Лоуренс Стефани

Край желаний (ЛП)

Они доказали свою храбрость, сражаясь на Секретной службе Его Величества, и были вознаграждены невестами несравненной красоты и воспитания. Но один член «Клуба Бастион» оставался холостяком... до сих пор.

"Кристиан, я нуждаюсь в твоей помощи. Нет больше никого, к кому я могу обратиться... Л."

Когда Кристиан Аллардайс, шестой маркиз Дерн, прочитал эти слова, его мир перевернулся вверх дном. Леди Летиция Рэнделл была женщиной, несравнимой ни с одной другой, и тот день, когда он оставил ее, чтобы сражаться за короля и страну, был самый трудный в его жизни. Он никогда не забывал прикосновение ее губ к его губам, но никогда не ожидал увидеть ее снова. И вот теперь она ждет от него помощи, и Кристиан знает, что он не сможет сопротивляться ее мольбе.

Летиция полагает, что Кристиан покинул ее тогда, когда она нуждалась в нем больше всего, и ей совершенно не хочется прибегать к его помощи. Но чтобы очистить имя свего брата, она поклялась использовать любое оружие имеющееся в ее распоряжении, даже если это означает обольщение своего бывшего возлюбленного. В то же время, Кристиан ведет свою собственную войну – сражение чистого удовольствия и сладкой мести, которое унесет их обоих за край желания.

Стефани Лоуренс

Край желания

Седьмая книга из серии «Бастион клуб», 2008.

Глава 1

Лондон

Август 1816

Он должен заставить ее ждать.

Мысли и бешенные догадки проносились в его голове, когда Кристиан Майкл Аллардайс, шестой маркиз Дерн, медленно спускался по лестнице клуба «Бастион». Он пил бренди и предавался унынию в библиотеке, когда Гасторп, дворецкий клуба, появился с запиской.

Записка призывает его к встрече со своим прошлым.

Это прошлое ожидает его в передней гостиной клуба, которую он и другие шесть владельцев – все бывшие тайные агенты Его Велиества, которые создали клуб как бастион против домогательств великосветских дам - определили для приема дам. В течение нескольких месяцев данное правильно в виду некоторых инцидентов было неоднакратно нарушено, однако Гасторп совершенно справедливо проводил эту конкретную даму в предусмотренную для подобных встреч комнату.

Он действительно должен заставить ее ждать.

Двенадцать лет назад она обещала дождаться его, но потом появился другой, и пока он был похоронен в глубине наполеоновской Европы, она отбросила в сторону свое обещание ему, влюбилась и вышла замуж за мистера Джорджа Рэнделла.

Она теперь леди Литиция Рэнделл.

Вместо маркизы Дерн.

В глубине души, которую никто и ничто больше не могли потревожить, он все еще чувствовал, что его предали.

Она оставалась леди Летицией Рэнделл в течение восьми лет. Хотя он и вернулся в Англию десять месяцев назад, где и он, и она принадлежали одному, небольшому кругу, они не обменялись ни единым словом. Они даже не кивнули друг другу. Ожидать от него даже этого было слишком много, учитывая их прошлое. Она казалось поняла и приняла это; держалась спокойно, отстраненно, высокомерно предусмотрительно, как если бы и он, и она никогда не были близки, никогда не были любовниками – она старательно держала дистанцию.

До сегодняшнего дня.

«Кристиан,

Мне нужна ваша помощь. Кроме вас мне не к кому больше обратиться.

Л.»

Это все, что содержала в себе ее записка, однако между тем эти голые слова говорили красноречивее всего.

Он продолжал неуклонно спускаться вниз по ступеням. Он должен заставить ее ждать, хотя он не мог представить, что привело ее сюда. Не мог понять, почему его персонал в Аллардайс – холле на Гросвенор - сквер передали разглашению его местонахождение. Его дворецкий, Персиваль, был образцом для подражания в своем деле; не что иное, как силы природы не заставило бы его ослушаться своего хозяина, его приказов.

С другой стороны, леди, занимающая гостиную для встреч, могла этого добиться с ранних лет.

Ставя ногу на последнюю ступеньку, он изучал дверь гостиной. Она была закрыта. Он мог развернуться и уйти, чтобы заставить ее ждать еще не менее десяти минут. Даже пятнадцати. Отчаяние в ее просьбе гарантирует, что она будет ждать его. Спокойствие и кротость не в ее характере, но она стиснет зубы и останется, пока он не соизволит встретиться с ней.

Какая – то часть его хотела сделать ей больно, как когда-то сделала ему больно она, как было ему больно по- прежнему. Несмотря на прошедшие с тех событий годы рана была все еще свежей; она все еще кровоточила.

Слабый неуловимый запах жасмина потянул его к закрытой двери.

«Это все люботыство», - сказал он сам себе, потянувшись за ручкой двери. Невероятная, неопредолимая тяга, которая была с первой их встречи и не ослабла даже после двенадцати лет пренебрежения и восьми лет разочарования и все еще притягивала их друг к другу через переполненный бальный зал.

И причиняла ему боль.

Собравшись с собой, он открыл дверь и вошел в комнату.

Первым сюрпризом стал ее вид. Он остановился в дверях, быстро оценивая обстановку.

Сидя в одном из кресел рядом с маленьким камином, развернутом лицом к двери, она была облачена в беспросветно траурный скучный черный наряд…На любой другой леди он бы выглядел мрачным…Но на ней….даже полностью закрытое, как то, в которое она была облачена, удручающего оттенка, не могли никак затмить ее живости. Об этом говорила каждая линия ее стройной фигуры, бурлящая в ней энергия, обуздаемой в какой-то степени, но постоянно находящейся в опасности энергетического взрыва; ей было достаточно переместить руку, затянутую в перчатку, чтобы немедленно привлечь и удержать мужское внимание.

Конечно, и его тоже.

Она продемонстрировала, подняв обе руки, длинные стройные пальцы и нежные ладони, заключенные в перчатки тонкой свиной кожи, взяла за край черной вуали и подняла ее, положив сзади волос.

Так чтобы он мог увидеть ее лица, сочные рубиновые губы, будто сделанные мастером – скульптором, выглядели заманчиво и соблазнительно. Большие, миндалевидные глаза, цвет которых менялся от зеленых до золотых, высокие, точеные скулы. Пышные темные ресницы, прямой, классический нос, все в овале идеальной фарфоровой кожи.

Черты ее лица не делали его строгим; оно было воплощением женской аристократической красоты в большинстве своем из-за оживленности черт. В спокойном состоянии ее лицо было безмятежно прекрасным; когда она была взволнована, оно было ярким и живым.

Однако сейчас, в этот день, выражение ее лица содержало очень многое.

Кристиан нахмурился. Войдя в комнату, он нахмурился.

- Ваш отец?..

Он предположил, что полный траур означал, что ее отец, граф Нанчэнс, скончался. Но если глава дома Вакс умер бы, то весь город говорил бы об этой новости. Но мало того, что он не услышал об этом разговоров даже шепотом, так лицо Литиции, несмотря на свою бледность, не выражало и намека на горе; если что-то она и пыталась сдержать, так это собственный темперамент.

Значит, однозначно не ее отец. Несмотря на неурядицы внутри семьи, которые были обычным явлением среди их семейства, она искренне любила своего эксцентричного отца.

Ее прекрасные изогнутые темные брови, слегка нахмурившиеся, дали ему понять, что он относится к числу не догадливых.

- Нет. Не папа.

Звук ее голоса потряс его. Он забыл, как давно он его слышал. Негромкий, с легкой хрипотцой, этот голос вызывал грешные видения.

Несмотря на это, сегодня он содержал определенную напряженность. Она, тяжело вздохнув, произнесла:

- Рэнделл был убит.

Произнеся эти слова, Литиция как будто освободилась от каких-то чар и, наконец, встретилась с ним взглядом. Он выражал неприкрытый гнев.

- Рэнделл был избит до смерти в своем кабинете вчера вечером. Слуги нашли его тело сегодня утром, и глупцы указали на Джастина, как на убийцу.

Он моргнул:

- Я вижу.

Медленно перемещаясь по комнате, чтобы дать себе время обдумать услышанное, он затем опустился в кресло напротив нее. Лорд Джастин Вакс был ее младшим братом. Литиции сейчас было двадцать восемь, почти двадцать девять, значит Джастину – двадцать шесть. Брат и сестра были близки, всегда были вместе.

- И что же на это ответил Джастин?

- Мы не можем его найти, чтобы спросить. Власти вместо того, чтобы проводить расследование, обвинили во всем его. Они подняли вокруг этого дела слишком много шума, - в ее словах прозвучала горечь.

Теперь, когда она преодолела самое трудное препятствие – смогла увидеться и уговорила Кристиана поговорить с ней – она почувствовала себя в состоянии сосредоточиться на деле.

Что было, безусловно, лучше, чем сосредоточиться на нем.

Позволить себе наблюдать за ним, направляющимся к ней с невыразимой изящностью через всю комнату, явно было ошибкой. Вся сила, заключенная в одном мужчине, мужчине с живыми цепким взглядом, что можно было расценить как самое меньшее- опасность, могла отвлечь любую живую женщину. Ее больше всех остальных. Тем не менее, сегодня она должна преодолеть прошлое наваждение и иметь дело с этим мужчиной.

По выражению его лица редко можно было что-либо понять, так мало, что невозможно было смягчить жесткие черты его лица, острые скулы, длинные плоские щеки, строгие черты лица – большие серые глаза, широкий лоб, прямые коричневые брови, удивительно густые ресницы, тонкие точеные губы и решительный нос. Квадратный подбородок свидетельствовал об упорстве, которое обычно скрывалось под покровом легкого очарования.

Шарм и изящество всегда давались ему легко, что она, будучи Вакс, которые всегда учитывали все нюансы внешности, ценила достаточно высоко.

Тем не менее, Кристиан продолжал воздействовать на нее; во всяком случае, влияние, которое он оказывал на нее, на ее чувства, было сильнее, чем она помнила. Литиция очень хорошо знала, насколько глубоко она его по-прежнему любила, но она забыла, все те физические аспекты, пришедшие с этой душевной связью.

Они не находились так близко друг к другу в течение целых двенадцати лет. Ее решение держаться от него на расстоянии, когда маркиз вернулся в аристократические круги, несомненно, являлось мудрым; даже на расстоянии шести фунтов, разделяющих их, она почувствовала, как у нее перехватывает дыхание.

Достаточно, чтобы заставить ее чувствовать головокружение только от ожидания его прикосновений. Ее нервы напряглись в предательском ожидании.

В ожидании того, что никогда не осуществится.

Не сейчас.

Не после того, как она вышла замуж за Рэнделла.

Пристальный и сосредоточенный взгляд его серых глаз остановился на ней.

- Почему власти так уверенны, что убийство совершил Джастин? Он был там?

У Литиции затеплился уголек надежды, что он поможет ей, так как задаваемые Кристианом вопросы служили хорошим предзнаменованием.

- Очевидно, он назначил встречу Рэнделлу вчера вечером. Глупый дворецкий Рэнделла, который не одобряет всех членов семейства Вакс, и Джастина в частности, был только рад указать на него как на преступника. Но вы знаете так же хорошо, как и я, что Джастин никого не убивал.

Кристиан поймал ее взгляд, увидев в нем гнев и беспокойство. Ее тревогу.

- Вы не верите, что он мог это сделать. Возможно, и я не верю, что Джастин может совершить убийство. Однако это не означает, что он этого не совершал.

Насмешка над Ваксами была опасным занятием, но на этот раз она не отреагировала на колкость. Что лучше всяких слов показало маркизу, как сильно она обеспокоена. И, не смотря на театральность, которая являлась наследием ее семьи и была известна как «мерзкий характер» без особой причины, Литиция не была женщиной, беспокоившейся понапрасну.

Это объясняло, почему она обратилась к нему за помощью. К человеку, которого она знала. К тому, кто никогда не мог ни в чем ей отказать. Даже в своем сердце.

Литиция притягивая к себе его взгляд, спросила своим низким, хрипловато - соблазнительным голосом:

- Вы поможете?

Кристиан посмотрел в ее глаза и понял, что она не знает каким будет его ответ. Не знает, что он находится у нее в плену. А это означает…

- Во сколько вы оцениваете мою помощь вам? – приподняв брови, спросил он.

Литиция моргнула, внимательно всматриваясь в его лицо. Затем ее глаза сузились. После продолжительной паузы, во время которой она пыталась понять истинный смысл его предложения, она ответила:

- Вы прекрасно знаете, что я готова на все, чтобы вернуть Джастину его доброе имя.

Абсолютная решимость и полная самоотдача прозвучали в ее голосе в этот момент.

- Очень хорошо, - ответил маркиз, склонив голову.

Он услышал вежливое согласие в ее голосе, на которое не особо рассчитывал, когда задавал свой вопрос. Даже не был уверен в ее согласии на подобную сделку, но ее «готова на все» открывало широкие перспективы. Он все еще может отомстить за годы, наполненные одиночеством и болью. Обдумывая подомную мысль, он не то от дискомфорта, ни то от предвкушения поднял голову.

- Расскажите мне все, что знаете о том, что произошло, всю последовательность событий приведших к смерти Рэнделла.

Литиция поколебавшись, взяла свой черный ридикюль, лежавший у нее на коленях.

- Приходите в дом, где это произошло, - проговорила она, поднявшись и резко опустив вниз вуаль. – Там все будет проще объяснить.

Летиция подумала, что так будет проще – при наличии места и вещей отвлечь его, но находясь рядом с ней, маркиз снова держал ее нервы в состоянии вечного напряжения. Ее тело было готово ответить на любое, даже самое незначительное, прикосновение, понежиться в тепле, которое исходило от его большого тела, завлекая ее.

Стиснув зубы, Литиция указала на пятно на полу кабинета дома в Саут – Одли – стрит, где как она знала, лежало тело ее покойного супруга.

- Вы еще можете увидеть кровь на ковре, - указала она на пятно, расположенное между камином и большим письменным столом.

Литиция не относила себя к чувствительным особам, но вид красновато – коричневого пятна вызывал у нее тошноту. Независимо от того, что она чувствовала к Рэнделлу, ни один человек не заслуживал быть на смерть заколоченным кочергой от собственного камина.

- Каким образом лежало тело: лицом к огню или к рабочему столу? – задал вопрос Кристиан, наклонившись ближе и пристально разглядывая пятно. Он чувствовал, как пламя охватывает низ ее тела.

- Я не знаю. Они не сказали мне. И они не хотели пускать меня сюда, чтобы я увидела все…Они ответили, что здесь было слишком много крови, - ответила она, нахмурившись.

Литиция подняла голову, пытаясь сконцентрироваться на том, что они сейчас обсуждали, изо всех сил противилась тому, чтобы закрыть глаза и отдаться во власть других своих чувств и ощущений. Она почти забыла каким высоким и большим он был, забыла, что он был одним из немногих мужчин в аристократическом обществе, который возвышался над ней, заставлял ее чувствовать себя заключенной, огражденной…защищенной. Это не было причиной почему она обратилась к нему, но в этот момент она не могла быть ему благодарна больше за его размер, его близость, за напоминание о мужественной жизни в присутствии абсолютной смерти.

- Они забрали кочергу, - тяжело вздохнув, она обернулась и махнула в сторону стола и одного стула, стоящих возле очага. – И они очистили стол – там стояло два бокала, наполненных бренди. Так мне сказали.

- Расскажите мне все что знаете. Когда вы видели его живым в последний раз?

Сосредоточившись на вопросе, она ответила:

- Прошлой ночью. Я была на ужине у Мартиндейлов, а затем отправилась на вечер в Камберлейт Хаус. Я вернулась довольно поздно. Рэнделл остался дома – он иногда так делал, когда проявлял внимание к своим делам. Он поджидал меня в холле и попросил уделить ему внимание. Он хотел обсудить…- она остановилась, перевела дух, а затем продолжила, зная, что в ее голосе прозвучала сталь. - …Семейное дело.

Она и Рэнделл были женаты уже восемь лет, но у них до сих пор не было детей. Если повезет, Кристиан не догадается, что послужило предметом их разговора, о чем она так деликатно предпочла промолчать.

Внимательного взгляда на его лицо Кристиану было достаточно, чтобы заметить, что она надеялась отвлечь его от данной темы. Сделав вид, что он не заметил ее попытку обойти этот вопрос, он сделал мысленную пометку вернуться к теме полуночного обсуждения некоторого вопроса между супругами на более позднее время. А сейчас…

- Дискуссия? – с учетом характера ее семьи слово «дискуссия» может означать целые словесные войны.

- У нас произошла ссора, - на ее лицо набежала тень и она продолжила. – Я не знаю как долго она длилась, но я, в конце концов, ушла, оставив его здесь.

- Получается, вы спорили. Громко.

Литиция кивнула.

Кристиан обвел комнату взглядом, затем посмотрел на нее.

- Нет разбитых ваз? Разбросанных украшений?

Она сложила руки под грудью, надменно вскинула голову.

- Наша ссора не была настолько бурной, - в ее речи были одни холодные аргументы, без тепла и толики страсти в отношении ее и покойного супруга. Маркизу это показалось странным.

Кристиан отвернулся, снова осматривая комнату. На самом деле в этом не было особой необходимости, но таким образом он пытался не смотреть на ее грудь. В свое время он очень хорошо изучил эту часть ее тела. Чтобы избавиться от непристойных образов из прошлого, которые подбрасывала ему память и которые тускнели с самым бурным воображением, потребовалось больше усилий, чем за наблюдением комнаты. Он поменял положение тела.

- Так вы оставили Рэнделла здесь, живым и здоровым, и что произошло затем? Что вы еще знаете кроме этого?

- Собственно, ничего. Утром ко мне прибежала моя горничная, чтобы рассказать о найденном теле, - она отвернулась от кровавого пятна.

Маркиз переместился следом за ней, когда она скользнула к окну с видом на улицу, остановившись перед ним.

- Когда я оделась и спустилась вниз, дворецкий – услужливое маленькое зло по имени Меллон – уже уведомил официальные власти, которые прислали сыщика с Боу – стрит, по виду недалекого человека, внешностью похожего на хорька, чьей единственной заботой стало желание как можно скорее закрыть дело, невзирая на правду.

Она замолчала, но прежде чем он смог сформулировать следующий вопрос, продолжила:

- Вот еще что…Мой дворецкий рассказал, что утром дверь в кабинет была заперта изнутри. Меллон с лакеями пытались выломать дверь, но не смогли, - они оба повернулись, чтобы рассмотреть дверь – тяжелые толстые дубовые панели со схожим с ней крепким замком. – К счастью, нашелся человек среди прислуги, умеющий взламывать замки. Вскрыв дверь, они попали внутрь…и нашли его.

Отойдя от нее, он подошел к двери; его чувства по-прежнему отвлекались на нее, но ум был занят.

- Как далеко от двери находилось тело? Догадываюсь, поэтому печально.

- В нескольких метрах, не более. Так было сказано.

Кристиан стоял, глядя в пол, и обдумывал услышанное. Именно в такой позе и застала его девушка, появившаяся в дверях. Подняв голову, маркиз встретился с ней глазами, затем перевел взгляд на ее волосы и улыбнулся.

- Гермиона.

- Лорд Дерн, - она присела в реверансе. – Я и не знала, что вы все еще помните меня.

Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, как если бы он еще не забыл, что на момент их последней встречи, ей было всего четыре года. К счастью, ее волосы были отличительной чертой, которая проявлялась у всех членов семьи Вакс. У нее были пышные темные локоны, которые, несмотря на их темный цвет, не могли быть никак иначе названы, как красными. В сочетании с данной семейной отличительной чертой, она была более мягкой версией Литиции, так что догадаться было не трудно.

Переведя свое внимание на старшую сестру, Гермиона прошла в комнату. Кристиан отметил, что она не смотрела на пятно, все ее внимание было приковано к Литиции.

Маркиз взглянул на Летицию, взгляд которой был устремлен в пол. Создавалось впечатление, что мысленно она находилась в другом месте. Ее не потревожила Гермиона, присоединившаяся к ним.

Взглянув на него Летиция продолжила:

- Это действительно все, что я знаю. То, что я узнала от следователя.

- Нет, - он поднял в останавливающем жесте руку. – Не рассказывайте это мне. Я хочу услышать об этом от него лично.

- Без моей трактовки? – прищурив глаза, спросила она.

- Без ваших измышлений, - ему удалось подавить проскальзывающую насмешку.

Она издала непонятный звук и затем посмотрела на Гермиону:

- С тобой все в порядке?

- Конечно. Я беспокоилась о тебе, - удивленно моргнула Гермиона.

- Я буду в порядке только после того, как, наконец, объявится Джастин и дураки, которые называют себя властями признают, что это не он убийца и начнут искать настоящего преступника, - пожала плечами Летиция.

Кристиан мысленно моргнул. Нет, в ее словах не было сарказма - по крайней мере, те, кто никогда не сталкивался с семьей Вакс, не могли по ее тону заподозрить в этом – но учитывая, что она только, что потеряла мужа, с которым прожила восемь лет, да еще при таких шокирующих обстоятельствах…

Маркиз внимательно изучал ее; она смотрела на Гермиону, но в ее взгляде не было ничего, кроме сестринской заботы. Гермиона являлась менее яркой версией Летиции, что позволяло сделать вывод, что она выросла в несколько другом времени и условиях. Обе сестры, казалось, непринужденно общались друг с другом, несмотря на несомненную разницу в возрасте. Несомненно, Летиция присматривала и защищала сестру.

Он распознал эти эмоции, так как Дерн слишком хорошо их знал. Кристиан пошевелился.

- Вы не могли бы вызывать Меллона, своего дворецкого? Я хотел бы поговорить с ним, - ему необходимо допросить его, сосредоточиться на деле, а не позволять влиять своей Иезавель на его симпатии, пусть даже и неосознанно.

Летиция подошла и потянула шнур звонка; расторопность, с которой прислуга отреагировала на вызов, заставила ее цинично улыбнуться и обменяться взглядом с Кристианом. Очевидно, персонал Рэндолла нашел его присутствие здесь заслуживающим внимания.

Несмотря на это, Меллон послушно устремил свой взор на нее, не обращая внимания на Кристиана.

- Вы вызывали, мэм?

- Да, Меллон. Лорд Дерн, - она взмахнула рукой в сторону Кристиана, - хотел бы задать тебе несколько вопросов. Пожалуйста, ответь на них как можно точнее.

Дворецкий неохотно повернулся к Кристиану, который легко и обаятельно как никогда улыбнулся. Она могла бы и предупредить его; Меллон казался неприступно холодным. Кристиан заметил, но предпочел не замечать данное обстоятельство.

- Как долго вы были дворецким мистера Рэнделла?

- Двенадцать лет, милорд.

Задолго до брака Летиции и Рэнделла. Кристиан взглянул на нее, но все что смог обнаружить так это полное безразличие к Меллону. Ей не нравился этот человек, но она позволила ему остаться в качестве главы прислуги в ее доме, и маркиз задумался, почему она так поступила. Он снова посмотрел на дворецкого.

- Как вам было работать у своего покойного хозяина?

Меллон расправил плечи.

- Было…- он замолчал, моргнул, после чего его подбородок окаменел. – Было очень приятно работать на мистера Рэнделла, милорд.

- А каково мнение остального персонала?

- Они чувствуют то же самое, что и я, милорд. Ни у кого из прислуги не возникало никаких проблем с хозяином, - Меллон покосился в сторону Летиции, но остановился прежде, чем посмотрел ей в глаза.

Неприязнь дворецкого к хозяйке была очевидна, и Кристиан удивленно задумался о причинах такого отношения. Насколько он знал, Летиция была неизменно добра к людям низкого происхождения; порыв к состраданию был в ней инстинктивным, не то, что она с легкостью могла изменить в себе. Значит должна быть какая-то другая причина, по которой Меллон испытывал к ней неприязнь.

- Очень хорошо, - голос его звучал расслабленно. – Расскажите мне, опираясь на свои наблюдения, что вы знаете о том, что произошло прошлой ночью. Начните с момента возвращения домой леди Рэнделл.

Меллон поджал губы, как старая женщина, но был вынужден ответить:

- Пришла хозяйка и хозяин попросил ее поговорить с ним. Здесь, в кабинете. Они закрыли дверь, так что я не знаю о чем они говорили, - его взгляд скользнул по Летиции и снова вернулся к точке на стене за правым плечом Кристиана. – Мы могли лишь слышать бредовые разглагольствования ее светлости, впрочем, как всегда.

Ах. Теперь становилось понятно. Преданный своему хозяину дворецкий возмущался обращением Летиции с Рэнделлом.

Кристиан сделал паузу, оценивая услышанное. Рэнделл был тем самым джентльменом, которому Летиция отдала свое предпочтение вместо него, но все ее отношения к этому человеку, видимые им до сих пор, казались совершенно несовместимыми с браком по любви, которым якобы был у них. Он сделал мысленную заметку разузнать все о Рэнделле и в особенности все, что касалось его брака с Летицией. Но сначала…его, по- видимому, неутолимая потребность защищать подтолкнула его спросить:

- Что произошло за то время пока ее светлость и мистер Рэнделл спорили в кабинете?

- И в самом деле случилось, сэр, хотя и не в кабинете, - глаза Меллона мстительно блеснули. – Мистер Джастин Во пришел, чтобы увидеться с хозяином. Именно с хозяином, а не с хозяйкой. Он слышал спор в кабинете и поэтому сказал, что подождет в библиотеке. Я проводил его туда. Он предупредил, что мне не нужно ждать пока он уйдет, так как к тому времени уже было довольно поздно. Попросил доложить о нем, когда хозяйка поднимется к себе.

- Так вы отправились к себе? – в его голосе проскользнуло удивление. Персиваль никогда не удалялся на покой пока сам Кристиан бодрствовал, если только он сам его не отпускал.

- Я не хотел бы сейчас оправдываться, но его светлость часто сам занимался кое - какими домашними делами, к тому же он упоминал ранее, что ожидает одного человека, так что было бы хорошо…ну, в общем, было понятно, что хозяин не нуждался в моих услугах. Так, что я удалился к себе, - пораженно посмотрев на маркиза, ответил Меллон.

Даже не взглянув на Летицию Кристиан не сомневался, как следует расценивать заявление дворецкого. Джастин не долюбливал Рэнделла, и поэтому частенько так называемое «сам занимался домашними вопросами» относилось к Летиции – вероятно, он следил за ней. Что говорило само за себя. Хотя Джастин и Летиция были близки, они никогда не жили за счет состояний друг друга. То же самое относилось и к Гермионе. Взглянув на нее Кристиан подумал, что заинтересованность в защите своей семьи у Летиции имеет некую особую причину, нежели просто родственные отношения.

Очевидно, Джастин не скрывал своей неприязни к Рэнделлу, этим и объясняется бешеную нелюбовь Меллона к нему.

- Таким образом, получается, вы не располагаете достоверными сведениями о том, что происходило здесь после того, как вы проводили мистера Вокс в библиотеку, - Дерн поймал взгляд Меллона. – Вы не можете сказать наверняка покинул ли он библиотеку и состоялась ли у него встреча с вашим хозяином.

- Нет, но я могу сказать, что он уехал только через час. Моя комната находится над передней дверью, и я услышал, как она открылась и закрылась. На всякий случай я встал и выглянул в окно. На улице я заметил мистера Вокса спускающегося вниз по ступенькам и ступающего затем на тротуар.

- Куда он затем направился?

- В сторону Пикадилли.

Кристиан склонил голову в сторону Летиции. Сложив руки, она сердито смотрела, потихоньку закипая, и он начал тревожиться. Маркиз ждал ответа и тогда она с неохотой ответила:

- Джастин проживает на Джереми – стрит.

Меллон не колеблясь, указал правильное направление, так что он, скорее всего, видел, как Джастин покидал дом. Подумав Кристиан спросил:

- А если бы кто – то еще встречался с вашим хозяином после того, как лорд Вокс покинул дом, вы бы знали?

- Да, милорд. Если бы кто-то пришел и позвонил в звонок, я услышал бы – он звонит в моей комнате, а также на кухне. Даже если бы постучали в дверь, я все равно услышал бы, ведь моя комната находится возле нее.

Данное утверждение вызывало сомнение, особенно если предположить, что он, возможно, глубоко спал.

- Очень хорошо, - Кристиан повернулся к кровавому пятну на ковре. – Давайте перейдем к событиям сегодняшнего утра. Что случилось, когда вы спустились вниз?

- Я был в кладовой, подбирая столовые приборы для завтрака, когда миссис Крокет, экономка, пришла чтобы сообщить мне, что Твинти, который осматривает по утрам дом, не смог открыть дверь в кабинет. Я отправился туда, думая, что, скорее всего хозяин поднялся пораньше и уже занимается там делами. Иногда он запирал дверь в кабинет. Но когда я постучал, никто мне не ответил, даже тогда, когда я позвал его. Затем один из лакеев посмотрел в замочную скважину, и я удивился, что он смог это сделать, ведь по идее ключ должен был находиться в нем. Когда он повернулся то, позеленев, сообщил, что хозяин лежит на полу и вокруг него много крови, - рассказал, побледневший Меллон.

- Что затем случилось?

- Мы пытались открыть дверь, я и два лакея, но ничего не добились. Мы подумали о том, чтобы разбить окно и отправить туда кого – то через него, когда одна из служанок рассказала нам, что сын посудомойки умеет взламывать замки. Мы позвали его сюда, и ему удалось открыть дверь. Мы бросились в кабинет… - взгляд Меллона упал на окровавленный пол. -…и обнаружили там хозяина, мертвым. Совершенно мертвым.

Голос его дрогнул на последних словах. Кристиан дал ему минутку, чтобы он собрался с мыслями. Он взглянул на Летицию – ее лицо было белым как мел.

- Я понимаю, что это огорчает, - заметил он больше для нее, чем для Меллона, а затем вернулся взглядом к дворецкому. – Но не могли бы вы рассказать, в какой позе мистер Рэнделл лежал на полу: на спине или лицом вниз?

Кровь отхлынула от лица Меллона.

- На спине, милорд, - он сжал челюсть. – Стоит сказать, что мало что осталось от его лица.

Летиция не громко вскрикнув, отвернулась. Рука ее прикасалась к шее, она молча смотрела в окно. Гермиона побледнела, но выглядела менее огорченной. Его охватило сильное желание остановить допрос, пожалев Летицию, которая, конечно, не поблагодарит его, Кристиан понимал это.

- Итак, складывается впечатление, что Рэнделл находился лицом к своему убийце. Я так понимаю, что было два стакана коньяка на столе. Они были пьяны?

- Оба только слегка пригубили, но не пили, - Меллон взбодрился при обсуждении другой темы.

- Где же находился ключ?

- Там, на полу, - указал, повернувшись, дворецкий.

Гермиона передвинулась. Кристиан взглянул на нее и увидел, что она с жадностью ловит каждое слово. Он посмотрел на Летицию и отметил, что она тоже внимательно слушает, однако с меньшей напряженностью, нежели сестра. Он снова перевел взгляд на Гермиону. Ее глаза были широко открыты; она явно была напряженна. Не глядя на дворецкого, он спросил:

- Укажите пальцем на это место.

- Насколько я могу вспомнить, он лежал здесь, - ответил, повиновавшись Меллон.

Взгляд Гермионы не отрывался от Меллона, но как только он выпрямился, она выжидающе посмотрела на Кристиана. Не уверенный в происходящем, он задал очевидный вопрос:

- Как вы думаете, каким образом ключ мог оказаться там?

- Я не могу точно сказать, милорд.

- А каковы ваши предположения?

- Я думаю…мистер Вокс выйдя из кабинета запер за собой дверь, а затем подсунул ключ обратно под дверь.

Кристиан кивнул. Это казалось наиболее вероятным объяснением, за исключением одного обстоятельства…

- Зачем мистер Вокс сделал это? Если бы он только что убил вашего хозяина ужасным способом, зачем ему возиться, закрывая дверь и подсовывая ключ обратно в кабинет?

Меллон нахмурился, не в состоянии ответить на этот вопрос.

- Чтобы выиграть время, которое необходимо для того, чтобы покинуть место преступления.

Эти слова обратили внимание всех находящихся в кабинете на худощавого человека, появившегося в дверях. Кристиану хватило одного взгляда на черты его лица, делавшими его похожим на хорька, чтобы маркиз понял кто этот человек.

Летиция напряглась, застыв в позе жертвы. Голосом, достойным надменной герцогини, она сказала:

- Дерн, позвольте вам представить мистера Бартона, сыщика с Боу – стрит.

Ей больше не нужно было ничего говорить; ее тон передал испытываемой ею презрение к вновь пришедшему лучше всяких слов. Очевидно, Бартон уже успел основательно вывести ее из себя.

Нарочито медленно Кристиан кивнул Бартону.

- Леди Рэнделл попросила меня расследовать обстоятельства гибели ее мужа. Я хотел бы поинтересоваться, почему вы, говоря о Джастине Воксе, используете фразу «выиграть время, чтобы покинуть место преступления»?

Бартон был не уверен как относиться к вмешательству в это дело маркиза. Кристиан дал ему время на то, чтобы он мог сделать самостоятельные выводы, в результате которых победила осторожность.

- Исходя из обстоятельств, я обследовал дом его светлости. Мне дали понять, что ее светлость находится здесь, - ответив учтиво, Бартон взглянул на Летицию. – Ранее было отправлено письмо, в котором содержалась просьба к мистеру Воксу о его присутствии здесь, но мы не получили никакого ответа. Не удивительно, потому что он исчез.

Летиция была поражена и шокирована. Так же как и Гермиона.

- Исчез? – Летиция посмотрела на Бартона. Кристиан мог видеть как завертелись шестеренки в ее голове, переваривая данное сообщение. Затем она фыркнула и отвернулась от него. – Я осмелюсь предположить, что он мог всего лишь уехать из города, чтобы навестить своих друзей. В конце концов, сейчас все-таки август. Я думаю, мистер Бартон, что кроме «исчезновения» у вас больше нет никаких доказательств против моего брата.

Бартон воинственно посмотрел на нее.

- Можете ли вы ответить, является ли поездка из города в большой спешке поздней ночью для его светлости обычным делом? Для человека без каких – либо предрассудков, каковым он и является? – когда Летиция ничего не сказала, он продолжил.- Потому что то, что случилось сегодня ночью, не соответствует его обычному поведению, о чем свидетельствует его домовладелец, живущий на первом этаже.

Через мгновение он посмотрел вниз, на руку, в которой держал одежду, свернутую в несколько раз.

- А тут еще вот что.

Сыщик встряхнул сверток, разворачивая его, и все увидели, что это мужское пальто, причем явно оно принадлежало джентльмену, поскольку было достаточно высокого качества.

- Не является ли эта вещь одним из предметов гардероба вашего брата? Узнаете ли вы его?

Летиция нахмурилась. Она подошла поближе, рассматривая пальто.

- Похоже на пальто Джастина, - остановившись перед вещью, которую Бартон услужливо показывал на расстоянии вытянутой руки, она подняла брови.

- Это Шульц? - она потянулась к левому лацкану пальто.

Бартон отдернул вещь назад.

- Осторожнее прикасайтесь к этой вещи, ваша светлость. Смотрите на ней остались пятна крови, причем, скорее всего вашего мужа.

Кровь отхлынула от лица Летиции.

Кристиан принял ее сторону мгновенно, даже прежде, чем смог все обдумать.

- Бартон, - в этом слове послышалась угроза, однако оно не отражало и сотой доли того, что он испытывал. Его руки сжались в кулаки, он боролся с желанием ударить сыщика. Он испытывал нестерпимое желание отчитать Бартона, но…они должны были узнать, что он успел выяснить. – Есть ли у хозяина идеи, куда мог направиться мистер Вокс?

Маркиз буквально прорычал этот вопрос. Бартон застыл. Он не хотел отвечать, однако не решился промолчать.

- Нет.

- Знает ли домовладелец уехал ли мистер Вокс наемном экипаже или же самостоятельно управляя своей коляской? – он взглянул на Летицию, как будто спрашивая ее. Плотно сжав губы, она кивнула.

- Джастин действительно держал в городе экипаж.

Для Бартона не осталось не замеченным взаимодействие Кристиана и Летиции. Его темные глаза подозрительно сузились, однако он неохотно ответил:

- Его светлость уехал в своем экипаже.

- Можете ли вы пролить свет на это дело, сообщив какую–нибудь информацию?

- Нет, милорд. Тело было доставлено к полицейскому хирургу. Когда он закончит проводить свою экспертизу, тело будет передано ее светлости для захоронения, - Бартон использовал слово «труп» не случайно, его глаза пристально следили за Летицией.

У Кристиана возникло почти неопредолимое желание задушить сыщика.

- Очень хорошо, - жестокие нотки в его голосе вновь выудили Бартона почувствовать себя не удобно. Маркиз поймал взгляд сыщика. – Когда для этого события настанет, время вы лично проинформируете Меллона, а он даст знать мне. Не следует расстраивать ее светлость снова этой проблемой. Любые возникшипе у вас вопросы вы можете задать мне. Надеюсь, вы меня понимаете? – Дерн перевел взгляд на Бартона.

Его последние слова прозвучали угрожающим мурлыканьем, как у льва, который собирается пообедать. Летиция слышала не только внешний смысл произнесенных слов, но и каждый оттенок его голоса, и ей не страстно захотелось его поцеловать. К сожалению, она не могла этого не сделать, ни сейчас, никогда либо еще в будущем, но он явно по – прежнему заботился о ней, в его сердце оставалось еще место для нее. Она провела всю свою жизнь среди таких мужчин, как он, и поэтому могла читать их скрытые эмоции и тайные желания.

Под жестким взглядом Кристиана Бартон кивнул.

- Как вам будет угодно, милорд.

- Хорошо, - ответил Кристиан, склонив голову. Потом помолчав, добавил. – Будьте уверены, что любая соответствующая информация, проливающая свет на убийство мистера Рэнделла, обнаруженная нами, будет передана вам при первой возможности.

Летиция повернула голову и посмотрела на него. Он был примирительно настроен к врагу! Это была самая настоящая оливковая ветвь для примирения, которую она когда – либо видела. Летиция попыталась перевести дыхание и успокоить свои подавленные чувства, которые не понятно кем из них – Кристианом или Бартоном – были потревожены, когда Кристиан поймал ее взгляд. Просто взгляд – один только взгляд указал на его намерения – и она мысленно сетуя на него, неохотно прикрыла рот.

Снова скрестив руки, она устремила на Бартона яростный ледяной взгляд. Посмотрев в ее сторону, сыщик посмотрел на Кристиана и кивнул:

- Я продолжу свое расследование, по намеченному следу, - он отвесил поклон всем присутствующим в кабинете, развернулся и вышел.

По кивку Кристиана Меллон последовал за Бартоном, закрывая толстую дубовую дверь за собой.

В то самое мгновение, когда дверь с тихим стуком закрылась, Летиция выплеснула всю скопившуюся в ней ярость наружу.

- Как он посмел! – она глубоко вздохнула.

Кристиан посмотрел на Гермиону. Несмотря на то, что она не произнесла и слова, было понятно, что она поддерживает сестру, их настроение было созвучно друг другу. Во всем ее виде, в ее глазах ясно читалось восторженное «слушайте, слушайте!».

Смирившись, он прислонился к краю тяжелого письменного стола и слушал быструю тираду Летиции, позволяя ей выговориться. Никто не рассуждал так напыщенно, как члены семейства Вокс – они возвели эту способность до степени искусства. Маркиз поражался тому насколько она изобретательна; красочные фразы и поразительно неблагоприятные сравнения – «пустоголовый имбицил, даун, у которого ума не больше чем у сони» - слетали с ее языка, едва давая перевести ей дыхание между ругательствами.

Будет лучше дать ей выговориться. Причудой семьи Вокс, их недостатком было то, что природная энергия должна быть освобождена. В конце концов, закончив разбор Бартона, его родителей и будущего потомства, она повернулась. И посмотрела на него горящим взглядом.

- А что касается тебя… Как ты мог?! Сначала ты хлестнул его достаточно хорошо, и я благодарю тебя за это, но после этого было достаточно одного полуразумного замечания с его стороны, и ты погладил его по голове и отпустил! Хуже того – ты обещал делиться теми сведениями, которые мы сможем узнать! – остановившись, она пристально посмотрела ему в глаза, которые сейчас находились на одном уровне с ее глазами, так как он упирался в край стола.

- Он может узнать что – то, что нам может пригодиться, - ответил Кристиан мягким голосом, в котором отразились все его чувства. Он улыбнулся так, как будто его что – то забавляло. Маркиза не трогало лицедейство семьи Вокс, которой они всегда очаровывали. Почти все другие, без исключения, начинали крайне сильно нервничать, когда один из представителей этого семейства начинал проявлять крайне свободные нравы; большинство, как правило, если бы могли, попытались держаться от них подальше. Но не он. Дерн находил их неограниченную энергию живительной. При всей их кажущейся ядовитости, они никогда бы намеренно, со злым умыслом не причинили вреда; вопреки тому, что о них думали, они не были опасны. Проявления их гнева всегда были фееричными; если осторожно с ними обращаться, это не являлось опасным и могло быть весьма занимательным. Тем более он был невосприимчив к их семейству. Не считая, Летиции.

Его спокойные слова дали ей паузу. Он смотрел в ее глаза, в которых жгучее пламя ярости медленно угасало; он мог почти почувствовать, как постепенно исчезает напряжение, разлитое в воздухе вокруг нее.

- Есть старая, но мудрая пословица, - продолжил он. – Держи друзей близко, а врагов – еще ближе.

Что – то изменилось в выражении ее лица, его черты заледенели.

- Ну, вам это, несомненно, знакомо.

Что – то непонятное прозвучало в ее голосе, что он никак не мог понять и распознать. Она на мгновение задержала на нем свой взгляд, затем отвернулась. Она посмотрела на пятно на полу, потом на закрытую дверь кабинета.

- Вы здесь уже закончили?

Кристиан выпрямился и осмотрелся.

- Да, - он пошел следом за ней, остановившись, чтобы позволить Гермионе выйти через дверной проем. – Но у меня еще есть вопросы к вам обеим.

Без излишних вопросов Летиция провела его через прихожую в комнату, расположенную напротив кабинета. Указав на нее жестом, она повернула к нему лицо.

- Пройдемте в передний салон. Я, как правило, провожу здесь больше времени, чем в гостиной.

Слева от него располагалась арка, ведущая в глубину дома; через нее он увидел ряды книжных полок, заполненных книгами.

- Библиотека? – спросил он, указав на нее.

Дождавшись от нее кивка, он направился в ту сторону. Летиция и Гермиона последовали следом за ним.

Библиотека оказалась довольно большой комнатой с книжными полками от пола до потолка, занимающих большую часть стен; остановившись в середине комнаты, маркиз осмотрел книги и их расположение.

- Книги принадлежали Рэнделлу?

- Да. Но он никогда не читал их.

- Он покупал, но не читал их? – взглянул на Летицию Кристиан.

- Он не читал. Он мог читать, конечно, но я ни разу не видела, чтобы он это делал, - пожала она плечами.

Кристиан вновь взглянул на полки. Многие члены семьи Вокс заядлыми библиофилами. Большинство из них читали много и жадно, даже Летиция зачастую сидела уткнувшись носом в книгу. Мысль о замужестве представительницы такой семьи с мужчиной, который не вообще не читал книг, казалась…странной. И хотя ничего необыкновенного не было в том, что джентльмен обустраивал библиотеку только ради демонстрации своего положения, в этой комнате было довольно много книг.

- Может быть, он видел в них хорошее средство для инвестиций, - сказала Летиция, словно угадав о чем он думает.

Пройдя мимо него, она подошла к креслу у камина. На маленьком столике рядом с ним лежала открытая книга. Подняв ее, тихо фыркнула:

- Джастин. Вот чем он занимался пока ждал, когда я оставлю Рэнделла одного, чтобы поговорить с ним.

Он последовал за ней и заглянул через ее плечо.

- Сенека «Нравственные письма», - его губы изогнулись в улыбке. – Соответствующее чтение для мужчины из семьи Вокс.

- Что еще вы хотите узнать? – спросила она, отложив книгу в сторону и повернувшись к нему лицом.

Маркиз жестом показал на кресло. Летиция села в него, и он махнул рукой Гермионе, предложив ей последовать примеру своей сестры. Когда они обе наконец уселись, Дерн посмотрел на них.

- Если мы хотим снять подозрения с Джастина, нам необходимо воссоздать преступление с мельчайшей точностью и доказать, что кто-то другой имел возможность убить Рэнделла.

Шаг за шагом он заставил рассказать в мельчайших деталях все, что они знали, начиная с момента возвращения Летиции домой и заканчивая неразберихой следующим утром. Однако это ничего им не дало.

- Бартон прав: наиболее очевидным подозреваемым является Джастин.

- Возможно, - мрачно признала Летиция. – Но он этого не делал.

- Ключ, - сказала Гермиона. – Не забывайте. Вы сами указали на это, - она посмотрела на Кристиана своими большими глазами. – Зачем Джастину бы понадобилось совершать такую вещь? Это не имеет смысла, если только он не убийца. Поэтому он просто не может быть тем человеком, который совершил данное преступление.

Кристиан посмотрел ей в глаза и заинтересовался, что она скрывала; это проскальзывало каждый раз, когда она выступала в защиту Джастина. Он взглянул на Летицию. Проведя несколько часов в компании ее и Гермионы, он все больше убеждался, что характер членов семьи Вокс был таким же, как он и помнил. Они не изменились. Несмотря на предательство Летиции по отношению к нему, верность, особенно в отношении членов семьи, все больше укоренялась. Летиция – он был уверен, что без мысли о выгоде для себя – преодолела пропасть между ними, чтобы попросить о помощи для оправдания Джастина, не боясь ни его гнева, ни той цены, которую он мог бы запросить. Гермиона явно чувствовала тоже самое. Кристиан задавал себе вопрос, воздействовала ли она на это чувство, и если да, то как. Он пристально посмотрел на Гермиону.

- Вы еще что-нибудь знаете о том, что произошло прошлой ночью?

Она медленно моргнула, затем покачала головой.

- Нет. Только то, что я уже сообщила вам.

Дерн не поверил ей. Краем глаза он заметил, что Летиция тоже заметила странную реакцию сестры и слегка нахмурилась. Но ничего не сказала. Маркиз совершенно определенно чувствовал, что они обе будут молчать, если решат, что это необходимо для защиты Джастина, хотя Вокс редко лгали…верность семье работала в обоих направлениях. Весьма возможно, Джастин действовал так, чтобы защитить…

Кристиан посмотрел на Летицию и подождал пока она, почувствовав его взгляд, поднимет свои глаза. Он изучал эти глаза, глаза, которые очень хорошо знал во всем их золотом и зеленом блеске, глаза, которые он в прошлом всегда был в состоянии читать.

- Скажи мне, что это не ты убила Рэнделла.

Она моргнула, но по–прежнему продолжала удерживать пристальное внимание. Ее брови приподнялись.

- Я не убивала Рэнделла, - поморщившись, через мгновение она продолжила. – Я часто испытывала желание убить его, но нет, я этого не делала. Я бы не смогла. Так же, как и Джастин.

По отражению ее глаз Кристиан понял, что это правдивый ответ. Он не сомневался, что в отличие от Гермионы, она говорит правду. Он кивнул.

- Очень хорошо. Это оставляет нас с одним большим вопросом, требующего немедленного решения. Где Джастин?

Глава 2.

После ужина в одиночестве, а также анализа и осмысливания общения и разговоров сегодняшнего дня, Кристиан к негодованию своей мстительной стороны, почувствовал необходимость снова вернуться в дом Рэнделла.

Не то, чтобы его интересовал дом; его возлюбленная – вот обратил его внимание. Он думал, что понимал, что кем он и она были по отношению друг к другу, однако в их взаимоотношениях были подводные течения, которые он не мог объяснить. Когда он покидал сегодня ее дом, и Летиция на прощание подала ему руку, маркиз сжав ее, почувствовал, как участился ее пульс и сбилось дыхание. Почувствовал, как она на него реагировала. Она отреагировала на него так же как реагировала всегда, даже еще более остро, как впрочем, и он влиял на нее. Кристиан не ожидал, что будет так. Он предполагал, что она любит Рэнделла всем своим немалым сердцем и душой и полагал, что ее влечение к нему и, следовательно, его к ней, если не умерло, так потускнело.

Однако это не так.

Когда он бодро шагал вниз по Саут-Одли-стрит, его более мстительная сторона – сторона, которая все еще переживала ее предательство и брак с Рэнделлом – усмехнулась. Презрительно напомнила ему, что он почувствовал, когда Бартон так испугал ее пальто Джастина, как беспомощно пытался подавить примитивную реакцию охранять и защищать ее, что убеждало лучше всяких слов, что он все еще любит ее. В глубине души он по-прежнему, несмотря на все, видел ее, как и она его. Он хотел ее защищать, даже если больше не мог ею обладать. Его положение, признался он сам себе, было жалко.

Мысленно нахмурившись, он приблизился к дому Рэнделла, находящемуся в квартале от Гросвенор - сквер, и увидел, к немалому своему изумлению, что в каждом окне горит свет, как если бы там проходил бал. Ничего еще не понимая, он поднялся по ступенькам и резко постучал в задрапированную черным крепом дверь.

Меллон выглядел взбешенным, когда отворил ее. Отдав ему свою трость, Кристиан прошел в гостиную и обнаружил причину, объясняющую странное поведение дворецкого.

Комната была заполнена женщинами. Леди. Быстрый осмотр дал ему понять, что все они относились к семье Вокс в той или иной степени: одни относились к основной линии семейства, другие – к бесчисленным ответвлениям. Вокс были одной из старейших семей высшего общества. Они были одной из тех семей, о которых ходили легенды, которые все знали и постоянно следили за тем, что происходит в кругах аристократии. Они были признанным краеугольным камнем общества. Кристиан отметил среди присутствующих нескольких мужчин, которые, несомненно, были старше него, но компания была преимущественно женской. И все разговаривали. К счастью, шепотом и мягкими голосами, которые считаются подходящими для дома в трауре. Из–за большого количества народа, многие из которых стояли, и, будучи представителями семьи Вокс были высокими, властными женщинами, он видел лишь тех, кто находился к нему ближе всего. Эти дамы, уделив ему должное внимание, сделав пару реверансов или кивнув, тем самым отдавая должное его высокому положению, быстро вернулись к своим приглушенным разговорам.

Рэнделл, возможно, и не был членом семьи Вокс, но он женился на одной из корифеев семейства. Его смерть была значительным событием, привлекающим большое внимание всей многочисленной семьи, что подтверждает тот факт, что они присутствуют сегодня здесь, правда не для поминок по умершему, а для демонстрации поддержки родственников погибшего.

Обнаружив Летицию в шезлонге у очага, Кристиан направился в ее сторону. Пробраться через толпу людей, многие из которых его знали, оказалось не легким делом. При помощи природного очарования, он постепенно, шаг за шагом, приближался к своей цели. Что дало ему время на ее изучение. Сидя между своими тетками – леди Амарантой Файф, графиней Файф, и леди Констанс Бейкердейл, виконтессой Маннингем, Летиция спокойно наблюдала за собравшимися и казалась, словно состоящей из воздуха. Выражение ее лица ясно показывало на осознание ею того факта, что данное собрание должно было состояться, и она была полностью готова принять его и до конца играть свою роль… За исключением того, что она не выглядела безутешной вдовой, понесшей невосполнимую утрату. Она и раньше не выглядела убитой горем супругой, но он списал такое поведение на беспокойство о Джастине, решил, что оно было достаточно сильным, чтобы преодолеть горе. Но когда он приблизился к шезлонгу, он не нашел никаких подтверждений тому, что она пролила больше, чем одна слеза, скорбя по Рэнделлу.

В любой другой женщине маркиз мог заподозрить подавленность горем, некоторую эмоциональную блокировку, во время которой женщина находилась в состоянии эмоционального отрицания, запрета на выражение и освобождение от горя и скорби. Но Вокс жили эмоциями. Они твердо знали, что полностью погружаясь в событие и не стесняясь давать волю своим эмоциям, только так они могли выжить здесь и сейчас. Свидетельством тому служила бурная сцена, устроенная Летицией сегодня во второй половине дня. Вот что происходило с Вокс. Они все как один были целеустремленными, захваченные своими эмоциями и переживаниями.

В данный момент Летиция должна была испытывать печаль, но не было ни одного признака, ни одного намека, ни одной эмоции, указывающей на нее, когда она подняла глаза на его лицо и подала руку, приветствуя его, склонившегося перед ней. Ее ясные холодные глаза встретились с его нерешительным взглядом; чтобы выиграть время дабы выбрать новую линию поведению, он повернулся для того, чтобы поприветствовать ее тетушек.

Леди Констанс приподняла бровь.

- Летиция упомянула о том, что обратилась к вам за помощью в поисках Джастина. Конечно, учитывая обстоятельства, нельзя сказать, что континент для него является лучшим местом, но все же хотелось бы знать, где он находится.

- Чепуха! – махнула в сторону рукой леди Амаранта. – Он должен вернуться и предстать перед судом. Даже если это не так, даже если кто-то оговорил его.

Кристиан моргнув, посмотрел на Летицию, не зная как реагировать. Она быстро встала.

- Извините меня, тетушки, я должна срочно поговорить с Дерном.

- Конечно, дорогая, - ответила леди Констанс. – Но потом мы должны обсудить похороны.

Пообещав вернуться и обговорить данный вопрос, Летиция схватила его за руку и повела в угол комнаты. Кто – то постоянно останавливал их, чтобы выразить свои соболезнования, на которые она отвечала с преобладающим в ней спокойствием, однако им все же удалось достичь своей цели за достаточно короткий промежуток времени. Удивительно, но не одного из тех, кто с ней разговаривал, казалось, не взволновало, отсутствие внешнего проявления ее горя.

Повернувшись, чтобы встать рядом с ней и наблюдать за гостиной, он с трудом сдержался от того, чтобы без обиняков спросить любила ли она Рэнделла. Этот вопрос не давал ему покоя, но он не был уверен, что хочет услышать на него ответ. Он всегда предполагал, что она была по уши влюблена в своего супруга; во всяком случае, это единственное объяснение, которое он смог найти, объясняющее, почему она нарушила обещания, которые они дали друг другу. Она пообещала ему, что будет ждать его, ждать пока он не вернется с войны, что она не будет принадлежать никому другому, что любит только его.

Если она не любила Рэнделла, то почему вышла за него замуж?

Почему она нарушила обещания, которые дала ему?

Слово недоумение не отражало и половины того, что он чувствовал.

Напротив, она не чувствовала ничего подобного. Осмотрев собравшихся в гостиной людей, она тихо фыркнула.

- Они присутствуют здесь потому, что они семья, но на самом деле правда заключается в том, что убийство Рэнделла будет самым громким скандалом сезона. Яне могу представить, что могло бы быть более привлекательным для них в настоящее время, чем присутствие здесь, в особенности, если учесть слух, что Джастин причастен к этому делу.

- Вы что-то слышали по этому поводу? – нахмурился он.

- О, да, - несмотря на отсутствие в ее голосе горя, не было сомнения, что в нем слышится гнев. – Они довольно много говорили об этом в своих приветственных речах. Многие слышали об этом, в том числе, и о том, что Джастин исчез – сбежал, как они думают – задолго до того, как они переступили порог этого дома.

Кристиан посмотрел на комнату, в том числе, и на Меллона мелькавшего в дверном проеме.

- Действительно, - Летиция проследила за его взглядом. – У меня нет абсолютно никаких сомнений в том, что за это мы должны благодарить старшего лакея Рэнделла. Он всегда ненавидел Джастина, действительно ненавидел, а не просто недолюбливал.

- Почему? Джастин в конце концов является деверем его хозяина. Она пожала плечами.

- Я понятию не имею, - она повернулась лицом к Кристиану. – Нам необходимо как можно скорее отвести подозрение от Джастина. Слухи об этом распространятся уже завтра.

Маркиз встретился с ней взглядом.

- Завтра я вплотную займусь его поиском, но если он не просто поехал в гости к друзьям или остановился где - нибудь в очевидном месте, а сознательно спрятался, то обнаружить его будет не просто.

- Я весь день ломаю голову, но понятия не имею, куда он мог уехать. Он не упоминал, что собирается покинуть город, - нахмурилась Летиция. После непродолжительной паузы Кристиан спросил:

- Почему никто из присутствующих не ожидает, что вы будете плакать и рвать на себе одежду?

- Я – Вокс. Я не стала бы портить свою одежду.

- Возможно, что и нет, но по крайне мере вы должны были бы хотя бы плакать.

Она мельком взглянула на него.

- Сожалею, но я не плачу сегодня. Я не могу плакать – это плохо влияет на состояние моего лица.

Дерн смотрел на нее, просто смотрел. Она чувствовала, что его взгляд принуждает рассказать ему все, но Летиция не намерена объяснять, почему она не скорбит по Рэнделлу. Особенно ему. Такое объяснение неумолимо приведет к дальнейшим вопросам, в ответах на которые она была заинтересована еще меньше. Их прошлое осталось в прошлом. Их обещания умерли и были погребены. Исчезли. Украдены у нее. Рэнделлом.

Это и было причиной, почему она не предавалась даже в малейшей степени горю и печали. Ее соглашение с Рэнделлом закончилось после его смерти, и теперь она была свободна вести себя так, как она хотела. Ее удивляло только то, что, как Кристиан заметил, ни одного из ее дальних родственников, казалось, не удивило, отсутствие у нее чувств по отношению к покойному. Она думала, что будет лучше, если она будет делать вид, что любит Рэнделла, чем и занималась на протяжении многих лет.

Она осмотрела комнату.

- Интересно, как долго они здесь еще пробудут?

Оказалось, еще около часа. Летиция не была удивлена, что Кристиан, отказавшись объяснять, зачем он ее разыскивал, оставался рядом с нею, скрыв свою решимость под маской очарования.

Когда она, сжав пальцы и прикоснувшись к щеке с последней из уходящих дам, поблагодарив их за заботу, она повернулась к нему, встретила его взгляд и приподняла бровь.

- Ну?

Маркиз осмотрел опустевшее помещение, большое и абсолютно безжизненное; и хотя комната была обставлена в дорогом стиле, как Летиция сообщила ему ранее, это не та комната, в которой она предпочитает проводить время. Его взгляд вернулся к ней, он махнул рукой на дверь.

- Пройдем в библиотеку.

Летиция предположила, что он выбрал библиотеку потому, что она не была ее достоянием. Она выразила свое согласие легким кивком головы, изящно повернулась и повела его туда.

Все знают, что он пришел на поминки в ее дом. Образ льва, который преследует свою добычу неожиданно пришел ей в голову. Его вьющиеся каштановые волосы в сочетании с сильными и изящными руками, присущие его большому телу, делали данную аналогию особенно удачной.

Когда они добрались до библиотеки, он, казалось, пребывал в небольшой растерянности. Сидя в одном из кресел у камина, Летиция наблюдала за тем, как он, сложа руки, бродит по комнате и, подойдя ближе, изучает названия книг. Когда Кристиан наконец до нее добрался, то нахмурившись посмотрел на нее сверху вниз.

- Я проверил все известные клубы. Джастин не появлялся ни в одном из них. Я сделаю то же самое завтра и посмотрю смогу ли я найти кого-нибудь, кто видел его.

Кристиан остановился, желая, чтобы он мог просто прямо спросить Летицию о ее замужестве. Проблема такого подхода к данной проблеме заключалась в том, что она редко врала, если вообще это делала. Вместо этого, как она продемонстрировала ранее, если она не захочет отвечать на вопрос, то просто не будет это делать. Даже если бы он смог заставить себя запугать ее, прибегнув к некоторым эффектным сценам, она, будучи членом семьи Вокс, смогла бы повернуть в свою сторону, так что любые усилия, какие бы он не применил, ни к чему не приведут.

Поймав ее взгляд и удерживая его, маркиз заявил:

- Могло бы сильно помочь, если бы вы рассказали мне все, что знаете о том, что могло бы прояснить сложившуюся ситуацию, - в том числе, что вы чувствуете к Рэнделлу, хотелось добавить ему. – Мне не хватает важных частей всей этой истории.

И не только в том, что касалось смерти Рэнделла.

Она лишь приподняла бровь, глядя на него в превосходно – хладнокровном образе, в котором некоторые лидеры из числа леди из высшего общества достигли совершенства.

- Мне нечего добавить к тому, что я уже сообщила вам ранее.

- Так что стало предметов вашего спора с Рэнделлом прошлой ночью? – маркиз не собирался так просто сдаться.

Летиция помедлила с ответом, явно обдумывая, может ли она рассказать ему эту часть информации. Она решила, что может.

- Это касалось Гермионы. Рэнделл настаивал на бессмысленном плане того, как выдать ее замуж за герцога Нортумберленда.

- Нортумберленд? Он же должно быть впасть в старческое слабоумие.

- Он и впал, но это не волновало Рэнделла. Он хотел соединиться с герцогством. Присоединить к графству, - она замолчала. Когда она не продолжила, он сухо поинтересовался:

- Не хватало?

- И впрямь, - слабый румянец коснулся ее бледных щек. Однако это было не смущение, а гнев.

- А аргумент?

Летиция отвела свой взгляд на пустой очаг.

- Он пытался убедить меня поддержать его идею уже несколько недель. Прошлой ночью он принуждал меня отправиться вместе с Гермионой с визитом в поместье Нортумберленд. Я отказалась.

- Вы спорили с ним более двадцати минут, - подсказал маркиз, когда она более ничего об этом не сказала.

По–прежнему не отрывая взгляд от камина, Летиция пожала плечами.

- Рэнделл изложил все в мельчайших деталях, но я бы, конечно, никогда не согласилась на такое дело.

Холодные нотки в ее голосе дали понять, что Рэнделл был дураком, если думал, что она…примет его план в силу обстоятельств. Только вот каких именно обстоятельств? Сжав зубы, Кристиан тихо спросил:

- Почему «конечно»?

Маркиз надеялся, что ее рассеянность даст ему ответ прежде, чем она подумает, тем самым позволив ему составить некоторое представление о ее все более и более любопытном браке. Вместо этого она медленно повернула голову и посмотрела на него. Пристально. Потом просто сказала:

- Я никогда бы не позволила использовать Гермиону подобным образом.

Каждый ответ, которого он добивался от нее, только вызывал все больше новых вопросов, например таких как, почему Рэнделл не понял, что она будет отстаивать свою точку зрения до конца. Кристиан выдержал ее взгляд и почувствовал, как зашевелился его собственный гнев. Она хотела снять подозрения с Джастина, поделившись лишь ограниченной информацией. По какой – то причине, она была полна решимости ничего не рассказывать ему о своем браке. И вдруг, неожиданно для него самого, это стало самым актуальным вопросом, на который он хотел знать ответ. Кристиан медленно сделал шаг, приблизившись к ней, потом наклонился, сжимая руки на подлокотниках, по обе стороны от нее. Таким образом, его лицо приблизилось к ее, его тело нависало над ней.

Его нервы натянулись; аромат жасмина – аромат, который она всегда использовала – дразнил его чувства. Она не отпрянула назад, не отступила, не отреагировала на откровенное запугивание с его стороны. Запоздало он вспомнил, что он существенно выше, тяжелее и больше чем она, следовательно, способ физического преобладания над ней является захватывающим.

Огонь желания скользнул по его спине. Он изучал ее глаза, которые блестели, как расплавленное золото, затуманенные и таинственные, в тесном пространстве между их лицами в тускло освещенной комнате, не позволяя отвернуться. Ее дыхание участилось. Губы Летиции, когда он взглянул на них, приоткрылись.

- Если вы помните, - его голос понизился и напоминал мурлыканье; маркиз медленно перевел свой взгляд на ее глаза, - я еще пока не назначил цену за помощь вам в поисках Джастина.

Воздух между ними заметно потрескивал. Ее веки были опущены, но она была вынуждена посмотреть на него.

- Найдите его и снимите с него все обвинения, - произнесла она, затаив дыхание.

Его губы изогнулись.

- Конечно. Но первым делом его надо найти, - он позволил своему взгляду опуститься к ее губам. Ее просьба звучала как требование.

Кристиан задавался вопросом, каковы теперь на вкус ее губы…

Интересно, что она сможет дать в ответ на его помощь в поисках Джастина….

Словно угадав его мысли, она напряглась, ее губы сжались. Он быстро пришел в себя, когда ее губы затвердели. Он посмотрел ей в глаза и обнаружил, что они пылают.

- Просто найдите Джастина, и я заплачу ту цену, которую вы назовете.

Ее слова прозвучали откровенным вызовом. Подняв руки, она толкнула его достаточно сильно, чтобы заставить его выпрямиться и сделать шаг назад. Летиция поднялась с кресла. Гордо и надменно встретила его взгляд, удерживая целое мгновение, затем повернулась и направилась в сторону выхода.

- Когда найдете Джастина, дайте мне знать.

Кристиан проследил за тем, как она удаляется в гостиную и мысленно выругался. Устремив взгляд на холодный камин, он провел рукой по волосам. Его гнев быстро остывал, в отличие от возбуждения, которое покидало его значительно медленнее. На то, чтобы пересмотреть свою позицию не понадобится много времени.

Резко развернувшись маркиз, захватив свою трость, вышел из дома, быстро спустившись по ступеням вниз, зашагал прочь по улице.

Если поиски Джастина Вокса, это то, что требуется предпринять, чтобы получить то, что он хочет, он найдет Джастина Вокса.

Летиция знала высшее общество. Это был круг, в котором она родилась, выросла и провела всю свою сознательную взрослую жизнь. Высший свет представал для нее не как установленные определенные лица, а как изменчивый, динамический космос, в который попадают только леди – если они, конечно, имеют влияние в высших кругах – научившиеся манипулировать другими.

Она еще, конечно, не достигла статуса «мастер», но была отнюдь не новичком, когда дело доходило до манипуляций с равными ей по положению людьми.

Поэтому, на следующее утро послушно надев траурный наряд, она приказала подать свой экипаж и отправилась в парк, решив, что это лучше, чем сидеть в убранной в траур гостиной. Гермиона отправилась с ней. После событий предыдущего вечера, их тетя Агнесс, которая жила с ними и помогала Летиции ввести Гермиону в круги высшего света, решила остаться в постели.

- Я думала, - сказала Гермиона, скользнув взглядом по кучеру, - большинство вдов никуда не выходят, по крайней мере, первые несколько недель.

- Как правило, да, - признала Летиция. – Но мы Вокс. Даже самые критически настроенные матроны не т ожидают, что мы изолируемся ото всех, особенно после убийства, которое произошло в семье, - она сделала паузу, а потом добавила. - Они скорее будут сильно разочарованы, если мы так поступим. И мы вряд ли будем развлекаться – просто подышим воздухом.

Только небо знало, как она нуждалась в этом после прошедшей ночи.

И хотя день был прекрасным, теплый ветерок дразнил ее локоны, заигрывал с лентами шляпки, и довольно раздражающе приподнимал края ее темной вуали, однако в парке, как это обычно бывало в августе, находилось намного меньше экипажей, чем обычно было во время Сезона.

Те представители высшего общества, которые имели свои поместья – и которых, стоит отметить, было большинство – в данный момент в них и находились, наслаждаясь летом и радостями деревенской жизни. Здесь присутствовала та часть аристократии, которая оставалась еще в городе, вместе с незначительным числом семей, принадлежащих к дальним ответвлениям знатных родов, и чье единственное жилье было в столице, а также кто не был приглашен другими в свои поместья на этой неделе.

Кроме потребности в свежем воздухе, с помощью которого она пыталась вырваться из чувственной паутины в своей голове, вызываемой Кристианом Аллардайсом, Летиция преследовала еще одну цель: она хотела оценить реакцию высшего света на новости об убийстве Рэнделла.

Никто не мог успешно манипулировать мнением высшего света, не зная текущей ситуации.

Она велела кучеру, остановить экипаж на обочине в пространстве между двумя ладно. Расстояние между ее экипажем и другими колясками было достаточно, чтобы продемонстрировать, что она не поощряет сплетниц и не приглашает к открытому обсуждению сенсационной смерти Рэнделла.

- Я вижу леди Коупер, которая покидает свой экипаж, - прошептала Гермиона. – Она направляется сюда.

- Хорошо, - Летиция посмотрела на лужайку рядом с их каретой. – Тебе придется уступить свое место. Дамы не захотят, чтобы ваши нежные ушки услышали даже упоминание об убийстве. Я предлагаю тебе прогуляться, но не далеко.

К небольшому ее удивлению, Гермиона согласно кивнула.

- Хорошо.

Взяв зонтик, она открыла дверь экипажа. Лакей поспешил помочь спуститься ей на землю.

Гермиона любила слушать сплетни гранд дам. Летиция, сузив глаза, с подозрением изучала свою сестру, интересно…но тут Эмили Коупер приблизилась к их экипажу и ей пришлось уделить внимание ее светлости, а также остальным, которые следовали в кильватере. Эмили знала ее с рождения, и считалось старым другом их семьи, на правах которого она присоединилась к ней в экипаже. Остальные остановились возле экипажа, чтобы выразить свои соболезнования и услышать все, что она в состоянии была сообщить им в свете последних шокирующих событий.

Как она и предсказывала, учитывая, что она и Гермиона были одеты надлежащим образом в черный бомбазин, и Летиция не высказывала никакого желания поощрять тех, кто подошли к ней задержаться подольше, их присутствие в парке не вызвало никаких нареканий, особенно принимая во внимание присутствие Эмили Коупер, покровительницы балов в Олмак, сидящей рядом с ней и так бережно оберегающей ее.

Летиция знала это общество.

Как она и ожидала было много среди них и тех, кто наряду с выражаемыми ими соболезнованиями, были только рады сложившейся ситуации, чтобы пересказать то, о чем они услышали и увидели. К ее ужасу, главной общей темой были разговоры о том, что Джастин, в порыве знаменитого гнева семьи Вокс, жестоко убил своего зятя. Что вызвало его гнев, а также из–за кого – касалось ли это непосредственно его самого, ее ли или Гермионы – стало основным предметом обсуждения и поэтому поводу выдвигались различные гипотезы.

Никто – ни один человек - не выразил сомнение в виновности Джастина.

Летиция была благодарна, что ее лицо прикрывала вуаль. Она никогда не могла особенно хорошо скрывать свои чувства и, конечно, не могла скрыть мучившую ее тревогу после того, как все леди предположили, что Джастин является убийцей Рэнделла.

Вуаль также позволила ей, когда она краем глаза заметила собирающуюся на небольшом расстоянии от ее экипажа группу, посмотреть в этом направлении.

То, что она увидела, привело ее в ужас. Что, черт возьми, Гермиона делает?

Ее сестра, жестикулируя и восклицая, стояла в центре круга заинтересованных дам, молодых и старых, которые ловили каждое слово, горячо ею произнесенное.

Она защищала Джастина. Летиции не нужно было слышать то, что говорила Гермиона, чтобы понять, что так оно и есть.

Проглотив проклятие, она почувствовала усиливающуюся головную боль. Извинившись перед леди Коупер и другими тремя дамами, с которыми она разговаривала, Летиция отправила лакея с сообщением для Гермионы, что ее присутствие необходимо сестре в экипаже.

Ее сестра прервалась на середине тирады, которую она произносила, и, проигнорировав тех, кто собрался вокруг нее, торопливо подошла к карете. Она взялась за дверцу кареты.

- Что случилось?

Осознавая, что вокруг находится много любопытных глаза, а еще больше любопытных ушей, Летиция слабо махнула рукой.

- У меня разыгралась ужасная головная боль, поэтому мы должны вернуться домой.

Гермиона нахмурилась, удивившись головной боли сестры, так как знала, что Летиция редко страдает ею.

- Все в порядке.

Лакей открыл дверь, и она поднялась в экипаж.

Слабым голосом Летиция отдала приказ вернуться на Саут-Одли-стрит.

Оба – и лакей, и кучер – были людьми Рэнделла. И хотя она могла спокойно говорить обо всем, что думала, не боясь быть услышанной кучером, но прямо за сиденьем, на котором они сидели, находился кучер, и это было уже совершенно другое дело. Она смирилась с тем, что ей придется молчать – и усмирять свой гнев – пока они не доберутся до дома.

Тем не менее, когда они выехали из парка и свернули на Парк-Лейн, она не могла удержаться, чтобы не спросить:

- О чем ты там так оживленно говорила?

- Джастин. Я рассказала им всем, что он не мог убить Рэнделла, - лицо Гермионы приняло упрямое выражение.

Как и опасалась Летиция. Поджав за вуалью губы, она больше ничего не сказала.

Она сдерживала свой гнев на протяжении всего времени пока они ехали обратно к дому, а также пока они спускались из экипажа и поднимались по ступенькам. Когда они вошли в холл с маячившим там Меллоном, она с напускным спокойствием сняла вуаль, оставляя ее с перчатками и ридикюлем на столе, и с напряжением, которое выдавали ее движения, направилась в библиотеку.

- Гермиона, я хотела бы поговорить с тобой. Сейчас.

Моргнув, ее сестра направилась за ней. Оглянувшись на Меллона, Летиция отдала поручение:

- Закройте, пожалуйста, дверь.

Неохотно, Меллон выполнил поручение. После восьми лет пребывания в одном доме с хозяйкой, он явственно отличал все признаки надвигающейся бури, но с закрытой дверью, он не сможет ничего услышать, если только она не будет кричать.

Не уверенная в том, что произойдет после того, как дверь закроется, Летиция качнулась на каблуках и вошла в библиотеку.

Ничего еще не понимая, но, уже начиная хмуриться, Гермиона последовала следом за ней.

Разгневанной походкой Летиция прошла к камину. Глубоко вздохнув, она повернулась и взбешенным взглядом посмотрела на сестру, которая остановилась в проходе комнаты.

- Во имя всего святого, ты думаешь, что ты делаешь?

- Я защищала Джастина. Кто – то должен был это сделать, ведь я не слышала, чтобы ты говорила об этом всем тем леди, которые подходили к экипажу, - Гермиона упрямо посмотрела на нее.

Летиция из–за всех сил пыталась успокоиться, чтобы сформировать вразумительный ответ. На мгновение, задержав дыхание, она всплеснула руками.

- Я знаю, что ты только недавно вышла в свет и имеешь весьма ограниченный опыт в этой сфере, но ты должна обратить внимание на следующие вещи! Ты не можешь – решительно не можешь – защищать Джастина. Никакими словами. Все, что ты скажешь, только утвердит всех в том, что он и в самом деле виновен.

- Почему? Я говорила им, что он определенно не убивал Рэнделла, - Гермиона нахмурилась.

- И почему ты это говоришь? – Летиция многозначительно посмотрела на сестру и ответила на вопрос. – Потому что ты думаешь, что он действительно его убил.

Летиция начала расхаживать перед камином; когда Гермиона нахмурилась еще сильнее, она продолжила:

- Вот как все, кто находился в парке, истолкуют твои слова. В высшем обществе отрицание является одним из лучших способов признаться в совершенном деянии. Такая пламенная речь – я видела, как горячо ты всех убеждала – равносильна подтверждению.

Воинственное выражение с лица Гермионы медленно исчезало.

- О! – после небольшой паузы она спросила тихим голосом. – Я сделала только хуже?

Не прекращая ходить, Летиция, пытаясь таким образом успокоиться, всплеснула руками.

- Намного хуже, но я не верю, что наша ситуация является безнадежной. Мне просто придется усерднее поработать, чтобы направить общественное мнение в нужное русло.

Гермиона с минуту посмотрев на нее, спросила:

- Как ты будешь это делать? Как будешь направлять их мнение?

- Сея семена сомнения. Например, когда эти дамы начнут говорить о вине Джастина, я слегка вздрогну, а затем изображу недоумение по поводу того, как они смогли прийти к такому выводу. Я не пытаюсь спорить с ними, однако вместо этого, я оставляю их с подозрением, что возможно, то, что они услышали, не является тем, что произошло на самом деле, - взмахнув рукой, она продолжила расхаживать около камина. – Манипулируя светом, ты должна использовать хитрость, а не высказывать прямо свое мнение.

Губы Гермионы сложились в букву «О».

Не продолжая ходить, Летиция ощущала, как ее беспокойство все больше усиливается, так как вопреки всему, что она только, что сказала Гермионе, ошибочные усилия могли просто потопить все их дальнейшие усилия. Предаваясь данным размышлениям, она не заметила, как вошла вглубь библиотеки, достаточно далеко, чтобы заметить пару полированных гессенских сапог.

Сапоги были обуты на пару длинных сильных ног. Остановившись, она подняла голову вверх и встретила взгляд глаз Кристиана. Он сидел в кресле, которое находилось в достаточном темном месте библиотеки, что объясняло почему она его сразу не заметила, и наблюдал за ней.

- Что вы здесь делаете?

Ее приветствие никоим образом нельзя было назвать дружелюбным, но, тем не менее, он улыбнулся. Улыбкой человека, который знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что ее гнев в достаточной степени погас.

- Я пришел за информацией, которая бы позволила мне отправиться на поиски вашего странствующего брата, - он перевел взгляд на Гермиону. – Я хочу снова спросить у вашей сестры, что ей известно.

Она резко обернулась, вовремя заметив, что ее сестра пытается придать лицу бесстрастное выражение.

- Пожалуйста, сообщи нам все, что ты знаешь.

Гермиона встретилась с ней глазами, в которых отражалось беспокойство и толика страха, и Летиция продолжила:

- Мы пытаемся помочь Джастину, однако мы не можем продвинуться вперед, как верно заметил Дерн, без полного восстановления картины преступления. Если ты знаешь что – то, пусть даже незначительное, мы тоже должны это узнать.

Подумав некоторое время, Гермиона плотно сжала губы и покачала головой.

- Дорогая, так ты не сможешь помочь ему. Ты должна все рассказать нам.

- Я не могу! – ответ Гермионы походил на крик. У Летиции сложилось впечатление, что она хотела топнуть ногой, однако почти сразу за этим ее глаза наполнились слезами. – Я…я ничего не знаю.

Развернувшись, Гермиона выбежала из библиотеки. Через мгновение они услышали как захлопнулась дверь библиотеки.

Летиция закрыла глаза и вздохнула, чувствуя как овладевавшее ею напряжение и энергия, покидают ее, оставляя без сил. Закрыв глаза, она стояла перед камином в забытой всеми библиотеке Рэнделла, и пыталась сделать хоть шаг на вдруг ослабевших ногах.

Летиция почувствовала как Кристиан приблизился к ней. Она не слышала его шагов, но все в ней затрепетало, что происходило всегда стоило ему только приблизиться к ней.

- Она, очевидно, что-то знаете, - его голос, низкий и глубокий, раздался возле нее.

- Очевидно, - произнесла она, так и не открыв глаза.

- Как вы думаете, почему она не говорит то, что знает даже нам?

Его спокойный тембр, терпеливый голос, взбудоражили ее. Она не хотела идти по пути, на который он заманивал ее. Но и отказаться от истины она не могла. Ее вера в невиновность брата была абсолютной; ничто не могло поколебать ее. Открыв глаза, Летиция облизнула губы и наполовину повернулась к нему лицом.

- Она не скажет нам, потому что знает, что сведения, которыми она располагает, полностью докажут вину Джастина.

Серые глаза Кристиана прошлись по ее лицу.

- Да, - спустя мгновение он спросил. – Можете ли вы признать, что он мог бы это сделать?

Она заставила себя все внимательно обдумать, посмотреть на сложившуюся ситуацию здраво, не позволяя эмоциям взять вверх, но в данной ситуации эмоции были слишком сильны.

- Нет, - она покачала головой. – Он не убивал Рэнделла. Может быть, у Джастина в высшем обществе и сложилась репутация повесы и игрока, расточительного, как дьявол, но он не убийца.

Летиция спокойно встретила внимательный взгляд серых глаз.

- Вам это известно также хорошо, как и мне.

Спустя мгновение маркиз кивнул.

- К сожалению, общество не разделяет наше мнение, - он отодвинулся немного назад, тем самым давая ей пространство, чтобы она могла легко дышать. – Что сделала Гермиона?

Ничего не утаивая, она подробно рассказала ему все.

- Сколько вреда нанесет ее поступок и в без того непростую ситуацию?

Она взглянула на арку, но Гермиона не вернулась.

- К сожалению, довольно значительно. Некоторые из самых заядлых сплетников, посчитав, что я не собираюсь подогревать разразившийся скандал, от меня направились прямо к ней. Она в значительной степени разрушила то, чего я достигла, а затем зашла еще дальше.

Она нахмурилась, пытаясь представить результат поступка Гермионы, а также пыталась просчитать свои дальнейшие действия.

- Что вы планируете предпринять?

Подняв голову, Летиция встретилась с ним глазами.

- Я буду появляться в обществе гораздо больше, чем бы этого хотелось, но это необходимо, - подняв руку, она поправила локон, выбившийся из прически, и отметила, что его глаза последовали за ее рукою. Она отвернулась. – Как я уже сказала Гермионе, мне нужно заронить семя сомнения, а теперь еще и посеять его в умах представителей высшего общества. Если убежденность аристократии в том, что Джастин виновен, продолжит расти, подтверждения того, что он не виноват, будет недостаточно, чтобы очистить его имя. Даже если его официально реабилитируют, он никогда не сможет восстановить свое положение в обществе. Я не могу этого допустить. В один прекрасный день он станет графом Нанченс и главой дома Вокс.

Когда Кристиан не ответил, она взглянула на него. Положив руки на бедра, он смотрел в пол хмурым взглядом, который портил его красивое лицо. Она уловила момент, позволяющий ей изучить его, почувствовала, впрочем, как и всегда при взгляде на него, внутреннее напряжение и попыталась отвлечься от опасной темы, напомнив себе, что он пришел сюда за сведениями.

- О чем вы хотите спросить меня?

Дерн взглянул на нее. Посмотрев на его лицо Летиция подумала, что чтобы ни было причиной его хмурого взгляда, здесь ощущалось еще что-то.

- Мне нужно знать имена друзей, а также всего окружения Джастина. Те имена, которые вы знаете.

Летиция поморщилась.

- Их не так уж и много, - после минутного размышления, она произнесла. – Людвел и Аркедейл. Джеффри Амберли. Райттлейдел. И Бэннингем. Это все о ком я знаю наверняка, по крайней мере, в течение последних лет.

Опустив руки, Кристиан кивнул.

- Я поспрашиваю и посмотрю, что можно узнать, - он подошел ближе. – Мы должны найти Джастина и заставить его рассказать, что произошло на самом деле. Расскажите Гермионе о том, что я намерен предпринять.

Глаза Летиции расширились, но она не отступила. Склонила голову набок.

- Я попробую. Но она очень упрямая.

Он удержал ее золотисто-зеленый взгляд.

- Также как и вы все?

В очередной раз они были близки; в очередной раз их накрыло мучительное осознание тех эмоций, которые потрескивали между ними. Прошлое казалось осязаемым, они ощущали паутину чувств, угрожающих их заново заманить в ловушку. Тем не менее…видя тревогу в ее затуманенных глазах, он не мог удержаться от того, чтобы поднять руку и нежно прикасаясь к коже провести пальцем по ее бледной щеке.

Ее глаза вспыхнули. Безжалостно подавляя в себе ответную реакцию, он опустил руку и отступил назад.

- Я дам вам знать, как только что-то узнаю.

Бодро поклонившись он повернулся – и снова развернулся назад.

- Вот еще что. Бартон следит за вашим домом. Если вдруг Джастин пошлет вам весточку или вы как-то случайно обнаружите, что можете передать ему весточку, предупредите его, чтобы он не появлялся в своей квартире и не приезжал в этот дом, - поколебавшись, добавил. – Скажите ему, чтобы пришел ко мне.

Изучив его глаза, она кивнула.

- Хорошо.

Со смутным чувством, он повернулся и оставил ее одну перед пустым камином ее покойного супруга.

Кристиан спустился по ступенькам вниз и отправился на Гросвенор-сквер.

Все те, кто видел его лицо, сторонились, давая ему спокойно пройти.

Одна его часть – мстительная часть – не могла поверить в то, что он делает. Не мог поверить, что в очередной раз попал под чары Летиции Вокс, этой Иезавель[1], которая вырвала из его груди сердце и выбросила его, как нежную вещь.

Желание выбить зубы и затолкать их в глотку Бартону, являлось еще одной вещью, в которую он с трудом верил. Учитывая поведение сыщика, он чувствовал, как сильно оно было, особенно, когда обманывают воспитанную леди. Или он сам себя пытался в этом убедить.

Но сегодня…он обнаружил еще одну вещь, а именно, что по-прежнему вожделеет ее, причем с такой силой, как когда-то прежде. Но чтобы позволить себе почувствовать к ней нежные чувства?.. Это наталкивало на размышления, не слабоумный ли он?

Еще более существенным становился вопрос, как его план мести, правда, смутный и неоформленный, изменился до такой степени? Таким образом, что он теперь хотел утешить, успокоить и облегчить ее страдания?

Нахмурившись, маркиз продолжил свой путь, так и не найдя ответ на свои вопросы. Истина заключалась в том, что когда он сегодня увидел ее, склонившуюся перед ним не только от беспокойства за брата, не только от необходимости бороться с мнением света, плюс ко всему на ее плечи ложилось дополнительное бремя, невольно созданное Гермионой, но и потому что она понимала, что к ним, в их семейный круг, семью он пришел первым…он понял, что тронут до глубины души, и он чувствовал…

Что-то что не чувствовал несколько лет назад.

Остановившись у тротуара перед своей входной дверью, он уставился на полированную панель двери.

Правда заключалась в том… хоть он и знал, что она не любила его, что вопреки тому, что он считал, что все, что они испытывали в прошлом, ничто иное, чем, выражаясь ее словами, мимолетное увлечение, для него это уже не имеет значения.

Он любил ее тогда.

И продолжает любить сейчас.

Глубоко вздохнув, он медленно выдохнул, затем поднялся по ступенькам вверх и, не дожидаясь пока дворецкий откроет, отворил дверь своим ключом.

Глава 3

Кристиан провел остаток этого дня в поисках Джастина. Возможно, многие отказались бы от этого занятия, так как было достаточно много неизвестного в этом деле, но только не Дерн. Сначала он предположил, что Джастин мог остановиться где-то у знакомых, однако это версия не принесла никаких результатов. Тогда Дерн переключил свое внимание на известные клубы – «Уайтс», «Будлс», «Крокфордс» и некоторые другие, в которых состояли аристократы одного возраста с Джастином и с которыми он, возможно, часто общался – и обратился к более серьезной разведке.

Вечером того же дня, используя клуб «Бастион» в качестве главной базы, при поддержке Гасторпа, командующего своей маленькой армией посыльных и лакеев, Кристиан разослал письма с запросами вдоль основных дорог, ведущих из Лондона, особенно тех, которые следуют к портам на юге и юго-востоке, разыскивая экипаж Джастина.

После возвращения в Лондон маркиз много раз видел Джастина в клубе, но не разговаривал с ним. Брат Летиции также не предпринял никаких попыток поговорить с ним, ограничившись любезными поклонами через переполненные бальные залы. Кристиан помнил, что Джастин унаследовал черты, характерные для их семьи; мало вероятно, что те, кто видели его, даже в пальто, могут забыть о нем с его поразительной внешностью, высоким ростом и подвивающимися волосами. Со стопроцентной уверенностью можно сказать, что большинство видевших его вспомнят о нем, если их спросят.

К сожалению, как он обнаружил на следующее утро, когда пришел к завтраку в клуб, никто не вспомнил, чтобы видел кого-то похожего на Джастина в течение последних дней в любых основных направлениях, следующих из Лондона.

Маркиз заканчивал свой завтрак и обдумывал свои дальнейшие действия, когда Тристан, граф Трентам, другой член клуба, вошел в столовую. Его глаза загорелись при виде карт, над которыми склонился Кристиан.

- Гасторп упомянул, что вы вовлечены в какое-то расследование. Чем я могу помочь вам?

- Я не ожидал, что кто- то еще из членов клуба остался в городе, - Кристиан улыбнулся и махнул рукой на стул.

Сев, Тристан вздохнул.

- Леонора нуждается в новых платьях, и, конечно, она должна проверить своих дядю и брата, - он указал пальцем в сторону соседнего дома. – Она сейчас там, а затем направится на Бонд-стрит. Так что я абсолютно свободен, и готов выполнить ваши распоряжения.

Понимающе улыбаясь – все они скучали по своей прошлой жизни – Кристиан кратко изложил ему историю убийства Рэнделла и обстоятельств, связанных с ней, опуская всякое упоминание о его прошлых взаимоотношениях с Летицией.

- И вы вовлечены в это, потому что…? – Тристан заметил, что он о чем-то недоговаривает.

- Я уже давно знаю эту семью. Наши поместья находятся недалеко друг от друга, - Кристиан уверенно выдержал взгляд графа.

Тристан молча изучил его лицо, и затем улыбнулся.

- Я вижу.

Но, к облегчению Кристиана, он больше ничего не сказал.

- Где вы уже искали его? – спросил Тристан, перенося свое внимание на разложенные карты.

Дерн рассказал ему.

После непродолжительного обсуждения, они объединили свои связи и людей, организовав более детальный опрос, охватывая довольно обширную территорию вокруг Лондона. После того, как были отправлены посыльные Гасторпа, Кристиан осмотрел свою карту и списки с мрачным удовлетворением.

- Во всяком случае, это, как минимум, должно рассказать нам уехал ли он из города или нашел убежище среди представителей нашего круга.

- Вы думаете он скрывается? – встретил его взгляд Тристан.

Кристиан утвердительно кивнул.

- Я думаю, да. Только я не знаю почему.

В тот вечер Летиция посетила прием, устраиваемый леди Лаклан, которая была известна своими многочисленными связями в высшем свете. Здесь собрались, более или менее, только члены семьи. Летиция, облаченная во все черное, с вуалью, скрывающей черты ее лица, отстаивала позицию, устанавливающую, что она будет соблюдать правила, принятые, в высшем свете, нося траурное платье, и хотя она не будет танцевать, ни предаваться любым другим развлечениям, однако у нее не было абсолютно никакого намерения скрываться ото всех.

Помимо этого, скрываясь, она не сможет помочь Джастину.

Такие приемы, как этот предоставляют ей реальную возможность оценить, что думают представители высшего общества. К сожалению, как быстро она обнаружила, они, все как один, придерживались дамского примера.

- Страшное дело, - выразил общее мнение сэр Генри Уинтроп, их дальний родственник. – Не могу понять, что взбрело в голову Джастина.

- В голову Джастина? – Летиция выглядела озадаченной. – Боюсь, что я не понимаю.

Сэр Генри моргнул, затем снисходительно улыбнулся и похлопал ее по руке.

- Я не думаю, что вы должны знать, моя дорогая. Это не является той вещью, о которой пристало думать благородной леди, хэх?

Прежде чем она смогла разубедить его в этом нелепом недоразумении, сэра Генри кто- то позвал с другого конца комнаты; извинившись, он покинул ее.

Более молодые представители высшего света были еще хуже.

- Все дело в его характере, знаете ли. Всегда думал, что он возьмет над ним верх в один прекрасный день, - выразил свою точку зрения Лахлан.

- Я слышал, что он может быть довольно свирепым, если его разозлить. Не удержишь его, - услышав ответ мистера Кеннелли, ирландца, известного своим развратным поведением, Летиция буквально потеряла дар речи.

Когда Кристиан неожиданно появился рядом с ней, она обратилась к нему, как к единственному безопасному выходу для ее растущей ярости.

- Они говорят о Джастине, как о сумасшедшем! – она пыталась говорить как можно тише стоящему рядом Кристиану. – Они утверждают, что в произошедшем виноват пресловутый нрав семьи Вокс. Прелюдия к безумию!

- Ваша семья, включая вас, совершенно справедливо, известна своим мерзким характером на протяжении нескольких поколений. Вы не можете ожидать, что люди вдруг забудут, - посмотрел на нее Кристиан циничным взглядом.

- Вы знаете, мы и не так уж плохи, - она послала ему яростный взгляд.

- Да. Но это потому, что я знаю представителей семьи Вокс довольно хорошо, - он сделал едва заметный акцент на последних словах, возможно, заставив ее покраснеть, но утверждать он не мог из–за вуали, скрывающей ее лицо. – Твой прадед положил этому начало, не так ли?

- Да, он действительно был добросовестным тираном. Из рассказов моего деда становится понятным, что он, должно быть, обладал самым ужасным языком, который только известен человечеству. Не то чтобы мой дед довольно сильно отличался от него в этом плане, однако, судя по всему, уже произошло улучшение. Моего отца, как вы знаете, нельзя назвать человеком, с которым комфортно, но какими бы жестокими на язык мы не были, мы никогда не представляли опасность для кого бы то ни было физически.

- Кроме случаев, когда вы бросаетесь вещами.

- Мы никогда не бросаемся вещами в других людей, это не является нашей целью. Вы можете не говорить об этом больше, - она перевела дыхание. – Но все это, правда, кажется, не имеет значения!

Вцепившись в его рукав, она быстро развернулась и указала на молодого джентльмена, стоящего неподалеку.

- Знаете ли вы, что сказал Финли Коуртелд?

По пальцам, напряженно сжимавшим его рукав, Кристиан почувствовал, насколько она напряжена. Она приступила к пересказу многочисленных высказываний, и сказанных ей лично, и подслушанных, которые показывали мнение высшего света по поводу смерти Рэнделла, и укрепляли веру остальных в то, что Джастин Вокс в порыве своего знаменитого – или печально известного – характера избил своего зятя до смерти.

Ее собственный характер не просто давал о себе знать, а приближался к опасному уровню.

Он накрыл ее руку, лежащую на его рукаве, своей и сжал, пока она не остановила свою гневную речь и посмотрела на него. Когда она это сделала, он проговорил совершенно ровным голосом:

- Вы нехорошо себя чувствуете. Я отвезу вас домой.

Сощурив за вуалью глаза, сжав губы в тонкую линию, она посмотрела на него.

Маркиз вернул ей взгляд. Оба они знали, что если она останется в гостиной леди Лаклан и продолжит в том же духе, то рискует достичь стадии, когда ее характер возьмет над ней верх. И оба они знали, к какому драматическому, сенсационному результату это все гарантировано приведет.

Летиция посмотрела на другой конец комнаты, где находилась хозяйка вечера.

- Я последую вашему совету только потому, что я не могу позволить себе устроить сейчас сцену, тем более на данную тему.

- Действительно, - сухо ответил он. – Нам в самом деле не нужна демонстрация того, насколько жестокими на язык или физически может быть член семьи Вокс.

Она нахмурилась, но согласилась, чтобы он ее проводил к леди Лаклан попрощаться, а затем направилась с ним в переднюю, где они ожидали пока подадут ее экипаж. И хотя Летиция сохраняла молчание, Дерн знал, что ее гнев, если его разбудить, не так просто успокоить. Взрывной нрав семьи Вокс не поддавался логике, разуму или контролю, если в определенный момент критическая точка была достигнута. Существовало несколько отвлекающих маневров, которые могли сработать, и хотя один из них – самый действенный – пришел ему в голову, он был неосуществим, учитывая их местоположение.

Когда он помог ей устроиться в подъехавшем экипаже и устроился рядом с ней, то почувствовал, что она пытается подавить бушующую внутри нее мощную бурю.

Она подождала пока экипаж не тронулся, и только затем дала выход гневу, клокотавшему внутри нее.

- Я не могу себе представить, чтобы они все были настолько тупы! Разве они не видят…

Летиция разглагольствовала, ставя под сомнение умственные способности значительной части высшего общества, безжалостно обнажала все их слабости, их мелочность и зависть, неумолимо подвергая их словесному порицанию.

Многое из того, о чем она говорила было верно. Она умна и достаточно наблюдательна для того общества, где она вращалась. Ее память отличалась глубиной и точностью. Летиция мгновенно подмечала и запоминала мелкие детали из жизни других людей. Маркиз откинулся на спинку сиденья и слушал, зная, что все, что от него требовалось, это иногда вставлять какое-либо слово.

Времени по пути до Одли - стрит не было достаточно для того, чтобы утихомирить ее гнев. Когда экипаж замедлился, а затем и остановился напротив дверей Рэнделл- холла, она прекратила свою тираду и глубоко вздохнула. Подав ей руку, чтобы помочь спуститься из экипажа, он молча проводил ее в дом.Затем последовал за ней в гостиную.

Летиция остановилась и, полуобернувшись, бросила острый взгляд, но не на него, а на Меллона. Дворецкий Рэнделла ясно распознал надвигающуюся бурю. Он побледнел и остался стоять в дверях комнаты, не делая попытки подойти ближе.

- Вы можете освободить занимаемую должность, - проговорила она тихо, медленно, чеканя каждое слово. – Однако я не требую, чтобы вы это сделали сегодня вечером.

Под взглядом ее глаз, который обещал всевозможные драматические последствия, если он вдруг задержится более, чем на мгновение, Меллон побледнел еще больше, поклонился и поспешил прочь. То с какой стремительностью он это сделал, наводило на мысль о неоднократности таких угроз в прошлом.

Как только Меллон удалился, Летиция издала шипящий звук. Гордо повернувшись к двери спиной, она, захлопнув ее, повернулась к Кристиану.

- Вы заметили? Там, снаружи? Этот ужасный хорек – сыщик все еще наблюдает за нами.

Подняв руку, Летиция сорвала вуаль вместе с гребнем и бросила ее на стул.

- Я хотела бы задушить Меллона, - она сомкнула руки, как будто представляя в них шею дворецкого. – За то, что навлек весь этот кошмар на нас. Опять же он имеет интеллект блохи. Предположительно он может и не быть болваном. Я не знаю, где мозги властей – как они могут во все это поверить…

Летиция ходила взад и вперед, продолжая бормотать и размышлять. Свободно размахивая руками, взметя юбки, она покачала пальцем.

Кристиан стоял в центре комнаты и наблюдал за ней. Он был, как скала, которую хлестали волны ее бурной ярости. Она кружила вокруг него, ее эмоции состояли из огня и молний. Он ждал, зная, что скоро она в своих рассуждениях зайдет в тупик или, по крайней мере, достигнет точки, когда сможет взять контроль над своими эмоциями, и сосредоточит свое внимание на то, что происходит здесь и сейчас.

Маркиз успел осмотреть обстановку комнаты. Сразу становилось ясно, что эта гостиная принадлежала именно ей, так как ощущалась разница между ней и остальным домом, по крайней мере, было заметно, что в отличие от остальных помещений особняка, эта была достаточно яркой. Это была территория Вокс, ее достояние, богато и роскошно обставленная представляла праздник для души. Два дивана стояли друг против друга около камина; им соответствовали столики, на которых стояли большие хрустальные вазы, наполненные цветами. Другие столики и два кресла были расставлены по периметру комнаты. Канделябры и другие вещи, украшавшие эту комнату, были сделаны из серебра. В отделке гостиной преобладали шелка и атлас; комната была выдержана в тонах драгоценных камней. Основными цветами являлись синий и зеленый, разбавленные ярко золотистым оттенком. Комната являлась идеальным местом для времяпрепровождения яркой и эффектной леди. Складывалось впечатление чувственной роскоши.

Однако Летиция находилась здесь довольно мало. Дерна интересовал вопрос почему.

В конце концов, Летиция нахмурившись, остановилась, направив свой взгляд на сказочной красоты, золотисто-зеленый ковер. Затем она, повернув голову, посмотрела на него. Ее глаза по-прежнему метали молнии, гнев еще не утих.

- А тут еще вы, - ее губы изогнулись в циничной усмешке, которую довольно часто можно было увидеть на его лице. – Ведете свою собственную игру.

Она подошла ближе, остановившись прямо перед ним. Посмотрела ему в лицо, изучила его глаза.

- Что вы узнали?

Кристиан приподнял бровь. Выдержал паузу, прежде чем ответить.

- Мы, наконец, нашли человека, который видел Джастина в его экипаже рано утром, уже после убийства Рэнделла. Это конюх из гостиницы на окраине городе, которая находится на Дувр-роуд.

- Дувр? – она нахмурилась. – Но его ничто не связывает с Дувром.

Кроме почтовой станции в Кале. Кристиан не видел никакой ценности в этом и просто констатировал очевидное.

- Он не отправился в Дувр, - покачала головой Летиция.

Однако данное утверждение противоречило выводам, сделанным им самим и Тристаном, и которые подтверждались теми сведениями, которые им удалось узнать.

- Мы считаем, что он намеренно следует по этому маршруту, делая вид, что покидает место преступления, а затем и страну.

- Он сознательно делает себя виноватым? – все еще хмурясь, она взглянула на него.

- Дело обстоит именно таким образом…я это чувствую, - он и Тристан руководствовались более инстинктом, нежели фактами.

Летиция нахмурилась еще сильнее.

- Но…почему? – взмахнула она руками. – Зачем он совершает такие бессмысленные поступки?

У маркиза была на этот счет одна хорошая идея, но озвучивать ее сейчас было не совсем разумно, учитывая ее настроение. Его предположение гарантировано может вызвать у нее очередной приступ ярости, правда, направленный в этот раз не на него, а на ее брата.

Вдруг быстро развернувшись, Летиция подошла к нему в плотную.

- Мы должны найти Джастина. Мы должны его найти, где бы он ни находился, вернуть его и доказать его невиновность перед представителями властей и высшего света, - не отрывая от него взгляда, она ткнула в его грудь пальцем. – Вы должны что-то предпринять!

Кристиан поймал ее палец. Она, нахмурившись, попыталась освободить его, но маркиз не отпускал. Сузив глаза, она посмотрела на него яростным взглядом. Однако этим она добилась совершенно противоположного эффекта, нежели рассчитывала.

Благодаря тому, что он держал ее руку, Кристиан смог почувствовать напряжение, проходящее сквозь нее. Еще одной формой ее темперамента являлась страсть; ранее произошедший выплеск гнева открыл шлюзы, сдерживающие ее эмоции, и теперь на смену ярости пришли чувственность и страсть.

Прошло двенадцать долгих с тех пор как они близки. Дерн посмотрел ей в глаза и увидел в них желание, а также ощутил тепло ее решительных губ.

- Я думаю, - сказал он, отказываясь отпустить ее руку, когда она попробовала ее еще раз освободить, - что пришло время для обсуждения первоначального платежа.

Маркиз играл с огнем, и он знал это.

Знал ее огонь слишком хорошо.

Никогда не забывал.

- За то, что уже узнали?

- Давайте считать, что это стимул для проведения дальнейшего расследования, - улыбнулся он.

Ее глаза не могли сузиться еще сильнее; они блестели, как расплавленное золото. Она оказалась в западне. Ее рука была сжата в ее руке; их разделяло не более дюйма, только черный бомбазин отделял ее грудь от его груди.

- Что тогда вам нужно? – голос ее звучал тихо, требовательно, провокационно. Несмотря на ее намерения, ее тон возбудил его еще больше.

- Что вы хотите? – спросила Летиция, удерживая его взгляд.

Ответ был очевиден.

- Поцелуй.

- Поцелуй?

Летиция верно догадалась о том, какую плату потребует у нее Дерн. Она не была удивленна его выбором; вместо этого она была…

Зла. Снова. Он заметил вспышку гнева в ее глазах, за миг до того, как она вырвала свою руку из его ослабевшей хватки, отрезала:

- Очень хорошо, - она обхватила его лицо обеими руками и поцеловала.

Страсть, присущая ее темпераменту, разгоралась все сильнее.

Вся страсть, все тепло, сдерживаемые ей, вырвались наружу.

Было облегчением отпустить их. Каждая отговорка, каждый барьер, которые Летиция возводила долгие годы, пали под натиском страсти. Просто упали на землю.

Освободились все устремления ее страстной души.

Кристиан хотел поцелуй? Очень хорошо. Она подарит ему один, который он не скоро забудет, и получит столько, сколько она даст за миг, когда она снова себя почувствовала той женщиной, какой была раньше.

Его женщиной.

Летиция нисколько не удивилась, когда он, отреагировав, заключил ее в объятия, прижал к своей груди. Кристиан всегда так реагировал на нее – ее страсть легко воспламеняла его.

Его губы были твердыми, когда он, наклонив голову, углубил поцелуй и, раздвинув ее губы, вторгся в ее рот.

И отправил ее парить.

Жар охватил ее, распространился по всему ее телу. Она почувствовала его реакцию, которая была отражением ее собственной. Горячие поцелуи, вызывающие палящий жар между ними, лишали рассудка. Он украл ее дыхание, но компенсировал его своим.

И его, и ее потребности и желания соединились, переплелись. Все отошло на второй план, сейчас существовала только твердость его губ, кольцо его рук на ее спине.

Летиции хотелось сейчас радостно рассмеяться, но она не могла оторваться от его губ. Она пришла в неописуемый восторг, все ее чувства ожили. Жажда, желание и физическая потребность снова пробудились после долгого сна.

Потребность снова стать его, хотя бы на короткое время.

Она жадно упивалась этим моментом, запустила пальцы в его волосы, сжав голову. Они закружились в вихре, который поднялся вверх и захватил их. Она упивалась сознанием того, что все еще привлекает его, может спровоцировать томящегося льва к действиям, и даже больше, она по-прежнему вызывает в нем сильные чувства.

Последнее не вызывало сомнений. Твердая плоть, прижимавшаяся к ее животу, являлась достаточным доказательством его желания. Как и его голодные, хищные поцелуи.

Это она вызвала его желание. Обняла за шею, грубо приглашая насладиться всем, что она может ему дать.

Нужда вспыхнула глубоко внутри нее. Она была острее, чем Летиция помнила, заставляя ее плавиться, пробуждала в ней жадность.

И вдруг поцелуя стало недостаточно.

Вынув руки из его волос, она положила ладони на плечи маркиза, медленно провела ими вниз по его груди, наслаждаясь рельефными мышцами, которые, казалось, были тверже, чем она помнила.

Она знала, каково это прикасаться к его коже, чувствовать ее своей. Воспоминания нахлынули на нее, вызывая яркие мгновения, которые она бережно хранила все эти долгие годы. Они всплыли в ее сознании, принуждая ее к дальнейшим действиям.

Его руки собственнически исследовали ее тело, накрывали и сжимали ее груди, гладили ее, и ей просто необходимо было ему ответить. Ответить на его жар, потребность и желание.

Во время поцелуя он страстно прижимал ее к себе, властно и требовательно ласкал ее, отчего ее кожа будто была объята огнем, через оголенные нервы проходило чувственное удовольствие, обещая еще большее наслаждение.

Летиция хотела большего.

Ей было необходимо заставить его хотеть этого так, как она хотела, желать ее так, как желала его она. Необходимо пробраться под маску невозмутимого спокойствия, которую он демонстрировал всему остальному миру, чтобы прикоснуться к настоящему мужчине-завоевателю, безжалостному требовательному завоевателю, кем он и был по своей природе.

Летиция никогда не думала, что снова сможет ощутить этот восторг, эти острые ощущения. Но Кристиан был здесь, его крепкие, как сталь руки, обнимали ее, его губы были на ее губах, его язык завоевывал ее рот, его большие жесткие ладони скользнули вниз, провакационо переместившись, на ее самое сокровенное местечко… и все остальное перестало иметь значение.

Сжав пальцами одной руки ткань его пальто, она другой добралась до пуговиц его рубашки и с пылом, соответствующим его собственному, ответила на поцелуй. Дразня, подстрекая, требуя.

И он ей дал то, чего она так желала, позволил упасть последнему сдерживающему его бастиону. Летиция даже не заметила, когда они опустились на шелковый ковер, лежащий между диванами.

Кристиан прижал ее к себе. Все мысли улетучились из его головы. Им руководил инстинкт.

Прося о поцелуе, он не ожидал такого взрыва страсти между ними, бушующего огня в его крови, и он не смог противостоять им, отказаться, не смог даже контролировать ситуацию. Между ними разгорался пожар, от которого не было спасения.

Она была теплом, зноем, жизнью, которые он искал. Она была страстной необходимостью, яркая, стройная, словно обжигающее пламя, которую он никогда не мог забыть. Но он забыл, как опасно играть с огнем. Бушующее пламя освободилось, и он теперь горел в нем.

Ни одна другая женщина не могла разрушить его контроль, тем более не могла этого добиться просто поцеловав его. Единственным утешением было то, что, похоже, она контролировала себя не больше чем он. Летиция хотела его с такой же обжигающей страстью, как и он ее. В этом плане ничего не изменилось.

Кристиан расстегнул последние пуговицы на ее лифе и распахнул его, движением ловких пальцев убрал ткань сорочки, и, наконец, после двенадцати долгих лет, положил свою руку на ее твердую плоть. От этого его прикосновения Летиция выгнулась под ним, протяжно вздохнув.

Одно короткое мгновение он смаковал ощущение ее шелковистой кожи под его ладонью, то как она извивалась под ним, требуя большего, а затем, наклонившись, прикоснулся своими губами к ее губам, почувствовал их вкус.

Кристиан не мог сказать, сколько они уже упиваются этими потрясающими мгновениями, но не сомневался, что недолго; они оба были слишком ненасытны – слишком долго страсть, бушующая в них, не находила выхода – слишком отчаянно они жаждали насладиться друг другом, чтобы медлить, и оба понимали это. Он поднял вверх черные юбки, обнажив ее длинные, такие знакомые ноги цвета слоновой кости, вид которых усилил его боль в области паха, что ему даже не было интересно попробует ли она остановить его.

Летиция расстегнув пуговицы на его бриджах, нашла его напряженную плоть, и его мир перевернулся. Кристиан молчал, закрыв глаза, чувствовал каждое прикосновение ее таких знакомых пальчиков, чувствовал, ее жадные поглаживания не только кожей, но они отдавались и у него в голове; откинув голову назад, он застонал. Услышал ее восхищенный смешок. Это только подхлестнуло его, отдавшись резким, глубоким покалыванием по всему телу. Летиция знала, какой будет его реакция на ее смешок. В этой сфере они всегда боролись за превосходство друг над другом, и все время, как правило, побеждал он. В ее душе было достаточно властности, достаточно страсти, чтобы бросать ему вызов. Она возбуждала его так, как не могла возбудить никакая другая женщина, которыми он обладал когда - либо. Только она.

Даже когда он просунул свое колено между ее сведенными ногами, заставляя ее открыться его рукам и глазам, когда его пальцы погрузились в ее влажный жар, погладили ее, слегка проникли в ее плоть, затем продвинувшись, оказались еще глубже, заставив ее ахнуть и вцепиться в его плечи, отдаться на милость победителя, задержав дыхание, молча, просить у него большего – Кристиан знал, что все это иллюзия. Он был ее рабом, как прежде она была его пленницей.

Кристиан уступил настойчивым движениям ее рук, подчинился своему бушующему желанию и, поменяв положение своего тела, развел ее бедра, устраиваясь между ними.

Небольшой толчок – и он слегка проник в нее, его крепкие бедра прижались к ее бедрам, его напряженную плоть омыл обжигающий жар ее лона. Все это, возможно, было достаточно мощным, чтобы к нему вернулось здравомыслие, но она, подняв руки, притянула его лицо к себе и страстно поцеловала. Не осталось никаких надежд на возвращение здравого смысла. В очередной раз заманила его в ловушку их взаимного пожара. Его пламя ревело, и она горела под ним.

Кристиан наклонился, согнул ее колени и приподнял бедра, открывая ее перед ним.

Затем он пронзил своей плотью ее лоно.

Возвратился домой.

Летиция выгнулась под ним. Она застонала в его губы, не прерывая их поцелуя; ее тело было напряженно, плотно сжимало его плоть, но через мгновение она расслабилась. После небольшого экстаза, который она пережила, будь он проклят, если сейчас позволит ей все прекратить и уйти.

Однако волнения Кристиана были напрасны. В тот момент, когда он начал двигаться внутри нее, делая медленные, неторопливые толчки, она снова присоединилась к нему.

Несмотря на пережитый только что экстаз – просто потому, что он вошел в нее – Летиция была намерена снова получить наслаждение. Теперь она должна была ему, ее тело жаждало его, она была полна решимости насладиться каждой минутой их удивительного соития.

Случайно ее сокровенные мечты воплотились в реальности, она могла насытить свой давний чувственный голод.

Она упивалась ощущениями твердого и тяжелого мужского тела на ней, его движениями внутри нее. Она с радостью встречала каждый его выпад, сомкнула свои ноги на его бедрах, заставив его войти еще глубже. Его торжествующий стон известил о полной капитуляции мужчины, наполнив ее до последнего дюйма, он взял все, что она так щедро предложила.

Открыв свои чувства, она наслаждалась каждой мелочью – весом его тела, прижавшим ее к полу, его бедрами на ее бедрах, глубокими движениями его плоти внутри ее лона, его твердой грудью, прижимающейся к ее болезненно напрягшейся груди – приятная боль, о которую она уже не испытывала очень давно – его губами на ее губах, его пирующим ртом, его языком, уводящим ее чувственным путем в мир наслаждений.

С радостной жадностью она принимала все, что он давал ее высушенной, умирающей страстной душе, все, чего ее лишили на двенадцать долгих лет. Все, к чему привели их сегодня его жажда мести и ее взрывоопасный характер. Поэтому никакого сегодня контроля, она уступит своему желанию.

Летиция не предпринимала никаких попыток взять над ним вверх, она просто позволяла ему вести ее по дороге наслаждения. Позволяла ему двигаться в ней так быстро и глубоко, как он хотел. Она была удивлена, обнаружив, что он также отчаянно нуждается в ней, как и она в нем. Все также как у них было раньше. Они могли снова прикоснуться к жару, к невероятному пылающему пику экстаза.

Влажная от пота кожа, его рука сжимает ее руку, губы страстно слились в отчаянной попытке отпустить поводья своего желания и мчаться во весь опор по дороге удовольствия, чтобы вместе достичь пика наслаждения. Чтобы вмести воспарить на край желания. Чтобы упасть в объятия страсти. Чтобы разбить и наполнить их одновременно. Она так давно не видела этого золотистого сияния, что расплакалась от счастья.

Излившись в ее лоно, обессиленный он упал на нее. Она чувствовала как бешено стучит, колотится в его груди сердце, ощутила пульсацию в месте, где их тела соединялись друг с другом.

Летиция медленно вздохнула и, подняв руку, и молча вытерла слезу, скатившуюся из-под ресниц. Нерешительно и нежно прикоснулась к его волосам. Когда он подался вслед за ее лаской, у нее сжалось сердце. Она продолжила мягко перебирать его волосы, точно так, как она привыкла делать раньше.

Сладостное мгновение прошло. Стук его сердца постепенно замедлялся, приходя в норму, дыхание становилось спокойным. Летиция осознала, что ее разбитое, сломанное до недавнего времени сердце, медленно возвращалось к жизни.

Последнее было неразумно, и скорее всего, крайне разрушительно, по крайней мере достаточно плохо. Он не любит ее, во всяком случае не так, как она любит его, и никогда не любил, и неважно, что она думала по этому поводу. Было бы глупо думать, что что-то изменилось с тех пор, особенно учитывая его теперешнее мнение о ней. Независимо от этого Летиция была больше не в состоянии контролировать свое сердце, также как и страсть последних минут. Также как и все эти прошедшие годы.

Наконец, Кристиан пошевелился и, приподнявшись с нее, лег на спину рядом. К счастью, шелковый ковер был большим.

Одним движением она опустила юбки, не из чувства скромности – у нее с ним уже все было, но и еще потому, что когда страсть исчезла, Летиция почувствовала как здесь прохладно. Они лежали вместе бок о бок и смотрели в потолок. Когда Кристиан не предпринял никаких попыток заговорить с ней, она решила, что он как хозяйке, предоставляет ей первой начать разговор.

- Это не должно было произойти, - ее голос был низким, еще более хриплым, чем обычно.

Кристиан почувствовал, как ее слова сродни пагубным ласкам, вызывают ощущение ласки на груди и ниже. Они ласкали его изнутри, ласкали его нервы, а не кожу. Его нервы были насыщены ею до такой степени, что он не мог понять, как это стало возможным.

Маркиз почувствовал ее косой взгляд, знал, что она ждет от него ответ, но…он просто не мог подобрать подходящие слова. Едва ли он был сейчас в состоянии собрать воедино свои мысли, чтобы вести разговор. Особенно, когда его обволакивает аромат жасмина.

Чувственный вихрь в физическом плане оставил его разбитым. В эмоциональном плане он получил больше, по крайней мере сейчас, чем мог справиться. Он чувствовал себя потрепанным повесой.

Ее руки, мягко поглаживающие его волосы, как она делала раньше, потрясли его до глубины души.

Независимо от того, что он чувствовал, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы отстраниться от нее.

Летиция изучала его профиль. Она, казалось, уже пришла в себя, в отличие от него. Краем глаза он заметил, как по ее губам скользнула мимолетная улыбка самодовольного, женского удовлетворения. Прежде, чем он смог как – то отреагировать, она быстро исчезла. Выражение ее лица снова стало закрытым. Кристиан повернулся, чтобы взглянуть на нее и заметил, как она отвела взгляд. Он сел.

Летиция начала застегивать лиф своего платья.

- Никто никогда не мог утверждать, что Вокс не выполняли своих обязательств, - она взглянула на него, быстро встретившись с ним глазами. – Тоже самое можно сказать и о Аллардайсах.

Застегнув лиф, она встала и поправила юбки. Их глаза снова встретились. Ее губы были сжаты в тонкую линию.

- Будем рассматривать все случившееся только что, как существенный платеж от меня на ваш счет, - она выпрямилась и высокомерно посмотрела на него снизу вверх. – Теперь вы должны доказать, что достойны такой платы.

Ее взгляд ясно подсказал ему, что она правильно угадала его намерения использовать оплату как некоторую замысловатую месть. Маркиз был впечатлен ее догадливостью.

Тонкая бровь медленно приподнялась. Кристиан был уверен, что она могла сейчас прочитать некоторые мысли, возникшие в его голове. Он забыл, как хорошо она его знает.

- Я найду Джастина, - прорычал он.

Ее тонкие брови поднялись выше.

- Хорошо, - кивнув, она повернулась к двери. – Вы можете сами себя увидеть.

Когда он не ответил, воздержавшись от ненужных в сложившейся ситуации высказываний, она просто приподняла брови, развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив его лежать на ее сказочном шелковом ковре.

Кристиан подождал, пока не услышал щелчок двери за спиной, и, застонав, сел. В вертикальном положении он не почувствовал себя лучше; он был…ошеломлен, его пошатывало, будто он получил удар исподтишка. Он знал, чего хотел – просто поцеловать, подразнить, пробудить в ней желание, заставить вспомнить о прошлом. Маркиз знал, что случилось – она перехватила инициативу и с типичным для Вокс пренебрежением к безопасности разожгла пламя, ввергшее их обоих в прошлое. Бросило их в объятья друг друга, и не только в физическом плане. Он знал, что произошло, и сейчас мог с поразительной ясностью вспомнить каждый момент их близости. Он до сих пор мог чувствовать, как она обнимает его, чувствовать ее руки на своей горячей коже, словно сжигавшие его, ставящие на нем клеймо.

Кристиан не мог понять почему. И еще меньше догадывался, чтобы это могло означать.

Она – они – будто сделали шаг назад во времени, как будто прошедшие годы не имели значения. Как будто все, что случилось раньше, не происходило в действительности никогда. Как будто все, что произошло тогда, не повлияло на то, что сейчас происходило между ними.

Кристиан не понимал, как такое может быть. Она не сдержала своего обещания дождаться его и счастливо вышла замуж за другого мужчину. Когда он ненадолго вернулся, чтобы принять титул после смерти отца, он слышал, что ее брак с Рэнделлом в высшем свете считали браком по любви – не существовало никакого другого обстоятельства, при котором Летиция могла вступить в брак.

Однако сегодня вечером, на изысканном зелено – золотистом шелковом ковре в ее гостиной, они погрузились в прошлое - каждый миг, каждое прикосновение, каждый вздох – все было именно так, как прежде. Если уж на то пошло, то даже сильнее, чем раньше. Даже в тот момент, когда она ласково перебирала его волосы. Вроде бы все было тоже, но учитывая то, что происходило между ними тогда и сейчас, как такое могло произойти?

Мысленно покачав головой, Дерн поднялся на ноги и привел свою одежду в порядок. Он направился к двери, погасив перед этим свечи. Холл был погружен в темноту. Кристиан открыл входную дверь, защелкнул замок за своей спиной, и шагнул в мягкий вечер.

По дороге домой, в темноте он смог привести свои мысли в порядок. К тому времени, как он добрался до дома, он выяснил для себя два момента. Аллардайс пока не понял, что произошло, но не намеревался выяснить. И хотя изначально он намеревался в уплату своих услуг получить мимолетную интрижку, Кристиан изменил свое решение.

Теперь он хотел гораздо большего.

Глава 4

Что же сейчас он хочет от Летиции Рэнделл – Вокс, Кристиан еще не решил. На следующее утро он пришел к выводу, что каким бы не было его вознаграждение, в любом случае победа будет за ним.

Он и Тристан встретились в клубе. За завтраком они обсудили все, что смогли разузнать за последние дни в отношении Джастина Вокс.

- Ему двадцать шесть лет, но за ним не числится ни одного скандального слуха, - отодвинув пустую тарелку подальше, Тристан откинулся на спинку кресла. – Все, что я смог разузнать мне рассказали его друзья, которые как ни странно отзываются о нем как о здравомыслящем человеке. Цитирую: «Надежный человек».

- Конечно, если не принимать во внимание его характер, - сухо ответил Кристиан.

- Как ни странно да, хотя все признают, что он обладает скверным характером, но это никак не повлияло на их дружеские отношения.

Кристиан фыркнул.

- Вокс в основном мошенники, - когда Тристан вопросительно посмотрел на него, разъяснил. – Их характеру присущи актерские и драматические черты. Они из тех, кто полагается на свой язык. Подумав, он продолжил: Однако следует помнить, что хотя Вокс никогда не были воинами, но они всегда считались одними из самых влиятельных людей страны – за свой язык. Они были дипломатами, всякими посланниками и послами. Большинство мужчин старшей ветви семьи в то или иное время занимали эти должности.

- Такая деликатная миссия обычно не поручается тем, кто не может контролировать свой характер.

- Точно. Они могут себя контролировать, когда захотят, по крайней мере, до приличной степени. Однако, правда заключается в том, что они любят, имеют склонность к драматическим представлениям или просто могут выпускать подобным образом скопившуюся энергию, и поэтому, если нет никаких сдерживающих их характер факторов, они не станут себя сдерживать. Не будут. Вместо этого, они позволяют себе своими поступками шокировать окружающих, слышащих их, - он улыбнулся. – Имейте в виду, я вам авторитетно заявляю, что нынешнее поколение является бледным отражением их предка, который и получил прозвище для их семьи.

- Наверное, подобным образом. Именно поэтому общество поспешило приписать убийство Джастину, ссылаясь на мерзкий импульсивный характер их семьи, - он встретился с Кристианом глазами. – Это подводит нас к следующему вопросу. Оставляя в стороне предположение о вспышке ярости, вызванной его характером, мог ли Джастин Вокс, человек, не имеющий отношения к военной службе, и, следовательно, физически неподготовленный, убить своего зятя, особенно таким жестоким способом?

Кристиан некоторое время внимательно смотрел на Тристана, прежде чем ответить:

- Я могу себе представить, как он убивает его единственным выстрелом из пистолета. Или пронзает его клинком. Но мне трудно представить его совершающим ненужное насилие. По словам свидетелей, там очень мало осталось от лица Рэнделла.

Тристан поморщился.

- И, - Кристиан продолжил, - правда, что я не встречал его с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, но даже тогда ярым приверженцем в достаточно жестком соблюдении кодекса чести. Опять же, отличительная черта семьи Вокс. Я могу себе представить, как он убивает Рэнделла – быстро и чисто - может даже душит его, но я не могу себе представить, что убив его, он скрывается с места преступления. Если бы Джастин убил Рэнделла, жестоко или нет, то он бы оповестил об этом остальных, поднял тревогу. Остаться в стороне от участия в столь драматичной сцене, будучи членом семьи Вокс, которые невероятно гордятся наряду со своим упрямством участием в подобных происшествиях, это крайне необычно.

Тристан, пождав губы, заявил:

- Все о чем вы сказали, что мы нашли и собрали касательно Джастина Вокса, дает нам понять, что он действует подобным образом, пытаясь кого-то защитить.

- Я согласен, - кивнул Кристиан.

- Итак, возникает вопрос: кого? Позвольте мне взять на себя роль адвоката дьявола. Может леди Летиция убила Рэнделла, и Джастин действуя подобным образом, пытается защитить ее, отвлекает внимание от нее на себя?

Кристиан рассматривал уже подобное развитие событий.

- Я могу легко поверить, что Джастин может действовать подобным образом, это вполне в его характере, - он встретил взгляд Тристана. – Но точно также я абсолютно уверен, что Летиция не убивала Рэнделла. Я признаю, что мотивом могло бы послужить решение Рэнделла противоположное ее планам касательно будущего ее сестры, но она достаточно легко могла разрешить эту проблему совершенно иными способами. В данном вопросе решающее слово было за ней, и она знала это. Кроме этого разногласия, у нее больше нет мотивов. К тому же я серьезно сомневаюсь, что если бы она намеренно убила бы или случайно причинила вред Рэнделлу, Летиция не из тех, кто легко теряет рассудок в подобных ситуациях, она бы незамедлительно позвала бы на помощь.

Тристан выдержал его пристальный взгляд.

- В качестве адвоката дьявола, я должен отметить, что она, возможно, не убивала сама.

Кристиан мгновенно понял, на что намекает Тристан.

Когда смысл его слов дошел до маркиза, Тристан продолжил:

- Если отношения между супругами ухудшились, то не исключено, что у Летиции есть любовник. Возможно, она подговорила любовника, и тот убил Рэнделла. Или, возможно, любовник проявил инициативу и убил его без ее ведома. Что касается мотива, кто может сказать, что происходит между мужем и женой, какие страсти кипят между ними? – Тристан осекся, затем продолжил. – Я могу предположить, что, возможно, смерть Рэнделла явилась результатом самообороны, но учитывая травмы, это версия несостоятельна.

- Действительно, - поколебавшись, Кристиан продолжил. – Я не верю, что у Летиции есть любовник, во всяком случае, не в последнее время. Маркиз не хотел верить, что у нее, возможно даже сейчас есть любовник. Он заставил себя спокойно продолжить. – Но я не могу поклясться в этом, - он выпрямился. – Я постараюсь осторожно разузнать об этом.

Они вновь обсудили все версии их расследования.

- Таким образом, мы имеем три направления, которые необходимо проработать, - подытожил Кристиан. – Джастин Вокс, его местонахождение и любой намек на мотив с его стороны, в данный момент мы не располагаем никакой достоверной информацией по данным вопросам. Во-вторых, мы должны выяснить, если у Летиции любовник, и как следствие этого имеется ли еще какой-нибудь мотив, помимо тех, которые мы знаем, и если есть, то какую роль он сыграл в этом деле.

- И наконец, - добавил Тристан, - сам Рэнделл. Мы должны знать гораздо больше о нем , особенно, если ни Джастин Вокс, ни его сестра не являются убийцами.

Кристиан скривился.

- В самом деле. Как только мы уберем их из числа подозреваемых…у нас больше никого подходящего нет на роль убийцы.

- Что вызовет дополнительные трудности, если Вокс невиновны.

Кристиан кивнув, встал.

- Я постараюсь побольше разузнать о самом Рэнделле и о сложившейся ситуации, а также попытаюсь осведомиться о возможном любовнике Летиции. Но сначала я встречусь с Принглом, я попросил его взглянуть на тело Рэнделла.

- Превосходная идея. Тем временем я, - Тристан тоже поднялся, - попытаюсь через клубы разведать более достоверную информацию о Джастине Вокс, о том, знает ли кто-нибудь по какой причине он направился в Дувр, или он, как мы подозревали, пытается нас просто сбить со следа, выигрывая, таким образом время.

Кристиан встретился с Принглом в приемной полицейского морга.

В то время как щегловато одетый хирург мыл руки, он с видимым удовольствием перечислял травмы Рэнделла.

- Травма лица, конечно, является самой серьезной, и появилась вследствие тяжелых ударов кочергой. И да, прежде чем вы спросите, единственным орудием убийства, была кочерга Рэнделла. Нет и намека на использование какого-либо другого предмета.

Взяв полотенце, Прингл повернулся, чтобы взглянуть на Кристиана.

- Наиболее интересным является тот факт, что он скончался не от травм, нанесенных ударами по лицу, - Прингл усмехнулся, увидев удивление Кристиана. – На самом деле. Джентльмен был убит одним удачным ударом по затылку, - поднимая теперь уже чистую руку, Прингл указал на основание его черепа.

- Почему «удачным» ударом? – нахмурился Кристиан.

- Потому что он был нанесен с гораздо наименьшей силой, по сравнению с ударами, которые пришлись на лицо. Для некоторых других мужчин такой удар не оказался бы смертельным. Рэнделл не относится к их числу, так как у него был тонкий череп. Несмотря на это, первый удар был слабым и определенно был нанесен сзади. Все остальные удары по лицу были нанесены позже.

Тугой комок образовался в животе Кристиана.

- Значит, исходя из ваших слов, удар, приведший к смерти Рэнделла, могла нанести женщина?

Не подозревая о важности вопроса – подозрение, что убийство могла совершить женщина, побудило Кристиана обратиться к нему для изучения тела Рэнделла – Прингл усмехнулся.

- Несомненно. Любая достаточно высокая женщина могла это сделать, угол удара подходит.

Летиция, безусловно, была высокой.

Кристиан помолчал, переваривая новость.

Однако Прингл не закончил.

- Однако стоит отметить, что женщина не смогла бы нанести удары, которые появились позднее.

- Вы уверены? – Аллардайс сосредоточил свое внимание на враче.

Прингл поджав губы, обдумал вопрос и затем кивнул.

- Возможно, сильная женщина из цирка и могла бы это сделать, но любая обычная женщина просто не смогла бы ударить с такой силой, даже если бы покойный лежал на спине, а она стояла над ним. Тот, кто нанес смертельные удары явно взрослый мужчина. Я вам гарантирую.

Кристиан мысленно поморщился от картины происходящего, которая сложилась в его сознании.

- В какое время относительно смерти они были нанесены?

Прингл снова поджал губы. На этот раз ему для ответа понадобилось гораздо больше времени.

- Я предполагаю – я подчеркиваю, что это только мое предположение, а не точно установленный факт – они были нанесены через пятнадцать минут после наступления смерти. Возможно, через тридцать, но не больше. Травмы, вызванные тяжелыми ударами, должны были бы быть достаточно кровавыми, если бы он на тот момент был жив, так как сердце мужчины по-прежнему заставляло бы циркулировать кровь. Однако если судить по характеру нанесенных травм, и по соответствующим полицейским отчетам, на месте преступления определенно было немного крови. К моменту нанесения этих травм он был уже мертв, причем уже некоторое время.

- Итак, похоже, после первого удара он упал, столкнувшись…с письменным столом?

Подумав, Прингл кивнул.

- Я снова изучу полицейские отчеты, но там не было ничего сказано о том, что тело переворачивали или перемещали. И да, зная, что первый удар был нанесен сзади, а не спереди, как предполагалось раньше, мы можем сказать, что тело действительно должно находиться возле письменного стола, а не возле камина.

Рэнделл находился в противоположной стороне от человека, с которым выпивал. Человека, который сидел в другом кресле.

Кристиан решил обдумать полученную информацию попозже и снова обратил свое внимание на Прингла.

- Как вы думаете, почему кто-то нанес удары по лицу уже мертвого человека?

Прингл кивнул.

- Действительно, у меня есть предположение на этот счет. Всего лишь догадка, конечно, но я думаю ее стоит проверить, - отложив в сторону полотенце, он потянулся за своим пальто. – Удары, которые нанесли позже, были сделаны умышленно, так как били целенаправленно, со всей силы. Они явились результатом чьего-то больного воображения. Эти удары были ему нанесены, я считаю, именно для того, чтобы все посчитали их причиной смерти и тем самым ввести в заблуждение официальные власти. Полицейский врач не достаточно внимательно осмотрел тело, он полагает, что причиной смерти Рэнделла являются удары, нанесенные по лицу, таким образом, отметая возможность того, что убийство могла совершить женщина.

- Я верю, - Прингл поймал взгляд Кристиана, - что посмертные удары были нанесены с единственной целью – чтобы скрыть настоящую причину смерти и тот факт, что убийцей действительно может являться женщиной.

Кристиан кивнул; наконец в его голове начала складываться картина происходящего.

- Как хорошо, что вы вовремя сообщили мне, - продолжил Прингл, надевая пальто. – Если бы я не пришел сюда сегодня утром, было бы слишком поздно. Они уже подготавливали тело к погребению, ведь он будет похоронен сегодня.

Кристиан уже знал о похоронах; он снова кивнул.

- Спасибо.

Дерн, подождав пока Прингл наденет свое пальто, пожал ему руку и отправился в полицию, чтобы сообщить о том, что ему удалось узнать.

Аллардайс остановился на крыльце унылого серого здания. Пронзительные звуки шумного города окружили его, но он не обратил на них никакого внимания. Его мысли были сосредоточены на том, что произошло на Одли - стрит четыре ночи назад. Он все больше убеждался в правдивости своей версии произошедшего. Джастин Вокс нанес эти страшные удары по лицу своего уже мертвого свояка, а затем сбежал, оставляя за собой след, который может проследить любой ребенок, тем самым отвлекая внимание на себя, чтобы защитить того, кто на самом деле убил Рэнделла.

Летицию.

Кристиан отправился к своему дому на Гросвенор – сквер, обдумывая то, что ему сообщил Прингл и, перебирая в уме различные варианты; с каждой минутой он все больше убеждался, что его вывод был правильным. Джастин поступил подобным образом, чтобы защитить Летицию.

На возникший вопрос «почему?», как всегда, не было ответа.

Несмотря на утверждение Прингла о том, что высокая женщина вполне могла убить Рэнделла, Кристиан абсолютно точно знал, был уверен, чувствовал с самого начала, что Летиция не наносила тот смертельный удар.

Кто в таком случае это был – если по его предположениям Джастин не убивал Рэнделла – еще один вопрос, ответа на который у него не было.

Достигнув лестницы, ведущей к его входной двери, маркиз начал подниматься, но вдруг остановился. Спустя мгновение, он повернувшись посмотрел на дом напротив него.

Он внимательно смотрел на него еще минуту, прежде чем, расправив плечи спуститься вниз по ступенькам, пересечь улицу и, пройдя через парк, оказаться у двери его старшей по отцу тетки.

Кристиан постучал и был с удивлением встречен дворецким ее светлости, Мидоузом, который сообщил ему, что их светлости – леди Корделия Фостер, графиня Кентербери, и ее сестра, леди Эрмина Фаулер, виконтесса Фаулер – только что приступили к обеду в малой столовой.

Мысленно собравшись с духом¸ он позволил Мидоузу доложить о его приходе.

- Кристиан, дорогой мальчик! – сидя в конце малой столовой – достаточно далеко от входа – Корделия приветственно помахала ему. Все еще красивая женщина, которая в свои пятьдесят она была удивительно энергична и влиятельна, так как с ее мнением считались в высшем свете, даже с невероятно белокурыми волосами, обрамлявшими ее лицо.

Миновав столовую, Кристиан почтительно поцеловал надушенную щеку тетки, затем поприветствовав подобным образом Эрмину, которая представляла собой более мягкий вариант Корделии, но не менее наблюдательный.

- Проходи и садись! – Корделия властно махнула на стул слева от нее. Мидоуз уже устанавливал там прибор. – Ты можешь здесь с нами пообедать.

Хотя он вовсе не собирался обедать, он был счастлив угодить ей; к тому же у Корделии неизменно были отличные повара, хотя они никогда у нее не задерживались долго. Маркиз взглянул на блюда, поставленные перед ними Медоузом.

- У вас новый австрийский шеф- повар.

- Умный мальчик! Да, действительно, Фредерик мое новое приобретение. Я увлечена австрийской кухней. Говорят, что это Веллингтон после Венского конгресса ввел на нее моду. Конгресс, конечно, был полностью провальным, но еда, по-видимому, была превосходной, - Корделия взглянула на Мидоуза, который устанавливал на столе последнее блюдо. – Оставь нас, пожалуйста, Мидоуз. Я позвоню, если нам что-то понадобится.

- Очень хорошо, мэм, - Мидоуз низко поклонился. – Милорд, - почтительно поклонившись во второй раз Кристиану, дворецкий удалился.

Когда дверь за ним закрылась, Корделия вопросительно посмотрела на Кристиана глазами такого же цвета, как и его собственные.

- Ну, мой мальчик, что ты хотел узнать?

От неожиданности, он моргнул.

Эрмина мягко и обезоруживающе улыбнулась.

- Ну, дорогой, ты никогда не появляешься просто так, если тебе не нужно что-то от нас, обычно какая-нибудь информация.

Ее серого мягкого взгляда было достаточно, чтобы он мысленно поморщился.

Улыбка Эрмины стала шире, когда она встряхнула салфетку.

- Осмелюсь предположить, что он хочет нас спросить о Летиции и о страшном убийстве Рэнделла.

Кристиан перевел взгляд с нее на Корделию. Жадный блеск в глазах Корделии подсказал ему, что она готова ответить на любые вопросы, которые у него были, позабыв о деликатности и такте.

- Действительно, - деликатность и такт были отброшены в сторону, он хотел узнать как можно больше; его тетки занимали самое высокое место в рейтинге самых известных сплетниц высшего света. – Как вы уже заметили, Рэнделл убит, и поэтому возникает вопрос, есть ли у Летиции любовник, и могли бы они сообща или независимо друг от друга по очевидной причине убить его.

Обе его тети уставились на него. Первоначально на их лицах отчетливо можно было увидеть шок, который быстро сменился осуждением.

Корделия фыркнула.

- Такой вопрос вполне естественно мог возникнуть у мужчины – уверяю тебя, такие нелепые мысли не придут ни в одну женскую голову в высшем обществе, - высказав своем мнение по данному вопросу, Корделия обратила внимание на свою тарелку.

Глядя на него через стол, Эрмина покачала головой.

- Нет, дорогой, ты глубоко ошибаешься, предположив такую вещь. Да еще высказав данное возмутительное предположение вслух.

Ему это не казалось возмутительным, ведь Летиция была очень страстной женщиной, но в словах Эрмины явно слышался упрек.

- Это же Летиция Вокс, в конце концов, - Эрмина посмотрела на него с большим достоинством. – Я думала, ты знаешь, что это значит. Она не могла завести любовника – абсолютно не могла – за все эти годы, так как являлась замужней женщиной. Мы, конечно, никогда не одобряли ее супруга, как я всегда говорила, в их браке было что-то не совсем правильно.

Жуя, Корделия кивнула. Сглотнув, она кивнула.

- Конечно, Рэнделл всегда вел себя достаточно вежливо. Он всегда вел себя именно так, как должен, но… - она пошевелила пальцами одной руки. – В нем просто было что-то не то, что – то не позволяющее думать о нем хорошо. – Она помолчала мгновение, затем продолжила. – Но хватит о нем, он мертв и покинул эту землю. Как верно заметила Эрмина, Летиция Вокс, а это ярость, эмоции, высокая драматичность на поверхности, но незыблемая скала внутри. Обет – это для них святое. Ничто не может вынудить нарушить его, и О Господи!, ты должно быть заметил, какие они упрямые.

Кристиан знал это все, но…Летиция нарушила обет, который дала ему. Почему она поклялась Рэнделлу? Он ощутил укол непривычной ревности…к мертвому человеку.

Подавив это неприятное чувство, маркиз вернулся к интересующей его схеме.

- Так у нее нет любовника?

- Безусловно нет, - фыркнула Корделия.

Позднее, вечером, когда его разум пытался соединить такие противоречивые «факты», Кристиан стоял на церковном кладбище в Саут - Одли – стрит и смотрел на бренные останки Джорджа Мартина Рэнделла, похороненные всего в двух кварталах от его дома и достаточно близко к миру высшего общества.

Особенно учитывая удивительный факт отсутствия провожающих.

Служба в церкви была короткой. Очень короткой. Никто не пришел к могиле, чтобы произнести панегирик. Летиция, как оказалось, не знала никого из друзей Рэнделла, никто из них не пришел и не прислал письма с выражением соболезнований, священник старался как мог, но его знания о покойном были поверхностными.

Летиция, Гермиона, их тетя Агнесс и слуги Рэнделла собрались в церкви, чтобы проводить покойного в последний путь; никто из посторонних, кроме Кристиана, не пришел. Как было принято, всех женщин и молодых мужчин по окончанию службы отправили домой, оставив Кристиана, Меллона и двух старших лакеев, чтобы завершить погребение.

Единственным посторонним наблюдателем был Бартон, сыщик с Боу – стрит. Кристиан видел, как он в тени одного из надгробий наблюдает за погребением, воображая, что он незаметен для других. Бартон осматривал кладбище, так же как и Кристиан, только маркиз это делал незаметнее. Однако никто не появился, даже тогда, когда были брошены комья земли на гроб и провожающие отошли от могилы.

Кристиана поразило отсутствие каких-либо друзей. Учитывая то обстоятельство, что Рэнделл был убит, отсутствие дам светского общества, которые в противном случае поддержали бы Летицию своим присутствием, было вполне объяснимо, но почему не было мужчин знакомых с Рэнделлом, не говоря уже друзьях?

Независимо от того, по какой он причине умер – даже в большей степени поэтому – они должны были присутствовать здесь, как один.

Однако ни один джентльмен, так и не появился. Для того, кто всю жизнь вращался в высшем обществе, данное обстоятельство являлось чрезвычайным.

Правда, некоторые представители высшего света вернуться в город из своих поместий только к открытию осенней сессии парламента, и, возможно, среди них были те, кто еще не слышало смерти Рэнделла, однако абсолютный недостаток знакомств казалось странным.

К тому моменту, когда Кристиан покинул кладбище, он принял решение узнать больше, гораздо больше, о Джордже Мартине Рэнделле.

Глава 5.

Вечером того же дня, намного позднее, чем позволяют правила приличия, Кристиан постучал в дверь дома на Саут – Одли – стрит.

Меллон открыл дверь и удивленно на него посмотрел.

Кристиан проигнорировав его, вошел в дом.

- Пожалуйста, сообщите вашей хозяйке, что пришел Дерн и просит уделить ему несколько минут.

Меллон моргнул, затем опомнившись поклонился.

- Ах…я уверен, что ее светлость уже отдыхает, милорд.

Все лучше, чем стучать ей.

- Я сомневаюсь, что она уже легла, - Кристиан посмотрел на подобострастно склонившегося дворецкого, подняв бровь. – Передадите мое послание?

Взволнованный Меллон повернулся к гостиной.

- Если вам будет угодно подождать.

Кристиан прошел в гостиную.

- Я буду ждать здесь.

Поколебавшись, Меллон сдался и направился в сторону лестницы.

Улыбаясь, Кристиан пристально осматривал владения Летиции. Возле дивана располагался столик, свечи по–прежнему горели в канделябрах, окрашивая шелковый ковер в золотистый цвет и отбрасывая на него причудливые тени.

Осмотр заставил почувствовать еле уловимый, призрачный аромат жасмина. Маркиз ощутил, как напряглись живот и область паха.

Набрав в грудь больше воздуха, он осмотрелся, остро ощущая ее присутствие. Пока он ждал, зная, что она не торопится – маркиз изучал ее вещи, ища доказательства того, насколько сильно она изменилась за те двенадцать лет, что они не виделись, но то, что он видел, указывало, что ничего не изменилось с тех пор. Возможно, Летиция стала более яркой, более сильной, более опытной, но во всех отношениях она являлась все той же Летицией Вокс, которую он знал когда-то. Он влюбился в нее еще больше, чем тринадцать лет назад.

Она выросла, повзрослела, но не изменилась.

Это означало, что методы, которые он применял в прошлом, чтобы совладать с ней, по-прежнему будут работать.

Аллардайс должен больше узнать о Рэнделле и, особенно, о браке Летиции с этим мужчиной. Чтобы не представлял собой Джастин Вокс, он был достаточно умен; у него должны были быть веские основания полагать, что это Летиция убила Рэнделла. Кристиану было необходимо узнать, что же это за причины, если Джастин явно чувствовал необходимость защитить, отвести подозрения от Летиции.

Так логически и рационально он объяснял себе то, что делал. Его чувства не затрагивало убийство Рэнделла, в отличие от всего того, что было связано с его браком.

- Он здесь?

В своей спальне, сидя перед зеркалом на туалетном столике, по-прежнему в черном платье, но с распущенными волосами, падающими ей на спину, Летиция испуганно посмотрела на Меллона.

- Маркиз сказал, что будет ждать в передней гостиной, - фыркнул Меллон. – Он, кажется, чувствует здесь себя, как дома.

Летиция почувствовала, как шевельнулся ее гнев.

- Я полагаю, - повернувшись к туалетному столику, она положила на него свою руку. Мгновение она разглядывала свое отражение в зеркале, затем произнесла:

- Передай ему, что я приму его в библиотеке. Проводи его туда и запри двери в переднюю гостиную.

В зеркале она увидела, как Меллон неодобрительно поджав губы, поклонился и поспешно удалился.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке; ирония заключалось в том, что сейчас она была полностью согласна с Меллоном. Если бы он рассказал ей, как избежать общения с Кристианом Аллардайсом, теперь уже маркизом Дерном, привыкшим получать то, что он хотел и поступать так, как он привык, она бы с радостью согласилась с любым планом.

Но Летиция знала, что бесполезно убегать от большого хищника, которым он являлся по своей природе. Этим она только добьется того, что он начнет ее преследовать более интенсивно. Из прошлого опыта общения с ним она знала, что мог относиться с пренебрежением к светским правилам, также как и она. Они были тем, кем они были; правила высшего общества применялись ими тогда, когда они хотели.

Когда за Меллоном закрылась дверь, ее горничная, Эсме, которая раскладывала ее ночную рубашку на кровати, выпрямилась.

- Вы хотите, чтобы я сопровождала вас на встречу, миледи? Уже поздно, а вы все-таки совсем недавно овдовели.

Летиция, взглянув на нее, нежно улыбнулась. Эсме, единственная из прислуги, кого она привезла с собой в этот дом после заключения брака, была высокой, долговязой и довольно серьезной, хотя великолепно исполняла обязанности горничной. К тому же она была единственным человеком в доме, кому Летиция могла безоговорочно доверять.

- Спасибо, но нет.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, им с Кристианом необходимо все обговорить наедине.

-У лорда Дерна, вероятно, возникло большое количество вопросов, на которые могу ответить только я.

Она могла представить, каково его настроение. Когда они расстались прошлой ночью, ее самообладание было уже на пределе, ее снедало жесткое разочарование, что ему фактически удалось выполнить свой план, который состоял в том, чтобы использовать данное ею обещание взамен безопасности Джастина для того, чтобы причинить ей боль. Чтобы отомстить ей за то, что, как он думал, она сделала. Чтобы заставить ее снова хотеть его и тогда, возможно, отказать ей.

Независимо от того, каким был пего план, ей удалось изменить его таким образом, что она могла его принять. То, что связывало их много лет назад, все еще существовало между ними, и ее не удивляло данное обстоятельство.

То, что случилось прошлым вечером…вызвало одновременно и удивление, и восторг.

Прошлой ночью она спала лучше, словно ей было двенадцать лет. Не так, как теми ночами, когда Кристиан снился ей на полях сражений.

И потом, когда он лежал после всего, что случилось между ними, он был эмоционально ошарашен, даже возможно больше, чем она. Вчера вечером они больше продвинулись по пути, который наметила она, нежели по предложенному им.

И это наверняка объясняло, почему он сейчас ждал ее внизу в библиотеке. Не в гостиной; она не могла позволить малейшим деталям, напоминающим о прошлой ночи, отвлекать ее от разговора с ним.

Аллардайс был рядом с ней сегодня на похоронах, но находясь у всех на глазах и учитывая мрачный повод мероприятия, они только обменялись приветствиями. Он ничего не говорил, а она опиралась на его руку и была благодарна за то, что он находится сейчас рядом с ней.

Теперь, однако, он был здесь, желая знать все. Летиция была готова рассказать ему все, что ей было известно, но он не догадывался, что о некоторых вещах она твердо решила ему не говорить. Несколько лет назад он уже принял решение, в результате которого они не делили одну постель, оказались далеко друг от друга. Теперь же он решил вернуться в ее жизнь, и если Кристиан думает, что раз Рэнделл мертв и, следовательно, она беспечно снова откроет ему свое сердце, то он глубоко ошибается.

Гордость была одной из тех немногих вещей, что остались у нее, гордость, которая, несмотря на ее желания, не позволяла ей совершить то, о чем она потом будет жалеть. Летиция не собиралась позволить ему забрать у нее и гордость. Благодаря ей, он никогда не узнает, как повлияло на нее принятое им когда-то решение. Благодаря гордости, он не узнает, что ей пришлось пережить из – за принятого им решения.

Сколько она пережила наполненных горем дней и ночей.

Как много она перенесла одиноких лет.

Внезапные эмоции вернули ее в настоящее, в котором увидела свое отражение в зеркале.

Внимательно изучив свои глаза, Летиция решила, что заставила его ждать достаточно долго, и, расчесав свои волосы, некоторое время раздумывала, можно ли их быстро заколоть в простой узел. Так как она готовилась ко сну, то была не полностью одета, на ней было только платье и ажурная косынка.

Ее шелковистые, блестящие волосы, которые ниспадали на спину, словно струящийся водопад, должны были отвлечь его. Раньше он видел ее одетой только в шелк ее волос.

Летиция одобрительно улыбнулась своему отражению и поднялась. Она взглянула на Эсме.

- Не ждите меня. Дело его светлости может занять некоторое время.

Не спеша, она вышла из комнаты и направилась к лестнице. Ей вдруг неожиданно вспомнилась их первая встреча. Спускаясь вниз, она припоминала все подробности их знакомства и почувствовала, как дрогнули в улыбке губы.

Ей было шестнадцать. Ему двадцать два. Они встретились на местной ярмарке; они смотрели друг на друга в течение краткого мига. Их глаза встретились, и между ними пробежала искра.

Уже тогда он был дьявольски красив. Увидев его, облаченного в мундир гвардейца, довольно слабонерные леди буквально падали в обморок. Хотя она никогда не видела настолько грустного человека, однако заметив, как он стоит там высокий и гордый, с развивающимися светло-каштановыми на ветру волосами, она не понимала причину подобного поведения других леди.

Для нее этого было не достаточно.

Для него этого было не достаточно.

Довольно быстро они стали сначала знакомыми, затем друзьями и, наконец, возлюбленными. Он не всегда был рядом, часто отлучался, причем за пределы Англии. Но каждый раз, когда он возвращался, их воссоединение было ярче и сильнее; то, что связывало их друг с другом, росло с каждым днем, становилось крепче, независимо от того, находились ли они рядом или далеко друг от друга.

Излишне говорить, что каждую свободную минуту они проводили вместе.

Но они стали любовниками только через год, когда в очередной раз, вернувшись из поездки, Кристиан рассказал ей, что его отправляют на континент на довольно длительное время. Он не упомянул о том, что там на каждом шагу его будет подстерегать опасность, но она и так поняла все без слов.

Это именно она настояла на их первой близости, потребовала быть ее наставником на пути страсти, затащив его в старый сарай на сено. Не то, чтобы он сильно сопротивлялся, но она понимала, что в дальнейшем он не ограничится просто интимной связью. Такие люди, как он имеют свои принципы, и соблазняя ее, он руководствовался одним из них, собираясь, в конечном счете жениться на ней. Обычно она была яростной поборницей соблюдения кодекса чести, но в данном случае она не видела в этом смысла.

Даже сейчас, после всех лет одиночества с разбитым сердцем, Летиция не жалела ни об одном страстном мгновении, ни об одном моменте того счастливого лета, когда она отдала ему не только свое сердце, которое и так уже принадлежало ему, но и свои тело и душу.

Воспоминание по-прежнему были яркими, словно все случилось вчера. Они держали ее в своем плену несколько долгих минут.

Потом моргнув, Летиция поняла, что уже остановилась у двери библиотеки. Глубоко вздохнув, она потянулась рукой к дверной ручке. Дверь распахнулась.

Кристиан, нахмурившись, посмотрел на нее.

- Вы, я полагаю, в какой-то момент передумали присоединиться ко мне?

Летиция старалась удержать на лице непроницаемую маску. Скорей всего, он услышал ее шаги и то, как она остановилась на некоторое время перед дверью.

К счастью, он не догадывался, что заставило ее медлить.

Со всем высокомерием, на которое она была способна, Летиция слегка приподняв брови, проскользнула мимо него в комнату. Она заметила открытую книгу на столе рядом с одним из кресел у камина и мгновенно оценила обстановку, придя к выводу, что он хотел, чтобы она застала его спокойно читающими в ожидании нее.

Однако задержавшие ее воспоминания об их совместно прошлом, разрушили все его планы. Летиция решила, что фортуна сегодня была на ее стороне. Остановившись перед камином, она повернулась к нему лицом.

- Я полагаю, у вас возникли новые вопросы ко мне?

Высокомерно вздернув подбородок, она посмотрела на него и увидела промелькнувшее в его глазах раздражение.

Кристиан даже и не пытался скрыть своего раздражения. Он искал ответы на свои вопросы, ответы, которые, как он хорошо понимал, она не собиралась ему давать. Летиция была упрямой и несговорчивой и неконтролируемой. Он пытался устроить их встречу так, чтобы чаша весов склонилась в его сторону. Вместо этого она уровняла их шансы.

- Сегодня хирург осмотрел тело Рэнделла. То, что он обнаружил, указывает на то, что, вопреки всем предположениям, Рэнделл был убит одним относительно слабым ударом в затылок.

- Одним? – она сразу же поняла все последствия данного открытия. – Это…мог совершить человек, который сидел в другом кресле и которого он пригласил выпить.

- Это я так считаю. Другие могут иметь свою точку зрения.

- Какую? – нахмурилась она.

- Что это ты убила Рэнделла, а Джастин позже нанес ему удары по лицу, чтобы скрыть твою причастность.

Летиция побледнела.

- Я не убивала Рэнделла.

Кристиан кивнул.

- Я знаю. Но Джастин думал, что это сделала ты. По крайней мере, он верил, что ты могла это сделать, - он поймал ее взгляд. – Давай предположим, что Джастин нашел Рэнделла уже мертвым. Умер он от довольно слабого удара в затылок кочергой, которая лежала рядом, и удар, нанесенный достаточно высокой женщиной – такой, например, как ты – мог бы с легкостью убить его. Мы знаем, что Джастин слышал, как вы с Рэнделлом яростно спорите, в принципе, как обычно. Когда он обнаружил мертвого Рэнделла, он мгновенно пришел к выводу, что это ты его убила, и попытался скрыть, как он думал, твой поступок.

Летиция нахмурилась. После приведенных им аргументов, она не спорила с ним.

Кристиан надеялся, что после того, как он найдет ее брата, он сможет ответить на множество вопросов, не дающих ему покоя.

Подойдя ближе, маркиз остановился перед ней и не высказал ей прямо свое мнение на этот счет; в первую очередь он попытается ее убедить все ему рассказать.

- Почему Джастин поверил, что это ты убила Рэнделла?

Она в замешательстве посмотрела на него, встретившись с ним взглядом. Недоумение по поводу поступка Джастина явственно читалось на ее лице. Заметив его пристальный взгляд и то, как он напомнил о своем вопросе, она мгновенно подняла щиты.

- Я понятия не имею.

Кристиан посмотрел вниз. Ковер под его ногами не был такого же качества, как тот, который лежал в гостиной.

- Летиция, - он пытался не повышать свой голос. – Совершенно очевидно, что разногласия между тобой и Рэнделлом были намного глубже, чем различие взглядов на будущее Гермионы.

- Это, милорд, не ваше дело.

Ее терпкий голос заставил его прямо посмотреть в ее жесткие карие глаза.

- Если Джастин находится в заблуждении, что я в порыве ярости убила Рэнделла, я признаю, что он имел для этого некоторые основания. Когда вы найдете его, вы можете попробовать спросить его об этом, но я не думаю, что он будет делиться подробностями моей личной жизни, тем более с вами.

Кристиан почувствовал, как теряет контроль над ситуацией.

- Летиция.

- Что «Летиция»? – ее глаза опасно блестели. Она прямо встретила его взгляд. – Ты не имеешь права требовать от меня, чтобы я рассказала тебе все подробности своего брака. Ты потерял это право много лет назад.

Нет, это не он. Это она бросила его. Он почувствовал, как поднимается гнев внутри него.

- А я помню, что это все было совершенно иначе.

- Иначе? Как все было на самом деле? – Летиция широко распахнула глаза.

Грубый вызов в ее голосе ударил его, словно перчатка по лицу.

- Вот как.

Кристиан поймал ее за руки, прижал к своему телу и накрыли ее губы своими губами. Она сопротивлялась, пыталась остаться пассивной¸ старалась показать свое равнодушное отношение к нему.

Но огонь, который, по-видимому, никогда не угасал, продолжая тлеть между ними, начал разгораться. Голодный и жадный, нетерпеливый, усиленный произошедшим между ними прошлой ночью.

Они оба желали большего.

К его огромному облегчению, она сдалась. Она не делала секрета из своих желаний, сильнее прижавшись к нему, приглашала насладиться собой.

Для удовлетворения. Полного насыщения.

Кристиан знал, куда их приведет эта дорога, но уже было невозможно ничего изменить, во всяком случае, он не видел никакой существенной причины, по которой они должны были это сделать. Она являлась вдовой, и он был совершенно свободен. Не было ничего, что могло бы предотвратить их от последнего шага, удержит в узде страсть, которая вспыхнула так сильно и горячо между ними.

Но сегодня у него была другая цель, которую он наделся достичь на этом пути. По своему опыту, Кристиан знал, что страсть являлась единственной силой, способной преодолеть ее упрямство. Единствееным рычагом, который он мог использовать, чтобы заставить ее рассказать ему то, что она, по какой-то непонятной причине, отказывалась ему сообщить.

Итак, он даст ей то, чего она так хочет, но постарается сдерживать свои порывы. Достаточно, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Контроль, который был сродни борьбы с пламенем, когда они были вместе.

Летиция почувствовала, как его жадные руки посылают по ее телу тепло и огонь. Каждая страстная ласка зажигала ее, пока огонь страсти не распространился по всему ее телу, словно лесной пожар. И они оба сгорели.

Кристиан подождал, пока они оба немного успокоятся. Он ждал, пока направлялся с ней в другой конец библиотеки, к письменному столу, обнажая ее грудь, пытаясь насытиться ею.

До тех пор, пока она не начала задыхаться; пока она не откинула свою голову назад, прижимая его голову к своей груди, упиваясь горячими ласками, которыми он ее одаривал. Он не был затворником последние пять лет – с тех пор, как узнал, что она вышла замуж. Он научился некоторым вещам, о которых они даже не догадывались в прошлом, и теперь он был готов продемонстрировать ей их.

Вещи, с помощью которых он хотел довести ее до состояния, когда она с радостью поведает ему ответы на некоторые его вопросы.

Летиция была одета в платье, закрывающее ее великолепные ноги и бедра жестким бомбазином. Он прикоснулся к ней через ткань платья и ласкал до тех пор, пока она не застонала, и затем пламенным поцелуем, который чуть было не сорвал его планы, поведала о своих желаниях.

В ответ Кристиан заставил ее облокотиться на письменный стол, тем временем, поднимая ее юбки. Потом он опустился на колени перед ней. Удивленно моргнув она посмотрела на него затуманенными желанием и вожделением глазами, приподняв бровь, когда он поймал ее взгляд. Он мысленно улыбнулся, зная, что она наслаждалась тем, как он стоял на коленях перед ней. Летиция удовлетворенно улыбнулась, когда он так сделал.

Маркиз поднял ее тяжелые юбки, обнажая ее длинные, стройные ноги; проведя руками от изящных лодыжек до бедер, он задрал ее юбки, закрепив ткань у нее за спиной таким образом, что ее бедра оказались в ловушке между ним и столом. Только тонкая ткань шелковой сорочки скрывала от него завитки между ее бедрами. Он провел по ним рукой, и она вздрогнула.

Посмотрев вверх, Кристиан увидел, что ее глаза были закрыты, тонкие брови нахмуренны. Его руки исследовали каждый изгиб, каждую впадинку на ее теле, права на которые он когда-то заявил; прошлой ночью он не успел с ними повторно познакомиться. Он вдыхал аромат жасмина с ее кожи.

Сегодня вечером он не торопился, пока Летиция не стала подавать признаки нетерпения. До тех пор, пока ее руки не запутались в его волосах, и она, устроившись на письменном столе, не развела свои бедра. Взглянув на нее, Кристиан поймал сверкающий отблеск расплавленного золота из-под ее ресниц. Он улыбнулся, принимая ее приглашение, наблюдая за ее лицом, в то время, как его пальцы слегка поглаживали ее шелковые завитки. Затем его пальцы скользнули в пещерку между бедрами, продолжая ласкать ее уже там. Летиция закрыла глаза. Он нашел вход в ее сладкое тело и кружа своими пальцами по ее плоти снова и снова, до тех пор, пока ее груди не начали вздыматься, пока ее пальцы до боли не сжали его волосы. Одним пальцем он проник в нее, чувствуя, как плотно она обхватила его, и медленно погладил. Напряжение, сковавшее ее тело, не проходило, но хватка ее пальцев в его волосах ослабла. Он нажал и снова ее погладил, приближая облегчение.

Летиция вздрогнула. Удовольствие текло по ее венам в нескончаемом потоке, который он постоянно подкармливал. Вид Кристиана, просящего ее на коленях, унял ее раздражение, чего не должно было случиться. Но это произошло, и она не собиралась это оспаривать. Не могла отказать себе в удовольствии, которое только он мог ей дать.

Тем более он так усердно было увлечен этим.

Он знал, как угодить ей; он явно ничего не забыл. Кристиан точно знал, когда нужно подождать, когда действовать, когда требовать. Когда командовать.

Ее руки в его волосах помогли ее удержать в вертикальном положении, когда напряжение достигло наивысшей точки, и яркое пламя охватило ее тело, поддерживаемое его умелыми ласками.

Обхватив ее бедра, он шире раздвинул ее ноги. Летиция почувствовала, как он передвинулся. Дрожь ожидания скользнула по ее спине. Она ждала, что он сейчас поднимется, чтобы насадить ее на себя. Полностью заполнить.

Вместо этого Летиция почувствовала грубую щетину его подбородка на внутренней поверхности бедра, одновременно ощущая, как его волосы скользят по ее животу. Затем она почувствовала его язык на своей плоти и поняла, что он собирается сделать.

-Кристиан!

Приоткрыв глаза, она посмотрела вниз и увидела…

Но застонав, Летиция снова закрыла глаза. Ее голова откинулась назад, ее пальцы сжались в его волосах. Он вытворял с ее телом дьявольские вещи своим языком. Его рот, зубы и лукавый язык занимались с ней там любовью. Ее чувства наполнялись, расширялись, жадно принимая новые для ее тела и нерв ощущения.

Кристиан знал, что делал, словно ветер усиливая напор, пока она думала, что разобьется вдребезги от переполнявших ее ощущений. Давая время ей немного успокоиться, дожидаясь, когда ее напряжение ослабеет, отталкивал ее достаточно далеко от края, удерживая от падения, только затем, чтобы снова ее толкать вперед к обрыву. Снова разжигать в ее теле пожар, вызывать сладкое напряжение до тех пор, пока она…

Неожиданно его рот оставил ее. Его дыхание опалило ее опухшую плоть, когда он заговорил.

- Рэнделл ласкал когда-нибудь тебя так?

Летиция нахмурилась.

-Конечно, нет, - поняв, что именно она произнесла, поправила. – Он не мог…

Не закончив фразу, она махнула рукой. В данный момент она не могла думать достаточно ясно, чтобы лгать.

Его язык медленно скользнул над ее нежной плотью, и Летиция застонала.

- Осуществить?

- Быть любовником.

- Из-за этого ты была зла на него?

- Нет.

Летиция изо всех сил пыталась открыть глаза, вдохнуть воздух, чтобы сказать ему, что она думает о его методах допроса, но Кристиан проигнорировав ее намерения, снова возобновил свои ласки, и она не смогла найти в себе силы, чтобы возразить ему. Она не могла освободиться от сладкого дурмана, в котором она пребывала, особенно сейчас, когда к языку присоединились его умелые пальцы.

Кристиан отстранился от ее плоти для того, чтобы уделить внимание ее груди. Втянув в рот нежный бутон соска, он стал жадно его сосать, одновременно входя в ее тесные ножны двумя пальцами.

- Тебе не нравился Рэнделл, - быстро заявил он.

Она решила, что он требует от нее ответа.

Через мгновение, наполненное мучительно-изысканным удовольствием, Кристиан поднял голову.

- Почему?

Он балансировал на грани, рискуя в любой момент погрузиться в чувственную бурю, вознестись на вершину удовольствия. Маркиз не отрывал от нее глаз.

Летиция открыла глаза, заметив, как учащенно вздымается его грудь, вдохнула достаточно воздуха, чтобы произнести:

- Я не испытывала к Рэнделлу неприязнь. Я ненавидела его. Со всей страстью, на которую была способна.

Ненавидела с той же страстью, с которой она любила Кристиана, держа это чувство в себе.

-Доволен? – Летиция посмотрела на него.

Маркиз улыбнулся.

- В данный момент да.

Его пальцы глубже проникли в ее плоть, и она разлетелась на мелкие осколки.

Наконец, наконец, наконец.

Запрокинув назад голову, она окунулась в волны жгучего наслаждения, которое резко прокатывалось по ее телу. Она не сомневалась в прошлом, просто признавала его.

Кристиан поднялся на ноги, подхватив ее, когда у нее ослабли ноги, и прижимал Летицию к своему телу до тех пор, пока волны удовольствия не исчезли. Вздохнув, она приготовилась принять его напряженную плоть в свое лоно, утолить их обоюдное желание, доставить ему удовольствие.

Вместо этого Кристиан удерживал ее в ловушке, между своим твердым телом и письменным столом; склонив голову, он выдохнул в ее волосы:

- Почему ты ненавидела Рэнделла?

Летиция недовольно поджала губы, но промолчала. Это был один из тех вопросов, на которые она не намеревалась отвечать. Он не получит на него ответ, и неважно, что он сделает.

Независимо от ее состояния.

Когда она ничего не сказала, Кристиан произнес ее имя – «Лети-ция» - растягивая слоги так, как он произносил его раньше.

Вместо того, чтобы дождаться от него следующего шага, пытаясь вернуть контроль над своим телом, Летиция дразня его, сообщила:

-Джастин был прав. Я бы с радостью убила бы Рэнделла, если бы была убийцей. И хотя я не совершала таких скандальных поступков, как танец на его могиле, хотя сегодня вечером искушение было и велико, я не будут обливаться слезами на его могиле, - она сделала паузу. – Это напомнило мне о том, что это лучшее, что он смог сделать.

Подняв руки к груди Кристиана, она толкнула его, заглядывая в его глаза.

-Выиграем ли мы от этого что-нибудь?

Взгляд, которым он окинул ее, был далек от страстного, но Летиция знала, как это исправить. Как предотвратить его дальнейшие вопросы.

Положив одну руку на его грудь, другой она скользнула вниз, расстегнув его бриджи. Проникнув в них рукой, она провела пальцами по его жесткой длине.

Кристиан сжал челюсть. Она почти могла видеть, как он убеждает себя, что позволит ей немного поиграть, прежде чем снова возьмет контроль над ситуацией. Летиция улыбнулась, наклонившись к нему и проведя рукой по его напряженной плоти, опустилась вниз.

На колени, точно так же, как и он до этого.

Обхватив руками его толстый член, она восхитилась призом, который ей достался. Приоткрыв губы, она наклонилась к головке, слегка ее лизнув. Медленно скользнув губами по его плоти, она приняла его в свой рот, надеясь, что делает все правильно, так, как было описано в книге.

Учитывая стон, который вырвался из его горла, когда она взяла в рот его член, и то, как его рука вцепилась в ее волосы, удерживая, а не отталкивая ее, она была на верном пути. Летиция услышала об этом несколько лет назад и долгие годы представляла, как дарит ему наслаждение подобным образом. Теперь, наконец, ее тайные желания осуществились, и она не собиралась отпускать его, не узнав больше. Без подтверждения, что может довести его до отчаяния. Она поставила перед собой эту задачу и принялась с присущим ей энтузиазмом за ее выполнение.

Кристиан не мог дышать. Его руки вцепились в ее волосы. Стол рядом с ним поддерживал его, иначе он мог рухнуть от нахлынувших неожиданно острых ощущений.

Ее рот, ласкающий его плоть…он не мог вообразить, что это возможно. Не все дамы знали о таком способе и не стремились доставить мужчине удовольствие подобным образом. Летиция ясно увидела преимущество такого способа – он должен был предвидеть, что она это сделает, но он даже не думал…не мог подумать…

Ее язык прошелся по его длине, и он услышал собственный стон. Ее маленькие руки нашли его мешочек, взвесив, осторожно погладили, но Кристиан знал, что несмотря на то наслаждение, которое она дарила ему своим язычком, он хотел большего. Он держался, испытывая сладкую пытку, но когда ее намерения стали очевидны, он был вынужден покинуть гостеприимную пещерку ее рта.

Потянув Летицию вверх, обхватил ее бедра. Она не нуждалась в дальнейших указаниях; обхватив своими длинными ногами его бедра, опустилась на его напряженную плоть. Погружая свой ноющий член в ее влажную глубину, почувствовал, как ее лоно растягивается, вбирая его. Соединяя. Лаская.

Подобным образом они провели достаточно много длинных ночей в незнакомых салонах и садах. В беседках и оранжереях.

Воспоминания неожиданно всплыли в его голове, но не затронули его в данный момент. Она выгнулась, откинув голову назад; положив руки ему на плечи, приподнялась и, встретившись с ним глазами, снова опустилась, принимая его, вбирая в свое тело. Опустив голову Летиция медленно прикоснулась своими губами к его, обвив его шею руками, и сдалась.

Позволяя ему делать с ней все, что он хочет.

Позволяя ему поднимать и снова медленно опускать ее жаждущее тело на его ноющую плоть, окунаясь в ее жаркие глубины. Позволяя ему свободно наслаждаться женственной красотой ее тела.

В то мгновение, когда Летиция снова опустилась на его твердый член, полностью захватив все его существо, ее золотисто-зеленые глаза, в глубине которых светилась страсть, ничем не скрытые встретились с его.

Ее веки закрылись, и Кристиан снова толкнулся в ее глубину, полностью заполняя ее. Вскоре он почувствовал ее освобождение. Почувствовал как судороги ее освобождения ласкают его длину, и, задержав дыхание, попытался хоть на мгновение оттянуть собственный экстаз, но она потянула его вслед за собой. Они разбились вместе, бросившись в пучину освобождения. Его окутало теплом, чего никогда не происходило с другими женщинами, только с ней. Ее теплом, ее огнем, ее страстью.

Это все, чего он жаждал последние двенадцать лет, и вот она снова была в его объятиях. Кристиан лег спиной на стол, держа Летицию в своих объятиях, не в силах пошевелиться. Наконец Летиция пошевелилась. Она могла серьезно пристраститься к ощущениям золотого удовольствия, текущее по ее венам, как сладкий мед, и которое она неизбежно испытывала в его объятиях.

Такая зависимость не является мудрым поступком.

Но Летиция не видела никакого вреда вкушать то, что ей свободно предлагали.

Конечно, таким образом маркиз намеревался получить ответы на свои вопросы, доводя ее до состояния, когда она не могла осмысленно думать. Поэтому она ответила на некоторые его вопросы.

По идее Летиция сейчас должна быть в ярости, но осознание, что она легко могла лишить его самообладания, ослабить его контроль, довести до состояния¸ когда он не мог разумно мыслить, пошло на пользу в укрощении ее нрава.

Когда они осторожно отстранились друг от друга, Летицию не оставляло ощущение самодовольства.

К сожалению, ее ноги еще дрожали, она не могла твердо стоять на них; Летиция пошатнулась, но Кристиан успел подхватить ее, и, сжав ее в своих объятиях, усадил к себе на колени. Чувство, странно напоминающее кошачье мурлыканье, охватило ее, когда она прижалась к нему, позволил довольству наполнить ее. Ну и пусть ее ум оценивает происходящее сейчас, и то, что она должна сказать сейчас, и то, как ей жить дальше.

Наконец Летиция смогла собрать те крохи здравомыслия, холодно сообщив ему:

- Ваши инквизиторские методы не впечатляют. Не пытайтесь повторить это снова. И просто для того, чтобы убедиться, что мы верно понимаем друг друга, уточняю, что больше не будет никаких вознаграждений до тех пор, пока вы не найдете Джастина.

Задумавшись, Летиция замолчала. Затем нахмурившись, спросила:

- Кстати, в свете стимулирующих вознаграждений, которые вы уже получили, хотелось бы выяснить: вы смогли узнать что-нибудь еще?

Кристиан мысленно вздохнул. Он начал рассеянно поправлять свою одежду, рассказывая ей о Тристане и о том, что им удалось узнать.

- Тристан опрашивал его знакомых весь сегодняшний день.

Взглянув в ее лицо, маркиз спросил:

- Вы знаете, что ваш брат в действительности не является тем распутным повесой, которым пытается предстать в глазах других?

На ее лице появилось выражение подлинного недоумения.

- Нет,- она встретилась с ним глазами. – Так все же, что вам или вашему другу удалось услышать?

- Похоже, что где-то с момента выезда из города Джастин неожиданно изменил маршрут. На самом деле он очень осмотрителен в своих поступках и не совершает типичные ошибки, характерные для людей его возраста и положения, особенно, если дело касается денег.

Потому, как Кристиан внимательно наблюдал за Летицией, он заметил понимающий блеск в ее глазах при упоминании данного обстоятельства. Но Вокс всегда были богаты. Они являются крупными землевладельцами, так же как и он.

- Оказывается, - продолжил он, - Джастин не увлекается азартными играми и не растрачивает свое состояние, как большинство его сверстников. Правда, никто из его друзей не назвал его скупым, просто отметили, что он не разбрасывался деньгами, тратя многочисленные суммы на увеселение. Так же он придерживался почти монашеского отношения к женщинам, конечно, не полное воздержание, но все же…

Все так же пристально изучая ее лицо, поделился своими собственными и Тристана выводами.

- Джастин, похоже, выработал достаточно зрелый взгляд на многие вещи в еще относительно раннем возрасте. Как будто произошло некое событие, заставившее его повзрослеть раньше, чем это обычно происходит в аристократических кругах.

То, как она отреагировала на его догадки, подтвердило предположение Кристина, что она знала о каком-то событии, повлиявшим на поведение ее брата; он заметил нервный блеск в ее глазах. Однако почти тот час ее лицо приняло невозмутимо – холодное выражение. Летиция закрылась от него, несмотря на то, что он просто поделился своими предположениями. Несмотря на то, что он ищет Джастина.

Поймав ее взгляд, Кристиан все же спросил.

- Ты знаешь, что произошло, чтобы заставить Джастина…поменять свое поведение на противоположное тому, которое можно было бы ожидать от молодого человека его возраста и положения?

Посмотрев на него, Летиция прямо заявила:

- Нет,- она лгала, и он знал, что Летиция догадывается о том, что он ей не поверил.

Прежде чем Кристиан успел еще что-то сказать, Летиция освободилась из кольца его рук, опустила подол платья, застегнула лиф и спокойно направилась к двери. Все также не поворачиваясь к нему, заметила:

- Я надеюсь, вас теперь не надо провожать, вы сами найдете дорогу. Закройте дверь, когда будете уходить.

Аллардайс поджал губы.

- Летиция, - он подождал пока она не остановилась, все также не поворачиваясь к нему лицом. – Чтобы вы с Гермионой не делали, не забывайте о Бартоне.

- Он все еще наблюдает за нами?

- Да. Я заметил его, когда входил в дом.

- Он просто одержимый.

- Очень может быть. Ведь поимка Джастина поможет ему продвинуться по карьерной лестнице.

Поколебавшись мгновение, Летиция согласна кивнула, по-прежнему, не поворачиваясь к нему.

- Я буду иметь это ввиду и предупрежу Гермиону.

Летиция прошла к двери. Открыв ее, она повернулась и посмотрела на него, не выпуская из руки дверную ручку. Летиция через комнату встретилась с ним глазами.

-Спокойной ночи, - ее губы тронула легкая улыбка. – Спи спокойно.

Сузив глаза, Кристиан посмотрел на дверь, тихо закрывшуюся за ней.

Общение с Вокс никогда не было простым делом.

В течение всего следующего дня Кристиан занимался поисками Джастина Вокса и пытался не думать о его сестре, выводившей его из себя. Приводила в бешенство, и увлекала его.

На следующее утро маркиз отправился на Одли – стрит довольно рано. Достигнув двери дома Рэнделла, он прошел мимо нее и направился туда, где заметил макушку головы Бартона, нырнувшего к стене дома в попытке спрятаться от его взгляда, когда Кристиан осмотрел улицу.

Остановившись рядом с затаившимся сыщиком, который укрылся на ступеньках дома, ведущих в подвал, Аллардайс спросил:

- Я хочу у вас спросить, что, по вашему мнению, вы здесь делаете?

Спустя мгновение, судорожно вздохнув, Бартон выпрямился. Ему пришлось задрать голову, чтобы встретиться с Кристианом взглядом.

- Я наблюдаю за домом умершего. За местом преступления.

Кристиан внимательно изучил этого невзрачного человека.

- И таким образом, вы надеетесь достичь….чего?

Бартон изо всех сил пытался выглядеть презентабельно.

- Нам, сыщикам, известен факт, который доказывает, что чаще всего, убийца возвращается на место преступления.

- И вы верите в это?

- Да, милорд. Вы удивитесь, когда узнаете, скольких злодеев мы поймали просто проявив терпение и наблюдая за местом преступления, - Бартон подозрительно рассматривал его. – Особенно в ночные часы. Люди склонны думать, что их никто не заметит в темноте.

Кристиан внимательно на него посмотрел, почувствовав как поднимаются его брови.

- В самом деле? Ну в таком случае вы могли увидеть, как я приходил в дом Рэнделла и уходил, как в ночное время, так и в течение дня.

- Как бы то ни было, милорд, это не является преступление.

- Нет, но вы можете настоять на том, что мое присутствие в доме отпугнет злодеем.

Бартон нахмурился.

- Не утверждаю, что злодей поступит именно таким образом, но я считаю, что, скорее всего, лорд Джастин Вокс попытается связаться со своими сестрами. И я планирую быть здесь, когда он появится.

Признав, что, скорее всего, не сможет отговорить сыщикам отказаться от слежки за домом Рэнделла, Кристиан, пожелав ему удачи, ушел.

Вернувшись к дому Рэнделла, маркиз постучал в дверь. Когда Меллон открыл ее, он вошел в холл.

- Дамы уже спустились?

С неохотой взяв трость маркиза, дворецкий признал:

- Да, милорд. Но они завтракают.

- Отлично. Я присоединюсь к ним. Вы можете объявить о моем приходе.

Меллон явно имел на этот счет свое мнение, но вынужден был смириться с неизбежным и сделать так, как велел ему Дерн.

Летиция поприветствовала его со сверкающими от гнева глазами, который в этот раз был направлен не на него. Она указала ему рукой на стул рядом с собой, и едва дождавшись пока он обменяется приветствиями с тетей Агнесс и Гермионой, которые также находились за столом, сообщила ему:

- Сегодня утром, спустившись вниз, я обнаружила, что сыщик и Меллон беседовали на кухне, дожидаясь завтрак, так, будто они старинные приятели!

Что вполне объясняло, почему Меллон поспешил покинуть комнату, доложив о его приходе, проскользнув мимо него.

Занимаясь выбором завтрака, Кристиан спросил:

- Я так понимаю, что именно поэтому, когда я обнаружил сейчас на улице Бартона, он поспешил скрыться?

Летиция сердито посмотрела на него.

- Он сделал то, что я ему сказала.

Кристиан положил себе на тарелку ветчины, пройдя мио Агнесс.

- Он убежден, что согласно старому методу, убийца, в конце концов, всегда возвращается на место преступления.

Положив себе на тарелку кеджери, Летиция фыркнула.

- Так я и поверила.

Несколько минут они ели в молчании. Затем лакей принес новую чашку кофе. Летиция отпустила его, как только он поставил ее на стол.

- Ты можешь быть свободен. Пожалуйста, закрой за собой дверь, Мартин.

Как только за ним закрылась дверь, Летиция посмотрела на Кристиана.

- Вы нашли Джастина?

Ее вопрос прозвучал тихо.

Кристиан отрицательно покачал головой. Откинувшись на спинку стула, он положил свой нож.

- Мы искали его во всевозможных местах и не обнаружили ничего, что могло бы указать на его местонахождение. Прошлой ночью мне пришло в голову, что я, возможно, в своих поисках шел по ложному пути.

Летиция нахмурилась.

- Каким образом?

Он не учел в достаточной степени интеллект, присущий членам семьи Вокс. Также как он был не прав и в отношении некоторых других вопросов. Кристиан поднял чашку с кофе, которую Агнесс наполнила для нее; она и Гермиона, также как и Летиция, с нетерпением слушали его отчет.

- Как я уже сказал, мы искали вашего брата везде, где только можно было ожидать его найти, но безрезультатно.

Глотнув кофе, он поймал взгляд Летиции.

- Я подумал, что пришло время, спросить ваше мнение по поводу того, где может находиться Джастин.

Нахмурившись, Гермиона спросила:

- Вы имеете в виду место, где, вероятнее всего, он может находиться?

Кристиан кивнул.

Лицо Летиции прояснилось. Обменявшись взглядом с Гермионой, она пожала плечами.

- Нанченс. С уверенностью можно сказать, что единственное место, где его появление можно ожидать меньше всего.

У Кристиана загорелся огонек надежды.

- Да, конечно. Я помню, что он поссорился с отцом.

Ресницы Летиции скрыли ее глаза.

- Вы можете воспользоваться этой информацией.

Учитывая тон, которым она произнесла последнюю фразу, он предположил, что бесполезно спрашивать почему.

Ломая голову над ее словами, он заметил, что Летиция смотрит на него с неодобрением.

- Но я не понимаю, как это вам поможет. Джастин определенно не может находиться в Нанченс, - поколебавшись, она, возможно потому, что он не потребовал разъяснений, объяснила. - Их отношения с годами только ухудшились.

Кристиан признал разумность данного утверждения, Джастин действительно не мог находиться в Нанчэнсе, их родовом поместье, Летиция была права.

- Несколько лет назад произошли некоторые события, поссорившие Джастина с отцом. К сожалению, мой брак с Рэнделлом только усугубил отношения между вами. Я надеялась, что со временем они помирятся, но натянутые отношения между ними только обострились, перешли в разряд серьезного разлада, достигнув той точки, когда они уже не могут находиться в одной комнате не переругиваясь. Нет, их выражения намного хуже всего того, чему стала свидетелем наша семья уже в течение нескольких поколений.

Летиция удержала взгляд Кристиана.

- Вы знаете, что они похожи. Они готовы буквально порвать друг друга голыми руками, и они одинаково упрямы, поэтому нет и малейшей надежды на примирение, потому что ни один из них не уступит.

Потянувшись к чашке, Летиция пожала плечами.

- За последние несколько лет Джастин посещал наше родовое поместье только на Рождество, и то ограничивался кратким визитом на день, чтобы увидеть меня и Гермиону, а также встретиться с остальными членами семьи. Я, честно говоря, думаю, что они с папой едва ли обменялись несколькими вежливыми словами за это время.

Попивая чай, она обдумывала возможность того, что Джастин, возможно в поисках убежища направился в Нанченс, оставшись при этом не в поле зрения отца, но она не могла представить, что он будет настолько осторожен. Более того, Летиция не могла представить, что он настолько обуздал свою гордость, чтобы скрыться, как преступник, в родовом поместье. Она покачала головой и поставила чашку на стол.

- Где бы Джастин не находился, но он точно не в Нанченсе.

Повернув голову, Летиция внимательно посмотрела на Кристиана.

- Итак, что вы планируете предпринять?

Маркиз встретился с ней взглядом, затем посмотрел через стол на Гермиону. Ее сестра, казалось, не обращала на них внимание, сосредоточившись на намазывании мармелада на тост.

- У меня есть несколько вариантов действий, которые могут помочь в поиске Джастина. Я дам вам знать, если услышу, что-то стоящее, - взгляд его серых глаз снова вернулся к ее лицу. – Кстати, все, что мы узнали о жизни вашего брата, подтверждает то, о чем мы с вами говорили в последний раз. Он далеко не мот и шалопай, а сын, которым может гордиться любой отец.

Летиция лишь едва заметно кивнула, гадая, чего он добивался своим замечанием, каким образом он пытается ее провести.

Аллардайс внимательно смотрел на нее, пытаясь заглянуть в ее глаза.

- Вас похоже не удивило известие о том, что поведение Джастина прямо противоположно его репутации.

Ах, вот, чего он добивается. Летиция улыбнулась.

- Как любящая старшая сестра, я могу только порадоваться такому здравомыслию.

- Действительно. Но вы также знаете и причину такого поведения Джастина, - он приподнял брови. – Не хотите ли вы просветить меня на этот счет?

Посмотрев на него, Летиция покачала головой.

- Это никак не поможет вам в поисках Джастина.

- Я заметил, - Кристиан, легко улыбнувшись, склонил голову. – В таком случае, дамы, я прошу меня извинить, я должен вернуться к поискам.

Дерн встал, поклонился Агнесс, кивнул Гермионе, затем посмотрел на Летицию. Нахмурившись, она спросила:

- Что вы собираетесь делать?

Кристиан взглянул на нее, широко улыбнувшись, и тихо сказал:

-Вы знаете, что не помогаете мне найти Джастина.

Ее рот удивленно приоткрылся, но она поспешно его закрыла и недовольно посмотрела на него. Невозмутимо поклонившись ей, он развернулся и покинул комнату.

Кристиан был полностью уверен, что она последует по тому пути, на который он ее подтолкнул, и причем достаточно скоро.

Через час Кристиан выехал с Гросвенор-сквер в своем экипаже, запряженном его лучшей парой породистых лошадей. Дорога, ведущая на север, была ему очень хорошо известна, но необходимость лавирования для того, чтобы выбраться из Лондона по многолюдным улицам, а затем и по Северной дорогое через почтовые кареты, повозки и телеги, потребовала всего его внимания, так что, несмотря на длинный путь, у него было мало времени на размышления.

Его конечным пунктом назначения был Нанченс - Парк, но он хотел осмотреться там днем, поэтому решил остановиться в своем поместье, Аббатстве Дерн, на ночь.

Кристиан въехал на усыпанные гравием дорожки, ведущие к парадному входу, когда уже смеркалось.

- Я сейчас подготовлю вашу комнату, милорд, - миссис Кестрел, его экономка, от удовольствия потирала руки. – И повар уже поставил готовить жаркое, так как мы услышали, что вы вернулись.

Кристиан с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она суетилась. Затем направился в свой кабинет, где и занялся неотложными делами, связанными с поместьем.

Позже он в одиночестве поужинал, рядом с ним не было даже обедневшего дальнего родственника, способного разделить с ним трапезу. Поднявшись по лестнице в длинную галерею, Кристиан остановился, изучая окрестную местность.

И в лучшие времена она вызывала чувство одиночества. Намного миль вокруг простирались поля, а на горизонте вдали виднелся серебристо-серый отблеск моря. Также там виднелись коттеджи арендаторов, которые в значительной степени поглотили бесконечные поля.

Аббатство было построено на самом краю степи, на небольшом возвышении, сзади которых находились известняковые скалы. Дом, преобладающий в данном ландшафте, большой особняк правильных пропорций, был построен на руинах старого аббатства его дедом.

Кристиан смотрел в сгущающиеся сумерки. Он являлся владельцем плодородных земель, которые гарантировали ему и его семье финансовое благополучие в будущем.

Тем не менее, огромный дом в настоящий момент был пуст. Впервые после возвращения с континента и принятия возложенных после смерти отца на него обязательств, он почувствовал тяжесть своего положения. Почувствовал, что в его новой жизни, также как и в этом доме, была пустота, пусть и облаченная в элегантное спокойствие, мир и безмятежность, но все же пустота.

Бесплодность.

Скрестив руки на груди, Кристиан прислонился к оконной раме и смотрел, как гаснут последние отблески заката, и на землю медленно опускается ночь.

Этот дом – его дом – ждал. Прекрасно оснащенный особняк, полностью наполненный прислугой, жаждущей прислуживать его владельцам. Однако он даже не предпринял ни единой попытки найти себе невесту, чтобы привезти ее сюда и, наконец, обзавестись семьей, чтобы вновь наполнить пустующие коридоры смехом и весельем.

Дом был просто создан для большой и шумной семьи. Для того, о чем его тетушки, Корделия и Эрмина, неизменно вспоминают с нежностью, и чего с нетерпением ожидают теперь от него. Это скрывалось за их неодобрением, которое только усиливалось, его холостяцкой жизнью. Они предложили ему свою помощь в решении этой проблемы, но когда он отказался, вежливо, но категорично, тетушки были достаточно мудры, чтобы не вмешиваться; упрямство являлось отличительной чертой не только членов семьи Вокс.

Не удивительно, что эта мысль наполнила ему о Летиции, переключая внимание на нее. После долгих лет расставания она вновь была рядом с ним, она была единственной женщиной, которую он когда-либо представлял рядом, стоящую вместе с ним, ее рука в его руке, и любующуюся вместе с ним открывающимся пейзажем. Она была единственной женщиной, с которой он мог создать семью. Единственная женщина, которую он когда-либо хотел видеть в своей постели – здесь или в Аллардайс – Холле.

Кристиан знал об этом тогда, и по-прежнему остался верен этой идее. Ее одну желали его сердце и душа. Ему вдруг вспомнились все те мечты и планы, которые он строил, цепляясь за них все долгие годы, которые он провел на чужой земле в окружении врага. Они были для него своеобразным убежищем, пристанищем. Те мечты и планы неожиданно снова захватили его с новой силой. Оживились и получили новую жизнь, после последних часов, проведенных рядом с ней, с ней, которая была центром его утраченных надежд.

Для него они были ложными…как и она.

Его реакция на осознание данного факта была как никогда сильной. Кристиан до сих пор не понимал почему она поступила так, как поступила.

Имело значение лишь то, что она вышла замуж за Рэнделла.

И тем самым убила его мечты.

Опустив руки, он оттолкнулся от оконной рамы, собираясь уйти, но остановился. Спокойно смотрел в ночь и удивлялся¸ как сильно хочет, чтобы осуществились его мечты. Летиция теперь была вдовой и отвечала ему с тем же пылом, что и раньше. Он больше не знал, что она теперь испытывала к нему. Летиция не любила его так, как он любил ее.

Но разве в этом дело?

Правда заключалась в том…

Несколько долгих минут он стоял, глядя перед собой невидящим взглядом и решая насколько он готов принять и простить, чтобы вернуть хотя бы подобие своих мечтаний.

Глава 6

В середине дня на следующий день Кристиан подъехал к Нанченс – Холлу. Длинная извилистая дорога, за которой хорошо ухаживали, и на которую отбрасывали тень деревья, вела к дому. Вокруг него располагались аккуратные газоны и сад, уютные и красочные; по стенам расплетались розы, чьи душистые цветы колыхались на теплом ветерку.

За годы его отсутствия здесь ничего не поменялось, все было так, как он запомнил.

Кристиан въехал во двор, остановившись перед огромным особняком, который был построен во время правления Тюдоров. На этом месте раньше располагался монастырь, связанный с аббатством Дерн; принимая во внимание тот факт, что аббатство не выдержало испытание временем и различных нападений, совершенных на него, этот особняк после войн прошлого остался относительно невредимым, и последующие поколения семьи Вокс сохранили и приумножили его великолепие.

Оставив свой экипаж и лошадей на попечение подбежавшего конюха, Кристиан посмотрел на длинный фасад особняка, на котором располагались многочисленные окна. Аллардайсы и Вокс были соседями; пока их поместья не имели общих границ, но они были двумя самыми старинными и знатными родами в округе и на протяжении многих столетий были если не друзьями, то знакомыми.

Это и являлось одной из причин, почему обе семьи, если и удержались от открытого поощрения, то уж точно смотрели благосклонно, одобряя их с Летицией отношения несколько лет назад. Нет Вокс и Аллардайсы вступали с друг другом в брак и раньше, но как только заметили их с Летицией симпатию друг к другу, пришли к единому мнению, что настало время семья породниться более тесно.

Затем он ушел на войну, а Летиция вышла замуж за Рэнделла, и все идеи о более близком родстве в этом поколении пришлось оставить. Но знакомство осталось.

Подойдя к двери, Кристиан потянул за шнур звонка. Когда образцовый дворецкий открыл дверь, Кристиан легко улыбнулся.

- Добрый день, Хайхтсбери. Ваш хозяин дома?

Хайхтсбери узнал его и улыбнулся в ответ.

- Именно так, милорд. Проходите. Я хочу сказать вам, как нам приятно увидеть вас здесь снова. Подождете немного в гостиной, пока я доложу о вашем приходе хозяину.

Кристиан согласился, располагаясь в элегантной гостиной; естественно, комната была богата красочными визуальными и текстурными изысками. Он едва успел осмотреть помещение, как вернулся дворецкий.

- Прошу вас следовать за мной, милорд. Его светлость ожидает вас в библиотеке.

Следуя за Хайхтсбери длинными коридорами, отделанными деревянными панелями, маркиз вспоминал то немногое, о чем ему поведала Летиция, рассказав об отношениях Джастина с отцом, и пытался продумать предстоящий разговор.

Хайхтсбери, открыв двери библиотеки, вошел в комнату и объявил:

- Лорд Дерн, милорд.

- Хм?..

Убеленная сединами фигура, склонившаяся над письменным столом, выпрямилась, посмотрев на дверь.

Кристиан на мгновение растерялся; граф был облачен в халат, который на поверку оказался мягким длинным серовато-коричневым пальто, которое обычно носили ученые, чтобы защитить свою одежду от чернильных пятен.

Улыбнувшись, маркиз вошел в библиотеку.

Граф посмотрел на него из-под кустистых белых бровей. Его волосы были взъерошены, как если бы он запускал в них руку, в его спутанных прядях Кристиан заметил странное пятно чернил. В общем, репутация графа, как вспыльчивого, непредсказуемого, эксцентричного человека, была вполне обоснована. Но в его карих глазах, внимательно наблюдавшими за ним, не было ничего безумного.

Граф наклонил голову; черты его лица расслабились, но в глазах явственно читалась настороженность.

- Кристиан, мальчик мой, приятно видеть вас снова.

Кристиан учтиво поклонился.

- Сэр.

Лорд Вокс продолжал изучать его, не скрывая своего любопытства. Они обменялись несколькими фразами о самочувствии тети Кристиана, после чего граф указал ему на стул около письменного стола.

- Итак, чем вызван ваш визит, хе-хе?

Кристиан устроился в кресле, его взгляд остановился на бумагах, разбросанных по всему письменному столу. Большинство из них оказались грубыми заметками, другие напоминали тракты, которые были подробно переписаны. Он перевел свой взгляд на лицо мистера Вокса.

- Я не знаю в курсе ли вы последних лондонских новостей, но уверен, сэр, что Летиция сообщила вам о смерти своего мужа.

Мистер Вокс утвердительно кивнул, его взгляд сделался острым.

- Она сообщила. Также я слышал, что некоторые обвиняют в этом моего сына, называют его убийцей.

Кристиан склонил голову.

- К сожалению, к «некоторым» относится большая честь аристократического общества, а также представители власти.

- Чепуха! – граф нахмурился.- Мой сын может совершить много ошибок, но он однозначно не убийца.

- И это действительно так. Однако, похоже, что Джастин сознательно пытается всех убедить в том, что он вероятный преступник, - Кристиан мягко продолжил. – Я знаю, что вы поссорились.

Кристиан застыл в ожидании хоть какого-нибудь ответа, но глаза графа опасно блеснули и он неодобрительно поджал губы. В конце концов он рявкнул:

- Мы об этом не будем говорить. Данное обстоятельство известно всем. И это никого не касается кроме нас самих. Что нам делать со смертью Рэнделла?

Кристиан примирительно склонил голову, скрывая свое удивление, вызванное скрытой горечью в голосе мистера Вокса.

- Я понятия не имею. Однако, я считаю, вы должны знать…

Маркиз изложил все обстоятельства данного дела, то, что уже успел обнаружить, а также пояснил почему он пришел к выводу, что Джастин действует подобным образом, пытаясь отвести подозрения от Летиции. Во время его повествования хмурый взгляд графа становился все темнее. Кристиан отметил, что он оставил без комментария сообщение, что Джастин пытается взять на себя вину за Летицию. Его светлость принял логику сына без протестов.

Кристиан закончил свой рассказ сообщением о том, что все поиски Джастина пока не принесли никаких результатов. К его удивлению, лицо мистера Вокса стало задумчивым; он бросил быстрый взгляд и, как ему казалось, незаметный взгляд на книжный шкаф, стоящий в другом конце комнаты. Краем взгляда Кристиан заметил, что в одном из рядов отсутствует один из томов.

В этом помещении было достаточно много книг; они лежали на столах и стульях по всей комнате, но он готов был поклясться, что граф знал, где находится каждая его книга, за исключением отсутствующей.

Вспомнив о том, какая книга лежала открытой на столе в библиотеке Рэнделла, Кристиан хотел спросить на месте ли том Сенеки о стоиках, но он пока не был уверен, что мистер Вокс, оставив в стороне семейные распри, не попытается выгородить Джастина.

И действительно, как только он окончил свой рассказ, граф посмотрел на него с опаской и подозрением.

- Я хотел бы узнать, каким образом вы оказались втянуты во все это Дерн.

Не имя, а титул. Кристиан направил на его светлость жесткий взгляд.

- Летиция, подозревая, и как оказалось правильно, что Джастин будет главным подозреваемым, обратилась ко мне за помощью, прося доказать его невиновность.

- Она это сделала?

Эта информация позволяла взглянуть на его интерес в данном деле мистеру Воксу в совершенно ином свете; маркиз надеялся, что наряду с появлением откровенного интереса и любопытства, поменяется и его отношение.

Хотя Кристиан никогда официально не просил руки Летиции, однако двенадцать лет назад всем было известно о его интересе к ней.

- Именно так, - внимательно наблюдая за графом, он продолжил. – Вместе с ней мы пытаемся найти Джастина, и я считаю, что необходимо узнать, кто убил Рэнделла.

Кристиан посчитал, что теперь можно расслабиться.

- Поэтому я подумал, что будет полезным приехать сюда и спросить, если у вас какие-либо идеи по поводу того, где может находиться Джастин.

Глаза графа непроизвольно попытались вернуться к зазору на полках с книгами, но он быстро подавил этот порыв. Мистер Вокс устремил свой взгляд на Кристиана.

- Нет, - его взгляд стал решительным. – У меня нет абсолютно никаких идей по поводу того, где может сейчас находиться мой сын.

Он говорил почти правду, но следуя своим наблюдениям, Кристиан подозревал, что его сын и наследник был где-то неподалеку. По крайней мере, он нападет на его след, куда бы тот не отправился. Маркиз был уверен, что Джастин не мог далеко уйти.

- Я опасаюсь, что в ближайшее время вы можете услышать неутешительные новости из столицы.

- Фи! – к графу вернулся темперамент, присущий членам семьи Вокс, и он, скривившись, пренебрежительно махнув рукой, тем самым показывая свое презрительное отношение к подобным слухам. – У меня много друзей в столице, так что я знаю, что говорят. Абсолютная туфта! Сами понимаете…

Кристиан мысленно улыбнулся, откинувшись на спинку кресла, наслаждаясь более интересной стороной личности его светлости. Когда мистер Вокс понял, что Кристиана не отпугивает его острый, а в некоторых случаях даже грубый язык, граф расслабился и продолжил свою пламенную речь, найдя в нем благодарную аудиторию.

Кристиан слушал его и узнавал в его речи знакомые нотки; у его светлости был такой же нрав, как и у Летиции, и, если ему не изменяла память, у Джастина; их язык был острым, проницательным, они были способны видеть безжалостную правду других, скрывающуюся под холодными масками. Казалось все более очевидным, что заветной целью жизни графа была наука, и он использовал свой печально известный нрав, чтобы защитить свою частную жизнь. И тем не менее … Он это делал безжалостно и неумолимо, с присущим для всех Воксов упрямством.

В конце концов, граф остановился, напряженный из-за того, сколько ему пришлось вылить желчи на высший свет. Он одобрительно посмотрел на Кристиана.

- Очень жаль, что вы с Летицией не связали себя узами брака несколько лет назад. Но…много воды утекло с тех пор, - граф посмотрел на свои бумаги и сложил их.

Когда Кристиан никак не отреагировал на его фразу, мистер Вокс бросил взгляд на окно, за которым уже начали удлиняться тени. Он взглянул на Кристиана.

- Мне было бы приятно, если бы вы согласились поужинать со мной, и, конечно, остались на ночь. У меня бывает не так много гостей, - фыркнул граф. – Если говорить откровенно, то я не очень приветствую визиты посетителей, но вы сделаете мне одолжение, если согласитесь. Хайхтсбери и остальные домочадцы переживают, если я уединяюсь на достаточно продолжительное время, не общаясь ни с кем. Должно быть с тех пор, как я с кем-то разговаривал прошло уже….ну, несколько недель, точно.

Кристиан подавил улыбку.

- Я буду рад присоединиться к вам. Лучше я приму ваше предложение, чем отправлюсь в Дерн в темноте.

- В самом деле. Точно. Определенно, вы должны остаться, - решил граф и указал на шнур звонка. – Вы бы не могли позвонить? Хайхтсбери покажет вам вашу комнату. Передайте ему, что мы сегодня будем обедать в семь.

Сказав это, граф вернулся к своим бумагам. Широко улыбнувшись, Кристиан поднялся и подошел к шнуру звонка, добившись именно того, чего он хотел, когда прибыл сюда.

Маркиз подождал, пока они пройдут коридор и доберутся до галереи и только тогда задал вопрос величественному Хайхтсбери:

- Хайхтсбери, скажите, не видели ли вы или кто-нибудь еще из прислуги мистера Джастина в последнее время?

То, как напрягся дворецкий, подсказало Кристиану ответ лучше любых слов.

Остановившись рядом с дверью, Хайхтсбери открыл ее, показывая удобную спальню. Он посмотрел поверх головы Кристиана и ответил:

- Нет, милорд. Мы не видели лорда Джастина уже некоторое время.

-Понятно, - приветливо улыбнувшись Кристиан прошел в комнату.

- Ваши вещи немедленно доставят сюда, милорд.

Подойдя к окну, Кристиан посмотрел на открывающуюся из него панораму, и, повернувшись к дворецкому улыбнулся.

- Спасибо, Хайхтсбери. Я, пожалуй, прогуляюсь в саду, пока не пришло время переодеваться к обеду.

Его заявление не обрадовало дворецкого; по его лицу было заметно, что он ищет приемлемый предлог для того, чтобы отговорить Кристиана от вполне приемлемого времяпрепровождения. В конце концов, так ничего и не придумав, он низко поклонился.

- Как вам будет угодно, милорд.

Кристиан наблюдал за тем, как Хайхтсбери вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Приподняв бровь, он повернулся назад к окну и посмотрел на обширные сады и большой парк, которые окружали поместье.

- Ты где-то здесь Джастин. Вопрос в том, где именно.

Аллардайс начал свои поиски с конюшни под предлогом, что ему нужно проверить своих ценных лошадей. Он хотел убедиться, что Джастин не оставил здесь своих лошадей и экипаж на попечение слуг отца.

Кристиан не удивился, обнаружив, что он этого не сделал; это было бы крайне глупо, а Джастин не был дураком. Тем не менее, судя по хмурому лицу конюха, Джастин и его лошади были где-то недалеко.

Выйдя из конюшни, Кристиан направился к дому, изучая его со двора. Этот дом не являлся подлинной елизаветенской усадьбой, имеющей классическую форму. Вместо них у особняка имелись многочисленные крылья и дополнительные постройки, что вызывало затруднение в определении местоположения, когда оказываешься внутри. Здесь было большое количество комнат и служебных помещений, где можно было спрятаться. И это не принимая во внимания многие другие места в этом доме.

Кристиан медленно прогуливался вокруг дома, обращая внимание на каждое окно. Большинство из них на первом этаже – спальни и апартаменты – были задернуты шторами, чтобы сохранить мебель от солнца. На этом этаже шторы не были задернуты всего в двух комнатах – в той, что остановился он сам и еще в одной, по-видимому, принадлежащей графу.

На втором этаже одни окна были задернуты, другие нет. Он бы проверил комнаты на втором этаже. Многие из них могут оказаться пустыми, лишенными какой-либо мебели, но в других…

Кристиан развернулся и направился в дом. Чердачные помещения, расположенные над вторым этажом, были не зашторены, но в них находились комнаты прислуги, детские и др.; помимо всего прочего существовал шанс запутаться в лабиринте комнат, которые существовали там.

Пройдя через открытую входную дверь, маркиз поднялся по парадной лестнице на второй этаж, и, подмечая направления, чтобы не заблудиться, начал обследовать комнаты.

Не потребовалось много времени, чтобы осознать, что прислуга наблюдает за ним. Процессия служанок с пустыми ведрами, лакеи с дополнительными свечами, которые проходили мимо него, были достаточно ясным знаком. Сначала Кристиан посчитал это обнадеживающим признаком, но спустя некоторое время понял, что они скорее проявляют любопытство, нежели обеспокоенность. Вывод был очевиден: Джастин находился за пределами дома, или, по крайней мере, не на втором этаже.

Кристиан стал спускаться по лестнице для слуг. Посмотрев в окно, он обнаружил ряд построек, находящихся за большими деревьями. Скорее всего это помещения, предназначенные для хозяйственных нужд. Из окна почти не были видны фермерские постройки.

Спустившись по лестнице, маркиз вышел наружу. Будучи сам землевладельцем, он всегда мог вести беседу о посевах и ожидаемом урожае.

Но вскоре стало очевидно, по веселому блеску в глазах фермеров, что Джастин не прячется в каком-нибудь сарае или где-нибудь еще на территории фермы. Что касается самой фермы, Кристиан не мог здесь стоять во весь рост, то и дело, уклоняясь от потолочных балок, а ведь Джастин был выше его ростом.

Принимая поражение на данный момент, Кристиан повернул обратно к дому. Несмотря на отсутствие успеха в поисках, он по-прежнему был уверен, что Джастин находится где-то на территории поместья.

Уже наступили сумерки, когда Аллардайс добрался до дома и вошел в открытую дверь в гостиной со стороны сада. Когда он направился к коридору, находящемуся рядом с холлом, Кристиан услышал голос Летиции.

- Как давно он уже находится здесь?

По привычке, он вошел молча. Услышав голос Летиции, остановился и прислушался.

- Он прибыл сегодня, во второй половине дня, миледи, - ответил Хайхтсбери.

- Не прошлым вечером?

Кристиан приподняв бровь, продолжил свой путь. Она спрашивала про него, а не про своего пропавшего брата.

Маркиз повернул за угол; перед ним открылся вид на холл. Он по-прежнему оставался в тени, в двадцати футах от нее, когда Летиция, как будто бы предупрежденная каким-то шестым чувством, обернулась и посмотрела на него.

- Вы здесь.

- Как видите.

Когда он вышел из тени, она посмотрела на его лицо. Остановившись, маркиз слабо приподнял бровь. Правильно сообразив, что он все еще ищет Джастина, она поморщившись, повернулась к дворецкому.

- Я полагаю, что миссис Колдуэлл подготовит мою комнату.

- Конечно, миледи. Я сообщу ей, что вы прибыли.

- Да, пожалуйста, сообщите. И передайте ей, что я хочу принять ванну. Эсме прибыла вместе со мной, поэтому мне не требуется горничная. Но, пожалуйста, пришлите воду для ванны, как можно быстрее.

Хайхтсбери поклонился.

- Слушаюсь, миледи.

Летиция повернулась к Кристиану и протянула руку.

- Проводите меня, пожалуйста, в мою комнату.

Он положил ее руку себе на рукав, без возражений, исполнив ее пожелание.

Когда они поднимались по лестнице, Аллардайс тихо спросил:

- Почему ты так долго добиралась? Я думал, что ты приедешь сюда раньше меня.

- Я полагаю, что вы остановились в Дерне, поэтому не было нужды спешить сюда, кроме того, я не могла уехать из Лондона вчера, я обещала присутствовать на ужине у Марты Колдекотт, и если бы я отказалась, она не смотря на тринадцать лет дружеского общения прекратила наше общение, и в этом сезоне мне пришлось бы найти кого-то другого, что будет крайне сложно сделать, для того, чтобы… - она сделала паузу, чтобы отдышаться, - когда мы найдем Джастина и докажем его невиновность, распространить эту весть в высшем свете, к тому же Марта одна из дам, которая будет находиться на моей стороне.

- Ах! Понимаю. В таком случае предлагаю объединить усилия и полностью себя посвятить этой задаче.

Они достигли галереи, оказавшись вне пределах слышимости Хайхтсбери. Летиция остановилась; убрав руку с его рукава, она повернулась к нему лицом.

- Хайхтсбери сказал, что ты ушел осматривать дом. Где ты искал?

- И в доме, и за его пределами. Но только на втором этаже.

- Никаких признаков присутствия Джастина нет?

- Нет. Я практически уверен, что даже не приблизился к его местоположению. Я сделал такой вывод, исходя из наблюдений за поведением прислуги.

Летиция нахмурилась.

Внимательно изучив ее лицо, Кристиан спросил:

- Ты могла бы обратиться к ним, спросив об этом? Может быть они тебе расскажут?

Поморщившись, Летиция ответила:

- Они, конечно, преданны прежде всего отцу, но на втором месте после него для них находится Джастин. Если он попросил их не говорить никому о его местонахождении, они не скажут. Я никаким способом не смогу их переубедить, они будут придерживаться его приказа.

- Но ты хорошо знаешь этот дом, все его уголки и закоулки, все скрытые комнаты. Ты, наверное, знаешь это место лучше, чем Джастин, ведь ты провела здесь больше времени, нежели он.

Летиция склонила голову.

- Это действительно так. Что ты предлагаешь?

Кристиан посмотрел вверх.

- Осмотреть чердак. Я даже еще не видел лестницу, ведущую туда.

- Ты и не смог бы ее обнаружить. Она скрыта, - подумав, Летиция сказала. – Сейчас слишком поздно, чтобы идти туда, так как пора уже переодеваться к обеду.

Кристиан посмотрел на ее сосредоточенное лицо.

- И ваша ванна успеет остыть.

Летиция сощурила глаза.

- В самом деле. Несмотря на это, лучше время для осмотра чердака после ужина, так как в это время слуги собираются на кухне. Папа удаляется в библиотеку и погружается с головой в свои исследования. Мы можем после того, как выпьем в гостиной чай, притвориться уставшими после нашего длительного путешествия, и сославшись на это обстоятельство, удалиться к себе, как только захотим.

Кристиан не мог поспорить с ее планом.

- Очень хорошо, - он встретился с ней глазами. – Увидимся в гостиной.

Кивнув, Летиция направилась в свою комнату. Кристиан смотрел, как ее фигура удаляется вглубь коридора; он рассеяно отметил, в какую комнату она вошла. Без задних мыслей, он запомнил данную информацию, развернулся и направился в свою комнату.

В это вечер поведение отца поставило Летицию в тупик. Она, конечно, не удивилась, что ее эксцентричный отец не проявил и малейшей скорби по поводу смерти Рэнделла. Но что поразило ее больше всего, так это то, что вместо этого он сделал вид, что не было последних двенадцати лет, и вел себя так, как если бы их вообще не существовало.

Ни для кого из них.

Особенно для нее и Кристиана.

В первый раз отец поставил ее в тупик, когда войдя в гостиную, увидел их с Кристианом рядом, стоящих перед холодным камином, и в его глазах загорелся не понятный огонек. Он усмехнулся, когда она подошла к нему и поцеловала в щеку. А затем стал говорить о том, какую бы красивую пару они составили. К тому моменту, когда первый шок прошел, но она чувствовала, что глубоко внутри гнев может вспыхнуть в любую минуту, он и Кристиан увлеклись беседой, обсуждая ее достоинства.

Как если бы она была лошадью.

Летиция сразу же вмешалась в разговор и попыталась перевести беседу на другую тему, хотя ее отец и попытался перехватить у нее инициативу.

Кристиан, конечно, все прекрасно понимал. Забавляясь, он шел между ними, положив ее руку на свой рукав, идя в столовую.

Если дать волю ее отцу, то он в порыве может сообщить нечто такое, о чем она хотела бы умолчать.

Единственный способ, который пришел ей в голову, чтобы отвлечь его, это плавно перевести внимание и разговор с нее на Джастина.

- В высшем свете говорят просто невероятно возмутительные вещи. Я даже сама слышала, как кто-то сказал…- проговорила она, сознательно выбирая замечания, которые могли бы наиболее эффективно воспламенить гнев ее отца.

Кристиан не сделал ничего, чтобы помочь ей в этом; он сидел, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней, изредка отвлекаясь на ее отца, когда он отпускал особо красочное гневное замечание, но его взгляд всегда возвращался к ней, в серых глазах была заметна искорка смеха, его губы изгибались в легкой улыбке, заставляя ее сердце биться быстрее.

Он ждал, что она предпримет дальше, ждал, сидя за столом с ней и ее непредсказуемым отцом; было ясно, что он надеется обнаружить, раскрыть намного больше, чем просто информация о местонахождении ее брата.

Если бы Летиция могла, она дала бы ему затрещину, по крайней мере, устно, не физически, но она была вынуждена сосредоточить все свое внимание на отце.

- Я, если честно, до сих пор не могу поверить в то, что Джастин вообразил будто бы это я убила Рэнделла. Похожа ли я на преступницу, душегубку? Есть ли в моих глазах тот самый злой огонек? На это не может повлиять цвет моих волос. Но несмотря на это, я не могу объяснить, что же произошло, кроме разве – о, ирония! – той причины, что он считает, что это была я… - она украдкой посмотрела на Кристиана, увидев, что отметил главное. Она мысленно послала в его адрес проклятие.

- Гм! – ее отец откинулся на спинку стула, махнув рукой в сторону супницы с овощным бульоном. – Независимо от этого, не могу сказать, что могу обвинять кого-то из вас, учитывая все обстоятельства дела.

К ее ужасу Кристиан оторвался от добавочной порции ростбифа.

- Что вы имеете в виду?

- Ну…

Летиция отчаянно пыталась поймать взгляд отца, но он смотрел только на Кристиана, сидящего напротив нее.

Ее отец махнул рукой.

- Рэнделла, конечно, - Литиция облегченно вздохнула, и отец внимательно посмотрел на нее. – Я до сих пор не могу поверить, что ты вышла замуж за этого пройдоху.

Летиция пристально посмотрела на него. Она вышла замуж за Рэнделла, чтобы спасти его и семью, о чем он чертовски хорошо знал. В одно мгновение ее ярость грозила вырваться наружу, но взглянув на Кристиана, который ждал, желая узнать больше, она глубоко вздохнула, задержав дыхание на минуту, затем спокойно ответила:

- Я не считаю, что мы должны развивать эту тему. В конце концов, Рэнделл умер.

Ее отец, в общении с которым она всегда была вынуждена быть осторожной, скрывая от него всю глубину, испытываемой к Рэнделлу ненависти, также как и силу любви к Кристиану, поворчал, но замолчал.

Кристиан, прищурившись, внимательно посмотрел на нее перед тем, как переключить свое внимание на говядину, лежащую на его тарелке. Она, посмотрев на стол, заметила, что блюдо было пустым, и отправила лакея на кухню за еще одной порцией.

Наконец, ужин закончился, и, как она и предполагала, ее отец, извинившись, отправился в библиотеку.

Кристиан послушно отказался принять ее предложение оставить его одного, чтобы он мог спокойно выпить бренди; он последовал следом за ней, когда она отправилась в гостиную. Заметив, как вымотала ее поездка из Лондона, Летиция попросила сразу же подать им чай. Они с Кристианом неспешно выпив чай, направились к лестнице.

Поднимаясь по лестнице вместе с маркизом, Летиция поняла, почему Хайхтсбери так странно посмотрел на них, когда они прошли мимо него в холле, весело сообщив ему, что они собираются отправиться на покой немедленно.

Хайхтсбери, без сомнения, также как и вся остальная прислуга, предположили, что она и Кристиан отправились «на покой» вместе.

Осознавая собственный интерес поэтому поводу, Летиция украдкой посмотрела на Кристиана. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он думает также как и прислуга, но она определила для себя черту в их отношениях, за которую она не собиралась выходить. Больше никаких вознаграждений до тех пор, пока он не найдет Джастина. Помимо всего прочего, Летиция не могла позволить себе продолжать их отношения. Пока Джастин не был в безопасности, не стоило все усложнять. Она еще не решила, как будут развиваться их отношения в дальнейшем, не знала, чего он от нее хочет – кратковременную интрижку или продолжительный роман. Такие вопросы нельзя было решать сейчас, не в той ситуации, в которой они оказались, когда убийство Рэнделла и последствия от его смерти висит над всеми ими.

Кристиан отметил ее молчание, не то, чтобы оно было не свойственно ей, просто необычным было то, насколько она в него погрузилась. Он хотел знать, какая борьба происходит в ее душе; более того, он хотел знать все обстоятельства ее брака с Рэнделлом. Он надеялся, что разговор между ней и ее отцом может привести к некоторым откровениям, пусть и небольшим, но все, что он смог узнать, находясь рядом с ними, это намек на отношения между супругами, все же остальное было сплошным разочарованием.

Летиция вышла замуж за Рэнделла, и главный вопрос заключался в том, почему она это сделала. Ответ на этот вопрос во многом даст объяснение дальнейших действий Рэнделла. К тому же в этом и заключается причина, почему Летиция и ее отец не были согласны с друг другом. Кристиан даже не удивился бы, если бы узнал, что эти разногласия и лежат в основе конфликта Джастина с его отцом. Насколько он понял, это произошло примерно в одно время.

К тому же есть еще кое-что. Летиция сама призналась, что испытывала к Рэнделлу только ненависть, чего маркиз никак не ожидал, однако отказалась объяснять, почему она вышла замуж за этого мужчину. Точно так же, граф утверждал, что не мог понять, почему она это сделала. Надо признать, что ее отец загнал Летицию сегодня в угол, хотя, наверное, это все же и преувеличение, но несомненно какое- то зерно истины в этом есть, иначе она не была бы так разгневана.

Они дошли до галереи. Летиция остановилась и посмотрела на него.

Кристиан внимательно посмотрел на нее, его взгляд медленно проследовал от прически до юбки.

- Там будет много паутины и пыли. Ты не хочешь переодеться?

- На мой взгляд, все платья из бомбазина одинаковы, - ее оживленный голос свидетельствовало ее нетерпении. Осмотрев галерею и никого не заметив, она повернулась и поманила его за собой. – Пойдем. Я покажу тебе лестницу, ведущую на чердак.

Наиболее интересной в чердачных помещениях являлась лестница, ведущая к ним. По крайней мере таково было мнение Кристиана, когда час спустя они вернулись обратно в галерею, на их одежде осталась паутина и немного пыли.

- Ничего, - на лице Летиции отражалось одновременно и надежда, и разочарование. – Я надеялась, что все-таки была не права, и Джастин прячется в старых чердачных помещениях, но ясно, что там никого не было уже много лет.

- Судя по количеству пыли, несколько десятков лет, - он убрал паутину, зацепившуюся за его рукав.

- Да, но все-таки ты хотел осмотреть и мы это сделали. Мы посмотрели. Везде. Так что Джастина – а я тебя предупреждала – здесь нет.

Кристиан рассказал ей о пропавшей книге из библиотеки ее отца.

Летиция нахмурилась.

- Это выглядит так, как если бы он действительно был здесь. Но он мог остановиться здесь на какое-то время, прежде чем отправиться дальше, - она подняла голову и посмотрела на его скрытое в тени лицо. – Как ты думаешь, он смог сбежать в Шотландию?

- Все возможно.

Летиция посмотрела тревожно.

Кристиан мысленно вздохнул.

- Я, честно говоря, думаю, что он где-то здесь рядом. Я просто не знаю где, - когда она снова посмотрела на него, он спросил:

- Какие здесь есть здания, расположенные близко и в тоже время находящиеся довольно далеко от дома?

Когда ничего не отразилось на ее лице, маркиз предположил:

- Как насчет фермы? Мог ли Джастин обратиться с просьбой об убежище к работникам, с которыми он знаком с детства?

Нахмурившись, Летиция не сразу ответила, но спустя какое-то время отрицательно покачала головой.

- Я уверена, что среди них есть те, кто с радостью спрятали бы его, но он не обратится к ним.

Аллардайс наклонил голову.

- Похоже, ты абсолютно уверена в этом.

- Именно так, - она встретила его взгляд. – Он не обратиться к ним, потому что знает, что его теперь скорей всего будут разыскивать как преступника. Джастин не станет подвергать риску людей, которые ему доверяют, попросив их о помощи.

Кристиан поморщился. Это было абсолютной правдой. Вокс были благородны и не выносили несправедливость.

Кроме Летиции, которая нарушила данное ему обещание.

Маркиз посмотрел на нее.

- Почему все же ты вышла замуж за Рэнделла?

Даже в темном помещении он заметил, как на лицо Летиции мгновенно вернулась холодная маска невозмутимости, которая значительно ослабла за последние дни. Она снова закрыла от него свои чувства непроницаемым щитом. Она закрылась от него.

- Как я вам уже сказала ранее, это не ваше дело.

Кристиан почувствовал, как они снова отдаляются друг от друга, как будто бы между ними выросла стена.

Учитывая то, что произошло между ними, учитывая, что до этого вопроса она была прямой и открытой, возникшая между ними стена была тревожным, очень тревожным знаком.

Летиция выдержала его взгляд, прямо и решительно, затем, склонив голову, отвернулась.

- Спокойной ночи. Увидимся утром за завтраком.

Кристиан смотрел как она направляется к комнате и размышлял, не должен ли он несмотря на ее холодную отчужденность, на стену, возникшую между ними, последовать за ней. Ее «нет, пока вы не найдете Джастина» все еще звучало в его мыслях; независимо от того, что он сомневался в сказанных ее словах, может ему отказать. Откажет ему. Когда дело касалось того, что вспыхнуло между ними, она также как и он. Не могла остаться беспристрастной.

И это не выглядело так, как если бы она предавалась беспорядочным любовным связям. У нее не было ни одного любовника, но она приняла его снова как своего любовника без какого-либо сопротивления, без малейших колебаний. Она все еще что-то чувствовала по отношению к нему; он по-прежнему был особенным для нее.

И тем не менее…

После своего визита в аббатство он не был уверен, чего же хочет от нее на самом деле. Несомненно большего, но насколько?

Пока Кристиан не знал ответа на этот вопрос, но он был достаточно умным, чтобы вести себя с ней осторожно. Вокс были темпераментными людьми, к тому же имели хорошую память.

Засуну руки в карманы, маркиз повернулся, чтобы посмотреть на одно из окон галереи, ожидая знака, чтобы последовать за ней, но заметил как ее фигура исчезает за дверью спальни.

Разочарование затопило его, все его ожидания издевались над ним.

Прошло несколько минут. Кристиан уже собрался пойти в свою комнату, когда увидел маленький огонек света – не больше ушка булавки -, который уверенно удалялся от дома. Целенаправленно от дома.

Маркиз попытался убедить себя, что это какая-нибудь горничная отправилась на свидание.

- Но что если это не так на самом деле?

Аллардайс посмотрел по сторонам, отмечая в саду ориентиры, чтобы быть уверенным, что пойдет в нужном направлении, и быстро сбежал вниз по лестнице.

Сад Нанченс – Холла был обширен, и, как Кристиан обнаружил, ночью они, если и не выглядел окончательно запущенным, то уж точно были старым и мало ухоженным. Деревья были старыми, большими, с густой кроной; они отбрасывали чернильно-черные тени, так как убывающая луна проливала на них мало света. Проходя через сад, маркиз изучал декоративные кустарники за его пределами. Здесь находилось большое количество кустов; извилистые тропинки неожиданно переплетались друг с другом.

Дерну повезло, так как он наконец обнаружил огонек света, целенаправленно направляющийся вперед на некотором отдалении от него. Не упускать его из вида было тяжело; в темноте, в незнакомой местности, он не мог постоянно держать его в поле зрения, не рискуя упасть.

Кристиан мысленно проклинал постоянно меняющийся ландшафт, на который, несомненно, было приятно любоваться в теплый летний день. К счастью, тот, кто нес фонарь, то же не мог быстро двигаться.

Как только маркиз добрался до парка, в котором тень от больших деревьев тянулась по ухоженному газону, его путь стал легче. Он сократил дистанцию между собой и тем, кто нес фонарь. Он даже в свете фонаря смог рассмотреть этого человека и сделал вывод, что это невысокий, элегантный мужчина, которого он не видел ранее.

Наверное, это человек Джастина. В руках он нес большой поднос, с одной из них свисал небольшой фонарь. Они уже были достаточно далеко от дома, когда свет внезапно исчез. Мысленно выругавшись, Кристиан бросился вперед и едва удержался от падения через край оврага.

Внизу располагалась довольно большая опушка; на ней стоял небольшой, незаметный, деревянный охотничий домик, купаясь в слабом лунном свете. Из трубы шел дым.

Кристиан заметил, как человек с фонарем подошел к двери, остановился перед ней и, постучав несколько раз, вошел.

Кристиан медленно улыбнулся и, повернувшись, осмотрелся вокруг. Вскоре он обнаружил тропинку, поросшую травой, которая вела к двери охотничьего домика. Тихо, маркиз обошел небольшой коттедж, проверив, нет ли другого выхода. Кроме окон со ставнями, он ничего не обнаружил.

Довольный, маркиз подошел к узкому крытому порогу и, стукнув один раз в дверь, открыл ее и вошел внутрь.

Кристиан очутился в главной комнате – гостиная, столовая и кухня были объединены. Джастин Вокс сидел за столом, он собирался взять со стола вилку, чтобы поужинать тем, что ему только что принес его человек.

Закрыв дверь Аллардайс вошел. Он кивнул на тарелку Джастина.

- Ростбиф просто великолепен.

Джастин, который находился в замешательстве от его появления, нахмурился.

- Что вы здесь сделаете?

Выдвинув стул с другой стороны стола, Кристиан сел.

- Ищу вас.

Джастин снова взял свою вилку.

- Оскар сказал мне, что вы обыскивали дом. Единственное, что я не могу понять, почему вы это делали.

- Потому что Летиция попросила меня найти вас.

Вилка застыла в воздухе, Джастин внимательно смотрел на Кристиана.

- Она попросила?

- Именно так, - Кристиан утвердительно махнул рукой.

Джастин остался этим вполне доволен. Он, взяв свой нож, махнул на тарелку.

- Я так думаю, что вы уже успели поужинать, поэтому не будете возражать, если я тоже поем.

- Вовсе нет, - Кристиан откинулся на спинку стула.

- Вина?

- Спасибо.

Маркиз спрятал благодарную улыбку, когда Джастин сделал знак своему человеку, который пристально наблюдал за Дерном, не спуская с него глаз.

Когда оба бокала были наполнены превосходным вином, которое несомненно было из запасов его отца, Кристиан, сделав глоток, сказал:

- Ваш отец не знал о том, что вы здесь, но насколько я могу судить, сейчас он что-то подозревает.

Джастин равнодушно пожал плечами. Он даже не посмотрел на маркиза.

Кристиан несколько минут наблюдал за тем, как он ест, затем спросил:

- Скажите, книга, которую вы позаимствовали в библиотеке отца – Сенека?

Джастин, посмотрев на него, нахмурился:

- Да. Откуда вы узнали?

- Вы читали ту же книгу в библиотеке Рэнделла в вечер, когда произошло убийство. Я заметил, что вы не дочитали еще даже до середины. Когда я и ваш заметили, что на одной из полок отсутствует книга, я предположил, что это был Сенека.

Джастин в удивлении приподнял бровь.

- Так вы не испугались льва в его голове?

Кристиан улыбнулся, но не позволил сменить тему разговора.

- Так что произошло в вечер убийства Рэнделла?

Джастин продолжил свой ужин. Кристиан невозмутимо ждал. В конце концов, Джастин ответил:

- Я пришел, чтобы встретиться с Рэнделлом. Он просил меня прийти, у нас были разногласия по поводу…инвестиций. Мы с ним повздорили, и я, потеряв самообладание, взял кочергу и ударил его.

От природы бледный, как и его сестра, Джастин побледнел еще больше; Кристиан отметил, что он опасался смотреть ему в глаза. Ему было всего двадцать шесть, и почти наверняка, он никогда не видел человека, умершего насильственным путем. Он чувствовал, что воспоминание о мертвом теле, которое он вынужден был оставить в библиотеке, останутся с ним на всю жизнь. Попытка защитить Летицию, стоила ему дорого.

Джастин, расправив плечи, переключил свое внимание на содержимое своей тарелки.

- Я уверен, вы знаете все, что последовало за этим дальше.

Кристиан, отпив из бокала, сказал:

- Я знаю, что это не вы убили Рэнделла.

Подняв голову, Джастин нахмурился.

- Вы не можете этого знать, - после непродолжительного молчания, он добавил. – Потому что это я убил его.

Кристиан нагнулся, приблизив к нему свое лицо.

- Нет, не вы.

Он удерживал взгляд Джастина; краем глаза он заметил, что человек Джастина, Оскар, посмотрел на него с интересом и надеждой.

- Рэнделл был уже мертв, когда вы его обнаружили. Он лежал головой вниз со стороны письменного стола. Он был оглушен – и убит – одним относительно слабым ударом в голову кочергой, которая лежала рядом.

Джастин молча смотрел на него, на его лице застыло жесткое выражение.

- Я не знаю, почему вы так поступили, но кажется, догадываюсь. Поправьте меня, если я не прав. Когда вы пришли, то услышали, как Летиция и Рэнделл довольно громко ссорятся. Вы направились в библиотеку, взяли Сенеку и начали читать, потеряв счет времени. Когда вы наконец оторвались от книги, то поняли, что в доме уже было тихо. Вы направились в кабинет Рэнделла, нашли его мертвым, и предположили, что это Летиция убила его. Затем вы обезобразили лицо Рэнделла, таким образом отводя подозрение от своей сестры, ведь власти никогда не будут подозревать в убийстве, совершенном с подобной жестокостью, женщину.

Кристиан помолчал.

- Ваш план сработал, по крайней мере, сначала. Но когда более опытный хирург осмотрел тело, то заметил, что основные удары, нанесенные по лицу Рэнделла, были нанесены уже после смерти, - Джастин и Оскар ловили каждое его слово. – Конечно, власти до сих пор верят придуманному вами плану. Без сомнения, они будут утверждать, что все удары нанесли вы, но мы-то знаем, что это не так. Однако, возвращаясь к вашим действиям, стоит отметить, что вы даже пожертвовали одним из творений Шульца, размазав кровь Рэнделла по рукавам пальто, которое вы затем оставили на своей квартире, чтобы сыщики смогли его обнаружить.

Кристиан невесело улыбнулся.

- Возможно, сыщики и не в силах отличить случайно попавшие на одежду капли крови от намеренно нанесенных, но я не настолько слеп. Затем вы в спешке оставили свою квартиру, при чем так, чтобы хозяин жилья был в курсе этого, и направились из города по дороге в Дувр. Я уверен, что вы были замечены в одной из гостиниц на окраине города. После этого вы повернули назад и, проехав через весь город, оказались здесь. Вы не останавливались ни в одной гостинице по пути сюда, сами заботились о своих лошадях, поэтому никто не сможет сказать, что вы направились в эту сторону.

Кристиан снова улыбнулся, неохотно признавая:

- На самом деле вы все хорошо сделали для того, чтобы вас признали виноватым. Власти убеждены, что это вы убили. К сожалению для вас, два обстоятельства не позволяют вас обвинить в убийстве Рэнделла, на которые обратила внимание ваша сестра.

Джастин посмотрел насторожено.

- Летиция?

Кристиан утвердительно кивнул.

- Она отказалась верить, что вы виновны в смерти Рэнделла. И это не она его убила.

Джастин моргнул. Его взгляд стал отрешенным, на лице появилось хмурое выражение, что говорило о том, что он вернулся к событиям того рокового вечера.

Дерн дал ему минуту на обдумывание ситуации, затем сказал:

- Джастин, мне нужно, чтобы вы рассказали, что же произошло в тот вечер на самом деле. Ни Летиция, ни я, если уж на то пошло, не успокоимся, пока не снимем с вас обвинение в преступлении, которое вы не совершали.

Джастин стрельнул в него взглядом, частью раздражительным, частью оценивающим. Через некоторое время он сказал:

- Если я расскажу то, что знаю, то подозрение падет на Летицию. Если не я, то она, - он снова нахмурился. – Я до сих пор не понимаю как…

Когда он умолк, Кристиан продолжил:

- Как так может быть, что это не она? Как его мог убить кто-то еще?

Джастин встретился с ним взглядом и, скривившись, кивнул.

- Должен заметить, что в моем рассказе отсутствуют значительные факты и детали, которыми вы располагаете, - маркиз откинулся на спинку стула. – Если вы расскажете мне все, что знаете, возможно, я смог бы понять, что произошло на самом деле.

Джастин долго смотрел на него – на его лицо, его глаза – и затем сказал, пристально смотря в глаза Аллардайса:

- Я расскажу вам все, если вы сейчас мне пообещаете одну вещь. Вы должны поклясться держать Летицию вдали от этого дела, в безопасности. Я просто не перенесу, если ей придется чем-нибудь пожертвовать для семьи, особенно для меня, - Джастин посверлил его взглядом. – Вы клянетесь?

Кристиан вернул ему непоколебимый взгляд.

- Вы можете об этом не беспокоиться.

Напряжение, в котором находился Джастин, начало отпускать его. Он внимательно посмотрел на лицо Кристиана еще раз и кивнул. Он разрезал кусок мяса на тарелке, съел его и, отложив нож и вилку, отодвинул тарелку в сторону; подошедший Оскар, унес ее.

- В этом случае…- Джастин взял свой бокал с вином. – Произошло почти то, о чем вы только что сказали. Что еще вы хотите узнать?

- Вы сказали, что Рэнделл просил вас прийти к нему. Зачем и когда он ждал вас?

Джастин помолчал, затем, заглянув Кристиану в лицо, ответил:

- Он прислал письмо, что ждет меня утром. Написал, что хочет поговорить со мной о некоторых инвестициях и просил меня прийти к нему после двух часов.

Кристиан нахмурился.

- Он советовал вам, куда надо вкладывать деньги?

Джастин покачал головой.

- Рэнделл пытался заманить меня в долговую ловушку. Сначала он пытался пристрастить меня к азартным играм. Когда это не сработало, он поменял тактику. Капиталовложения были его последней надеждой.

- Почему?

Джастин склонил голову к плечу.

- Он хотел Нанченс, - когда Кристиан посмотрел на него удивленно, он продолжил. – Рэнделл был очень богат, но у него не было загородного поместья. Он хотел приобрести себе свое, но для того, кто однажды видел Нанченс, все остальные только жалкое подобие. Поэтому он пытался найти способы, чтобы стать следующим хозяином поместья. Я знаю, он наводил справки, как обойти законных владельцев. Это, конечно, сложно сделать, но ничего невозможного нет, если вы имеете влиятельную семью и родственника в Ньюгейте.

- Он пытался вас обанкротить? – Кристиану это было трудно понять.

- Да. Так же, как…ну, не важно. Но это было то, что он хотел сделать со мною. Я, конечно, не оценил его приглашение, но мне было любопытно, что он скажет на этот раз, поэтому и я отправился к нему в тот вечер. Я знал, что он точно был дома, так как в этот вечер встретился с Летицией, и она сказала, что он не смог пойти с ней на ужин и остался дома.

- Но когда вы пришли, Летиция уже была дома и разговаривала с Рэнделлом.

Джастин кивнул.

- Она пришла домой уже в ярости. Я знал, что ее вызвало, - его взгляд скользнул по лицу Кристиана.

Лицо маркиза приняло достаточно мрачное выражение, и он кивнул.

- Гермиона.

- Вот еще один пример, когда Рэнделл пытался использовать нашу семью для достижения собственных целей, пытался за наш счет изменить свое социальное положение. Несмотря на его намерения, я знал, что могу остановить его, к тому же Летиция не собиралась менять свое мнение по данному поводу. Я слышал, насколько серьезно она относилась к этому.

- И так, вы направились в библиотеку, - Кристиан подался вперед. – Не знаете ли вы, во сколько это было?

- Я покинул «Уайтс» в десять, так что это было….- Джастин нахмурился. – Часы в библиотеке пробили десять тридцать, когда я собирался читать Сенеку.

- Хорошо. Таким образом, в половине одиннадцатого, когда Литиция ссорилась с Рэнделлом, вы были в библиотеке. Сколько было времени, когда вы покинул дом?

- Когда я наконец оторвался от книги, в доме стояла тишина. Я удивился этому обстоятельству и посмотрел на часы, - Джастин встретился с Кристианом глазами. – где-то было одиннадцать тридцать - одиннадцать сорок, плюс минус пару минут. Я это отчетливо запомнил, так как был поражен тем, что просидел за книгой почти час и не заметил, как часы отбивали время.

Поняв его, Кристиан кивнул.

- Что было дальше?

- Я отложил Сенеку и пошел посмотреть внизу ли еще Рэнделл, чтобы встретиться с ним. В доме стояла абсолютная тишина, и во всех комнатах было темно. Дверь в кабинет Рэнделла была закрыта, но я увидел, что в комнате еще горит лампа, та как из-под двери пробивался свет. Я думал, что он еще работает – он часто засиживался допоздна. Я открыл дверь, ожидая увидеть сидящего за столом Рэнделла. Вместо этого…

Спустя мгновение, Джастин, нахмурившись, продолжил:

- Сначала я решил, что он с ним случился обморок, и он упал. Я подошел и, перевернув его, увидел вмятину на затылке. Если бы лампа не стояла на том конце стола, я бы не заметил ее, так как было в комнате не хватало света. Я проверил его пульс, затем посмотрел на его зрачки – он был мертв. Потом я увидел кочергу, лежащую с другой от него стороны, - Джастин посмотрел на Кристиана. – Учитывая…- подыскивая слова, он махнул рукой, - ссору между Летицией и Рэнделлом, и всю ситуацию, сложившуюся вокруг Гермионы, я, честно говоря, подумал, что он толкнул ее на отчаянный поступок. Что в припадке ярости, она увидела кочергу, и, когда он повернулся к ней спиной, взяла ее и ударила его по затылку. И убила его.

- Вы не думали пойти к ней и узнать как она?

Джастин скривился.

- Я, честно говоря, не знаю, как она смогла бы убить его, так как удар был не из тех, которые легко обнаружить. Она, возможно, просто ударила его, и не поняв насколько сильным был удар, просто бросила кочергу, выбежав из кабинета. Ну, вероятнее всего, исходя из того, что произошло между ней и Рэнделлом…это не мог быть кто-то другой, это было просто немыслимо.

- И вы действительно подумали, что это сделала она.

- Нет. Все, о чем я мог думать, так это о том, что она убила его, а все потому, что ее брак с ним был для того, чтобы защитить семью, и, что сейчас она поступила так, защищая Гермиону…- Джастин с силой сжал челюсть. – Я просто подумал, что она единственная, кто все это время защищал нашу семью.

У Кристиана на языке вертелся вопрос о Летиции и ее браке, но он заставил себя сначала разобраться с тем, что же на самом деле произошло в ту ночь.

- Примерно в одиннадцать сорок пять вы вошли в кабинет и обнаружили Рэнделла мертвым. Меллон видел как вы покидаете дом и признался, что в это время уже отправился спать.

Джастин кивнул.

- Я сказал ему, чтобы не ждал меня и отправлялся к себе.

- Именно так он и сказал. Должно быть вскоре после этого Летиция оставила его одного. Вы знаете вашу сестру – ее тирады эмоциональны, но хватает их минут на десять, затем она выдыхается, гнев ее утихает, и его последствия, как правило, выплескиваются, на того, кто вызвал ее ярость. В данном случае это Рэнделл. Летиция утверждает, что именно так все и было. Она должна была оставить Рэнделла, примерно в десять тридцать пять – десять сорок.

Нахмурившись, Джастин кивнул, чтобы он продолжал дальше.

- Итак, вы находите Рэнделла в одиннадцать сорок пять и берете в руки кочергу, но хирург, который его осматривал, утверждает, что Рэнделл был уже мертв, когда вы наносили ему удары по лицу, и умер он за пятнадцать-тридцать минут до этого. Не за час, как было бы в случае, если бы его убила Летиция.

Джастин недоверчиво посмотрел на него.

- Там был кто-то еще?

Кристиан кивнул.

- Похоже, что еще кто-то виделся с Рэнделлом до вас, но уже после ухода Летиции.

- Я не слышал, чтобы еще кто-то приходил, - Джастин поморщился.- Хотя, я мог не обратить внимание.

- Меллон утверждает, что больше никто не приходил, - Кристиан соединил все, что он теперь знал. – Мы должны будем проверить эту версию, когда вернемся в Лондон, - он перевел свой взгляд на лицо Джастина. – Давайте оставим физическую сторону смерти Рэнделла в стороне и сосредоточимся на мотивах этого преступления. Почему Летиция вышла замуж за Рэнделла?

Джастин удивленно моргнул, затем подозрительно посмотрел на него. И снова моргнул.

- Вы не знаете?

- Очевидно, что нет.

Джастин недоуменно посмотрел на него.

- Но почему она вам не рассказала?

Вопрос, конечно, риторический, но стиснув зубы, маркиз ответил:

- Вы можете спросить об этом у нее самой. Но сейчас, почему вам бы не рассказать об этом.

Джастин, пребывая в недоумении, повернулся. Затем нахмурился. После продолжительной паузы он сказал:

- Это не мое дело, - затем нахмурившись сильнее, покачал головой. – Я не знаю почему она не сказала тебе. Я могу понять, что раньше вы не виделись друг с другом, не дали ей шанс…не то, чтобы она его добивалась. Но теперь она попросила вас о помощи, и сколько вы виделись за это время? Шесть, семь дней? И она до сих пор не сказала тебе?

Кристиан посмотрел на него.

- Просто расскажите мне.

В его голосе прозвучали нотки, показывающие, что он не потерпит никаких возражений.

Джастин, встретившись с ним глазами, приподнял брови, но быстро сдался.

- Я знаю, что вы и Летиция планировали пожениться, и она пообещала дождаться вас с войны.

Кристиан не удивился, что Джастин знает об этом, ведь Летиция и он всегда были близки.

- И все было хорошо, пока кое-что не произошло восемь лет назад. Все было, как обычно, все занимались тем, чем привыкли, потом вдруг внезапно, без всякого предупреждения, отец сообщил нам, Летиции и мне, что мы – семья Вокс - стали банкротами.

Кристиан удивленно моргнул.

Джастин, увидев его реакцию, мрачно кивнул.

- Именно так. Он промотал все свое состояние, а это не маленькая сумма.

- Как?

- Финансовые вложения, - губы Джастина скривились. Теперь Кристиан знал, что оказало влияние на его поведение. Как бы там ни было, все состояние ушло. Хуже того, мы были в многочисленных долгах, и продолжали тонуть. Не было никакого выхода из сложившейся ситуации. Кроме…в то время, Рэнделл сделал Летиции предложение. Отец, конечно, отказал, но когда Рэнделл надавил на него, папа намекнул ему, что семья находится в затруднительном финансовом положении. Вскоре после этого Рэнделл вернулся с полной финансовой отчетностью нашей семьи и план, как поправить наше состояние.

- Дайте угадаю. Часть плана заключалась в том, что Летиция должна была выйти за него замуж, - Кристиан услышал свой ответ, как бы со стороны, так как его мысли уже были заняты другим. Его занимал уже совершенно другой вопрос.

- Не просто заключалась. Их брак был одной из составляющих этого плана. И не только это. Там были и другие условия. Некоторые я не знаю, но Летиция решила, что должна сделать это, взяла решение всех вопросов с Рэнделлом на себя. Я знаю, что по соглашению, не должно было быть даже намека на то, что Летиция вышла замуж, чтобы спасти семейное состояние, что он купил ее, как это было на самом деле. Он настаивал, и она в конечном счете согласилась, чтобы высший свет поверил в то, что их брак был заключен по любви.

- Возможно ли, что Рэнделл каким-то образом имел отношение к неудачным финансовым вложениям вашего отца? – его предположение выглядело вполне здравым; в его голове звучал один вопрос: почему?

Джастин встретился с ним глазами.

- Даже не возникало мысли об этом, - затем добавил. – Во всяком случае тогда, - завладев вниманием маркиза, прищурился.

- А сейчас?

- Когда Рэнделл начал мне предлагать инвестиции, я заподозрил неладное. Я догадывался, почему он это делает, уж слишком много было совпадений с тем, что случилось в прошлом. И я начал расспрашивать других. Я не нашел ничего определенного, но…чувствую, что там что-то не так. Что если бы мы тогда посмотрели на это дело более внимательно, увидели бы связь между Рэнделлом и провальными вложениями отца.

- Именно из-за этого произошел разрыв в ваших с отцом отношениях? – отдельная часть сознания маркиза стремилась заполнить пробелы. Остальная была поглощена решением насущных вопросов.

Джастин вздохнув, закрыл глаза.

- Да. Я до сих пор не могу простить ему потерю всех наших денег. Не могу простить за то, что подверг опасности наше будущее; за то, что Летиции пришлось пожертвовать собой – своим счастьем, своим будущим, чтобы обеспечить наше, - он открыл глаза. – Это то, что стоит между нами, то, что все еще терзает меня. Каждый раз, когда я его вижу.

Кристиан рассеяно кивнул.

Несколько минут прошли в молчании. Маркиз собрался отодвинуться от стола, чувствуя потребность выбраться отсюда, когда Джастин, молча изучавший его, сказал:

- Вы знаете, я беру свои слова обратно. Я понимаю, почему Летиция ничего не сказала вам. Вы должны были догадаться об этом сами. Ведь она любила вас. Единственное, что могло заставить ее поступить так, это долг перед своей семьей. Вы должны были знать это.

Эти слова привели его в замешательство. Он не знал, что из-за…

Независимо от этого, недоверие с его стороны не оправдывает рассказанную Джастином историю. Он глубоко вздохнул.

- Я…понимаю.

Кристиан едва мог говорить, не мог ни о чем думать. Шквал эмоций, бурлящий внутри него был настолько сильным, что он даже не был уверен, что сможет устоять на ногах. Он оттолкнулся от стола.

- Надеюсь вы извините меня…увидимся утром.

Довольно озадаченному, снедаемому любопытством, Джастину было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы согласно кивнуть.

Когда Аллардайс достиг двери, Джастин окликнул его:

- Вы можете привести сюда завтра и Летицию. Она будет рада увидеть меня.

Кристиан поднял руку в прощальном жесте, ничего не ответив. Он понятия не имел, придет ли Летиция сюда завтра утром.

Возможно, он просто ее задушит.

Оставив охотничий домик, маркиз быстро зашагал, направляясь обратно Нанченс – Холл.

Глава 7.

Летиция услышала шаги Кристиана за мгновение до того, как он распахнул дверь в ее комнату. Находясь по одну сторону двери, он застал ее, сидящей на стуле возле туалетного столика и удивленно обернувшейся на него. Маркиз шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.

Кристиан приблизился к ней, в его взгляде была ярость. Она еще никогда не видела его настолько сердитым, и не могла вообразить, что он может быть настолько зол. Лицо его было бледно, ноздри гневно раздувались. Когда он приблизился, она обратила внимание, что его глаза метали молнии, яркие и опасные.

- Почему, черт возьми, ты не сказала, почему вышла замуж за Рэнделла?

Слова прозвучали с такой неистовой силой, что могли бы заставить вздрогнуть более слабую женщину.

Однако на нее они не произвели ни малейшего впечатления, и Летиция, встав, оказалась лицом к лицу с ним, приподняв бровь.

- И что толку, чтобы ты сделал? Особенно теперь, когда прошло столько времени? – она поняла откуда он узнал об этом и спокойно продолжила. – Я так понимаю, ты нашел Джастина? Где он?

Остановившись перед ней, Аллардайс посмотрел на нее сверху вниз.

- В охотничьем домике в парке.

Летиция нахмурилась.

- Черт! Я совсем забыла о его существовании. Я думала, что он заброшен. Джастин единственный из нас, кто проявлял к нему какой-то интерес. Конечно, за последние годы он провел здесь больше времени, чем я.

- Не меняй тему.

Летиция посмотрела в его глаза.

- Я думала, что Джастин является предметом. Или объектом? Наших поисков. Теперь мы нашли его.

Кристиан схватил ее за плечи и приподнял, чтобы их лица оказались на одном уровне.

- Почему, почему, почему? Почему, черт возьми, ты не послала за мной? Почему, дьявол, вместо этого ты вышла замуж за этого прохвоста? – его рев эхом пронесся по всей комнате. – Почему ты не дала мне шанс сразиться за тебя, за нас?

Летиция увидела в его взгляде боль и ярость, обвинения, почувствовала едва сдерживаемый гнев в руках, крепко ее держащих. Неожиданно она почувствовала, как застарелая злоба, которую она подавляла в течение многих лет, затопила ее.

Летиция задрала подбородок и спокойно спросила:

- Почему я не сказала тебе?

Девушка удивленно посмотрела на него.

- Но именно так я и поступила. По крайней мере, я пыталась. Я писала тебе, посылала за тобой. Умоляла тебя о помощи. Но мои письма вернулись нераспечатанными. В твоей гвардии ничего не знали о тебе.

Ее последние слова холодком прошли через Кристиана, эффективно погасив его гнев. Он пытался поймать ее взгляд. Понимая, насколько сильно он схватил ее за руки, ослабил свою хватку. Одновременно с этим он пытался вспомнить, что много лет назад…он никогда не говорил ей, что на самом деле делал на континенте. Никогда не говорил ей, что те, кто служил в его гвардии, не смогут вспомнить его, так как его не было ни в одном из полков.

- Джастин даже спрашивал в конной гвардии, - ее голос звучал ровно. – Они сказали, что у них когда-то был такой офицер, но он выбыл, и они не знают, где он находится сейчас.

Кристиан посмотрел в ее глаза, в которых было расплавленное золото с зеленью, и почувствовал ее ярость. У него голова пошла кругом, во рту пересохло. Он облизнул пересохшие губы.

- Я…

- Так что я пыталась, - она говорила с ним таким равнодушным тоном, будто не обсуждала событие, которое трагически повлияло на ее судьбу. – Если я соглашалась выйти замуж за Рэнделла и притворяться, что это брак, основанный на любви, я спасала свою семью от нищеты. Если я не соглашалась…

Летиция встретила его взгляд, ее собственный был жестким и неумолимым.

- Скажи мне, какой выбор я должна была сделать? Мой любовник, мой возлюбленный, мой самый близкий друг, который признавался в любви, покинул меня. Исчез с лица земли. Преднамеренно. Мы связались с твоими людьми, но даже они не знали, как связаться с тобой.

Только адвокат отца знал, к кому обратиться, но она не знала об этом человеке. Потому что он ей не сказал. Он беспечно предполагал, что сможет написать ей, но как только он оказался в тылу врага, в центре Франции, он понял, что выполнить это невозможно.

Губы Летиции растянулись в горькой улыбке:

- После этого, пожалуйста, не утверждай, что я предала тебя. Я знаю, что ты думал обо мне все эти годы. Ты можешь купаться в жалости к себе столько, сколько захочешь, но не думай, что я буду поощрять тебя в этом. Я никогда не предам тебя, - она подняла голову, улыбка увяла на ее губах, задержала дыхание. – Если кто-то и был предан тебе, так это я.

Кристиан сглотнув, отпустил ее, опустив руки. Осторожно сделал шаг назад. Его взгляд не отрывался от нее, в его голове крутились разные мысли. Все, в чем он был уверен , так это то, что тлеющий огонек его гнева испарился, все его представления в буквальном смысле перевернулись с ног на голову. Он не знал, как оправдать себя, не понимал, как он мог так поступить.

Маркиз сделал еще один шаг назад.

Ярость загорелась в глазах Летиции, и она последовала за ним. Она ткнула пальцем в его грудь.

- В то время я рассчитывала на твои поддержку и внимание. Ты не дал мне ничего этого, - ее голос звучал громче, и все набирал силу. – Ты даже не поговорил с отцом, так что я не могла обратиться к нему за помощью. Не смогла найти никакого выхода, кроме как выйти замуж за Рэнделла.

Кристиан вытянул руки вдоль тела.

- Ты знаешь, почему я не поговорил с отцом, мы это обсуждали. Меня могли убить, а ты была так молода, так привязана ко мне, что долго потом бы оплакивала меня и носила траур, - он выдержал ее взгляд. – Господи, я отдал бы, что угодно, чтобы обладать тобой.

- В самом деле? Оказывается, ты все делал мне во благо, - ее глаза блестели, она продолжала наступать на него. – Где ты был Кристиан? Где ты был, когда я нуждалась в тебе?

Подняв одну руку, Летиция остановилась.

- Нет, подожди, не говори мне. Я думаю, что знаю, - ее глаза горели яростным пламенем. – Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Разве не этого принципа вы придерживались? Не этим занимались несколько лет назад?

Маркиз перестал отступать.

- Все было совсем не так.

Летиция закрыла глаза.

- Ах, да, все было не так. Ты решил пойти поиграть не только в солдата, но и в шпиона, чтобы быть поближе к противнику. Ты оставил ради этого своих друзей, оставил меня. Ради острых ощущений и азарта.

Летиция продолжала удерживать его взгляд.

- Даже не думай отрицать. Если ты помнишь, я знаю тебя достаточно хорошо. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, ты просто спрятал свою страстную натуру под маску холодной невозмутимости, тогда, как я не скрываю ее. Ты слышишь, именно это в первую очередь сблизило нас, и именно поэтому, когда некий господин сделал тебе столь заманчивое предложение, ты ухватился за этот шанс и воспользовался им. И воплощал его в жизнь в течение двенадцати лет.

- Я не делал ничего такого все эти годы.

- О, я уверена, что не делал, - она начала ходить туда-сюда, напоминая тигра, который нервно хлещет себя хвостом по бокам. – Я совершенно уверена, что ты отдавался охотничьему азарту до самого конца. Но ты не доверял мне, поэтому и не рассказал о своей новой временной жизни. Вместо этого, ты оставил меня здесь одну, ненужную, неготовую к тем бурям, которые судьба могла послать мне. А именно так и произошло, судьба послала мне Рэнделла.

Кристиан глубоко вздохнул, нервно провел рукой по волосам. Он почувствовал, как сдавило грудь, будто кто ударил его. Он смотрел на ее выразительное лицо, видел все, что она держала все на протяжении многих лет, все, что чувствовала эти долгие годы, и смог наконец разглядеть ту стену, что она возвела между ними, и теперь не знал, как разрушить ее, как добраться до нее.

Только знал, что обязан ее разрушить, смести все преграды на их пути.

Летиция опустила ресницы, скрыв блеск своих глаз. Она тоже глубоко вздохнула, задержав дыхание. Он чувствовал, что она пытается обуздать свой гнев, несмотря на то, что Вокс не привыкли сдерживать себя, она не хотела потерять контроль. Особенно сейчас, при нем.

И это было странно. На данный момент она почти достигла вершины в своем гневе. В вопросе, который они обсуждали сейчас, она была абсолютно права, тогда как он – нет.

Но вместо того, чтобы наброситься на него с упреками, Летиция просто отвернулась. Что заставило его еще больше впасть в отчаяние. Она медленно направилась обратно к туалетному столику.

- Вот еще что, - ее голос звучал холодно, ясно; она не оглянулась, чтобы взглянуть на него. – Я не буду никого обвинять в том, что уже сделано. Ни тебя, ни кого-либо еще.

Дойдя до него, Летиция села на стул.

- Не забудь закрыть за собой дверь.

Кристиан пристально изучал ее в течение нескольких минут, затем медленно приблизился к ней, пока не остановился у нее прямо за спиной. Он разглядывал в зеркале ее лицо, лицо, которое он знал лучше собственного, которое преследовало его в снах столько лет, что он сбился со счета.

Лицо, которое теперь было закрыто для него непроницаемыми ставнями.

Маркиз даже не предполагал, что она способна на это. Раньше, до того, как он оставил ее двенадцать лет назад, он мог поклясться , что она не сможет скрыть от него свои чувства.

Но годы, которые она провела с Рэнделлом, научили ее скрывать непроницаемой завесой свое внутреннее «я», свои чувства, чтобы защитить свое сердце. Сердце, которое когда-то безоговорочно принадлежало ему.

- Мне жаль.

Слова исходило прямо из его сердца.

В глазах Летиции снова вспыхнули огоньки гнева. Она подняла глаза, и в зеркале встретилась с ним взглядом.

- Жаль? – гнев, отвращение и недоверие звучали в ее голосе, в ее глазах полыхала ярость. – Жаль тех лет, которые я вынуждена была делить с ним постель? Жаль, что все ночи мне приходилось мириться с его прикосновениями? – ее голос изменился. – Ты хочешь услышать, каким отвратительным любовником он был? Потому что все было именно так. Ты в свои двадцать три года знал гораздо больше, чем он когда- либо мог узнать за всю свою жизнь.

Кристиан ничего не мог сказать ей на это, ничем не мог защититься от обвинений в ее глазах. Он заставил себя выдержать ее взгляд, и надеялся, что она сможет увидеть, как сильно ранили его ее слова, сколько боли они ему причинили, как его сердце обливается кровью.

Летиция заметила. Она снова глубоко вздохнула, задержав дыхание, и отодвигаясь от края пропасти, которая грозила ее поглотить. Летиция перевела свой взгляд на собственное отражение, ее лицо снова окаменело, она протянула руку и вытащила шпильку из своей прически. Целое мгновение он не был уверен в том, что именно она хотела сказать. Он пытался найти какие-нибудь слова, когда она нервно вздохнув, заявила голосом, лишенным каких-либо эмоций:

- Ты ушел от меня. Оставил пустой мою кровать, и я вынуждена была делить ее с Рэнделлом.

Кристиан не собирался задавать ей этот вопрос, но ему просто необходимо было это знать. В прошлом, они всегда были открыты друг для друга.

- Сможешь ли ты простить меня?

Летиция не сразу ему ответила, продолжая вытаскивать шпильки из своей прически. Он скорее почувствовал, чем услышал, как она вздохнула.

- Сказать по правде, я, честно говоря, еще не знаю.

Кристиан понял, что она говорит правду, и она привела его в ужас. Волна ледяного страха прокатилась по его телу.

Обрести ее, чтобы снова потерять…он знал, что просто не вынесет этого. Не сможет с этим жить. Что он просто обязан найти какой-нибудь способ, чтобы вернуть утраченные мечты – свои и ее.

Летиция вытащила последнюю шпильку, и ее волосы темно-красным водопадом упали на ее плечи. Ее вид завораживал его; он наблюдал, как она, взяв щетку для волос, стала расчесывать свои шелковистые пряди.

Прошло несколько минут, прежде чем он смог оторвать от нее взгляд и отвернуться. Он знал, что если оставит ее сейчас, откажется от ее откровений, то навсегда потеряет ее. Остановившись возле стула, маркиз снял свое пальто и повесил его. Затем Кристиан расстегнул жилет и стал развязывать свой галстук.

Продолжая расчесывать волосы, девушка внимательно посмотрела на него, нахмурилась, открыла рот…и спустя мгновение снова закрыла его, так и не сказав то, что собиралась. Какое-то мгновение она изучала его, затем поднялась, и, со щеткой в руке, подошла к окну. Медленно расчесывая пряди волос, Летиция стояла и смотрела в ночь.

Развязав галстук, Кристиан снял его, также как и жилет, и, сев на стул, принялся снимать сапоги. Отставив их в сторону, он поднялся, выдернув рубашку из пояса бриджей, ослабил ворот. Взглянув на нее, Кристиан расстегнул манжеты и молча направился к девушке. Остановившись за ее спиной настолько близко, насколько это было возможно, маркиз подождал, пока она закончит причесывать длинную прядь, и, взяв щетку из ее рук, положил ее на комод рядом с окном.

Летиция ничего не сказала, не попыталась, что-то сделать.

Потянувшись к ней, Кристиан заключил ее в кольцо своих рук, просто обнимая ее. Потерся своей щекой о ее шелковистые волосы, пока она, наконец, не расслабилась, откинув голову на его плечо и приникнув к нему всем телом. Кристиан сильнее обнял ее, поклявшись своими сердцем и душой, что никогда больше не отпустит ее.

Склонив голову, маркиз прижался губами к ее виску и прошептал:

- Хочу задать тебе последний вопрос. Когда ты пришла просить меня о помощи, почему ты ничего не сказала? Почему ты не упомянула о том, какая стена в шесть дюймов в толщину стоит между нами?

Кристиан не был уверен, что она ответит, не мог настаивать на ответе. Ее руки лежали поверх его рук, которыми он обнимал ее за талию, девушка продолжала смотреть в окно.

Затем Летиция пожала плечом.

- Гордость, я полагаю. Это все, что осталось у меня.

Маркиз попытался сдержать, рвавшиеся наружу слова, но не смог.

- Неужели это так просто – ненавидеть меня?

Кристиан произнес это слово, используя его полное значение, так как знал, что она ничего не делает наполовину.

Девушка вздернула подбородок.

- Это стало привычкой.

- Остановись, - не просьба, не команда. Предложение.

- Почему?

Кристиан ждал этого вопроса. Не размыкая объятий, он развернул ее лицом к себе. Посмотрел в ее глаза.

- Вот поэтому.

Склонил голову и поцеловал ее, так как знал, что у него есть только один шанс. Одна ночь, чтобы убедить ее снова дать им шанс. Одна ночь, чтобы снова заставить ее поверить ему. Одна ночь для того, чтобы возродить надежду на то, что она будет снова доверять ему. Когда-нибудь. Что когда-нибудь она снова станет такой же, какой была когда-то давно. Будет его. Бесспорно. Неопровержимо. Безвозвратно.

Кристиан знал ее достаточно хорошо, поэтому не пытался ее подавить и заставить, а нежно поцеловал ее уговаривая. Она слабо и неохотно ответила на него, как будто еще не приняла решение пустить его в свою кровать, хотя они оба знали, что она уступит.

Маркиз не видел, чтобы девушка плакала, но ощутил солоноватый вкус слез на ее губах, на ее языке, когда он, раскрыв ее губы своим языком, проник в пещерку ее рта. Он прижал ее ближе к себе и углубил поцелуй, давая ей почувствовать, какое удовольствие она доставляет ему, а он ей.

Давая ей почувствовать, как много она для него значит.

Без всяких барьеров. Без всяких преград. Без всяких отговорок.

Оставляя все это в прошлом.

Летиция, как всегда, в его руках была жидким огнем, но на этот раз пламя было под контролем. Языки пламени лизали, опьяняли, соблазняли, но не выходили из-под контроля. Она не сгорала и не пыталась обжечь его, не пыталась передать ему этот огонь, как это она обычно делала, не боролась за главенство, не пыталась перехватить поводья. Девушка не спешила, медлила, позволяя ему контролировать их огонь.

Кристиан позволил своей страсти расти, но медленно, шаг за шагом, так что их не захватил огненный вихрь, унося прочь. Они вдвоем, рука об руку, шагнули навстречу желанию, позволяя ему перерасти в страсть. До тех пор пока она не стала необходимостью.

Летиция позволила ему убедить ее. На этот раз он вел ее не спеша по знакомой тропе, она не рвалась вперед, так что ему в этот раз пришлось уговаривать, а не сдерживать. Девушка позволила ему целовать до тех пор, пока ее чувства не смешались, позволила терзать свои губы, заставляя ее жаждать большего.

Позволила ему соблазнить себя.

Не потому, что простила его.

Не потому, что приняла какое-либо решение, касающееся его, а потому, что чувствовала, что должна это сделать.

За все долгие годы одиночества, наполненных горем, она заслужила награду за жертву, которую она была вынуждена принести несколько лет назад.

Поэтому Летиция подставила ему свои губы, позволяя заявлять на нее права, отдала свое тело, позволяя ласкать его. Искусные пальцы Кристиана гладили, сжимали, мяли ее тело, пока у нее не перехватило дыхание, пока ее нужда не стала слишком сильной.

Летиция позволила ему позаботиться о ней.

Кристиан снял с нее платье и нижние юбки; она вздохнула и почувствовала, как сорочка соскользнула вниз по ее телу. Летиция ощутила прохладный ночной воздух на своей коже – давно забытое ощущение, которое только усиливалось, сначала было нежным, затем мучительным, усиленное прикосновением его горячих рук. Его горячие губы переместились с ее рта на горло, переместились на ее грудь, двинулись вниз по ее животу, оставляя огненную дорожку, и, в конечном счете, стали ласкать ее мягкую плоть между бедер.

Летиция задыхалась. Нахлынувшие ощущения заставили ее пошатнуться, ее кожа покраснела и увлажнилась. Кристиан стоял на коленях, удерживая ее перед собой. Его сильные руки обхватили ее бедра, поддерживая ее. Пальцы Летиции запутались в его волосах. Кристиан поклонялся ей своим губами, языком, используя свой опыт, чтобы заманить ее в свои сети. Она позволила ему подвести себя к сияющей вершине. Девушка почувствовала, как будто смогла дотянуться с солнцем; тепло и радость пробежали по ее венам, как расплавленный восторг.

Ноги Летиции подогнулись. Она вскрикнула; беспомощно вцепилась в его плечи. Когда она пришла в чувство, то вздрогнула остро осознав, что Кристиан пировал, упиваясь ее соками. Смаковал, наслаждаясь ее вкусом. У нее не было сил, чтобы остановить его. Их хватило только на стон удовольствия. Закрыв глаза, девушка откинула голову назад, и тихий стон радости сорвался с ее губ. Она хотела, чтобы он погрузился в ее тело.

Наконец Кристиан оторвался от ее плоти; посмотрев на нее, он одним плавным движением поднялся на ноги, подхватив ее на руки. Он отнес ее к кровати и, откинув одеяло, опустил на прохладные простыни.

Летиция волновалась, но не хотела, чтобы он это заметил. Не хотела, чтобы он знал, как она жаждет его прикосновений. Лежа неподвижно, она наблюдала затем, как в нетерпении он сорвал с себя рубашку и бриджи. В тусклом лунном свете он стоял абсолютно голый; серебро разливалось по его золотистым волосам, освещало жесткие линии его лица. Кристиан, также как и она сама, молча изучал ее. Наконец подошел ближе и лег рядом с ней на матрас. Он прогнулся под его весом.

Кристиан приблизился к ней и накрыл собой. Раздвинул шире ее бедра. Устроившись между ними, приблизил кончик своей плоти к ее влажному входу, и, посмотрев на ее лице, погрузился в нее на всю длину, соединяясь с нею.

Летиция чуть не задохнулась, ее тело выгнулось от переполнявшего ее наслаждения. Она чувствовала его размер, как нечто новое для себя, хотя и когда-то знакомое, но забытое. Они еще не достигли той стадии, когда его проникновение не влияют на ее чувства.

Губы изогнулись в легкой улыбке, глаза закрылись, ее тело реагировало на то, как он вонзался в ее лоно снова и снова. Затем он задал медленный, ровный ритм – долгий путь в рай.

Открыв все свои чувства, Летиция позволила себе насладиться всем, чего была лишена долгие годы – ощущение большого, твердого тела, крепких мышц, слабое трение волос, растущих на его груди, о соски ее грудей. Прижатая к мягкой постели его мускулистым телом, она упивалась ощущениями, сжимая его крепкие ягодицы и чувствуя, как он двигается внутри ее тела, чувствуя как его длинная твердая плоть совершает толчки, почти полностью выходя из нее и вонзаясь назад глубоко в ее тело.

Несмотря на все, что произошло между ними, Кристиан знал, как угодить ей, как доставить удовольствие. Летиция приняла все, что он давал ей, воспринимая это как должное.

Кристиан чувствовал каждый ее отклик, бешеный ритм ее сердца, каждый взмах ее ресниц, каждый звук, срывающийся с ее губ, каждый стон, который он у не вызывал. Каждое прикосновение ее пальцев к его коже.

Кристиан никогда не занимался так любовью ни с какой другой женщиной, как с Летицией сегодня ночью. Никогда не соединял свои чувства с физическим процессом. Еще никогда для него физический аспект отношений не значил так много, не вызывал столько разных эмоций, которые он не мог полностью скрыть.

Никогда Летиция не была пассивной, но в этот вечер она наблюдала, ждала, принимала все, что он давал ей, но держалась отстраненно. Не в физическом плане, а в эмоциональном.

Это не было холодным совокуплением, между ними такое просто было невозможно. Но внутри него была пустота, заполняемая раньше ее любовью. Наполняющая и переполняющая его. Кристиан не заметил ее отсутствие во время их последних любовных встреч, так как огонь их страсти скрыл ее. Но он ощущал ее сейчас. И остро чувствовал потерю.

Кристиан посмотрел на нее сверху вниз, когда она лежала распростертая под ним, восхитительная, как и всегда в своей страсти; ее волосы красного дерева разметались по подушке, на ее губах блуждала слабая улыбка, она двигалась вместе с ним. Ее бедра приподнимались, встречая каждый его толчок, ее грудь терлась о его грудь, в то время как он вонзался все сильнее и сильнее в ее сочное тело. Ее бедра сжимали его бока, напрягшиеся пальцы впились в его ягодицы, требуя большего; ее ногти оставляли красные отметины на его коже, требуя освобождения, и, наконец, получая его.

В эти мгновения они были вместе, но некая преграда, которой не было раньше, удерживала ее от полного единения с ним. Кристиан видел это, чувствовал, когда пик наслаждения замаячил перед ними, и они взмыли ввысь, и они упали вниз через пустоту в обжигающее пламя. Они задохнулись, когда, не выдержав, закричали в экстазе, слившись друг с другом…но когда вернулись на землю, они по-прежнему были двумя разными людьми.

Там, где всегда раньше было чувство общей радости, полного слияния, когда теряешь себя в другом человеке, теперь было только ощущение физического насыщения. Полного, глубокого, одурманивающего, но не было никакой близости друг с другом, кроме чувства удовлетворения.

Кристиан не мог поверить, что Летиция не чувствует то же самое и не оплакивает эту потерю. Не мог поверить, что она не хотела, чтобы все было иначе, чем сейчас.

Кристиан рухнул на нее, слишком измученный, чтобы отодвинуться. Его голова легла на ее грудь, учащенно вздымающуюся, его сердце бешено стучало в груди. Ночной воздух охлаждал их разгоряченные, скользкие от пота тела. Кристиан пытался выровнять свое дыхание, и ждал. Молился.

Наконец Летиция подняла руку и нежно запустила руку в его волосы. Он, закрыв глаза, вздохнул, когда неимоверное облегчение затопило его. Кристиан просто лежал и наслаждался покоем, осознавая, что ее ласки были скорее инстинктивными. Мысленно он следил за каждым движением, каждым прикосновением ее пальцев, перебирающих ее волосы.

Слава Богу, он не потерял ее. Ее любовь – единственная и необходимая вещь в его жизни – по-прежнему была жива. Все, что ему нужно сделать, чтобы завоевать ее обратно…убедить ее снова доверять ему.

Убедить, что с ним ее любовь будет в безопасности.

Доказать ей, что он никогда больше не сделает ей больно и не позволит кому-то или чему-то еще причинить ей боль.

Кристиан продолжал лежать, положив свою голову на ее грудь, с жадностью наслаждаясь ощущением ее тела, которое прижималось к его телу. Пытаясь продлить это мгновение, он наблюдал за начинающимся рассветом и задавался вопросом, сколько понадобится времени, чтобы починить ее разбитое сердце.

Глава 8.

Летицию не так просто было удивить, но когда она, проснувшись на следующее утро, ощутила большое, теплое – нет, скорее горячее – мужское тело, обвившиеся вокруг нее, то чуть не вскочила с кровати.

Однако она этого не сделала. Пытаясь выбраться из-под его тяжелой руки, Летиция обратила внимание на его губы, затем перевела взгляд на не зашторенное с вечера окно в конце комнаты, через которое лился яркий солнечный свет.

- Кристиан! – она ударила его в плечо. Когда он не ответил, она, перебравшись через его плечо, наклонилась ближе к его уху и зашипела. – Ты должен немедленно проснуться и отправиться в свою комнату!

За все то время, что они занимались любовью, Летиция никогда не проводила всю ночь в его объятиях. Никогда не просыпалась, обнаруживая его рядом с собой.

Раздраженная – и даже немного испуганная – она толкнула его еще раз, и Кристиан наконец передвинулся, но только для того, чтобы взять своей большой рукой ее пальцы. И увлечь ее назад…

- Нет! – она попыталась вырваться, но не смогла. – Мы не можем!

Маркиз перевернулся. Греховно – сонный, взъерошенный, он лениво приподнял левую бровь.

- Почему бы и нет?

Кристиан продолжил притягивать ее ближе к себе до тех пор, пока расстроенная девушка не распласталась по его груди. Когда они склонились друг к другу нос к носу, Летиция пристально посмотрела на него.

- Потому что моя горничная скоро придет сюда с водой для умывания, и я не хочу, чтобы она застала меня в одной постели с тобой.

Кристиан медленно, чувственно и дразнящее улыбнулся.

- Не волнуйся, - его рука легла на ее затылок. – Я запер дверь.

Летиция прищурилась, мысленно воспроизводя его бурный приход прошлой ночью.

- Ты этого не сделал. Ты просто захлопнул ее.

Большие и теплые ладони ласкали ее чувствительную кожу.

- Я ночью встал и запер ее.

Летиция удивленно моргнула.

- Ты запер?

Девушка нахмурилась, пытаясь представить, почему он так поступил. Что он планировал…

Кристиан наклонил ее голову ближе к своему лицу.

- Перестань думать. Просто наслаждайся тем, что никогда не делала.

Летиция обнаружила, что их губы почти соприкасаются друг с другом. Она остановилась прежде, чем их губы слились в поцелуе.

- Что?

Мужчина приподнял свои бедра, соприкоснувшиеся с ее телом, и Летиция почувствовала его…утреннюю эрекцию. Ее глаза расширились.

- О!

- Именно так.

Кристиан преодолел разделявшее их расстояние и поцеловал ее. И она позволила ему, заинтересовавшись. Он ее манил. Соблазнял.

Девушка слышала об особенностях мужского тела утром, но так как она никогда не делила с ним постель всю ночь – и горячо отговаривал Рэнделла от того, чтобы он проводил с ней времени дольше, чем это необходимо, что его присутствие не нужно – ей никогда не доводилось испытать…разные, как ни странно убедительные доводы заняться любовью, когда они уже находились обнаженные в теплой постели под одеялом.

Когда не было одежды, которую нужно снимать, не было барьеров, разделяющих их теплую кожу друг от друга, они с первого же прикосновения поднялись на чувственную вершину. Их тела переплелись, в этот раз они не торопились, уделяя внимание простым прикосновениям к коже друг друга.

Чувственное удовольствие, испытанное ими в этот раз, не могло сравниться ни с чем, что им было известно раньше. Она позволила ему показать ей новое для нее положение. Кристиан помог ей устроиться на нем верхом, приподнимая и направляя вниз. Летиция вобрала в себя его жесткую длину так глубоко, как никогда прежде. Кристиан гладил и ласкал ее грудь, в то время как девушка медленно двигалась вокруг его твердой плоти.

Когда Летиция достигла пика наслаждения, то без сил упала на грудь мужчины. Теплая радость, яркая, как утреннее солнце, хлынула и потекла по ее венам, усиливая восторг, когда Кристиан вцепившись руками в ее бедра, вонзался снова и снова, и спустя мгновение, застонав, присоединился к ней.

Рука девушки запуталась в его волосах, она лежала в его объятиях. Тепло и покой воцарились в это утро в ее душе, пусть и ненадолго.

Но за дверью – заперта она или нет – их ждала жестокая реальность.

Летиция пошевелилась, сбросив его руку со своей спины. Маркиз удержал ее еще на мгновение, прижался легким поцелуем к ее виску, затем помог ей встать. Без дальнейших споров Кристиан поднялся, нашел свою одежду и надел ее. Он, поймав ее за руку и притянув к себе, впился сладким поцелуем в ее сочные губы. Отстранившись, поклонился ей и, скрывшись за дверью, оставил ее.

Ее глаза сузились. Целую минуту она смотрела на закрывшуюся дверь, потом покачав неодобрительно покачав головой, направилась к шнуру звонка, чтобы вызвать Эсме.

Двадцать минут спустя, одетая в очередное черное платье, на этот раз из черного шелкового крепа, Летиция спустилась по лестнице вниз и направилась в столовую завтракать. Она прошла в комнату, грациозно наклонив голову в ответ на поклон Хайхтсбери, и только тогда вспомнила, что ее отец всегда неизменно завтракал в библиотеке. Оставив ей обязанность развлекать гостя.

Промокнув салфеткой губы, Кристиан встал и, с легкой улыбкой, выдвинул для нее стул рядом со своим.

Летиция колебалась. Его глаза заставили ее сомневаться. Кивнув ему в знак приветствия, она подошла к выдвинутому для нее стулу и села. После того, как придвинул ее стул ближе к столу, Дерн вернулся к своему месту за столом и сел рядом с ней.

Хайхтсбери ожидал ее распоряжений; чай и тосты появились перед ней, словно по волшебству. Девушка улыбнулась дворецкому, отодвигаясь назад под напором мужского колена, прижимающегося к ее ноге, сказала:

- Спасибо, Хайхтсбери. Мы позовем вас, если нам что-то понадобится.

Не высказав никакого удивления в том, что отказываются от его услуг, Хайхтсбери поклонился и оставил их одних.

Летиция перевела взгляд на менее предсказуемого мужчину, сидящего рядом с ней.

- Что?

Кристиан приподнял бровь в ответ на ее прямой вопрос.

- Я подумал, что учитывая произошедшее между нами, ты, возможно, желаешь узнать о моих намерениях.

Подняв чашку с чаем, Летиция посмотрела на него поверх ее краев.

- Твоих намерениях?

- Абсолютно верно. И так как ты занимаешь в них центральное место, я подумал, что должен поведать их тебе.

Девушка пыталась поймать его взгляд, не зная, следует ли его поощрять или нет.

Маркиз не стал ждать, пока она обдумает его слова. Он посмотрел на свою руку, лежащую рядом с тарелкой, на которой на мизинце поблескивал золотой перстень.

- Я виноват перед тобой, я был не прав. Неправильно, что я не рассказал о своей своеобразной миссии, неправильно, что я оставил тебя, не сказав как можно со мной связаться.

Ее взгляд был устремлен на ее лицо. Маркиз полностью завладел ее вниманием.

Заставив себя сидеть спокойно и не ерзать, Дерн продолжил:

- Двенадцать лет назад, когда я был моложе, и под воздействием романтики подался в шпионы, я совершил эту ошибку. Я полностью придерживался правила, которое гласит: «Никому не рассказывай больше, чем они должны знать». Если бы я смог повернуть время вспять, я действовал бы иначе, но я не могу изменить прошлое.

Подняв глаза, Кристиан встретился с ней взглядом.

- Ты сказала, что судьба поставила на твоем пути Рэнделла. Теперь, кажется, судьба снова вмешалась и удалила его из твоей жизни. И тем самым освободила дорогу для меня.

Глаза Летиции опасно сверкнули.

Маркиз поднял руку, призывая ее к молчанию.

- Прежде чем ты дашь выход своему гневу, знай, я признаюсь в ошибке, которую совершил двенадцать лет назад, но будь я проклят, если позволю расплачиваться за нее всю свою оставшуюся жизнь, - он поймал ее взгляд. – И будь я проклят, если позволю тебе заплатить за это больше, чем ты уже заплатила.

Глаза девушки медленно превратились в две щелочки. Губы поджались. После продолжительной паузы, она спросила сладким голосом:

- Тебе не кажется, что ты действуешь достаточно самонадеянно? Что это слишком высокомерно даже для тебя?

Кристиан выдержал ее взгляд и без обиняков ответил:

- Нет, - и после еще одной продолжительной паузы продолжил. – Моя служба нашей стране стоила нам обоим очень дорого, но ты заплатила более высокую цену, нежели я. Но война закончилась, и моя служба осталась в прошлом. Сейчас, когда Рэнделл умер, больше нет никаких причин для нас продолжать платить по старым долгам, - поколебавшись, он продолжил. – Будущее, которое мы представляли двенадцать лет назад, все еще живо, и оно ждет нас, если мы захотим воплотить его в жизнь. Я намерен это сделать, - он помолчал какое-то время, затем, не отрывая глаз от ее лица, сказал. – Больше не будет никаких секретов между нами. Я хочу, чтобы ты это знала.

Снова маркиз не мог ничего прочитать в ее глазах. Не смог прочитать ее мысли по выражению ее лица.

Прошло несколько долгих минут, когда Летиция, наконец, отвела взгляд от его лица, и, отпив из чашки, поставила ее на стол.

- Времена меняются.

- Верно, но такие люди, как мы, остаются прежними. То, что раньше соединяло нас, все еще есть – не совсем то же, возможно, оно несколько изменилось, но стало еще сильнее и глубже.

Девушка медленно вздохнула.

- Возможно, но…я больше не знаю – будущее, которое мы запланировали двенадцать лет назад – именно этого ли я хочу сейчас.

Кристиан осознавал, что она не бросится ему на шею, поощряя его поговорить с ее отцом, чтобы попросить ее руку. И если завуалированный отказ с ее стороны и задел его, то он сказал сам себе, что это намного меньше, чем он заслужил, оставив ее одну много лет назад. Несмотря на это, Дерн не собирался принимать ее отказ. Потянувшись за своей чашкой кофе, он спокойно сказал:

- Я готов ждать столько, сколько тебе понадобится, чтобы все обдумать и решить.

Маркиз потягивал кофе, ощущая хмурый пронзительный взгляд, направленный на него.

Прошлой ночью Кристиан принял решение, когда лежал рядом с ней в постели. Утром он пытался привлечь ее тело к своему; вместо этого он обнаружил, что она может быть такой же неуловимой, как и выражение ее лица. Обнаружил, какой независимой и сильной, она стала. Обнаружил, что Летиция больше не позволяет кому-то главенствовать и руководить ею, а вместо этого – учитывая, что она была его богиней, а он, принимая во внимание прошлое, относил себя к смиренному просителю – он должен следовать за ней.

Несмотря на все это, Кристиан никогда еще не был так уверен в своем выборе.

Летиция, подозрительно наблюдая за ним, откусила кусочек тоста. Аллардайс продолжал молчать. Он уже сказал все, что хотел сказать – и о своих намерениях, и о том, что будет ждать ее, и о том, что не собирается уходить. Мяч был на стороне ее поля; следующий ход был за ней.

Отставив пустую тарелку, Летиция промокнула губы салфеткой и сказала:

- Мне нужно поговорить с моим братом.

Летиция не нуждалась в сопровождении до старого охотничьего домика, однако, учитывая заявление Кристиана – его намерений – она не удивилась, что отправился туда вместе с ней.

Несмотря на то, что он прямо рассказал о своих намерениях, девушка не была уверена, что понимает мотивы, которыми он руководствуется. Она была хорошо знакома с его низменными чертами характера, и подозревала, что он действует подобным образом из желания опекать, держа ее рядом и руководя ее жизнью. У таких мужчин, как он, опека по отношению к женщине, была очень сильна и вырастала из инстинкта собственника. Летиция не была уверена, что это как раз тот самый случай. Больше не была уверена, что он действительно хотел ее. Не была уверена, что его «намерения» не являются отражением того, что он чувствовал себя обязанным сделать по отношению к ней. Считал, что обязан поступить подобным образом по отношению к брошенной любовнице.

Летиция не была довольна тем, что Джастин рассказал Аллардайсу ее тайну; раскрыла ли она когда-нибудь ему сама, честно говоря, девушка не знала. Вряд ли об этом стоило раздумывать сейчас, потому что Джастин уже рассказал ему, но она не знала, что еще ее брат идиот счел ему нужным поведать.

Достигнув охотничьего домика, Летиция стремительно переступила его порог. Кристиан последовал за ней, но значительно медленнее.

Взгляд девушки упал на брата, сидящего за столом , перед которым стоял тарелка с горой из ветчины и яиц. Ее глаза яростно блеснули.

- Как ты посмел?

Джастин удивленно взглянул на нее.

- Как я посмел что?

- Как ты посмел разглашать подробности моей личной жизни, в том числе и те, которые касались моего брака с Рэнделлом и которые ты поклялся никому не разглашать, - она махнула рукой в сторону стоящего в двери Кристиана.

Джастин пожал плечами.

- Рэнделл умер. Кристиан – нет, - рукой, в которой был нож, он указал на силуэт Аллардайса, привлекая к нему внимание. – Он здесь.

- Я знаю, что он здесь, но это не дает тебе никакого права – я уж точно не позволяла – разглашать мои секреты!

Джастин нахмурился. Так же, как и в Летиции, в нем разгоралась ярость.

- Ну кто-то обязан был это сделать. А ты не побеспокоилась рассказать ему. Даже после смерти Рэнделла!

- Я бы сказала, что тебя это не касается, но не это главное!

- Так в чем же тогда дело?

- Дело в другом.

Кристиан прошел в комнату и выдвинул себе стул. Он не стал дожидаться позволения Летиции, чтобы сесть. Откинувшись на спинку, он стал терпеливо ждать.

Летиция прошлась вдоль стола, наблюдая за братом, сидящим на его другой стороне. Сердито следя за ней, Джастин держал в руках не использованные столовые приборы.

Яростно жестикулируя руками, Летиция продолжила ругать своего брата; мрачно нахмурившись, Джастин отвечал ей тем же. В свою очередь, Кристиан за это время не произнес ни одного слова, мудро воздержавшись от попыток заступиться; самым лучшим вариантом было позволить им сотрясать воздух бранью, тем самым выпуская отрицательные эмоции. Летиция продолжала ругать Джастина за его «непозволительные откровения», к чему в основном и сводились все ее жалобы; кроме этого, она бранила за его попытку отвести от нее подозрения, позволяя остальным думать о нем, как о преступнике. В свою очередь Джастин отстаивал право Кристина знать о подобных подробностях, хотя его в равной степени раздражал и тот факт, что она отказалась принимать его жертву.

Кристиан знал, что скоро их ссора прекратится. По его оценкам, через несколько минут гнев покинет Летицию. Джастин, возможно, продержится дольше – не то, чтобы он делал на него ставку – но он не был по - настоящему зол, а намеренно раздражал ее, призывая ее признать несправедливость по отношению к нему, Кристиану.

Маркиз внимательно посмотрел на лицо девушки, которое заметно порозовело, ее глаза яростно сверкали. Произошло бы чудо, если бы она сама когда-нибудь заговорила с ним по собственной воле. Зная о ее гордости, о том, как сильно она презирала Рэнделла, Кристиан не сомневался в этом.

Как Дерн и предполагал, Летиция, наконец, вздохнув, потерла свой лоб.

- Этот разговор ни к чему не приведет.

Джастин открыл уже рот, чтобы ответить ей, но поймал предостерегающий взгляд Аллардайса и нехотя закрыл его. Крепче сжав нож и вилку, он посмотрел на свою тарелку. Только, чтобы обнаружить, что его человек, Оскар, явно хорошо знакомый с подобным положением дел, поставил над тарелкой крышку. Не произнеся ни слова, Оскар приблизился к Джастину и снял ее.

Проворчав слова благодарности, Джастин стал нарезать яйца.

- Нет смысла продолжать. Что сделано, то сделано. Теперь мы будем иметь с ним дело.

Летиция села на стул, который Кристиан отодвинул для нее.

- Я до сих пор не могу поверить, что ты подумал, что это я убила Рэнделла.

- Если бы ты была в состоянии услышать себя в тот вечер, то поняла бы меня, - Джастин отправил в рот несколько кусков ветчины, изучая сестру. Прожевав он добавил:

- По крайней мере, теперь Гермиона в безопасности от каких-либо брачных притязаний.

Летиция согласно кивнула.

После выяснение отношений, им нужно было время, чтобы отвлечься. Мысленно улыбаясь, Кристиан взял на себя эту обязанность.

- Теперь, когда мы можем здраво мыслить, предлагаю сосредоточиться на стоящей перед нами проблеме.

Летиция и Джастин, повернувшись, недоуменно посмотрели на него, не уверенные о какой именно проблеме он говорит. Маркиз просветил их.

- Если Летиция не убивала Рэнделла – о чем нам доподлинно известно -, и Джастин не убивал, что нам также хорошо известно, то возникает вопрос, кто же на самом деле является убийцей?

Брат и сестра посмотрели на него, на их красивые лица набежала тень, оба нахмурились.

- Теперь мы знаем, что Рэнделл убит в промежуток между тем, как его оставила Летиция, и пришел Джастин, чтобы поговорить с ним,- для того, чтобы ввести Летицию в курс дела, Кристиан рассказал то, что он узнал от Джастина и Прингла, и что позволило ему определить более точное время убийства.

Девушка сильнее нахмурилась.

- Меллон должен что-то знать об этом.

- Возможно. Но в полнее вероятно, что Рэнделл мог ожидать кого-то и сам впустил позднего посетителя в дом. В это время Меллон мог подниматься в свою комнату, поэтому просто не услышал, как кто-то стучал в дверь, - Кристиан посмотрел на Джастина. – Что вы знаете о Рэнделле? Я никогда с ним не встречался, поэтому более точно опишите мне, что за человеком он был.

Положив в рот последний кусок ветчины, Джастин задумался; оттолкнув пустую тарелку, он скривился.

- Он был загадкой. При первом знакомстве складывается впечатление, что он обычная гниль, особенно внешне, но чем больше ты его узнавал, то он…просто не соответствовал твоим ожиданиям.

- На его похоронах не было никаких друзей, - сказал Кристиан. – И даже просто знакомых.

Брови Джастина взлетели вверх; его взгляд стал отсутствующим.

- Теперь, когда вы упомянули об этом, я понял, что не могу вспомнить, чтобы он во время встреч представил хоть кого-то в качестве своего друга. Он, конечно, был со многими знаком и многим был известен, но все это сводилось к обычным мимолетным знакомствам в клубах. В его случае…я не могу вспомнить хоть кого-нибудь, кого он представлял как друга.

Сосредоточив внимание на Дерне, Джастин продолжил:

- Вот, что я имею в виду, когда говорю, что он не соответствовал ожиданиям. Чтобы джентльмен не имел друзей?

Кристиан наклонил голову.

- Несмотря на это, у него должен быть друг, или, по крайней мере, знакомый, которому он доверял, учитывая положение тела и два бокала на столе перед камином.

Джастин согласно кивнул.

- Поэтому мы должны найти друзей Рэнделла. Кто бы и где бы они не были.

- Мы должны вернуться в Лондон. Там нам больше удастся узнать о Рэнделле.

Кристиан нахмурился.

- Вы, к большому сожалению, являетесь лучшим источником информации о Рэнделле. Вы можете и не знать ничего конкретного, как например, кто его друзья, но вы почти наверняка обладаете полезной информацией, которая спрятана в вашей голове. И возможно, если мы узнаем имя, то вы сможете рассказать об этом человеке нам больше.

Джастин пожал плечами.

- Тогда я вернусь в Лондон с вами.

- Ты не можешь! – воскликнула Летиция. – Благодаря твоим предыдущим усилиям, тебе удалось достаточно хорошо всех убедить в том, что убийца именно ты.

- В самом деле, - Кристиан встретился с Джастином глазами. – Не стоит забывать о сыщике, бродящем по Мейфору, и который поставил себе цель вас поймать.

- Тогда я остановлюсь в другом месте.

Кристиан кивнул.

- Вопрос: где?

- Не в твоей квартире – Бартон, сыщик, уже был там. И ты не должен близко приближаться к дому Рэнделла, - сказала Летиция. – Он свято верит в то, что убийца – то есть ты – вернется на место преступления.

Джастин вопросительно поднял брови.

- Я так полагаю, что мои клубы также отпадают.

- И, к сожалению, Бартон знает, что я помогаю вам в этом деле, поэтому в Аллардайс – холле вы не будете в безопасности, тем более когда мои тетки и сестры, у которых бурная фантазия, рядом, - Кристиан встретился с Джастином глазами. – Если какая-нибудь из моих тетушек увидит вас, то об этом узнают в свете буквально в течение часа.

- Да, хорошо, что мы рассмотрели этот вариант и вовремя обнаружили опасность в лице ваших тетушек, - нахмурилась Летиция. – Должно быть какое-то безопасное место, где Джастин сможет остановиться, и при этом мы легко с ним могли бы там встретиться, чтобы воспользоваться его воспоминаниями.

Они все молчали, усиленно думая.

В конце концов, Кристиан пошевелился.

- Как временным убежищем мы можем воспользоваться моим клубом «Бастион». Он находится на Монтроуз-плейс, - пояснил он Джастину. – Конечно, со временем Бартон обратит на него внимание, но пока несколько дней там будет безопасно. Между тем…есть бывший сослуживец, который, возможно, согласится предоставить вам убежище. Если, конечно, он все еще в Лондоне, и если он согласится.

Кристиан на мгновение задумался, потом утвердительно кивнул.

- Мне нужно вернуться в Лондон и поговорить с ним. Если он согласится, я дам вам знать. А пока я предлагаю остаться вам здесь, - он взглянул на Летицию. – Как вы и рассчитывали, все знают, что Нанченс – это последнее место на земле, куда вы направитесь.

Летиция поморщилась. Джастин усмехнулся.

Кристиан встал.

- Отправлюсь в город немедленно.

Летиция вскочила со стула.

- Я поеду с тобой. Мне нужно вернуться к Гермионе, - она подошла к Джастину и поцеловала его в щеку. – Спасибо, за то, что пытался меня защитить, хоть это и было напрасно.

Джастин фыркнул, поймал ее руку и сжал. Но, когда он заговорил, то смотрел на Кристиана.

- Просто позаботься о том, чтобы снимая с меня подозрения в убийстве, ты сама не оказалась виновата в глазах всех.

Кристиан криво улыбнулся.

- Благодаря вашим предыдущим усилиям, нам удастся снять с вас подозрение только тогда, когда мы найдем настоящего убийцу Рэнделла.

Они покинули Нанченс в течение час, направляясь в Лондон в экипаже Кристиана. Укрыв лицо от солнца зонтом, Летиция удобно устроившись на сиденье, любовалась окружающим пейзажем. Эсме последует следом в карете вместе с ее вещами, но она сама…она была полна решимости держаться рядом с Кристианом.

Девушка знала его. Если она позволит ему, то он запрет ее в спальне – или в гостиной -, а сам отправится на охоту за убийцей Рэнделла. Несмотря на презрение, даже ненависть, которую она испытывала к покойному мужу, она хотела, чтобы убийца был найден и получил заслуженное наказание, а не Джастин или она сама, которые невиновны в его смерти. То, что убийство было совершенно в ее доме, глубоко обидело девушку на подсознательном уровне.

Убийство было не тем, к чему можно относиться терпимо; она была одной из тех дам, которые были воспитаны весьма строго в отношении подобных вопросов. Несмотря на это, она собиралась активно участвовать в предстоящих поисках убийцы.

По дороге они остановились на обед, но не задержались там долго. После того, как они снова оказались в коляске, запряженной парой гнедых, она спросила:

- Ты сказал правду, что для того, чтобы снять подозрения с Джастина, необходимо узнать и поймать того, кто на самом деле убил Рэнделла?

Кристиан придержал, лошадей, но как только почтовая карета проехала, снова пустил их галопом.

- К сожалению, ваш брат упустил из вида ряд вещей, когда разыгрывал свое маленькое представление. Для того, чтобы власти посчитали, что он действительно не виноват, нам необходимо предоставить им неопровержимые доказательства.

- Сняв с него подозрение, мы очистим его имя, и он снова сможете вращаться в высшем свете и даже хорошо жениться….

- Именно так, - взмахом руки, придержал лошадей мимо проезжающего мимо экипажа. – Чтобы добиться этого, мы должны не просто предоставить доказательства его невиновности, но и передать в руки правосудия и самого убийцу. Ничто иное не поможет.

Летиция посмотрела на него.

- Мы должны доказать, что убийца – кем бы он не был – не Джастин. И не я. И не Гермиона.

- Крайне затрудняет то, что никто не знает из вас друзей Рэнделла.

Летиция задумалась над этим. Странно, что после восьми лет брака с Рэнделлом, она не имела понятия кто его друзья. Она не проявляла никакого интереса к жизни покойного мужа, их интересы не пересекались. В частности, не в том, с чем Рэнделл был солидарен.

Как будто услышав ее мысли, Кристиан спросил:

- Разве Рэнделл не сопровождал тебя на обычные светские мероприятия?

- Да, но только те, посещение которых было обязательно, или те, где он знал, что точно будут люди, с которыми ему необходимо было поговорить, - припомнила она. – Он не был склонен посещать их, но ему нравилось быть на виду, показывая всем, какое место он занимает среди них.

Когда они проехали еще милю, маркиз спросил:

- Я думал, что он женился на тебе из-за твоих связей в аристократических кругах. Разве не так?

Летиция поморщилась.

- Я думала так же, но сейчас я бы ответила, что и да, и нет. Я скорее была...трофеем. По крайней мере, я себя так чувствовала. Скорее не живой человек, а вещь, которую приобрели и поставили на полочку, чтобы любоваться, но в остальном…

Девушка поняла, что данная характеристика достаточно точно характеризует ее брак. Никогда не было и единого намека, что Рэнделл женился на ней из-за любви, или на крайний случай из-за того, что желал ее.

Неожиданно Летиция промолвила:

- Наш брак был похож на перемирие. Я не любила, не уважала его, но мы заключили соглашение, и я оказалась в ловушке. И он делал все то, за что я его так ненавидела.

Летиция не удивилась, что Кристиан больше ни о чем ее не спрашивал, но знала, что у него было много вопросов, которые он не имел права ей задавать. Например, как часто она делила с Рэнделлом постель. Ответ: гораздо меньше, чем она ожидала, но Кристиану не нужно было это знать. Не нужно было знать, что близкие отношения между мужчиной и женщиной ассоциировались у нее только с ним, именно поэтому она держала Рэнделла на расстоянии, подальше от своей постели. Он никогда не спрашивал, кто был ее любовником, поэтому не знал, с кем она его сравнивает. Все, что ему было известно, это то, что он не соответствовал ее представлениям.

Имея младшего брата и кузенов, девушка знала, где находится слабое место в мужской броне. Уменьшить посещение ее спальни, сделать его почти импотентом, по крайней мере, в отношении нее, было не слишком трудно.

Летиция получила полный контроль над этим аспектом своего брака, и в значительной степени жила отдельной от мужа жизнью. К сожалению, это означало, что…

Когда они въезжали в Лондон, Летиция вздохнув, сказала:

- Надеюсь, ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, где искать друзей Рэнделла, так как я открыто признаю, что не имею не малейшего понятия, кто они и где находятся.

Кристиан взглянул на нее.

- Человек – не остров. Где-нибудь и с кем-нибудь Рэнделл обязательно был связан.

Маркиз посмотрел на небо. Они преодолели за день большое расстояние, но полосы заката, которые уже прорезали небо, говорили о том, что уже наступил вечер.

- Уже слишком поздно для визита к моему сослуживцу, о котором я говорил. Я отвезу тебя домой.

Летиция поплотнее закуталась в шаль, когда тени от зданий упали на них.

- Гермиона и Агнесс захотят услышать последние новости.

Они были не одиноки в своем желании.

После того, как они на недолго остановились на Гросвенор-сквер, чтобы забрать одного из своих конюхов, Кристиан направился на Одли - стрит. Передавая поводья конюху, он отдал распоряжение доставить лошадей в конюшни на Гросвенор-сквер. Дерн спешился и помог спуститься Летиции. Как только экипаж отъехал, он заметил знакомую макушку, нырнувшую за забор. Мысленно покачав головой, Кристиан повернулся и поднялся по ступеням, где уже изо всех сил пытаясь скрыть свое неодобрение, стоял Меллон, придерживая открытую дверь.

Не обращая внимания на дворецкого и прошел в переднюю гостиную. Летиция не сидела на диване, делясь последними новостями с Гермионой и Агнесс, как он того ожидал. Вместо этого она стояла рядом с окном, наблюдая из-за тюлевой занавески за улицей.

- Этот ужасный человек все еще там! Вы видели?

Изогнув губы в улыбке, Кристиан устроился на диване напротив Гермионы и Агнесс.

- Однако, все же стоит ему отдать должное, он невероятно предан своему делу, - он кивнул Гермионе и Агнесс.

Летиция фыркнув, прошла в комнату и села рядом с ним на диване, позволяя придвинуться слишком близко.

- И так, с Джастином все в порядке. Вы говорили с ним? – с почти болезненным блеском в глазах Гермиона наклонилась вперед.

Летиция кивнула.

- Идиот думал, что защищает меня.

Девушка рассказала им, где прячется Джастин и что они смогли узнать от него.

В конце своего повествования Летиция взглянула на Кристиана.

- Вы можете остаться на ужин, если вас, конечно, не ожидают неотложные дела?

После того, как он согласно кивнул, Летиция встала и направилась к шнурку звонка.

- Мы должны все вместе подумать и решить, что делать дальше.

Кристиан подождал, пока она вызовет Меллона и отдаст ему распоряжение о дополнительном приборе за столом. Ему необходимо было снова задать дворецкому вопрос, но сейчас было не время. Маркиз перевел взгляд на Гермиону. Она нервно кусала нижнюю губу, что-то обдумывая. В сложившихся обстоятельствах она возглавляла его список тех, кому он хотел задать вопросы.

Когда Летиция отпустила Меллона и вернулась на диван, Гермиона посмотрела на нее.

- Так вы думаете, что это не Джастин убил Рэнделла, и ищете теперь настоящего убийцу?

Устраиваясь на диване рядом с Кристианом, Летиция согласно кивнула.

- Для того, чтобы полностью очистить имя Джастина, ведь будущий глава дома Вакс не может нести клеймо подозреваемого в убийстве даже в малейшей степени, нам просто необходимо найти настоящего убийцу и предоставить властям, чтобы его осудили за совершенное происшествие.

Появился Меллон и объявил, что обед подан. Все поднялись и направились в столовую. Когда Кристиан занял свое место за столом – напротив Летиции -,то отметил, что комната была избавлена от громоздких лишних предметов. Высокий полированный стол, потрясающий образец мебельного искусства, вокруг которого не было ни серебра, ни хрусталя, в отличие от буфета у стены. Дорогие картины, шторы, ковры и атласно- полосатая обивка стен завершали убранство комнаты, так же как и изящная хрустальная люстра.

Расправляя салфетку, Кристиан спросил у Летиции:

- Вы устраивали приемы?

Девушка, так же как и он, обвела комнату взглядом.

- Иногда, но не так часто, как хотела бы, - понимая значимость его вопроса, добавила. – Приглашались всегда только мои друзья и знакомые. Если Рэнделл предлагал кого-то пригласить, то обычно это были имена политиков или людей, имеющих большое влияние в высшем свете, с которыми он желал встретиться и поговорить, а не людей, которых он уже знал.

Сидящая рядом с Кристианом Агнесс покачала головой.

- Он никогда никого не приводил к себе домой, - Агнесс посмотрела на Летицию. – Даже когда вас с Гермионой не было, - она взглянула на Кристиана. – Когда Летиция отправляется с Гермионой с визитами, я, как правило, остаюсь дома. И такие люди, как Рэнделл, никогда не обращают внимание на таких пожилых дам, как я.

На свой страх и риск. Блеск в глазах Агнесс подсказал Дерну, что она держалась поближе к Рэнделлу с целью наблюдения за ним, и, насколько он хорошо их знал, Летиция и Гермиона тоже.

Агнесс посмотрела на суп, стоящий перед ней.

- К сожалению, я не могу даже предположить, кто были друзьями Рэнделла.

- Я тоже не могу, - Гермиона зачерпнула ложку супа.

Беседа за столом постоянно прерывалась, так как они были увлечены рыбой, а затем подошла очередь и десерта. На протяжении всей трапезы Гермиона, нахмурившись, рассеяно смотрела в свою тарелку.

Кристиан дождался, когда лакеи покинут комнату, и толкнул под столом ногу Летиции. Она посмотрела на него. Когда он перевел свой взгляд на Меллона, стоящего позади пустого стула Рэнделла, она вытерла салфеткой губы и махнула рукой.

- Вы можете идти Меллон. Нам больше ничего не потребуется.

Меллон предпочел бы остаться и удовлетворить свое любопытство – он слышал реплику о друзьях своего покойного хозяина – но вынужден был поклониться и уйти.

Когда дверь за дворецким закрылась, Летиция повернулась лицом к Кристиану и обнаружила, что внимательный серый взгляд, от которого невозможно было спрятаться, направлен на Гермиону. Сестра же, поглощенная своими мыслями, не замечала его.

- Для того, чтобы найти настоящего убийцу Рэнделла мы должны установить, что именно произошло здесь в ночь убийства.

По-прежнему не отрывая своего взгляда от Гермионы, Кристиан положил салфетку на стол.

Напомнив себе, что сестра что-то еще знает о произошедшем той ночью, что она должна им рассказать, Летиция тоже устремила свой взгляд на Гермиону.

Которая, наконец, подняла голову от своей тарелки.

Обнаружив, что взгляды Летиции и Гермионы направлены на нее, Гермиона взглянула на Агнесс и обнаружила, что ее тетя тоже терпеливо ждет, когда она расскажет то, что знает.

Гермиона поморщилась. Она снова перевела свой взгляд на лицо Кристиана. После непродолжительного изучения, она сказала:

- Прежде, чем я расскажу вам о том, что знаю о событиях той ночи, поклянитесь мне, что позаботитесь о безопасности Джастина.

Летиция открыла рот, собираясь дать эту клятву, но Кристиан остановил ее, дотронувшись до ее руки.

Переведя свой взгляд на Гермиону, маркиз сказал:

- Клянусь вам честью, как представитель семьи Аллардайс, и как маркиз Дерн, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы снять с вашего брата абсолютно все подозрения в убийстве Рэнделла, - он заметил как Гермиона удивленно приподняла брови. – Так пойдет?

Девушка согласно кивнула.

- Спасибо.

- Так что же ты увидела? – Летиция нахмурилась. – И как вообще смогла что-то увидеть?

Кристиан пожал ее руку еще раз и отпустил. Гермионе он сказал:

- Начинай с того момента, когда ты отправилась спать.

Гермиона разглядывала свои пальцы, сжимающие салфетку.

- У Агнесс и меня был тихий спокойный вечер. Я была уже в постели, когда Летиция вернулась домой, - ее взгляд скользнул по лицу Кристиана. – Моя спальня находится над кабинетом Рэнделла, - ее взгляд снова вернулся на салфетку. – Я не могу услышать о чем именно говорят люди, находящиеся там, но слышу громкие звуки. Я слышала, как Летиция ругалась с Рэнделлом. Я знала, что это касалось меня, но не знала о чем именно они спорят, - она взглянула на Летицию. – Ты утверждала, что ничего не случилось, но, очевидно, что это было что-то важное, если ты так кричала.

Летиция махнула рукой.

- Предмет ссоры умер вместе с Рэнделлом. И…

Гермиона приподняла бровь.

- Умер и похоронен вместе с ним?

Летиция утвердительно кивнула.

- Я долго думала важно ли то, что я увидела в ту ночь или думала, что видела.

Когда она замолчала, не торопясь продолжить свой рассказ, Летиция открыла рот, чтобы поторопить ее, но Кристиан снова дотронулся до нее рукой, заставив замолчать. В ее глазах зажегся маленький огонек гнева, но она сдержалась. Неохотно.

- Я слышала, как кричала Летиция, - Гермиона продолжила рассказ. – Затем я услышала, как она хлопнула дверью кабинета и направилась наверх в свою комнату. Я подумала, что теперь смогу заснуть. – она сделала паузу. – Я уже задремала, когда услышала, как Рэнделл и еще один человек разговаривают внизу. Мне не удалось разобрать слова, но до меня доносился гул их голосов. Снова попыталась заснуть, но не смогла, а спустя некоторое время услышала звук удара. Я прислушалась, но больше никто внизу не разговаривал. Я попыталась убедить себя, что это закрылась дверь, или что-то вроде этого…только знала, что это было не так. Мне хорошо известно, все звуки в кабинете, но никогда до этого не слышала подобный стук, будто упало что-то мягкое, но тяжелое.

Кристиан спросил:

- Вы не обратили во сколько это произошло?

Гермиона отрицательно покачала головой.

- Моя свеча уже погасла. Я пыталась заснуть, но не знаю как долго. Мне казалось, что стук просто померещился. Но возникла мысль, что это мог быть звук падения мертвого тела. В конце концов, я поняла, что не засну, пока не выясню это. Поэтому я встала, чтобы пойти и проверить это. Я считала, что в худшем случае, увижу Рэнделла за письменным столом, он часто работал допоздна. Если бы он увидел меня, я собиралась сказать, что не смогла заснуть и спустилась в библиотеку за книгой. Но мне нужно было надеть платье, я не могла столкнуться с кем-то, облаченная в один халат.

- Вы слышали что-нибудь, пока одевались? – спросил Кристиан.

- Или когда спускалась по лестнице? – задала вопрос Летиция, торопясь все расставить по своим местам.

Гермиона нахмурилась.

- Нет, ничего не слышала, пока подходила к лестничной площадке. Я не воспользовалась центральной лестницей, но в мое крыло ведет еще одна для слуг. Она ведет в коридор, где находится кабинет. Когда я подошла к краю лестницы, то услышала, как открылась дверь кабинета. У меня не было с собой свечи, но света было достаточно, чтобы что-то увидеть. Поэтому я присела на ступеньку и посмотрела вниз через перила.

Девушка посмотрела сначала на Летицию, затем на Кристиана.

- Я видела, как Джастин вышел из кабинета. Мне было не видно его лицо, так как он повернулся и посмотрел на что-то в комнате. Потом он отправился к входной двери, - она сделала паузу, припоминая дальнейшие события. – Я собиралась окликнуть его, но то, как он себя вел, мне показалось…странным. Я бы сказала, что он был ошарашен, если учесть, что мне теперь известно, что он сделал. Уже тогда меня посетила мысль, что случилось что-то плохое. Поэтому ничего не сказала, просто наблюдала за тем, как он вышел и закрыл за собой дверь.

Побледнев, Гермиона выпрямилась в кресле, но храбро встретила взгляд Кристиана.

- Я подождала еще немного, но в кабинете все было тихо. Затем тихо спустилась вниз по лестнице и заглянула в комнату. Я не заходила туда, мне было достаточно хорошо видно с порога. Я…я решила, что Джастин убил Рэнделла. Это было так ужасно…но мне никогда не нравился Рэнделл, я его никогда не любила, и не важно, что Литиция делала вид, что их брак основан на любви. И, хорошо, что он умер, это теперь очевидно. Но я не хотела, чтобы Джастина поймали, поэтому подумала, что…единственное, что могу сделать в этой ситуации, это запереть дверь и просунуть ключ под дверь обратно в комнату. Я надеялась, что это будет выглядеть так, будто ключ выпал из двери позднее, например, когда они стучали в дверь. Я знала, что никто не поверит, будто Рэнделл покончил жизнь самоубийством, но подумала, что запертая изнутри дверь, по крайней мере, запутает сыщиков.

Кристиан скривился.

- В этом вы преуспели, но Меллон знал, что Джастин был здесь, рассчитывая встретиться с Рэнделлом, и он видел, как тот покидал дом.

- Но я не знала этого, - сказала Гермиона. – Не могла с уверенностью утверждать, когда приехал Джастин. Предположила, что, возможно, он прибыл только что и его впустил Рэнделл. В любом случае, ключ находился в замке, где обычно Рэнделл держал его, так как иногда запирал дверь. Поэтому я заперла дверь, просунула ключ обратно в кабинет, и поднялся в свою комнату.

Девушка поморщилась.

- Хотя так и не смогла заснуть.

Кристиан мог себе представить. Он считал, что то, что им рассказали Джастин и Гермиона полностью совпадают и не противоречат друг другу. Маркиз посмотрел на Летицию, которая нахмурившись, озабоченно взирала на сестру, а затем перевел взгляд на Агнесс, которая наклонившись к Гермионе, гладила ее по руке. Казалось, что девушка, наоборот, теперь успокоилась. Она спросила у него:

- И что вы теперь будете делать?

Агнесс и Летиция, присоединившись к ней, вопросительно посмотрели на него.

Решив, что не случится ничего плохого, если он поделится с ними своими планами, Кристиан взглянул на дверь и, убедившись, что она закрыта, понизив голос, сказал:

- Я думаю, что после того, как Летиция оставила Рэнделла в кабинете, в то время, когда Джастин читал в библиотеке, после того, как Меллон удалился к себе, кто-то, кого ожидал Рэнделл, пришел к нему, зная, что дворецкий не услышит звонка, а значит никто не узнает, что он был здесь. Его гостем был кто-то, кому он очень хорошо доверял. Этот человек сидел в кресле, наблюдая за пламенем огня в камине, и пил бренди, которое ему налил хозяин дома.

- Можно предположить, что этим гостем вполне наверняка был мужчина, - заметила Летиция. – Очень не многие женщины пьют бренди.

Кристиан утвердительно кивнул.

- Этот человек и Рэнделл непринужденно разговаривали – Гермиона не слышала криков. Когда Рэнделл поднялся и предположительно за чем-то направился к своему письменному столу, мужчина, взял кочергу и ударил его сзади по голове. Рэнделл упал замертво. Его убийца бросил кочергу, и, скорее всего, вышел из дома через переднюю дверь.

Трое его слушателей согласно кивнули.

- Поэтому, - подвел итог он, - наш следующий шаг – узнать, кем был тот самый друг, которого принимал Рэнделл в ночь убийства. И, необходимо выяснить, как он попал в дом и как его покинул.

Трое, сидящих около него женщин, пришли к одному и тому же выводу.

- И, кем бы он ни был, - сказала Гермиона, - именно, он является убийцей Рэнделла.

Летиция была рада, что Кристиан совершенно свободно поделился своими мыслями по данному поводу, и ей не пришлось их вытаскивать из него силой. Но сейчас ей хотелось узнать, как он собирается выяснять, кем является таинственный друг – убийца Рэнделла. Однако, не желая, чтобы Гермиона присоединилась к ним в поиске убийцы, она решила набраться терпения и подождать, пока Гермиона и Агнесс отправятся к себе.

В тот момент, когда за ними закрылась дверь, она повернулась к маркизу лицом, сев рядом с ним на диване.

- Как…

Дерн заключил ее в свои объятия. И поцеловал. Обжигающим поцелуем. Однако, если бы она призвала на помощь свой рассудок, то смогла бы воспротивиться.

Но не девушка не стала сопротивляться. Вместо того, чтобы прийти в себя, она растворилась в его объятиях. Мысленно проклинала его, но было уже слишком поздно.

Кристиан целовал ее до тех пор, пока все мысли не оставили ее, пока она не стала задыхаться, и расслабившись, стала думать о том о чем совершенно не собиралась до тех пор, пока он не поцеловал ее.

Когда Дерн поднял голову и посмотрел ей в глаза, тяжелым взглядом, в котором полыхали страсть и желание, что всегда были между ними, в голове у Летиции была только одна связная мысль. И эта мысль…

Девушка пыталась бороться с тем опьянением, которое вызвал у нее его поцелуй, пыталась переключиться на другое, так как у нее были вопросы, которые она намеревалась ему задать и на которые она не могла ответить. Моргая, она пыталась собрать остатки здравомыслия.

Прежде, чем ей это удалось сделать, Кристиан встал и поднял ее и подталкивает к двери.

Летиция даже не смогла нахмуриться.

- Куда мы идем?

Ее голос звучал скорее заинтересовано, нежели шокировано.

Открыв дверь, Кристиан обернулся.

- Наверх. В твою комнату.

Когда Летиция ошеломленно посмотрел на него, приподнял брови.

- Ты же не думала, что я собираюсь уйти?

Девушка честно сказать и не знала, что и думать.

Прежде чем она смогла решить, что думать по поводу его самонадеянного, властного и высокомерного предложения, а также, что она всего лишь после одного поцелуя оказалось достаточно одурманена, чтобы согласится с его планами…она очутилась наверху.

- Это твоя комната?

Кристиан указал на дверь.

Летиция собралась согласно кивнуть, но остановила себя. Однако Дерн уже открыл дверь и завел ее в комнату. А затем дверь закрылась, и она оказалась в его объятиях, и уже ничто иное не имело значение. Девушка понимала, что не должна позволить этому случиться, но когда ее одежда упала на пол, как осенние листья, а его умелые руки и рот уже исследовали ее нагое тело, уже не могла вспомнить почему.

У нее не было ни одного шанса устоять перед ним.

Не могла вспомнить, почему не должна позволить насытить ее голодную душу, радоваться чистой чувственности, которые он ей дарил прикосновениями своих рук, рта, тела. Кристиан насыщал ее каждым своим обжигающим поцелуем, палящим и притягательным одновременно, каждым прикосновением, каждой лаской, каждым откровенным поглаживанием грудей и живота.

Пожар разгораясь, перерастал в привычную страсть, воспламеняя ее и его. Она, как всегда пламенела между ними, сжигая все отговорки и мысли. Подавляя и поддерживая. Требуя и помогая. Заставляя и заботясь.

Между ними никогда не было притворства в этом плане. Они всегда обнажали все свои помыслы друг перед другом. Каждый раз, когда они были вместе, она могла только благодарить небеса за то, что это не изменилось.

Летиция знала, почему она легла на спину и горячо приветствовала его в своем теле. Она не была так уверенна в том, почему он оказался здесь. Но после восьми лет в одинокой постели, она не собиралась отрицать явные доказательства того, что чувственная сторона ее натуры по-прежнему была жива. Ее страстная часть, восторгающаяся физическим удовольствием, которую она похоронила, когда вышла замуж за Рэнделла.

Сейчас она воскресла во всей женственной красе. Вместе с ее давним любовником.

Погружаясь в ее теплое сочное лоно, чувствуя ее длинные ноги, обвившие его бедра, ощущая стройное тело медленно покачивающиеся под ним, Кристиан закрыл глаза, благодаря за то, что она не собиралась отказывать ему, по крайней мере, в этом. Не закрылась от него. Он ни в чем не был уверен. Ему было неизвестно поменяет ли она свое решение, позволит ли ему остаться рядом с собой, пока обдумывает его предложение.

По его мнению, только так он мог удержать ее, это был единственный способ успокоить ее сейчас. Заставить ее поверить в него снова, поверить, что он всегда будет рядом, будет любить ее каждую ночь и каждый день.

Летиция устремилась к пику наслаждения, прихватив его с собой. Несмотря на все его попытки сдержаться, она знала, как стереть в порошок его контроль. Взяв его за руку толкнуть через край, в пустоту, в страсть, пульсирующую в их сердцах.

Они горели вместе, разлетались на миллион осколков, задыхались, сжимали, крепко вцепившись друг в друга, взлетая на вершину наслаждения…потом медленно спустились на землю.

Снова в объятиях друг друга.

Если вчера вечером их отношения приняли новое направление, сегодня вечером она дала ему надежду. Когда он пришел в себя, то с глухим с тоном перекатился на спину, прижимая ее к себе, чувствуя запах ее волос. Кристиан не мог представить, что будет делать, если она решит держаться от него подальше. Если она примет решение оставить его, попытается разорвать ту нить, что связывает их.

Неделю назад, или около того, когда она обратилась к нему за помощью, он не знал, что те чувства, которые он испытывал сейчас, все еще живы. Теперь он это знал. Теперь он чувствовал, знал, что не может отрицать их. Не хотел отрицать. Неделю, которую он находился рядом с ней, он достиг того эмоционального состояния, которое ощущал двенадцать лет назад, но сейчас он был старше, мудрее, больше уделял внимание ее потребностям.

Летиция должна была заметить, он молился, чтобы она увидела, что если двенадцать лет назад они были идеальной парой, то теперь они подходили друг другу не меньше, а даже больше. Прошедшие годы научили их чувствовать глубже, дали больше сил. Сделали их страсть глубокой.

- Что ты планируешь делать дальше?

Ее слова разрушили дымку наслаждения, которая окружала его. Очевидно, прошедшие годы позволили ей быстрее восстанавливать свои силы.

- Я…

Кристиан мысленно воспроизвел ее вопрос, отметив лаконичность, и понял, что она проверяла, захочет ли он поделиться с ней своими планами.

- Мне нужно расспросить всю прислугу, включая Меллона и лакеев, с которыми я уже говорил ранее. Кто-то должен был видеть таинственного друга Рэнделла, или, если не видел, то, возможно, что-то слышал или видел когда-нибудь еще.

Кристиан немного поколебался, но решив придерживаться новой линии поведения, при которой он ничего от нее не скрывал, сказал:

- Но сначала я должен встретиться со своим бывшим командиром, - он взглянул на ее лицо, встретившись в сумраке с ней глазами. – Я не знаю в городе ли он еще или, подав в отставку, отправился в поместье, но если он еще здесь, то согласится помочь. Он один из немногих, кому бы я доверил скрыть Джастина, и он имеет ресурсы, которые помогут нашему расследованию. Если, конечно, он не занят и будет склонен нам помочь.

Летиция изучала его глаза.

- Кто это бывший командир?

Кристиан глубоко вздохнул.

- Его имя Далзил. Я отправлюсь к нему завтра утром, обычно он принимается за работу довольно рано.

- Я пойду с тобой,- ее глаза загадочно мерцали, но в голосе слышалось предупреждение.

Маркиз кивнул и привлек ее к себе ближе. Потершись щекой о ее волосы, коротко сказал:

- Мы отправимся сразу после завтрака.

Глава 9

Только после десяти часов утра на следующий день, Кристиан под руку с Летицией ступил на порог приемной бывшего командира, похороненной в лабиринтах Уайтхолла. Высоко подняв голову, девушка взглянула на невзрачного клерка, который увидев их вскочил на ноги в большой спешке.

- Миледи, я думаю, вы должны… - клерк замолчал, увидев входящего за Летицией Кристиана. – Ах…майор Аллардайс. Я…ах, - глаза служащего вернулись к Летиции, а от нее снова к Кристиану.

- Могу я увидеться с ним?

Летиция поняла, что клерк не собирается так просто пропустить их к своему начальнику, но у нее был припрятан туз в рукаве.

- Пожалуйста, сообщите своему начальнику, который называет себя Далзилом, что его желают увидеть леди Летиция Рэнделл – Вокс вместе с лордом Дерном.

Клерк смотрел на нее, округлив глаза. Она чувствовала на себе острый взгляд Кристиана, но когда служащий умоляюще посмотрел на него, одобрительно кивнул, присоединяясь к ее просьбе.

- Ах…, - клерк по-прежнему колебался. – Может, вы хотите присесть?

Жестом он показал на три деревянных стула, стоящих напротив обычной деревянной двери.

Повернув голову, Летиция посмотрела на них.

- Я уверена, что это не потребуется.

Девушка вновь посмотрела на клерка, видя, как он сердито и отчаянно, нервно сжимает одну руку.

- Идите.

Клерк ушел.

Кристиан устремил на Летицию восхищенный взгляд, но по ее лицу ничего невозможно было понять. Возможно она действительно знает…? Он собирался ввести ее в курс дела, объяснить, что его связывает с Далзилом…он напомнил себе, что она знала, что он участвовал в шпионаже. Он не рассказал ей, но она упомянула о неком джентльмене, которому достаточно только пошевелить пальцем, чтобы получить желаемое…она каким-то образом узнала о Далзиле. Он повернулся, чтобы взглянуть на дверь, за которой находился его бывший командир.

Дверь рывком распахнули.

Далзил заполнил дверной проем. Осмотрев приемную, он остановил свой взгляд не на Кристиане, а на Летиции. Ни одна эмоции не нарушила его суровые черты, но Кристиан будто отчетливо услышал, как он мысленно выругался.

Летиция посмотрела на него высокомерно, спокойно.

- А вот и вы. Я полагаю, вы найдете немного времени для встречи с нами?

Взгляд Далзила скользнул по Кристиану, затем вновь вернулся к лицу Летиции.

- Конечно. Пожалуйста, проходите.

Далзил отступил назад, придерживая дверь. Летиция пронеслась мимо него и вошла в святая святых. Не спеша Кристиан последовал за ней. Когда он поравнялся с Далзилом, то встретился с бывшим командиром взглядом. Глаза Далзила были темно-коричневыми, и практически невозможно было в них что-то прочитать. Однако сейчас Кристиан ясно увидел в них ярость и раздражение.

Закрыв дверь за своим клерком, который поспешил покинуть комнату, словно мышь, спасающаяся от двух львов и львицы, Далзил указал им на стулья возле своего стола. Когда он опустился в свое кресло, то посмотрел на них с каменным выражением лица.

- Надеюсь, это что-то серьезное.

Летиция высокомерно задрала бровь.

- Так и есть. Как вы уже, наверное, слышали, мой муж был зверски убит, и главным подозреваемым является мой брат.

Мгновение Далзил смотрел на нее без всякого выражения, затем тихо поправил:

- Обвиняемым в убийстве.

Летиция нахмурилась, не понимая разницы.

Далзил взглянул на Кристиана.

- Я слышал, как вчера днем, - сказал он, обращаясь к Летиции, - власти выписали ордер на арест лорда Джастина Вокса. Он обвиняется в том, что убил своего зятя, вашего мужа, Джорджа Рэнделла.

Летиция в отчаянии посмотрела на него.

- Пропади они пропадом! Они не могли подождать?

Переводя взгляд с Летиции на Кристиана, Далзил удивленно приподнял бровь.

- Исходя из этого, я так понимаю, что вы пришли сюда затем, чтобы рассказать мне, что Джастин этого не делал, и, что с тем, кто это совершил на самом деле есть какая-то тайна.

Летиция кивнула.

- Да. Именно. Очень хорошо, что вы поняли это очень быстро.

В ее тоне был намек на сарказм; Кристиан знал ее достаточно хорошо, чтобы понять для кого он был предназначен.

Далзил услышал его, но колебался, и к удивлению Кристиана отказался отвечать на эту шпильку. Или отказался раздражать члена семьи Вокс?

Определенно ясно, что его бывший командир был хорошо знаком с Вокс, что и было подтверждено самим Далзилом. Его взгляд остановился на Летиции:

- Вы можете поведать мне то, что говорит о невиновности Джастина. Может, я не очень хорошо его знаю, но мне известно о нем достаточно, чтобы сделать вывод, что маловероятно, чтобы он совершил такое убийство, о котором мне подробно поведали.

Далзил перевел мрачный взгляд на Кристиана.

- Расскажите мне, что вам удалось узнать.

Кристиан согласился. Далзила особо заинтересовал отчет Прингла.

- Это, - сказал он, - неизвестный факт. Действительно, это может значительно пошатнуть официальную версию властей. Ведь убийство, когда Джастина в припадке ярости забивает Рэнделла до смерти – это одно, а вот, когда Рэнделл умирает от легкого удара по голове – это уже другое.

- Точно, - продолжила Летиция. – Учитывая все остальное, становится совершенно очевидно, что Рэнделл был убит каким- то таинственным другом, с которым он виделся в тот вечер в промежутке между мной и Джастином.

Далзил внимательно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Кристиана.

- Так кто же такой этот таинственный друг?

- А это, - ответил Кристиан, - именно то, что нам не известно.

Маркиз поведал, что им мало что удалось узнать от Джастина, и его собственные наблюдения до сих пор не принесли результата.

- Так, что узнать, кем же является этот таинственный друг Рэнделла не так просто, как кажется.

Далзил нахмурился.

- Это…очень странно.

- А если вспомнить, что Рэнделл пытался заманить Джастина в долговую ловушку, это становится еще более странным, - Летиция серьезно посмотрела на Далзила. Но главным здесь является то, что для того, чтобы очистить имя Джастина в обществе, мы должны не только доказать, что он не убивал, но и ответить на стоящие перед нами сейчас вопросы, и я уверена, что выписанный ордер только усугубит дело сейчас, когда мы должны найти настоящего убийцу.

Все еще хмурясь, Далзил посмотрел на Кристиана.

- Мы должны выяснить, кто еще имел основания желать смерти Рэнделла.

Кристиан поймал его взгляд.

- Мы?

На губах Далзила появилась усмешка.

- Королевское мы – вы, я, и другие, кого можем привлечь еще к этому делу. Кто еще в городе?

- Трентем. Я сомневаюсь, что кто-то еще сейчас приедет в город.

Далзил кивнул.

- Достаточно, чтобы продолжить поиски дальше.

- У нас есть еще проблема. Джастин – наш единственный, хоть и скудный, достоверный источник информации о Рэнделле. Он ближе всех остальных находился к нему и наблюдал за ним последние несколько лет.

- Восемь лет, - поправила его Летиция. – С тех пор, как я вышла замуж за Рэнделла.

Кристиан в согласии наклонил голову.

- Так, что мы должны спрятать Джастина здесь, а не в Нанченсе.

- Но вам негде его спрятать.

Мгновение Далзил рассматривал маркиза, потом посмотрел на Летицию, лицо которой выражало надежду. Он вздохнул.

- Хорошо, хорошо. Я спрячу щенка.

Летиция улыбнулась ему ослепительной улыбкой.

- Отлично.

Далзил посмотрел на Кристиана.

- Передайте ему, чтобы прибыл в ваш клуб, я заберу его оттуда. Он должен покинуть Нанченс вечером, так что прибудет в Лондон ночью, - он снова взглянул на Летицию. Описание его внешности будет распространенно в ближайшие часы и, скорее всего, в гостиницах оно будет тоже. Он должен быть осторожен.

Летиция кивнула.

- Я передам ему в письме ваши слова.

- Что касается остальных, - Далзил снова вернулся взглядом к маркизу, - я предлагаю встретиться в клубе «Бастион», - он взглянул на часы, стоящие в шкафу. – Скажем, часа в три? Я посмотрю, что мне удастся узнать от властей, и имеются ли у них какие-то еще сведения, которые могут дать нам подсказку кем может являться на самом деле настоящий убийца.

Далзил встал. Летиция и Кристиан последовали его примеру.

- Тогда до трех, - Летиция подала ему руку. Он взял ее и, поклонившись, выпустил.

Когда девушка повернулась и пошла к двери, Кристиан поймал взгляд Далзила.

- Наш старый друг никак не проявлял себя?

Он имел в виду предателя, который был одним из представителей светского общества; их группа, состоящая из нескольких бывших шпионов, несколько раз за последний год отправлялась по его следам, но не смотря на их – в том числе и Далзила – усилия, он каждый раз успевал скрыться от них, совершив при этом два убийства.

Далзил отрицательно покачал головой.

- Нет, - он осмотрелся вокруг. – Я должен находиться здесь в течение еще нескольких недель, - его губы скривились, когда он повернулся к Кристиану. – Дело Вокс поможет заполнить свободное время.

Кристиан поклонился.

- Я дам знать Трентаму. Он будет присутствовать на встрече.

Далзил кивнул.

- Тогда увидимся с вами там.

Он устроился за своим рабочим столом; Кристиан направился к двери.

Выйдя из кабинета следом за Летицией, маркиз закрыл дверь. Он понял, что они находятся на пороге разгадки той тайны, которой были охвачены члены клуба «Бастион» долгие годы. Далзил – ненастоящее имя их бывшего командира. Его личность всегда интересовала их; и хотя, они нашли людей, которые знали его, но так и не смогли их убедить открыть его настоящее имя. Теперь, хотя Далзил- Ройс – кто – бы – он – не – был избегал любого упоминания о том, где будет прятать Джастина, но, вероятно, в ближайшее время у Джастина появится возможность хорошо его узнать, и таким образом они смогут выяснить кем он является на самом деле. К тому же, Летиция уже знает его.

Кристиан добродушно улыбнулся клерку и радостно девушке.

- Пойдемте, - он махнул на входную дверь. – Наймем экипаж, который отвезет нас в Мэйфер.

- Нет, я не могу тебе назвать его настоящее имя, - Литиция покачала головой и упрямо поджала губы.

Раздраженный, Кристиан откинулся на спинку наемного экипажа.

- Ради Бога, почему? Очевидно же, что вы знаете его, Ройса или как- его -там- еще. Немало дам в высшем свете знают, кто он. Почему мы тоже не можем узнать?

- Дело не в том, чтобы сохранить его имя в секрете. Оно просто запрещено.

Маркиз бросил на нее острый взгляд.

- Какой в этом смысл?

Летиция тяжело вздохнула.

- Дело в том, что упоминание его имени, прямо ему в лицо или любым иным способом, в любой части высшего общества, и, как я подозреваю, и за его пределами, запрещено. Абсолютно не допустимо.

Кристиан удивленно посмотрел на нее.

- Почему?

- Потому что такое решение было принято много лет назад, еще до того, как я вышла в свет. Это было одной из тех вещей, которой меня научили мои тети, прежде чем представить высшему свету. Я не знаю точно, как долго действует запрет, но ты можешь быть уверен, что тот, кто нарушил правила общества, мгновенно подлежит изгнанию из него.

Дерн нахмурился.

- Это одно из правил покровительниц Олмака?

- Нет, хотя они, конечно, поддерживают его. Это правило было введено наиболее влиятельными дамами высшего света, и, как я слышала, многие господа его поддержали. Он начал действовать…ну, что-то около пятнадцати лет назад.

Кристиан не мог понять его. После нескольких минут мерного покачивания в экипаже, он снова начал просить, хотя скорее жалобно умолять, открыть ему настоящее имя Далзила.

- Ты не можешь просто шепнуть мне его?

- Нет! – она нахмурилась, и серьезно посмотрела на него. – Никто не называет его имени – это правило. Помимо всего прочего, он узнает об этом.

Летиция явно не собиралась изменять свое решение.

Маркиз громко вздохнул. Он потерпел огромное поражение.

Экипаж замедлился. Они прибыли на Одли - стрит.

Летиция посмотрела на него.

- Я не могу понять, почему ты так упорно хочешь узнать его настоящее имя.

Прежде чем он смог продолжить свои расспросы дальше, экипаж остановился, и Летиция, наклонившись, открыла дверь.

- Встретимся с тобой на Монтроуз-плейс в три часа. До этого…

Появился лакей, чтобы помочь ей выйти из кареты; она протянула ему руку и спустилась на тротуар. Летиция оглянулась на Кристиана.

- Я собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы преуменьшить слухи о виновности Джастина в убийстве Рэнделла.

Поколебавшись, Дерн кивнул и махнул на прощание. Новости Далзила об ордере потрясли ее; она не хотела, чтобы об этом стало широко известно.

Кивнув, Летиция направилась к дому, но остановилась, осмотрев улицу. И возмущенно зашипела.

- Этот чертов сыщик! Я уже рассказывала тебе, что обнаружила его в библиотеке сегодня утром? Я приказала, чтобы его не пускали в дом, если у него нет на руках моего письменного разрешения или ордера, или и того, и другого. Если он желает следить за местом преступления, он может, черт возьми, делать это и снаружи.

С взглядом, мечущим гром и молнии, она поднялась по ступенькам и вошла в открытую Меллоном дверь.

Кристиан посмотрел на закрытую дверь, затем улыбнулся.

- Сент – Джеймс, - назвал он адрес вознице, сидящему впереди. Он собирался провести небольшую общественную разведку.

Они встретились, как и договаривались, радуя Гасторпа и других служащих клуба, которые готовы были исполнить любые их пожелания.

Чай и имбирное печенье было подано в библиотеку, где уже собрались Летиция, Тристан и Кристиан. «Ни одной женщины не должно быть в клубе, кроме специально отведенной для этих целей гостиной» правило уже давно не действовало. Пока Летиция разливала чай, Кристиан ввел в курс дела Тристана, рассказав, что им удалось узнать о событиях той ночи от Джастина и Гермионы, и кратко поведал об их встрече с Далзилом.

Едва Дерн закончил рассказ, как послышался знакомый тяжелый стук в дверь. Мгновение спустя в библиотеку вошел Гасторп и объявил:

- Мистер Далзил.

Это было неправильно; они могут не знать его имени, но в одном точно были уверены – по происхождению Далзил был одним из них.

Их бывший командир вошел, его взгляд остановился на них. Обменявшись кивками с Летицией, он принял от нее чашку с чаем. Когда девушка вручила чай остальным, они сели и принялись за дело.

Далзил заговорил первым.

- Я связался с мировым судьей с Боу-стрит, который ведет это дело. Он и его люди убежденны, что убийство совершил Джастин. Ордер на его арест действительно был приведен в исполнение, и сыщику Бартону было поручено выследить его.

Летиция поморщилась, но не стала это комментировать, к облегчению мужчин.

Кристиан быстро и коротко изложил факты, которые им были известны, обращая внимание на вероятность того, что Рэнделл был убит кем-то, кого он хорошо знал, скорее всего другом, который посетил его в промежутке, когда Летиция покинула кабинет и перед тем, как туда вошел Джастин.

- Выглядит так, как если бы он ожидал своего убийцу, - Тристан посмотрел на Летицию. – Просто, чтобы подтвердить очевидное, вы проверили его дневник?

Летиция отрицательно покачала головой.

- Он не вел его.

Кристиан нахмурился.

- Совсем? Нет даже записной книжки?

- Ничего. Я не знаю, как ему это удавалось, но он все держал в своей голове.

Далзил приподнял брови.

- Не так уж и трудно, если ты не имеешь много друзей.

- Но кто-то же должен быть, - сказал Кристиан. – И мы должны узнать кто.

- Нам нужно составить список, - Тристан поднялся со своего места и, взяв со стола свою чашку, направился к письменному столу в библиотеке. Сев, он вытащил лист бумаги, проверил перо, затем обмакнул его в чернильнице. – Друзья, - написал он. – Нужно выяснить, - он посмотрел на лист со своими записями. – Я поспрашиваю в клубах. Учитывая, что я никак не связан с Вокс, я смогу узнать больше, чем вы, - он посмотрел на Кристиана.

- Посмотрим, что мне удастся узнать по своим каналам.

Тристан и Кристиан обменялись взглядами, но не стали уточнять, что имеет в виду их бывший командир.

- Если повезет, - сказала Летиция, - то Джастин к тому времени как прибудет сюда, возможно, сможет вспомнить что-то еще.

- Это основной источник, - сказал Далзил. – Если брать косвенные, то, что мы знаем о самом Рэнделле, его происхождении, семье? – он посмотрел на Летицию.

Девушка встретилась с ним взглядом. Мгновение спустя, она поморщилась.

- Вы не поверите, но оглядываясь назад, я не знаю ни одного члена его семьи, что кажется весьма удивительным. Нет. Что касается его происхождения… - она беспомощно махнула рукой. – Я знаю, что наш поверенный до заключения брака проверял его финансовое состояние, но насчет другого…он был образован, хорошо известен в аристократических кругах, богат и достаточно представителен, - сделав паузу, она отпила чай из чашки. – Мы не видели причин, по которым должны бы были проверять его дальше.

- Так… - голос Далзила стал мягче, выдавая его намерения. – Его семья неизвестна, школа, университет, связи – тоже, - он приподнял брови, встретив взгляд Кристиана. – Этот человек все больше и больше становится таинственным.

Тристан нахмурился.

- Место рождения?

Летиция отрицательно покачала головой.

- Не знаю даже это, - сделав паузу, она затем добавила. – Я даже не могу вам сказать, в какой стране он родился. Он никогда об этом не говорил. Насколько я помню, не было на это даже намека с его стороны.

Далзил посмотрел на Тристана, который обмакнув перо в чернильницу, начал записывать.

- Таким образом, нам необходимо больше узнать о личной стороне жизни Рэнделла, - его взгляд остановился на Летиции. – А как насчет его финансового состояния? Если он был так богат, тогда где же его деньги? Он вкладывал свои деньги в инвестиции? Ранее вы упомянули о человеке, который проверял его финансовое положение.

Девушка кивнула.

- Я уверена, что он сможет ответить на некоторые из этих вопросов. По крайней мере, даст ответ на то, как обстояли дела восемь лет назад.

Кристиан поймал взгляд Далзила.

- Если мы хотим исследовать финансовое положение Рэнделла, мы должны привлечь к этому делу Монтегю.

Далзил кивнул.

- Хидкот Монтегю, - заявила Летиция, - как и его отец до этого, всегда занимался финансами Вокс. Именно он исследовал финансовое положение Рэнделла восемь лет назад.

- Превосходно, - Далзил поставил на стол свою пустую чашку. – Мы можем рассчитывать на помощь Монтегю узнать все о финансовых делах Рэнделла.

Тристан продолжал писать. Кристиан сказал:

- Я встречусь с Монтегю.

- Я пойду с вами, - потянулась Литиция за имбирным печеньем. – Ему потребуется мое разрешение, прежде чем он сожжет рассказать о семейном состоянии Вокс.

Мужчины согласно кивнули.

- Что подводит нас к другим вопросам о Рэнделле, - Далзил посмотрел на Летицию. Девушка сначала растерялась, затем нахмурилась так, как это обычно делал Кристиан. – Еще одна странность связана с похоронами несколько дней назад, и пока мы не слышали ни слова об этом. Что происходит?

Трое мужчин обменялись взглядами.

Кристиан наклонился, ставя чашку на стол.

- Знаете ли вы, кто был адвокатом Рэнделла?

Маркиз облегченно вздохнул, когда Летиция согласно кивнула.

- Грисвейд, Мичем и Таппит. Они из «Линкольн Инн Филдс».

- Так, - пометил на бумаге Тристан, - их мы тоже занесем в наш список посещений.

Летиция отряхнула с пальцев крошки печенья. По выражению ее лица можно было сказать, что она не в восторге от этой идеи.

- Я узнаю у них о Рэнделле.

Кристиан мысленно пообещал себе пойти вместе с ней.

- Ваше право, - откинувшись на спинку стула, Далзил сцепил пальцы. – Основная задача, которую мы преследуем – собрать факты. Как насчет мотива?

Когда Летиция удивленно приподняла бровь, Кристиан пояснил:

- Деньги, власть или страсть. Рэнделл был убит по какой-то из этих причин.

- Или из-за них всех сразу, - добавил Далзил.

- Мне кажется, что маловероятно, что его убили из-за власти, - предположил Тристан. – Важнейшим элементом власти, по крайней мере, в нашем мире, является влияние. Если у него не было друзей…

- Он любил встречаться и быть замеченным в компании влиятельных людей, - сказала Летиция, - но я никогда не замечала, чтобы он пытался использовать знакомство с ними в своих целях. Использовать их для достижения чего-либо, - нахмурилась она. – Он, казалось, не был заинтересован в продолжение знакомств.

Далзил поймал взгляд Кристиана и покачал головой.

- Чем больше мы узнаем о Джордже Рэнделле, тем меньше он соответствует какому-либо из известных человеческих типов. Для ничем не примечательных людей, похоже он вел слишком эксцентричный образ жизни.

Кристиан кивнул.

- И так, если власть его не привлекала и, если оставить в стороне очевидный факт – деньги, то получается, что преступление могло быть совершенно на почве страсти?

Далзил фыркнул.

- С постоянным присутствием в его жизни Вокс?

Кристиан улыбнулся. Наклонив голову, он уточнил:

- Исключая их.

Прищурившись, Летиция подозрительно посмотрела на них обоих, но в ее взгляде не было гнева. Спустя мгновение она сказала:

- Я, честно говоря, не представляю Рэнделла участником каких-либо ситуаций, которые возникают из-за страстей. Особенно таких, из-за которых его могли убить.

Далзил удивленно приподнял бровь.

- Вы уверены, что судите о не предвзято?

Девушка еще раз бросила на него взгляд и покачала головой.

- Нет. Я так не думаю. Это не значит, что… - нахмурившись, она посмотрела на пустую тарелку из-под печенья и вздохнула. – Рэнделл не был…ну, как все. Обычно я благодарила Бога за то, что он просто не относился к такому типу людей.

Они все прекрасно знали какой тип она имеет в виду, и учитывая ее красоту, неоспоримую привлекательность – несмотря на ее характер –все это выглядело довольно странно.

Далзил потер висок. И взглянул на Кристиана.

- Вы понимаете, что я имею в виду – этот человек, по мере того, как мы узнаем его, все меньше и меньше соответствует нашим ожиданиям.

Летиция нахмурилась еще сильнее.

- Возможно, Джастин знает об этом более точно, но я полностью уверена, что Рэнделл никогда не имел любовниц, по крайней мере, пока мы были женаты. Это просто лежало не в сфере его интересов.

- Если у него были какие-то долгосрочные связи, вероятно, он мог упомянуть об этом в своем завещании, - заметил Тристан, продолжая делать пометки.

- Но если его это не интересовало, - Далзил послал Летиции вопросительный взгляд, - что было основой его жизни?

Девушка охотно ответила.

- Бизнес. Он всегда занимался ими делами. Даже в ту ночь он отказался от ужина, потому что хотел заняться каким-то важным деловым вопросом.

Далзил выпрямился.

- У него были деловые партнеры?

Летиция разрушила его надежды.

- Когда я говорю «бизнес», я имею в виду письма, бумаги, документы. Рэнделл постоянно сидел в своем кабинете, углубившись в счета и какие-то еще бумаги. Он часто работал допоздна, улаживая подобные дела, - сделав паузу, она добавила. – Я думаю, что он выступал в качестве делового человека. Никогда не слышала, чтобы кто-то приходил к нему для обсуждения общих вопросов.

- Я поговорю с дворецким, - сказал Кристиан. – Он должен быть в курсе этого.

Далзил кивнул.

- Итак, насколько мы можем сейчас судить, мотив, по-видимому, самый обычный и наиболее очевидный – деньги. В той или иной форме.

Далзил посмотрел на остальных, но никто с ним не согласился.

- Мы должны узнать, кто выиграет от смерти Рэнделла.

- Даже больше, - сказал Кристиан, - кто выиграет от его смерти сейчас.

- Верно, - кивнул Далзил. – Если мотив- деньги, то скорее всего есть причина, по которой он был убит именно сейчас.

- На этом нашу встречу полагаю завершенной, - Тристан поднял глаза от составленного им списка. – Когда мы снова встретимся?

Они обсудили, кто чем займется и решили встретиться через два дня.

Летиция встала, надевая перчатки.

- К тому времени, Джастин уже должен прибыть в Лондон, так что мы сможем определить, если узнаем что-то стоящее.

- Между тем, - встал Далзил, - из всех выделенных нами фактов, предлагаю уделить внимание наиболее актуальному.

- Кто получит выгоду от внезапной смерти Рэнделла, - Летиция царственно кивнула Далзилу и Тристану. – Господа, мы с вами еще увидимся в эти два дня.

Летиция повернулась к двери. Кристиан безуспешно пытался скрыть улыбку. Если Далзил рассчитывал, что он будет возглавлять поиски, то он глубоко ошибается. Приподняв бровь, девушка посмотрела на Дерна.

- Я собираюсь пойти завтра утром к Монтегю.

Маркиз кивнул.

- Я зайду за вами в десять.

Вздохнув, Летиция ответила:

- Тогда с вами и увидимся. Мои тети с семьями прибудут сегодня на ужин на Одли – стрит. Я должна проконтролировать подготовку к нему.

Изящно поклонившись им всем, Летиция быстро направилась к двери.

Кристиана раздирали противоречивые чувства, но, в конце концов, он позволил ей уйти. Если учитывать события последних дней, то позволить ей побыть некоторое время вдали от него, достаточно мудрое решение.

Они снова встретились на следующее утро и отправились в город, в офис Хидкота Монтегю, который располагался в двух шагах от Банка Англии.

Вчера, во второй половине дня, Кристиан послал ему записку. Монтегю ждал их. Поприветствовав их, он выразил свои соболезнования Летиции и поклонился Кристиану.

Монтегю провел их в свой кабинет. Он подождал пока они сядут на стулья перед письменным массивном столе, потом сел в свое кресло и открыл бумаги, которые лежали у него на столе.

- Ужасный бизнес, но я понимаю, что у вас есть некоторые вопросы относительно финансового положения вашего покойного мужа.

- Именно так, - Летиция положила свой ридикюль на колени и махнула на сидящего рядом с ней Кристиана. – Вы спокойно можете говорить в присутствии лорда Дерна.

- Отлично. Я просмотрел те бумаги, которые относятся к тому периоду, когда я исследовал его финансы до вступления вами с ним в брак, миледи. Признаю, что восемь лет назад, я еще несколько оставался в тени отца, но все важные вопросы, - он продемонстрировал документ, извлеченный из папки – кажется, были охвачены. С тех пор, конечно, я не исследовал финансовое состояние мистера Рэнделла, ведь он не мой клиент, - он взглянул на них. – Что вы хотели узнать?

Летиция посмотрела на Кристиана, передавая ему инициативу.

- Я понимаю, - сказал он, глядя на Монтегю, - что на момент вступления в брак Рэнделл был очень богат. Как он получил эти деньги?

Монтегю коротко просмотрел содержание лежащих перед ним бумаг.

- Ах, да. Его финансы в основном состояли из вкладов и очень солидных инвестиций.

Кристиан кивнул.

- Но откуда изначально Рэнделл взял деньги? Откуда он взял стартовый капитал? По вашим записям видно, что до брака он располагал крупными сумами денег, вложенных в разработку различных месторождений, но где он сначала раздобыл свой капитал?

Монтегю удивленно моргнул. За все годы, которые Кристиан знал его, он впервые растерялся, пусть и на мгновение. Затем нахмурившись, он снова обратился к документам.

- Очень хороший вопрос… - в конце концов, он нашел нужный лист бумаги. Поправив очки, он прочитал его. И нахмурился еще сильнее. – Я так предполагаю, что это было состояние его семьи? – вопросительно посмотрел на Кристиана.

Тот отрицательно покачал головой.

- По разным причинам, в том числе и потому, что мы не знаем его семьи, это кажется маловероятным. Аристократы или дворяне, но семья с таким уровнем состояния была бы широко известна. Есть ли у вас информация о его семье и окружении?

Монтегю теперь выглядел обеспокоенным. Он снова обратился к документам и вытащил другой лист.

- Рэнделл учился в гимназии в Хексхэме. Я не искал свидетельств о его рождении, но у меня записано, что он родом из Хексхэма, - положив бумаги на стол, он посмотрел на Кристиана. – Учитывая тот факт, что он посещал гимназию, я посчитал, что он имеет отличную репутацию и предположил, что его семья занимает определенное социальное и финансовое положение.

- Обычно это верно, но есть и исключения, - Кристиан взглянул на Летицию, которая была также озадачена, как и Монтегю. – Рэнделл, возможно, посещал гимназию, чтобы получать стипендию. Для многих крупных гимназий это обычная вещь.

Маркиз взглянул на Монтегю.

- Совершенно ясно, что нам нужно узнать намного глубже прошлое Рэнделла и его окружение, но, по крайней мере, вы дали нам отправную точку, с которой мы можем начать – гимназия в Хексхэме. Мы займемся этим, но нам просто необходимо узнать его текущее финансовое положение. Мы должны узнать все недавние операции с деньгами, где они находились на момент его смерти, каков его доход, был ли он вовлечен в какие-либо инвестиции, разработки месторождений, заключал ли он какие-нибудь необычные сделки в последние дни – в общем, все возможные подробности финансовой стороны его жизни.

Монтегю посмотрел на них. Его взгляд просиял.

- Вы пришли в нужное место.

- И так, - сказал Кристиан, когда они отъехали от офиса Монтегю, - безусловно, Далзил оказался прав, что чем больше мы пытаемся узнать вашего покойного мужа, тем большей он становится для нас загадкой.

Летиция нахмурилась.

- У меня не вызывает восторг тот факт, что я очень мало знала о нем. Теперь это все кажется довольно странным, но…я полагаю, тогда мы все, что он говорил, приняли за чистую монету.

- Я удивлен, что если не твой отец, так тетя не узнали все о его семье.

Летиция поморщилась.

- Они, скорее всего попытались это сделать, но уже после того, как мы поженились. И папа, по своему обыкновению, нахмурился и приказал им уйти. Он просил Монтегю проверить финансовое состояние Рэнделла, что в конце концов имело смысл, так я собиралась вступить с ним в брак, но выяснять подробности о его семье…как я уже говорила, Рэнделл был вполне представительным, и в сложившихся обстоятельствах, если не сказать больше – критических, его происхождение и родственники не имели значение.

Через мгновение, пытаясь себе это представить, Кристиан спросил:

- А как же свадьба? На ней с его стороны должны были присутствовать члены семьи или, по крайней мере, друзья.

Но Летиция покачала головой.

- Мы поженились очень тихо, здесь, в городе. Джастин был его шафером, - она поморщилась. – В основном это было мое пожелание. Эту пародию на брак уместнее было начать с пародии свадьбы. Рэнделла это не волновало. Мы все объясняли, что это брак по любви, и поэтому мы так быстро поженились, не дожидаясь организации пышной свадьбы.

- Это должно быть шло в разрез с замыслами вашей тети.

- Не говоря уже обо всех многочисленных родственниках. Но когда они узнали об этом, мы уже поженились. Они поворчали немного, но… - она пожала плечами.

Кристиан посмотрел на ее лицо, спокойное сейчас, но он мог себе представить, что она чувствовала тогда – леди ее происхождения, и кроме того Вокс – когда состоялась ее, как она сама назвала пародия на свадьбу. Это было противоположностью ее мечте.

Маркиз мысленно пообещал себе, дал обет на будущее. Если он получит шанс. Если она даст ему шанс.

Экипаж покачнулся, когда он повернул на Трафальгарскую площадь, напомнив Дерну об их неожиданном месте назначения. Он нахмурился.

- Я не понимаю, почему тебе так не терпится поделиться полученной информацией с Далзилом.

Летиция посмотрела в окно.

- Потому что у него вполне могут быть связи в Хексхэме, и он может сделать запрос в гимназию.

Кристиан нахмурился.

- Ты точно знаешь, что они у него там имеются?

- Нет. Но подозреваю, что ему это вполне по силам, - она повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Давай просто расскажем ему ту информацию, которую мы узнали, и посмотрим.

Секретарь Далзила внимательно посмотрел на них, когда они вошли. Он не стал ждать, пока они попросят доложить о себе, а сразу же поднялся и, подойдя к двери в кабинет Далзила, распахнул ее. Через секунду он вернулся к ним, и, поклонившись им, проводил в кабинет начальника.

Погруженный в документы Далзил подписал документ, но увидев их, встал. После того, как Летиция села, он устроился на своем месте и посмотрел на нее обманчиво мягким взглядом.

- Да?

Точно, без прикрас, девушка рассказала ему о том, что они узнали от Монтегю.

- Итак, как вы видите, для того, чтобы узнать что-то о семье Рэнделла, мы должны поспрашивать в Хексхэме, - она вперила в Далзила острый взгляд. – Я подумала, что вы, возможно, можете получить ответы на наши вопросы, не отправляя Кристиана туда.

Его лицо было непроницаемо. Далзил выдержал ее взгляд, затем выпрямился.

- Считайте, что это уже выполнено. Гимназия предоставит нам всем записи, касающиеся Рэнделла. Я получу все, что у них есть.

Летиция приподняла бровь.

- Отлично.

Далзил выглядел менее довольным.

- Еще что-нибудь?

Его заискивающий тон явно показывал, что он ожидает, что Летиция сейчас выберет крем для булочки, которую ей должны будут подать при их следующей встрече. Заметив, что Летиция подозрительно прищурилась, Кристиан выступил вперед, опасаясь, что она может поймать его бывшего командира на слове.

- Я отправил письмо Джастину. Он прибудет в Лондон сегодня вечером. В клуб.

Далзил посмотрел на него и кивнул.

- Я заберу его завтра вечером. Его присутствие на нашей завтрашней встрече может оказаться полезным.

Летиция встала, вешая на руку свой ридикюль.

- Вам удалось еще что-нибудь узнать о Рэнделле?

- Пока нет, - Далзил встретился с Кристианом взглядом. – Но нет ничего удивительного в том, что я пока не получил ответы на наши вопросы, - он не стал уточнять, что имеет в виду, и кивнул им обоим. – Увидимся завтра в клубе в четыре часа.

Кристиан вышел из кабинета Далзила следом за Летицией. Когда они вышли в приемную, он пробормотал:

- Хексхэм, гм? Еще один человек-загадка.

Летиция улыбнулась, но ничего не сказала.

Летиция не улыбалась больше в тот день, когда они прибыли в адвокатскую контору Грисвейд, Мичем и Таппит в Линкольн Ин Филдс. Их известили, что адвокаты знали о кончине мистера Рэнделла, но их партнер, который занимался его поместьем – мистер Мичем - на данный момент отправился к другому клиенту в Шотландию и вернется не раньше ночи.

Летиция посмотрела на секретаря, худощавого человека, самым своим надменным взглядом.

- Не может ли кто- то еще, например, Грисвейд или Таппит, зачитать документ в отсутствие Мичема?

Клерк бросил нервный взгляд на дверь.

- Они могли бы, миледи, но отказались.

- Отказались?

Пока не стало слишком поздно, Кристиан вышел из-за спины Летиции, облокотившись на стойку конторки, за которой сидел служащий.

- Ожидание прибытия мистера Мичема является ненужной задержкой. Учитывая обоюдное желание всех заинтересованных сторон, все выглядит довольно просто. Рэнделл был похоронен почти неделю назад.

Клерк снова оглянулся на дверь и, понизив голос, сообщил:

- Они собирались сделать это. Мистер Таппит собирался все сделать по правилам, прийти и прочитать завещание сразу же после похорон, пока на пороге не появился сыщик и не потребовал показать его.

Летиция застыла.

- Он видел его? – быстро спросил Кристиан, ухватив Летицию за локоть.

Секретарь отрицательно покачал головой.

- Конечно, нет. Мистер Таппит и мистер Грисвейд отказали ему. Тогда он начал настаивать на своем, объясняя, что произошло зверское убийство. И они решили, что будет лучше подождать возвращения мистера Мичема, так как именно он вел все дела клиента и знал о них и о нем больше остальных.

Кристиан предупреждающе сжал локоть Летиции; все сводилось к тому, что мистер Мичем именно тот, с кем им необходимо встретиться в любом случае.

- Очень хорошо, - он пронзил клерка жестким взглядом. – Прошу передать господам адвокатам, что как только вернется мистер Мичем, завещание должно быть оглашено, оно не может и дальше откладываться. Леди Рэнделл и ее друзья крайне заинтересованы в его содержании.

Маркиз проговорил последние слова, особо акцентируя на них внимание.

Летиция рядом с ним выпрямилась и вздернула голову вверх.

- Пожалуйста, передайте мистеру Мичему, что я буду ждать его завтра утром. Я и лорд Дерн будем ждать его.

Секретарь поклонился.

- Как пожелаете, миледи. Конечно, миледи. Я передам ему.

Кристиан поймал взгляд служащего и произнес всего одно слово.

- Выполняйте.

Летиция развернулась, и он был вынужден отпустить ее локоть; он последовал следом за ней, когда девушка с высоко поднятой головой, покинула адвокатскую контору.

Глава 10.

Поздно вечером этого же дня Кристиан сидел в гостиной Летиции, потягивая бренди, пока сама хозяйка пила чай. На диване, напротив их, сидели Гермиона, сложившая на коленях руки и о чем-то задумавшаяся, и Агнесс, что – то старательно вязавшая.

В комнате стояла тишина, которой они наслаждались после долгого дня.

Маркиз взглянул на Летицию, сидящую рядом с ним. Расслабившись, она сбросила домашние туфли и подобрала под себя ноги, скрыв их длинными юбками. Агнесс неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала. Кристиан был рад, что Летиция снова, пусть и неосознанно, начала доверять ему.

Его взгляд на несколько мгновений задержался на ее ногах, а затем медленно поднялся вверх, к ее лицу. Когда девушка сделала глоток чая из чашки, маркиз понял, что несмотря на то, что ее тело было расслабленно, тоже самое нельзя было сказать о ее мыслях; ее жесткий и острый взгляд был невидяще устремлен на какую-то точку на ковре. Это указывало на то, что она была достаточно расстроена; ситуация, сложившаяся, вокруг Рэнделла – продолжающиеся откровения, подчеркивающие, как мало она знает своего супруга – серьезно беспокоила ее.

Ясно, что она ничего не могла с этим поделать, но как подозревал Дерн, именно это скрывалось за подавляемым ею гневом.

Задержка чтения завещания Рэнделла, пусть даже и на один день, Меллон, сообщивший без ее ведома все его адвокатам, и постоянное присутствие возле дома Бартона – все это способствовало нарастанию напряжения внутри нее. Отчасти именно поэтому, вместо того, чтобы расстаться с ней после посещения адвокатской конторы и отправиться в свой клуб, Кристиан предпочел остаться рядом с ней. Она была ошеломлена, когда он после обеда предложил сопровождать ее на прогулке в парке.

Как маркиз и ожидал, его присутствие рядом с Летицией эффектно отвлек от мыслей о ее брате пожилых леди и зорких матрон. Кристиану не пришлось делать ничего особенного, он просто сидел рядом с ней и улыбался всем тем, кто им кивнул. Во всех женских головках мысли об убийстве сменились мыслями о браке.

Конечно, кроме мыслей в голове Летиции.

Тем не менее, опыт в подобных делах, указал Летиции на то, что он сделал. К его удивлению, в тот момент, когда девушка это поняла, она сильно заволновалась. Он увидел ужас в ее глазах, неожиданную трещину на, как правило, безупречно спокойном лице.

Летиция видела, как он смотрит на нее, затаив дыхание, но момент был упущен. Она продолжила общаться с другими дамами высшего света в своей обычной манере, в значительной степени игнорируя Дерна.

Однако, даже если Летиция и подозревала, что Кристиан преследует другие, скрытые мотивы- такие, как дать понять высшему свету, о возможных отношениях между ним и ею – она все равно была ему благодарна за то, что он смог этим добиться. По мнению девушки, любая тема сплетен была лучше, чем убийство. Даже если эти сплетни о ней самой.

Летиция была благодарна ему настолько, что даже пригласила его поужинать с ними, пусть и неохотно.

Кристиан принял его не только потому, что собирался провести с ней эту ночь, но и потому, что знал, что сейчас необходимо ее чем-то отвлечь. Нужен тот, кто мог бы ее отвлечь.

Агнесс, с проницательностью присущей всем Вокс, догадалась о приближающейся буре. Внимательно посмотрев в лицо Летиции, она сказала:

- По крайней мере, адвокат будет здесь уже завтра утром, и дело с завещанием Рэнделла будет улажено. Это единственный путь.

Летиция встрепенулась.

- Действительно. Возможно, он и в самом деле придет завтра утром.

- Он придет, - Кристиан поймал ее взгляд, когда она посмотрела на него. – Мы сможем узнать друзей или партнеров Рэнделла из его завещания. Мы, безусловно, должны лучше узнать финансовое положение вашего покойного супруга, чтобы найти мотив преступления.

- А также, ты узнаешь, кто унаследует этот дом, - Агнесс начала складывать свое рукоделие. – Что является отнюдь немаловажным, особенно, если учитывать, что у тебя есть обязательства перед Меллоном и остальными слугами.

Летиция приподняла бровь.

- Что есть, то есть.

- Что ты будешь делать, когда убийца будет найден и вся эта шумиха успокоится? – спросила Гермиона. – Мы продолжим жить тут?

Летиция склонила голову.

- Я не знаю.

Кристиан плотнее сомкнул губы.

- Я подумаю об этом, - допив чай, она поставила свою чашку на поднос. Она посмотрела на Агнесс, которая встала с дивана. – Ты собираешься отправиться спать?

- Да, пора, - Агнесс посмотрела на Гермиону, тогда как Кристиан также поднялся с дивана. – Идемте мисс. Пожелай спокойной ночи и помоги мне подняться по лестнице в мою комнату.

Гермиона сонно улыбнулась. Она уже несколько раз зевнула. Девушка поднялась с дивана.

- Спокойной ночи, Летиция. Спокойной ночи, Кристиан, - Гермиона посмотрела на маркиза. – Или я должна называть вас лорд Дерн?

Аллардайс улыбнулся.

- Кристиан будет в самый раз.

Гермиона бессовестно торговалась с ним, но она всегда была на его стороне.

Учитывая тот факт, что Агнесс не отрывала от него строгий взгляд, он нуждался в любой поддержке, которую может здесь получить.

Кристиан ждал, что Агнесс спросит, когда он собирается уйти; он не собирался создавать неловкую ситуацию, но так и не дождавшись вопроса, кивнул ей на ее пожелание спокойной ночи.

- Я, несомненно, увижу вас завтра утром, лорд Дерн. При чтении завещания.

По планам маркиза, они должны были увидеться завтра утром за завтраком, но это уже будет слишком. Он поклонился и пожелал ей хорошей ночи.

Когда за Гермионой и Агнесс закрылась дверь, Кристиан, расслабившись, снова сел рядом с Летицией. Девушка снова о чем то задумалась. Маркиз внимательно изучал ее лицо, пытаясь понять о чем она думает, и снова вспомнил тонкое предупреждение, прозвучавшее в тоне Агнесс. Несмотря на свою эксцентричность, старушка не была слепой и хорошо соображала. Она знала, чего он добивался, и не одобряла, до тех пор пока он не завоюет Летицию. На этот раз.

Анализируя свои последние воспоминания об Агнесс, когда он еще находился рядом с Летицией, Кристиан понял, что она всегда старалась защитить свою племянницу. Что казалось странным. Он бы и не подумал никогда, что Летиция нуждается в защите…

Понимание нахлынуло на него, словно волна, и он увидел то, что должен был заметить еще при первом знакомстве. То, что объясняло ее странный приступ паники сегодня в парке. Это означало, что ему придется действовать осторожно – очень осторожно – если он хочет вернуть ее.

Агнесс была права. Летиция была уязвима – эмоционально уязвима. Возле него. Из-за него. Кристиан сильно ее обидел, всего один раз и непреднамеренно, но от этого боль была не меньше.

Теперь он вернулся, и снова мог причинить ей боль- вот, что стояло за предупреждением Агнесс.

Маркиз не принимал предупреждение старушки близко к сердцу. Особенно, учитывая то обстоятельство, что Летиция по – прежнему испытывала те чувства, что и когда-то раньше.

Кристиан взглянул на нее. На этот раз он понимал ту ответственность, которую не узнал несколько лет назад. Когда он ушел на войну, ушел играть в шпионов, оставив ее на произвол судьбы. Чувство вины сильно сжимало его грудь, но оно не поможет никому из них.

Мужчина ждал, наблюдая за ней. Летиция, наконец, повернула голову и посмотрела на него. Посмотрел ему в лицо, приподняла бровь.

Ее сообщение было предельно ясно: несмотря на то, что она пока не позвала Меллона, чтобы он его проводил, девушка не собиралась делать первый шаг.

Как делала когда-то давно.

Но теперь, если он хотел ее, он должен был ее спросить. Он должен был открыть свое желание, показать его, не закрывая и не скрывая от нее.

И молиться, что она пойдет ему навстречу.

Приподняв в ответ бровь, Кристиан взял ее за руку.

Мужчина поднялся с дивана и привлек ее к себе, подождав пока Летиция наденет домашние туфли. Если бы он поцеловал ее на диване, то они, возможно, уже не смогли бы остановиться. Несмотря на Меллона вертящегося рядом.

Когда девушка выпрямилась, Кристиан поднес ее руку к губам. Его глаза встретились с ее глазами, он поцеловал ей кончики пальцев, затем перевернул ее руку и прижался губами к ладони. Его губы задержались достаточно долго на ее ладони, чтобы Летиция ощутила их тепло, затем мужчина поднял голову. Не выпуская ее руку, Кристиан нежно привлек ее к себе еще ближе. Удерживая в плену своих глаз ее, склонил голову и прижался губами к ее запястью.

К бешено бьющемуся пульсу.

Летиция пыталась держать в эмоциональном плане его на расстоянии, знала, что должна сопротивляться, но его прикосновения уже вызвали в ней чувственный восторг. Его серые глаза излучали тепло, за которым скрывалось обжигающее пламя. Прикосновение его губ к ее чувствительной коже пока не соблазняли, а заманивали.

Раньше, девушка всегда так страстно его желала, была так чертовски нетерпелива, что ему никогда не приходилось добиваться ее. Никогда не было нужды в ее соблазнении.

Его губы двигались по ее коже с горячим обещанием, но осторожно, пока вспышка острого желания не поманила их дальше.

Немного приподняв голову, Кристиан привлек ее еще ближе к себе. Ее рука легла на его плечо, тогда как рука мужчины обвилась вокруг ее талии, и маркиз нежно заключил девушку в объятия. Он не обнимал ее, но Летиция не чувствовала себя в ловушке. Он не подавлял ее. Кристиан склонил голову еще чуть-чуть и остановился. Его губы оказались напротив ее губ. Он ждал разрешения. Летиция чувствовала его – и свой – голод. Мгновение спустя его губы преодолели разделяющее их расстояние, и маркиз, наконец, утолил ее голод.

Нежные поцелуи. Они, словно теплый дождь, попавший на высохшую землю и заставляющие ее цвести, уговаривали девушку медленно открыть свои чувства. Дразнили ее, обещая рай, до тех пор, пока с ее губ не сорвался стон.

Вместо того, чтобы продолжить, Кристиан отступил. Прошептал в ее губы.

- Я хочу тебя, и ты хочешь меня. Сегодня вечером этого будет достаточно.

Летиция моргнула и посмотрела на него, гадая, чего он добивается, ведь она знала, что он хочет большего.

- Но будет ли достаточно этого?

Слова, сорвавшиеся с ее губ, достигли его губ.

Кристиан снова поцеловал ее, дразнящим мимолетным касанием.

И он ничего не ответил.

Вместо этого, маркиз пробормотал глубоким, низким голосом:

- Пригласи меня к себе в постель. Позволь мне прийти к тебе. Позволь мне разделить с тобой постель… и будь, что будет.

На это Летиция могла согласиться без всяких сомнений. Это произошло бы в любом случае.

Посмотрев на него, девушка освободилась из его объятий. Взяв его за руку, повернулась и повела из комнаты. Провела его вверх по лестнице в свою спальню и, подождав пока Кристиан закроет дверь, увлекла к своей кровати. Повернувшись к нему лицом, девушка ждала. В мерцающем свете свечей, которые Эсме оставила на ее туалетном столике, она посмотрела в его глаза. Почувствовала, нежели увидела в его серых глазах желание наслаждаться ею.

Кристиан провел своим большим пальцем по ее, нежно поглаживая их. Выпустив ее руку, подошел ближе. Заключив ее лицо в свои руки, наклонил к себе. Долгое мгновение смотрел на нее, затем склонил голову и поцеловал.

С отчаяньем.

Жадно, но обуздывая свой голод. Позволяя ей вкусить его желание, но сдерживаясь. Она бы не остановила его, если бы он решил ей показать его, а последовала бы за ним в этот раз. Позволила бы ему показать, чего он желает.

Кристиан углубил поцелуй, шаг за шагом, пока ее желание не разгорелось, ни в чем не уступая его, пока она не увязла в нем. Мысли и всякая сдержанность были сметены. Остались только ощущения, чувства. Они поглотили Летицию, и душа ее взорвалась в ликовании.

Кристиан продолжал целовать ее медленно, подстраиваясь под ритм своего сердца, прижимая ее к себе, чтобы показать ее другую сторону страсти.

Так мужчина показывал ей каждой лаской, что чувствует к ней, каждым медленным поцелуем, как нуждается в ней. Его губы, язык, вкус его желания давали почувствовать ей, как он медленно и уверенно утверждает на нее права.

Ее желание усиливалось, она следовала за ним. Отпустив лицо девушки, Кристиан поймал ее руки и завел их ей за спину. Удерживая оба ее запястья в одной руке, он положил их на ее талии.

Свободной рукой он сжал ее подбородок и немного повернул лицо таким образом, чтобы продолжить их поцелуй до тех пор, пока она не начала задыхаться. Кристиан переместил свои губы, поцеловав ее в висок, прикоснулся губами к ее ушку, и опустился ниже, горячо лаская чувствительные местечки на шее.

Пробормотав что-то, Летиция попыталась прижаться к нему еще ближе. Мужчина удержал ее, оставляя, по крайней мере, несколько дюймов между их телами.

- Пока нет, - прошептал Кристиан.

Маркиз опустил голову, отпуская ее подбородок, чтобы проложить горячую дорожку поцелуев на ее шее. Под его ласками девушка вздрогнула и стала терять свое хладнокровие. Стала податливой. Летиция готова была уступить ему в любой момент, чтобы посмотреть, что он желает ей дать.

Кристиан прижался губами к бьющейся жилке возле ключицы, чувствуя ее нетерпение. Он вдохнул аромат жасмина, присущий ей, который был так дорог его сердцу.

Подняв голову, Кристиан снова нашел ее губы и поцеловал. По-прежнему медленным, голодным поцелуем. Он положил свою руку на ее грудь, теплый холм наполнил ладонь. Летиция отреагировала мгновенно, пытаясь освободить свои руки, чтобы она могла запустить их в его волосы и задать необходимый ей ритм. Он знал, чего она жаждет, но по-прежнему удерживал ее руки в ловушке, пока другая его рука мяла ее грудь, пока его пальцы через черный шелковый креп пытались найти и сжать ее сосок.

Ее поцелуй стал более голодным, более требовательным, но мужчина продолжал удерживать ее. Заставил ее ощутить его неспешные движения. Он гладил, тер пальцем по напряженной вершине ее груди до тех пор, пока ее грудь не напряглась и набухла под удерживающим ее шелком.

Только после этого Кристиан решил продолжить. За минуту он расстегнул пуговицы на ее лифе, уменьшая давление. Не прерывая поцелуя, нашел шнуровку на спине и быстро развязал ее.

Летиция вздохнула, когда он отпустил ее руки и спустил платье с ее плеч. Она опустила руки, чувствуя, как оно медленно скользит вниз по ее стройному телу, бедрам и ногам, и ложится лужицей у ее ног. На ней остались только тонкая шелковая сорочка и тонкие чулки. Слишком темные, они еще больше подчеркивали белизну ее кожи. Тонкая сорочка приподнялась, отвлекая его внимание.

Летиция увидела и почувствовала, промелькнувшую сквозь его желание искру удивления. Он видел ее обнаженной очень часто; теперь он, замерев, рассматривал ее с любопытным восторгом. Его взгляд скользил по ее телу, задерживаясь на ее груди, бедрах, талии, скрытых сорочкой.

Опираясь на его плечо, девушка скинула домашние туфли, переступила через лежащее на полу платье и отбросила его. К ее удивлению, Кристиан поймал ее, его руки обвили ее талию. Когда он прижал ее к себе, пики ее грудей потерлись о его грудь.

Мучительные дразнящие ласки; ей необходимо было прижаться к нему еще ближе, чтобы облегчить боль в своей тяжелой груди, но он продолжал удерживать ее.

В тусклом свете Кристиан изучал ее лицо, глаза. Летиция понятия не имела, что он увидел в них, но склонил голову, и слишком медленно, по ее мнению, приблизил свои губы к ее губам. Его губы накрыли ее губы, на этот раз его язык проник в ее рот. Не в каком-то неистовом желании, которое обычно захватывало их, не с огнем и разгорающейся страстью, а медленно, размеренно, неспешно, почти томно, что смешало ее чувства и ощущалось странно эротичным.

Языком и губами Летиция попыталась заставить его ускорить ритм, чтобы разжечь между ними пламя, которое обычно, ревело и бушевало.

Чтобы вернуться к привычным отношениям между ними.

Но Кристиан не хотел, не в этот раз. Он продолжал медленно ласкать ее, не позволяя оттолкнуть себя. Хотя между ними был ощутим жар, который постепенно разгорался, усиливался, но мужчина полностью его контролировал.

Дрожь пробежала по телу девушки, когда она поняла, чем так отличалось сегодняшнее их соединение от прошлых, что так чувственно увлекало ее, заставляя ожидать большего.

Управление. Его.

Всякий раз, когда они в прошлом были вместе, они никогда не контролировали то, что происходило между ними, он никогда не добивался этого, и она всегда находилась в состоянии, когда ее страсть могла испепелить их обоих.

Но не в этот раз. Поцелуй продолжался, и Летиция почувствовала, что ее медленно затягивает вихрь удовольствия и чувственного восторга, и что ее сопротивление с каждым мгновением ослабевает.

Кристиан решил показать ей это, и она увидела. Завоеватель, который скрывался в нем под внешним очарованием, не собирался предоставлять ей выбор.

Примитивная дрожь предвкушения пробежала по ее позвоночнику.

Кристиан чувствовал это. Он продолжал медленно, убийственно тщательно предъявлять права на ее рот и губы, но вскоре поцелуй изменился. Углубился. Одна его рука соскользнула с ее талии.

Девушка почувствовала, как его пальцы скользнули под подол ее сорочки. Кончиками пальцев Кристиан медленно провел вверх по ее коже, от бедра до груди. Медленно, плавно он прикоснулся к ней. Наконец, кожа к коже, он накрыл рукой ее плоть, и пламя страсти разгорелось сильнее. Оно вспыхнуло и разгорелось, когда он прикоснулся к ней. Мужчина медленно, неторопливо исследовал каждый дюйм ее тела, как если бы у него была целая ночь, и он не собирался терять эту возможность.

Его желание, его абсолютное намерение сделать ее своей достигло ее через его прикосновение. Через каждое ласкающее прикосновение его сильных рук, через каждый взмах его ладоней, когда он гладил ее тело. Через каждое медленное, томное, тщательное изучение ее тела.

Кристиан испытывал ощущение, как будто узнавал Летицию заново, как будто не было тех лет, и оба они были совершенно другими людьми.

Как если бы он узнавал ее в первый раз.

Эта мысль занимала Кристиана; таково на самом деле было его намерение. Прежде чем Летиция смогла ясно мыслить, она должна сгореть вместе с ним, погрузиться в страстный безудержный огонь. Никогда раньше он не делал это, никогда не боролся за то, чтобы позволить ей ощутить это. Никогда раньше он не сдерживал огонь своего желания так, чтобы она могла видеть то, что скрывается под этим пламенем, когда он с ней близок.

Кристиан всегда скрывал свои эмоции и чувства.

Сегодня вечером он сдерживал огонь своего желания, открыв перед ней свои сердце и душу.

Кристиан был тем, кем он был, и это то, что она понимала. Но не то, что он прежде позволял ей увидеть. Никогда не открывался полностью. Никогда не показывал ей ясно.

В этот вечер все было по-другому. Сегодня Кристиан намеревался ее любить и позволит ей увидеть все.

Летиция пыталась оттолкнуть его, выпустить огонь на свободу, но если он действительно хочет, то может ее удержать. Может удерживать ее рядом с собой, заставить задыхаться, когда он будет ласкать каждый дюйм ее роскошного тела, которым он будет обладать.

Ее грудь была восхитительна, Кристиан упивался, лаская ее руками, и знал, что девушка желает большего.

- Позже.

Кристиан выдохнул это слово в ее припухшие губы и снова завладел ими в долгом глубоком поцелуе, оставляя ее поглощенной его ласками, не оставляя ей времени на размышления, не позволяя ей перехватить инициативу.

Движения маркиза призывали прикоснуться к его восхитительному телу, что она и сделала.

Плавный изгиб спины, изящная талия, округлости бедер – он узнавал их заново, как если бы он был султаном, а она его новым приобретением, его новой рабой.

Кристиан прикоснулся пальцем к ее пупку и начал гладить в знакомом ей ритме. Ее руки, лежащие на его плечах, спустились к его шее, пальцы зарылись в его волосы на затылке. Он почувствовал огонь, разгорающийся в ней, вынул свой палец из пупка и опустил руку ниже. Накрыл пальцами завитки волос между ее бедрами. Почувствовал, как дрожь прошла по ее телу, как напряглись ее пальцы.

Мужчина прервал поцелуй и посмотрел на нее, на ее тело, на покрасневшую, горячую и дрожащую кожу, скрытую черной тканью ее сорочки.

Вид Летиции потряс его; она восхищала его. В полумраке ее кожа была такой белой, перламутровой. Кристиан никогда не имела дело с вдовой в трауре. Тем не менее…

Одна его рука соскользнула с ее талии и, собрав в кулак подол ее сорочки, потянула вверх. Девушка послушно подняла руки, соблазнительно изогнувшись. Маркиз снял ее и отбросил прочь.

Летиция потянулась к своим подвязкам, чтобы снять чулки.

Кристиан остановил ее, поймал ее руки в свои и завел их ей за спину, снова заключая в ловушку своих рук. Он привлек ее к своему телу. Летиция подняла голову и, широко раскрыв глаза, попыталась скрыть свое потрясение от соприкосновения ее обнаженной чувствительной кожи с его одеждой.

- Оставь чулки.

Его глубокий рокочущий голос доносился из его груди.

Летиция услышала его слова и попыталась понять, что же он хотел. Ее кожа чувствовала себя живой, его ласки вызывали у нее чувственную дрожь, и девушка была потрясена от осознания того, что он был полностью одет, в то время как она была…обнажена, не считая черных подвязок и чулок.

Это была не скромность, а чувственная лихорадка.

Как он это сделал? Как он…

Его рот накрыл ее губы, и девушка перестала думать.

Летиция только чувствовала, как его руки сжали ее бедра, и он, развернув ее, заставил сделать несколько шагов, пока ее ноги не уперлись в кровать.

У нее была высокая кровать с балдахином; ее ноги не доставали до верхней части матраса.

Кристиан отпустил ее и отступил назад.

Ошеломленная, не зная, что последует после, Летиция моргнула и перевела на него взгляд. Положив руки на шелковое покрывало, девушка упала на спину и посмотрела на него. Увидела, как его губы изгибаются в улыбке, которая была частью этого высокомерного мужчины.

- Раздвинь ноги, - ее глаза попали в ловушку его взгляда. – Шире.

Дрожь пробежала по ее спине. Медленно, Летиция выполнила его приказ.

Увидела, как его взгляд, оставив ее глаза, скользнул на ее губы, грудь с острыми вершинками сосков. Нежная кожа покраснела от его ласк. Увидела, как темнеют его серые глаза, становятся неистовыми; как они скользят по ее талии и животу и останавливаются на нежной плоти, которую она охотно раскрыла для него.

Летиция чувствовала, пульсирует ее лоно, становится влажным. Особенно, когда его глаза пожирают ее.

- Хорошо, - прорычал Кристиан.

Мужчина подошел ближе, становясь между ее раздвинутых ног. Кровать была достаточно высокой, поэтому он легко наклонился и поцеловал ее. Оторвавшись от ее губ Кристиан, положил свои руки на ее тело.

Летиция задыхалась, дрожала от необходимости почувствовать его прикосновения там. Наконец, Кристиан прикоснулся к ее плоти между бедер, погладил, и, наконец, его палец, раздвинув складки, глубоко скользнул в ее лоно и дал ей часть того, чего она так страстно хотела.

Когда Кристиан добавил второй палец к первому, Летиция испытала облегчение. Его пальцы продолжали двигаться в ее плоти, когда Кристиан отступил назад. И посмотрел на нее.

Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Она наблюдала за ним, пока он рассматривал ее. Девушка увидела себя словно со стороны, его глазами: обнаженная, не считая чулок, с разведенными в стороны ногами и его рукой, ублажающей ее, между ними. Кристиан все еще был полностью одет и нигде больше не прикасался к ней.

То, что Летиция увидела, вызвало дрожь по всему телу. Кусая губы, она издала стон наслаждения и, закрыв глаза, почувствовала медленно растущее пламя страсти, контролируемое мужчиной. Которое становилось интенсивнее, мощнее. Медленно двигая своими пальцами в ее лоне, он нажал на чувствительную плоть. Она почувствовала, как ее чувствительная плоть набухает, почувствовала, как его пальцы наполняют ее. Девушка непрерывно стонала; огонь внутри нее становился все ярче.

Кристиан почувствовал это и отступил. Вынул свои пальцы из ее лона, оставив свою руку между ее бедер.

Напряжение, нарастающее внутри нее, начало ослабевать; протест был готов сорваться с ее губ, когда она почувствовала, что Кристиан наклоняется к ней. Положив вторую руку на кровать рядом с ней, мужчина наклонился и прижался своим ртом к ее груди.

Издав наполовину вздох, наполовину стон, Летиция откинула свою голову назад. Она хотела прижать Кристиана к себе, но ее руки были слишком слабы, чтобы сделать это. Поэтому она осталась сидеть на месте, опираясь на локти и позволяя ему делать все, что он захочет. Позволяя ему вкушать ее, смаковать ее тело. Он лизал, сосал, покусывал ее чувствительную плоть. Грудь, плечи, живот. Изгиб бедра, развилка между бедрами, холмик, покрытый кучерявыми волосами.

Пока рот мужчины лениво и неторопливо исследовал ее плоть, его пальцы продолжали поглаживать ее между бедер. Пока, подумала Летиция, она не сойдет с ума.

Наконец, Кристиан устроился между ее разведенных ног. Девушка словно горела в огне и находилась в таком напряжении, в таком отчаянии, что с ее губ не сорвались возражения, когда он вынул пальцы из ее лона и, подсунув свои руки под ее бедра, подтянул ближе к себе и заменил свои пальцы на рот и язык.

Кристиан стал пробовать ее там, также как и другие места на ее теле. Он лизал, сосал, покусывал ее чувствительную плоть.

Медленно. Тщательно. Неторопливо.

Летиция подумала, что может умереть.

Раньше Кристиан занимался с ней любовью подобным образом, но все было не так. Не было контроля с его стороны, они не приближались никогда к цели так медленно. Летиция подозревала, что подобным образом он добивается главной цели- обладать ей полностью. Полностью.

Беспомощная, более живая, чем она была когда-либо, более просвещенная о близости между ними, девушке осталось только лечь на спину и позволить ему делать так, как он хочет, любить ее так, как он пожелает.

Позволила сокрушить ее чувства и уменьшить ее бездумную потребность, ее жажду, которая захватила все ее тело.

До тех пор, пока Летиция не ощутила потребность почувствовать его внутри себя так отчаянно, что стало больно.

Пока девушка не начала рыдать, умоляя его.

Кристиан провел своим языком по ее складкам и проник им в ее лоно.

Стал обладать ею полностью. Как он и хотел.

Задыхаясь, Летиция услышала свой крик. Огромная огненная волна прокатилась по ее телу и, захватив ее, потянула вниз. В водоворот пламени и огня, который пылал и ревел. Хрупкая преграда не могла сдержать в ней полыхающий пожар. Она разбилась, разлетелась на огненные осколки, которые, рухнув вниз, затронули каждый нерв на ее теле, расплавив и разогрев.

Когда Летиция пришла в себя, горячая и раскрасневшаяся, она почувствовала себя измученной и разбитой от мощности того взрыва, который она испытала.

Девушка знала, что Кристиан еще не закончил наслаждаться ею. Сквозь туман пережитой страсти она чувствовала в своем лоне знакомую тянущую пустоту. Пустоту, которую она не ощущала, только если он не находился рядом с ней, пустоту, которую мог заполнить только он.

Летиция открыла глаза и увидела Кристиана, направляющегося к ней.

Мужчина в свете свечей сбросил свою одежду.

Кристиан был абсолютно голый. И крайне возбужден.

Он был ее.

Летиция знала, что это почувствовала это всем телом впервые с тех пор, как они снова воссоединились друг с другом, и, возможно, вообще в первый раз за все время их отношений.

Девушка была слишком слаба, чтобы двигаться. Она лежала и смотрела, как мужчина приближается к ней.

Кристиан подошел к краю кровати и, нависнув над ней, положил руки на покрывало по обеим сторонам от нее, наклонился ближе, чтобы заглянуть ей в лицо. Он внимательно посмотрел на нее и заявил:

- Ничего не говори. И не пытайся что-либо делать.

Летиция удивленно моргнула, и послушно промолчала.

Мужчина посмотрела на него с подозрением, но отодвинулся. Положив руки под ее тело, он поднял ее. Стоя на коленях на кровати, он передвинулся с нею на руках и положил ее головой на мягкие подушки.

Кристиан последовал за ней и накрыл ее тело своим.

Нашел ее губы и прижался к ним в поцелуе.

Его руки нашли ее тело и начали гладить нежную плоть.

Летиция вжалась в его тело, приглашая его прикоснуться к ней, умоляя его об этом. Кристиан неторопливо начал ласкать ее, и девушка вздохнула. Летиция ожидала обычный, когда они вместе, взрыв страсти, но в этот раз все было по-другому – она была напряжена и каждый дюйм ее кожи мучительно болел, пока она ожидала его следующее прикосновение, следующий поцелуй, следующее действие мужчины.

Который всегда наступал. Кристиан был притягательным мужчиной, который любил ее в темноте; который причинял ей боль, чтобы тут же утолить ее чувственный голод; который будоражил ее чувства, занимал ее мысли, и медленно и неспешно овладевал ею.

Не только ее телом. Не только ее мыслями.

Летиция знала его, и в тоже время не знала. Он был другим, не таким как прежде, также как и она. Они больше не были юными влюбленными, которые нашли друг друга – стали половинками единого целого, обнаружили в друг друге родственные души – так легко. Возможно, даже слишком легко.

Теперь они стали старше, мудрее. Теперь они осознавали, как ценно то, что они имели. То, что они потеряли.

То, что, как знала Летиция, Кристиан хотел вернуть.

Снова найти и удержать.

Когда она прижалась к нему своим телом, беспомощно и стремительно, мужчина успокаивал ее своими губами и руками, приносящими тепло, окутывающими их словно в кокон в ее кровати. Честно говоря, девушка не знала, испытают ли они когда-нибудь что-нибудь подобное снова.

Только знала, что будет пробовать с ним снова и снова.

В попытке найти свою дорогу.

Возможно, другой способ.

Именно так.

Несмотря на то, что эту постель она делила с Рэнделлом, он никогда не был ее любовником. Мужчина, в чьих объятиях она сейчас находилась, по–прежнему был и остается единственным. Ее единственной любовью. Если и существует совместное будущее для них двоих, то она была бы дурой, если бы отказалась от его шанса, отвернулась от него.

Мгновение остановилось, когда они переплелись телами друг с другом в постели; Летиция больше не стремилась вперед. Это ласкающее, обволакивающее тепло было для нее новым, драгоценным; страсть и желание остались, но и появилось нечто более глубокое. Что-то еле уловимое. В Летиции всегда была страсть, но эта была другой, пронизанная не только сильным желанием, но и какой-то тоской.

Руки девушки легли на спину Кристиана, прижимая его ближе к ее телу, и она снова поцеловала его, и он вернул ей поцелуй обратно, заполняя и лаская ее рот. Мужчина поцеловал ее так, как в скором времени овладеет ее телом…

Они сдерживались сколько могли; Летиция вдруг почувствовала, также как и он, что не может больше сдерживаться. Его колено раздвинуло шире ее бедра, и он устроился между ними; девушка почувствовала, как его твердая плоть прижалась к входу в ее лоно.

Летиция ждала того, что мужчина одним рывком войдет и заполнит ее. Вместо этого он прервал поцелуй. Его дыхание, также как и у нее, было прерывистым. Кристиан, поймав ее руки в свои, поднял их вверх и положил на подушку над ее головой, сжимая их одной рукой. Их взгляды встретились. Несколько напряженных мгновений они смотрели в глаза друг другу.

Свободной рукой Кристиан приподнял ее бедра.

И вошел в нее.

Медленно. Его глаза удерживали ее взгляд, мужское тело вжимало в матрас, его твердая плоть неумолимо проникало в нее дюйм за дюймом…так медленно, что она почувствовала, каждую секунду его проникновения. Чувствовала каждую незначительную деталь, когда он проник в нее, растягивая ее лоно, заполняя его.

Наполняя ее.

Кристиан остановился только тогда, когда вошел в нее полностью.

Его глаза по-прежнему удерживали ее взгляд. Мужчина медленно вышел из ее лона, полностью контролируя себя, и снова вошел до конца.

Движение было интенсивным.

Чувственные ощущения заполнили ее разум.

Летиция закрыла глаза, выгнувшись под ним.

Кристиан продолжил двигаться в ней, направляя ее и свое тела и доставляя море удовольствия и радости до тех пор, пока не подогнулись кончики пальчиков на ногах.

До тех пор, пока ее тело не охватил огонь, который сжег и его тоже.

Не тот огонь, который обычно горел между ними, а что- то более мощное. Более интенсивное, более всепоглощающее. Оно выросло где-то глубоко внутри них, наконец, заставив Кристиан потерять контроль.

В эти минуты они снова были вместе, сдавшись на милость того, что они вместе вызвали. Что- то более сильное, более удивительное, сокрушительно великолепное.

Оно ломало их, разбивая. Швырнуло их в эту бесконечную пустоту. Слило воедино.

Они вернулись обратно на землю в объятиях друг друга. Летиция понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как она привела Кристиана в свою комнату, в свою постель. С тех пор, как она оказалась в его объятиях.

Только знала, что, вне всякого сомнения, она принадлежит ему.

Когда девушка пришла в себя, ее единственной мыслю было, что их совместное будущее вполне возможно.

Ее сдерживал только страх, что она, несмотря на все происходящее между ними, не сможет найти в себе мужество доверить снова свое сердце.

Кристиан проснулся среди ночи. Рассвет еще не наступил, но он знал, что должен покинуть ее. Несмотря на Агнесс, он не мог оставить женщину, в чьих объятиях он лежал, чье тело лежало свернувшись вокруг него.

Мужчина чувствовал ее тепло, и просто наслаждался им. Ее спутанные шелковистые волосы, словно вуаль, лежали на его груди.

В прошлом Летиция всегда была напориста, напряжена. С тех пор, как он вернулся…с их первой встречи она была охвачена пламенем страсти, как и в его воспоминаниях. Но сегодня вечером она расслабилась и заснула рядом с ним.

Признавая его даже во сне.

Кристиан улыбнулся. Если он был и не полностью доволен – чего не случится, пока она не станет его женой – пока было достаточно того, что он уже успел достичь.

По давней привычке находится настороже, он окинул взглядом всю комнату и предметы, находящиеся в ней, испытав сильное желание оказаться где-то еще.

В другой кровати.

Желательно в его постели в Аллардайс – Холле.

Где угодно, но не в постели, которую Рэнделл приобрел для нее.

Приобрел для невесты, которую он купил.

Глава 11.

Мистер Мичем прибыл на Одли – стрит в одиннадцать часов на следующее утро. Летиция решила принять его в гостиной. Как подозревал Кристиан, с целью придать формальной встрече благодатную почву.

Когда Мичем вошел в комнату, Летиция сидела на диване, облаченная в свое самое строгое платье, рядом с Агнесс, одетой в темно-серое платье.

Со своего места за плечом Летиции, Кристиан наблюдал, как объявленный Меллоном, Мичем, невысокий, пухлый мужчина, одетый в лучший черный костюм, низко поклонился и вышел вперед.

С лицом, на котором было написано выражение скорби, Мичем остановился в метре от них, еще раз поклонился и сказал:

- Разрешите мне, миледи, выразить наши искренние соболезнования в связи с кончиной вашего покойного мужа.

Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, Мичем продолжил:

- Мистер Рэнделл…

- Был убит.

Тон, которым Летиция произнесла эти слова, заставил Мичема сбиться. Он ошеломленно посмотрел на нее.

- Ах…да. Мне это дали понять.

- Именно так. Поэтому я уверена, что вы можете понять, почему мы хотим узнать завещание моего покойного супруга без промедления, - Летиция властно махнула Мичему на стул с прямой спинкой, стоящий недалеко от дивана, рядом со столиком. – Если вы присядете, то мы сможем продолжить.

Ее голос звучал так холодно, что Кристиан удивился, как Мичема еще не бросило в дрожь. Адвокат бросил еще один взгляд на Летицию, затем на Кристиана, который вежливо встретил его, прошел к стулу и сел. Положив свой портфель на колени, он открыл его и достал тонкую пачку документов. Он внимательно посмотрел на него и положил на маленький столик.

- Последняя воля и завещание мистера Джорджа Мартина Рэнделла.

Мичем взглянул на Летицию.

- Так как вы являетесь основным наследником, миледи, мы можем продолжить без дальнейших церемоний.

Едва Мичем закончил говорить, как раздался стук в дверь.

Летиция посмотрела на дверь. Первой ее мыслью было, что это не Меллон; не дворецкий стучал сейчас. Прежде, чем она смогла принять решение впустить или нет кого бы то ни было, открылась дверь и вошел Бартон.

Остановившись, сыщик кивнул ей, затем Кристиану.

- Простите за вторжение, миледи. Я покорнейшей прошу вас позволить мне присутствовать при чтении последней воли покойного мистера Рэнделла. Нам, властям, необходимо узнать, что станет с наследством.

Летиция, прищурившись, посмотрела на сыщика. Она собиралась напомнить ему, что ему запрещено входить в этот дом, когда рука Кристиана легла ей на плечо.

Девушка повернула голову и посмотрела на него. Маркиз наклонился и, опустив голову, прошептал ей:

- Он сможет получить необходимую ему информацию, если обратиться в суд. Возможно, даже уже сегодня. Позволить ему остаться и узнать все сейчас – подобное положение дел все равно ничего не изменит, но, вполне вероятно, что он смягчится и станет менее навязчивым, доставит тебе меньше хлопот.

Достойный аргумент. Мимолетно приподняв брови, Летиция надела маску надменного безразличия и повернулась к Бартону.

- Вы можете остаться, - она указала на стул с прямой спинкой возле стены. – При условии, что вы будете сидеть молча.

Бартон нахмурился, но принял ее предложение.

Когда сыщик осторожно присел на стул, Летиция снова посмотрела на Мичема.

- Вы можете продолжать.

Мичем узнал Бартона по тому описанию, которое ему дали его партнеры; по выражению его лица адвокат догадался, что он собирается устроить безобразную сцену, поэтому с облегчением вздохнул, когда буря миновала. Он вынул из кармана жилета очки; надев их, взял бумаги и начал читать.

После того, как адвокат зачитал многословное предисловие, стало намного интереснее.

Летиция заметила, как Бартон вытащил из кармана записную книжку, открыл ее и, лизнув карандаш, стал поспешно записывать. Оглянувшись, она увидела, как Кристиан тоже достал из кармана маленькую черную записную книжку; он, как и Бартон, делал заметки по мере того, как Мичем перечислял имущество Рэнделла, оставленного ей.

После этого раздела Мичем прекратил чтение, снова бросив взгляд на то, что он сейчас прочитал. Все состояние Рэнделла заключалось не в наличных средствах, а в недвижимом имуществе – дом на Саут – Одли – стрит, инвестиции, различные другие облигации и третья часть в Восточной Торговой Компании, юридический адрес и офис которой находился на Чансери – Лейн.

- Очень приличное состояние, - высказал свое мнение Мичем.

Летиция, взглянув на него, посмотрела на Кристиана. Он тихо сказал:

- Монтегю сможет рассказать нам больше.

Мичем откашлялся, привлекая к себе внимание. Он посмотрел на Летицию.

- Это то, что перейдет к вам, миледи, плюс то, что останется от последующих распоряжений в завещании.

Летиции пришлось приложить все усилия, чтобы не наклониться вперед. Она отметила, что Бартон, казалось, не заинтересовался наследством; он исподлобья изучал то, что записал.

- Первым в завещании, - произнес Мичем, - является мистер Троурбридж, Чейн Уолк, Челси. Ему по завещанию достанутся часы, которые находятся в библиотеке, в знак признательности нашей долгой дружбы. Второму по завещанию, также в знак признания многолетней дружбы, достанутся перо и чернильница производства «Стюарт Кристалл», стоящие в кабинете – мистеру Суизину, Керзон – стрит, Лондон, - Мичем сделал паузу, затем продолжил. – Только эти двое входят в завещание, помимо прислуги. Что касается остальных…

Когда Мичем продолжил чтение обычного длинного списка завещанных небольших сумм для прислуги – Меллона, двух лакеев, повара, который давно работал у Рэнделла – Летиция обернулась и вопросительно посмотрела на Кристиана.

Кивнув, маркиз тихо произнес:

- Наконец, у нас появились имена хоть каких-то людей, с которыми мы сможем поговорить.

- Возможно, они где-то далеко, поэтому не были на его похоронах.

- Посмотрим.

Повернув голову, Кристиан снова устремил свое внимание на Мичема, который заканчивал читать завещание.

- Таким образом, основная часть имущества мистера Рэнделла переходит леди Летиции Рэнделл, без всяких условий и ограничений, - слегка покраснев, Мичем посмотрел на Летицию. – То есть, если бы вы ожидали ребенка мистера Рэнделла после его смерти, то все имущество находилось бы в доверительном управлении…

- Вам не нужно беспокоиться по этому поводу.

Тон, каким произнесла это Летиция – холодный и серьезный – заставил замолчать адвоката на некоторое время, но потом он собрал все свое мужество и деликатно попытался продолжить:

- Прошу прощения, миледи, но такое вполне возможно…

- Нет, мистер Мичем. У Рэнделла нет и не может быть ни одного ребенка, по крайней мере, от меня. Мой покойный муж и я не были…близки уже несколько лет.

Цвет лица Мичема стал красным.

- Да, хорошо, - он склонил голову, собирая свои бумаги. – Если это так, то имущество переходит к вам безоговорочно.

- Очень хорошо.

Спустя мгновение Летиция спросила:

- Есть что-то еще?

Мичем заверил ее, что больше ему нечего сообщить ей. Он отправился дальше, чтобы уладить все вопросы по передаче наследства.

Кристиан не обратил внимания на его слова; его мысли были сосредоточены на одной фразе, сказанной Летицией – «не были…близки уже несколько лет». Он не сомневался, что она говорит чистую правду, возможно, она даже несколько преуменьшила сказанное. «Несколько лет» поясняют целый ряд вещей – взрыв ее эмоций, когда он заключил девушку в объятия. Для такой страстной женщины, как она, «несколько лет», должно быть, показались целой жизнью. Так же, как и для него, когда он на протяжении нескольких лет оставался холостяком, ожидая возвращение к ней. Кристиан не был уверен, относится ли это к выражению «око за око» - что она была лишена чего-то важного, как и он – или это глубокое осознание того, что Рэнделл и она не были близки, не нуждались друг в друге.

Несмотря на это, когда Мичем поклонился и покинул их, Кристиан чувствовал, что намного смягчился по отношению и к себе, и к ней.

Голос Бартона остановил Мичема, когда он уже взялся за ручку двери.

- Мистер Мичем, я хотел бы узнать у вас только одно.

- Да?

- Насколько я понял, имущество мистера Рэнделла довольно большое?

- Я не смогу назвать вам точную сумму – для этого вам необходимо проконсультироваться с экспертом в области финансов, но рискну предположить, что все вместе, если их перевести в денежный эквивалент, составляет весьма значительную сумму.

- И, - выделил Бартон, - все значительные суммы переходят к леди Рэнделл, верно?

- Да, это так. Она может распоряжаться ими так, как ей заблагорассудится.

Бартон поблагодарил Мичема и отпустил его. Он сделал пометку в своей записной книжке, а затем, закрыв ее, повернулся к Летиции, сидящей до сих пор на диване.

- Я всегда считал, что значительные состояния являются хорошим мотивом для убийства.

Летиция не вздрогнула; когда она заговорила, ее голос напоминал лед.

- Вы не можете серьезно утверждать, что это я убила Рэнделла.

- Нет, но я думаю, что вы очень любите своего брата, и если бы он нуждался в деньгах, то убийство Рэнделла могло быть ему полезно.

Последовало долгое молчание. Кристиан сделал несколько шагов, обойдя диван, чтобы оказаться между Летицией и Бартоном, но когда девушка заговорила, ее голос был на удивление спокойным:

- Надеюсь, вы знаете, где находится дверь.

Бартон колебался; Кристиан надеялся, что у него хватит ума не провоцировать ее дальше. Но вот Бартон сухо поклонился и направился к двери.

Когда сыщик уже взялся за ручку, Летиция снова заговорила, и не осталось никаких сомнений в испытываемых ей чувствах.

- Кстати, Бартон, если вы еще раз войдет в этот дом без соответствующего ордера, то будьте уверены, что я прикажу вас вышвырнуть на улицу.

Бартон остановился. Спустя мгновение, он покинул кабинет, не оглядываясь.

Кристиан обогнул диван. Он протянул Летиции руку; когда дверь захлопнулась, он привлек ее к себе.

- Наконец, у нас появились имена люди, с которыми мы можем побеседовать, хотя я их и не знаю. А ты знаешь Троурбриджа или Суизина?

Ей понадобилось подумать, прежде чем ответить, и это несколько пригасило ее гнев. Прошло целое мгновение, прежде чем ей это удалось.

- Нет. По крайней мере, лично с ними незнакома. Я ничего не знаю о Суизине – никогда раньше не слышала о нем – но кое-что слышала о Троурбридже.

- Настало время обедать. Давай пойдем в столовую и систематизируем все, что мы знали. Так что когда мы встретимся с остальными в клубе, у нас будет готов краткий отчет.

Напряжение ослабло. Летиция кивнула. Как он и надеялся, ее мысли переключились на более интересную для нее тему, нежели гнев на Бартона.

- Да. Хорошо, - она взглянула на Агнесс. – Тетя, вы готовы пообедать?

Агнесс кивнула.

- Отличная идея.

Ее взгляд был направлен на Кристиана. Маркиз отошел от Летиции и помог Агнесс.

Благодарно кивнув ему, Агнесс, расправив серые юбки, направилась к двери.

- Вы очень хороши, Дерн.

Кристиан спрятал улыбку и предложил Летиции руку. Обдумывая то, что она знала о Троурбридже, девушка рассеяно положила руку на его рукав и позволила ему отвести себя в столовую.

В середине дня Кристиан помог Летиции спуститься вниз по ступенькам дома Рэнделла и сесть в экипаж. Приказав кучеру отвезти их в парк, он забрался следом и, закрыв дверь, сел рядом с ней.

Когда экипаж тронулся, маркиз заметил, как Бартон, не пытаясь оставить свой наблюдательный пост напротив дома, продолжает следить. Когда карета повернула за угол, Кристиан увидел, как он присаживается на перила, скрестив руки на груди, и продолжает взглядом буравить дверь дома Рэнделла.

- Он остался возле дома? – спросила Летиция.

- Похоже, что да. Тем не менее, не будем рисковать, - Кристиан взглянул на нее. – Короткая прогулка пойдет нам на пользу.

Они остановили экипаж на углу Гайд – парка, перешли дорогу и направились короткой дорогой по Гросвенор – плейс. Они прошли эту улицу, когда Кристиан остановился и осмотрелся.

- Ничего. Он не следует за нами.

- Хорошо, - Летиция более быстро, чем раньше отправилась дальше. – Продолжим путь?

Когда они добрались до клуба, было около трех часов пополудни. Их встретил Гасторп, который подтвердил, что неожиданный жилец уже здесь. Они стали подниматься в библиотеку. Летиция очень торопилась подняться наверх.

В библиотеке они обнаружили Джастина, который довольно легко о чем-то рассказывал Тристану. Оба замолчали, когда заметили Летицию. Ее взгляд остановился на брате. Девушка кивнула.

- Хорошо. Тебе удалось добраться сюда, не сломав шею.

Джастин усмехнулся.

- Добрый день, дорогая сестра, - он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Кристиан протянул ему руку.

- Как прошла поездка?

- Совершенно без приключений, - ответил Джастин с презрением, характерным для Вокс, к такой случайности. – Это достаточно плохо и в дневное время, а уж в ночное – мертвецки скучно.

Опускаясь в кресло, Летиция закатила глаза.

Едва только мужчины заняли свои места, когда раздался стук в парадную дверь. Минуту спустя в библиотеку вошел Далзил. Он взглядом осмотрел комнату, собравшихся в ней людей, и остановился на лице Джастина.

Джастин широко раскрыл глаза – он явно узнал Далзила – Ройса – кто- он – там- еще, хотя разница в возрасте между ними была целых десять лет. Джастин медленно поднялся на ноги.

- Ах…вы, должно быть, Далзил.

Вокс протянул руку.

Кивнув, Далзил пожал ее.

- Вы будете жить у меня, уберем вас долой с глаз окружающих. Я приеду к вам сегодня поздно вечером – нет необходимости рисковать, учитывая склонность властей появляться не вовремя.

- Я должен поблагодарить вас…

Далзил жестом заставил его замолчать.

- Позднее у нас будет достаточно для этого времени. На данный момент, - он осмотрел их маленькую компанию, - что нам удалось узнать?

- Сегодня утром огласили завещание Рэнделла, - ответила Летиция. – Дерн подробно расскажет вам об этом.

Достав из кармана свою записную книжку, Кристиан перечислил недвижимость и завещанные предметы. Последнее, что неудивительно, оказалось в центре обсуждения.

Тристан обратил внимание на имена.

- Троурбридж и Суизин – только эти два джентльмена, как я понимаю, могли что-то знать о Рэнделле больше, нежели предполагает шапочное знакомство.

Уэмис посмотрел на Кристиана.

- Я почти каждый день общаюсь с мужчинами в разных клубах – по крайней мере там, где мы обычно можем встретиться с друзьями. Многие знали Рэнделла в лицо, но никто не признался в том, что был его другом. Я не нашел никого, кто мог бы назвать мне имена его друзей. Троурбридж и Суизин были упомянуты исключительно, как господа, по словам тех, кто их видел, с которыми он разговаривал не больше одного раза. Интересно, что они не считаются его друзьями, тогда как он в завещании называет их своими давними друзьями.

- Действительно, - нахмурился Кристиан. – Особенно, учитывая, что он, вполне возможно, встречался с ними в последнее время. Все живут в Лондоне, причем Суизин всего в нескольких кварталах от него.

- Встречался в последнее время? – спросил Далзил.

- Два года назад, - ответил Кристиан. – Достаточно недавно.

Маркиз посмотрел на Джастина.

- Есть какие-то мысли?

Джастин поморщился.

- Я видел, как Рэнделл разговаривал с Троурбриджем и Суизином – я знаю только их имена, потому что он вскользь упомянул о них. На различных мероприятиях, они перекидывались с ним словом, когда он бывал со мной, и хоть они отходили в сторону, у меня сложилось впечатление, что они просто обменялись двумя – тремя фразами. Никакого длительного разговора. Но… - он снова скривился и посмотрел на Летицию. – Если судить по тому, как они стояли рядом друг с другом – достаточно близко, спокойно – создавалось впечатление, что он их хорошо знает.

- Выглядит так, как если бы Троурбридж и Суизин возглавили наш список потенциальных друзей - убийц, - приподняв бровь, Далзил посмотрел на Джастина. – Можете вы назвать еще кого-нибудь, кого Рэнделл считал своим другом, выделяя их словом или жестом?

- Последние дни я пытался в своих воспоминаниях найти хоть кого-то, но кроме Троурбриджа и Суизина не могу никого назвать, хотя бы даже приблизительно. Оглядываясь назад, я могу сказать, что Рэнделл действительно был очень странным. Он не имел привычного круга знакомых мужчин среди других джентльменов.

Все присутствующие дружно нахмурились, и Тристан спросил:

- А как он проводил вечера? Конечно, он, должно быть, имел некоторый круг общения в высшем свете?

Ответила Летиция.

- Большинство вечеров он проводил в своем кабинете. Часто сидел там допоздна. Дела, говорил он, но я никогда не знала, чем он занимается, - она поморщилась. – Я не интересовалась им и его делами, поэтому даже не спрашивала, - девушка сделала паузу, а затем продолжила. – И я не уверена, что если бы даже спросила, то он ответил мне. Он был очень скрытным, особенно, что касалось его финансовых дел.

- Это правда, - Джастин посмотрел на Тристана. – Половину вечера он проводил вне кабинета. Иногда посещал с Летицией ужины и балы, а иногда отправлялся в клуб, но в этом случае, я ходил с ним или, по крайней мере, видел его. Мне всегда казалось, что он посещает его для того, чтобы все его увидели. Он не делал ничего определенного, будь то встреча с кем-то или игра в карты или кости. Рэнделл ходил по залам, останавливался и беседовал с присутствующими джентльменами. Если за ним наблюдать достаточно долго, то можно было увидеть, что он просто шел дальше до тех пор, пока не посетил все помещения, а затем просто уходил. Большинство этого даже не замечало, но я видел, потому что внимательно за ним наблюдал – он всегда казался мне странным.

Через мгновение Далзил сказал:

- Итак, у нас есть Суизин и Троурбридж, как возможные подозреваемые, и больше никого нет. Что мы знаем о них?

Летиция покачала головой.

- Я никогда не сталкивалась с ними. Никогда не слышала от Рэнделла, чтобы он упоминал о них, и не слышала, чтобы они появлялись в доме. Суизина я никогда не встречала, поэтому ничего не знаю о нем. Троурбриджа я когда-то встречала в свете, нас представили друг другу, - она посмотрела на мужчин. – Он является коллекционером картин и скульптур, а так как последняя в настоящее время пользуется популярностью среди дам высшего света, Троурбридж является желанным гостем везде. Когда я встретила его, он присутствовал на частной выставке статуэток – как критик, которого пригласила хозяйка. Но это все, что мне о нем известно, хотя из завещания Рэнделла, я знаю, что он живет в Челси.

- Это более или менее все, что и мне удалось узнать о Троурбридже, - добавил Тристан. – Когда я услышал его и Суизина имена, то постарался тихо поспрашивать о них. Троурбридж, кажется, хорошо зарекомендовал себя в высшем свете. Однако, все, что мне удалось узнать о Суизине, так это то, что он известен, как мудрый и осторожный инвестор.

- Мы должны больше узнать о Суизине и Троурбридже, - Летиция повернулась к Далзилу. – Я полагаю, что вы еще ничего не получали из Хексхэма?

Далзил отрицательно покачал головой.

- Я послал туда своих людей, но пока сведений нет. Они посетят школу, где учился Рэнделл и попробуют что-нибудь выяснить, но на это потребуется время, поэтому еще день или два они ничего не смогут мне сообщить. Однако, я также навел справки и через другие источники, надеясь, что-то узнать о Рэнделле. К сожалению, все, что мне удалось обнаружить так это то, что он никогда не служил, не имел отношение к какому-либо государственному департаменту или посольству, никогда не занимал никакой должности в Министерстве, королевской резиденции или парламенте. Он никогда не имел отношения к церкви.

Летиция сморщила нос.

- Таким образом, мой покойный супруг остается загадкой.

Никто не оспорил ее утверждение.

Кристиан нарушил молчание.

- Кто-нибудь из вас слышал о Восточной торговой компании?

Когда все отрицательно покачали головами, маркиз продолжил:

- Рэнделлу принадлежит треть компании, поэтому мы должны выяснить, кто другие владельцы. Возможно, что дела в компании могли послужить мотивом для убийства, - он просмотрел на свою записную книжку. – Летиция и я посетим Монтегю в любом случае и спросим, что ему удалось узнать о первоначальном источнике богатства Рэнделла. Теперь мы попросим оценить его Восточную торговую компанию и найти других владельцев, а также узнать, является ли это предприятие прибыльным.

- Действуйте, - Далзил посмотрел на них. – Кажется, у нас есть улики, позволяющие двигаться дальше. Я буду продолжать искать информацию о Рэнделле и его прошлом. Также посмотрю, что смогу узнать о компании.

Тристан согласно кивнул.

- Восточная торговая компания похожа на предприятие, занимающееся импортом. Я попробую, что-нибудь узнать через судоходные компании и доки. Помимо этого, попытаюсь узнать о Суизине, мы слишком мало знаем о нем.

- Действительно, - Летиция взглянула на Кристиана. – Я уверена, что смогу связаться с Троурбриджем и найти способ поговорить с ним о Рэнделле. К примеру, я могу затронуть в разговоре завещание.

Кристиан кивнул.

- Хорошая идея. Я пойду с вами. Мы сосредоточимся на Троурбридже. Больше всего мы нуждаемся в информации относительно компании и финансов Рэнделла. Как только Монтегю что-то обнаружит, мы дадим вам знать.

Все встали решительно настроенные взяться за работу. Все, кроме Джастина, который явно чувствовал себя потерянным.

- Ты просто должен набраться терпения, - сказала ему Летиция. – Я никогда не прощу тебе, если ты позволишь Бартону поймать себя, - девушка обняла его. – Ты должен оставаться в безопасности, а не мешать нам.

Джастин закатил глаза, но откинулся в кресле и начал читать книгу. Далзил уже ушел, приказав Джастину быть готовым покинуть клуб в два часа утра.

Летиция последовала за Кристианом.

- Далзил, по крайней мере, серьезно воспринимает угрозу в лице властей.

Кристиан фыркнул.

- Он должен к этому так относится, ведь сам является одним из их представителей.

Гасторп как никогда быстро, поймал для них экипаж. Летиция поднялась в нее, пока Кристиан сообщил кучеру, что их нужно отвезти на Одли – стрит. Затем он присоединился к девушке. Маркиз увидел, что она хмурится, глядя на него.

- Может встретимся с Монтегю?

Дерн покачал головой.

- Уже почти пять часов. Мы не успеем, он покинет свою контору прежде, чем мы прибудем туда.

- Но…, - Летиция посмотрела на него и через мгновение спросила. – Разве ты не знаешь, где он живет?

Ее нетерпением было ощутимо.

- Нет.

Затем добавил:

- И даже, если бы знал, то не стал бы этого делать. Мы не сообщим ему ничего такого, что он смог бы узнать сегодня вечером.

Резко прислонившись к спинке сиденья, Летиция сказала:

- Он мог бы подумать над ней.

Откинувшись на сиденье, Кристиан улыбнулся, поймал ее руку и сжал в своей.

- Первым делом завтра утром мы посетим его. До тех пор ты просто должна запастись терпением.

Терпение никогда не было отличительной чертой Вокс. Летиция не была уверена, что сможет с этим справиться. Однако…были и другие вопросы, которые требовали ее внимания, даже если она еще не догадалась, что за предположение поселилось в «умах» светских дам.

В этот вечер Летиция стояла в гостиной маркизы Хантли, гадая с чего начать. Она предполагала, что появление рядом с ней Кристиана в карете в парке вчера породят определенное количество слухов, и не хотела, чтобы они стали еще больше.

Ее первоначальное намерение – просто игнорировать все комментарии – потерпело поражение, когда хозяйка вечера, одна из самых влиятельных дам высшего света, сообщила ей спокойным повелительным голосом о том, как рада она снова видеть Летицию и Кристиана вместе.

Да! Они были вместе, в смысле, он везде сопровождал ее, но то, что касается долгосрочных отношений, совместного будущего…этого она еще не знала.

И последнее, чего она хотела, так это быть загнанной в угол ожиданиями светского общества. Решение фактически было вырвано из ее рук – она прекрасно понимала, что может произойти, если предположения высшего света будут развиваться бесконтрольно. Правда, она, как представитель семьи Вокс, в конечном счете может делать все, что ей вздумается – и общество восприняло бы это как совершенно нормальное поведение для Вокс – но в настоящее время в ее жизни уже было достаточно скандалов, и она не нуждается в еще одном суде высшего света.

И Летиция предпочитает, чтобы гранд дамы перестали наблюдать за ней и Кристианом, как орел за своей добычей.

Или вернее сказать, как стервятники?

Несмотря на это, вывод очевиден: ей нужно охладить домыслы, которые расцветали и плыли по этой комнате.

В гостиной вокруг девушки раздавалось множество журчащих голосов. Несмотря на то, что Рэнделл совсем недавно умер, а мероприятия подобного рода считались «развлечением», Летиция чувствовала, что ее посещение их допустимо. Конечно, со времени скандальной гибели Рэнделла, поток приглашений увеличился, дамы, которых она едва знала, приглашали ее на чай, музыкальные вечера и т.п.

Это могло сослужить хорошую службу. Она выбрала приглашение маркизы, потому что знала, что здесь соберутся все самые влиятельные дамы – те, чье мнение и мысли необходимо направить в нужном русле - высшего общества. Помимо контроля над мнением окружающих ее мало интересовали другие новости и сплетни, пока Джастин скрывается, а убийца Рэнделла не разоблачен.

И Рэнделл оказался еще более скрытным после своей смерти, чем был при жизни.

Летиция оставила Кристиана с другими джентльменами, которые обсуждали политические вопросы; ни он, ни она не нуждались в поддержке в этой сфере.

Рассматривая собравшихся, Летиция задумалась, к какой гранд даме подойти.

Вдруг что-то резко прикоснулось к ее руке – не рука, а трость – и послужило ответом на ее вопрос. На лице девушке появилась довольная улыбка – абсолютно искренняя, так как она знала, кто это и не существовало леди более соответствующей ее планам. Летиция повернулась и встретилась взглядом с парой обсидиановых глаз.

- Леди Озбалдестон! Как мило.

Она не присела в реверансе, так как титул леди Озбалдестон уступал ее собственному; вместо его, поймав старую леди за руку, она нежно ее пожала и, наклонившись, прикоснулась к щеке.

- Хорошо, мисс, - леди Озбалдестон пронзила ее суровым взглядом. – Теперь ты снова мисс, причем это произошло, на мой взгляд, не так скоро, как хотелось бы. Ты потеряла достаточно времени с этим человеком, я не могу сказать, что расстроена его смертью и не считаю такой уж большой потерей. И я вижу, что, наконец, Дерн пришел в себя, как и должно быть.

- Дерн оказывает неоценимую помощь в поиске убийцы Рэнделла, - Летиция знала, что нужно твердо придерживаться этой линии; ее светлость была самой проницательной дамой высшего общества. – Я боюсь, что не знаю, с чего начать.

Черные глаза леди Озбалдестон смотрели прямо на нее. Спустя мгновение, ее светлость сказала:

- Откровенно говоря, моя дорогая, я слышала, что ваш брат возглавляет список подозреваемых властей.

Летиция пренебрежительно махнула рукой.

- Вы знаете, что власти должны кого-то подозревать, поэтому они внесли Джастина в список подозреваемых. Так как кроме него они больше никого найти не могут, он возглавляет их список, но это изменится, когда они найдут настоящего преступника.

- И Дерн помогает вам его найти?

- Именно так. Он был достаточно любезен и согласился помочь. Зная его, он именно тот джентльмен, который нужен.

Губы ее светлости изогнулись.

- Несомненно, - тонкая улыбка скользнула по ее губам. – Я сомневаюсь, моя дорогая, что вы найдете тех, кто поспорит с этим.

Летиция удивленно моргнула, мысленно прокручивая ее слова. Ругательства вертелись у нее на языке. Она не имела в виду свое с Кристианом прошлое. Девушка быстро сказала:

- Его опыт в…э-э, тайных операциях, я верю, может оказаться весьма полезным…

Летиция замолчала. Огонек в черных глазах леди Озбалдестон подсказал ей, что она не смогла переубедить пожилую леди. Как подобрать правильные слова? Те, которые не могут быть поняты иначе?

- Я понимаю, дорогая, - леди Озбалдестон похлопала ее по руке так, как будто действительно ее понимала. – Здесь присутствует Хелена, вы должны поведать ей то, что рассказали мне. Ей надо вас послушать.

Летиция пришлось приложить усилия, чтобы не сузить глаза, когда она повернулась, чтобы поприветствовать более сдержано, но не менее дружелюбно герцогиню Сент – Ивз, или вдовствующую герцогиню, как она предпочитала, чтобы ее называли, в попытке подтолкнуть своего единственного сына, теперь уже герцога, жениться.

- Моя дорогая Летиция! – герцогиня заключила ее в объятия, прикоснувшись сначала к одной, затем к другой щеке.- Такое происходит! Я хотела принести вам свои соболезнования, но опять же если бы я не знала вашего покойного мужа. А так невозможно представить, что его отсутствие является для вас трагедией.

Герцогиня была француженкой. Эпатаж – вот ее второе имя. Она могла дать – чем и занималась много лет – Вокс по своему поведению фору в сто очков.

- Летиция только что рассказала мне, что Дерн помогает ей в поисках убийцы Рэнделла, - леди Озбалдестон опиралась на свою трость.

- Превосходно! – герцогиня широко раскрыла свои прекрасные бледно-зеленые глаза. – Так полезно иметь при себе джентльмена, который может обо всем позаботиться, nein?

Хелена улыбнулась девушке.

Летиция мысленно вздохнула. Если она решит расстаться с Кристианом, то просто вызовет скандал.

Тем не менее, после разговора с леди Озбалдестон и герцогиней, в разговорах с другими, она продолжала придерживаться той точки зрения, что Кристиан просто помогает в расследовании смерти Рэнделла. Ничего более.

Маркиз сделал для нее много хорошего. Ее тети, Амаранта и Констанс, загнали ее в угол, в буквальном смысле, и потребовали, чтобы она все им рассказала.

- Хорошо, я знаю одно – нельзя считать смерть замечательной вещью, - Констанс быстро исправилась, - но на самом деле очень трудно горевать о смерти Рэнделла. Я старалась, но мы едва его знали.

«Оказалось, что никто не знал», - подумала Летиция.

- И вообще, - заявила Амаранта, - он мертв, а вы с Дерном – нет, - Летиция увидела в ее карих глазах решительность. – Так что происходит? Рэнделл убит, Джастин исчез, а Дерн защищает тебя – ты не можешь сказать мне, что это не станет сенсацией сезона.

Летиция стиснула зубы.

- Я не хочу, чтобы эта история стала сенсацией сезона.

- Тьфу! – отмахнулась от нее Амаранта. – Ты Вокс, ты не можешь игнорировать наше наследие. Общество ожидает, что мы будем их развлекать, и я должна сказать, что в настоящее время ты и Джастин отлично справляетесь с этой задачей.

- На самом деле, мне не уделяли все эти годы столько внимания, как сейчас, - заявила Констанс. – Я клянусь, что мгновенно собирается толпа, куда бы я не пошла. Меня осаждают дамы и господа, желающие знать «правду».

Констанс приблизилась; Летиция оказалась прижатой к стене.

- Так что мы должны говорить?

Летиция рассказала им именно то, что поведала раннее остальным.

Тетушки были разочарованы.

Констанс поправила расшитую шаль.

- Я не понимаю, почему ты думаешь, что люди поверят в сказку, что единственная вещь, которая связывает тебя и Дерна, это расследование.

- И вообще, - сообщила ей Амаранта, - расследование – это не то, что они хотят услышать. Убийство Рэнделла и исчезновение Джастина до тех пор, пока настоящий убийца не пойман и власти не снимут с него подозрение – это, конечно, хорошо, но все хотят знать романтическую составляющую этой истории.

- Действительно? – брови Летиции высоко поднялись. Зная, что ее надменность не подействует на теток, она заявила:

- Если и когда я решу сообщить что-то романтическое, я дам вам знать, - она кивнула обеим дамам. – А теперь, если вы меня извините, я должна кое-кого найти.

Нехотя они отошли в сторону и отпустили ее. Летиция отправилась зализывать раны или, что более вероятно, успокаивать нервы.

На противоположном конце комнаты, Кристиана поймала его тетя Корделия. Эрмина вспомнила о нем раньше, но успокоилась; Корделия, напротив, настроилась на допрос.

Непоколебимо она поймала и удерживала его взгляд в ловушке.

- Джастин Вокс виновен или нет?

Это было просто.

- Нет.

- Действительно? – приподняв одну бровь, Корделия повернулась и многозначительно посмотрела на другой конец комнаты.

Следуя за ее взглядом, Кристиан без труда обнаружил Летицию, пробирающуюся через гостей. Ее рост в сочетании с прекрасными темно-рыжими волосами, позволяли легко ее обнаружить.

- Если это так, тоя предлагаю вам обозначить определенную точку, от которой вы будете двигаться дальше. Вам понадобится много усилий, чтобы доказать его невиновность. В противном случае…достаточно отметить, что вы обнаружите массу препятствий, стоящих перед вами.

Маркиз позволил себе усмешку, хотя не было ничего смешного в том, что она сказала ему.

- Спасибо, тетя, - ответил он, - чтобы я делал без вашего мудрого совета?

Корделия фыркнула.

- Действительно. И хотя уверена, что ты сам все прекрасно видишь, но в своей обычной высокомерной манере не беспокоишься об этом. Но если ты, как и твой отец, забыл, что это касается не только тебя, будешь ли ты готов к тому, как смотрит на этот вопрос, не только общество, но и она сама?

Кристиан удивленно моргнул.

- Именно так. Подумай об этом. И тогда, если ты серьезно относишься к принятому решению, то тебе необходимо заронить зерно сомнения и доказать всем, что Джастин Вокс не виноват в убийстве своего зятя.

Сказав, что собиралась, Корделия, царственно кивнув, оставила его.

Кристиан остался один с неприятным осознанием, что она права. Он знал, что высший свет будет шокирован сверх всякой меры, если он – Дерн – женится на сестре осужденного, убийцы. Но Джастин не виноват….и, кроме того, Летиция пытается очистить имя Джастина, пытается все убедить, что он действительно не виновен, а не потому, что это просто не доказано. Поэтому, кажется, никаких проблем или препятствий на его пути не будет.

Однако, возникнут проблемы, если это предприятие не будет успешно, и убийца Рэнделла ускользнет сквозь пальцы.

Если это произойдет, даже если Джастин больше не будет подозреваемым в убийстве, в глазах высшего света, он все равно останется виновным.

И его сестра…

- Черт! – тихо выругался Кристиан.

Как не больно это признавать, но его тетя Корделия права. Несмотря на то, что он не позволит обществу диктовать на ком ему жениться, стоит учитывать то обстоятельство, что Летиция не выйдет за него замуж. Она откажется стать его маркизой.

Летиция не захочет – он точно это знает - чтобы он навлек позор на свою семью через нее.

Кристиан искал ее, искал в толпе, но не мог найти. Она, должно быть, вышла из гостиной. Он не беспокоился, что она может уехать. Они приехали сюда на его карете; дворецкий знал и ее, и его, и, несомненно, предупредил бы его, если бы она захотела самостоятельно покинуть вечер.

Летиция скоро вернется, и они вместе уедут отсюда.

Кристиан отвезет ее обратно на Одли - стрит. Хотя он скорее бы предпочел отвезти ее на Гросвенор – сквер, но сомневался, что это будет разумно в настоящее время. Вскоре он непременно так и поступит, но не сегодня.

Сегодня Кристиан останется с ней в доме Рэнделла, и неважно насколько это тяготит его. Несмотря ни на что, отныне он будет проводить каждую ночь рядом с ней. Лучше свести на нет любое сопротивление с ее стороны, и, возможно, она примет их совместное будущее, примет его как жена.

Кристиан был готов к любым сражениям на этом фронте, был уверен в своей победе, но как сегодня напомнила ему его тетя, были и другие проблемы на этом пути. Корделия права – ему нужно доказать, что Джастин невиновен.

Ему нужно найти убийцу Рэнделла, причем очень скоро.

Глава 12.

На следующее утро Кристиан сопровождал Летицию в офис Монтегю.

Монтегю был рад их видеть. Он с жадностью переписывал записи, касающиеся текущей недвижимости Рэнделла, которые сделал Кристиан во время чтения завещания. Когда он дошел до третьей доли в Восточной торговой компании, его брови удивленно приподнялись.

- Так, а вот это очень интересно. Я не нашел никакого упоминания о ней, когда просматривал состояние его финансовых дел перед заключением брака, восемь лет назад, - он сделал пометку в своей записной книжке. – Я, конечно, попытаюсь узнать все возможное об этой компании.

Летиция нахмурилась.

- До заключения брака ее не было? Это не одна из его инвестиционных компаний?

Монтегю покачал головой.

- Я никогда не слышал о ней. Скорее всего, это частная компания. Но у нас есть их адрес, поэтому не слишком трудно будет что-то узнать о них.

- Вам удалось обнаружить первоначальный источник состояния Рэнделла? – спросил Кристиан.

- Нет, к сожалению, - Монтегю нахмурился. – Я должен отметить, что все выглядит…интригующе. Пока не смог отследить какой-либо источник его состояния до лондонских счетов, которые появились когда он переехал в город двенадцать лет назад. Но что-то должно быть, поэтому я продолжу поиски.

Размышляя над тем, что имел ввиду Монтегю под «интригующе», учитывая тот факт, что поверенный во всем, что касалось финансов был щепетилен и строг, Кристиан кивнул и поднялся.

- Мы оставим вас.

- Что, - Монтегю посмотрел на свои записи, - касается состояния Рэнделла, то оно довольно значительно, включая и Восточную торговую компанию.

Подняв глаза, поверенный улыбнулся и поднялся вслед за Летицией. Он поклонился им обоим.

- Вы можете предоставить все мне.

Что они и сделали. Вернувшись на Саут - Одли – стрит, они остановились перед домом Рэнделла. Летиция кинула взгляд на Бартона. Даже через улицу ее презрительный взгляд, словно кинжал, обжег сыщика.

Кристиан потянул к входной двери.

Глаза девушки полыхали огнем.

- Этот человек! – она откинула вуаль с своего лица. – Разве ты никого не знаешь на Боу-стрит?

Взяв ее за руку, Кристиан повел ее в сторону столовой. Меллон сообщил им, что Гермиона и Агнесс уже обедают.

- Я, вполне вероятно, смог бы добиться того, что Бартона отстранили бы от этого дела, но они назначили бы кого-то еще расследовать это дело, - он встретился с Летицией глазами. – Я понимаю, как сильно он тебя раздражает, но вполне возможно, что это как раз тот случай, когда лучше знакомый дьявол.

Девушка нахмурилась и позволила ему отвести к ее месту за обеденным столом.

Гермионе и Агнесс не терпелось узнать последние новости. Но так как в комнате находились Меллон и лакеи, они должны были быть осмотрительны в том, что говорят. Однако, когда блюда были поставлены на стол, Летиция отпустила прислугу и приказала Меллону закрыть дверь.

Понизив голос, девушка рассказала Гермионе и своей тете, что Джастин находился в городе в безопасности с друзьями.

- Большое облегчение слышать это, - Агнесс потянулась за рисом.

- Да, но, - сказала Гермиона, - он не может свободно передвигаться, пока мы ловим убийцу.

- Действительно.

Летиция сосредоточилась на своей тарелке, но Кристиан почувствовал в ее тоне тоже, если даже не больше, что и в голосе Гермионы. Вокс не переносили¸ когда «ничего не происходит».

Маркиз попытался придумать чем бы их отвлечь. Вспомнил…

- Мы еще не выяснили, как человек, беседу которого с Рэнделлом ночью услышала Гермиона – предположительно убийца – попал и покинул дом.

Незначительная проблема, но она сослужила свою службу.

Занятая обедом, Летиция встретилась с ним взглядом.

- Вы снова собирались поговорить с Меллоном.

- Так и сделаем. Не будет тратить время, - встав из-за стола, Кристиан направился к шнуру звонка.

Когда Меллон появился в столовой, Кристиан, снова устроившийся за столом, увидел, как Летиция приподняла брови. Она махнула ему рукой, чтобы он продолжал. Обращаясь к Меллону, она пояснила:

- Ответьте, пожалуйста, на вопросы его светлости.

Кристиан, сидя между Летицией и Агнесс, несколько секунд изучал Меллона, прежде, чем сказать:

- Меллон, давайте вернемся в ту ночь, когда был убит ваш хозяин. Кого в тот вечер вы пустили в дом?

Меллон нахмурился, но ответил.

- Кроме леди Рэнделл, пришедшей с обеда, и хозяина, который пришел в шесть часов, единственным человеком, которому я открыл дверь, был лорд Вокс, милорд.

Кристиан пристально посмотрел на Меллона.

- Вы не впускали в дом ни одного человека в течение вечера или ночи ни через переднюю, ни через какую-либо еще дверь. Верно?

Меллон устремил свой взгляд поверх головы Кристиана.

- Да, милорд.

Кристиан подался вперед.

- Скажите, Меллон, как на ваш взгляд, мог ли кто-то войти или покинуть дом через переднюю дверь без вашего ведома?

Меллон открыл рот, но тут же закрыл его. Кристиан был рад, что он задумался прежде чем ответить. Тем не менее…

- Я не могу утверждать абсолютно точно, милорд, но было несколько минут между тем, когда я оставил лорда Вокса в библиотеке, и прежде чем я добрался до своей комнаты. Это единственный раз, когда кто-то мог войти в дом через переднюю дверь, иначе я знал бы, учитывая, что моя комната находится прямо над входом.

Кристиан кивнул.

- И если кто-то пришел, пока вас не было, то такое вполне возможно, - он помолчал, затем спросил. – Есть ли другие двери или любой другой способ попасть в дом, кроме как через кухню?

- Нет, милорд. Ни одного.

Кристиан вспомнил.

- Сбоку дома есть полоса, которая не видна из дома. Не мог кто-то попасть через нее?

- Не в передней части дома, милорд. Есть ворота со стороны двора, и, как вы видели, только очень узкая зона перед перилами. В столовой и гостиной окна выходят на улицу, но они не двери и в любом случае всегда закрыты.

Кристиан махнул рукой в сторону окна.

- Там явно нет другого пути, через который кто-то смог бы проникнуть в дом.

Маркиз поймал взгляд Гермионы, когда она открыла рот, и вздохнул спокойно, когда она его закрыла, ничего не сказав.

Посмотрев на дворецкого, Кристиан улыбнулся.

- Спасибо, Меллон. Вы можете идти.

Меллон поклонился, затем посмотрел на Летицию. Она кинула, отпуская его, и дворецкий ушел.

Гермиона сумела сдержаться, пока не захлопнулась дверь. Ей даже удалось говорить тихо.

- Но в доме был кто-то еще, я слышала, как они разговаривали, - она взглянула на Летицию. – Я не придумываю.

- Мы знаем, что ты не выдумываешь, - Летиция посмотрела на Кристиана. – Что теперь?

Еще раз он заставил Гермиону шаг за шагом рассказать все, что она слышала и видела. Она была полностью уверена, что слышала, как Рэнделл разговаривал с каким-то посторонним человеком.

- И этот человек – не Джастин. Я бы не смогла спутать, у него такой же глубокий голос, как и у вас.

Кристиан приподнял бровь.

- А у того мужчины другой?

Гермиона покачала головой.

- Его голос был…легче. Обычный мужской голос. Ничего примечательного.

Она описывала все слишком ярко, с большим количеством деталей, чтобы Кристиан усомнился в правдивости ее слов.

Маркиз сел на свое место.

- Очень хорошо. Итак, что мы имеем? В ту ночь какой-то мужчина, друг Рэнделла, попал в дом – нам неизвестно каким образом – разговаривал с Рэнделлом, а затем ударил кочергой, убив его. Как получилось, что этот человек смог войти и выйти из дома незамеченным?

Все присутствующие стали думать.

- Не через дом, - сказала в конце концов Летиция. Она встретила взгляд Кристиана. – Он был только в кабинете, о том, что он был где-то еще в доме нам неизвестно. У нас нет оснований полагать, что он был где-то еще.

Кристиан кивнул.

- Хорошая мысль. Тогда как он попал в кабинет?

Летиция подалась вперед, облокачиваясь на стол.

- Если бы мы были в Нанченс – Парке, я бы предположила, что он пришел через потайной ход. Но в доме в Лондоне, нет такого хода.

Кристиан долго смотрел на нее, на ее лицо, затем посмотрел вверх на карнизы и потолок. Они напоминали, видимые им ранее в библиотеке и кабинете, а также в остальных комнатах в доме…

- Но это старый дом, - встав, он подошел к окну, чтобы лучше оценить толщину стен. Толстые. Подняв голову, он посмотрел на фасад этого дома, который соприкасается с соседним и следующим за ним.

Маркиз вернулся обратно к столу, поймал взгляд Летиции.

- Этот дом не современной постройки. Это очень старый дом, который был разделен на три. Он был построен тогда, когда потайные ходы и комнаты считались хорошим тоном.

Еще одна мысль пришла ему в голову.

-Почему Рэнделл купил этот дом, именно этот дом? Он когда-нибудь говорил об этом?

Подумав, Летиция покачала головой.

- Он был очень скрытным человеком. Если мы что-то и узнали о нем, так это то, что он любил прятать вещи.

Кристиан уже направился к двери.

За его спиной послышался звук отодвигаемых стульев. Положив руку на дверную ручку, маркиз повернулся и увидел, как все три дамы встали из-за стола.

Летиция широко распахнула глаза.

- Ты думаешь, что есть потайной вход, ведущий к кабинету?

Кристиан улыбнулся, пристально смотря на нее.

- Я бы не удивился его наличию.

Они отправились в кабинете и начали поиск. Агнесс, которой тяжело было нагибаться, извинилась и удалилась к себе, оставив их троих нажимать на панели и прощупывать резную каминную полку. За этим занятием и застал их стук в дверь.

Через секунду дверь распахнулась, и вошел Меллон. Он объявил:

- К вам мистер Далзил, миледи. Я проводил его в гостиную.

Летиция выпрямилась.

- Пожалуйста, проводи его сюда.

Дворецкий неодобрительно посмотрел на них, но вышел из комнаты, старательно отводя взгляд от того места, где лежало тело его хозяина.

Через несколько минут вошел Далзил. Он повернулся и демонстративно закрыл дверь перед Меллоном.

Остальные не могли увидеть, что происходит за его плечами, но услышали, как он произнес.

- Теперь оставьте нас.

Интонация в его голосе давала понять, что кто бы там не находился – предположительно Меллон – он рисковал получить серьезные травмы, если решится возражать.

Должно быть, дворецкий внял этому предупреждению, потому что Далзил закрыл дверь и прошел в комнату.

То, что Далзил приехал сюда, не предвещало ничего хорошего; отойдя от стены, Летиция прошла в центр комнаты и остановилась, ожидая пока мужчина присоединится к ней. Что он и сделал, останавливаясь перед ней.

Девушка осознала, что Кристиан подошел ближе, остановился за ее спиной. Она пыталась что – то прочитать по бесстрастному лицу Далзила.

- Что произошло? Джастин?

Далзил отрицательно покачал головой.

- Он надежно спрятан там, где никто даже не будет думать его искать, - он удержал ее взгляд. – Я получил новости из Хексхэма.

Когда он продолжил, его голос понизился:

- В том месте была только одна семья с фамилией Рэнделл - семья фермера, которая проживала далеко от города. Он и его жена уже оба умерли, но смог помочь своему единственному сыну вырваться оттуда, когда мальчика наградили стипендией в школе в Хексхэме. Там, судя по всему, юноша учился весьма неплохо, но в школе потеряли его след после того, как он покинул ее.

Летиция выдержала его мрачный взгляд. Она осознавала то, что он ей говорит, но не могла понять – просто не могла понять – все это. Спустя какое-то время, она сказала:

- Вы говорите…- затем покачала головой, как будто это было невозможно. – Это не мог быть Рэнделл. Я не могла выйти замуж за сына фермера.

Далзил плотно сжал губы и пробормотал:

- Джордж Мартин Рэнделл. Согласно данным приходской книги ему исполнилось бы тридцать четыре года в апреле следующего года.

Летиция потрясенно смотрела на него.

- О, Боже! – ее голос был слабым; девушка ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.

- Присядь.

Кристиан схватил ее за руку и потянул к креслу, стоящему позади него.

Когда Летиция села, все еще оглушенная и потрясенная, маркиз посмотрел на Далзила.

- Это объясняет некоторые вещи.

- Действительно, - сухо кивнул Далзил. – Но так же появляется и множество новых вопросов.

- Но…как он мог…?

Летиция не сказала ничего определенного, но они поняли, что она имеет в виду.

- Именно, - Далзил внимательно посмотрел на полированное дерево, массивный письменный стол, книги и сувениры на полках, элегантные стулья. – Вопросов стало только больше. Как смог сын фермера добиться всего этого? Даже больше, несмотря на то, что ему было тридцать четыре, он был достаточно богат и достаточно долго вращался в высшем обществе, которое приняло его в свои ряды.

- Достаточно богат, чтобы спасти Вокс, оплатив гигантские долги, - сказала Летиция. – Поэтому он и женился на мне, чтобы войти в высший свет и вращаться среди высших слоев общества.

Далзил удивленно моргнул.

Кристиан понял, что он ничего не знал о долгах, которые привели к женитьбе Рэнделла и Летиции. Летиция, Джастин и их отец хорошо сохранили свой секрет.

С языка Далзила рвался вопрос, который подтвердил бы, что брак был заключен принудительно, но когда он взглянул на Кристиана, в его глазах ясно читалось – позже?

Кристиан кивнул.

Мужчина хмуро отметил ошеломленное выражение на лице Летиции.

- Но почему? – она взглянула на Далзила, затем повернулась и посмотрела на маркиза. – Почему, почему, почему? В этом нет смысла.

Спустя мгновение, Далзил ответил:

- Для него есть. Подумать только, сын фермера становится одним из богатых и влиятельных людей в стране, - когда все посмотрели на него, он продолжил. – Это мечта многих фермеров и простых рабочих, которой они предаются. Рэнделл не просто мечтал, он воплотил это в жизнь. Нашел способ сделать это.

- Я не понимаю.

Все повернулись к Гермионе. Она стояла, прислонившись к столу и скрестив на груди руки, выражение ее лица было идентично лицу Летиции.

- Почему он решил стать одним из нас? Почему бы ему не быть просто богатым фермером?

Далзил ответил.

- Статус. Это то, что мы привыкли считать само собой разумеющимся, то, над чем мы редко задумываемся. Мы рождаемся с ним и для нас это норма. Но для тех, кого мы едва привыкли замечать, это совершенно другое дело. Они завидуют нам, на что мы редко обращаем внимание, ведь все мы наслаждаемся привилегиями, полученными по праву рождения, - он помолчал, затем продолжил. – В то время, как среди них достаточно много тех, кто выступает против таких порядков, по-настоящему умные…пытаются присоединиться к нам.

Летиция глубоко вздохнула.

- Что Рэнделлу на славу удалось.

Она сама была частью его успеха.

Девушка подняла голову и встретилась глазами с Кристианом, а затем с Далзилом.

- Это соответствует. Очень хорошо. Это во многом объясняет его отношение, которое я так и не поняла.

Далзил кивнул.

- Вполне вероятно, но самое интересное для нашего расследования то, что после того, как Рэнделлу все великолепно удалось, он скрыл секрет своего успеха. Это действительно очень удивительно, что он держал это в секрете. Кто знал, что он фермер? До сих пор мы так никого и не обнаружили. Никто этого даже не подозревал. Можно было бы предположить, что добившись успеха, он стал белой вороной, по крайней мере, для близких друзей. Но у него их не было, что сейчас обретает смысл. Пока мы не обнаружили в его действиях даже тайного злорадства. Мысленно, он, может быть, упивался своими победами, но не отпраздновал их.

- Он не успел закончить, - Летиция встретила взгляд темных глаз Далзила, затем посмотрела на Кристиана. – Он хотел получить Нанченс – Парк от Джастина. И он хотел детей, - она цинично улыбнулась. – К сожалению для него, он забыл указать, что это включается в наше соглашение. Я думаю, что надеялся, что это произойдет в результате выполнения супружеских обязанностей, и как ни странно – возможно, потому что он самом деле был сыном фермера – он так и не понял, что у меня есть способы, чтобы предотвратить это.

Вся глубина ее отвращения к Рэнделлу отразилась в глазах девушки. Она повернулась к Далзилу. Он произнес.

- Тем не менее, возможно, его тайны явились причиной убийства. Его постоянные планы, которые он держал в секрете, только добавляют веса этой версии.

Летиция нахмурилась.

- Я могу понять, что его убил кто-то, чтобы сохранить свою тайну, но как Рэнделла могли убить из-за его собственного секрета?

Далзил остановился.

- Я не знаю, но такие тайны всегда опасны, - он нахмурился, затем посмотрел на стены, как будто только сейчас заметив, чем они занимались до того, как он вошел. – Что вы ищете?

Они рассказали ему.

Далзил замялся, явно взвешивая, стоит ли ему присоединиться к их поискам потайной двери. Ему потребовалось всего пять секунд, чтобы решить это.

- У меня есть время, я помогу вам.

Как отметила Летиция, теперь их было четверо. В отделке кабинета преобладало резное дерево. Они разделили комнату на зоны и начали искать.

Начав поиск с одного угла, Летиция стучала и нажимала, делая это совершенно бездумно. Ее мысли были наполнены жалобами и возгласами, которые сводились к одному – «сын фермера?» Это было просто невероятно, неприемлемо. Для леди ее положения и происхождения…это было больше, чем шок.

Больше, чем скандал.

Если когда-нибудь станет известно, что она пала так низко, чтобы выйти замуж за сына фермера…

Остановившись, девушка подняла голову и вдохнула воздух в внезапно пересохшие легкие. Стоящий немного дальше Кристиан поймал ее взгляд.

Летиция посмотрела в его глаза - неизменные, спокойные серые глаза – и почувствовала, как медленно начала успокаиваться.

Ее ужасный секрет превратится в катастрофу, только если об этом станет известно.

Глядя на нее, маркиз приподнял бровь, явно спрашивая, все ли с ней в порядке.

Вздохнув еще раз, девушка кивнула и вернулась к обследованию стен.

Позднее. Она подумает о последствиях возможной катастрофы позднее. На данный момент это было все, что она смогла сделать, чтобы принять рассказ Далзила.

Десять минут спустя Летиция обнаружила скрытый рычажок возле одного из окон. Волнуясь, она позвала других. Они подошли посмотреть, бросив осматривать кабинет, на ее находку.

Книжный шкаф на противоположной стене бесшумно отодвинулся.

- Боже мой! – вздохнула Гермиона. - Потайная дверь есть на самом деле.

Кристиан и Далзил уже подошли к книжному шкафу. Им не пришлось затратить больших сил, чтобы снова ее открыть – дверь распахнулась легко и бесшумно на хорошо смазанном механизме.

Стоя в открытом проеме, Кристиан с голосом, в котором слышались оттенки благоволения, сказал:

- Это не потайная дверь, это потайная комната.

Летиция и Гермиона присоединились к мужчинам, спустились вслед за ними по трем ступенькам туда, что действительно не ожидали обнаружить.

- У Рэнделла была потайная комната, - Летиция начала медленно осматриваться вокруг, - где он хранил свои секреты.

Что, конечно, соответствовало назначению комнаты. В отличие от кабинета, где все было аккуратно и красиво, с девственно – белой бумагой, которая лежала там скорее для порядка нежели для использования, эта комната была полна документов и бумаг – они лежали в стопках по обеим сторонам массивного письменного стола и на полках за ним.

Все свободное пространство возле стен было занято полками с домовыми книгами, папками, документами, коробками и стопками, которые оказались счетами и были отмечены рукой Рэнделла датами и инициалами. Полки располагались до потолка; деревянная лестница стояла в углу.

На письменном столе стоял старый светильник, который считался одной из лучших вещей для служащих, так как освещал большое пространство, когда горел. Через стекло лампы было видно, что она наполовину заполнена маслом, а фитиль уже прогорел, и его уже необходимо было обрезать. Нигде не было пыли. Создавалось впечатление, что комнатой часто пользовались.

Письменный стол с мягким стулом за ним, стоял по середине комнаты, за ним находились полки, покрывающие общие с домом стены. Летиция обернулась; стена, где находилась потайная дверь тоже была покрыта полками, за исключением самой двери. На стене напротив, которая тоже примыкала к двери, тоже располагались полки.

Четвертая стена вызывала наибольший интерес. С двух сторон также были полки, но между ними находилась деревянная дверь.

Все стояли молча, осознавая то, что они обнаружили. Их взгляды остановились на закрытой двери. Кристиан подошел к ней и, взявшись за ручку, повернул ее.

- Хорошо.

Широко распахнув дверь, Кристиан направился дальше.

Остальные, последовав за ним, оказались в небольшом огороженном дворике. Через три метра он заканчивался стеной в переулок. Слева, с той стороны, где находился кабинет и стена с потайной комнатой, ограничивался простой каменной стеной. Стена была настолько высокой, что никто из них не мог видеть, что находится за ней, также, как никто снаружи не мог увидеть дворик, где они стояли.

Другая каменная стена переходила в стену в переулке; она тоже была достаточно высока, так что никто во дворе рядом с кухней не мог их видеть, также как и они.

Но они могли слышать голоса, доносящиеся из-за стены; через несколько секунд они узнали, что там стирали белье две девушки.

Размер дворика соответствовал размеру потайной комнаты. Повернувшись, они посмотрели на дом и увидели, что как линия крыши скрыла существование маленькой комнаты. Изумленно покачав головой, Летиция подтолкнула Гермиону обратно к двери.

Кристиан собрался последовать за ними, но Далзил повернулся и пошел в противоположном направлении, к деревянной двери, расположенной в стене, находящейся рядом с переулком. Летиция, остановившаяся у двери в комнату, заметила тяжелый замок на той двери. Но когда Далзил взялся за ручку двери и повернул ее, она распахнулась – легко и бесшумно, как и дверь в потайную комнату.

Выглянув, Далзил осмотрел окрестность. Летиция знала, что он увидит – мощенный переулок слишком узкий для экипажей, а также садовую дверь. Если никто не обращал внимание на крышу, то неожиданная дверь была незаметна. Отступив назад, Далзил закрыл дверь. Обернувшись, он махнул им, чтобы они шли обратно в комнату. После того, как они закрыли дверь в потайную комнату, и не было никакого шанса, что прислуга услышит их, Далзил посмотрел на Летицию и Кристиана.

- Я думаю, что мы раскрыли тайну, как убийца Рэнделла приходил и уходил сюда.

Все некоторое время молчали, представляя его.

- Я сомневаюсь, что Рэнделл оставил бы эти двери открытыми, - Летиция обняла себя. – Он всегда был осторожен и никогда не оставлял открытыми даже окна.

- Все двери были заперты, но убийца был его другом, которого он ждал, - Кристиан прокрутил в голове события того вечера. – Рэнделл не ожидал Джастина в тот вечер, иначе не решил бы встретиться тогда с другом, - он осмотрелся вокруг. – Не просто друга, но и одного из компаньонов по бизнесу.

Далзил кивнул.

- Он отпер двери и оставил их открытыми, потому что его друг точно также должен был покинуть его.

- Что он и сделал, - ответил Кристиан. – После того, как убил Рэнделла.

Кивнув еще раз, Далзил повернулся к полкам, чтобы рассмотреть их содержимое.

Гермиона уже направилась к ним. Склонив голову, она стала изучать некоторые документы в стопках.

- Не зря он проводил столько часов, дней и ночей, запершись в своем кабинете.

Далзил посмотрел на ступеньки, ведущие в кабинет.

- Возможно, будет лучше, если мы запрем дверь в кабинет.

- Я запру, - ответила Гермиона и направилась обратно в кабинет.

Летиция переглянулась с Кристианом, затем они присоединились к Далзилу, изучающему полки. Девушка покачала головой.

- Даже не представляю, с чего мы можем начать.

Кристиан вздохнул, подошел к одной из полок и достал гроссбух.

В течение десяти минут они убедились, что это документы связаны с Восточной торговой компанией. Воодушевленные, следующие двадцать минут они разбирались с гроссбухами, документами и учетными записями.

Далзил поднял глаза и взглянул на гроссбух, который держал в руках Кристиан.

- У меня здесь есть доходы и расходы, но все записи зашифрованы.

Нахмурившись, Кристиан кивнул. Он и Далзил в этом разбирались, как никто другой.

- Я не думаю, что в этом шифре есть ключ, - взглянув на Летицию и Гермиону, он пояснил. – Шифр, в котором имеется определенный ключ, и поэтому, как только вы узнаете его, то сможете прочитать зашифрованное послание.

Маркиз снова посмотрел на записи в бухгалтерской книге.

- Это больше похоже на начальные буквы вещей.

Далзил хмыкнул.

- Если это так, то где-то должен быть шаблон, который надо найти, - он посмотрел на высокие полки с бумагами.

Все присутствующие мысленно застонали.

Несколько часов они провели за изучением документов. Летиция моргнула и неохотно захлопнула бухгалтерскую книгу, которую просматривала. Она посмотрела на Кристиана.

- Если мы хотим встретиться с Троурбриджем сегодня, то мы должны сейчас уйти отсюда.

Далзил вопросительно приподнял бровь. Летиция объяснила.

- Я получила приглашение на выставку садовых скульптур леди Хемминг в Челси. Ее светлость пригласила Троурбриджа, чтобы он высказал свое мнение относительно ее коллекции. Я думала подойти к нему там, в окружении других людей, а не приглашать его официально.

- Отличная идея, - Далзил посмотрел на Кристиана. – Я продолжу просматривать бумаги, но мы должны послать за Трентамом. Он знает больше об импорте и доставке грузов, чем я. Он сможет здесь что-то найти, - кивком он указал на стены с полками.

Кристиан кивнул, закрывая гроссбух, который изучал.

- Я пошлю ему записку и посмотрю нет ли в городе Джека Хендона. Если нам нужно больше узнать об импорте и доставке, то нет причин, почему бы нам не обратиться к первоисточнику.

- Совершенно верно, - Далзил снова посмотрел на полки. – Я чувствую, что на необходимо получить всю помощь, которую только сможем привлечь.

Они оставили Гермиону в кабинете, откуда она сможет следить за улицей. Когда прибудет Тристан, она проводит его в кабинет и покажет потайную дверь.

- Еще одно, - Далзил присел возле документов, которые просматривал. – Давайте разберемся, как открыть дверь с этой стороны…исходя из того, что она открывается с этой стороны.

Оставив Гермиону в кабинете, они закрыли потайную дверь и начали исследовать ее. На то, чтобы понять как она открывается ушло всего несколько минут; дверь действительно открывалась с обеих сторон.

Летиция уже собиралась покинуть потайную комнату, когда вспомнила, что обе входные двери были открыты. Она сказала:

- Любой, кто когда-либо видел как Рэнделл открывает потайную дверь с этой стороны – например, его убийца – имеет свободный доступ к остальной части дома.

И она, и Летиция, обняв себя руками, вздрогнули.

Далзил обменялся с Кристианом взглядом.

Посмотрели на Летицию.

Девушка внезапно вспомнила.

- Я знаю, где ключи.

Обойдя мужчин, она поднялась по ступеням в кабинет. Подошла к столу и, открыв средний ящик, достала маленькое колечко с двумя ключами. Подойдя к потайной комнате, она потянулась к двери.

- Бартон обнаружил их, когда обыскивал письменный стол. Ни он, ни я тогда не знали от чего они. Он попробовал ими открыть все замки в доме.

Один из ключей подошел к двери, ведущей в маленький дворик. Открыв ее снова и вытащив ключ, подошла к другой двери. Второй ключ закрыл эту дверь.

С облегчением вздохнув, Летиция вернулась в потайную комнату, заперла дверь и бросила ключи Далзилу, сидящему в кресле за столом.

- Оставьте их Гермионе, если вы уйдете прежде, чем мы вернемся.

Далзил послал ей предупреждающий взгляд – он не выполняет чьи-либо приказы – но затем махнул ей рукой и снова обратил свое внимание на изучаемый им гроссбух.

Летиция повернулась и посмотрела на Кристиана.

- Теперь мы можем идти, - она стала подниматься по ступеням. – Пойдем, или Троурбридж уйдет прежде, чем мы туда попадем.

Переглянувшись с Далзилом, Кристиан повернулся и кивнул Гермионе, а затем последовал за Летицией обратно в дом.

На протяжении всей поездки в Челси, Летиция была необыкновенно тиха и молчалива. Иногда она прерывала молчание бормотанием.

- Я все еще не могу поверить в это.

Кристиан понимал ее озабоченность, ее испуг. Если это когда-нибудь станет известно, то она, леди Летиция Вокс, дочь графа, вышла замуж за сына фермера, также как и все Вокс, навсегда потеряют свое влияние в обществе. Несмотря на то, что Рэнделл обманул высший свет, на нее, даже больше чем на ее семью, падет всеобщее осуждение. Это, безусловно, опасный секрет.

Летиция, конечно, понимала это; когда карета въехала в Челси, она устремила на маркиза напряженный взгляд.

- Кто еще мог знать о прошлом Рэнделле? Как насчет выпускников Хексхэмской гимназии? – в ее тоне чувствовались истерические нотки.

- Я сомневаюсь, что они знали об этом, - спокойно ответил он. – Школа не разглашает социальное положение своих учеников, учителей и других людей, которые относятся к обедневшим слоям населения.

Маркиз помолчал, а потом добавил.

- Если бы кто-то знал, то это уже давно стало бы известно всем.

Девушка отрывисто кивнула.

- И то правда! – она задержала дыхание. – Кто еще должен узнать об этом?

Кристиан предполагал, что она задаст этот вопрос, но не так скоро.

- Те, кто помогают нам – Трентам и Джек Хендон, если он в Лондоне. Они ничего не поймут, если не будут знать, с чем мы имеем дело. Но тебе не нужно беспокоиться. Они никому ничего не скажут, я ручаюсь за это.

Летиция посмотрела в его глаза.

- Я полагаю, вы знаете секреты друг друга.

Дерн кивнул.

Летиция нежно улыбнулась и выглянула в окно.

- Я обязательно расскажу обо всем Агнесс, она должна знать. Но я не собираюсь рассказывать Амаранте или Констанции. Они имеют свое мнение, и это станет началом кошмара.

- Нет необходимости рассказывать тем, кто не помогает нам разгадывать эту тайну.

Спустя мгновение девушка сказала:

- Я обязательно расскажу Джастину.

Учитывая отношение Джастина к Рэнделлу и к ее браку с ним, ее нежелание было понятно, но…

- Да, он должен знать.

Когда Летиция больше ничего не сказала, Кристиан добавил:

- И когда-то ты должна будешь рассказать своему отцу.

Спустя мгновение, девушка прошептала, по-прежнему глядя в окно:

- Он и так уже чувствует себя виноватым за то, что мне пришлось выйти замуж за Рэнделла…посмотрим.

Кристиан оставил эту тему, и не последнюю роль в этом сыграло то, что они достигли дома леди Хемминг; экипаж замедлился, присоединяясь к веренице других карет, которые останавливались у крыльца дома, чтобы выпустить своих пассажиров. Быстрый осмотр тех, кто выходил из экипажей, подтвердил, что это было преимущественно женским мероприятием. К своему облегчению, Кристиан заметил среди скопления леди несколько джентльменов.

Леди Хемминг радостно приветствовала их, взволновано благодаря Летицию, что та смогла посетить ее мероприятие. Смерть Рэнделла до сих пор была интересна самым заядлым сплетникам высшего света, а появление рядом с Летицией Кристиана заинтересовало их еще больше.

Тем не менее, пока они прогуливались среди гостей – море цветов постоянно, переходящих от одной скульптуре к другой на лужайке ее светлости – прохлады в тоне Летиции оказалось достаточно, чтобы держать любопытствующих если не в страхе, то в пределах разумного. Они кивали и обменивались с ними приветствиями, с неприкрытым любопытством рассматривая Кристиана, но не пытались задержать их или вовлечь в беседу, касающихся «печальных событий смерти ее мужа».

Кристиан несколько раз слышал эту фразу во время их прогулки за их спинами и ловил на себе и Летиции любопытные взгляды. Подобно девушке, маркиз проигнорировал и взгляды, и шепот за спиной.

- Вот Троурбридж.

Летиция остановилась около бронзовой скульптуры полураздетых нимф. Она сделала вид, что рассматривает статую, но наклон ее головы указывал на джентльмена, стоящего возле соседней скульптуры. Он был окружен стайкой да, как молодых, так и старых, которые ловили каждое его слово, когда он высказывал свое мнение над очередным произведением искусства.

Летиция продолжала осматривать нимф, предоставляя Кристиану возможность изображать скуку и лениво изучать группу, стоящую возле соседней статуи.

Троурбридж был выше среднего роста, с волосами похожими на мышиное гнездо коричневого цвета, одна прядь артистично упала на лоб. Черты его лица, хотя и были приятными, можно назвать малозаметными, отсутствовали острые черты распространенные среди аристократов, но его наряд заставил Кристиана мысленно приподнять бровь.

Троурбридж носил пальто из сочетаний смелого зеленого, слоновой кости и черного цвета. Его жилет был прекрасно подобранного цвета весенний зелени, пуговицы на жилете и пальто представляли собой большие золотые диски; его бриджи были черного цвета. Вместо галстука он носил шелковый платок цвета слоновой кости, повязанный вокруг шеи.

Жесты, которыми он сопровождал свои рассуждения о скульптуре дамам, дали возможность Кристиану рассматривать его, как чудо…

- Я серьезно сомневаюсь, что он интересуется хоть в малейшей степени какой-нибудь леди, кроме статуи, конечно.

После сухого замечания Летиции Кристиан взглянул на нее. Затем посмотрел на группу, стоящую возле Троурбриджа. Дамы, все как одна, довольно открыто флиртовали с мужчиной, в то время как он находился на пике своих рассуждений. Маркиз нахмурился.

- Знают ли леди об этом?

- Конечно, - положив свою руку на его локоть , пробормотала Летиция, - вот почему они флиртуют с ним так открыто – не важно, как он реагирует, то, что он предпочитает мужчин делает его абсолютно безопасным.

Брови Кристиана поднялись выше.

- Я вижу.

Они продолжали двигаться, держась собственной группы, но не выпуская из вида Троурбриджа. Когда некоторые дамы покинули эту группу, пространно рассуждая о точках зрения, касающихся статуи сатира, Троурбридж отступил назад, позволяя тем, кто остался поразмыслить над сказанным.

Летиция и Кристиан обменялись взглядами и подошли поближе.

- Добрый день, мистер Троурбридж, - Летиция протянула ему руку. – Я – леди Летиция Рэнделл. Мы с вами встречались на вечере у леди Хатчинсон.

Троурбридж радостно улыбнулся и с экстравагантным жестом склонился над ее рукой.

- Очарован, миледи.

- Позвольте мне представить вам лорда Дерна.

Кристиан обменялся осторожным кивком с Троурбриджем.

- Я хотела поговорить с вами, - Летиция взглянула на леди, все изучающих сатира, - спросить вашего совета относительно достоинств пастырского стиля, - взмахом руки показала на стену у газона, - перед гуманистическим стилем с точки зрения долгосрочных инвестиций.

Троурбридж удивленно моргнул.

Отвернувшись от скульптуры сатира и других дам, Летиция неторопливо направилась по лужайке к стене в дальнем конце.

Троурбридж направился следом, стараясь успеть за ней.

- Я…э-э, на самом деле не советую относительно инвестиций. Мои интересы, скорее художественная сторона, мастерство художника в том или ином предмете, его техника, качество исполнения. К сожалению, материальная стоимость выходит на первый план, а не художественные достоинства.

Вопреки ожиданиям Кристиана, Троурбридж не остановился, готовый расстаться с ними и вернуться к своей стайке поклонников. Вместо этого он продолжил идти рядом с Летицией, не отрывая взгляда от ее лица. Ожидая.

Летиция украдкой посмотрела назад, убеждаясь, что они находятся вне пределов слышимости остальных гостей.

- Я вижу. Несмотря на это, мистер Троурбридж, я кое-что хотела бы обсудить с вами.

- Да? – тон Троурбриджа был откровенно заинтересованный.

Кристиан отступил назад, следуя теперь позади Летиции, предоставляя ей возможность задавать вопросы Троурбриджу – по крайней мере, сначала. Он подошел поближе, когда она, вздохнув, сказала:

- Полагаю, вы слышали об убийстве моего покойного мужа, и что власти подозревают моего брата в этом.

На лице Троурбриджа застыла маска.

Взглянув на него, Летиция заметила это и стала ждать. Когда же он ничего не сказав, просто стал смотреть на нее, продолжила.

- Я считаю, что вы знали моего мужа достаточно хорошо. Вы и он были хорошими друзьями, не так ли?

Троурбридж остановился.

- Ах…нет. Не близкими. Уже нет. Уже много лет, как нет.

Остановившись, Летиция приподняла бровь.

- В самом деле? Тогда для вас окажется сюрпризом то, что он упомянул вас в своем завещании.

- Он упомянул? – Троурбридж либо был превосходным актером, либо действительно был удивлен. – Но я думал…то есть, мы оба пришли к соглашению, - он осекся. Мгновение смотрел в пространство, будто пытаясь для себя что- то прояснить, затем снова посмотрел на Летицию. – Я действительно не знаю, что сказать леди Рэнделл. Рэнделл и я не виделись кроме мимолетных встреч в свете…ну, последние лет десять, - он нахмурился. – Что же он оставил мне?

- Вас, несомненно, известит адвокат в установленном порядке. Это антикварные часы – он отметил, что вы ими восхищались.

Лицо Троурбриджа покраснело.

- Глукстейн?

Когда Летиция кивнула, он пробормотал:

- На самом деле, это очень хорошая вещь. Он случайно наткнулся на них год назад и был достаточно умен, чтобы купить. Я всегда завидовал. Он даже сказал, что к покупке его подвигло знание моего вкуса. Такая декоративная ручная работа. Я всегда…

- Троурбридж.

Глубокий голос Кристиана заставил Троурбриджа снова сконцентрировать на них внимание; он поймал взгляд мужчины.

- Как давно вы знаете Рэнделла?

Троурбридж округлил глаза.

- Как давно?

Кристиан почувствовал, как застыло его лицо.

- Где вы познакомились с ним? Это достаточно простой вопрос.

- Да…но почему вы хотите знать?

- Потому что, по понятным причинам, мы ищем убийцу Рэнделла, и необходимой частью нашего расследования является опрос тех, кто его хорошо знал. Он упомянул вас в завещании, как давнего друга, и, если вы намекали, что завидовали его приобретению часов Глукстейн, то…

- Нет, нет! – Троурбридж замахал руками. – Хорошо, милорд. Все было совсем не так. Наше знакомство…ну, дружба, в ней не было ничего подобного, - он пришел в настоящий ужас. – Если вы должны действительно знать, то мы встретились в школе.

Летиция открыла рот. Кристиан взглядом заставил ее замолчать.

- В какой школе?

- В Хексхэмской гимназии.

Кристиан посмотрел в голубые, слегка выпученные глаза Троурбриджа.

- Знали ли вы, что Рэнделл был сыном фермера?

- Да, конечно. Мы…ах, он пожелал сохранить это в секрете. Особенно, когда стал вращаться в свете, - Троурбридж посмотрел на Летицию, как будто осознавая, что такой секрет означает для нее. Кристиан уловил момент и спросил:

- А что насчет вас Троурбридж? Как вы стали вхожи в высший свет? Вы тоже что-то скрываете?

Троурбридж посмотрел ему в глаза.

- Очевидно, что я ничего не скрываю, - он развел в сторону руки, приглашая их посмотреть на его вид. – Из этого можно сделать вывод, что обман не является моей сильной стороной, - он взглянул на Летицию. – Это прерогатива Рэнделла.

Троурбридж еще раз посмотрел на Кристиана.

- Если бы мне досталась хоть половина его талантов, я бы, без сомнения, был более осмотрителен. Нежели это…

Троурбридж снова махнул рукой, превращая движение в экстравагантный поклон.

- Если вы меня извините? – кивнув, он отвернулся и направился к лужайке.

Стоя плечо к плечу, Кристиан и Летиция смотрели ему в след.

- Готов поспорить, - пробормотал Кристиан, - что его семья тоже принадлежит к низшему классу. Что он был еще одним учеником, получавшим государственную стипендию. Его природное…чутье, скажем так, за неимением лучшего слова, это его маскировка, в наших кругах довольно эффективна.

Летиция фыркнула.

- Если мы говорим о вероятности такого события, то каковы шансы, что два ученика, получавших государственную стипендию в Хексхэмской гимназии, не имея ничего стали вхожи в наш круг?

- Даже не хочется об этом думать, - Кристиан взял ее за руку и отправился обратно к дому. – Несмотря на это, держу пари, что когда мы познакомимся с Суизином, то он тоже окажется выпускником Хексхэмской гимназии, получавшим государственную стипендию?

- Независимо от того, что Троурбридж отказывается от всего, независимо от особенности его натуры, независимо от его открытого и доброжелательного поведения, у него по-прежнему есть веский мотив для убийства.

Вечером того же дня Кристиан вошел в спальню Летиции; сняв пальто, положил на спинку стула.

- Если, к примеру, Рэнделл, который знал его тайну в числе прочих подробностей – так был довольно долго с ним знаком – явно подвергал Троурбриджа и то, чего он смог достичь, его положение в свете, опасности, что рассказав кому-то еще об этом. Все, чего он добился испарилось бы в одночасье. Тот факт, что и у него, и у Рэнделла был один секрет на двоих не имеет значения, тайна их рождения влияет на них обоих в равной степени.

В свете «особых наклонностей» Троурбриджа, они должны были воздержаться от обсуждения этой темы до тех пор, пока Летиция и Гермиона были рядом с ними.

Стоящая перед окном и глядящая на улицу, которую окутала ночь, Летиция сложила на груди руки.

- Ни одна леди не позволит ему переступить порог ее дома, если это станет общеизвестным фактом.

Они вернулись на Саут – Одли – стрит, и обнаружили, что сюда действительно приезжал Тристан, который провел несколько часов с Далзилом, разбирая документы. В конце концов, они ушли, передав через Гермиону – которая была довольна, что принимает участие в их расследовании – что они вернуться завтра, чтобы продолжить поиски и обменяться новостями.

Гермиона не знала больше ничего, что не уменьшило растущее беспокойство Летиции по поводу Восточной торговой компании. Ее мучило предчувствие, что то, что Рэнделл оказался сыном фермера, может оказаться наименее возмутительной тайной, которую он оставил после себя. Она прислонилась к оконной раме.

- Я жалею, что не спросила Троурбриджа о компании – знал ли он о ее существовании, или он является еще одним ее совладельцем.

На обратном пути из Челси они уже обсудили не могут ли Троурбридж и Суизин являться другими собственниками компании и владельцами еще двух третьих компании. Расстегивая свою рубашку, Кристиан остановился позади Летиции.

- Кое-что нам удалось узнать. Мы установили, что Рэнделл и Троурбридж были когда-то друзьями и знали друг друга десять лет, но почему-то долгое время не общались…или скрывали это.

Потянувшись к девушке, Кристиан притянул ее в свои объятия, но она осталась неподвижна. Он продолжил.

- Если Троурбридж является совладельцем Восточной торговой компании, утверждая при этом, что едва знает о делах Рэнделла, то они должны были достаточно часто встречаться, и то, что Рэнделл оставил ему часы по завещанию совсем недавно в знак их дружбы, указывает на неправдоподобность заявления Троурбриджа, что они просто знакомые.

- Что само по себе странно. Зачем скрывать дружбу, если она действительно была? Троурбридж не был на похоронах Рэнделла, хотя ему и было известно о его смерти. Он не прислал письмо с соболезнованиями и не выразил их даже сегодня.

Повернув ее лицо к себе, Кристиан внимательно посмотрел на девушку.

- Троурбридж был поражен тем фактом, что Рэнделл упомянул его в своем завещании. Мне показалось, что такая реакция относилась к тому, что Рэнделл вообще признал дружбу между ними, а не то, что упомянул его в завещании.

- Хм-м, - она положила руки на его талию. – Пока я не понимаю, как это может помочь в возвращении Джастину доброго имени.

Маркиз ухмыльнулся, зная, что она не может увидеть его лицо. Затем он прикоснулся губами к ее волосам, медленно, едва прикасаясь к ее коже, спустился ниже и поцеловал ее за ушком.

И почувствовал, как по ее телу прошла обнадеживающая дрожь.

- Мы узнаем других возможных подозреваемых, - пробормотал он, почти касаясь губами мягкой кожи на ее шее. – И как только мы узнаем больше о Восточной торговой компании, они у нас обязательно появятся. Если Рэнделл управлял этим предприятием, непосредственно занимаясь торговлей, всегда есть шанс, что недовольный клиент или отчаявшийся поставщик могли с ним свести счеты. Теперь мы знаем, что можем добавить к этому списку Троурбриджа. И, скорее всего, Суизина. Чем больше мы найдем потенциальных подозреваемых, тем слабее дело против Джастина.

Летиция расслабилась в теплых объятиях мужчины.

- Возможно, но тон по-прежнему главный подозреваемый.

- Правда, - он покрывал маленьким поцелуями ее стройную шейку, слыша, как она вздохнула и приподняла голову, подаваясь его губам. – Но как только мы возьмемся за наших подозреваемых, настоящий убийца выдаст себя, - приподняв голову, он взял ее за подбородок и повернул к себе лицом, посмотрел ей в глаза. – И как только мы его поймаем, Джастин окажется в безопасности. Во всех смыслах.

Летиция посмотрела в его глаза; он почувствовал, как она нахмурилась.

- По твоим словам все выглядит так…просто. Как будто это уже произошло, шаг за шагом.

- Потому что все так и будет, - он привлек ее к себе ближе. – Потому что мы сделаем это, - он склонил голову, - просто…как…это.

Кристиан накрыл ее губы своими и поцеловал – намеренно, чтобы отвлечь девушку.

Дать ей что-то еще, о чем она сможет подумать, чтобы занять ее мысли…

Им. Ими.

И тем, что может произойти между ними.

Кристиан должен снова пробудить ее мечты, убедить ее снова доверять ему, показать, что они смогут быть вместе.

Чтобы убедить девушку снова вложить ее руку в его.

Кристиан знал, что это не так просто, как ему хотелось бы, но, когда он держал ее в своих объятиях, когда она шагнула к ему навстречу и запустила свои пальцы в его волосы, вернув ему поцелуй со всей силой сдерживаемого желания ее страстной натуры, маркиз почувствовал, что может достать даже до неба.

Оно было так близко, когда он повернул свою голову и углубил поцелуй, что смог бы его попробовать.

Летиция даже не пыталась делать вид, что считает, что он может – или должен – каждую ночь оставлять ее одну и отправляться домой, давая ей возможность уединиться. Одну ночь он провел вдали от нее, и ему казалось, что она будет длиться вечно.

Они боролись за господство друг над другом, одежда упала на пол, а руки и губы ласкали до тех пор, пока он рывком не отстранился от нее, наклонил вперед, заставив опереться на круглый столик, вошел в нее сзади. Летиция задохнулась, затаив дыхание, сместилась и приняла его плоть еще глубже. Даже тогда Кристиан не был уверен, не мог сказать, испытывала ли она те же эмоции, что и он.

Она поймала его в чувственную ловушку, особенно в такие моменты.

Все, что Кристиан мог сделать – это показать ей, что он чувствовал, чтобы она почувствовала и увидела, как она притягивает ее, как он желает и нуждается в ней.

И он надеялся, что она поняла.

После того, как они вознеслись на вершину блаженства, Кристиан подхватил ее, все еще ошеломленную, и рухнул с ней на кровать. Летиция свернулась у него под боком, ее голова лежала на его плече, пальцы одной руки лениво перебирали волосы на его груди. Мужчина мог лишь надеяться, что она снова даст ему то, что так щедро подарил несколько лет назад.

Надеялся, что с каждым прошедшим днем, с каждой прошедшей ночью, она увидит, как он предан ей.

Надеялся, что на этом тревожном и неизвестном поле боя, он продвигается в верном направлении и подошел достаточно близко к тому, чтобы отвоевать ее сердце.

Глава 13.

На следующее утро Кристиан оставил Летицию, лежащую без сил в постели, и направился в Аллардайс – Холл, где позавтракал в одиночестве, а затем направился к Монтегю. Эксперт по денежным вопроса встретил его в своем кабинете хмурым взглядом.

- У меня возникли трудности по определению откуда у Рэнделла первоначально возникли деньги, чего просто не может быть. Это как если бы деньги появились неожиданно из ниоткуда двенадцать лет назад, - Монтегю перегнулся через стол, взял бумагу и посмотрел на нее. – Любопытно, что примерно в это же время – двенадцать лет назад – впервые всплывает название Восточная торговая копания.

Отложив лист, Монтегю поверх очков посмотрел на Кристиана, сидящего перед столом.

- Довольно странно, что я не могу найти какие-либо следы счетов, которые он открывал до своей смерти, ни в одном лондонском банке.

- Двенадцать лет назад Рэнделлу было двадцать два.

- Совершенно верно. И я хочу сказать, что мало кто может похвастаться в таком возрасте капиталом, который был у него. Я даже рассматривал возможность того, что он использовал псевдоним, но ничего не обнаружил. Насколько бы это шокирующее не выглядело бы для меня, склоняюсь к мысли, что начиная с момента женитьбы двенадцать лет назад и по настоящий момент, он хранил денежные средства где-то наличными. Это огромная сумма, но нет никаких следов того, что деньги поступали в какое-либо еще место – ни на какой-либо другой счет, ни в какой-либо фонд, - Монтегю покачал головой. - Никаких перемещений наличных средств.

Кристиан кивнул. Учитывая происхождение Рэнделла, пожалуй, это неудивительно. Скорее всего он не имел дел с банками до приезда в Лондон.

- Еще одно. Я закончил оценку недвижимости Рэнделла. Мне все еще необходимо узнать стоимость его доли в Восточной торговой компании, но даже не принимая ее во внимание, сумма достаточно впечатляюща.

Монтегю взглянул на лист бумаги и протянул его маркизу.

Кристиан взял ее и, пробежав текст глазами, приподнял в удивлении бровь.

- Действительно.

Монтегю откинулся на спинку стула, снимая очки.

- И хотя я знаю, что это не то, что вы хотите услышать, но учитывая такое наследство, это превосходный мотив для убийства, даже если наследником является только лишь сестра.

Кристиан поморщился. Он вернул лист.

- А компания?

- Восточная торговая компания, по-видимому, законное предприятие, по крайней мере на первый взгляд, во всяком случае так считают авторитетные представители других компаний. Что касается деятельности этой компании, то я разослал запросы, но до сих пор не получил ничего такого, что нам не было бы известно.

- Мы обнаружили у Рэнделла большое количество гроссбухов, в них, по-видимому, вносились доходы и расходы Восточной торговой компании, и хотя мы только начали разбирать их, но все записи представляют собой какой-то код, как если бы они получали средства из различных источников. Однако там указываются только инициалы клиентов и никаких указаний, что это за товары и на что они обменивались.

Монтегю нахмурился.

- Выглядит как любительский метод учета, но это не исключает того, о чем я говорил. Компания вполне может быть законным предприятием, просто они не распространялись о своей деятельности и все держали в секрете.

- Учитывая насколько Рэнделл был скрытным человеком, ничего удивительного в этом нет, - Кристиан подумал, а потом добавил. – Будет лучше, если вы сосредоточитесь на том, чтобы узнать кем являются другие владельцы этой компании.

- Совладельцы, - взяв перо, Монтегю сделал пометку на листе бумаги.

- Совершенно верно. И было бы хорошо, если бы вы смогли проверить доходы этого предприятия, во всяком случае, те, что подтверждали приносит ли оно выгоду или нет. Если до тех пор, нам ничего не удастся узнать о компании, будет просто необходима ваша помощь, чтобы углубить наши поиски. Мы попытаемся что-то узнать из найденных документов, но вполне возможно, что они только больше все запутают.

Монтегю кивнул.

- Будьте уверенны, я займусь этими вопросами в первую очередь.

Воодушевление в его голосе заставило Кристиана улыбнуться. Когда маркиз встал, то заметил:

- Вы кажется наслаждаетесь нашим расследованием.

- О, да, - Монтегю отодвинул стул и поднялся. – Я признаю, что мне приносят удовольствие необычные просьбы моих клиентов, с которыми они ко мне время от времени обращаются. Они вносят пикантность в бухгалтерские дела и инвестиции, которые являются моими хлебом и маслом. Добывать их таким образом довольно скучно, - улыбаясь, Монтегю проводил Кристиана до двери. – К сожалению, управление средствами – довольно скучное занятие, поэтому я чувствую воодушевление, когда вы или кто-то из ваших друзей обращаются ко мне с подобными просьбами.

Кристиан усмехнулся; он махнул рукой на прощание, перед тем как выйти из кабинета.

- Рад быть полезным.

Выйдя из конторы, маркиз направился в Мэйфер.

В полдень все собрались в кабинете Рэнделла – Летиция, Кристиан, Далзил и Гермиона, стоящая на карауле. Они выпроводили Меллона, и, к его ужасу, заперлись в кабинете.

То же касалось и Бартона. Сыщик по-прежнему не покидал свое место наблюдение на улице. Привалившись к перилам дома напротив, он с возрастающим любопытством следил за прибытием Кристиана и Далзила. Когда Летиция закрыв шторы в кабинете, выглянула в крошечную щель на улицу, то увидела как нахмурился Бартон. Он направился через дорогу к ее дому. Девушка плотно задернула шторы.

Повернувшись, Летиция взглянула на дверь кабинета.

- Вы оставили ключ в замке?

- Конечно, - ответил Далзил.

- Хорошо! – она проигнорировала высокомерный взгляд, который он послал ей. – Теперь даже если Меллон впустит его в дом, вредитель Бартон ничего не сможет узнать.

Раздался стук во входную дверь. Летиция пренебрежительно махнула рукой.

- Не беспокойтесь, Гермиона управится с ним, - она направилась к окну, чтобы открыть потайную дверь.

- Не думаю, что это так, - Кристиан послал ей предупреждающий взгляд.

Летиция остановилась, когда услышала голоса в холле.

Кристиан переглянулся с Далзилом.

- Похоже, сто Трентам привел подкрепление.

Подойдя к двери в кабинет, Кристиан открыл ее и впустил трех джентльменов. Одним из них был Тристан, двух других джентльменов Летиции никогда не приходилось встречать.

Кристиан и Далзил знали их; они обменялись рукопожатиями и приветствиями, после чего Тристан подвел вновь прибывших джентльменов к Летиции и Гермионе, которая уже успела присоединиться к сестре. Тристан пожал им обеим руки и махнул рукой на мужчин, стоящих рядом с ним.

- Леди Летиция Рэнделл, леди Гермиона Вокс, это Энтони Блейк, виконт Торрингтон – еще один член нашего клуба, и Джонатан, лорд Хендон, который выполнял другую работу для правительства, нежели мы.

Энтони Блейк усмехнулся и элегантно склонился сначала над рукой Летиции, а затем Гермионы.

- Рад познакомиться с вами, дамы, - пляшущие огоньки в его глазах только подтверждали это. – Пожалуйста, называйте меня Тони.

Лорд Хендон улыбнулся и пожал руку сначала Гермионе, тем самым заставив ее покраснеть, а затем Летиции.

- Очень приятно, мэм. И, пожалуйста, называйте меня Джек, как делают остальные. Я так понял, что вы унаследовали долю в торговой компании.

- По-видимому, да. К сожалению, мы так пока и не определили, какими товарами торгует эта компания.

Тони осмотрелся.

- Тристан сказал, что у вас есть бухгалтерские книги…?

Летиция посмотрела на дверь в кабинет и убедилась, что Кристиан ее запер.

- Совершенно верно.

Подойдя к оконной раме, девушка потянула неприметный рычажок и открыла потайную дверь.

- Пойдемте, - вернувшись к Тони и Джеку, она кивнула им, указывая на открывшуюся дверь за широкой спиной Кристиана, - и мы покажем вам.

Джек и Тони были поражены тайной комнатой, но быстро включились работу, когда Кристиан показал им один из гроссбухов.

- Исходя из этого, мы можем точно сказать, что Восточная торговая компания, кем бы ни были ее владельцы, непрерывно занимается торговлей…чего именно, мы не знаем.

Джек посмотрел на гроссбух. Он окинул взглядом полки, понимая какую огромную работу им необходимо проделать, и сжав челюсть кивнул.

- Мы должны изучить все - каждую коробку, каждый файл, каждую книгу. Необходимо будет проверить каждый счет, на котором могут находиться деньги. Они могут оказаться в разных книгах и на разных полках – похоже, что именно так и будет – и может оказаться, что здесь будет много подобных книг.

Тони согласно кивнул, осматривая полки.

- Мы так же должны найти перечень документов, счетов и другой транспортной документации, - он переглянулся с Джеком. – Если мы сможем получить информацию в этих двух областях, то сможем с чего-то начать.

Их было семеро. С мрачной решимостью они вплотную принялись за дело. Они быстро установили систему работы – Кристиан, Далзил и Тристан доставали с полок книги и документы, которые передавали Летиции или Гермионе, в свою очередь девушки складывали их в две стопки. Тони разбирал их, отбирал все, что было связано с товарами, в то время как Джек отбирал записи регистров.

Через полчаса они поняли, что у них возникли проблемы, но до тех пор, пока каждая коробка, бумага или книга были просмотрены и некоторые отложены в сторону, так как не имели непосредственного отношения к компании.

В окружении пустых полок, они упали в кресла, или прислонились к столу и полкам, решив передохнуть. Прошло два часа. Сидя за столом, за которым предположительно работал Рэнделл, Летиция попыталась собрать воедино все, что им удалось узнать о предприятии ее покойного мужа. Летиция перевела взгляд с аккуратно сложенной стопки книг – более пятидесяти – довольно объемных и толстых, которые лежали возле Джека Хендона на одной стороне комнаты, на четырнадцать небольших книг, лежащих у ног Тони Блейка.

Тони посмотрел на них и покачал головой.

- Честно говоря, это странно. Это не интервизация товаров, - он одну из бухгалтерских книг и пролистал ее. – Она так же зашифрована, как и все остальные, но я бы предположил, что это особенность гроссбуха, - он остановился и внимательно изучил страницу, открытую перед ним. – Тут предметы обстановки и мебель, - Тони перевернул еще несколько страниц. – И это скорее похоже на выплаты сотрудникам и платежи, хотя они продолжались довольно долго – несколько месяцев, но не больше года, - он долистал книгу до конца и посмотрел на стопку, лежащую перед ним, а затем на те документы, которые они отложили в сторону. – Здесь нет вообще никаких следов – ни входящих средств, ни исходящих, даже нет каких-либо акций.

- И наоборот, - сказал Джек Хендон, смотря на книгу в своих руках, - мы имеем чрезвычайно подробные отчеты – он посмотрел на стопку перед ним, - за двенадцать лет.

- С тех пор, как появилась Восточная торговая компания, - отметил Кристиан. – Согласно те сведениям, которые удалось узнать Монтегю, она впервые возникла двенадцать лет назад, почти в то же самое время, как Рэнделл приехал в Лондон.

Тристан навострил уши.

- Ему удалось узнать, откуда Рэнделл взял деньги?

Кристиан покачал головой.

- Монтегю считает, что Рэнделл впервые открыл счета в банке в Лондоне, положив наличные.

Все удивленно приподняли брови.

Кристиан уже сообщил Летиции результаты поисков Монтегю; она была занята тем, что думала о других вещах.

- Он мог сдавать в аренду недвижимость?

Девушка оглянулась, ее взгляд остановился на Джеке Хендоне.

- Может быть, - он встал и стал просматривать записи в гроссбухе. – Давайте посмотрим на прошлогодние доходы. Это может дать нам подсказку.

Разочаровано Тони оставил свою стопку документов и направился к Джеку, чтобы ему помочь. Тристан и Кристиан присоединились к ним. Далзил устроился на стуле с прямой спинкой, засунул руки в карманы, вытянул свои длинные ноги. На его лице появилось выражение, говорящее о том, что он о чем-то думает. Усиленно, одновременно в нескольких направлениях.

Оставив его, все столпились вокруг Джека, заглядывая ему через плечо. Он достал книгу в синей обложке и открыл ее.

Сев за стол, рядом с Летицией и Гермионой, он стал ее изучать. Четыре страницы в ней являлись доходами компании. Джек водил пальцем по соответствующим столбцам.

- Он не сдавал недвижимость в аренду, - сделал вывод Кристиан. – Поступающие суммы слишком большие, даже если он являлся владельцем половины Мэйфера.

- Но это еще не все, - сказал Тони, указывая на столбик с датами. – Эти платежи были слишком частыми, особенно если учесть их количество, - он покачал головой. – Это похоже, как если бы это были бы магазины, которые продают какие-то вещи.

Далзил встал и присоединился к их группе. Взяв другую бухгалтерскую книгу, он открыл ее и стал изучать.

- Может быть, Восточная торговая копания владеет сетью различных магазинов? – он посмотрел на стопку документов, отложенных Тони. – Может быть, четырнадцать? Возможно этим можно объяснить такое их количество?

- Четырнадцать хороших магазинов, в таком случае… - заглянув в книгу через плечо Джека, Тристан нахмурился.

- Но это вполне может быть, - он тоже потянулся за гроссбухом. – Если есть четырнадцать инициалов, обозначающих четырнадцать различных плательщиков…возможно, Восточная торговая компания имеет четырнадцать магазинов.

- Возможно, - ответил Тони. – Но если так, то какого черта они продают?

- Действительно странно, - пробормотал Далзил и посмотрел на гроссбух в своих руках. – Такое впечатление, что они продают что-то, что не существует в действительности…

Далзил медленно поднял голову и встретился с Кристианом взглядом.

На мгновение воцарилась тишина.

Летиция знала, о чем все подумали, но никто из них не хотел произносить слово «проституция» или «бордель» перед ней, и еще меньше перед Гермионой, хотя ни одна из них не упадет от этого в обморок.

Несмотря на это, Летиция почувствовала облегчение, когда Джек Хендон отрицательно покачал головой.

- Я не думаю, что это возможно. Только посмотрите на эту сумму, - он указал на строку, подождал пока посмотрят все остальные, и щелкнул по странице пальцем. – И вот опять, спустя неделю. Заведения такого рода не могли предоставить такие суммы. Это просто физически невозможно.

Общее напряжение ослабло.

- В целом невозможно, не то, что тогда, - в голосе Кристиана тоже прозвучало облегчение.

- Нет, здесь что-то другое, - Тони взял книгу в красной обложке, в которой предположительно были расходы. Свое заключение он подтвердил следующими словами. – Только посмотрите на эти расходы. Сравните их с доходами, и станет понятно, что доходы превышают расходы, причем довольно значительно, - он покачал головой, углубившись в изучение цифр. – Восточная торговая компания, независимо от того какого черта она продает, генерирует денежные потоки, операции. Чем бы они не торговали, но это не только выгодно, а просто невероятно.

- И, - сказал Кристиан, держа в руках зеленую книгу, - выглядит так, как если бы у компании было трое владельцев.

В его голосе зазвучало торжество. Он посмотрел на Летицию.

- Они обозначаются только инициалами – Р., Т. и С., - он улыбнулся, пристально смотря на девушку. – Интересно, кто…

- Рэнделл, Суизин и Троурбридж, - ответила Летиция, садясь. – Это должно быть Троурбридж и Суизин, - она посмотрела на мужчин. – Вы узнали что-нибудь о Суизине?

- Я собрал кое-какую случайную информацию, - взглянул на остальных Тристан. – Суизин живет очень тихо. Он недавно женился, а незадолго до этого купил дом с Суррее, недалеко от моего поместья, - он усмехнулся. – У меня есть тети, двоюродные братья, и женщины, относящиеся к нашей семье. Их очень много. Некоторые живут в моем поместье в Суррее, и их основным занятием является наблюдение за всеми в округе. Одна из них приехала в город, чтобы навестить тех леди, которые предпочитают проживать в Лондоне, и рассказала о Суизине и его жене. Он заплатил за дом больше его реальной стоимости, сделал впечатляющий ремонт для супруги, которая, как мне сказали, довольная тихая особа – мышь, как описали ее – состоящая в родстве с семьей Карстайрс.

- Карстайрс, - повторил Далзил, снова устраиваясь на стуле с прямой спинкой.

- Это говорит о том, - сказал Кристиан, - что Суизина тоже принимают в высшем обществе.

Маркиз приподнял бровь, посмотрев на Тристана.

- Есть хоть какой-нибудь намек на его происхождение?

- Нет, несмотря на склонность моих тетей знать все обо всех. Им абсолютно ничего неизвестно о его происхождении, - Тристан нахмурился. – Что касается его положения в высшем обществе, то у меня сложилось впечатление, что оно выходит за рамки светских любезностей. Он, похоже, что поддерживает отношения с людьми с солидной репутацией, и хорошо известен, как компетентный человек в вопросах привлечения капитала. Суизин, по-видимому, довольно давно занимается этим, и, причем, весьма успешно. Когда я спрашивал о нем в «Уайтсе», то многие пожилые джентльмены очень тепло отзываются о нем, например мистер Лантхорн и мистер Куили.

- А они далеко не дураки, - ответил Далзил. – Я бы не сказал, что они всех так легко принимают.

- Таким образом, - подметил Кристиан, - если Суизин действительно, как мы и подозреваем, является еще одним учеником Хексхэмской гимназии, который получал государственную стипендию, он так же нашел, как и Рэнделл с Троурбриджем, нашел свою дорогу в высшее общество и добился успеха.

Летиция нахмурилась, сложив на столе руки.

- Троурбридж – яркий человек, это в его природе. Рэнделл не такой, но и назвать его тихим и застенчивым нельзя, - она посмотрела на Кристиана. – Рэнделл всегда был в курсе всех дел.

Кристиан кивнул.

- В противоположность ему, Суизин довольно тихий, - он посмотрел на Далзила. – Есть еще что-нибудь от ваших людей в Хексхэме?

- Еще рано, - и пояснил остальным. – Узнав о Троурбридже и Суизине, я снова отправил своего человека в Хексхэм, чтобы удостовериться в том, что они тоже, как и Рэнделл, являлись учениками, получавшими государственную стипендию. Я также попросил узнать об их происхождении, - он посмотрел на Кристиана. – Если повезет, то мы получим новости завтра. Однако, я хотел бы обратить ваше внимание, что мы должны действовать осторожно. Мы предположили, что Троурбридж и Суизин являются теми самыми владельцами Восточной торговой компании, которые обозначены, как Т. и С., но мы должны быть в этом полностью уверенны, прежде чем надавим на них сильнее.

Кристиан скривился; он встретился с Летицией взглядом.

- Я вдруг понял…когда мы обратились к Троурбриджу, то он был рад этому, ему не терпелось узнать, что ты ему скажешь, даже после того, как ты дала понять, что этот разговор не о скульптуре. Но потом…

- Я заговорила об убийстве Рэнделла, - Летиция тоже поморщилась.

- И он замолчал, отступил назад, оградился непроницаемым щитом, - Кристиан, вспоминая, кивнул. – Он думал, что ты пришла поговорить о компании, он и Суизин, если он действительно тот самый С., скорее всего догадались, что доля Рэнделла в компании перешла к тебе.

- Да, - Летиция села. – Он ждал меня, чтобы поговорить о компании, - она посмотрела на Далзила. – А это значит, что нет причин почему бы не смогли поговорить с ним о компании открыто теперь…

Девушка замолчала, потому что Далзил покачал головой.

- Подождите, - предостерег он. Он встретился с Кристианом взглядом. – Прежде, чем задавать вопросы Троурбриджу и Суизину, если С., конечно, он, мы должны узнать, чем занимается Восточная торговая компания. Мы должны проследить хотя бы за некоторыми поступающими платежами и найти ту, компанию, которая их переводит. Без всего этого, все ваши аргументы слабы.

Далзил посмотрел на Летицию.

- Судя по записям, Рэнделл был далеко не дурак. Я сомневаюсь, исходя из того, что слышал, что Троурбридж и Суизин тоже. Попытавшись поговорить с ними о копании без каких-либо знаний о том, чем они занимаются, вы покажете свое невежество. Вы не знаете, какие вопросы допустимы, а какие нет, и кто тогда знает? Они могут вам рассказать о том, чего нет на самом деле, а вы должны будете поверить им, по крайней мере до тех пор, пока не узнаете больше.

- Если вы вообще узнаете когда-нибудь это, - предположил Тристан, - особенно после того, как они поймут, что вам не хватает информации.

Летиция поморщилась и посмотрела на Далзила.

- Как бы мне не было это больно признавать, но вы правы, - она взглянула на Кристиана . – Нам нужно больше сведений, чтобы убедиться, что они говорят правду.

Кристиан выдержал ее взгляд и кивнул, надеясь, что она не заметила ухмылку, промелькнувшую на лице Далзила, которую он даже и не попытался скрыть.

- Именно так, - ответил он. – Получив больше сведений, мы узнаем, кто платит Восточной торговой компании и за что.

Летиция, Кристиан, Тони и Джек провели следующие несколько часов, изучая бухгалтерские книги. После того, как они вплотную подошли к тому, чтобы установить личности, по крайней мере, некоторых постоянных клиентов Восточной торговой компании, Далзил и Тристан оставили их, сославшись на другие дела. Гермиона, найдя все это довольно скучным, оправилась сообщить результаты Агнесс.

В конце концов, их план был прост. Сосредоточившись на прошлом месяце, они проследили все платежи компании из зашифрованных источников. Выплаты были еженедельно, несколько раз в неделю. Те источники, которые они выбрали, обращали на себя внимание большими суммами.

- Прослеживается постоянная сумма, - подчеркнул Кристиан.

Неожиданно, к их большой радости, они обнаружили сведения о банковских счетах компании. Три счета в разных Лондонских банках.

Чем они и закончили поиски на сегодняшний день.

На следующее утро Кристиан и Летиция отправились к Монтегю, чтобы рассказать о том, что им удалось узнать.

Гений финансовых расследований с нетерпением ухватился за указанную нить.

- Отличная мысль! – он посмотрел на своих посетителей, когда они собрались у него в кабинете. – Да, действительно, это довольно необычно. Но я, безусловно, смогу отследить эти суммы, - он сделал паузу, и его дружелюбное лицо медленно нахмурилось. – За исключением…

Летиция нахмурилась в ответ.

- За исключением чего?

Монтегю поморщился. Он встретился с девушкой взглядом.

- Я бы сосредоточился на самой компании. Я смогу подтвердить, что Суизин и Троурбридж действительно, также как и Рэнделл, владеют другими частями компании. Как бы там ни было, из того, что вы рассказали мне и из того, что я узнал из других источников, похоже, что именно Рэнделл в основном вел все дела. Он сумел открыть три счета в разных банках, скорей всего потому, что банки были в нем заинтересованы. С их точки зрения, Восточная торговая компания – это довольно выгодное сотрудничество уже довольно долгое время, скорее всего с момента ее создания. Это хорошо с финансовой точки зрения. Именно поэтому можно сказать, что ни мне, ни вам не удалось установить товары и грузы, или любое другое недвижимое имущество, которым занималась компания, так как это может быть торговля.

Монтегю внимательно изучил список, который они подготовили для него.

- Это подводит нас к тому, что мы сможем отследить некоторых «клиентов» через банковскую систему. Когда я изучал платежа, поступающие на счета компании, то сделал неожиданное открытие. Все внутренние платежи – все до одного – денежные средства. Всегда. И, на мой взгляд, это самый любопытный и подозрительный аспект этого дела.

Монтегю постучал пальцем по документам.

- Как вы уже успели заметить, суммы часто довольно внушительные, но тот, кто переводит их никогда не использует банковский чек или другой способ оплаты. Учитывая регулярность платежей, это очень странно.

Когда он замолчал, став изучать их документы, Летиция спросила:

- Вы сможете отследить, кто переводил эти денежные средства?

Монтегю покачал головой.

- Нет, записи не показывают от кого приходит денежная сумма, только деньги – сумма и ее назначение.

Кристиан поморщился.

- Этот путь никуда не ведет.

- Нет, подождите, - сказала Летиция, по-прежнему сосредоточенно смотря на Монтегю. – Это регулярные платежи, - она наклонилась, указывая на одну из записей. – Посмотрите на это – мы назвали его счет номер два. Этот клиент, кем бы он ни был, делает значительные взносы на счет каждый понедельник. Поэтому каждый понедельник кто-то где-то идет в банк и кладет большую сумму денег на этот счет, - она встретилась с Монтегю глазами; азарт захватил ее. – Мы сможем узнать, в каком отделении банка это происходит?

Монтегю удивленно моргнул. Его взгляд стал отсутствующим. Затем он медленно кивнул.

- Да. Я уверен, что мы сможем это сделать.

- Отлично, - Летиция решительно посмотрела на Кристиана. – Чтобы узнать, почему люди платят такие большие суммы Восточной торговой компании, я предлагаю просто подойти и спросить их об этом.

Они оставили напряженного Монтегю, который занялся определением отделения банка, в котором регулярно производились платежи на каждый из трех счетов компании.

- Мне нужно посетить сегодня утром одну даму, - Летиция посмотрела на Кристиана, когда экипаж выбрался на Пикадилли. – Мне настоятельно рекомендовали это сделать.

Маркиз приподнял бровь.

- Кем?

- Леди Озбалдестон.

- Ах.

- Именно так. Поэтому можете меня высадить на Саут- Одли – стрит. Я встречусь с тобой сегодня позднее в клубе «Бастион».

Кристиан кивнул. Проводив ее до дома Рэнделла, он отпустил экипаж и пешком направился на Гросвенор – сквер. Перейдя площадь, он направился к своему дому; он не часто здесь бывал в последние дни.

Едва маркиз устроился за столом в кабинете, что разобрать скопившуюся корреспонденцию, лежащую перед ним, как вошел Персиваль и объявил:

- Леди Корделия, милорд.

В комнату вплыла его тетя. Кристиан мысленно вздохнул и отложил нож для открывания писем. Он уже давно подозревал, что Корделия подкупила лакея, чтобы он сообщал ей о том, что он дома, когда она хотела его видеть, так как всякий раз, когда с ним хотели встретиться другие, а он – нет, ему удавалось избегать с ними встречи, тогда как ему редко удавалось это с тетей.

- Да, тетя? – спросил он, откинувшись на спинку кресла.

В шелковом платье слоновой кости в розовую полоску Корделия устроилась в одном из кресел перед столом.

- До меня дошел слух, что ты и кое-кто из твоих друзей разбираетесь с финансовыми проблемами Рэнделла, - ее взгляд стал острым. - Так в чем же дело? Ты должен рассказать мне, так как я стану докучать тебе до тех пор, пока не получу вразумительный ответ.

Увидев упрямо сжатые губы, решительный блеск глаз, Кристиан быстро рассказал, что им удалось узнать и каково нынешнее положение дел.

- Из записей Рэнделла, стало известно, что у него был своего рода бизнес. Мы по-прежнему пытаемся узнать подробности, но вполне вероятно, что разногласия в этой сфере привели к его убийству.

Корделия прищурилась, легко поняв, что он имел в виду.

- Не Джастин Вокс?

Кристиан приподнял бровь.

- Вокс, занимающиеся бизнесом? Какая причудливая идея, тетя.

Корделия нахмурилась. Она сидела молча, пытаясь переварить ту информацию, которую счел нужным ей сообщить. Маркиз взял конверт, открыл его, достал письмо, прочитал и, отложив его в сторону, посмотрел на нее.

- Еще что-нибудь?

Корделия мгновение изучала его, словно обдумывая то, что хотела спросить.

- По сути этого дела – нет. Но остается еще один вопрос, а именно Летиция Вокс, или Рэнделл, как к ней обращаются сейчас, - Корделия хитро посмотрела на него, пытаясь что-то рассмотреть за маской, в которую превратилось сейчас его лицо. – Она, конечно, может остаться вдовой, и ты, я уверена, можешь сделать намного хуже, чем если попросишь ее руки. К Вокс хорошо относятся в светском обществе. И, конечно, когда-нибудь весь этот бред о том, что Джастин убил Рэнделла утихнет, тем более ты и твои друзья работают в этом направлении…и как только это разрешится, ничто не сможет помешать тебе жениться на Летиции.

Когда Кристиан никак не отреагировал на ее замечание, продолжив просто молча смотреть на нее, Корделия отбросила свое притворство и поморщилась.

- Господи, мальчик мой, я знаю, что ты пытался тормозить поиск невесты, но выбрать ты должен, и, если – как я подозреваю – отношения с Летицией в прошлом, стоят за нежеланием выбрать невесту, то не надо теперь сопротивляться?

Широко распахнув глаза, Корделия ждала от него какой-нибудь реакции. Кристиан только кивнул в ответ.

- Совершенно верно.

Корделия фыркнула.

- Черт меня возьми, если с каждым днем ты все больше не становишься похож на своего отца.

Кристиан вполне искренне улыбнулся.

- Спасибо.

Корделия махнула рукой и поднялась.

- Ты поступаешь так, как считаешь нужным, независимо ни от чего, но я хочу тебе кое-что сказать. Если Летиция Вокс это то, что ты хочешь, тебе нужно довольно быстро привязать ее к себе, потому что, как только она выйдет из траура, то будет окружена толпой почитателей.

Кристиан моргнул.

Корделия, заметив его реакцию, улыбнулась.

- Именно так. Ты не единственный джентльмен, подходящего возраста и положения, который ищет себе зрелую и воспитанную леди.

Верно, но он был единственным мужчиной, который делит с Летицией постель.

Кристиан наклонил голову.

- Спасибо, тетя. Я…э-э, приму к сведению ваше предостережение.

Корделия с яростью взглянула на него.

- Смотри сам, что делаешь. Бог свидетель, тебе нужна такая женщина, как Летиция Вокс, чтобы показать, что такое настоящая страсть, - царственно ему кивнув, она направилась к выходу. – Я оставляю тебя.

С большей нежностью, чем он позволил ей увидеть, Кристиан наблюдал, как она покидает комнату.

Когда дверь закрылась за ее спиной, Кристиан вернулся к лежащим перед ним письмам, но пока он разбирал их, он продолжал обдумывать слова Корделии, размышляя, почему она это сделала.

Корделия имела очень хорошее влияние в высшем свете. Он родился и вырос на ее глазах; она знала его и все его приемы достаточно хорошо. Ее слова, действительно, были предупреждением. Не нужно было долго думать, чтобы признать, что она права.

Когда Летиция выйдет из траура – а учитывая, что она Вокс, которые не склонны спокойно сидеть дома, то даже раньше – она мгновенно станет желанной добычей; она относилась к тем женщинам, за которых боролись мужчины.

Хотя он и делил с ней постель, прекрасно понимал, что у него нет гарантии, что она, в конце концов, согласится выйти за него замуж. Чтобы снова быть его, безоговорочно.

Держа в руке открытое, но непрочитанное письмо, он подумал, на что будет похожа его жизнь, если она откажет ему.

Корделия права была в том, что он нуждается в Летиции, чтобы она показывала ему, что такое страсть. Только она сможет это сделать и больше никто.

Если он потеряет ее…

Услышав шелестящий звук, Кристиан посмотрел вниз. Он смял письмо, которое держал в руках. Разжав кулак, разгладил лист и положил его на промокательную бумагу.

Его тетя была права во всех отношениях.

Привязать ее к себе быстро.

Он был уверен, что это мудрый совет.

Глава 14.

Позднее, в этот же день, они собрались в клубе «Бастион». Кристиан встретился с Летицией у ворот; они поднялись по ступенькам и обнаружили Гасторпа, который принимал пакет у посыльного.

- Ах, а вот и он, - мажордом поклонился Кристиану и Летиции, затем протянул пакет маркизу. – От мистера Монтегю, милорд.

- Отлично.

Кристиан взял пакет, протянул его Летиции и полез в карман жилета. Вознаградив посыльного, мужчина отпустил его. Когда мальчик спускался по ступеням, на дорожке показался Далзил.

Далзил кивнул им и ахнул рукой Летиции и Кристиану, приглашая их в дом. Обменявшись несколькими словами с Гасторпом, он последовал за ними в библиотеку.

Тони, Джек и Тристан уже были там. Они встали, когда в комнату вошла Летиция; она улыбнулась им и махнула рукой, разрешая сесть. Подойдя к одному из кресел у камина, она опустилась в него, положив пакет на колени.

Совершенно неожиданно снова открылась дверь и в комнату вошел Джастин. Несмотря на то, что на нем было длинное невзрачное пальто с кепкой, низко надвинутой на лицо, рост, телосложение, красивые черты лица, позволяли его вполне узнать.

Кристиан почувствовал, как остальные члены клуба заинтересовано зашевелились. Они переглянулись друг с другом; все они умирали от любопытства узнать у Джастина, где он жил, а точнее кем является на самом деле гостеприимный хозяин, приютивший его.

Джастин улыбнулся, но увидев, как удивление на лице Летиции сменяется гневом, он успокаивающим жесте поднял руки.

- Я вошел со стороны переулка, меня никто не видел.

Девушка нахмурилась, и, отвернувшись от брата, посмотрела на Далзила, а затем затихла. Она взглянула на пакет, лежащий у нее на коленях.

Кристиан собрался предложить ей его открыть, когда Далзил, опустившись в кресло, сказал.

- Я получил новости от моего человека в Хексхэме.

Все внимательно посмотрели на него. Он улыбнулся.

- Как мы и подозревали, Суизин действительно учился вместе с Рэнделлом и Троурбриджем в гимназии в Хексхэме. Они вместе в один и тот же год начали обучение, и все трое получали государственную стипендию все три года. Они объединились с самого начала, чтобы, без сомнения, противостоять неизбежным издевательствам. Рэнделл, как мы знаем, был сыном фермера. Отец Троурбриджа был ювелиром – причем по всем отзывам весьма талантливым, а его мать занималась гончарным делом. Скорее всего, именно отсюда и идет его увлечение произведениями искусства. Родители Троурбриджа еще живы, он навещает их время от времени, хотя с тех пор, как перед ним открылись двери в высший свет, они стали достаточно неловкими. Однако, они гордятся своим сыном, каждая мелочь, связанная с ним приводит их в восторг. С скромных своих начинаний он поднялся достаточно высоко, и во многом его жизнь сейчас находится вне их понимания.

Удобнее устроившись в кресле, Далзил продолжил.

- Остается Суизин. Его отец был состоятельным торговцем. Он еще жив, но в отличие от Троурбриджа, Суизин не общается с ним. Суизин – старший ничего не знает о своем сыне, даже адрес, по которому тот проживает сейчас.

- Рэнделл потерял все связи с прошлой жизнью, когда умерли его родители, - заметила Летиция, - Суизин оборвал все связи, которые связывали его с прошлым, но Троурбридж нет, - она нахмурилась. – Это о чем-нибудь нам говорит?

Никто, казалось, не знал ответ на этот вопрос.

- Почему бы нам не посмотреть, что там прислал Монтегю?

Кристиан кивнул на пакет на ее коленях.

- Да, конечно.

В то время, как Летиция распечатывала пакет, Кристиан объяснил остальным, что они сосредоточились на поиске клиентов компании.

- Учитывая то обстоятельство, что при помощи денежных средств мы не сможем отследить того, кто их выплачивает, этот способ остался единственным доступным нам средством.

Летиция изучала послание Монтегю; по выражению ее лица, можно было сказать, что новости хорошие. Она оторвалась от бумаг, и, увидев, что все смотрят на нее, улыбнулась.

- Монтегю чудо. Ему удалось проследить три значительных регулярных платежа. Все они делались по понедельникам, на каждый из трех счетов, и все неизменно сделаны в следующих трех банках – «Ротшильд» на Пикадилли, «Чайлдс» на Оксфорд – стрит и «Бакиз» в Стрэнде.

Торжество светилось в ее глазах, когда она опустила лист и посмотрела на Кристиана. Тони подался вперед в своем кресле.

- И так, в понедельник, в каждый из этих трех банков кто-то придет и положит наличные деньги на счет Восточной торговой компании?

Летиция кивнула.

- В понедельник, то есть через два дня.

- Таким образом, - подал голос Джек, - если мы в каждом из этих трех банков установим наблюдение…

- И попросим служащих нам подмигнуть, когда будет производиться оплата на интересующие нас счета, - продолжил развивать план Тони, - мы сможем определить и последовать за человеком, который переводит средства.

- И узнать, чем именно занимается компания, - Тристан посмотрел на Летицию.

- Отлично!

Волнение быстро распространилось среди присутствующих; для них для всех, в том числе и для Летиции с Джастином, было лучше действие, чем ожидание.

- Мы не должны следовать за ними, по крайней мере, не очень далеко, - Летиция склонялась к прямоте в действиях. – Мы можем просто спросить их, за что они платят Восточной торговой компании.

- Черт!

Они все посмотрели на Джастина, пробормотавшего ругательство.

Молодой человек посмотрел на сестру. На его лице было написано отвращение.

- Я прекрасно вижу, куда вы клоните – пока вы все будете их выслеживать, мне придется прятаться дома и ждать.

Джастин посмотрел на Далзила. Отвращение на его лице сменилось надеждой.

- Я не думаю…

- Нет, - Летиция произнесла это тоном, не терпящим возражений.- Ты не сможешь пойти, даже если замаскируешься лучше.

Девушка адресовала свое замечание не только Джастину, но и Далзилу. Он поднял руку в примеряющем жесте, показывая, что не собирается с ней спорить.

Удовлетворившись, Летиция повернулась и многозначительно посмотрела на брата.

Джастин упрямо смотрел на нее.

Кристиан поймал его взгляд.

Спустя мгновение внутренней борьбы, Джастин сдался.

- О-о, все в порядке, - он откинулся в кресле. – Я буду сидеть дома, в безопасности, в то время как вы будете веселиться.

Полностью удовлетворившись – и достаточно успокоившись – Летиция взглянула на Кристиана.

- Итак, как мы будем действовать в понедельник?

Они полностью проработали свой план.

- Таким образом, - подытожил Кристиан, - Тони и Джек отправятся в «Бакиз» на Стрэнде, Тристан будет в «Чайлдс», Летиция и я будем наблюдать в «Ротшильде». Учитывая, что в каждом из трех мест у нас будет две пары глаз, у нас больше шансов не упустить интересующих нас людей.

- Легче оставаться незамеченным, когда ты идешь и общаешься с другом, - усмехнулся Тони. – Хорошо, что мы будем работать на улице, а не листать снова документы.

Чувствуя себя намного лучше и увереннее, чем она чувствовала себя сразу после смерти Рэнделла, Летиция встала.

- Ну, господа! – она обвела всех оценивающим взглядом. – В понедельник мы наконец узнаем, чем именно занимается Восточная торговая компания, а уж после этого пойдем к Троурбриджу, и, надеюсь, многое узнаем.

Сегодня была суббота – понедельник наступит через два дня.

Принимая к сведению предупреждение его тети Корделии, Кристиан, проводив Летицию домой, отправился к своей тете, чтобы спросить ее совета.

Корделия и Эрмина дремали на диванах в гостиной, но когда он вошел, открыли глаза и приглашающе махнули на стул.

- Что привело тебя сюда? – спросила Корделия, поправляя волосы.

Кристиан изложил свою проблему.

После долго обсуждения, Корделия вынесла вердикт.

- Несмотря на то, что Летиция находится в глубоком трауре, стоит отметить, что если она будет одета в подходящее платье и черную вуаль, ее появление в личной ложе в королевском театре не вызовет ни чрезмерного любопытства, ни скандала.

Кристиан улыбнулся.

- Спасибо, дорогие тети, - он встал и поклонился им обоим. – Я оставляю вас с вашими…размышлениями.

Попрощавшись, он повернулся и вышел из комнаты; он слышал их голоса за закрытой дверью.

Позже, этим же вечером, после неожиданного посещения королевского театра с Кристианом, Гермионой и Агнесс, где спектакль смог отвлечь ее на два часа, Летиция беспокойно ходила по библиотеке в доме на Саут - Одли – стрит.

Девушка взглянула на Кристиана, который устроился в одном из кресел с рюмкой коньяка. Она подарила ему благодарную, совершенно искреннюю улыбку.

- Спасибо за вечер. Я это оценила. И… - она помахала рукой.

Маркиз улыбнулся и поднял бокал.

- Отвлеклась?

- Точно.

Когда они вернулись, Агнесс и Гермиона сразу отправились отдыхать, так как с трудом сдерживали зевоту и сонливость. Летиция же, напротив, чувствовала себя слишком бодрой, чтобы ложиться в постель.

Даже с ним.

Девушка знала, что он собирается лечь вместе в постель сегодня вечером и не просто спать, а заняться любовью, возможно, даже не один раз.

И она абсолютно не собиралась переубеждать его, а уж тем более спорить. Это, однако, не означает, что она приняла окончательное решение по поводу возвращения его в свою жизнь – в свое сердце, душу и тело.

Ее сдержанность в отношении обязательств удивила ее. Не прикасаться к нему непросто.

Эмоциональная осторожность никуда не делась, естественно, она всегда точно знала, чего хочет, но с ним…она знала, чего хочет, но она по-прежнему не могла заставить себя поверить, что он будет с ней, всем сердцем, разумом и душой. Глубоко в своем сознании, она еще не приняла то обстоятельство, что она действительно хочет быть с ним, обнять его, полностью снова признать его в своем сердце, как единственную любовь на всю жизнь.

Когда Летиция поравнялась с ним, ее чувства были противоречивы и неоднозначны. Трудно понимаемы даже для нее. Осознавая, как бесполезна эта тема, особенно вместе с ним в одной комнате, она отогнала от себя этими мысли и стала размышлять о других вещах.

Достигнув конца своего пути, Летиция подняла голову, обвела взглядом комнату, которую обошла.

- Я по-прежнему думаю об этом доме, как о доме Рэнделла. Я никогда не считала и не считаю его своим, что учитывая будущее странно. Даже сейчас, это просто дом, в котором я живу.

Кристиан молчал некоторое время, затем сказал:

- Если ты никогда не считала себя его, то ты никогда не примешь то, что было его, как ваше.

Не поднимая голову, продолжая ходить вперед и назад, Летиция кивнула.

- Я думаю, ты прав.

Подбирая другую безопасную тему, она вспомнила сцену, свидетелем которой она стала, когда они покидали клуб.

- Я и понятия не имела, что вы так одержимы идеей узнать настоящее имя Далзила.

Прежде чем покинуть библиотеку, Джек и Тони загнали в угол Джастина. Тристан и Кристиан ушли вперед, стараясь не отставать от Далзила, разговаривая с ним, отвлекая от происходящего за спиной. Она шла следом за ними, когда услышала, как позади нее, Джек абсолютно невинно поинтересовался:

- Так где именно живет Далзил?

Поколебавшись секунду, Джастин ответил:

- В Лондоне.

Ей не нужно было даже видеть их, чтобы сказать, что Джек и Тони были разочарованы. Но, видимо, они поняли, что Джастин дал слово никому не рассказывать об этом, поэтом у они не стали настаивать. Они приняли поражение, как и подобает джентльменам, и только глубоко вздохнули.

- Несправедливо, - сказал Кристиан, - что он знает о нас так много, даже то, чего мы не хотим, чтобы кто-то знал, а мы не знаем о нем абсолютно ничего, даже его настоящее имя.

- Вам не нужно знать его имя – вы знаете этого человека, - поколебавшись, она добавила. – Я думаю, что в этом есть какой-то смысл.

- Какой смысл?

- Почему он использует это имя.

Кристиан фыркнул и предпочел оставить эту тему.

Летиция продолжала нервно ходить вперед-назад.

Маркиз вздохнул.

- Ты же понимаешь, что целью этого вечера было отвлечь тебя?

- Да, я знаю. Но я не могу выбросить из головы мысли от того, что произойдет в понедельник, от того, что мы можем узнать. У меня очень плохое предчувствие в отношении Восточной торговой компании.

Так же, как и у Кристиана.

- Я имею в виду, - продолжила она, поворачиваясь и взмахивая рукой, - почему Рэнделл – а также Троурбридж и Суизин – пошли на всевозможные меры, чтобы сохранить от всех существование компании? Я могу понять желание не разглашать в открытую о своей связи с любым видом торговли, они, конечно, на захотели говорить об этом, если их единственной целью было вращаться в высшем свете. Однако оградить себя от этого можно было легко, назначив вместо себя агента или управляющего. Много тех, кто так поступает. Почему бы им не последовать их примеру? Почему они вместо того, чтобы сосредоточить все свои усилия непосредственно на работе, потратили столько усилий для того, чтобы сохранить в тайне существование компании?

Подойдя к креслу, в котором маркиз сидел, девушка резко остановилась и посмотрела на него нетерпящим возражения взглядом.

- То, чем занимается Восточная торговая компания, скорее всего, вызовет скандал, если об этом станет известно в свете. Это единственный приемлемый вывод. Ты тоже так думаешь, я знаю.

Кристиан выдержал ее взгляд.

- Как Джек и сказал, если учесть, что суммы, поступающие на счет, довольно велики, она не может быть тем, о чем мы все подумали.

Скрестив на груди руки, Летиция посмотрела на него.

- Вполне возможно, что суммы настолько велики потому, что скандальное предприятие Рэнделла и его шайки было – и есть – поставлено на широкую ногу.

Бессмысленно спорить, особенно когда она вполне может оказаться права. Тем не менее, беспокойная энергия переполняла ее; если она не утихнет, то девушка не сможет заснуть.

Кристиан пытался отвлечь ее. Пытался поговорить с ней.

Осталось только…

Летиция нахмурилась и продолжила беспокойно ходить.

Беззвучно поднявшись с кресла, мужчина последовал за ней.

И когда она обернулась, то оказалась в его объятиях.

Поймав ее, Кристиан склонил голову и поцеловал ее. Учитывая, что его целью было отвлечь ее, он не стал сдерживать себя; раздвинув ее губы, он проник в пещерку ее рта, заявляя на нее права.

Летиция казалась безучастной, но после двух ударов сердца, ее руки зарылись в его волосы, удерживая его голову, в то время как она возвращала поцелуй.

Жадно.

Ее рот, так же как и его, был ненасытен, ее губы были податливы и соблазнительны, грубо требуя его ласк. Она приблизилась к нему, прижалась своим стройным телом к его, безмолвно говоря о своем желании. В этот момент, по крайней мере, они были как единое целое.

Летиция знала, почему он ее поцеловал, знала, какую цель он преследует, но подозревала, что у него имеется более личный мотив для ее соблазнения, и она не в силах от этого отказаться.

Все, что ее сейчас волновало, это жар, мгновенно распространяющийся по ее телу, просто потому, что он был тем, кем он был, и он хотел ее.

Сегодня этого для нее было достаточно.

Достаточно, чтобы отбросить все возражения и сомнения и схватить, крепко вцепиться в него обеими руками. Достаточно, чтобы она потерлась своим телом о его, откровенно приглашая и требуя его внимания.

Еще больше.

Сегодня вечером ей нужно больше, столько, сколько он может дать ей, чтобы удержать ее тревожные мысли, отвлечь от предчувствия чего-то ужасного, что неумолимо приближается с каждым новым открытием о делах ее покойного супруга. Сегодня вечером она хотела забыть об этом, отринуть это все в сторону и насладиться покоем. И она знала, что руки Кристиана помогут ей в этом.

Не спокойствие, нет, не тогда, когда они несли страсть и желание, огонь и пламя. Но в этот вечер она могла позволить им сжечь ее, поддаться этому пламени.

Поэтому Летиция поцеловала его, ее губы и язык дразнили его, а потом девушка упивалась ощущениями, когда он взял все под свой контроль, его язык нашел ее, погладил и стал нагло исследовать ее рот и губы. Когда мужчина углубил поцелуй, она сдалась, чувствуя, как нарастающий жар расплавляет ее кости.

Кристиан крепко прижал ее к себе, ее грудь, которая стала твердой и болела, прижалась к его твердой груди. Одна рука скользнула вниз по ее спине, прижимая ее к его телу, затем переместилась ниже, на ее бедра, подхватила за попку и прижала к мужским бедрам.

Теперь мужчина мог тереться о ее тело так, что она чувствовала восхитительную длину его восставшей плоти и изнывала от желания ощутить его внутри себя. Желания ощутить, как он врывается в нее, наполняет ее…

Ее мысли затуманились. Она вспыхнула от его поцелуя.

- Наверх.

Слово, произнесенное на выдохе, прозвучало невесомо. Девушка, еще раз вздохнув, попробовала снова.

- Мы должны подняться в спальню.

Кристиан смотрел на нее сверху вниз, в его темно серых глаз светилась страсть, которая сделала каждый мускул на его теле тверже камня.

Наконец, мужчина моргнул и сосредоточился на ней. Летиция поняла, что он был настолько поглощен ощущениями, что если бы она ничего не сказала, он взял бы ее прямо там – на ковре перед камином или склонив над столом. Дрожь от осознания этого и еще что-то запретное прошла вниз по ее позвоночнику.

Прежде, чем она смогла осмыслить это, Кристиан жестко кивнул.

- Да. Наверх.

Его голос был низкий и хриплый, он задыхался от желания. Еще одна дрожь прошла по ее телу, на этот раз от ожидания.

Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы освободить ее. Мгновение они смотрели друг на друга, прежде чем она смогла более или менее прийти в себя, затем Летиция развернулась и вышла из комнаты. Мужчина последовал за ней, достаточно близко, так, что когда они подошли к лестнице, он положил руку ей на спину. Очень низко, почти касаясь ее попки. Она почти забыла, что когда-то давно, когда они ускользали с вечеров и балов, он всегда прикасался к ней, направляя, так как сейчас.

Как будто он не мог ждать, чтобы прижаться к ней еще более тесно.

Как будто он не мог дождаться, когда увидит ее обнаженной.

Ему не часто выпадала такая возможность.

Но это было тогда, когда он был моложе. Теперь, когда она открыла дверь спальни и повела его дальше, она понимала, что мужчина, который следовал за ней по пятам, не будет делать как прежде, не поведет себя, как зеленый юнец.

Остановившись посредине комнаты, Летиция посмотрела на него. Увидела, что он все еще стоит в дверях, наблюдая за ней. Услышала щелчок, когда он оторвав от нее взгляд, закрыл дверь.

И направился к ней.

Кристиан подошел к ней медленно, тени и лунный свет падали на его тело.

Когда он остановился перед ней в меньше чем в фунте, его тело излучало тепло и мужскую энергию, вызывая дрожь в ее теле. В ожидании его прикосновения.

Несколько минут мужчина смотрел на нее. Несмотря на то, что она была достаточно высокой, он был выше, его тело было мускулистым и тяжелым, тогда как ее легким и стройным. Он был намного сильнее нее, и поэтому она должна бы была почувствовать страх, но его у нее никогда не было.

Его сила была под контролем, и она могла ей управлять; она всегда знала это.

Не страх посылал дрожь по ее спине.

Кристиан, казалось, почувствовал это, потому что подошел ближе. Поднял руки и заключил ее лицо в жесткие ладони.

Осторожно. Как будто для того, чтобы напомнить, что не нужно бояться его силы.

Но Летиция чувствовала что-то еще в его прикосновении, в его взгляде. Она не могла назвать это, так как еще никогда не сталкивалась с ним, у нее не было необходимого опыта.

Его губы медленно изогнулись в улыбке, как будто он смог прочитать в ее глазах внезапный вопрос. Он стал опускать голову – медленно – до тех пор, пока она не почувствовала губами его дыхание.

Усиливая ее голод, заставляя ее хотеть его еще больше, пока она не подалась вперед, прижимаясь своими губами к его губам, чтобы взять то, что ей было нужно…

И обнаружила, что не может это получить.

Хотя его прикосновение было нежным, оно было достаточно сильным, чтобы удержать ее. Девушка откинула голову и нахмурилась.

Кристиан улыбнулся еще шире, склонил голову и дал ей то, что она хотела. Он обрушился на ее губы с болезненно медленным, тщательным поцелуем.

Мужчина отстранился, его губы растянулись в ленивой улыбке. Затем он поднял голову достаточно высоко, чтобы встретиться с ней глазами.

Глядя в ее глаза, он пробормотал:

- Сегодня вечером это мой путь.

Его взгляд опустился на ее губы; он снова накрыл их своими губами в пьянящей, грубой ласке.

- Всегда мой путь.

Голос мужчины был глубоким, хриплым от желания. Летиция не удивилась, когда он поцеловал ее еще более страстно.

Когда он отпустил ее губы, она, отдышавшись, сказала:

- Я подумаю об этом.

Она могла представить, что вручает ему бразды правления, как сделала недавно, но не могла вообразить, что он возьмет их без ее на то согласия.

Маркиз усмехнулся.

- Ты можешь обнаружить, что это тебе трудно дастся.

В его темных глаза светилось обещание, которое она не смогла понять. Он склонил голову, и его губы нашли ее.

Поцелуй был таким обжигающим, что у нее поджались пальца на ногах. Для того, чтобы сохранить здравомыслие, ей пришлось впиться пальцами в его волосы.

Его руки выпустили ее лицо, целое мгновение она не знала, куда они направятся дальше…

Так долго, что нетерпеливо вздрогнула, когда он накрыл одной рукой ее грудь. У нее перехватило дыхание; он начал мять ее плоть, утверждая на нее права, и ее сердце бросилось вскачь.

Летиция почувствовала, как его другая рука скользит по ее спине, медленно спускаясь вниз, подхватывает за попку и прижимает ее к его телу.

Показывая явное обещание в не скрытом желании.

Кристиан мял ее грудь и попку, наполнял ее рот, жестко проталкивая язык в пещерку ее рта, имитируя то, что он намеревался – и что она хотела – сделать. Его прикосновения не были нежными, но он не был груб, далек от жестокости, показывая, что он может главенствовать над ней, не вызывая ее сопротивления.

Кристиан слишком хорошо знал ее. Ее чувства пошатнулись, мысли оставили ее голову, осталось только ощущение его преобладания над ней, но тем не менее, она упивалась этим, была поражена, горела желанием разделить это с ним – мужчиной, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

Который был старше, мудрее, и знал намного больше.

Летиция понимала, что он представляет большую угрозу для нее и ее чувств.

Но она всегда любила играть с огнем.

Кристиан был прав. Он понятия не имел, было ли это мудрым или нет, но он сделал первый шаг и теперь не мог отступить назад. Не мог загнать своего джинна – собственника обратно в бутылку, пока не заплатит цену.

Пока полностью не удовлетворит его требования.

Таким образом удовлетворит свои чувства. Наслаждаясь ее сладким ртом, он полностью уступил своему требованию, ощутил торжество от того, что она рядом с ним и будет делать все, что он пожелает, вплоть до последнего стона, который сорвется с ее губ сегодня вечером.

В прошлом между ними никогда не было преград. Но недавно он провел несколько лет в убеждении, что она предала его, только, чтобы узнать, что это не так и во всем был виноват он один. Только для того, чтобы узнать, что она еще не готова простить его. Приветствовать его своими руками, своим телом. Открыть ему свои сердце и душу.

Кристиан был воином, скрывая свою сущность под маской цивилизованного джентльмена. Но сегодня вечером ей нужно было отвлечься, сегодня вечером ей нужно больше, чем цивилизованный джентльмен, и то, что он мог ей предложить.

Кристиан сбросил щиты, которыми научился отгораживаться от всех, и выпустил джина и воина на свободу.

Теперь он должен был удовлетворить их голод.

Летиция должна была успокоить его.

Дать то, что ему нужно, то, что ему необходимо.

Отдать то, в чем была необходимость.

Все.

Не выпуская ее из объятий, он отправился не в сторону кровати, а несколько дальше. К окну, из которого лился лунный свет. Мужчина остановился, когда они попали в полосу серебристого света, прижал ее к себе еще сильнее, повернул голову и углубил поцелуй, пока она не начала задыхаться. Пока мысли ее не смешались. Пока слишком была занята, чтобы отрицать его.

Подняв голову, Кристиан обхватил руками ее талию и развернул к себе спиной. Повернул лицом к окну, затем снова прижался к ней. Накрыл своими руками ее грудь и почувствовал, как она задрожала.

Мужчина наслаждался тем, как у нее перехватило дыхание, как бешено стало стучать ее сердце. Наклонил голову и его губы прижались к чувствительной выемке под ее ушком. Вздрогнув, Летиция откинулась на него. Он ласкал ее грудь, уже твердые соски, которые напряглись под лифом. Слушал ее стоны, чувствовал, как она напряглась, когда удовольствие стало граничить с болью.

Выпустив тугие бутоны, Кристиан стал расстегивать пуговицы на ее лифе. Его губы прокладывала дорожку поцелуев по ее шее, слегка прикусывая кожу зубами.

Мужчина освободил ее грудь из плена одежды.

Распахнув ее лиф, развязал завязки ее сорочки и опустил ее. Обнажая покрасневшую кожу слоновой кости, которой коснулся прохладный ночной воздух.

Улыбнувшись при виде того, как напряглись ее соски, Кристиан поднял руки и снова накрыл их своими руками, прикасаясь на этот раз «кожа к коже».

Когда Летиция вздрогнула, положив руки на его бедра, прижавшись к нему, он опустил голову и прошептал ей на ухо:

- Ты будешь стоять здесь и позволишь мне любить тебя, позволишь мне сделать все, что пожелаю. Раздели со мной этот путь.

Мысли смешались в голове Летиции.

«Почему бы и нет?» - толкало ее любопытство.

С сумасшедшей страстью, бегущей по ее венам, с затуманенным разумом, она не смогла найти достойный ответ.

Кристиан не встретил никакого сопротивления и принял ее молчание за знак согласия, когда начал спускать вниз ее платье и сорочку, остановившись только затем, чтобы развязать ее юбки. Затем спустил платье, нижние юбки о сорочку так, что они соскользнули с ее бедер с мягким шорохом на пол.

Его руки прикоснулись к ее нежной коже, но его прикосновение было другим, легче, откровеннее. Он исследовал ее, как будто никогда не видел ее обнаженной, как будто она была призом, подарком, который он разворачивал впервые.

Летиция задержала дыхание, чувствуя, как приподнимается ее грудь и сжимается живот, осознавая, что он это видел. Обнаженная, не считая черных кружевных подвязок и черных шелковых чулок, она купалась в серебряном лунном свете, лаская ее длинные ноги, изгибы стройного тела.

Кристиан встал за ее спиной, большой, темный, сильный и по-прежнему одетый. Она чувствовала, как ткань его сюртука трется о ее обнаженную спину. Его руки, поймав ее ладошки, медленно пожали их, затем медленно поднялись вверх по ее рукам, накрыли на мгновение ее плечи, и так же медленно стали опускаться по ее телу.

На ее грудь, которая болела все сильнее и сильнее, требуя больше, чем просто ласки; на ее талию и упругий живот; на бедра и ниже, на ее лоно.

Мужчина склонил голову и его губы накрыли синюю жилку на ее шее.

Летиция задохнулась от этого простого огненного прикосновения. Вздрогнула и закрыла глаза, только для того, чтобы понять, что все ее чувства обострились. Ее кожа стала более чувствительной к прикосновениям.

Маркиз коленом раздвинул ее бедра. Она задержала дыхание, когда почувствовала, как его руки гладят ее бедро. Одна его рука легла на ее живот, удерживая в плену, прижимая ее к его телу так, что ее кожа терлась о ткань его брюк, напоминая, что он все еще одет, в то время как она полностью обнажена. Это внушало ей сильное чувство уязвимости.

Другая его рука скользнула вниз по ее бедру, его пальцы потрогали крошечные бантики, которые удерживали ее подвязки, затем она передвинулась выше на ее обнаженное тело. Кончиками пальцев он провел по внутренней стороне ее бедра. Выше, выше…его рука переместилась на другую сторону.

Как будто он восхищался ее кожей, как будто он был очарован ей.

Летиция напряглась и, затаив дыхание, застыла в ожидании, но он остановился…

Наконец, мужчина, с томной властностью, которая начала уже просыпаться, направил свои пальцы на следующую точку на ее теле по пути его завоевания, слегка погладил, поиграл с темными кучерявыми волосками, покрывающими ее лоно.

Маркиз явно никуда не спешил; все ее тело было напряжено – она уже была готова закричать – когда он, наконец, раздвинул темные кудряшки и прикоснулся к ее плоти.

Кристиан гладил и ласкал уже опухшую плоть, скользил пальцами по лону, которое было уже влажным от его предыдущих ласк. Он усмехнулся от осознания насколько мокрой она была, в его груди зародилось чисто мужское удовлетворение.

Руки девушки поднялись и вцепились в его руку, лежащую на ее животе. Он продолжал ласкать ее плоть, как будто узнавал ее заново. Она задрожала, когда после мучительно долгих ласк ее плоти, он, наконец, скользнул пальцем в ее лоно.

Медленно, дразнящее, глубоко.

Испытываемое ощущение заставило ее встать на цыпочки.

Откинув голову на его плечо, плотно закрыв глаза, девушка ахнула.

Кристиан прижимал ее нагое тело к своему, ее ноги в шелковых чулках соприкасались с его брюками, его твердый стержень упирался ей в спину, заставляя ее извиваться.

Хотя ее глаза все еще были закрыты, перед ее мысленным взором моментально предстала картина – она увидела себя в его объятиях, находящейся в ловушке его рук; ее покрасневшая кожа переливается в лунном свете; ее волосы выбились из прически, длинные пряди лежат на его плечах; ее тело беспомощно сдалось под его напором.

У нее больше не было сил сопротивляться. Она была схвачена, завоевана, но не им, а этой другой его стороной, другим любовником, которого она никогда не знала.

Темный любовник, который удерживал ее перед собой, и дарил ей изысканное удовольствие. Он был не только старше, но и опытнее, покрытый шрамами воин, который участвовал во многих сражениях и наконец-то вернулся домой, чтобы заявить права…на нее.

Его награда. Его милость.

Без сомнения, его.

Не спрашивая ни ее согласия, ни ее разрешения, после того, как жар разлился по ее телу, и огонь страсти грозил поглотить ее, Кристиан, вместо того, чтобы дать ей разлететься на тысячи осколков и найти облегчение, отдернул руку от ее бедер, подождал, пока сердце начнет биться ровнее, схватил ее за руку и потянул к кровати.

«Слава Богу», - было ее первой мыслью. Она ожидала, что он уложит ее на кровать, сорвет с себя одежду и присоединится к ней.

Вместо этого он повел ее к углу кровати, где на столбе висел балдахин зеленого цвета. Кристиан потянулся к шелковому шнуру, который удерживал занавески, сорвал его, и одной рукой отодвинул балдахин, открывая столб.

Прежде, чем Летиция успела моргнуть, мужчина прислонил ее к столбу. Он поймал обе ее руки своей, поднял над головой и привязал.

Девушка могла только ошеломленно смотреть на него. Он отступил, оставив ее стоять с привязанными над головой руками; они были не слишком натянуты, было достаточно опустить руки вниз, чтобы ослабить шнур. Она попробовала освободиться, но ее руки остались привязаны; она не смогла сдвинуть шнур с места, даже пытаясь его натянуть всем своим весом.

Что…? Летиция посмотрела на него, намереваясь спросить.

Кристиан встретился с ней взглядом и просто сказал:

- Подожди.

Мужчина отвернулся от нее и начал раздеваться.

Девушка снова попыталась освободиться, проверяя снова прочность своего плена. Взглянула на его широкую спину, когда он сбросил рубашку. Ее тело было охвачено огнем, пламя, которое он так сознательно разжигал все еще горело, ярко, жадно. Она могла думать только о том, как он будет находиться внутри нее, как его клинок скользнет в нее и погасит ярко горящее пламя.

Но потом Кристиан повернулся к ней, восхитительно обнаженный, крайне возбужденный, и ее затопило облегчение. Его плоть говорила о своей готовности, о том, что ее жаждут, ее хотят.

Летиция нуждалась в нем, нуждалась в том, чтобы почувствовать прикосновение его голой кожи к ее коже, нуждалась даже больше, чем в воздухе.

Маркиз остановился перед ней – лицо к лицу, глаза в глаза.

И она вдруг вспомнила, что перед ней не любовник, которого она знала раньше, а закаленный в битвах воин, который собирался утвердить права на свою собственность.

На нее.

Дрожь прошла по всему ее телу, когда она посмотрела в его глаза – она ощущала волнение, ожидание, которое оттенялось чувством неизвестности.

Кристиан ничего не сказал, просто заключил в ладони ее лицо, наклонил голову и поцеловал, как будто собирался ее съесть.

Все ее мысли затуманились от этого поцелуя.

В ее голове не было ни одной мысли, когда он оторвался от ее губ. Он посмотрел вниз, на то, как его руки ласкают и очерчивают каждый изгиб ее тела. Она была его призом, его наградой. Он склонил голову и прижался своим ртом к ее груди.

Ласкал ее опухшую плоть, также как он ласкал ее губы и язык, совершая чувственное насилие. Огонь в ее теле достиг невыносимой степени.

Летиция хотела освободиться, но его руки держали ее крепко. Она задохнулась, когда он превратил губами ее сосок в твердую горошину. Безжалостно, он сосал его и прикусывал, обладал ее плотью, как хотел.

Кристиан опустился на колени, его горячие губы покрывали поцелуями ее живот, затем опустились ниже, к пушистому холмику…мужчина откинулся назад, приподнял ее бедра и развел их шире, положив их на свои широкие плечи, положил свои руки и прикоснулся своими губами к ее центру.

Девушка проглотила свой вскрик, выгнула спину, прижала свои бедра еще плотнее к его плечам.

Безрезультатно. Он исследовал ее плоть, также медленно и тщательно, как и раньше. Доводил ее до состояния, когда она начинала задыхаться, охваченная огнем, который он так безжалостно гасил.

Летиция принадлежала ему, без всякого сомнения, и готова была сделать так, как он хотел…она вскрикнула, когда почувствовала, как его язык проник в нее, вскрикнула, когда он погрузился в ее лоно, и взорвалась на миллионы осколков.

Убрав ее ноги со своих плеч, Кристиан выпрямился, прижимаясь к ней всем телом, приподнял ее и вошел в нее одним жестким быстрым толчком. Пронзая, наполняя ее.

Девушка снова вскрикнула, почувствовав, как ее тело соприкасается с его телом, беспомощно сжала руками столб, ее ноги обвили его бедра. Она всхлипнула от ощущения того, как он двигается внутри нее, и удовольствие вновь прокатилось по ее телу.

Мужчина обладал ею полностью. Тщательно изучал ее. Он не позволил пламени погаснуть, держал ее за бедра и неустанно продолжал вонзаться в нее, почти сразу же снова разжигая огонь. Заставляя его разгораться все больше и больше.

Кристиан склонил голову и вобрал в свой рот вершинку ее груди, начав яростно ее сосать.

Летиция разлетелась на миллион осколков, и на какой-то миг ей показалось, что она умирает.

Огненное пламя прошло через нее, наполняя ее тело, натягивая до предела нервы, чувство восторга прошло через нее, когда он продолжил наполнять ее, толкаясь в нее, но он по-прежнему держал все под контролем.

Она была открыта для него, полностью отдавалась ему.

Сдалась.

Ему.

Воин, живущий в Кристиане, торжествуя, издал победный клич, даже несмотря на то, что он крепко сжимал поводья желания, удерживая себя на краю экстаза.

Но он еще не закончил с ней. Ее нужно отвлечь; он нуждался в ней. Обмен был довольно прост, но он еще не насытился.

Когда последняя дрожь ее освобождения померкла, она без сил откинулась на столбик кровати, ее тело обмякло. Кристиан протянул руку и развязал шнур. Оставив его свисать с запястий девушки, он притянул ее в свои объятия. Она положила руки ему на плечи. Его пульсирующая плоть до сих пор была в ней; подхватив ее под попку, он понес ее к кровати.

Подойдя к кровати, мужчина вышел из нее и опрокинул ее на кровать. Быстро положил ее так, как ему было нужно – девушка лежала на животе, голова ее покоилась недалеко от подушки, руки лежали рядом. Он подложил одну подушку ей под бедра. Кристиан развел в стороны ее длинные ноги; она была настолько вымотана испытанным экстазом, что едва могла поднять голову и уж тем более не могла задать вопросы, касающиеся его действий.

Мужчина опустился на колени у ее ног и, рассмотрев ее, улыбнулся при виде ее ног, все еще одетых в чулки и подвязки. Потянувшись, он развязал подвязку и опустил ее вместе с чулком. Тоже самое он проделал и с другой ногой и, сняв чулки, оставил ее абсолютно обнаженной.

Затем потянулся к ней, опустился на нее, почувствовал легкое напряжение, когда он расположился между ее ног, почувствовал, как она приняла его вес, прикоснулась к его обнаженному телу.

Опираясь на руку, упирающуюся в матрас рядом с ее плечом, он устроился между ее бедер, приблизил свою изнывающую плоть к ее входу и медленно скользнул домой. Закрыв глаза, он медленно и глубоко погружался в ее лоно.

Кристиан чуть не застонал.

У девушки не было сил ни на что другое, кроме как лежать под ним и позволять ему делать с ней, что угодно.

Жадно, страстно мужчина прижался к ней, его грудь плотно прижалась к ее спине.

Кристиан взял ее сзади, чего никогда раньше не делал. Девушка лежала под ним беспомощно, его нависало над ней, захватив ее в плен, не предоставляя ей никакого выбора, кроме как принимать его так глубоко и так долго, как он пожелает.

Ее женственное тело вдавливалось в матрас при каждом его движении.

Мужчина ждал этого. Он извлечет каждую унцию удовольствия, которое она сможет ему дать. Покажет ей каждую мельчайшую грань того, как он нуждается в ней.

Кристиан надеялся, что она поняла это. Надеялся, что она увидела какая необходимость привела его к тому, что он обладал ею так явно и властно, как он беспомощно предан ей.

Необходимость обладать ею вышла за пределы тела, прошла по позвоночнику в медленном, жестко контролируемом ритме, а затем затягивает и наполняет его.

Склонив голову, соприкасаясь твердой грудью с ее спиной, задыхаясь, он прикоснулся своими губами к ее плечу.

Закрыл глаза и позволил чувствам захватить его.

Пусть она знает, кем он был на самом деле. Пусть увидит все, в чем он так нуждался и чего хотел.

Летиция почувствовала его силу вокруг себя, как она ее обволакивает, привлекает к себе. Как он трется об нее, прижимая к себе, ласкает внутри.

Его тело укрывало ее словно плащ, заявляя на нее права, но она чувствовала, что там было что-то большее. Даже испытывая удовольствие от того, как он движется внутри нее, наполняя ее, она почувствовала, как усиливается между ними что-то новое, что было между ними раньше, в прошлом.

Кристиан переплел свои пальцы с пальцами девушки и вошел в нее до конца, медленно и глубоко, и Летиция почувствовала, что он дает ей намного больше, чем раньше, причем не только в физическом плане. Открыл ей то, что обычно предпочитал скрывать.

Ее щека прижималась к подушке, она почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Она приветствовала то, как он толкнулся в нее глубже, сильнее, передвинув ее к краю кровати, хоть она и находилась под ним. Прикосновение его паха к ее лону, постоянное ощущение его плоти внутри нее, показалось ей откровенно эротическим.

Ей всегда нравилось ощущение «кожа к коже», когда она была с ним. Быть обнаженной, без всяких препятствий, рядом с ним.

Чувствуя, как предательски растет напряжение в его теле, как становится стальными мышцы, она к своему удивлению почувствовала, как ее собственное тело начинает реагировать на его прикосновения, как в нем снова зарождается желание.

Он вошел в нее резче, сильнее, раз, другой, с его губ сорвался хриплый стон, его бедра вжались в ее бедра. Почувствовав, как он наполняет ее семенем, она сама вознеслась на вершину блаженства.

Пораженная – она не думала, что это возможно – она почувствовала, как ее унес золотой прилив, прокатился еще раз по ее телу, мягче на этот раз, но дольше даря ей это изысканное удовольствие, заставляющее ее задыхаться. Почувствовала, как все содрогается внутри нее, как ее тело удерживает его плоть.

Насыщение пришло жестко и стремительно, прокатилось по ней, лишив мыслей и отключив чувства. За миг до того, как разлететься на осколки блаженства, она задавалась вопросом, знал ли он ее тело, лучше, чем она.

Связать ее быстро.

Положив голову на грудь Летиции, чувствуя, как ее пальцы ласково гладят его по волосам, Кристиан вспоминал слова своей тети. Надеялся, что за последние часы ему удалось приблизиться на шаг или два к своей неуловимой леди.

В конце концов он смог найти в себе достаточно сил, чтобы освободить от тяжести своего тела. Он устроил их удобнее в постели, но еще не укрыл одеялом их охлажденные тела.

Он любил, когда они лежали влажные от пота в объятиях друг друга, и она, похоже, тоже наслаждалась этим.

Ее пальцы стали медленнее. Он услышал ее голос.

- Что ты здесь делаешь, в моей постели, в моих объятиях?

Достаточно простой вопрос, позволяющий с некоторым шутливым замечанием поменять тему, но…

- Я жду, когда ты откроешь глаза и увидишь меня. Здесь. В постели, в твоих руках.

Летиция тихо фыркнула.

- Я знаю, что ты здесь, - она пошевелилась под ним. – Это не новость.

- Нет, - он поднял голову и посмотрел на ее лицо. – Ты должна увидеть, что я не уйду. Не теперь.

Прошло достаточно много времени, прежде чем она посмотрела ему в глаза. Ее лицо было безмятежным, не выражало никаких чувств и по нему было абсолютно непонятно, что она думает. Не отрывая взгляда от его глаз, она приподняла бровь.

- Это так?

Ее тон давал понять, что это риторический вопрос. Спустя еще мгновение, во время которого она изучала его лицо, она спокойно сказала:

- Я не твоя собственность, Кристиан.

- Нет, - если бы он не знал этого прежде, понял бы сейчас. – Я никогда так не относился к тебе.

Теперь он посмотрел в ее зелено-золотистые глаза и задался вопросом, мог ли он обладать частью ее души и не понять этого.

Летиция не была уверена, в своем нынешнем положении; ее неуверенность он прочитал в ее глазах.

- Так…что ты хочешь от меня?

Самый простой вопрос из всех.

- Тоже самое, что хотел от тебя с самого начала. Тебя, как свою жену.

- Твою жену?

Спустя мгновение она сухо спросила.

- А как же твоя месть, твой план отомстить мне за то, что не дождалась тебя, а вместо этого вышла замуж за Рэнделла?

- У тебя не было выбора. Сейчас я это знаю.

Кристиан пристально посмотрел на нее. Она заглянула в его глаза. Затем тихо сказала:

- Умом ты это понимаешь? Но понимает ли твое сердце?

Вопрос повис между ними.

Она действительно очень хорошо его знает.

Мужчина заглянул глубоко в себя, нашел, опутанный нитями многих лет гнев, но когда попытался найти правдивый ответ на ее вопрос, почувствовал, как они вянут и осыпаются. Рвутся.

То, что он увидел, то, что он нашел…

Между теперь будет только правда.

Кристиан почувствовал, как его губы изгибаются в самоуничижительной усмешке; он был дураком, когда вообразил то, чего никогда и не было в его сердце.

- В моем сердце? – он поймал ее взгляд и уверенно выдержал его. – В моем сердце все время была только одна мысль, одно желание. Одна нужда. Несмотря ни на что, вопреки всему, - он почувствовал, как тонет в золотой глубине ее глаз. – Все, чего когда-либо хотело мое сердце – это ты.

Спустя мгновение он спросил:

- Что с твоим сердцем?

- С моим?

Ее взгляд оставался невозмутимым, пока она обдумывала ответ. В конце концов она ответила:

- Я отодвинула свое сердце в сторону давным-давно. Я заперла его в гробу и похоронила ключ.

Ее ответ был предельно ясен. Только таким образом она могла защитить свое сердце.

И она еще не готова довериться ему снова.

Кристиан не пытался спорить. Вместо этого он просто кивнул и положил свою голову ей на грудь. Подождал, пока ее пальцы не начали снова гладить его по волосам, и сказал:

- Тогда мне придется найти ключ.

Связать ее быстро.

Быстро, как можно быстрее.

Она может быть упрямой, но он упрямее. Он в ее постели, в ее объятиях. Он снова был рядом с ней и не собирался позволить ей уйти.

Глава 15.

На следующий день, в воскресенье, Кристиан встретил Летицию, Агнесс и Гермиону после посещения церкви, несмотря на приподнятую бровь и прищуренный взгляд, адресованный ему Летицией.

Но когда они шли по Саут- Одли – стрит, она заметила, что он поджидает их в коляске.

Прогуливаясь рядом с ней, маркиз наклонился ближе и прошептал:

- Я думаю, что ты могла бы насладиться поездкой в Ричмонд.

Летиция, взглянув на него и встретившись с ним глазами, посмотрела вперед.

- Я полагаю, что это удержит меня от того, чтобы протереть дырку в ковре.

Расставшись с Гермионой и Агнесс, они отправились на прогулку.

Поездка в Ричмонд была освежающей, и, как ни странно, спокойной. День был прекрасным, но прохладный ветер, шумящий в кронах деревьев, оказался достаточным поводом, удержавшим многих от прогулки сегодня; лужайки, если и не пустовали, то оказались немноголюдными.

Положив руку девушку на сгиб своего локтя, Кристиан прогуливался со своей спутницей, разговаривая о событиях прошлого. По негласному соглашению они избегали говорить о своих планах на завтра и о том, что они могли обнаружить.

Ветер развивал ленты ее черного капора. В черном платье, с алебастровой бледной кожей контрастирующей с темно-рыжими волосами, девушка выглядела еще более стройной, даже более хрупкой, чем обычно.

Летиция не была хрупкой, по крайней мере не физически, но черный подчеркивал ее уязвимость, которой она обладала давно, особенно, когда он увидел, что она, думая о нем, быстро на него взглянула.

Теперь, когда Кристиан увидел ее такой, какой она была на самом деле, его сердце каждый раз замирало и было готово выскочить из груди, как только он ее видел.

Как он надеялся, время поспособствует их сближению.

После продолжительной прогулки они направились к ближайшей гостинице – «Звезда и подвязка» - чтобы пообедать. Он внимательно слушал все, что она ему рассказывала о недавних скандалах и новостях, и время прошло быстро и легко.

Выйдя из гостиницы, они посмотрели на серое небо и отправились к его коляске. Поездка прошла без проблем, но вместо того, чтобы проводить ее на Саут – Одли – стрит, он отвез ее на Гросвенор – сквер.

Остановившись рядом с Аллардайс – Холлом, он бросил поводья подошедшему конюху, спустился и, повернувшись, помог спуститься Летиции. В ответ на ее вопросительный взгляд, он махнул рукой в сторону дома.

- Мы сможем здесь выпить чая. Мне нужно просмотреть кое-какие письма и оставить распоряжения.

Потому что он проводил все свое время с ней. Летиция согласно кивнула и отправилась за ним в дом.

Дворецкий Кристиана, Персиваль, узнал ее. Его лицо просияло, когда он узнал ее. Он низко поклонился.

- Миледи. Добро пожаловать в Аллардайс – Холл, - он выпрямился. – Могу ли я взять ваш капор…

- Да, конечно.

Летиция развязала тесемки и, сняв капор с волос, протянула его Персивалю.

- Мы выпьем чаю в моем кабинете, Персиваль.

Кристиан взял ее за руку и повел в коридор, ведущий их холла.

- Очень хорошо, милорд. Через несколько минут.

Прежде девушка не видела его кабинет; раньше он принадлежал его отцу. Ей было любопытно; она не испытывала скуку, пока Кристиан, сидя за массивным письменным столом, просматривал стопку писем.

Принесли чай. Она налила себе в чашку, сделала несколько глотков и попробовала булочки, которые принесли вместе с чаем. Они были восхитительными. К тому моменту, как Кристиан покончил с делами и присоединился к ней, девушка съела уже три булочки и, сжалившись, предложила ему последнюю.

К тому моменту, когда она допила вторую чашку чая, он съел булочку и закончил переписку.

Маркиз поднялся.

- Нам пора возвращаться в дом на Саут – Одли – стрит.

Не в ее дом, или в дом Рэнделла. Она заметила, что он редко произносил имя Рэнделла, если мог избежать этого, особенно в отношении нее.

В холле девушка взяла свой капор. Взглянув на Персиваля, она заметила, что он смотрит на нее с улыбкой.

- Пожалуйста, передайте повару, что булочки были просто восхитительны.

Улыбка дворецкого стала шире. Он поклонился.

- Очень хорошо, миледи. Он будет рад услышать, что они понравились вам.

Летиция подавила желание приподнять бровь. Что такого сказал Кристиан своим слугам? Она посмотрела на него и увидела на его лице надменно- суровое выражение, впрочем, как и всегда, и усомнилась в своих догадках.

Они направились на Саут – Одли – стрит, когда уже день клонился к вечеру.

Достигнув дома, девушка остановилась и посмотрела на противоположную сторону улицы.

- Он до сих пор там!

Кристиан подхватил ее за локоть и повел по ступенькам вверх.

- Я тебя предупреждал. Он упорный.

- Но сегодня же воскресенье!

Летиция сердито посмотрела на Меллона, когда он открыл дверь. Кристиан последовал за ней. И остался.

На ужин, а затем на игру в карты с Гермионой и Агнесс. Когда они уже наконец покинули их, маркиз взглянул на Летицию и остался доволен. Она, скорее всего, думала о том, что произойдет завтра, но у нее не было времени, чтобы изводить себя этим.

Так же, как и девушка, Кристиан не ожидал ничего хорошего от тайн Рэнделла, но несмотря на это они должны были узнать их.

Сейчас Летиция была спокойна. В течение последних нескольких дней он пытался отвлечь ее от этого всего, но в то же время он впервые пытался сознательно убедить ее в своих чувствах. Раньше, когда они только познакомились друг с другом, ему не приходилось прилагать много усилий; их взаимное притяжение толкало в объятия друг друга, и от него не требовалось никаких дополнительных усилий.

Сейчас же, когда он находился в ее постели, взаимного притяжения оказалось недостаточно, чтобы убедить ее, к тому же он хотел от нее большего. Он надеялся, что сегодняшний день хоть немного открыл ей глаза, и она увидела, что он хочет не только делить с ней постель, но и всю свою жизнь, со всеми горестями и радостями.

На следующее утро, в десять часов, они были у дверей банка «Ротшильд» на Пикадилли. Кристиан попросил провести их к управляющему; почти сразу их проводили в кабинет, отделанный дубовыми панелями.

Летиция сквозь черную вуаль наблюдала, как Кристиан беззастенчиво используя свой титул и положение, пытается убедить управляющего, мистера Хамбори, поступить так, как ему нужно.

Девушка не удивилась, что мистер Хамбори сдался довольно быстро.

- Очень хорошо, милорд! Конечно, я попрошу служащего…посмотреть в вашу сторону и кивнуть, как только попросят перевести средства на этот счет.

- Было бы не плохо, если бы средства в этот момент переводили на счет.

Летиция поблагодарила управляющего; вуаль скрыла ее выражение лица. Поведение Кристиана, его надменная поза, то, как он сидел в кресле с видом скучающего аристократа, было возмутительно.

Девушке не на что было жаловаться; уловка, к которой он прибегнул, позволила им добиться того, чего они хотели.

Вернувшись в главный зал банка и устроившись возле одной из стен, откуда они могли наблюдать за служащими, которые работали со счетами, они заметили Хамбори, который вышел из своего кабинета и направился к клеркам. Он заговорил сначала с одним, затем с другим служащим – в обоих случаях клерки посмотрели на них, затем снова на Хамбори и кивнули.

Тоскливо осмотревшись вокруг, Дерн направилась за стулом для нее. Принеся его, поставил перед ней, низко поклонившись; она улыбнулась, поблагодарила и села.

Несколько минут спустя Хамбори, который отправился к себе, снова появился в поле их зрения и направился в их сторону вместе со старшим клерком, следующим за ним по пятам.

Слегка нахмурившись, Хамбори поклонился.

- Ах, мистер Уилкс, наш старший клерк, обладает некоторой информацией, которая может оказаться для вас полезной.

В отличие от своего начальника, Уилкс был менее подобострастен, хотя он и поклонился с уважением. Он обратился к Кристиану.

- Мистер Хамбори говорит, что вы ждете поступление средств на счет, милорд. Большой суммы. Это всегда происходит только после часа дня, - он кивнул в сторону комнаты, из которой пришел. – Я всегда там пересчитываю деньги, когда клерки приносят их мне. Сторона, которая производит оплату на этот счет, будет здесь в час дня, плюс – минус десять минут, насколько мне известно.

Летиция слушала, замерев. Час дня?

- Спасибо, Уилкс, - прозвучал голос Кристиана. – Очень хорошо, что вы поделились с нами этой информацией.

Летиция почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг ее локтя; мысленно застонав, она встала.

Кристиан кивнул Хамбори и Уилксу.

- Господа! Мы вернемся к часу дня.

Летиция дождалась пока они выйдут на улицу и только тогда позволила вылиться своему негодованию. Кристиан позволил ей выговориться, а затем, положив ее руку на свой локоть, повел прочь от банка. Когда они дошли до конца улицы, он спросил:

- Что, черт возьми, нам делать до часа дня? – и подозвал экипаж.

Кристиан повез ее в музей.

Они бродили вокруг экспонатов, но ни что не привлекало ни ее, ни его внимания. Он пытался решить, чем еще занять ее два часа, когда девушка спросила:

- Расскажи мне о своей жизни в качестве шпиона.

Маркиз почувствовал, как его брови взлетают вверх, но…

- Что ты хочешь узнать?

Летиция махнула рукой.

- Начни сначала. Я недавно узнала, что Далзил завербовал тебя, когда ты был в армии. Когда это произошло?

- Через месяц или два после моего прихода. Он должен был набрать людей из армии, из любого полка.

Девушка нахмурилась, продолжая идти рядом с ним.

- Но ты не сразу попал во Францию.

- Нет. Сначала он отправлял меня в другие страны для того, чтобы я там набрался опыта и создал легенду, будто я богатый бастард французского дворянина, занимающийся торговлей. Позже я обосновался в Лионе. Там изготавливали оружие для артиллерии. Даже, если это не создавалось там, то многие компоненты пришли оттуда. Так что…

К его удивлению, ему было легко это рассказывать. Она слушала, кивала и задавала вопросы, на которые ему легко было отвечать, даже если иногда ее вопросы, а уж тем более собственные ответы поражали его.

Только когда маркиз в очередной раз поднял голову, то обнаружил, что они успели обойти весь музей, а часы показывают полдень, он понял, как много рассказал ей о своей жизни.

Намного больше, чем должен был поведать любой живой душе, включая Далзила.

Кристиан взглянул на Летицию, которая все еще хмурилась, обдумывая его ответ на свой последний вопрос – как от правления Наполеона пострадали жители Лиона. Все, о чем она у него спрашивала, он рассказывал без утайки, рассказывал о горе от потери соратников, которые даже не были англичанами…

Дерн не был удивлен. Кроме сексуальной притягательности, которая всегда была между ними, протянулась другая, более глубокая связь. Общее для них взаимопонимание скорее всего объяснялось тем фактом, что они занимали одинаковое положение в обществе. Они придерживаются одной точки зрения, исходят из одних и тех же принципов чести, верности и мужества. И упрямство, невозможность принять отказ, высокомерие было характерно людям их происхождения.

Глядя на то, как ее лоб прорезают морщины, когда она обдумывала все, что он сообщил ей, он утверждался в своей правоте, что она будет для него замечательной женой. Он хотел увидеть ее в своем доме, окруженную их детьми.

Это видение заставило его задержать дыхание.

Это было видение, от которого он не смог отказаться – гордость не позволяла ему сдаться…

И она не ожидает этого от него.

Кристиан внезапно понял, что так наверное чувствовал себя Св. Павел по дороге в Дамаск. Он хотел убедить ее, что действительно хочет видеть ее своей женой. Если он действительно выбрал для себя такой путь, она будет ожидать от него, что он будет настойчиво добиваться своей цели. Упорно и упрямо.

Летиция подняла на него глаза, увидела улыбку на его лице и нахмурилась.

- Что?

Кристиан позволил себе улыбнуться шире.

- Просто…это.

Маркиз наклонил голову и, не отрывая от нее взгляда, прижался своими губами к ее губам. Быстрый, стремительный поцелуй по среди музея на виду у любого, кто мог пройти мимо них.

Кристиан отступил, прежде чем она смогла отреагировать.

Ошеломленная Летиция уставилась на него.

- Что это было?

Посмотрев налево и направо, девушка осознала, что они стояли в центре зала на виду у других посетителей музея. Выругавшись себе под нос, она схватила его за руку и попыталась увлечь к двери.

Маркиз последовал за ней с довольной улыбкой на губах.

- Это для того, - сообщил он, пропуская ее к двери и следуя за ней, - чтобы просто подтвердить, что я намериваюсь исполнить свои планы касательно тебя, намереваюсь добиться успеха.

Летиция посмотрела на него и фыркнула.

- Естественно.

Они перекусили в соседней кондитерской и без четверти час вернулись в банк. Заняв прежние места у стены, они следили за непрерывным потоком людей, подходящим к решеткам около двух касс.

Клиенты банка представляли собой смешение дворян и зажиточных торговцев, с одним или двумя зажиточными между ними.

Вскоре после часа дня эффектная женщина – высокая, но не молодая, хорошо одетая, но на взыскательный глаз Летиции, недостаточно богато для леди из высшего света – вошла в банк с неуклюжим гигантом, следующим за ней по пятам.

Великан явно был охранником; то, как он неотступно следовал за женщиной, постоянно осматривая окружающих внутри банка, говорило о его роли. Женщина, в отличие от гиганта, не обращала внимание на остальных; подняв высоко голову, она ждала своей очереди в одно из окошек кассы. Когда подошла ее очередь, она достала из сумки большой холщовый мешок, положила на прилавок и подвинула его к клерку. Когда он потянулся к сумке, то взглянул в сторону Кристиана и незаметно кивнул.

Летиция почувствовала, как округляются ее глаза. Она посмотрела на Кристиана. Он взял ее за руку и заставил подняться на ноги. Опустив голову, он прошептал:

- Здесь только одна дверь. Давай подождем снаружи.

Летиция кинула еще один взгляд на парочку у стойки и позволила ему увести себя. Оказавшись на улице, она покачала головой.

- Рэнделл же не содержал цирк?

Ее рука по-прежнему покоилась на сгибе его локтя. Кристиан повел ее дальше по улице.

- Я не думаю, что это так.

Летиция взглянула на него.

- Что тогда?

Сжав губы, маркиз покачал головой. Он остановился около витрины аптекаря, повернулся таким образом, что казалось, что они смотрят туда.

- Мы последуем за ними, когда они выйдут.

- Почему мы не можем подойти и просто спросить у них, за что они только что заплатили?

Кристиан сжал губы еще крепче.

- Мы сможем спросить об этом позже. Давай посмотрим, чем они занимаются, что пришли в такое время.

Летиция нахмурилась, но тут дверь банка распахнулась, и вышла женщина, за которой следовал гигант. Они направились в противоположном направлении от лавки аптекаря.

Летиция повернулась, чтобы последовать за ними. Кристиан положил ее руку на свой рукав и пошел рядом с ней.

Девушка мысленно нахмурилась, недовольная тем, что они значительно отстают от парочки, но затем предположила, что Кристиан знает, что делает. В прошлом он, несомненно, часто следил за людьми.

И вряд ли будет трудно удержать их в поле зрения; великан возвышался над всеми. Он был одет в клетчатую шляпу; даже когда Кристиан настоял на том, чтобы отстать от них на пол квартала, как только они оказались на Шафтсбери – авеню, Летиция с легкостью могла следить за этой парой.

Ни женщина, ни гиганта не проявили никаких признаков того, что они поняли, что за ними следят.

Летиция нахмурилась.

- Мы идем за ними достаточно долго, а они могут идти еще очень долго. Давай догоним их и расспросим.

- Нет.

Сталь прозвучала в голосе Кристиана, отразилась на его лице, когда она взглянула на него, и это заставило ее нахмуриться.

Маркиз коротко взглянул на нее.

- Еще не время.

Девушка вздохнула; глядя вперед, она продолжила идти рядом с ним.

С Шафтсбери – авеню яркий дуэт повернул на юг, на Вардор – стрит. Летиция, прищурившись, посмотрела на Кристиана.

- Еще нет?

Дерн даже не ответил ей.

Если бы она могла, то убрала бы с вою руку с его локтя, подняла юбки и догнала эту странную парочку, а затем поприветствовав, расспросила и получила ответ, который им нужен. Как это сможет навредить?

Но девушка не питала никаких иллюзий на счет реакции Кристиана; несмотря на его комплекцию, он мог двигаться поразительно быстро, когда ему это нужно. Она сомневалась, что смогла бы даже убрать свою руку, прежде чем он ее поймал бы.

- Это здесь.

Летиция замолчала, когда пара остановилась возле городского особняка. Район неплохой, респектабельный; дом обычный, но достаточно ухоженный, с изумрудно-зеленой дверью.

Поднявшись по ступенькам, женщина остановилась, доставая из своей сумочки ключ, которым открыла дверь, и скрылась внутри.

Пригнув голову, великан последовал за ней и захлопнул за собой дверь.

Кристиан остановился на противоположном конце улицы, и Летиция, следующая за ним, тоже. Она посмотрела на зеленую дверь.

- Давай войдем и поговорим с ней.

Кристиан сжал ее запястье рукой и остался на месте. Он изучал этот дом.

- Это не магазин и не контора какой-нибудь компании. Никаких признаков или вывески.

Летиция посмотрела на коттедж и пожала плечами.

- Возможно, она просто тут живет. С гигантом.

И, возможно, это первоклассный бордель, который вполне мог здесь быть. Кристиан, конечно, не собирался сопровождать леди Летицию Рэнделл, урожденную Вокс, для беседы с мадам.

- Я думаю, мы должны вернуться на Саут – Одли – стрит.

Маркиз попытался увести ее, но она отказалась сдвинуться с места.

Летиция посмотрела на него.

- Почему? Мы проследили за ними до этого места и знаем, что они тут. Почему мы не можем просто пойти к ним и спросить, за что они платят Восточной торговой компании, треть акций которой принадлежат мне?

Кристиан стиснул зубы.

- Я вернусь и выясню это, но ты не можешь этого сделать.

Сжав пальцы вокруг ее запястья, он снова попытался увести ее отсюда; на этот раз она попыталась выдернуть свою руку.

- Чепуха! – она пристально посмотрела на него. – Я видела, что она вполне респектабельная женщина. И если ты думаешь, что я собираюсь еще ждать, чтобы узнать, чем мой чертов муж занимался, и что мне оставил, то ты ошибаешься!

Девушка резко выдернула свою руку и быстро бросилась к дому. Она подошла к двери и стукнула один раз, прежде чем он смог поймать ее.

Маленькое окошко в двери распахнулось.

Скрипя зубами, Кристиан отпустил ее. Летиция поправила лиф платья, послала ему убийственный взгляд, повернулась к окошку и улыбнулась.

Тот, кто находился с той стороны двери сказал:

- Хозяйка не заинтересована в каких-либо брошюрах или благотворительности.

Летиция не перестала улыбаться.

- Это хорошо, так как мне нечего предложить ей. Я, - она взглянула через плечо на Кристиана и снова посмотрела к человеку за окошком, - мы хотим поговорить с леди, которая вошла сюда несколько минут назад. Передайте ей, что леди Рэнделл просить уделить ей несколько минут ее времени.

В то мгновение, когда она произнесла «Рэнделл», странное выражение появилось в голубых глазах человека, наблюдающего за ней. Спустя несколько секунд окошко закрылось, и они услышали звук отодвигаемых засовов. Дверь распахнулась, и они увидели большого человека, который, казалось, исполнял роль дворецкого.

- Да, мэм, - произнес он, подражая Персивалю. – Не желаете ли последовать за мной?

Его манера оставляла желать лучшего, но царственно кивнув, Летиция согласилась последовать за ним, Кристиан шел следом за ней. К ее удивлению, мужчина не проводил их в одну из комнат, мимо которых они проходили. Сквозь открытые двери она увидела, что это салоны, в которых было не очень много мебели и все еще задернуты шторы.

Оттуда шел любопытный запах, как будто кто-то разлил бренди на ковер.

Дворецкий проводил их до конца коридора, открыл дверь и поклонился.

- Если вы подождете здесь, мэм – миледи -, я доложу о вас хозяйке. Она подойдет сюда.

Летиция вошла в комнату, которая, по-видимому, служила чем-то средним между кабинетом и конторой. По середине комнаты стоял массивный письменный стол, другой, поменьше, у одной из стен; книжный шкаф, заполненный коробками и документами находился рядом с ним. Два стула стояли около стола. Осмотревшись вокруг, Летиция подошла к одному из них и села.

Хотя все было довольно старым и малозаметным, везде было чисто и опрятно.

Дворецкий вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Летиция взглянула на Кристиана и увидела, что он осматривает помещение.

Кристиан посмотрел на книжный шкаф, изучил надписи на коробках. Никакой информации. Он посмотрел на стол, спрашивая себя, успеет ли он его обыскать…но передумал.

Летиция пошевелилась на стуле, привлекая пего внимание; она сидела прямо, чтобы было непривычно для нее. Девушка поймала его взгляд.

- Это же не бордель?

Маркиз покачал головой.

- Нет. Я так не думаю.

Но он готов был поспорить, что это место для развлечения состоятельных мужчин; он узнал запахи сигар и пролитого бренди, которые доносились из комнаты мимо которых они прошли.

Кристиан услышал звук приближающихся шагов. Судя по стуку каблуков, к комнате приближалась женщина. Она остановилась перед дверью; они услышали разговор, слишком тихий для них, чтобы разобрать какие-то слова.

Кристиан встал между Летицией и дверью.

Внезапно наступила тишина, затем дверь открылась.

В комнату вошла женщина, которую они видели в банке, ее снова сопровождал гигант. Мужчина, как отметил Кристиан, остался возле открытой двери.

Женщина остановилась около стола, лицом к Летиции. Она была красива, но черты ее лица выдавали, что она настороженна.

Летиция встала. И она, и Кристиан были ростом выше женщины, но меньше, чем гигант, который сейчас остановился за ее спиной, открыто ее защищая. Он снял шляпу, обнажив лысеющую голову; лицо его было в невзрачных шрамах – Кристиан подозревал, что в прошлом он был боксером.

Изучив Летицию, женщина вздохнула. Скрестив на груди руки, она пристально посмотрела в лицо Летиции.

- Вы леди Рэнделл, жена мистера Рэнделла, я полагаю?

Летиция кивнула.

- Да, именно так.

Женщина выпрямилась, ее взгляд был устремлен в какую-то точку за правым плечом Летиции.

- Я думаю, что вы хотите поговорить со мной, мэм.

Летиция мысленно нахмурилась; женщина вела себя как прислуга.

- Да.

С чего начать?

- Не знаю известно вам или нет, но Рэнделл неожиданно умер, - увидев, как у женщины удивленно приподнимается бровь, она поправилась, - ну, точнее, он был зверски убит. Из его завещания я узнала, что являюсь владелицей третьей доли акций Восточной торговой компании.

Женщине было знакомо это название.

Воодушевившись, Летиция посмотрела на Кристиана и получила едва заметный кивок в ответ, затем снова посмотрела на женщину.

- Впоследствии я и, - она махнула рукой на Кристиана, - другие лица, действующие от моего имени, пытаемся понять, что это за компания, которой владел мой покойный муж. Мы знаем, что вы регулярно, каждый понедельник, переводите крупную сумму денег на один из счетов компании. Я хочу, чтобы вы объяснили нам, за что именно производите оплату.

Женщина нахмурилась.

- Это деньги, собранные за неделю.

Летиция моргнула.

- Вырученные за неделю от чего?

- Из ада, - ответила женщина.

- Черт возьми!

Летиция вдруг почувствовала, что все вокруг стало слишком зыбким, поэтому села на стул.

Нахмурившись, женщина посмотрела на Кристиана.

- Вот что это за место. Ригби – самый эксклюзивный ад в Лондоне, я так считаю, - она перевела взгляд с Кристиана на Летицию. – Я миссис Ригби. Я смотрю за этим местом.

Летиция удобнее устроилась на стуле.

- И Рэнделл?

- Владелец.

Когда Летиция устремила пустой взгляд на стену и ничего больше не сказала, миссис Ригби продолжила:

- Я начала работать на мистера Рэнделла…ну, где-то лет двенадцать назад. Он занимал это место и ему был нужен кто-то, кто знал, как наладить это предприятие. Я оказалась здесь, помогла наладить это предприятие, и с тех пор нахожусь тут.

Летиция удивленно моргнула.

- Получается, что я являюсь владелицей одного из самых эксклюзивных игровых адов Лондона.

Не вопрос. С одной стороны, она до сих пор не могла поверить в это; с другой, она получила доказательства того, что ей подсказывало ее предчувствие.

- Ни одного, - сообщила миссис Ригби, эффектно привлекая к себе внимание. – Я не знаю, сколько точно Рэнделл содержал подобных заведений, мне ничего неизвестно ни о каких других счетах, но я знаю по крайней мере еще три других игровых клуба в этом районе, которые перечисляют деньги на тот же счет, что и мы.

Она сделала паузу, а затем добавила:

- Не то, чтобы нам полагается знать друг о друге, Рэнделл всегда был осторожен и никогда не делал каких-то намеков на другие заведения, но мы, те, кто управляют крупнейшими игровыми клубами, иногда общаемся друг с другом.

Мысли Кристиана устремились четырнадцати томам, обнаруженных Тони, в которых были перечислены мебель и декор.

Летиция продолжала смотреть на миссис Ригби.

- Не один.

Ее голос пока был слаб, но скоро он обретет силу.

Чувствуя, как дает о себе знать ее знаменитый темперамент, Кристиан поменял положение, привлекая внимание миссис Ригби.

- Вы когда-нибудь встречались с другими совладельцами этой компании?

Миссис Ригби отрицательно покачала головой.

- Нет. Я не знакома с другими владельцами и никогда с ними прежде не встречалась.

Кристиан кивнул. Он, наконец, начал разоблачать ложь Рэнделла. Он сунул руку в карман пальто и достал оттуда карточку.

- Если кто-нибудь придет к вам, утверждая, что они партнеры Рэнделла и желают возглавить это предприятие, дайте мне, пожалуйста, знать. Пришлите записку по этому адресу.

Маркиз протянул карточку миссис Ригби.

Женщина взяла ее и прочитала. Ее брови поползли вверх. Она посмотрела на него.

- Гросвенор – сквер?

Дерн встретился с ней взглядом.

- Я действую в интересах леди Рэнделл.

Кристиан взглянул на девушку. Она поймала его взгляд, потом посмотрела на миссис Ригби и кивнула.

- Именно так. Пожалуйста, пришлите записку, если вам станет что-то известно. Мы пытаемся разобраться с делами Рэнделла и нам необходимо все знать, в том числе, есть ли у кого-то еще интерес в данном предприятии.

В глазах миссис Ригби появилось осознание. Кристиан отметил это.

- Вы что-нибудь слышали?

Вздрогнув от неожиданности, миссис Ригби посмотрела на него и поморщилась.

- Не столько слышала, сколько…ходили слухи, что Рэнделл думал о продаже. Не только этого места, но и всего, над чем он работал. Я никогда не слышала о других владельцах, но вы можете быть уверены, что у многих, кого я знаю, вызовет это предприятие большой интерес.

Учитывая суммы, которые регулярно переводились на счет компании, Кристиан легко мог поверить в это. Он кивнул миссис Ригби.

- Спасибо.

Встретился с Летицией глазами.

- Не будем больше отнимать ваше время.

Летиция встала.

- Совершенно верно, - пока она натягивала перчатки, в ее глазах появился лихорадочный блеск. – У нас еще очень много дел.

Девушка повернулась и направилась к двери.

- Не забудьте, миссис Ригби, сообщить нам, если кто-то проявит интерес к делу Рэнделла.

- Да, мэм, - миссис Ригби оправилась следом за Летицией. – Я пришлю записку с Тэни. Таким образом, я буду уверена, что послание попадет в нужное место, никто не посмеет стать у него на пути.

Летиция снова посмотрела на гиганта и кивнула.

- Да, я это вижу.

Девушка продолжила продвигаться к двери.

Дворецкий поспешно проводил ее к входной двери и там поклонился со всем должным почтением. Миссис Ригби также подошла к двери и, вытянувшись по стойке смирно, кивнула на прощание.

Кристиан последовал на улицу вслед за Летицией. Когда за ними закрылась дверь, девушка остановилась.

Маркиз присоединился к ней. Она довольно зло натягивала перчатки.

В ее глазах полыхала ярость.

- Ты знаешь, я солгала.

- Да? – спросил он спокойно. – Каким образом?

- Я поклялась, что никогда бы не смогла убить Рэнделла. Но если бы кто-то еще не сделал этого, то если бы, а точнее когда, я узнала бы об этом его тайном бизнесе, я бы убила его собственноручно!

Подавляемая ранее ярость исходила от нее волнами. Она повернулась и направилась прочь, обратно к Шафтсбери – авеню.

- Давай наймем экипаж и отправимся в клуб.

Летиция резко остановилась. Кристиан чуть не врезался в нее.

Он поддержал ее, его руки сжали ее плечи.

Девушка смотрела прямо перед собой, как будто бы увидела приведение.

- Я просто поняла… - голос ее был очень спокоен. Ужасно спокоен. -…если только на этот один счет поступали средства от еще четырех игорных домов, совладельцем которых я являюсь, то на другие два тоже…

Ее голос угас.

«Четырнадцать игорных клубов», - пронеслось в мыслях Кристиана. Успокаивая, он сказал:

- Мы не знаем этого, - его рука легла на ее спину, привлекая ее внимание. – Давай вернемся в клуб и узнаем, что удалось узнать другим.

- Вы, оказывается, являетесь совладельцем компании, которая организовала работу сети игорных домов высокого класса по всему Лондону, - просветил Летицию Далзил.

Они все вернулись в клуб и собрались в библиотеке, чтобы поделиться тем, что нашли. Кроме Кристиана и Летиции, Далзил, Тристан, Тони и Джек Хендон сидели в креслах, образуя круг перед холодным камином.

Летиция не реагировала на поразительное количество заведений; казалось, что мысленно она в другом месте.

- Они, конечно, потратили немало усилий на то, чтобы свести к минимуму любую возможность того, что кто посторонний узнает об их участии в этом деле, - сказал Тони Блейк. – Каждый из управляющих знал только одного партнера и понятия не имел о существовании других.

Кристиан кивнул.

- В каждом банке был счет, закрепленный за определенным партнером – Рэнделл имел дело с «Ротшильд», Троурбридж работал с теми, кто производил оплату в «Чайлдсе», в то время как Суизин курировал тех, кто платил через «Бакиз».

Далзил и Тристан посетили игорный дом в Ньюпорте, недалеко от «Ригби» на Вардор – стрит, в то время как Тони и Джек побывали в подобном заведении на Кинг – стрит, недалеко от Ковент – Гарден.

- Мы посетили только три игровых дома, но если судить по остальному списку, - сказал Кристиан, - то, кажется, что компания довольно широко ориентирована на молодых джентльменов, которые готовы расстаться с деньгами.

Далзил пошевелился.

- После того, как мы покинули это заведение в Ньюпорте, я поспрашивал некоторых людей, и оказалось, что данный игорный клуб известен как место, где молодые мужчины тратят много денег, не руководствуясь разумом.

- Вы знаете, - сказал Тристан, - с точки зрения того, как побольше заработать денег, Рэнделл, Троурбридж и Суизин продемонстрировали, что они точно знают, чем привлечь молодых джентльменов.

- Об этом они узнали в Хексхэмской гимназии, - сухо заметил Кристиан.

- Все это, конечно, хорошо, - вдруг сказала Летиция, - но нисколько не приближает нас к нашей цели. Я не желаю знать об изобретательности моего покойного мужа и его дружков, которую они продемонстрировали при организации этого предприятия, все, чего я хочу – это избавиться от него!

Девушка посмотрела на мужчин, сидящих вокруг нее, остановив свой взгляд на Далзиле и Кристиане.

- Вокс, - заявила она, - не могут быть владельцами игорного дома. Мой отец будет в ужасе – и кто обвинит его в этом? Я даже думать не хочу о том, как на это отреагируют мои тети, если узнают об этом, и я молюсь, чтобы им никогда не стало об этом известно.

Ее голос дал понять, что ей не просто больно от того, что они обнаружили – она в ужасе, ошеломлена. Она была не просто взволнована, а серьезно расстроена; все они понимали почему. Они обменялись осторожными взглядами, продолжая тихо сидеть.

- Уже тот факт, - заключила она дрожащим голосом, - что Рэнделл был сыном фермера ужасен, но теперь еще выяснилось, что он даже не был честным человеком!

Кристиан решил промолчать.

Далзил, более смелый среди них остальных, попытался воззвать к разуму.

- Нет ничего противозаконного в том, чтобы открыть игровой клуб. Компания не нарушала никаких законов.

- Может и так, - отрезала Летиция; она явно не собиралась успокаиваться, - но владеть игровым домом, независимо от того, что это не нарушает каких-либо законов, это уже слишком.

Прищурившись, девушка посмотрела на Далзила.

- Вы, зная всех этих людей, понимаете, что это значит.

Далзил выдержал ее взгляд, и к полному изумлению своих бывших подчиненных, склонив голову, отступил.

Летиция посмотрела на свои руки, стиснутые на коленях.

- Только один положительный момент есть в том, что мы обнаружили сегодня. По словам миссис Ригби, ходят слухи, что кто-то хочет купить игровые дома. Если это так…

- Если это так, - отрезал Кристиан, - тебе придется подождать и посмотреть, кто наведается к тебе. Либо предоставить это дело мне, как твоему агенту – ты должна позаботиться о том, чтобы тебя не вовлекли в это дело.

- Я не заинтересована в этом, - нахмурилась она, посмотрев на него. – Моя точка зрения такова: если они хотят купить, то я с радостью продам свою долю в компании. Я хочу, чтобы все, что связывало меня с этим предприятием, было разорвано.

- Это понятно, - кивнул Кристиан, - но ты можешь захотеть рассматривать этот вопрос, не столь скрыто.

Девушка нахмурилась сильнее.

- Святые небеса, почему?

- Потому, - ответил маркиз, крепче сжав челюсть, - что, вполне возможно, предполагаемая продажа может быть непосредственно связана с убийством Рэнделла.

Спустя несколько секунд, девушка спросила.

- Как же так?

- Я не знаю, - признался Дерн, - но пока мы не узнаем больше, должны действовать крайне осторожно.

На лице Летиции читалось отвращение, но она перестала спорить.

- Мы должны, - прозвучал в тишине голос Далзила, - сложить вместе все, что нам удалось узнать до сих пор о Рэнделле, Троурбридже и Суизине. Нам нужно посмотреть, как это соотносится все вместе, и выяснить каких кусочков головоломки по-прежнему не хватает. Мы знаем, что все трое получали государственную стипендию в школе для мальчиков, где в основном учились дети из дворянских семей. Их объединило то, что их не принимали другие мальчики в свое окружение.

- Это также, - продолжил Кристиан, - объясняет, почему они стремились попасть в высшее общество.

- Именно так, - кивнул Далзил. – С тех пор, как они покинули школу, и до момента появления Рэнделла в Лондоне, а позже и Троурбриджа с Суизином, а также создания компании, нам ничего неизвестно об их жизни. Чтобы не произошло в этот промежуток времени, это может явиться отличным мотивом для убийства Рэнделла.

Тристан кивнул.

- Однако, когда они приехали в город двенадцать лет назад, то сразу же приняли решение о создании сети эксклюзивных игровых клубов с учетом запросов молодых джентльменов из высших слоев общества.

Тони фыркнул.

- Ну, мы можем сказать и другое,- он посмотрел на остальных. – Они открыли охоту на тех, кто в Хексхэмской гимназии, превратили их жизнь в ад.

- В этом, - добавил Кристиан, - просматривается некоторая ирония.

Джек вытянул длинные ноги.

- Исходя из того, как они себя вели по прибытии в Лондон, можно предположить, что для того, чтобы заполнить отсутствующие годы, необходимо поискать в Оксфорде или Кембридже. Кто знает? Мы, вероятно, смогли бы обнаружить первые игровые клубы, организованные ими и до сих пор действующие, там.

Летиция взглянула на Далзила.

- Я предлагаю вам спросить об этом Джастина. Ему, по крайней мере, может быть что-то известно об Оксфорде.

Далзил кивнул.

- Я расспрошу его и отправлю кого-нибудь узнать, владели Рэнделл, Троурбридж или Суизин игровым домом в Кембридже, - он кивнул Джеку. – Я согласен с тем, что они, вполне вероятно, обучились своему делу там.

Тристан скривился.

- Это, безусловно, объясняет их прекрасное понимание того, как привлечь выбранную жертву в свои заведения.

Увидев, как остальные согласно закивали, он продолжил:

- В то время, как вы займетесь выяснением данных обстоятельств, я попробую, что – нибудь узнать о слухах, которые ходили о продаже Рэнделлом своего дела. Управляющий в Ньюпорте сказал, что сделка была в стадии разработки.

- Я могу помочь, - предложил Тони.

- И я, - подхватил Джек.

- Между тем, - Далзил посмотрел на Летицию и Кристиана, - я думаю, что сейчас мы располагаем информацией в достаточной мере, чтобы еще раз поговорить с Троурбриджем.

- Совершенно верно, - встал Кристиан. – Мы завтра этим и займемся.

Маркиз предложил руку Летиции. Она приняла ее и тоже поднялась.

Все остальные последовали их примеру. Далзил продолжил.

- У Троурбриджа есть дом в Челси, - он поймал взгляд Кристиана. – Вы также можете обнаружить Руперта в резиденции.

Прочитав что-то в глазах Далзила, Кристиан приподнял бровь.

- Приму к сведению.

Летиция не поняла, что они имели в виду и уже собиралась попросить разъяснений , но Кристиан поймал ее руку и положил себе на рукав.

- Я полагаю, что мы встретимся здесь?

- Думаю, так будет лучше.

Далзил обменялся взглядом с другими.

- Мы все должны услышать, что скажет Троурбридж. Если мы сможем узнать что-то еще, особенно про предложения о продаже, то уже завтра смогли бы добавить в свой список еще несколько человек на роль убийцы.

Последние слова Далзила Летиция продолжала обдумывать снова и снова. В этот вечер она стояла в гостиной леди Хендерсон и делала вид, что участвует в разговорах с другими, она могла думать только о том, чем сейчас занят Кристиан.

Сегодняшний прием был не тем мероприятием, которое она хотела бы посетить, но есть такие вечера, на которые независимо от того находишься ты в трауре или нет, нельзя было не прийти. Прием у леди Хендерсон был одним из таких мероприятий; несмотря на то, что старушка уже была стара, она все еще обладала немалым влиянием в высшем свете. Так как Летицию в свете до сих пор рассматривали, как старшую женщину из семьи Вокс – Рэнделл не имел значительного веса в обществе, а Джастин еще не успел жениться – то она была единственной женщиной, которая должна была взять на себя эту обязанность. Матроны, окружающие ее, были бы основательно потрясены, если бы она сегодня не пришла сюда.

Не то, чтобы здесь происходило что-то важное – находясь в плохо освещаемом зале, потягивая слабый оршад, слушала разговоры других, большинство из которых были вдвое ее старше, о недостатках их взрослых детей; словом, тоже самое, что и на других подобных вечерах.

Поэтому не было никаких сомнений в том, почему ей было легче думать о том, что удалось узнать от Кристиана. Он пояснил, что в том мире, в котором находились игровые клубы, продажа любой компании, имеющей потенциал, может вызвать абсолютно разную реакцию, которая может перерасти даже в насилие. Участники аукциона, которые чувствовали, что не могут выиграть, а также владельцы подобных заведений были только некоторыми из возможных опасностей; Кристиан даже намекнул, что были и другие, еще более темные личности в пределах преступного лондонского мира, которые могут проявить интерес к подобному делу.

Участие таких лиц абсолютно не привлекало. Ей было уже почти двадцать девять лет; бездумные поступки она оставила уже очень давно.

Улыбаясь, леди Вашторн закончила рассказ о своей племяннице. Девушку интересовал вопрос, как скоро она сможет покинуть данное мероприятие.

- Летиция.

Звук глубоко голоса Кристиана послал волну облегчения по ее телу. Она повернулась к нему лицом и протянула руку.

- Милорд. Что привело вас сюда?

Маркиз взял ее руку; их глаза встретились, и он прикоснулся губами к костяшкам ее пальцев.

- Вы.

Кристиан улыбнулся. Вместо того, чтобы выпустить ее руку, он положил ее на свой рукав. Остальные, стоящие в кружке возле нее, восторженно приветствовали его. Он обменялся приветствиями с другими и через несколько минут, извинившись, увел оттуда.

Дерн взглянул на нее сверху вниз.

- Как твоя вспыльчивость?

- Пока держусь.

Девушка осмотрелась вокруг.

- Тебе здесь все знакомы, не так ли?

- Многих знаю по имени, большую часть в лицо, но тех, кто появился недавно, могу и не узнать.

- Понятно. В таком случае, тебе будет любопытно узнать, что леди Фрамлингхэм…

Кристиан стал медленно прогуливаться с ней по комнате. Некоторые наиболее смелые останавливали их, чтобы обменяться приветствиями, но большинству было понятно, что они увлечены разговором, и просто улыбнувшись¸ они кивали им и проходили мимо.

Летиция нахмурилась, глядя через комнату на джентльмена – стареющего повесу.

- Ты слышал о Финдли Робинсоне?

- Что с ним произошло?

Кристиан мысленно улыбнулся, когда она рассказала ему историю об его увлеченности одной из ветреных барышень, носящую выцветшее боа, и которая появилась в свете недавно.

- Он никогда не догадается сам, но никто не может найти в себе смелости, чтобы все рассказать ему.

Пока они прогуливались по залу, она подробно, красочно, высказывая собственное мнение, рассказывала ему о знакомых, их жизнях, слабостях. Она развлекала его, делясь с ним сведениями, в которых он, появляясь теперь в обществе, нуждался. В то время, как ее замечания часто были циничными, она никогда не злорадствовала, а показывала, что понимает их, высказывая тем самым зрелость и обоснованность своих суждений.

Это было еще одним поводом, почему она была и всегда будет для него идеальной женой. Ему не нужно было напоминать об этом, а уж тем более убеждать.

Решив, что они оба уже присутствовали на приеме довольно долго, чтобы можно было считать, что они выполнили свои обязанности, Кристиан под руку с Летицией направился в сторону хозяйки дома.

- Пойдем, я отвезу тебя домой.

Летиция кивнула, соглашаясь с ним.

Пусть он отвезет ее на Саут – Одли – стрит, пусть отведет ее наверх, пусть возьмет ее к себе в постель.

Пусть он возьмет ее.

Или, как он уже доказал ей, пусть позволит ей взять его.

Она оценила это различие, но несколько позже, когда лежала в его объятиях на смятых простынях ее кровати и слушала его мерное дыхание, слушала, как спокойно бьется его сердце. Девушка поняла, что он уснул.

Ей необходимо было разбудить его, чтобы спросить сделал ли он это специально; насколько она могла судить, зная его, - то да. Он поднимался на сцену, играл роль, и она, не задумываясь, без всякого сигнала тревоги в ее голове, выступала в противоположной роли.

Его жены.

Если бы ее бездумное восприятие не испугало ее так сильно, то она бы разбудила его только затем, чтобы упрекнуть. Черт, что за человек! Она не смогла разглядеть то, что приближалось.

Ничего нельзя было уже сделать, особенно сейчас, когда она лежала в его объятиях, ее голова покоилась на его груди; она была еще слишком истощена физически, чтобы пытаться поменять положение.

Не было смысла пытаться сдвинуться с места, ибо даже во сне он крепко прижимал ее к своему телу. Рядом со своим сердцем.

Все это заставило ее смотреть на неожиданный поворот в ее жизни. Рэнделл исчез; как сказал Кристиан, ушел с ее дороги. И теперь здесь был он, обнимал ее всю ночь, чего никогда не делал Рэнделл – лона никогда бы не позволила этого ему.

Она всегда была очарована Кристианом, и в этом плане ничего не изменилось.

И теперь он хотел жениться на ней.

Летиция знала, что именно это он и имел в виду, что он намеревается упорно добиваться своего, пока она не согласится, но теперь она будет более осторожной, опасаясь и боясь, что он снова сможет причинить ей боль, поэтому она должна знать, почему он настаивает на браке.

Должна была знать, что в его сердце, прежде чем она сможет решить, следует ли им теперь пожениться, после долгих лет разлуки, разумный ли это поступок.

Она не сомневалась, что сможет стать ему хорошей женой; она всегда этого хотела, знала, что эта роль облегает ее, словно перчатка, ей всего-то только и нужно, что дать свое согласие. Это не вызывало вопросов. То, в чем она сомневалась, что удерживало ее, это чувства. Не получив достаточных гарантий, она не могла рискнуть и снова полюбить его.

Отдать, как когда-то давно, свои сердце и душу безраздельно.

В последний раз она это сделала не задумываясь, без каких-либо опасений, и когда она нуждалась в нем, чтобы он защитил ее, его не оказалось рядом. Так что ее сердце оказалось разбито, и, как она и говорила ему, она собрала осколки, заперла их на ключ и похоронила. Только, чтобы выжить, отдалить себя от боли.

Она еще помнила ту боль.

Учитывая, что теперь он вернулся, снова держал ее в своих объятиях, прежде чем она откопает ключ, откроет ларец, вынет, склеит свое сердце и снова отдаст ему, она должна быть уверена во всем до конца.

Абсолютно, без всяких сомнений уверена, что ее сердце с ним будет в безопасности.

Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду; к ее случаю, как нельзя лучше, подходила старая пословица. Несмотря на это она собирается в ближайшее время принять решение.

В ближайшие несколько недель ей придется решить, примет ли она все, что он предлагает, понимая и принимая риск, что все это лишь обман и иллюзия, особенно теперь, когда она знает, что за боль ее ожидает в случае неправильного решения.

Летиция лежала в его объятиях, окруженная его силой, слушала приглушенный стук его сердца и знала, что она находится там, где хочет быть ее сердце.

Если только существует хоть какая-то гарантия.

Или по крайней мере знак…

Девушка уже засыпала, когда ее осенило понимание, словно упал яркий луч на ее угасающее сознание. Она осознала, что любит его – это никогда не было частью ее дилеммы.

Ее дилемма была в другом.

Она не была еще убеждена, что он любит ее.

Любит ее так, как она любит его, ее сердце и душу, все в ней.

Она была Вокс, а значит, что любовь для нее – это большая, пламенная страсть. Ей нужно доказательство того, что он любит ее точно также – до глубины души - прежде чем она снова отдаст ему свое сердце.

Прежде чем сон окончательно захватил ее, она ясно осознала это, эта мысль прочно засела в ее голове.

Глава 16.

Кристиан считал одним из жизненных парадоксов то обстоятельство, что он не мог занять место Рэнделла, как мужа Летиции, пока не найдет убийцу этого человека.

Он может быть ее любовником – ее единственным любовником, но он не может заставить ее принять его предложение, пока она не освободиться от паутины предыдущей жизни с Рэнделлом. Не потому, что ей мешало социальное положение, а потому – он знал ее – что она просто не станет этого делать.

Пока они не избавят ее от игровых клубов и не снимут с Джастина обвинение в убийстве Рэнделла путем нахождения настоящего преступника, его шансы получить ее согласие на свадьбу равняются нулю.

Пока его двуколка следовала вдоль набережной, Кристиан надеялся, что разговор с Троурбриджем поможет ему достичь его цели.

Обычно вид реки отвлекал Летицию, но не сегодня. Когда Кристиан повернул на Чейн – стрит, она посмотрела на дома и сказала.

- Вот и прибыли.

Усыпанная гравием дорожка вела к белому городскому особняку; Кристиан остановился перед ним. Кинув поводья кучеру, он спустился вниз и обогнул экипаж. Помогая ей спуститься, маркиз приподнял бровь.

- Как ты думаешь, на этот раз я смогу его допросить?

Кристиан искренне интересовался этим вопросом. Она сморщила нос, глядя на него.

- Поскольку у тебя в этом плане больше опыта, чем у меня, то да. Ты можешь вести разговор.

Девушка уже успела прочитать себе нотации о том, что основными сейчас являются две цели – избавиться от игорных домов и найти настоящего убийцу Рэнделла, и она не должна позволять себе отвлекаться на Кристиана или на свой характер. Она напомнила себе, что как бы Кристиан не привлекал к себе внимание и какие бы цели не ставил перед ней, ответ на главный вопрос – действительно ли он любит ее так же сильно, как и она его - не может быть найден до тех пор, пока обе основных цели не будут достигнуты, и она окончательно не избавится от своего брака с Рэнделлом.

Положив руку на рукав Кристиана, Летиция позволила ему проводить себя к дверям, возле которых уже ждал любезный дворецкий.

Кристиан легко улыбнулся ему.

- Лорд Дерн и леди Летиция Рэнделл желают встретиться с мистером Троурбриджем. Если, конечно, он принимает.

Так как едва только стрелка приблизилась к одиннадцати, то был шанс, что Троурбридж еще не отправился по делам.

Дворецкий низко поклонился.

- Очень хорошо, милорд. Если вы и леди Рэнделл подождете, то я сообщу мистеру Троурбриджу о вашем приезде.

Он проводил их в просторный светлый зал, наполненный разными красками. Летиция сразу же почувствовала, как начинает расслабляться, и напомнила себе о цели своего визита сюда. Все – таки сложно было не поддаться влиянию бледно лимонных и белых цветов, идеально подобранной мебели, предметов искусства и красивых цветов.

Комната не была роскошной, а скорее соблазнительно комфортной, настоящим раем.

Заметив картину с изображением реки рядом с каминной полкой, Летиция подошла поближе и принялась ее разглядывать. Подпись под ней напомнила ей о кое чем; она посмотрела на Кристиана.

- Руперт Хониуэлл – это художник. Почему Далзил предупредил тебя, что он здесь может быть?

Кристиан несколько секунд удерживал ее взгляд, после чего ответил:

- Хониуэлл учился вместе со мной в Итоне.

Девушка приподняла бровь.

- Как же Далзил… Ох, конечно. Он должно быть учился там, только года на два старше.

- Я всегда догадывался об этом, но я тогда точно не был с ним знаком – я не могу вспомнить его. Однако, он имеет превосходную память.

Летиция засмеялась, а затем быстро повернулась к двери, когда услышала приближающиеся шаги.

Троурбридж был одет почти так же, как и в первый раз, когда они его увидели, но сразу было понятно, что в собственном доме, его одежда выглядела непринужденно.

С улыбкой на губах, он приблизился к Летиции и взял ее за руку.

- Леди Рэнделл.

Затем Троурбридж кивнул Кристиану.

- Дерн.

Махнув рукой, предложил.

- Пожалуйста, присаживайтесь.

Летиция села на диван. Кристиан устроился рядом с ней, тогда как Троурбридж опустился в одно из кресел, стоящих рядом.

Положив нога на ногу, он с интересом посмотрел на них.

- Чем могу быть вам полезен? Я так понимаю, что разговор пойдет не о произведениях искусства.

Летиция улыбнулась в ответ. Она уже собралась ответить ему, когда почувствовала как рука Кристиана прикоснулась к ее руке.

- Нет, - сказал он твердым голосом, - не о них. После смерти Рэнделла, леди Рэнделл обнаружила, что стала основным наследником своего покойного супруга и совладельцем Восточной торговой компании вместе с вами и мистером Суизином. Нам удалось узнать, что вы, Рэнделл и Суизин учились вместе в Хексхэме и получали государственную стипендию. Предположительно тогда между вами зародилась дружба, которая продолжилась и после переезда в Лондон и создания компании.

Кристиан сделал паузу, обдумывая, сколько он может поведать. Он с самого начала планировал не особо много открыть, но, как и прежде, когда Летиция впервые подошла к нему, Троурбридж проявил обнадеживающее внимание, как будто он охотно готов был все обсудить и ждал только подходящего момента, чтобы сделать это.

- Мы, конечно, узнали, совсем недавно о том, чем занимается Восточная торговая компания, и теперь леди Рэнделл думает о том, что сделать со своей долей. Поэтому мы решили обратиться к вам, чтобы вы рассказали нам об основании компании и о том, как она работает.

Троурбридж удивленно приподнял бровь. Он эмоционально взмахнул рукой.

- Вы воспринимаете все так, будто я готов это сделать, - он посмотрел на Летицию, потом на Кристиана. – Я надеюсь, что вы понимаете, что я не был готов разговаривать с вами на днях ни о Рэнделле, ни о нашей компании, пока я не был уверен, что вы знаете о компании.

- Позвольте спросить, - сказал Кристиан, - почему?

- Потому что я предпочел бы, чтобы вы узнали обо всем от Рэнделла, а не от меня или Суизина. После того, как вы бы успели обдумать связь Рэнделла с таким предприятием, я или Суизин смогли бы безопасно открыть Рэнделла – и наш – мало приемлемый источник дохода. Откровение такого рода повредит леди Рэнделл также, как мне и Суизину, пожалуй даже больше, - он печально склонил олову в сторону Летиции. – Такова природа нашего мира.

- Совершенно верно, - Кристиан поймал взгляд Троурбриджа. – Я так понимаю, что целью присоединиться к высшему свету вы задались еще в школе?

- Да, именно так, - Троурбридж сова сел, сложив руки на коленях. – Первый год нашего обучения – ужасное время. Но именно тогда Рэнделл обнаружил как много юношей – все они были из обеспеченных семей – любит азартные игры. И он, и мы быстро поняли, что если вы играете на деньги, вы можете как проиграть, так и выиграть, даже когда вы совершенствуете свое мастерство. Однако Рэнделл увидел в этом еще один способ, как превратить свое хобби в карьеру. В наше будущее. Он начал организовывать азартные ночи в местном сарае. Он устраивал все это и получал процент от выигрышей. Мы – я и Суизин – были его помощниками. Мы быстро обнаружили, что нашли способ зарабатывать деньги, получать стабильный доход.

Троурбридж сделал паузу, затем его губы скривились в усмешке.

- Конечно, нас еще не принимали в свой круг другие мальчики. Из – за этого и родился наш грандиозный план. Нашей точкой зрения было то, что нас отличает от других лишь обстоятельства, в которых мы оказались. С помощью других мальчиков, мы увидели, что деньги, много денег, в сочетании с правильным поведением, одеждой и так далее, смогут нас привести в высший свет. Не аристократия – мы не целили так высоко – но высшее дворянство? Мы могли бы ими стать.

Летиция была очарована.

- Так что же ваш грандиозный план?

- Мы наблюдали за своими сверстниками, за мальчиками, которые повзрослев, стали молодыми лордами, какими и мы хотели стать. Вместе с этим, мы продолжили развивать свой бизнес, предоставляя необходимые условия, поощрения для того, чтобы они платили нам за то, что мы предоставляем им возможность расстаться с наличными.

Троурбридж улыбнулся.

- Это было до смешного легко. Когда наши сверстники подросли и поступили в университет, мы поступили также, но не в качестве студентов. Наше заведение в Оксфорде стало первым серьезным предприятием, которое в итоге послужило основой для создания нашей компании.

Он замолчал, взгляд его стал отсутствующим, словно он оглядывался назад.

- Не всегда все было гладко, но Рэнделл был нашим главным организатором, я обладал чутьем, которое позволяло понять, чего хотели наши клиенты, а Суизин был осторожным вычислителем. Он всегда пытался просчитать ситуацию так, чтобы в случае чего мы имели возможность возвратиться к чему-то, если что-то пойдет не так. Чем мы неизбежно пользовались иногда в то время.

- Так, когда вы приехали в Лондон, - начал Кристиан.

- Мы были полностью уверены в себе. Мы преодолели все препятствия в Оксфорде, а затем, позже, и в Кембридже, где открыли клуб.

- Они все еще работают? – спросил Кристиан.

Троурбридж кивнул.

- Да. Наиболее наши прибыльные заведения. Лондон, однако же, требует больше внимательности в выборе места и подбора персонала. Мы тогда были достаточно богаты, чтобы потратить свое время. И как я смог убедиться потом, прошедшие годы доказали правильность наших суждений. Нам никогда не приходилось закрывать игровой клуб сразу же, как только он открылся, и только дважды за все годы нам пришлось уволить управляющих. Вся сеть игровых клубов – двенадцать в Лондоне, по одному в Оксфорде и Кембридже – сейчас очень хорошо налажена, - он встретился взглядом с Летицией и Кристианом и улыбнулся. – Сегодня от нас там требуется довольно мало, разве что вести бухгалтерские книги, которыми занимался Рэнделл, и получать деньги.

- Нам удалось узнать, - сказал Кристиан, - что существую три банковских счета компании, на каждый из которых идет оплата с группы из четырех игровых клубов, а каждая группа управляется одним из вас в одиночку. Почему?

- Все дело в нашем грандиозном плане, - ответил Троурбридж. – Нашим намерением всегда было попасть в высший свет – это была конечная точка в нашей игре, наша конечная цель. Мы знали, что для этого нам необходимо хранить в секрете источник нашего богатства. Так что со времен Оксфорда мы были очень осторожны, ограничивая любую возможность общения – чем меньше людей, которые знали нас троих, тем лучше.

- Так вот почему вы, Рэнделл и Суизин скрывали вашу дружбу? – спросила Летиция.

Троурбридж кивнул.

- Мы сошлись во мнении, что это лучший способ скрыть даже намек о существовании компании. Если вдруг случайно станет известно, что один из нас владелец игорного дома, то не будет оснований подозревать в этом остальных. Вот почему я так удивился, когда узнал, что Рэнделл упомянул меня в своем завещании. Он всегда настаивал на том, чтобы мы не собирались вместе, избегая друг друга, и сводя все контакты к обычному приветствию. Разумеется, когда он утверждал это, не рассчитывал умереть.

- Тайная комната должно быть стала настоящей находкой для Рэнделла, - заметил Кристиан.

- О, это так! Рэнделл пожелал купить дом с потайной комнатой. Никто кроме нас троих, насколько мне известно, не знал об этом.

- У вас были ключи от калитки? – спросил Кристиан.

Троурбридж засмеялся.

- Боже мой, нет! Рэнделл был помешан на безопасности. Я уверен, что он никогда не давал никому ключи. Нет, когда он хотел видеть нас, то присылал записку с уличными мальчишками. Он указывал время, когда дверь будет открыта, чтобы мы могли прийти. Рэнделл обычно ждал нас в тайной комнате, но если обсуждение не касалось бухгалтерских книг, то мы часто отправлялись в кабинет. Там комфортнее, - его лицо помрачнело. – Я слышал, что он был убит в своем кабинете.

Кристиан кивнул. Он ждал встречного вопроса, но не дождавшись спросил:

- В последнее время ничего не происходило с компанией?

- Абсолютно верно. Мы решили ее продать, - Троурбридж посмотрел на Летицию. – Конечно, сейчас мы приостановили продажу, пока вы не решите, что хотите сделать со своей долей. Компания устроена таким образом, что если продавать, так продавать всем, или никому, так как он не сможет выручить за свою часть полную стоимость.

Летиция собралась заговорить, но пальцы Кристиана жестко сжали ее запястье. Проигнорировав ее взгляд, он спросил:

- Что побудило вас принять такое решение?

Троурбридж широко открыл глаза.

- Ничего особенного не произошло, просто Рэнделл решил, что наступило время это сделать, и это действительно мудрое решение. Он интуитивно знал, что пора сделать этот шаг, и когда он подошел ко мне, я уже был готов согласиться. Мы все состоялись в финансовом отношении, у нас есть значительный доход от инвестиций, все мы приняты в высшем свете, чего и добивались в течение многих лет – уже просто не оставалось причины, по которой мы должны были иметь отношения с компанией дальше. Я полагаю, что как сказали Рэнделл и Суизин, она стала скорее ненужной ответственностью, чем жизненно важным делом.

- Итак, вы согласились продать, - Кристиан внимательно наблюдал за Троурбриджем. – Когда это произошло?

- Совсем недавно. За несколько недель до смерти Рэнделла. Он предложил, я согласился, подозреваю, что Суизин тоже, и Рэнделл занялся продажей. Я всегда оставлял такие вещи ему, так же как и Суизин. Деловая сторона всегда в нем была сильна.

- Продажа как-нибудь…продвинулась?

- Да. Он рассказал мне, что есть покупатель, а затем, за несколько дней до того, как он был убит, он попросил у меня письменное согласие на продажу моей доли в тоже время, что и он, - Троурбридж встретил взгляд Кристиана. – Он сказал, что потенциальный покупатель хочет быть уверенным, что я с радостью продам ее.

- Рэнделл сказал вам кто этот перспективный покупатель?

- Нет, - Троурбридж пожал плечами. – Но это не было чем-то необычным. Он мог сказать Суизину, потому что, я думаю, он мог у него спросить. Для меня не имело значения, кто покупает компанию, пока они давали справедливую цену. И я знал, что могу доверять в этом плане Рэнделлу, - он посмотрел на Летицию. – Вы уже думали, хотите вы продать свою долю или нет?

Летиция была готова вцепиться в это предложение, но учитывая, что Кристиан пристально смотрел на нее, а его пальцы сжимали ее запястье, она только царственно приподняла брови и сообщила:

- Мне совершенно недавно только стало известно, что представляет собой наследство моего покойного мужа, поэтому мне нужно все хорошо обдумать и посоветоваться с другими людьми, прежде чем принять какое-то решение.

Троурбридж легко улыбнулся в ответ.

- Конечно. Вы должны подумать столько, сколько вам необходимо. Суизин, кажется, так же как и я, никуда не торопиться. Мы примем любое ваше решение, каким бы оно ни было. Вы знаете, в некотором роде нашим девизом является – один за всех, и все за одного.

Летиция улыбнулась в ответ. Троурбридж был интересным, но совершенно безобидным человеком; она понимала, почему столько дам соперничает за его внимание.

- Мой дорогой, ты не предложил нашим гостям прохладительные напитки. А ведь уже за одиннадцать.

Протяжный голос, раздавшийся от двери, привлек ее внимание. Джентльмен – а это несомненно был именно он, несмотря на довольно необычный наряд, в частности хорошо скроенные бриджи и мягкую рубашку, на которую было накинуто серо-коричневое пальто, доходящее до хорошо вычищенных сапог – стоял в дверях и лениво наблюдал за ними темными глазами, прикрытыми тяжелыми веками.

Летиция взглянула на Троурбриджа. Его улыбка стала теплее. Он элегантно махнул рукой в сторону вновь прибывшего.

- Позвольте мне представить вам сэра Руперта Хониуэлла. Леди Летиция Рэнделл и лорд Дерн.

Взгляд Хониуэлла скользнул по Летиции, на мгновение задержался на Кристиане. Затем он элегантно поклонился.

- Очарован, миледи, - выпрямившись, он кивнул Кристиану. – Дерн.

- Будь добр, Руперт, вызови Катберта. Скажи ему, чтобы он принес сюда чай, - Троурбридж посмотрел на Летицию. – Вы же останетесь на чашечку чая, не так ли?

Летиция улыбнулась в ответ.

- Конечно. Спасибо.

Катберт принес чай в изысканной посуде. По просьбе Троурбриджа, Летиция разлила чай. Когда она похвалила его фарфор, Троурбридж стал настаивать на том, чтобы показать ей свои сокровища.

Полчаса прошли приятно. Несмотря на первоначальную сдержанность, ни Кристиан, ни Летиция не стали затрагивать и так понятные отношения между хозяином дома и его гостем, Хониуэлл расслабился. Получив согласие от Летиции, он повел ее в небольшую комнату, расположенную рядом с холлом, где хранились полотна, нарисованные им. И так как они действительно были превосходными, девушка ни на минуту не сомневалась в его успехе.

После этого симпатия художника только увеличилась.

Кристиан стоял в дверях небольшой комнаты. В то мгновение, когда Летиция отвернулась от последней картины Хониуэлла, он поймал ее взгляд.

- Я боюсь, нам уже пора.

Улыбнувшись, девушка попрощалась. Маркиз сделал тоже самое, но был довольно сдержан.

Когда Дерн прощался с Троурбриджем, то протянул ему карточку, где был написан адрес клуба «Бастион».

- Если вы что-то вспомните или что-нибудь услышите, что может привести к убийце Рэнделла или о продаже компании, дайте, пожалуйста, мне знать. В этом вопросе я действую от лица леди Рэнделл.

Троурбридж взял карточку и бросил вопросительный взгляд на Летицию. Когда она кивнула, он улыбнулся и положил карточку в карман.

- Если мне что-то станет известно, я вам сообщу.

Хониуэлл проводил Летицию до двуколки и помог ее сесть. Кристиан поднялся и взял поводья. Взмахнув кнутом, он погнал своих лошадей рысью. Летиция помахала на прощание, затем откинулась со вздохом на спинку.

Через мгновение она сказала:

- Было гораздо интереснее, чем я ожидала.

Кристиан посмотрел на ее лицо.

- Есть одна вещь, которую не стоит забывать.

Встретившись с ним взглядом, она приподняла бровь.

- И что это за вещь?

Кристиану пришлось оторвать взгляд от ее лица, чтобы управлять лошадями.

- Троурбридж является отличным кандидатом на роль убийцы Рэнделла.

Маркиз привез девушку в Аллардайс – холл на поздний завтрак. Он очень устал от дома Рэнделла и постоянного наблюдения Бартона за ним.

Когда Дерн упомянул сыщика, Летиция фыркнула.

- У него одно на уме.

- Когда я об этом думаю теперь, - сказал Кристиан, - это имеет свои преимущества. Он приклеился к дому на Саут – Одли – стрит как пиявка, и поэтому не следил за нами.

- Верно. Я думаю, что за это его можно поблагодарить.

Персиваль во время обеда стоял рядом с креслом Кристиана. Когда маркиз занял свое место, то посмотрел на Летицию и решил, что когда – когда, а не если – она займет свое место за этим столом на постоянной основе, то когда они будут обедать одни, она будет сидеть рядом с ним, а не на дальнем конце длинного стола, как было заведено.

Такие обычаи часто переоценивают.

Когда появились блюда, а Персиваль и лакеи удалились, они обсудили все, что им удалось узнать во время их визита в Челси. Так как здесь не было Гермионы, они могли говорить свободно. Летиция высказала свое мнение о связи между Троурбриджем и Хониуэллом.

- Несмотря на то, что он выглядит как типичный и задумчивый художник, а я, - Летиция подняла вилку в подтверждение своих слов, - как представитель семьи Вокс, разбираюсь в этом, у меня сложилось впечатление, что они живут вместе и содержат дом.

Девушка замолчала, уставившись невидящим взглядом в стол, затем покачала головой.

- Я действительно не представляю Троурбриджа в роли убийцы Рэнделла. Он…спокойный, сдержанный, он достиг того периода в жизни, когда он имеет все, чего хочет, и он об этом знает. У него нет больших амбиций. Чтобы убийца не имел амбиций? Разве не это толкает на преступление?

Кристиан поморщился.

- Как правило.

Через мгновение он спросил:

- Что скажешь о Хониуэлле?

Летиция фыркнула.

- Еще менее вероятно, что это он, - вздернув бровь, она посмотрела на него. – Ты видел его картины, не так ли?

- Я видел их, но не изучал.

- Ну, тогда ты должен знать, что с… - она взмахнула рукой, - той интенсивностью, с которой он создает свои картины, у него не остается времени и сил для общения с кем-то еще. Его отношения с Троурбриджем забирают все его сильные эмоции, которые могли бы послужить убийству. Я не думаю, что он смог бы все свои силы, чтобы сделать это.

Кристиан знал, что она говорит не о физической силе, а об эмоциях, в понимании которых были хорошо все члены семьи Вокс.

Сложив свою салфетку, маркиз отложил ее в сторону.

- Очень хорошо. Я согласен, что если исходить из эмоционального состояния убийцы ни Троурбридж, ни Хониуэлл не могут быть убийцами, но из того, что нам известно не стоит отбрасывать такую вероятность.

- Хм, - Летиция взял стакан, сделал большой глоток, потом сказала. – По крайней мере, Рэнделл готовил компанию к продаже. Так как и Троурбридж, и Суизин готовы продать свои части, нет никаких причин, почему я не могу отделаться от этого бремени.

Кристиан нахмурился и задумался.

- Троурбридж сказал, что Суизин согласился на продажу, когда Рэнделл начал осуществлять эту идею. Однако не похоже, что Троурбридж точно знает, что ответил Суизин.

Летиция нахмурилась.

- Но Рэнделл не смог бы начать осуществлять продажу, если бы Суизин не согласился.

- Вполне мог.

Еще одна вещь, которая не делала чести ее покойному мужу, заключалась в том, что этот ублюдок был мастером манипуляций.

- Если Рэнделл хотел продать – а именно он предложил это, а Троурбридж, как мы подметили, охотно согласился – а Суизин не был бы согласен, и разногласия не были бы большими, то я думаю, что Рэнделл несмотря ни на что продолжил бы продажу, полагая, что как только сделка стала бы неминуемой, Суизин бы согласился. Это объясняет, почему Рэнделлу было необходимо письменное согласие Троурбриджа. Такое же потребовалось бы и от Суизина.

Летиция нахмурилась.

- Почему?

- Потому что потенциальный покупатель или покупатели достаточны умны, чтобы заподозрить, что Рэнделл получил согласие не всех партнеров.

Кристиан снова проанализировал все, что им удалось узнать, сравнил со всем, что только что сказал. Затем кивнул.

- Мы должны встретиться с Суизином и узнать, что он расскажет об этой предполагаемой продаже, прежде чем выскажем намерение продать твою часть.

Летиция поморщилась.

- Твой опыт шпиона заставляет тебя видеть обман даже там, где его нет.

Однако Кристиан был непреклонен.

- Береженого Бог бережет.

Отодвинув от стола стул, Летиция посмотрела на часы, стоящие на мраморной каминной полке.

- В таком случае, как ты смотришь на то, чтобы, как ты и настаиваешь, отправиться к Суизину и поговорить. Где он живет?

Кристиан посмотрел на нее и попытался придумать какой-нибудь способ, чтобы отвлечь ее.

Летиция нахмурилась и, сузив глаза, посмотрела на него.

- Я знаю, что тебе это известно, и я не собираюсь отвлекаться на что-то, поэтому просто скажи и избавь нас от следующего часа выяснения отношений.

Маркиз посмотрел ей в глаза, увидел в них решимость, и мысленно вздохнул.

- Лондонский дом Суизина находится на Керзон – стрит, всего в двух шагах от Саут- Одли – стрит. В течение недели он обычно бывает там.

- Прекрасно! – Летиция встала. – После полудня вполне приемлемое время для посещения.

Дворецкий Суизина сообщил им, что хозяин дома. Он проводил их в аккуратную безукоризненную гостиную. Буквально через минуту дворецкий вернулся и проводил их в кабинет.

Из-за массивного полированного дубового стола, половину которого занимали кипы бумаг, поднялся Суизин и протянул руку.

- Леди Рэнделл?

Скользнув вперед, Летиция пожала ему руку, потом указала на Кристиана.

- Позвольте представить вам маркиза Дерна. Он консультирует меня в вопросе, касающегося Восточной торговой компании.

- Хм. Ясно.

Суизин пожал руку Кристиана, затем махнул на удобные кресла, стоящие возле стола.

Сев, Летиция попыталась проанализировать свои ощущения и впечатления. Суизин принадлежал к другому типу людей, нежели Троурбридж или Рэнделл. Там, где другие излучают уверенность в себе, Суизину ее, по-видимому, не хватает. Если Троурбридж был бдительным, то Суизин настороже; он напоминал ей кролика, который готов был спрятаться в свою нору, стоит только Кристиану сделать угрожающее движение.

Аналогия настолько соответствовала тому, что она увидела в глазах Кристиана, направленных на Суизина, что она с трудом сдержала смех.

- Мистер Суизин, - начал Кристиан (они снова сошлись во мнении, что разговор лучше вести ему), - как вы понимаете, после смерти мистера Рэнделла леди Рэнделл унаследовала его долю в Восточной торговой компании. Поэтому мы пытаемся узнать о компании и о том, чем она занимается. Нам на данный момент известно, чем занимается компания и механизм ее действия, но мы хотели бы узнать сможете ли вы рассказать нам больше об истории компании и ее нынешнем состоянии.

Суизин ответил не сразу. Он медленно кивнул, как будто собирался с мыслями. Когда он заговорил, голос его был тих и бесстрастен.

- Рэнделл, Троурбридж и я впервые встретились в Хексхэме, в гимназии. Там…

Далее Суизин поведал почти тоже, что и Троурбридж, подтверждая основные факты – их общую историю, грандиозный план, начало собственного дела с последующим его развитием в Восточную торговую компанию. Он также рассказал о встречах в потайной комнате, о том, что Рэнделл отправлял им записки с мальчишками, когда хотел с ними встретиться, о незапертой двери и о том, что от дверей ключ был только у Рэнделла.

Когда Кристиан поинтересовался, когда партнеры встречались в последний раз, Суизин ответил, что в последнее время – по крайней мере, в последние два дня – он и Троурбридж не встречались. Рэнделл виделся с ними по отдельности, но Суизин отметил, что в этом не было ничего, что выходило бы за рамки обычной одержимости Рэнделла секретностью.

В нынешнем положении дел компании и ее предполагаемой продаже, мнение Суизина несколько отличалось от мнения Троурбриджа.

Когда Кристиан усомнился, Суизин покачал головой.

- Нет. Именно так. Рэнделл подошел ко мне с предложение о продаже за несколько недель до его смерти. Я не сомневался, что он уже обращался с подобным предложением к Троурбриджу, поэтому согласился. После этого я больше ничего не получал от Рэнделла – он не присылал записку – хотя я уверен, что если бы ему было что сообщить, он тут же это сделал.

Кристиан уточнил.

- Так получается Рэнделл не просил у вас письменного подтверждения того, что вы согласны продать свою долю?:

Суизин прямо встретил взгляд Кристиана.

- Нет. Он не просил меня об этом.

Кристиан замолчал.

Через мгновение, слабо нахмурившись, Суизин спросил:

- Так как у меня не было новостей от Рэнделла, то я понятия не имею кто его потенциальный покупатель. Жаль Троурбридж не догадался спросить его об этом, но это вполне в его духе. Похоже, Рэнделл был убит, прежде чем смог увидеться со мной и попросить письменное согласие.

Суизин посмотрел на Летицию.

- Если не секрет, леди Рэнделл, то каково ваше мне по поводу продажи компании? Я уверен, что Троурбридж рассказал вам, что наш план был в том, чтобы держаться вместе. Так что, если вы захотите сохранить компанию, мы, конечно, не будем настаивать на продаже.

Летиция небрежно махнула рукой.

- Боюсь, я пока не готова даже рассматривать такие вопросы. Маркиз Дерн собирает всю информацию, и я уверена, что в конечном итоге, он сможет посоветовать мне, как поступить по отношению к компании и другой недвижимости Рэнделла, доставшейся мне.

Девушка слегка улыбнулась; она подозревала, что Суизин относится к такой категории людей, которые ожидают от женщины легкомысленного и вздорного отношения к делам и деньгам.

- Я думаю, что это займет некоторое время. Затем я смогу составить с вое нение по этому поводу.

Суизин развел руками, по-отечески успокаивая.

- Нет абсолютно никаких причин для спешки.

Посмотрев на Кристиана, он вежливо поинтересовался.

- Еще что-нибудь хотите узнать?

Вопросов больше не было. Поднявшись, Кристиан помог встать Летиции, и они покинули кабинет.

Они вернулись к дому Рэнделла, наняли экипаж и направились в клуб «Бастион».

Откинувшись на спинку сиденья, и, как ни странно, успокаиваясь от присутствия рядом теплого тела рядом с собой, Летиция пыталась составить впечатления от Суизина и Троурбриджа, сопоставляя с воспоминаниями о Рэнделле.

- Ты знаешь, если бы в прошлом не было кое-каких странностей в стиле Рэнделла, я даже не заподозрила бы, что он сын фермера. Полагаю, что можно сказать, что сгладил «неровности», отполировал давным – давно свои манеры, чтобы войти в высшее общество. Что касается Троурбриджа, то он так уверенно держится в обществе, что никто и не заподозрит его в том, что сын ювелира. Но Суизин…он настолько нелюдим, так явно избегая всех, что если бы я не знала его историю, то это удивило бы меня и заставило бы призадуматься.

Подумав, девушка поморщилась.

- Я бы задумалась над тем, почему он избегает всех, но я сомневаюсь, что усомнилась бы в его прошлом.

Через мгновение она добавила:

- Я бы решила, что ему не хватает какой-то мелочи при общении с людьми.

- Например, то, как он наблюдает за людьми, - сказал Кристиан.

Летиция кивнула.

- Да. Как будто он боится быть пойманным. Как будто он знает, что ему нужно сначала хорошо подумать, прежде чем что-то сказать, быть внимательным, чтобы не ошибиться. Ни Рэнделл, ни Троурбридж не были такими. Если оценивать насколько хорошо каждый из них воплотил в жизнь их грандиозный план, Рэнделл и Троурбридж абсолютно непринужденно чувствовали себя в обществе, уверенно найдя свое место, но Суизин по-прежнему не чувствует себя в безопасности, - она взглянула на Кристиана. – Ты это почувствовал при общении с ним?

Маркиз кивнул.

- Ему не комфортно, он чувствует себя неуверенно, но никто не догадается почему.

- Верно. Многие подумают, что ему спокойнее в меньшем кругу людей.

Экипаж остановился перед воротами клуба. Кристиан спустился и помог сойти Летиции. В библиотеке клуба они обнаружили Джастина, а также Далзила, Тристана и Тони.

- Джек просил передать вам свои извинения, - сообщил Тони.

Но взгляд Летиции, который метал гром и молнию, был направлен на брата.

- Что ты здесь сделаешь?

Стальные нотки в ее голосе подсказали, что никакой ответ не будет для нее приемлемым.

Джастин лишь приподнял бровь.

- Лучше я приду сюда, чем скука съест меня окончательно, и я сорвусь со своего поводка и отправлюсь в город.

Кристиан заметил, как Летиция закрыла глаза, но неспособность вынести скуку было тем, что она могла понять. В конце концов шмыгнув носом, она отвернулась от брата и встретилась взглядом с Далзилом, который встал на защиту Джастина.

- Здесь достаточно безопасно.

Выражение лица Летиции дало понять, что она в этом не уверена. Девушка присела; как Кристиан подозревал, все мужчины мысленно вздохнув от облегчения, последовали ее примеру.

- Мы поговорили с Троурбриджем, а затем с Суизином, - маркиз рассказал о том, что им удалось узнать, особенно уделив внимание их грандиозному плану, который многое объяснял.

- Я слышал об этих клубах от тех, кто вернулся из Оксфорда и Кембриджа, - сказал Далзил. – И могу подтвердить, что эти заведения все еще работают и выручают большие суммы у богатых студентов. Оба клуба по-прежнему работают только потому, что они удерживают студентов от пьянства, распутства и блужданию по улицам.

- Троурбридж и Суизин рассказали тоже самое, - заключил Кристиан. – Это говорит о том, что, по крайней мере, по этому поводу они сказали правду.

Стук в дверь известил о приходе Гасторпа. На серебряном подносе он принес письмо, адресованное Кристиану.

- От мистера Монтегю, милорд.

- Спасибо, Гасторп.

Кристиан открыл письмо ножом, также принесенном Гасторпом; когда дворецкий удалился, он развернул письмо, прочитал, затем посмотрел на всех.

- Я попросил Монтегю узнать сколько платежей проходили через отчетность компании. Он узнал, что четырнадцать, что соответствует количеству игровых заведений.

- Двенадцать клубов в Лондоне и по одному в Оксфорде и Кембридже, - приподнял бровь Кристиан. – Есть что-нибудь еще?

Кристиан кивнул.

- Монтегю сообщает, что эти четырнадцать платежей были регулярным – прибыль от клубов – и единственным доходом Восточной торговой компании. Похоже, что после своего основания, на содержание каждого заведения заводилась своя книга, куда заносились все каждодевные расходы. Те книги, что нам удалось обнаружить, включают в себя первоначальные затраты для открытия каждого клуба- мебель, предметы интерьера, зарплаты персоналу, и так далее, в течение продолжительного времени, пока они, черт возьми, не начали себя окупать. Впоследствии все доходы были преобразованы в три счета компании. Четырнадцать клубов в своей совокупности и составляют всю компанию.

- И больше ничего? – пробормотала Летиция. – Я бы сказала, что четырнадцать заведений для азартных игр вполне достаточно, - она посмотрела на всех. – Кому-нибудь удалось что-нибудь узнать о продаже, которую затеял Рэнделл?

- Мне удалось узнать лишь кое-какие слухи, также как и Джеку, - сообщил Тони. – Но никому из нас не удалось узнать об этом что-нибудь определенное.

Тристан кивнул.

- Я узнал, что перспектива продажи четырнадцати высоко перспективных клубов вызвала волнение в преступном мире, но пока мои информаторы услышали только слухи, включая некоторые имена, но никто из них не вращается в нужных кругах, чтобы услышать что-то определенное.

Лондонский преступный мир был полем деятельности Кристиана, и его бывшие сослуживцы знали это. Он подумал и сказал:

- Есть не так много людей, которые могли бы купить такую недвижимость. Я сомневаюсь, что кто- то еще может объединиться для этого, так что остаются Эдсон, Пламмер, Незервелл, Кертин, Крокстон и, конечно, Роско.

Информаторы Тони, Джека и Тристана упоминали те же имена, за исключением Крокстона.

- Ни каких намеков, кто из них это может быть? – спросил Далзил.

Тристан покачал головой.

- Никто, кажется, не уверен вообще, что условия продажи были согласованы.

Кристиана взглянул на Далзила.

- Есть много подозреваемых, которых еще мы не внесли в наш список. Наряду с Суизином и Троурбриджем, есть еще недовольные управляющие, сотрудники и клиенты. Таким образом получается, что у нас много потенциальных убийц.

- Все это предполагает, - угрюмо сказала Летиция, - что необходимо продать Восточную торговую компанию очень быстро. Это самое разумное, что я смогу сделать.

Все мужчины посмотрели на нее.

Кристиан очень мягко возразил:

- На самом деле нет. Все, что нам удалось узнать, говорит о том, что ты должна соблюдать крайнюю осторожность и избегать любых упоминаний, даже небольших намеков, о каких-либо намерениях продать свою долю в компании до тех пор, пока мы не поймаем убийцу Рэнделла.

Девушка посмотрела на него, на ее лице было написано разочарование.

- Почему?

В это единственное слово она вложила столько эмоций, сколько можно было ожидать от представителя семейства Вокс.

- Потому что, - мягко продолжил маркиз, - на данный момент дела обстоят таким образом, что по-прежнему вполне вероятно, что намерение Рэнделла продать компанию является мотивом убийства.

Довольно долго девушка удерживала его взгляд, потом поморщилась.

- Очень хорошо, - напряжение покинуло ее. – Ну и что теперь?

- Теперь, - сказал Далзил, - мы точно должны узнать, кто являлся покупателем Рэнделла. Если, конечно, переговоры достигли той точки, когда он уже принял решение, и возможно даже, предпринял первые шаги в оформлении продажи.

- Троурбридж и Суизин ясно дали понять, что в основном Рэнделл занимался всей документацией с тех пор, как возглавил компанию, и Монтегю подтверждает это, - напомнил им Кристиан. – Так что, если они не знают никаких подробностей о готовящейся продаже, это не означает, что Рэнделл не договорился с покупателем.

- Если это действительно так, - сказал Тони, - то я бы этого покупателя поместил вверх списка подозреваемых.

- Возможно, - ответил Кристиан. – Но я знаю, к кому можно обратиться за подобной информацией. По крайней мере, он может знать, кто был заинтересованной стороной, и как далеко продвинулась продажа.

Далзил, посмотрев на него, кивнул.

- Галлахер?

Кристиан кивнул.

- Если вы собираете посетить Галлахера, - сказал Тристан, - вам нужен кто-то, кто прикроет ваши спины. Я тоже поеду с вами.

- Два лучше, чем один, - съязвил Тони. – Я буду счастлив отправиться с вами.

Летиция нахмурилась и попыталась поймать взгляд Кристиана. Но он посмотрел на Тони и кивнул.

- Сделаем это сегодня вечером. Давайте встретимся здесь в восемь часов.

Тристан и Тони согласились.

- В восемь, - сказал Тони, когда все мужчины встали. – Готовимся к жаркому вечеру.

- Что имел ввиду Торрингтон, когда сказал о жарком вечере?

Пытаясь удобно устроиться на сиденье экипажа, Летиция посмотрела Кристиану в лицо.

Он махнул рукой.

- Просто такое выражение. Что-то вроде шутки.

Летиция нахмурилась.

- Я знаю, что вы планируете вечером повеселиться. Я хотела бы, чтобы ты подтвердил, что вы действительно собираетесь в какое-то опасное место, находящееся далеко в районе трущоб, и собираетесь там встретиться с каким-то человеком по имени Галлахер, с которым и ты, и Трентам с Торрингтоном знакомы, и для встречи с которым тебе требуется физическая поддержка, - она пристально посмотрела на него. – Это то, что я прошу тебя сказать, черт возьми!

Кристиан поджал губы; он попытался расслабиться. Дотянувшись до ее руки, он накрыл ее пальцы своей рукой.

- Тссссс. Ты можешь напугать своего кучера.

- Он у меня служит уже очень давно. Я могла бы даже кричать, а он - и его лошади- будут просто ехать дальше. Не меняй тему.

- А какая была тема?

- Ее предметом являлось то обстоятельство, что ты смываешься на какое-то опасное предприятие при первой же возможности, - она не была уверена, почему он поступает подобным образом; он просто это делает. – Плохо уже то, что ты двенадцать лет впутывался в Бог его знает какие ситуации, но нет никаких причин – ни одной – почему это нужно делать сейчас, и уж точно не потому, что мне это надо.

Возможно, дело именно в этом? Похоже, что да.

- Я не хочу, чтобы это было на моей совести. Очень хорошо, что Трентам и Торрингтон будут прикрывать твою спину, но кто прикроет тебя спереди? Вы, мужчины, никогда не задумываетесь о таких вещах. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ты не будешь рисковать. Не будет никаких неоправданных рисков, и если уж на то пошло, то я считаю, что все это предприятие относится к неоправданному риску. Может быть и важно, узнать имя вероятного покупателя (тем более, что я хотела бы продолжить продажу), но я уверена, что если мы просто подождем, то он со временем обратиться или ко мне, или к Троурбриджу, или к Суизину. Ты не должен отправляться на встречу и разговаривать с омерзительным владельцем игровых клубов – я исхожу из того, что Торрингтон и Трентам знают его криминальную репутацию – кто знает, что он потребует взамен?

Ее голос подозрительно дрожал. Кристиан сжал ее руку.

- Цена, которую придется заплатить за встречу с Галлахером, не проблема.

- Что он запросит за это? Великие небеса, он должен помочь тебе в честь погашение прошлых долгов. Ты, проклятый герой войны, и я уверена, что он – кем бы он ни был – никогда не посвящал себя служению своей стране, - она остановилась перевести дух. – Меня это действительно не радует.

- Да. Я знаю.

Подняв ее руку, Кристиан поцелуем прижался к ее пальцам, почувствовав, как экипаж остановился перед его домом. Он всегда удивлялся тому, как она воспринимала его службу на посту тайного агента; теперь он знал – она считает его героем. Он всегда удивлялся, почему она не беспокоилась за него, пока он был на континенте; по-видимому, все-таки беспокоилась. Когда он услышал сейчас ее обеспокоенный голос, то теплый луч осветил его сердце.

Отпустив ее руку, Кристиан открыл дверь, спустился вниз и помог сойти ей. Спокойно встретив ее взгляд, он заявил:

- Несмотря ни на что, у меня состоится сегодня вечером встреча с Галлахером.

Девушка разочарованно издала звук, напоминающий звучание пара, вышедшего из котла. Она попыталась выдернуть свою руку, но он продолжал ее удерживать в своей руке.

Улыбаясь, Кристиан сова поцеловал ее пальцы.

- Увидимся завтра, и я расскажу все, что удастся узнать.

Моргнув, Летиция посмотрела на него.

- Завтра? Как насчет сегодня вечером?

Отпустив ее руку, маркиз отступил от нее и поклонился, пытаясь удержать усмешку.

- Никто не знает, во сколько я освобожусь. Увидимся утром.

Развернувшись, он отправился прочь, покидая Саут – Одли – стрит. Спиной он чувствовал ее взгляд, вонзавшийся в его тело, словно кинжалы, но не обернулся.

Он не насвистывал, но был близок к этому.

Увидев рыжую голову Бартона, выглядывающую из-за соседнего забора, он махнул ему рукой, и к удивлению сыщика, отправился домой.

Глава 17.

В десять часов вечера Кристиан с Тристаном и с Тони, отстающим от них на несколько шагов, направились по узкой аллее в лабиринт переулков между Кэннон – стрит и Темзой. В Мэйфере луна освещала широкие улицы, но в этих темных переулках была почти кромешная темнота. Так как они находились недалеко от реки, туман уже сгустился, и капельки оседали на одежде мужчин. Их сапоги мягко ступали по булыжной мостовой.

- Я рад, что ты знаешь, куда нужно идти, - послышался шепот Тристана позади них. – Я просто надеюсь, что ты сможешь найти дорогу назад.

Кристиан усмехнулся.

Через пять ярдов они остановились перед простой деревянной дверью. Подняв кулак, маркиз постучал один раз. Через секунду, он поступил два раза.

Прошло мгновение, и небольшое окошко в двери открылось. Внутри не было света. Через мгновение хриплый голос спросил:

- Кто вы?

- Гранты.

Окно захлопнулось.

Тристан похлопал маркиза по руке. Кристиан посмотрел в его сторону и, приподняв бровь, прошептал:

- Предыдущее посещение.

- Ах.

Они терпеливо ждали в течение нескольких минут, затем услышали, как отодвигаются тяжелые дверные засовы.

Огромный верзила открыл дверь. Он кивнул Кристиану.

- Мастер увидится с тобой.

Губы Кристиана раздвинулись в улыбке.

- Тебе тоже добрый вечер, Каллен.

Маркиз шагнул внутрь.

Каллен фыркнул.

- Да, да. Кто эти двое, что сопровождают вас?

Кристиан снова посмотрел на Тони и Тристана.

- Они со мной. Галлахер не будет возражать. Кстати, в каком он сегодня настроении?

Каллен нахмурился, взглянув на Тони и Тристана, однако позволил им войти, после чего закрыл дверь и запер ее. Он повернулся к Кристиану.

- Он в игривом настроении, что думаю для вас хорошо.

Кристиан склонил голову.

- Увидим. Я знаю дорогу.

Дерн направился по едва освещенному коридору, затем опустив голову, шагнул в комнату, которая ничем не могла его удивить.

Это было владение Галлахера, и они использовал это помещение, как кабинет джентльмена. В комнате было много вещей вызывающе несочетаемых друг с другом, хотя помещение действительно было роскошно обставлено. Это давало возможность Кристиану подозревать, что у Галлахера на самом деле хороший вкус.

Войдя, маркиз кивнул человеку, сидящему за массивным письменным столом из красного дерева.

- Галлахер.

- Майор.

Галлахер опустил голову – это все, что он мог сделать, подражая кивку. Его тело обладало избыточным количеством жира, и это делало простые движения очень сложными. Но с его головой все было в порядке. Он изучал Тони и Тристана небольшими ярко – синими глазами, проглядывающими сквозь щелочки жира. Он взглянул на Кристиана и наклонил голову в сторону других.

- Ваши друзья?

- Совершенно верно. Это полезная предосторожность, особенно после наступления темноты.

Галлахер захохотал.

- В любое время суток.

Не высказав больше никакого интереса к Тони и Тристану, он устремил свой взор на Кристиана.

- Так чем я могу вам помочь?

Кристиан сдержал улыбку.

- Вы можете рассказать мне все, что знаете о планируемой продаже Восточной торговой компании.

Глаза Галлахера расширились.

- У вас есть там свой интерес?

- Я представляю одного из совладельцев.

Галлахер не медлил.

- Наследник, хех? Или я должен сказать наследница? Слышал, что вдова Рэнделла получила всю его долю?

Кристиан кивнул. Цена, которую просил Галлахер, информация. Если ты хочешь что-то узнать, ты должен предоставить что-то взамен.

- Она решила продать?

- Пока мы не узнаем больше, она не может принять окончательное решение.

Галлахер приподнял бровь.

- Она не принадлежит к тому типу леди, которые занимаются подобными делами, и готовы запачкать свои изящные пальчики.

- Верно. Ей это не нравится. Но ее брат знает стоимость подобных вопросов.

- Ах – ха, - Галлахер замолчал, обдумывая услышанное, затем продолжил. – Последнее, что я слышал, прежде чем убили Рэнделла, это то, что вел переговоры с Невиллом Роско. Нестандартное соглашение, как это было раньше. Я слышал, что у Роско было несколько условий, которые он предъявил Рэнделлу до того, как они должны были скрепить сделку рукопожатием.

- Цена Роско была стоящей?

- Так я слышал. Рэнделл был вне себя от радости, когда он расстался с Роско.

Кристиан приподнял бровь.

- Вы были наблюдателем со стороны Роско?

- Нет. Чего бы я только не отдал за это. Но я могу узнать, что угодно, у меня везде есть свои глаза.

Кристиан кивнул.

- Не знаете, кто еще собирался купить?

- Как обычно – Эдсон, Пламмер. Но когда появился Роско, конкуренции особой не стало.

- Неудивительно. Игровые клубы Роско, наверное, прибыльнее Восточной торговой компании.

- Да, - кивнул Галлахер. – Я тоже так думаю.

Он изучал Кристиана мгновение, словно решал, стоит ли говорить, затем произнес:

- Я не знаю, почему вы спрашиваете, но чтобы это ни было, если вы думаете, что убийство Рэнделла как-то связано с продажей, то я бы сказал, что ты лаешь не на то дерево. Некоторые – Эдсон, Пламмер, Марс – были не очень-то довольны, когда вмешался Роско и вырвал у них лакомый кусочек, то, если там не замешано что-то еще более серьезное, никому из них убийство Рэнделла не было выгодно. Все, что они могли сделать – это отсрочить неизбежное.

Галлахер удобнее устроился в кресле.

- Учитывая тот факт, что продажа была начата, смерть Рэнделла ничего не меняет, особенно если новый владелец решит продолжить начатое.

- Возможно, - предположил Кристиан, - есть какая-то причина, по которой задержка в продажи была желательна.

Галлахер пожал плечами, едва уловимое движение прошло по его массивным плечам.

- Может быть, но я ничего не слышал об этом.

Кристиан поколебался, потом спросил:

- Вы знаете еще что-нибудь по этому делу?

Галлахер задумался, затем покачал головой.

- Не могу больше ничего сказать. Рэнделл не был одним из нас. Он был выше нас, также как и Роско. На самом деле он никогда не совершал ничего противозаконного, но они оба находятся на другой стороне, поэтому мы не сводили глаз с них и их поступков, - Галлахер улыбнулся, и это было не очень приятным зрелищем. – На всякий случай. Но я думаю, что Роско знает о Рэнделле больше.

- Вполне возможно, - Кристиан взглянул на остальных, давая им понять, что пора уходить. – Мы покидаем вас. Спасибо за то, что уделили нам время.

- И предоставил информацию, - закончил Галлахер. – Если хотите сотрудничать со мной, то пошлите весточку, когда узнаете, кто убил Рэнделла. И что еще более важно, если вдова и другие компаньоны согласятся продать, тоже известите меня. Если Роско увеличит свое состояние и силу в два раза, я хочу об этом знать.

Кристиан кивнул и вышел из кабинета.

- Я дам знать, когда узнаю точно.

Уже после полуночи Кристиан вернулся домой. В особняке было тихо, спокойно и безмятежно. Лунный свет падал на пол в холле.

Наслаждаясь тишиной своего дома и осознавая, чего еще не доставало здесь, Кристиан потушил свечу, оставленную Персивалем. Пройдя через освещенный лунным светом холл, медленно стал подниматься по лестнице, гадая, не совершил ли он тактическую ошибку.

Не должен ли он, наоборот, сейчас подниматься по лестнице в доме на Саут - Одли – стрит.

Кристиан хотел, чтобы Летиция поняла, что он хочет он больше, чем просто удовлетворить свои физические потребности…и если быть честным, он хотел, чтобы почувствовала хотя бы крохотную порцию той потребности, навязчивой потребности, которую испытывал он сам по отношению к ней. Поэтому он решил, что они должны провести ночь вдали друг от друга в надежде, что это подстегнет ее думать о нем больше и заставит стать его женой.

Апартаменты маркиза находились на втором этаже, напротив лестницы. Пройдя по галерее, он открыл дверь, которая вела в его спальню.

Несмотря на то, что комната была большой, он сразу понял, что здесь есть кто - то еще. Его сердце забилось быстрее, так как он знал, кто это.

Почти не веря, жалея, что затушил свечу пред тем, как подняться наверх, он шагнул в комнату и бесшумно закрыл дверь.

Он прекрасно видел в темноте, но он не нуждался в этом, чтобы найти ее. Казалось, все его чувства устремились ей навстречу, безмолвно взывали к ней.

Она лежала в его кровати и спала.

Кристиан бесшумно пересек комнату, не обращая внимание на свое пальто, бросил его на стул.

Увидев представшую перед ним картину, он замедлил свои движения. Остановившись в углу кровати, он посмотрел на нее сверху вниз.

Она лежала, накрывшись одеялом, ее темные, шелковистые волосы разметались по всей подушке.

Именно там, где он хотел ее видеть.

Где он хотел с ней спать всю оставшуюся жизнь.

Его взгляд привлекло небольшое мерцание шелка в лунном свете. Он заметил черное платье цвета ночи, нижние юбки слоновой кости, черные подвязки, чулки и шелковую сорочку, сложенные на стуле.

Она не просто лежала в его постели, она лежала в его постели обнаженной.

Это произвело на него неизменный эффект, но долго молча стоял и наблюдал за ней, просто потому, что мог. Наслаждаясь тем, что он это может делать.

Наконец он отвернулся и тихо разделся. Он не спешил и прекрасно сознавал, что для спешки нет причин. Она была здесь, и всю ночь он будет смаковать удовольствие ощущать ее в своей постели.

Своей кровати.

Это было нечто совсем иное. Он не мог поверить, что она не осознавала на что идет. Она пришла сюда не только за тем, чтобы дождаться его, повлиять на него.

Летиция, конечно, могла прийти в его дом потому, что ей не терпелось узнать, что ему удалось выяснить, но он обнаружил ее обнаженной в своей постели. Находясь здесь…осознанно или неосознанно, но это ему кое о чем говорило.

Но сегодня он не хотел долго останавливаться на этом, о любом решении, которое она приняла.

Сегодня его захватило то обстоятельство, что сегодня он будет всю ночь держать в своих объятиях. По крайней мере, хоть так, он сможет сделать одну свою мечту реальностью.

Приподняв одеяло, Кристиан лег рядом с ней. Матрас прогнулся под его весом. Летиция инстинктивно повернулась к нему, ее руки и тело прильнули к нему. Девушка обняла его.

Любя его.

Летиции снилось, что не было всех этих лет, что жизнь ее пошла по другому пути. Она нашла не только путь к забытым мечтам, но и заглянула туда, где кончалась эта дорога.

Где вне времени и пространства, он и она были как когда-то любовниками, но только старше, мудрее, взрослее. Где их любовь выражается медленными долгими ласками, щедрыми поцелуями, ощущением власти друг над другом. Их чувства проявлялись не как широкая река, а как бушующий поток, который несет много страсти.

Его руки гладили ее тело, благоговейно прижимали к его горячему телу, как будто он не мог поверить, что она принадлежала ему. Эта неопределенность в жизни человека, который контролирует все аспекты своей жизни, служили бесспорным подтверждением тому, что ее женская сила по-прежнему имела над ним власть. Она чувственно и томно принимала его ласки, наслаждалась, впитывала в себя, позволяя удовольствию проникнуть в ее тело.

Позволяя ему проникнуть в ее душу и наполнить ее так же, как он раздвинул ее ноги и бедра и мощным толчком наполнил ее.

Она выгнулась под ним, не различая реальность и сон. Часть ее знала, что то, что она испытывала было реальным, и это все лежало так близко, являясь не просто ее давней мечтой, а естественной реакцией, которая исходит от двух соединенных людей.

Мечта и реальность стали одним целым, когда она всю ночь двигалась вместе с ним, окруженная его силой, прижимаясь к нему в постели, наслаждаясь теплом любящих рук. Она обняла его, прижалась к нему, впустила в свое сердце, также глубоко, как и в сердце. Ее душа потянулась к его душе.

Слилась с ней.

Вот, что она чувствовала, когда они достигли пика наслаждения, когда их ослепила яркая, сверкающая вспышка…потом вместе они упали вниз, а удовольствие наполнило каждую клеточку их тел.

Когда все закончилось, и он вышел из нее, ближе прижав к своему телу, Летиция лежала в его объятиях, в его постели, наслаждаясь ощущением безопасности.

Так было проще, намного проще, общаться в темноте при помощи поцелуев и ласк. Показать ему все, пусть он увидит…то, что она до сих пор не могла выразить словами.

В темноте, в его объятиях, так легко было игнорировать риск.

Игнорировать первобытный, иррациональный страх.

Просто любить его.

Повернув голову, Летиция нежно поцеловала его в плечо, затем уютно устроилась, положив голову на его плечо и позволила сну сморить себя.

Довольный, без единой мысли в голове, Кристиан прижал ее к себе, закрыл глаза и почувствовал, как его наполняет знакомое и сильное ощущение.

Более яркое, чем когда-либо прежде. Более определенные.

Ощущение ее тела, прижавшегося к его телу, женственные изгибы прижимаются к его груди, ее ноги переплелись с его ногами, нежная кожа покраснела от прикосновения его рук, и он почувствовал, как его губы изгибаются в улыбке. С улыбкой на губах он и заснул.

Кристиан разбудил ее, как только забрезжил рассвет. Слабый жемчужный свет проник в комнату, скользнув невидимыми пальцами по кровати. Девушка вскрикнула, когда он скользнул в нее. Страсть нахлынула и сломала все барьеры, прокатившись сильной волной через нее.

Через них.

Пытаясь удержать ускользающее мгновение, девушка прижалась ближе к теплому телу, и с улыбкой на губах, снова погрузилась в сон.

- Летиция?

Она почувствовала, как он трясет ее за плечо, но отказалась отвечать.

- Я знаю, что сказал, что мы увидимся утром, - его хриплый шепот прозвучал возле ее уха, - но я не думал, что это будет так рано.

Она решила выяснить, почему он жалуется.

- Почему это чертовски рано?

- Потому что ты должна принять решение.

- Ох?- она почувствовала, как он откинулся на подушках, закинув руки за голову. Она считала, что должна знать, о каком решении идет речь. – Какое решение?

- О том, чего ты хочешь, - она почувствовала на себе его взгляд, затем он продолжил. – Хочешь ли ты сделать счастливыми моих слуг, или вернуться на Саут – Одли – стрит, пока никто не видит.

Летиция застонала. Она знала, что придется расплачиваться за то, что провела ночь в его кровати, но она не задумывалась о необходимости встать, одеться и выйти из дома до пробуждения слуг.

- Черт!

Отбросив одеяло в сторону, она взглянула на окно и снова застонала. Она была разбита, но…

Кристиан хмыкнул и, скинув одеяло, сел.

- Давай-ка, я провожу тебя домой.

Маркиз помог ей зашнуровать платье, молча проводил по лестнице до двери и успел вовремя. Они слышали приближающиеся голоса из-за двери, обитой зеленым сукном, когда оказались на улице. Дерн закрыл дверь, взял ее под руку и они отправились в путь, преодолевая короткое расстояние до…дома, где она остановилась.

Вот, как она всегда воспринимала дом Рэнделла; она никогда не считала его своим.

Летиция взглянула на Кристиана, идущего рядом с ней. Когда он присоединился к ней в постели прошлой ночью, первое, что она сделала, это обследовала его тело руками, убеждаясь, что он не ранен. Даже в полусне, какая-то часть ее разума была готова оказать ему помощь, если бы это было необходимым. Рассмотрев его лицо в неярком утреннем свете, она отметила даже малейшее отсутствие на синяки, а на руках не было ни одного повреждения. Из всего этого она заключила, что встреча с Галлахером прошла спокойно.

Летиция спросила:

- Так что же вам удалось узнать из вашей прогулки прошлой ночью?

Кристиан честно рассказал ей, так как не видел никаких причин что-то скрывать. Неудивительно, что она начала расспрашивать о Роско. Маркиз поведал ей, что знаком с ним, ему приходилось с ним сталкиваться несколько раз в первые годы работы на Далзила.

- Итак, - сказала Летиция, когда они подошли к дому Рэнделла, - думаю, нашим следующим шагом будет встреча с Роско, чтобы посмотреть что это за человек и выяснить, что ему известно.

- Совершенно верно, - Кристиан остановился перед лестницей. – Я встречусь с ним, как только договорюсь о встрече.

- Я пойду с тобой.

Летиция остановилась рядом с ним.

Когда она посмотрела на него, мужчина увидел вызов в ее глазах и упрямо вздернутый подбородок. Маркиз мысленно вздохнул.

- К сожалению, так же как ты не смогла пойти со мной на встречу с Галлахером, ты не сможешь и отправиться со мной, когда я отправлюсь к Роско.

Сузив глаза, Летиция посмотрела на него.

- Вздор. Пусть Галлахер король преступного мира, известный преступник, но ты сам сказал мне, что Роско – это другой Рэнделл.

- Я имел в виду его деловые интересы. Но в остальном Роско совсем не похож на Рэнделла. Он в десять раз опаснее его.

Девушка сжала губы; она еще сильнее сузила глаза…но затем выражение ее лица стало мягче, и она улыбнулась. Слишком сладко.

- Если Роско такой умный, как ты и говоришь, - она начала подниматься по ступенькам, - то он не станет рассказывать тебе подробности его делового соглашения с Рэнделлом.

Остановившись на верхней ступеньке, она постучала в дверь и посмотрела на него, когда мужчина присоединился к ней. Летиция снова улыбнулась, на этот раз более уверенно.

- Роско никому не поведает эти сведения, кроме меня – той, кто сейчас заменил Рэнделла.

Летиция выждала мгновение, позволяя ему понять неопровержимость ее рассуждений, и бодро продолжила:

- Мне пора. Я должна сегодня присутствовать на одном обеде. Думаю, мы встретимся позже в клубе?

После непродолжительных колебаний, с не выражающим никаких эмоций лицом, маркиз коротко кивнул. Летиция сообщила ему:

- Встретимся там.

Царственно кивнув ему на прощание, она прошла в дом, через открытую Меллоном дверь.

Махнув рукой на прощание, Кристиан спустился по ступенькам и направился к своему дому.

В то время, как Летиция будет ездить с визитами, он потратит, по крайней мере, часть своих сил на то, чтобы она не смогла сопроводить его на встречу с Невиллом Роско.

Она все поймет, когда хорошенько все обдумает. Летиция хорошо его знает. Девушка не может ожидать, что проведя ночь в его постели и признав его – их, что он останется в стороне, позволяя ей сделать что-то настолько безрассудное, как встреча с Невиллом Роско.

Летиция приехала в клуб «Бастион» за минуту до прибытия Далзила, и за две минуты до того, прежде чем Джастин пробрался через дверь со стороны переулка в здание. Она нахмурилась, глядя, как брат опускается в кресло, но тот лишь улыбнулся в ответ.

Летиция мысленно фыркнула и переключила свое внимание на Кристиана, который рассказал Далзилу и Джастину о том, что узнал от Галлахера.

- Роско, - Далзил покачал головой. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но наш список подозреваемых уже включает в себя Троурбриджа, Суизина, четырнадцать управляющих игровыми клубами, бесчисленное количество возможно недовольной прислуги, конкурентов по бизнесу. Теперь мы должны добавить сюда всех тех, кто имел веские причины, затормозить сделку с Роско. К последней категории относятся многие, кто считает, что убийство – это хорошая сдерживающая причина. Мы не можем игнорировать их.

- Именно так, - сказал Кристиан. - Галлахер думает, что последнее развитие действий маловероятно. Кажется, что все в этой группе смирились с тем обстоятельством, что Роско станет сильнее. И так как он держится в пределах своей территории и не посягает на их, то мотив не желания совершения сделки между Роско и Рэнделлом не виден.

Помолчав, он добавил:

- По моим наблюдениям, если покупатель Рэнделла действительно Роско, то я склонен думать, что Галлахер прав – остальные уйдут в сторону, отдавая ему лакомый кусочек.

Далзил долго смотрел на Кристиана, затем согласно кивнул.

- Это твоя сфера деятельности и, если ты думаешь, что это маловероятно, тогда мы можем вычеркнуть их из нашего списка. Но даже в таком случае список получается большим, а мы мало продвинулись в том, чтобы определить каким подозреваемым мы должны заняться вплотную. По поводу встречи с Роско, я пойду с тобой. Я уже давно слышал о нем, но мы никогда не встречались. Попробуй назначить встречу на завтрашнее утро. У меня есть и другие дела, но для этого я всегда найду время.

Кристиан кивнул. Затем взглянул на Летицию.

Прежде, чем он смог подобрать слова для того, чтобы поднять эту тему, Далзил уже сделал это.

Так же, как и Кристиан, Далзил посмотрел на Летицию, затем взгляд его темных взгляд остановился на Джастине.

- Мы возьмем с собой Джастина, как представителя Летиции, - его взгляд вернулся к девушке. – Я сомневаюсь, что Роско будет говорить с нами без каких-либо гарантий, даже если ты и выступишь ее представителем.

- Нет, - Летиция заметно напряглась; казалось, воздух вокруг нее напряжен. – Нет никаких причин подвергать Джастина такому риску. Я отправлюсь вместе с вами.

На лице Далзила не отразилось никаких эмоций.

- Вы не можете встретиться с Роско.

Все присутствующие в кабинете мужчины были полностью согласны с его утверждением.

Девушка поняла, что ни при каких условиях они не возьмут ее с собой, не позволят ей пойти с ними.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на Кристиана. В ее глазах ясно читалась мольба.

Целое мгновение маркиз изучал ее, но этого просто не может быть. Он покачал головой.

- Ты не можешь сопровождать нас.

В ее глазах отразились не только гнев и боль, но и что-то еще, что он не мог определить.

Прежде, чем он смог заглянуть дальше и понять, она опустила веки. Последовало неловкое молчание. Кристиан и Джастин лучше остальных знали, что ее эмоции накалились. Это было ясно по тому, как все напряглись, и даже воздух, казалось, застыл.

Все предвещало сильный взрыв.

Джастин вытянул ноги и медленно сел. Кристиан посмотрел на него. Они переглянулись, но прежде чем кто-то успел отреагировать, даже не догадываясь, какая буря их всех ожидает, она смогла взять себя в руки.

Не полностью, но достаточно, чтобы они могли свободно вздохнуть.

Прежде чем кто-либо смог что-нибудь сказать или сделать, она схватила свою сумочку и, не глядя ни на кого из них, кивнула на прощание.

- Если позволите, господа, то я оставлю вас разрабатывать ваши планы дальше.

Летиция встала и развернулась так быстро, что никто не смог увидеть ее лицо. Оставив их, она с высоко поднятой головой отправилась к двери, открыла ее и вышла.

Они услышали, как быстро застучали ее каблуки, когда она спускалась по лестнице, затем открылась и закрылась дверь.

Чувствуя себя ужасно неловко, пятеро мужчин пристально посмотрели на открытую дверь библиотеки, затем вздохнув, Джастин подошел к ней и захлопнул.

Звук щелчка вывел их из оцепенения. Они посмотрели друг на друга, затем Далзил посмотрел на Кристиана и виновато поморщился.

- Я так понимаю, образно говоря, наступил на больную мозоль.

Джастин покачал головой.

- Если судить по ее реакции, я бы сказал, что скорее на кость.

Кристиан вздохнул. Он чувствовал себя так, как будто именно он был причиной ее страданий. Он поймал взгляд Джастина.

- Она, - он махнул рукой в сторону двери, сильно расстроилась?

Джастин поморщился и покачал головой.

- Она может закатить истерику, в стиле нашей семьи, она может быть ужасно зла или ее переполняет гнев. Вы никогда не захотите увидеть этого, и если я не ошибаюсь, она была на грани, но смогла удержаться. И, слава Богу, что смогла. Я никогда не видел ее такой раньше. Я не знал, что она может быть такой.

Джастин нахмурился и встретил взгляд Кристиана.

- Меня беспокоит, что прибывая в такой ярости, она не замечает ничего вокруг.

Кристиан почувствовал, как ледяная рука сжала его сердце.

- Я пойду за ней, - он направился к двери. – Я договорюсь о встрече с Роско и дам вам знать.

Взявшись за дверную ручку, он посмотрел на Далзила.

- Где вас можно будет найти?

- Как всегда, на службе. Если встреча состоится завтра, то я попытаюсь отправиться с вами.

Кристиан кивнул и покинул кабинет, закрыв за собой дверь. Спустившись по лестнице, он увидел обеспокоенного Гасторпа, стоящего у входной двери. Без предисловий маркиз спросил:

- Куда она отправилась?

- В Мэйфер, милорд. Пешком. Я предложил вызвать экипаж, но она уже…

Ушла прочь.

- Все в порядке, Гасторп. Я прослежу за тем, чтобы она вернулась домой.

Гасторп поспешно открыл входную дверь. Кристиан вышел, быстро спустился по ступенькам и направился в сторону Мэйфера.

Дерн догнал ее сразу же за поворотом Грин – парка. Голова по-прежнему высоко поднята, сжимает ридикюль обеими руками, продолжая быстро идти, совершенно забыв о неторопливой скользящей походке. Он сомневался, что она обращает внимание на то, что окружает ее сейчас. Люди, идущие ей навстречу, поспешно расступались перед ней. Очень хорошо зная, что не следует сейчас брать ее за руку, он пошел рядом с ней. Кристиан посмотрел на ее лицо; выражение ее лица было каменным.

Летиция знала, что он идет рядом с ней, но не обращала на него внимание.

В конце концов маркиз мягко спросил у нее:

- Почему ты так хочешь встретиться с Роско?

По – видимому, это был вопрос, разрушивший ее самоконтроль.

Остановившись, Летиция посмотрела на него. Сверкнув глазами, она не отрываясь стала смотреть на него.

- Дело не в Роско, идиот! Я не могу беспокоиться по поводу встречи с мужчиной, которого никогда не видела!

Нахмурившись, он посмотрел в ее глаза. Теперь его полностью захватили эмоции.

Летиция заметила это, и всплеснула руками.

- Это ты, дурак! – она ударила его в грудь своим ридикюлем. – Я не – не могу…

Кристиан запоздало вспомнил, в каком она была состоянии перед его встречей с Галлахером.

Девушка вздохнула. Не отрывая от него взгляда, она заговорила сквозь стиснутые зубы. И несмотря на то что она не топала ногами, ей удалось перед это впечатление.

- Я не могу спокойно сидеть, пока не знаю, что происходит с тобой. Зная, что ты идешь навстречу опасности. Из – за меня. Зная, что если тебе понравится, если ты найдешь это интересным, то можешь сделать Бог его знает что!

Махнув рукой, она продолжила его ругать посреди Пикадилли, в разгар дня, не обращая внимания внимание на любопытных и праздных зевак.

Кристиан стоял и понимание медленно охватывало его.

- Ты не заметил проклятых дыр, которые я протерла в твоем ковре прошлой ночью? Ради всего святого, я имею право знать!

Кристиан вдруг увидел все в другом свете. И как раз вовремя, так как успел остановиться и не указать ей на то, что провел последние двенадцать лет в тылу врага и проделывал опасные дела. Сейчас не время отстаивать свою точку зрения.

Дерн вдруг понял, что это было. Он чуть было восхищенно не просиял, но сдержался, заметив, как она напряжена.

Кристиан наконец поняла, что так она показывает, насколько много он для нее значит. Он поймал ее взгляд.

- О Роско.

Летиция недоуменно моргнула и, сбившись, прервала свою речь.

Не отпуская ее взгляда, он медленно приблизился и взял ее под руку.

- Нет никакой опасности во встрече с ним.

Девушка нахмурилась, но позволила ему направить ее по одной из дорожек в Грин – парк.

- Так я тоже могу пойти?

Кристиан повел ее по аллее.

- Позволь мне объяснить тебе. Встреча с Галлахером была опасна, но опасность исходила из района, в котором он живет, а никак не от него самого. Он, конечно, король преступного мира, но он собирается нападать на нас, по крайней мере, не напрямую, - он взглянул на него; она смотрела прямо перед собой, но по крайней мере, она его слушала. – Даже если бы Галлахер жил в Челси, ты все равно не смогла бы встретиться с ним из-за риска, что кто-то может увидеть тебя и рассказать об этом. Это вызвало бы серьезный скандал. И если отбросить опасность нападения, то по причине угрозе твоей репутации, ты не смогла бы отправиться со мной на встречу с Галлахером.

- По той же причине, ты не можешь отправиться на встречу с Роско. Если тебя заметят, входящей или выходящей из его дома, независимо от обстоятельств, твоя репутация безвозвратно превратится в прах.

Это заставило ее нахмуриться. Посмотрев на нее, попытавшись разглядеть выражение ее лица, он неспешно отправился дальше.

- Роско живет в Пимлико, в достатке. И если опасность физической расправы со стороны Роско сомнительна, то от Роско этого ожидать надо еще меньше, для него это не характерно. Роско считает, что прибегать к насилию ниже его достоинства.

Переведя дух, он спокойно сказал:

- Поэтому тебе не нужно беспокоиться за меня, когда я отправлюсь на встречу с ним.

Летиция ничего не ответила, просто продолжала молча идти рядом с ним. Затем она быстро взглянула на него, но снова стала смотреть вперед. Глубоко вздохнула, но опасная напряженность начала отпускать ее.

- Я знаю, что это иррационально, можешь мне об этом не говорить, я и так знаю. Мне не приходилось чувствовать себя подобным образом, так сильно, в прошлом, когда ты ушел на войну, но теперь... – она беспомощно махнула рукой. – Я ничего не могу поделать с этим. И то, что я чувствую…

- Это сильно повлияло на нас, - он поцеловал ее руку. – Я знаю. Я понимаю.

Она не чувствовала бы себя так, если бы не любила его еще сильнее. Он знал, что чувство иррационального страха невозможно просто остановить. И в ее случае его «идти навстречу опасности» на самом деле было прелюдией каких – то катастрофических событий в ее жизни. Неудивительно, что она болезненно отреагировала на похожую ситуацию сейчас.

- Завтра утро я вместе с Далзилом и Джастином отправлюсь на встречу с Роско, а потом вернусь к тебе и сразу же расскажу, что происходит, о чем он рассказал, а также стадию продажи компании.

Напряжение, которым девушка была охвачена, постепенно, шаг за шагом, стало спадать. Наконец она посмотрела на него и встретила его взгляд.

- Ты обещаешь, что вернешься?

Кристиан слегка улыбнулся и направился в сторону Пикадилли.

- Слово Аллардайса.

Летиция кивнула и посмотрела вперед.

- Хорошо.

Через мгновение она добавила:

- Я буду ждать.

Но все это ожидало их завтра. Сегодня же вечером они встретились в доме его тети Корделии. Сначала в гостиной, затем сидели рядом за длинным столом во время ужина.

В первую очередь вечером устраивался для тех, кто интересовался политикой и возобновлял знакомства перед тем, как начнет действовать осенняя сессия. Обсуждения проводились по самым разным темам. Кристиан теперь был маркизом Дерном и главой их семьи, поэтому понимал, что должен проявить большую заинтересованность в подобных вопросах. К своему удивлению, он обнаружил, что Летиция вполне может помочь ему с этим.

Когда он удивленно приподнял бровь – ведь Рэнделл не являлся членом палаты общин или палаты лордов, она просто пожала плечами.

- Я занимаюсь этим для папы. Я слежу за всеми событиями, и если говорю ему, что необходим его голос, то он немного поворчав, занимается этим. Сейчас эти мог бы заниматься Джастин, но так как это невозможно, мне приходиться заниматься этим.

Летиция окинула взглядом стол. Дамы еще не покинули джентльменов, поскольку все они были вовлечены в дискуссию, ведущуюся за столом.

- На подобных вечерах можно услышать много правдивых историй. Не только новости, не только разговоры о том, что сказал премьер – министр, но и истинное положение вещей, лежащих в основе тех или иных решений, которые подготавливают почву для тех, кто еще не принял решение.

Девушка посмотрела на него.

- Планируешь ли ты заседать в парламенте?

Кристиан встретил ее взгляд.

- Пока я не узнаю больше, не могу сказать точно, но… если одни занимают место в палате лордов в силу рождения, то на них ложится эта обязанность. Это часть работы, обязанностей маркиза.

Мгновение Летиция рассматривала его, затем кивнула. Бросив взгляд на сидящих зха столом, она пробормотала:

- В таком случае, тебя должно заинтересовать…

В течение следующих двадцати минут она рассказывала ему о политической карьере и заинтересованности тех джентльменов, которые присутствовали здесь, а также дам, сопровождающих их. По - прежнему, не прерывая дискуссию, Корделия решила не удаляться с дамами в гостиную, а предложила всем собравшимся последовать туда.

Когда все рассредоточились по гостиной, Корделия подошла к ним и увела Летицию, чтобы уточнить что- то с другими дамами. Кристиан остался один на один с леди Озбалдестон.

Маркиз, не отрываясь, наблюдал за Летицией. Интересно, ему удастся уговорить ее, когда все закончится, отправиться в его дом, а не Саут – Одли – стрит?

Кристиан даже не догадывался, что женщина, стоящая рядом с ним, зорко наблюдает за ним, пока не почувствовал ощутимый удар по ноге. Посмотрев вниз, он увидел трость. Подняв глаза, встретил взгляд чернее, чем ночь глаз, резкий и проницательный.

- Вы можете сделать ситуацию еще хуже, - царственно сообщила ему она, - проявляя столь явно свой интерес. Конечно, многие из нас считают, что брак Летиции был прискорбным явлением, если бы не неизбежное заблуждение, которое должно быть стерто в сознаниях представителей высшего света, - ее глаза внимательно смотрели на него. – Мы рассчитываем, что вы выполните эту задачу. И, как вижу, вы не подводите нас.

С этими словами она кивнула ему и отправилась к следующей жертве.

Летиция появилась через несколько мгновений.

- Леди Озбалдестон сказала, что ты меня искал.

Маркиз никогда не отказывался от того, что дарила ему судьба.

- Совершенно верно. Я думаю, что мы уже можем уйти. Мне необходимо кое-что рассказать тебе, но не здесь.

Девушка согласилась довольно легко. Они попрощались с Корделией – взгляд устремленных на Кристиана глаз был очень довольным – и вышли в ночь.

Как только они оказались на улице, Летиция запахнула шаль, наброшенную на плечи.

- Что ты хотел рассказать мне?

Кристиан взял ее руку и положил себе на рукав. Он пересек улицу и направился к пустынной площади; ворота в парк были заперты, когда стемнело.

- Знаешь ли ты, что некоторые дамы – я не знаю, кто именно, но леди Озбалдестон точно – подозревают, что у тебя был какая-та…за неимением лучшего слова, скажем тайная причина для женитьбы с Рэнделлом?

Маркиз взглянула на нее и увидел ошеломленное выражение ее лица.

- Я всегда боялась, что они могут догадаться – они очень проницательны, от них ничего не ускользает, но пока Рэнделл был жив, они держали свои подозрения при себе. Я надеялась, что они будут так делать и впредь.

- Они будут придерживаться этой линии поведения…я так думаю.

Они будут молчать, если он сделает так, как они хотят.

- Я так понимаю, она сказала тебе что- то еще?

- В своей неподражаемой манере она была необычно загадочна, но я понял, что она и они – она себя включала в «они», были не рады, что ты вышла замуж за Рэнделла.

- Они не были рады. Но сейчас он мертв, так что… - она пожала плечами. Нахмурившись, опустив голову, она продолжала идти рядом с ним.

Они достигли другой стороны площади. Он вел ее за собой, словно он занимался рыбной ловлей и в кармане его жилета был крючок.

Только когда они остановились перед дверью Аллардайс – холла, Летиция осмотрелась и поняла.

- Это твой дом, - она посмотрела на него.

Кристиан пожал плечами.

- Моя кровать больше твоей.

Неоспоримый факт.

Кристиан просто стоял, смотрел на нее и ждал. Девушка пожала плечами. Махнула на дверь.

- Все в порядке. Просто помни, что меня разбудить вовремя, чтобы проводить домой.

Маркиз улыбнулся и открыл дверь. По правде говоря, здесь она чувствовала себя комфортнее, чем когда-либо в доме Рэнделла. И она больше доверяла Персивалю, чем Меллону.

Как выяснилось, Персиваль не ждал и не встречал их.

Кристиан заметил ее взгляд, направленный в холл.

- Я сказал Персивалю, чтобы он не ждал меня.

Конечно, он позаботился об этом. Она поймала его взгляд, когда он потянул ее к лестнице.

- Ты заранее планировал привести меня сюда.

- Конечно, - он смотрел вперед, когда они начали подниматься по лестнице. – Я сказал тебе, что есть кое-что, о чем я хочу рассказать тебе, и расскажу. Наверху.

Летиция приподняла бровь, но он не смотрел на нее. Ничего больше не добавив, он повел ее к себе в спальню.

По сути, он больше вообще ничего не сказал. И молчание продолжительное время.

Вместо этого он говорил действиями, которые были более убедительны, чем могли бы быть какие-либо слова. Его руки благоговейно скользили по ее телу, он держал в узде свое желание, позволяя ей взять на себя инициативу, дав ее время снять с него одежду, открывая его твердое, теплое тело.

Реальность открылась перед ней. Мужчина его типа, полный сил, и он хотел ее.

Кристиан никогда не делал секрета из того, что еще в ту ночь, когда он дотронулся до нее, почувствовал нечто большее, чем физическое влечение. Он хотел рассказать ей о том, что же это было, и рассказывал. Когда его губы прильнули к ее губам, когда его язык ворвался в ее рот, когда голой кожей прикоснулся к ее телу, когда его руки обнимали ее, вцепившуюся в него.

Я люблю тебя.

Я нуждаюсь в тебе.

Пожалуйста, будь моей.

Эти фразы снова и снова всплывали в сознании Кристиана. Любовь – слово, которое давным – давно легко было произносить им. Теперь…теперь он знал, что это слово означает и боль, и наслаждение. Он не мог просто произнести его, дать ему сорваться с его губ, как другие слова.

Мощное, доминирующее, всепоглощающее.

Любовь теперь горела сильным пламенем внутри него, и одно, простое слово из четырех букв, не могло охватить это все.

Любовь нужно почувствовать, увидеть, пережить.

Чтобы полностью показать свои чувства, нужно отпустить ее, разрешить сжигать, требовать, ломать, а потом наполнить благословением, золотым наслаждением.

Любовь требует отдать всего себя в полном объеме.

Поэтому он сдался.

Пусть она увидит.

Любовь правит здесь и сейчас, а также будет предопределять будущее, как это было на протяжении последних лет, с тех пор, как он впервые встретился с ней. Любовь между ними была настоящей, и ничто не изменит этого – ни годы разлуки, ни Рэнделл со своими кознями.

Сегодняшней ночью он сказал ей все. Рассказал, что любит всем своим существом – сердцем, телом, душой.

И когда они потом лежали, переплетясь телами, не в силах пошевелиться, испытывая насыщение, которое обволакивало их словно одеяло, он знал, что она услышала его, знал, что поняла.

Глава 18.

На следующее утро Кристиан, как и обещал, разбудил Летицию довольно рано, чтобы проводить ее обратно на Саут – Одли – стрит, прежде чем проснется прислуга в обоих домах. Идя рядом друг с другом в жемчужном предутреннем свете, девушка удивлялась той безмятежности, спокойствию, которые охватили ее, когда он держал ее в своих объятиях.

Определенность. Блаженная убежденность.

Вчера…не отверг ее опасения за его безопасность, как беспочвенные, иррациональные, и поэтому несущественные, а просто принял их. Несмотря ни на что он не посмеялся над ней, как большинство мужчин его типа, а признав ее страх, как следствие ее отношения к нему, смог расправиться с ним и успокоить ее.

Хоть она и не рассчитывала таким образом испытывать его, но он с честью прошел его. Если у них будет совместное будущее, то он должен принять не только ее любовь, но и ее страхи. Это имеет решающее значение.

В тот момент в Грин – парке, она почувствовала, что это знак.

А то, что последовало потом…с того момента, как он присоединился к ней в гостиной ее тети и до сих пор, она была охвачена небывалым чувством. Сопровождать его на такое мероприятие, как ужин, а потом отправиться с ним к нему домой, в его кровать – все было именно так, как она себе представляла, о чем давно мечтала.

Ни одним словом, ни одним движением не было омрачено то, что происходило, ожидание и реальность оказались едины.

И все это происходило сейчас, а не в прошлом, когда она об этом только мечтала.

Время нельзя повернуть вспять, но можно идти вперед, выбрав нужный путь.

Летиция теперь обладала убежденностью, которой ей раньше не хватало. Теперь она верила в их совместное будущее, в воскрешение их мечты.

Взглянув на него и увидев непринужденно идущего рядом с ней мужчину, она спрашивала себя, как найти в себе мужество, и когда наступит подходящий момент, чтобы можно было снова поднять вопрос их совместного будущего. Она знала, что он ждет, предоставляя ей время и пространство, чтобы она сама решила чего хочет, пришла к собственным выводам. При этом он предоставлял ей достаточно непоколебимых доказательств его отношения к ней.

Кристиан не может сказать ей все, выразить на словах, учитывая, что он относится к тому типу мужчин, для которых такое признание – это уязвимость. Услышать от него признание нереально. Но все его поступки говорят гораздо лучше и убедительнее любых слов.

За последние двадцать часов он убедил ее в этом.

Летиция знала, чего он добивался и что делал. Он показывал ей, ставил ее в те условия, когда она была вынуждена примерить на себя статус его жены. Пытался показать насколько хорошо ей будет и постепенно подготовить ее к этому.

На ее губах заиграла улыбка. Вчера вечером повторилось то же самое и даже больше. Но он, пожалуй, не осознавал, что подстраивая ситуацию подобным образом и заставляя принимать ее такую роль, он сам вынужден вести себя соответственно.

И это больше, чем какая-либо другая вещь, убедило ее в том, что он испытывает к ней – в свойственной ему сдержанной, контролируемой манере, он любит ее так же, как она любит его. Кристиан не манипулировал ею; принимая во внимание его прошлое, она была уверена, что он умеет воздействовать на чувства других. Как представитель семьи Вокс, она могла распознать это. Летиция знала, что все, что происходило было искренним, он не притворялся и не лгал ей ни единым поступком, ни единым словом.

Они почти подошли к дому Рэнделла. Она мысленно встряхнулась, заставив вернуться себя в настоящее.

- Сегодня я не зайду.

Летиция посмотрела Кристиану в глаза.

- Ты сказал, что придешь и расскажешь мне все, как только вы встретитесь с Роско.

Его руки сомкнулись на ее руке. Он ободряюще улыбнулся.

- Так и сделаю. Ты сказала, что будешь ждать меня.

Девушка нахмурилась. Ее мысли полностью занимала компания.

- Я хочу продать эти игровые дома, как минимум свою долю, как можно скорее. Хочу избавиться от малейшей угрозы, которая может вызвать скандал, в котором леди Летиция Рэнделл, владелец такой недвижимости. Это… - она махнула рукой, - оскорбительно для меня, знать, что я владею долей в предприятии, которое существует для того, чтобы обманывать молодых людей из высшего общества. Я видела слишком много семей высшего света, которым принесли горе игорные долги. Я связана с компанией, которая наживается на чужих слабостях… - она подняла голову и встретила его взгляд. – Хочу избавиться от части этого наследства Рэнделла, как только это можно будет устроить.

Когда она так сказала об этом…

Кристиан кивнул.

- Я дам понять Роско, что сделка по продаже в силе.

- Хорошо.

Они достигли двери в дом Рэнделла.

Летиция остановилась, посмотрев на него и заметив его удивление, она приподнялась на цыпочках и легко прикоснулась своими губами к его губам.

Кристиан ответил, пойманный сладостью и теплотой его рта.

Девушка отстранилась. Ее глаза внимательно посмотрели на него, чтобы убедиться, что он все понял. Затем улыбнувшись, мягко и таинственно, отступила назад.

- Береги себя.

Призвав на помощь все хладнокровие, которым он обладал, улыбнулся в ответ, сжал ее руку и неохотно отпустил ее. Кристиан наблюдал за ней, пока она поднималась по ступеням и открывала дверь, скрывшись за ней.

В то мгновение, когда дверь захлопнулась за ней, его улыбка превратилась в довольную усмешку, которую он не смог сдержать. Повернувшись, он отправился обратно в Аллардайс – холл.

Заметив Бартона, махнул ему рукой, тем самым поставив сыщика в затруднительное положение – стоит ли отвечать, и если да, то как?

Кристиан рассмеялся, заметив растерянность на лице Бартона. Он прибавил шаг, бодро направляясь вперед. Пока он охотится за убийцей Рэнделла – все его инстинкты говорили о том, что тот где-то рядом – Летиция будет ждать его возвращения в безопасности дома, под внимательным присмотром Бартона.

Она приняла решение – верное решение.

Дела определенно пошли в гору. Триумф манил. Победа скоро будет его.

Кристиан вышел из экипажа, который он, Далзил и Джастин поймали возле клуба «Бастион», и присоединился к двум своим товарищам, стоящим на Чичестер – стрит, Пимлико. Когда экипаж отъехал, они увидели большой белый особняк, в котором жил Невилл Роско. Дом выходил на площадь и представлял грандиозное зрелище.

Однако в особняке не было ничего лишнего. Простая конструкция, богато украшенная, как и просил заказчик.

Мужчины поднялись по ступенькам и постучали в дверь.

Дворецкий ждал их. Он провел через холл и коридор, которые ничем не отличались от тех, что находились в их собственных домах. Открыв дверь в конце коридора, дворецкий объявил об их прибытии и отступил на шаг, позволяя им войти в просторную, хорошо освещенную комнату с высокими окнами и элегантной мебелью. Кабинет настоящего джентльмена.

Высокие книжные шкафы занимали одну из стен. Между окнами стояли постаменты с коллекцией превосходных бюстов. Большой письменный стол красного дерева преобладал в комнате. Отполированная до блеска мебель, зеленая софа, медные лампы и тумбочки завершали интерьер.

Джентльмен, поднявшийся из-за стола, не вызывал сомнения в уместности его пребывания в такой обстановке.

Невилл, безусловно, был загадкой. По слухам, он являлся незаконнорожденным отпрыском одного влиятельного рода высшего света, хотя никто никогда не называл определенных имен. Почти наверняка, Роско носил не ту фамилию, которая причиталась ему по рождению. Высокий, с аристократическими чертами, которые передаются по наследству от одного дворянина к другому, высокий, стройный, атлетического телосложения. Бросив беглый взгляд на Кристиана, с которым он уже раньше встречался, перевел глаза, в которых читалось любопытство, на Джастина, так как он не ожидал здесь его увидеть. Затем посмотрел своими темными глазами на Далзила.

Единственное отличие между этими мужчинами заключалось в том, что темные волосы Роско были коротко подстрижены, тогда как у Далзила они ниспадали элегантной волной.

Понаблюдав за оценивающими друг друга мужчинами, Кристиан попытался скрыть кривую усмешку.

- Я так думаю, что вы раньше не встречались. Далзил. Невилл Роско.

Поколебавшись мгновение, оба кивнули друг друга ужасно похожими жестами.

Роско переключил свое внимание на Джастина.

- Я так понимаю, что вы – лорд Джастин Вокс.

Джастин вежливо склонил голову.

Роско не подал ему руки. Он махнул им на три стула, стоящие возле стола.

Кристиан знал историю Роско. Он появился в Лондоне около десяти лет назад, и сильно разбогател, так же, как и Рэнделл, хотя в его случае у него не было моря секретов – это не его стиль. Другим отличием было то, что в то время как Рэнделл работал для того, чтобы попасть в высший свет, Роско сознательно сторонился его, чтобы организовать азартные игровые заведения. Он превосходно играл в карты, не редко выигрывал у судьбы, но не часто терял свои деньги. Даже по заезженным стандартам высшего света, он был экстраординарным игроком. Но несмотря на то, что сейчас он был очень богат, Роско не пытался присоединиться к высшему обществу, что скорее всего смог бы сделать без особых усилий, а продолжал сторониться его. В действительности, он вел закрытый образ жизни.

Одним из немногих уступок, сделанных им, было его окружение. Он жил в роскоши, и потому как он вел себя в пределах своего элегантного дома, не было никаких сомнений, что эта обстановка, в которой он родился.

Сев, Роско приподнял бровь.

- Итак, джентльмены, чем я могу вам помочь?

- В настоящий момент, - ответил Кристиан, - нас интересует информация о планируемой продаже Восточной торговой компании. Нам удалось узнать, что вы собирались выступить, как покупатель.

В глазах Роско появилась настороженность.

- А какой у вас интерес в этом деле?

- Я представляю интересы леди Летиции Рэнделл, урожденной Вокс, вдовы Рэнделла, - Кристиан махнул рукой в сторону Джастина. – Господин Вокс присутствует здесь, как ее представитель.

Роско посмотрел на Джастина.

- Это на него выписали ордер по подозрению в убийстве Рэнделла?

Его взгляд устремился к Далзилу.

- Но вам, конечно, известно об этом.

- Совершенно верно, - ответил Далзил. – Нам также известны имена еще кое-кого, кто мог убить Рэнделла.

Роско приподнял бровь. Для него это было новостью.

- На данный момент мы думаем, что, - продолжил Кристиан, - Рэнделл был убит из-за предполагаемой продажи.

Роско встретился с ни взглядом и сбросил с себя маску беспечности. Опершись локтями о стол, прищурившись, он произнес:

- В таком случае, становится очевидным, что убийца не я.

Кристиан склонил голову.

- Совершенно верно. Но нам необходимо как можно больше знать о предполагаемой продаже для того, чтобы понять, кому она могла навредить. В настоящее время очень много подозреваемых в убийстве Рэнделла!

Роско задумался.

Мужчины ждали.

- Для начала, - наконец произнес он, сосредоточив свой взгляд, на своих сложенных на столе руках, - я должен пояснить, как обстоят дела на самом деле. Почти наверняка, в какой-то момент я сделал бы предложение о покупке Восточной торговой компании Рэнделлу и его партнерам, и они не смогли бы от него отказаться, - подняв голову, Роско встретился взглядом с Далзилом, потом посмотрел на Кристиана. – Рэнделл и другие партнеры много сделали, чтобы утвердиться. Они прошли долгий путь.

- От Хексхэма, - сказал Кристиан.

Роско улыбнулся. Именно о знании этой информации, он и пытался узнать.

- Вы узнали об этом, не так ли?

- Именно так. А вы? – спросил Кристиан.

- Совсем недавно, - Роско посмотрел Далзилу в глаза. – Я узнаю обо всех, с кем мне предстоит вести дела.

- Вы обратились с предложением к Рэнделлу? – спросил Далзил.

Роско покачал головой.

- В конце концов, я бы обратился к ним, вам многие это подтвердят. Но мне не пришлось этого делать. Рэнделл сам обратился ко мне. Вернее, он дал понять в определенных кругах, что он и его партнеры заинтересованы в продаже Восточной торговой компании.

- Были и другие потенциальные покупатели, - заметил Далзил.

- Верно, но ни у кого не было столько денег сколько у меня. И я готов был хорошо заплатить, ведь приобретение компании всегда было частью моей долгосрочной стратегии.

Кристиан вполне мог себе это представить. Мало кто мог стать на пути у Роско. И несмотря на то, что покупка Восточной торговой компании и слияние игровых клубов сделают его чрезвычайно сильным и влиятельным, как верно заметил Галлахер, даже король преступного мира был согласен с таким положением дел и дал добро. Роско рассматривался как стабильный элемент на стыке законной и противозаконной деятельности. Он отказался от использования низких закулисных методов и, по большему счету, в его клубах все было без обмана.

У Роско не было воза с преступностью, и многие знали, что эти правила жестко соблюдаются, в том числе и короли преступного мира.

Роско посмотрел на Кристиана.

- Я готов рассказать вам все, что я знаю о Рэнделле и предполагаемой продаже в обмен на согласие представить меня в свое время, как нового владельца, которого выбрал Рэнделл, двум другим партнерам.

Кристиан мгновение смотрел на него, затем кивнул.

- Можете быть уверенны на этот счет.

Роско склонил голову.

- Превосходно. Исходя из этого… в ответ на поиск Рэнделлом покупателей, я отправил ему письмо. Он пришел сюда… - Роско сделал паузу, затем продолжил. – Это было за два дня до его смерти. Мы обсудили продажу. Он получил предложения от других – Эдисона, Пламмера. Я уверен, что это были они, хотя никто из них не признался в этом. Каждый из них хотел купить только какие-нибудь клубы, в отдельности от остальных, и это принесло бы не нужные накладки, если оставить в стороне стоимость, то у Рэнделла было бы много проблем, свяжись он с кем-то из них. Поэтому он и я договорились обо всем, выработали предложение, которое устраивало нас обоих. Я предложил перекупить всю компанию за вполне разумную цену. Как только другие услышат о покупке всей компании, они отступят. Любой дальнейший интерес с их стороны привел бы только к напряжению отношений между мной и Рэнделлом.

- Мы знаем, что у вас были какие-то условия, - сказал Кристиан, - и что вы еще не оформили сделку.

Роско кивнул.

- При нашей встрече я выдвинул Рэнделлу несколько условий, прежде чем перейти к чему-то более серьезному, чем простые разговоры. Во–первых, я ходил увидеть приходные книги каждого из клубов. Я уверен, что это не вызвало бы никаких проблем. Другим условием было одно немаловажное требование, присущее нынешней ситуации, - Роско встретился с Кристианом взглядом. – Я уверен, что вы выяснили, что Рэнделл был самым активным из трех партнеров. Из-за этого… - Роско сделал паузу, как бы обдумывая информацию, продолжил. - …и из-за другой информации, о которой, как я подозреваю Рэнделл не был в курсе, я попросил у Рэнделла письменное заявление от каждого из своих партнеров о том, что они готовы продать свою долю в настоящий момент.

Письменное разрешение, о котором говорил Троурбридж.

- Почему вы настаивали на этом, - спросил Кристиан, - и что это за информация, о которой вы упомянули?

Роско постучал пальцем по листам бумаги, лежащим на столе.

- В первую очередь я настаивал потому, что у меня нет партнеров. У меня нет времени для дел с ними, какой-либо партнер будет меня задерживать, да и вообще мешать. Хотя Восточная торговая компания и построена подобным образом, и объясняется это тем, что так, мол, проще продать, но есть некоторые способы, при которых покупатель – то есть я – получает одного из прошлых хозяев в новые партнеры. Это не должно было случиться. Я ясно дал понять, что заинтересован в покупке Восточной торговой компании только в том случае, если могу ее купить прямо.

- Так все части копании приобретались в одной сделке, не так ли? – спросил Далзил.

- Именно так, - Роско сделал паузу, потом добавил. – Так или иначе, я в любом случае попросил бы у Рэнделла письменные согласия, но причина, по которой я не удосужился дать распоряжения моим людям относительно сделки в том, что…ну, честно говоря, у меня были серьезные сомнения по поводу того, что она состоится.

Джастин прищурился.

- Вы были уверены, что один из партнеров не продает свою долю?

Роско кивнул.

- Я сделал это предположение для того, чтобы убедиться, что он не продал часть компании кому-то еще, - он сделал паузу, затем продолжил. – Я уже упоминал, что эта часть информации попала ко мне окольным путем. Я собирался сделать инвестиции – это выглядело превосходной перспективой, но в последний момент подняла голову интуиция, и я отказался от этого. Естественно, я продолжил наблюдать за тем, как дальше будет развиваться ситуация. Инвестиционное вложение было мошенничеством, очень изощренным, но все же мошенничеством. Каждый, кто вложил туда свои деньги, потеряли все до последнего цента.

- Суизин, - догадался Кристиан.

Роско встретился с ним взглядом.

- Он числился одним из главных инвесторов. Джентльмены, знающие инвесторов, обхаживали нас, потворствуя нашему тщеславию. Это меня и заставило насторожиться, но в случае с Суизином, это, по-видимому, сыграло решающую роль. Его репутация вскружила ему голову, и он рискнул…очень многим.

- Так что? – спросил Джастин. – Он разорился?

- Нет, но по данным моих источников, он очень близок к этому и проявляет крайнюю осторожность, скрывая сей факт. Он знает, как сделать и вложить деньги таким образом, чтобы скрыть свое состояние. Но у него уже нет большинства его инвестиций, и даже приданное его жены уже потрачено. Он по – прежнему владеет двумя домами – один в Лондоне, другой – в Суррее, но когда дело доходит до наличных, то он счастлив заполучить в свой карман даже две монеты.

- Но, - сказал Далзил, - если он так отчаянно нуждается в деньгах, разве это не делает больше вероятность того, что он продаст свою долю?

Роско покачал головой.

- Вы забываете, что Восточная торговая компания – это генерирующая машина. Ликвидируя свои активы, он не может показывать этого окружающим. Суизин отчаянно нуждается в больших деньгах, но не может продать свои дома, чтобы не узнали люди. Ведь, если станет известно, что он – умный инвестор – попался на удочку каких-то мошенников, то будет разрушена его репутация надежного человека. Его положение в высшем свете будет уничтожено.

Посмотрев на них, Роско продолжил:

- Я думаю, что Суизин рассчитывает на стабильный доход, который он получает от Восточной торговой компании, для того, чтобы держаться на плаву. Если компания будет продана, и он получит свою долю от ее продажи, то этого не будет достаточно для покрытия его текущих расходов и возрождения дел. Компания всегда была золотой жилой, приносящей стабильный доход. Имея за спиной такую поддержку, он может обратиться в любой банк и взять кредит, который покроет его долги. Банк посмотрит на доходы компании и с радостью согласится.

Роско откинулся в кресле.

- Как я подозреваю, джентльмены, Суизин потерял все до последнего пенни и готовился обратиться в банк, когда Рэнделл предложил продать компанию. Я так понимаю, что партнеры не общались тесно друг с другом, и предложение Рэнделла повергло Суизина в настоящий шок. Учитывая то обстоятельство, что Рэнделл сидел в моем кабинете и обсуждал продажу компании, говорит о том, что Суизин ничего не рассказал своим партнерам. Попросив письменное согласие от Троурбриджа и Суизина, я рассчитывал, что Суизин расскажет о своих трудностях Троурбриджу и Рэнделлу, и приготовился услышать о том, что компания пока не продается, по крайней мере, не в ближайшее время.

Он встретился с Кристианом глазами.

- Вот и все, что мне известно, и я понятия не имею, убил ли Суизин Рэнделла. Честно не могу понять почему, ведь Рэнделл и Троурбридж не смогли бы его вынудить продать его долю. Тем не менее, у него была очень веская причина не желать продажи Восточной торговой компании.

Кристиан переглянулся с Далзилом и Джастином, а затем снова посмотрел на Роско.

- Вы нам очень помогли.

Мужчины поднялись. Кристиан протянул Роско руку. После некоторого раздумья удивленный Роско пожал ее.

Улыбнувшись, Далзил кивнул Роско. Джастин, так же, как и Кристиан, пожал ему руку.

Роско продолжил стоять возле своего стола, пока они шли к двери. Когда они подошли к ней, хозяин дома сказал:

- Дерн, Вокс. Помните про наш договор. Когда все это закончится, я куплю эту компанию, - его улыбка несколько померкла. – Если, конечно, дама захочет продать.

Джастин кивнул. Кристиан махнул рукой на прощание и последовал за Далзилом.

На Саут – Одли – стрит Летиция пыталась чем-то занять свои мысли, впрочем, без особого успеха. Гермиона была приглашена на чай к леди Гамильтон, в ее городской особняк, где могла увидеться с дочерьми ее светлости. Агнесс ушла вместе с нею, и в доме стало тихо.

Слишком взволнованная, чтобы усидеть на одном месте, Летиция ходила по гостиной, рассматривая обстановку, поправляя занавески.

Когда вошел Меллон и сообщил о том, что прибыл Суизин, она чуть не просилась к нему.

- Пожалуйста, проводите его сюда, Меллон.

Она направилась к одному из диванов и остановилась возле него. Когда вошел Суизин, она улыбнулась ему.

- Мистер Суизин.

Суизин, молча, подошел. Взяв протянутую ею руку, они поклонился.

- Леди Рэнделл. Я надеюсь вы здоровы, и я вам не помешал. Хоть и с опозданием я хотел бы выразить свои искренние соболезнования в связи со смертью Рэнделла.

- Благодарю вас, мистер Суизин, - махнув рукой, Летиция предложила ему присесть на диван, на другую половину которого опустилась сама. – Будете ли вы чай?

Суизин согласился. Летиция поднялась, подошла и потянула сонетку, затем вернулась на диван. Меллон появился почти мгновенно. Пока они ждали его возвращение с чаем, обменялись комментариями на тему погоды.

Когда Меллон появился с подносом, Летиция разлила чай и протянула чашку Суизину. Затем сделала глоток из своей и сказала:

- Если вы сможете, то я хотела бы услышать любые воспоминания о моем покойном муже, какими вы можете поделиться. Кажется, я знала его недостаточно хорошо, - возможно, отвлекаясь, Суизин даст ей какую-нибудь зацепку.

Кивнув, он поставил свою чашку на блюдце.

- Он, Троурбридж и я родились в Хексхэме. Мы выросли там, но не знали друг друга, пока не встретились в гимназии. Один раз произошло…

Летиция внимательно слушала, а Суизин поведал ей сильно отредактированную версию жизни Рэнделла, более лучшую, чем поведал раньше, но по-прежнему избегая любого упоминания о своем низком происхождении.

Наконец он стал говорить о настоящем.

- Я, конечно, понимаю, почему Рэнделл хотел продать компанию. Теперь она выполнила свое главное предназначения для нас всех, и нет смысла сохранять ее, учитывая риск, что все может раскрыться.

Летиция кивнула.

- Действительно.

Суизин выглядел слегка растерянным.

- Нет, я, конечно, не хочу на вас давить, заставляя вас продавать вашу долю. Я согласился с предложением Рэнделла и не сомневаюсь, что тоже самое сделал и Троурбридж, но, возможно, у вас есть причины, по которым вы хотите сохранить компанию.

Это был не совсем вопрос; ей не нужно было отвечать, но если он согласился, и Троурбридж тоже…

- Наоборот, - Летиция отставила пустую чашку. – Я твердо намерена избавиться от компании, как можно скорее.

Посмотрев на него, она не смогла ничего прочесть по выражению его лица. Вспомнила, что о нем отзывались исключительно, как умном инвесторе. Скорее всего, каменное выражение лица было его профессиональной маской.

- Если мы все согласны, что компанию нужно продать, я надеюсь, что нам удастся организовать это без промедления.

- Да, именно так, - Суизин посмотрел вниз, затем наклонился веред, вручая ей свою пустую чашку. – Для того, чтобы сделать это, я хотел бы попросить у вас, чтобы вы разрешили мне взглянуть на бумаги Рэнделла. В вашем присутствии, конечно. Когда он сделал предложение о продаже, я занимался сводкой последней прибыли компании. Они будут полезны нам, когда мы будем принимать решение о цене. Именно поэтому я и дал их ему.

Летиция нахмурилась.

- Я не видела никаких документов подобного плана.

Она посмотрела на Бартона, который продолжал внимательно наблюдать за домом.

- Возможно, вы просто не поняли, что это они, - стоял на свое Суизин.

Летиция встала.

- Конечно, я не очень вникала в дела компании, поэтому, вполне возможно, я проглядела их.

Девушка вышла из комнаты и направилась в кабинет. Она прошла прямо к столу. Когда ее пальцы коснулись края стола, она услышала щелчок дверного замка. Удивившись, она посмотрела назад.

Суизин стоял возле двери, его взгляд был направлен на нее.

- Мы же не хотим, чтобы нас беспокоили.

Летиция нахмурилась; его поведение изменилось. Теперь он раздражал ее.

Его рука опустилась в карман пиджака. Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела, что он достал маленький револьвер.

Суизин направил его на нее.

- Без истерик, пожалуйста, или я буду вынужден вас застрелить.

Без истерик? Не отрывая от револьвера взгляд, Летиция переборола импульс спросить его, знал ли он, кто она. Вместо этого она моргнула и почувствовала, как спокойствие разливается по ее телу.

- Я знала людей, которые и раньше эмоционально реагировали на мою вспыльчивость, но никогда еще раньше не направляли на меня оружие.

Откуда взялись эти слова и спокойствие, она не знала, но Суизин не улыбнулся и никак не отреагировал на ее слова, что заставило ее похолодеть еще больше.

- Открывайте дверь, - он махнул рукой, в которой держал пистолет, в сторону потайной двери. – Пожалуйста, не притворяйтесь, что не знаете о чем идет речь. Очевидно, вы и Дерн нашли потайную комнату Рэнделла.

Летиция попыталась найти выход из ситуации – как перехватить контроль над ситуацией, но в голову не приходило ни одной дельной мысли. Медленно подойдя к окну, не отрывая от пистолета взгляд, она нажала на потайной механизм.

Книжный шкаф отодвинулся, открывая доступ к двери.

- Хорошо. А теперь достаньте ключ из ящика стола. Я знаю, что они там.

Она делала все медленно, пока внутри нее поднималась паника, которой она не чувствовала раньше.

Когда Летиция достала ключи, Суизин кивнул.

- Превосходно. Теперь откройте дверь и пройдите в комнату.

Девушка колебалась, не отрывая от револьвера взгляд. Мужчина держал его уверенно. Если она закричит…учитывая, что она кричала в этой комнате и раньше, отреагирует ли Меллон? Даже если она будет звать на помощь?

Независимо ни от чего, Летиция не сомневалась, что Суизин сделает так, как сказал – застрелит ее и сбежит. В его глазах отражалось запредельное отчаяние.

Нетерпение отразилось на его лице.

- Если вас не затруднит. Мы не можем стоять здесь весь день.

Его голос на последних словах стал жестким. Он развлекался, пока она пыталась побороть страх. Летиция подошла к потайной двери, открыла ее пошире и вошла в комнату.

Суизин последовал за ней, закрыв дверь.

Остановившись в центре комнаты, девушка столкнулась с ним.

Суизин протянул руку ладонью вверх. Другой он держал револьвер у ее груди.

- Ключи.

Задержав дыхание, отчаянно пытаясь что-то придумать, Летиция бросила их в его ладонь, остановила на нем свой взгляд.

- Вы убили Рэнделла.

Он прямо встретил ее взгляд.

- Да, это сделал я.

- Почему?

- Потому что он хотел продать компанию.

- Но вы ведь получили бы свою долю.

Чем дольше она сможет отвлекать его, тем ближе будет Кристиан.

- Именно так, - Суизин насупился. – Это не сулило мне ничего хорошего. Я бы потерял стабильный, гарантированный доход, то, что мне сейчас необходимо.

- Но вы же очень и очень богаты.

Суизин глубоко вздохнул; жестко он ответил:

- Нет. Я не богат. Я не буду утомлять вас подробностями, но благодаря двум беспринципным подлецам, я потерял почти все свое состояние.

Он стиснул зубы.

- Но… - он приложил все усилия, чтобы запутать всех. – Почему бы просто не сказать Рэнделлу, что он не может продать компанию? Ни он, ни Троурбридж не спешили, и, как я понимаю, они не могли заставить вас продать вашу долю.

- Нет, но тогда бы они обо всем узнали.

- Что узнали?

- Узнали, что я разорился!

Его рука стиснула ключи. На мгновение его маска невозмутимости упала, и он посмотрел на нее с яростью. Он поджал губы. Его голос почти превратился в шипение.

- Они много достигли – Троурбридж своим искусством и Рэнделл вами. Они воплотили наш грандиозный план гораздо лучше, чем я. Все, что у меня было - это мои деньги и репутация. А теперь денег нет, и репутация – это все, что осталось у меня. Если бы я рассказал им, это уже было бы слишком.

Нахмурившись, по – настоящему озадаченная, Летиция покачала головой.

- Но они никому бы не рассказали. Вы могли бы попросить их поклясться, особенно учитывая ваше общее прошлое.

Суизин посмотрел на нее так, словно она не поняла ни слова из того, что он только что сказал. Затем бесцветным, лишенным эмоций голосом, сказал:

- Они бы знали.

Гордость. Все осмыслив, она поняла, что это было, за что он так отчаянно цеплялся, что скрывалось за смертью Рэнделла.

Подбрасывая ключи, Суизин направился к двери, не отрывая от нее своего невыразительного взгляда. Он мельком взглянул на замок, слишком быстро для того, чтобы сделать даже малейшее движение, затем вставил ключ. Открыл дверь, и рукой, в которой находился револьвер, жестом пригласил ее пройти.

Когда она проходила мимо него, он пробормотал:

- Помните, ни шума, ни звука, иначе мне придется выстрелить в вас.

Если он не собирался в нее стрелять, то что тогда задумал?

Летиция сделала несколько шагов в сторону двери в переулок; когда он прошел рядом с ней, чтобы открыть дверь, она обдумала несколько вариантов. Она прислушалась, но не услышала разговора служанок во дворе. Но даже если бы она смогла позвать на помощь, Суизин выстрелил бы в нее и скрылся, еще до того, как кто-то сможет прийти ей на помощь. Единственным ее шансом был ее Немезида – Бартон, который всегда наблюдал на улице за ее домом.

Сейчас самое время Бартону отработать свою зарплату.

И будь она проклята, если он не оказался прав – убийца, действительно, вернулся на место преступления.

Открыв дверь, Суизин толкнул ее в плечо, заставив войти в узкий переулок. Его пальцы сжали ее руку выше локтя; дуло револьвера было направлено на нее.

Летиция почувствовала холодное прикосновение пистолета через ткань платья.

- Видите карету? – зашипел Суизин, подталкивая ее веред.

Едва ли девушка могла ее не заметить. Черный экипаж стоял напротив переулка.

На козлах должен быть кучер, но, несомненно, это человек Суизина. Но Бартон дежурил на другой стороне улицы.

Летиция позволила Суизину подтолкнуть ее вперед. Когда они подошли к экипажу, он прошептал ей на ухо.

- Молчите и садитесь.

Ей с трудом удалось не хмыкнуть насмешливо.

Выбежав на улицу, выдернув свой локоть, отстранившись от холодного металла пистолета, молясь, чтобы он не застрелил ее прямо на улице, закричала:

- Помогите! Ой! Вы делаете мне больно! Отпустите!

В отчаянии она осмотрелась – вокруг не было ни души. Девушка закричала с удвоенной силой.

- Помогите!

Суизин, прорычав что-то, ударил ее по голове.

Летиция покачнулась, все вокруг стало вращаться.

- Будь ты проклята, будь ты проклята! – бормотал себе под нос Суизин.

Мгновение она ничего не ощущала, затем почувствовала, как ее поднимают и устраивают в карету.

Суизин положил ее на сиденье; кровь запульсировала в висках, когда Суизин сел на противоположное сиденье.

Сквозь дымку Летиция услышала, как Суизин отдает распоряжение своему кучеру.

Затем свет перестал проникать в карету. Мужчина захлопнул дверь. Карета дернулась и покатила прочь.

Суизин находился вместе с ней в карете. Она чувствовала его движения, но не могла открыть глаза, не могла сосредоточиться. Ее обморок не позволял ей понять, что он делает.

Затем, совсем близко, он пробормотал:

- Я надеялся, что обойдется без этого, но вы явно член семьи Вокс, поэтому абсолютно ненадежны, когда дело доходит до сцен.

Летиция почувствовала сладковатый, приторный, ужасный запах, который приближался – ткань зажала ей нос и рот.

Девушка сопротивлялась, отчаянно пытаясь освободиться от запаха, но Суизин удерживал ткань у ее носа и рта, так что ей пришлось дышать через нее.

Ее настигла темнота.

Ее последней мыслью, прежде чем тьма поглотила ее, было то, что она совсем одна. В последний миг одинока. Не было рядом ни Кристиана, который не пришел за ней, ни даже Бартона.

Все покинули ее.

И оставили в руках убийцы.

Глава 19.

- Почему мы просто не можем пойти к нему домой и заставить во всем признаться? – Джастин посмотрел на Кристиана и Далзила.

Кристиан придержал свое собственное нетерпение.

- Потому что это не может быть он. И, если это действительно так, нам нужен какой- то способ, который поможет нам, даст основания, не просто доказывающие наши подозрения.

- Вы слышали, что сказал Роско, - ответил Далзил из своего угла кареты, посматривая на знакомые улицы. – Суизину не было нужды убивать Рэнделла, но если это сделал он, то трудно понять, почему он это сделал.

- Суизин – тихий, осторожный. Из их компании, у него у последнего достало бы храбрости, чтобы совершить убийство, - добавил Кристиан. – Гораздо легче представить Роско, работающим на корону. Только он для этого слишком умный.

Далзил кивнул, соглашаясь с ним.

Экипаж остановился возле Аллардайс – холла. Они не могли отправиться в дом Рэнделла, так как Бартон упрямо продолжал дежурить возле дома. Кристиан предложил отправить туда записку. Им нужно было подвести итоги и спланировать следующий шаг, которым, почти наверняка, станет выявление улик против Суизина, но как именно…

Мужчины выбрались из экипажа и стали подниматься по ступенькам, когда лакей – один из тех, кого присылал Гасторп, подошел к дому.

Они остановились и повернулись к нему лицом.

- Милорд!

Лакей передал Кристиану записку и прислонился к перилам, чтобы отдышаться.

Кристиан развернул послание. Остальные наблюдали за выражением его лица, когда он ее читал.

- На Троурбриджа напали в его доме и оставили умирать.

- Убийца Рэнделла нанес еще один удар.

Лицо Далзила приняло суровое выражение. Он остановил экипаж, не успевший отъехать от дома. Оглянулся на Кристиана.

- Челси?

Кристиан кивнул.

- Чейн – уолк.

Маркиз стал спускаться по ступенькам, но остановился.

- Я обещал Летиции прийти к ней и рассказать все, что удалось узнать у Роско, - он посмотрел на записку. – Она захочет пойти с нами.

Далзил взглянул на него, в его глазах отражалось неверие.

Кристиан колебался; взглянул на Джастина¸ который присоединился к ним.

- И если убийца нападает на владельцев Восточной торговой компании, то она сейчас в его списке.

Джастин нахмурился.

- Она находится в доме полном слуг, и вы сказали мне, что она там подождет вас. Обычно она выполняет те обещания, что дает. К тому же Бартон остерегает ее и дом. Нет места безопаснее, чем это.

- Точно, - Далзил открыл дверцу экипажа. – И пока мы здесь теряем время на обсуждение этого вопроса, след оставленный убийцей начинает остывать.

Кристиан замешкался. Что-то в нем противилось данной точке зрения, но через силу он заставил себя кивнуть.

- Все в порядке. Когда мы закончим в Челси, то отправимся на Саут - Одли – стрит.

Забравшись за остальными в экипаж, захлопнул дверцу.

Картину, представшую перед их глазами¸ когда они прибыли на Чейн – уолк, через распахнутые двери, можно было охарактеризовать только одним словом – хаос. Кристиан поймал, пробегающего мимо лакея, забрал у него вазу с фруктами и приказал доложить о их прибытии. Посмотрев на Кристиана, а затем на Далзила и Джастина, лакей направился выполнять их поручение.

Кристиан вошел в гостиную и поставил вазу. Мужчины оказались среди сказочной обстановке, отделанной бледно – лиловым декором, и ждали.

В конце концов они услышали тяжелые шаги быстро спускающиеся по лестнице.

В гостиную вошел Руперт Хониуэлл. Он выглядел измученным и растерянным, хотя он и прилагал титанические усилия, чтобы скрыть это. Какие-либо сомнения по отношению глубины его чувств к Троурбриджу рассеялись при одном только взгляде в его измученны глаза.

- Спасибо, что пришли. Я не знал к кому еще можно обратиться, - он посмотрел на Кристиана. – Я вспомнил карточку, которую вы дали Расселу, она все еще лежала у него в кармане.

Кристиан кивнул.

- Что случилось?

Хониуэлл задержал на мгновение дыхание, затем сказал:

- Он, как обычно, отправился утром на прогулку в нижнюю часть сада. Там есть дорога, которая идет между стеной и рекой, - он снова вздохнул. – Когда он не вернулся к завтраку, я послал лакея, чтобы тот отыскал его, затем решил отправиться сам. Иногда, сидя на скамейке и глядя на реку, он забывал о времени.

Хониуэлл замолчал, его взгляд был направлен куда-то вдаль. Затем он продолжил:

- Я отправился туда, но его там не было. Затем я услышал крик лакея и отправился к нему. Рассел лежал на дороге. Издалека я подумал, что он упал в обморок, но потом подошел поближе и увидел кровь на руках лакея….и голове Рассела.

Голос Хониуэлла сорвался, но он быстро сглотнул и продолжил:

- Его ударили камнем. Тот лежал рядом. Лакей подумал, что он мертв, - продолжил он, - но мне удалось нащупать слабый пульс. Мы перенесли его в дом и вызвали врача. Он сейчас осматривает его.

- Он жив? – спросил Кристиан.

Руперт кивнул. Вытащил носовой платок и высморкался.

- Доктор говорит, что он будет жить. Он пришел в сознание, - мужчина замолчал, потом добавил. – Именно он настоял на том, чтобы я послал за вами, и так как я не знал к кому еще обратиться, я послал за вами.

- Мы встретимся с ним, но сначала нужно выяснить, может бы прислуга заметила кого-то, кого они не ожидали увидеть этим утром?

Хониуэлл покачал головой.

- Я спрашивал. Никто ничего не видел. Все слуги преданы нам, поэтому если бы они кого-то заметили, то рассказали бы об этом.

Кристиан кивнул.

- Прогулка Троурбриджа, о который вы говорили, проходила каждый день. Он следовал всегда одним и тем же маршрутом?

- Да. Это был его способ поразмыслить. Вот почему я не пошел с ним.

- А что насчет стен? – спросил Далзил. – Высокие или низкие? Может кто – то перебраться через них, не проходя мимо дома?

Сунув платок обратно в карман, Хониуэлл кивнул.

- Легко. Стена возле реки по высоте доходит до груди взрослого мужчины. Через нее не трудно перелезть. То же самое касается и остальных объектов, расположенных по обоим сторонам. Так что любой желающий мог проникнуть в сад. Кто увидит его рано утром? Или кто-то мог пройти со стороны реки.

- Каждое утро Троурбридж гулял по этой дороге, и любой мог сюда пробраться, - скривился Далзил.

- Все, кто знал об этой его привычке, - Кристиан внимательно посмотрел на Руперта, но решил пойти к Троурбриджу. – Мы должны поговорить с Троурбриджем.

Хониуэлл был не доволен таким поворотом событий, собираясь защищать Троурбриджа. Впрочем, он знал, что его друг не поблагодарит его за такую заботливость; сжав губы, он повернулся к двери.

- Если вы подождете, то я узнаю мнение врача на этот счет.

Врач разрешил поговорить им со своим пациентом.

- Он очень слаб, но ему нужно поговорить с вами.

В комнате, отделанной изысканным китайским шелком, на большой кровати с балдахином, на белоснежной горе подушек лежал Троурбридж. Его голова была перевязана белой повязкой, а лицо почти не отличалось от него. Его глаза были закрыты, руки лежали по бокам.

Хониуэлл подошел к кровати и взял безжизненную руку в свои ладони.

- Дерн здесь.

Ресницы дрогнули, затем Троурбридж открыл глаза. Несколько секунд он недоуменно смотрел на них, затем его взгляд прояснился. Кристиан с облегчение увидел, что под дымкой боли скрывается острый ум.

Троурбридж закрыл глаза.

- Я его не видел, - его голос был слабым, но звучал отчетливо. – Этот мерзавец, трус подкрался ко мне.

Снова открыв глаза, Троурбридж посмотрел на Хониуэлла.

- Я размышлял о твоей последней картине и был мыслями очень далеко, - медленно он перевел взгляд на Кристиана. – Я ничего не заметил.

Кристиан кивнул.

- Вы разговаривали с кем-нибудь еще о компании? Или еще о чем-то, что может быть связано с убийством Рэнделла?

Троурбридж сжал губы, между его бровей образовалась складка.

- Нет. Я еще не обсуждал вопросы, связанные с компанией с кем-либо с тех пор, как я поговорил с вами.

Хониуэлл нахмурился.

- Как насчет Суизина? Ты говорил с ним, когда он приходил.

- Ох, да, - Троурбридж смущенно улыбнулся. – Забыл о нем.

Троурбридж был слишком ошеломлен происходящим, чтобы заметить мгновенное осознание, появившееся на лицах трех его посетителей при упоминании имени Суизина. Руперт Хониуэлл заметил. Он мягко спросил:

- О чем ты говорил с Суизином? Он не часто сюда приходит.

Снова закрыв глаза, Троурбридж осторожно кивнул.

- О компании. О том, когда мы сможем ее продать и пойти дальше. О том, сколько мы сделали, ведь это такое рисковое дело, несмотря на то, что это выглядит со стороны не так, и приносит хорошую прибыль. Прибыль может закончиться, если завтра что-то произойдет, - облизав губы, он продолжил. – Я ответил, что счастлив согласиться на треть от дохода за год. Я смутно припоминаю, что Рэнделл надеялся выручить эту сумму. Троурбридж развел руками.

- Разумно подумать об этом. Суизин согласился. Это почти все, о чем мы говорили. Все совершенно невинно.

- Не так уж и невинно, - со сталью в голосе тихо сказал Кристиан. – До тех пор, пока вы не узнаете, что Суизин по уши в долгах и отчаянно нуждается в постоянном доходе, чтобы получить внушительный кредит.

Троурбридж открыл глаза.

- У него долги? – мужчина нахмурился. – Боже мой! Он был очень богатым, самым богатым из нас троих.

- Не важно, как это произошло. У нас нет сейчас времени.

Далзил дернул Кристиана за руку, пробормотав проклятье, и направился к двери. Летиция наверняка была в списке Суизина.

- Я одного не понимаю, - быстро проговорил Далзил. – Почему Суизин не сказал Рэнделлу о своей необходимости постоянного дохода и, что поэтому он не готов продать компанию?

Кристиан оглянулся и увидел, как недоуменно моргнул Троурбридж.

Два раза. Затем покачал головой.

- Ох, он не захотел. На самом деле, я и Рэнделл – последние люди, которым бы он рассказал. Он никогда не сказал бы, не дал бы нам понять, что провалил наш грандиозный план.

Видя, что они не понимают, Троурбридж попытался сесть; Руперт Хониуэлл помог ему.

- То, что вы должны понять о нашем грандиозном плане, это то, что мы с Рэнделлом выступили против светского общества. Но Суизин был и против нас. Он…просто не видел общую картину, для него это всегда было соревнованием, - Троурбридж посмотрел на их лица, чтобы посмотреть поняли ли они. – Вот, что я имел в виду, когда говорил о его богатстве. Он стремился заработать денег больше чем у Рэнделла и у меня. Деньги являлись тем, в чем он имел преимущество перед нами. И мы позволяли ему это, потому что для нас было не важно, кто из нас богаче…

Троурбридж вдруг нахмурился.

- Это он ударил меня, не так ли? После стольких лет он пытался меня убить, потому что он потерпел крах и не в силах этого вынести. Не мог вынести, что я узнаю…поэтому он также убил Рэнделла.

Кристиан коротко кивнул.

- Да. Я надеюсь, вы нас извините, мы должны убедиться, что он не убьет еще кого-нибудь.

Троурбридж спохватился.

- Да, конечно.

Кристиан вышел из комнаты. Он услышал, как Далзил сказал Троурбриджу:

- Он почти наверняка думает, что вы мертвы. Мы дадим знать, когда поймаем его. До тех пор…

Маркиз обернулся и увидел, что Далзил смотрит на Хониуэлла.

- Убедитесь в том, что с ним постоянно кто-то находится рядом.

Мысленно согласившись, Дерн вышел из дома. Джастин последовал за ним.

Далзил догнал их, когда они уже остановили экипаж. Кристиан поручил кучеру ехать как можно быстрее на Саут – Одли – стрит. Мужчина поверил ему безоговорочно. Они неслись по улицам, не снижая скорости на крутых поворотах. Все трое молчали, поглощенные своими мыслями.

Кристиан знал, что Бартон наблюдает за домом, но это никак не остановило бы приход Суизина. Он говорил Летиции, что Суизин является одним из подозреваемых, но ни один из них до сегодняшнего дня не думал серьезно, что он – убийца.

Пока они мчались в Мэйфер, он молился, чтобы они приехали вовремя.

Наконец они прибыли на Саут – Одли – стрит. Оставив Далзила разбираться с кучером, Кристиан устремился по ступенькам вверх, распахнул дверь и шагнул в холл, наполненный взволнованными людьми.

Шум множества женских голосов, состоящий в основном из восклицаний, хлынул на него. Он услышал, как Джастин позади него сказал:

- Господи! Здесь все.

- Кристиан! – тетя Летиции Амаранта заметила его, когда он остановился возле двери. – Летиция пропала.

Они окружили маркиза со всех сторон. Услышав голоса, из гостиной появились еще леди, и их голоса прибавились к общему шуму. Здесь оказались все родственницы, близкие и дальние; так же, как и дяди и кузены Летиции.

Кристиан пытался понять, что они ему говорили, но это было безнадежно. Наконец, в дверях гостиной он увидел Агнесс и Гермиону, но не мог подобраться к ним сквозь толпу.

Поморщившись, маркиз поднял руку.

- Тихо!

Внезапно наступила тишина, которая была еще болезненнее, чем предыдущий шум. Все смотрели на него широко распахнутыми глазами. Пройдя в глубь холла, для того, чтобы смог войти Далзил и закрыть дверь, посмотрел на Агнесс.

- Кто – нибудь один – только один, расскажите мне что случилось. Агнесс?

Она кивнула.

- Этим утром Летиция осталась дома. Гермиона и я отправились на утренний чай, - ее голос дрогнул, но она, задержав дыхание, сердито посмотрела на Констанс, которая собиралась что-то сказать, и продолжила. – У нее явно были посетители, так как в гостиной стоит поднос с чаем, - она ахнула рукой в сторону гостиной. – Но когда мы вернулись домой, ее здесь не было. Мы подумали, что она, возможно, ушла наверх, в свою комнату, но потом приехали другие родственники, и Гермиона отправилась за ней, но ее там тоже не оказалось. Ее вообще не было в доме. И она не оставила записку, какие обычно оставляет, если отправляется на Бонд – стрит, или…

Летиция сказала, что дождется его. Не обращая внимания на неприятные отголоски прошлого, Кристиан абсолютно точно знал, что куда бы она ни отправилась в этот раз, сделала она это неохотно.

Пока Агнесс рассказывал, маркиз пробрался к ней сквозь толпу. Джастин последовал за ним; Гермиона схватила его за руку.

Посмотрев через плечо Агнесс, Кристиан увидел поднос с чаем на низком столике между диванами. На нем стояли только две чашки. Он надеялся…

Дерн повернулся к толпе.

- Где Меллон?

Дворецкого нигде не было видно. Один из кузенов прошел в комнату и потянул сонетку.

Через мгновение в конце зала распахнулась дверь, и появился Меллон.

Кристиан поманил его к себе. Дамы расступились, позволяя дворецкому, приблизиться к нему.

Что он и сделал, с высоко поднятой головой.

- Да, милорд?

Кристиан посмотрел на него сверху вниз.

- Кто приходил к вашей хозяйке?

Меллон выгнул бровь.

- Приходил близкий друг хозяина, чтобы выразить свои соболезнования, по всем правилам.

Джастин издал разочарованный звук. Он отошел от Кристиана, схватил Меллона за горло, поднял его и отшвырнул его к противоположной стене холла. Картины, висящие на стене, покачнулись.

- Кто приходил к мой сестре?

Меллон вытаращил глаза, пытаясь руками отодвинуться от Джастина.

Никто из дам семьи Вокс не упал в обморок и не выглядел шокированным. Все они следили за происходящим с нетерпением. Когда Меллон сразу же не назвал имя посетителя, Агнесс властно указала на поднос с чаем.

- Кто приходил на чай?

- Давай, парень, выкладывай, - сказала Констанция. – У Дерна не так много времени.

- Это был мистер Суизин, - выдохнул Меллон. – Из того, что мне удалось услышать, я понял, что он был близким другом хозяина.

Джастин закусил губу.

- Мистер Суизин – убийца твоего хозяина.

Лицо Меллона стало пепельно – серым.

- Он убил мистера Рэнделла?

- Мы уверены в этом, - присоединился к ним Далзил. – Что произошло после того, как вы подали чай?

С Джастином, Кристианом и Далзилом, стоящими над ним, дворецкий выглядел так, словно хотел упасть в обморок, но был слишком напуган, чтобы сделать это.

- Я…слушал у двери некоторое время. Мистер Суизин рассказывал хозяйке о годах жизни мистера Рэнделла в гимназии. Затем меня позвали в кладовку. Когда я вернулся, гостиная была пуста. Я подумал, что хозяйка, должно быть, ушла наверх. Показалось странным, что она сама проводила мистера Суизина, но…

- Вы слышали, как открылась входная дверь? – спросил Кристиан.

Меллон покачал головой. Нахмурившись, он посмотрел на коридор.

- Я должен был услышать, я был с другой стороны от двери.

Кристиан тоже посмотрел на коридор.

- Кабинет.

Дамы снова расступились, давая пройти мужчинам. Кристиан взялся за ручку, попробовал открыть дверь.

- Закрыто.

Дверь была прочной, дубовой. Маркиз обменялся взглядом с Далзилом, затем оба отступили назад, и, примерившись к двери на уровне замка, ударили в нее ногами.

На двери появилась трещина. Кристиан ударил в нее еще раз плечом, отворил ее силой и шагнул внутрь. Комната была пуста. Подойдя к окну, Дерн отодвинул потайную панель. Толпившиеся в дверях дамы заглянули в кабинет и ахнули, когда Далзил открыл потайную дверь.

Кристиан последовал за Далзилом в потайную комнату. Через минуту они убедились, что дверь в маленький дворик и в переулок тоже были открыты.

- Так же, как и тогда, когда был убит Рэнделл, - Далзил стоял в переулке и смотрел в сторону улицы. – Он не смог прийти тем же путем, поэтому он вынужден был попасть в дом через парадный вход. Но он покинул дом, так же, как делал раньше.

- Но на этот раз он забрал с собой Летицию, - Кристиан посмотрел в другую сторону переулка; он закончился через несколько домов, стоящих рядом. – Уйти отсюда он мог только по Саут – Одли – стрит.

Нахмурившись, маркиз направился обратно в дом.

- Где, черт возьми, Бартон? Он, как обычно, наблюдал за домом утром. Летиция знала об этом. Она могла бы попытаться привлечь его внимание.

Кристиан оттеснил от потайной комнаты и кабинета леди, чтобы пройти в теперь уже относительно свободный холл. Когда он отправился к входной двери, Джастин последовал за ним. Далзил тоже шел за ними.

Распахнув дверь, Кристиан остановился на ступеньках и устремил свой взгляд через дорогу. Он увидел, как Бартон рассчитывается с кучером.

- Какого черта? – пробормотал Джастин.

Бартон увидел их. Подняв голову и расправив плечи, он зашагал в их сторону.

- Где вас черти носят? – спросил Кристиан, как только сыщик приблизился к ним.

Бартон остановился, моргнув.

Кристиан сдержал свой гнев, безжалостно подавил подступающую панику и сказал сквозь стиснутые зубы:

- Леди Летиция была похищена сегодня утром. Ее увезли отсюда почти наверняка в экипаже. Она звала на помощь, боролась…

Краски схлынули с лица сыщика. Холод сжал грудь Кристиана.

- Вас здесь не было?

Скорее утверждение, чем вопрос.

Бартон покачал головой.

- Я… - он откашлялся, затем произнес более твердо. – Я следил за вами. Я не собирался арестовывать ее светлость.

Кристиан выругался – длинно и красочно.

Джастин посмотрел на него с одобрением.

- Вам суждено было жениться на Вокс.

- Я должен найти ее.

И он найдет.

Поняв, что худшее миновало, Бартон залез в карман пальто, достал удостоверение и показал всем так, чтобы они смогли его увидеть.

- Лорд Джастин Вокс, я арестовываю вас по подозрению в убийстве вашего шурина, мистера Джорджа Рэнделла.

- Господи, вы все еще собираетесь это сделать? – нахмурившись, Джастин посмотрел на него сверху вниз. – Вы можете сделать это позже, если, конечно, вы решитесь сделать это после того, как мы найдем мою сестру и вырвем из рук настоящего убийцы Рэнделла.

Сыщик поджал губы.

- Как бы там ни было, я нашел вас, лорд Джастин Вокс. Вы – моя будущая карьера, и я беру вас под стражу, это мой долг, и я беру этих джентльменов, - он показал рукой на Кристиана и Далзила, - в свидетели. Я последовал за вами к мистеру Троурбриджу, так как слышал, что у него неприятности. Ясно, как день, что там что-то затевается, и лорд Вокс в гуще событий.

- День, - едко указал Далзил, - облачный. И да, лорд Вокс оказывает помощь в расследовании убийства мистера Рэнделла и разоблачении настоящего убийцы, благо мы теперь знаем, кто он. Вы можете отправиться с нами и выполнить свой долг, когда мы загоним его в угол, - он холодно посмотрел на Бартона. – В данный момент, однако, вы нам мешаете.

С этими словами Далзил спустился по ступенькам вниз. Кристиан отправился следом за ним, Джастин не отставал от него.

Бартон должен был отступить. Ошеломленный он замер посреди улицы, наблюдая, как Далзил спускается с лестницы и направляется в сторону Керзон – стрит. Прибавив шаг, Кристиан догнал его.

Джастин следовал позади них. Кристиан услышал шаги последовавшего за ним Бартона, сначала неуверенные, потом более решительные.

Наконец сыщик поравнялся со своей «карьерой». Когда они свернули на Керзон – стрит, Кристиан заметил, как Бартон дернул Джастина за рукав.

- Что происходит?

Раздраженно Джастин посмотрел на него сверху вниз.

- Просто следуйте за нами и сами все увидите.

У Бартона было не так много вариантов.

- Какой дом? – замедлил шаг Далзил.

С каменным лицом Кристиан указал на нужный дом.

Далзил остановился перед особняком. Он посмотрел на Кристиана.

- Как ты хочешь, чтобы мы поступили?

Кристиан посмотрел на входную дверь, затем поднялся по ступенькам и постучал.

Дворецкий Суизина быстро открыл дверь.

- Где Суизин? – требовательно спросил Кристиан и шагнул вперед.

Испуганный дворецкий попятился назад.

- Ах…я не уверен, что знаю, милорд.

Кристиан послал ему испепеляющий взгляд.

- Подумайте хорошенько.

- И быстро, - посоветовал Далзил.

- Ах… - дворецкий уставился на них, его взгляд перескакивал с одного на другого.

Затем Джастин и Далзил поднялись к Кристиану.

- Поверьте, сейчас не время медлить. С нами сыщик с Боу – стрит, и он стремиться произвести арест.

Дворецкий испуганно посмотрел на них.

- Ваш хозяин, наверное, отправился в карете? – Кристиан сделал еще один шаг вперед так, что теперь нависал над незадачливым мужчиной.

Дворецкий посмотрел ему в глаза; то, что он там увидел, заставило его кивнуть.

- Да, верно, - мужчина мелко кивал головой. – Он вызвал экипаж больше часа назад. Мистер Суизин сказал, что заедет за одной подругой хозяйки и отвезет ее к ней в гости в Суррей.

- Суррей? – подняв голову, Кристиан уставился невидящим взглядом в одну точку, затем взглянул на Далзила. – Он еще не успел причинить ей вред, не так ли?

Далзил кивнул.

- Он подумал, что гораздо легче спрятать тело в сельской местности.

Дворецкий побледнел.

- Тело?

Кристиан не обратил на него внимания, повернулся и спустился вниз по лестнице. Далзил и Джастин присоединились к нему. Бартон колебался.

Кристиан чувствовал себя так, словно его сердце сжимают стальные когти. Он заставил себя трезво мыслить, игнорируя боль и зарождающуюся панику.

- Мы должны последовать за ними так быстро, как только сможем, и будем молиться, что она сможет его замедлить достаточно для того, чтобы мы смогли добраться до них.

Далзил просто кивнул, ничего не сказав.

- По крайней мере, он едет в карете, - сказал Джастин. – На двуколке мы значительно сократим расстояние.

Но и не достаточно быстро. Суррей был и не так уж далеко.

- Эй!

Они повернулись и увидели Тристана и Тони, спешащих к ним.

- Мы отправились в дом Рэнделла, чтобы еще раз взглянуть на книги, и попали в сумасшедший дом, - сказал Тони. – Гермиона рассказала нам, что Суизин похитил Летицию, и вы отправились к нему, - он приподнял бровь. – Вы что-то задумали?

Несколькими словами Кристиан ввел их в курс дела.

- Мы можем поймать его или очень близко подобраться к нему, - Тристан поймал взгляд Кристиана. – С Божьей помощью, мы спасем ее.

- У него почти час форы, - сказал Джастин.

- Верно, но он только недавно обосновался в тех местах. В отличие от меня, - улыбнулся Тристан. – Есть некоторые особенности, о которых он не знает, и если удача будет сопутствовать нам, нам удастся сократить расстояние на полчаса следования, - он взглянул на Кристиана. – Нам нужна двуколка и быстрые лошади. Я живу довольно близко отсюда, поэтому можем воспользоваться моими.

Джастин покосился на Далзила.

- Я могу взять свою.

Далзил кивнул.

- Идите. Я отправлюсь с Дерном.

- Мы встретимся здесь же, на углу, - объявил Кристиан.

Мужчины разошлись в разные стороны. Тони отправился вместе с Тристаном, Джастин зашагал по Керзон – стрит со следующим за ним по пятам Бартоном, Далзил пошел с Кристианом на Гросвенор – сквер.

Она была одна, но у нее было время, которое понадобится Кристиану, чтобы прийти за ней.

Летиция лежала на боку на сиденье в карете Суизина с закрытыми глазами. Гадость, которую он использовал, вызвал тошноту, но ощущение медленно ослабевало.

Ее чувства медленно приходили в порядок.

Они двигались на юг. Об этом ей сказал солнечный свет, который падал из окна экипажа. Она вспомнила о том, что у Суизина был загородный дом в графстве Суррей. Скорее всего, он везет ее туда.

Или, возможно, он собирался избавиться от нее по дороге, кто его знает где?

Вполне возможно, но девушка не думала, что это вероятно.

Летиция думала, что он собирается убить ее. Как и где именно она не знала, но если его целью было остановить продажу компании, ничего при этом никому не рассказав о своей нищете…то он собирался убить ее.

То, что он рассказал ей о том, что убил Рэнделла, рассказал, почему так поступил, наглядно демонстрировало, что он собирался с ней сделать.

Поэтому ее единственной целью сейчас было попытаться выжить.

Ей необходимо отодвинуть этот момент до тех пор, пока Кристиан придет за ней.

Ее уверенность в том, что он придет за ней, была твердой, как скала. Незыблемая, непоколебимая. Возможно, он не пришел ей на помощь, не спас ее несколько лет назад, но тогда он не знал, что она нуждалась в спасении. Сейчас он знал это, и на этот раз он придет ей на помощь.

Летиция знала, что подпитывает ее уверенность. В своем сердце, несмотря на то, что она держала его взаперти, она больше не сомневалась в его преданности ей. Обстоятельства или судьба смогут их разлучить, но он сам никогда не покинет ее.

И она не покинет его.

Но девушка еще не сказала ему об этом. Не нашла смелости и подходящего момента…нет. В свете ее уверенности, а так же учитывая ее затруднительное положение, она может быть предельно честна с собой – она не смогла отодвинуть свою гордость, отказаться от этой опоры, и открыто обнять его и снова его любить.

Чтобы в глазах света утвердить на него свои права.

Черт!

Гордость превратила Суизина в убийцу. Она поклялась, что не позволить ее того единственного, чего ей хотелось больше всего в жизни – Кристиана и воплощение в жизнь их мечты.

Летиция не собиралась умирать, и она не позволит гордости и дальше определять ее жизнь.

И она, конечно, не позволит трагичной случайности, как Суизин, отобрать свое будущее, будущее, которое она ждала двенадцать долгих лет, из-за них.

Полная решимости Летиция осторожно приоткрыла веки и взглянула сквозь ресницы. Суизин дремал на противоположном сиденье.

Очень осторожно выпрямила ноги, стремясь размять сведенные мышцы. Только чтобы обнаружить, что он связал ее. Ее лодыжки не были связаны туго, но она могла отодвинуть их друг от друга только на несколько дюймов.

В ужасе она попыталась пошевелить руками, и обнаружила, что ее запястья тоже связаны. Стараясь сильно не двигаться, она покосила на узлы, и красочно выругалась, разумеется, мысленно.

Ее руки были привязаны друг к другу, ладонь в ладонь, с узлами возле запястий. Она не смогла бы ослабить узлы зубами. Она просто не сможет до них добраться достаточно хорошо.

Снова молча выругалась. Ее характер поддерживал ее. Подарил ей мужество, пусть и обманчивое.

В этот момент Летиция готова была принять все, что ей придавало сил. Если она собиралась срывать планы Суизина так долго, чтобы Кристиан смог спасти ее, она сделает все, что в ее силах.

Глава 20.

Кристиан подстегнул хлыстом своих лошадей. Лошади пошли быстрее, его экипаж приблизился к Тристану, ехавшему впереди.

Позади, следовал за ними Джастин. Рядом с ним сидел Бартон. Когда Кристиан оглянулся назад, он увидел, что бледный сыщик внимательно смотрит на дорогу.

Все пассажиры осматривали дорогу, даже Далзил, сидящий рядом с ним.

Они ехали слишком быстро для того, чтобы разговаривать. Несмотря на это, им с Далзилом не о чем было говорить. Они оба знали, каковы шансы, знали, что время идет, знали, что без помощи, в том числе и божественного вмешательства, они вряд ли в срок поспеют к дому Суизина.

Если, конечно, они правильно предположили, и Суизин не отправился куда-то еще.

Парализующий страх, который охватил его при этой мысли, заставил его с шипением втянуть в себя воздух.

Маркиз попытался отодвинуть подступающую панику подальше, пока он не сошел с ума. Это один из немногих случаев в его жизни полной опасностей, когда он начал молиться.

Божественное вмешательство не помешало бы сейчас.

Он не спас Летицию несколько лет назад, но будь он проклят – в буквальном смысле – если позволит случиться этому снова.

Они подъехали к дому Суизина, их лошади были в мыле. Тристан остановился возле крыльца; Кристиан остановил своих лошадей прямо за ним.

Джастин проехал мимо, показав хлыстом, что направляется к конюшне.

- Хорошая идея, - Далзил выбрался из двуколки и последовал за Кристианом к входной двери.

Как и на Керзон – стрит, Кристиан стучал в дверь до тех пор, пока она не распахнулась. Дворецкий остановился в дверях, потрясенно застыв, при виде четырех грозных мужчин, толпящихся на крыльце.

- Где ваш хозяин? – прорычал Кристиан, показывая, что хочет разорвать хозяина на куски.

Дворецкий сглотнул и заговорил.

- Его здесь нет. Большую часть времени он живет в Лондоне на Керзон – стрит.

- Мы только что прибыли с Керзон – стрит. Его там нет. Вероятно, он направился сюда.

Дворецкий увидел их взмыленных лошадей.

- Возможно, он до сих пор в дороге, - он посмотрел на Кристиана. – Он не любит быстро ездить, это делает его больным.

Это была лучшая новость, которую слышал Кристиан за весь день. Но даже если Суизин ехал медленно, он должен был уже прибыть сюда. Он взглянул на Далзила, встретившись с ним взглядом. Ни один из них не усомнился в словах дворецкого.

- Это означает, - сказал Далзил, - что он прошел не через парадную дверь.

- К тому же, если у него пленница, - тихо спустился Тристан.

Остальные последовали за ним. Озадаченный дворецкий пошел следом за ними.

Джастин вышел из-за дома, отряхивая одежду. Бартон следовал за ним. Конюхи поспешили к лошадям.

- Он здесь, - крикнул Джастин, как только они оказались в пределах слышимости. Остановившись, он поманил их к себе. – Конюх говорит, что он прибыл примерно пять минут назад. С дамой.

Спустя несколько мгновений они остановились возле двух экипажей, с взмыленными лошадями.

- Леди нехорошо себя чувствовала, - сказал конюх. – Обморок и слабость, она едва могла стоять. Хозяину пришлось нести ее до дома.

- Он не вошел через парадную дверь, - Кристиан переглянулся с остальными и посмотрел на дом. – Дворецкий его не видел.

Конюх нахмурился.

- Это странно. Состояние леди было ужасным, и я подумал, что он проводит ее в дом немедленно.

Оттуда, где они стояли, хорошо была видна боковая дверь в дом. Далзил указал на нее.

- Вы не видели, он прошел в эту дверь?

Конюх покачал головой.

- Увидел, как он идет в этом направлении, но… - он махнул рукой на стоящих рядом лошадей. – Я был занят лошадьми, он мог пойти куда угодно.

- Может кто-то из ваших помощников видел в какую сторону он направился? – спросил Джастин.

Конюх покачал головой.

- Они были в конюшне, занимались чисткой лошадей.

Расстроенный, одержимый чувством, что время уходит, что он рядом, но не достаточно близко, Кристиан вышел из конюшни. Сразу за аркой, он остановился и осмотрелся вокруг. Остальные остановились возле него.

- Он здесь, с ней, - и она еще жива. – Я проверю, не вошел ли он через дверь в дом, - Кристиан посмотрел на Далзила.

Тот кивнул.

- Остальные проверят снаружи. Если кто-то его найдет, крикните.

Кристиан оставил их распределяться, кто где будет проверять. Он направился к дому, осматривая землю на любые признаки борьбы или свежие следы.

Маркиз подошел к двери. Трава возле нее была густой; он не мог сказать, проходил здесь кто-то или нет, и как давно это было.

Открыв дверь – она была не заперта, как и во многих домах аристократов- он шагнул внутрь, в небольшую комнату с двумя коридорами, ведущими в разные стороны. Маркиз задумался на мгновение, затем повернул налево, в сторону, уходящую от передней части дома. Другой коридор почти наверняка вел к комнатам, за которыми наблюдал дворецкий, и, предположительно, там же находилась и миссис Суизин.

Если Суизин привел Летицию в дом, он пошел куда-нибудь подальше от остальных.

Это был небольшой, скромный дом, современная усадьба в стиле Палладио. В начале коридора от комнаты лежал ковер, затем начиналась паркет.

Заметив темный след на древесине, Кристиан присел и прикоснулся к нему пальцем. Его пальцы стали слегка зеленоватыми и влажными.

Трава перед домом была мокрой.

Двигаясь быстрее, он пошел дальше и нашел еще одну цепочку следов за углом, возле деревянной лестницы для слуг, ведущей наверх. На ней отчетливо выделялись две пары следов. Одни – большие, были четкими, другие – поменьше, менее отчетливые, как если бы Летиция спотыкалась.

Кристиан тихо выругался и начал подниматься по лестнице. Мерзавец должно быть опоил ее.

Маркиз не позвал остальных. Они почти наверняка его не услышат, но слуги и Суизин точно.

Достигнув первого этажа, Кристиан стал искать следы, которые указали бы ему дальнейшую дорогу – отправиться по коридору или подниматься по лестнице дальше. Его чутье подсказывало ему, что время поджимает. Снова начал накатывать панический ужас, но теперь он не мог позволить поддаться ему.

Но везде были ковры, даже на лестнице.

- Суизин!

Крик раздался снаружи.

В два прыжка Кристиан достиг окна. Выглянув, он увидел Далзила, который смотрел вверх на крышу и кому-то кричал.

Кристиан выругался и побежал к лестнице. Если Суизин затащил Летицию на крышу…была только одна возможная причина, по которой она находилась там.

Она была под воздействием наркотиков.

На узком выступе перед широким двором, находящимся сразу за низким парапетом, ограждающим крышу, Летиция боролась за свою жизнь.

Ее запястья по-прежнему были связаны, она не могла ничего поделать с этим, но притворившись, что не может подняться по лестнице, она тем самым вынудила Суизина развязать ей ноги.

Так она могла достаточно хорошо противиться его толчкам в спину, когда он пытался продвинуть ее вперед. Но постепенно, его пальцы сильнее впились в ее руки, и он подтащил ее ближе к краю.

Летиция притворялась, что он сильно накачал ее той дрянью, сколько могла, использовала ее неспособность передвигаться, чтобы замедлить их.

Он, конечно, не мог сравниться телосложением с Кристианом, но все-таки Суизин был сильнее и тяжелее, чем она. Бороться с ним в экипаже не было смысла – он мог просто снова усыпить ее. Суизину удалось вывести ее из экипажа. Он убедился, что она вышла из поля зрения конюхов, пресекая какой-либо шанс на спасение. Не с пистолетом, прижатым к ее боку.

Она заставляла себя думать, чтобы найти способы замедлить их продвижение, как можно дольше.

Но теперь ей пришлось сражаться, чтобы удержаться от падения вниз.

Кричать она не могла из-за пистолета, который впивается ей в бок, но ему пришлось отложить пистолет, чтобы вцепиться в нее обеими руками.

Теперь девушка смогла закричать.

- Нет! – она не хотела умирать, не сейчас, когда все в ее жизни началось налаживаться. – Прекратите! Отпустите меня!

Какое право имел Суизин лишать ее жизни по какой-то бессмысленной причине?

Вспыльчивость, как всегда, пришла ей на помощь. Она использовала ее в борьбе за свою жизнь.

Отчаявшись, Летиция боролась, как могла, насколько ей позволяли связанные руки. Однако ей приходилось удерживать и равновесие.

Суизин толкнул ее, она толкнула его назад.

Однако девушка не могла бороться вечно.

Летиция начала уставать. Она подумала о том, что произойдет, если Кристиан приедет слишком поздно, когда услышала внизу крик.

Девушка узнала голос Далзила. Если он здесь, то и Кристиан рядом с ним.

Суизин догадался об этом. Его лицо покраснело, затем исказилось яростью. Его пальцы впились в руки Летиции еще сильнее.

Летиция почувствовала это и стала молиться о том, чтобы ей хватило сил противостоять ему до тех пор, пока ей не придут на помощь.

Тяжелые шаги раздались на лестнице, ведущей на крышу.

Услышав шум, Суизин оттолкнул ее. Удерживая девушку на расстоянии вытянутой руки, другой рукой он вытащил из кармана пальто пистолет.

И направил его на дверь.

В этот момент Кристиан распахнул дверь.

- Нет! – сердце Летиции готово было выскочить из груди.

Время остановилось.

Кристиан оценил ситуацию с первого взгляда. Он увидел пистолет, направленный ему в сердце, увидел Суизина – больше неспокойного, сдержанного, осторожного джентльмена – инвестора, а взъерошенного сына торговца с безумным блеском в глазах.

Взгляд маркиза нашел Летицию, остановился на ней. Она почти избавилась от действия препарата. Она борется с Суизином. В ее золотисто-зеленых глазах был страх, но в них не было паники. В них он так же увидел гнев и стремление остаться живой.

Кристиан закрыл глаза и поблагодарил Бога за то, что она жива, но ей все еще угрожала опасность! Остановившись взглядом на Суизине, он медленно ступил на узкий парапет крыши, позволив закрыться двери за его спиной.

- Вернитесь назад, - крикнул Суизин. – Или я выстрелю!

Кристиан остановился. Он выглядел озадаченным.

- Вы не хотите стрелять в меня.

Неожиданный ответ сбил с толку Суизина. Он нахмурился.

Кристиан не мог рисковать, поэтому не смотрел на Летицию. Все его внимание было сосредоточенно на Суизине. Все, что он мог сделать, это умолять ее не двигаться и молчать.

Краем глаза, маркиз заметил, как внизу во дворе Джастин спешит обратно в конюшню. Он отправился за пистолетами, лежащими под сиденьем его двуколки. Джастин был превосходным стрелком, и, как подозревал Кристиан, Далзил тоже.

От того, что они делали, казалось, что они имеют четкое представление о Суизине.

Все, что нужно ему и Летиции – это подождать.

И отвлечь Суизина.

- В этом нет смысла, Суизин, - спокойно, как будто говорит о само себе разумеющихся вещах, сказал Кристиан. – Летиция не станет продавать свою долю в компании, если вы не захотите продавать свою.

Суизин презрительно усмехнулся и съязвил:

- Конечно, она захочет ее продать. Такая леди, как она, не захочет иметь ничего общего с таким делом. И Троурбридж тоже собирался продавать, он сам сказал мне об этом. И тогда мне придется продать, независимо от того, чего я хочу, а я не могу остаться без…

Внезапно он замолчал. С лихорадочным блеском в глазах покачал головой.

- Нет, нет, я не собираюсь рассказывать. Я никогда не расскажу никому. Не могу. Это моя тайна. Вместе мы хранили много секретов, но этот только мой, - его губы раздвинулись в подобии улыбки. – Никто не узнает о нем.

Кристиан склонил голову.

- Но зачем убивать?

Джастин вернулся, неся пистолеты в руках. Кристиан мог видеть, как остальные двигаются внизу. Скрыв свой взгляд от Суизина, он нахмурился.

- Я не понимаю. Убийство никогда не помогает.

Лицо Суизина лучилось превосходством.

- В этом случае – поможет. Это остановит их от продажи компании, они не добьются…ничего. Мне не придется уговаривать их не делать этого.

- Но, если вас осудят за убийство, то это вам не поможет. Вы же не хотите этого?

Суизин лукаво улыбнулся.

- Этого не произойдет. Меня не осудят. Никто не сможет доказать, что я убил Рэнделла и Троурбриджа. Это оказалось на удивление легко. Просто удар сзади, и они умерли. Быстро и аккуратно. Но нет никаких доказательств, что это я убил их, я в этом уверен. Нет, теперь я просто должен сбросить эту тварь с крыши, и все наладится.

Он передвинулся, поворачиваясь к Летиции, как будто, собираясь это сделать.

Кристиан воспользовался моментом, чтобы посмотреть вниз. Остальные пытались определить положение Суизина, пытаясь выбрать момент, где тот находился немного в стороне от девушки. Далзил заметил, что он смотрит и махнул рукой, подзывая их – он хотел, чтобы Суизин был ближе к краю крыши. Кристиан торопливо спросил:

- Но почему с крыши? Почему просто не ударить ее по голове, как остальных?

Это было единственное, что он смог придумать на данный момент.

Суизин посмотрел на него, странно улыбаясь. Кристиан заметил, как Летиция поменяла положение – она воспользовалась этим временем, чтобы подготовиться.

- Я не могу этого сделать, - сказал ему Суизин. – Она убила Рэнделла и Троурбриджа, она – единственная, кто бьет людей по голове. Не я. Я никогда этого не делал. Она задавала слишком много вопросов. Или это делали вы от ее имени. Я знаю, что вы разговаривали с Галлахером и отправились на встречу с Роско. Я не мог ей этого позволить, не могу позволить вам и ей узнать слишком много. Но теперь это не важно. Как только она шагнет через край, вы не сможете ей помочь. И все узнают, что это она убила двух людей, а потом пришла ко мне, и когда не смогла меня убить, отправилась сюда и сбросилась с крыши, - его улыбка стала шире. – Это очевидно.

Кристиан не знал, что сказать, как отреагировать на такую глупость.

Но оказалось, что время разговоров закончилось.

Время замедлилось, когда Суизин потянулся к Летиции. Кристиан увидел, как он усилил свою хватку на ее руках.

Он собирался не то сбросить, не то толкнуть ее. Все, чего он добивался – это ее падение. Он мог это сделать, не приближаясь к парапету. Маркиз мог сделать только одно, рискнув.

- Суизин, - в его голосе прозвучали командные нотки. – Посмотрите вниз.

Суизин, испуганно, оглянулся на него. Он по–прежнему крепко держал пистолет. Дерн не двигался.

Недоумение возросло, когда Суизин не смог ничего понять по лицу Кристиана; он смешался. Удерживая Летицию на расстоянии вытянутой руки и не выпуская пистолет, он подошел ближе к парапету и посмотрел вниз.

Практически одновременно, раздались два выстрела.

Суизин дернулся, пошатнулся и упал.

Когда он падал, то толкнул Летицию, придвигая ее ближе к краю.

Кристиан подался вперед, перескочив через тело Суизина, попытался ухватить ее, но она уже оказалась за парапетом.

Он не мог дотянуться до нее, но она отчаянно потянувшись к нему связанными руками, ухватила его за рукав. Обеими руками он обхватило ее запястье, когда она потянула его за собой к краю крыши. Опустившись на колени, он перегнулся через парапет, по-прежнему держа ее руку.

Ее пальцы судорожно сжались, вцепившись в него.

Рывок.

Мышцы на руках напряглись; боль прошла по плечам. Он услышал ее крик, полный боли и испуга.

Но он по-прежнему держал ее. Мысленно поблагодарив Бога, он на секунду закрыл глаза, смакуя ощущение ее руки в его.

Еще жива.

Задыхаясь, Летиция глубоко вздохнула, ее тело прекратило раскачиваться.

Девушка подняла голову. Маркиз почувствовал изменение в положении ее тела.

Опершись на парапет, он открыл глаза и посмотрел вниз.

Ей в лицо.

Кристиан улыбнулся.

- Я держу тебя.

Беспокойство – страх – в ее глазах не исчез.

Она смотрела на него, затем он увидел, как она опустила глаза.

- Ты не сможешь долго удерживать меня.

- Поверь мне, я могу. Если не вечно, то достаточно долго.

Летиция слабо улыбнулась; что-то в ее лице изменилось. В ее глазах, когда она снова посмотрела на него, было то, чего он никогда не видел в них раньше, то, что она никогда не позволяла ему увидеть.

- Я люблю тебя.

Летиция знала, что чтобы он не говорил, она сейчас упадет и умрет. Мышцы на его шее, плечах и груди были ужасно напряжены, вены резко проступили на шее. Руки начали дрожать.

Так, что она должна была сказать это сейчас, пока еще не стало слишком поздно.

- Я любила тебя с первого мгновения, как только увидела. Я всегда любила тебя, каждый день на протяжении всех этих лет. Я никогда не переставала любить тебя. Даже когда лежала рядом с Рэнделлом, в моем сердце всегда был только ты, - она слабо улыбнулась. – Я была твоей с первого мгновения и буду твоей до последнего.

- Я тоже тебя люблю, - он продолжал смотреть ей в глаза. – Для меня всегда была только ты. Я никогда не переставал любить тебя и никогда не перестану, - он сильнее сжал ее руки. – Только держись!

Ее улыбка поблекла.

- Это безнадежно.

- Ничто не безнадежно, просто посмотри на нас. И у нас есть друзья, которые сейчас пытаются помочь нам.

Маркиз посмотрел вниз.

- В доме еще идет ремонт, и они нашли большую клеенку. И там есть тюки с сеном. Они размещают их под тобой, - он снова посмотрел на нее. – Ты не настолько неловкая, чтобы упасть до того, как они будут готовы поймать тебя, им не нужны неприятности.

Надежда вновь начала в ней оживать. Яркое горящее пламя заполыхало так быстро, что она почувствовала головокружение. Летиция чуть не рассмеялась.

Если есть надежда, то она будет бороться – бороться за жизнь, за него.

Кристиан снова посмотрел вниз.

- Они почти готовы, расстелили клеенку. Их четверо. Хотя нет, Бартон тоже присоединился к ним. Хороший человек. Тебе придется прекратить свои нападки на бедного сыщика, который сыграл важную роль в спасении твоей жизни.

Мысль о Бартоне, наконец-то, отвлекла ее. Она усмехнулась.

Кристиан снова посмотрел на нее.

- Теперь наступает трудная часть, - он удерживал ее взгляд. – Ты должна доверять мне. Когда я скажу тебе отпустить мою руку, ты отпустишь. Поверь, это не так просто, как кажется. Ты будешь падать. Но под тобой тюки с соломой, ты не упадешь на землю. И клеенка замедлит падение. Поэтому ты должна разжать руки, когда я скажу, чтобы они натянули ее в нужный момент.

Летиция кивнула.

- Да, поняла.

Она безоговорочно доверяла ему. Ее вера в него пересилила даже страх.

- Хорошо, - он посмотрел вниз, крикнул. – На счет три.

Его взгляд вновь сосредоточился на ее лице. Его переместились, ослабляя хватку, но не отпуская ее.

- Один, два…- он смотрел ей в глаза. - Отпускай.

Не отрывая взгляда от его серых глаз, Летиция разжала пальцы.

Почувствовала, как ее покидает тепло его пальцев, и начала падать.

Услышал крик сверху.

- Три!

И упала.

На туго натянутую клеенку. Когда она приземлилась, то увидела других джентльменов, держащихся за края клеенки.

Летиция подпрыгнула и опустилась на тюки сена, когда мужчины опустили ткань. Приподнявшись, она опустила черные юбки, затем хмуро посмотрела на связанные запястья.

Джастин схватил ее, подтащил к краю и обнял.

- С тобой все в порядке?

- Да. Все хорошо,- и это было правдой. Она ударила его связанными руками. – Развяжи мои руки.

Не встречаясь с ней глазами, Джастин наклонил голову и стал возиться с узлами.

Подошел Далзил.

- Позвольте мне.

В руке он держал устрашающего вида кинжал.

Джастин выпрямился. Летиция вытянула руки, и Далзил мастерски перерезал веревку.

Девушка до сих пор не могла поверить, что осталась жива.

Решив вернуть себе душевное состояние, Летиция царственно посмотрела на своих спасителей и, царственно кивнув головой, одарила каждого улыбкой, даже Бартона.

- Благодарю вас, джентльмены. Это было…впечатляюще.

Посмотрев поверх плеча Далзила, она увидела, как из-за двери показался Кристиан.

- А теперь, прошу меня извинить…

Встав, девушка обнаружила, что может вполне нормально стоять на ногах. Она отправился к дому, возле которого остановился Кристиан.

Однако ее темперамент, являющийся их семейной чертой, оказался сильнее нее; подобрав юбки, она побежала к маркизу.

Прямо в его объятия.

Как только она приблизилась, мужчина заключил ее в объятия. Уткнувшись лицом ему в грудь, Летиция с силой обняла его.

Закрыв глаза, почувствовала, как слезы навернулись на глаза.

Она была в безопасности. Находилась там, где всегда хотела быть. На этот раз он пришел за ней. На этот раз он спас ее.

Вне всякого сомнения, Кристиан знал, о чем она думает. Он зарылся лицом в ее волосы, вдохнул ее запах – неуловимый, незабываемый аромат жасмина, он прошептал ей на ушко:

- Я здесь.

Летиция сильнее обняла его.

Мгновение они просто стояли, обнимая друг друга, позволив прошлому уйти, поблекнуть. Они знали, что стоят на пороге своего будущего, будущего, о котором так давно мечтали.

Наконец, Летиция отстранилась. Посмотрела ему в глаза. Улыбнулся одной из своих соблазнительных улыбок.

- Я уже поблагодарила остальных. Мне нужно поблагодарить и тебя должны образом…но попозже.

Кристиан улыбнулся в ответ.

- Позже, - отпустив ее, он взял девушку за руку. – Сейчас, - голосом, в котором слышались стальные нотки, он сказал Далзилу и остальным, - нам придется иметь дело с последствиями большого плана Суизина.

В доме они нашли жену Суизина. Бледная, светловолосая девушка из хорошей, но не влиятельной семьи, была мягкой, нежной и спокойной женщиной. Имея обширный опыт в решении подобных вопросов, Тристан взялся разъяснить, что произошло, не доводя бедную женщину до истерики. Летиция села рядом с миссис Суизин, молча поддерживая ее, но мудро предоставив вести разговор Тристану.

Тони тем временем послал дворецкого и лакеев принести с крыши не убитого, но раненного Суизина, который не мог самостоятельно передвигаться. Бартон вызвался помочь им; он больше не следовал за Джастином, переключив свое внимание на Суизина.

Суизин был в сознании. Он стонал, не переставая от боли и шока полученных ран, и мало мог чего поведать вразумительного.

Когда его, все еще причитающего, внесли в гостиную, Кристиану, имеющему большой опыт в огнестрельных ранениях, хватило одного взгляда на его раны, чтобы приказать дворецкому вызвать врача. Затем он осмотрел его раны получше. Пуля попала ему в правое плечо Суизина, и, скорее всего, ее выпустил Джастин. В двадцать шесть лет, не участвуя в войне, он мог стрелять настолько метко, чтобы просто ранить, а не убить. Другая пуля прошла слишком высоко, чтобы убить Суизина. Далзил был слишком опытным человеком, чтобы рисковать.

Как выяснилось, пуля Далзила, к сожалению, не оставила своей отметки. Будь все иначе, это прибавило бы всем хлопот, а Суизина освободило бы от страданий.

К счастью, миссис Суизин доказала, что сильнее, чем они предположили в начале. Она приняла рассказ о злодействах мужа без криков и возражений.

- С тех пор, как я его знаю, он всегда был тихим и скрытным, но в последнее время он вел себя слишком странно.

Суизин продолжал стонать, время от времени произнося бессмысленные фразы. Его состояние ухудшалось.

Тристан переглянулся с Кристианом и Далзилом, затем снова повернулся к миссис Суизин и осторожно предложил:

- Учитывая обстоятельства, для всех заинтересованных лиц будет лучше, скрыть некоторые подробности этой истории.

Миссис Суизин нахмурилась.

- Какие последствия может повлечь за собой его действия?

Кристиан перечислил людей, которые могут пострадать, если о Суизине и его поступках станет известно публике, учитывая сенсационное дело об убийстве. Миссис Суизин была одной из тех, кого это затронет в первую очередь. Кроме нее так же пострадают Троурбридж, его отец, Хониуэлл, Летиция, Джастин, граф Нанченс и вся семья Вокс.

Когда маркиз замолчал, она сказала:

- Нет необходимости всем испытывать еще больше страданий.

- Нет, - Тристан посмотрел на Бартона, который нахмурился. – Если нам удастся избежать внимания, то никто кроме властей не должен узнать об этой истории.

Бартон заметно повеселел; он не хотел терять дело, которое может помочь его дальнейшей карьере.

- Все согласны? - Тристан огляделся.

Все согласно кивнули. Никто не высказал протест.

Тристан посмотрел на дворецкого, который вернулся после того, как послал за доктором.

- Кто ближайший судья?

Как оказалось, это был мистер Китинг из соседнего графства, с которым Тристан был знаком. Его светлость прибыл быстро. Его провели в гостиную, где все собрались. Сначала он был шокирован той историей, что ему поведал Тристан, но затем быстро перешел к делу.

Устроившись в кресле с дорожным столиком на коленях, он распорядился:

- Мне необходимы заявления представителя с Боу – стрит, а затем от вас Трентам, - склонив голову, он посмотрел на Тристана, - и кого – то из вас джентльмены, - он бросил неопределенный взгляд на Тони, Кристиана и Далзила. Затем позвал Бартона.

- Теперь начнем.

Пока сыщик рассказывал обо всем, что ему известно, Тони взглянул на Кристиана и Далзила и усмехнулся.

- Один из вас, да и подозреваю, что и другой, обладает более высоким титулом. Так что это должен быть кто-то из вас двоих.

Сказав это, Торрингтон направился к Джастину, который сидел возле Суизина и с любопытством слушал его бред.

Кристиан взглянул на Далзила. Его всегда интересовало…

Уголки губ Далзила немножко приподнялись.

- Нет, у меня титул не выше твоего. Мы могли бы бросить монетку, но учитывая обстоятельства, я думаю, что рассказать Китингу лучше тебе.

Кристиан приподнял бровь, но кивнул.

- Хорошо.

Далзил отошел к окну и устроился в кресле, стараясь стать как можно незаметнее. Что являлось отнюдь не простой, учитывая тот факт, что лорд Китинг, хорошо осознавал его присутствие.

Летиция заметила разговор между Кристианом и Далзилом. Когда Тристан изложил свое виденье событий и ответил на вопросы Китинга, а его место занял Кристиан, приковав к себе внимание большинства, она пожала руку миссис Суизин, поднялась и прошла к окну. Опустилась в кресло рядом с Далзилом.

Мужчина заметил ее присутствие, издав звук похожий на хмыканье.

- По крайней мере, - сказал он и посмотрел на другой конец комнаты, - я теперь знаю, почему ты вышла замуж за этого выскочку. Я никогда не мог этого понять, всегда считал вас самой здравомыслящей леди в высшем свете. Приятно узнать, что не ошибся в вас.

Летиция улыбнулась, нисколько не обидевшись. Это было типичное для него замечание.

Они обсудили вероятную реакцию высшего света, когда станет известно, что Рэнделла убил Суизин, а не Джастин.

- Ему придется быть очень осторожным, - Летиция посмотрела на брата, с хмурым лицом все еще прислушивающегося к тому, что бормотал Суизин. – Его не только снова станут везде принимать, но и он станет самым желанным гостем на любом вечере.

- Я думаю, что вы не должны беспокоиться за него, - сухо ответил Далзил. – Нет, если только мамаши и их подопечные не откроют на него охоту в библиотеках. Он почти не выходил из кабинета, за исключением событий, связанных с нашим расследованием.

Летиция нежно улыбнулась. Через мгновение она спокойно сказала:

- Вам тоже скоро придется выйти из вашего укрытия, за которым вы прятались все это время, ваше изгнание скоро закончится.

Девушка посмотрела на Ройса, но он отвел взгляд. Его взгляд неподвижно остановился на присутствующих в комнате людях, хотя она готова была поклясться, что не их он сейчас видит.

Через мгновение он тихо вздохнул.

- Если вы хотите знать, то я не уверен, что это когда – нибудь закончится.

- Закончится. Должно закончиться. Вы, в конце концов, его единственный сын.

- Что, если вы помните, - выпрямился в кресле Далзил, - не остановило его ранее.

На это нечего было возразить. Летиция посмотрела в другой конец комнаты и увидела, что мистер Китинг сел рядом с Суизином. Он попытался допросить его, повысив голос, чтобы прорваться через его неясное бормотание.

Суизин замолчал. На какое-то мгновение показалось, что он может ясно мыслить, но затем его взгляд остановился на Летиции, и он усмехнулся.

- Я даже помог Рэнделлу заполучить невесту. Теперь, когда план смог реализоваться. И затем… - он переключился на другую бессмысленную тему.

Джастин, сидевший рядом с ним, нахмурился. Он наклонился к Суизину и, поймав его взгляд, спросил:

- Как ты помог Рэнделлу заполучить невесту?

Суизин глупо ухмыльнулся.

- Вы знаете, инвестиции – это мой конек. Старик… - его голос стал тихим, затем громко сказал. – Учитель грамматики всегда был несправедлив. Он любил Рэнделла и Троурбриджа больше меня.

После этого он стал рассказывать о покупке дома. Казалось, что он не мог сосредоточиться на одном предмете слишком долго.

Мистер Китинг выпрямился. Через мгновение Джастин сделал тоже самое. Затем он осмотрел комнату и встретился с Летицией взглядом.

Джастин встал. Оставив лорда Китинга советоваться с Тристаном, Кристианом, миссис Суизин, он подошел к Летиции и встал рядом с ее креслом. Он притворился, что смотрит в сад.

- Все было так, как я и подозревал, - пробормотал он. – Папа не виноват.

- Видимо, нет.

Ее брак с Рэнделлом больше не имел значения и не мог нарушить ее спокойствие; это все осталось в прошлом, которое больше не имело значения.

Лорд Китинг, откашлявшись, начал говорить.

- Очень хорошо. Похоже, что мы все придерживаемся единого мнения. Учитывая обстоятельства и свидетельства, которые я получил, я могу сделать вывод, что мистер Генри Джошуа Суизин, по личным причинам, убил Джорджа Мартина Рэнделла на Саут – Одли – стрит в Лондоне. Сегодня утром он пытался убить мистера Троурбриджа на Чейн – уолк в Челси, а затем позднее пытался убить леди Летицию Рэнделл, похитив и увезя ее из Лондона, связал и пытался сбросить с крыши этого дома.

Его светлость посмотрел на всех.

- По – моему, мистер Суизин не в состоянии предстать перед судом в силу помутившегося рассудка. Поэтому в обозримом будущем он вынужден будет провести взаперти этого дома, - он повернулся к миссис Суизин. – Миледи, я понимаю, что это тяжелая ноша для ваших хрупких плеч, но я должен удостовериться, что вы готовы к тому, что ваш муж никогда не покинет этот дом.

Миссис Суизин решительно кивнула.

- Да. Прислуга и я готовы заверить вас в том, что мистер Суизин будет находиться здесь взаперти.

- Спасибо, - лорд Китинг повернулся к Тристану. – Я считаю, что это все, что мы можем сделать.

- Совершенно верно, - Тристан встал и помог подняться его светлости. – Мне кажется, мы должны составить отчет для сыщиков, который передаст в управление на Боу-стрит Бартон, - поймав благодарный взгляд Бартона, Тристан повел Китинга к двери. – Я надеюсь, здесь есть кабинет?

- Именно так, - миссис Суизин махнула дворецкому. – Пожалуйста, проводите джентльменов в кабинет хозяина, Пэскоу.

- Конечно, мэм.

Когда дворецкий увел Тристана, Китинга и Бартона, миссис Суизин неуверенно посотрела на остальных.

- Я понимаю, что это не очень удобно, но мне кажется, что чай будет как можно более кстати, прежде чем вы отправитесь обратно в Лондон.

Все переглянулись. Этот день был долгим.

- Спасибо, - ответил за всех Кристиан. – Это было бы очень кстати.

Через час они сели в экипажи.

Далзил уступил свое место в двуколке Кристиана Летиции и помог ей удобно устроиться на сиденье.

Девушка посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась.

Кристиан щелкнул кнутом, и они отправились в Лондон.

Далзил подошел к ждущему его Джастину, который за поводья держал своих норовистых серых. Тристан и Тони уже уехали. Сев на сиденье рядом с Джастином, Далзил кивнул.

- Домой, Джеймс, и не жалей лошадей.

Бартон, сидящий сзади, пробормотал:

- Надеюсь, вы не будете ехать так быстро, как когда мы ехали сюда.

- Обещаю, что не потеряю вас, - ответил Далзил. – Помимо всего прочего, моя свобода находится в ваших руках. Я надеюсь, что вы все объясните своему начальству на Боу – стрит.

- Конечно, объясню. Они будут рады закрыть это дело.

- Совершенно верно, они должны быть рады этому обстоятельству, - скрестив на груди руки, Далзил смотрел вперед на дорогу. – Мне пришло в голову, что вы должны получить благодарность за то, что избавили ваше начальство от такого неудобного дела, как неправомерный арест будущего главы одного из старейших домов высшего света. Только подумайте, в какое бы положение они попали.

- Это правда, - вмешался Джастин. – Вы должны подумать, как представить все в наиболее выгодном для вас свете, Бартон.

Секунду поколебавшись, Бартон спросил:

- Ну и как я это должен сделать?

Джастин ухмыльнулся, а Далзил стал давать сыщику полезные советы на счет того, как лучше всего добиться успеха.

Все вместе они отправились обратно в город.

Глава 21.

Уже наступили сумерки, когда Кристиан остановил лошадей около дома на Саут – Одли – стрит. В каждом окне горел свет. Оставив двуколку и уставших лошадей на попечение конюха, он проводил Летицию к дому.

В хаос, который он уже наблюдал сегодня.

Гермиона заметила их первыми. Вскрикнув, она пронеслась через гостиную и крепко обняла Летицию.

Многие дамы, которые собрались здесь, все-таки уехали, но затем вернулись, и, несмотря на поздний час и не думали покидать дом. С причитаниями и жалобными возгласами они обступили Летицию.

Они обнимали и его, как будто он был героем, победителем.

- Отличный исход дела для всех, - Амаранта поцеловала его в щеку. – Спасибо, что вернул ее нам, дорогой.

- И тому подобное, - Констанс потрепала его по другой щеке. – Хотя, - сказала она, отступив назад, - мне интересно, почему это.

Она и Амаранта вопросительно посмотрели на него. В ответ маркиз только улыбнулся.

Кристиан знал, что даже малейший намек на таком собрании станет известен очень быстро. Малейшее подозрение, что он и Летиция планируют свадьбу, станет известен высшему свету еще до полуночи.

В конце концов, Агнесс стала на его сторону.

- Вы правильно поступили, Дерн, - она посмотрела на Летицию, окруженную дамами. – Я уже очень давно не видела свою дорогую Летицию такой…живой, - вздернув бровь, она посмотрела на него. – Я надеюсь, что вы не подведете нас.

Кристиан посмотрел Агнесс в глаза и понял, что в ее лице обрел сторонника.

- На самом деле… - он взял ее под руку; бросив беглый взгляд на море дам, он повел ее в сторону холла. – Есть кое-что, в чем вы можете мне помочь.

Маркиз быстро изложил то, что задумал. Агнесс была в восторге. Они нашли Меллона и отдали необходимые распоряжения, затем заговорщицки улыбнувшись, вернулись в гостиную.

Через несколько минут там появился Джастин. Дамы встретили его – будущего главу их семейства – с большим воодушевлением.

Остановившись в стороне, Кристиан улыбался, глядя, как Джастин выступает перед благодарной аудиторией. Он рассказывал свою историю с вдохновением и талантом; нре возникало и тени сомнения, что член семьи Вокс.

Летиция остановилась возле Кристиана, положила свою руку на его рукав.

- Никогда прежде я не была так рада тому факту, что меня затмил мой младший брат, - она нежно улыбнулась, посмотрев на толпу, которая внимала каждому слову Джастина.

- Не в первый раз за эти дни.

- Нет, в самом деле. Ему придется постараться избежать ловушек, которые на него расставят мамаши их незамужние дочери, теперь, когда он стал таким знаменитым.

Кристиан взглянул на нее.

- Далзил, как и я – маркиз.

Летиция улыбнулась.

- Он намекнул на это?

- Можно и так сказать, - он подождал немного, потом спросил. – Это обращение или…?

Девушка улыбнулась шире.

- Теперь уже можно рассказать мне.

Повернувшись к нему, девушка рассмеялась.

- Тебе придется подождать так же, как и остальным. Поверь, очень скоро вы узнаете правду.

Кристиан бы предпочел узнать это сейчас, но…посмотрев ей в глаза, он отодвинул таинственную персону Далзила на потом. Было нечто более важное, что он должен обсудить.

- Я имел в виду на крыше, именно то о чем сказал тогда на крыше.

Летиция посмотрела ему в глаза. Не отведя взгляда, она приподняла бровь.

- Я тоже.

Маркиз вдруг почувствовал, как сдавило грудь.

- Так что…когда мы поженимся?

Ее бровь приподнялась выше. Выражение ее лица подсказало ему, что она раздумывает об этом.

- Честно говоря, в нашем случае я не уверена насчет сроков. Когда сейчас, наконец, стало известно, что Рэнделл вынудил меня к браку, используя обман, этот факт заставит столпов высшего света выступит против него, и поэтому они будут на нашей стороне. Если я расскажу правду только нескольким избранным дамам, которым могу доверять, дабы не допустить распространения подробной информации только свои выводы…если я заручусь их поддержкой, то сомневаюсь, что нам придется ждать год. Или хотя бы шесть месяцев.

- Хорошо. Как насчет следующей недели?

Летиция улыбнулась.

- Хм. Это, конечно, цель, к которой мы должны стремиться, но это может оказаться очень сложным, - она встретилась с ним взглядом, в котором светилась любовь. – Скажем, через две недели. Скромная свадьба в Нанченс – парке.

Кристиан внимательно посмотрел на нее и рассмеялся.

Девушка нахмурилась.

- Что?

Маркиз улыбнулся ей, а затем, не обращая внимания на посторонние глаза и уши, наблюдающие за ними, наклонил голову и поцеловал ее. По-прежнему улыбаясь, он отодвинулся и посмотрел ей в глаза.

- Скромная свадьба в семье Вокс? Это исключительное событие.

К ее удивлению, когда Летиция, наконец, проводила последнюю свою родственницу, ни Агнесс, ни Гермионы нигде не было видно.

Озадаченная, девушка посмотрела на лестницу, ведущую наверх.

- Неужели мы пропустили ужин, или они ушли переодеваться?

- В некотором роде, - Кристиан взял шаль, принесенную Меллоном, и накинул ей на плечи. – Мы будем ужинать, но не здесь.

- О? – накинув шаль, она посмотрела на него. – А где?

Аллардайс – холл послужил ей ответом, несмотря на то, что он не сказал ей. Если она могла хранить секрет Далзила, то и он мог не раскрывать один из своих. Кристиан посадил ее в свою двуколку, и они направились на Гросвенор – сквер, где их уже поджидал конюх, чтобы забрать уставших лошадей.

Кристиан помог Летиции спуститься вниз и, игнорируя ее насмешливый взгляд, повел ее к входной двери. Она распахнулась до того, как они успели добраться до нее. Персиваль стоял перед ними.

- Добро пожаловать, миледи, - он низко поклонился – слишком низко для дочери графа, но достаточно для маркизы.

Летиция, всегда строго соблюдавшая социальные нюансы, послала Кристиану предупреждающий взгляд, но улыбнулась Персивалю и поздоровалась с ним.

Когда Кристиан повел ее дальше, она наклонилась и прошептала:

- Что ты сказал?

Маркиз улыбнулся.

- Я ничего не говорил, клянусь.

Просто Персиваль и вся его остальная прислуга просто умели читать между строк.

Кристиан привел ее в гостиную, еде их уже ждали Гермиона и Агнесс. После того, как он ответил на несколько вопросов Агнесс, касающихся коллекции фарфоровых фигурок его матери, они отправились в столовую, где его персонал превзошел себя, подав изысканные, но простые домашние блюда.

Кристиан сидел во главе стола. Летиция сидела справа от него, а Гермиона и Агнесс – слева. Мужчина не мог перестать улыбаться. Это был его дом, и здесь было все необходимое для семейного уюта – женщины.

В обстановке изысканной столовой, которую Летиция вместе с тетей и сестрой дополнит всякими женскими деталями, девушка завала ему вопросы о его встрече с Роско, заинтересованная больше в том, что он сказал, чем в какой обстановке это все происходило. Тем не менее…

- Так он все еще хочет купить компанию?

Кристиан кивнул.

- Он настаивал на том, что я буду рекомендовать его, как покупателя в обмен на информацию, которой он владеет.

- Хорошо, - она махнула ложкой, которой ела очередной деликатес. – Так как я не могу прийти к нему, то придется ему прийти ко мне. Я уверена, что миссис Суизин и Троурбридж только рады будут продать свою часть, так что нет причин, по которым не можем решить этот вопрос, как можно быстрее.

Когда она посмотрела на него, Кристиан вздохнул.

- Я свяжусь с ним и приглашу лучше сюда. Поздно вечером.

Летиция кивнула в ответ:

- Как ты посчитаешь нужным.

Девушка добилась своего и спешила избавиться от своей доли в компании. Маркиз подозревал, что она захочет это сделать до свадьбы, поэтому кивнул.

- Я отправлю Роско утром записку.

Наконец, сытые и счастливые, они вернулись в гостиную. Заметив в углу фортепиано, Гермиона отправилась к нему.

- Я уже очень долго не практиковалась. Полагаю, что должна этим заниматься, если хочу дебютировать, - она начала играть сонату.

Расслабившись на диване рядом с Летицией, Кристиан улыбнулся еще шире. Теперь по вечерам будет так – Агнесс будет сидеть у камина, Летиция устроившаяся на диване, и плывущая по комнате музыка. Простые семейные радости, которые были неотъемлемой частью его жизни в детстве и юности, но которые он пропустил в своей взрослой жизни.

С Летицией он снова обрел эти семейные радости.

С ней он обрел все, о чем всегда мечтал.

Через час, после того, как они выпили чай, Агнесс поднялась, забрала сонную Гермиону и пожелала Кристиану и Летиции доброй ночи.

Летиция, улыбнувшись, кивнула, но сообразила, где они находятся.

- Ой. Я сейчас…

- Нет необходимости беспокоиться, - с озорством, мелькнувшем в ее глазах, Агнесс забрала ее шаль. – Мы остаемся здесь. Дерн и я подумали, что это более уместно, нет больше необходимости жить в доме того человека. Мы знаем, как добраться до наших комнат, - она повернулась к двери. – Увидимся утром, дорогие мои. Летиция смотрела на нее и Гермиону, которая с самодовольной улыбкой последовала за Агнесс.

- Они останутся здесь, - повторила она.

Затем обернувшись, девушка посмотрела на Кристиана.

Мужчина улыбнулся еще самодовольнее, чем Гермиона.

- Ваша Эсме ждет наверху. Я так понимаю, что она занимается тем, что развешивает все ваши платья в апартаментах маркизы. Однако, я думаю, что она не будет дожидаться тебя сегодня вечером.

Посмотрев ей в глаза, наклонился ближе, нежно обхватил ее лицо своими ладонями. Опустил голову и коснулся ее губ своими губами.

- Добро пожаловать в мой дом. Я надеюсь, что он станет и твоим.

Слезы – слезы счастья, которые она уже и не думала почувствовать, наполняли ее глаза. Это же чувство сдавило ей грудь, наполнило до краев ее сердце. Она подняла руку и положила поверх его руки, почувствовав при этом легкую дрожь.

- Ничто не сможет сделать меня счастливее, милорд.

Кристиан медленно улыбнулся, затем снова поцеловал ее долгим поцелуем, заставившем разгореться пламя страсти между ними.

Когда он, наконец, отпустил ее, они часто дышали.

- Пойдем наверх.

Летиция последовала за ним.

- Хорошо. Не надо шокировать Персиваля. По крайнее мере, пока.

Кристиан посмотрел на нее, пока вел к двери.

- На самом деле, как я подозреваю, он будет в восторге. Он и остальные слуги ждали более десяти лет, чтобы служить тебе.

Они поднялись по широкой лестнице в покои маркиза, к себе в спальню. В его кровать.

Там, под мягким сиянием луны, они отмечали свое воссоединение. Дарили друг другу все тепло и страсть, которые могли.

Приносили друг другу все дары любви, и заново утверждали любовь.

Руками, губами, каждым дюймом своего тела, каждой частицей своей души.

Добившись гармонии, они вместе достигли пика наслаждения. Задыхаясь, цепляясь за друг друга, они неистово любили, празднуя начало новой жизни, праздновали то, что оба были все еще живы. Праздновали, что прошлое осталось позади, что они похоронили его, и сейчас, наконец, у них есть шанс жить так, как они давно мечтали.

Любовь вынудила их, окутала своей благодатью.

После, когда они, уставшие, лежали, переплетясь руками и ногами, тепло разливалось по их венам, стук их сердец выравнивался, и когда они вернулись в реальность, Кристиан прижался к ее виску поцелуем.

- Вот то место, где мы всегда должны быть.

Летиция не ответила, но он почувствовал ее губы на своей груди.

Почувствовал, как ее пальцы нежно провели по его волосам.

Неуловимо пахло жасмином.

И Кристиан знал, что они, наконец, исполнили свои мечты.

- Мистер Роско, милорд. Миледи.

Летиция поднялась с небольшого дивана в гостиной Аллардайс холла, Кристиан встал рядом с ней. Ее взгляд был устремлен на дверной проем. Персиваль отступил назад. Девушка испытывала немалое любопытство относительно Невилла Роско. Кроме того, что рассчитывала избавиться от такого хлопотного дела, как Восточная торговая компания, все, о чем рассказал ей Кристиан о таинственном Роско, только еще больше раззадорило ее любопытство.

Прошло четыре дня с тех пор, как Суизин пытался столкнуть ее с крыши. К ее удивлению, наполненные страхом воспоминания сменились чувством облегчения, а затем и счастья.

Кристиан нес ответственность за них обоих. Он так же связался с Роско.

Девушка в свою очередь побывала на Чейн – уолк и рассказала Троурбриджу и Хониуэллу обо всем, что произошло, а также получила письменное согласие на продажу его доли в компании, когда она это сделает.

Летиция также послала одного из конюхов Кристиана в Суррей с письмом для миссис Суизин, в котором просила подтвердить, что она желает продать Восточную торговую компанию и в связи с этим готова дать письменное согласие. Она получила ответ, а также заявление от адвоката Суизина, который, по счастью, оказался в Суррее, занимаясь делами клиента.

Все было готово, чтобы совершить продажу.

Появился Роско в дверном проеме. С коротко стриженными темными волосами, в темной одежде, циничными темно – голубыми глазами, он выглядел воплощением опасности. Поклонившись, он прошел мимо Персиваля и подошел к ним. Шел он также высокомерно и слегка угрожающе, как это обычно делал Далзил. Под напускным внешнем лоске, они действительно были.

Когда он приблизился, Летиция отметила, что он так же высок, как и Кристиан, более стройный, но не менее опасный от этого.

Кристиан протянул руку.

Роско выгнул бровь – видимо он не ожидал этого, но взял ее и пожал.

- Добрый вечер.

Уже было больше десяти часов вечера.

Кристиан наклонил голову.

- Спасибо, что пришли, - он повернулся к ней. – Позвольте мне представить вам леди Летицию, - она была уверена, что он намеренно не стал употреблять Рэнделл.

Летиция подала Роско руку, улыбнулась, посмотрела ему в лицо…и едва почувствовала, как его пальцы сомкнулись на ее руке.

Едва слышала его ответ.

- Леди Рэнделл, - едва слышала его глубокий голос.

Глядя ему в глаза, девушка знала, что встречала его раньше – давным – давно, когда они были в юношеском возрасте.

Летиция позволила себе улыбнуться шире и ощутила, как он насторожился.

- Уверена, что мы с вами уже встречались мистер Роско, хотя на данный момент я и не могу вспомнить где. Но, возможно, вы предпочли бы, чтобы я не помнила вообще ничего, - убрав свою руку, она махнула в сторону кресла. – Мы должны перейти к делу.

Роско заметил взгляд Кристиана, затем устроился в указанном месте.

Все еще восхищенно улыбаясь, Летиция присела и начала переговоры.

Многое беспокоило Роско.

Поняв, что угроза разоблачения его личности плюс затруднение, с которым столкнулся Роско в переговорах такой дамой, как Летиция, и преимущество было на стороне девушки, Кристиан откинулся на спинку кресла и предоставил ей возможность вести разговор.

Летиции удалось выручить более высокую цену и более выгодные условия оплаты, чем рассчитывал Роско. Ему придется уступить. Это стало понятно из-за раздражения, которое было заметно в его глазах.

Но он принял все ее требования.

Когда все детали были проработаны и согласованы, письменные соглашения Троурбриджа и миссис Суизин предоставлены, они встали, и Роско пожал руку Летиции.

- Я попрошу моего поверенного оформить договор вместе… - Роско посмотрел на Кристиана. -…Монтегю?

Кристиан кивнул.

- Он в курсе дела, и управляет имуществом леди Летиции.

Роско усмехнулся.

- Естественно, - он посмотрел на Летицию, и, поколебавшись, сказал. – Я так понимаю, что вас можно поздравить, - он изящно поклонился. – Примите и мои поздравления.

Летиция улыбнулась.

- Спасибо.

Выпрямившись, Роско встретился с ней глазами.

- И не пытайтесь слишком усердно вспоминать наши прошлые встречи.

Девушка махнула рукой.

- Я сомневаюсь, что у меня будет время для этого.

- Хорошо, - сухо отреагировал Роско и повернулся к Кристиану; на это раз он протянул руку. – Дерн.

Кристиан пожал руку, полностью, довольный тем, как прошла встреча.

- Пройдемте, я вас провожу.

Роско снова поклонился Летиции, затее вместе с Кристианом направился к двери. Когда маркиз открыл ее, Роско бросил взгляд через плечо на Летицию, которая устроилась на диване, дожидаясь возвращения Кристиана.

Затем он повернулся и вышел.

Когда они прошли в холл, Кристиан был в курсе последнего взгляда – это не столько привлекало внимание, сколько ощущалось.

- Вы когда-нибудь думали о возвращении, - он махнул рукой, - к светской жизни?

Роско не сразу ответил. Когда они подошли к двери, он повернулся и посмотрел на Кристиана.

- Подобно тому, как я мог бы позавидовать вашей жизни, которая есть у вас сейчас, я давно понял, что это не для меня.

В его голосе прозвучали нотки, дающие понять, что эта тема закрыта.

Роско взял у Персиваля трость, дождался, когда тот откроет дверь, и, кивнув Кристиану, вышел.

Кристиан долго смотрел ему вслед и увидел, как тот растворился во мраке еще до того, как Персиваль закрыл дверь. Уставившись невидящим взгляд на закрытую дверь, через несколько минут вспомнил, что его ожидало в гостиной, улыбнулся, повернулся и направился туда, чтобы обнять любимую.

Ее. Любовь всей его жизни, и, даст Бог, матери его будущих детей.

Второй брак Летиции ни в кое случае не походил на первый. Поэтому их свадьба была многолюдной, шумной и веселой, как и предвидел Кристиан.

Он не возражал ни в малейшей степени. Осмотрев большой бальный зал в Нанченс – холле, отметив, что всего здесь было в изобилии, он поблагодарил Бога, что связал его и Летицию, несмотря на годы разлуки.

Не обрек на существование порознь.

Кристиан взглянул на нее, сияющую и живую, стоящую рядом с ним. Ее темные волосы блестели, соперничая с алмазами Аллардайсов на ее шее. Простое золотое кольцо, которое он надел ей на палец несколько часов назад, было единственным украшением на ее руке. Ее стройной тело было облачено в шелковое платье бледно розового цвета; от ее алебастровой кожи исходил аромат жасмина.

Однако она начинала хмуриться, небольшая линия пролегла между бровями.

Прежде, чем Кристиан успел спросить, она сама сказала:

- Негодяй Далзил не приехал.

- Он никогда не посещает наши свадьбы. Другие дамы тебе об этом не говорили?

- Говорили, но учитывая сроки, его отсутствие сегодня, на мой взгляд, показывает, как далеко это все зашло.

Маркиз, поколебавшись, спросил:

- Что?

Летиция посмотрела на него и покачала головой.

- Не бери в голову. Вы узнаете об этом довольно скоро, это должно произойти со дня на день.

В любой день?

Кристиан прекрасно понимал, что хотел бы услышать больше. Джек Уорнфлит подтвердил, что его жена, леди Клэрис тоже знает, кто такой Далзил. Остальные, в том числе и Джек Хендон, который, как и остальные, стал одержим личностью Далзила, ворчали и считали, что всех их жены знают правду, но никто из них не рассказал им. Независимо от методов убеждений.

То, что они проработали довольно тесно с этим человеком десять лет, но до сих пор ничего о нем не узнали, раздражало. Но, казалось, что все дамы вступили в сговор, чтобы сохранить секрет Далзила.

- Что, откровенно говоря, удивительно, - заметил позднее Тони, когда Кристиан, оставив Летицию общаться с ее кузенами, присоединился к другим членам клуба. – Есть много заядлых сплетников, которые могли бы прошептать его имя, но нет. На счет этого царит полная тишина.

Остальные недовольно проворчали, потягивая вино. Они, как и на прошлых свадьбах, подняли бокалы за человека, который должен был последовать их примеру. Однако на это раз, больше не было холостых членов клуба. Поэтому, их мысли вернулись к их бывшему командиру, уходящему теперь со своей должности.

Но Далзила не было и рядом с ними.

Джастин пробрался через толпу, очаровательно отделываясь от двух молодых леди, которые с радостью пытались завладеть его вниманием, и присоединился к ним, укрывшись от всех. Кристиан приподнял бровь.

Джастин скривился.

- Я серьезно подумываю о том, чтобы стать затворником.

Деверелл проворчал:

- Это тебе не поможет. Любопытные все равно будут выслеживать тебя.

Джастин не испытывал восторга.

- Ты знаешь, кто такой Далзил, - пробормотал Кристиан. – Я не уверен, но учитывая, что все закончилось, не хочешь ли ты поделиться информацией?

Джастин колебался.

Все они затаили дыхание.

Затем Джастин покачал головой.

- Я не могу, - он встретился с Кристианом взглядом. – Наказание будет очень тяжелым. Но в любом случае, вы скоро об этом узнаете.

- Все говорят, что, - пожаловался Джек Уорнфлит, - достаточно скоро. Только когда это «скоро» наступит?

Джастин хмуро посмотрел на него.

- Ну, очевидно, что теперь в любой день.

- Для нас это не очевидно, - ответил Чарльз, в его голосе прозвучали угрожающие нотки.

Джастин посмотрел на него, потом на всех остальных.

- Это очевидно. Вы узнаете, кто он, когда он выйдет в отставку и вернется к гражданской жизни. И судя по всему, это произойдет в любой из дней.

Все они задумались. Оставив их, Джастин ускользнул. Что-то потребовало его присутствие.

Мужчина знал коридоры, как пять своих пальцев. Избегая гостей, особенно женщин, вертящихся около него, он направился в другое крыло, в библиотеку.

В результате откровений Суизина, после которых Джастин посетил Троурбриджа, подтвердившего, что огромные инвестиционные потери, которые понесла их семья восемь лет назад, и в результате которых Летиция вынуждена была вступить в брак с Рэнделлом, в действительности были результатом рук Рэнделла, действовавшего по схеме, составленной Суизином.

Никаких доказательств этого не было, но просто знание этого вылечило вину, которая в течение многих лет разъедала его сердце.

Джастин тихо вошел в библиотеку. Как он и ожидал, его отец был здесь, восседая в своем любимом кресле, с открытой книгой на коленях.

Граф послушно провел Летицию по проходу в церкви, затем принял участие в свадебном завтраке и выступил с краткой речью, удивив всех.

Джастин тихо подошел к креслу напротив отца. Остановившись рядом с ним, он посмотрел вниз на графа.

- Это не твоя вина.

Граф хмыкнул; он не смотрел на сына.

- Я знаю. Я просто не могу это доказать. И вы…ты и Летиция, оба поверили, что я мог подвергнуть вас такому риску, поставить под удар ваши жизни, - заложив страницу пальцем, граф поднял глаза и осмотрел комнату. – Но я не стал бы этого делать. Я никогда бы так не поступил.

- Нет, - сказал Джастин. – Сейчас мы знаем это.

Граф, наконец, посмотрел вверх и проницательными карими глазами посмотрел на сына. Затем кивнул.

- Хорошо.

С этими словами, он вернулся к своей книге.

Джастин посмотрел на его седую голову и медленно улыбнулся. Обследовав ближние полки, он подошел к одной, вытащил книгу.

Потом устроился в кресле напротив отца, открыл книгу, положив на колено, и начал читать.

В бальном зале Летиция направилась к Кристиану, стоящему с другими членами клуба «Бастион». Они поднимали тост за последнего вступившего в брак – Кристиана. Девушка взяла его за руку и приветливо улыбнулась, когда остальные подняли за нее тост.

Кристиан посмотрел на нее сверху вниз.

- Можно уточнить один момент? Далзил – Ройс – кто – он – там – есть не женат, не так ли?

Летиция посмотрела на него, затем на остальных, с нетерпением ждущих ее ответа. Они явно пытаются разузнать общую информацию. Девушка ответила:

- Нет. Он не женат.

- Но, - добавил Чарльз, - он джентльмен, и вроде как должен жениться, да? Если он маркиз, то это верно так же, как то, что за ночью следует день.

- Итак, - подытожил Тони, - нас еще впереди ожидает еще одна свадьба, - он встретился взглядом с Летицией. – Разве нет?

Летиция пристально посмотрела на Тони. В ее глазах появилось ожидание.

- Да, именно так, - она счастливо улыбнулась. – Ему придется жениться. И довольно скоро, если он хочет жить спокойно.

- Как только он уйдет в отставку?... – подсказал Джек Уорнфлит.

Летиция кивнула.

- Как только он снова станет тем, кем является по рождению, не будет ни одной матери ни в Лондоне, ни в стране, кто не начнет на него охоту?

Члены клуба «Бастион» переглянулись.

- Теперь, - сказал Тристан, - мы можем поднять этот тост.

- Совершенно верно, - Чарльз поднял бокал. – За завершение службы Далзила. Он не сможет миновать брака.

Радостно подняв бокалы, они выпили.

- И за невесту Далзила, - добавил Кристиан. – Кто бы она ни была, и где бы ни находилась.

Эпилог.

Два дня спустя

Лондон

Стоя в центре кабинета в своем элегантном городском доме, Ройс очистил стол от последнего из документов и положил его в секретер. Существовал шанс, что он никогда не заглянет в них снова, но, в сущности, они – это все, что осталось в доказательство его существования в течение последних шестнадцати лет.

Он стоял и смотрел на секретер. В полной мере ощущал вес всего, что сделал или приказал сделать за шестнадцать лет. Знал обязательную цену, которую заплатил.

Если бы ему пришлось вновь столкнуться с тем же выбором, он снова заплатил бы эту цену, невзирая ни на что.

Ему было двадцать два, когда он попросился на секретную службу Его Величества. Несмотря на его молодость, он обладал связями по Европе, а еще умением командовать и рвением, вдохновляющим других рисковать. Они доверились ему, сделав его своим якорем, единственным спасательным кругом.

Мало кто мог завербовать самых ярких и способных людей их времени.

Особенно, когда они не знали, кем он был.

Воспоминания грозили затянуть его. Резко встряхнувшись, он подошел к своему столу. Обогнув его, упал в кожаное кресло. Снова мысли захватили его. Он предпочел бы не потакать им, но, казалось, решил подвести итоги.

Ройс никогда не терял агентов, находящихся под его командованием. Он чувствовал, что это был его величайший триумф.

Однако самый главный его провал было легко определить – он не успел выявить «последнего предателя», это исчадие ада. Мужчина и его коллеги теперь знали, что это человек из плоти и крови, человек, которого они почти поймали месяц назад, но который, как всегда, ускользнул сквозь пальцы.

И хотя ему удалось много выяснить, придется признать, что он должен будет отказаться от дальнейших поисков; его время вышло.

Но, что касается всего остального – все годы, сохраняя инкогнито, оставаясь изгоем в высшем свете (что было его собственным решением), безжалостно и неумолимо управлял агентами, разбросанными по всему континенту – он был более чем доволен тем, чего добился, тем вкладом, который вносили он и его люди на дело безопасности Англии последние десять лет.

Все они были хорошими людьми; некоторых из них – семь членов клуба «Бастион» - он сейчас считал своими друзьями. Они участвовали с ними в приключениях, которые выпали на долю каждого из них при возвращении к мирной жизни.

Сейчас перед ним маячила та же перспектива, хотя он и сомневался, что его ждут интересные приключения.

По его опыту, судьба такое редко преподносит.

Его отставка состоялась сегодня. Последние недели он наводил порядок, занимался оформлением и отправкой отчетов разным министрам и чиновникам.

Многие стремились напомнить ему о его истинном «я». Он относился к таким случаям с должным цинизмом, но не отказывался, зная, что должен сделать переход к другому себе, как можно раньше.

Сегодня человек известный как Далзил перестал существовать.

Ройс тихо фыркнул. Переплетя пальцы, он пожил на них лицо. Расслабившись в кресле, он посмотрел в другой конец комнаты. И сознательно попытался вернуться к себе другому. К жизни.

Но шестнадцать лет – долгий срок.

И имя не смогло изменить того мужчину, которым он был.

В отдалении он услышал топот лошадиных копыт, который вскоре прекратился. Хотя его разум и отметил этот факт, он не обратил на это внимание.

Раздался стук в дверь, который вырвал его из болезненных воспоминаний его далекого прошлого.

Выйдя из задумчивости, Ройс сосредоточился на двери. Он услышал, как его дворецкий, Гамильтон, пересек холл. Мгновение спустя, приглушенные дверьми, донеслись мужские голоса – Гамильтона и другого мужчины. Предположительно всадника.

Акцент неизвестного неожиданно заставил проснуться предчувствие.

Его сердце стало биться быстрее, в предчувствии того, что надвигалось.

Его мысли крутились вокруг того, что на его пути возникло новое препятствие.

Возможно, его отец решил все взвалить на него.

Мужчина ждал. Он был напряжен, но внешне выглядел непринужденно, его руки расслабленно лежали на ручках кресла, когда Гамильтон приблизился к двери, постучал и вошел.

Взгляд Ройса остановился на руках дворецкого, в ожидании увидеть в них серебряный поднос, с лежащим на нем письмом.

Но руки Гамильтона были пусты.

Подняв взгляд на лицо дворецкого, Ройс увидел выражение его лица и взгляд.

Почувствовал, как будто его ударили ногами в грудь.

Гамильтон поклонился – ниже, чем обычно.

- Ваша светлость. Прибыл всадник из Вулверстона.

Никаких объяснений больше не потребовалось; обращение говорило само за себя.

Это могло произойти только, если…

Он собрал достаточно сил, чтобы сказать:

- Спасибо, Гамильтон. Позаботьтесь о гонце. Я поговорю с ним в ближайшее время.

Ройс сейчас был поглощен последним ударом судьбы. Гнев душил его и рвался наружу.

Гамильтон поклонился.

- Хорошо, ваша светлость.

Дворецкий молча удалился.

Оставив Ройса с перспективой, с которой он при всей своей игре с судьбой, не ожидал столкнуться.

Его отец постоянно присутствовал в его жизни – на протяжении последних десяти лет, как постоянный противник. Тот, кому он задолжал сыновне послушание, но которое длилось до сих пор.

Отцовский приказ не остановил его от служения своей стране, когда она нуждалась в нем. Он был достаточно подготовлен для этого.

Отцовское осуждение – один маленький шаг до полного лишения наследства, но еще более убийственное в социальном плане – заставил его взять имя дальней ветви рода матери.

Его отец не лишил его наследства только потому, что у него был только один сын.

Так что ему пришлось довольствоваться Ройсом, сыном, который предпочел жить по своим принципам – верности, чести, мужества и служения своей стране. Это значительно отличалось от того, как жило поколение аристократов, к которым принадлежал его отец.

Если бы он им принадлежал.

Именно от семьи матери он унаследовал эту тонкую бескорыстную веру; они всегда были воинами. Семья его отца всегда являлась денежными производителями, брокерами. Службу своей стране они видели в ином.

Воспитанный тяжелой рукой отца, но и сильной и энергичной матерью в равной степени, он всегда понимал это различие.

Когда его отец узнал, чем он точно будет заниматься, Ройс был вынужден выбирать между отцовской точкой зрения и другой. Вынужден сделать выбор между отцом и службой своей стране.

Он выбрал, и его отец попробовал настоять на своем, сделав своим оплотом «Уайтс». Тщательно подобранное, идеальное место, бывшее оплотом его поколения, и которое готово было поддержать его, чтобы держать его блудного сына под каблуком.

Однако столкновение произошло не так, как ожидал его отец.

Ему и в голову не приходило, что Ройс выплеснет свою ярость, а затем с лицом, словно высеченным из камня, просто развернется и уйдет.

Из общества, из жизни своего отца.

Его возвращение в эти сферы в последний месяц были неизбежны. Ройс давно откладывал этот момент, находя поводы, чтобы отложить свою отставку, которую, несмотря на сроки, его начальство не торопилось получать.

Он выбрал понедельник после свадьбы Кристиана Аллардайса, как первый день возвращения в свою прошлую жизнь, первый день в роли маркиза Уинчелси, титул, который дается первому сыну и наследнику герцога Вулверстона.

Казалось целесообразным выбрать первый будний день после свадьбы последнего из семи его бывших агентов, члена клуба «Бастион». Он полагал, что поедет на север, встретиться с отцом и посмотрит, что из этого получится.

Вместо этого…

Не будет никаких «рядом». Ни примирения, ни понимания.

И, конечно, никаких извинений.

Учитывая события последних десяти лет, не говоря уже о похвалах и королевских наградах, которые он и его люди заработали, даже его отцу пришлось бы уступить в этом плане.

Однако Ройс не мог управлять судьбой.

Осмотрев кабинет, сжал пальцами ручки кресла, и, зарычав, сел.

- Будь все проклято!

Кого он проклинает – судьбу или покойного отца – было не совсем понятно.

- Все не должно было быть так, - прорычав, он вскочил на ноги. Подошел к стене и дернул сонетку.

Когда появился Гамильтон, он спокойным, ровным тоном, не терпящим вопросов, сказал:

- Пусть в двуколку запрягут гунтеров. Скажи Генри, что ему не нужно ехать со мной, он должен следовать с багажом.

Генри был его личным кучером, который последовал за ним из Вулверстона, игнорируя приказ его отца, отданный прислуге в отношении помощи его блудному сыну.

- Скажи Тревору, чтобы упаковал все и отправлялся в Вулверстон вместе с Генри, как только сможет. Сейчас все, что понадобится – это небольшая сумка.

Тревор был его камердинером – еще одно напоминание об отце, но у него никогда не хватило бы духу того уволить. И Тревор был полезен во многих делах, а не только в присмотре за одеждой. С Генри и Тревором он хорошо разместится и встретит то, что его ждет в Вулверстоне.

Он не занимался имуществом – ни одним из разнообразных и многочисленных проектов отца – он сошел с этой сцены шестнадцать лет назад. Ройс понятия не имел, кто был управляющим, и был и он компетентен. И хотя он мог попросить разузнать любую информацию - и они предоставили бы ее, независимо от конфликта интересов – он был слишком горд, чтобы вмешивать остальных в спор между ним и его отцом.

- Скажи Хэндли, когда он придет, что он тоже понадобиться мне в Вулверстоне. Как только он сможет это устроить.

Хэндли был его личным секретарем, еще одним человеком, на которого он мог бы опереться, отдать письменные распоряжения.

- И я полагаю, что нужно проверить уведомил ли кто-нибудь « Колер и Визикомб», - адвокаты его отца. – Я напишу им письмо, прежде чем уехать. Другое письмо нужно будет доставить Монтегю.

- Да, милорд, - Гамильтон поправил себя. – Ваша милость.

Ройс слегка скривил губы.

- Именно так. Нам обоим придется привыкнуть к этому.

Мысленно все проанализировал, он мог вспомнить только одно упущение.

- И если кто-то будет меня искать, вы можете сказать, что я уехал на север, и что я понятия не имею, когда вернусь.

[1] Иезавель — жена израильского царя Ахава, дочь сидонского царя Ефваала, или Этбаала, который достиг престола через убийство брата. Имя Иезавель сделалось впоследствии синонимом всякого нечестия.

Content

Лоуренс Стефани Край желаний (ЛП)