Эльберг Анастасия, Томенчук Анна

1910

1910 год

Иерусалим, Палестина, Османская империя

Рафаэль

Если у нашего Магистра и были пробелы в знаниях, то это касалось географии. Нет, он знал, что Земля круглая, и что реки впадают в море, но если речь заходила о географии определенных стран и городов, то порой он выдавал такие странные вещи, которые и понять-то было сложно. А о том, чтобы таким указаниям следовать, речи не шло. Но в тот момент, когда он послал меня разыскать Винсента, он превзошел самого себя. Знаете, что он мне сказал? «Винсент живет в Иерусалиме, в старой половине, в мусульманском квартале». Думаете, он добавил к этому что-нибудь? Да! Отдал мне письмо, которое я должен передать.

Мало того, что меня сделали почтальоном — так еще послали неведомо куда. С таким же успехом Магистр мог сказать, что Винсент живет где-то в промежутке между Иудейской пустыней и Средиземным морем. Хотя чего мелочиться — где-то между Иорданией и Египтом. У тебя ведь, Рафаэль, есть все время в двух мирах. Ты ведь не Судья в Каире, дел у тебя нет: почему бы тебе не смотаться по-быстрому сначала на Аверно, в Италию, а потом — обратно, и не заехать по пути к Винсенту, забросив ему письмецо? Сущий пустячок, всего-то пара недель пути, какие мелочи. На фоне нашей вечной жизни — чепуха. Пролетят как один день.

Вещей мне требовалось немного — все они уместились в холщовую сумку, которую я нес на плече. Там же лежало и дурацкое письмо — уверен, в несколько строк, а если и больше, то все равно дурацкое, потому что там содержалась чушь. Не будь там чуши, Магистр послал бы вместо меня Киллиана — его, по крайней мере, Винсент не выставит за порог, если будет не в духе. Впрочем, о «выставить за порог» речи пока не шло: для начала было бы неплохо его, этот порог, найти. А вместе с порогом найти и дом, и, желательно, Винсента. Да будет милостива ко мне Великая Тьма — в хорошем настроении и не очень занятого.

День только начинался, а народ на узких улочках уже суетился вовсю. Я прикрывал глаза ладонью, защищаясь от солнца, вслушивался в непривычный уху палестинский диалект и размышлял, как же мне продвинуться в поисках. Решение пришло само собой: за три дня пути без остановок я не только устал, но и проголодался, а поэтому пошел на запах свежевыпеченного хлеба и оказался на территории арабского базара. Если уж кто-то и мог знать кого-то из здешних жителей — да еще и с таким странным для таких мест именем «Винсент» — то торговцы. Они всегда знали все и даже немного больше. Подумав хорошенько, я пришел к выводу, что чаще всего Винсент мог бы покупать здесь табак. И расчет мой оказался правильным: торговец не только рассказал мне, где искать своего, как выяснилось, хорошего знакомого, но и вручил небольшой мешочек заморских сушеных листьев. Курить такое я бы не стал, но решил, что могу преподнести Винсенту подарок.

«Дом с покрашенной зеленой краской дверью» — именно так торговец описал мне теперешнее жилище Винсента — нашелся быстро: его построили в отдалении от дороги, и он стоял тут в компании трех других домов, похожих друг на друга как две капли воды и отличавшихся только по цвету дверей. Обогнув стайку ребятишек и пройдя мимо двух женщин, старательно чистивших распластанный на земле ковер старыми щетками, я поднялся на крыльцо и постучал. В такой час Винсент мог спать или же вообще не быть дома — черт мог понести его куда угодно, особенно если ему приходила в голову идея нарисовать увиденный неделю назад в другом городе пейзаж. Постучать мне пришлось дважды.

— Да у меня гости?

Я пару секунд внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь понять, что именно он имеет в виду — «незваные гости», «нежданные гости» или же просто «гости», но так и не понял, а поэтому улыбнулся и протянул руку:

— Привет! Не ждал?

— Не ждал, — согласился Винсент, и мы обменялись рукопожатием. — Проходи. Ты голоден?

— Если ты завтракаешь, то я с удовольствием присоединюсь. Я принес хлеб.

И я продемонстрировал свою покупку. Винсент жестом пригласил меня войти.

— Нет, я не завтракал. Но могу приготовить тебе что-нибудь.

— Я тебя не отвлек?

— Отвлек, но не отправлю же я тебя назад. Не думаю, что ты приехал просто потому, что соскучился. Пойдем в кабинет, мне нужно собрать кое-какие бумаги. Заодно и поговорим.

Помещение оказалось небольшим и сумеречным, и даже отдаленно не напоминало бывший дом Винсента на берегу Босфора — светлые просторные комнаты и высокие потолки. Оставалось только гадать, по какой причине он в очередной раз сорвался с места и переехал в такую глушь, ко всему прочему, неспокойную и шумную. Недовольным он не выглядел, хотя не уверен, что он вообще обращал внимание на то, где живет. Судя по содержанию бумаг, которые он собирал с письменного стола и складывал в аккуратную стопку, главный Хранитель поручил ему в очередной раз дополнить словарь темного языка, а это означало, что он редко контактирует с реальностью и еще реже появляется на улице.

— Все работаешь? — спросил я, оглядывая книжные полки. — А отдыхать успеваешь?

— Вакханка ушла полчаса назад. Вы разминулись.

— Вакханка? — встрепенулся я.

— Я пошутил. Как видишь, мне сейчас не до вакханок.

Надо же. Если так, то работа действительно идет полным ходом, и все серьезно.

— Ну, так что там у тебя? — снова заговорил Винсент, отправляя часть стопки в один из ящиков стола. — Снова проблемы с вампирами? Зачастили.

— Авиэль попросил передать тебе письмо.

— Что-то срочное?

— Вид у него был серьезный.

— Ты имеешь в виду, что у него был напыщенный и пафосный вид? Если так, то для Магистра это не в новинку. — Отпустив очередную колкость в адрес Авиэля и, как всегда, не изменившись в лице, Винсент взял со стола нож для бумаг. — Надо же, с печатью.

Пока хозяин дома был занят чтением письма, я взял со стола открытый на одной из страниц альбом для набросков и принялся его пролистывать, изучая работы. Моим вниманием как раз завладело изображение каких-то лестниц в Цфате, когда Винсент нарушил тишину.

— Он надо мной издевается.

Я поднял глаза.

— Что?

— В Ордене больше не осталось карателей, и он может поручить это только мне?

Заметив, что я протягиваю руку к письму, Винсент покачал головой, сложил послание Магистра пополам и вернул его в конверт.

— Я соберу вещи. Мне понадобится час. Или ты хочешь отдохнуть, и поедем вечером?

— Поедем куда? — не понял я.

— В Треверберг.

— Куда-куда?! — Я замотал головой. Только этого мне еще не хватало! — Не-не-не! Даже не думай об этом! Вот уж куда-куда — а в Треверберг я точно с тобой не поеду!

— Боишься?

Я отошел от него на шаг и сложил руки на груди.

— Вот еще! Просто… не люблю его, вот и все. Я помню, как переезжал Магистр, так что уже там бывал — и больше не хочу. Жуткое место.

— Хорошо. Мне не помешал бы помощник, но я не хочу отвлекать тебя от дел. Кроме того, если ты боишься, то заставить тебя я не могу.

Я возмущенно выдохнул.

— Я же сказал — не боюсь! И от дел ты меня не отвлекаешь. По крайней мере, от очень срочных дел.

— Вот и славно. Значит, Магистр не просто так написал мне, что тебя можно взять с собой.

Я бросил недоверчивый взгляд на письмо.

— Что нам нужно будет сделать?

— Найти кое-кого. Едем?

— Едем, — обреченно вздохнул я. Если я не соглашусь, Винсент, конечно, не станет сплетничать, но в разговорах со мной раз за разом будет об этом упоминать, причем язвить в такой форме, на какую способен только он один. Из двух зол нужно выбирать меньшее. — А теперь — завтрак?

Винсент

1910 год

Треверберг

Я брел вперед, держа коня под уздцы, и вслушивался в ночные звуки. Здешняя темнота обладала неприятным свойством: она поглощала малейшие шорохи, впитывала их, как губка, и ориентироваться в таких условиях было сложно. Теперь я понимал, почему Магистр выбрал именно меня: для этой миссии ему требовался опытный охотник, такой, который не растеряется ни перед одной из внезапно возникших сложностей. И, если в другой ситуации я мог уловить даже вздох, малейшее колебание воздуха на расстоянии нескольких километров, то теперь рассчитывать на мой самый чуткий инструмент — уши — не было никакого смысла. Я сосредоточился на запахах. Запах страха — вот что мне было нужно. Магистр писал мне о потерявшемся ребенке, маленькой девочке — именно ее нам с Рафаэлем предстояло найти. Смертная? Бессмертная? Об этом он не написал ни слова.

Что бы там ни было, девочка не боялась, потому что запаха страха я не чувствовал. Я вообще не чувствовал никаких запахов. Создавалось ощущение, будто кто-то нарочно «вычистил» это пространство. Именно этого и боялось подавляющее большинство карателей, когда речь заходила о визите на территорию бывшей резиденции Магистра: невозможности слышать звуки и ощущать запахи. Кто угодно может выпрыгнуть на тебя из норы или из-за дерева, а ты даже с оружием будешь беззащитен, и спасти тебя сможет разве что молниеносная реакция. Опытный охотник выгодно отличается от неопытного тем, что готов к любому повороту событий, и удивить его сложно. Я не был удивлен, но происходящее приводило меня в недоумение. И от того, чтобы повернуть назад, меня удерживали только две вещи: упрямство и инстинкт, который позволял чуять «жертву» шестым чувством, знать , что она рядом.

Мы с Рафаэлем задержались и приехали в Треверберг непростительно поздно — при учете того, что Магистр выделил нам на поиски всего лишь пару суток, времени оставалось мало. Прошлой ночью мы сделали несколько кругов по лесу, окружавшему город по периметру, но ничего не обнаружили. Добравшись до границы бывших владений Магистра, мы отправились в обратный путь. Рафаэль не привык к таким прогулкам, и, несмотря на его протесты, я настоял на том, чтобы он поспал хотя бы несколько часов. После сна он выглядел бодрым и отдохнувшим, и в самом начале нашей сегодняшней «прогулки» даже принялся балаболить в своей обычной манере, но быстро притих. Без второй пары глаз и ушей я бы не обошелся даже при большом желании, но меня мучила совесть: все же я слишком настойчиво звал его с собой.

Я коротко свистнул, уведомляя Рафаэля о своем местонахождении, но запоздало понял, что он не услышал бы свист и на расстоянии нескольких шагов, а поэтому вновь оседлал коня и отправился на поиски. Лошадь моего спутника беспокойно перебирала точеными ногами, сминая мягкую траву небольшого холма, а сам Рафаэль, выпрямившись в седле, внимательно изучал темный лес. Решив не подкрадываться молча, я окликнул его — и этим напугал еще больше.

— Великая Тьма тебя разбери, Винсент! Чтобы ты был здоров, и чтобы вспомнил имя своего создателя! — Рафаэль сжал поводья — так, будто собрался сорваться с места в ту же секунду. — Это не то место, где можно позволять себе такие шутки!

— Извини. Нашел что-нибудь?

— Кроме темноты, тишины и жути? Нет, ничего. — Он с подозрительным видом осмотрелся. — До сих пор удивляюсь, как ты умудрился меня сюда затащить! С тех пор, как Авиэль отсюда уехал, тут творится какая-то чертовщина…

Послышался тихий шелест крыльев, и из росших рядом с холмом кустов выпорхнула ночная птица. Я проводил ее взглядом.

— Здесь больше никто не контролирует темное время.

— Чего? — не понял Рафаэль.

— Когда Магистр тут жил, это пространство кто-то занимал. Теперь же оно как бы поедает само себя. Разрастается, но внутрь. Именно поэтому тут нет ни запахов, ни звуков. Они не успевают распространиться.

— Ты решил прочитать мне лекцию по теории темного времени? Спасибо. Теперь я не боюсь — ведь если какая-то тварь нападет на меня со спины именно потому, что темное время тут поедает само себя, то со мной ничего не случится, верно?

Лошади спустились с холма и направились к лесу. Рафаэль молча предоставил мне право держаться впереди — конечно же, не из уважения к статусу.

— Я говорю тебе это для того, чтобы ты понял: бояться нечего. Все объяснимо.

— Кроме того, пожалуй, что мы уже два дня ищем какую-то смертную девчонку, и даже следов не обнаружили. Или не совсем смертную?

— Понятия не имею. — Я вгляделся в чащу. — Пока мы не нашли ни смертных, ни бессмертных.

— Зато, чует мое сердце, скоро найдем приключений на свой зад. В компании с тобой иначе не бывает.

Мы решили не углубляться в лес, а обогнуть его по объездной дороге, которая вела к границе бывших владений Магистра.

— Наверное, она городская чемпионка по пряткам, — снова заговорил Рафаэль, но ответом я его не удостоил, и мой спутник сделал правильный вывод — решил, что следует замолчать.

Территория, которой в свое время владел Авиэль, заканчивалась полосой болот. За болотами следовал очередной участок леса, обитатели которого, наверное, уже и забыли о том, что тут когда-то жил сам Магистр карательной части Ордена. После секундного колебания я спешился, и Рафаэль последовал моему примеру.

— Даже не хочу спрашивать, в чем дело, — сказал он.

— Помолчи минутку.

Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул, замедляя сердцебиение: то был один из тех случаев, когда собственное сердце отвлекает от восприятия окружающей действительности. В отличие от более старших карателей, я не мог провести в таком положении слишком долго, но мне хватило пары минут. Легкий ветерок приносил запах гнили с болот и обволакивал неприятным теплым облаком. В такие ночи дети любят убегать из дому и собираться в палатке под деревьями, рассказывая легенды про Диких Охотников. Сегодня они могли бы их встретить: мы находились достаточно близко к «безопасным местам», и полная луна уже висела над нами, освещая все вокруг своим холодным светом. Но здесь до сих пор было тихо.

— Полнолуние, — заговорил я. — Сегодня полнолуние. А рядом болота.

— Предлагаешь подготовиться к встрече с Князем Тьмы? — язвительно спросил Рафаэль.

— Тут тихо. Где оборотни? Они собираются тут дня за три до полнолуния, а в эту ночь их тут десятки, если не сотни.

— Задачка простая — их кто-то спугнул.

— Кто может спугнуть толпу оборотней? Для этого нужно хорошо постараться.

Рафаэль потрепал гриву своего коня, успокаивая его.

— И вчера тут тоже было тихо, — продолжил я, — мы сделали пару кругов, и в этом убедились. Они не могут выйти отсюда. Ходят кругами. Днем прячутся в лесу, ночью пытаются выйти, но у них не получается — и они поворачивают назад.

— Они? — переспросил Рафаэль.

— Тебе когда-нибудь доводилось успокаивать оборотней?

Лошадь, наконец, мирно склонила голову, и он отошел от нее на пару шагов, всматриваясь вдаль.

— Их успокаивать не нужно — когда рядом появляется старший каратель, они тут же затыкаются. Боятся.

— Или Незнакомец. Если есть один старший каратель, зачем Магистру звать еще двоих?

— То есть, Незнакомец увел с собой девочку и не может выйти?

— Да. Только выйти не может девочка. У Незнакомца проблем с этим нет: найдет путь даже с закрытыми глазами. — Я кивнул в направлении болот. — Они должны быть там. Еще раз проверим лес. Сколько бы они ни прятались, рано или поздно им придется выйти.

На подъезде к болотам к Рафаэлю вернулось оптимистичное расположение духа, и он вызвался сопровождать меня в лесу, но я покачал головой.

— Лучше останься с лошадьми. Если что-то напугает их, то они убегут, и Великая Тьма знает, когда мы их поймаем и как доберемся до города. Ты ведь не хочешь возвращаться по тому же маршруту в предрассветный час, да еще и пешком ?

Рафаэль скорчил недовольную мину и сел на землю.

— Созерцай звезды, — предложил я.

— Спасибо за предложение. Я с самого детства мечтал о том, что стану звездочетом, но у моего создателя на меня были другие планы, и он сделал меня карателем. Ужасное огорчение.

По лесу давно никто не ходил, и тропинки тут не наблюдалось. Несколько минут я продирался сквозь чащу, раздвигая руками ветки, пока одна из них не оцарапала мне щеку. Серьезного ущерба ветки бы мне не причинили, но они затрудняли движение. Я чертыхнулся, достал из сумки походный нож и уже сгреб в охапку несколько прутиков для того, чтобы отсечь их уверенным движением, как вдруг почувствовал легкое, почти неуловимое колебание воздуха за спиной. О ветках я моментально забыл, сложил нож и обернулся, вглядываясь в темноту. На небольшой поляне в нескольких шагах от меня сидела черноволосая девочка в нежно-голубом платье. Она обхватила руками колени и, в свою очередь, внимательно изучала меня.

— Вот ты где, — сказал я, отправляя нож в сумку и подходя к ней. — Мы с Рафаэлем ищем тебя уже второй день. Идем. Мы накормим и напоим тебя, а еще тебе нужно поспать — уверен, ты устала.

Девочка поднялась с земли и отряхнула платье.

— Как тебя зовут? — спросил у нее я.

Как бы нашу беглянку ни звали, разговаривать она не собиралась. Я присел рядом с ней.

— Не хочешь отвечать — не нужно. Я вижу, ты цела, и это главное. Ты можешь идти?

Девочка кивнула, но двигаться с места не торопилась. Она смотрела на меня ясными синими глазами и была абсолютно спокойна: самое неестественное состояние для ребенка — на вид ей было лет семь — найденного ночью в лесу. Мысли ее тоже были мирными и спокойными: она размышляла о чем-то отвлеченном, и создавалось впечатление, что она не понимает, где находится.

— Ладно, у нас нет времени. — Я поднялся и протянул ей руку; девочка обхватила мое запястье тоненькими пальчиками. — Рафаэль уже почти не боится, но не будем заставлять…

— Подумать только, Винсент. Это и правда ты?

Услышав женский голос, обладательница которого пряталась где-то среди деревьев, но очень близко от нас, девочка не повела и бровью, и продолжила изучать ночное небо. Я обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Кем бы ты ни была, по-хорошему советую тебе выйти.

— Угрозы? Ты успел сменить стиль с тех пор, как мы виделись в последний раз. Обычно ты сразу переходишь к делу. Отдай мне то, на что я имею полное право — и мы разойдемся мирно. Вечная жизнь не стоит того, чтобы прерывать ее из-за мелких склок.

— Судя по тому, как хорошо ты прячешься, ты старше меня, так что у тебя было достаточно тех, на кого ты имеешь полное право. Пришла пора отпустить одного из них, что скажешь?

— Судя по тому, что я старше тебя, неплохо было бы сосчитать, сколько мне подобных ты убил, и сделать выбор — отпустить меня или умереть, каратель, что скажешь?

Я по-прежнему обнимал девочку за плечи. Она не дрожала, не прижималась ко мне и не вырывалась — ее спокойствию можно было только позавидовать.

— Я отпущу ее — и мы поговорим. Она ни в чем не виновата, и ей не обязательно это слушать.

— У меня есть встречное предложение, Винсент. Ты отпустишь девочку и уйдешь, захватив с собой своего туповатого дружка. И мы тоже уйдем. Мы немного заблудились, и теперь мы торопимся.

— Заблудились? Неужели такое древнее существо, как ты, видящее в темноте лучше меня и различающее тона даже в беззвучии, может заблудиться на территории в несколько километров?

Незнакомка выдержала паузу, а потом рассмеялась.

— Будет этого трепа, Винсент. Отпусти девочку. Как ты там сказал? Советую тебе по-хорошему.

— Я отпущу ее. Но только после того, как ты выйдешь. Я знаю, у тебя есть честь, и ты достаточно смела и решительна для того, чтобы сделать эти пару шагов. Скорее всего, мне не удастся тебя убить, но я запомню твое лицо.

— Знаю, на память ты никогда не жаловался. А уходить ты можешь и сейчас, тебя никто не держит. Разве я могу удержать карателя, самое сильное существо в двух мирах?

Девочка потянула меня за рукав плаща, так, будто хотела напомнить о себе. Я обернулся в поисках проделанного мной прохода и обнаружил, что его больше нет. Деревья обступили полянку так тесно, что даже у ребенка не было возможности проскочить между ними.

— Ты сможешь уйти, но после того, как отдашь мне девочку, — снова заговорила Незнакомка. — Даже будучи самым сильным существом в двух мирах, ты не имеешь права забирать то, что принадлежит другому. А пока посмотрим, на что ты способен без своей магии, что скажешь, Винсент? Здесь особо не поколдуешь.

— Черт бы тебя побрал. — Я взял девочку на руки и поднял голову, изучая кроны деревьев. — Но ты не можешь отсюда выйти — какой смысл в том, чтобы делать очередной круг?!

— У тебя есть много своих проблем, каратель. Например, измятая мантия , которую нужно привести в порядок до заседания Совета Тринадцати, иначе ты рискуешь навлечь на себя праведный гнев Магистра. А девочку оставь мне. Еще пара-тройка дней без сна и еды — и эта чертовка уступит. Отпусти ее сейчас же! Она моя!!!

Девочка навострила уши и беспокойно завертела головой — первое проявление эмоций, которое я отметил за время нашего короткого знакомства.

— Где она, детка? — спросил я. — Не говори, просто укажи.

Выждав секунду, девочка подняла руку и вытянула ее вперед.

— Умница. А теперь держись крепче.

Она послушно обняла меня за шею, и я, удерживая ее за талию одной рукой, второй достал из сумки кинжал из храмового серебра.

— Каково это — быть в роли жертвы, Винсент?

— Какими усилиями ты бы ни создала все это, посмотрим, насколько оно крепко. Говорят, магия действует только в одну сторону. Об этом часто забывают, и эта ошибка стоит жизни.

— Винсент.

Я замер в той позе, в которой приготовился к броску. Девочка посмотрела на кинжал и принялась устраиваться поудобнее, осторожно взяв меня за руку и безмолвно попросив согнуть ее в локте.

— Великий.

— Убери оружие. Уходите.

Незнакомка зашипела, а потом издала звук, напоминающий рычание. Никому из нас не было дано знать, как близко находится Ариман, но теперь она поняла, что шутки закончились: в противном случае он бы мысленно обратился ко мне, и она бы не услышала.

— Жаль, что я так и не увидел твоего лица, — сказал я ей. — Но я запомню твой голос.

— Не трудись, Винсент, ты знаешь, что при желании мы можем менять голос до неузнаваемости. А я теперь хорошо знаю твой запах. Великая Тьма видит — наши пути еще пересекутся.

— При случае приглашу тебя в гости, и мы вместе поужинаем.

— Отличная мысль. Ты будешь главным блюдом, а твоя бывшая подружка — десертом. Передавай привет папе.

Девочка в очередной раз подергала меня за рукав плаща и указала на что-то за моей спиной. Я сделал пару шагов назад и почувствовал — именно почувствовал, а не увидел — что деревья расступились. Мы вышли прямо к тому месту, где ждал Рафаэль, а полянка, на которой я нашел девочку, тут же скрылась за густыми зарослями кустарника. Почуяв нас, лошади подняли головы.

— Куда нам идти, Великий?

— В город. Торопитесь. Время вышло.

Видимо, выражение лица у меня было невеселым — Рафаэль обеспокоенно наблюдал за тем, как я усаживаюсь в седле и кутаю девочку в плащ.

— Ариман? — спросил он. — Как он тут очутился? Кого ты там встретил в лесу? Что стряслось?

Я в последний раз оглянулся на лес и покрепче перехватил поводья.

— Поднимай свой зад, садись на лошадь и несись отсюда во весь опор. Объедешь город кругом, встретимся у Отдаленных мостов. Если ей взбредет в голову за нами погнаться, то мы немного собьем ее с толку. Хотя вряд ли надолго. И не бойся. Если она почувствует твой страх, то сожрет в один момент. Ты и сам это знаешь, думаю. — Я посмотрел на девочку. — Держись крепче, детка. Не знаю, о каком времени говорил Ариман, но в том, что оно вышло, нет ничего хорошего.

Мы пересекли территорию бывших владений Магистра по прямой и уже минут через тридцать были у въезда в старую часть города. О скорости, с которой несся мой конь, девочка, наверное, слышала разве что в сказках, но и это приключение не вывело ее из состояния равновесия. Когда копыта лошади застучали по каменной мостовой — неестественно громкий звук в предрассветных сумерках — она нарушила тишину, произнеся короткую фразу, смысл которой так и остался для меня загадкой:

— Город дышит.

— Тебе виднее, ты ведь тут живешь. Ты знаешь, как зовут ту женщину?

Девочка помотала головой, и я понял, что поддерживать диалог она не собирается. Через несколько минут мы миновали кладбище и оказались возле Отдаленных мостов. Я решил не привязывать коня — без меня он все равно никуда не ушел бы — и помог девочке, которая держалась в седле, как маленькая королева, спуститься на землю.

— И что мне с тобой делать? — задал я ей очередной вопрос.

Моя спутница села на доски моста, свесила ноги и принялась болтать ими над водой.

— Так-так-так, — услышал я голос, исходящий, как могло показаться, от воды. Незнакомке он не принадлежал — был ниже, да и интонациями отличался. — Кто пришел ко мне в гости? Кто прет, в упор не видя дороги, которую старательные смертные отметили фонарными столбами, и искренне веря в то, что проехать он сможет в любом месте, даже в Аду? Пожалуй, одной попытки мне хватит. Каратель Винсент. Наконец-то мы встретились. А ты действительно недурен! Отправиться в далекий Треверберг — неплохой вариант для того, чтобы отдохнуть от толпы назойливых поклонниц?

Существо, появившееся из-под моста и приветственно кивнувшее мне, я видел впервые, но узнал его без труда. Желтоглазая красавица с зелеными волосами улыбнулась мне, как старому знакомому.

— Вижу, что гостинцев ты мне не принес. Впрочем, и у меня нет для тебя крови вакханки. Надеюсь, ты не в обиде на хозяина городской реки. И я на тебя не в обиде, хотя на днях мы справляли День Мостов, и в честь праздника ты мог бы одарить меня парой человеческих косточек.

— Так вот ты какой, Бинаэль. Я ждал кого-нибудь помрачнее.

Женщина поморщилась.

— Сделай мне одолжение, не произноси это имя, каратель Винсент. Знаю, что такому наглецу, как ты, будет сложно удержаться, но мне привычнее слышать обращение «Демон Реки».

— Как скажешь, Демон Реки.

— Похоже, с годами ты стал послушнее, хотя и ненамного. Вавилонянка Дана тебя воспитала? — Демон Реки сделал жест, которым обычно пользуются люди, полируя ногти — правда, отполировал он их о воздух, а не об одежду. — Печальная история. Ты привел мне прекрасную даму?

Девочка с любопытством изучала зеленоволосую женщину.

— Почему ты решил, что я привел ее тебе?

— Ты видишь тут кого-то еще?

— То, что я привел ее к реке — чистая…

Демон Реки осуждающе поцокал языком.

— Твоя наставница, Хранительница Авирона, была бы недовольна. Разве в каком-то из двух миров есть такая штука, как случайность? А что бы было, если бы кто-то случайно нарушил равновесие, которое ты когда-то поклялся хранить? Спорю на глоточек твоей сладкой крови, которую так жаждут попробовать все темные существа, включая твоих соратниц по Ордену: ты бы расстроился. Смог бы ты понять, зачем пришел в этот мир, каратель Винсент, если бы твое рождение было случайностью? Смог бы ты постичь доступную тебе на сегодняшний день часть темного знания, если бы и оно подчинялось только закону случая?

— Мне говорили, что ты любишь философские беседы.

— Пойми меня правильно — не так часто я могу поговорить с достойным собеседником. Думаю, и тебе знакома подобная проблема. Как часто ты размышляешь о том, что все и вся вокруг тебя — посредственность? — Демон Реки положил руки на доски моста — теперь он находился на расстоянии метра от девочки. — Ты скучаешь по создателю. Вы много разговаривали, ты задавал вопросы. И он отвечал.

— Не всегда.

Демон Реки придвинулся ближе к девочке, и она принялась играть его волосами.

— Что он говорил тебе вместо ответа? Ты помнишь, каратель Винсент?

— Еще не пришло время .

Он снова поцокал языком, но на этот раз одобрительно.

— Кто эта девочка? Кем была та Незнакомка? Что с ней сделал Великий Ариман? На эти вопросы есть только один ответ: еще не пришло время. — Демон Реки повернулся к девочке. — Ты ведь не сказала ему, как тебя зовут, лапочка?

Она покачала головой.

— Очень хорошо. Нельзя разговаривать с незнакомцами. Узнав твое имя, они могут узнать о тебе много чего еще, а потом научить тебя плохим вещам.

Девочка рассеянно улыбнулась и посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Демона Реки. Он взял ее за руку, а потом внезапно уколол длинным ногтем крошечную ладошку. Девочка вскрикнула, разглядывая появившуюся на коже каплю крови, но он сделал ей успокаивающий жест.

— Ты знаешь, куда идти, милая. Но помни: часы пошли вспять.

Девочка поднялась, отряхнув платье, кивнула мне на прощание и бордо зашагала по каменной мостовой в направлении жилых кварталов.

— Куда она пойдет ночью одна? — удивился я.

— Ты знаешь ответ, каратель Винсент.

— Еще не пришло время.

— Если не возражаешь, я дам тебе напутственный совет.

Я согласно кивнул. Демон Реки оттолкнулся от перил моста, расплескав воду и распугав собравшихся вокруг него мелких темных существ.

— Счастье — отличный охотник. Оно чувствует запах страха не хуже тебя. Но вот только бежит в другую сторону. И даже если ты будешь бежать быстро, ты его не догонишь. Хорошо запомни слова хозяина городской реки, каратель Винсент. Пусть Великая Тьма хранит тебя, и пусть темное время будет милостиво ко всем, кто тебе дорог.

С этими словами Демон Реки скрылся в черной воде.

Рафаэль сидел на невысоком заборе, окружавшем по периметру один из заброшенных домов.

— Где девочка? — спросил он. — Куда она ушла?

Я спрятал руки в карманы и посмотрел на начинающее светлеть небо.

— Еще не пришло время.

— Чтобы ты провалился в Ад вместе со своими загадками. Сейчас мне больше всего хочется оседлать коня и свалить отсюда подальше. Хотя… — Он потянул носом воздух: пекарь, встававший рано, уже принялся за работу, и ветер принес запах свежей выпечки. — Я был бы не против завтрака. И отдыха. А потом — кто знает, куда нас занесет — может, кто-нибудь оседлал бы и меня.

— Ты, как всегда, отвратителен, — уведомил его я.

— А ты тошнотворен, когда принимаешься за высокие рассуждения о женщинах. — Он нетерпеливо мотнул головой в направлении города. — Пошли. Нам действительно нужно поесть, а потом попасть на поезд. Я рад бы был об этом забыть еще на пару деньков, но я все еще каирский Судья.

Content

Эльберг Анастасия, Томенчук Анна
1910