его туда кинуть. Через один оборот часов от него даже костей не останется, — сказал Рейло.

Син Нок посмотрел ему в глаза и понял, что маска вечного весельчака отслоилась от лица чистильщика.

"Скольких он так упокоил? Этот веселый улыбчивый человечек?"

— Тащи его, я поддержу вязь.

С кряхтением Рейло схватил Ночного Стража за ноги и потащил по тоннелю.

— Ты меня подставил, Зарс.

— Есть такое… на мой след кинули церковников. За сколько они успеют перекрыть Внешний Город?

— За два больших оборота, и это оптимистичная оценка, — пропыхтел маг Воды. — Надо предупредить Эсту, а вам двоим надо покинуть город. И я пока не могу предложить приятный и удобный метод.

— А неприятный? — заинтересовался магистр.

— Лодка, нечистоты. Часть тоннелей выходит на поверхность вдали от города, а уж твоя чудесная ученица сможет вас направить.

Они свернули в плохо освещенный узкий проход и шли по нему какое-то время. Кладка здесь была покрыта мхом и плесенью, и сам проход больше напоминал нормальное подземелье.

— А почему здесь так?.. — неуверенно спросила Калияна.

Девушка шла молча, погруженная в себя. Син Нок аккуратно наблюдал за ее состоянием, но пока причин для вмешательства не было. Она переживала, но надеялась на слова магистра, о возможности связаться с родными. Повелитель Иллюзий видел, как ученица стискивала сквозь одежду фамильный артефакт.

— Это не мой участок. Тут подвизается очень слабый и старый маг, он иногда забывает почистить…

Ток канализации они учуяли раньше, чем увидели. И это было удивительно. Син Нок покачал головой, представляя, какой должна быть вонь, чтобы пробиться сквозь заклинание, отсекающее запах.

— Зарс, прежде чем бежать к вам, я вызвал Эсту. Она принесет ваши вещи. Но пообщаться вам не случится. Я не могу поставить ее жизнь под угрозу, — тихо сказал чистильщик.

— Дочь Кристальной купели найдет путь из закрытого города, — ответил син Нок.

Он надеялся успеть уйти до того, как на его след выйдут ищейки Академии. А времени до прибытия посланника еще много. Слишком много. Магистр откинул эти мысли, как несущественные сейчас. Рейло хекнул, и тело рухнуло в поток нечистот. Чистильщик махнул рукой, и скорость потока значительно возросла. Труп, подхваченный водой, быстро скрылся из вида во тьме сводчатого тоннеля.

— Все, время пошло. Пора вас уводить отсюда.

— Подожди, Рейло. Калияна, свяжись с родными. Сейчас.

Девушка очнулась от своих размышлений и непонимающе посмотрела на син Нока. Спустя мгновение она поняла, что ей сказал учитель. Топаз сверкнул в ее пальцах и исчез, сжатый в кулаке. Син Рисая несвязно забормотала магическую формулу. Вокруг кулака сплелась паутина силовых линий, а затем из драгоценного камня донесся голос:

— Калияна?

— Мама? — радостно воскликнула девушка. В уголках ее глаз появились слезы.

— Дочка, скорее возвращайся домой, — голос женщины звучал приглушенно и слабо. — Мы ждем тебя…

— И на этой радостной ноте я прерву вашу беседу, — вторгся в разговор мужской голос.

Лицо магистра Нока застыло: он узнал говорившего.

— Рафио?

— Зарс, дружище, я так и думал, что ты где-то рядом с девочкой. Ты меня напугал своим феерическим побегом. Давно трудишься на разведку Виирага? Не отвечай, я это из вежливости спросил. Ты не поверишь, но мне не нужна девчонка, ее алкают офицеры флота, я не вникал. Меня интересуют книги, Зарс. Куда ты их дел?

Магистр слушал голос человека, которого он мог назвать одним из тех немногих, кто был близок и дорог син Ноку. Слушал и не хотел верить услышанному. Сар Клео связан с заговорщиками. Это многое объясняло: и как появилось воинское подразделение в Академии, и как "умирающие" оживали и бегали.

"Сар Вилонта, сар Клео, кто еще?"

— Я спрятал книги. Даже не знаю чем тебе еще помочь, — безразличным голосом ответил Повелитель Иллюзий.

— Мне нужны эти книги! — рявкнул вдруг Рафио.

Калияна вздрогнула и чуть не выронила артефакт.

— Что с моей семьей?!

— Ах, дитя… они живы и здоровы. Пока что. Кстати, Зарс, Фрейга тоже пока что жива. Поэтому у меня предложение: ты говоришь, где книги, и отдаешь воякам артефакт девчонки, а я гарантирую жизнь всех заинтересованных лиц. Клянусь в правдивости своих слов!

— И куда же нам нужно доставить артефакт? — хмыкнул магистр.

— Да в Академию, или вот, как сказала мама девочки: "Возвращайся домой". Прибрежный замок син Рисая. Я даже транспорт вам организую, сар Номат прекрасный извозчик, — в голосе сар Клео чувствовалась издевательская улыбка. — Кстати, Зарс, это не ты разворошил гнездо церковников? А то они ищут разорителя одного старого ковена.

— Не имел чести, я все больше по пещерам прячусь. До встречи, друг, — син Нок жестом приказал Калияне прервать связь.

— Спасите! Я чистильщик! Из Раба… — пронзительно крикнул Рейло и забулькал, изображаю удушение.

— Зарс, Зарс. Лгун и убийца. Ты все же в столице, значит, скоро встретимся.

В этот момент син Рисая развеяла заклинание, и связь прервалась.

— Обеспечиваешь себе алиби? — спросил Повелитель Иллюзий у чистильщика.

— Скорее, гарантирую доказательства своей смерти. Я послушал вашу беседу и понял, что меня точно прикопают после интенсивного допроса, когда найдут… Придется сменить и место жительства, и работу. Я ухожу с вами, — с грустной улыбкой ответил Рейло. — Жаль бросать Эсту… Эх… Не стоим, уважаемые, нам надо торопиться.

И толстяк бодро двинул в обратный путь к своему закутку в подземелье города. Син Нок взял за руку ученицу, стоявшую в какой-то прострации, и направился за ним.

"Дитя, я хочу, чтобы ты поняла…"

"Пока в Прибрежном замке есть хоть один живой представитель семьи, никто посторонний не сможет быть в нем хозяином, учитель. Никто. Магистр Рафио в замке. Я узнала шум волн на фоне. А значит, тело и кровь, но не душа. Я говорила с моей убитой мамой…"

Неожидавший подобного разбора Хранитель Знаний остановился, и девушка уткнулась ему в спину. Ее трясло.

— Рейло, постой, — тихо сказал магистр, поворачиваясь к ученице.

Ее глаза покраснели, а лицо искривилось в безмолвном плаче. Маг провел рукой по ее волосам, добавляя ментальное воздействие. Боль, переходящая в страдание, страх, вырождающийся в ужас, и бездна, разверзнувшаяся в душе еще такой юной девушки. Сейчас надежда Империи балансировала на грани помешательства. Хранитель Знаний это понимал. Он не стремился пресечь истерику, он только чуть-чуть помогал, поддерживал, не давал черным волнам безумия и горя целиком захлестнуть син Рисая.

— Тише, дитя, тише, — повторял маг, укутывая девушку своей аурой.

Быстро погасить даже такой всплеск эмоций не сложно для опытного менталиста, но син Нок и так уж слишком часто применял подобные воздействия на будущего Аватара. Это не приветствовалось.

— Ты не одна, и уже никогда не будешь одна.

Маг продолжал шептать ученице, пока она не перестала вздрагивать. Где-то в глубине ее разума проклюнулся робкий росток надежды и веры. Калияна подняла заплаканное лицо от его груди и посмотрела в глаза Хранителя Знаний:

— Но что теперь делать?

— Бежать, как и планировали. А если наши пути пересекутся с кем-то из этой кодлы, то мы им гарантируем посмертие ищейки Ночных Стражей: поток нечистот, — просто ответил син Нок.

За простотой ответа скрывалась непрекращающаяся работа силовых линий оплетавших учителя и ученицу. Повелитель Иллюзий направлял ее отрицательные эмоции, словно поток расплавленного железа. Боль стоило перековать в злость, отчаяние — в желание отомстить.

"Главное — не перестараться… Жаль, если она станет Аватаром Лорда Масок".

— Хорошо, учитель, — ответила девушка, в ее глазах зажегся опасный огонек.

Магистру не понравилось, как она произнесла "учитель". Могла ли девушка на фоне всего происходящего привязаться к нему больше, чем необходимо? Старый менталист слишком давно взял под контроль свои собственные эмоции и иногда не мог понять чужие.

Интерлюдия четвертая

Сар Вилонта посмотрел на то, как Рафио возится с безвольным телом матери Калияны и поморщился. Цинизм целителя неприятно поразил его, когда сар Клео только-только привлекли к работе, но его навыки были более чем полезны в подобных ситуациях. А уж заинтересовать амбициозного мага Земли предложением денег и власти и вовлечь его в обширный круг заговорщиков труда не составило.

— Рафио, это обязательно делать здесь?

— Да, Авинада, обязательно. Здесь и сейчас, — не отрываясь от тела женщины, ответил сар Клео. — Если тебе, конечно, еще нужно это тело.

— Понятно… мне долго ждать, когда ты объявишь результаты? Их удалось отследить? Точно? — раздраженно спросил глава Башни Воды.

— Не удалось, — глухо ответил целитель. — Заклинание прошло, но для его корректной работы нужен не только… живой мозг, но еще и сознание в нем. Так что, если у тебя есть претензии, то их — к твоим мозголомам. Взять единственную представительницу рода живой и так все… да, Двуединый, все просрать!

— Ты забываешься! — бас сар Вилонты заставил стекла в окнах зала звякнуть.

— Не путай, Авинада. Вы ко мне пришли, а не я к вам, — Рафио метнул в собеседника не менее раздраженный взгляд. — Интриги вы сплели хорошо, а вот с планированием промахнулись. Я просто поражаюсь. Упустить нестихийника!

Магистр Вилонта дернул пухлой щекой. На захват син Нока он направил опытных бойцов. Труп последнего нашли в коридоре со следами ментального воздействия. Никто не ждал от мага без армейской специализации подобных действий. И даже предупреждения сар Клео Авинада не воспринял всерьез. Провал при штурме замка Рисая помутил его сознание, что сказалось на возможности принимать взвешенные решения.

Маг Воды подошел к узкому стрельчатому окну и посмотрел на океан. Старая крепость представляла собой огромную башню, каменный палец, выросший из скального основания. Когда-то она и ее сестры-близнецы составляли систему укреплений на западном побережье Сариина. Из них вели наблюдение, организовывали патрули. Но со временем крепости были заброшены за ненадобностью: ни флот вторжения из Империи, ни пиратские армады с многочисленных архипелагов не явились попробовать своей удачи в битве с защитниками побережья.

Тогда одна из крепостей отошла богатому семейству Рисая, которое перенесло в нее свою резиденцию. И великий Льдистый Рисая потратил много сил и средств, развивая и улучшая крепость. Мощь этих улучшений боевые группы заговорщиков ощутили на себе. Авинада потер переносицу: любые потери стоили того, что они взяли в качестве приза. Маг посмотрел вниз, туда, где у основания скалы могучие темные волны бились в несокрушимый монолит скалы, прикрывавшей обширное хозяйство судостроительной верфи. Плоский, частично притопленный стапель сейчас занимала деревянная туша фрегата. Большой двухпалубный корабль, некогда гордость монаршего флота, списанный по старости, был окружен строительными лесами и многочисленными людьми. Но они только изучали и рассматривали, не пробуя что-либо сделать.

Льдистый Рисая был изобретателем, на этой почве Авинада с ним и подружился. Они часто работали сообща над заковыристыми вопросами, которые подкидывало искусство артефакторики. Этот фрегат был ответом на один из них. Корабль не только для океанов воды, но и для океанов воздуха. Многие военные теоретики Монархии грезили созданием подобных кораблей-артефактов, но никто не мог удовлетворить их желания. До сих пор.

Сар Вилонта обернулся и посмотрел на сар Клео, но тот все еще возился с телом женщины. Магия была всесильна, но при этом ограничена несовершенными знаниями человека. Эта мысль напомнила магу Воды о его собственных проектах по созданию летающего корабля. Казалось бы, что может быть проще? Несколько заклинаний и артефактов и проблема решена. Авинада горько усмехнулся: сколько жизней забрало это заблуждение.

Все упиралось в природу Стихий. Легкий, непослушный, неструктурированный Воздух требовал огромного напряжения сил полного круга магов, чтобы поднять в воздух маленькую лодку. Усилия десяти магистров для одной лодки, в которую они даже не помещались. Подобное обстоятельство ставило крест на идее о массовости воздушного флота. А Рисая смог. Решил! Сар Вилонта сжал подоконник, и камень закрошился ледяной пылью под пальцами мага. Едва заметные в вечерних сумерках ажурные колонны, свитые из золотых прутов, торчали из бортов корабля, с носа и кормы. В прутьях свободно перетекало тяжелое жидкое серебро. Элементные символы Стихий: золото для Воздуха, жидкое серебро для Воды. Элегантное решение, которое маг до конца не понимал. А чтобы получить доступ к родовому хранилищу с бумагами и артефакту управления кораблем был необходим зачарованный кровью Рисая шисонский топаз.

'Кто же мог предположить, что она сможет ужиться с проклятым син Ноком… всегда был неуживчивым мерзавцем… а тут!'

Сар Вилонта бросил на корабль алчный взгляд и повернулся к Рафио:

— Что с ткачем?

— Молчит. Но пока недостаточно ослаб, чтобы его сломали пытки. Пока что оставили его наблюдать за развлечениями охраны.

— Хорошо.

* * *

Мир Фрейги тонул в иссушении и жажде. Силы утекали в пустоту. Сознание бродило в тумане. Иногда приходила боль. Вместе с ней приходила вонь потного тела, мужские голоса и тяжесть. Эти события не задерживались в ее памяти.

Горячее дыхание в ухо, ускоряющиеся толчки, искаженное гримасой удовольствия мужское лицо. Они часто менялись и почти не повторялись. Фрейга не запоминала. Иногда после их визитов приходили другие. Знакомые. Они задавали вопросы, но она не могла на них ответить. Не понимала, что отвечать. Не знала. После этого приходила боль, сильная и разнообразная. Два раза приходило знакомое лицо и тоже о чем-то спрашивало. Фрейга не помнила.

— Сладкая девочка, — потрепал ее по щеке очередной гость, подтягивая штаны. — Хорошо, что мозголомы не могут тебя вскрыть, нам больше достанется.

— Животное!

Фрейга знает этот голос. Или нет?

— Захлопни хавальник, паучок. Скажи спасибо, что только с ней так развлекаются. К тому же, у тебя лучшие места для просмотра! — мужчина сально загоготал.

— Ты присягал Монархии!

— Я? С чего ты взял? Я присягал Его Величеству золотому! Он меня кормит, поит, обеспечивает жильем и бабами! Так что, увянь.

Шаги. Скрип петель. Грохот двери и засова. Искра понимания пронзает адептку: она в подземелье. Но и что?

* * *

Обездвиженный ткач с болью смотрел в соседнюю камеру, но не мог ничего сделать. Темница была крепка и непреодолима. Он сам обеспечил подобное обиталище нескольким опасным противникам.

Мер поджал губы, стараясь не шевелиться. Все его тело, кроме лица, покрывал толстый слой льда. Маг и тюрьма. Многие сказки и легенды обыгрывали всесилие магов и их неудержимую мощь. Ну что такое каменный каземат для мага Земли? Решение этого вопроса крылось в противопоставлении Стихий и алхимии. Для сар Касио это был настой асолии и лед. Асолия — достаточно редкая, от этого весьма ценная травка, росшая в горах. Ее настой оказывал на стихийных магов сильное влияние, лишая возможности контролировать энергию, которую они пропускали через себя. Поэтому, почти отрезанные от родной Стихии и не способные контролировать то, до чего все-таки могли дотянуться, маги превращались в обычных заключенных.

Ткач скрипнул зубами, когда от его ледяной скорлупы в тело протянулись извивающиеся струи воды. Несколько мгновений и струи рассеялись, а в теле появилось гложущее чувство пустоты, побочный эффект настоя. Мер к нему успел привыкнуть. И еще он успел привыкнуть к тому, как энергия Земли, сконцентрированная в подземелье замка, льется в него, причиняя боль и угрожая убить. Ткачей готовили ко многому, нашлось в подготовке место и время для рассмотрения подобных ситуаций.

Подобные тюрьмы настраивались таким образом, чтобы убить мага, если он постарается использовать заклинание вне своего тела. Значит, никаких атакующих конструктов ткач создать не мог. Всю силу, которую проводило тело, он сбрасывал в простейшие заклинания: "Поиск", Чувство жизни" и им подобные.

Фрейгу же удерживали в воздухе, в коконе горячего, сухого воздуха. К тому же ее накачали не только асолией: через равные промежутки времени в тюрьму спускалась эффектная женщина и что-то делала с девушкой. Насколько мог судить Мер, женщина была хорошо подготовленным менталистом.

Сар Касио бросил еще один взгляд на обнаженную девушку, парящую над полом. "Чувство жизни" позволяло разглядеть искру ее жизни, пульсирующую в сердце. Вот только таких искр в теле пленницы было две. Сама Фрейга была чуть жива от того, что с ней вытворяли, но плод, который зрел в ее чреве был силен. Его искра разгоралась ярче, каждый раз, когда девушка испытывала страдания. Ткачу оставалось только удивляться и наблюдать, потому что он пока не мог придумать, как выбраться из плена.

* * *

Магистр Нок вел ученицу, обнимая ее за плечи, изредка присматриваясь к мыслям и эмоциям, бурлившим в ее голове. Толстый чистильщик шел впереди, и внимание син Нока иногда проскальзывало по поверхностным мыслям Рейло. Маг Воды печалился о необходимости бежать с насиженного места, но это не могло сравниться с удовольствием, которое он испытывал от участия в уничтожении ищейки.

"У него зуб на Церковь?"

Стены подземелья снова стали ухоженными, на полу более не встречались колонии грибов и плесени. Они шли молча, лишь шуршанье одежды и звук шагов нарушал гулкую тишину тоннеля. Мысли Повелителя Иллюзий тоже не отличались праздностью. Рафио знал его лучше многих. Слишком сильно магистр сблизился с добрым магом Земли.

"Я лично отвел ему Фрейгу! Тьма на ублюдка! Сар Клео, сар Вилонта, сар Номат! Кто еще?! Сар Пеланг? Сам гранд магистр?!"

Еще несколько мгновений Хранитель Знаний позволял себе испытывать яркие, острые эмоции, но затем волевым усилием взял себя в руки. Источник в груди бурлил, питаемый гневом мага. Девушка иногда бросала на магистра взгляды, которые син Нок мог назвать сочувствующими. Его мысли пробивались через собственные щиты.

— Прости, дитя. Я несколько расстроен произошедшей беседой. Боюсь думать, скольких из моих воспитанников убили из-за предательства этого целителя.

Маг видел, что чистильщик вздрогнул, когда услышал эти слова. Хранитель Знаний не хотел искать еще и в его мозгах причины и истоки переживаний. Мысли син Нока вернулись к Фрейге. Она многое знала: о некоторых тайниках син Нока, о людях, у которых можно спрятаться. Повелитель Иллюзий не обманывал себя: именно эту девушку он хотел видеть на месте Калияны и готовил ее соответственно. Магистр позаботился о защите ее разума: любому менталисту придется потрудиться, чтобы пробиться сквозь установленные барьеры. Фрейга никогда не выдаст его тайн. А если не сможет удержать их — умрет.

Троица магов вышла из тоннеля к рабочему месту Рейло. Чистильщик быстро двинулся к столу, рядом с которым лежали два походных мешка.

— Проверяйте вещи, идти будем быстро.

— Хорошо, — син Нок усадил ученицу на стул и подтянул телекинезом мешки. — Интересно…

На обоих мешках оказалась ментальная метка. Удивительная способность зверолюдов: им было достаточно волевого усилия для установки подобной метки, а простому человеку приходилось трудиться несколько часов над опасным ритуалом.

"Зарс, я рада нашему знакомству. Оно было полезным и приятным. Если в Империи много таких, как ты, то я порекомендую одной из ветвей рода пересечь океан. Береги девочку. Если она та, кто я думаю, Калияна нужна этому миру. Моя дочь оставила ей собственную метку. Это поможет ей в трудное время. Я уже покинула город. Не дай Рейло найти смерть, он порой срывается. Заверши Поиск и возвращайся. Познакомимся ближе. Многоликая приглядит за тобой из каждой тени, палач-дознаватель".

Магистр распустил завязки на горловине сумки и быстрыми, точными движениями обследовал содержимое. Два комплекта одежды, еды на пару дней, книга "Всех Стихий" Каричо сар Вило, походные принадлежности. Син Нок кинул на колени Калияны ее сумку.

— Ознакомься, дитя.

Как только девушка коснулась завязок, ее взгляд расфокусировался. Пока она изучала послание от юной зверолюдки, Хранитель Знаний повернулся к Рейло. Тот быстро кидал в мешок вещи: книги, небольшую шкатулку, склянки с жидкостями. Затем чистильщик с явным сожалением отложил собранные вещи и несколькими ударами водяных хлыстов разрушил свое рабочее место. Рейло обеспечивал ищейкам, которые сюда нагрянут, простую и наглядную картину произошедшего: маг Воды схватился с иллюзионистом, и в ходе битвы оба ушли в одном конкретном направлении и больше сюда никто не вернулся. Хранитель Знаний кивнул и снова повернулся к ученице. Калияна сидела, распахнув глаза, невидяще уставившись в никуда.

— Ученица?

— Да, учитель? — встрепенулась син Рисая.

Ее настроение поменялось. Чтобы не было в послании от проницательной дочери Эсты, это помогло. Мысли Калияны текли спокойно, эмоции не били через край, а всепожирающий гнев пропал.

— Что было в метке? — серьезно спросил магистр.

— Она сказала, что все будет хорошо. Она видела это в моем будущем. И еще сказала свое имя, правда попросила его никому не говорить.

— Не говори, — кивнул маг. — Истинное имя зверолюда вещь совершенно особая, обычно его знают только родственники и самые доверенные друзья. Даже "Эста" всего лишь псевдоним, она и не подумала раскрыть мне, например, свое истинное имя. Поэтому гордись.

— Буду. А почему они скрывают свои истинные имена? — неподдельно заинтересовалась Калияна.

— Так пошло издревле. Это был обычай. Сейчас это один из догматов для идущих за Многоликой Госпожой, — сказал син Нок.

— Значит и ваше имя?.. — удивленно спросила девушка.

— Да, мое имя, мое истинное имя, звучит иначе.

— Мы можем идти, — подал голос Рейло, возвращаясь в залу. — Я оставил очень убедительные следы, что мы оба рухнули в сточные воды. Пока они поймут, что это обманка, нам следует покинуть окрестности города.

— Как мы это сделаем? — Хранитель Знаний закинул лямки на плечи, убедился, что мешок не болтается за спиной.

Калияна последовала его примеру. Син Нок следил за ней, но пока что создавалось впечатление о полной умиротворенности девушки.

— Есть несколько подземных дорог, которыми пользуются некоторые личности. С помощью одной из них, мы попадем в безопасное место.

— Очень обтекаемо… конкретнее! — холодно попросил Повелитель Иллюзий.

— На ходу, уважаемые. На ходу! — чистильщик махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Син Нок кивнул ученице и направился к арке тоннеля, рядом с которой стоял Рейло. Девушка двинулась за ним. Толстяк вздохнул, окинул прощальным взглядом некогда уютный и чистый подземный зал и шагнул в полутьму тоннеля.

— Куда мы идем, Рейло? — снова спросил магистр.

— Зарс, ты как настойчив… Тоннели городского подземелья — это облагороженные естественные пещеры. Не все, конечно, и даже не половина, но как минимум треть. Сеть подобных пещер тянется на тысячи шагов во все стороны от города. Вот через них мы и выйдем к реке. А там, в одном месте, всегда есть лодка.

— Допустим, — кивнул маг.

Хранителя Знаний все больше волновала личность чистильщика. То, как он создавал ложные следы битвы, наводило на размышления: Рейло сделал все быстро и профессионально, а значит не в первый раз. Еще один факт в копилку информации об этом человеке.

Они шли длинными коридорами подземелья, иногда спускаясь глубже, иногда поднимаясь, но неотвратимо удаляясь от города. Чем дальше они уходили, тем больше подземелья обретали свой естественный вид: каменная кладка уступала место обтесанным скальным стенам, искусно сложенные своды сменялись неровными потолками пещер. Пропало освещение, но для магов это не составило проблемы. Несколько магических светляков плавали в воздухе, давая достаточно света. Несколько раз Рейло провел их по мощным мостам, перекинутым через глубокие разломы в земле. Эти расщелины и провалы наполнял туман. Магистр отметил, что воздух стал влажнее и холоднее.

Для син Нока поход в подобных условиях был не в новинку, а вот Калияна с интересом рассматривала окружающее пространство. Хранитель Знаний внимательно следил за поведением девушки.

"Как часто можно встретить предсказателя будущего? Редко. А зверолюда с подобным даром? Еще реже. И, тем не менее, дочка Эсты обладает именно этой редкой способностью, если верить тому, что ребенок написал в метке…"

В книгах писали о событиях, сопровождавших восхождение Аватаров. Таковыми считались встречи с гадалками и пророками, истинными и шарлатанами. Син Нок переступил трещину в полу и сосредоточился на Рейло, рюкзак которого мерно покачивался впереди в такт шагам толстяка.

"Еще одна загадка… насколько ты опасен, чистильщик?"

— Зачем построили такую систему тоннелей? Я, кажется, видела дома, высеченные в скале, — спросила вдруг син Рисая.

— Это был проект одного… архитектора, — отозвался Рейло. — Всех ремесленников и простолюдинов хотели загнать под землю, чтобы они обеспечивали живущих на поверхности богачей всем необходимым. Но, слава нескольким сознательным магам, не срослось. Частично законченные постройки бросили, архитектора казнили за подрывную деятельность против Монархии.

— Орогот син Готиман, так звали этого архитектора, — добавил син Нок, проводя пальцами по стене. — Приверженец жесткого разделения между чернью и знатью, яркий представитель Церкви Двуединого. По указанию монарха казнен сожжением заживо. Церковь старалась спасти его до последнего.

— Туда и дорога, — буркнул Рейло. — Но даже сейчас мало кто решается обживать эти подземные лачуги. Кому охота жить под землей?

Тоннель расширился, превратившись в просторный, но пустой, погруженный в полутьму зал. Из которого не было иных выходов, кроме того по которому они пришли.

— Рейло?

— Не переживай, Зарс. Мы пришли куда надо. Сейчас я покажу тебе фокус.

Чистильщик повернул направо и подошел к стене зала. Его толстые, но ловкие пальцы пробежали по неровностям камня, и Повелитель Иллюзий увидел, как вокруг ладоней мужчины формируется плетение магии Земли. Конструкт набрал силу и начал едва заметно пульсировать. Вместе с ним запульсировало заклинание, вплетенное в стену. Граница квадрата со стороной два человеческих роста осветилась зеленым светом, а затем мощная плита ушла в пол.

— Что это? — поинтересовался син Нок.

— Ты про заклинание? — обернулся чистильщик. В его глазах магистр увидел какое-то странно-затравленое выражение.

— И про заклинание, и про сам проход. Такие вещи под столицей должны строго контролироваться, нет? — Повелитель Иллюзий сделал шаг вперед, загораживая ученицу.

'Испарись!'

Девушка растаяла в воздухе, а магистр быстро наложил на пол зала несколько печатей, чтобы замаскировать ее движения. Рейло следил за этим с нескрываемой печалью. Он поджал пухлые губы и скрестил руки на груди. Но Хранитель Знаний не видел, чтобы вокруг него формировались силовые линии заклинаний.

— Зарс, позволь тебе кое-что пояснить… — очень аккуратно начал чистильщик.

Син Нок его не прервал.

— До того, как я стал возиться с нечистотами нашего общества, я вычищал его несколько иными способами на службе Монархии. Я больше двадцати лет прослужил в Тайной Страже, из них три года успел поносить знак с пауком.

— Бывший ткач. Допустим. Тогда почему нас здесь не ждет засада? Где порталы, через которые будут выскакивать цепные псы Церкви и Монархии? — спросил магистр.

Его руки висели свободно по бокам, но пальцы словно жили своей собственной жизнью, перебирая воздух. Тьма сгущалась вокруг запястий мага.

— Нет необходимости в подобных приготовлениях, — Рейло покачал головой. — Эста предупредила меня, что если я не открою тебе правду о себе, ты можешь меня… убить. Она такая заботливая, — улыбнулся толстяк.

— Короче, ткач. Ты испытываешь мое терпение и теряешь время, которого у нас и так не много. Только одна вещь сможет убедить в правдивости твоих слов: чтение памяти. Либо мы расходимся, без драк и им подобных развлечений.

Син Нок лгал. Если чистильщик окажется осведомителем властей, магистр будет обязан его устранить. Слишком многое тот знал о возможностях Хранителя Знаний.

— Я готов пойти на подобный шаг, Зарс, если это гарантирует мою жизнь. Пока что я не давал повода подозревать меня в двуличии.

— Люди часто кажутся не теми, кем являются, — покачал головой маг, одновременно вторгаясь в разум чистильщика.

Кеват сар Рейло служил полноценным боевым магом, магистром Воды и Земли, в небольшой крепости, вокруг которой вольготно раскинулся торговый городок. Поселение располагалось в низине и обеспечивало всем необходимым монастырь, выстроенный на берегу высокогорного озера. И в один мрачный день вся идиллия кончилась грохотом мощных взрывов и ревом воды, устремившейся из пробитой скальной стенки. Что сделали церковники сар Рейло так никогда и не узнал. Гарнизон крепости подняли по тревоге, и десяток магов, хоть как-то могущих управлять Водой или Землей, постарались отвести от города ужасную участь. Но простое прямое воздействие адептов и мастеров не могло отвернуть в сторону такой поток Стихии, а три магистра крепости умели уничтожать, но плохо созидали. Им не хватило подготовки и времени. Город смыло с лица земле вместе со всеми жителями, а семьи гарнизона, у кого они были, жили не в крепости.

Син Нок смотрел, как убивается над телами своей семьи Кеват, как часть гарнизона пытается выяснить у церковников монастыря причины произошедшего, как грубость и спесь служителей Двуединого провоцирует бойню, где убийства с именем бога на устах смешались с местью за гибель родных. Дальше жизнь чистильщика покатилась по наклонной: его списали со службы, лишили немногочисленных наград. Отчаяние, душевная боль, поиск ответа в спиртном и запрещенной алхимии. Попытка самоубийства. Только по старой дружбе он смог пристроиться в подземелья Рабана. Эста действительно спасла этого мужчину. Повелитель Иллюзий видел все ее ухищрения и действия, когда она билась за разум и душу этого отчаявшегося мага.

— Я верю тебе, Кеват, — вынес вердикт син Нок.

Калияна снова стала видимой, на ее лице явственно читалось любопытство, но она молчала и не пыталась узнать у магистра подробности. Хранитель Знаний чувствовал, как за ее ментальными щитами бурлят эмоции: любопытство, страх, жалость к Рейло и к себе. Она переживала те новости, что на нее свалились, хоть и не так остро как могла бы. Маг удовлетворенно кивнул: Калияна применяла технику самоконтроля, которой он ее обучил.

— Раз мы решили эту проблему, тогда идемте. Я покажу вам то, что никто никогда не видел и, я надеюсь, не увидит, — улыбнулся чистильщик и хлопнул в ладони.

В коридоре, спрятанном за магической дверью, зажглись огоньки ламп. Кеват шагнул вперед, магистр с ученицей последовали за ним. Просторный короткий проход привел их в следующий зал. На стене напротив входа было изображено Древо Магии: каменный барельеф детально изобразил огромный дуб, ветви и листья которого сверкали гранями кристаллов.

— Это драгоценные камни? — тихо спросила Калияна.

— Да, — сказал син Нок, пристально разглядывавший изображение. — Мне приходилось читать про часть строений под городом, которые должны были отойти магам… это они?

— Именно. Перед вами, уважаемые, прочно забытый всеми портальный зал так и не построенной Академии Высшей Магии. Что характерно, действующий портальный зал.

Хранитель Знаний огляделся, отмечая взглядом чуть приподнятые над полом квадратные плиты, на которых могли поместиться сразу несколько человек. Таких плит магистр насчитал двадцать две.

— Двадцать два портала? Зачем столько?

— Кто знает, видимо, собирались организовать здесь что-то вроде перекрестка. Но после сворачивания стройки об этом месте забыли. Сейчас тут бывают только избранные маги из охраны Монарха, проверяют, чтобы все работало, — Рейло подошел к ближайшей плите и присел рядом. — Подождите, я настрою портал.

— Ученица, осмотрись, — предложил Повелитель Иллюзий.

Син Ноку хотелось осмотреть помещение, но паранойя пересилила любопытство. За чистильщиком следовало присмотреть. Поэтому магистр подошел к Рейло и смотрел, что тот делает с плитой портала.

— Мы должны попасть в Фир. Эти порталы могут помочь?

— Могут, но каждый переход сделанный отсюда или сюда можно отследить. Эта часть заклинания вплетена в сами плиты, а значит с ним ничего не сделать. И отключить его… может только один человек, — толстяк даже не поднял головы, продолжая формировать заклинание в специальном пазе на плите. — Я приведу вас в такое место, откуда наш путь отследить сложнее. Зарс, у тебя есть деньги?

— Неожиданный вопрос, — вскинул брови магистр. — Есть немного.

— Насколько 'немного'?

— Нормально 'немного'! — холодно отрезал син Нок. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что путь до того же Фира стоит сумму. А оплачивать ваше путешествие я не напрашивался, — ехидно ответил Рейло и со вздохом встал. — Вроде, готово.

— Дитя! — позвал магистр.

Калияна оторвала взгляд от сверкавшего в свете магических ламп барельефа и повернулась к учителю.

— Может, отколем несколько?

От такого вопроса вскинул брови не только син Нок, но и Рейло.

— Девочка, — сказал толстяк. — Ты хочешь вынести драгоценный камень из места, защищенного магией.

Син Рисая потупилась, поняв, какую глупость сморозила. Повелитель Иллюзий подошел к ней и заглянул в глаза. Затем положил руку на лоб девушки и аккуратно надавил. От пальцев побежали тончайшие струйки дыма, обволакивающие голову и воздух вокруг.

— Интересно…

Перед магистром предстал конструкт магии Разума. Маг осмотрел его и повернулся к Древу. Выложенный из темного янтаря ствол, изогнутые, волнистые листья, инкрустированные изумрудами, рубинами, сапфирами, топазами, горным хрусталем, кусочками полированного обсидиана и другими драгоценными и полудрагоценными камнями. Барельеф притягивал взор, манил. Хранитель Знаний хмыкнул, отгоняя наваждение, и подошел ближе. Маленькие многогранные аметисты, символизировавшие Иллюзию, светились слабым внутренним сиянием.

— Какие камни ты хотела бы взять, ученица?

— Вон те, сиреневые, — неофитка указала на аметисты.

Син Нок махнул рукой, и несколько камней осыпались пылью, когда по ним прокатилась волна Тьмы.

— Все еще хочешь забрать камни? — спросил у девушки чистильщик.

— Нет, сама не понимаю, как эта глупость пришла мне в голову.

— Отлично, — магистр резким движением хлестнул Тьмой по Древу, и драгоценные камни осыпались темно-серым песком. — Я так и думал, что это обманка. Драгоценность, не способная выдержать выплеск Стихии… хитроумно, этого не отнять, но… — син Нок с сомнением покачал головой. — Калияна, сама скажешь, на что эта ловушка нацелена?

— На человеческую жадность, — буркнула ученица.

— Да, низменное явление… Рейло, мог бы и предупредить.

— Зарс, я это Древо и не замечал даже. Барельеф и барельеф, — пожал плечами чистильщик. — Недостаточно жадный, видимо.

— Простейшая защита от дурака? — спросил магистр ни к кому не обращаясь.

Как ни было темно, мужчины увидели, как зарумянились щеки девушки.

— Становимся на плиту, — скомандовал Рейло.

Троица магов встала на телепорт. Маг Воды сделал быстрый жест рукой, и все трое пропали.

* * *

Син Нок сморгнул звездочки, кружившие перед ним после перехода. Порталы всегда обладали некоторой индивидуальностью, конкретно этот сопровождал переход серией ярких вспышек. Рейло тихо ругался где-то сбоку, а Калияна терла глаза. В месте, где они оказались, царствовала темнота и влажность.

— Где мы, Рейло? — спросил Повелитель Иллюзий.

На ладони мага начал разгораться магический светляк. Его свет выхватывал из мрака мох, лужи, собравшиеся в неровностях каменного пола, неровные стены, плавно сходившиеся над головами магов.

— Это пещерка близ торгового городка Тиро, из которого можно убраться различными путями. Когда по нашему следу двинутся ищейки, мы будем уже далеко, — сказал Рейло. — Идем, здесь близко.

Они прошли по пещере, огибая оплывшие колонны сталагнатов, сосульки сталактитов и невысокие сталагмиты. Путь оказался живописным, хоть и несколько сложным: в некоторых местах беглецам приходилось буквально протискиваться между стенками, а применять магию Земли Рейло не хотел, чтобы не оставлять лишних следов. Поэтому, когда они выбрались из пещеры, их одежда представляла собой грязные, потрепанные и изорванные шмотки, которые постеснялся бы одеть даже крестьянин.

Вокруг выхода из пещеры высился густой строй пышных елей.

— Свежий воздух, — вздохнула Калияна.

— Здесь есть тропинка, — толстяк, словно вода, просочился между колючими ветвями.

Син Нок усилием мысли стряхнул с себя весь мусор, собранный в пещере, и последовал за чистильщиком. Тот двигался быстро, целенаправленно, а значит, был тут не в первый раз. Хранитель Знаний мог только следить за проводником, контролируя его действия, и быть готовым нанести удар. Обмануть опытного чтеца памяти сложно, но не невозможно.

Наконец, тропинка привела их к невысокому скальному обрыву, с которого открывался вид на речную долину. Ели расступились, и перед Повелителем Знаний предстала темная широкая лента воды, неспешно текущая на север и играющая бликами от первых лучей восходящего солнца. На обоих берегах кучковались многочисленные дома на сваях.

— Великий Лесанир, — благоговейно сказала Калияна.

Син Нок промолчал, но и его впечатлил мощный поток. Лесанир протянулся почти через весь материк с юга на север, беря свое начало в горных льдах и источниках. Ширина реки была такова, что с одного берега едва различался противоположный, а ближе к устью кораблю требовался день, чтобы пересечь ее. Один из главных торговых путей Монархии.

Повелитель Иллюзий напряг зрение, изучая корабли, которые разгружались и разгружались у многочисленных причалов. Парусники и немногочисленные галеры с рядами весел. Несколько маленьких магических шлюпов, их единственным движителем был маг Воды, служивший на корабле. Торговые вымпелы разных городов и поселений Монархии и редкие знамена западных государств. Син Нок не хотел признавать, что где-то в глубине души жаждал увидеть на одной из мачт темное полотнище с бело-золотой маской.

— Думаю, мы сможем найти способ покинуть этот город, — сказал магистр.

— Я верю в твое обаяние, Зарс, — улыбнулся чистильщик и начал неторопливо спускаться вниз.

Путь до поселения занял три оборота больших часов, если чувство времени не обманывало син Нока. Его ноги неприятно гудели, не смотря на магическое усиление. И Рейло, и Калияна выглядели изнуренными. Они нуждались в отдыхе. Чистильщик предложил остановиться в ресторации 'Путь', в которой обычно отдыхали торговцы средней руки.

— Простое, уютное место, — рассказывал Рейло, пока они шли по широкой улице, запруженной телегами и людьми.

Каменные и деревянные дома на толстых сваях превращали улицу в рукотворный каньон. Часто прохожим приходилось проходить под легкими мостиками, которые соединяли террасы домов. Двухъярусные улицы стали обыденностью в городах на берегах крупных рек, потому что сезонные разливы могли захватывать территории на несколько дней пути в каждую сторону. А частью приданого на свадьбах выступали большие, вместительные лодки.

Магистру приходилось бывать в таких городках, не замиравших ни на секунду. Ночь, день, жара, дождь, снег — все это не имело никакого значения. Товары прибывали и убывали, вместе с ними прибывали и убывали деньги, которые обладали силой сравнимой с магической.

'Прожженного торгаша лечит не целитель, а мешочек золота', - вспомнилась магу поговорка.

Промозглое осеннее утро, расхлябанная дорога, усталость не улучшали и без того ужасное настроение син Нока. Предательство сар Клео ударило чувствительнее, чем Повелитель Иллюзий был готов признать. Поэтому, когда из какого-то узкого переулка появилась закутанная в яркую, пеструю шаль немолодая женщина и схватила за руку Калияну с вопросом: 'Погадать тебе, девонька?', магистр отвесил гадалке полновесную пощечину. Он не вложил в удар магию, но и этого хватило, чтобы повалить женщину в грязь. Она ойкнула и, не пытаясь подняться, схватилась за щеку. Хранитель Знаний дернул щекой и резко присел перед женщиной. С гадалками и прочими оракулами и пророками приходилось общаться очень аккуратно, потому что девять из десяти оказывались шарлатанами, а вот десятый мог… напророчить. В Империи подобное вмешательство в Судьбу разумного каралось смертью, поэтому гадалки и пророки не навязывались. В Монархии же жило суеверие, что нельзя отказывать, когда предлагают раскрыть будущее, мол 'сам Двуединый ведет', а иначе удачи не будет.

Женщина бросила на мага острый взгляд из-под седоватых бровей, но потупилась, когда маг вернул ей взгляд наполненных тьмой глазниц.

— Погадать хочешь? Мне погадай, — громко произнес син Нок и стянул перчатку с руки.

Вокруг них начали толпиться люди, желавшие посмотреть, чем закончится. Повелитель Иллюзий позаботился о том, чтобы никто кроме женщины не увидел изуродованную кисть. Серые глаза гадалки расширились, когда она увидела руку перед своим лицом.

'Может, она действительно способна видеть? В конце концов, это не магическая дисциплина, это Дар…' — подумал магистр, когда гадалка коснулась его пальцев.

— Прости, господин, попутала меня Бездна. Давно уже не вижу я грядущего. Но могу массаж ладони сделать, — заискивающе произнесла женщина, хотя посматривала на син Нока с опаской.

В толпе послышались смешки. Магистр поднялся и встретился взглядом с ярко-синими глазами. Стоявший в толпе мужчина, до этого просто наблюдавший за происходящим, раздвинул плечами простых горожан и вышел вперед. Люди расступились, пропуская его. Короткий ежик светлых волос серебрился в свете солнца, а на гладко выбритом, бледном и узком лице играла снисходительная улыбка:

— Нок, я гляжу, ты все такой же ублюдок, способный бить женщин? Не меняешься?

— Не меняюсь, Расмир, — вернул улыбку магистр. — Но я вижу, и ты не далеко ушел от того невзрачного кошколюба, которого я спас от смерти от скуки в таверне северного Лопроса. Ты меня так и не отблагодарил.

— Ты отказался от котенка, — пожал плечами Распир. Под его серым плащом что-то звякнуло.

Недовольное рычание донеслось из-за спины синеглазого, а через мгновенье на уровне его поясницы появилась голова хараганского кота. Янтарные глаза уставились на син Нока. Рычание повторилось.

— Пыльник?

— Он самый, — хараганец потрепал кота между ушей. — Подрос немного.

Животное негромко рыкнуло и вышло на всеобщее обозрение. Магистр обратил внимание, что горожане почти не реагировали на зверя.

'Как давно они здесь?'

Не реагировать на огромного хараганского монстра — это для сильных духом. Сейчас на Пыльнике можно было кататься верхом. И Хранитель Знаний не был готов поспорить, что перевозка человека или двух станет для кота проблемой. Пока виирагец и хараганец обменивались приветствиями, гадалка успела исчезнуть, а народ потихоньку рассосался, занявшись насущными делами.

— Калияна, Рейло, знакомьтесь. Расмир Третий и Пыльник… — представил магистр гомункула своим спутникам.

— Мое почтение, — коротко кивнул беловолосый. — Расмир Третий, торговый представитель Архипелага в Монархии. Нок, как ты отнесешься к моему предложению о горячем и плотном завтраке?

— Положительно, — кивнул син Нок.

'Это ваш друг, учитель?' — пришел слабый ментальный зов от неофитки.

'Не совсем… скорее вынужденный союзник, который предаст нас, если этого потребуют его интересы'.

'И вы собираетесь идти с ним?!' — удивилась девушка.

'Ну, надо же посмотреть, какие у него сейчас интересы'.

Хранитель Знаний улыбнулся всплеску эмоций син Рисая и кивнул Расмиру:

— Веди.

Глава шестнадцатая

Кошкин дом

Хараганская торговая миссия разместилась в нескольких больших домах у самого берега. Там же построили и отдельный причал для кораблей, рядом с которым были пришвартованы два шлюпа. Когда беглецы, ведомые Расмиром, приблизились к миссии, син Нок увидел, что на кораблях идут приготовления: матросы ползали по мачтам, чистили палубу, загружали ящики и мешки в трюм.

— Покидаете этот гостеприимный город? — спросил Рейло.

— Не совсем. Нас, — гомункул потрепал Пыльника по уху. — Попросили сопровождать нескольких Создателей, которые доставили с Архипелага новых животных.

Син Нок почувствовал взгляд чистильщика, упершийся ему в затылок, но никак это не показал.

"Затесаться на борт этих кораблей было бы удачей. Слишком большой удачей. Тело ищейки должны были уже найти, а вот проследить наш путь до порталов — это задача нетривиальная, но для Церкви нет ничего невозможного. Сколько у нас в запасе? Сутки? Двое? Искать будут не только в подземельях. На поверхности, в окрестностях города…"

— Расмир, а здесь есть порталы? — спросил магистр.

— Два грузовых, а что такое? — вернул вопрос гомонкул.

— Как ты мог заметить, мы чуть поизносились, пока исследовали окрестные пещеры. Думал, забежать в Академию, забрать сменные комплекты необходимого.

— Нок, это лишнее, в миссии найдется все, что необходимо, чтобы приодеть такую представительную группу магов. Позволь полюбопытствовать: что вы искали в пещерах? — вопрос хараганца прозвучал праздно, но Хранитель Знаний почувствовал, как уплотнились ментальные щиты Расмира.

— Изучаем подземные источники, — сказал Рейло, широко улыбаясь и оттесняя Повелителя Иллюзий от гомункула. — Местные породы, размываемые водой в течение сотен лет, отдали много занимательнейших веществ. Лечебные воды — цель нашего исследования. Однако, в одной из пещер нас настиг маленький обвал… что не помешало нам найти три очень многообещающих водоема!..

Хранитель Знаний понял, что магистр Воды на пару с Калияной сможет так закрутить мозги Расмиру, что никакая пресловутая кристальность мышления искусственных людей тому не поможет.

"Два грузовых портала…" — вернулся к размышлениям Хранитель Знаний.

Перед его мысленным взором предстала карта Сарийской монархии. Между Тиро и Рабаном лежала длинная дорога. Быстро преодолеть это расстояние можно только с помощью портала.

"Три дня достаточно большое допущение, но оставим это рабочей версией. За три дня мы должны покинуть этот городок. Многоликая Госпожа, укажи путь".

Магистр представлял, что происходит сейчас в Рабане: гибель ищейки событие неординарное, Церковь не привыкла спускать подобное с рук. Резервы Ночной стражи прочесывают улицы, усиленные патрули стражи обычной стоят у ворот и на перекрестках. Отменены все увольнительные. Вызваны дополнительные силы магов. Менталисты ломают мозги любым подозрительным лицам. И среди всех этих людей, злых, как потревоженные осы, неизвестное количество заговорщиков.

'Они будут искать двоих: меня и Калияну…'

Казалось бы, что не иллюзионисту бояться преследования. Будь Хранитель Знаний не так опытен, он бы и не боялся. Пробиться сквозь иллюзию мог только маг Иллюзии. А вот ощутить наличие магической личины мог любой церковник. Именно поэтому син Нок не стал маскироваться подобным способом, когда они вышли из пещеры. Но кроме магии существовали и другие подходы. Вместо мужчины и девушки Фир посетят три паломника, один из которых слеп, а второй нем.

Пока маг планировал свои действия, Расмир, совершенно запутанный двумя водниками, вскинул руки, прерывая поток терминов.

— Господа маги, я верю, что вы профессионалы, но даже профессионалам надо питаться.

Они стояли у первых ступенек крутой каменной лестницы.

— Я вас приглашаю разделить гостеприимство Харагана, — с этими словами гомункул начал подниматься.

Син Нок подтолкнул Калияну вперед и последовал за ней. Приглашенному гостю ничего не грозило в хараганском доме. Когда они дошли до двери, на галерею запрыгнул Пыльник и первым проскользнул внутрь.

— Ты все еще отказываешься взять на воспитание одного из моих питомцев? — спросил Расмир Повелителя Иллюзий, когда тот вошел.

— Отказываюсь. Животные меня не любят.

Упомянутое животное с громким фырканьем улеглось в центре комнаты рядом с квадратным камином, утопленным в пол. Обстановка в доме отражала обычаи хараганцев: очень много резных предметов из драгоценных пород древесины, стены скрыты плотно подогнанными узкими досками. Хараганцы славились не только своими успехами в создании различных магических химер. Мастера Архипелага творили прекрасные вещи из дерева, глины и кости.

— Присаживайтесь, — Расмир указал на массивные деревянные кресла, отделанные желтоватыми костяными пластинками и укрытые шкурами.

Хранитель Знаний с интересом осматривался, впервые увидев воочию то, о чем знал из книг. Калияна, утомленная переходом, без сил опустилась в кресло. Рейло присел, но его любопытный взгляд метался по предметам обстановки.

— Третий, кого ты привел? — вопрос был задан недовольным женским голосом.

Через мгновение в комнату вошла его обладательница: невысокая блондинка с короткими волосами, облаченная в просторный белый халат. Ее серые глаза с синими прожилками неестественно бликовали в свете очага.

— Моя госпожа, — гомункул резко развернулся к вошедшей и отвесил ей поясной поклон.

Женщина подошла, неслышно ступая босыми ступнями, и протянула Расмиру руку. Он опустился на одно колено и прикоснулся губами к тонким пальцам. Син Нок увидел, как едва заметные силовые линии оплели изящную женскую кисть. Об этом обычае он знал от Расмира. Тот остерегал от лобзания с хараганцами, потому что с помощью прикосновения те могли читать поверхностные мысли обычных людей, а у гомункулов — не только мысли, но и память.

Хараганке не потребовалось много времени, чтобы прочесть память Расмира. Она повернулась к гостям миссии и протянула руку син Ноку. Гомункул смотрел на происходящее с затаенной паникой.

— Я не достоин подобной чести, юная госпожа, — покачал головой магистр.

Женщина действительно была похожа на девочку и лицом, и телосложением.

— Зарс син Нок, вы неучтивы, — раздраженно заметила хараганка, убирая руку. — Именно таким вас запомнил Третий. Необычно увидеть вас. Вы попали в интересную ситуацию. Третий бездумно предложил вам безвозмездную помощь, я не склонна подтвердить его слова. Оказывать помощь Академии высоких искусств сейчас недальновидно. Маги, заигрывающие с Церковью, не самые надежные партнеры, и это плохо для торговли.

— Прелестная госпожа, позвольте узнать ваше имя, — рассыпался в любезностях Рейло, подходя ближе. — Ваша хрупкость достойна воспевания в поэмах! И я ее составлю, лишь представьтесь!

Чистильщик припал перед женщиной на колени, протягивая к ней руки. Пыльник мгновенно оказался между ними, а руки Расмира скрылись под плащом.

— Смешной невежа. Мое имя слишком сложное для твоего простого мозга.

— Нет ничего сложного в имени прекрасной девы! — воскликнул чистильщик, тряся пухлыми руками в воздухе.

Хозяйка гомункула задумалась, и что-то прошипела, иногда разбавляя шипение рычанием. Рейло от удивления даже опустил руки. Син Нок, ждавший чего-то подобного, никак не отреагировал. Хараганский язык отличался от большинства распространённых наречий. Для общения на нем требовались не столько знания и словарный запас, а изменения в строении голосовых связок и гортани.

— В речах прекрасных я услышал… Шсашэ? — неуверенно сказал чистильщик.

— Достаточно близко, можете называть меня так, — кивнула хараганка, протягивая руку толстяку.

'Аккуратнее, она читает мысли', - предупредил его син Нок.

Рейло бесстрашно коснулся губами тонких, холеных пальчиков. И сразу же негодование отразилось на лице госпожи Шсашэ: изящная вязь ее заклинания уткнулась в сплошной щит Воды, выставленный чистильщиком.

— Непочтительность — основная проблема местных магов, — сказала хараганка.

— Вы не частая гостья в Монархии? — спросил магистр.

Рейло встал с колен, но плотоядные взгляды, которые он бросал на женщину, держали в напряжении Расмира и Пыльника.

— Нет, — бросила Шсашэ, усаживаясь в кресло. — В этой стране к Создателям относятся без должного почтения, поэтому если бы не острая необходимость, я бы и шагу не сделала по земле Сариина. Я обдумала ситуацию и готова предложить вам место на своем корабле. Этот мужчина, — она кивнула на чистильщика. — Сильный маг Воды. Он сможет заменить моего слугу, который выпал за борт и утонул.

Хранитель Знаний склонил голову к плечу, размышляя над этим заявлением. Островитянин, выросший в холодных водах южных островов, утонул в реке. Син Нок присмотрелся к женщине, стараясь прочесть ее ауру и язык тела, но не вторгаясь в ее разум. Признаки лжи отсутствовали. Маг Воды утонул.

— Благодарю, — подал голос чистильщик. — Ваше предложение также прекрасно, как и ваши глаза, но я вынужден отказать несравненной прелестнице.

— Тогда Третий вас проводит, — махнула женщина рукой и, поднявшись с кресла, вышла.

— Зарс, я приношу свои извинения за Создательницу. Она редко покидает острова, поэтому… — начал гомункул, но син Нок прервал его.

— Пустое, Расмир, — отмахнулся Повелитель Иллюзий. — Но если ты посоветуешь нормальный корабль с вменяемым капитаном, а также место, где мы сможем отдохнуть, я буду признателен.

— 'Ледяной дракон', капитан Ловеск. Профессионал своего дела. Иногда мы прибегаем к его услугам. А все остальное, что я предлагал, остается в силе. Госпожа уже забыла о вас. Но ничего свыше предложенного.

— Благодарю, — кивнул магистр.

Гомункул поманил гостей за собой. Син Нок оглянулся на ученицу, слишком уж тихо та сидела. Калияна спала. Повелитель Иллюзий усилием воли плавно поднял ее в воздух и подхватил на руки. Девушка только засопела, устраиваясь на руках мага.

— Папа… — сквозь сон прошептала син Рисая.

Здания, в которых разместилось хараганское представительство, могли вместить в себя значительно больше народу, чем в них проживало на данный момент. Просторные, хорошо освещенные коридоры, отделанные деревом, большие комнаты. Узкие окна забраны цветными витражами.

— Здесь, — сказал Расмир, останавливаясь перед дверью. — Это покои для Создателей, но из них только госпожа… Шсашэ сейчас здесь. Остальные уже отбыли. Оставайтесь, завтра с утра я устрою вам встречу с капитаном 'Ледяного дракона'.

— Хорошо.

— Благодарим! — вежливо добавил Рейло.

За дверью обнаружилась просторная гостиная, к которой примыкали две спальни.

— Рейло, тебе сильно нужен сон? — спросил магистр, прикрывая дверь заклинанием.

— Пару больших оборотов часов я бы подремал. А после немного воды, и я как огурчик. Калияна…

— Да, — перебил его магистр. — Я помню, что стихийники получают от отдыха в своей Стихии или рядом с ней. Тогда ты остаешься сторожить нас от всяких неприятностей. А девочка пусть поспит.

Син Нок повернул направо, к ближайшей спальне. Ученица и не думала просыпаться. Магистр вошел в комнату, окинул обстановку пристальным взглядом, затем еще раз проверил каждую щель, но уже с помощью ментальных щупов, и только после этого уложил Калияну на застеленную кровать. Девушка тут же завернулась в покрывало, но не проснулась. А Хранитель Знаний сел в кресло, стоявшее у стены напротив кровати, и закрыл глаза. Не сон, но медитация, позволявшая следить за окружающим миром с помощью магии.

* * *

'Нок!'

Повелитель Иллюзий распахнул глаза. Пустая глазница мгновенно засочилась Тьмой.

'Нок, проклятье, ты слышишь меня?!'

Именно этот слабый мысленный зов разбудил син Нока.

'Рейло?'

'Зарс! Мне нужна твоя помощь! Со змеей!'

'Какой змеей?' — Повелитель Иллюзий поднялся с кресла, бросил взгляд на спящую неофитку и вышел из комнаты.

Он чувствовал, что за дверью только один человек. И сейчас этот человек лежал на просторной софе, боясь пошевелиться. Причина лежала на нем и тихо шипела. Как только магистр прикрыл за собой дверь в комнату, небольшая ромбовидная голова повернулась к нему. Черные чешуйки приподнялись, длинный язык попробовал воздух, а затем змея соскользнула с груди Рейло на пол.

Лопроский полс. Син Нок вскинул бровь, с удивлением рассматривая дальнего потомка драконов. Длиной змея была два-три шага, а толщиной с запястье магистра. Полс распахнул пасть, демонстрируя чуть загнутые зубы. Этот вид, обитавший в горах, не был ядовитым, но силы в черном чешуйчатом теле хватало, чтобы ломать кости. Змея подобралась, не отрывая от син Нока взгляда узких вертикальных зрачков. Полсы не были агрессивными и редко атаковали крупных существ — это Повелитель Иллюзий знал наверняка. Рейло пошевелился, и змея чуть повернула голову к нему, удерживая в поле зрения обоих магов.

— Замри.

Дверь, ведущая в коридор, распахнулась, и в комнату вошел гомункул. Он был точной копией Расмира, отличаясь только длиной волос.

— Расмир Первый, — отрекомендовался вошедший, смотря только на замершую змею.

Полс повернулся к хараганцу и зашипел. Пасть распахнулась, демонстрируя две пары крупных ядовитых зубов.

— Вы решили выпустить погулять своих питомцев? — раздраженно спросил магистр, направляя руку на змею, чтобы при необходимости испепелить ее магией.

— Эксперимент вышел из-под контроля, но ничего более, — ответил Первый. — Это первое поколение образцов, у него еще нет нужного навыка обращения с собственным ядом.

— Коты размером с коня, ядовитые полсы… Доиграетесь вы когда-нибудь, — пробурчал впечатленный Рейло.

В комнату вошла белокурая статная женщина. Расмир шагнул в сторону, пропуская ее.

— Уважаемые гости, пожалуйста, отойди от образца, — вежливая просьба не вязалась с высокомерным тоном и соответствующим выражением красивого лица.

При виде нее змея подобралась, готовясь к прыжку. Син Нок не оставил это без внимания.

— Вы нервируете животное. Выйдите, — холодно сказал магистр.

Эта дурацкая ситуация начала его раздражать. Хараганцы должны уже были успокоить свое создание и оставить их в уединении. Какого бы мнения магистр не был о способностях островных магов в контроле над животными, факты были неоспоримы: любая химера хараганцев подчинялась им. И если происходящее не игра, то перед Хранителем Знаний предстала нелицеприятная для островитян реальность. При создании нового вида они не способны его контролировать.

Внезапно полс напрягся, и маг почувствовал, как о его ментальные щиты разбилась волна чужой воли.

'Они добавили этой несчастной змее не только зубы?' — удивился син Нок, но сразу же осознал свою ошибку. Полс был не источником, а целью, и его пыталась подчинить высокомерная блондинка.

Противостояние менталистки и змеи закончилось победой хараганки. Женщина удовлетворенно улыбнулась и плавно подошла к свернувшемуся 'образцу'. Полс лежал, закрыв глаза. Но когда она протянула к нему руку, он с огромной скоростью оплел ее и, спустя мгновение, мускулистое чешуйчатое тело резко сжалось на шее менталистки. Раздался хруст.

Расмир Первый дернулся было помочь блондинке, но полс был наготове. Взмах кинжалом, почти материализовавшимся в руке гомункула, пропал втуне. Змея изогнулась, пропуская удар, и четыре полых изогнутых клыка впились в лицо мужчины. Магистр увидел, как сжались мышцы под чешуей, выдавливая яд. Гомункул пытался что-то сделать, но безрезультатно. Через мгновение он упал на пол, не подавая признаков жизни. Полс соскользнул с тела убитого хараганца и, приподняв голову, повернул ее к син Ноку и Рейло.

Повелитель Иллюзий внимательно следил змеей, но не атаковал, и не давал сделать это чистильщику. 'Образец' подождал чего-то, а затем зашелестел чешуей по деревянному полу к выходу.

— Зарс, почему мы не убили эту тварь? — спросил маг Воды, едва кончик змеиного хвоста скрылся в коридоре.

— Потому что это не 'первое поколение'. Ты все видел. Полс узнал этих двоих, — син Нок кивнул на тела. — Он контролировал себя, четко определив, кто ему угрожает. Ты его испугался, но не торопился убить его. Я также не проявлял агрессии.

— И он смог все это понять, — кивнул чистильщик. — Возможно, клыки они ему приделали впервые, а вот мозги улучшили давно.

— Да, — задумчиво сказал хранитель Знаний. — Кто знает, что ему еще привили? Не стоит рисковать, пусть с проблемами разбираются те, кому это положено.

Расмир Третий рассказывал о подобных инцидентах, магистр знал о других. Ни одна изыскательская работа, связанная с магией, не обходится без подобных случайностей. И гибель двух человек еще не самое страшное.

Чистильщик наложил на тела 'Ледяную пелену', а затем они оттащили тела к двери и стали ждать, когда к ним придут хозяева миссии, которые не торопились. Ментально дозваться до гомункула, да до любого хараганца было достаточно сложно, а выходить из комнаты в подобной ситуации Хранитель Знаний не рискнул, хотя и не улавливал каких-то отрицательных эмоций или мысленных всплесков.

Создательница Шсашэ в сопровождении Расмира Третьего пришла спустя один оборот больших часов.

— Вы все еще здесь? — вскинула брови хараганка, но почти сразу утратила к ним интерес.

Она подошла к телам и опустилась на колени.

— Уберите заклинание, мне надо осмотреть погибших.

Рейло махнул рукой, и силовые линии растаяли в воздухе, разрушая каркас заклинания. Женщина внимательно изучила раны на лице гомункула и мельком осмотрела надменную красавицу, сохранившую выражение лица даже после смерти.

— Такая молодая и глупая. Это был хороший образец, но слишком самоуверенный. Третий, — Создательница повернула голову к Расмиру.

— Да, госпожа? — в руках гомункула появилась толстая тетрадь, а на указательном пальце правой руки вспыхнуло слабое свечение.

Магистр вскинул бровь, изучая неизвестное плетение. Очень тонкое и изящное плетение Огненной стихии, которое Расмир собирался использовать вместо чернил и пера.

— Пиши. Во-первых, прервать рост образцов с первого по четвертый до отработки мер сдерживания. Во-вторых, установить причину срыва контроля. В-третьих, после поимки пятого образца сразу ко мне на вскрытие.

— Да, госпожа, — Расмир быстро записывал указания.

— Теперь с вами… — женщина встала и повернулась к магам. — Вы увидели особенности лабораторной работы, которую видеть не должны. Это плохо для торговли.

— Мы удовольствуемся некоторой суммой денег и новыми вещами, — с улыбкой сказал Хранитель Знаний. — Остальное же… нас устроит долг Жизни. Для меня и моих спутников, естественно.

Невысокая хараганка нахмурилась. Ее глаза не хуже ауры выражали всю гамму эмоций, которая она испытала, услышав это предложение. Расмир едва заметно усмехнулся.

— Вы знаете о традиции долга. Прискорбно, но ожидаемо. Хорошо, Хараганский архипелаг гарантирует вам долг Жизни. Каждому из вас, — создательница качнула головой. — Но попрошу вас немедленно покинуть миссию, сейчас посторонним находиться здесь опасно.

Син Нок бросил быстрый взгляд на гомункула, и тот кивнул. Убивать трех магов Академии островитяне не станут.

'Это плохо для торговли' — усмехнулся син Нок и вернулся в спальню.

Калияна встретила его внимательным взглядом, подготовленной 'Ледяной стрелой' и качественной иллюзией. Магистр покачал головой и повернул голову к креслу, где сидела неофитка, скрытая невидимостью.

— Молодец, дитя, — кивнул маг. — Будь готова, нам сейчас принесут одежду и некоторые вещи, и мы сразу уйдем. Надеюсь, ты отдохнула.

— Учитель, что это было? — дрогнувшим голосом спросила девушка, развеивая печати.

— Поясни? — син Нок внимательно посмотрел на син Рисая.

— Я что-то почувствовала. Два раза. Две вспышки.

Хранитель Знаний подошел к креслу и опустился перед ним на колени, чтобы не доминировать ростом над ученицей.

— Ты можешь описать свои ощущения? — тихо спросил он.

Девушка поежилась от пронизывающего взгляда син Нока. Но тот услышал слишком важную вещь, чтобы среагировать иначе. Установить смерть разумного несложно, но почувствовать так, как ее описала Калияна — это иной уровень восприятия.

— Как теплый ветер. Они скользнули мимо меня и растворились… Это были души?

Син Рисая несколько расслабилась, и магистр почувствовал ее страх.

'Когда она возвела такую защиту разума?' — Хранитель Знаний удивленно посмотрел на ученицу, но та не обратила внимания на заинтересованный взгляд.

— Это были души, дитя. Именно так обретается посмертие. Как учит ваша церковь: 'Душа отправилась на суд Двуединого'.

— А как учат в Империи? Многоликая Госпожа тоже решает, куда душа отправляется после смерти?

Син Нок медлил с ответом, смотря на неофитку.

— Нет, она лишь дает ей новое рождение. Жизнь есть цикл. Но это не самое лучшее место для подобной беседы. Сейчас мы решим, на каком корабле уберемся из этого города, и в плавании я обстоятельно расскажу тебе о том, что происходит с душой.

— Учитель, а вы знаете, что происходит с хараганцами?

— Вопрос интересный, — магистр подал ученице руку, помогая встать. — Именно хараганцы верят в Акт Творения, что созданы они для правления тварным миром, а после смерти их принимает сам мир. Мировая душа. А гомункулов подобный вопрос не заботит. Считается, что душ у них нет, но как ты могла убедиться, это мнение ошибочно.

— А все Аватары могут видеть души? И… могут ли они их возвращать?

Син Нок с трудом удержал себя от того, чтобы раздраженно дернуть щекой. Какой еще вопрос мог интересовать девчонку, у которой есть стойкая уверенность в том, что ее семья мертва? Магистр прищурился и коснулся указательными пальцами висков девушки.

— Учитель?

"Молчи. Такие вопросы не задают в столь ненадежных местах. Сосредоточься и слушай. Все Аватары видят души. Для этого они и даны народу Империи. Усилием мысли они могут открывать для души ее прошлые жизни. Так спасаются великие мыслители и творцы моей страны. Вернуть к жизни своих родителей — ты не сможешь. Но Многоликая Госпожа подскажет, куда их забросила судьба".

В глазах Калияны вспыхнули огоньки. Повелитель Иллюзий прекрасно понимал, о чем думает ученица. Искренняя надежда, приправленная запрятанным в глубины души горем — это увидел син Нок. Магистр убрал руки от головы девушки. Калияну немного потряхивало.

— Учитель, что такое 'долг Жизни'?

Новый вопрос заставил син Нока улыбнуться, девушка поняла, что не стоит продолжать беседу и решила сменить тему.

— Это обещание помощи.

— Любой? — глаза неофитки расширились.

— Нет, — поднял ладони маг, останавливая полет мысли девушки. — Хараганцы уважают это правило, но не бездумно. Они могут накормить, одеть, приютить, дать некоторую сумму, но не проси у них богатства и армий. Абсолютно не идеалистические натуры эти островитяне.

— Тогда зачем?..

— Потому что нам пригодится сейчас любая помощь. Любая. Кто знает, когда нам потребуется что-то? — пожал плечами Хранитель Знаний.

Дверь медленно открылась, и в комнату с достоинством вошел очередной гомункул. В руках он держал плотно набитых заплечных мешка.

— Одежда, продукты деньги. Собирайтесь, я отведу вас на пристань. Создательница нашла вам место на корабле, уходящем на север, — бросил гомункул, оставил мешки и вышел.

Вместо него зашел Рейло с таким же мешком в руках.

— Зарс, там эта мелкая девка долг принесла, — едва не плюясь, процедил сквозь зубы чистильщик.

Син Нок вскинул бровь: он не ожидал от велеречивого чистильщика подобных слов в отношении женщины. Повелитель Иллюзий выглянул в дверной проем, и его лицо окаменело. Хараганка придумала, как отдать долг Жизни. У ее ног стоял объемный деревянный ящик, из которого доносилось отчетливое шипение.

— Ненавижу змей. И не позволю им плодиться в моем рюкзаке, — едва слышно произнес маг Воды.

— Я отдаю вам долг этим подарком. Это литары, проводники магии. Они станут верными помощниками.

Повелитель Иллюзий кивнул. Отказаться от такого дара было нельзя, и он действительно мог считаться исполнением долга Жизни. Хранитель Знаний допускал подобный исход, но не верил, что жадные до своих тварей хараганцы решатся на подобный подарок.

Маг молча подошел к ящику и силой мысли скинул на пол крышку. Извивающиеся чешуйчатые тела замерли, а затем к магистру повернулись два десятка пар рубиновых искорок. Литары в отличие от полсов от рождения имели ядовитые клыки. Эти маленькие змейки длиной в руку и толщиной в пару пальцев слыли прекрасными охотниками. Их сородичи, выведенные хараганцами, обладали еще рядом интересных свойств.

Хранитель Знаний чуть наклонился к ящику, рассматривая тварюшек. Мысль об обладании подобным созданием ему претила. Все знали простейшую истину: хараганские создания никогда не нападут на жителей Архипелага. Поэтому, как бы красиво ему не расписывали… змея могла оказаться с "двойным дном".

'Хотя в свете последних событий… Полс тоже был хараганским' — с ухмылкой подумал син Нок. А вслух сказал:

— Я могу взять любую симпатичную или есть специальный ритуал?

— Есть ритуал. Обратитесь ко всем доступным вам Силам и создайте простейшее заклинание. Змея сама выберет вас.

Повелитель Иллюзий бросил быстрый взгляд на Создательницу и просто наклонился еще ближе к змеям. В пустой глазнице забурлила Тьма, смешанная с искорками Ментала и Иллюзии. Литары зашевелились, но ни один не изъявлял желания стать зверушкой мага.

— Видимо, долг останется с вами, — заметил син Нок, распрямляясь.

В этот момент из ящика донеслось раздраженное шипение. Повелитель Иллюзий бросил взгляд на копошащихся змей и увидел, что на него внимательно смотрит темно-серый литар с черными продольными полосками на боках. Змея приподнялась над дном ящика на треть своей длины и чуть покачивала остроконечной головой. Крупные щитки чешуи чуть нависали над рубиновыми глазами с вертикальным зрачком, придавая змее угрюмый вид.

— Однако, — покачала головой Создательница и протянула руку к литару.

Тот плавно обвился вокруг кисти и предплечья женщины и снова повернулся к син Ноку.

— Он выбрал вас, маг. Его зовут Шемар. С хараганского "проводник". Он прекрасно слышит и понимает человеческую речь.

'Действительно понимаешь?' — бросил змею пробный мысленный образ Хранитель Знаний.

'Да' — вернулся уверенный ответ.

— Он умен, хотя и прожил в миссии несколько лет. Он станет отличным подспорьем в магических изысканиях. Хараганские литары могут пропускать через себя неоформленную магию хозяина, обретая различные свойства. Они прекрасные охранники и шпионы, — женщина почесала Шемара, и тот тихо зашипел.

Син Нок поманил пальцами, и змея поднялась в воздух, чтобы через мгновение обвиться вокруг костлявого запястья магистра.

— Это похоже на изысканную издевку, — произнес маг, наблюдая, как змея вдыхает Тьму, все еще сочившуюся с обезображенных рук.

— Которой не является ни в коем случае, — позволила себе легкую улыбку женщина.

— Да-да… — магистр внимательно смотрел, как между ним и литаром протягиваются ментальные нити.

Повелитель Иллюзий хотел быть уверенным в полном контроле над змеей. Если Многоликая Госпожа решила, что магистру нужна хараганская тварь, то син Ноку оставалось озаботиться ее верностью.

Силовые линии сложного ментального заклинания оплетали несложный мозг змеи, обвиваясь вокруг управляющих контуров, вживленных Шемару еще до его рождения. Магистр убедился, что заклинание легло правильно, и отшагнул от ящика, взмахом руки приглашая Калияну.

— Прошу, дитя. Выбирай себе зверушку. Они не опасные… — сказал син Нок, разглядывая Шемара. Оставалось надеяться, что корабль, подобранный хараганцами, окажется простым торговцем.

Интерлюдия пятая.

Повелительница Пламени син Касио быстро шла, почти бежала по темной дорожке в парке Академии. Ее сердце ускорено билось, женщина несколько раз оступилась, чуть не упав на каменные плиты. Она уповала на милость Двуединого, надеясь, что до портальной площадки не встретит ни единой живой души.

'Не может быть!' — эта мысль раз за разом прокручивалась в её голове.

Женщина не хотела верить услышанному разговору, происходившему за дверьми в кабинет гранд магистра Салона. Когда Мия вошла в приёмную главы Академии, там никого не было. Два вечных, несменяемых секретаря Фирот и Толн отсутствовали. А из-за украшенных искусной резьбой дверей доносилась ругань. Огневичка прислушалась и смогла разобрать некоторые фразы, о чем сразу же и пожалела.

Син Касио не знала, почему защита от подслушивания, наложенная на кабинет гранд магистра, отказала, и не хотела этого знать. Её волновали лишь услышанные слова:

— Нока ищут и церковники, и маги. Он отметился в Рабане, но сумел ускользнуть. Пеланг, подобранные тобой исполнители не оправдывают вложенных средств, — голос гранд магистра был полон раздражения.

— Сар Вилонта со своей кликой отследили их до подземелий столицы, там след затерялся, но лишь на время, — едва слышно ответила ему сар Пеланг.

— Которого у нас нет! И если эти идиоты сорвут годы моей работы, ты ответишь за это своей прекрасной головой!

— Я понимаю…

— Ты не понимаешь, ученица. Льдистый Рисая был гением, каких поискать. То, что он не остался в Монархии после учебы — моя крупнейшая ошибка. А когда мне принесли первые донесения о его разработках… это был еще не крах, но рядом. Слюнтяй, занимающий сейчас трон, не способен думать о чем-либо кроме девок и военных парадов. Мы должны получить все наработки по летающим кораблям. Это позволит захватить, наконец, Теромманский архипелаг, а после под знаменами Церкви нанести удар через океан. В любую точку мира!

— Я понимаю, учитель.

В этот момент Мия услышала шорох за спиной и резко повернулась к входу в приемную. Перед ней стоял Фирот, уткнувшийся взглядом в кипу листов. Затем он поднял голову, и син Касио встретилась взглядом с его желто-зелеными глазами.

— Магистр Касио? — нахмурил тонкие брови секретарь, став похожим на недовольную крыску. — Давно вы здесь?

— Только что подошла, — справившись с комком в горле, ответила женщина. — Я хотела бы получить приказы гранд магистра на курируемую группу.

— Ох, простите! — на узком лице Фирота возникло виноватое выражение. — Они еще в разработке.

— Тогда я зайду завтра, — кивнула Мия и прошла мимо секретаря.

И вот она торопилась покинуть Академию. Пропавший брат, сбежавший с ученицей (!) син Нок — это все оказалось звеньями одной цепи, которая сейчас может захлестнуть её горло. Она уже могла разглядеть стражников на стене Последней полосы, когда почувствовала одышку.

'Надо больше внимания уделять упражнениям', - подумала син Касио, останавливаясь, чтобы отдышаться.

Женщина попыталась вдохнуть глубже и не смогла. Она хватала ртом воздух, но легкие оставались пусты.

— Прости, девочка, — словно издалека услышала Мия голос госпожи Пеланг. — Это моя вина, что ты услышала наш разговор. Не рассчитала силу… когда спорила с учителем. Прости.

Дальше слова слились в монотонное бубнение, которое Мия син Касио, Повелительница Пламени уже не понимала. Ее окутала тьма…

Глава семнадцатая

Речное путешествие

Рейло не любил змей. В этом син Нок убедился. Даже Калияна не так долго возилась со своей змеей. А чистильщик упирался и сопротивлялся, и, в конце концов, маг Воды взял в руки литара исключительно под давлением жадности. Именно это почувствовал син Нок.

'Насколько же сильна хозяйственность нашего спутника, если желание обладать дорогой вещью пробивается через ментальные щиты?' — насмешливо размышлял Хранитель Знаний.

Магистр наложил на литаров ученицы и чистильщика то же заклинание, привязывающее змей к новым хозяевам. Создательница смотрела на это с легким презрением, и когда Повелитель Иллюзий закончил, не сдержалась:

— Вы ставите под сомненье искусность наших контрольных заклинаний?

— Я? Нет. Что вы, — покачал головой маг, бросив быстрый взгляд на место, где раньше лежали тела.

Кровь прилила к щекам хараганки, но она промолчала. А магистр приказал Шемару скрыться у него в рукаве. Змей скользнул по руке, обвив правое предплечье.

— У вас половина оборота часов на сборы.

С этими словами женщина вышла, хлопнув дверью. Гомункул застыл у двери уставившись взглядом в никуда.

Сборы заняли только половину отведенного времени. Одежда, которую принес гомункул, оказалась одеянием паломников. Коричневые кожаные плащи с капюшонами, теплые свитера из серой шерсти, штаны, высокие сапоги. Однообразная, но качественная одежда. Калияна покривилась, но переоделась без возражений. Магистр отрегулировал плащ по фигуре с помощью нескольких завязок, а Рейло с помощью пары заклинаний подровнял обновки по своему росту. Переложив вещи в новые заплечные сумки, маги встали перед гомункулом. Тот без слов вышел из комнаты и повёл их к выходу. На обратном пути им никто не встретился, но снаружи син Нок увидел Расмира Третьего. Гомункулы обменялись кивками, и копия Третьего вернулась в миссию.

— Зарс, ты умеешь находить неприятности там, где их обычно не бывает, — покачал головой Расмир, разглядывая магов. — Хорошо на вас сидит одежка. Ей тут пара мастеров от Церкви торгует.

Син Нок промолчал и лишь накинул глубокий капюшон. Осенний вечер опустился на городок в компании с холодной изморосью и порывистым ветром. Но на количество снующих туда-сюда жителей это не повлияло. Товары приходили и уходили и днем, и ночью. Змея зашевелилась на шее у магистра, стараясь забраться поглубже в плащ. Повелитель Иллюзий повел плечами и сосредоточился на своих спутниках. Ментальные щиты Калияны, очарованной хараганским подарком, чуть мерцали, но все равно оставались непроницаемыми. Первая привязка всегда оставляет ощущение легкой эйфории. Даже Рейло успокоился после того, как син Нок продублировал ментальный поводок на литаре.

Порыв ветра заставил магов поёжиться от холода. Тучи закрывали небо, и только тусклые масленые фонари, разбавленные редкими шариками магических светильников, разгоняли быстро сгущавшуюся тьму.

— Расмир, что за корабль нам подобрали? — спросил Хранитель Знаний.

— Всё равно какой, пойдемте уже, — всё ещё недовольным голосом добавил чистильщик.

— Небольшой торговец, две мачты, десяток человек команды. Курсирует тут, вверх и вниз по течению, возит пассажиров и грузы.

Маги следовали за хараганцем к пристани. На удивление магистра грязь, лужи и слякоть пропали, словно и не было толп людей, месящих ногами размоченную землю. Они словно шли по гладко срезанной гранитной скале. Расмир заметил, как его спутники смотрят под ноги и пояснил:

— Тут живет один маг Земли, забавный старичок. Он каждый день подновляет улицы, но вчера у него пятая внучка родилась, поэтому о своих обязанностях он вспомнил лишь пару оборотов назад.

Повелитель Иллюзий посмотрел на гладкую, словно полированную, землю и лишь покачал головой. В Монархии дешевле ежедневно использовать магию, чем замостить камнем ежегодно затапливаемые улицы.

Ветер усилился, в тучах начали появляться разрывы, которые позволяли рассмотреть обе луны, поднявшиеся над горизонтом. А ночные светила в свою очередь присоединились к фонарям на пристани и позволили магам рассмотреть корабль, рядом с которым стояла небольшая толпа. До Хранителя Знаний донеслись обрывки разговоров.

— … о Чертогах Двуединого…

— … Армия просвещения…

Магистр положил руку на плечо гомункула и тихо спросил:

— Расмир, что это за корабль? Чей он?

— Это корабль Церкви.

И словно в подтверждение слов хараганца луч лунного света пал терзаемый ветром стяг на второй, самой высокой мачте корабля. Черный рассеченый круг на белом полотнище. Легко узнаваемый символ Церкви Двуединого. Син Нок глубоко вдохнул, прищурив глаза. Первая мысль о том, что надо разворачиваться и бежать под покоровом ночи, попутно избавившись от Расмира, мелькнула и пропала.

— И кто на нем плавает? — продолжил задавать вопросы маг.

— Слушатели церковных школ и паломники. Зарс, я помню твою нелюбовь к этим деятелям, но это единственный вариант на два ближайших дня.

— То есть это тот самый 'Ледяной дракон'?

— Да.

Разговор заглох. Бросив быстрый взгляд на спутников, Повелитель Иллюзий убедился, что они не слышали беседу и не обратили внимания на стяг, и протянул к ним ментальные щупы.

'Ученица, запоминай: ты немой, скромный юноша. Любые разговоры только мысленно. Мы паломники, идущие к Пальцу пророков. От меня ни на шаг. Хараганцы предложили нам корабль церковников. Рейло, ты главное действующее лицо. Перехватывай всех праздных любопытствующих, которые захотят поговорить со мной или Калияной'.

'Хорошо', - глухо отозвался маг Воды, его настроение так и не выправилось из-за чешуйчатого шнурка, пригревшегося в его походной сумке.

Они дошли до пристани и стоящей на ней толпы юных церковников. Син Нок прислушался к доносящимся голосам и понял, что поездка будет интересной.

— … после погрузки соберитесь на носу корабля для наблюдения за звездами и обсуждения диких верований других народов.

'Учитель, а вы будете глухим?' — ехидство, звучавшее в мысленном голосе Калияны, порадовало магистра. Девушка, получившая надежду, оживала на глазах.

'Нет, дитя. Я буду слепым!'

С этими словами магистр развеял иллюзию на лице, натягивая капюшон глубже. Подчиняясь воле мага, из его заплечной сумки вылетела полоска темной ткани и, изогнувшись в воздухе, обвилась вокруг головы син Нока.

'Я с радостью побуду вашим проводником, учитель', - мысль Калияны была окрашена яркой улыбкой. Видимо, девушка вспомнила обстоятельства их попадания в Рабан.

А Расмир уже проталкивался к кряжистому мужчине, который стоял между пассажирами и кораблем. Повелитель Иллюзий увидел, как между ними состоялась быстрая беседа, и создание хараганцев призывно махнуло син Ноку рукой.

— Капитан Ловеск, — учтиво кивнул владелец корабля.

— Маг Воды Олер сопровождающий почтенного Нейба син Трада в его поездке по священным местам, — выкатился вперед Рейло, повторяя легенду, которую ему мысленно передавал син Нок. — И мой юный помощник, немой детенок моей троюродной тетки, которого я учу уму-разуму.

В этот момент от толпы паломников отделилась фигура и прервала процедуру знакомства возмущенным возгласом:

— Долго нам еще ждать, уважаемый Ловеск? Я хотел бы уже начать беседу со своими учениками. Мы, как вы понимаете, ограничены во времени.

— Сейчас, господин. Прямо сейчас и начнете, — отмахнулся Ловеск и посмотрел на Рейло. — Дождитесь, когда школяры Церкви поднимутся на борт, и загружайтесь. Ваши спальные места на юте… на корме.

Встретив непонимающий взгляд водника, капитан тяжело вздохнул и махнул рукой, указывая направление.

— Что-то еще господин? — повернулся капитан к продолжавшему стоять церковнику.

Тот почесал кончик длинного носа и, поправив капюшон, спросил:

— Кого вы берете кроме нас? Ваш договор с Церковью Двуединого весьма однозначен: когда на вашей посудине плывут школяры или паломники, никаких иных пассажиров вы брать не можете.

Син Нок повернул голову к говорившему и скинул капюшон, демонстрируя всем желающим повязку, скрывавшую глаза. Тут же встрял Рейло:

— Чуть больше вежливости в голосе, уважаемый! Вы сейчас говорите о праве истинно верующего совершить паломничество к Пальцу пророков и приклонить колени перед образом Двуединого и пророков его. А господин син Трад живет отшельником в змеиных горах и впервые за три десятилетия покинул свой скит!

От такой горячей отповеди мужчина смутился.

— Приношу свои искренние извинения, уважаемому магу и брату по вере. Обычно я не позволяю себе подобного, но… — он раздраженно махнул рукой и представился. — Верот Сати, главный звездочет Хсортинского храма, старший над этой толпой… школяров.

— А это Нейб син Трад — отшельник Змеиных гор, — Рейло с достоинством склонил голову. — А мы его скромные помощники.

Чистильщик подскочил к звездочету и дернул того за рукав, вынуждая наклониться.

— Не обращайтесь к господину Нейбу напрямую, он очень не любит, когда кто-то отрывает его от размышлений о судьбах небесных сфер, — горячо зашептал Рейло. Церковник ошарашено кивнул, бросив взгляд на син Нока.

Повелитель Иллюзий стоял словно статуя, лишь полы плаща чуть шевелились на ветру. Губы мага сжались в тонкую линию, и он всем своим видом демонстрировал, как ему неприятно непрошенное внимание и задержка.

— Олер, ты собираешься побрататься с этим человеком?

— Простите, господин, — 'смутился' Рейло.

— Я с удовольствием уступлю господину син Траду… — пробормотал звездочет.

— Двуединый улыбается нам! — воздел руки к небесам чистильщик и развил кипучую деятельность.

— Я мог бы быть глухим, — пробормотал магистр.

Капитан ухмыльнулся, услышав эти слова, но когда син Нок повернулся к нему, улыбка быстро пропала.

— Держите свое мнение при себе, капитан. Вы очень меня обяжете, — все так же холодно сказал 'отшельник'.

— Прошу прощения, господин, но о чем вы говорите?..

В этот момент к ним подскочил Рейло и затряс Калияну за плечи:

— Юноша, веди господина на борт! Туда!

Школяры, матросы и простые рабочие, оказавшиеся рядом, смотрели и слушали, как Рейло, подвижный как шарик жидкого серебра, метался между слепым отшельником и трапом. Цирк, устроенный магом Воды, продлился недолго, а его результатом стал не только быстрый подъем на корабль, но и размещение отшельника с сопровождающими в лучшей пассажирской каюте.

* * *

Волны плескались за бортом. Калияна бросила взгляд на темное зеркало воды и плотнее укаталась в толстое одеяло. Путешествие по осенней реке — красивое, но весьма холодное предприятие. Учитель сидел рядом, поджав ноги. На его плечах покоилось такое же одеяло. С безоблачного неба на них светили звезды и луны. Еще в первую ночь плавания, Рейло обозвал подобные посиделки 'зябкой благодатью' и предпочел проводить ночи в тепле и сухости каюты.

Калияна с радостью присоединилась бы к нему, но магистр оказался против. Син Нок хотел, чтобы она вместе с ним проводила вечера и ночи на верхней палубе, слушая разговоры школяров и звездочета. Беседы церковника с юными дарованиями привлекали внимание не только мага, но и команды. Очень уж доступно рассказывал Верот.

Первую свою лекцию он посвятил ночным небесным телам. Церковь считала, что звезды — это многочисленные огненные глаза Двуединого, которыми тот выискивает Зло, угрожающее его верным служителям. И звездочет постулировал это как истину, но син Нок видел, что Верот не верил в то, что говорил. Иногда оговорки, иногда эмоции и поверхностные мысли выдавали в звездочете серьезного изыскателя. Калияна не сразу поняла, к чему магистр объяснял ей это.

"Не понимаешь?"

"Нет, учитель", — покачала головой девушка.

"Посмотри на него, что ты видишь?"

"Эм… убежденного в своих идеях человека?" — неуверенно предположила Калияна.

"Не только. Ты видишь живого, деятельного мужчину, которому Судьбой отведен срок. И этот срок не прервется из-за того, что он доносит до людей неверные истины".

Последнее мысленное послание магистра прозвучало приглушенно, и неофитка обернулась к учителю. Тот бросил на нее взгляд и кивком указал на Верота. Звездочет как раз указывал рукой на большую из лун.

"Райтай. Правый глаз Двуединого. Для простого народа он всегда останется именно божественным глазом. Но Верот знает, что это не глаз. Для него это кусок земли, остров, плывущий далеко в небесах. Возможно, он даже считает, что там спрятаны Чертоги Двуединого… Вот только если он пойдет против воли Церкви и начнет разносить направо и налево свои еретические мысли, его устранят. Он погибнет в одном из путешествий. И он это знает".

"Учитель! Это неправда! Многие маги занимаются изысканиями! И живут столетиями! Церковь не ограничивает…"

"Ограничивает. И здесь, и в Империи. Просто по-разному. Тут все, что ново — изначально под запретом и только потом, когда-нибудь, этот запрет могут снять. В Империи — все новинки, любые новые идеи и их носители мгновенно становятся собственностью государства, затем следуют изыскания, а после специальный отдел Имперского кабинета выносит эдикт "О судьбе" изобретения и изобретателя. Можешь проверить мои слова".

"Как?"

"Посмотришь на мир моими глазами!"

Ночь мигнула перед взором син Рисая и расцвела иными красками. Люди стали видны более отчетливо, вокруг них появились едва заметные ореолы. Когда неофитка присмотрелась к одному из школяров, она увидела, как смешивается его ореол с ореолами других церковников.

"Это их ауры, дитя. Обычно их не видно, но раз уж у нас демонстрация. Присмотрись к ауре Верота".

Калияна последовала указанию магистра. Сияние окружавшее звездочета переливалось яркими зелено-оранжевыми волнами, окаймленными желто-черной границей.

"Что это значит?"

"Он увлечен тем, о чем говорит, но его сковывает страх и давление. Он хочет о чем-то рассказать, но не может. Страх, девочка. Страх, и я очень хорошо знаю, как он действует на людей. В чем-то даже эффективнее чем боль. А теперь смотри!"

К одному из школяров метнулась силовая линия ментального заклинания. Аура парня сменила цвет, и он поднял руку, прося слова.

— Учитель, я хотел бы у вас спросить…

— Что такое, Волар?

— Я хотел бы спросить у вас про книги за авторством Косея Мерта.

"Смотри на него!" — в мысленном голосе син Нока сквозило предвкушение.

Звездочет вздрогнул. Аура мгновенно окрасилась в бледно-желтый. Лицо мужчины побелело, но он смог спросить:

— В связи с чем ты спрашиваешь, дитя? Его книги не одобрены Двуединым, ибо он проповедовал идеи невероятные и неподтвержденные, отрицая божественное чудо.

"А вот думает он о другом, ученица. Прислушайся…"

Калияна нахмурилась, не совсем понимая, о чем говорит магистр, а затем услышала:

"Не может быть! Откуда он узнал?! Я всего лишь месяц общался с ним, светлой памяти тебе Мерт. Книги! Неужели сохранились книги?! Может быть кто-то из магов? Но они никогда не расскажут о своих запасах! Проклятые маги! Сволочи, не боящиеся Церкви! Почему я вынужден скрывать свои знания? Зачем я учу эти юные умы религиозному бреду?! Какие, Бездна подери, "Глаза Двуединого"?! Камни! Огромные камни в небесах! Я сам видел это!"

— А что с ним случилось? — продолжал задавать вопросы школяр.

— Он умер от старости, — лаконично бросил звездочет. — Но давайте продолжим…

"От старости! От старости в постели с кинжалом в сердце! Ублюдки! Вот если бы я был магом!"

Калияна мотнула головой и голос пропал. Сколько злобы, зависти и ненависти было в этом внешне скромном человеке.

"Это последствия запретов, ученица! Когда-нибудь страх добьет этого маленького человека, и он сделает глупость. Например, убьет мага. Его разум уже начал ослабевать под давлением страха. Теперь это вопрос времени".

"А почему он во всем винит магов?"

"Потому что убить мага-изыскателя задача нетривиальная".

Калияна снова вспомнила об убитой семье, и слова син Нока показались ей издевкой. Ее родные попали в то небольшое число магов, которых оказалось легче уничтожить, чтобы захватить результаты изысканий.

"Я поняла".

— Уважаемый отшельник, позвольте вам напомнить о необходимости сна. Я вполне допускаю, что вам он не нужен, но вашему безмолвному сопровождающему отдых в постели нужен, — это Рейло поднялся на палубу.

Водник часто приходил, чтобы напомнить про отдых. Калияна посмотрела на неподвижно сидящего учителя и покачала головой. Звездочет, прерванный вопросами школяра, продолжил рассказ о связи небесных тел и Двуединого. Впрочем, эту лекцию он закончил быстро и, сославшись на усталость, отправился спать. Рейло проводил его взглядом.

— Я пропустил что-то интересное? — поинтересовался чистильщик, облокачиваясь на борт.

— Нет, друг мой, только обсуждение трудов Косея Мирота, — чуть громче, чем надо ответил син Нок.

Несколько школяров повернули к ним головы. Син Рисая нахмурилась:

"Учитель, зачем вы привлекаете их внимание?!"

"Сейчас поймешь…"

Только вместо того, чтобы объяснить свою задумку, магистр зашипел. Он упал на палубу, дергаясь и скребя пальцами по доскам.

— Что с ним?! — вскинулся Рейло, но упал, не успев сделать и шага. — Девочка, прыгай…

Услышав хрип чистильщика, Калияна не задумалась ни на секунду, но все равно не успела. Единственно что заклинание "Паралича" чуть не стоило ей жизни, когда она, скованная силовыми линиями, едва не выпала за борт. Девушка слышала, как хрипит Повелитель Иллюзий, и как дергается, когда по его телу прокатываются спазмы.

"Учитель! Что с вами?! Кто на нас напал?!"

Ответ син Нока был едва различим и очень слаб:

"Церковь… это Церковь".

Кровь отлила от лица неофитки. Их выследили ищейки, когда они почти скрылись. Какая ее ждет судьба?

— Именем Церкви Двуединого и властью Монархии! Этот корабль переходит под мое управление, — торжественно и самодовольно произнес кто-то.

— Сар Номат… тупой кусок мяса… что ты тут делаешь? — с трудом просипел син Нок.

— О, Зарс, эта история трагична до фарса. В Академию пришел счет, выставленный хараганской торговой миссией. За, цитирую, "три комплекта походной одежды, проживание, три хараганских змеи". И если у тебя вдруг возник вопрос, почему не сработали подаренные тебе и твоей ученице амулеты, то поясню: госпожа Пеланг была очень убедительна с твоими друзьями, и они с радостью поделились необходимыми схемами.

Наконец, в поле зрения девушки попали чьи-то огромные сапоги, по её коже прокатилось какое-то заклинание, а затем сар Номат взвалил син Рисая на плечо.

— Вяжите этих двоих, — бросил он четырем мужчинам, которые стояли рядом с рулевым. — И не забудьте пройтись по ним заклинанием от змей, а то в самый неподходящий момент вас цапнут за задницу.

Здоровяк расхохотался и щелчком пальцев открыл портал. Прибывшие с ним солдаты споро повязали син Нока и Рейло и, подхватив их за руки, потащили к порталу.

— Бросайте их в портал, вас уже ждут, — сар Номат дождался, когда син Нок и Рейло сгинут в магическом разрыве и хмыкнул. — Девочка, хочешь посмотреть, на что способен боевой маг-универсал?

Не дожидаясь ответа, сар Номат стегнул воздушной волной по палубе, сбрасывая в воду школяров и членов команды. Над рекой разнеслись вопли и крики о помощи. Только ни один из сметенных заклинанием живым до воды не долетел, каждый был пронзен или льдинкой, или плотным столбом воздуха. А затем несколько мощных ударов обрушились и на корабль, разламывая его на части.

— Вот так, и концы в воду… — удовлетворенно произнес сар Номат и шагнул в портал.

А "Ледяной дракон" очень быстро набрал воду и затонул, утянув с собой на дно звездочета, трех школяров и кока.

ДАННАЯ ГЛАВА СЧИТАЕТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ И ВОЗМОЖНО БУДЕТ ДОРАБАТЫВАТЬСЯ И ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ

Глава

восемнадцатая

Син Нок бредил. Как бы ни была сильна боль, менталист прекрасно осознавал себя и находился в сознании. И все же бредил. В истерзанном муками разуме магистра всплывали картинки прошлого, смешивавшиеся с порождениями богатой фантазии. Повелитель Иллюзий не мог пошевелиться, скованный параличом. А перед глазами мага снова и снова сгорали в огне заклинания Света бойцы его труппы. Их сменяли погибшие от рук самого магистра преступники. Агония накатывала волнами. И на этих волнах кто-то стремился проникнуть в его разум. Только это удерживало Хранителя Знаний в сознании. За многие годы его ментальная защита превратилась в непоколебимые горы, преодолеть которые не всякому под силу. Эста стала единственной, кто смог прорваться сквозь блоки син Нока. Стоило ему вспомнить о зверолюдке, как боль утихла. Магистр даже не сразу понял, что произошло. Темнота перед его глазами развеялась.

— Зарс, ты нас предал? Ты рассказал о нас?

— Нет! — выкрикнул маг, глядя, как кожа слезает с красивого лица Эсты.

А затем он понял. Новая попытка взломать его ментальную защиту. Тело женщины превратилось в силовые линии. Син Нок принюхался и, игнорируя новую волну боли, плюнул:

— Слабовато, выблевки Мудреца. Выпусти меня, Лейда!

— Зарс, ты возмутительно устойчив к чужому воздействию, — сквозь развеявшийся туман пробился голос сар Клео.

Син Нок проморгался единственным глазом и увидел перед собой сидящего на трехногом табурете лекаря. Окружающая обстановка не располагала к надеждам на благоприятный исход: хорошо освещенная комната с крепкими стенами, стоящая позади сар Клео менталистка и почти полный паралич. Хранитель Знаний присмотрелся к крупным каменным блокам, из которых была сложена стена, и его мнение о ситуации несколько изменилось.

— Куда нас притащил твой прихвостень, старый друг? — Повелитель Иллюзий попробовал пошевелить головой, но его попытка пропала втуне.

— Судя по твоему внимательному взгляду, у тебя есть предположения Зарс. Поделись, не держи в себе, — улыбнулся Рафио, поднимаясь с табурета.

— Казематы в каком-то отдаленном храме?

— Зарс, не верю. Я знаю, что боль ушла, а ты водишь меня за нос… Давай вернем на пару больших оборотов незабываемые ощущения от Света, бурлящего в твоих конечностях? — предложил маг Земли, холодно улыбнувшись. — Тогда ты, возможно, начнешь соображать быстрее?

— Не надо боли, — син Нок ответил чуть быстрее, чем следовало, и скривился от этой поспешности.

— Страх — лучшее форма воздействия, — покивал Рафио. — Итак?

— Мы в замке син Рисая, — дернул щекой магистр. — Давно ты влился в это движение борцов за власть?

— Сколько… презрения в твоем голосе, друг. А ведь тебя так сложно растормошить на проявление обычных человеческих эмоций. Причина возгордиться собой… — маг Земли приблизился к магистру и потыкал син Нока в грудь.

Повелитель Иллюзий понял, что на нем нет одежды. До прикосновения сар Клео он не чувствовал ничего, даже не мог определить стоит он или сидит.

— Я стоял у истоков нашего маленького заговора. Скажу больше, именно я разработал план захвата закатных государств… — лекарь довольно прищурился и втянул носом воздух. — Уже чувствую запах победы. Жаль, что придется пропустить пирушку по этому поводу.

— Думаешь, не доживешь? — бросил син Нок, чтобы поддержать разговор.

Маг сосредоточенно искал в себе силы и не находил их. Словно и не было Тьмы, бурлившей в груди. А с пустым резервом он превратился в простого человека. Син Нок знал способы блокировки внутреннего источника, используемые в Монархии, и если к нему применили один из них, то ему придется отказаться от 'син' в своих титулах. Все это время сар Клео молчал, внимательно следя за Повелителем Иллюзий.

— Ну как? Каково это быть обычной чернью?

— Необычно, — син Нок посмотрел в глаза мага Земли. — Но зачем ты тут со мной беседуешь? Или ты так меня, не знаю, ненавидишь, что душа буквально требует надо мной поглумиться?!

— Ох, Зарс, какая ненависть? Лейда, выйди.

— Да, господин, — вздрогнув, прошептала женщина, и быстро скрылась из поля зрения магистра. Скрипнули петли, гулко хлопнула дверь.

— Что ты сделал с ней?

— Ничего, особенного, небольшое вмешательство в то серое вещество, что пряталось за ее высоким лобиком… Изыскание. Результат меня впечатлил, я тебе доложу. Жаль, у меня нет времени сделать подобное с тобой. Но возвращаясь к ненависти. Зарс, я тебя не то что не ненавижу, я тебя искренне обожаю! Если бы не это церковное заклинание, я бы тебя даже обнял! Я сидел в этой Академии десятилетиями, перещупал и перепроверил сотни студентов, и так и не смог найти подходящую кандидатуру! А ты не успел появиться, и тебе в руки упал Аватар!

Син Нок похолодел, его единственный глаз расширился от удивления.

— Да, Зарс, да. Я знаю, кто такие Аватары, знаю, зачем они нужны, — улыбнулся Рафио. — Поверь мне, земляк.

Последнюю фразу сар Клео произнес на имперском. Мысли в голове син Нока заскакали испуганным табуном.

— Промолчишь? — вскинул брови Рафио.

— А что мне тебе сказать? Проклясть могу, хочешь? — процедил Повелитель Иллюзий. — Что тебе надо?

— Немного. Где ты встречаешься с Посланником?

— И что я получу взамен?

— Вот это другой разговор. Перед тем, как забрать девчонку, я нарушу печать, сковывающую тебя. И где-то через один большой оборот твои силы вернутся.

Снова скрипнули петли.

— Господин, вас просят пройти к хранилищу. Они готовы начать ритуал, — раздался голос Лейды.

— Отлично. К сожалению, мне нужно присутствовать, все-таки я лучший местный врач, но мое отсутствие будет кратким. Подумай над моими словами.

Сказав это, Рафио хлопнул син Нока по плечу и вышел. Хлопнула дверь, оставляя мага наедине с мыслями, но одиночество продлилось недолго. Дверь снова открылась, и под ноги магистра упало обнаженное тело.

— Велели передать эстафету тебе, иноверец, хотя, что ты с ней будешь делать под Великой печатью Ротнада мне не ясно.

Сальный самодовольный голос стих. Громко грохнула закрывшаяся дверь. А Хранитель Знаний смотрел на обезображенную выжженными печати девичью спину. Длинные рунные вязи, запечатывавшие все силовые линии в теле человека, обрекая его на медленную мучительную смерть. Девушка пошевелилась и повернулась лицом к син Ноку.

— Магистр…вы живы…

Син Нок с замершим сердцем смотрел на изувеченную Фрейгу, а в его душе поднималась волна давно забытого чувства. Впервые за последние десятилетия он испытал искреннюю ненависть.

* * *

Сар Клео с трудом сдерживался, чтобы не скакать по коридорам фамильной крепости Рисая. Он смог! Ему, наконец, удалось! Три десятка лет, прожитых в страхе, окупились сторицей! Рафио остановился и прислонился к стене, Лейда, следовавшая за ним, тихо замерла рядом. Лекарь не обратил внимания на свою новую служанку, все его мысли крутились вокруг самого факта захвата Нока и Калияны. Проклятому иллюзионисту везло, словно за ним присматривала сама Многоликая Госпожа!

"А как главное глупо попались! Вот уж правду говорят: знал бы, где упасть, соломку подстелил".

Документ с требованием об оплате пришел в Академию вчера вечером. В нем хараганская торговая миссии просила оплатить расходы на одежду и снаряжение для трех магов Сарийской монархии, находящихся в изыскании в пещерах близ города Тиро. Когда казначей получил эту бумагу, у него возникли вопросы, потому что никаких экспедиций на изыскания в пещерах Академия Высоких Искусств не направляла. О странной группе магов, прикрывающихся именем учебного заведения, немедленно известили госпожу сар Пеланг. Сар Клео позволил себе скупую ухмылку. Иногда механизм бюрократии, охвативший даже магов, мог работать исключительно эффективно.

"Результат такой работы сейчас заперт в казематах… а я скоро откуплюсь от Имперского кабинета!"

Воспоминания о виирагской разведке чуть подпортило настроение магу Земли. Его поспешное бегство из Империи состоялось несколько десятилетий назад, но Рафио точно знал, что стоит ему показаться где-то за стенами Академии, за его жизнь нельзя будет дать и медного империала. Рафио бросил взгляд на Лейду. Ему давно нравилась эта роковая красотка, поэтому, когда дознавательница, привлеченная для работы с сознанием некоторых адептов и неофитов, начала задавать вопросы и делать выводы, ее отдали лекарю. Сар Клео обещал сделать из нее послушную и раболепную слугу и сдержал свое слово. В Империи стихийник носил высокий титул новертани, служил в столичном госпитале и имел обширную практику. Лишь одного ему не хватало: он не имел склонности к магии Разума. Когда большая часть магов Виирага хотела повелевать Стихиями, маг Земли хотел повелевать разумами окружающих.

И он начал искать пути. Общаясь с менталистами, читая книги, Рафио пришел к выводу, что даже самое сильное магическое внушение несовершенно. Его это не устраивало. Тогда маг решил найти свое собственное решение. Первой жертвой изысканий стал безнадежно больной, которого привезли в госпиталь. Против приступов, вызываемых легочным грибом, магия уже не могла помочь. Несчастный мужчина прожил три дня, но лекарь успел провести первый опыт. Результаты были неочевидными, и за ним последовал еще один опыт. И ещё. Раз за разом. Но уже не в госпитале: сар Клео начал принимать пациентов в городах, разъезжая по стране и снимая на несколько дней отдельные домики.

— Нас ждут, господин, — тихо напомнила Лейда.

— Да, идем, — кивнул маг.

Они шли по украшенным гобеленами коридорам, спускаясь все ниже и ниже. Коридоры становились уже, каменная кладка сменялась рукотворным проходом в монолите скалы. Начали попадаться посты охраны, на которых скучали корабельные пехотинцы. Две сотни бойцов составляли новый гарнизон замка и охраняли док с летающим кораблем. Сар Клео предложил сар Вилонте поработать и их мозгами, но маг Воды в резких выражениях отказался от подобных мер. Рафио в тот раз пожал плечами, но, глядя на расслабленно сидящих у дверей солдат, пожалел, что не настоял на своем.

— Бойцы, встать! Вы тут на отдыхе?! — рявкнул маг.

Пехотинцы вскочили, поправляя форму.

— Еще раз увижу подобное, сам займусь вашей дисциплиной!

Молодые парни побледнели лицами и вытянулись, словно проглотили по копью каждый. Сар Клео фыркнул и пошел дальше. Коридоры и лестницы уводили магов всё глубже в скалу. Их путь окончился в просторном зале, где уже собрались сар Вилонта, сар Номат и пятеро церковников. И, естественно, Калияна син Рисая.

— Рафио, ты не торопился, — вскинув бровь, заметил глава башни Воды.

— Я хотел убедить магистра Нока присоединиться к нам. Он пока размышляет.

— Ясно, — кивнул Авинада и обратился к Калияне, которую держал за плечо. — Девочка, я хочу, чтобы ты открыла врата хранилища. Пожалуйста.

— Калияна, поверь, так будет лучше для всех, — тепло добавил Рафио.

Девушка метнула на него ненавидящий взгляд.

— Для кого "всех"? Вы лишили меня семьи!

— Но не лишили свободы воли и жизни, — бесстрастно ответил Рафио. — И поверь, я могу.

Син Рисая замолчала, продолжая прожигать взглядом мага Земли. С ней уже проводили беседу, сразу после захвата. И показывали, что с ней сделают, если она откажется помочь добровольно. Сар Клео тогда решил, что девушка прониклась и будет вести себя прилежно.

— Я знаю, что вы можете… — дрогнувшим голосом сказала Калияна. — Мне ваши навыки наглядно продемонстрировали…

Церковники заулыбались. Им явно нравилось ставить печати Двуединого, блокировавшие связь мага со Стихией. А уж над ученицей человека, взывавшего к чужим богам, они поглумились от души. Сар Клео не понимал необходимости в печатях на щеках и лбу, которые с любовью выжгли адепты Церкви. Не было смысла в подобном уродовании девочки.

"Неизвестно, как к этому Посланник отнесется!"

— Пусти… я открою. Боги накажут вас сами! — подумав, произнесла Калияна.

Сар Клео напрягся. Защитные заклинания замка находились под контролем сар Вилонты, но даже он не смог пробиться через магию, закрывавшую вход в хранилище семьи син Рисая. Калияна бросила взгляд на церковников, и Рафио почудилось в нем обещание.

* * *

Калияна подошла к воротам, за которыми скрывалось семейное хранилище. Мощные петли, вплавленные в камень, многочисленные заклепки и полосы железа, усиливавшие и без того крепкие брусья из черного дерева. Створки, занимавшие стену целиком, засветились голубым, когда девушка приблизилась.

Врата приоткрылись перед Калияной ровно настолько, чтобы пройти одному человеку. Девушка медленно выдохнула и шагнула вперед. Ничего не случилось. Защита хранилища не ожила, в голове не зазвучали голоса духов-хранителей. Син Рисая лишь дважды приходила в это хранилище: в первый раз в далеком детстве, а второй — перед отправкой в Академию, когда дедушка выдал ей зачарованный топаз. Но она хорошо запомнила, как магические стражи проверяли её.

— Отлично, я знал, что родная кровь послужит ключом, — радостно произнес сар Вилонта. — Жаль, что носитель должен дышать и действовать осознанно…

Калияна обернулась, бессильно стискивая кулаки. Отрезанная от магии, она не могла даже попытаться отомстить за погибшую семью. Сар Вилонта улыбался, неторопливо приближаясь к девушке, которая так и стояла на пороге хранилища. Син Рисая бросила отчаянный взгляд на мощные створки, и они засияли сильнее.

"Закройтесь! Закройтесь!!!"

Призыв, поднявшийся из глубины девичьей души, словно подтолкнул врата. Заговорщики почувствовали что-то, и от них в сторону хранилища метнулись силовые линии, складывавшиеся в заклинания. Они опоздали буквально на мгновение. Створки резко захлопнулись, отсекая наследницу син Рисая от захватчиков. А затем её позвали.

— Дитя, я рада, что ты вернулась в родовое гнездо. Иди же ко мне.

Калияна повернулась на голос, который доносился не из коридора, который вел в пещеры хранилища, а из стены слева. Черный камень с выбоинами и трещинами и ни одного намека на дверь или какое-то слуховое отверстие. Да и голос звучал так, словно стены не существовало. Ученица син Нока сосредоточилась и внутренний источник отозвался тонкой струйкой силы. Церковные метки заблокировали не все её возможности. Отчаяние сменилось надеждой. Боевые заклинания ей не построить, но и простейшая иллюзия может спасти жизнь. Син Рисая подошла к стене и внимательно посмотрела на нее.

"Если магия мне все еще доступна, значит я смогу увидеть силовые линии".

Она всматривалась в щербатую поверхность скалы, искала следы маскирующих плетений и не находила их.

— Снежинка, торопись, время дорого…

Сердце Калияны пропустило удар. В детстве ее называли снежинкой лишь мама и брат. Голос, звавший её, принадлежал кому-то другому. Девушка замерла, пытаясь понять, кто же спрятался за стеной, и в этот момент увидела тончайшую нить силовой линии. Едва заметное фиолетовое свечение очерчивало на стене прямоугольник, похожий на дверь. Син Рисая протянула руку и попробовала прикоснуться к скале, но ее пальцы прошли сквозь камень. Она шагнула вперед.

* * *

Магистр син Нок с болью смотрел на старающуюся встать Фрейгу, чувствуя, как выстроенный за десятилетия самоконтроль разваливается. Все эмоции и чувства, жестко подчинённые разуму, начали давать о себе знать. Повелитель Иллюзий понимал, что это побочный эффект от нарушения баланса сил в организме. Мозг менталиста нуждался в магии.

С каждым мгновением ненависть и ярость поднимались в его душе. Редкий менталист позволял себе погрузиться в пучину эмоциональных переживаний, но сейчас син Нок не мог остановиться. И не хотел. Обессиленная и измученная Фрейга лежала перед ним немым укором. Руны на спине девушки переливались ярким желтым светом. Такие же знаки украшали кожу магистра. Хранитель Знаний впервые столкнулся с ними, но очень много читал о них, когда искал способ снять с себя проклятье. Этим рунные связки наносили специальными кистями, секрет изготовления которых потерялся в веках. Одиннадцать таких артефактов хранились в тайных запасниках Церкви и выступали хорошим средством сдерживания магов. Мало кто решал рискнуть силой и жизнью в угоду амбициям. Мага, отрезанного от внешних сил, медленно убивала собственная энергетика, потерявшая подпитку извне.

— Учитель… я не сказала им ничего. Они не смогли сломать меня…

— Я знаю, девочка.

Син Нок смотрел, как на его глазах умирает одна из немногих достойных жить. В девушке имелся изрядный потенциал. Она смогла бы стать прекрасным магом, получить звание и мастера, и магистра. Вместо этого она лежала на холодном полу, а её аура медленно угасала.

"Аура?!"

Только сейчас маг понял, что прекрасно чувствует гладкую каменную поверхность под обнаженными ягодицами. Сквозняк обдувает его торс, на коже огнем разгораются проклятые символы Двуединого. Ощущения возвращались валообразно. Маг попытался направить Тьму, забурлившую в его груди, в конечности, а вместо этого выплеснул волну магии в камеру. Фрейга застонала, когда бесформенные потоки Тьмы пронзили ее.

Хранитель Знаний пробовал шевелиться, но его крепко удерживали многочисленные каменные оковы, сплавленные с его каменным креслом. Попытка повернуть голову окончилась ничем: лоб магистра охватывал тонкий обод, плотно прижимавший голову к подголовнику. Магия быстро возвращалась, грозя выжечь внутренности мужчины. Ненависть, чуть утихшая, вспыхнула настоящим темным пламенем. Син Нок терял контроль над источником. Магия не бывает хорошей или плохой, доброй или злой. Но яркие негативные эмоции подстегнули Тьму, давно угнездившуюся в душе имперского палача. А потерянный самоконтроль вкупе с магическими рунами на теле, гарантировали, что еще недавно бессильный Повелитель Иллюзий превратится на краткий миг в костер истинной Тьмы.

Последней вернулась боль. Она вспыхнула вместе с кончиками пальцев и нарастала по мере того, как рассыпались в пыль ногтевые фаланги. Син Нока скрутил сильнейший спазм. Настолько сильный, что не выдержал ни обод, ни каменные ленты, пересекавшие его грудь и живот. Только теперь маг увидел сложную вязь рун, начертанную животе. Этот рисунок отличался от нарисованного на спине Фрейги. Рафио издевался над ним или собирался помучить упрямого иллюзиониста, прежде чем убить: печать отсекала от магии и выкачивала из источника всю доступную силу, чтобы затем вернуть ее единомоментно.

— Учитель… — Фрейга шевельнулась.

Она скребла пальцами по полу, желая подползти к ногам Хранителя Знаний. Мужчина слышал ее хриплый шепот, но у него не оставалось сил, чтобы приказать девушке не трогать его. Маг мог только следить, как та, кого он никогда не считал своей настоящей ученицей, пытается снова облегчить его боль.

Тьма пожирала руки и ноги син Нока. Его кисти и ступни уже лежали кучками черной пыли, и взбесившаяся магия медленно перемалывала голени и предплечья. Не было ни дыма, ни запаха паленой плоти. Но чем дальше продвигалось черное пламя, тем слабее становилась боль. Магистр уже не корчился, ломая каменные кандалы своими рывками.

— Госпожа, прими своего… недостойного слугу… — прохрипел Зарс Сульфирур син Нок, чувствуя, как источник начинает выжигать легкие.

И перед тем, как сознание померкло, он успел услышать голос Фрейги и почувствовать хватку тонких девичьих пальцев на своем колене.

Калияна прошла сквозь иллюзию. Самую настоящую полноценную иллюзию, которую питал сложный узор, аккуратно нанесенный на реальный камень. Перед ней предстал короткий коридор, залитый теплым светом магических фонарей. Девушка лишь удивленно крутила головой, рассматривая украшенные узором стены небольшого прямоугольного зала. У дальней от входа стены возвышался знакомый постамент, на котором лежала огромная раскрытая книга. Над книгой склонилась полупрозрачная фигура, словно старавшаяся прочесть мелкий-мелкий текст.

— Иди же, дитя, не стоит терять время, — голос доносился от постамента, но син Рисая не могла уверенно сказать, кто же её зовет: призрак или книга.

— Кто вы? — тихо спросила Калияна.

Фигура не шевельнулась, только снова раздался голос:

— Подойди, Снежинка, полистай мои страницы.

После подобного предложения ученица магистра Нока сделала шаг. Назад. Уж кому-кому, а ей урок по обращению с неизвестными книгами преподали наглядно. В этот момент фигура распрямилась, и перед Калияной предстало красивое лицо незнакомой женщины. Она чем-то мимолетно напоминала прабабушку девушки.

— Наукой мертвеца хранима, защищена, но всё ж ранима. Сквозь пламя путь свой обретет, но лишь поняв, куда идёт.

— Простите? Я не понимаю, — качнула головой син Рисая.

— Здесь так написано, дитя. Две строчки из пророчества о снежинке и мертвеце. Это все, что показала мне книга за прошедшие годы, — печальная улыбка тронула полупрозрачные губы. — Я чувствую в тебе родную кровь. Давно меня не навещали дети, сродственные со Стихией и Иллюзией… давно. Видимо, боялись, что старая перечница научит молодёжь дурному.

Призрак грустно вздохнул и наклонился обратно к книге. Калияна внимательно следила за её действиями. Она не боялась, что этот дух причинит ей вред: нематериальная сущность не могла воздействовать на окружающий её мир живых — это знал каждый ребёнок. Но приближаться Калияна пока не собиралась.

— Что за книгу вы читаете?

— Девочка? — приведение непонимающе посмотрело на син Рисая, но потом ответило. — Это книга всего и вся. В ней скрыты ответы на многие вопросы. Это последняя из четырех…

— Откуда она здесь взялась? — перебила Калияна полупрозрачную незнакомку.

Неофитка не могла поверить, что в катакомбах ее родового замка скрыт артефакт такой силы. Конечно, девушка могла ошибаться, но она почти убедила себя в том, что на постаменте лежит последняя из Книг, которые изучал магистр син Нок. Книга Виира. Её шанс сбежать, спастись. Сердце Калияны забилось чаще.

— Это простая, но грустная история случайностей, совпадений и жестокости. История нашего рода длинная. Мы храним в памяти многие события. Когда зверолюдов погнали с их исконных земель, мы оказались на пути орды обездоленных и напуганных. Среди них был тот юноша… он оказался ласковым и неутомимым. А наутро пришли воины Церкви и убили всех. Я смотрела, как его вздернули на суку огромного дуба, вместе с остальными беженцами. Снимать их запретили. Только через день я нашла его сумку, в которой оказалась эта книга, — призрак провел пальцами по листам. — Я не владела магией, и для меня она оказалась просто массивным напоминанием о страстной ночи с юным зверолюдом. Но шло время… моя дочь, зачатая в ту ночь, однажды коснулась обложки, и книга превратилась в неподъёмный том, который ты видишь. Дочь почерпнула многие знания из наследия своего отца. Неблагодарная дрянь лишила меня посмертия, заставив стеречь эту проклятую книжку!

Внезапный эмоциональный взрыв разрушил наваждение истории, которую рассказывал призрак.

— А вы можете открыть с ее помощью портал? Как хранитель? — син Рисая испугалась, но проход на другой материк сейчас был как никогда кстати.

— Ты знаешь о порталах? Образованная девчонка, ты напоминаешь мою дочь. Я не смогу. Ты сможешь, а я объясню как. Подойди и коснись страниц…

Калияна внимательно посмотрела на приведение. Ни этого она ожидала, заходя в семейное хранилище.

"А что здесь искал сар Вилонта?" — задалась она вопросом. — "Что такого ценного здесь спрятано?"

— Подойди же, дитя… — повторил дух.

— Позже, — отмахнулась девушка и повернулась спиной к постаменту с книгой. Её ждали поиски. Последняя из семьи Рисая хотела знать, за что погибли ее родные.

* * *

Сар Касио слушал крики боли, доносившиеся из соседнего помещения, куда сначала отволокли син Нока, а спустя некоторое время — измученную девушку. Что там происходило ткач не знал, но его воображение подкидывало картины, одна страшнее другой. Момент, когда крики стихли, Мер пропустил. Просто по подземелью разлилась тишина.

"Отмучился", — обреченно подумал маг

Он понимал, что его ждет подобная участь, когда заговорщики перестанут бояться возмездия со стороны ткачей. Едва маги и церковники получат то, за чем охотились, и представят результаты монарху, их грехи спишут. Они не пытались свергнуть правителя, укрепили позиции страны, расширив её территории, чего ещё можно желать?

По коридору шаркал ногами один из церковников, которые развлекались с несчастной девчонкой, а после заклеймили рунами Света. Маг Земли хотел бы приложиться "Каменными когтями" к жирному животу недостойного служителя Двуединого. Один резкий отработанный удар, и кишки толстяка украсили бы пол тюрьмы. Мер стиснул зубы, с ненавистью глядя на остановившегося перед ним мужчину.

Низкий лоб, набрякшие веки, слезящиеся глаза на одутловатом лице — так выглядели в мифах и сказаниях служители Многоликой Госпожи и высшие правители Харагана. И как же он отличался от светлого образа воина Двуединого. Церковник без слов коснулся каменного столбика, который служил контролирующим амулетом, и Мер почувствовал, как из его тела выходит отрава, а под кожей снова начинает бурлить энергия.

— Что?..

Церковник не ответил. Его глаза закатились, и он кулем повалился к ногам ткача. Шарканье повторилось. Кто-то еще едва плелся по коридору.

"Кто здесь?" — поборов первый позыв любопытства, Мер дождался, когда водная пелена полностью спадет. Маг аккуратно открыл решетку, заменявшую дверь в камеру и отделявшую его от свободы, и прислушался. На его пальцах выросли каменные когти.

"Мечты сбываются!" — хмыкнул про себя сар Касио, занося руку для удара.

— Ткач, ты бы еще чего придумал, — раздался сиплый голос. — Я тебе свободу даровал. Поимей уважение.

Мер выглянул в коридор и на лишился дара речи. Перед ним стоял магистр Нок.

ДАННАЯ ГЛАВА СЧИТАЕТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ И ВОЗМОЖНО БУДЕТ ДОРАБАТЫВАТЬСЯ И ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ

Глава девятнадцатая

Конец

Син Нок с трудом удерживал себя в вертикальном положении, и Фрейга не столько помогала ему, сколько сама требовала помощи. Их обезумевшие источники выдавали огромное количество сил, и ни магистр, ни адептка не могли удерживать их в себе. Повелитель Иллюзий с горечью смотрел на руны, испещрившие девичье тело. Раньше они горели магическим огнем Света, а сейчас превратились в глянцевое черное стекло, которое отзывалось противным едва слышным хрустом на каждое движение.

Фрейга изо всех сил цеплялась за син Нока, силы возвращались к ней неравномерными толчками. Не всякий мог пережить инициацию Тьмой через отречение Света. Хранитель Знаний успел прочесть об этом, но легче ему от этого не становилось. Если у девушки еще были шансы на жизнь, то его ранняя смерть стала событием недалекого будущего. И за это время он должен успеть спасти свою ученицу.

— Нок! Я подумал, ты умер! — воскликнул сар Касио.

— А кто сказал, что это не так? — просипел иллюзионист в ответ, тяжело упираясь в стену плечом.

— Глядя на тебя… думаю, сколько-то ты еще поживешь. И сможешь вывести нас отсюда.

— Как только ты поможешь мне спасти мою ученицу, — с этими словами син Нок посмотрел на Фрейгу.

Сейчас он как никогда понимал, что именно эта стихийница ассоциировалась с понятием "личная ученица". Судьба послала ему Калияну, но между ними не успела вырасти связь, да и не влекла девушку перспектива стать вместилищем божественной сути. Фрейга сделала бы все, если Хранитель Знаний попросил.

— Выведи её из замка, думаю, Мастер Игрушек способен сам справиться с местной охраной. Девочка тебе поможет, — едва слышно сказал син Нок.

Его глаза блеснули хорошо полированными обсидианами, в которые превратилась Тьма в глазницах. Это изменение не отразилось серьезно на зрении магистра: предметы обрели непривычную четкость, глубокие тени и темные углы уже не могли что-то скрыть от взгляда мага, но и только.

— Девчонку я выведу, но моя магия почти не подразумевает тихой работы. Големы, как никак, — неуверенно покачал головой Мер.

Ткач занимался мародёрством. Син Нок видел, чувствовал, что бойцу Тайной Стражи неприятна собственная нагота, а его желание одеться буквально оглушало Повелителя Иллюзий. Пока Мер стаскивал одежду с валявшегося на полу церковника, син Нок пытался нащупать разум Рейло. Маг Воды никак не отзывался. Повелитель Иллюзий дернул щекой. Скорее всего, чистильщик уже был мертв.

Фрейга коснулась плеча магистра, привлекая его внимание.

— Учитель, вы не пойдете с нами?

— Нет, — качнул головой маг, глядя в подернутые черной дымкой глаза девушки.

Она промолчала. Син Нок снова посмотрел на Мера сар Касио. Напитанный Тьмой мысленный щуп легко преодолел распадающиеся ментальные щиты ткача. Хранитель Знаний решил сделать последний подарок Фрейге, пострадавшей за близость к нему. Мер не замечал аккуратного вторжения в свои мысли.

"Ткач защитит тебя. Тебе не придется прикладывать много сил к тому, чтобы очаровать его. Он уже и так сочувствует и жалеет тебя. Если я выживу сегодня — я вернусь. К моему возвращению ты должна отточить свои навыки и занять подобающее положение в обществе. Уезжайте с материка. Куда-нибудь на Лопрос или на Восходный архипелаг".

Она вздрогнула, услышав мысленный голос син Нока. Маг чувствовал её протест, её желание остаться с ним и, если потребуется, умереть за него. Но и воспротивиться его просьбе Фрейга не смогла. Ей очень хотелось верить, что магистр однажды вернется. И он не стал ее разубеждать.

Похрустывая черными кристаллами, заменившими Хранителю Знаний пожранные Тьмой конечности, мужчина неуверенно двинулся дальше. Мер, содравший, наконец, с церковника верхнюю рясу, молча проводил его взглядом, а затем протянул одежду Фрейге.

— Укройся.

Повелитель Иллюзий аккуратно переставлял ноги, прислушиваясь к ощущениям в ступнях. Черное магическое стекло, заменившее его плоть, казалось очень хрупким. Син Нок не знал и даже не слышал про подобные заклинания и техники. Магия стала продолжением тела.

"Жаль я никогда не напишу книгу об этом" — подумал син Нок.

Мужчина оперся о прутья решетки одной из камер, бросив беглый взгляд внутрь. Рейло висел на дальней стене, прибитый железными кольями к камню. Пол, потолок и стены, залитые кровью, раскрывали историю последних минут жизни чистильщика. Магия Воды и кровь. Одному или двум служителям Двуединого не посчастливилось попасть под отчаянный удар ненавидевшего Церковь мага. Син Нок качнул головой в сторону мертвеца:

— Прибью парочку и за тебя.

Хранитель Знаний двинулся дальше, к выходу из тюрьмы. Ему предстояло найти Калияну и как-то сбежать из этого проклятого места.

* * *

Семейное хранилище поражало. Калияна ходила по многочисленным рукотворным пещерам, разглядывая запасы, скопившиеся под замком. Большую часть этого она никогда не видела. Одна из пещер оказалась маленькой библиотекой. Три шкафа с полками, которые прогибались под тяжестью книг. В еще двух хранились драгоценности. Калияна водила пальцами по пирамидам золота, перебирала драгоценные камни и не могла понять, что же искали сарийские маги. Она зашла в следующую пещеру и замерла. На постаментах у стен стояли модели кораблей, в центре влажно блестел прозрачной водой круглый бассейн, а над ним парил миниатюрный пятимачтовый кораблик.

Калияна обошла бассейн и увидела несколько рулонов пергамента, торчащих из широкой бочки. Она вытянула один и развернула. Обработанная кожа хорошо сохранила на себе легкий, летящий почерк дедушки Калияны.

— Схема направления потоков… преобразование сил… высота полета… зависимость энергоемкости? — чем дальше читала девушка, тем больше она не понимала. Знакомые слова, значение которых начинало ускользать, подписи к картинкам, не объяснявшие, а еще больше запутывающие.

Син Рисая уже хотела положить свиток обратно, когда её взгляд остановился на знакомом изображении. Узнаваемый образ семейного амулета, под которым торопливо было выведено: "Ключ запуска. Пока что только топазы. Почему не подходят другие камни? Стихийные связи?"

Калияна поняла. Зачарованный драгоценный камень, который она считала простым артефактом для общения, оказался необходимой деталью дедушкиного изобретения.

"Вы ничего не получите…" — Калияна бросила взгляд на парящий над бассейном кораблик и приняла решение.

Она аккуратно скрутила пергамент и сунула его подмышку, взяла еще несколько рулонов и вышла из пещеры. Книга, охраняемая призраком, служила проходом в Виираг. Оставалось лишь открыть портал. И даже если Калияна не подойдет на роль Аватара, документы помогут ей устроиться в Империи.

Когда син Рисая проходила мимо ворот в хранилище, по створкам прокатилась волна магии. До ее ушей докатился приглушенный гром. Маги Академии пытались взломать защиту. И они рано или поздно попадут внутрь. У Калияны заканчивалось время, и она это поняла. Она должна была открыть портал.

* * *

Рафио до хруста потянулся шеей и, широко замахнувшись, ударил по воротам хранилища. Створки полыхнули голубым, но и только. Маг Земли сплюнул и обрушил на защиту ритмичные мощные удары. Безрезультатно. Черное дерево ворот, прикрытое пленкой магии, стояло несокрушимо. Сар Клео смахнул со лба выступивший пот

— Авинада, на антагонизме сыграть не получилось. Земли тут много, но и Воды не мало. Попробуешь продавить Воду Водой?

Рафио до хруста потянулся шеей и, широко замахнувшись, ударил по воротам хранилища. Створки полыхнули голубым, но и только. Маг Земли сплюнул и обрушил на защиту ритмичные мощные удары. Безрезультатно. Черное дерево ворот, прикрытое пленкой магии, стояло несокрушимо. Сар Клео смахнул со лба выступивший пот

— Авинада, на антагонизме сыграть не получилось. Земли тут много, но и Воды не мало. Попробуешь продавить Воду Водой?

Глава Башни Воды, один из сильнейших водников Монархии кивнул, и поток сил ударил в преграду между магом и его добычей. Рафио мог только с завистью смотреть, как сар Вилонта прокачивает через себя огромные объемы энергии. Мысль избавиться от магистра мелькнула и ушла. Сар Клео смог бы справиться с Авинадой: удар в спину никто не отменял, тем более правильный удар в особую точку. И лекарь прекрасно знал, больше двух десятков подобных мест на теле человека.

Церковники и маги Академии испортили ему всю игру и почти свели на нет его старания. "Заклеймить девчонку Светом… надо же было догадаться!"

Подобного хода маг не ждал. Руны Света не мешали ритуалу призыва Аватара, скорее даже помогали. Но неумело нанесенные знаки, напитанные магией, могли убить Калияну! Он возражал, указывал, объяснял, а церковники в ответ повторяли одно и то же: "Ученица иноверца должна быть отрезана от магии! Воля Двуединого и его смиренной Церкви".

Сар Клео присел на стул, принесенный кем-то из солдат и расслабленно вздохнул. Ему стоило успокоиться и дождаться подходящего момента.

"Нок скорее всего уже мертв… Как сильно его подкосили препараты — он не смог понять, что я из Виирага. Достойный последователь Многоликой. И ещё более достойные придут за девочкой!"

Рафио не боялся, что Посланник предъявит ему какую-либо претензию. Человек, который передал Империи Аватара, получает высшее прощение Многоликой Госпожи. За все грехи. Сар Клео хрустнул пальцами и поморщился, когда особо мощный поток магии ударил в ворота. Магистр Воды гнал через себя силу, наращивая напор, словно боялся, что Калияна сможет сбежать из каменного мешка в толще скалы.

"А, собственно, почему она не может сбежать?!"

Сар Клео вскочил и стремительно вышел из зала. Поднявшись по грубым ступеням, он увидел нескольких солдат.

— Вы, трое, хватит прохлаждаться! Немедленно увеличить количество и состав патрулей, — приказал Рафио.

Солдаты непонимающе посмотрели на него. Маг набрал воздуха в легкие и рявкнул:

— Бегом!

Корабельные пехотинцы переглянулись, а затем один кивнул и выбежал из комнаты. Вернулся он в сопровождении высокого лысого офицера, одновременно что-то поясняя ему.

— Господин маг, выполнить ваше требование не представляется возможным — у нас недостаточно людей. И позвольте узнать причины подобного приказа.

Сар Клео вскинул бровь и тихо ответил.

— Причины… в помещениях или окрестностях замка может появиться девушка. На её лице выжжены магические руны. Если мы её упустим, все наши труды будут напрасны. Снимите людей с караулов и стен. Начните проверку коридоров и комнат. Солдаты должны находиться в постоянном поиске. Это понятно?

Рафио видел этого лысого в бою и знал, что он не трус. Офицер хотел что-то сказать, возразить, но взгляд магистра показывал, что тот не потерпит пререканий. Пехотинец кивнул.

— Ваш приказ будет доведен до солдат. На внутренних постах оставим по одному человеку, остальные будут патрулировать.

— Отлично, — маг Земли видел, как не нравятся эти приказы офицеру.

С точки зрения военного подобные действия ослабляли охрану, а не усиливали, но Рафио не волновало мнение простого человека. Никто не угрожал замку, поэтому стоило пренебречь мерами безопасности в угоду поиску. От этого зависела судьба самого сар Клео. Он не хотел на практике проверять, насколько хорошо ученица выучила уроки учителя. В конце концов, син Нок смог сбежать из маленького каменного мешка в сердце гор.

* * *

Зарс Сульфирур син Нок боролся. Каждый шаг, каждое напряжение мышц приближали его к встрече с Многоликой Госпожой, и маг не хотел думать о том, насколько радостной будет это свидание. Он напрягал все свои силы, пытаясь дозваться до разума ученицы — бесполезно. Если бы магистр не знал, что девушка нужна Рафио, он бы предположил её смерть.

"Этот предатель не мог допустить подобного исхода! Значит Калияна… либо слишком далеко, либо в каком-то очень защищенном месте. Например, семейном хранилище"

Обдумывая эту мысль, Повелитель Иллюзий брёл по коридору. Мозг убитого церковника оказался богатым на знания, но син Нок лишь грубо вырвал необходимые сведения о плане замка и количестве постов. Его время подходило к концу.

Где-то впереди по коридору раздался звук торопливых шагов, а затем магистр услышал беседу, которая вот-вот могла перерасти в перепалку:

— Что мы здесь будем искать?! Этот землеед проморгал девчонку, а теперь хочет повесить на нас, честных, добрых вояк ответственность за это!

— Замолчи, Лик! Или иди и выскажи это магистру сар Клео в лицо!

Зарс замер. Он не рискнул использовать иллюзию, сомневаясь в стабильности печатей, которые могли и не выдержать почти бесконтрольного напора Тьмы. Вместо этого в его руках появились два длинных хлыста, две полосы магии, поглощавшие свет. Кристаллические руки магистра хрустнули, когда хлысты взвились в воздух и ударили по вышедшим из-за поворота охранникам. Мужчины повалились на пол, разбрызгивая кровь. Хранитель Знаний поморщился. Заляпанная одежда, поврежденная броня.

— Ну хоть что-то…

Он знал, где сложили одежду пленников, но идти за ней — потерять драгоценное время. Шипя сквозь зубы, магистр с трудом облачился и продолжил свой путь. Несколько раз ему приходилось прятаться, когда проходили патрули. Иногда их сопровождали церковники. Магистр старался обойтись без убийств, перемещаясь от тени к тени, но еще несколько солдат Монархии лишились жизни, пав под ударами темных хлыстов. Зарс пробовал применять магию Разума. Результаты получались разными: иногда не жертва даже не замечала заклинание, иногда голова цели взрывалась, разбрасывая мозги и кровь. Хлысты срабатывали всегда именно так, как должны были.

Маг дошел до крутой лестницы, уводившей вниз, когда черные кристаллы, заменившие ему ноги до колен, затрещали. Зарс остановился и присмотрелся к их рубленным граням. Многочисленные трещины, разбегавшиеся от щиколоток, наводили на печальные размышления. Если бы источник работал как надо, а не как есть, и магическая сила не пульсировала, разрывая грудную клетку волнами жара и боли, то новые конечности служили бы лучше старых.

"Боль мой старый спутник", — хмыкнул про себя син Нок, заглядывая за угол с помощью простенькой иллюзии зеркала.

Каменная стрела пронеслась сквозь печать, разрывая вязь силовых линий. В мелькнувшем отражении магистр увидел всё, что надо. В следующий миг он отшатнулся от стены, покрывшейся тонкими острыми шипами.

— Зарс, ты не мог сдохнуть в тюрьме? Обязательно было сбегать? Убивать солдат?

— Прости, Рафио, так получилось, — крикнул в ответ син Нок, отпрыгивая от новой волны шипов, появившихся из пола.

— Мы так и будем играть в догонялки? — крикнул маг Земли, и коридор за спиной Повелителя Иллюзий вспух острейшими каменными лезвиями, лишая его пространства для маневра.

Син Нок срубил хлыстами ближайшие лезвия и вышел к сар Клео. Два мага разительно различались: Рафио стоял расслаблено, распахнутая зеленая мантия, под которой чернели кожаные штаны и куртка, переливалась магическими узорами, а Нок с кристаллами вместо рук и ног, в изорванном и заляпанном кровью обмундировании больше напоминал ожившего мертвеца.

Мужчины стояли и смотрели друг на друга. Как однажды Зарс объяснял Калияне, магическая дуэль — это в первую очередь борьба сил, и только во вторую — мастерства. И Повелитель Иллюзий не мог гарантировать свою победу в этой конкретной схватке. Нестабильный источник сводил на нет все возможные преимущества от мастерского владения Иллюзией и Менталом.

Первым не выдержал Рафио. Син Нок увидел волну неоформленной, сырой магии, выплеснутую его противником. С каждым пройденным шагом она уплотнялась, грозя превратиться в монолитный пресс. Зарс отступил на шаг, одновременно ударяя хлыстами Тьмы. Черные кляксы взвились в воздухе, рассекая фронт волны на две равные части.

— Впечатляет, друг, — скупо заметил маг Земли, поджав губы, и топнул ногой.

Пол под син Ноком разверзся темной дырой, но тот уже прыгнул вперед, окруженный извивающимися лентами заклинания. "Теневой плащ" служил отличной защитой от большей части заклинаний, а при необходимости сам превращался в атакующий конструкт. Рафио вздрогнул, и вместе с ним вздрогнули стены коридора. Монолитный камень пришел в движение, смыкаясь, останавливая убийственный порыв бывшего палача-дознавателя. Ленты "Плаща" впились в преграду, скрывшую лекаря, высекая из гранита острые осколки. Поверхность магической стенки покрылось буграми и взорвалась. Магистр син Нок закрутился, принимая на защитное заклинание многочисленные удары булыжников размером с кулак.

Схватка длилась недолго, не прошел и один оборот малых часов, но Зарс чувствовал, что скоро не сможет сопротивляться. Его невеликие шансы на победу таяли с каждым тактом магической дуэли. Маг Земли обладал в подземелье огромным преимуществом. Хранитель Знаний увернулся от каменного копья, выросшего из пола, срезал несколько копий, появившихся из стен, и отступил к началу коридора. Стена, созданная магией сар Клео, пропала, и син Нок мог видеть, что его земляк даже не вспотел.

— Закончим, Зарс, мне ещё надо успеть на корабль, — самодовольно произнёс Рафио, скрестив руки на груди.

Повелитель Иллюзий смотрел, как человек, которому он доверял, стоит, прислонившись плечом к стене, и наслаждается чувством собственного превосходства

— Я сделаю всё быстро. Ты ничего не почувствуешь, — продолжил Рафио.

Огонь и боль после этих слов вспыхнули в груди син Нока с новой силой. Его самоконтроль, таявший в пожаре эмоций и чувств, готов был распасться, но что-то странное, давно забытое, погребенное завалом из воспитания и обучения, поднималось из души магистра. Сознание мага очистилось, будто холодный ветер, что постоянно завывал между статуями Северного Храма Многоликой Госпожи, унес с собой все лишнее. И даже источник успокоился, скованный холодной яростью.

— Если ты любишь быстро, то я тебе не помощник, — усмехнулся син Нок. Перед ним вспыхнула печать иллюзии, и маг исчез.

Сар Клео мгновенно посерьёзнел, и стены коридора буквально взорвались каменными копьями. Никто не смог бы выжить в этом геометрическом безумии, размеры просветов этого не предполагали. Поэтому прикрытый сложной иллюзией и несколькими защитными заклинаниями Зарс не удержался:

— И это всё?

Ленты Тьмы вспыхнули в воздухе, разрубая копья, а рядом с Рафио на мгновение возник нечёткий силуэт. Маг Земли молниеносно ударил по нему каменными когтями, но под его взмахом растаял простой фантом. Зарс же медленно левитировал к своему противнику, чтобы нанести решающий удар. Он чувствовал, что его время стремительно истекало. Внезапный грохот раздался из-за спины сар Клео, и одновременно с этим до Повелителя Иллюзий донесся ментальный зов: "Помогите!"

* * *

Калияна стояла у постамента с книгой, когда створки ворот не выдержали и влетели в хранилище, исковерканные магией сар Вилонты. Призрак, крутившийся вокруг девушки, заверещал, перемежая проклятия, мольбы и оскорбления. Син Рисая предпочла не обращать на тень визгливой родственницы особого внимания, сосредоточившись на книге. Второго выхода из хранилища не оказалось. Поэтому Калияна напрягала память и силы, пытаясь восстановить магическую печать, с помощью которой син Нок активировал порталы книг.

Пока что у неё ничего не получалось: книга Виира рассказывала ей истории, показывала события, но ни одного намёка на порталы перед ней не возникало.

"Где же учитель, когда он так нужен?! Магистр, если вы слышите меня, помогите!" — отчаянно взмолилась девушка.

Она не в первый и не во второй раз взывала о помощи, надеясь на ментальную связь с син Ноком. И каждый раз эти призывы вязли в защите хранилища.

"Дитя?"

"Учитель!" — син Рисая едва удержалась от удивленного вскрика. — "Вы живы! Мне нужна ваша помощь!"

"Едва ли я жив… и помощь, боюсь могу не успеть оказать. Я пытался связаться с тобой…"

"Да-да-да! Я в хранилище! Тут очень мощная защита! Которую только что уничтожил сар Вилонта! Я слышу, как он ходит по хранилищу!" — эмоции били из девушки ключом.

"Контролируй себя! Я чуть-чуть занят смертельным поединком чтобы ещё и на твою истерию отвлекаться! Ты можешь покинуть хранилище?" — пришел раздраженный ответ син Нока.

Брови Калияны приподнялись, когда она осознала слова магистра.

"Учитель?"

"Ответь на вопрос, дитя!"

"Нет, не могу! Тут только один выход… но я нашла книгу, вроде той, с помощью которой мы сбежали из Академии".

Мгновение мужчина молчал, Калияна даже подумала, что защита снова блокирует связь.

"Ты пробовала открыть портал?" — вопрос был задан холодно и безэмоционально.

"Пробовала. Мне не хватает сил, и я не уверена, что правильно запомнила печать…"

Девушка не успела закончить мысль. Сквозь её ментальные щиты просочилась чужая мысль, и син Рисая мгновенно поняла, как правильно построить печать. Но ей всё ещё не хватало сил. Где-то в хранилище раздался грохот и громкая ругань. Заговорщики искали ученицу магистра.

Она попробовала нарисовать печать, силовые линии начали складываться в знакомые формы. Она уже поверила, что у неё получится, когда рисунок распался.

"Учитель, я не могу…"

"Мы оба умрём здесь", — сухо констатировал син Нок. "Знай, ребёнок, что я отдал триумф победы над предателем ради твоей жизни!"

Калияна не успела спросить, что имел в виду маг. Руки перестали слушаться её, зажив своей непостижимой жизнью. Откуда-то начала появляться недостающая сила. Спустя несколько мгновений печать ожила. Призрак, не затыкавшийся ни на секунду, умолк. А затем перед постаментом с магическим фолиантом распахнулась арка портала. Пахнуло морем, откуда-то донесся скрип дерева и шелест волн.

"Это всё, что я могу для тебя сделать, дитя! Прощай!"

Пальцы Калияны сжались на пергаментных страницах, и книга рванула вперед.

* * *

— Ты отвлекся, друг! — сар Клео с размаху всадил каменные когти в живот Повелителя Иллюзий.

Куртка и штаны мага Земли красовались прорехами и пятнами крови, покрытые трещинами пластины "Каменной кожи" грозили вот-вот осыпаться пылью на пол, а син Нок всё ещё сопротивлялся. Рафио видел, что его противник теряет силы: его внимание рассеялось, он начал пропускать удары, иногда иллюзии не скрывали Зарса до конца.

Син Нок замер, словно натолкнулся на стену. А потом по его лицу мелькнула быстрая, довольная улыбка.

— Ты знаешь… наплевать! — магистр махнул левой рукой, но кристаллическая кисть с хлыстом Тьмы рассеялась под ударом гранитного булыжника. — Ты упустил свой шанс…

— Что?! НЕТ! — Рафио попытался сбросить син Нока с когтей, но тот вцепился в предплечье мага Земли уцелевшей рукой.

Сар Клео попытался отмахнуться и слишком поздно понял, что произошло. Тьма хлынула в его тело, разрушая кости и мышцы, сжигая кровь. Оба противника зашлись криком, когда пошедший в разнос источник син Нока выплеснул последнюю волну магии, и боль ошпарила каждый нерв обоих изгнанников Виирага. Они упали на гранитный пол и замерли изломанными куклами.

— Ты… — попытался что-то сказать Рафио сар Клео. Его взгляд уткнулся в безжизненные стекляшки, заменившие Зарсу Сульфируру син Ноку глаза. Маг Земли чувствовал, что тело, застрявшее на его когтях, мертво. Он прикрыл глаза, чтобы собраться с силами и попытаться спасти свою собственную жизнь, но открыть их так и не смог.

Разочарованное шипение раздалось неожиданно. Маленькая юркая змейка скользила по изрезанному заклинаниями полу, спеша к своему хозяину. Литар лишком долго добирался до места схватки и не смог спасти син Нока. Язык Шемара мелькал, пробуя воздух Магия, гарантировавшая верность змеи, не рассеялась. А значит, если он не справился с ролью защитника, он должен был выполнить долг стража. Литар заполз на грудь Повелителя Иллюзий и свернулся на ней.

Эпилог

Калияна сидела на деревянном полу. Её окружала темнота, и только легко узнаваемый шелест волн позволял понять, где она очутилась. Трюм корабля. И, судя по просторному трюму, большого корабля. Девушка повертела головой, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Магический том лежал у её ног, а вот чертежи и записи дедушки остались в фамильном замке. Син Рисая вздрогнула, поняв, что лишилась гарантии достойной жизни в Империи.

— Вы не правы, Калияна Рисая, достойная жизнь в Империи доступна для многих и без тех щедрых даров, что вы уже принесли.

Голос донесся откуда-то сзади. Девушка вскочила, вертя головой, но темнота не позволяла что-либо разглядеть.

— Ради вас изгнанник пожертвовал жизнью, возложив её на алтарь Многоликой Госпожи. Его душа познает возрождение, ибо он выполнил свой долг.

Неяркий свет рассеял мрак трюма, и Калияна увидела, что стоит в окружении толпы людей.

— Кто вы?

— Они мои слуги, — сказала женщина, склонившаяся над фолиантом. — А я известна тебе под именем "Посланник". Никогда не думала, что Неуловимый Нок окончит свою жизнь… так. Как много смысла он вкладывал в слово "долг", — женщина распрямилась и посмотрела в глаза Калияне. — Позволь представиться. Роная Аурия Лесана, кукловод Имперского Кабинета. Именно я должна бы проверить тебя… однако, я предпочту сначала узнать историю твоего чудесного появления здесь. И нет, я не выкину тебя за борт. Мы немедленно направимся в твой новый дом.

Раздались шаги и из люка в потолке показался крупный мужчина разбойничьей наружности.

— Господин, земля на горизонте.

— Отлично, — отозвался страшный карлик с раздутой головой. — Рорк Питл, передайте капитану, чтобы ложился на обратный курс, мы закончили.

— Что?.. А, да! Понял! Обратный курс!

Рорк исчез, словно его и не было. Калияна посмотрела на Ронаю, и та лишь усмехнулась.

— Ты получишь ответы на все свои вопросы. Да, я читаю твои мысли. Нет, щиты, установленные Зарсом не могут мне помешать.

Калияна нахмурилась, но снова не успела открыть рот.

— Нет, я не уберусь из твоей головы. И чертежи ты от меня не скроешь. Все, что надо, ты запомнила. Ты можешь и не быть Аватаром. Империя все равно благодарна тебе.

Эта странная женщина отвечала син Рисая раньше, чем та успевала хотя бы осмыслить вопросы. Неожиданно Роная провела пальцами по щеке девушки.

— Калияна Рисая, всё закончилось. Теперь — всё.

Ласковый голос кукловода стал последней каплей: ученица магистра магии син Нока опустилась на колени и разрыдалась. Только сейчас она поверила, что череда смертей, причиной которых стала её кровь, закончилась.

— Всё будет хорошо. Империя ждёт тебя.

Роная обняла Калияну, и та уткнулась в её плечо, сотрясаемая рыданиями. А клипер медленно менял курс. Ему предстоял долгий путь домой.

* * *

Литар почувствовал шевеление и поднял голову. Тело убийцы хозяина конвульсивно дергалось, пытаясь подняться. Змея зашипела и с неуловимой глазу скоростью атаковала оживший труп.

— Не стоит суетиться, не причиню вреда, я опоздал явиться, бывает иногда, — тело Рафио приняло вертикальное положение.

Черты лица изгнанника изменялись, текли, словно нагретый воск. Из-под кожи и мяса проступали две половинки маски: простая белоснежная и ажурная золотая.

— Служителей двух верных переплелись судьбы, и в поединке честном сошлись мои сыны… — тело, ставшее вместилищем божественной сущности, начало куриться дымом. Слабая плоть не могла выдержать подобной силы. — Закончен Вечный Поиск для этого бойца, — Лорд Масок присел рядом с телом син Нока. — Однако путь сражений не пройден до конца.

Пальцы, лишившиеся мяса, коснулись груди магистра. Второй бог Пантеона и первый советник Многоликой Госпожи надавил, и в разорванный магией источник син Нока полилась божественная сила.

— На этом свете пока ты нужен мне…

Литар снова попытался атаковать Лорда Масок, ведомый заложенными при его создании инстинктами. Костлявая кисть перехватила змею и прижала её к груди Повелителя Иллюзий.

— И кое-что вдобавок я подарю тебе…

Яркая вспышка ознаменовала исчезновение Лорда Масок. Тело Рафио распалось на золотистые искорки, и в коридоре остался только лежащий на полу Зарс Сульфирур син Нок, палач-дознаватель Имперского кабинета, магистр Академии Высоких Искусств Сарийской монархии. И не было никого рядом, кто мог бы услышать сиплое дыхание мага.

Я как автор действительно хочу знать ваше мнение о прочитанном тексте:) Оставьте хотя бы пару строк в комментариях:) это быстро и легко.

Это маленькая отсылка к одному из героев второй книги

Том 2

Глава первая

ЛЮБОПЫТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Мужчина медленно вылез из окна. Ночь встретила его почти абсолютной тишиной, лишь насекомые жили своей жизнью в саду, окружавшем дом. Спуск по гладкой оштукатуренной стене в любой момент грозил кратковременным полётом вниз, но гость хорошо знал дорогу из этого конкретного окна. Симпатичные близняшки, хозяйки поместья и единственные наследницы семьи Алеско предпочитали, чтобы их гостя никто не видел. Поэтому мужчина приходил в сумерках и уходил до рассвета. В первый раз он спросил, почему именно окно, а не вход для слуг, на что получил скрашенный серебристым смехом ответ: "Так романтичнее".

Он крепче схватился за карниз, сосредоточился и спрыгнул. Воздух загустел вокруг ночного гостя, замедляя падение, а земля плавно спружинила, когда он коснулся её ступнями. Мужчина позволил себя лёгкую улыбку превосходства: универсальная магическая склонность — это огромное подспорье для авантюристов всех мастей. А уж себя-то син Тропаре относил к их лучшей части и гордо звал себя изыскателем. И дикая ночная схватка с двумя похотливыми богачками служила скорее приятным дополнением к его нелегкому труду, пусть они сами и называли это "адекватной платой".

Ти Алеско держала в своих тонких ломких пальчиках огромную сеть осведомителей и информаторов. Ми Алеско обеспечивала ей прикрытие, ведя успешную торговлю различными редкостями, диковинками и артефактами. В каждом крупном городе Линграмского королевства, на какой-нибудь уютной улочке прятался неприметный магазинчик сестёр. И именно они помогли никому неизвестному адепту Ротару син Тропаре стать известным изыскателем, давая деньги на путешествия. Он же привозил им сувениры, которые потом уходили в аукционных домах за полновесное золото.

Сегодняшняя ночь стала последней, перед отбытием мага в путь. Сёстры передали ему денежные расписки и указали, что бы хотели получить из тех мест, куда отправлялся Ротар, а он оставил им новую кипу тетрадей с заметками о последнем путешествии. Вскоре разрозненные записи превратятся в красиво оформленные дорогие тома, которые разлетятся по всему миру и осядут в коллекциях понимающих людей, библиотеках, магазинах. Син Тропаре замер перед стеной двух ростов высотой и прислушался. Праздные мысли не должны отвлекать его от поддержания игры, которая так нравилась его благодетельницам.

Мужчина повел рукой, и воздух над его узкой ладонью чуть засветился. Заклинание, которым воспользовался Ротар, знал каждый уважающий себя маг, любящий скрытно посещать женщин. Волшебный "Туман" окутывал определенную площадь, заглушая шаги и снижая видимость до состояния, когда не видишь собственные пальцы. Син Тропаре вздохнул и прыгнул вверх, единым рывком преодолевая преграду.

Узкая улочка, протянувшаяся вдоль стены, петляла между каменными заборами и служила дорогой для слуг. Син Тропаре повёл костлявыми плечами, поправил задравшуюся куртку и направился к центральной площади. Сестры Алеско выбрали Кросд для размещения своей резиденции неслучайно: город стоял на пересечении нескольких крупных торговых путей. Маг шагал, напевая под нос незамысловатую песню и сунув руки в карманы. Прогулка по ночному Кросду редко превращалась во что-то опасное. Королевская стража строго следила за порядком и без разговоров решала судьбу пойманных на месте преступления. При необходимости Ротар мог и сам за себя постоять, да так, что нападение на него станет последней глупостью какого-нибудь вора.

Изгороди поместий скрылись за кустами и деревьями. Улочка неторопливо превращалась в улицу и приобретала небольшой уклон. С боков её начали зажимать двухэтажные и трехэтажные дома. Кросд, как и многие города Линграма, вырос на склоне Плеч Тивала — огромной горной цепи, занимавшей почти треть материка. Над городом доминировала громада местной цитадели: три её бастиона грозно смотрелись на фоне розовеющего неба. Легкий ветерок донес до мага запах свежей выпечки. Город медленно просыпался.

К ресторации, совмещенной с гостиницей, где за ним всегда числились апартаменты, син Тропаре подошёл, когда солнце на треть показалось из-за гор. Каменный, трехэтажный особняк стоял у небольшой площади с фонтаном в форме двух извивавшихся морских драконов. Хозяин ресторации оштукатурил стены первого этажа и расписал их растительным орнаментом, подражая оформлению богатых домов.

"У короля драконов", с усмешкой прочёл маг красивую резную вывеску. Именно он когда-то посоветовал хозяину название, приправив совет героической историей борьбы рыцаря и гигантского змея.

В первом зале уже сидели ранние посетители. Ротар присел за ближайший столик и взмахнул рукой, подзывая разносчицу. Девушка подбежала к нему почти мгновенно, на её лице сияла дежурная улыбка, но в глазах застыло какое-то странное выражение.

— Доброе утро, мастер! С возвращением! Желаете вашу любимую яичницу по-виирагски? — защебетала она, старательно улыбаясь.

Син Тропаре вскинул брови. Он ненавидел блюда из яиц, и девушка это очень хорошо знала.

— Милая Лина, она хорошо прожарена? — поинтересовался маг, внимательно вглядываясь в лицо разносчицы.

— Да, мастер! — она кинула едва заметный взгляд влево.

— Тогда неси!

Син Тропаре ободряюще улыбнулся, проводил взглядом ладную девичью фигурку и поводил головой, разминая шею. В указанном направлении сидели двое неприметных мужчин, каких из сотни сотня. Обычная городская одежда, крепкая, ладная, качественные сапоги до колен. Куртки висели на спинках стульев. Ничего особенного маг рассмотреть не смог. Послышались легкие шаги — это возвращалась служанка с подносом в руках.

— Ваш завтрак, мастер.

На столе появилась огромная тарелка, на которой дымилось чудо кулинарии: мелко порезанные овощи с кусочками мяса в специях, залитые яйцом и обжаренные в печи. Принимать подобную мешанину нежный желудок мага обычно отказывался, но сейчас выбор отсутствовал. Ротар помолился Двуединому, наложил на себя пару заклинаний, которые очень ему помогали, когда он остался в срединных влажных лесах в окружении агрессивных животных и растений, и не давали помереть от отравления или чего похуже. На следующую половину оборота больших часов ни яд, ни болезни не смогли бы причинить вред магу. Син Тропаре отделил вилкой небольшой кусок яичницы и неторопливо положил его в рот.

Ему потребовалось всё отпущенное Двуединым актёрское мастерство, чтобы не сплюнуть эту частичку живого огня, ошибочно названную едой. Медленно работая челюстями, он кидал быстрые взгляды на двоих мужчин. Они полностью игнорировали окружающих, наслаждаясь ранним завтраком и негромко беседуя.

— Мастер, ваша вод… Ай! — разносчица запуталась ногами в длинной юбке платья, оступилась и взмахнула руками.

Кувшин, который она несла, обрушил на Ротара поток воды, а следом на мага рухнула сама девушка. Син Тропаре не успел защититься от холодной жидкости, но успел поймать разносчицу.

— Они приходили целым десятком, спрашивали про вас, заплатили золотом, — очень быстро прошептала служанка мужчине, а потом начала громогласно извиняться. — Простите, простите, простите! Я случайно! Я не хотела!

Син Тропаре вскочил и принялся успокаивать её. Гости ресторации смотрели на бесплатное представление с улыбками. Фарс закончился только после беседы Ротара с дородным хозяином заведения. Тот заламывал пухлые руки, одновременно бросая уничижающие взгляды на неловкую служанку, но почти мгновенно успокоился, когда маг подтвердил отсутствие претензий к разносчице.

— Но раз уж так получилось, мне надо переодеться… а после я буду спать, так что будьте добры…

— Да, да, мастер, я всё понимаю, — зачастил ресторатор. — Вас никто не побеспокоит.

Изыскатель подхватил куртку и направился к широкой винтовой лестнице, которая располагалась во втором, дальнем зале ресторации. Украшенная изящными деревянными колоннами, с перилами, испещренными искусной резьбой, она стоила целое состояние.

"Будет жаль, если из-за меня её испортят".

Эта мысль заставила син Тропаре задуматься над путями отступления. Лина уже дважды становилась свидетельницей того, как люди, интересовавшиеся Ротаром, пытались его убить. Но в прошлом головорезы приходили либо в одиночку, либо вдвоём. Целый десяток — это явный перебор.

Его апартаменты занимали четвертую часть второго этажа, и окна позволяли выбрать между переулком, крышей соседнего дома и небольшой улочкой, на которой разместились торговые ряды. Ротар почесал длинный нос, неторопливо поднимаясь по лестнице и бросая взгляды по сторонам. За ним никто не шёл.

"Могли это быть поклонники моего таланта?" — спросил себя маг, стараясь унять волнение.

Син Тропаре отомкнул дверной замок, быстро оглянулся и юркнул в комнаты. Не теряя ни мгновения, он закрыл дверь на замок, а потом и на засов, и только после этого выдохнул.

— Мастер Тропаре, вы считаете нам могут помешать?

Ротар вздрогнул и медленно повернулся. В короткий холл выходили двери четырёх комнат, и сейчас в трёх из них стояли мужчины, целившиеся в мага из арбалетов. Лишь проход в четвёртую комнату, самую просторную и светлую, оставался свободен.

— Проходите, не бойтесь. Мы с вами незнакомы.

Син Тропаре сглотнул и шагнул вперёд. Арбалетчики держали его на прицеле и продолжали держать, пока маг не вошёл в залу. Двери за ним захлопнулись.

— Рад принять вас у себя в гостях, — слабо улыбнулся изыскатель, вежливо кивнув мужчине в черной мантии, который сидел в кресле у окна.

— А я рад, что мы наконец-то встретились, адепт Тропаре.

Ротар вздрогнул. Немногие в королевстве знали, что он именно адепт магии. Во время учёбы в Сарийской Академии Высоких Искусств он не проявил должного усердия и не смог подняться хотя бы до уровня мастера, не говоря уже о звании магистра. По правде говоря, Ротар не имел права на приставку "син" к своей фамилии. Эту регалию полного мага в Сарийской монархии получали, начиная со звания "мастера магии" или в наследство.

— Вы многое знаете, господин?.. — ответил Ротар, стараясь потянуть время.

Ему казалось, что дробный стук сердца, бившегося в груди, слышен даже арбалетчикам за дверью.

— Я ещё успею представиться, — гость оторвал взгляд от книги и посмотрел на син Тропаре.

Старомодная чёрная мантия с капюшоном заискрилась, когда свет солнца скользнул по ткани. Изыскатель не впервые сталкивался с одеждой из искристого шёлка и прекрасно знал её стоимость. Богатый и осведомлённый человек, которого сопровождают арбалетчики. На долю мгновения маг задумался, есть ли у него шанс убить гостя и сбежать, раз уж они остались наедине.

— Нет, подобного шанса у вас нет, адепт, — покачал головой гость, блеснув тёмными глазами из тени, отбрасываемой капюшоном. — Но вы, безусловно, можете попытаться. Нет? Тогда я должен вам признаться. Когда в мои руки впервые попали материалы с вашими записями, я растерялся. Вас следовало бы обезглавить и бросить в океан, но с другой стороны такой гибкий и острый ум не заслуживает подобной участи.

— Простите? — от подобных слов у впечатлительного Ротара перехватило дыхание. Он оперся на массивный книжный шкаф, недоверчиво глядя на гостя. Тот явно читал его мысли.

— Вы находили свидетельства и очевидцев таких событий, о которых не принято узнавать посторонним. Вот, к примеру: "Об участи Шисонского герцогства и его грандмагистра Льдистого Рисая". Где вы нашли этого несчастного ветерана, который рассказал вам правдивую историю?

— Но эта часть моих записок ещё не опубликована! Откуда вы можете знать?! — воскликнул син Тропаре.

— Естественно не опубликована, и не будет опубликована в ближайший год! Вы хоть знаете какой шлейф озабоченных вашей личностью людей вьётся за вами? Тайная Стража Монархии, Имперский Кабинет, местные Тени. Когда сёстры Алеско попросили меня организовать издательство ваших записей, я схватился за голову. Вы, молодой человек, стоили мне несколько сотен золотых империалов. Хотя, признаю, ваши труды с удовольствием покупают. Ну и иногда меня забавляют ваши россказни о событиях, в которых я лично принимал участие.

Собеседник Ротара встал. Он оказался на голову выше субтильного изыскателя и шире в плечах. И в этот момент ин Тропаре наконец сложил мозаику. Перед ним стоял богатый и влиятельный телепат, к которому лично ходили близняшки Алеско, и если предположить, что яичница по-виирагски была не только поводом облить его, но и намёком, то с ним сейчас разговаривал кто-то из пресловутого Имперского Кабинета.

— Нет, что вы, уважаемый адепт. Я всего лишь скромный книгоиздатель, распространяющий знания, — открыто улыбнулся гость, скидывая капюшон.

Мужчина обладал запоминающейся аристократической внешностью: хищным, узким лицом с резкими скулами и хорошо очерченной челюстью. Огромные черные зрачки почти скрывали яркую фиолетовую радужку.

— Но вернемся к цели моего визита. В вашем прошлом путешествии вы каким-то чудесным образом оказались на Теромманском архипелаге, в действующих войска королевства. Вы высаживались на некий остров в составе десанта, что описано в записках, полученных мной ранее. Я хочу знать, что произошло на острове, и где он находится.

Ротар испуганно посмотрел на незнакомца. Ту поездку на остров он описал скупыми строчками, а потом забыл сжечь листок с записями. Фиаско королевских магов перед чем-то неизведанным оставило неизгладимый отпечаток в памяти син Тропаре.

— Я… я…

— Пока вы пытаетесь извлечь из себя членораздельные звуки, признаю, что искал островок самостоятельно. И поверьте, я более чем грамотен в поиске. Однако, — мужчина развел руками.

В следующее мгновение пальцы человека, назвавшегося истинным благодетелем изыскателя, сомкнулись на его худых плечах. Ротар сморщился от боли: кисти, затянутые в черные перчатки, обладали крепость камня и сжимались словно тиски.

— Однако, не смог его найти. Поэтому я получу вашу помощь, хотите вы этого или нет!

Зрачки этого странного человека сжались в узкие вертикальные щели и мир для син Тропаре померк.

* * *

— Эй, груз, двигай ногами! — грубый толчок в спину, напомнил изыскателю, что неожиданно останавливаться во влажных лесах чревато.

— Да-да, простите.

Син Тропаре поправил широкополую плетеную шляпу и внимательно посмотрел на тропинку, делая шаг. Десантник, которого ему выделил капитан корабли в сопровождающие, хмыкнул и едва слышно произнес: "Неладные искры". Ротар качнул головой, радуясь про себя, что представился магом Огня, которых в войсках называли "искрами". Любовь солдат к прозвищам и их склонность к грубому, на грани оскорбления юмору породила разные народные названия магов.

"Ладно хоть не пыль и не брызги…" — подумал изыскатель.

Группа из двух десятков солдат и четырех магов второй день шла по едва заметной тропе, планомерно углубляясь в зелёный лабиринт леса. Где-то там располагались недавно обнаруженные древние руины, которые им следовало осмотреть, изучить и описать.

Многочисленные следы древней цивилизации, раскиданные по островам архипелага, манили сотни изыскателей, обещая знания и силу, но лишь немногие сорвиголовы решались сунуться в осиное гнездо Терамманского архипелага. Сарийская монархия и Ларинское королевство давно сцепились в постоянно тлеющем, а иногда и ярко полыхающем конфликте за обладание этими кусками земли. Из Монархии приходили корабли с боевыми магами, которые выжигали любое сопротивление огнем и мечом под вопли жрецов Двуединого. Говорили, что вялотекущую войну поддерживают высшие иерархи Церкви Двуединого, распространившие свое влияние на весь Сариин и теперь желающие такой же власти над северным материком, Лопросом.

Ротар наклонился и прошел под толстой лианой, свешивающейся над тропинкой. Над деревьями уже показалась верхушка белоснежного обелиска — самого высокого строения в древних комплексах. Эти четырехгранные иглы, устремившиеся в небо, служили центром симметрии для двух одинаковых групп строений…

* * *

— Как неприятно… ваша память закрыта чем-то весьма устойчивым… и я не имею возможности и желания взламывать защиту грубо — вы можете мне пригодиться, — с сожалением произнес мужчина.

Его зрачки снова расширились, почти скрыв радужку.

— Зверолюд! — вскрикнул син Тропаре, нанося резкий удар по рукам, которые всё ещё удерживали его за плечи.

Каменные лезвия, возникшие на пальцах изыскателя, прорвали рукава мантии, но внезапно завязли в темной дымке, мгновенно вырвавшейся из разрезов.

— Вы ошибаетесь. Я человек. Насколько это возможно для уроженца Виирага. А вот атаковать гостя — верх неприличия, уважаемый Ротар.

Мощная оплеуха повалила изыскателя на пол. На шум тут же среагировали арбалетчики: один из них ворвался в комнату, двое других его прикрывали из коридора.

— Магистр, всё в порядке?

— Да, Филь, не беспокойтесь, — отмахнулся гость. — Закройте дверь с той стороны.

— Как прикажете, — коротко кивнул Филь, покидая комнату.

— А вас, молодой человек, придется поучить уважению и почитанию. В конце концов, я старше вас лет на шестьдесят, — магистр хрустнул пальцами и посмотрел в глаза изыскателю.

— Магистр из Империи Виираг, телепат, возрастом более восьмидесяти лет… акцент на судьбу Рисая… Вы — магистр син Нок!

Ротар не удержался от этого восклицания. Магистр, считавшийся убитым, укравший некие артефакты из Академии Высоких Искусств Сарийской монархии, убивавший служителей Церкви Двуединого и ими же схваченный и казнённый.

— Прекрасно, Ротар, я не сомневался, что представления можно избежать. Зарс Сульфирур син Нок. Впрочем, последние двадцать лет я не использую это дурацкое "син". Предпочитаю "новертан Нок".

Магистр протянул руку син Тропаре, помогая тому подняться с пола.

— Вы могли бы представиться…

— Зачем? Я должен был убедиться, что ты умеешь думать не только в спокойной обстановке. Но цель моего визита не изменилась. Откуда в твоей памяти блок? — Ротару показалось, что внимательный взгляд Нока проникает в самые глубины его души, а в расширенных зрачках словно переливалась Тьма.

— Не знаю, магистр, — покачал Ротар. — Последнее, что я помню — это приказ одного из магов бежать, не оглядываясь. А то, что вы сейчас нашли в моей голове открытие для меня самого.

Маг молча смотрел на него и о чём-то думал.

— Я приглашаю вас, молодой человек, посетить моё поместье. Там мы сможем обстоятельно поработать с вашей головой, а взамен вы получите доступ к моим личным записям. Думаю, такой любопытный изыскатель, как вы, оценит мою библиотеку.

Син Тропаре почувствовал легкий зуд в ладонях. Лишь однажды ему выпал шанс заглянуть в личную библиотеку опытного, старого мага. Тогда материала набралось на несколько месяцев вперед.

— Я согласен, — кивнул Ротар.

— Отлично. Филь! — крикнул Нок.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул арбалетчик. Только сейчас изыскатель отметил, что он чем-то сильно напоминает самого магистра Нока: те же черные волосы, такое же хищное лицо, разве что в росте уступал.

— Да, магистр?

— Спуститесь вниз, убедитесь, что за вами не увяжется какой-нибудь не в меру любопытный человек, и направляйтесь в нашу гостиницу, — махнул рукой Нок.

Филь ушёл, забрав с собой других арбалетчиков. Син Тропаре посмотрел на закрывшуюся дверь и перевёл взгляд на гостя.

— А мы?

— А мы, молодой человек, уйдем, как опытные любовники — через окно и переулками.

От такого намёка на сестёр Алеско лицо изыскателя зарумянилось.

— Какая редкость в наши дни: маг, не разучившийся краснеть, — добавил Нок.

Воздух над его ладонью засветился фиолетовым. Ротар в который раз пожалел, что не способен разглядеть силовые линии. И имперец не постеснялся продемонстрировать, что постоянно держит мысли син Тропаре под наблюдением.

— Вы, молодой человек, недостаточно усидчивы и слишком любите авантюры. Не способствует это развитию магическому.

Нок свёл пальцы в щепоть, и над ним вспыхнул узор печати Иллюзии. Сложный орнамент из взаимно пересекающихся изогнутых треугольников, вписанный в круг. Ротар зачарованно смотрел, как переливается энергия в тонких силовых линиях. И только поэтому он успел разглядеть, как небольшая печать развернулась в настоящий ковёр из магических узоров. В следующее мгновение из распахнувшегося окна вылетели две фигуры, один в один похожие на адепта и магистра.

— Использование иллюзий не приветствуется в этой стране… — начал было син Тропаре, но Нок его перебил.

— Иллюзии не приветствуются в большинстве стран, где укоренилась Церковь Двуединого, — магистр безразлично отмахнулся от замечания Ротара и, не отрывая взгляда, следил за бегом двух фантомов по переулку.

Изыскатель перестал задавать вопросы и присоединился к наблюдению. Призраки, созданные магией, всё удалялись, пока в конечном итоге не скрылись за углом, и в этот же момент из-за угла вырвался поток огня.

— Ну что ж… неоригинально.

Изыскатель перевёл взгляд с полыхающего переулка, на невозмутимого магистра. Тот смотрел на магическое пламя без всякого удивления или страха. Скорее с любопытством.

— Вас вообще ничем не пробить? — вскинул брови Ротар.

— Пробить? Я не крепостная стена, молодой человек. А подобные вещи меня даже не впечатляют… — легкомысленно махнул рукой Нок. — Идём, нам пора.

— А вы не хотите узнать, кто это был? Кто нас взорвал в том переулке?!

— Безразлично. Пока они убедятся, что под удар попали фантомы… пф! — фыркнул виирагец и внимательно посмотрел в глаза син Тропаре. — Мною интересуются те же люди, что и вами. И даже иногда пытаются мне мешать, впрочем, у них редко получается…

— И сейчас, обнаружив нашу с вами связь, они вплотную займутся мной?! — возмутился изыскатель, просчитав ситуацию.

— Молодой человек, с вами приятно общаться, — магистр тонко улыбнулся, а радужка его глаз засветилась сильнее. — Обратите внимание на свою тень.

Адепт посмотрел на пол и понял, что его тень исчезла.

— Мы невидимы? Тогда чего мы ждём? — удивился Ротар.

На улице прогрохотали колёса, рядом с ресторацией остановился большой закрытый экипаж, запряжённый четверкой караковых лошадей. Из него выскочили несколько человек в форме стражи, которые, не задерживаясь, побежали к месту утихнувшего огненного шторма.

— Быстро среагировали, но не мгновенно… Думаю, засаду организовали не местные… Тайная Стража, возможно.

Продолжая едва слышно размышлять вслух, Нок двинулся к выходу из апартаментов. Изыскатель в растерянности переводил взгляд с пейзажа за окнами на мага и обратно.

— Молодой человек, ваши мысли, как назойливые насекомые, набившиеся в банку: жужжат и жужжат. Это начинает раздражать. Не знаете, что делать, я вам подскажу.

"Иди со мной, если хочешь жить!"

Ротар дернулся, когда ментальный посыл проломил его мысленные щиты. Этот странный во всех отношениях человек игрался с ним, но не представлял непосредственной опасности. А вот ситуация, в которую он попал с помощью Нока, грозила окончиться безымянной могилой. И магистр не стесняясь признавал, что загнал син Тропаре в угол ради своих целей. И…

— Да, молодой человек, я вполне могу убить вас и постараться извлечь сведения из вашего мозга. Не желаю, но могу. Идёте?

Син Тропаре обречённо кивнул. Если уж судьба сложилась так, остаётся лишь подчиниться и извлечь выгоду. Новые материалы для новых книг и, самое главное, возможность разобраться что же с ним случилось на островах Терамманского архипелага.

Маги спустились в ресторацию и вышли на площадь, никем не замеченные. Нок вёл адепта по улицам, уводя его от центра. Син Тропаре почти сразу понял, что магистр ведёт его в сторону южного выхода из города. Нок шёл очень уверенно и целенаправленно, а все встречные прохожие бездумно расступались перед ним, даже не осознавая этого. Син Тропаре впервые видел Повелителя Иллюзий за работой и начал понимать, за что так ненавидят имперцев и последователей Многоликой Госпожи. Что можно противопоставить удару из воздуха в спину?

Южный гостиный двор они услышали задолго до его появления. Шумное и людное место. Несколько больших амбаров, множество складов поменьше, трактиры и дома для торговцев и купцов. Спрятаться в таком месте можно и без использования магии.

— Вы снимаете здесь комнату? — тихо спросил Ротар.

— Не совсем.

Нок свернул, заходя в распахнутые ворота небольшого поместья. Во дворе стояла точная копия экипажа, на котором разъезжала городская стража. Рядом в теньке под деревом сидели уже знакомые изыскателю арбалетчики. У правого заднего колеса экипажа присел невысокий тучный мужчина, что-то делавший со спицами.

— Новертан, — изящно поклонилась появившаяся из воздуха женщина.

— Ми? Что ты тут делаешь, дитя? — вопрос Нока прозвучал чуть раздраженно.

Изыскатель же удивлённо закрутил головой, пытаясь понять, как Алеско их увидела. Короткая черная тень дала ответ на этот вопрос. А адепт даже не заметил, как спала иллюзия.

— Можно мне пойти с вами?

Молодой адепт не видел лица магистра, когда близняшка задала свой вопрос, но недвусмысленную оценку помог составить комментарий от одного из арбалетчиков.

— Сейчас что-то будет…

Интерлюдия первая

Проводив взглядом чёрную спину стражника, маг, устроивший засаду в переулке, только вздохнул. Они снова не выполнили поставленную задачу. Его напарница попинала опаленный булыжник, всё ещё щёлкавший на прохладном воздухе, и лёгким движением руки скинула маскировку. Агенты Тайной Стражи Торо сар Пеланг и Лия сар Нелона проявились из чистого воздуха рядом со стеной одного из домов. Торо дернул щекой: насколько хорошо он мог выжигать жизнь, настолько же плохо у него получалось скрывать свое присутствие. Лия же обладала меньшим атакующим потенциалом, но куда как более тонко обращалась с силовыми линиями. Поэтому на сар Пеланг выступал в роли меча, а Лия — в роли щита и плаща. Сработанная пара давно моталась хвостом за магистром Ноком, отслеживая его перемещения и связи. Трижды их почти ловили, один раз они прошли по лезвию, почти сорвавшись.

— Четвёртая неудача. Госпожа Касио не простит. Она запретила… — начала Лия.

— Не имеет значения, что там сказала Касио. Мать приказала убить Нока. И я его убью.

Немногие знали, что магистр Нок пережил Шисонскую резню и смог ускользнуть с секретами, за которыми охотились влиятельные люди Монархии.

— Госпожа Пеланг будет недовольна, если я позволю тебе убиться об особо вычурную иллюзию виирагца.

Торо раздраженно посмотрел на напарницу, но та лишь улыбнулась. Будучи мастером Воды и Земли, она могла позволить себе не опасаться взрывного характера сар Пеланг, который прекрасно владел Воздухом и Огнём. Стандартная боевая пара Тайной Стражи.

— Возвращаемся к ресторации, нужно проследить за служанкой и допросить её, — буркнул мужчина.

Они накинули капюшоны плащей и скрылись в лабиринте улиц.

Глава вторая

ЛОГОВО

Нок прошёл мимо женщины, не удостоив её и взглядом. Если она собиралась отправиться с ним, значит, не сомневалась в возможностях сестры справиться с семейным делом в одиночку. Ми Алеско обладала необходимыми навыками. Обученная самим Ноком и несколькими инструкторами из Империи, которых он приглашал, торговка могла и красть, и убивать, и производить впечатление высокородной дворянки.

За спиной магистра разгорался оживлённый диалог, и Нок предпочёл пока что понаблюдать за ситуацией. Ми станет прекрасным средством контроля изыскателя, благо виирагец держал её под наблюдением, как и всех "актёров" труппы.

Мужчина бесшумно пересёк двор и поднялся по чуть обколотым ступенькам на веранду поместья. С одного из кресел, стоявших тут же, поднялся молодцеватый мужчина. В его пальцах мелькала тонкая деревянная палочка, а тонкие искусанные губы словно застыли в полуулыбке.

— Джерай, я без промедления покидаю город. Со мной Филь с его ребятами, Орапи, Ми и син Тропаре. Ты вместе с остальной труппой остаешься здесь, ждёте гостей. Если кто-то явится — захватить и допросить. Убивать или нет — решишь сам. По прошествии недели уедете.

— Понял, новертан. Разрешите начать приготовления? — коротко поклонился Джерай.

— Иди, — Нок махнул рукой, отпуская подчинённого.

Обычно в Кросде находилась полноценная боевая труппа, то есть двадцать человек, из которых минимум пятеро владели магией. Но сейчас магистр решил отступить от наставлений Имперского Кабинета. Он не смог извлечь необходимые знания из памяти син Тропаре без подготовки, а агенты чей-то разведки подобрались к нему вплотную.

Двери в поместье распахнулись, подчиняясь воле Нока. Тот черной тенью пронёсся по первому этажу, стремительно собирая вещи, которые не собирался оставлять. Он не имел намерений когда-либо ещё вернуться в этот город. Поиски Книги Сариина, длившиеся почти десятилетие, наконец дали хоть какой-то результат. Нок улыбнулся: поиск особо важных вещей и людей у него превращался в целую историю и не занимал меньше пяти лет. Словно Многоликая Госпожа наслаждалась его метаниями по всем континентам.

У Повелителя Иллюзий оканчивалось время. Боль, увечья и страдания, которые магистр оставил в прошлом, долгая жизнь, данная каждому магу — в будущем. И это будущее могло не наступить. Великая разработка Льдистого Рисая — двигатель Стихий, с помощью которого шисонский грандмагистр смог создать первый летающий корабль. И эта разработка попала в руки Сарийской монархии, конкретно к союзу магов, генералов и церковных иерархов. С таким козырем они давно уговорили монарха начать приготовления к масштабному вторжению на Терамманский архипелаг. А проводить поиски в кипящем котле противостояния не самая удачная мысль.

Нок вышел на веранду, сопровождаемый парящими вещами. Син Тропаре всё ещё говорил с Ми, а Филь с пятёркой своих подчинённых ждал новертана у экипажа.

— Орапи! — окликнул маг возившегося с колесом толстяка.

Тот поднял блестящую на солнце голову и вопросительно взглянул на мага.

— Вещи!

Мужчина быстро кивнул и перехватил управление над парящими вещами. Орапи владел Менталом в достаточной степени, чтобы служить в боевой труппе, и такие фокусы не представляли для него сложности.

Нок подошёл ближе к экипажу, прислушиваясь к разговору изыскателя и торговки.

— Как давно вы служите этому имперцу?

— Давно. Он нам помог. Мы помогаем ему. Это взаимный обмен, — лица Ми Нок не видел, но слышал её улыбку.

Помог он им действительно сильно: молодые девчонки, желавшие управлять миром, быстро нарвались на людей, которые не желали склоняться перед двумя зарвавшимися бандитками. Нок оказался одним из этих людей.

— Магистр, можно мне пойти с вами?

— Не надо!

— Как угодно.

Безразличный ответ имперца совпал с восклицанием худосочного изыскателя. Син Тропаре вскинул тонкие ладони, словно призывая на магистра молнию с небес.

— Господин Нок, но она хрупкая девушка! А после знакомства с вами не успело пройти и одного оборота часов, как меня попытались убить!

"Хрупкая девушка" откинула полы изукрашенного серебряной нитью изумрудного шёлкового халата, который скрывал её фигуру. Изыскатель проглотил следующее восклицание, когда солнечный свет заиграл на металлических пряжках, застёжках и лезвиях. Под халатом скрывалась коллекция метательных ножей и кинжалов. Нок с удовольствием наблюдал за реакцией Ротара. Глаза адепта медленно вылезали из глазниц, а челюсть стремилась к земле. Ми запахнула полы и весело улыбнулась.

— Подготовленная девочка, — Повелитель Иллюзий потрепал Алеско по голове.

"Выдвигаемся!"

Ментальное поле накрыло двор и привело в движение бойцов труппы.

— Молодой человек, я видел вашу бурную беседу с девушкой. Чем вы недовольны? — спросил маг, когда Ми отошла к экипажу.

— Тем, что знакомство с ними в прошлом свело меня с вами в настоящем, — буркнул син Тропаре.

— А ещё вы в неё… влюблены? — вскинул тонкую бровь магистр.

Его голос звучал холодно и безразлично, из-за этого многие думали, что у Нока полностью отсутствуют чувства и эмоции.

Они ошибались. Для менталиста абсолютный самоконтроль — необходимое умение. И пока никто не знал, что творится в душе странного высокого виирагца, он имел определенное преимущество. Син Тропаре подобными навыками не владел. Появление Ми всколыхнуло душу изыскателя, именно ради этого девушка и пришла. Одна из многих, кого Нок обучил владению Иллюзиями. Одна из многих, кто нанесёт внезапный удар, если возникнет такая необходимость.

Империя Виираг обладала сильной армией и могучим флотом. Но в лобовом столкновении между магами-стихийниками и менталистами-иллюзионистами победителя предсказать не представлялось возможным. Расположенные на противоположных концах мира Империя Виираг и Сарийская монархия оставались непримиримыми противниками на протяжении тысячелетия. Религиозная нетерпимость стала той пропастью, что пролегла между двумя народами. Поэтому Имперский Кабинет раскидывал свои сети по всем миру, множество людей работали на его эмиссаров.

Син Тропаре медлил с ответом, но его мысли не могли ускользнуть от внимания Нока. Ротар оказался плотно окутан цепями романтики и привязанностей. На этом и строился расчёт магистра, когда он вызвал Ми в поместье. Небольшая подстраховка на тот случай, если странные блоки в мозгу изыскателя позволят ему сопротивляться воле мага.

— Ладно, надеюсь, вы определитесь, что вас связывает с этой дамой, а пока что, если у вас нет вопросов, нам пора покинуть город, — бросил магистр.

— Вопросов слишком много, и они слишком важные, чтобы задавать их на ходу. Разве что… почему труппа? Вы мало похожи на актёров.

Нок скупо улыбнулся, представив, как объясняет в двух словах причину подобного обозначения боевого отряда. Не углубляясь в историю Виирага и культа Многоликой Госпожи.

— Такова воля моих Богов, молодой человек. Отвечать на этот вопрос следует обстоятельно и не в дороге. Попробуете ещё раз?

— Вам в дороге нужен подобный эскорт или охрана? — предпринял изыскатель новую попытку, хитро блеснув глазами.

— Нет, — коротко качнул головой магистр. — Прошу вас, экипаж ждёт.

Фургон, на козлах которого уже устроился Орапи, обошёлся Ноку дорого, но стоил каждой потраченной монеты. Схожесть с фургоном стражников оставалась именно схожестью. Внутрь вели три двери: две с боков и одна с тыла. На крыше имелся широкий люк. Специальные заклинания поддерживали комфортную температуру и свежесть воздуха, значительно облегчая путешествия. Пара выдумок магов Земли позволяли не беспокоиться об ухабах, ямах и поломках осей или колёс. Слабым местом этого великолепия оставались лошади, но Орапи умел находить общий язык с животными, а при необходимости мог их защитить от немагического оружия.

Магистр забрался в фургон и вольготно устроился на удобном кресле, стоявшем в передней части экипажа. Его сопровождающие расселись по специальным откидывающимся лавкам. Коричневая кожа, чуть более светлый бархат и тёмное дерево добавляли обстановке уют. Небольшие окошки, через которые могли стрелять арбалетчики, захлопнулись, повинуясь наполненному магией жесту Нока, и одновременно с этим на потолке засветились три стеклянные сферы.

"Орапи, трогай!"

Фургон качнулся, едва слышно застучали колёса. Дорога обычно занимала три дня неспешной езды. Затеряться среди плотного потока повозок не являлось чем-то сложным. Но Нок знал, как обманчиво это впечатление. Среди повозок могли прятаться соглядатаи, на постоялых дворах, выросших, словно грибы после дождя вдоль тракта, могли ждать засады. Паранойя магистра не раз спасала его жизнь, и он решил прислушаться к ней ещё раз.

"Едем быстро и без остановок".

"А лошади?" — мысленный голос кучера окрасился грустью.

"Заменим в поместье. Скорость сейчас решает".

Ноку тоже не нравилось, что придётся пожертвовать лошадьми. Он не привязывался к ним, как толстяк, но считал, что так раскидываться ресурсами — расточительно. Фургон чуть затрясло, когда Орапи подстегнул лошадей.

— Магистр, мы торопимся? — спросил Ротар, прекратив осматривать убранство кареты.

— Да, молодой человек. У нас неотложные дела. А теперь будьте добры, не отвлекайте меня, — строго посмотрел Нок на изыскателя.

Син Тропаре буркнул извинение и предпочёл продолжить беседу с Ми.

— Сестра справится без тебя?

— Да, вполне. Моё отсутствие, даже длительное, не повредит, — пожала плечами девушка.

— Изыскатель, скажи мне, у тебя не было ощущения, что однажды одна из этих стервочек отрежет тебе некоторые части тела? — подал голос один из арбалетчиков.

— Дарон, то, что я чуть не отрезала тебе язык, не значит, что я поступаю так со всеми мужчинами… — медленно протянула Ми.

Между её пальцев мелькнул и пропал нож. Арбалетчик откинулся к стеке фургона.

— Не понимаешь шуток, сумасшедшая. Хуже пьяного мужика!

— А ты мне напоминаешь ломкую девочку. Тебе никто никогда не предлагал… — Ми жестами показала, что конкретно могли бы предложить арбалетчику мужчины.

Он покраснел, стиснул зубы, но промолчал. Магистр Нок кашлянул, привлекая внимание, и, когда попутчики повернулись к нему, тихо сказал:

— Не надо склок, господа. Дарон, если тебе хочется покинуть мою свиту — двери открыты. Ми, прекрати задирать окружающих, даже если тебя спровоцировали. Во всяком случае, в моем присутствии.

Пикировка затихла. Магистр закрыл глаза. Колёса фургона катились по мощёным улицам города, оставляя его позади. Стража не заинтересовалась невзрачным экипажем, предпочитая обыскивать купцов. Никто не бросился по глупости или намеренно под ноги тяжеловозов. Никто не увидел. Тонкая, изящная печать Иллюзии, украшавшая внешние стенки фургона, отводила глаза и простым людям, и магам.

Больше семидесяти лет Нок совершенствовался в ветви Иллюзии. Его мастерство и личная сила давно шагнули за рамки ранга Повелителя, но об этом знали лишь очень немногие. А о том, что Нок прошёл инициацию Тьмой, знали единицы. В Сарийской монархии эту ветвь считали стихийной, но чем больше о ней узнавал магистр, тем сильнее убеждался в ошибочности подобных суждений. Любая Стихия давала силу извне, и стихийные маги лишь учились её направлять через себя. Тьма же, как и Свет развивались из магического источника человека, изменяя его, приближая по силе к стихийникам.

Нок постучал пальцами по подлокотнику кресла, слушая едва различимый скрип кристалла, заменившего предплечье и кисть. Инициация Тьмой не самая полезная процедура, а Истинная инициация Тьмой — откровенно вредная. Виирагец прошёл обе. После первой ему едва удалось сохранить магическую силу, после второй — он лишился рук и ног до локтей и коленей. Но замена оказалась приемлемой. Непроницаемо-чёрные пластичные кристаллы по ощущениям не отличались от настоящих конечностей и даже имели перед ними преимущество: потерянные части тела несли на себе проклятие из арсенала Света, причиняя постоянную боль, из-за чего Нок принимал сильнодействующую алхимию.

"Это осталось в прошлом"

Иллюзионист бросил взгляд на изыскателя. Тот повернулся к магистру с вопросом в глазах. Нок отрицательно качнул головой. Син Тропаре один из пяти выживших в инциденте у неизвестного острова. И один из двоих, кто жив до сих пор. Могли ли эти несчастные найти книгу Сариина? По всем расчётам, она улетела именно в тот район. Последняя книга из четырёх. Три другие уже давно в тайном храме, и с ними работаю сильнейшие новертани Империи. Что же произошло на том маленьком островке?

Интерлюдия вторая

Плотная бумага конверта жгла руки гранд-адмирала. Сложное заклинание Огня уничтожит любого, не имеющего права сорвать сургучную печать яркого синего цвета. Офицер, доставивший пакет, отдавал его с опаской, словно подозревая, что находится внутри. Гранд-адмирал Горкамос сар Троло смотрел на толстый конверт и размышлял, что произойдёт, когда он его откроет. Сар Троло прожил долгую жизнь, хотя так и не смог подняться выше уровня мастера Воздуха.

"Ещё два десятка лет… может больше… а потом — отставка" — печально подумал адмирал, облокотившись на планширь фальшборта.

Порыв ветра ударил по пакету, словно стараясь вырвать конверт с приказами. Сар Троло предпочитал верить порывам родственной Стихии, но сейчас он не мог пойти на поводу у своих предчувствий.

— Господин гранд-адмирал? — голос, донесшийся сзади, принадлежал одному из свитских Горкамоса.

Сар Троло не удостоил того ответом и одним движением по-старчески сухих, но всё ещё сильных пальцев, сломал печать. Легкий отсвет распавшегося защитного заклинания, и вот гранд-адмирал уже вчитывается в четкие, строгие строчки приказа.

— Приказ на погрузку припасов. Отменить все отпуска. Время ещё не настало, — с непроницаемым лицом повернулся маг воздуха к своей свите. — Приказа на выдвижение нет.

Явное разочарование скользнуло по лицам стоявших перед гранд-адмиралом офицеров. Они готовились отправиться на войну, они хотели воевать, они верили в победу.

"Очень много молодых, горячих и сильных. Скольких из них никто больше не увидит?"

Эта мысль так и просилась на язык, но сказал сар Троло другое:

— Господа, вы свободны. Приказы вам доведут через несколько больших оборотов.

Свитские подтянулись и чётким движением приложили правый кулак к середине груди, салютуя старшему по званию. Когда они ушли, сар Троло ещё раз посмотрел на приказ.

"Подготовиться к немедленному выступлению Восходного флота по первому приказу. Обеспечить наличие на кораблях двух третей необходимого экипажа одномоментно. Усилить мероприятия по охране места базирования. Высшим Монаршим дозволением Вам предоставлено право казнить и миловать любого подданного Монархии, обнаруженного в месте базирования.

Командующий морскими силами Сарийской монархии Верховный адмирал сар Деу"

Внизу шла приписка, сделанная лично сар Деу:

"Старый альбатрос, будь готов к неожиданностям. И держи "Ольмскую чуму" под рукой. Кто знает, когда тебе понадобятся эти… героические специалисты"

Гранд-адмирал пробежался взглядом по последним строчкам приказа и задрал голову вверх, когда бумагу накрыла тень. Над ним медленно и величественно проплывал борт корабля, обитый стальными листами. Тумбы воздушных рулей тускло светились, а значит главный преобразователь работал едва ли в четверть мощности. Амбразуры боевой палубы закрыты. Тяжелый трехмачтовик вернулся с патрульного вылета.

Горкамос посмотрел за борт. Далеко внизу люди, похожие на насекомых, суетились вокруг многочисленных кораблей, замерших на волнах большой закрытой бухты.

"Как давно мы здесь? Сколько лет скрываем целый город?" — взгляд гранд-адмирала перескакивал с одного корабля на другой.

Старые и новые, с мачтами и уже без них. Летающим новоделам мачты оказались не нужны. Только воздушные и водные рули.

— Капитан, возвращаемся! Посыльного ко мне! — зычно приказал сар Троло.

— Есть возвращаться! Рулевой!

Небольшой клипер, паривший над бухтой, двинулся вперёд, снижаясь по спирали. Старый офицер смотрел на приближающуюся водную гладь и размышлял над припиской сар Деу.

— И заходите к пятому причалу! Мне нужно поговорить с одним капитаном.

* * *

Две лошади из четырех выдержали. Умершие же пали уже на лесной дороге, которая вела к небольшому поместью, где Нок проводил очень много времени. Магистр почувствовал их смерть, равно как и ментальное усилие возницы, откинувшее тела животных к деревьям. Скорость движения упала, но это уже не имело значения. Никто не смог бы найти в этом лесу даже монумент Многоликой Госпожи в сотню ростов высотой, так качественно зачаровал Нок местность вокруг своего логова.

Колёса застучали по камню, фургон резко повернул и замер.

— На выход! — махнул рукой виирагец.

Двери распахнулись, впуская тусклый закатный свет и запах свежей хвои. Арбалетчики с бранью повыскакивали наружу, Алеско дождалась, когда син Тропаре подаст ей руку и с грацией танцовщицы ступила на круглую площадь, мощённую цветным кирпичом. Нок вышел последним.

— Учитель, я рада вашему возращению, — из воздуха появилась женская фигура в чёрной мантии из искристого шёлка.

— Фрейга, — приветливо улыбнулся Нок.

Верная последовательница, вверившая свою жизнь в руки магистра. Почти четверть века она предано служила ему, отринув все свои желания. Магесса, начинавшая как адептка Воды и Земли, спустя годы стала могущественным магистром. И не только в природных Стихиях: как и Нок, она овладела Тьмой.

— Ваши покои ждут вас, — церемонно поклонилась женщина. — Как и ваши.

Фрейга бросила быстрый взгляд на син Тропаре и Ми.

'Учитель, зачем они здесь?'

'Проблема оказалась сложнее, чем мы предполагали, дитя…'

Мгновенный обмен мысленными репликами остался незамеченным. Виирагец взял Ротара за локоть:

— Молодой человек, идёмте, я покажу место, где вам придётся провести какое-то время. Да, и библиотеку тоже, — ответил имперец на невысказанный вопрос в глазах адепта.

Ми и Фрейга молчаливо следовали за ними. Магистр неторопливо шагал по камням круглой площади, примыкавшей к фасаду поместья, врезанного в склон горы. Невыразительная скальная стенка, без каких-либо украшений скрывала за собой настоящий лабиринт из ходов и комнат. Изыскатель крутил головой, разглядывая окружение, и Ноку не требовалось применять магию, чтобы почувствовать с трудом сдерживаемые вопросы. Син Тропаре не выдержал.

— Как вы смогли всё это построить? То есть… вы получили на это разрешение? Это же заповедные леса! — молодой маг развёл руками, словно стараясь охватить ими площадь и деревья, окружающие её.

— Давно ли эта местность заповедник? — ответил вопросом на вопрос Нок, поднимаясь по ступенькам, которые вели к широким входным дверям.

— Вы и к этому приложили руку? — вскинул брови Ротар.

Магистр оставил вопрос без ответа. Двери перед ними распахнулись, открывая проход в высокий просторный восьмиугольный зал. Его стены, скрытые мощнейшими иллюзиями, создавали полную видимость песчаной бури в пустыне. Гул ветра и песка надавил на уши Нока, словно приветствуя хозяина. Потолок демонстрировал скрытое пылью солнце.

Фрейга без слов растворилась в этом иллюзорном буйстве стихий. Они ещё успеют обсудить вопросы, возникшие за время его отсутствия. Сам магистр с улыбкой повернулся к гостям.

— Вас проводят в гостевые покои, — на эти слова имперца из иллюзорной пылевой бури показался высокий худой юноша с невыразительным и незапоминающимся лицом, одетый в просторную белую рубаху и таких же просторные штаны. — Вы отдохнёте, а после этого мы приступим к тому, ради чего я вас сюда привёз, молодой человек. Ваша память скрывает секреты, и я их получу.

Улыбка Нока застыла, а сам он растворился в воздухе, скрываясь за мощным магическим щитом. Маг дождался, когда слуга увёл Ми и Ротара сквозь песчаную завесу, и направился к массивной центральной лестнице, которая витками уходила вверх и вниз. Сверху находились апартаменты Нока и его приближённых, обширная библиотека, занимавшая огромный зал, и святилище Многоликой Госпожи. Именно в него и направился маг. Мужчине лучше думалось в окружении искусных изваяний, созданных Фрейгой по его просьбе.

Девушка нашла его через год после случившегося в крепости Рисая. В первый и последний раз она проявила своеволие, проигнорировав его приказ. Нок не спросил, что стало с ребёнком, которого она должна была родить после близкого знакомства с гарнизоном. И не стал смотреть её память. Как бы сильно ни повлиял на тогда ещё просто адептку плен, магистр знал, что она не смогла бы просто избавиться от зародившейся жизни.

Лестница вела из пустыни в зелёный сад. Незваный гость никогда не пройдёт дальше первого зала, умерев от обезвоживания в бесконечных дюнах. Иллюзии второго этажа в первую очередь создавали умиротворенную обстановку и окружение и лишь потом могли считаться новым кругом защиты. Нок шёл извилистым широким коридором. Камень испещрённый узорами печатей, поддерживающих фантом растений и травы, чуть вибрировал, пока магистр шагал.

Повелитель Иллюзий знал, что изображается на стенах с помощью магии, и чувствовал, как сила, скованная печатями, пытается зацепиться за его разум, но иллюзии никогда не могли подчинить своего создателя. Для магистра этот коридор всегда оставался лишь причудливо изукрашенным резьбой проходом в скале. И чем дальше мужчина проходил, тем сильнее отпускал контроль над своим источником, бившимся в груди словно второе сердце. Сгусток Тьмы размером с кулак. Вокруг Нока закружился смерч из чёрного тумана, который мог бы разглядеть любой человек, а не только тот, кто владеет магическим зрением. Тёмная сила заполняла коридор. Нок позволил себе расслабленную улыбку: скрывать шлейф Тьмы, который с каждым годом креп и рос, становилось всё сложнее.

Глава третья

ЛАБИРИНТ РАЗУМА

Ротар устало откинулся на подушки, рядом лежала, сверкая глазами в слабом свете свечей Ми. Сестра Ти Алеско явно радовалась, что ей не пришлось этой ночью делить син Тропаре с кем бы то ни было. И изыскатель это чувствовал.

Им выделили комнаты на первом этаже спрятанного в скале поместья, но Ми не собиралась там ночевать, о чём сразу и заявила молодому магу. Иногда хозяйско-собственнические замашки Алеско вставали изыскателю поперёк горла, но сёстры щедро платили.

— Повторим? — нежно проворковала Ми, прижимаясь к магу.

— Позже, — на Ротара внезапно накатила злость, кровь ударила в голову, а его пальцы с силой сжались на запястье любовницы.

Она не осталась в долгу, замахиваясь свободной рукой. Наваждение спало так же быстро, как и возникло, а через комнату прошла волна магии. Очень мощная. Изыскатель вскочил с постели, не понимая, что происходит.

'Нас нашли?!'

— Успокойся, — тихо сказала Ми, садясь на кровати. — Это Нок. И Фрейга.

— Что? В смысле? — удивлённый маг повернулся к девушке. — Такой выброс бывает от резонанса источников. Они, что?.. Любовники? Учитель и ученица?

В голосе Ротара прорезалось презрение. Подобные отношения давно канули в прошлое, и, если где-то кто-то узнавал о подобном, на репутации мага-учителя можно было ставить крест.

— Глупец, — серьёзно ответила Ми. — Если ты хоть как-то выразишь своё отношение к этому факту Фрейга превратит тебя в статую. В полноценную гранитную статую, станешь памятником самому себе.

— Я понимаю: такой позор… — неуверенно протянул изыскатель.

— Иногда мужчины ещё глупее чем кажутся, — покачала головой девушка. — Сколько лет Фрейге?

— Около двадцати пяти, сложно сказать точнее, — пожал плечами син Тропаре. Возраст мага и его внешний вид часто не совпадали.

— Сорок шесть. Ещё дать подсказку? Она училась в Академии Высоких Искусств. И с Ноком связалась до того, как стала его личной ученицей…

— 'А ещё в темнице была девка, говорили, что подстилка этого имперца-беглеца. Я с ней ничего никогда, а вот ребята порой захаживали. Померла видать, её уже умирающей в камеру тащили', - изыскатель процитировал по памяти слова ветерана из шисонской крепости. — Так это была Фрейга?

— Да.

Ротар сел на краешек кровати и невидяще уставился на огоньки оплавившихся свечей. Он многое знал, о многом описал, но редко имел возможность оценить изменения человека, которого пыталась скрутить в пружину Судьба.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы хотели её…

Что конкретно собирались сделать сёстры с девушкой осталось тайной. Бесшумно отворилась входная дверь, и в комнату вошёл слуга.

— Господин Нок извиняется за произошедший прорыв тёмных эманаций, он превысил расчётные значения. Так же он просит избавить его от грязных инсинуаций, и, цитирую: 'Если вы пока не способны думать о чём-то ином, отличном от женских прелестей, то приглашаю вас для личной беседы в мои комнаты'. Считаю необходимым добавить, что отказываться от данного предложения верх глупости.

Изыскатель смотрел на безучастное лицо слуги. Человек среднего возраста и невыразительной внешности, в светлой просторной рубахе и таких же штанах.

'Чем он отличается от того юноши, что показал эту комнату?' — подумал Ротар.

Все слуги Нока казались близкими братьями: невыразительные, каких из сотни сотня, незаметные, скорее мебель, нежели люди. Молодой маг встречался с гомункулами Хараганского архипелага, но по сравнению со стоявшим перед ним мужчиной, они казались примером индивидуальности и разнородности. При абсолютно одинаковой внешности эти искусственно выращенные существа отличались поведением друг от друга. Немного, но всё же заметно.

'А его лакеи…' — син Тропаре задумался, подбирая слово. — 'Его лакеи, как големы! Кажутся живыми, а на самом деле…'

— Прошу вас поторопиться с решением, молодой человек. И будьте добры, оденьтесь.

Тон, которым это было сказано, не нёс в себе и толики эмоций: ни раздражения, ни иронии, ни сарказма. Ничего. Так мог бы говорить каменный истукан.

— Я жду вас в коридоре, — лакей коротко кивнул и вышел из комнаты.

Ротар обернулся к так и не вставшей с кровати Ми. Та улыбнулась.

— Потом расскажу всю историю. Не заставляй господина Нока ждать.

Девушка улеглась, устраиваясь поудобнее и накрывшись тонким одеялом. Син Тропаре хмыкнул и притянул телекинезом выданную слугами одежду. Не прошло и пары оборотов малых часов, как он вышел к лакею, облаченный в такие же штаны и рубаху, только чёрного цвета.

— Идите за мной. Не отставайте и не сворачивайте.

Глухо произнёс мужчина и быстро зашагал куда-то. Возможно он и видел коридор, а перед син Тропаре опять открылась пустыня, но не поглощённая бурей, а освещённая мириадами ярчайших звёзд. Слуга шёл, утопая в песке по щиколотки, полностью игнорируя этот факт. Они шли по барханам, поднимаясь по осыпающимся дюнам. Иногда в воздухе появлялись смазанные тени дверей и арок.

— Не рискуйте проверять, куда ведут эти двери, — не оборачиваясь, сказал слуга.

Изыскатель и не думал свернуть с пути, которым его вели. Он не хотел проверять, как поведёт себя искажённая иллюзия и куда его выкинет.

— А что это? — осторожно спросил син Тропаре, минуя ещё одну полупрозрачную арку.

— Выброс силы магистра и его ученицы, защита оказалась не готова к столь сильному напряжению. Уже не важно, господин Нок принял необходимые меры, — негромко ответил провожатый.

Их путь окончился у двустворчатых дверей. Нереально гладкая, зеркальная каменная поверхность, и искрящиеся в свете звёзд круглые серебряные ручки. Син Тропаре уже перестал удивляться вывертам фантазии иллюзиониста. Подобные ухищрения и затраты сил имели защитную функции, а якобы убитый однажды магистр имел все основания встречать гостей магическим лабиринтом.

'Это не вспоминая про засаду!'

— Прошу вас, — слуга открыл одну из створок, пропуская молодого мага вперёд.

Переход из бескрайней пустыни в замкнутое, пусть и просторное помещение чуть-чуть ошеломил адепта. Ещё одной причиной для удивления стали стены и потолок комнаты. Золото, серебро, истинное серебро. Если син Тропаре не ошибался, то стены изыскательской в денежном выражении стоили больше чем некоторые дворцы.

'Адепт, надеюсь вы отдохнули с дороги? У нас есть несколько часов, которые следует потратить на изыскания в вашей памяти'.

Ментальное касание Нока оказалась очень сильным. Он не разменивался на голос или текст: полноценные образы вторгались в разум Ротара, как злые штормовые волны, обрушивающиеся на берег.

— Прошу прощения, молодой человек, — Нок появился из воздуха перед изыскателем. — Я несколько расслабился. Фрейга, приготовь пожалуйста нашего гостя.

Девушка появилась за спиной Ротара и подтолкнула его вперёд. Он обернулся, но всё, что маг хотел сказать, застряло в его горле: взгляд полностью чёрных женских глаз, без белка и радужки, излучал какое-то предостережение. Изыскатель задумался об осведомлённости хозяев этого странного дома.

— Дитя, просто подготовь его, — ровно повторил Нок.

— Да, учитель, — кивнула Фрейга. — Идите, адепт. У вас была насыщенная ночь, а утром вы пожалеете, что ваша любовница не убила вас.

Син Тропаре промолчал. Он получил подтверждение своей догадки: секретов от Нока и его ученицы в этом доме нет.

— Избавьте меня от своих извинений, адепт, — добавила девушка.

Она подвела Ротара к центру комнаты и встала рядом. Взгляд мужчины мазнул по женской фигуре, отмечая детали, скрытые шёлком мантии, поэтому рука, возникшая перед его лицом, стала неприятной неожиданностью. Изыскатель смотрел, как истаивают в воздухе иссиня-чёрные когти.

— Нет, дитя.

Голос Нока заставлял кости и органы адепта Тропаре вибрировать. Буквально. Старый маг крепко сжимал девичье запястье, не давая Фрейге нанести смертельный удар. Ротар слышал скрип костей и, внезапно, хруст стекла. Глаза имперца сочились чёрным туманом, ниспадавшим к нему на грудь и клочьями разлетавшимся по залу.

Изыскатель чувствовал, что между застывшими магами Тьмы идёт неслышный разговор. Воздух между ними ещё не стал осязаемым, но к этому шло. Попытку вставить слово, Нок прервал на уровне мысли:

'Молчите, молодой человек!'

Ментальный удар едва не свалил син Тропаре с ног. Именно удар, потому что назвать вторжение в разум подобной силы 'обращением' — сильно погрешить против истины. Тёмная сила, настолько насыщенная, что даже изыскатель мог её увидеть своим слабым магическим зрением, оплетала его голову. Такая же едва заметная дымка скрывала лицо Фрейги.

— Я поняла, учитель. Простите.

Сорокалетняя женщина с внешностью молоденькой девушки качнула головой, словно отгоняя наваждение. Нок выпустил её запястье и посмотрел на син Тропаре.

'Ваш мужской интерес мог стоить вам жизни, а мне — потраченных усилий. Будьте добры, держите при себе всяческие желания, а после реализуйте их с Ми, если уж она здесь. В ином случае, чтобы гарантировать вашу жизнь, я буду вынужден совершить с вами некий ритуал, который позволит вам существовать в окружении женщин, не провоцируя их и себя на внезапные действия!'

Новый поток образов почти лишил Ротара сознания. Он со стоном опустился на колено.

— Что ж… Приступим.

Третий ментальный удар, и Тьма затопила разум адепта.

* * *

Влажные леса живут в несколько ярусов. По земле передвигаются те, кто слишком тяжёл для веток среднего яруса. Обычно это крупные хищники и травоядные. На среднем ярусе господствуют многочисленные вариации ящеров, вплоть до древесного дракона Редкое животное способно противостоять ему в открытой схватке. Верхний ярус — это прибежище тысяч птиц разной расцветки и формы.

Син Тропаре проводил взглядом нескольких певучих копак красно-жёлтой расцветки и повернулся к сопровождающему:

— Буквально несколько песчинок, — изыскатель достал из глубокого кармана потрёпанную тетрадь, раскрыл её на чистом листе и заскользил по нему магией, выжигая буквы.

Варварское отношение к качественной и дорогой бумаге син Тропаре оправдывал удобством метода. Возить с собой полный писчий прибор — это не то, что может себе позволить не такой уж и богатый изыскатель. Даже простое артефактное перо не могло устроить адепта — в условиях постоянных разъездов шанс потерять драгоценную вещь возрастал катастрофически.

Ротар непозволительно отвлёкся и плетение, которое он сформировал на кончике среднего пальца вспыхнуло, прожигая несколько листов.

— А, Бездна!

— Не кричите, господин маг. И не поминайте здесь Бездну, сквозь эти густые листья Двуединый нас не сможет рассмотреть, — тихо указал Ротару сопровождающий.

Маг оглянулся на солдата в тропической форме линграмской корабельной пехоты, бросавшего настороженные взгляды на окружающую их чащу. Десятника Шольта и его отряд приставили к нему ещё на материке, в штабе Тероммаанского флота королевства Линграм. Щедрое вознаграждение адмиралу и капитану 'Королевы Асоло', на которой син Тропаре прибыл на остров, позволяло обеспечить определённый и достаточный комфорт для неизбалованного богатства изыскателя. Сёстры Алеско выделили необходимые суммы для подкупа нужных людей. А в том, что они знают правильные цены син Тропаре не сомневался.

Из-за деревьев показался один из подчинённых десятника. Солдаты не удосужились представиться, поэтому изыскатель предпочёл различать их по особенностям внешности. Этот был Сопливым.

'Мечта целителя', - отстранённо подумал маг.

Яркие цветы, украшавшие стволы и ветви деревьев, пахли одуряюще. Син Тропаре даже показалось, что он видел аналог асолии — родт. Хотя это могла быть безобидная шолька, и отвар её листьев бодрил и помогал справляться с простудами, а не вносил разлад в энергии человеческого тела, лишая возможности пользоваться магией.

'Сколько внешней схожести, столько же различий в сути'.

Изыскатель переступил через толстое гнилое бревно, оплетенное лианами, шагая к видневшейся за деревьями полянке. Лес здесь отступал, полукругом прижимаясь к обрыву.

— Стойте, — сильные пальцы десятника впились в плечо Ротара. — Не выходите на поляну.

— Почему? — удивлённо вскинул бровь син Тропаре, поворачиваясь к сопровождающему. — Там впереди нет никакой живности…

Син Тропаре замолчал, осознавая смысл своих слов. Он снова посмотрел на поляну. Разлапистые папоротники и небольшие кусты поднимались листьями и ветками почти до пояса. В таком разнообразии могло спрятаться что-то большое, которое не увидишь, пока не наступишь. Теромманский архипелаг считался не только последней цитаделью древней цивилизации, но и единственным местом в мире, где различные змеи и ящеры составляли основу животного мира.

Ротар нахмурился, а потом без единого звука ударил по полянке расходящимся конусом сырой силы. Магия Огня и Воздуха. Кустарники вспыхнули, почти мгновенно обращаясь в пепел, который ветер сносил в сторону обрыва. Не прошло и оборота малых часов. На перед магом и солдатами предстала голая земля. Зеленый покров скрывал небольшую каменную плиту, покрытую узором.

— Любопытненько… — син Тропаре шагнул вперёд.

* * *

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

.

.

короткий эпизод из детства магистра Нока. Не всегда же он был палачом и преподавателем

.

.

Син Нок обучен статичной иллюзии — печатям, динамические плетения Иллюзии в Монархии под запретом и угрозой смертной казни, в Виираге это тайное религиозное знание. Смысл в том, что динамичные Иллюзии почти автономны, а при должном мастерстве весьма осязаемы — это очень очень опасно. Стихийные заклинания во всем своем большинстве динамичны, но не могут быть автономны. Одного мысленного усилия недостаточно для контроля подобных заклинаний, требуется постоянная связь с магом силовыми линиями.

Вечный поиск, как и всякий путь, начинается с первого шага. С приговора суда. Когда перед тобой выбор: казнь и смерть или изгнание и призрачная надежда на прощение. Магистр син Нок выбрал второе, и так начался его Вечный поиск. Он прошел многие земли, в надежде выполнить свой последний обет. И вот сейчас перед ним забрезжила его Цель…

Content

Алиев Максим Арастунович Магистр магии син Нок

Алиев Максим Арастунович Магистр магии син Нок

Глава первая Экзамен

Глава вторая Знакомство

Глава третья Дуэль

Глава четвертая История

Глава пятая Открывая глаза

Глава шестая Первый урок

Глава седьмая Гости

Глава восьмая Поворот

Глава девятая Бегство или отступление?

Глава десятая На новом месте

Глава одиннадцатая Слишком много подземелий

Глава двенадцатая Темный дар

Глава тринадцатая Шаг к знанию

Глава четырнадцатая Первые новости

Глава пятнадцатая Водный путь

Глава шестнадцатая Кошкин дом

Глава семнадцатая Речное путешествие

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая Конец

Том 2

Глава первая ЛЮБОПЫТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава вторая ЛОГОВО

Глава третья ЛАБИРИНТ РАЗУМА