Эльберг Анастасия, Томенчук Анна

ТСАНСА

Пролог

Начало пятнадцатого века

Турин, Савойское герцогство

Женщина с золотыми волосами прикрыла глаза, выждала несколько секунд и снова подняла ресницы, глядя на полную луну. Казалось, мгновение назад небо еще освещали последние отблески заката, а до этого она жмурилась, как кошка, под ярким весенним солнцем. Оно уже не пугало ее, а с некоторых пор она не чувствовала и тепла. Впрочем, холода она тоже не чувствовала. А еще забыла, что такое голод, жажда и боль (физическая боль). Все эти ощущения забрал ее… создатель? Женщина с золотыми волосами не была уверена в том, что это существо нужно называть именно так. Но теперь это не имело значения.

Создатель что-то забрал у нее, что-то дал взамен. Сделал ли он все, что планировал? Получилось ли у него? Остался ли он доволен своей работой? На эти вопросы у женщины с золотыми волосами ответов не было, как и миллион других вопросов. Со временем она поняла, что они не имеют смысла, а поэтому перестала их задавать — и непонимание тихо улеглось где-то внутри, в самом темном уголке души. Там же женщина с золотыми волосами спрятала свое новое имя. Имена нужны людям — ведь они так похожи друг на друга, но верят в то, что имена делают каждого особенным. Имена нужны темным существам — они так же наивны, как смертные, хотя уверены в обратном. Ей не нужно имя. Если бы она могла кому-то его отдать, то сделала бы это с тем чувством, которое когда-то испытывала и называла радостью.

— Мама! — окликнули ее.

Двое молодых людей на лугу перебрасывали друг другу тонкое металлическое кольцо. Иногда один из них ловил предмет игры и держал в руках слишком долго, и второй торопил брата нетерпеливыми возгласами. Женщина с золотыми волосами улыбнулась. Хорошо, что она привела мальчиков на луг. Они так долго не дышали свежим воздухом. Конечно, тут их подстерегают опасности — колючки могут поранить их ноги, дикие животные могут напугать. Но нельзя постоянно сидеть в замке и играть в ту старинную игру с забавными фигурками… как они ее называли? Ах да, шахматы. Детям нужно гулять на природе. Иначе они станут вялыми, будут грустить и много плакать.

— Мама, посмотри! — во второй раз позвал один из молодых людей.

Женщина с золотыми волосами встала, подобрала полы длинного белого платья и подошла к детям.

— Куда посмотреть, милый?

— Да туда же! Посмотри!

И молодой человек, подняв руку с кольцом, указал в нужном направлении. Чуть ниже по склону, в тени деревьев, сидели две фигуры. Женщина с золотыми волосами втянула носом воздух, пусть и только по привычке: она уже давно не различала запахов, ни обычных «человеческих», ни эмоциональных. Она ощущала только две вещи и жила между двумя полюсами: опасность и отсутствие опасности. И чувствовала она это не носом, как примитивные темные существа, не кожей, как обращенные создания и высшие вампиры, и даже не с помощью тонкого инструмента, ментального обоняния, каким пользуются служители культа Равновесия. Она ощущала это всем своим существом.

Фигуры опасности не представляли. Оба вампиры, тут же определила женщина с золотыми волосами. Мужчина молод, не больше двух веков. Его спутница постарше на сотню-другую. Сидят, смотрят на луну и о чем-то оживленно говорят. Наверное, они пара. Или будущая пара, и мужчина привел любимую в романтичное место для того, чтобы рассказать о своих чувствах и сделать предложение руки и сердца. Он держит в руках украшение, похоже, колье. А у женщины на шее висит какой-то странный предмет…

— Хочу! — заявил один из братьев, указывая в направлении вампиров.

Женщина с золотыми волосами недоуменно пожала плечами.

— Что, мой хороший? — поинтересовалась она.

— Ее! — уточнил молодой человек, тыкая пальцем в спутницу вампира. — Она мне нравится!

Тут, наконец, женщина с золотыми волосами разглядела, что за предмет висит на шее у вампирши. Она уже встречала такие давно… в прошлой жизни. Что он делает в этих краях?..

— Хочу ее, хочу! Посмотри, какая замечательная!

Женщина с золотыми волосами кивнула и с улыбкой потрепала сына по голове.

— Подожди, милый. Сейчас я ее вам приведу.

I

Рафаэль

Темный Храм, Ливан

Я остановился у дверей кабинета Магистра, поднял руку для того, чтобы постучать — и чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав голос Даны. Дана, как водится, вопила.

— Что непонятного, сучонок?! Я сказала, что не поеду! Возьми кого-нибудь другого! В отличие от тебя, праздно шатающегося по всему свету, у меня есть дела!

— Но у тебя нет дел, ты сама говорила мне об этом не далее как вчера.

Винсент, как водится, говорил тихо и спокойно.

— Я передумала, и они у меня появились!

— Дана, — вмешался Авиэль. Он тоже говорил тихо и спокойно, но в такие моменты у меня всегда возникало ощущение, что он с трудом сдерживает смех, пусть лицо его и было серьезно. — Винсент прав. У тебя нет дел. А эта поездка очень важна. Гривальд взволнован.

— Пусть лучше поволнуется о том, что каратели того и гляди растаскают у него всех девочек-вертихвосток! Что, Винсент? Ты не напомнишь мне про князя?

— На князя мне…

— … плевать! Да, я помню! Знаешь, что? А мне плевать на тебя, на князя, на вампиров его клана и на все остальное!

Я отошел от двери за долю секунды до того, как Дана распахнула ее: измени мне моя реакция — и я получил бы хорошенький удар по лбу.

— Привет! — улыбнулся ей я. — На улице такая хорошая погода, красивая луна…

— Отвали от меня со своей луной, мелкий ушлепок, — перебила Дана и пошла по коридору в направлении выхода.

Я бы тоже с радостью туда пошел, если бы Магистр окликнул меня:

— Рафаэль! Пожалуйста, не стой в дверях. Проходи.

Пришлось войти, осмотреться и даже открыть рот для приветствия, но Винсент, сидевший в одном из кресел возле стола Авиэля, меня опередил.

— Хорошо, что ты пришел, Рафаэль. — Эти слова он сопроводил жестом, которым обычно подзывают мальчиков-слуг в трактирах. — Ты поедешь со мной.

— Я? Куда поеду?

Магистр поднялся мне навстречу и предложил занять второе кресло.

— У князя Гривальда возникли проблемы, — пояснил он. — Но Дана немного нервничает при мысли о вампирше, у которой близкие отношения с Винсентом.

— Когда-то были близкие отношения, господин Магистр, — уточнил Винсент вежливо, а потом продолжил, не дав мне и слова вымолвить: — Вы не раз говорили мне, что у моего ученика нет боевого опыта. Я думаю, для него это отличная возможность проявить себя.

— Боевого опыта?! — округлил глаза я. — А при чем здесь… вампирша?

Магистр провел ладонью по щеке и тяжело вздохнул.

— Вы поедете вместе, Винсент. Пожалуйста, введи Рафаэля в курс дела. Будьте осторожны. Я жду отчета.

Когда мы вышли из Храма, луна, еще недавно красовавшаяся в небе, скрылась за тонкими облачками. Винсент наклонился, подобрал с каменного пола тонкую лучину и поджег ее от одного из факелов, висевших на внешней стене.

— Может, ты объяснишь мне хотя бы что-нибудь? — предпринял очередную попытку завязать диалог я.

— Не бери в голову, я и сам не понимаю, почему Дана так взбеленилась. — Винсент достал из кисета папиросу и смял ее в пальцах, утрамбовывая табак. — Она еще целую вечность будет вспоминать эту вампиршу по поводу и без повода.

— Что-нибудь про Гривальда и клан? — задал наводящий вопрос я.

— А. — Он прикурил от крошечного огонька, бросил лучину под ноги и затоптал ее. — Пропала какая-то вампирша, и половина клана уверена, что ее кто-то похитил, а вторая половина думает, что ее убили. Ее жених клянется, что сам видел, как от тела осталась серебряная пыль, но он же говорит, что видел там троих Незнакомцев. Вампиры прочесали почти всю местность — сам понимаешь, от такого количества охотников ускользнуть трудно, тем более, втроем — но ничего не нашли. Так что бедняга, вероятно, немного сошел с ума от горя. Не ест и не отдыхает, и такими темпами скоро выйдет на солнце. А еще там есть сестра пропавшей вампирши, очень воинственная дама, которая рвется отомстить всему миру, да так активно, что ее впору заковать в серебро. Гривальд уже голову сломал, младшие каратели тоже искали — и никаких следов.

— Незнакомцы? — переспросил я осторожно.

Винсент поднял бровь.

— Это единственное, что ты услышал?

— Нет, нет. Незнакомцы… вампирша. Пропавшая, — быстро уточнил я.

— Ну, все понятно. Гривальд будет рад тебя видеть. Переночуем у меня, а завтра отправимся в путь.

II

Винсент

Турин, Савойское герцогство

— Эта скотина убила мою сестру! По всем темным законам у меня есть право на месть!

Андра сжала руку в кулак и оглядела присутствующих. Мы с Рафаэлем скромно стояли в стороне, делая вид, что нас тут нет, а Гривальд, которому уже не терпелось закончить затянувшийся разговор, в тысячный раз выслушивал гневную тираду сестры потерявшейся (или погибшей) вампирши.

— Но Великие могут найти… — начал князь.

— Они никого не нашли! — перебила Андра. — Сколько раз можно прочесывать один крохотный лес и два луга, и каким идиотом нужно быть для того, чтобы что-то просмотреть?! А даже если бы нашли — плевать я хотела на все эти разбирательства! Я заслужила право на месть! — С этими словами она повернулась ко мне, ища поддержки: — Разве не так, Великий?

Гривальд бросил на меня беспомощный взгляд.

— Это так, — сказал я. — Если никто из нас не находит виновного, мы предоставляем вам право решать. Согласись, невозможно наказать того, кого не существует. Но мы со старшим карателем Рафаэлем проверим местность еще разок.

С губ Андры сорвался высокомерный смешок, и Рафаэль обреченно вздохнул, поняв, что ее развеселило. Вампирша смотрела на него в упор, и в ее взгляде можно было прочитать что угодно — но только не желание пасть ниц перед служителем культа Равновесия. Если Гривальд поверил в то, что мой спутник уже сидит за столом Совета Тринадцати, то Андра, будучи старше главы клана на добрых три сотни лет, на такую удочку не попалась бы ни при каких обстоятельствах.

Впрочем, высказывать свое мнение вслух красавица-индианка не собиралась. Она убрала со лба выбившийся из замысловатой прически локон и уставилась в одну точку перед собой. Так она могла просидеть очень долго, не день и даже не два — сказывалась амазонская выучка наставника из племени хиваро, а потом и долгий путь на «большую землю»: девушке часто приходилось двигаться как можно меньше, экономя силы. Наконец, Рафаэль, почувствовавший, что нужно разрядить обстановку, подошел к Андре и положил руку ей на плечо.

— Вот увидишь, мы обязательно найдем этих Незнакомцев! — сказал он самым оптимистичным тоном, на который был способен.

Вампирша глянула на него исподлобья.

— Да ладно? Из земли откопаете, наверное?

— Ну, конечно, это будет непросто…

Рафаэль замер, не закончив фразу, и уставился на Андру во все глаза. Не успел я спросить, что случилось, как он шарахнулся от собеседницы с таким видом, будто она собиралась его убить.

— Дьявол! Это еще что такое?!

Андра проследила за его взглядом и подцепила пальцем какой-то круглый предмет размером чуть больше куриного яйца, висевший у нее на шее.

— Талисман, — пояснила она прохладным тоном. — Что, испугался, охотник за Незнакомцами?

— Это тсанса, — сказал я Рафаэлю. — Индейцы хиваро отрезают головы у своих врагов и делают из них вот такие трофеи. Головы варят несколько раз, они уменьшаются в размерах, но сохраняют черты лица. А потом их набивают песком. Отдельный жанр искусства. Она мне как-то об этом рассказывала.

Рафаэль поморщился и прикрыл рот ладонью. Вид у него был такой, будто его вот-вот стошнит.

— Идем, — продолжил я после паузы. — Уже светает — днем мы будем на месте.

Андра решительно поднялась.

— Я с вами. Если мы переждем день и отправимся в путь после захода солнца, у вас будет еще один охотник.

— Это была плохая идея — брать ее с собой. Она сделает что-нибудь — и тогда наступит полный…

— Рафаэль.

— Что?!

— Ты сказал это уже десять раз, а я понял с первого. Заткнись.

Рафаэль поджал губы и прищурился — это в его мимическом арсенале (очень богатом, в чем я успел убедиться за все время нашего знакомства) означало крайнюю обиду — но совету последовал. Мы шли по широкой лесной тропе, ведя коней под уздцы. Андра перешла на легкий бег и потерялась среди деревьев, но вскоре мы увидели ее. Она изучала луг, где недавно на свою беду оказалась незадачливая парочка. Ее лошадь паслась чуть поодаль: животное проголодалось и теперь щипало траву.

— Очень романтичное место, — нарушил тишину Рафаэль. О сказанном он уже сожалел, пусть и слова его не достигли ушей вампирши, и теперь старался «загладить вину». — Красиво тут, правда? И столько звезд…

— Да, — ответила Андра. — Не хватает только оторванной головы Незнакомца для полной картины.

Мы обошли луг кругом и снова сошлись в одной точке. Холмы были безлюдны — по всей видимости, сюда и животные редко захаживали.

— Никого нет, — высказал свои предположения Рафаэль.

— Есть, — возразил я. — Слушайте.

Рафаэль и Андра дружно навострили уши.

— Он совсем рядом, — сказал я. — Их… двое.

— А вот ты где, мерзкая тварь!

В охоте Андра полагалась на зрение — и только потом на слух. А глаз у нее был как у орла: она быстрее меня увидела выглянувшего из-за деревьев молодого Незнакомца. Следом за ним показался и второй. Оба были похожи как две капли воды: темноволосые, кареглазые и, как ни странно, напуганные.

— Что это с ними? — спросил Рафаэль тихо. — Это… мы их напугали?

Я не успел даже переварить этот вопрос и понять его смысл, потому что внимание мое переключилось на Андру. Она подняла руки и молниеносным движением, проделанным до этого тысячу раз, достала из прически два серебряных кинжала. Я уже поднял руку для того, чтобы остановить ее — хотя смысла в этом не было, обычное серебро Незнакомцам вреда бы не причинило — но метнуть кинжалы вампирша не успела. Она замерла, ошарашенно огляделась, а потом… у нас на глазах рассыпалась в серебристую пыль. Невидимая волна опрокинула стоявшего поодаль Рафаэля на землю; я тоже не удержался и плюхнулся на траву. Пару секунд я сидел без движения и пытался сообразить, что случилось, а потом потянулся к лежавшему на расстоянии вытянутой руки от меня медальону члена клана — единственному, что осталось от Андры (помимо оружия) — но мои пальцы придавила чья-то босая нога. Хотя, если принимать во внимание ее размер, ножка.

— Мне это нужно, — сказал я.

— Мне тоже, — ответил женский голос.

Я поднял голову для того, чтобы разглядеть его обладательницу. Женщина была невысокой — в толпе ее могли принять за ребенка. Длинные, почти до колен, удивительного золотого оттенка волосы перебирал легкий ветерок.

— Теперь это мое, — продолжила женщина. Она наклонилась, подняла медальон, посмотрела мне в лицо — и я замер, загипнотизированный ее глазами. Они были то ли голубыми, то ли бирюзовыми, то ли фиолетовыми… скорее всего, голубыми, странный цвет глаз у Незнакомцев почти не встречается.

Я просидел бы в таком положении еще целую вечность, если бы меня не ударили по лицу. И я уже вскочил для того, чтобы дать обидчику сдачи, но Рафаэль отошел на безопасное расстояние и вытянул руки перед собой.

— Э, Винсент! Спокойно! Я просто хотел, чтобы… ты со мной уже поговорил. И чтобы сказал, что все в порядке.

Я огляделся и заметил, что солнце уже поднялось. В лесу щебетали птицы, семейка кроликов выбралась из чащи погреться и устроилась под деревом.

— Что за черт? Уже… день?

— Как видишь. Ты же не будешь меня бить? Я могу сесть рядом, да?

Дождавшись пригласительного жеста, Рафаэль разместился рядом со мной. Мы сидели на берегу небольшой реки с кристально чистой водой, в которой резвились крохотные рыбки.

— Я бы ни за что тебя не ударил, ты сам знаешь, но ты сидел и молчал, и я уже начал волноваться, что с тобой что-то не так. Почти не двигался с того момента, как Андра потерялась. — Заметив мой взгляд, он поднял брови. — Что? Ты ведь помнишь, как Андра потерялась? Или нет?

— Но Андра же… — Я взял его за подбородок и осмотрел лицо. — Да у тебя ссадина? Сильно ударился?

— Со всей дури! Искры из глаз посыпались. Мне даже показалось, что Андра развоплотилась, представляешь? Но пустяки, не болит почти, скоро заживет. А ты как себя чувствуешь? Только не смейся, но вид у тебя был такой… будь ты смертным, я бы поклялся, что тебя зачаровали. Ты сидел и пялился в одну точку. И будто меня не слышал.

Я снова посмотрел на поднявшееся солнце. Это звучало чудовищно, и логики в этом не было никакой, но последнее, что осталось у меня в памяти — глаза Незнакомки. Или не совсем Незнакомки, потому что я так и не понял, что это было за существо.

— Ну да ладно, — продолжил тем временем Рафаэль. — Так как ты себя чувствуешь?

— Голоден и устал.

— Тогда радуйся — пока ты тут размышлял о вечном, я сходил в ближайшую деревню. Немного вяленого мяса, хлеб и свежее молоко. Я бы тоже не отказался перекусить.

Мы разложили свой поздний завтрак на чистой хлопковой салфетке и принялись за еду.

— Что интересного в деревне? — полюбопытствовал я.

— Я расспрашивал про Незнакомку, — ответил Рафаэль, пережевывая ломтик вяленого мяса и запивая его молоком из кувшина. — Там ее видели.

— Вот как.

— Она покупала какие-то вещи… шерсть, ткани или что-то вроде того. Местный священник сказал мне, что у нее на плече знак Дьявола: татуировка, на которой изображен свернувшийся в клубок дракон. Горазды же эти смертные на выдумки — Сатана видится им везде.

Я разломил кусок хлеба пополам, но снова вернул его на салфетку.

— Татуировка? Черт!

— Ну да, они так говорят. Но она никакой не черт.

— Хуже, чем черт. Это Мао.

Рафаэль широко распахнул глаза.

— Вы знакомы?..

— Веста мне о ней рассказывала.

— Думаю, это означает что-то плохое, да?

В ожидании ответа Рафаэль проглотил остатки мяса и, подумав, решил не брать добавку.

— Уж точно ничего хорошего. — Я привычным жестом провел пальцами по шее для того, чтобы подцепить свой амулет — Авирона уже не раз обращала мое внимание на то, что я неосознанно верчу его в руках, задумавшись — но ничего не обнаружил. — Надо же. Где я мог оставить свой медальон?

— Нигде. Я же говорю, ты и с места не двигался. Может, она его у тебя забрала?

— Мне нужно получить его назад.

— А как же вампирша? Разве мы не будем ее искать?

Я лег на траву и посмотрел в небо.

— Мне не хочется тебя расстраивать, но вампиршу мы не найдем. Она и вправду развоплотилась.

— Да ладно! К ней даже никто не прикасался!

Не дождавшись моей реакции, Рафаэль сложил остатки трапезы и прикрыл кувшин салфеткой.

— И вообще, а кто такая Мао?

— Ты уверен, что хочешь это знать?

— Совсем не уверен. Но если мы сунемся к черту на рога ради твоего амулета…

— Переобращенная Незнакомка.

Услышав эту фразу, Рафаэль, к тому времени уже удобно устроившийся на траве рядом, подскочил.

— Кто-кто?! Как это?!

— Вот так. Их переобращают — и получается такое.

— Их?.. В смысле, их много?

Я прикрыл глаза.

— Вряд ли. Но они опасны и поодиночке. Не знаю ни одного существа, которому под силу зачаровать карателя. И уж тем более вот так кого-то развоплотить. Почему бы тебе не поспать, Рафаэль? А я подумаю.

Он снова лег и сложил руки на груди.

— Ладно, — сказал он. — Если ты не сошел с ума, то я буду молиться о том, чтобы все оказалось плохим сном.

III

Андра

Солнечный свет. Тут пахнет солнечным светом! Странная догадка осенила Андру так внезапно, что она даже не успела испугаться — подскочила на кровати и широко распахнула глаза, оглядывая незнакомую спальню. И тут же подняла руки, закрывая лицо от ярких лучей… а потом, к своему удивлению, поняла, что они не причиняют ей боли. Солнце грело кожу. Когда-то она любила это ощущение и часто загорала. Маленькая уступка Великой Тьме — расстаться с возможностью видеть солнце и получить взамен бессмертие.

— Не бойся. Солнечные лучи не причинят тебе вреда еще несколько дней.

Андра потянула на себя тонкое одеяло. На кровати сидела женщина с золотыми волосами — миниатюрная, хрупкая, похожая на девочку. Незнакомка улыбалась. Впрочем, в том, что это Незнакомка, Андра уверена не была. Ей уже приходилось сталкиваться с такими вампирами — не боятся солнца, не нуждаются в крови, предпочитая более питательную пищу в виде человеческой жизненной силы. От женщины не пахло ничем — само по себе странно для темного существа. Но от нее веяло древней силой. А еще, как ни странно, болью, только Андра не могла понять, что именно у женщины болит, хотя такое всегда чувствовала очень тонко.

— Возьми. Это твое. Тут написано, что тебя зовут Андра. Что это за вещь?

Вампирша приняла из рук женщины с золотыми волосами свой медальон, оглядела его, а потом надела на шею.

— Это медальон. Все вампиры в кланах носят такие.

— В кланах? — В голубых глазах читалось искреннее удивление. — Что такое клан?

Андре показалось, что она шутит, но женщина с золотыми волосами была серьезна.

— Это мой дом, — ответила она. — Я живу в клане. Почти все вампиры живут в кланах. Это наша семья. У нас есть братья и сестры… и отец, глава клана. Князь Гривальд. Наверное, ты слышала о нем. Ведь ты живешь неподалеку.

— Князь Гривальд. — Судя по всему, это имя незнакомке ничего не говорило. — Он тоже вампир?

— Да. Высший вампир. Сын Вильгарда, которого называли Викингом. О нем-то ты точно слышала! В Темном мире нет никого, кто бы о нем не слышал! И все каратели с ним были знакомы.

— Каратели?..

Андра в очередной раз вгляделась в лицо женщины с золотыми волосами. Жить в Темном мире и не знать очевидных фактов?

— Да, каратели. Служители культа Равновесия. Орден…

— Я не знаю, что такое Орден, — ответила женщина.

— Конечно, знаешь! Все знают, что такое Орден!

— Я не знаю, что такое Орден, — повторила она. — Он опасен?

Андре только и оставалось, что развести руками. Женщина с золотыми волосами снова улыбнулась.

— Я дала тебе немного своей крови — иначе мы не смогли бы путешествовать днем. Я хочу, чтобы ты немного поиграла с моими мальчиками.

— С твоими мальчиками? — удивилась Андра. — Но… где я, черт возьми? Как я тут очутилась? Я не хочу ни с кем играть! Я искала свою сестру…

— Не переживай, с твоей сестрой все в порядке. Мальчики уже играют с ней. Она им понравилась. Уверена, понравишься и ты. Ведь ты тоже умеешь делать это, правда?

— Это? — переспросила вампирша. — Что — это?..

Женщина с золотыми волосами не успела ответить, потому что в этот момент в дверях показался темноволосый молодой человек.

— Существо уже проснулось, милый, — обратилась к нему собеседница Андры. — И оно не опасно. Ее зовут Андра. Где твой брат? Теперь вы сможете поиграть вчетвером.

— Здорово! — Молодой человек подошел к ним. — Ведь ты пойдешь играть с нами, Андра?

— Играть во что? — уточнила вампирша, борясь с желанием протереть глаза и понять, что происходящее ей привиделось.

— Во все, что мы захотим! Я покажу тебе большой двор замка, там солнечно и тепло! — Он протянул ей руку. — Давай, поднимайся уже. Не будешь же ты вечно тут лежать?

IV

Винсент

— Слушай, меня уже достал этот подъем. Давай отдохнем немного? И пора бы уже перекусить. Я проголодался.

Я со вздохом опустил заплечный мешок на землю, присел на один из больших камней, и Рафаэль последовал моему примеру. Мы целый день бродили по окрестностям места происшествия, и, наконец, заметили полуразвалившийся замок на горе. Шансов на то, что Незнакомцы поселились тут, было маловато — ведь они могли проделать долгое путешествие и прийти из других земель — но я решил попытать счастье. Мы упорно поднимались в гору уже не один час, и Рафаэль устал. Да и мои силы были на исходе, потому что поспать мне так и не удалось. Я ломал голову над природой странной женщины. И нагло соврал бы, сказав, что нашел разгадку.

— Вот и хорошо, а то идем, идем и идем, — снова заговорил Рафаэль, раскладывая еду. — Торопиться нам некуда… наверное. Ты голоден?

— Можешь доедать.

Он испытующе глянул на меня и принялся жевать остатки вяленого мяса.

— Так как эта… перевоплощенная Незнакомка умудрилась такое сотворить? Еще никогда не видел, чтобы вампиры рассыпались в пыль прямо на глазах!

Многого ты не видел, подумал я. Впрочем, вслух сказал другое:

— Это не ментальное усилие. Она делает это иначе. Может, даже сама не понимает, как именно. Это больше всего похоже на… вспышку ярости. Когда каратели не контролируют себя, они способны смести с лица земли приличных размеров деревню, но со временем нас обучают обращаться с этими способностями. А она не просто не владеет собой — это какая-то дикая мощь, не представляю, что может вызвать такое. Разве что если… боль.

— Боль? — переспросил Рафаэль, перестав жевать. — Ты хочешь сказать, что она чем-то больна?

— Может быть. Но это не физическая болезнь. Скорее, какая-то внутренняя, эмоциональная. И боль просто чудовищная. Нет обращенного существа, которое выдержало бы такое.

— Так почему же она не засыпает?

— Она переключается. На детей. Ониотвлекают ее.

Рафаэль закивал и заглянул в кувшин, проверяя, сколько молока там осталось.

— Но ей ведь все равно больно?

— Да. Не хочу даже думать, кому пришло в голову с ней такое сотворить.

— Эй, эй! Я просто выдаю желаемое за действительное — или ты ее жалеешь? Ты не забыл, что она развоплотила…

Я встал и отряхнул ладони.

— Дальше пойду один. Подожди меня здесь.

— Не-не-не! — Рафаэль отставил кувшин. — Что это ты опять задумал? Я тебя одного не отпущу! И вообще, что я буду тут делать? А если она опять тебя зачарует, как прикажешь поступить?

— Я вернусь до рассвета. А если не вернусь, поднимайся по моим следам.

— Надеюсь, что найду тебя, а не серебряную пыль. — Он заглянул в мешок с пищей, принесенный из деревни, и восхищенно ахнул. — Подумать только! Тут еще и яблоки!

Преодолев последний отрезок сложного пути, я вышел на равнину и, отдышавшись (теперь, когда Рафаэля рядом не было, я мог взять привычно быстрый темп), направился к замку. В лунном свете развалины выглядели особенно жутко. Что за странное место посреди пустынного пейзажа? Кто тут жил? Хотя вопрос «кто тут живет» интересовал меня на порядок больше. Незнакомцами тут не пахло — во всех смыслах этого слова. Да тут вообще ничем не пахло, что пугало еще больше. Я оглядел развалины. Ни лошадей, на которых можно было перемещаться на большие расстояния, ни мест, напоминающих пастбища. Какого черта Незнакомцам — если они тут жили — делать в таком месте?

— Существа ушли. Что тебе нужно?

Знакомый голос раздался из-за спины, и я, вздрогнув от неожиданности, резко обернулся. На Мао было все то же белое платье. Она сделала пару шагов ко мне (до сих пор босиком), и я заметил, что она держит в руках мой амулет.

— Какие еще существа? — не понял я.

— Сестры. Мальчики отпустили существ.

— Какого… — Я замолчал, осмысливая ее слова. — Они… живы? Куда они ушли?

Мао пожала плечами.

— Домой, — сказала она с безразличным видом. — Меня не волнует, куда они ушли. Они не опасны. Что тебе нужно?

— Вот это. — Я указал на амулет. — Это моя вещь.

Она поднесла кулон к глазам, а потом — к носу.

— Что это такое? — спросила она.

— Это подарок моего создателя. Я ношу его с тех самых пор, как он меня отпустил. Эта вещь напоминает мне об отце.

При слове «создатель» глаза Мао — теперь я видел, что они голубые — слегка расширились.

— А что там внутри? — задала она очередной вопрос.

— Не знаю, — честно признался я. — Но я чувствую, что это что-то очень важное для меня.

— Кто ты такой?

Я протянул руку, но Мао не отдала мне амулет. Видимо, мне следовало ответить на все вопросы.

— Меня зовут Винсент. Я каратель.

— Каратель. — Она помолчала. — Служитель культа Равновесия.

— Да. Но я не причиню тебе вреда. Девушки живы — и это главное. Теперь я должен проверить, вернулись ли они в клан. А для этого…

Мао бросила мне кулон, и я поймал его.

— Возьми подарок своего создателя, каратель Винсент. Наверное, ты очень любил его. А он любил тебя. Ты помнишь его?

Я вернул амулет на шею.

— Нет. Мы не помним своих создателей. Они заставляют нас забыть.

— Я тоже не помню своего создателя. Только он не оставил мне никаких подарков.

Сказав это, Мао обхватила себя руками и посмотрела в направлении развалин.

— Послушай, я хотел спросить… — Я запнулся, не уверенный в том, что следует высказывать свои мысли вслух. — Может быть, тебе нужна помощь? Я врач.

Мао изучала меня, склонив голову на бок. Со стороны могло показаться, что она размышляет, но глаза ее были абсолютно пусты. Такой «взгляд» бывает у мертвых людей — стекло, через которое когда-то смотрели на мир и даже видели в нем разные краски и их оттенки. Секунда — и на ее лице отразилось подобие радости: она увидела во мне что-то знакомое. И глаза преобразились — стали живыми. А потом она снова превратилась в существо непостижимой природы.

— Врач, — проговорила Мао, раскладывая слово по буквам. — Ты кого-то лечишь?

— Да. Иногда людей, но, в основном, темных существ.

— Ты не сможешь мне помочь.

— Для начала мне нужно понять, что с тобой произошло. Может быть…

— Не сможешь.

Я вздохнул и опустил голову.

— Это из-за того, что я из Ордена, да? Но ведь я сказал — я не причиню тебе вреда. Я не знаю, кто сделал это с тобой, но клянусь — я бы ни за что не сотворил такое ни с одним существом в двух мирах. И, если честно, мне плевать, кто это был. Я хочу помочь. И я смогу помочь, если ты позволишь.

— Тебе нужно идти, каратель Винсент. Твое существо ждет тебя.

Под «моим существом», конечно же, подразумевался Рафаэль. Должно быть, Мао подумала, что он — мое создание. Я чуть было не сказал традиционное «пусть темное время будет милостиво к тебе и ко всем, кто тебе дорог», но вовремя понял, что она прозвучала бы по-дурацки: вряд ли она ждет от него милости после всего, что оно ей «подарило».

— Мне очень жаль, что все так получилось. Просто знай, что я всегда готов помочь. Это все.

Мао кивнула, и на ее губах промелькнула улыбка.

— Спасибо, — ответила она. — Прощай.

V

Рафаэль

— Ну вот, теперь ссадины точно не будут болеть и быстро заживут. И ты ничем не заболеешь.

Объяснять, что я и так ничем не заражусь, а ссадины заживут и без всяких дурацких примочек, было бесполезно — и пришлось пойти на поводу у лекаря. Лекарь носил длинное темно-синее платье с декольте, которое само по себе могло вылечить кого угодно, и звали его Самора. Вампирша основательно обработала пару царапин, оставшихся после неудачного падения на лугу во время первой встречи с переобращенной Незнакомкой-самим чертом-Великой Тьмой в чьем-то обличье-выберите то, что вам больше нравится. Правда, смотрела она все это время не на меня, а на Винсента, который, в свою очередь, склонился над пергаментом (он писал отчет для Магистра), и был так увлечен этим занятием, что на лекаря даже не взглянул.

— Больше спасибо, — от всей души поблагодарил я вампиршу. — И правда, теперь совсем не болит.

— Вот если бы вы остались еще на денек… — начала она.

— Спасибо, Самора, — подал голос Винсент. — Нам пора. Солнце уже зашло, так что князь сможет принять нас. Мне нужно перекинуться с ним парой слов.

Она печально вздохнула, прижимая к груди маленький мешочек из хлопковой ткани — там хранились лекарские сокровища. Причина ее тоски аккуратно свернула пергамент, завязала его тонким шнурком и скороговоркой произнесла нужное заклинание.

— Великий. — Вампирша повернулась сначала ко мне, а потом — к Винсенту, и легко поклонилась. — Я провожу вас к князю. Мне как раз по пути.

— Нет-нет, — покачал головой Винсент, — мы найдем дорогу сами. Лучше еще раз осмотри девочек — нужно убедиться, что с ними все в порядке.

Мы вышли из комнаты, оставив Самору в одиночестве, и поднялись по мраморной лестнице, покрытой алым ковром. Кабинет Гривальда располагался на втором этаже его… дворца?

— А и правда, теперь совсем не болит, — поделился я.

— Ты меня просто спас, — как всегда, в тему ответил Винсент. — Уже и не знаю, как от нее отделаться. Это перестало быть смешным, а сказать все напрямую будет невежливо.

— А-а-а-а, — протянул я. — Так это та самая вампирша, из-за которой Дана не хотела с тобой ехать. Кажется, я ее помню… ах да, она ведь бросилась тебя целовать тогда, когда мы приезжали на инициацию? А она хорошенькая! Она…

— Хватит. Если бы ты понимал всю глубину проблемы, то шутки бы закончились, не успев начаться.

— А кто думал шутить? Я не шучу. И вообще, по-хорошему мне нужно было оставить вас наедине, а я…

— Великий.

Слуга Гривальда, темный эльф Нофар, вышел из дверей кабинета хозяина и жестом пригласил Винсента войти.

— Великий, — обратился он и ко мне тоже. — Князь свободен. Вы не голодны? Может быть, вы хотите чаю?

— Признаться… — начал я.

— Спасибо за предложение, но мы не голодны, — уверил его Винсент. — И чаю тоже не хотим. Мы торопимся, да и князь, думаю, занят — не вижу смысла отнимать у него время.

Нофар улыбнулся.

— Каждая минута вашего визита для нас — большая честь. Вы не стесняете нас и не отнимаете время. Но настаивать я не могу. Прошу вас. Если вы передумаете, пожалуйста, позовите меня.

Я проводил его взглядом. Нофар отошел от двери и развернул длинный пергамент, полученный от Гривальда — видимо, там содержались разные указания на счет ведения хозяйства. Ума не приложу, как один-единственный темный эльф успевал делать такую кучу вещей одновременно. А ведь ему, в отличие от вампиров, требуется регулярный сон, а не просто отдых с открытыми глазами в светлое время суток. Похоже, кое-кто выпил целый галлон хозяйской крови. Удивительно, что до сих пор не превратился во что-нибудь… типа этой Незнакомки.

— Даже если он и пил кровь Гривальда, то вряд ли много, и вряд ли так хорошо управляется со всем по этой причине. И в Незнакомку уж точно не превратится. По крайней мере, до тех пор, пока его не обратят.

— Ты опять читаешь мои мысли без спросу?!

— Извини. Это привычка Хранителя. — И еще Магистра, например. А еще — Даны. — Он просто очень предан князю. Дело не в крови. Ну, проходи, не стой на пороге. Я не шутил, когда говорил, что мы спешим.

Гривальд сидел за столом и сосредоточенно читал какое-то письмо, время от времени теребя седую прядь: в угольно-черных волосах она смотрелась очень странно. Рядом стояла чашка с горячим чаем, а чуть поодаль — блюдо со свежими фруктами. До недавних пор я и понятия не имел, что вампиры иногда едят обычную еду и пьют человеческие напитки. Да и зачем ему пить чай? Он что, замерз?

— Князь, — поприветствовал его Винсент. — Если мы отвлекаем тебя, то зайдем попозже.

— Нет, нет. Все в порядке. — Хозяин кабинета жестом указал на кресла у стола, отложил письмо, взял чашку с чаем и сделал глоток. — Нофар сказал мне, что вы просили аудиенции. Для вас я всегда свободен.

Аудиенции. Подумать только. Прямо-таки королевский двор.

— Мы не задержим тебя надолго, — уверил его Винсент, занимая одно из кресел. — Я хотел спросить, как ведут себя девочки… как прошло их возвращение. В таком странном качестве.

Гривальд задумчиво повертел на пальце перстень главы клана.

— Все в полном порядке, — ответил он. — Но, думаю, мы вздохнем свободнее, когда они, наконец, перестанут ходить под солнцем. Это вселяет в моих подопечных некоторую панику.

Интересно, он всегда был таким снобом — или это приходит вместе с важным статусом?..

Винсент терпеливо дождался, пока я сяду, а потом пнул меня под столом, выражая свое отношение к моим мыслям. Которые он, несмотря на мою очередную просьбу, прочитал в очередной раз, и в очередной раз без спросу.

— Они рассказали тебе о причине своего отсутствия?

— Нет. И я, подумав, решил не расспрашивать. Главное — они вернулись в целости и сохранности.

— А вот я побеседовал с ними с глазу на глаз. И они мне все рассказали.

Гривальд вяло поднял бровь. Судя по всему, содержание письма интересовало его в разы больше, чем рассказ о девочках.

— Незнакомка увидела одну из сестер с ее приятелем на лугу. А один из созданий Незнакомки увидел на шее у вампирши вещь, которая ему понравилась. Сначала он хотел отобрать эту вещь, а потом принял другое решение. И попросил сестру Андры обучить его индейскому искусству создания зловещих сувениров. Второй мальчик, конечно же, страшно ревновал, избалованный вниманием со стороны создательницы. Так что Андра пришлась ко двору.

— Прошу прощения. — Гривальд сделал еще один глоток чая и вернул чашку на блюдце. — Ты хочешь сказать, что Незнакомка похитила их… для того, чтобы они обучили индейскому искусству ее детей? Просто потому, что один из них об этом попросил?..

— Ты все правильно понял. А взамен сестры получили немного счастья. Кто из вас отказался бы прогуляться под солнцем, если бы вам пообещали, что эта прогулка пройдет безопасно и безболезненно?

Князь снова взял письмо, а потом отложил его.

— Какая… странная Незнакомка, — сказал он, наконец.

— Да, — подтвердил Винсент. — Очень необычное существо. Но ты прав: девочки живы и здоровы, и это самое главное.

— Не знаю, что и сказать, Великий. Я так молод… уверен, впереди меня ждет еще много сюрпризов.

— Будь я на месте этих вампирш, не возвращался бы в клан. Подумать только! Когда-то я понял, что бессмертен, но мне больше не суждено увидеть солнце. И тут кто-то приходит ко мне, дает всего-то глоточек крови — и я могу загорать хоть целую вечность! Мало того — я могу остаться с этим кем-то, а, соответственно, гулять под солнцем до конца своих дней! И вот я делаю свой дурацкий выбор — возвращаюсь во тьму. Ну, не глупость ли?

Ночь выдалась тихая и лунная, и наши лошади брели спокойным шагом. Клан остался далеко позади.

— Все не так просто, как ты думаешь, — ответил Винсент. Он время от времени поглядывал на небо, видимо, определяя по звездам правильное направление. Сколько я ни старался — никак не мог освоить эту хитрую науку. Ну что поделать? Я не бедуин. — Если вампир родился в клане, то его воспитывают с осознанием того, что иной жизни не бывает. Всеми силами убеждают в том, что вне клана — смерть и несчастья, и, если у тебя есть на шее медальон, то ты от этих несчастий спасен. И молодых вампиров, людей с печатью, которых обращают каратели, всегда пристраивают в кланы. Их социальную систему Орден начал строить уже давно, и она, как видишь, исправно функционирует. Обслуживает сама себя. Вампир в клане подчиняется всем темным законам — в частности, и тому закону, который ограничивает их инстинкт создателя. А вампир вне клана свободен от всех законов и может наплодить целую кучу Незнакомцев.

— И правда, — протянул я, удивленный логичностью простого объяснения. — Так, выходит, они даже и не подумали о том, чтобы не возвращаться в клан?

— Так и есть. Должно произойти что-то очень серьезное для того, чтобы вампир оставил своих братьев и сестер.

— А если придет каратель и скажет, что он хочет кого-нибудь забрать?

— А что, ты уже кого-то приглядел? Одно твое слово — и мы вернемся. Думаю, Авиэль нас поймет.

Я сжал поводья, мысленно прокручивая сказанную мной фразу. И почему я был уверен, что он не поймет намека?..

— Я-то? Да нет, в общем-то, никого…

— Вот и славно. — Винсент коротко свистнул, и его лошадь прибавила шагу. На секунду замешкавшись, я пришпорил своего коня и поравнялся с ним. — А теперь давай поторопимся. Темный язык тебя ждет.

VI

Винсент

Темный Храм, Ливан

— Вот ты где. Я обошла все залы.

Я захлопнул книгу и вытянулся в кресле. Авирона села рядом со мной.

— Черт, ты меня напугала.

— Что это ты делаешь? — Она оглядела высившуюся на столе стопку книг и взяла самую верхнюю. — Темный трактат?.. А я-то думала, что он до смерти надоел тебе еще во время обучения. Вместе с комментариями и пояснениями.

— Я ищу кое-что.

— Главный Хранитель сказал мне, что ты безвылазно сидишь тут уже трое суток, и попросил проверить, не нужно ли тебе что-нибудь. К примеру, перекусить. Или напомнить, сколько времени прошло.

Я снова открыл книгу на нужной странице.

— Он тебе такого не говорил.

— Не говорил. Я пришла по собственной инициативе. Так что ты ищешь?

— Кое-что… о Незнакомцах.

Авирона подняла бровь.

— О Незнакомцах? В книгах?..

— Тебя не было в поле зрения, и я решил, что справлюсь самостоятельно.

— Но ты ведь знаешь, где меня найти. Ну ладно, Винсент. Теперь серьезно. Что ты ищешь?

Я заложил страницу тонкой атласной лентой и уставился на рукописные строчки.

— Во время поездки мы с Рафаэлем видели Мао.

— Мао? — переспросила Авирона. — Златовласку Мао?

— Да. Это ведь ты сказала Весте, что ее кто-то переобратил?

Она пожала плечами и улыбнулась.

— Я предположила, что ее переобратили. Но что произошло на самом деле, я не знаю.

— Как такое может быть? Ты должна знать все.

— Так что произошло, Винсент?

И правда, что произошло? Я приперся в Библиотеку и трое суток роюсь в книгах на предмет того-сам-не-знаю-чего. Это нонсенс, но я уверен, что что-то да найду, хотя и не представляю, как это должно выглядеть.

— Ей нужна помощь.

— И как же ты намереваешься ей помочь?

— Я не знаю. Но ведь ей больно! Разве она должна страдать? Может быть, я…

Авирона накрыла ладонью мои пальцы.

— Почему ты решил, что ей больно? — спросила она.

— Я знаю, что ей больно. Душевно. И ей нужно помочь.

— Ты думаешь, у нас с тобой есть душа, Винсент?

Я отдернул руку и взял со стола перо. Авирона следила за тем, как стеклянный кончик выводит на пергаменте абстрактные фигуры и завитки.

— А разве нет?

— Мы — люди, которых убил наш создатель для того, чтобы дать нам другую, темную жизнь. Но с человеческой точки зрения мы мертвы. У мертвых нет души.

— Это неправда. У нас есть душа. Кто сказал, что у обращенного существа ее нет?!

— А у дважды обращенного существа ее точно нет. Ведь оно умерло дважды.

— Так ты знаешь, что она — переобращенное существо?

Авирона вздохнула.

— Нет, Винсент. Я знаю, что тебе не нужно забивать этим голову. Пусть это существо будет хоть трижды обращенным — ты ему не поможешь.

— Хорошо. — Я отложил перо, ожидая, что Авирона что-то скажет, но она молчала. — У тебя есть душа. У меня есть душа. И у Мао тоже есть душа.

— Может, она тебе просто понравилась?

Я вспыхнул.

— С чего ты взяла?!

— Как поживает твой комментарий к Темному трактату? Главный интересовался. На этот раз я серьезно.

— Извини, забыл. Но мне осталось совсем немного. Я закончу через пару дней.

— До того, как приступишь к работе, загляни к Авиэлю. Еще один крик Даны «я поеду только с Винсентом» — и от Темного храма останутся только руины.

Content

Эльберг Анастасия, Томенчук Анна
ТСАНСА

Пролог

I

II

III

IV

V

VI