Нитина Мария Константиновна

Случайности Судьбы. О том, как все начиналось… (СИ)

Случайности Судьбы.

О том, как все начиналось…

«Я рисую жёлтой краской

Нереальные сюжеты,

Я придумываю сказки,

Прячу по шкафам секреты,

Я схожу с ума тихонько

В долгом головокруженье,

Прикоснусь к стеклу легонько ,

Испугаюсь отражения.»

Маша Badda Boo

Глава Первая. Вступительная.

– Ох, Кэррием, неладное ты задумала! Оборотись пока не поздно!

– Спокойно, – процедила я сквозь зубы, старательно вычерчивая последний рунический знак на шпаргалке. – Они мне и не понадобятся, просто так надежнее будет.

– Не про твои каракули я вещаю, окаянная! – взвыл дух-хранитель, закатив все восемь глаз. – Батюшка все силы в твою безопасность вкладывает, пылинки сдувает. Не смеешь ты с ним так поступать! Ох, выпорет он тебя, когда узнает. За цацку твою новомодную, что на ушко навесила – не выпорол, а за это выпорет!

– Вот когда узнает, тогда и буду каяться, - буркнула я, скосив глаза на «цацку новомодную». Красиво. Ушки у меня папины, раавины, как у эльфов длинные, заостренные, только не вдоль головы идут, а поперек оттопыриваются. Три колечка, что обхватывают хрящ левого ушка, по мне так, выглядят очень мило и дерзко. – И, вообще, не надо с меня пылинки сдувать, взрослая я уже.

– Взрослая она! От пола два вершка, а нос задирает! Вот предупрежу отца – не видать тебе Академии, как…

– Ты давай скажи, что как своих ушей, и я посмеюсь. – шпаргалки дописаны, теперь аккуратно их спрятать за браслетом и все готово. – Тятушка, ты же не скажешь ему? Он и сам все узнает уже завтра, но если я вступительные сдам и договор подпишу, то сделать он уже ничего не сможет. Это моя мечта, тятушка! Да эти кафедры на одной территории даже находятся, мне совершенно ничего угрожать не будет. Подкорректирую поток переноса, и вместо приемного отделения теоретической кафедры, окажусь в приемной прикладной. Там декан – Магистр преобразования, лучший в Империи. Я так хочу учиться на его потоке! Ну тятушкааа…

Смесок боевого паука и домового, неизвестным способом выведенный мутант, мой обережник, и по странному стечению обстоятельств моя же нянька, дрогнул. Сколько раз он меня успокаивал и отвлекал от заветной мечты учиться в Академии Прикладной Магии, на потоке преобразования, а уж сколько сам мне книг, в обход отца, перетаскал, да и заниматься помогал. Но раньше мечта была несбыточной, Отец даже слушать об Академии не хотел, помешавшись на моей безопасности. Но две недели назад, что-то заставило его передумать, и он сказал, что в этом году я буду поступать на кафедру теоретической магии. Уже это заставило меня визжать от восторга так, что амулет стабилизирующий мои потоки, треснул. Но через пару дней, мне в голову пришел План. И я буду не я, если хотя бы не попробую воплотить свою мечту в жизнь.

– А если не поступишь? – прервал мои воспоминания тятя.

– Поступлю. Отец мне кольцо свое дал, сказал декану показать, и что де, только одно его кольцо может обеспечить меня местом на любом потоке. Да и подготовилась я хорошо. Ну а если уж совсем не сдам, то сама отцу покаюсь.

– А, амулет? Вдруг что случится?

– У меня двенадцать запасных. Не так уж и часто с ними что-то случается.

– А, вдруг заболеешь? Попадешь в лазарет?

– У меня с собой куча мазей и снадобий, плюс отец расписку дал, что лечить меня может только семейный лекарь, и объяснил родовыми традициями.

– А, вдруг догадается кто? Ты девочка эмоциональная, и амулет не всегда спасает.

Я на секунду помрачнела. Все мои проблемы из-за нестабильных магических потоков. Даже не мной творимая магия реагирует на мое присутствие крайне непредсказуемо. А уж, когда эмоции переполняют меня. Но уже через три года после моего рождения отец изобрел стабилизатор, который позволял скрыть мои потоки и убрать их воздействие на окружающую среду. Все время он совершенствовал амулеты, пока не создал тот, что смог не только стабилизировать мою магию, но и давал возможность мне с неё управляться. Вот тогда-то впервые я и загорелась идеей поступить в Академию Магии. Но Отец и слушать не желал.  Опасаясь, как бы кто не прознал мой секрет. «Тебя захотят использовать» повторял он. Но зачем кому-то семнадцатилетняя полукровка с нестабильными магическими потоками, не объяснял. Вообще, у нас много тем было под запретом: Мои потоки, его прошлое, политика, моя мама…

– Тятя, а мама моя где училась?

– Ох, деточка, кто ж знает. Мы ее первый раз увидели, когда она уже на сносях была. Лорд Саатар тогда приехал в поместье впервые за три года. Ее на руках принес. Красивая была, совсем как ты, только волосы длиннее.

Я с сомнением взглянула в зеркало, волосы темными крупными локонами спадали до самых колен, стричь отец их строго-настрого запрещал. Куда уж длиннее-то.

– Да, – продолжал вспоминать дух. – Низенькая, хрупкая, да глаза большие серебристые омуты на пол-лица. Кожа белая, тонкая, полупрозрачная, тронешь, казалось, порвется. Тебе от отца только уши и достались, зато точь-в-точь его уши-то, родовые Саатаровские.

Ну это все я уже слышала, только вот:

– Тятя, а у нее уши какие были?

– Кто ж знает! Не раавиновские – точно. Он нас к ней не подпустил даже, сам роды принимал. А когда скончалась она на вторые сутки, выл зверем раненным, тебя к себе прижал и выл-выл. А потом сам могилку ей вырыл под кленом старым. Только ты у него и осталась, отрада.

Вот и все, что мне известно о маме. Духи сами не ведают, а отец лишь грустно улыбается, и говорит:

– Твоя мать, была самым прекрасным созданием во всей Империи и за ее границами.

– Ой. – я обернулась, отец, похоже, услышал последнюю часть тятиного рассказа, и теперь стоял в дверях с улыбкой глядя на меня.

– Ты готова, малышка?

– Да, папа.

– У меня есть подарок для тебя. – приблизившись, он вложил мне в руку маленький сверток. – Он принадлежал твоей матери.

Сердце забилось как сумасшедшее, пока я разворачивала ткань, и вот на ладошке у меня уже лежит искусно вырезанный феникс из незнакомой мне породы дерева. Птица была совсем крошечной, но такой красивой, казалось вот-вот взмахнет крыльями и…

– Я шнурок к нему придел. – отчего-то смутившись сказал отец, – ты позволишь?

– Конечно!

И вот рядом с амулетом-стабилизатором на моих ключицах теперь покоился прекрасных Феникс, сделанный рукой моей мамы. Отец не сказал мне этого, но я догадалась сама.

Смаргивая непрошенные слезы я выдохнула:

– Спасибо, папа!

Лорд Саатар ничего не ответил, лишь крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку. И в этот момент мне стало та-а-ак стыдно, что я возблагодарила Покровителей, за то, что, пряча лицо у папы на груди, я смогла скрыть свои вмиг запылавшие щеки. Если бы отец сейчас спросил меня, что я задумала или вообще хоть что-нибудь сказал, я бы не выдержала – выложила бы ему все как на духу. Но он молчал. Так же молча отошел от меня к окну и замер, повернувшись ко мне спиной. Поразглядывав папину спину, я поняла, что совесть опять задремала, и успокоилась.

– Итак, Кэрриэм, – от окна отец обернулся уже привычно строгим и сдержанным. – Давай еще раз пробежимся по нашему Плану: сейчас я активирую портал, и ты попадаешь в кабинет приемной комиссии Теоретической Кафедры.

Как только отец активирует портал, накидываю уже заготовленную матрицу и меняю конечную цель, попадая на Кафедру Прикладной Магии.

– Там ты получаешь анкету поступающего, заполнив, проходишь в экзаменационный зал, где за главным столом будут сидеть твои будущие профессора. По традиции в приемный день они будут в ритуальных одеждах и масках. Но на декане Уилосе маска будет белая. Подходишь к столу, отдаешь ему свою анкету и демонстрируешь наше родовое кольцо. Он задаст тебе несколько вопросов, скорее всего спросит, хочешь ли ты сдавать вступительный тест вместе со всеми. Советую, не отказываться и сдать. Чтобы у профессоров и будущих однокурсников не сложилось о тебе предвзятого мнения.

Делаю все тоже самое, только на Кафедре Прикладной Магии.

– Так как у вас будут проверять только теоретические знания, то вечером поступивших уже заселят в общежитие.  В комнатах селят по двое. Если не повезет с соседкой – напиши мне, я решу вопрос о переводе тебя в одноместную комнату.

На кафедре Прикладной Магии практическая часть обязательна, так что в общежитие я попаду только к ночи, и даже если моей соседкой окажется горный тролль, Отцу я не пожалуюсь:

– Конечно, папа.

– Дорогая, после того, как ты подпишешь договор на обучение, передумать уже не получится. Тебя даже отчислить смогут только по окончанию первого семестра. Ты уверена, что не передумаешь? В Академии все будет иначе чем дома, ранние лекции, жизнь в общежитии, много студентов и профессоров и не все из них будут приятными и дружелюбными.

То, что расторгнуть магический договор с академией можно лишь в случае отчисления по неуспеваемости или в случае смерти нерасторопного студента было мне крайне на руку. Меня не смогут забрать оттуда куда бы я не поступила. А уж позаботиться о том, чтоб меня не отчислили – я смогу.

– Я не передумаю отец!

– Что еще? Амулеты, зелья, письмо насчет лекаря, кольцо, деньги – взяла?

– Все взяла.

– Вам выдадут форму, но надеюсь, ты все-таки и из одежды взяла все, что нужно. – папа хитро улыбнулся мне, намекая на мою некоторую рассеянность.

– Конечно взяла! – возмутилась я.

– Учись хорошо. В неприятности не попадай. Эмоции держи под контролем. Я верю в тебя, малышка.  Если что, сразу пиши мне.

– Хорошо, папа. – я уже начала нетерпеливо переминаться, так хотелось наконец-то начать осуществлении своей мечты. Отец рассмеялся:

– Бери сумку, торопыга. – и, вскинув руки, начал открывать портал вокруг меня.

Как только первые потоки переноса сформировались я накинула на них уже подготовленную матрицу, завершая. Сразу после этого произошло несколько вещей:

Портал вспыхнул. Отец что-то закричал. Амулет- стабилизатор раскалился и рассыпался, обжигая грудь.

И меня поглотила тьма.

Глава 2.

Судя по ощущениям, тьма меня не только поглотила, но и слегка пожевала, и, только убедившись в моей несъедобности, выплюнула в месте назначения.

Вот так я, слегка пожеванная и совершенно потерянная в пространстве, и вывалилась в чьем-то кабинете. Но даже это я поняла не сразу. Первые несколько секунд я просто стояла на четвереньках и очумела трясла головой, пытаясь избавиться от настойчивого звона в ушах. Остановилась я, когда услышала чей-то насмешливый голос:

– Мда… какое рвение, вот бы адепты также оперативно прибывали, когда я вызываю их на ковер.

Подскочила, ударилась головой о что-то твердое, упала, сдала назад и таки поднялась на ноги, потирая ушибленный затылок. Обнаружила себя в небольшом полутемном кабинете, стен которого было не видно из-за книжных полок, по кабинету в задумчивости бродили коты. В центре же стоял громоздкий дубовый стол, именно о него я своей непутевой головушкой и приложилась.  А за столом сидел высокий мужчина в черной рубашке и белой маске. И именно эта маска, не взирая на отсутствие ритуальной одежды, и подсказала мне, что передо мной сам…

– Магистр, простите меня. Наверное, я ошиблась в вычислениях и промахнулась! Я бы никогда не позволила себе так беспардонно вламываться в ваш кабинет.

– Не вламываться, а переноситься, выражаетесь правильно. Леди…?

– Саатар. – чуть слышно выдохнула я.

– Вы хотите сказать, что вы дочь Лорда Саатара? – в голосе магистра проскользнуло удивление. – А есть ли у вас что-нибудь, что подтверждает ваше происхождение?

Я оскорбленно вспыхнула и протянула ему руку с родовым кольцом:

– Магистр, я все понимаю. Но ваше неверие…

– Прошу прощения, леди Саатар. – судя по голосу декан усмехнулся. – Но мое неверие вполне оправданно, я не видел вашего отца уже много лет и даже предположить не мог, что он согласится на ваше обучение на моей кафедре. Вы же поступать прибыли?

– Да. И если вы позволите я бы хотела попасть в приемную комиссию.

– В этом нет нужды. Для дочери своего старого друга я итак найду место на своей кафедре, но я бы хотел, чтобы вы продемонстрировали свою силу, чтобы понять на какой поток вас распределить. – с этими словами магистр поставил на стол изящную статуэтку нимфы, исполненную из драконьего стекла. И не смотря на то, что чувство опасности и какой-то фальши меня охватывало все больше, тут у меня возникли проблемы посерьезнее.

И первая проблема в том, что Амулет раскололся, а без него управлять своей магией я не могла от слова совсем. Лезть в сумку за запасным и привлекать к этому внимание, не хотелось, особенно учитывая, что тревога лишь нарастала. А вторая проблема была в том, что драконье стекло почти не поддается магическому воздействию и преобразовать его во что-то очень сложно, уж тем боле необученной девчонке вроде меня:

– Вы уверенны, что стоит рисковать столь прекрасным и ценным произведением искусства, ведь…

– Жгите, леди Саатар. Мне прямо любопытно, что из этого выйдет.

После этих слов я окончательно убедилась, что магистра с моим отцом связывало что-то нехорошее, а отыгрываются теперь на мне. Ведь если я не смогу продемонстрировать хоть что-нибудь – это будет позор! Ну уж нет, я не сдамся! Не сейчас, когда я так близка к осуществлению заветной мечты. Ну а трудности меня никогда не пугали. Вроде бы. Точно не знаю, в моей жизни их было не так уж и много.

Вскинув руки, я начала гипнотизировать взглядом несчастную статуэтку, быть может, у меня получится убедить нимфу сменить позу, если в матрицу вплести мыслеобраз создания этой статуэтки. Только вот в стекольных делах я не разбиралась, знала только, что, драконье стекло потому так и называется, что в процессе создания его три раза опаляют драконьим пламенем. Интересно, а драконов используют боевых или специально разводят драконов-стекольщиков. Я хихикнула. Магистр, кажется поперхнулся. И вот, сплетая матрицу и взывая ко всем Покровителям, я накладываю заклинание на несчастный шедевр. Ничего не произошло. Мы с магистром подождали для приличия еще полминуты, и только я собралась покаянно проситься домой, как кабинет наполнился звоном. Такой бывает, если по краю фужера провести мокрым пальцем.

А звон все нарастал, становясь почти невыносимым, казалось он отражается от стен, набирая обороты. Стеклянная нимфа, жертва моих экспериментов, вдруг налилась багрянцем, будто бы раскалившись, и, секунда, разлетелась не осколками даже, стеклянной пылью. Оставив после себя лишь обгорелое пятно на дубовом столе и крах моих надежд. Но магистр повел себя вопреки моим ожиданиям. Он медленно поднялся и даже похлопал в ладоши:

– Вы знаете, она мне никогда не нравилась, все ждал достаточно одаренного и бестолкового адепта, чтоб от нее избавится.

– Может, проще было выкинуть? – пискнула я.

– Выкинуть нельзя – подарок. – со вздохом сообщил мне магистр, доставая какие-то бумаги. – Ну что ж, леди Саатар поздравляю вас с пройденным вступительным экзаменом. Вы меня поразили. У вас есть какие-нибудь особые пожелания насчет специализации?

– Вы знаете, я… – почему-то в такой ответственный момент я окончательно смутилась.

– Ну же, говорите. – приободрил меня магистр. – После такой демонстрации вам открыта дорога на любое направление!

– Честно говоря, я всегда восхищалась вашими работами! И уже несколько лет мечтаю попасть на ваш поток, Магистр! – выпалила я.

Магистр сел. Магистр закашлялся. Магистр кашлял так долго, что я даже испугалась не наглотался ли он стеклянной пыли. Наконец:

– Ну что ж… мне очень приятно и немного неожиданно такое услышать. Конечно, это очень необычно, но кто я такой чтобы вставать на пути к мечте?

Наверное, мне стоило задуматься о его словах. Но вкус победы пьянил меня и я ничего не соображала кроме того, что поступила!

– Сейчас я задам вам несколько вопросов, и мы заключим с вами договор. Итак, ваше полное имя?

– Кэрриэм Ли Саатар.

– Полных лет?

– Семнадцать.

– Раса?

– Я полукровка.

– Хм… Ваш отец знает и одобряет поступление в Академию?

– Да.

– Вам известны правила обучения и составления договора?

– Да.

– Вы здесь по доброй воле?

– Да.

– Ну что ж. Подпишите здесь и капельку крови здесь. Надеюсь вас не мутит от вида крови? – со странным смешком спросил Магистр, протягивая мне договор и серебряную ритуальную иголку.

– Не мутит! – расписываясь и заверяя договор кровью, я была так счастлива, что готова была расцеловать собственного декана.

Магистр тем временем поставил под договором свою размашистую подпись и, после того, как бумаги засветились и исчезли, пожал мне руку, величаво поздравляя:

– Ну что ж, адептка Саатар, поздравляю вас с поступлением в Академию Магии на кафедру Боевых Магов и уникальную, в своем роде, специализацию Ловчих! Этот день войдет в историю, ведь впервые на этом потоке будет наравне с другими адептами учиться девушка, и я возлагаю большие надежды на… Адептка Саатар? Адептка, что с вами? Вы это прекратите немедленно! Не смейте падать в обморок в моем кабинете! Хм.. Надеюсь, это она от счастья.

***

Когда я открыла глаза, все вокруг меня кружилось и двоилось, но пляска мира затмевалась прекраснейшим созданием, что склонилось над моим лицом. Эльф. Самый настоящий эльф, высший. Миндалевидный большие глаза лазурного цвета, золотистые волосы, перехваченные на лбу тонким обручем, точенные черты лица, обеспокоенный взгляд:

– Адептка Саатар! Вы меня пугаете, сначала взламываете защитный контур моего кабинета, ничтоже сумняшись, открыв портал прямо у моего стола, потом разбиваете статуэтку, что подарила мне сама Императрица, падаете в обморок, а теперь с восхищением меня разглядываете – ваше поведение недопустимо. Вы угрожаете моей репутации! Адептка, что вы делаете?  Прекратите немедленно! – взвыло прекрасное создание резво от меня отпрыгивая и выдергивая свои волосы из моей руки. – Вы почему в обморок упали? Отвечайте.

Я нахмурилась, собирая вальяжные мысли в кучу. Что там этот эльф говорил?

– Ну знаете, магистр! – придя в себя, возмутилась я. – Статуэтку вы мне сами на растерзание дали, а защитный конур у вас значит слабенький был, если уж мне его взломать удалось. А обморок у меня от истощения магического и радости великой, что мечта заветная исполнилась!

– Кхм…ну да, я так и подумал, – смутился эльф. – Ну да ладно, адептка, вы себя уже лучше чувствуете?

– Да.

– Тогда берите сумки, мой секретарь проводит вас в общежитие. Вступительные экзамены еще не окончены, так что вам выпадает уникальный шанс самой выбрать себе комнату. И кстати, адептка, вы ведь понимаете, что для ловчих у нас отдельное общежитие, и ранее мы не сталкивались с …хм… необходимостью разделения его на женское и мужское крыло. Более того, выделить отдельную комнату мы вам так же не сможем. Так что… я поговорю с духом-хранителем, возможно получится что-то придумаь. Но в любом случае, могут возникнуть сложности определенного характера. Но, как я понимаю, вы все это прекрасно осознавали пока мечтали учиться на моем потоке, не так ли?

– К-к-к-конечно, Магистр… – пробормотала я, стремительно бледнея. Если про кафедру прикладной магии я прочитала все, что смогла найти, и даже выучила имена всех своих возможных преподавателей, то кафедрой Боевой Магии даже не заинтересовалась, а уж про этот, столь уникальный поток, и вообще слышала лишь какие-то сказки да домыслы. Ох… во что я ввязалась?

– Адептка Саатар, вы все больше меня радуете. Вы знаете, я восхищаюсь теми, кто не боится трудностей, и готов, несмотря ни на что, добиваться поставленной цели. Если вы пройдете обучение, то я замолвлю словечко за вас перед Императором. Если же не пройдете, то…  я произнесу речь на вашей панихиде, и лично прослежу, чтоб все ваши останки были упокоены.

После этой пробирающей до костей речи мой декан посмотрел на меня так, что стало ясно – мне только что оказали великую честь, и я должна как минимум визжать от восторга. Но меня хватило лишь на слабую улыбку и вялое:

– Благодарю вас, магистр! Это так много значит для меня!

Судя по разочарованию, эльф ожидал большего, но списав все на то, что я просто растерялась от счастья, махнул рукой и наконец-то сжалился надо мной:

– Буфт, зайди ко мне.

В кабинет бочком протиснулся полуорк. Огромный для меня и какой-то хиленький и маленький для представителей своей расы. Наверное, болел в детстве. Близко посаженные крошечные глазки с несвойственной представителю данного народа проницательностью осмотрели меня всю с ног до головы.

– Куда её? – хриплый низкий голос и внушительные нижние клыки окончательно меня перепугали, хотя, казалось, куда уж дальше.

– Буфт, ты присутствуешь при историческом моменте! – патетично заявил магистр, одевая маску. – Знакомься, первая девушка на моем потоке. Первая и единственная, кто не убоялась! Так что в пятнадцатое общежитие, комнату пусть выберет сама. Потом мне сообщишь какую. А я в приемную, мне еще поступающих мучить. – с этими словами магистр покинул кабинет оставив нас с полуорком наслаждаться обществом друг друга.

Буфт еще раз тщательно меня осмотрел и прорычал:

– Тебе что ж, егоза, жить надоело?

– Н-н-нет, – икнула я.

– А что тогда? Зачем к магистру Реастару на поток пошла? И как прошла только! – вот так я и узнала, как зовут моего декана, и ноги мои опять начали предательски подкашиваться. Магистр Сирен Реастар уже пару сотен лет был лучшим боевым магом Империи, лучшим и безжалостным убийцей. А я поступила на его поток. На его поток ловчих. И договор нерасторжимый подписала. И что-то мне нехорошо.

– Ты, егоза, устала что ли? Чего бледная такая?

– Б-б-боюсь. – честно призналась я.

– Меня? – заинтересовался личный секретарь жестокого убийцы и моего нового декана по совместительству.

– И вас тоже.

Буфт захохотал так, что коты, находящиеся в кабинете магистра, на него зашипели.

– Это ты зря, егоза, уж меня-то тебе тут в последнюю очередь опасаться надо. Ладно пошли уж комнату тебе выбирать.

Отобрав у меня сумку, которую я отчаянно прижимала к груди, ища в ней спасения, полуорк вышел из кабинета, прошел небольшую приемную и не спеша зашагал по коридору. Я поспешила за ним.

– Буфт, подождите. – даже неспешный шаг полуорка заставлял меня почти бежать рядом с ним. – А почему у магистра в кабинете так много кошек?

– Любит он их, - хохотнул Буфт.

– В смысле любит? – не поняла я.

– Ты о чем подумала, егоза? В прямом смысле, любит. Говорит, есть что-то величественное в этих животных. Да и магию они накапливают. Ты б у него лучше спросила, он про них часами соловьем заливаться может.

– Аааа… понятно. Только меня Кэрриэм зовут, а не егоза.

После этого полуорк резко остановился и неодобрительно на меня покосился.

– Ты, Кэрриэм, неправильно делаешь. Первому встречному полуорку имя свое называешь и не боишься совсем.

– А что не так? – удивилась я.

– Как есть детё малое! – вздохнул Буфт и зашагал дальше, вынуждая меня вновь перейти на трусцу. – Имя оно силу дает, а силу и во вред использовать можно. На твоем потоке на второй день уже у первокурсников прозвища появляются. Учиться сюда разные личности приходят и многие грязными приемчиками не гнушаются. Это я уж не говорю, про естественный отбор. До окончания только половина и доходит в лучшем случае, конкуренция большая.

Что становится с другой половиной знать мне не хотелось.

– И что совсем нельзя имя свое называть?

– Я б не советовал. Хотя многие и рискуют. Да к тому же есть несколько приемчиков для защиты своего Имени, меня матушка еще в детстве им научила. Да к тому же можно сокращенным именем назваться. Или величаво так, родовым.  Какое у тебя родовое имя?

– Саатар.

– Саатар? – полуорк аж споткнулся. – Ну тогда понимаю, как ты и отчего на поток этот попала-то. Небось, отцом вдохновилась?

– Угу. – буркнула я не желая развивать тему. То, что отец учился на этой кафедре мне было прекрасно известно, но вот на каком потоке…

А мы тем временем дошли до конца коридора и, свернув в какой-то закуток, попали на узкую и темную лестницу, где моему сопровождающему приходилось протискиваться боком:

– Я подумал, что через черный ход как-то спокойнее будет. Там на главной лестнице народу сейчас много, а мы тут прошмыгнем и задним двориком сразу к общежитию выйдем. Не люблю здесь ходить, но, кажется мне, что лишнее внимание тебе ни к чему. – пропыхтел Буфт.

– Ни к чему – согласилась я. – Спасибо.

Дальнейший спуск прошел в молчание. Спустившись, мы через неприметную дверку вышли на улицу и перед моим взором раскинулся прекрасный зелёный, полностью заросший дворик, окруженный со всех сторон различными постройками. Красивый.

– Это он сейчас такой хороший, - пояснил полуорк, – а учебный год начнется, будут тут адепты заклинания зубрить, да формулы повторять – вмиг все вытопчут, а что не вытопчут - то посжигают.

– Жалко. – протянула я.

– Ну еще бы, комнаты-то твоего общежития как раз сюда выходят, а зелень она глазу приятнее, чем пустырь вытоптанный.

– А предотвратить грядущую катастрофу никак нельзя?

– К сожалению. Можно было бы, конечно, в цветах да растениях жизнь поддерживать, да выращивать их вновь после каждого кризиса, да только кому ж интересно на такое время да резерв тратить. Вот мы и пришли, – остановился Буфт перед дверью в шестиэтажное, каменное, здание с каким-то темным, мрачным фасадом. Казалась все оно покрыто трещинами, но, подойдя поближе, я поняла, что это вырезанные прямо по камню рунические формулы и защитные плетения.

– Буфт, а зачем это?

– На всякий случай. Да и каждый адепт на вашем потоке считает необходимым оставить от себя что-нибудь на этой стене.

– Это конечно очень мило. Но на какой такой всякий случай?

– На всякий-разный, мало ли. Давай не стой. Проходи уже. нам еще комнаты смотреть.

И мы вошли. Сразу за дверью начинался коридор, тянущийся в обе стороны, а напротив вверх по стене уходила лестница с крутыми и высокими ступеньками. Почти такая же узкая, как и лестница черного хода, по которой мы совсем недавно спускались, только без перил совсем. Мне по ней разве что на четвереньках карабкаться – жуть.

– Буфт, а есть свободные комнаты на первом этаже?

Буфт достал какую-то бумажку и внимательно ее просмотрел:

– Есть. Тринадцатая комната уже два года как свободна.

– Ого! А разве комнаты не передаются от выпустившегося курса к первому?

– Не на этом потоке. Здесь не все жильцы комнат до выпуска доживают, сама знаешь.

Не знаю! Я ничего не знаю об этом потоке и мне очень-очень это не нравится! Но не полуорку же в этом признаваться.

– А почему тогда, по одному не расселяют? Магистр сказал, что это неприемлемо, хотя мне кажется, что неприемлемо селить девочку с мальчиком в одну комнату.

– Там много нюансов, начиная с того, что твой сосед станет твоим же напарник на время учебы, заканчивая тем, что в одиночку здесь лучше не засыпать, по крайней мере, на первых курсах. Ну ничего, если повезет, может и станешь одна жить, коли сосед неудачливый попадется.

– Не хочу я того везения. – устало пробормотала я. Вопросов с каждым ответом возникало все больше, но признаваться в своей катастрофической ошибке не хотелось. Лучше уж пусть соседу «повезет», чем меня за дуру тут все считать будут. Гордость она у меня такая, посильнее разума и инстинкта самосохранения будет. К тому же отец меня точно теперь прикончит, так что мучиться мне недолго осталось.  – давай в тринадцатую, а то лестница совсем у меня доверия не вызывает.

– Это ты правильно! – обрадовался Буфт, – и нечего предрассудкам всяким верить, обычная комнату, да и из окна прям во двор можно выходить.

– Что за предрассудки? Не отвечай. Сама угадаю, никто из проживающих в этой комнате до выпуска не дошел?

– Ну что-то типа того. Ага. – замявшись согласился мой провожатый и, свернув налево, пошел вдоль коридора. – На каждом этаже по пятнадцать комнат. Первая цифра – этаж, вторая номер комнаты, так что это не тринадцатая комната, а третья. Но в списках, да и на табличке тринадцатой пишется. А вот после девятнадцатой сразу сто десятая идет. На остальных этажах так же – двадцать девятая, а потом сразу двести десятая. Твоя третья с конца. Все комнаты студентов со стороны двора. С другой стороны тренировочные залы и лаборатории на первом-втором этажах. На третьем и четвертом – библиотека. На пятом – общая гостиная и еще лаборатории, на шестом – музей памяти. На две комнаты одна уборная, там душ, и место отхожее.  Ох, тяжко тебе, девочка, тут будет. Ты же леди, и условия тут для тебя непригодные.

Такая проблема как одна душевая на четырех адептов, меня беспокоила не настолько сильно, как угроза неминуемой гибели и отцовского гнева. Но вспомнив, что на все шесть этажей я тут буду единственной девушкой, стало немножко дурно.

– Ты это, ежели что, сразу коленном промеж ног бей, – заметив, как я побледнела, посоветовал Буфт. – там уж не важно будет, насколько крутой маг – приемчик действенный.  Ну так вот, столовая, в административном здании, это здание откуда мы пришли, там же классные комнаты, где будут проходить лекции, кабинеты профессоров и деканат. И лазарет. Соседние здания тоже общежития, но для других потоков, они между собой смешанные все, у них-то попроще с правилами будет. Вот мы и пришли. Знакомься, комната твоя.

И Буфт гостеприимно распахнул передо мной белую дверь с черной, и какой-то покорёженной, цифрой тринадцать. Комната была на удивление просторной и светлой, что не вязалось с общей атмосферой мрачности и таинственностью, что прям таки пропитывала эту супер-уникальную и неповторимую специализацию, на которую мне «посчастливилось» попасть. Большое окно, выходящее на зеленую, пока что, лужайку внутреннего дворика. У стен, напротив друг друга две одинаковые кровати и тумбочки. Один большой стол у окна, разделяющий комнату пополам, два стула, и по большому сундуку у кроватей. Просто и лаконично. Ни зеркала, ни шкафа. Справа так же присутствовала небольшая дверка, как я понимаю в душевую.

Не смотря на стерильную чистоту, сразу становилось понятно, что здесь уже давно никто не жил.

– Ну ты располагайся тут, кровать сама себе выбирай. Сосед у тебя только к ночи появится, как отбор закончится. Завтра у вас ознакомительный день, старшекурсники буду экскурс вводный проводить, да и выспаться новеньким, после вступительных надо. – полуорк вдруг запнулся и как-то виновато на меня покосился, явно что-то недоговаривая. – Занятия только на второй день начнутся. А расписание вечером завтра и получите. Так что ты отдыхай и комнатку обживай. А я пошел.

– Спасибо вам. – улыбнулась я ему на прощение. Буфт оскалился в ответ, и смутившись окончательно сказал:

– Ежели что, обижать кто будет – ты мне скажи. Меня в приемной деканата всегда найти можно. Чем смогу помогу. Но лишний раз слабину не показывай, заклюют сразу. Держись тут, безумная.

Оставил сумку в центре комнату, и бочком вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я прислушалась к его удаляющимся шагам, подумала, да и прошла к левой от окна кровати, все ровно, одинаковые они.

Первым делом я достала и одела на себе амулет-стабилизатор, и сразу как-то спокойнее стало.

После пошла исследовать уборную. Ну что ж, вполне терпимо, две отгороженные друг от друга душевые, один умывальник, небольшое зеркало над ним, два закрывающихся закутка. Все очень чисто, прилично и пропитано магией. Более того, даже ванна присутствует, огромная, я в ней и утопнуть могу.

Затем я распаковала вещи, аккуратно сложив их в сундук.

Потом волосы расчесала.

Потом еще раз вещи перебрала.

Потом полюбовалась фениксом.

Ну а после поняла, что дальше тянуть нельзя и признаваться все равно придется.

Медленно, очень медленно я достала книгу связи. Так же медленно перо с чернильницей. Настолько медленно, насколько это вообще возможно сделать, не начав двигаться в обратном направлении, я подошла к столу. Села, пожевала перо и начала своё предсмертное письмо. Как только я допишу послание и приложу к странице папино кольцо, оно появится в его точно такой же книге. Появится моментально, а зная отца, могу точно сказать, что заметит и прочитает он его сразу же. А потом свалится мне на голову, дабы самолично убить свою непослушную девочку, не оставляя этой чести никому иному. Все так же, крайне не торопясь, я начала выводить слова:

«Отец, все хорошо. Я жива и здорова. Не смотря, на то, что амулет во время переноса раскололся, я даже смогла пройти испытание и поступить. Так что ты можешь мной гордиться. Здесь очень уютно, комнату мне выделили хорошую, просторную и светлую, и, главное, на первом этаже. Я уже успела познакомиться со своим деканом и его секретарем. Они произвели на меня неизгладимое впечатление. Еще здесь очень красивый внутренний дворик. А само общежитие величественное и необычное. Я уже сейчас понимаю, как интересно и увлекательно мне будет здесь жить и учиться. Скучать уж точно не придётся! А феникс, что ты мне подарил, прекрасен, я готова рассматривать его часами. Ты, случайно, не знаешь из какого дерева Она его сделала?

Я очень тебя люблю и хочу, чтоб ты знал, во всем мире у меня нет никого дороже тебя!

Кстати, я так хотела поступить на кафедру прикладной магии, на поток преобразования, что рискнула изменить матрицу переноса, как ты, наверное, и сам уже заметил. И знаешь, что самое смешное? Я перенеслась прямо в кабинет декана, произвела на него очень большое впечатление, и он меня принял, и мы сразу, на месте, составили и подписали договор. Так что теперь я студентка его курса. Но самое-самое смешное то, что я, похоже, напутала с матрицей. Так что теперь я адептка Кафедры Боевой Магии на уникальной, в своем роде, специализации Ловчих. Это я цитирую, сама я про эту специализацию ничего не знаю. Как-то так случайно получилось. И учить меня будет сам магистр Реастар. Кстати, ты не знаешь Сирен это его имя или прозвище? А то мне тут сказали, что имя свое кому попало называть нельзя. Хотя он же очень сильный маг и, наверное, никого не боится. Пап, ты не мог бы мне выслать какие-нибудь материалы об этом потоке? Ты же тут учился сам, может у тебя буклетик какой-нибудь завалялся или книжечка ознакомительная.

С любовью,

Твоя Кэрри.»

Чуть ли, не рыдая в голос, я приложила кольцо к странице, и, проследив как буквы, вспыхнув, исчезают, приготовилась к тому, что любимый папочка вот-вот свалится мне на голову. Но он не свалился. Прошло минут пять, но я была все еще жива и на меня даже никто не орал. Десять минут. Двадцать. Тишина. Я начала волноваться, что отца хватил удар от таких новостей, но тут книга связи вспыхнула и засияла, показывая, что пришел ответ. Аккуратно, не делая резких движений я открыла ее и уставилась на ровные, четко выведенные буквы, создавалось ощущение, что тот, кто их писал, только что разнес полпоместья, несколько раз написал и стер нечитаемые трольи ругательства, и, только кое-как взяв себя в руки, решил ответить. Медленно и аккуратно, не отрывая пера от бумаги, чтобы вновь не сорваться. Хотя, возможно, у меня просто слишком богатое воображение. На странице появилось лишь одно предложение:

«Скажи, родная, как можно СЛУЧАЙНО поступить на Кафедру Боевых Магов, да еще и на такой поток?»

Пока я собиралась с ответом, книга вспыхнула вновь, делясь со мной папиным негодованием:

«Милая, ответь мне, разве я не учил тебя внимательно читать любые договоры, которые ты собираешься подписывать?»

И сразу же:

«А вот скажи мне, как именно ты умудрилась изменить матрицу портала так, что, взломав все защитные контуры, ты оказалась в кабинете Магистра Реастара? Ты понимаешь, что во время переноса тебя могло убить?»

А потом еще:

«Чем тебе не угодили мои доводы в пользу Кафедры Теоретической Магии?»

Сообщения замелькали без перерыва, не давая мне возможности вставить хоть слово:

«Каким местом ты думала, когда решилась на обман?»

«Каким местом ты думала, когда договор подписывала?»

«Кому пришла в голову гениальная мысль засунуть тебя на поток, где отродясь не было женщин?»

«Что за столь неизгладимое впечатление ты произвела на Реастара, что он попрал все традиции и здравый смысл, приняв тебя на свое отделение?»

«Сирен это не имя»

«Буклетика?? Книжечки? Я тебе устрою сейчас буклетик или книжечку!»

Книга беспрерывно вспыхивала и подпрыгивая, выдавая предложение за предложением. Но наконец-то замерла и как-то, устало засветившись, сообщила:

«Кэрриэм, к сожалению, ты влипла туда, откуда я не смогу тебя вытащить. Такие договоры заключаются не с деканом, а с самой Академией. И, в отличие от всех других кафедр, заключается на крови. Тебя это не насторожило? Даже если мы сейчас объясним всё самому Императору и признаемся в твоей непроходимой глупости – это ничего не изменит. Дух Академии создание самобытное и далекое от всех нас. Ему все равно кто что напутал, и кто куда СЛУЧАЙНО попал. Большинство даже не задумываются об этом, а многие и не догадываются, что Академия Магии — это не набор зданий и профессоров, а нечто куда большее. Магистр Реастар мой старый друг, мы когда-то давно учились вместе на этом самом потоке. Но даже к нему я не могу обратиться за помощью, не в его власти разрывать подобные договоры. К тому же его излишнее внимание тебе ни к чему… хотя тебе и так его не избежать...  Несмотря на то, что нас с ним многое связывает, я не могу ему доверить наш секрет. Поэтому мы с тобой, моя дорогая девочка, сделаем вид, что все так и было задумано. На данный момент, мне кажется это наилучшем выходом из ситуации. Я подниму архивы, и быть может, к концу первого курса, смогу забрать тебя домой.

Теперь немножко экскурса. Ловчие это непросто боевые маги, это элитная армия Империи. Их знания и сила уникальны, а обучение очень тяжелое и опасное. На этом потоке не бывает отчисленных, так как уже на первом курсе вам будут открывать секреты и тайны Империи и Магии. А дух Академии пристально следит за своими будущими защитниками. Возможно, он считает, что недоучившийся боевой маг, хуже врага. И в чем-то я с ним согласен. Поэтому, повторяюсь, вытащить тебя почти невозможно. Хуже было только если бы ты попала в Институт Исследований. И я благодарю всех покровителей, за то, что твою дурную головушку туда не занесло. Запомни, никто, НИКТО не должен узнать о том, что твои потоки не стабильны, и уж тем более о том, как они влияют на окружающую тебя магию. Чтобы не произошло – делай вид, что так и было задумано или что ты ошиблась в формуле. Это простительно и не так опасно, как правда. Твои однокурсники – твоя новая семья, но доверять нельзя никому, учиться с тобой будут те, кто осознанно, без всяких случайностей, пошел на этот курс приложив огромное количество усилий, ведь мест очень мало, а желающих очень много. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. (И не надейся папа, я совершенно не понимаю, о чем ты, и подозреваю, что понимать не хочу)

Твой сосед станет твоим партнером на время учебы и, возможно, близким другом, так как трудности, через которые вам предстоит пройти вместе действительно сближают. Более того, на кафедре Боевых Магов распространена практика кураторов, когда старшекурсник берет под свою опеку и начало первокурсника.  Часто случается, что один берет под свою опеку сразу несколько новеньких, делая из них сплоченную команду, это все крайне поощряется деканатом, хотя, иногда, кураторы слишком далеко заходят в своих развлечениях. Так что будь осторожна. Куратор сможет дать тебе дополнительную защиту и знания, но будь готова к тому, что в ночи прыгать на одной ножке в таверну ему за элем.

Вообще, меня несколько напрягает осознание того, что ты будешь учиться на крайне специфичном мужском потоке, жить с ними в одном общежитие и даже в одной комнате. Думаю, твоя мама была бы против. Думаю, тятя проест мне плешь, как только узнает. Но честно говоря, меня все это беспокоит несколько меньше, чем то, что правда о тебе может раскрыться или, что тебя могут убить на практике шальным заклинанием. Да к тому же молодость она для того и дана… (слова про молодость были тщательно зачеркнуты, но я смогла их разобрать на свету). Да к тому же, не смотря ни на что, ловчие, это не шайка наемников. Это элита. И репутация там очень важна. А ты у меня девочка умная и гордая, лишнего не позволишь, я в тебя верю. Ты столько книг прочитала, с этим уж как-нибудь разберешься. (Приятно, когда в тебя верят, страшно, когда понимаешь, что не заслуженно.)

Кстати, Кэрриэм, не хотел тебе говорить, но в связи с новыми обстоятельствами придется. Я не просто так решил отправить тебя в Академию. Ведь в этом году я не смог бы защищать тебя, так как Император лично попросил меня заняться одним расследованием, а я не смог отказать. И уже сегодня вечером я отбываю на пограничье, а оттуда мы с отрядом будем двигаться в глубь Темнолесья. Больше я тебе сказать не могу – государственная тайна, да и не хочу, чтоб ты волновалась (Тут у меня задергался глаз). Я не смогу часто выходить на связь, но буду писать при каждой возможности. Надеюсь, скоро разберусь с этим делом и смогу заняться твоим договором.

Люблю.

Папа.»

Вот теперь моя очередь ругаться, я, конечно, знаю, что папа очень крутой и сильный, но он не участвовал в рейдах с самого моего рождения. Да он вообще из поместья почти не выезжал. А теперь вот так запросто и сразу в Темнолесье, да как так-то! У Императора, что других кандидатур не нашлось?

Единственное, что остановило меня от гневного послания, где я выражаю свое негодование и запрещаю отцу ввязываться в столь опасное дело было то, что сама я ввязалась в не менее опасную авантюру, судя по всему. И именно папино чувство вины, за то, что он даже не обсудил со мной столь важного решения, не дало ему самолично убить меня, а потом останки увезти домой и посадить под домашний арест. Более того он даже не ругался. Так что, считаю, что мне повезло. А папа у меня действительно очень сильный маг, и я за него почти не волнуюсь:

«Папа, я знаю, что ты один из сильнейших магов в Империи и все будет хорошо. Я в нас верю, и мы совсем справимся. Люблю тебя! Пиши мне как можно чаще и не волнуйся.»

«Спасибо, дорогая, мне очень приятно. Кстати, сегодня ночью вам старшекурсники устроят испытание и посвящение. Это такая веселая традиция. И уже на ней к вам будут приглядываться ваши будущие кураторы. Вообще, это тайна, эдакий сюрприз с подвохом. Но сюрпризов с тебя на сегодня хватит. Так что не засыпай сегодня ночью.

Мне пора открывать портал. Пиши мне обо всем.

Твой Отец.

Зы: Тятя кричит что-то про девичью честь и иродов.»

Вот так вот. Стараясь не думать о том какая опасность угрожает отцу и не жалеть себя, я решила поспать, так как ночью, выспаться мне не удастся. Смущало меня отсутствие более подробной информации о том куда я попала. Как бы то не было, отец отвечал скупо, а многие вопросы я даже не успела задать. Вообще сложилось впечатление, что у папы времени было в обрез, да и он как всегда забыл, что я младше его на несколько сотен лет и знаний у меня на порядок меньше, и там, где нужно было все тщательно разжевать обошелся лишь общими фразами. Отец очень умный и талантливый и нет сферы что была бы ему неподвластна, но одному воспитывать дочку он явно не был готов. Не то чтобы меня это не устраивало, но смутное подозрение, что в моем воспитание есть некие прорехи все же присутствовало. Правда их я заполняла информацией, почерпнутой из книг. Начиная от художественных романов заканчивая научными трактатами. Но некоторые социальные навыки и общепринятые нормы все же были мне не понятны. Тятя конечно пытался их разъяснить, но тоже делал это крайне своеобразно. За этими размышлениями я и задремала, напрочь забыв о предупреждениях Буфта.

Глава 3.

Снился мне странный сон. Будто бы что-то темным облаком окутывает меня с явно недобрыми намерениями, приподнимает над кроватью и издевательски хохочет. А я не могу ни пошевелиться, ни закричать. И глумливый шепот, казалось, шепчет прямо в ухо:

– Попался, негодник. Твоя смерть послужит примером! Будете знать, как…ой. Это девушка!

– Где девушка?

– Как девушка?

– А ты уверен?

Голосов становится слишком много и все они были взбудоражены.

– А может это жертва? Ну, знаете, добровольная жертва, как откуп кровожадным духам?

– Я не жертва. По крайней мере не добровольная. – с трудом произношу я шепотом.

Зазвучали испуганные возгласы, и облако вокруг меня рассеялось, уронив обратно. Промахнулось. И я проснулась, больно ударившись затылком о спинку кровати.

За окном уже стемнело, и из двора до меня долетали чьи-то голоса. Похоже вот-вот начнется расселение, но меня это не воодушевило. Закутавшись поплотнее в одеяло и зарывшись в подушку, я попробовала поймать ускользающий сон, у меня еще осталось пара гневных вопросов к темному неаккуратному облаку.

Но только я вновь задремала, как всё общежитие неожиданно ожило, разве что ходуном не заходило. Шум, гвалт, топот разом окутали все здание. А дверь в мою комнату распахнулась так, что казалось, будто кто-то снаружи просто-напросто саданул по ней ногой. Впрочем, почему казалось. На пороге возникла странная и очень воодушевленная конструкция из книг, одежды, каких-то склянок и большой птичьей клетки, что опасно покачивалась на верхушке.

– Я твой сосед! – радостно сообщила мне конструкция звонким голосом. – у меня, как через порог общежития переступил, сумка порвалась, представляешь?

То ли моего нового соседа кто-то пихнул в спину, то ли это было предначертано, но эта пирамида таки обвалилась, явив моему взору совершенно счастливого парня: высокий, худой, растрёпанные ярко-красные волосы, глаза желтые-желтые с треугольным зрачком, улыбка на пол-лица совершенно не скрывает острых клыков. Какая прелесть. Мой сосед – оборотень. И этот оборотень, окинув взглядом, устроенный бардак и трех маленьких ярких птичек, что, вырвавшись из клетки, начали вереща носиться по комнате, удовлетворенно заявил:

– Вещи разобрал, территорию обжил! Привет. – меня наконец-то удостоили вниманием. – Ой.

Ну я, конечно, все понимаю: заспанная, помятая вся, волосы небось спутались и торчат в разные стороны, глаза без белков и зрачков, обычно светло серые, сейчас, наверняка, почти черные – я спросонок всегда не в духе. Сижу вся такая в окружение подушек и одеял, а тут мне еще на голову и птица села, деловито так, не дай Покровители, гнездо вить примеряется. В общем, картина ясна, но можно же так глаза и не таращить, и не замирать испуганно. Хотя, возможно, это он сражён моей неземной красотой. Угу. И тем, что его партнером и соратником на время обучения стану такая маленькая я. В общем, первое впечатление — это очень важно. Поэтому я дернула ухом, сгоняя с головы наглое пернатое, и встав с кровати, мило, ну я надеюсь, что это было мило, ему улыбнулась:

– Привет, сосед. Я Кэрри. – памятуя о том, что мне говорил Буфт, я решила не представляться полным именем.

– Но ты… ты же девушка! – не то удивленно, не то возмущенно воскликнул этот тип напрочь игнорируя все правила приличия.

– С утра вроде еще была. – буркнула я. – У тебя с этим проблемы?

– Но здесь не учатся девушки!

– А я пока что и не учусь, просто спала. Учеба только послезавтра начнется. – настроение пропало окончательно. Судя по всему, подобные восклицания я буду слышать часто. Не желая продолжать разговор, я отошла к окну. Во дворике то тут, то там вспыхивали какие-то огоньки, сновали адепты, в общем, было крайне оживленно.

Парень молчал, я даже успела забыть о нем. Но тут прямо за моей спиной раздалось извиняющееся:

– Слушай, Кэрри. Прости. Я просто настолько сильно удивился, что повел себя как полный кретин. К тому же я не видел тебя на испытаниях, и просто не был готов. А ты, наверное, подумала, что я какой-то женоненавистник.

– Я подумала, что ты недоволен тем что тебе в соседе и партнеры по учебе досталась какая-то девчонка. – шмыгнув носом, честно призналась я.

– Эй. У меня три старшие сестры, так что я не испытываю иллюзий по поводу того, насколько силен слабый пол. – расхохотался оборотень, и я наконец-то решила обернуться. Дверь в комнату была уже закрыта, а вещи переместились ближе к правой стене, скорее всего он просто сдвинул их ногой, пока подходил ко мне. – меня зовут Цираш Букоу.

– Кэрри Саатар, – еще раз представилась я.

– Ну что ж, Кэрри Саатар, приятно познакомиться. Ты больше не злишься на меня?

– Нет, но…

– Тогда я думаю, самое время тебе извиниться передо мной.

– Что? – я так удивилась, что даже забыла объяснить ему разницу между злостью и обидой.

А Цираш тем временем вольготно уселся на стол и принялся объяснять:

– Вот смотри, на этом потоке никогда, вообще, никогда не учились женщины, да тут даже преподаватели одни мужики, так уж повелось. Меня о тебе никто не предупредил. Более того, на испытаниях тебя тоже не было, тебя бы там все запомнили, но о тебе даже старшекурсники не знали, иначе бы уже ломились сюда. То есть, я совершенно, ну никак не мог быть подготовлен к тому, что увижу тебя. Да я бы меньше удивился, если бы моим соседом оказался дракон. А значит, мои восклицания были не чем иным как проявлением шока и удивления. Так?

– Так. – настороженно буркнула я, не понимая к чему он клонит.

– И в итоге, несмотря на то, что мое поведение было логичным, ты расстроилась и заставила меня чувствовать себя виноватым. Использовала против мня вашу женскую магию. В которой совершенно нет логики, но парень все равно баран. Понимаешь, о чем я говорю?

– Ты уверен, что ты не женоненавистник? А то знаешь ли, все эти рассуждения про отсутствие логики и женскую магию.

– Уверен, – расхохотался Цираш, – у меня к девушкам вообще очень сильная и нежная любовь. Ко всем в целом, к симпатичным в частности. Но ты не девушка.

– В смысле? – вот тут я уже возмутилась.

– В смысле, не только девушка, а еще и мой будущий партнер, и соратник. А в партнерстве важно чтоб никто никем не манипулировал и все вели себя логично. Логично?

– Ну… – я окончательно запуталась в этих его «логично», да и, вообще, нить рассуждения потеряла еще на заявлении, что я не девушка.

– Вот видишь, как хорошо! Я благосклонно принимаю твои извинения, партнер! – оборотень мне хитро подмигнул

– Э… замечательно. – улыбнулась я.

– А теперь рассказывай, как ты поступила? Сюда по блату не принимают.

– Я произвела неизгладимое впечатление на Магистра Реастара.

– Это как же?

– Вломилась к нему в кабинет, взломав защитный контур и уничтожила подарок, что вручила ему сама Императрица. Он был в восторге.

– Ты серьезно?

– Более чем.

Цираш задумался. Я разглядывала птичек что носились под потолком. Чувство сильного голода застало меня врасплох.

– Цираш, а ты не знаешь, когда ужин?

– Что? А... ужин прошел уже давно. Перед последним испытанием был. У меня тут где-то пирожки были, мама с собой дала. – на этих словах оборотень смутился. Ну да, он такой крутой, будущий ловчий, а ему мама пирожки всучила.

– Твои пирожки спасут меня от голодной смерти! – поспешила я подбодрить парня.  – доставай! Кстати, что это за птицы?

– Не обращай внимание! Они к утру исчезнут.

И вот моя первая ночь в Академии Магии: я сижу за столом, на столе сидит мой сосед, чистокровный оборотень Цираш Букоу, который, по-моему, из принципа игнорирует существование стула, и мы с ним вместе уплетаем пирожки с курятиной и обсуждаем прошедшие испытания. Быть может все не так уж и плохо складывается.

***

Цираш, поев почти сразу уснул. Немудрено, после всех этих экзаменов и проверок. Ну и ужасы он мне нарассказывал. Для того чтобы случайно попасть на такой поток нужно быть феерической идиоткой, ну или обладать истинной удачей, тут смотря с чьей стороны рассматривать. Мне так первый вариант ближе.

Вся академия тоже медленно, но верно погружалась в сон, за окном уже не шастала толпа адептов, и звуки голосов доносились все реже. А я, помня совет папы, засыпать сегодня ночью не собиралась. Да и выспалась за день. Самое время подготовиться к грядущему посвящению. Почему я про него оборотню не рассказала? Так сюрприз же, традиция! Это я такая уникальная с первой минуты все наперекосяк делаю, но парню-то зачем в это ввязываться, да и устал он очень, так хоть пару часиков поспит.

В душ я пойти не решилась, мало ли что нам старшекурсники готовят, еще напугаю их. Или сама напугаюсь, а у меня и так скоро нервный тик начнется.

В результате, я быстренько переоделась, прибыла-то в Академию я нарядная, в платье, в нем же потом и спала, на всякий случай. Одела более удобные и прочные брюки с рубашкой, заплела волосы в косу и придалась тяжким думам. А точнее думам о том, что я ничего не смыслю в боевой магии. Тут все в ней отлично разбираются, даже поступающие, иначе им экзаменов не сдать. А я-то готовилась к магии прикладной, по ночам, в тайне от отца, ее изучала. Может завтра после экскурсии получится набрать книг в библиотеке и хоть как-то исправить ситуацию. Главное уйти в самый темный уголок, а то ловчая изучающая «боевую магию для начинающих» вызовет подозрения. И вполне оправданные.  Хм… ловчая. Емкое слово. Мне нравится. Жалко, что меня здесь убьют до того, как я смогу так себя называть. А может мне прозвище такое дадут? А что? Логично! Я единственная девушка среди ловчих, значит кто я? Ловчая! По-моему, я чем-то заразилась от оборотня.

Вот такую меня, хихикающую всяким своим глупым мыслям, и застало ЭТО. Это было похоже на странные дымовые щупальца темно-синего цвета, просочившиеся к нам в комнату. Щупальца было два. Одно неспешно окутало спящего Цираша, второе же, проструившись к моей кровати, по началу недоуменно поклубилось по ней, а потом начало деловито окутывать подушку. Как я понимаю, посвящение началось.

Цираш неожиданно сел, потом и вовсе слез на пол и неестественно прямо выпрямив спину промаршировал к двери, глаза он при этом не открывал. Жуткое зрелище. Пару раз протаранив дверь лбом, оборотень вспомнил про ручку, и не оглядываясь вышел в коридор. А я что? Я за ним, с таким же отсутствующим видом, полуприкрытыми веками и даже маршировать старалась в ногу, чтоб от коллектива не отрываться. Мы так промаршировали до больших наглухо закрытых дверей и начали притоптывать на месте. А к нам постепенно присоединялись остальные лунатики, и не каждому из них легко дался спуск по той крутой лестнице. Все-таки хорошо, что я выбрала комнату на первом этаже. И вот, нас тридцать штук: кто в чем, разные представители разных рас и возрастов, все мужики, ну кроме меня, все спят, опять же, кроме меня, переступают с ноги на ногу в темном-темном коридоре, перед какими-то совсем неприветливыми дверями. Я еле удержалась от искушения в эти двери побарабанить, поторопить организаторов. Но вот они, наконец-то, распахнулись. И мне резко захотелось обратно в комнату.

Огромный тренировочный зал. Часть пространства, как раз та, что начинается от наших дверей, ограждена защитным полем. Вокруг ограждения толпа зрителей, чуть ли не носом в это самое поле вжимаются, и глядят на нас с предвкушением. Я на всякий случай начала притоптывать еще усерднее. И тут раздался голос, да жути знакомый:

– Я рад приветствовать вас, старшекурсники самой лучшей кафедры во всей Империи! – вой, крики, свист. Старшекурсники тоже рады. А что им не радоваться, сам декан сидит на какой-то вышке, весь такой пафосный, в белой маске и вещает. – Мы собрались здесь, чтобы провести… ПОСВЯЩЕНИЕ!

– По-свя-ще-ние! По-свя-ще-ние! – скандируют адепты. С таким восторгом и интонацией, что слово «жертвоприношение» звучало бы уместнее.

– Проверим наших первокурсников! Испытаем их по своим правилам! Эта ночь покажет сильнейших! Лучших из лучших! – да ему на ярмарках выступать надо, а не деканом быть. – Вы готовы?

Зрители в восторге, орут, визжат, что-то скандируют. Мы топчемся. Но неожиданно все изменилось. Старшекурсники разом замолкли, перестали изображать ажиотаж, и спокойно, даже как-то надменно принялись нас рассматривать. Хорошо, что я такая низенькая, может меня и не заметят, ну или не разглядят хотя бы. А магистр Реастар тем временем, откашлявшись, деловито сообщил:

– Напоминаю, ставки делаются до начала боя. Заключая с первокурсником договор о кураторстве, вы обязаны, я повторяю, обязаны посветить его во все тонкости.

Это, как я понимаю, о том, как скакать на одной ножке за элем и все в таком духе.

– А теперь, встречайте первого из тех тридцати новых ловчих! Цираш Букоу! Чистокровный оборотень клана песчаных волков. Единственный наследный сын Лорда Букоу.

И мой сосед, все так же, не просыпаясь, прошел через защитное поле и вышел на середину арены. Песок вокруг него взметнулся, и вот уже рядом с ним появились четыре высокие фигуры, завернутые в черные плащи, крайне специфические плащи. Да и не плащи это – кожистые крылья, укутывающие своих носителей с ног до головы. Эрлы. Жуткие твари, питающиеся магией, более того они так же в состояние ее применять, а вот против них она фактически бессильна.

– Испытание начинается! – Опять взвыл декан.

Цираш проснулся. И в первую секунда чуть не обратился от шока, но быстро взял себя в руки. Хотя я бы точно уже в обморок упала. Засыпаешь ты такой на кровати в своей комнате, и вдруг просыпаешься, на арене, под алчущими взглядами целой кучи зрителей, а на тебя слаженно надвигается сразу четыре эрла, зажав в кольцо.

Но Цираш не я. Тут кто угодно не я. Тут все воины, или хотя бы имеют военную подготовку. Тренированные. Прекрасно владеющие собой и боевой магией. Все, кроме меня. А ведь они тоже только-только поступили! Но даже самый на голову больной декан не выпусти бы эрлов против ничего не понимающих юнцов. А значит все скорее всего выживут. Все кроме меня. И эрлов.

Цираш сориентировался моментально. Уйдя от плетений, которыми его попытались опутать монстры, быстрым кувырком в сторону вырвался из окружения. Магию он даже не пробовал применять. Не хотел рисковать и терять время.  А потом началась частичная трансформация, я о таком только сказки слышала. Глаза оборотня засветились, лицо вытянулось вперед. Руки стали увеличиваться, быстро покрываясь красной шерстью, а ногти на них превращаться в когти. Одежда разорвалась. Хвост! Большой, пушистый хвост с каким-то жутким шипом на кончике. Папа! И мне с ним спать в одной комнате? Да я его теперь боюсь больше чем эрлов.

А эрлам неожиданно стало совсем грустно.

Подскочив к ближайшему, Цираш его просто разорвал на куски. Именно так я узнала, что кровь у эрлов бурого нелицеприятного цвета. После этого я закрыла глаза уже по-настоящему. Пирожки приготовленные мамой Цираша запросились на волю.

оборотень разобрался со своим испытанием секунд за тридцать. Зрители взревели, Декан прокомментировал:

– Какая точность, какие движения. И как прекрасно выполнена частичная трансформация. Ох, да какой это волк, это хитрый лис!

Я приоткрыла один глаз. Цираш стоял посреди поля битвы и отвешивал зрителям шутливые поклоны. Выглядел он так же, как и раньше, оскаленная пасть и когти исчезли, да и руки уже нормальные. А вот хвост остался один, но без шипа. На секунду оборотень обернулся, обеспокоенно ища кого-то глазами. Увидев меня, улыбнулся и подмигнул. Он что, знает, что я не сплю?

А тем временем адепты радостно подхватили:

– Лис! Лис! – Так вот как прозвища появляются. Всего-то нужно выжить в схватке с чудовищем, а потом обаятельно улыбнуться. Делов-то!

Цираша тем временем увели с арены в противоположную от нас сторону, а магистр представлял следующего первокурсника:

– Встречайте, лорд Ордэ.

Темный Эльф, что топтался рядом со мной вышел вперед. Даже во сне его движения были полны изящества. Платиновые волосы мягкой волной опадали на плечи. Лорд Ордэ был в одних штанах, и я на секунду даже забыла о предстоящем испытании, так красиво он выглядел. А потом песок взметнулся и вокруг прекрасного создания появилась целая куча каких-то страшных, неизвестных мне чудищ. Больше всего он были похожи на огромных и быстрых крабов.

– Испытание начинается!

Лорд Ордэ даже не удивился, быстрый взгляд на творящиеся вокруг безобразие, оценка ситуации, и вот он уже закрутился на месте, вызывая вокруг себя сильный вихрь. Да несчастных крабов просто размазало по защитному полю. А эльф, остановившись, зевнул и не спеша проследовал к выходу. Обзывать его никак не стали.

Судя по тому, как быстро все справляются, это даже не испытание, так потеха. Да только, что для них потеха – для меня смерть.  Поэтому я закрыла глаза, перестав обращать внимание на окружающий мир и запаниковала. Единственный опыт уничтожения для меня — это попытка заставить фигурку нимфы сменить позу. В принципе, драконье стекло это тоже вам не шутки. Но оно хотя бы не пытается откусить тебе голову. Но тем не менее у меня же получилось стереть его в пыль. Быть может, если я полностью повторю все действия и накину ту же матрицу на угрожающего мне монстра, то и он не выдержит издевательств. Но статуэтка уничтожилась не сразу. А значит, что даже если у меня все получится, у врага будет время для того чтобы меня убить и даже попрыгать на моем тельце.

Я сосредоточилась.

На арене проходили короткие и зрелищные бои, старшекурсники одобрительно встречали победителей, периодически раздавая прозвища, а я проплетала заготовку матрицы.

И вот последний мой однокурсник вышел на поле. А я вспомнила одну немаловажную деталь. Когда я пыталась изменить статуэтку на мне не было стабилизатора. Он разлетелся при переносе. Тяжкий выбор. Если амулет будет на мне – неизвестно как сработает заклинание, если же я его сниму, то предугадать последствия не сможет даже мой отец, мне же еще через защитное поле проходить. И что делать?

– А теперь, нечто такое, что просто разорвет вас, дорогие мои адепты! Встречайте! Первая и единственная девушка на спецкурсе Ловчих! Леди Саатар!

И тишина. Такая давящая тишина. Ой. Это же я.

И я пошла, старательно изображая из себя сомнамбулу. Остановилась по центру арены. Там же где до этого останавливались и другие.

И все это в полной тишине.

Тем временем, Магистр Реастар видимо решил, что такое событие заслуживает чуть больше подробностей:

– Леди Саатар не только произвела на меня огромное впечатление выполнением проверочного задания, но и призналась мне по секрету, что уже несколько лет мечтает учиться на нашем потоке.

Тишина.

Песок рядом со мной взметнулся вверх.

– Начинаем! – взревел Магистр.

Я послушно распахнула глаза и тут же обратно их зажмурила. Папа! Горный Тролль! Умертвие! Умертвие-тролль! Да он может проглотить меня не разжевывая, чем скорее всего сейчас и займется.

Глаза пришлось распахнуть. Умирать, ничего не сделав, в гнетущей тишине, на арене мне не хотелось. Но времени искать выход уже не было.

Раз. Умертвие делает шаг ко мне. Я срываю стабилизатор с шеи.

Два. Умертвие размахивается своим огромным, полусгнившим кулаком. Я бросаю на него матрицу. Мыслеобраз стекла опаляемого драконьим пламенем вспыхивает у меня перед глазами.

Три. Я отпрыгиваю назад. Умертвие замирает.

В какой-то смешной позе.

А потом происходит нечто странное.

Очень странное. Мертвого тролля на миг окутывает черным дымом, потом белым, плотным паром. И вот пар рассеивается, и мы все внимательно разглядывает самую уродливую в мире статую из драконьего стекла.

Захочу – не повторю. Да и не захочу скорее всего. Статуя-то действительно уродливая.

И все это в неизменной тишине.

Но, кажется, я справилась, и даже сделала это быстро и красиво. По крайней мере не убегала, не визжала, не молила о пощаде. Да я талант.

И тут мне пришла в голову еще одна идея. Эдакая маленькая месть за все мои неприятности.

Повернувшись к обалдевшему от такого расклада декану, я сделала небрежный реверанс:

– Подарок великому магистру Реастару.

А подарки, как мы помним, выбрасывать нельзя. Вот пусть будущих адептов на этом ужасе современного искусства и проверяет. Предполагаю, что декан под маской побледнел. Меня и саму передернуло, когда я вновь взглянула на рук своих творение.

И тут в поднадоевшей уже тишине раздался чей-то насмешливый голос:

– Она и вправду… Нечто!

И зал заполнился шумом. По-моему, его даже слегка трехануло.

– Нечто! Нечто! Нечто! – орали адепты.

– Нет, нет, нет. – тихо-тихо шептала я, одевая обратно амулет и двигаясь в сторону выхода. Я же хотела быть ловчей, или там какой-нибудь волчицей. Или еще кем-нибудь, чтоб уважение и восхищение вызывало. А не кем-то не пойми кем. Какой-то…

– Нечто! Нечто!

Ничего вот поймут, что склонять это нереально и сами же откажутся от этого дурацкого слова.

На встречу мне вышел Буфт, показал большой палец, и двинулся в сторону памятника моей победы, явно озабоченный его транспортировкой.

***

Как только я прошла защитное поле, меня подхватил беснующийся поток адептов. Меня хлопали по плечу и по спине, что не добавляло мне радости, потому что было больно, и задавали дурацкие вопросы:

– Нечто! Как ты прошла вступительные?

– Ты правда мечтала учиться на нашем потоке?

– Нечто, а ты в нашем общежитие живешь?

– А душ у тебя отдельный?

– Хэй, Нечто, как ты это сделала? Невозможно превратить живое существо в статую из драконьего стекла.

– Так он и не живой был. – раздосадовано буркнула я, пытаясь пробиться куда-нибудь, где меня оставят в покое.

Поток вопросов прекратился. Все задумались. Большинство адептов, вообще, про меня забыли, начав что-то увлечен обсуждать. Скорее всего, способы превращений умертвий в статуи.

– Нечто, а ты…

– Зовите меня Кэрри! – перебила я.

И тут кто-то за спиной схватил меня за талию и уверенно притянул к себе, накрывая нас каким-то компактным, непроницаемым куполом. Больше я не слышала ничьих вопросов, да и вообще ничего не слышала, и не видела, кроме этого дурацкого купала. Руки же уверенно удерживали меня, не давая развернуться и, хотя бы, увидеть своего похитители. А хриплый голос чуть ли не промурчал мне в ухо:

– Малышка Кэрри, ты производишь действительно сильное впечатление. Я готов стать твои покровителем, радость моя.

– Не богохульствуй! – фыркнула я, и с размаху ударила локтем в солнечное сплетение невидимого собеседника. Впечатления на него это не произвело, ну разве что удивило.

– Ты зачем дерешься? – и тут я узнала этот голос.

– Это из-за тебя! Из тебя у меня теперь дурацкое, несклоняемое и неудобоваримое прозвище. Слышь ты! А ну отпусти меня сейчас же, и я дам тебе в глаз!

Гадкий обзыватель хрипло рассмеялся:

– Боюсь, я не могу тебе такого позволить, мы еще в недостаточно близких отношениях. – но хватку все же ослабил.

Я вывернулась из его рук, отступила на шаг и обернулась, собираясь вылить на него все свое накопившееся раздражение, и замерла.

Сначала я подумала, что мой похититель человек.

Но нет. Длинные, медного цвета волосы, собранные в высокий хвост, острые черты лица, глаза красивого серебренного оттенка, холодные с вертикальным зрачком. Уши чем-то похожие на мои, даже сережки имеются на одном, тоже простенькие колечки. Улыбается, демонстрирует клыки, как нижние, так и верхние. Смесок, да еще похлеще меня.

И вот этот смесок заявляет:

– Соглашайся, Крошка Кэрри, я предлагаю тебе свою защиту, – шаг ко мне.

Да он меня головы на три выше, я ему дышу в район пупка. И отступать некуда, спина в этот купол дурацкий упирается.

Похититель навис надо мной, приподнимая одной рукой мой подбородок, и наклонился:

– Своё покровительство, свое курирование если тебе так больше нравится. Никто больше не посмеет задавать тебе дурацких вопросов, и я лично прослежу за тем, чтобы никто не беспокоил тебя в душе. Можешь звать меня Сфинкс.

Последние слова он фактически прошептал мне в губы. И я сделала то единственное, что пришло мне в голову, то самое, что посоветовал мне Буфт. Купол распался, и я, гордо расправив плечи, поспешно ретировалась с того места, где, скрючившись в три погибели, костерил меня незадачливый маг по кличке Сфинкс.

От него я избавилась, но все остальные вновь обо мне вспомнили. И заметив алую макушку своего соседа, я поспешила за помощью.

– Цираш! Тьфу ты! Лис!

Он подлетел ко мне в туже секунду и подхватив на руки радостно подкинул:

– Кэрри! Это было великолепно! Как ты его сделала! Я было испугался, уж больно маленькой и хрупкой ты выглядела на его фоне! Нет, серьезно, ты нечто!

– Цираш, я тебя покусаю если еще раз так меня назовешь. – мрачно сообщила я все еще вися у него на руках, отпускать меня он даже не планировал. – и вообще, я в комнату хочу. Как отсюда выйти?

– Сейчас все сделаем, напарник. – сообщил мне этот… лис. И радостно меня куда-то потащил, прижав к груди.

Вообще-то, это было даже приятно и в разы удобнее, чем пробираться самостоятельно. Одно но – Цираш был весь заляпан бурой жижей, что заменяла эрлам кровь, и я теперь тоже. И если оборотня это нисколько не смущало, то мне было слегка неуютно.

Но вот, меня внесли в уже ставшую родной комнату под номером «13», закрыли дверь, и поставили на ноги.

– Спасибо. – улыбнулась я Лису. Тот, облокотившись плечом о стену и обвив хвостом ногу, задумчиво меня рассматривал.

– Слушай, Кэрри, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет. Я хочу в душ.

Сосед кивнул и прикрыл глаза. Я честно подождала минуту ради приличия. Но Лис больше ничего не сказал, и я проскользнула мимо него. С кем именно мы делим уборную я все еще не знала, но меня это не беспокоило. Будь моя воля, я бы так и оставалась в неведенье.

Быстро ополоснулась, вытерла волосы, покосилась на дверь в соседнюю с нами комнату и поспешила вернуться к себе. Одеть я решила плотную и длинную рубашку, предназначенную для парилок. Я б ее даже не взяла с собой, но тятя, не смотря на неоправданное количество конечностей и глаз, доставшихся ему вместе с генами боевого паука, был все же домовым. И считал, что каждая порядочная девушка должна хотя бы раз в месяц посещать баню и проводить время в парной. Дабы весь негатив выпарило. Вот и засунул её в сумку. Но сейчас она пришлась как раз кстати, так как моя ночная рубашка неожиданно показалась мне слишком тонкой и прозрачной. Не совсем то, в чем стоит показываться на глаза парню, даже если он партнер, сосед и все дела.

Лис никуда не ушел, так и стоял на том же самом месте, прикрыв глаза.

– Эй, ты чего? – я неуверенно тронула его за плечо. Цираш вздрогнул, тряхнул головой и устало улыбнулся мне.

– Потратил слишком много резерва на частичную трансформацию. А он не успел восстановиться еще после вступительных экзаменов. Вот и вымотался.

– Тогда иди в душ и ложись спать. И может стоит убрать хвост? – предложила я.

– Нет. Так легче и быстрее можно обратиться, хоть частично, хоть полностью. К тому же, меньше энергетических затрат.

– Как это?

– Не знаю, как объяснить поточнее. Можно сказать, что я уже сейчас обращен и могу изменять свою форму не начиная трансформацию заново, а просто варьируя степень обращения. А если же я до конца приму человеческую форму, то в следующий раз придется начинать все сначала. Понимаешь?

– Думаю, да.

– Ну а здесь, насколько мы уже успели убедиться, нужно всегда быть наготове.

– Это точно.

Лис, наконец-то, отлип от стены, хлопнул меня по плечу и скрылся в ванной. А я потопала спать. Я и сама чувствовала себя выжитой как лимон, но скорее из-за нервов. С резервом у меня никогда не возникало проблем, пожалуй, это единственный плюс моих нестандартных потоков. Резерв у меня никогда не истощался, ну или, быть может, я просто никогда не использовала сильную магию осознанно.

Как только моя голова коснулась подушки, я моментально отрубилась без каких-либо сновидений.

***

Проснулась я всего через пару часов, от назойливого писка и странного ощущения, как будто кто-то тянет меня за волосы. Открыла глаза и тут же услышала удаляющийся топот маленьких ножек. Но сколько не вглядывалась, никого не увидела. Засыпать опять было немного страшновато, да и захотелось умыться, чтоб отогнать ночные страхи.

Поэтому я встала и, спотыкаясь о разбросанные вещи Цираша, побрела в ванную. Проскользнула внутрь, стараясь не распахивать дверь, дабы свет не разбудил Лиса. И зажмурилась. После прохладной темноты комнаты магический свет в уборной больно резанул по глазам. Когда я проморгалась, то испытала непреодолимое желание вновь зажмуриться. Опиравшись на раковину двумя руками и опустив голову, в нашей ванной замер тот самый самоуверенный маг, на котором я испытала приемчик Буфта. Он был в одних холщовых штанах, волосы, необычного медного оттенка, были мокрыми и облепляли его голый торс, глаза прикрыты. Моего вторжения он даже не заметил. Почему-то сейчас он казался уязвимым, и совсем не таким наглым. И я замерла, боясь потревожить его. Ну и еще потому что мне совсем не хотелось видеть, как он расплывётся в самодовольной улыбке, узнав, что мы с ним делим одну душевую. И я не ошиблась в ожидаемой реакции.

Сфинкс простоял так с полминуты. Шумно выдохнул воздух, выпрямился, открывая глаза, и тут же заметил меня:

– Какая удача. – протянул он, оборачиваясь и демонстрируя мне свое идеальной телосложение, рельефный пресс, четко выраженные косые мышцы. До поступления сюда я даже и не думала, что мужское тело может быть столь эстетически притягательным. Я, вообще, о подобном никогда раньше не думала. А маг, заметив, мой взгляд, сыто улыбнулся и спросил. – нравится?

– Нет. – соврала я, стремительно покраснев.

– Кэрри-кэрри, ты совершенно не умеешь врать. Это даже мило. – и тут он сделал шаг ко мне.

И мне совершенно расхотелось умываться, а захотелось домой к папе. Не дожидаясь продолжения, я пулей вылетела из ванной, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и понадеялась, что комнаты защищены магически, пропуская лишь своих обитателей. Наверное, так оно и было, потому что адепт за мной не ломанулся. Выждав секунд десять, я со вздохом облегчения, сползла по двери на пол. И услышала громкий хохот. Сфинксу было весело. И мне почему-то стало, чуть ли не до слез обидно.

Тихонько шмыгнув носом, я разозлилась, и, запретив себе даже думать об этом негодяе, на ощупь добралась до постели и забылась тревожным сном.

Глава 4.

– Кэрри-кэрри-кэрри-кэрри, вставай! Вставай сейчас же!

На секунду, я подумала, что это тятя меня будет. Но голос был не его. Этот назойливый голос принадлежал самому ужасному и жестокому соседу в миру, который не только орал мне в ухо, но и старательно тормошил за плечо. А значит все вчерашние события не сон. Мое поступление на кафедру боевых магов, на поток, где никогда не было ни одной женщины, общежитие, Цираш, отец, который отправился в Темнолесье, все это реальность. И Сфинкс, оказавшийся моим соседом по ванной, тоже реален. Я со стоном полезла прятаться под подушку.

– Ну все, маленькое Нечто, ты сама напросилась! И не говори потом, что я не пытался этого избежать! – предупредил меня Цираш. После этих слов моя кровать взбесилась и резво заскакала по комнате, взбрыкиваясь и вставая на дыбы. Я с визгом вцепилась в спинку ополоумевшей мебели.

Силы были не равны. И, в конце концов, я потерпела поражение, отправившись в короткий полет на пол. Визжать я не переставала всё это время. Набить синяков мне не дали, перед самым приземлением подхватив на руки.

– Теперь понятно, чем ты всю ночь занималась. Тебе, конечно, идет, но я думаю, что ты и без этого вниманием обделена не будешь. – сообщил мне Лис, держа меня перед собой на вытянутых руках и пристально разглядывая.

Я почувствовала себя нашкодившим котенком и, не удержавшись, прижала уши и зашипела, выдвигая второй ряд клыков, острых и длинных, как иглы. Предположительно, ядовитых. Точно не знаю, у папы они ядовитые, а вот я за свою короткую жизнь пока еще никого не кусала, поэтому не уверенна.

Оборотень не растерялся и зашипел в ответ, показывая свои внушительные, трансформированные клыки. У него они может и не ядовитые, но руку по локоть оттяпает и не поперхнется.

Я настороженно притихла. Лис с превосходством окинул меня взглядом:

– Зубки у тебя конечно раавины, острые, да мои побольше будут. Так что не тебе меня пугать. А теперь умываться. Нам, вообще-то, скоро выходить на завтрак и экскурсию.

Умываться я отчаянно не хотела, боялась наткнуться на Сфинкса. Но Цираш меня не спрашивал, просто выпихнул за дверь, не замечая моего сопротивления.

В ванной никого не было. И я с облегчением выдохнула, прошла к умывальнику и вновь взвыла. Из зеркала на меня смотрело нечто. Ну то есть, себя я, конечно же, узнала, но вид моих волос привел меня в ступор. По всей голове были заплетены мелкие косички перепутываясь с распущенными волосами. Да не просто косички! В них были вплетены какие-то травинки, цветочки, перья и бусины. Я была похожа на сказочных шаманок из своих детских книжек. Мне не хватало только этнического узора на лице для завершенности образа. В принципе, чем больше я вглядывалась, тем больше мне нравилось. Мне действительно очень шла такая прическа. Только вот одно напрягало: я этого не делала. Вспомнив подергивание за волосы, что я чувствовала сквозь сон и писк, я начала догадываться о личности своего неожиданного стилиста. И если я права, то бояться нечего.

Я умылась, настороженно косясь на дверь соседей, и вернулась в комнату. Цираш, раздраженно подергивая хвостом, воевал с птицами, которые не только не исчезли никуда, так еще и подросли. И теперь насмехались над Лисом носясь у него над головой, периодически прицельно клюя в макушку. Я захихикала и привлекла к себе внимание всех участников этого шоу. Птицы переливчато жалуясь, подлетели и расселись на мне, как на дереве, кто на голову, кто на плечи. Лис уставился на меня как на своего личного врага. Я поспешила откреститься от всех подозрений:

– Я тут не причем! Даже не понимаю, о чем ты!

– О них! – взвыл оборотень, тыкая пальцем в пернатых. – Они должны были исчезнуть к утру, а они и не чешутся.

– Так в чем проблема, – пожала я плечами, подходя к окну. За окном буйствовала зелень. Не смотря на заверения Буфта, внутренний дворик не превратился в обгорелую пустошь, а скорее наоборот – зарос пуще прежнего. А это лишь подтверждало мою догадку о ночных посетителях.

Я открыла окно, вдохнула утренней прохлады и выпустила птичек на волю.

– Вот и всё! – радостно сообщила остолбеневшему Лису.

Он смотрел на меня круглыми от ужаса глазами.

– Скажи, Кэрри, за что ты меня так ненавидишь?

– В смысле? – забеспокоилась я.

– Зачем, ну зачем ты это сделала?

– Ты же хотел, чтоб они исчезли!

– Нет! Я хотел, чтоб они приняли свою исходную форму! – простонал бледный как смерть Лис и бросился к окну. Но птиц уже нигде не было видно.

Я стояла и нервничала. Осознание вины медленно настигало меня.

– Цираш. – шепотом позвала я, – а чем они были на самом деле?

Тут Лис повел себя странно, отпрянул от окна, покраснел и буркнул:

– Забудь. Это неважно.

И я, предсказуемо, заплакала. Было так стыдно! Возможно, из-за меня Цираш потерял семейные реликвии или какие-нибудь редкие книги.

– Кэрри? – сосед запаниковал. – Кэрри, что с тобой?

Он еще и обо мне переживает.

– Ты из-за птиц так расстроилась? – понял Цираш. – прекрати! Это правда не стоит того. Просто мои сестры решили надо мной пошутить, вот и все. Ну не расстраивайся ты так!

– Это ты должен расстраиваться, – подвывала я, – а ты меня еще и успокаиваешь! И от этого только хуже!

Оборотень несколько секунд пытался вникнуть в сказанное, но, судя по виду, запутался и пошел на шантаж.

– Если успокоишься и приведешь себя в порядок, то расскажу тебе, чем раньше были птички. Ну давай же, Кэрри, я не хочу опаздывать. И даже не думай, без тебя я не пойду – мы команда.

Тут я было совсем расстроилась, подумав о том, что ему и так тяжело быть в команде с девчонкой, и я постоянно буду его тормозить. Но любопытство победило. Я шмыгнула носом в последний раз.

– Рассказывай.

– Ну нет. Сначала умывайся, переодевайся, а по дороге на завтрак я тебе открою эту страшную тайну.

Да, это был хороший рычаг давления. Я очень быстро умылась, привела себя в порядок, и, выгнав Цираша из комнаты, одела темно зеленное платье и кожаный корсаж. Платье было целиком расшито бусинами и бисером, отлично сочетаясь с моей новой прической. Вчера я решила, что во время учебы не буду носить ни платья, ни юбки. Но сейчас решение показалось глупым, ни скрыть, ни смягчить факт того, что я девушка у меня не получится. А вот штанов и рубашек я с собой взяла всего два комплекта. В ближайшее же время нужно будет выбраться в город, кроме штанов и рубашек, мне так же придется докупить теплой одежды. Собиралась я все-таки на кафедру прикладной Магии, которая, как и кафедра Теоретической, находится в южной столице нашей Великой Империи. А вот кафедра Боевой Магии находится на севере, почти на пограничье, и климат тут значительно суровее. А у меня с собой из теплого: узорчатая шаль и шерстеные носки. И то, и то тятя положил, как предчувствовал.

Одевшись, я достала Книгу Связи и быстро написала:

«Отец, ночь посвящения я пережила. Мне кажется, что ты мог бы мне и сообщить о том, что именно меня ожидает. Чего еще мне стоит опасаться?

Но стоит признать, что я показала высокий уровень. Ты можешь мной гордиться.

Как там твоё расследование?»

– Кэрри! Все уже уходят на завтрак! Чего ты там копаешься? – забарабанил в дверь Цираш.

– Иду.

Выскочив из комнаты, я даже не успела оглянуться, как меня подхватили под локоток и поволокли. На один лисий шаг, приходилось два моих, поэтому я была вынуждена семенить, чтоб не отстать. К тому же у меня сложилось впечатление, что даже если я остановлюсь, он не заметит и продолжит тащить меня на буксире.

Когда мы вышли из общежития, то попали в толпу первокурсников, всех тех, что вчера вместе со мной сонно топтались перед ареной. Цираш тут же развил бурную деятельность:

– Всем доброе утро! Я Лис, А это мой сосед и партнер – Нечто.

– Кэрри, – поправила я его.

– Кэрри-Нечто! – поправил он меня.

Большинство смотрели на меня настороженно, парочка, не скрываясь, презрительно отвернулись. А Лорд Ордэ, тот самый темный эльф, которым я восхитилась на посвящении, выплюнул:

– Магистр Реастар видно уже стар и чересчур сентиментален, раз пропихнул сюда свою подстилку.

Я задохнулась, нисколько от обиды, сколько от осознания того, какие выводы сделали адепты из слов магистра. Но и обидно было до чертиков. А Лис рядом со мной начал прям таки раздуваться от ярости, планируя судя по всему оттяпать хаму если не голову, то хотя бы язык. Но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать, его опередил темноволосый стэр, потомок древних демонов. Я их видела всего раза два и то издали, и сейчас с восторгом разглядывала, тонкие острые рога, что выступали прямо из лба, чуть загибаясь на концах, длинный гибкий хвост и ярко алые, полыхающие глаза. Стэр подмигнул мне и сообщил:

– Не обращай внимания на недовольных. Всем известно, что поступить по блату сюда просто невозможно. А ты, Ордэ, побольше бы думал, прежде чем распахивать свой рот. Ни для кого не секрет, что ты проваливал вступительные пять раз подряд. Оно и не удивительно, видно мозгами ты обделен, раз позволяешь себе такие высказывания о нашем декане и дочери самого Лорда Саатар. Я б не поставил на то, что ты закончишь первый курс и медяшки. Кстати, Нечто, – это уже опять мне, – я видел твоё испытание. Это войдет в историю. Говорят, твою статую уже поместили в наш музей, рядом с драконом Сфинкса. Я почту за честь учиться с тобой на одном курсе. Алый. – представился он, протягивая мне руку.

И, пожимая ее, я пожалела, что не смотрела вчера испытания. Интересно было узнать, как он справился и за что его так прозвали. Но с другой стороны, все же думают, что я спала, а значит можно будет и спросить. Но позже, сейчас же меня окружили остальные однокурсники, воодушевленные речью Алого. Только Лорд Ордэ так и стоял, бледный настолько, что больше смахивал на светлого эльфа.

Кого тут только не было. Штук семь оборотней, четверо темных эльфов, двое светлых, джин, еще один стэр, и самые разные полукровки. Только людей не было. Вообще. Что странно, если уж в человеке пробуждается магический дар, то обычно очень яркий и сильный.

Но больше всех меня впечатлил джин. Лысый, высокий и угловатый, на вид еще совсем подросток лет четырнадцать, весь покрытый татуировками, которые постоянно перемещались по его коже, путаясь между собой и иногда, по-моему, даже вступая в драки. Джин, представившийся Сэмом, на них внимания не обращал совершенно, но, заметив мой интерес, подмигнул и предложил подарить одну.

Прежде чем я радостно согласилась, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на процесс дарения татуировки, Лис, как бы случайно, заткнул мне рот хвостом, и отказался от моего имени. Пока я яростно отплевывалась, Сэм расхохотался, пожал Цирашу руку и сообщил, что уважает тех, кто своего не упустит.

Я хотела было уже возмутится, но Лис тихо меня проинформировал:

– Джины – многоженцы. Передача татуировки у них вместо брачного обряда. Быстро, ловко, ты и пикнуть бы не успела, как стала одной из его сорока семи жен. Как можно быть такой доверчивой?! Тебе повезло, что твоим соседом оказался я.

– Это точно. – согласилась я, моментально перестав злиться. Даже и подумать страшно, во чтобы я вляпалась если бы моим соседом стал Сэм, или тот же Лорд Ордэ.

Все дальнейшие переговоры я вела вцепившись в руку Лиса. И когда большой и косматый дядька по имени Рык, решил мне подарить большой медвежий коготь на веревочке, чуть было не отказалась. Но Цираш пихнул меня локтем и процедил сквозь зубы:

– Бери. И скажи, что для тебя это великая честь.

И я приняла, искренни поблагодарив. Рык же очень обрадовался, и как-то невзначай встал за моим правым плечом. Все воодушевились по новой и начали шарить по карманам. Я же запаниковала сильнее чем во время посвящения. Но тут нас прервали.

Черноволосый, кудрявый старшекурсник с пронзительно-зелеными глазами, судя по всему был потомком джинов и эльфов. И он оказался моим спасением. Откашлялся, привлекая внимания, и насмешливо сказал:

– Прекратите виться вокруг нашей новой Легенды. Тем более, во дворе на глазах у всех. Потом помилуетесь, а то завтрак скоро закончится.

И мы гурьбой понеслись в сторону столовой. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Общее напряжение давало о себе знать.

А Лис тем временем, не отпуская мою руку, и не сбавляя скорости отчитывал меня свистящим шепотом:

– Какая же ты недотепа! Тебя вообще в люди выпускать нельзя, за шесть минут, чуть было не вышла замуж за джина, а потом, с перепугу, чуть не оскорбила Рыка из медвежьего Клана! Еще и демонстрируешь недовольство своим прозвищем! Вообще-то, получить новое имя — это честь и предмет гордости. Обычно только лучшие из лучших удостаиваются этого. Те, кто запомнится. Из всего нашего потока только двенадцать вчера были названы. В течении какого-то времени может еще парочка удостоится этого.

– Разве это не для безопасности делается? Ну там проклятие на настоящее имя и все в таком духе?

– Кто тебе такое сказал? Это всего лишь традиция. Проклятие по имени конечно возможно, но бессмысленно, во-первых, настоящее имя знает только мама, именно его она вдыхает в нас при рождении. И только умирая, мы вспоминаем его вновь. А, во-вторых, если маг достаточно силен, то он и без имени сможет как следует насолить, а если слаб, то и с именем опасности не представляет. В эти байки, на счет имени, верят только дети да орки. Но дети много во что верят, а у орков до сих пор процветает общинный строй и первобытный шаманизм. Ты кто: ребенок или орк?

– Сам ты орк! – возмутилась я. – А зачем тогда придумана эта дурацкая традиция?

– Еще один способ выделиться. Разве ты не поняла? Ловчий это элитный убийца с непробиваемым чувством собственного величия. И к слову, вполне оправдано. К нам не только сложнее всех поступить, но и учиться будет очень тяжело. О! Мы пришли! Прекращай пороть чушь и улыбайся, на тебя все смотрят!

Мы как раз зашли в просторную столовую, и на меня действительно смотрели все в ней присутствующие. Не переставая при этом жевать и перешептываться.

– …Смотри, это та самая Нечто!

– …Говорят, она на самом деле дочь самого магистра Реастара.

– …Потерянная принцесса оборотней, смотри как они вокруг столпились. А тот, что с хвостом, ее жених.

– …поступила на ловчих с первого раза!

– …шантажом вынудила магистра Реастара принять ее.

– …Она живет в мужском общежитии! Маленькая потаскушка!

– … убила и превратила в статую!

– …клеилась к Сфинксу в первую же ночь. Он бедняжка, еле отбился.

Последнее было сказано очень милой на вид эльфийкой-старшекурсницей с золотистыми волосами, что сидела прямо перед нами, в окружении таких же милых и красивых девушек. Они все были как на подбор: длинноногие, стройные, обворожительные. И у всех на лицах застыла гримаса ненависти, обращенной на меня. Ой, папочки.  Если я не умру своей смертью, то меня заклюют эти гарпии.

Ну что ж. Отец всегда говорил, что лучшая защита – нападение.

– Имейте в виду, – сладко пропела я, улыбнувшись, – у меня не только хороший слух, но и прекрасная память на лица.

Перешептывание прекратилось. Все замолчали, продолжая с интересом меня разглядывать. Всё-таки все здесь будущие боевые маги, просто так их не напугаешь.

Я, смирившись с вниманием, приглядела свободный столик и хотела уже пройти к нему. Но тут эльфийке надоело молчать:

– Мда… метр в прыжке, вся растрепанная, в перьях, – дикарка неотесанная, неудивительно, что Сфинкс тебя отшил.

Ответить на это я не успела. Из-за моей спины раздался насмешливый, уже до жути знакомый голос:

– Катая, не знал, что тебе родители не дали должного воспитания. Разочарован.

Вперед вышел Сфинкс, кивнул нам и прошествовал к тому самому свободному столику, что я успела присмотреть. Не знаю, чего он хотел добиться своим изречением, но Катая не смутилась и не побежала срочно исправлять свою оплошность. Наоборот она вскинула голову, пуще прежнего прожигая меня взглядом своих фиалковых глаз. Жуть какая.

Но все остальные неожиданно вспомнили, что у них есть куда более интересные дела чем разглядывание какой-то там первокурсницы, и многие начали подниматься с места, на бегу дожевывая завтрак.

Я наконец-то заметила, что большинство моих однокурсников уже давно расселось за столиками, и даже где-то достали еду. Рядом со мной стояли только Лис, Рык и Алый. И все трое внимательно, с каким-то научным любопытством разглядывали Катаю. Та же, продолжая кидать на меня многообещающие взгляды, уже начинала кокетливо им улыбаться, и как бы невзначай, показывать ноги. Ну что за баба-то такая мерзкая. И почему мня это задевает?

– Лис, - потянула я оборотня за рукав. – Пошли, кушать же хочется. – и добавила еле слышно, – или вы решили позавтракать эльфятенкой? Глупо, там одни кости да самомнение.

Блондинка оторопела, Сфинкс захохотал, мои ребята тут же к нему присоединились. Демоны! Да тут у всех слух хороший!

Лис, все еще посмеиваясь, потянул меня куда-то вбок. Вдоль одной из стен стояли длинные, накрытые столы с различными кушаньями. Перед столами суетились три опрятные и румяные домовые. Подкладывая новые порции, и унося остывшие. Я-то думала в столовой все будет несколько иначе, ну из серии, что подали то и лопай. А тут такой выбор, и яичница, и ветчина обжаренная, несколько видов сыра, творог, румяный еще теплый хлеб, фрукты и, вообще, целая куча еды.

– Поступать на Кафедру Боевой Магии стоит хотя бы ради столовой. – пробасил Рык, хватая поднос и накладывая себе все, до чего мог дотянуться. – Нигде больше так отлично не кормят.

– На убой, прям. – расхохотался Алый.

А я топталась с пустым подносом перед одинокой тарелочкой, нежного, воздушного на вид омлета, не решаясь взять последнюю порцию.

– Ты этот не бери, – раздалось откуда-то снизу. – он уже остыл. Бери вот, только-только сделали, еще опуститься не успел.

Я перевела взгляд вниз и увидела Домовую с огромным подносом, заставленным новыми порциями.

– Ой, давайте я вам помогу! – уж больно маленькой выглядела Домовая в сравнении со своей ношей.

– Ить чего удумала! И не суйся, надорвешься! – с этими словами она начала ловко расставлять тарелочки.

Я на самом деле просто растерялась, никогда домовых не видела. Тятя не считается, он мутант и больше этих маленьких хозяек раз в десять. Вот и ляпнула с горяча. А ведь обидеть могла, мол, не верю, что они с работой своей справляются. Но Домовая не обиделась. Тарелочки расставила, поднос положила и обернулась ко мне с миской омлета в руках, приветливо улыбаясь. Окинула меня придирчивым взглядом, мой пустой поднос, и вторую порцию схватила:

– Ишь мелкая какая! – возмущенно забормотала, водружая обе миски ко мне и недовольно качая головой. – Хлеба еще возьми и молока! И фруктов! Давай-давай, и чтоб все съела! Я проверю!

– А меня она вчера поварешкой ударила, – задумчиво сказал подошедший Лис.

– За что? – удивилась я, послушно набирая фруктов.

– За то, что грязными руками еду хватаю.

– А у тебя были грязные руки?

– Да я весь был.. хм.. заляпанный слегка. – честно признался он, следуя моему примеру. Вспомнив, его способ борьбы с монстрами, я решила не уточнять в чем именно он вчера испачкался.

Только мы успели сесть, как в столовую потянулся поток наших сокурсников. Парень, что поторопил нас утром, подсел к Сфинксу.

Эти двое были единственными, кто совершенно не обращал внимания на новичков. Остальные же, подсаживались к нашим, оживленно что-то спрашивая. Вниманием обделили только наш столик и одиноко сидящего Лорда Ордэ. С нами правда здоровались, поздравляли, выражали восхищение, но подсаживаться не спешили. А вот Ордэ обходили стороной. Странно, что даже его соседа не было видно. Правда я до сих пор не знала, кто с кем живет, но все первокурсники были в столовой.

– Ребят, – рискнула оторвать я мужчин от завтрака, – а вы с кем живете?

– Я, вообще-то, с тобой. – вставил свои пять медяшек Лис.

– Да не ты, – отмахнулась я.

– Так мы вдвоем и живем. – сообщил Алый, Рык кивнул. – обрати внимания, тут все соседи стараются вместе держаться.

– А у Ордэ кто сосед?

Лис быстро окинул взглядом столовую и ответил:

– Джин Сэм. Он, конечно, тоже не подарок. Джины вообще не самые приятные создания, да и понятия о партнерстве и дружбе у них длятся ровно до той границы, за которой начинаются их личные интересы. Но Ордэ уже стал слабым звеном. Вот Сэм и решил не рисковать, а действовать в одиночку.

– Как слабым звеном? Что он такого успел натворить?

– Как что? Десять лет поступить не мог – раз, Имя вчера не получил – два, вчера же ни с кем не разговаривая, ушел сразу после окончания испытаний в комнату, а значит если кто из старшекурсников и заинтересовался его кандидатурой, то договориться о кураторстве не успел – три, тебя сегодня оскорбил и в невыгодном свете себя выставил – четыре.

– Ну и что? – заупрямилась я. – я вот тоже о кураторстве вчера ни с кем не договорилась. И после испытаний сразу в комнату ушла. А что оскорбил это обидно конечно было, но может у него настроение с утра плохое было, не выспался. А что десять лет поступал так это показывает, что он упорный и привык добиваться своего. Подожди, как десять лет? Ты же говорил, что он пять раз проваливался.

– Ну так новый набор раз в два года, что за глупые вопросы? Ты что не проснулась еще?

– Не проснулась. – согласилась я, пытаясь вникнуть в сказанное. Как раз в два года?

– Как не договорилась о кураторстве? – не дал мне осознать степень своего везения Лис. – а что вы со Сфинксом вчера под защитным куполом делали?

– Спорили о религии. – буркнула я.

– Я думал, он тебе курирование предлагает!

– А он и предлагал.

– А ты?

– А я отказалась!

– Но… – взвыли все трое.

– Ты почему еще к еде даже не притронулась, козявка мелкая? – заорала на меня Домовая, появившись у нашего стола. Все заинтересованно обернулись посмотреть на мелкую козявку. Я вежливо помахала всем ручкой. – Нечего девку болтовнёй отвлекать, охальники! – это уже на моментально покрасневшую троицу. – Ее же ветром сдует, как ловить будете? Пока все не съест – никто из столовой не выйдет!

Домовая сгинула, пообещав, через десять минут проверить мои успехи. Парни угрожающе надо мной нависли. Но мне кусок в горло не лез. Почему-то было безумно жалко темного эльфа Ордэ, который сидел там совсем один.

– Мы тебя сейчас с ложечки кормить будем. – предупредил меня Алый. – я знаю особое заклинание, заставляющее девушек пошире открывать ротик.

Почему-то после этих слов Цираш на него зашипел, угрожающе сузив глаза:

– Ты что совсем обалдел?

– А что-такого? Для кормления с ложечки тоже можно использовать. – возмутился стэр.

– Постарайся воздержаться от дальнейших подобных намеков в сторону моего напарника! – отрезал Лис. – Глаза разуй! Ты что не видишь сколько ей лет?

– Я не вижу. – честно признался Рык, встревая в их начинающуюся перепалку.

Дальше я слушать не стала. То, что Алый ляпнул какую-то пошлость, я поняла. Хотя смысл ее от меня и ускользнул. Оставив парней разбираться в том, как со мной нужно разговаривать, я выскользнула из-за стола и, робея, приблизилась к Ордэ. Что именно я собираюсь сказать, я еще не решила. Поэтому начала с банального:

– Приятного аппетита.

Темный эльф вскинул голову и с удивлением посмотрел на меня. Глаза у него черные настолько, что даже зрачка не видно.

– Что, маленькая козявка, пришла еще раз окунуть меня в грязь лицом?

– Нет. – одним предложением он сумел вывести меня из себя. Но я постаралась взять себя в руки и продолжила, – к тому же я подобного и не делала, это скорее вы… ты… – запутавшись с обращением, я совсем стушевалась и выпалила на одном дыхании. – может присоединитесь к нашему столику?

Он удивился еще больше, но почти тут же маска ярости исказила его черты:

– По-твоему я нуждаюсь в твоей помощи? Засунь в задницу свою благотворительность.

– В чью? – это вырвалось раньше, чем я успела подумать над своими словами. Ну всё, теперь он меня не просто убьет, а разорвет на мелкие кусочки. Особенно учитывая то, что к нашему разговору уже многие прислушивались. Срочно импровизируем! Я наклонилась к нему чуть ближе и горячо зашептала, – на самом деле это скорее я нуждаюсь в твоей… вашей помощи. Понимаете, мне кусок в горло не лезет стоит мне подумать о том, что у вас обо мне сложилось столь не лестное мнение, которое вы и высказали сегодня во дворе. Процесс кормления с ложечки меня абсолютно не прельщает, поэтому единственным выходом из ситуации мне видится то, что вы дадите мне возможность объясниться.

Эльф смотрел на меня круглыми как блюдце глазами, не веря своим ушам. Действительно дурацкий предлог, но на большее меня не хватило. Секунда, две. И тут он расхохотался. Теперь даже те, кто до этого не прислушивался к нашей беседе, обернулись. И опять я в центре внимания. У меня разовьется либо комплекс, либо эго. Одно из двух. Что хуже я не знаю.

А Ордэ продолжал хохотать. Я оглянулась. Рык и Алый смотрели на меня с изумлением, Лис же был крайне задумчив, отрешенно барабанил пальцами по столу и подергивал хвостом.

Лорд Ордэ перестал веселиться, откашлялся, и поднявшись на ноги, неожиданно произнес:

– Примите мои извинения, леди Саатар, за столь недостойное поведение и высказывания в ваш адрес. Я почту за честь позавтракать вместе с вами и вашими друзьями.

И голову склонил так величественно.

– Спасибо. – икнула я от удивления.

Эльф подхватил свой поднос и улыбнувшись сказал:

– Вы можете звать меня Тэран. И давайте все же перейдем на «ты».

Я смогла лишь кивнуть.

Когда мы приблизились к нашему столику, Лис уже пододвинул к нему пятый стул. И Алый, и Рык все так же в немом изумлении нас разглядывали. Тэран представился, и сел. Я тихонечко опустилась на своё место.

– Так что же, Нечто, – нарушил тишину Ордэ, – рассказывай, что же ты сделала, отчего магистр Реастар пришел в такой восторг.

Рык, собирающийся, судя по виду, без разговора заехать Тэрану в ухо за прошлые грехи, тут же с любопытством на меня посмотрел. Алый явно тоже был заинтересован. Покосившись на совершенно спокойного Лиса, я быстро пробормотала уже сказанное вчера ему:

– Вломилась к нему в кабинет, взломав защитный контур и уничтожила подарок, что вручила ему сама Императрица.

– Ты серьезно? – воскликнули все трое, моментально забыв о распрях.

– Угу. – кивнула я и набросилась на еду.

Так быстро я еще никогда не ела. Боясь дальнейших расспросов, я набивала рот сразу и всем, не заботясь о правилах поведения за столом. Врать-то я действительно не очень умею. Опыта маловато.

– Тэран, а ты правда поступал сюда пять раз? – невинно улыбаясь спросил Лис у нашего нового знакомого. Я поперхнулась. Эльф вспыхнул. Лис все так же улыбаясь хлопнул меня по спине, а Тэран вдруг успокоился и тоже улыбнулся.

– Шесть, если считать последний.

– А почему, если не секрет первые пять раз не поступил?

Тэран прикрыл глаза, буквально на мгновение, открыл и ответил:

– Еще три года назад, у меня были парализованы обе руки. Как вы понимаете, это делало многие заклинания недоступными для меня, да и физические показатели были не на высоте.

Даже Лис замер. А я не выдержала:

– Как же ты…

– Справлялся? Жил? – невесело усмехнулся Тэран. – Я таким родился и другого не знал. Приспособился как-то. Научился проецировать астральную руку, достаточно сильно ее раскачал. Но потом у меня появилась мечта. Совсем как у тебя, Нечто. Я смотрел на своего старшего брата, ловчего, и безумно хотел стать таким же, как и он. И хотел, чтоб моя младшая сестренка смотрела на меня с таким же восторгом, с каким смотрела на него. Я тренировался и готовился, и как только мне исполнилось шестнадцать, начал пробовать поступить сюда. Но естественно одной астральной руки было ничтожно мало. Через четыре года после первого провала вступительных у меня получилось спроецировать вторую руку. Но и этого было недостаточно, по понятным причинам. А три года назад произошло чудо. Я почувствовал кончики своих пальцев. Медленно и болезненно начался процесс оживания. Два года назад я тоже пробовал пройти, но был еще недостаточно силен. Руки плохо слушались меня. И вот в этом году я наконец-то смогу начать исполнять свою мечту. Я потому, Нечто, так и взбеленился на тебя. Напридумывал себе демоны знают что и вот…

Мы потрясенно молчали. История меня поразила. И я не знала, что сделать или сказать, чтобы выразить своё восхищение, но не обидеть жалостью. От метаний меня спасла Домовая, которая вновь возникла рядом со мной и удовлетворенно начала собирать грязную посуду, приговаривая:

– Вот и умница! А то ишь, не ест она! Да вам, ловкачам, знаешь сколько энергии понадобится? А ты, ушастый, чего не доел? Не понравилось?

Мы все были отчаянно ушастые, но полная тарелка была только у Тэрана. Он с сомнением посмотрел на Домовую и собирался уже что-то ответить, но Лис на него шикнул и быстро зашептал, косясь одним глазом на грозную повариху:

– Лучше ешь и не спорь. Мне она вчера так, вообще, поварешкой по лбу дала. В ушах потом звенело минут пятнадцать.

Мне безумно захотелось посмотреть, как Домовая использует поварешку не по прямому назначению, но Тэран моего энтузиазма не разделял. Поэтому он поспешил заверить:

– Очень вкусно, тетушка. Просто отвлекся. – и начал тут же усиленно поглощать яичницу. Домовая вновь испарилась.

– Суровые тут порядки. – вздохнула я.

– Ну дык, а ты чего хотела? Это, вообще-то, Академия Боевых Магов! Тут все суровое! – авторитетно заверил меня Алый. И добродушно пробасил. – Тэран, ты вообще прожевываешь или так заглатываешь?

– Очень уж не хочется получить по лбу. – признался Эльф. Еда с его тарелки исчезала с невероятной скоростью.

К этому времени, почти все столики уже опустели. Алый с Рыком начали нетерпеливо оглядываться, а когда увидели, как в столовую входят двое крупных смесок, радостно им помахали.

– Наши кураторы. Вчера еще договорились. Бывайте, вечером свидемся.

Мы молча наблюдали, за тем как они встают и уходят. Неожиданно я поняла, что мы последние первокурсники, судя по всему, все остальные уже ушли со своими кураторами. И стало как-то неуютно, не то чтобы я сожалела, что нас никто не забрал под своё крыло, но если так и дальше пойдет, то не приведет ли это к неприятностям.

– Лис, – вспомнила я, – а ты вчера с кем-нибудь договорился?

– Мне поступило пару предложений, но я так вымотался, что не смог принять решения, и думал определиться с этим сегодня. Но никто так и не подошел. – расстроенно протянул оборотень.

– И не подойдет. – опять этот голос. Сфинкс явно был доволен собой. – Мы присядем?

Как бы мне не хотелось оборачиваться, но любопытство победило. К нашему столику подошли оба старшекурсника, еще и стулья захватили. Тэран с Лисом почему-то посмотрели на меня. Я с сомнением кивнула, и нас тут же потеснили. Сфинкс сел рядом со мной. Я заметила, что он отчаянно растрепан: в длинных, медных волосах запуталась солома и даже перья. Я, не удержавшись и не подумав, тут же начала всю эту гадость из его волос извлекать. Опомнилась только когда наткнулась на пронзительный взгляд серебристых глаз. Тут же смутилась, посмотрела на Лиса, осознала, что все сидящие за столом столь же пристально меня разглядывают и почувствовала, как лицо стремительно заливает краска.

– Раздражает. – буркнула я.

– Конечно-конечно. – согласился со мной Сфинкс. – Ты продолжай, я только за.

Ну а я что? Я вздохнула и продолжала. Действительно же раздражает. Как будто он свершили набег на курятник. Все терпеливо подождали пока я закончу и только потом Сфинкс продолжил:

– Нас вы, наверняка, знаете, так что представляться не вижу смысла.

– Я не знаю, – поспешила разочаровать его. – К тому же назвать свое имя требуют элементарные правила приличия.

– Хм… Ну предположим. Я Сфинкс, Это мой сосед и напарник Алиас – темноволосый смесок кивнул.

– Предположим. – невольно передразнила я Сфинкса.

– Так вот, в этом году мы перешли на пятый курс и решили, что пора бы подготовить себе смену, за четыре года мы как раз сможем из вас сделать лучших из лучших, и ваши успехи лишь добавят нам плюсов при выходе на практику. Ну а вам посчастливится стать протеже самых лучших адептов во всей академии, и впитать в себя всю нашу мудрость и знания. – на последнем предложении маг так плотоядно улыбнулся, что я тут же заподозрила подвох. И даже смирилась с осознанием того, что умудрилась загреметь на единственный в истории поток, где один курс длится два года, по крайней мере, я подозреваю, что два, и подозреваю, что единственный.

– Условия? – Лис тем временем не желал вестись на пустословие и решил сразу перейти к делу.

– Такие же, как и у всех. – пожал плечами Алиас. – Мы занимаемся с вами отдельно, открываем свои секретные приемы, разжевываем непонятое, в общем, личные наставники. Так же вы автоматически попадаете под нашу защиту, и, в случае опасности, мы либо переносимся к вам и разруливаем ситуацию, либо подпитываем вас на расстоянии. Договор продолжает действовать и за стенами Академии до окончания нашей здесь учебы. С вашей же стороны, полное подчинение и выполнение приказов, как во время учебы и связанных с обучением, так и личных в любое время. Согласие на наказание за ослушание. Так же возможная поддержка энергетически и, когда вы будете готовы, физическая поддержка в случае опасности направленной на нас. Вы должны понимать, что каждый ваш промах будет отражаться на нашей репутации. Договор магический и нарушитель условий серьезно поплатится.

– Какой-то жесткий договор, – пробормотала я. – Все эти задания, наказания.

– Дедовщина здесь хуже, чем в армии, – рассмеялся Алиас. – Но на самом деле все не так уж и страшно. Просто по началу же надо проверить вашу готовность ко всему. В остальном-то все усилия будут направлены на вашу учебу и подготовку. Ну а задания, типа сгонять за элем, или в наказание промычать на всю аудиторию во время лекции, не такая уж высокая цена.

– Но тем ни менее, спектр возможных заданий или наказаний не ограничивается? – уточнил Тэран.

– Нет, так интереснее. – коварно улыбнулся Сфинкс. – Ну что, заключаем договор?

– А подумать можно? – это я. Сфинкс у меня доверия не вызывает, но и без кураторов остаться не хочется.

– Думай, – благосклонно разрешили мне. – Мы пока кофе выпьем. Только имейте ввиду мы ваш единственный шанс обрести наставников, против нас здесь никто не пойдет.

– Ну а мы ваш единственный шанс заполучить себе учеников, а вместе с ними плюсики в рекомендации. – успокоил его Тэран.

– Тебя мы вообще брать не хотели! – огрызнулся Сфинкс.

– И не надо тогда. Я в подачках не нуждаюсь.

– Хэй, если Тэран не согласен, то и я не согласна!

– А я что левый самый? – возмутился Лис. – Либо все трое, либо никто!

– А если Тэран согласится, то и ты готова? – почему-то спросил у меня Сфинкс.

– Да. – не подумав брякнула я. И с ужасом покосилась на Тэрана. Но он столь гордо и невозмутимо смотрел куда-то в сторону, что я поняла: им придется попотеть, дабы убедить его заключить договор. Уж больно чувство собственного достоинства у него ранимое.

Но лебезить перед ним никто не стал, вместо этого Алиас сказал:

– Ты знаешь, у моего отца была тяжелая травма правой руки. Она почти не слушалась его в течении пяти лет, и он тоже прибегнул к помощи астральной проекции. Особые тренировки и упражнения помогли ему использовать ее полноценно, в том числе и обращаться с различными видами оружия. Более того проекция в отличии от физического тела куда более гибкая, и подвластна изменениям. Сейчас он может протянуть ее на расстоянии пяти метров от себя. А теперь представь какие бонусы это дает ему в сражении, особенно учитывая-то, что раненая рука уже давно выздоровела. Как понимаю, ты можешь поддерживать сразу две проекции почти постоянно. Если ты научишься использовать их не только как вспомогательное средство при наложении матрицы, но и на физическом уровне, то станешь одним из лучших ловчих за всю историю Империи. И я могу тебе в этом помочь.

Я поняла, что проиграла. Хотя если я скажу сейчас «нет», то ни Тэран, ни Лис не станут меня переубеждать. Более того, по непонятным мне причинам, поддержат мое решение. А это значит, что я не могу так поступить с ними. Особенно теперь, увидев, как загорелись глаза эльфа. Это действительно очень хороший вариант для него, да и для Лиса. Возможно, что и для меня тоже. Хуже уж точно не будет.

– Я согласна.

– Ты уверена? – как-то обеспокоенно спросил Лис.

– Да. – вздохнула я. – давайте ваш договор.

Старшекурсники как-то радостно заулыбались и поднялись:

– Пошли, не в столовой же в самом деле проводить ритуал.

Какой еще ритуал?

Глава 5.

– Я, Сфинкс, беру на обучение, беру под свое покровительство, беру под свою защиту адептку имя которой Нечто, обязуясь выполнять условия договора Учитель-Ученик, не использовать договор во вред и не отказывать в помощи. И в знак связи учитель-ученик приношу ей дар. Да будет так, да будет так, да будет так.

– Я, Нечто, обязуюсь беспрекословно подчиняться Своему Учителю, имя которого Сфинкс и следовать условиям договора Ученик-Учитель. Принимаю дар в знак связи Ученик-Учитель. Да будет так, да будет так, да будет так.

Вот и все. Мы были последними. Теперь договор был заключен с каждым из нас. В самом начале, когда нас привели в этот полуразвалившийся заброшенный склад с кучей памятных надписей и рисунков по стенам, Алиас зачитал оба договора, и договор Учитель-Ученик и Ученик-Учитель. Договоры были витиеватые, с большим количеством напыщенных изречений. Смысл от меня неминуемо ускользал, и я смирилась. Лишь смотрела на Лиса с Тэраном, надеясь, что, если что не так, они заметят и предупредят. Судя по ребятам все было правильно и ожидаемо. И, вообще, больше походило на дань традиции нежели на что-то серьезное. Потом мы все написали свои имена своей же кровью в нужных местах и расписались. А потом началась устная часть. Сначала Тэран, потом Лис и под конец я. Ничего сложного повторяй себе слова, заменяя имя да принимая дары. Дарами были браслеты, разные, но неизменно легкие, удобные и не привлекающие внимания. Только Сфинкс решил отличиться. И если парням от него тоже досталось по браслету, то мне он подарил серьгу, по-простому вытащив ее из своего уха. Я, вздохнула, но послушно одну из сережек заменила. Колечко было один в один как мои, даже по размеру не отличалось.

– Если ты не против, я готов принять у тебя ответный дар, дабы прокол не пустовал. – предложил он, улыбаясь.

– Держи.

Лис почему-то захихикал, но я внимания на него не обратила. Почему-то, я чувствовала себя выжатой как лимон и опять захотела есть.

– Магические контракты высасывают много сил, – заметив мое состояние, пояснил Алиас. – но сейчас наши потоки синхронизируются и все придет в норму.

Я икнула. А вот про потоки я не подумала, интересно некоторые отклонения от нормы может как-нибудь повлиять на контракт? А на тех, кто его со мной заключил? Поживем – увидим, все равно сейчас это никак не проверить.

– Вы решили отойди от установленных норм, как я понял. – тихо сказал Тэран, пока мы выходили на улицу, – обычно же заключается контракт только с одним наставником.

– Ну да, – ответил Сфинкс, – мы команда, и из вас хотим сделать команду, смысл вас между собой делить?

– А не будет ли проблем с контрактом? А если указания одного из вас вступят в противоречие с указаниями другого? – заинтересовался Лис.

– Мы это предусмотрели. Для каждого из вас приоритетным учителем является тот, с кем контракт заключался в последнюю очередь. То есть я для тебя и Тэрана, для Нечто Сфинкс.

Я возмущенно посмотрела на вышеназванного. Тот нисколечко не смутился и подмигнул мне, клыкасто улыбнувшись.

– Мы сейчас куда?

– Покажем вам Академию и главный полигон, походим по административному зданию, зайдем в секретариат, получим расписания, потом пройдемся по нашему общежитию, забьем для нашей группы тренировочный зал и лабораторию. Под конец заглянем в библиотеку и возьмем учебники. – подробно расписал мне Алиас.

– А обед? – занервничал Лис.

– Обязательно, в процессе и пообедаем и поужинаем. Мы ж не звери какие-то! – заверил его Сфинкс, клыкасто улыбнувшись.

И мы ходили, смотрели, снова ходили. Я же не замечала ничего вокруг и почти не разговаривала, тошнота и головокружение все никак не хотели проходить. За последние сутки произошло столько событий в моей жизни, что мысли путались и я никак не могла сосредоточиться. Решив, что сейчас не время для слабости, я попробовала набросить на себя матрицу отрешенности и концентрации внимания. Не помогло. Было все так же плохо. Я хотела свернуться клубочком под одеялом, и спать-спать-спать, пока не появится отец и не заберет меня домой. Всю свою жизнь я читала книги, мечтая, как сама свершу что-нибудь в стиле главных героев моих любимых повестей. Как буду преодолевать трудности и препятствия, не ведая страха и упрека, как в меня будут влюбляться прекрасные и таинственные лорды, они будут осыпать меня комплиментами и просить стать их женой, а я буду отказываться и улетать на драконе в закат на встречу новым приключениям. Я зевнула, несмотря на то, что ноги продолжали идти, глаза закрылись, и в голове мелькали картинки о том, как я лечу на драконе, а в башне у окна стоит Сфинкс с длинной косой, и, промокая глаза платочком, машет мне рукой и повторяет:

– Нечто! Нечто! Так, у нее похоже истощился резерв! Ты меня слышишь? Остановите ее, почему она до сих пор идет?

– Странно. У остальных все нормально. Что же пошло не так? Может какие-нибудь женские особенности.

– Не держи меня! Тихая жизнь не по мне. – сообщила я пляшущим перед глазами маленьким Сфинксам.

– Да она спит на ходу, в прямом смысле! Первый раз такое вижу без постороннего вмешательства.

– А может..? Лис, мы рядом с кабинетом ректора, позови его.

– Не надо. Сами разберемся.

Я почувствовала, как лечу, поднимаясь все выше и выше. Маленькие Сфинксы в моей голове продолжали спорить, но мне уже было все равно.

Чья-то ладонь легла мне на лоб, и я почувствовала поток энергии, ласковой и теплой.

– Да, есть попытка внушения. Судя по всему, Нечто защитилась, но либо напутала, либо не рассчитала, и израсходовала слишком много энергии. Вот организм и впал в спасительный сон. Алиас отследи атаку и найди гада, учеников возьми с собой. Я пока отнесу малышку в комнату и попрошу домовых приготовить отвар. Буду ждать вас с виновником. Нужно будет проучить его как следует.

– Давай лучше я ее отнесу!

– Ты мне не доверяешь?

– Она тебе не доверяет. И, возможно, у неё есть для этого причины.

– Жду вас в комнате. Вместе с тварью, что решила напасть на моего ученика. И, Лис, в следующий раз, подобное высказывание я посчитаю за оскорбление.

***

Меня словно обухом по голове ударили. Безумная слабость, шум в голове и ощущение будто бы я оказалась в маленькой шлюпке при штормовом море.

– Пей, маленькая, станет легче. – кто-то приподнял мне голову и начал вливать в меня мерзкий и очень горячий отвар. Но сделав всего пару глотков, я действительно почувствовала себя лучше, поэтому без пререканий допила всё до конца, и только после этого рискнула открыть глаза. Обеспокоенное лицо Сфинкса стало первым, что я увидела. У магистра Реастара было примерно такое же лицо, когда я очнулась после обморока в его кабинете. Вспомнив, как он был возмущен моим поведением я хихикнула.

– И чего ты веселишься? – хмуро спросил маг. – Ни за что не поверю, что тебе столько счастья доставляет лицезреть меня.

– И не верь. – не стала спорить я. – что случилось и где я?

– В нашей с Алиасом комнате. Тебя атаковали, попытались воздействовать внушением, но что именно пытались внушить я не разобрал, матрица была забита твоей защитой. Судя по всему, что-то пошло не так, и твое противодействие вступило в диссонанс с матрицей нападавшего. Что моментально вытянуло из тебя весь резерв. Не поделишься секретом, как ты защищалась?

– Не поделюсь. – отрезала я.

– А придется. Это приказ. Ослушаешься, придется мне тебя наказать. Как думаешь какое наказание тебе придумать? А будешь и с наказанием ерепенится, получишь откат магии. С договором шутки плохи. – издевательски протянул парень.

– Ладно. Не надо наказания. – буркнула я и замолчала, разглядывая комнату.

Комната была точь-в-точь наша, ну куда более обжитой, хотя и идеально прибранной.

– Ну. – поторопил меня Сфинкс.

– А почему тебя назвали Сфинкс?

– Так, ты от вопроса не уходи. Ответишь – расскажу в качестве поощрения.

О! А я совсем ведь забыла про обещание Лиса. Он так и не рассказал мне, чем были птички изначально.

– Обещаешь?

– Обещаю. Рассказывай.

– Я не поняла, что это нападение, - отвернувшись от него, тихо призналась я. – Начали мысли путаться, да тошнота после договора никак не проходила, я списала всё на усталость и нервы. В голове помутилось, и я решила наложить на себе матрицу отрешения и концентрации внимания. Не хотелось в первый же день прослыть слабачкой, которая даже полноценную экскурсию выдержать не может. Ну а потом, мне начали сниться сны.

Вспомнив Сфинкса с длинной косой, который махал мне рукой из окна башни, в лучшем стиле прекрасной принцессы, я опять хихикнула.

– Как понимаю, мне не стоит знать, какие именно сны тебе снились?

Я помотала головой.

– Ладно. Над твоей защитой начнем работать в первую очередь. Думаю, ребята скоро приведут виновника всего этого переполоха. Ты встать сможешь?

Я попробовала, но тут же начала заваливаться, слабость все еще не прошла.

– Так, пока лежи. Я разберусь с нападавшем и тебя подзаряжу.

– Ты обещал рассказать, почему ты Сфинкс.

– Точно. На испытании мне попался призрак злого и старого дракона. Как известно, драконы достаточны умны, но крайне дотошны, к тому же ближе к старости у них развивается паранойя. И эти качества никуда не деваются, даже если Дракон всего лишь призрак. Я не стал с ним сражаться, а просто задал ему простую детскую загадку.

– Какую?

– Один ученый маг, что жил в столице, ненавидел башню объединения. Ты ее видела?

– Нет.

– Эта высочайшая башня прямо в центре города, которая олицетворяет собой Великое объединение. Говорят, ее приказал возвести еще первый император. Башня на вид и правда достаточно страшненькая, но её не сносят из-за того, что она памятник тех времен и все такое прочее. Так вот, он ненавидел ее всеми фибрами души, но у него была привычка каждый день выходить из дома, дабы отдохнуть от работы в лаборатории и обедать. И обедал он в ресторанчике, что находится на первом этаже этой башни. И только в нем. Почему?

– Не знаю. – я начала усиленно думать над ответом, загадка и вправду была интересной.

– Вот и дракон не знал.

– И что он сделал?

– Начал усиленно думать и пытаться отгадать. С арены его уволакивали. Он чуть в узел не завязался. До сих пор, кстати, думает, его в наш музей поместили. Он, в конце концов, сам себя назначил смотрителем этого музея, и если я захожу, то начинает приставать ко мне с новыми вариантами ответа.

– А какой ответ?

– Хитрая какая! Сама думай.

Тут дверь открылась и в комнату ввалилась наша троица, ведущих за собой всхлипывающую… Катаю… ну конечно, кто же еще. Сфинкс моментально помрачнел. Поднялся на ноги. Но когда я попробовала встать следом, не церемонясь пихнул меня назад и прошипел:

– Лежи и не выступай. Быстро нашли?

– Она не особо-то и скрывалась, сидела и бахвалилась перед своими подпевалами. Судя по всему, своим поступком она гордится. – процедил Алиас.

– Катая, ты понимаешь, что, напав на моего ученика, ты нанесла мне личное оскорбление?

– Серьезно? Я даже и подумать не могла, что ты возьмешь эту оборвашку в ученицы! Мне не понравилось, как она смотрела на тебя!

– То есть ты решила, что именно тебе можно решать кому и как на меня смотреть? – угрожающе спросил маг, приближаясь к эльфийке.

– Ты же знаешь…

– Знаю, что? Что ты на всё готова пойти ради того, чтобы вновь оказаться в моей постели? – произнеся последнее предложение, парень в два шага приблизился к Катае, и прям таки впечатал ее в стену своим телом. Обхватил ее запястья, и, удерживая одной рукой, завел их наверх. Коленом раздвинул ноги девушки, прижался к ней и громко промурлыкал, уткнувшись ей в шею:

– Ты этого хочешь, так ведь, Катая?

Я подумала, что девушка сейчас вырвется, расцарапает лицо наглецу или залепит пощечину. Но она лишь дрожала, высоко запрокинув голову и распахнув свои огромные глаза, сейчас подернутые странной пеленой. Я бы сказала, что ей нравится происходящее, но это было бы безумием. Пока она не выдохнула:

– Да…

– И ты даже готова к тому, чтобы стать моей рабыней в наказание за то, что оскорбила меня? И называть меня господином?

– Да… – согласилась эта сумасшедшая.

Та что черт возьми происходит? Может он ее околдовал? Тогда нужно вмешаться, никто не должен так унижать девушку! Даже ту, которая напала на меня. Но почему-то я не могла даже пошевелиться, как парализованная наблюдая за разворачивающейся картиной. А парни же смотрели на происходящее с каким-то садистским удовлетворением и злобно скалились.

– Скажи, «да, господин». – прорычал Сфинкс.

– Да, господин. – тихо простонала Катая.

– И что ты будешь выкрикивать, если я открою окно и разложу тебя на подоконнике прямо здесь и сейчас при всех присутствующих? Ну?

– Еще, мой господин!  – уже в голос застонала девушка, стараясь прильнуть к Сфинксу всем телом.

– Кто ты? – поддразнил он ее, укусив за мочку уха, и запуская одну руку ей под юбку.

– Твоя рабыня!

– Ваша…

– Ваша рабыня, мой господин!

– Громче!

– Ваша рабыня! – тело несчастной сотрясала крупная дрожь, слова она проорала, хрипло застонав.

А Сфинкс, тем временем, резко развернул Катаю к себе спиной, намотал ее длинные золотистые волосы на кулак и толкнул обратно к стене, вынуждая опереться о нее ладонями. Одной рукой парень надавил ей на позвоночник, а второй потянул за волосы вверх, заставляя девушку неестественно и пугающе выгнуться.

– А теперь еще раз, кто ты? – резко толкнув девушку вперед бедрами.

– Я ваша рабыня, мой господин!

– Ты сделаешь все, что я тебя прикажу? – и еще раз толчок вперед..

– Да, мой господин!

– А теперь запомни, – холодно и совершенно спокойно произнес Сфинкс, – если ты еще хоть раз попробуешь причинить вред Нечто, то я отдам тебя любому желающему! А если таковых не найдется, то в ближайшей же таверне подарю наемному орку!

С этими словами он оттолкнул от себя девушку, брезгливо вытирая руки о штаны. Катая, обессилив сползла на пол.

– А теперь, – продолжил парень, – пошла вон!

Эльфийка, медленно пошатываясь, поднялась, вскинула на своего мучителя лицо красное от слез и унижения и прошипела:

– Ты пожалеешь об этом, подонок! Еще как пожалеешь!

И быстро, насколько могла, выбежала из комнаты, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина, разбавляемая шепотом и смехом студентов, гуляющих у общежития.

– Сними ты с нее оцепенение! В ее состояние это вредно, резерв все еще пуст и, если она попробует сопротивляться... – неожиданно произнес Сфинкс.

Алиас подошел ко мне и провел рукой перед моим лицом. А я резко втянув воздух, поняла, что с тех пор как Сфинкс приблизился к Катае почти не дышала.

– Прости, – Алиас виновато улыбнулся, – я боялся, что ты решишь вмешаться в воспитательный процесс.

– Что… что.. Это отвратительно! Как ты посмел? – взвыла я.

– Ну, это могло бы все испортить! – начал оправдываться он.

– Да не ты! Ты! – ткнула я пальцем в сторону ошалевшего Сфинкса. – Ты монстр! Что это было за заклинание? Его должны внести в реестр запрещённых!

– Какое заклинание? – окончательно поразился обвиняемый.

– Которое заставило бедную девушку так себя вести в подобной ситуации!

– О, Покровители! – расхохотался этот монстр. Как не странно, все остальные его поддержали. – Кто тебя такую наивную на эту кафедру пустил?

– В смысле?

– Это было не заклинание, дурочка, – произнес Сфинкс. – всего лишь мужское обаяние и глупые женские мечты о Тиране, который будет целиком и полностью властвовать над ее телом. – последнее он произнес издевательским тоном, с придыханием и подвыванием. – И эта, если можно так сказать, девушка вела себя так исключительно по собственному желанию.

– Она ненормальная. – пробормотала я.

– Да не скажи. Тут таких ненормальных вся Академия. Нет, серьезно, откуда ты такая чистая и непорочная взялась на нашу голову? – это уже Алиас. – хотел бы я посмотреть на твою первую лекцию у профессора Моу.

И все опять расхохотались. Даже Лис, предатель! Я решила не спрашивать, что за дисциплину ведет этот профессор Моу.

– Кстати, я тебя сейчас подзаряжу, и лишнее как раз скину. – сказал Сфинкс и двинулся ко мне. Я в ужасе вжалась в стену. – Ну вот она опять меня боится.

– А она тебя боялась? Когда успел? – заинтересовался Алиас, помогая своему соседу выкалупливать меня из угла.

– Вчера в ванной на меня наткнулась. Мне аж обидно стало, от меня полуголого девушки еще никогда не убегали.

– О, так мы соседи! Кэрри, ляг ты уже смирно, быстрее начнет, быстрее закончит. – посоветовал Лис, усмехнувшись.

И я смирилась. Вытянулась как струнка на кровати, зажмурилась и приготовилась к самому страшному. И, когда Сфинкс слегка надавил мне пальцами на выемку между ключицами, я даже почти не вздрогнула. А потом от его пальцев начало расходиться тепло, волнами пробегая по всему телу. Это продолжалось всего-то несколько секунд, но тошнота прошла окончательно, а я почувствовала в себе силы, не только подняться с кровати, но и превратить в статую еще одно умертвие. Забавно, что только вчера ночью, я думала о том, что не знаю какого это, когда полностью опустошается резерв.

– Нечто, ты как?

– Хорошо. Спасибо. – улыбнулась я и открыла глаза, Сфинкс улыбнулся в ответ и убрал пальцы.

– Вставай тогда. Мы столько времени со всем этим потеряли. А сейчас уже обед начнется.

И мы пошли на обед. Когда наша пятерка вошла в столовую, там было очень шумно и многолюдно. Почти все столы были заняты, кроме того, за которым еще на завтраке сидел Сфинкс. На нас никто не обращал внимания, что меня обрадовало.

– Так, Нечто, иди садись, а мы еду принесем. Давай-давай. – подтолкнул меня к пустующему столику Алиас. Я послушно пошла. Спорить не хотелось, как и столкнуться снова с Домовой. Если она начнет причитать, то я опять привлеку к себе излишнее внимание. Да к тому же, она, наверняка, решит, что я должна съесть, как минимум раза в три больше еды, чем в меня влезает. А как максимум, не успокоится, пока я не стану похожа на шар и не лопну.

Но когда к столу подошли парни и начали выставлять передо мной бесконечное количество тарелок, я заподозрила, что они с ней сговорились.

– Это вам? – с надеждой уточнила я.

– Нам. – успокоили они. – Тебе три тарелки супа и пирожок.

– Как-то несправедливо. – засомневалась я.

– Считай, что ты переболела простудой, а для восстановления сил после болезни, нет ничего полезнее супа. А пирожок с яблоками, в качестве десерта. – объяснил мне Лис.

Препираться я не стала, съем сколько съем, не будут же они его в меня силой вливать. Суп оказался вкусным и наваристым, с мясными ежиками и картофельными клецками. Правильно говорят, что аппетит приходит во время еды. Я и не заметила, как съела все три тарелки и откинувшись на стуле, флегматично щипала пирожок, разглядывая тех, с кем связалась.

Красивые, поджарые, уверенные в себе. Я на их фоне не Нечто, а ничто. Фурор, что я произвела в Академии – чистой воды случайность. И парни, наверняка, уже догадываются об этом. Лис так точно что-то подозревает, судя по взглядам, которые он кидает на меня.

Я часто натыкалась на истории, где главная героиня была глупа, смешна и неуклюжа, но никогда бы не подумала, что сама окажусь такой же. Нужно было сразу признать свою ошибку еще в кабинете декана, я могла догадаться, могла спросить, в конце концов, меня подвела излишняя самоуверенность. Теперь же я не только рискую своей жизнью, но я вынуждаю четырех сильных магов нянчиться со мной. Что тоже странно, но вполне объяснимо. Каждому разумному созданию, хочется о ком-то заботиться. А кто подходит на эту роль лучше маленькой неумехи, которая постоянно влипает в неприятности? Опять же, Сфинкс изначально, скорее всего, был движем желанием заполучить себе в ученицы первую девушку поступившую на эту специальность. Уникальный ученик для лучшего на потоке адепта.

То, что он лучший я не сомневалась, достаточно обратить внимание на взгляды, которыми его награждали остальные адепты. Девушки всех возрастов и рас фактически пожирали и его и Алиаса глазами, с самого момента нашего появления. С похожим интересом они косились на Лиса и Тэрана. И с неизменной недоброжелательностью на меня. Судя по всему, борьба за мужское внимание здесь не шуточная. А я, неожиданно, оказалась в эпицентре этой борьбы.

Я почувствовала себя овечкой, что затесалась в волчью стаю, и которую до сих пор не съели, лишь потому что хищники просто-напросто растерялись от такой наглости и непроходимой глупости. А ведь еще даже не начались занятия. Интересно почему здесь курсы длятся по два года? Не проще ли сделать двенадцать курсов?

Мне катастрофически не хватает информации, если я смогу получить ответы на все свои вопросы, то смогу и разобраться в происходящем. Наверное… теоретически…

После обеда мы пошли в секретариат за расписанием. Там была очередь, но Алиас, прошмыгнул вперед, а мы остались ждать его в коридоре. Там-то нас и обнаружил магистр Реастар:

– Адепт Лаоран! Сфинкс! Не могли бы вы мне кое-что прояснить? Адепты. – кивок в нашу сторону.

– Все что пожелаете, магистр.

– На вас подали жалобу, цитирую: «за публичное унижение». – голос магистра был строг и холоден, но уже в следующую же секунду декан озабоченно спросил, – что с тобой случилось? Ты заболел? Раньше никто не жаловался. Все были довольны и счастливы, чуть ли не в очередь выстраивались. Не смог закончить начатое?

Мда… я определенно ничего не понимаю в жизни.

– Магистр Реастар, это было не развлечение, а воспитательные меры.

– Позволь узнать за что?

– За нападение на моего ученика с целью причинения вреда. – отрапортовал Сфинкс нисколько не смущаясь.

– А учеником твоим стала адептка Саатар, как я понимаю?

– Так точно! А также адепт Букоу и адепт Ордэ.

– Прекрасно-прекрасно. Вам удалось осуществить свою задумку? Алиас…?

– Тоже их наставник. Ритуал прошел без осложнений.

– Великолепно! Жалобу я заверну. Свидетелей, следов, магического воздействия не было?

– Нет.

– Адепт Лаоран, я вами доволен. – опять перешел на отстраненный официальный тон магистр.  – Леди Саатар, к вам у меня небольшая просьба.

– Слушаю, магистр.

– Завтра у вас начинаются занятия, но на этой неделе полевого выезда не будет, а значит пятница, суббота и воскресение у вас свободны. Не могли бы вы в один из этих дней составить мне компанию в увеселительной прогулке на ближайший погост?

– Эээ…

– Понимаете, – поспешил объясниться декан, – у нашей прекрасной Императрицы скоро день рождения, и я бы хотел вас попросить помочь мне выбрать и подготовить подарок Её высочеству. Ваш талант поразил меня. Думаю вместе мы сможем подобрать что-нибудь достойное. А то я все никак не могу придумать, чем же отблагодарить Ее Высочество за все те дары, что она присылает мне каждый год.

Ясно. В отместку за кучу ненужных, бесполезных и дорогих побрякушек магистр решил одарить Императрицу отвратительной статуей какого-нибудь умертвия. Статуей из драконьего стекла.

– Не могу придумать ни одной достойной причины для отказа. – хмуро призналась я.

– Великолепно! Тогда в субботу на закате и отправимся.

– Магистр, вы разрешите нам присоединиться? – спросил Сфинкс.

– Не могу придумать ни одной достойной причины для отказа. – подмигнул мне декан и, кивнув на прощание, отправился в свой кабинет.

Тем временем, вернулся Алиас и протянул каждому из нас по листочку с расписанием. Я тут же принялась его изучать, спеша узнать, что меня ожидает.

«Расписание для адептов первого курса особой специализации:

1 семестр.

Понедельник:

6.40 – подъем.

7.00 – общее построение.

7.30-8.30. – утренняя физ.подготовка.

9.10-10.30. – завтрак.

10.40-11.30 – Общая Боевая Магия. Теория.

11.40-12.30 – Общая Боевая Магия. Практика.

12.40-13.30 – История Древних Времен. Лекция.

13.40-15.30 – обед.

15.30-16.20 – Увеличение Резерва. Практика.

16.30-18.30 – боевая подготовка.»

– О! в этом году понедельник – короткий день, – обрадовался Алиас.

После этих слов расписание на вторник смотреть не хотелось. Перевернув листочек, я увидела общий список дисциплин на первый семестр:

«Общая боевая магия. теория и практика; Общая теория Матриц; Древние языки. Первый уровень; История Древних Времен; Этикет; Введение в специальность; Увеличение резерва. Практика; Альтернативные источники энергии; Магия стихий. Первый уровень; Наследие рас; Геральдика; Общая Магия Преобразования. Практика; Целительство. Первый уровень; Монстрариум. Первый уровень; Общая физическая подготовка; Боевая подготовка; Выживание;»

Последняя дисциплина меня добила. Хотя все было не так страшно, как я предполагала, обучение начиналась с азов, несмотря на то, что все первокурсники были более чем опытны почти во всех направлениях. Но вот количество дисциплин было запредельным, и это же все еще сдавать придется. Ужас. Интересно как сдавать Выживание?

Глава 6.

Когда мы наконец-то попали в комнату, я мечтала только об одном – поскорее уснуть. Уже на ужине я клевала носом, а потом еще пришлось бежать в библиотеку за учебниками, потому что Сфинкс так долго ругался с какими-то старшекурсниками по поводу лаборатории, что мы просто забыли про нее. В общем, войдя в комнату, я свалила все книги на стол и пошла к кровати, доставая из кармана мешочек с сухим рисом, который я попросила на ужине у Домовой. Но на полпути меня за локоть схватил Лис:

– Кэрри, нам нужно поговорить.

– Прямо сейчас?

– Именно сейчас. Садись.

Я села на стул. Лис схватил второй и подпер им дверь в ванную.

– Они могут к нам войти?

– Могут. Думаю, что не станут, но на всякий случай лучше перестраховаться. – ответил Лис залезая на стол.

– Так, о чем ты хотел поговорить?

– Мне очень интересно, как маленькая и до ужаса наивная девочка, которая ничего не смыслит в боевой магии и ничего не знает об особой специализации Ловчих, умудрилась сюда поступить?

Я насупилась и отвернулась. Молчание затягивалось.

– Кэрри!

– Я не маленькая!

– Я могу поднять тебя одной рукой и выпороть второй за наглую и неубедительную ложь!

– Здесь многие мои ровесники. – это было всего лишь предположение, точно я не была в этом уверена.

– Я говорю не про физический возраст, а про жизненный опыт. Твой жизненный опыт стремится к нулю. Ты отчаянно маленькая, совершенно беззащитная и ничего не понимающая девчонка. Как ты сюда попала? – Лис начинал злиться и почему-то это меня испугало сильнее, чем перспектива сказать правду.

– Случайно.

– Тебе придется пояснить.

И я пояснила. Рассказала все в красках и деталях, не утаила даже о проблемах с потоками. Я понимала, что варианта развития событий у меня два: либо Лис сдаст меня магистру Реастару и произойдет что-то страшное, то от чего меня отец пытался уберечь все это время, но о чем так ни разу со мной и не поговорил. Либо же Лис поймет, простит и поможет. Я верила во второе. Но он же сам сказал, что девочка я наивная, так что…

Когда я закончила описывать свой шок от того, что вместо уничтожения умертвия, превратила его в статую, Лис сидел с ногами на столе, спрятав лицо в ладонях, его плечи мелко подрагивали. У меня есть три варианта: он либо плачет от жалости ко мне, либо от жалости к себе, либо… да так и есть. Оборотень завалился на бок и застонал.

– Ой, не могу! Я впервые вижу столь извращенный вид везенья! – от сдерживаемого хохота у Лиса началась икота, а лицо покраснело.

– Прекрати ржать! – возмутилась было я, но не удержавшись, присоединилась к уже в голос хохочущему соседу. Появилось ощущения, что если камень с души и не исчез, то теперь я удерживаю его не в одиночку. Некто хвостатый и смешливый разделил со мной этот груз.

– Итак, – отсмеявшись начал Лис, – я оказался прав. Нужно как-то выходить из положения, да еще таким образом, чтоб никто не догадался об истинном положении вещей. Только меня одно в твоей истории смущает.

– Что?

– Твой отец. Тебе не кажется, что для папы, который всю жизнь оберегает свою дочь от любых неприятностей, он отреагировал слишком спокойно.

– Вот в том-то и дело. – вздохнула я. – Обычно раавы-отцы воспитывают лишь сыновей, не вмешиваясь в процесс воспитания дочери, оставляя сию почетную обязанность на мать. Папа и так старается, как может и как умеет.  Его подход к воспитанию очень прост, он оберегал меня от всех неприятностей, но, если я все-таки умудрялась найти проблему, никогда не помогал мне с ней разобраться. Повторяя, что для того, чтобы найти выход из неприятностей самостоятельно мне нужно в три раза меньше мозгов, фантазии и упрямства, чем понадобилось для того, чтобы эти неприятности создать.

– В чем-то он прав, – признал Лис. – Для того, чтобы случайно поступить на Ловчую, нужно обладать недюжинным талантом. Но все-таки с этими твоими потоками…

– Он же чистокровный раав. – пожала я плечами, – они считают, что случайности не случайны и с судьбой спорить глупо. К тому же из его сообщения я поняла, что расторгнуть этот учебный контракт невозможно. Но он постарается все-таки меня отсюда вытянуть. Главное мне продержаться до того момента, как отец найдет выход.

– Да… нас предупреждали о том, что уход или отчисление невозможно. Ладно, задача ясна, сохранить твою жизнь и сделать из тебя настоящую ловчую. Все, что непонятно, спрашивай у меня, по любому поводу, даже если ты сомневаешься в том, можно ли открывать окно с утра, или что лучше съесть на завтрак. Я всегда буду рядом, благо мы соседи, и прикрою ежели что. Нам нужно придумать какой-нибудь сигнал, чтобы ты могла незаметно дать мне понять, что у тебя есть вопрос. А я мог сообщить тебе, если что-то пойдет не так.

– Давай наши обычные имена?

– Имена? Кэрри и Цираш? Хорошая идея и внимание это не привлечет. Ничего не бойся, прорвемся. Если понадобится, буду заниматься с тобой по ночам, дабы никто не заметил твоего полного невежества. – подмигнул мне Лис.

– Спасибо. Огромное тебя спасибо. – поддавшись порыву, я крепко обняла парня и поцеловала его в щеку. Он смутился.

– Не за что. Я как великий герой не могу оставить даму в беде. Да и к тому же, ты мой сосед, напарник и друг. А друзей не бросают.

Мы смущенно помолчали. Потом Лис соскочил со стола и потянувшись спросил:

– У тебя есть сейчас какие-нибудь вопросы?

– Да, несколько.

– Задавай и спать. Завтра рано вставать.

– Я же правильно поняла, что каждый курс тут длится по два года? Почему так? Почему не сделать просто двенадцать курсов.

– В один курс не влезает все то, что нужно знать, для перехода на следующий. Объем знаний очень большой. Ловчие специалисты широкого спектра и изучают очень много направлений магий, да не абы как. Понимаешь?

– Не совсем.

– Ну смотри. На нашей кафедре четыре специализации: Общая Боевая Магия, Магия Стихий, Некромантия и мы. Так к концу первого курса мы должны знать и уметь все то, что умеют остальные оканчивая свой первый курс. Плюс у нас свои дополнительные и не менее важные дисциплины, а так же углубленное изучение теории, целительства и магии преобразования. И при этом усиленная физическая подготовка. А нам же хоть иногда еще нужно спать и есть! Теперь понимаешь?

– Допустим. – неуверенно согласилась я. – А почему с такими сложными вступительными, обучение все равно начинается с азов?

– Это, кстати, тебе лишь на пользу. Но, вообще, для того, чтоб не было пробелов в знаниях. Например, кто-то может прекрасно атаковать, но почти не умеет защищаться, или, например, я ничего не смыслю в магии стихий и некромантии, но пройти испытания мне это не помешало. Ну то есть если у тебя достаточно мозгов и сил, то ты можешь и с совсем небольшим запасом заклинаний и матриц со всем справиться, просто правильно их применяя и комбинируя, но чем больше у тебя знаний и опыта, тем лучше ты сможешь действовать.

– Ага. А что за дисциплина «выживание»?

– Это выживание и есть, насколько я знаю, – усмехнулся Лис. – Что-то из серии: как прожить в лесу без огня, еды и магии.

– Комнаты никак не защищены от стороннего проникновения? – честно говоря, меня этот вопрос крайне волновал.

– Неа. Считается, что с этим мы должны справляться сами. К тому же, общая защита стоит на самом общежитии. Так что кроме сокурсников, в любом случае, сюда никто не пройдет.

Наверное, он думает, что меня это должно успокоить.

– А ванная никак не запирается?

– Раньше в этом никогда не возникало необходимости. Здесь ребята не из стеснительных. Что-нибудь еще?

– Да… А Сфинкс правда не влиял на Катаю магическим путем, когда… ну тогда.

– Не влиял. Ты что не видишь магические потоки?

– Нет.

– Это очень странно. – задумался оборотень. – Подозреваю, что это из-за твоих неполадок с магией. Хм. Нужно будет найти место, которое не страшно развалить, но где нас никто не застукает. Будем с тобой эксперименты ставить и пробовать разобраться как твоя магия вообще работает.

– Отцу это так и не удалось.

– Не стал бы зарекаться. От чего-то же он тебя берег, значит знает об этом больше чем ты. Теперь все? Я хочу ополоснуться и уснуть.

– Все. – улыбнулась я, – пока вопросов больше нет.

– Кстати, зачем тебе рис?

– Собираюсь сегодня поохотиться.

Больше Лис ничего спрашивать не стал. Махнул рукой и поплелся в ванную. Я же быстренько переоделась в свою импровизированную ночнушку и рассыпала рис перед своей кроватью. Проверила книгу Связи, но отец еще ничего не ответил, он предупреждал, что не сможет часто выходить на связь.

Когда Лис вернулся, я вспомнила еще об одном очень важном вопросе:

– Лис, а чем были птицы? – спросила я, наблюдая за тем, как оборотень заворачивается в одеяло.

– Краски, мольберт и холст. – невнятно донеслось из кокона.

– Что?

Но оборотень уже спал. Я и сама спать хотела. Хотя столь откровенный разговор и вызвал всплеск адреналина, но сейчас, когда я успокоилась, веки опять начали неуклонно смыкаться.

***

Это утро в первую же минуту получило звание самого отвратительного в моей жизни. Проснулась я от громкого, едкого звона. Резко села на кровати и затрясла головой, в надежде прекратить пытку. На соседней кровати, так же очумело тряс головой Лис. Звон нарастал, дошел до пика невыносимости и смолк. Хотя в голове все еще звучали его отголоски.

Это был сигнал подъема, а значит нам оставалось двадцать минут на то, чтобы прийти в себя и добежать то полигона, где будет проводиться общее построение и физическая подготовка. Вскочив с постелей, мы начали в спешном порядке собираться. Я тут же поскользнулась на рисе, часть его была собрана в небольшую горку, но не весь. Несмотря на это, в ванную я успела первая, быстро умылась, порадовалась тому, что волосы за ночь не спутались, наскоро расчесалась, и влетела обратно в комнату.

Лис ругался сквозь зубы и пытался достать из-под кровати какой-то предмет гардероба.

В дверь, которую я только что за собой закрыла, постучали.

– Ребят, вы проснулись? – раздался до неприличия бодрый голос Алиаса. – Нечто, тебе вчера форму принесли, но вы уже спали. Если что, она на столе.

На столе и вправду обнаружился объемный сверток с одеждой.

– Мы должны ходить в форме? – шепотом спросила я у Лиса.

– Да. На каждой специализации форма своя. Подозреваю, что тебе пришлось делать по спецзаказу. Раньше-то даже дизайна небось женской формы на нашем потоке не было. А ведь ее несколько видов: повседневная, спортивная, этих по два комплекта, парадная и теплый плащ, на холодное время. Плюс обувь. Одевай спортивную, после построения сразу тренировка будет. – выдав мне инструктаж, он ускользнул в ванную.

Ну а я развязала сверток и распаковала одежду, к которой была приколота бумажка с пояснениями «спорт.форма». Почему-то увидев то, в чем предстояло тренироваться, мне показалось, как я слышу ехидное хихиканье магистра Реастара. Хотя, быть может, я просто паранойю, и у всех остальных девочек такая же форма только других цветов. Вся моя же одежда была выдержанна в серебристых и синих цветах. С сомнением я посмотрела на предложенную спортивную форму, приказала себе быть сильной и начала собираться.

В обтягивающей маечке серебристого цвета, которая чуть приподнимала мне грудь, плотно ее фиксируя, но при этом чересчур много, на мой взгляд, показывая, и в плотных, узких, полностью облегающих штанах, мне было не уютно. Я чувствовала себя даже не голой, а какой-то вызывающей. Как остальные девушки ходят в подобном, я не понимаю. Но подозреваю, что проблем из-за того наряда может возникнуть много.

Мои подозрения подтвердились как только из ванной вышел Лис. В первый миг он замер, разглядывая меня круглыми, хищно вспыхнувшими глазами. А потом как взвыл:

– Ты в этом никуда не пойдешь! Иначе наша тренировка закончится тем, что… не важно, чем она закончится, но я точно пострадаю.

– И что делать? – занервничала я.

– Спокойно. Сейчас что-нибудь придумаем.

Он придумал надеть на меня одну из своих форменных футболок темно-синего цвета. Но она мало того, что оказалась мне большая и постоянно спадала с одного плеча, так еще и, по словам Лиса, придавала моей фигуре некую загадочность, делая все только хуже. Почему загадочность хуже я не поняла, но поверила.

В дверь снова постучали, на этот раз, из коридора:

– Вы готовы? – спросил Тэран.

– Нет! У нас проблемы, заходи! – рявкнул Лис.

– Какие проблемы? – вместе с Тэраном в комнату влетели и Сфинкс с Алиасом. Их реакция на меня была идентична реакции оборотня.

– Тебя нельзя в этом никуда идти!

Я шмыгнула носом.

– Ну, Реастар, старый кобель! – добавил Сфинкс с восхищением. – стоило догадаться, что и здесь он отличится.

– А что, не у всех девушек такая форма? – окончательно испугалась я.

– Нет.

– Но почему?

Мне никто не ответил. Ребята сбились в кучу и зашушукались. Где-то в отдалении взвыл рог.

– Построение начинается! Пошли! Будем действовать по обстоятельствам!

И мы пошли. Ребята взяли меня в кольцо, и провели так до самого полигона, где уже стройными шеренгами выстраивались остальные адепты.

– Так, - раздавал указания Сфинкс, – Алиас спереди, я сзади, Лис и Тэран по бокам. На тренировке мы ее конечно не скроем, но и приблизиться не дадим.

– Все так плохо? – шепотом спросила я.

– Пока нет. – обнадежил меня пятикурсник, – но вот когда ты начнешь приседать.

Лис застонал.

Вставая в общий строй, я действительно заметила, что на остальных девушках совсем другая одежда, куда более свободного кроя. Теперь, когда ребятам пришлось расступиться, чтоб построиться, на меня начали оборачиваться.

Построение прошло быстро. Суть его заключалась в том, что мы построились, перед нами выступил декан, поздравил нас с началом учебы и пожелал удачи. А потом началась тренировка. И это оказалось куда хуже, чем все остальное вместе взятое. Ведь я никогда, никогда не занималась спортом.

– Упор лежа принять! Пятьдесят отжиманий! Начали! – прокричал кто-то впереди строя. Подозреваю, что тренер.

Я в панике посмотрела на оборотня и прошептала:

– Цираш!

Лис закатил глаза и беззвучно сказал повторять за ним.

Я попробовала отжаться, так же, как и Лис, но тут услышала шепот Сфинкса, звучащий только в моей голове:

– Демоны, ну кто так отжимается! Спину не прогибай, еще раз так поднимешь попу и спасать тебя придется от меня! Руки на уровне плеч, пальцы направленны вперед, ноги чуть расставь. – парень хрипло выругался и продолжил учить, – молодец. Теперь сгибай руки в локтях и опускай тело. Попу! Попу тоже опускай, садистка маленькая. Еще-еще. Прям до земли, на землю не ложись. Медленно, без рывков. Теперь так же медленно разгибаешь руки и поднимаешь корпус. Хорошо. Теперь еще сорок девять раз нужно повторить.

Я повторила от силы раза три. А потом раздался голос тренера.

– Закончили упражнение. Встали! Приседания. Три подхода по пятьдесят!

Ну приседать я умела, и с энтузиазмом принялась выполнять. И тут снова услышала Сфинкса:

– О, Покровители! Я не знаю, что хуже, стоять за тобой, когда ты приседаешь в этом наряде, или понимание того, что даже приседать правильно ты не умеешь! Представь, что ты садишься на стул и замираешь в этом положении. На очень низенький стул. Пятки от земли не отрывай, спину держи прямо. Ноги на ширине плеч. Попу опускай чуть ниже параллели земли, колени остаются над стопами. Молодец, теперь на исходную и снова вниз, продолжая мою пытку.

Я усмехнулась, приседать было легко. Сфинкс продолжал иронично комментировать мои успехи, и я периодически фыркала, стараясь сдержать смех. Почему-то меня совсем не смущали ни его слова, ни то, что он пристально за мной наблюдает. Мне было даже слегка приятно, от того, что мой внешний вид заставляет его «страдать». Объяснял он толково и по полочкам, и следовать его указаниям было не сложно. Я уже начали думать о том, что, возможно, зря боялась тренировки.

Но потом были упражнения на пресс, еще отжимания, бег на месте, опять приседания, растяжка, во время которой Сфинкс сначала взвыл, причем вслух, а потом надолго замолчал. К концу тренировки я уже лежала на земле, почти не шевелясь и проклиная все на свете. Я была грязная, пыльная, потная и никак не могла отдышаться.

– Девочки, закончили, – произнес тренер самые прекрасные слова, которые мне когда-либо приходилось слышать в своей жизни. – Мальчики, отжимания с хлопком. Пятьдесят раз.

Я подняла голову и с облегчением поняла, что я не одна такая. Девочки делились на две группы: уходящие с полигона и уползающие.

– Дождись нас на краю поля. – услышала я голос Сфинкс. Обернулась, он, не поднимая голову, делал страшное упражнение.

– Ладно – шепотом сказала я, встала на четвереньки и присоединилась к ползущим первокурсницам.

Рядом со мной оказалась хрупкая, рыжеволосая, кучерявая девушка, такая же грязная и пыльная, как и я.

– Привет, товарищ по несчастью. – поздоровалась она, окинув меня взглядом.

– Привет.

– Дай угадаю, ты та самая Нечто, первая в истории ловчая? – хитро улыбнулась она, медленно поднимаясь с земли и протягивая мне руку.

– Угу, – буркнула я, с радостью принимая помощь. – та самая, грязная и пыльная.

– Я Рима. Только поступила на стихийника.

Рима мне понравилась. Живая и открытая, она не смотрела на меня с ненавистью или презрением. А наоборот хотела поддержать. Я улыбнулась.

– Приятно познакомиться. Правда, я еще ни разу ни с кем не знакомилась, ползая на четвереньках в пыли, но надо же когда-то начинать. – Мы уже подошли к краю полигона, и я с сожалением остановилась, пояснив на ее удивленный взгляд, – мне нужно команду дождаться. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Обязательно! – кивнула она, и побрела в сторону общежитий.

А я осталась ждать своих. Закончили они быстро. И счастливые, потные и ужасно бодрые приблизились ко мне:

– Хэй, Нечто, что такая хмурая? – радостно спросил у меня Алиас.

– Сегодня я узнала, что ненавижу спорт.

– Она даже приседать не умела. – буркнул Сфинкс внимательно меня осматривая. – пошли, нужно принять душ и на завтрак. Не волнуйся, сейчас мышцы успокоятся, и ты почувствуешь себя лучше.

– Но не завтра. – неожиданно сказал Тэран.

– О да! Завтра все будет очень плохо. – согласился с ним Лис, – но одно хорошо. Тебя такую измочаленную можно не прятать.

– Ты так говоришь, потому что не видел, как она в самом начале отжималась. Я горжусь своей стальной выдержкой! – пожаловался Сфинкс.

– У меня объявление, – тихо сказала я, привлекая всеобщее внимание, – чур, я первая в душ!

***

Первой в душ меня не пустили, сказали, что им-то быстро ополоснуться, а мне еще нужно намазаться какой-то дрянью, которую мне тут же и всучили:

– Споласкиваешься, втираешь мазь в мышцы. Во все. Ждешь десять минут и смываешь. Все поняла? – проинструктировал меня Лис, пока Сфинкс с Алиасом заняли душ.

– Поняла. А зачем?

– Лучше будет если ты меня послушаешь и никогда не узнаешь зачем. – грозно пригрозил он мне и отправился в ванную.

Честно скажу, что, когда мне, наконец-то, удалось встать под теплую воду, смывая с себя пот, грязь и ненависть к спорту, я совершенно забыла про мазь. Просто простояла под струями воды минут двадцать, пока Лис не забарабанил в дверь, взывая к моей совести.

Вышла из душа, выгнала Лиса и столкнулась с той же проблемой, что и с утра. Моя повседневная форма была крайне специфической: юбка в складку, чуть выше колена, с корсажем под грудь, блузка с коротким рукавом и воротником плотно обхватывающим шею. Цвета такие же, как и на спортивной форме, темно-синий низ, серебристый верх. Но еще к повседневной форме прилагались черные гольфики по колено. С одной стороны, наряд был невинен и, в сравнении с той же формой, крайне приличный. С другой стороны, меня опять начали мучать подозрения.

– Лис, зайди обратно, пожалуйста.

Лис зашел. Постоял, посмотрел и неожиданно попросил:

– А ты можешь сделать себя два хвостика?

– Могу, – пожала я плечами, – вот так?

– Поздравляю! Теперь ты оружие массового поражения. – обрадовал меня оборотень, – пошли, нас уже ждут и сейчас мы будем всех убивать. Ты только держи меня под локоть. Крепко-крепко.

Зеркала в комнате не было, я увидеть себя со стороны я не могла, но как выгляжу догадывалась. По мне так ничего особенного. Ну разве что больше на школьницу похожа, чем на студентку. Но когда мы вышли из общежития и подошли к нашим, то я опять почувствовала себя недалекой и ничего не понимающей.

– Да он издевается! – взвыл Алиас. – У нас все время будет уходить на то, чтоб всяких охочих от нее отваживать.

– Угу. И тренировать волю и выдержку. Я б даже сказал проповедовать. – Сфинкс вообще глаза закрыл, как только меня увидел.

Только Тэран отреагировал спокойно:

– А мне сестренку мою напоминает. По-моему, очень мило.

– В том-то и проблема, что слишком мило. – вздохнул Лис – а сколько твоей сестренке лет?

– Четырнадцать в этом году исполнилось.

Вот так, ведя светскую беседу, мы направились завтракать.

Стоит признать, что да, я опять выделялась. У адепток формой были штаны и блузки с нашивками специализации. Просто и удобно.

– Мне кажется, что наш декан меня ненавидит, – поделилась я своим беспокойством с Алиасом.

– Скорее уж наоборот, – покачал тот головой, – и еще не ясно, что хуже. Практика показывает, что лучше всего тем, о ком магистр даже не помнит.

***

А потом начались занятия. Первые две пары, по общей боевой магии, у нас были совместными с другими первокурсниками. А вот Сфинкс с Алиасом нас покинули, хотя мне в какой-то момент даже не хотелось их отпускать. Но Тэран с Лисом, моментально подперли меня с двух сторон, бросая грозные, многообещающие взгляды на всех, кто приближался к нам ближе чем на два метра.

– Нечто! – неожиданно позвал меня кто-то. Обернувшись я увидела Риму и радостно ей помахала. – Привет. Отлично выглядишь, хоть и странно.

– Ребята, знакомьтесь, это Рима. Рима, это Тэран и Лис. – все вежливо друг другу заулыбались. – Вместе сядем? Или ты со своими?

– Я с вами. Очень уж интересно узнать историю твоего наряда. – рассмеялась девушка. А я, закатив глаза, начала рассказывать:

– Это изощренная месть магистра Реастара. Так же, как и моя спортивная форма. И хотя, на первый взгляд, может быть не понятно, но все это лишь пункты сложной схемы, направленной на то, чтобы заставить меня страдать.

– Мне казалось, он в восторге от тебя. – удивилась Рима. – За что ему тебе мстить?

– Я случайно разбила один из экспонатов его любимой коллекции.

– Декан коллекционер? – заинтересовался Тэран нашим разговором. Лис старательно пытался не заржать в голос, он-то мою историю теперь знал целиком.

– Еще какой! – кивнула я. – Уже много лет собирает различные фигурки нимф и дриад. Вы бы видели его лицо, когда я уничтожила одну из них. Он был в ярости.

Я специально повысила голос, для того чтобы тем, кто сидел вокруг нас и старательно грел уши, было лучше слышно.

– Ты же понимаешь, что теперь несчастного магистра завалят этими убогими статуэтками? – шепотом спросил у меня Лис.

– Еще как понимаю! Можно сказать, на это рассчитываю. – заверила я его.

– Ты жестокая! – восхитился оборотень. – Но я не смогу тебя спасти, когда он попробует открутить тебе голову.

– Основы Боевой Магии для первых курсов, я профессор Торсон. – в класс вошел стэр весьма угрожающего вида и, не здороваясь, начал лекцию. – В первую очередь, боевая магия направлена на причинение физического урона противнику, а также на защиту от оного. Кто-то может не согласиться, заявив, что к боевой магии также относятся ментальные атаки, а причинить физический вред, можно и любым подручным средством. И этот кто-то будет совершенно прав. Делаем вывод, что боевая магия - это причинения вреда противнику при помощи магии. Но, с другой стороны, при должной фантазии можно атаковать практически любым видом магии. Что и продемонстрировала адептка Саатар в ночь посвящения. Адептка Саатар, что вы сделали с умертвием?

– Превратила в статую. – пискнула я.

– А это какая магия?

– Магия преобразования.

– Совершенно верно. А значит, что к боевой Магии можно отнести чуть ли не все подразделы магии. Вы улавливаете мою мысль?

Мы не улавливали, но признаться постеснялись.

– Открываем тетради, записываем…

Теория была сумбурной и запутанной. Мы старательно записывали. Профессор вдохновленно вещал, периодически уточняя, улавливаем ли мы его мысль. Мы безбожно врали, что де да, улавливаем.

Практику вел он же, но в отличии от теоретической части, здесь все было проще. Профессор Торсон ставил перед нами задачу и показывал нам несколько способов ее решения, после чего мы практиковались до посинения. А если быть точнее, то до конца занятия.

– К следующему уроку написать эссе, на тему «Определение Боевой Магии», заклинания практиковать и заучить. Все свободны.

И мы галдящей толпой повалили из класса. Впечатлений было много, хотелось все обсудить, но нужно было идти на следующую пару.

Историю Древних Времен нам преподавали отдельно от остальных, более того, кабинет находился в небольшом здании, которое служило перешейком между нашей общагой и административном здании. Как нам сказали, здесь были классы по специализированным дисциплинам у нашего потока. Там же мы и натолкнулись на Сфинкса, который уткнувшись в какой-то пергамент, нас даже и не заметил. Вообще, у все старшекурсников, что здесь находились, вид был весьма озабоченный. На нас внимания никто не обращал все что-то читали, зубрили и повторяли, а ведь только начало года.

Мы вошли в небольшой уютный класс с креслами и маленькими столиками, ни парт, ни скамеек, ни доски тут не было. Эдакая комната для дружеских посиделок. Ровно тридцать кресел расставлены полукругом вокруг небольшого диванчика.

В комнату вошел эльф. Высокий, с армейской выправкой и седыми длинными волосами. Я впервые увидела эльфа с седыми волосами, не думала, что это, вообще, возможно.

– Здравствуйте, первокурсники, – начал он, приятным бархатистым голосом, – мое имя Вакиньян. Я буду вести у вас историю древних времен, историю Академии и древние языки. Кто может мне ответить, почему для вас история выделяется спецкурсом?

Мы недоуменно молчали, потом я подняла руку. Вспомнила, что писал мне отец и решила рискнуть.

– Да, Нечто?

– Возможно, потому что та история, которую будем изучать мы отличается от общеизвестной.

– Верно. Мэрон Ли Саатар – ваш отец?

– Да.

– Я вел у него те же предметы, что буду вести у вас. И стоит сказать, что он был одним из моих любимых учеников. Передайте ему мое почтение.

Я восхитилась, насколько же стар профессор Вакиньян, если он вел историю еще у моего отца!

– Итак, продолжим. Записывать не надо, вы все и так запомните. Как вам известна, наша Объединенная Империя населена самыми разными расами и полукровками. Маги могут выбирать любое направление для изучения и развития. А все кафедры Академии связаны между собой. Но раньше все было не так.

До великого объединения земли Империи были разделены на шесть королевств, в каждом из которых проживала только лишь одна раса: люди, эльфы, темные эльфы, стэры, оборотни, раавы, гномы. Большая территория была так называемыми диким землями, на которых проживали различные малочисленные расы, такие как джины, орки, истинные вампиры и тому подобные. Так же ходят легенды о небольшом княжестве фей и эльвов, но подтверждений этому нет.

Расы не смешивались между собой и, хотя королевства мирно сосуществовали и вели торговлю, не объединялись. Но, как и до сих пор, со всех сторон этой обширной территории раскинулось Темнолесье, населенное полуразумными и жестокими тварями, ползущими из разломов во внешние миры. Общеизвестно считается, что королевства объединились в Империю для того, чтобы противостоять монстрам, обитающих в чащобах. Но это не совсем так.

Стоит упомянуть о том, что в каждом королевстве была своя школа магии, эльфы обладали даром стихий, раавы - ментальной магией, оборотни - магией преобразования и так далее. И все рожденные с магическим даром развивались лишь по пути привычном их расе. На момент объединения Империи в каждом новом поколении детей, рождающихся с даром становилось все меньше и меньше. А это означало лишь одно: Магия вымирала.

История умалчивает точный факт того, что стало главным толчком к изменениям: кто-то считает, что это было насилие, кто-то, что безумная любовь. Я знаю лишь то, что, когда в поселение эльфов родился первый смеска, полуэльф-полуоборотень, все содрогнулись от силы его магического дара. Почему это привело к объединению, кто сможет ответить?

Лис неуверенно поднял руку:

– Букоу. – кивнул ему профессор.

– Возможно, потому что общество было слишком консервативным и даже под угрозой потери магии не могло решиться на смешанные браки. Но при объединении новое поколение, воспитанное в едином государстве, было бы не столь радикально настроенным.

– Именно так. Правители всех королевств собрались на совет. Они решили объединить не только свои территории, но и все школы магии в одну Академию. Более того, они первые подали пример, вступив в браки с представительницами иных рас. Но несмотря на это, первая волна смешанных браков прошла лишь через пятьдесят лет после этого, когда дети рожденные после подписания договора, подросли.

А теперь давайте вспомним о Темнолесье. Казалось бы, сильная Империя, где каждый третий ребенок рождается с сильным магическим даром, могла бы давно зачистить эту территорию, раз и на всегда обезопасив себя. Но проблема Темнолесья, не в монстрах, что исконно там обитали, и даже не в разломах, откуда постоянно лезут новые твари. А в том, кто посилился там после Объединения. Именно из-за них и появился Институт Изучения Магии, и именно для борьбы с ними вас и обучают.

Итак, после объединения Империя столкнулась с двумя проблемами. Первой оказались смески. Шестьдесят процентов детей, что рождались от смешанных союзов, были невероятно сильны как магически, так и физически, но совершенно психопатичны. Они не испытывали никаких эмоций, жили инстинктами и представляли большую угрозу. Ведь кроме физических потребностей их ничего не волновало, а противостоять им мало кто мог. Это привело к панике. Люди начали бояться смесок и убивать новорожденных полукровок. Начались гонения. На волне этого безумия образовалась ортодоксальная организация, ратующая за чистоту крови. Их главным аргументом были как раз те шестьдесят процентов неуправляемых смесок. Королевский Совет, тогда еще правили все те же старые короли, не пожелали поддаться на провокацию и создали Институт Исследований, который в первую очередь начал изучать генетику. А в Империи вспыхивали восстания за восстанием, все боялись неизведанного и неконтролируемого. И с охотой вступали в ряды консерваторов. Смута утихла лишь через двадцать лет, когда Институт, наконец-то выяснил причину проблемы. Оказалось, что уже давно даже чистокровные представители рас склоны к разным типам магической энергии. И какой-то из потоков обязательно является приоритетным. Например, темный эльф с приоритетным даром к стихийной магии Воздуха зачал ребенка человеческой девушке с приоритетным даром к магии преобразования. Их ребенок будет сильнее родителей и обладать обоими дарами. Но если этот же темный эльф выберет себе человечку с точно таким же приоритетным даром, как и у него, к стихийной магии воздуха, то их ребенок будет обладать огромным потенциалом и силой, но переплетенная магия одинаковых потоков повлияет на его мозг, заблокировав любые разумные и эмоциональные факторы. Почему? Выяснить это так и не удалось. Но и это уже успокоило большую часть населения. Психопатичных, жестоких мутантов начали уничтожать, но большая их часть сбежала в Темнолесье. И даже они бы не стали настоящей угрозой. Но тут, в попытке избежать наказания за свои действия во время смуты, из Империи бежали лидеры организации чистокровных. Все они были хорошими магами и весьма сильными стратегами. И не погнушались начать использовать в своих целях могущественных и тупых мутантов. И так в самых дальних уголках Темнолесья зародилась Темная Империя. Темная Империя, выросшая рядом с разломом, не гнушающаяся никакими средствами для достижения своих целей, и до сих пор точащая зуб на Империю Объединенных Народов.

Мы потрясенно молчали, пытаясь переварить информацию. В целом она не отличалась особо от уже известной нам истории, но были небольшие различия, которые полностью меняли всю картину. А профессор продолжал, будто бы отвечая на наш немой вопрос:

– В массы был пущен слух, что неуправляемость полукровок была ничем иным, как последствием проклятья, наложенного на всех детей смешанной крови. Это было сделано с целью предотвратить дальнейшие гонения полукровок и достаточно быстро такой вариант событий стал единственной правдой для большинства населения. О смуте стали забывать, ужасы темных времен сглаживались, народ зажил спокойно. Темная Империя стала скорее элементом страшных сказок. Но война продолжается до сих пор. Лидеры Темной Империи развиваются так же быстро, как и мы, но в отличие от нашего Императора не гнушаются ничем, более того они специально выводят полукровок, сильных и бесчувственных, создают и совершенствуют свою армию. Большая часть выпускников нашей Академии отправляется в Темнолесье, охранять границы. На следующих занятиях мы будем подробно разбирать все события, что я сейчас вкратце вам рассказал. Так же вы должны понимать, что распространение любой информации полученной на моих лекциях приравнивается к политической измене. – совершенно будничным голосом предупредил нас Вакиньян. – Есть вопросы по материалу?

– Да. – подал голос Лис, – а что происходит с ребенком двух смесок?

– Он обычно впитывает все приоритетные дары своих родителей, вне зависимости от того идентичны они или нет. У смесок никогда не рождались монстры, как ни странно. Но при этом каждый их ребенок был сильнее своих родителей. Именно поэтому сейчас так много полукровок занимают столь высокие посты. Например, наш император является далеким потомком одновременно всех древних королей. – улыбнулся Вакиньян. – еще вопросы?

– У меня. – это уже Рык. – каким рождается потомство двух мутантов? Ну, тех смесок, которые не испытывают эмоции?

– Обычно подобные мутанты не производят потомство. Хотя данный вопрос и изучается, как и нашими магами в институте, так и магами Темной Империи.

– Почему эта информация является закрытой? – подал голос один из темных эльфов.

– Жители Темной Империи далекие родственники почти любого жителя Империи Светлой. Не смотря, на их явное отличие во взглядах, в целом они мало чем отличаются от нас. Правительству же выгоднее, чтоб враг представлялся народу страшным, но далеким чудовищем, под гнетом которого никому не будет житья. Опять же, Император хочет всеми силами избежать повторения бунта и не допустить гонения полукровок. Простой люд же легко поддается панике. Остальные причины мы с вами изучим позже. Урок окончен.

Эльф поднялся и быстрым шагом вышел из класса. А мы остались сидеть, пытаясь переварить полученную информацию.

– Все-таки, мне кажется, что есть в этом что-то неправильное. – протянул Алый, – ну в том, что правда о Темной Империи известно не всем.

– Либо же нам просто раскрыли не все карты. – пробурчал Тэран.

– Наша первая же лекция была под грифом «совершенно секретно», – буркнула я, – не уверена, что хочу, чтоб мне раскрывали все карты, да еще так быстро и без предупреждения.

Все невесело рассмеялись.

– Теперь я понимаю, почему отсюда не исключают, – шепнул мне Лис.

И мы пошли на обед.

***

– Вы чего такие смурные? – поприветствовал нас Сфинкс.

– Да так, только что лекция по истории была. – пояснил Тэран, пока мы все рассаживались за столом.

– Понятно. Ну что ж, добро пожаловать в секту «пью только со своими». – усмехнулся Алиас.

– Почему только со своими? – удивилась я.

– Потому что после второй бутылки настойки, разговор превращается в утечку информации. – просветил меня Сфинкс. – Мы договорились с тренером, боевой практикой вы будете заниматься с нами. Так что после этой пары, встречаемся в том тренировочном зале, который вчера забронировали. Что у вас сейчас?

– Увеличение резерва.

– Хорошо, значит будете отдохнувшими.

Смысл этих слов мы поняли только когда началась пара. Вел ее профессор Раини, изящный, молоденький на вид, смесок. Эта пара проходила в небольшом зимнем саду. Перед началом занятия, профессор отправил нас всех переодеться в спортивную форму.

– Садимся на траву, – растягивая гласные пропел профессор, – в позу лотоса. Руки на колени, ладонями вверх. Закрываем глаза и делаем глубокий вдох. Так, кто не может сесть в позу лотоса, садиться на колени. – это было сказано недовольным тоном и адресовалась Рыку, который при попытке сесть, как подобает, неизменно заваливался на бок. – Теперь представляем себе стеклянный шар заполненный наше энергией. Этот шар находится внутри нас, на уровне солнечного сплетения. Дышим медленно и глубоко. Вы должны увидеть, почувствовать этот шар и его границы. Вдох-Выдох. Предупреждаю, тот кто уснет во время занятий, сразу направится на пересдачу.

После пятидесяти минут медитации мы действительно чувствовали себя отдохнувшими, хотя у меня затекли мышцы и опять заболело все тело. Но это были цветочки в сравнении с тем, что ожидало меня на боевой подготовке. А ожидала меня там палка.

– Так, – начал Сфинкс, стоя напротив меня, – ты не сможешь тренироваться на уровне Лиса и Тэрана, а потому мы решили вас разделить. Если я спрошу держала ли ты когда-нибудь в руках меч, то ты скажешь…

– Да. – фыркнула я, у отца по всему дому было разбросано различное оружие, и многие клинки были очень необычные и красивые.

– Правда? – удивился куратор. – занималась?

– Ну… нет. – пришлось признаться, потому что раскусил бы он меня быстро.

– Так я и думал, – вновь расплылся в довольной улыбке Сфинкс. – лови!

И кинул в меня палкой, ну не совсем палкой, а деревянном мечом. Но моему носу, которым я и поймала меч, было все равно как это называется.

– Ясно. Ни реакции, ни физической подготовки. Придется начинать с нуля. Чего ты всхлипываешь?

– Ты мне нос сломал!

– Не правда, – но он все же приблизился, оторвал мою ладонь от лица, и внимательно рассмотрел пострадавшего. – всего лишь ушиб!

– Будет синяк!

– Безусловно. – кивнул Сфинкс возвращаясь на исходную позицию и ища что-то в карманах, – помажь этим, и от синяка и следа не останется.

И опять чем-то в меня кинул. Пока я ползала по полу, пытаясь найти флакончик, Сфинкс не стесняясь в выражениях ругал меня почем зря.

– Ладно. Думаю, нам стоит начать с твоей реакции. Вернее, с ее полного отсутствия. Представь, что тебе в голову летит боевое заклинание, какой самый быстрый способ от него защититься?

– Упасть?

– Лучше все-таки не падать, а уворачиваться, но смысл ты уловила. Так что сегодня мы с тобой поиграем в веселую игру «вышибалы». Слышала о такой?

Я покачала головой, название игры мне не понравилось, и как оказалось не зря. Сфинкс поставил меня напротив стены, сам отошел, притащил корзину с мячами, и при помощи магии начал их в меня пулять.

– Эй! – взвыла я, прикрыв голову руками и вжавшись в стену.

– Не пытайся защититься от них! Уворачивайся. – посоветовал мне мой мучитель.

Это была самая жестокая игра, в которую мне когда-либо прежде приходилось играть. Через полчаса пытки, Сфинкс перестал избивать меня мечами и подойдя сказал:

– Прекрати всхлипывать, ты выглядишь жалко. Разве ты не понимаешь, что иногда только быстрая реакция может спасти тебе жизнь?

– Понимаю. Просто я и чувствую себя жалко. А твои слова положение не улучшают.

– Давай попробуем наоборот. Ты посмотришь, что и как делаю я и поймешь к чему нужно стремиться. Алиас! Повышибай меня.

И Сфинкс, скинув футболку, занял мое место у стены. Алиас активизировал мячи, и я в восхищении замерла. Сфинкс меня берег, это я поняла, как только увидела с какой скоростью и силой атакуют снаряды парня. Все его движения были скупы, казалось он даже не двигается с места, но ни одному мячу не удалось его задеть. Действительно потрясающее зрелище.

– Парни, – позвал Алиас моих однокурсников, которые в отдалении увлеченно рубились на мечах. – давайте сюда, вам тоже полезно.

Закончили мы поздно. Не взирая на мои стенания о том, что боевая подготовка длится по расписанию всего два часа, старшекурсники гоняли нас до самого ужина, заставляя уворачиваться от мячей и выполнять упражнения с грузом. Под конец расспросив о прошедших лекциях.

– Если что-то будет непонятно, спрашивайте сразу. – наставлял нас Алиас.

– Кстати, – вспомнила я, – Сфинкс, а как ты сегодня утром со мной разговаривал? Я могу так же?

– Да, это обычная связь, поддерживается при помощи «даров», что вы получили о врем обряда. – при этом он как-то хитро улыбнулся. – завтра попрактикуемся с тобой, а сейчас в душ. Вот держи. – протянул он мне еще какой-то флакончик, – Лис ты ей днем заживляющую мазь дал?

– Ага.

– Хорошо. Теперь смотри, ополоснешься, намажешься вот этим и смоешь. Потом мазь от синяков. Все поняла?

– Да. – интересно, а что будет если я сначала намажусь той мазью, которую мне дал днем лис, потом этой, а потом мазью от синяков. Ничего же страшного не произойдет?

Глава 7.

Ну что ж, со мной не произошло ничего из того, что я могла вообразить, моя кожа не окрасилась в странный цвет и не покрылась прыщами. Но случилось нечто намного страшнее. Мази не подействовали. Как оказалось, некоторые из их компоненты нейтрализуют друг друга. И ужасные последствия моей безалаберности аукнулись мне на следующее утро. Проснувшись, я поняла, что умираю.

Все тело болело и пульсировало, страшное жжение в мышцах не давало мне возможности даже встать с кровати.

– Нечто, что с тобой? – заволновался Лис, увидев мое состояние.

– Я умираю. – простонала я. – Не могу пошевелиться.

Оборотень, который в отличии от меня выглядел бодрым и готовым к новым испытаниям, испуганно подскочил ко мне и схватил за руку.

– Где болит?

– Везде.

– Странно, если бы я не знал, что ты использовала комплекс мазей вчера, то решил бы, что это последствия непривычных физических нагрузок. А может на тебя не только магия, но и эликсиры действуют неправильно?

– Возможно. Правда я еще вчера после первой тренировки забыла совсем про твою мазь, поэтому намазалась всем только вечером. Может они просто не успели подействовать? – осторожно спросила я. Шанс того, что я все-таки выживу меня крайне обрадовал.

– А может они просто не подействовали? Потому что их нельзя использовать одновременно? – взвыл Лис. – Ну как можно быть такой дурой? Ты могла признаться и спросить у меня!

Стук в дверь не дал ему закончить.

– На построение! – крикнул Тэран.

– У нас проблема. Опять!

– Магистр прислал новую форму? – в открывшуюся дверь заглянул Сфинкс. И побледнел.

Картина, наверное, та еще: я лежу вся такая бледная и неодетая, стонаю, рядом с моей кроватью стоит полуодетый Лис и держит меня за руку. Лицо у оборотня при этом злое и недовольное. У меня возвышенное и печальное.

– Что случилось?

– Эта… Нечто.. вчера вместо того, чтобы признаться, что днем про мазь забыла, намазала на себя все и сразу вечером. Теперь у нее отходняк от перегрузок. Что делать?

– Так, – Сфинкс вошел в комнату, – делать-то понятно, что: растирания, душ, массаж, мази и главное все успеть до первой пары. Потому что если тренировку она еще может пропустить, то занятия никак. Сегодня никаких физических нагрузок. Лис, иди с ребятами на построение, а я начну курс реабилитации этой маленькой балбески.

Но Лис не спешил уходить. Медленно поднялся, сузил глаза, и, хлестнув себе по боку хвостом, неожиданно зло прошипел:

– И не подумаю. Давай, я сам всё сделаю, или отнесем ее в лазарет.

– Цираш! – выдохнула я и округлила глаза. В лазарет-то мне нельзя.

– Значит обойдемся без лазарета. Справлюсь, сам на ее месте был. А ты отмажь нас от тренера.

– Я предупреждал тебя, оборотень. – прорычал Сфинкс, – наказание придумаю позже. А теперь вон! Это приказ.

– Нет!

– Слушай ты! Тебе не кажется, что слишком много о себе возомнил? – Сфинкс подлетел к Цирашу, и теперь они стояли друг на против друга постепенно трансформируясь. У Сфинкса вылез второй ряд клыков, оборотень оскалился, – не стоит, испытывать судьбу, Цираш. Ты подписал договор и уже заработал одно наказание. Знаешь, у меня богатая фантазия.

Неожиданно я вспомнила о том, что Сфинкс вовсе не белый и пушистый. И даже не ехидный, но чуткий наставник, каким он показался мне вчера. Он опасен. Опасен и жесток, и как бы я не боялась, оставаться с ним наедине в таком состоянии. Я не хочу, чтоб Лис пострадал из-за меня.

– Лис, иди, все будет в порядке.

– Кэрри, ты, наверное, не до конца понимаешь, что происходит.

– Сфинкс! Пусть он уйдет. – взвыла я. Лис обиженно и удивленно на меня посмотрел. Я знала, что он расценит это как предательство. Но играть с магическим договором - глупая и опасная идея. Сфинкс ничего не сделал мне тогда, когда мы были одни в его комнате, бояться нечего. Я потом объясню все Лису, и он поймет. Но то, что они здесь устроили просто некрасиво и совершенно лишено смысла.

– Ты слышал, что сказала девушка, – неожиданно зло усмехнулся Сфинкс. – тебе пора на построение.

И Лис ушел, как был, в одних штанах. Громко хлопнул дверью, и вот мы одни. Я почти не могу шевелится, а рядом стоит злой и безжалостный маг, лучший из подрастающего поколения элитных убийц. И тут я поняла, что поспешила, и нужно было Лису остаться. Да и не так уж у меня все и болит. Сейчас встану и пойду на тренировку. Я попробовала и тут же со стоном повалилась обратно. Сфинкса это как будто выдернуло из транса, он обернулся ко мне и прорычал:

– Рубашку снимай.

Я дернулась, когда услышала это заявление, и чуть не свалилась с кровати.

– Зачем?

– Как зачем? – ехидно протянул маг, – будем приобщать тебя к нашим развлечениям. А то так распереживалась тогда, в моей комнате. – шаг ко мне, – нужно это исправлять.

– Что? – от ужаса, я не могла говорить, только шептать.

– Демоны, какая же ты… – неожиданно пробормотал Сфинкс, прикрыв глаза, – нет, серьезно, у меня создается впечатление, что не я тут самый злой и плохой извращенец, а ты.

– Это почему? – моему удивлению не было придела. – Ты первый начал!

– Я подыграл. А вот о чем ты подумала, когда я попросил снять с тебя рубашку?

– А зачем мне снимать рубашку? – взвыла я, забыв про боль и страх.

– Потому что тебе нужно сделать растирание, – медленно прошипел Сфинкс, – а потом мне придется отнести тебя в душ, а потом сделать тебе массаж и намазать мазью. Все это время ты должна будешь лежать и не шевелиться, и желательно быть голый, чтоб я мог помочь тебе, а не твоей дурацкой ночнушке. Но так и быть, ты можешь остаться в белье, но будь так добра, сними чертову рубашку, потому что она из грубой ткани, а если я попробую тебя растирать через нее, на коже могут остаться ожоги! Да и восстанавливающая мазь не впитается – он уже не шипел, кричал. – И запомни, если я захочу, то меня не остановят ни Лис, ни твои дурацкие вопросы. Ты понимаешь это? Так что, прекращай вести себя как испуганный кролик! Ты сама залезла в пасть удаву и собираешься учиться здесь двенадцать лет. Так что хватит. А теперь. Снимай. Рубашку. Или я сделаю это сам.

Он был в ярости. Таким я его никогда не видела. Я вообще никогда никого не видела в таком бешенстве. Меня начала сотрясать крупная дрожь. Под рубашкой были трусы и легкий топик, потому что ткань и правда была грубая, и натирала в особо нежных местах. Я попробовала сесть и снять рубашку, но мышцы были словно объяты огнем и почти не слушались.

– Ну? – прорычал Сфинкс.

– Я не могу. – всхлипнула я.

Он быстро наклонился, выхватывая откуда-то маленький кинжал, и подлетев ко мне одним движением распорол несчастный предмет одежды от подола до горлышка.

– Кэрри, я очень зол. И тебе лучше не злить меня еще сильнее. Ты же не хочешь повзрослеть прямо сейчас? – прошипел он, приблизив свое лицо к моему настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. – Поэтому ты лежишь и не шевелишься, не пытаешься прикрыться или помешать мне. В этом случае, ты через час будешь чувствовать себя как новенькой, а завтра снова сможешь приступить к тренировкам. Если же вдруг ты сделаешь что-нибудь, что мне не понравится, то ходить ты не сможешь ни сегодня ни завтра. Ясно?

– Да. – кивнула я. И закрыла глаза. Так было легче.

В чем-то он был прав. Я действительно должна перестать вести себя как испуганный кролик. Ну подумаешь, лежу я почти голая и совершенно беззащитная перед самым извращенным, самым наглым, самым невыносимым созданием, которое я когда-либо встречала в своей жизни. А наглый и извращённый тем временем взял меня за руку и начал растирать, втирая в кожу какой крем. Ну то есть и правда растирать, как и говорил, аккуратно но достаточно жестко, разгоняя кровь. Было немного болезненно, но в целом даже приятно.

– Ну? Не так страшно, как ты успела себе напридумывать? – Послышался насмешливый голос Сфинкса.

– Не так, – улыбнулась я.

– Скажи, а почему ты меня так боишься?

– Ммм… ты наглый.

– Разве это повод? Тут все наглые. Их же ты не боишься.

– Откуда ты знаешь, – заспорила я, – может боюсь.

– То есть ты боишься всех своих сокурсников?

– Нет. – пришлось признаться, – только тебя и джина Сэма.

– А джин тебе чем не угодил?

– Он какой-то весь такой скользкий, непонятный. Не нравится мне, в общем.

– Ясно. Вторую руку давай. Ну а я тебе чем не нравлюсь?

– Ты мне нравишься! – заспорила я на автомате, и распахнула глаза, осознав, что сказала. – То есть…

– Да-да, ты не это хотела сказать. Но давай все-таки разберем, что тебе во мне не нравится и что нравится. А то знаешь ли, эти твои распахнутые от ужаса глаза и дрожащие коленки утомляют. Да и Лис твой скоро мне плешь проест. Вы что родственники? Почему он так на твою защиту кидается?

– Он хороший, просто, и мой друг. А ты… ты до безумия самоуверенный, как будто никто и никогда тебе ни в чем не отказывал!

– Так оно и есть. Плечи расслабь. Ну вот ты опять боишься. – а как тут не бояться, если, закончив растирать мне руки, он фактически сел на меня сверху и принялся растирать плечи. Нависая надо мной в крайне недвусмысленной позе. Стоп. Со мной по ходу и правда что-то не так.  Ведь будь я совсем неиспорченная и неизвращенная, я бы и не видела во всем происходящем какой-то дополнительный смысл, наверное. И уж точно бы не стала продумывать возможные варианты развития событий. Правда все мои фантазии заканчивались поцелуем. Но почему-то чем больше я об этом думала, тем жарче мне становилось. Ой.

– Еще раз дернешь пяткой, и я тебя обездвижу. – пообещал мне Сфинкс держась за нос. Пока я раздумывала над степенью своей испорченностью, парень перешел к ногам, а я щекотки боюсь. О чем я ему и сообщила.

– Я уже понял, можешь не сомневаться. Но ты так и не ответила, а нам лучше разобраться с причиной твоих страхов, то того как я потащу тебя в душ.

– Я сама смогу дойди!

– Ну-ну, к вечеру возможно. Я тебе не только в душ отнесу, но и в воду залезу вместе с тобой, считай, что это такая шоковая терапия. Говорят, тем кто боится высоты помогает полет на драконе, первые пятнадцать минут они визжат и пытаются падать в обморок, потом смиряются, а под конец им еще и нравиться начинает. Что-то из серии: «чтобы перестать бояться, нужно взглянуть в лицо своим страхам и принять их». Вот и проверим насколько это помогает.

– А другого способа нет?

– Есть. но тебе точно не понравится. Переворачивайся.

Я смогла удержать себя от дурацкого вопроса, и так понятно, что спину мне растирать собирается. Все-таки что-то со мной не так. И главное спросить не у кого. Всю мою жизнь вокруг меня одни мужчины, а они в женском организме совершенно не разбираются. Это я поняла еще в двенадцать, когда проснувшись, обнаружила кровавое пятно на простынке и почувствовала, тянущую боль внизу живота. Я подумала, что умираю. Как ни странно, отец, прибежавший на мой крик, подумал так же. Спас нас тятя, который сначала, почему-от успокоил отца, а только потом меня, объяснив и природу этого явления и что с этим нужно делать. На мой возмущенный взгляд, папа виновато развел руками и сказал, что вообще забыл об этих особенностях женского организма, и поспешил сбежать.

Сфинкс растер мне руки, плечи, спину и ноги от стопы до колена и встал.

– Ну вот. По-хорошему нужно всё растереть, но для это мне придется тебя обездвижить. А тогда боюсь, твой маленький мозг перегреется, придумывая те страшные картины, которые я с тобой беззащитной собираюсь сделать.

– Неправда! – возмутилась я, моментально покраснев.

– Я уже говорил, что ты не умеешь врать, – развеселился Сфинкс. – Крем сейчас впитается, это усиленная версия заживляющей и успокаивающей мази, той которой ты вчера пренебрегла. Так что мы сейчас с тобой пойдем в душ. И помни, это испытание страхом! – патетично произнес он, стянул рубашку и, красуясь, пояснил. – страх это я и мое идеальное тело. Давай, горе, цепляйся за шею, будем тебя купать.

Сфинкс, наклонился и подхватил меня на руки. Я снова моментально покраснела. А он, направляясь со мной в душ, заявил:

– А я понял, почему ты меня боишься!

– И почему же?

– Потому что я тебе нравлюсь! – и расплылся в самодовольной улыбке.

– Я бы не была в этом так уверена. – осторожно сказала я. – Лис мне тоже нравится, но его я не боюсь.

– Потому, что я нравлюсь тебе по-другому, не так как Лис. А так, как еще никто никогда не нравился. – еще чуть-чуть и он засветится от удовольствия.

– Что-то я сомневаюсь. Ой.

А мы уже дошли до душа. Сфинкс, не спуская меня с рук, вошел в душевую и сказал:

– Глаза зажмурь, сейчас будем мокнуть. И расслабься.

– Я не могу расслабиться, – огрызнулась я.

– Почему?

– Ты меня на ноги поставь, тогда расслаблюсь, а то вдруг ты поскользнёшься и уронишь меня!

– Не уроню. На ноги не поставлю, у нас тут вообще-то шоковая терапия намечается. Скажи спасибо, что я штаны не снял, но ты бы тогда сразу в обморок упала. Вот уже побледнела. Ну точно нравлюсь. Давай я просто сяду вместе с тобой, и ты расслабишься. Ладно?

– Ладно. – вздохнула я. То, что он мог бы и штаны снять действительно меня впечатлило.

Мы сели прямо на пол душевой кабинки, Сфинкс прислонился к стене, прижал меня к себе одной рукой и включил теплую воду. Душ оказался действительно хорошей идеей. Теплая вода остужала горящие мышцы и мне получилось полностью расслабиться. Не знаю сколько мы так просидели, но боль почти полностью прошла, осталось лишь легкое чувство скованности.

– Кое о чем я не подумал. – хрипло признался парень.

Я подняла голову, его лицо было прям перед моим.

– О чем?

– Что и для меня это будет шоковая терапия. – его рука, что придерживала меня, вдруг сжала, крепче прижимая к нему, второй он убрал мокрые волосы с моего лица и вдруг наклонился так, что следующие слова почти выдохнул мне в губы:

– Я никогда и ни у кого не видел таких глаз, Кэрри.

И… дверь со стуком распахнулась, на пороге показался взволнованный Лис. Секунда, он видит нас, а потом:

– Неконтролируемая трансформация! Дело дрянь. – Сфинкс быстро поднялся на ноги и задвинул меня рукой себе за спину.

А в ванной уже стоял в полном боевом обличии огромный оборотень пустынного пса. Я впервые видела полную трансформацию, и могу сказать, что в сравнении с ней, то что Цираш показал на арене было сущим пустяком. Огромное чудовище, все покрытое ярко-красной шерстью стояло на двух лапах, подпирая головой потолок. Оскаленная жуткая пасть и совершенно безумные, звериные глаза. Хвост, вдруг расслоился, и вот уже не один, а целых четыре пушистых хвоста покачивались как кобры, направляя свои жала в грудь Сфинксу.

– Главное не волнуйся, не делай резких движений и не отвлекай меня. – тихо сказал мне маг и начал выплетать матрицу. Прижимаясь к его спине я, впервые в жизни, почувствовала чужую магию. Он создавал щит. И именно этим щитом он укрыл меня, прежде чем сделать молниеносный бросок вперед к оборотню, атакуя его совершенно незнакомыми мне заклинаниями. Зверь взревел, и единовременно атаковал Сфинкса хвостами и передними лапами. Одной из лап он задел стенку душевой, в которой пряталась я. Стенка разлетелась осколками, но они до меня не долетели, увязнув в щите. Брызнула кровь, один из хвостовых шипов, распорол магу плечо. Небольшое пространство не дало парню нормально увернуться, но и оно же играло ему на руку, так как огромному оборотню здесь было намного сложнее. Следующее заклинание пробивает защиту Цираша и тот вдруг падает опутанный цепями. Еще одна матрица, зверь взвыл. А потом начался процесс обратной трансформации.

Дверь в очередной раз распахнулась и в ванную ворвался магистр Реастар. Картина возникшая перед его взором, была, мягко говоря, неординарная: душевая кабинка разбита, но вода продолжает течь, правда почему-то ледяная, под водой стою я, в тонком белье, которое, ой папочки, полностью просвечивает и облепляет то, что должно скрывать. Меня окружает странный щит, в котором увязли обломки стены и плитки. На полу лежит Цираш, уже в обычном своем виде, весь обмотанный цепью и без сознания. Посреди этого бедлама стоит Сфинкс, в мокрых штанах, из руки у него хлещет кровь. Первое, что спросил декан:

– Почему вы использовали столь нестандартный щит защиты от физического воздействия, адепт Лаоран?

– Я подумал, что если что-то случайно сломается, то лучше пусть оно увязнет и зависнет на месте, нежели отрекошетит мне в голову, магистр. – спокойно ответил парень, зажимая рану рукой.

– Хорошо. Доставай свою подопечную из-под щита, и постарайтесь не уронить ей на голову кусок стены. Жду вас всех ровно через минуту в своем кабинете, время пошло. – с этими словами магистр вышел из ванной, а Сфинкс моментально развел бурную деятельность.

– Алиас! – взвыл он, снимая цепи с Лиса. – Алиас!!

Подлетает ко мне, и выдергивает из-под застывших обломков, одновременно снимая щит. На место, где я только что стояла, посыпались осколки.

– Лис! – держа одной рукой меня, затормошил парня. – Ты как?

– Что ты с ней сделал? – вдруг прорычал Лис, вскидываясь. Из носа у него пошла кровь.

– Мы потом обсудим, что я с ней сделал, что ты сделал и что я сделаю с тобой. У нас сорок пять секунд на то, чтоб добраться до кабинета декана! Алиас!

– Что случилось? – в ванную влетел Алиас. Было видно что бежал он издалека и очень быстро.

– Сорок одна секунда. Деканат. Помоги ему. – кивок в сторону Цираша. Меня Сфинкс не церемонясь подхватил и перебросил через плечо. – Нечто, мы сейчас быстро побежим, не мешай.

– Сфинкс! – заорал Алиас, помогая подняться Лису и быстро передавая ему заряд энергии. – Она же голая у тебя!

Сфинкс, схватил простыню с моей кровати и просто на просто меня в нее закатал, вновь положил на плечо и прорычал:

– Тридцать секунд. Цираш готов?

– Да.

– Понеслась!

И мы понеслись. Я так быстро бегать не умею. Вообще. Даже со мной на плече, Сфинкс передвигался очень быстро, судя по всему, мой вес он даже не замечал. Оборотень бежал рядом, не отставая, но энергии, которую влил Алиас надолго не хватит, особенно учитывая, что передавалась она топорно и впопыхах. У Лиса вновь пошла кровь носом. На лбу выступили бисеринки пота.

Мы вбежали в административное здание и помчались по лестнице, адепты удивленно оглядывались нам в след, я, свешиваясь с плеча Сфинкса, дружелюбно махала им рукой.

Кабинет Магистра Реастара. Сфинкс резко остановился, поставил меня на ноги, поправил простынку и прорычал:

– Десять секунд. Успели. – а потом постучал в дверь.

– Входите. – разрешили нам. Входить расхотелось совершенно, но Сфинкс распахнул дверь и втянул меня внутрь, Лис вошел последним.

Магистр сидел за столом и пристально смотрел на нас. Взгляд его был тяжелым и холодным. Мы молчали.

– Вы понимаете, что когда оповещающие чары просигналили о нарушении целостности здания в комнатах 13-14, я был уверен, что мне предстоит очень тяжелый разговор с моим старым другом по поводу кончины его дочери?

Мы молчали.

– Я не спрашиваю, что вы втроем делали в душевой в таком виде. Пока не спрашиваю. Но для начала ответьте мне, как вы посмели подвергать риску первокурсницу? Мы все понимаем, что ваш поток наполовину состоит из смертников. Но за всю историю его существования еще никто не умирал в душе, в родном общежитии, из-за того, что оборотень и один из сильнейших магов уронили на него кусок стены! – тихим, холодным голосом проговорил декан.

– Адептка Саатар, была в безопасности! – уверенно ответил ему Сфинкс. – я полностью контролировал ситуацию.

– Твоя кровь, заливающая мой ковер – лучшее тому доказательство. – прорычал магистр. – Вы никогда! Запомните, адепт, никогда не можете полностью контролировать ситуацию. Прекраснейшие стратегии шли псу под хвост из-за того, что небольшой камешек на дороге, попал под колесо обоза. Это случайность. И такие случайности случаются постоянно! Вы можете принести мне клятву на своей крови, что не было никакой вероятности того, что, увидев ваше ранение, адептка Саатар не попробовала бы вмешаться и не попала бы под удар? Или что, испугавшись, она бы не поскользнулась и не расшибла бы себе голову об один из осколков, что, минув щит, упали на пол? Вы готовы принести такую клятву? Вы должны максимально избегать ситуаций, которые могут привести к ненужным и случайным потерям. Вы понимаете, что с рекомендацией на командующий пост, вам бы пришлось попрощаться, если бы из-за этого инцидента кто-нибудь пострадал?

– Понимаю, магистр. – Сфинкс склонил голову.

– Магистр, – тихо проговорил Лис, – позвольте, это была моя вина!

– Адепт Букоу, поддерживаете славную традицию по окрашиванию моего ковра в красный цвет? Почему у вас идет кровь?

– От … – начал Лис.

– Он ударился, когда падал. – не дал ему закончить Сфинкс.

– Адептка Саатар, вы хоть кровью не истекаете? – неожиданно тепло спросил у меня магистр.

Я испуганно замотала головой.

– Это хорошо. Адепт Лаоран, а теперь расскажите, что произошло.

– Вы совершенно правы, магистр, когда обратили мое внимание на неконтролируемые случайности. Всё это происшествие – чистой воды случайность. Я пошел в душ, но занятый своими мыслями, не сразу понял, что в душевой не один, открыв кабинку я наткнулся на адептку Саатар, которая оттуда выходила, от неожиданности я потерял равновесие и начал падать. Зацепил рукой кран, полилась ледяная вода, адептка взвизгнула, я почти восстановил равновесие, схватившись за ее плечо. Тут на визг своего напарника в ванну врывается адепт Букоу. Видит весьма двусмысленную картину, огня добавило то, что от холода Нечто начала сотрясать крупная дрожь. Сделав выводы, которые, надо признать, я бы сделал сам, увидев такое, Цираш бросается на ее защиту. В очередной раз демонстрируя прекрасную частичную трансформацию. Я понимаю, что сейчас он меня слушать не будет, а будет калечить. Невзирая даже на тот факт, что мы с ним подписали договор и ему за одну только попытку нападения, могло прилететь. В общем, я накидываю на адептку вязкий щит, и пытаюсь обездвижить Цираша. Стоит сказать, что это мне удалось не сразу. Ну а остальное вы видели.

– В вашей кое-как состряпанной кое-что не сходится, а именно то, что ни вас, ни адептки Саатар не было на утренней тренировки.

– Вчера всю боевую подготовку и до ужина, мы занимались с ними, я не рассчитал нагрузку, и Нечто с непривычки потянула мышцы. О чем стало известно только утром. Я выдал ей необходимые мази, и посоветовал принять теплый душ. Я же отсутствовал на тренировке по личным причинам, о которых не обязан распространяться.

– Нечто, все было так как он рассказывает? – магистр грозно на меня посмотрел.

– Да. – я даже не покраснела.

– Лис?

– Да, все было именно так. Мне стоило разобраться в ситуации и не действовать так импульсивно.

– Ну что же, получается, что каждый из вас поступил верно. И единственной ошибкой было включить холодную воду. Ведь именно она вызвала неконтролируемый вскрик девушки, на который и среагировал Цираш. Что ж не смею вас больше задерживать. Приведите себя в порядок и постарайтесь успеть позавтракать. Нечто, ты случайно не знаешь, почему со вчерашнего дня мне все постоянно дарят эти мерзкие статуэтки?

– Даже не знаю, магистр Реастар, – честно захлопала я глазами. Коллекция уже собралась внушительная штук двенадцать, а ведь это только начало. – Кстати, спасибо вам за форму. Ваш дизайн?

– Вы играете не в своей весовой категории, адептка, – подмигнул мне декан. – форма к ношению обязательна, и не забудьте, что в субботу мы идем в гости к милым и симпатичным умертвиям. Свободны.

Когда мы вышли из кабинета, Сфинкс схватил меня за руку и, не оглядываясь, понесся по коридору к лестнице заднего хода. Я путалась в простынке, спотыкалась, но бежала за ним. Рядом со мной бледный и сосредоточен мчался Лис.

Остановились мы, лишь вломившись в нашу комнату. После чего произошло несколько совсем странных вещей. Сфинкс набросил на всю комнату непроницаемый полог. А Лис неожиданно опустился на одно колено и произнес:

– Примите мою благодарность, Лорд Лаоран. Я ваш должник.

Сфинкс даже ухом не повел в его сторону, стоял опустив голову и сжав кулаки. Лис не шевелился. Мне же очень хотелось переодеться во что-то более существенное нежели мокрое белье и простынка. Но я боялась даже громко вздохнуть. Так продолжалось несколько минут, потом Сфинкс шумно выдохнул сквозь зубы и обернулся к Цирашу:

– Я принимаю вашу благодарность, лорд Букоу, и обещаю предоставить вам шанс выплатить долг. Встань.

Лис поднялся. Вид у него был очень виноватым. А я все еще не понимала, что происходит.

– Ты доверяешь ей? – неожиданно спросил Сфинкс, кивнув в мою сторону.

– Да.

– Прекрасно.

– Цираш, – неуверенно позвала я. Вопросов было много, но я не была уверена, что можно задавать их при Сфинксе.

– Спрашивай. – кивнул мне Лис.

– Почему мы соврали? Да еще так неубедительно, что декан явно все понял, но предпочел сделать вид, что поверил.

– Потому что он Старшая кровь. – ответил вместо него пятикурсник, с ногами залезая на стол. – Альфа.

Второй вопрос был проигнорирован, но и я про него уже забыла.

– Я не понимаю.

– Оборотни — это человекоподобная раса, обладающая способностью обращаться в животных, в крупных, немного видоизмененных животных. Но иногда случается чудо и рождается Альфа, прародитель нового клана и вида оборотней. – начал объяснять мне Лис. – он не является человеком, который может принять вид животного. Он, скорее, зверь-мутант способный принимать форму человека.

– Не только человека, – добавил Сфинкс, – при желании, Альфа может принять облик эльфа, раава или обычного оборотня. Как и сделал Лис. Старшая кровь — это легенда. Последний такой родился пару сотен лет назад.

– Тогда почему мы скрыли это? Это же здорово!

– Конечно, – согласился Сфинкс, – Лиса будут долго поздравлять и восхвалять, а потом набросят сеть и уведут в Институт Исследования. Потому что мы находимся в перманентном состоянии войны с Темной Империи, а Старшая Кровь — это прекрасный материал для генетических экспериментов. Не то, чтобы перспективы плохие, наш оборотень будет постоянно спать с девушками разных рас и способностей, периодически сдавать кровь и сперму, и проходить всяческие нормативы. Да вот только из института он больше никогда не выйдет, так как для Темной Империи альфа – лакомый кусочек. И они обязательно попробуют его заполучить.

– Лис, это правда?

– Скорее всего. Такие подробности процесса изучения Старшей Крови мне не известны, но в том, что меня не оставят в покое, не стоит сомневаться.

– А ты откуда все это знаешь? – накинулась я на Сфинкса.

Он невесело усмехнулся:

– Тебе не понравится мой ответ. Скрыв истинный облик Цираша, я свершил преступление не только против Империи, но и против своей семьи.

– Что?

– Мой отец – ректор этого прекрасного института. Будь я примерным сыном, ты бы, Лис, уже стоял в его кабинете.

Оборотень побледнел. Я тоже.  А Сфинкс, заметив это, кивнул каким-то своим мыслям и сказал:

– Ну раз уж у нас тут утро откровений, то давай, Нечто. Твоя очередь!

– Что моя очередь? – испугалась я.

– Объяснить нам, что с тобой не так. Если ты считаешь себя мастером маскировки, то вынужден тебя огорчить. У тебя на лбу большими буквами написано, что ты что-то скрываешь. И поверь мне, если сейчас это замечаем только мы, то вскоре многие начнут задаваться этим вопросом. И помочь тебе, не зная, в чем дело, нам никак не удастся.

Я в панике посмотрела на Лиса, тот подумав секунду, медленно кивнул.

– А, значит объяснять нужно только мне. – заметив наши знаки, сделал вывод адепт Лаоран. – Тем более, начинай. Я бы хотел еще успеть позавтракать.

Я вздохнула. Поправила простынку. И начала второй раз за три дня рассказывать историю своего поступления. Более того уже второй раз я открывала тайну, которую мы с отцом хранили всю мою жизнь.

Когда я закончила. Сфинкс смотрел в окно и молчал. В отличии от Лиса он не смеялся, лишь пару раз улыбнулся. А сейчас же, услышав о проблеме с моими потоками и вообще отвернулся.

Я молчала, в ожидании приговора. И он прозвучал:

– По-хорошему, вашу комнату нужно законсервировать и как есть переместить вместе с вами прямо в институт. И любой, кто этого не сделает, узнав всю правду, автоматически становится предателем на государственном уровне. Вы это понимаете?

– Да. – понимал Лис.

– Нет, – не понимала я.

Сфинкс нахмурился, но пояснять не стал. А начал составлять план:

– С этого дня, вы двое занимаетесь со мной. Алиас как раз хотел начать работать с Тэроном по системе его отца. Я с ним поговорю. Предупреждая ваш вопрос, ему можно доверять, но мы не будем ничего ему рассказывать, дабы не поставить под удар, когда правда о вас выплывет наружу. Не если, а когда. Рано или поздно это произойдет. И мы должны придумать максимальное количество вариантов и способов, для того чтобы избежать наказания мне и заключения в исследовательском центре вам. То есть вы должны стать непросто лучшими ловчими, а незаменимым. Идея понятна?

– Понятна.

– Теперь, я пойду сниму наконец-то мокрые штаны, залатаю плечо и отправлюсь на завтрак. В ближайшую пару часов я не хочу от вас слышать ни слова. Мне нужно спокойно подумать, а вы оба обладаете уникальным талантом выводить меня из себя. Лис, не думай, что я забыл о наказание. Нечто, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – я уже и забыла, что буквально, часа полтора назад, просто-напросто не смогла встать с постели.

Сфинкс встал, и вышел из комнаты, сняв предварительно защитный купол. Мы с оборотнем остались одни.

– Как думаешь, мы не зря ему доверились? – осторожно спросила я у Лиса.

– Не знаю, Кэрри. Но в чем-то он прав. Рано или поздно кто-нибудь бы заметил, мы бы допустили ошибку и вляпались бы по полной. А так, если Сфинкс будет играть на нашей стороне, то он сможет нас прикрыть в случае чего. Мне кажется, что он преследует какие-то свои цели. Но не думаю, что он предаст нас. По крайней мере, в ближайшее время.

Глава 8.

– Добрый день, адепты!  – мы опять находились в одном из кабинетов для спецкурсов. Кресла, столики и только наш поток.

Дисциплина называлась «Альтернативные источники энергии» и вел ее обаятельный оборотень явно из кошачьего клана. Белоснежные волосы, белые же совершенно кошачьи уши, изумрудные глаза и длинный, гибкий хвост.

– Я профессор Моу. И сегодня мы поговорим об одном из важнейших вопросов всех магов. – пока он говорил, я пыталась вспомнить, где уже слышала его фамилию. – Итак, женщина – источник проблем или дополнительной энергии?

Ах, да. Точно! Алиас очень хотел посмотреть на мое лицо во время первой лекции у профессора Моу.

– Все мы знаем, что женские потоки и женский же резерв отличается от нашего. Сейчас мы не будет разбирать эту тему подробно. Сейчас мы с вами поговорим о сексе!

Ну все. Вот она – настоящая шоковая терапия. И либо я прекращаю краснеть и вникаю в каждое слово, для того чтобы стать лучшим ловчим в истории, либо я прямо сейчас встаю и иду сдаваться магистру Реастару. Но магистра Реастара я боялась не так сильно, как подвести Сфинкса, ведь своим поступком я могу поставить под удар и его и Лиса. Поэтому я сделала глубокий вдох и начала внимать.

– Неоспоримым фактом является то, что во время секса, а точнее во время близости мужчины и женщины идет сильный выброс энергии. Энергии которую отдает один партнер, и которую впитывает другой. Давайте рассмотрим ситуацию: вам нравится девушка, вы ухаживаете за ней. Оказываете знаки внимания, а она строит глазки, но падать в ваши объятия не спешит. Что происходит? Вы тратите свою энергию, в то время как она свою восполняет. Но объемы этой энергии не значительны. Хотя все конечно зависит от ваших бессмысленных усилий и метаний.

Ну точно, здесь почти все страдают какой-то извращенной формой шовинизма.

– Но вот ситуация: ваш резерв увеличился, энергии у вас много, но и времени на ее восстановление требуется больше. Если вам повезло, то можно подпитаться от природного источника, но они есть не везде. Вам может передать энергию другой маг. Но для него это расточительство. Можно использовать искусственные хранилища энергии, которые вы зарядили заранее. Ну а еще, можно в течении пятнадцати минут подзарядиться так, что пальцы будут искрить, не используя ничего, кроме оказавшийся рядом особы женского пола и вашего мужского обаяния. И так записываем необходимые условия: Никакого насилия. Девушка должна хотеть отдаться вам; Никакой романтики. На это энергию тратите вы, а не она; Уверенная позиция доминанта. Больше всего у них выделяется энергии при сложном сочетании сильного возбуждения, легкого страха и желания подчиняться; Аккуратное воздействие на потоки. Если вы все сделаете правильно, то девушка быстро восстановит свой резерв и получит ни с чем не сравнимое удовольствие. Вы понимаете, о чем я. – профессор Моу подмигнул. – это самый легкий и быстрый способ восстановления энергии. Более того при должной сноровке можно подзарядить и искусственные носители. Это все мы с вами будем тоже изучать. Ну а теперь, давайте рассмотрим ключевые аспекты, которые помогут нам быстро и точно добиться желаемого результата…

– Мэтр Моу, разрешите вопрос.

– Да, адептка Саатар.

– Как мне использовать полученную информацию? Могу ли я получать энергию от представительниц своего пола? Или нужно тоже самое проделывать с мужчинами? Или девушки во время секса только отдают энергию? В таком случае в какой ситуации мы ее получаем? И подойдет ли матрица мужского воздействия на женские потоки, для противоположной ситуации.

– А я уж боялся, что вы не спросите, а будете всю лекцию сидеть, бледнеть и не поднимать глаз от пергамента. Ошибся. Это радует. Давайте рассмотрим ваши вопросы. Я не думаю, что вам стоит применять данные способы на представительницах своего пола. Ну только если в самых крайних случаях. Хм… проделать подобное с мужчиной у вас просто не хватит физических сил. Поэтому я открою вам тайну, у мужчин случается неконтролируемый выброс энергии чаще всего в том случае, когда они испытывает физическое влечение. Вы же не думаете, что магистр Реастр просто так подобрал вам подобную форму. При должном умении, вы, просто пройдя по коридору, сможете подпитывать свой резерв, не причиняя никому вреда. Это небольшие объемы, но после двухчасовой практики по боевой магии, может помочь. Для более же экстренных ситуаций, думаю, подойдет веселая и жестокая игра, в которой вы должны будете довести мужчину до неконтролируемого желания, которое перекроет ему и разум и расчет. Но тут есть опасность быть просто-напросто изнасилованной. Хотя, возможно, из самого процесса вы тоже можете получить энергию, я раньше никогда не ставил подобные эксперименты. Слышал только, что девушки также могут получить много энергии от поцелуев. Но это лишь слухи. До этого года мне никогда не предоставляли шанс проверить все это на практике. Так что мы с вами в этом году сможем начать писать научную работу, на тему альтернативных источников для женщин. Готов взять вас своим соавтором. – Моу усмехнулся. – На счет матриц, я не уверен в правильности использования тех, которые я дам парням. Но я успел подготовить пару наработок специально для вас. Поэтому вы сейчас перерисовывайте все эти плетения, и в течении последующих недель попробуйте их испытать. На следующих занятиях мы будем разбирать с вами что и как работает, что не работает и где лучше внести изменения. Думаю, к концу месяца мы разработаем идеальный метод специально для вас. Вас это устраивает?

– Да.

– И работу готовы со мной писать? – хитро подмигнул мне этот кот.

– Готова. Думаю, смогу использовать эту тему в своей будущей дипломной работе. – Я улыбнулась. Все! Я больше не кролик. Из жертвы я превращаюсь в охотника. По крайней мере по своему внутреннему настрою.

Лис, сидящий рядом со мной, прыснул в кулак. Профессор же протянул мне пару пергаментов с плетением матриц и продолжил лекцию.

Когда пара закончилась и мы вышли из кабинета, Цираш шепотом спросил у меня:

– И тебя ничего не смущает?

– Я борюсь с этим, – покачала я головой. – Решила, хватит быть маленькой и наивной. Так что теперь мне нужно сделать две вещи: научиться видеть чужие потоки и лишиться невинности.

– Что? – Лис спотыкнулся, схватил меня за локоток и потянул в сторону, крикнув Тэрану, чтоб шел без нас. – зачем?

– Если я смогу видеть чужие потоки, то смогу и нормально вплетать в них матрицу.

– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом спрашиваю!

– Лис, я сама уже устала от своей наивности и неиспорченности. Не на этой кафедре, не на этой специализации, где учат как правильно соблазнить женщину, чтоб получить мощный выброс энергии. Прошло четыре дня с тех пор как я здесь, а весь мой мир перевернулся с ног на голову. И та кем я была раньше, здесь просто не выживет. А я должна не просто выжить, а стать незаменимой.

– А как же любовь? Семья? – попытался вразумить меня Лис.

– О чем ты, у меня всего несколько вариантов будущего: либо я стану лучшей ловчей за всю историю Империи, либо я умру до конца учебы, либо я попаду в Институт. Не в одном из этих вариантов ни муж, ни дети не помещаются.

– А если отец сможет тебя вытащить отсюда?

– Вот тогда и буду думать. А пока шансы на это столь малы, что я лучше не буду надеяться, а буду подстраиваться. Понимаешь?

– Не очень. Ну в смысле, понимаю. Стремления правильные и похвальные, но невинность-то тебе чем не угадила?

Мы медленно пошли на следующую пару, продолжая разговор, а я попыталась объяснить.

– Это все меня так беспокоит и смущает, потому что ничего подобного у меня никогда не было. Не зная, что это и не переступив грань, я с каким-то ужасом и недоверием реагируя даже на легкие подшучивания. Я живу в комнате с парнем, и делю душ с еще двумя. Либо я рано или поздно просто взорвусь от стыда и смущения по какому-нибудь пустяковому поводу, либо перестану воспринимать все это, как нечто из ряда вон выходящее.

– Ты серьезно настроена на изменения? Так, что, проведя здесь всего четыре дня, готова отказаться от всех своих взглядов и принципов.

– Ни от чего я не отказываюсь. Просто пересматриваю свое отношение к тем вещам, о которых раньше даже не задумывалась. Не более. Неужели секс — это так страшно?

– Нет, –задумался Лис, – скорее приятно.

– Ну и чего тогда ты так волнуешься? И вообще, как, по-твоему, я буду сдавать зачет по «альтернативным источникам энергии» не видя потоков, да еще и не целованная ни разу? Сегодня же начнем заниматься!

– Чем? – взвыл оборотень, а я, как ни странно, почувствовала себя на месте Сфинкса.

– Потоками! – рявкнула я и поспешила закончить разговор.

***

– Итак, давай посмотрим: ты не видишь магические потоки, без амулета-стабилизатора твоя магия неуправляема, при сильном эмоциональном всплеске не помогает даже амулет-стабилизатор, более того, ты так же влияешь на окружающий магический фон. Все верно?

Мы с Лисом и Сфинксом сидели в какой-то землянке, куда перенеслись сразу после лекций. Тэран остался с Алиасом тренироваться, мне же сегодня физические нагрузки были противопоказаны. К тому же ребятам не терпелось разобраться с моей ненормальностью. Сфинкс старательно записывал все в блокнот. Периодически задавая вопросы:

– Если ты не видишь магические потоки, то как ты используешь матрицы?

– Я еще ни разу не использовала магию против живого создания.

– А как заклинания действуют без амулета-стабилизатора?

– Ну, до первого дня учебы, я ни разу использовала заклинания, только матрицы и мыслеобраазы. Отец был категорически против.

– Хм. Сегодня проверим тогда. И вот еще что интересно, твои магические потоки выглядят совершенно нормальными, даже чересчур. Амулет и сейчас на тебе? Можешь его снять?

Я сняла, и парни сначала долго и пристально меня разглядывали, прищурив глаза, а потом потрясенно переглянулись. Я занервничала:

– Ну что там?

– Ничего.

– То есть все нормально?

– То есть ничего. У тебя отсутствуют потоки. Вообще.

– То есть я не владею магией?

– Даже те, кто не владеет магией имеют потоки, просто они у них очень слабенькие. У тебя же нет ничего. – разъяснил мне Лис. – а попробуй что-нибудь намагичить.

– Да, – поддержал его Сфинкс, – сначала матрицу наложи, ну вот хотя бы на эту палку, а потом заклинание воспроизведи. Вас на стихийной магии чему сегодня учили?

– Управлять водой. –ответила я и задумалась. Можно попробовать палку зажечь, а потом при помощи заклинания ее потушить. А ребята подстрахуют.

Ребята не успели. Палка, как ни странно, вполне нормально вспыхнула, весело разгораясь. Лис со Сфинксом опять переглянулись и кивнули мне, предлагая ее затушить. Создавать воду нас не учили, пока только управлять. Но в землянке было достаточно влажно, и конденсата на стенках должно было хватить на то, чтобы затушить палку. Вполне хватило: и палку потушило и землянку затопило. Я бы, наверное, даже утонула, если бы Сфинкс не пробил в толще земли нам путь наверх. Теперь мы стояли, мокрые и злые, и смотрели на маленькое, продолжающее разливаться озеро.

– Ну ой. – покаялась я.

– Ничего, могли бы и сами догадаться, что последствия могут быть опасными. – сквозь зубы простил меня Сфинкс. – Лис, ты видел когда-нибудь что-то подобное?

– Нет. – покачал головой оборотень, – и не очень разглядел если честно. Нужно еще раз повторить.

– Что? Что вы не видели? Что не разглядел? – заволновалась я.

– Спокойно, детка. Дай старшим подумать. – отмахнулся от меня Сфинкс.

И они начали думать, отошли от меня, сели под деревом на берегу только что созданного озера и начали о чем-то шептаться. Сколько я слух не напрягала, ничего услышать не удалось. Наверное, подстраховались и поставили какую-нибудь заглушку.

Поэтому я села на травку и стала ждать.

– Кэрри, – судя по всему они уже достаточно посекретничали и теперь им опять не хватало информации. – А кем была твоя мама?

Вопрос застал врасплох.

– Не знаю, – буркнула я.

– Совсем не знаешь? – даже Лис удивился, хотя он и знал, что мама умерла сразу после моего рождения.

– Совсем.

– Хм… неужели отец ничего тебе не рассказывал? – удивился Сфинкс, – хоть как она выглядела?

– Говорят, что я на нее очень похожа. Только ушами в папу и пошла. – призналась я.

– Интересно получается. Значит твои глаза — это не мутация, а наследство?

– Тятя говорил, что у нее были такие же. – шепотом ответила я.

– А ты с отцом не пробовала…

– Нет. – перебила я разозлившись. Допрос меня раздражал и необходимость отвечать тоже не радовала. – Я, конечно же, ничего не пробовала. Ведь это такая мелочь! Всего лишь моя мама!

– Эй, ты чего обиделась? – забеспокоились парни. – мы просто пытаемся разобраться в ситуации. А твой папа определенно знает больше чем говорил тебе.

– Здесь все знают больше чем говорят мне. – огрызнулась я. – можно сказать единственная открытая душа тут я, а у всех остальных какие-то свои секреты, планы и цели. И что-то я не заметила, чтобы вы спешили ими делиться.

– Ладно, не злись. Мы поняли всю бестактность своего поведения. – извиняющимся тоном сказал Лис.

– Да-да. – поддакнул ему Сфинкс, который совершенно не выглядел раскаявшимся. Скорее наоборот, заинтересованным. – Слушай, а ты сейчас очень злая? Можешь по мне каким-нибудь заклинанием ударить?

– Что? – я так удивилась, что моментально перестала злиться.

– Ну вот, – расстроился Сфинкс, заметив это. –- давай так, когда в следующий раз разозлишься или будешь испытывать сильную эмоцию, снимай амулет, и бей по мне магией.

– Глупость какая. А если мы в Академии будем?

– Не, там не бей. Только здесь. Тут конечно больше землянки нет, но озеро очень даже симпатичное получилось.  Кстати, надо бы тебя каким-нибудь бытовым заклинаниям научить, а то ставить эксперименты со стихийной или боевой магией, как-то опасно. А сейчас мы посмотрим, как на тебя влияет чужая магия, пока на тебе нет амулета. А потом попробуем научить различать потоки.

– Что значит чужая магия? – запаниковала я. – Я за сегодня уже чуть не утонула, может не будем пытаться меня еще и убить?

– Успокойся никто не будет пытаться тебя убить. Попробуем обычное внушение. Когда Катая использовала его на тебе – подействовало. Но ты была с амулетом.

– Я чуть не умерла! – запротестовала я.

– Не умерла, а истощила резерв. И не потому что тебя атаковали, а потому что поверх этого сама использовала матрицу перепутав потоки и создав таким образом воронку. Вы потом на «теории матриц» будете проходить, как правильно использовать защитные матрицы на себя и все подобное. А сейчас просто стой и не пытайся защищаться.

– А я прослежу, чтоб он тебе не навредил, – решил поддержать меня Лис.

И Сфинкс начал магичить. А я с трудом подавила желание убежать. Слова Лиса меня нисколько не успокоили. Как можно проконтролировать внушение? Что он вообще собрался мне внушать? Да этому психу в голову, что угодно может взбрести! Кто знает, о чем он думает.

«В теории, отсутствие видимых потоков уже неплохая защита от любого плетения. Но почему с амулетом они появляются вновь? Они становятся видимыми или это лишь маскировка? Если внушение сработает, то она расскажет всё, что знает. Что-то она все-таки не договаривает!».

– Да! То, что ты наглый облезлый кретин, который подозревает всех в том же, в чем повинен сам! Это ты не договариваешь! Почему ты решил нам помочь? С какой стати? Ты не похож на доброго альтруиста! – взбеленилась я.

«Она что слышит мои мысли? Не может быть!»

Я что слышу его мысли?

– Похоже, что может!

«Прекрати!»

– Я не знаю, как! – я всхлипнула, и сжала виски, пытаясь прекратить то, что было мне неподконтрольно. Слышать голос, которого на самом деле не было и читать мысли опасного и скрытного Сфинкса было страшно.

«Ну пожалуйста только не ной. Ты хоть понимаешь, как это невыносимо? – парень грустно улыбнулся мне, присев напротив, – ничего страшного не происходит. Ты слышишь только мои рассуждения? Или видишь картинки, образы?»

– Только рассуждения.

«Это меня радует. Не хотел бы, чтобы ты получила доступ ко всем моим мыслям. Скорее всего эффект пройдет, как только закончится действие направленного на тебя внушения. Это похоже на общение через сережку. Помнишь, как на тренировке?» – начал успокаивать меня Сфинкс.

– Ты обещал меня научить тебе отвечать так же. – напомнила я, отвлекаясь от своих переживаний.

«Научу»

– Что происходит? – взвыл изнывающий от любопытства Лис.

– Она слышит мои мысленные рассуждения. – ответил ему полукровка.

«Нельзя сказать, что это полная противоположность моей матрицы, но близко. Интересно что будет если наложить заклинание с похожим эффектом, или конкретно направленное на считывание мыслеобразов…»

– А такое возможно? – спросил Лис.

– А такие бывают? – забеспокоилась я.

«Безусловно. Но вы это еще не скоро будете проходить. Когда уже действие закончится, это начинает раздражать!»

А потом вслух ответил Лису:

– Судя по всему, да. Сама магия, позволяющая читать мысли, – это запрещенная магия высшего порядка. Но Нечто не использовала ни заклинаний, ни матриц. Ты обратил внимание на потоки?

– Её или твои?

– Её. Ну и мои.

– Все в пределах нормы. У тебя. У нее без изменений.

– Вы не хотите мне рассказать к каким выводам вы пришли? – встряла я.

– Нет. – ответили они хором.

«Лучше не сиди так в юбке, – подумал Сфинкс. – Хотя нет. Сиди. Мне нравится!»

– Что? – вскинулась я.

– А что? – удивился он, – надеялась подловить меня на мысленном ответе на все твои вопросы? Не выйдет, дорогая, мне ничего не стоит направить свои мысли совсем в другое русло.

Я не надеялась и даже не подумала о такой возможности, но на всякий случай сделала виноватое и расстроенное лицо. Пусть думает, что я хитрее чем есть на самом деле. К тому же он мне подал идею.

– Сфинкс, а почему ты нам помогаешь?

«Тогда в душе твоя маечка полностью просвечивала. Ты даже не представляешь, что я собирался сделать с тобой. Жаль Лис помешал.»

Я почувствовала, как краснею.

– О чем он думает? – заинтересовался Лис.

«Ты так мило и доверчиво прижималась ко мне, я чувствовал руками каждый твой изгиб. Нужно было сделать массаж по всем правилам и не пропускать ни сантиметра…»

– Ни о чем! – рявкнула я, борясь со смущением. – лишь подтверждает правильность моего плана!

– Какого плана, – спросил Сфинкс, оборачиваясь к Лису и натыкаясь на его злобный взгляд.

– Никакого. Дурость одна. – процедил тот сквозь зубы.

– Ну если ее план, как-то связан с моими мыслями, то это будет очень интересно. – плотоядно улыбнувшись, сообщил маг пристально глядя на меня.

«Я же говорил. Тебя ко мне тянет!»

– Мой план никак не связан с тобой! Давайте уже заниматься! Мне нужно разобраться с потоками и каналами, а то я не смогу работать с профессором Моу. – решила я сменить тему.

Выбор был не удачный. Мыслей Сфинкса я не услышала, но меня чуть не снесла волна злости хлынувшая от него:

– Что значит с Моу? – зашипел он.

– Он предложил ей совместную работу над научным докладом об альтернативных источниках для девушек. – осторожно произнес Лис, – да и домашним заданием для нее стало подобрать наиболее подходящее плетение для пополнения своего резерва.

– И каким же образом ты собралась пополнять свой резерв, солнышко? –спросил Сфинкс. То ли он ни о чем не думал, то ли действие закончилось, но кроме его ледяного голоса я больше ничего не слышала. – уж не собираешься ли использовать его тактику? И если да, то на ком? Будешь тренироваться на таких как Катая, или сам профессор Моу предложил тебе свою помощь?

– Какая тебе разница? – растерялась я. – Ты же используешь все эти техники. И, вообще, как по-твоему я буду сдавать нормативы по этой дисциплине? Устно?

– Ты на что намекаешь? – взревел маг, показывая клыки.

Я ни на что не намекала, но до ужаса перепугалась. И округлый водный щит, появившийся сам собой между мной и разгневанным парнем, оказался как нельзя кстати.

Все замерли, этот самый щит разглядывая.

– Это ты сделал? – спросил неожиданно успокоившийся маг у Лиса, тот лишь покачал головой и выдвинул свою версию.

– Нет, скорее всего это последствие испуга. Она же без амулета. А ты страшный, особенно когда скалишься, девочку можно понять.

– Вот именно, девочку. – хрипло произнес Сфинкс разглядывая последствия моего испуга. – я поговорю с Моу. Тебе не стоит у него заниматься.

Щит опал, рассыпавшись брызгами.

– Ты не посмеешь, – тихо сказала я. – Не посмеешь выставить меня идиоткой перед профессором и всем курсом. Я, как минимум, должна сдать нормально все экзамены и стать настоящей ловчей, а как максимум я должна стать лучшей из всех и незаменимой.

– Отстань от нее. – поддержал меня Лис.

– Отстать? Хорошо. – спокойно согласился Сфинкс. – Кстати, адепт Букоу, я придумал вам наказание. Надеюсь вы готовы его выполнить?

– Да, учитель. – официально ответил оборотень.

– Отлично. Держи этот кристалл, к понедельнику отдаешь его мне. Заряженным по схеме от профессора Моу. Ты понял алгоритм? Справишься?

– Да. – кивнул Лис, протягивая руку за кристаллом. А меня передернуло. Почему-то очень не хотелось, чтобы Лис делал это. Но после следующих слов учителя захотелось взвыть.

– Зарядить ты должен его от Катаи. Ясно?

– Ясно. – хмуро ответил мой сосед, забирая кристалл.

Перед глазами вновь встала картина «воспитательных мер» Сфинкса. Только на этот раз на его месте оказался Лис. И мне стало совсем нехорошо.

– Это дурацкое наказание!

– Это отличная практика. – отрезал Сфинкс. – ты же и сама собираешься практиковаться в чем-то подобном. Писать работу с профессором Моу и ставить различные эксперименты. Так что подбери сопли и давайте заниматься.

И остаток времени до ужина мы занимались. Точнее учили меня видеть магические потоки. Сфинкс был зол, Лис задумчив, а я расстроена. С потоками ничего не получилось. Ни в этот вечер, ни на следующий.

Время до пятницы пролетело быстро, мы практиковались, учились и тренировались. Я вновь начала заниматься физической и боевой подготовкой, не забывая уже каждый арз после наносить нужные мази в нужной последовательности. Профессора и наши кураторы гоняли нас так, что сил не оставалось ни на что. Подъем, физическая подготовка, занятия, боевая подготовка, дополнительные занятия с Алиасом по фехтованию, отдельные занятия с Лисом и Сфинксом, домашняя работа. Засыпала я далеко за полночь такая уставшая что меня хватало лишь на то, чтобы проверить Книгу Связи и рассыпать рис перед кроватью.

В таком режиме я дожила до вечера четверга и упала лицом в подушку, забыв обо всем. За всю свою жизнь никогда так не уставала, и единственная мысль, которая оставалась в моей голове, это то, что я не выдержу так двенадцать лет. Про рис я совершенно забыла.

Глава 9.

Проснулась я глубокой ночью от того, что кто-то тряс меня за плечо:

– Проснись, Кэрри-Нечто!

Открыв глаза, я с возмущением уставилась на четверку маленьких лесных духов, что прервали мой сон. Духи с восторгом смотрели на меня огромными золотистыми глазами и трепыхали прозрачными крылышками.

– За что? – хриплым от сна голосом спросила я у них.

– Нам нужно поговорить с тобой Кэрри-Нечто! Не надо больше риса.

Я села. Короткий сон не помог, сделал только хуже, виски болели, все тело будто было заполнено свинцовой тяжестью. На знакомство, вежливость и удивление сил не было. Поэтому я сразу перешла к сути.

– Я очень устала. Что вам надо?

– Маленькая Кэрри-Нечто устала, потому что не подпитывает свой резерв. Маленькой Кэрри-Нечто нужно пользоваться источниками.

– Что? – все-таки на удивление меня хватило. Они, что, последователи Моу?

– Кэрри-Нечто совсем не берет энергию из источников, резерв истощается и не успевает восполниться за такое короткое время сна. Почему Кэрри-Нечто не подпитывается источником? – запищали они.

– Каким источником? – окончательно проснулась я. – И откуда вы здесь?

– Мы хранители леса, что рос на месте вашего общежития. Академия стоит на сильном природном источнике, иначе адепты бы умирали от истощения. Маленькой Кэрри-Нечто нужно просто иногда вставать в поток и подпитывать свой резерв.

– Я не могу. Я не вижу потоков. – хмуро сообщила я, пристально разглядывая духов. – Вы всех так будете, по среди ночи? И волосы вы мне заплели?

– Не всех. Только Кэрри-Нечто. Мы заплели волосы в уплату за магию, которая помогла нам восстановить сад. Но Кэрри-Нечто начала рассыпать рис, а мы не могли пройти мимо, не пересчитав. И сад вновь затоптали. – горестно запричитали духи.

– Вы забирали мою энергию?

– Не энергию, а магию. И не забирали, а использовали. Магия Кэрри-Нечто подходит для нас. Мы можем ее использовать, а Кэрри-Нечто это ничем не грозит. Мы можем помочь Кэрри-Нечто. Ей нужно подпитывать резерв. Мы научим как. А Кэрри-Нечто пусть не рассыпает рис по ночам. Нам нужен сад, иначе мы умираем. Нас было много, а осталось всего четверо. Адепты вытаптывают и сжигают зелень во дворе, нам негде жить.

– Так. – я попыталась собрать мысли в кучу. От писка духов голова нещадно раскалывалась и сосредоточиться не получалось. – Как именно вы можете мне помочь? Вы научите меня видеть потоки?

– Мы не сможем научить видеть, но мы можем сделать так, что Кэрри-Нечто станет их видеть. И мы сможем и по-другому помогать. Пусть Кэрри-Нечто не рассыпает рис, мы не будем приходить часто. Всего пару ночей в неделю. Нам хватит.

– Ладно. – зевнула я. – Если мне это никак не повредит, а вы сможете помочь, то берите магию, делайте, что надо. Только спать не мешайте.

– Пусть Кэрри-Нечто засыпает. Мы поможем.

И я действительно уснула.

***

То, что ночной разговор мне не приснился, я поняла утром. Когда обнаружила под подушкой тонкое кольцо из неизвестного мне материала. В том, что его оставили духи сомнений не было. Как только я взяла колечко в руки в голове прозвучало: «Кэрри-Нечто нужно одеть подарок».

А в окно бились зеленые ветки деревьев. За ночь искалеченный дворик зарос так, что ничего кроме зелени и видно не было. Академия еще спала, я даже не могла понять, уехали старшекурсники или еще спят. Проведя рукой по волосам я обнаружила косички и перья. Улыбнулась. Говорят, увидеть лесных духов это к удаче.

Лис еще спал, сегодня у нас не было занятий. Обычно на пятницу-субботу приходились полевые выезды – та самая дисциплина «выживание». Но для первого курса, на первой неделе это были выходные. Нас еще не успели распределит по группам и выезд будет только на следующей неделе. Так что сегодня прекрасный день: никаких занятий, никакого Сфинкса, никаких физических упражнений. Красота.

Завтра старшекурсники вернутся, да и магистр Реастар вчера еще прислал записку с напоминанием об «увеселительной прогулке на могильник». Так, что суббота будет уже не такой веселой, хотя днем, перед встречей с магистром, мы с Лисом и Тэраном планировали выбраться в город и погулять там до самого заката. В общем, прямо сейчас жизнь неожиданно показалась мне прекрасной. И я надела кольцо.

И мир изменился. Я застыла пораженная этой красотой. Все вокруг пронизывали магические потоки разных цветов и интенсивности. Все наше общежитие было опутано ими, как разноцветными лентами. Почему-то я не сомневалась, что если выйду, и посмотрю на формулы и знаки, что были написаны на стенах, то увижу остаточную магию каждого, кто там отписался. Самым сильным и ярким потоком, был шлейф, проходящий ровно в центре нашей комнаты, как будто разделяющий ее на две части, он был похож на горную реку пронзительного золотистого цвета. Я взглянула на Лиса. Он тоже был опутан нитями магии, она струилась в нем и вокруг него. Самыми сильными были красные, желтые и белые цвета. Это были его природные цвета магии, поняла я. Его склонности и дары.

– Цираш! – закричала я, вне себя от радости. – Просыпайся! Я вижу.

Заспанный оборотень не сразу понял, что я от него хочу, но когда понял, радовался не меньше моего. Мне пришлось рассказать ему, причину своего неожиданного прозрения. И заодно поинтересоваться почему они со Сфинксом не предупредили меня о том, что все тут оказывается ежедневно подзаряжаются от природного источника, который я даже не вижу. Осознав, что все это время я оставалась без подпитки, оборотень начал каяться и рвать на себе волосы. Я поспешила вмешаться:

– Часть, про то что вы идиоты мне определенно нравится, но хватит уже. У тебя прекрасная прическа, не стоит ее портить. Лучше научи меня от этого источника питаться.

Природным источником оказался как раз этот широкий, золотистый поток. Подпитывать от него резерв было легче легкого. Просто нужно вставать в центр и пропускать магию через себя, сконцентрировавшись и прочувствовав.

Мое настроение и без того прекрасное, взлетело еще выше, после того как мне это удалось. Тяжесть пропала. Появилось ощущение легкости и всемогущества. Хотелось беспрерывно хихикать.

– Нечто, у тебя передозировка. – удивленно покачал головой Лис. – Иди в душ, успокойся, а я пока проснусь до конца. А то я все еще понять не могу, это реально происходит или мне сон до сих пор снится.

– Лис, ты такой хороший, – сообщила я оборотню, не трогаясь с места. – А дай хвост потрогать.

– Срочно в холодный душ! – неожиданно взвыл Лис, хватая меня в охапку.

Я с восторгом схватила его хвост. Хвост был мягкий и пушистый. Лис же почему-то напрягся и до ванной домчался в считаные мгновения. Распахнул дверь новой кабинки, которая возникла на месте старой, пострадавшей, и попытался меня туда засунуть. Но мне с хвостом расставаться категорически не хотелось. Поэтому я цапнула оборотня за бесцеремонную руку, и продолжила нежиться. Лис взвыл. Дверь в соседнюю комнату распахнулась:

– А сейчас, как я понимаю, именно тот момент, когда по традиции я должен заорать и трансформироваться во что-нибудь чудовищное? – услышала я пронзительно холодный голос Сфинкса. – Что здесь происходят? И почему, простите Покровители, Лис, она держит тебя за хвост?

– Я пытался отобрать, но она меня укусила. – хмуро сообщил Лис, облизывая ранку на руке, с которой капала кровь.

А я подняла голову и с любопытством начала разглядывать Сфинкса, его потоки были совсем другие. Более структурированные что ли, как будто переплетались между собой в косички. Стальной, серебристый, черный были преобладающими цветами. Причем черный был странным. Вспыхивающим, живым, пугающим. Парень склонив голову на бок внимательно разглядывал меня. Я показала ему язык и зарылась лицом в пушистый лисий мех. Цираш глухо застонал.

– Это правда, что хвост у оборотней очень чувствительный? – Сфинкс многозначительно кашлянул.

– Да. – сквозь зубы выдохнула жертва моих посягательств. – Так что-либо помоги, либо не мешай.

– И кому я по-твоему должен помочь? Ей? Или тебе? – как-то недобро засмеявшись спросил старшекурсник.

– У нее передозировка энергией. – медленно и чересчур спокойно сообщил Лис. Хвост вырывать он перестал, наоборот облокотился на стену, прикрыл глаза и сжал кулаки.

– Я после обсужу с тобой причину этой передозировки. – пообещал ему чем-то недовольный маг и позвал, – Кэрри, радость ты наша пьяная, отпусти хвостик. Мальчик не железный, а я вспыльчивый. Ты же не хочешь, чтоб я оторвал ему руки?

Я помотала головой.

– Вот видишь. Так что отпусти хвост.

Я со вздохом выпустила игрушку и обиженно насупилась. Лис со стоном сполз по стеночке на пол и затих. Сфинкс же неожиданно протянул ко мне руки.

– Иди ко мне, моя девочка.

Не то чтобы такое обращение меня воодушевило, но чем дольше я смотрела на парня, тем сильнее притягивали меня его потоки. Черная лента, обвивающая все его тело уже не казалась такой пугающей, она вспыхивала красиво. Чуть-чуть серебрясь и переливаясь. Хотелось прикоснуться к ней, почувствовать ее.

И я подошла.

И не успела ничего понять, когда сильные руки неожиданно обхватили меня, притягивая и сжимая. Одной ладонью он зарылся мне в волосы, чуть оттягивая их, запрокидывая мою голову. И в следующий же миг, властные наглые губы накрыли мои, сминая их грубым натиском. Я застыла, боясь пошевелиться, широко распахнув глаза. Не отвечая, но и не отталкивая.

И вдруг у меня закружилась голова и ноги начали подкашиваться и бесцеремонный поцелуй прервался так же быстро, как и начался. Сфинкс подхватил меня, не давая упасть, зарываясь лицом в мои волосы. И прошептал:

– Так лучше? Не хочется больше никого потискать за хвост? А то у меня есть парочка предложений.

Я испуганно трепыхнулась в его руках, но впечатления на него это не произвело, парень лишь засмеялся, крепче прижимая к себе:

– И запомни, девочка моя, если увижу тебя хоть с кем-то, так накажу, что ты ни о ком и ни о чем думать не сможешь, кроме меня и моих способах наказания. Все понятно?

И не дожидаясь ответа, он вновь стиснул меня так, что казалось сейчас сломает ребра, глубоко вдохнул и резко разжав руки, повернулся и вышел из ванной. Я тихонечко осела на пол, приваливаясь спиной к закрывшейся двери. Лис сидел напротив почти в такой же позе, смотря как будто бы сквозь меня. Потом он поднялся и вышел в комнату, оставляя меня совсем одну.

Я же так и осталась сидеть на холодном полу, обняв колени. Ну что ж, вот он мой первый поцелуй. Не то чтобы я строила какие-то иллюзии, но впечатления у меня остались совсем не такие, как описывают их в книгах. Меня пугало ощущение беспомощности перед сильными властными губами, и чуть ли не до слез было обидно от осознания того, что Сфинкс просто забрал лишнюю энергию, отрезвляя меня и возвращая в адекватное состояние. Было как-то горько и стыдно из-за реакции Лиса. И непонятны пугающие слова Сфинкса. И хотелось домой. Мой план по лишению наивности путем потери невинности уже не казался мне таким гениальным. Вообще, казалось, что я слишком многого не понимаю, для того чтобы играть наравне со всеми.

Глаза предательски заслезились, в носу защипало. С трудом поднявшись, я загнала себя в душ, где и проревелась, пытаясь потоками воды смыть с себя столь непонятные и незнакомые для себя эмоции. Только через час мне удалось упокоиться. Повторяя себе, что ничего страшного или необычного не произошло, я вернулась в комнату. Он была пуста. В носу защипало снова. Чуть ли ни с ненавистью взглянув на поток природного источника, я вздохнула и рухнула на кровать. Подумаешь, ну получился первый поцелуй скомканным и непонятным. Ну целовали меня лишь для того, чтобы забрать излишки энергии. Ну и что, что Сфинкс наглый, самовлюбленный, жестокий и опасный совершенно в меня не влюблённый. Для него это даже не событие, так, развлечение и обязанности наставника.

На этих мыслях я вновь разрыдалась. Так, всхлипывая, и провалилась в сон.

***

Проснулась я от того, что солнце пробиваясь сквозь листву, било мне в глаза. Долго же я спала. Села на кровати и увидела Лиса. Он сидел на столе, задумчиво разглядывая кристалл-аккумулятор, заполненный энергией. Значит, он уже выполнил своё задание. Я зябко поежилась. Оборотень заметив мое движение, лениво повернул голову и сказал:

– Как понимаю, ты тоже не ходила на завтрак?

Тоже? Интересно, по какой причине он его пропустил. Хотя… мои глаза вновь скользнули по кристаллу. Не хочу знать.

– Не успел, поздравить тебя с твоим первым поцелуем. Или это уже не первый? – Цираш говорил холодно и отчужденно, смотря все так же сквозь меня. Я впервые видела его таким. Очень похожим на Сфинкса, даже в том, как слегка презрительно кривил губы.

От его тона, слов, воспоминаний об утренних событиях глаза вновь заслезились. Да, что же со мной такое? Всхлип не получилось сдержать и в следующую секунду маска отстраненности слетела с Лиса, а сам он в считанные секунды оказался подле меня:

– Кэрри, ты чего? Он сделал тебе больно? Прости меня, я должен был вмешаться! Мне показалось, что ты сама подошла к нему.

– Сама! – всхлипнула я. И Лис вновь отпрянул. – Не знала, что он так сделает, я даже не поняла, что произошло! А ты, ты! Ты ничуть не лучше!

Дурацкий поцелуй! Дурацкий Сфинкс! И Цираш! Вон как быстро справился со своим наказанием. Знатно потренировался на Катае в приемчиках от профессора Моу! Дурацкий профессор Моу!

Лис сидел рядом с потерянным видом. Он не понимал, что происходит. Да я и сама, не понимала. Просто внутри что-то болело и сжималось. А ведь до этого утра со мной ничего подобного не происходило. Да я сама с нетерпением ждала, когда же начну видеть потоки, чтоб уже испробовать рекомендации профессора Моу. А теперь сижу, плачу и говорю какую-то чушь:

– Вы все одинаковые. Для вас ничего не имеет значение. Все ваши действия – лишь способ достигнуть поставленной цели! А это мой первый поцелуй! Меня первый раз поцеловали лишь для того, чтобы снять излишки энергии. Я ничего не поняла! Ничего! А ведь я столько читала про…

И тут Лис наклонился ко мне, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал, прерывая поток слов. Нежно и трепетно. Невесомо. И мне показалось будто все замерло вокруг, и мы тоже замерли. И я потянулась ему навстречу, доверчиво приоткрывая губы и закрывая глаза. Почувствовала, как пушистые и мягкие лисьи хвосты обвиваются вокруг нас, создавая что-то вроде купола, ограждая от всего остального мира. Цираш прижимается ко мне, углубляя поцелуй, легонько прикусывает за нижнюю губы, и лишь спустя целую вечность отстраняется.

– А теперь? Теперь поняла? – спрашивает шепотом.

И я почему-то снова пугаюсь, распахиваю глаза и вижу его так близко. Желтоглазый оборотень внимательно и без насмешки смотрит на меня, ожидая ответа.

– Вроде бы да… – тихо сказала я и тут же дико смутилась. А что теперь?

– Больше плакать не будешь? – хитро улыбнулся Лис.

– Не знаю. – все так шепотом ответила я. – По-моему, я это не контролирую.

– Какая же ты бестолочь. Я просто поражаюсь. – весело рассмеялся Лис, выпуская меня из плена хвостов и рук, и поднимаясь на ноги. – Вставай и пошли искать еду.

Я кивнула, чувствуя, как начинаю краснеть. Почему-то смущение, которого совершенно не было во время поцелуя, разогналось и теперь охватывало меня все сильнее. И снова дурацкие мысли полезли в голову. А как мне теперь себя с Лисом вести? А что означал этот поцелуй? Просто дружеское утешение? Или что-то большое? А вдруг Сфинкс узнает и воплотит в жизнь свою угрозу? А вдруг Лис теперь будет меня воспринимать как Катаю? Обуреваемая бесконечным потоком вопросов без ответа, я застыла. Не знаю, что отразилось на моем лице, но Лис все понял. Он громко и тяжело вздохнул. И неожиданно сообщил:

– Кэрри, тебе нужно прекратить так много думать, для женщин это вообще вредно, а для маленьких и незрелых крайне опасно! Сегодня будем пить!

– Зачем? – я от неожиданности заявления, действительно думать перестала и даже смогла встать с кровати.

– О! Это проверенный веками ритуал! Если эмоции начинают зашкаливать и все выходит из-под контроля – нужно напиться.

– И все вернется на круги своя?

– Нет. Но зато будет не так страшно. К тому же, во время пьянки, можно умудриться наворотить таких дел, что все прошлые проблемы покажутся цветочками. –честно ответил мне Лис.

Я прикоснулась к своим губам. Нижняя чуть припухла, наверное, из-за укуса. И с сомнением посмотрела на Цираша:

– Кажется, мне опасно пить.

– Расслабься мы с Тэраном за тобой проследим. А все старшекурсники на полевом выезде до завтрашнего вечера.

Но меня это не убедило. Поцелуй мне понравился, но я не знала хочу ли его повторения. Ведь это окончательно запутает наши с Лисом отношения. И он опять все понял. Усмехнулся и щелкнул меня по носу:

– Спокойно, напарник! Не произойдет ничего, чего ты сама не захочешь. И чтобы не произошло, на наших с тобой отношениях это никак не отразится. – и, подмигнув мне, добавил. – Опять же, только если ты сама не захочешь, ведь я такой обворожительный. В меня невозможно не влюбиться.

Я пораженно захлопала глазами, а Лис вдруг расхохотался. Да он просто издевается надо мной. Как ни странно, это вывело меня из ступора и паники. Кинув в парня подушкой и дернув его за хвост, я победно смеясь скрылась в ванной. Сегодня прекрасный день. И меня уже два раза сегодня целовали. Двое разных мужчин. Так что запас неожиданностей на сегодня исчерпал себя и ничего страшного не случится. К тому же, насколько мне известно, даже на кафедре теоретической магии студенты постоянно устраивают посиделки с алкоголем. И, вообще, что там папа зачеркнул? Молодость на то и дана!

Глава 10.

– Все-таки это плохая идея. – задумчиво произнес Тэран.

Мы втроем сидели в нашей комнате. Днем Лис успел сбегать в таверну и теперь выставлял на столе свою добычу.  Десять бутылок с травяной настойкой и копченная кабанья нога. Оборотень выглядел крайне гордым и выжидающе на нас смотрел.

Тэран был не впечатлен.

Мы оторвали его от тренировок и затащили к нам. За эту неделю, я, по большей части, общалась с Лисом и Сфинксом, Тэран же с Алиасом занимались отдельно. Чем-то они были похожи, такие же спокойные, серьезные и вдумчивые. В противовес нам троим. И вот сейчас эльф совсем не поддерживал нашего энтузиазма.

– Эти лишние выходные можно использовать для того, чтобы повысить свое мастерство, а не для того, чтобы травить свой организм и завтра с утра мучиться от похмелья. К тому же, шансы того, что вы двое опьянев начнете барагозить катастрофически велики.

– Не будь занудой. – фыркнул Лис, доставая откуда-то три кружки. – ворчишь хуже Алиаса. Мы же должны как-то отпраздновать свое поступление и хорошенько расслабиться после такой насыщенной недели. К тому же, Кэрри пора вникать в особенности студенческой жизни.

– Кэрри вникнет в эти особенности окончательно и бесповоротно в первую же сессию. – не унимался Тэран, но стакан взял.

– Итак, друзья мои! – Лис протянул мне наполненную кружку и поднял свою. – Давайте же выпьем этот прекрасный напиток за то, что мы поступили на лучшую кафедру во всей Империи! Нечто, не надо это нюхать, это надо пить. Причем желательно залпом и до дна. Верь мне, дитя, я научу тебя правильно жить.

– Не слушай его. – хмыкнул Тэран, пригубив «божественный напиток». – Гадость редкостная.

Я покосилась на парней, еще раз понюхала настойку, сморщилась и выбрала из двух зол меньшее. Выпила залпом, растягивать такое удовольствие я бы не смогла, уж больно вкус противный. Тут же закашлялась, из глаз брызнули слезы, а настойка огнем провалилась в желудок, оттуда теплом разливаясь по всему телу.

– Закуси, – Лис протянул мне кусок окорока. Я послушно начала его жевать.

Тэран с осуждением покачал головой:

– Ты зачем ребенка споить решил, охламон хвостатый?

– У нее нервное перенапряжение. Вот пусть напьется, набузится и выплеснет из себя все что накипело. – сообщил ему охламон вновь наполняя кружки. – А ты отстаёшь от коллектива. Не стыдно?

– Ну, у меня вроде бы нет нервного напряжения. Да и должен же за вами кто-то присматривать.

– А это правда, – икнула я, – что у эльфов очень чувствительные уши?

В комнате повисла тишина. Тэран почему-то поспешил от меня отодвинуться и сообщил Лису:

– Она меня пугает, мне показалось или она облизнулась?

– А ты залпом допей и бояться перестанешь. И вообще, ты бы молчал. Больше всех тут я натерпелся.

Тэран кивнул, подумал и опрокинул в себя только-только начатую кружку. Потом спросил:

– И почему же ты натерпелся?

– Она сегодня с утра переела из источника, а потом за хвост меня лапала. – сообщил оборотень демонстрирую облапанный хвост. – Так что ты уши, на всякий случай, спрячь. Нечто, держи кружку.

Я взяла и показала им язык. Все дурацкие мысли, которые меня беспокоили весь день, ушли на задний план. Лис оказался прав, и его лекарство быстро действовало.

– Куда я их спрячу? Внутрь что ли втяну? – удивился Тэран. – Нечто, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – честно ответила я.

– Ты - пьянь, Нечто, причем совершенно бестолковая. Ты что с одной кружки так улетела? – почему-то сообщил мне эльф, хотя я никуда не улетала.

– Это потому что она маленькая, худенькая и пьет первый раз. Но что хорошего в этой настойке, так это то, что перепить ее невозможно, да и трезвеешь быстро. Вы пейте, а не болтайте. Болтать потом будете.

И мы пили. Сначала за то, чтобы сессию сдать хорошо. Потом за то, чтобы женщины нас любили. Потом за то, чтобы стать лучшими выпускниками за всю историю Академии. Потом за младшую сестру Тэрана. Потом Тэран сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом. Пока мы с Лисом пытались открыть окно, он зачем-то скрылся в ванной. И там пропал. А мы еще выпили за магистра Реастара. Потом за нашего тренера, которого лично я в глаза не видела. Потом за мэтра Моу. И мне пришла в голову замечательная идея.

– Цираш, – язык почти не заплетался, но говорить получалось только медленно, – я тут что подумала. Если я теперь потоки вижу, то и матрицу вплетать могу. Надо бы уже разобраться со всем этим. Сейчас будем экспеме- экспере-ти…опыты ставить.

– Какие?

– Как какие? По альтернативным источникам энергии. Ты же сегодня да…ну… – почему-то я всхлипнула, – поставил свои опыты на Катае, задание выполнил. И вообще гадко как-то это.

– Ты, Кэрри, не логична. Ты опыты хочешь ставить, или думаешь, что это гадко?

– Я хочу ставить гадкие опыты. – попыталась сформулировать я.

Лис подвис. Потом спросил:

– И как мы будем их ставить?

– Сначала подробно расскажи, как ты из Катаи столько энергии получил.

– Зачем? – оборотень чуть со стола не рухнул, и потянулся к следующей бутылке.

– Ну должна же я понять, хотя бы примерно, как это вообще делать нужно.

– Я бы хотел обойтись без подробностей. Где там Тэран?

– Он тебя не спасет. – хмуро предрекла я ему. – Рассказывай.

– Вот уж дудки. Давай лучше, ну, подумаем вместе. Помнишь, что там мэтр Моу говорил, что де девушки больше всего энергии отдают в пик возбуждения и чувства принадлежности?

– А парни? – я попыталась найти перо, дабы все законспектировать.

– Мне-то откуда знать? – взвыл оборотень. – даже мэтр не знает. Мы знаешь ли таким друг с другом не занимаемся.

– Каким таким?

– Кэрри, ты меня убиваешь. Никаким не занимаемся. Придется тебе экспе-ре-нтальным, экспе-ре… действительно, дурацкое слово. Опытным путем все это выяснять.

– А матрицу-то вплетать в какой из потоков?

– Что значит в какой? А сколько их по-твоему?

– А сколько должно быть? – смутилась я.

– Ой, да ну тебя. – отмахнулся от меня пьяный оборотень, наконец-то открыв бутылку и наполняя стаканы. – В тот, который сильнее всего вспыхнет, в тот и вплетай.

– Значит, надо найти жертву. – решила я. – ты будешь их держать, а я соблазнять.

– Ужас какой! Звучит как какая-то извращенная пытка. И каких таких их? Нам одной жертвы не хватит?

– Не знаю, мне мэтр Моу пять матриц дал, сказал все испробовать. А еще нужно понять от чего вы, альтернативные ресурсы, больше всего энергии выделяете.

– Ты еще и обзываешься. Где мы тебе столько адептов поймаем? Сейчас все на полевых выездах, кроме нашего курса. А на своих экспериментировать нельзя.

– Они на меня обидятся?

– Не думаю, но мне по шее настучать могут, за то, что под все это подписался.

– А ты подписался?

– А у меня есть выбор? – справедливо заметил оборотень.

Мы с ним выпили, помолчали, прислушиваясь. Из ванной не доносилось не звука. Тэран возвращаться не спешил.

– Я придумала!

– Мне уже страшно. – честно признался Лис.

– Давай я на тебе опыты ставить буду? Мы уже целовались, да и держать тебя не придётся. К тому же, мы партнеры и должны друг другу во всем помогать.

Цираш внимательно оглядел меня. Потом хмыкнул и налил еще:

– Кэрри, идея отвратительная. Но я согласен. С одним условием.

– Каким?

– Ко мне, если что, никаких претензий.

– Какие претензии? – удивилась я. – Только нужно тетрадку достать и сразу конспектировать.

Лис расхохотался и сверзился таки со стола. Пока он корчился от смеха на полу, я достала перо с чернильницей и пергамент.

Оборотень успокоился и, так и оставшись сидеть на полу, ехидно спросил:

– Ну и с чего думаешь начать?

– Не знаю. – призналась я, рассматривая его потоки. Пока что никакой из них особо сильно от других не отличался. – Что посоветуешь?

– Я с тобой умру. – страдальчески закатил глаза Цираш. – Кто тут кого соблазнять собирается?

– Да ну тебя! – обиделась я, – тоже мне друг! Ты мне помогать собираешься или только издеваться и ерничать?

– Ну ситуация-то дурацкая. – развел руками Лис. – к тому же я никогда сам себе не пытался соблазнять. Попробуй рубашку снять, например.

– Что? – взревела я, и кинула в него пустой кружкой. Оборотень ее поймал и печально вздохнул.

– Она еще и дерется. Мало того, что как подопытного кролика использовать собралась и энергию качать, еще и кружками кидается. Пустыми к тому же.

– А полной было бы лучше? – поразилась я.

– Давай вторую и бутылку. И слазь на пол. Пол устойчивее.

И мы сели на устойчивый пол и продолжили пить. Неожиданно Лис приобнял меня, прижал к своему плечу и пощекотал хвостом. Я взвизгнула, пихнула его локтем, а потом положила голову ему на плечо, удобно свернувшись калачиком. А оборотень начал перебирать мне волосы.

– Вот скажи мне, Кэрри, что мне с тобой делать? Ты же настолько ничего не понимаешь, что этим даже воспользоваться нельзя. Стыдно. И обвинить тебе ни в чем не получится. Ты же действительно не понимаешь. Ну то есть вообще. Ни-че-го. Книги не заменят живого общения, малышка. Тебе только кажется, что ты подкована и социализирована, а на деле ты хуже маленького ребенка. Понимаешь?

– Нет. – пробормотала я, уткнувшись носом в его плечо.

– Вот и я говорю, не понимаешь. Неужели у тебя не было какой-нибудь подружки, с которой вы бы обсуждали мальчиков, влюблялись бы в одного и сорились потом. А потом мирились бы и плакались бы друг другу о том, какой он козел.

– Нет. – фыркнула я. Бред какой-то, – а у тебя что так все и было?

– Ну вот, ты уже какой раз за вечер меня обижаешь, а сама, наверное, даже не осознаешь этого. Потому что если осознаешь, тебе же хуже.

Я хихикнула. Лис не больно цапнул меня за ухо и продолжил:

– У меня три сестры. И у них было нормальное детство, до ужаса девчачье. Они такими наивными как ты, наверное, даже лет в тринадцать не были. У тебя, вообще, друзья были?

Я недовольно повела плечами. Отец меня никуда без присмотра не отпускал. Так что если мы в гости и ходили, то я все время была под строгим надзором. Да и, вообще, мы из поместья выбиралась очень редко. Так что со сверстниками я общалась пару раз, но дружбой это не назовешь.

– Вот же ты бестолочь. Тебе и правда на теоритическую кафедру поступать надо было. Там все на книгах помешаны и друг друга стесняются до жути. Общаться не умеют совершенно и наивные прям как ты. Хоть ты-то не стеснительная вовсе и общительная, но провести тебя проще простого, ты же в эмоциях, чувствах, поведении ничего не смыслишь. И знаешь, что меня ужасно злит?

Я не ответила. Но Лису ответ и не требовался.

– То, что ты влюбилась в этого Сфинкса. Влюбилась и даже не понимаешь этого!

– Вот это уж точно глупости! – возмутилась я и попыталась посмотреть оборотню в глаза. Но его глаза были закрыты.

– Тихо, глупышка. Как же ты не понимаешь, что так плачут после мимолетного поцелуя, лишь в том случае если он что-то значил. Моя Сестра всегда говорила, самую сильную боль причиняет лишь тот, кого мы любим.

– Твоя сестра глупая! И фраза глупая. А поцелуй был первым вот и все! И что это за любовь если после поцелуев плачут? – я уже читала подобные высказывания и истории. И про то что любовь причиняет боль и вообще про все, что мне говорил Лис. Но сейчас я была категорически не согласна. Это полная чушь, и не нужен мне никакой Сфинкс. Что они вообще все в этом понимают?

– Вот такая вот дерьмовая любовь. – с грустной улыбкой сообщил мне Лис. Открыл глаза и посмотрел наконец-то на меня. – Ну чего ты? Возможно, я и не прав. Так что мы сейчас с тобой выпьем и забьем на глупые разговоры.

И мы выпили. А потом парень притянул меня к себе и поцеловал. Толи алкоголь так на меня подействовал, толи поцелуй, но голова закружилась. Неожиданно разорвав поцелуй, оборотень тихо шепнул мне на ушко:

– Глаза-то открой, бестолочь! Мы же с тобой вроде опыты как ставим. Так что на потоки смотри.

– Ах да. – смутилась я.

И уже сама потянулась на встречу.

– Ба! Сфинкс, смотри, мелкие придаются пьяному разврату на полу. Прям даже завидно. – услышали мы насмешливый голос Алиаса.

А в следующий миг меня отбросило от Лиса, а оборотня вообще впечатало в стену. Стальные обручи возникшие из стены, зафиксировали рванувшего ко мне Цираша, крепко удерживая на месте. Я подняла голову, прекрасно понимая кого я сейчас увижу. И ошиблась. Первое, что я увидела, было черное какое-то смутно знакомое пламя, охватывающее всю комнату. И только после этого я разглядела слегка удивленного Алиаса и взбешенного Сфинкса. Оба парня были грязные и какие-то потрепанные. Более того, они оба должны были вернуться только завтра. Но кроме всего прочего, почему-то создалось ощущение, что никто не видит этого пугающего огня, что охватывал Сфинкса и с него распространялся на все вокруг. Или быть может это было нормальным явлением.

Лис весел впаянный в стену, жутко кашляя кровью. Я рванула к нему, но услышала:

– Сидеть, я сказал! – и меня отбросило обратно к кровати, больно припечатав спиной об ее край. – Скажи мне, Кэрриэм, что было не понятного в моих словах? Или тебе просто нравится играть со мной? Так мы сейчас поиграем.

Пламя рванулось ко мне, сковывая по рукам и ногам, разводя их в стороны, приподнимая меня над полом. Я не могла вдохнуть, ни могла шевелиться. Алкогольное опьянение исчезло, заменившись звериным, всепоглощающим ужасом. И тут:

– Рин, хватит. – тихо произнес Алиас, положив руку на плечо чудищу. – слышишь меня? Хватит!

И все закончилось. Пламя не исчезло, нет. Как будто успокоилось, и вновь заструилось вокруг Сфинкса черным потоком, тем самым, что притянул меня к нему утром. Я вновь смогла шевелиться и дышать. Обручи сдерживающие Лиса исчезли, и оборотень с глухим стоном повалился на колени.

А Сфинкс, резко развернувшись вышел из нашей комнаты и наступила тишина.

Алиас задумчиво окинул взглядом устроенный погром. Потом тщательно просмотрел нас, как я поняла на предмет повреждений и, нахмурившись, сказал Лису:

– Сейчас за тобой прибудут целители. – с этими словами он отправил магический зов. – Вообще, как себе чувствуете?

– Нормально. – хрипло произнес Лис.

– Что это было? – шепотом спросила я.

Старшекурсник устало прикрыл глаза.

– Хотел бы я и сам знать. Нечто, где Тэран?

– Ушел в ванную какое-то время назад.

– Хм. Странно. Ну… ладно. Вы тут… в общем, приходите в себя. И не волнуйтесь. Все будет хорошо. Это я, пожалуй, заберу, мне сейчас нужнее.

С этими словами Алиас подхватил оставшиеся четыре бутылки. Еще раз хмуро нас оглядел и вышел.

Я тут же бросилась к Лису. Поражаясь, тому как выглядели его потоки. Они были как будто высушены и измочалены. Хотя оборотень даже не успел применить магию.

– Цираш, – замерла я подле него, – ты как? Как мне помочь тебе?

– Кэрри, – прохрипел Лис, сплюнув кровь, – окажи мне милость, прекрати притягивать к себе психов!

– Что? – я от удивления даже плакать перестала.

– Безумцев. Прекрати. Притягивать.

Пока я пыталась переварить просьбу, в комнату вбежал эльф, работник медпункта. Отстранил меня от оборотня и начал его сканировать. Потом наложил стазис и погрузил раненного в сон. Появились маленькие духи-хранители с носилками. И Лиса в считанные секунды вынесли из комнаты. Все это было проделано в полной тишине. На меня никто даже не взглянул. Посидев на полу, я встряхнулась и пошла в ванную. Хотелось не просто принять душ, а залезть в теплую воду с успокаивающими маслами и понежится там хоть часок. Да и заодно проверить куда делся Тэран.

В качестве защиты от посягательств и вторжений я взяла с собой стул. Лис уже научил меня правильно подпирать им дверь, так как ту убогую защиту, что я уже научилась ставить, старшекурсники снесут и не заметят.

Заблокировав дверь, я набрала воду, разделась и залезла в огромную ванну. Не нужно было пить, нужно было залезть в воду и отмокать, пока все проблемы не исчезнут. Тогда бы и Лис не пострадал. Я вздохнула и прикрыла глаза. И тогда-то и услышала голоса за стеной. Алиас был очень недоволен, он не кричал, но говорил громко и холодно:

– Рин, если ты не можешь себя контролировать, то я должен сообщить твоему отцу!

– Я могу себя контролировать. – прорычал Сфинкс.

Интересно Рин это полное его имя или сокращение?

– Можешь? Ты чуть не убил наших учеников. У Цираша сломаны ребра и внутреннее кровотечение.

– Ничего. Оклемается!

– Все не так просто. Ты напал на них без причины! Ты можешь мне объяснить, что вызвало такую реакцию?

– Отвали от меня, Ал! Я не хочу больше об этом говорить, тебе ясно? Или тебе тоже сломать ребра?

– Я бы мог подумать, что причиной всему является ревность. Но это невозможно. Прекрати скалиться на меня. Я схожу в лазарет, проверю Лиса и попробую найти Ордэ. Надеюсь, впредь ничего подобного не повторится. Иначе мне придется об этом сообщить. Ты понимаешь?

– Иди ты! – послышался грохот.

– Ну и зачем? Иди умойся, тебе надо остыть.

Дверь в комнату хлопнула. Судя по всему, Алиас ушел. Я и не знала, что здесь такая хорошая слышимость.

А потом до меня дошло, что если Сфинкс решит воспользоваться советом, то его, наверняка, заинтересует почему дверь не открывается. Я скосила глаза на стул, он перестал мне казаться такой уж надежной защитой, и я решила сбежать. Дабы не проверять за сколько времени этот безумец выломает дверь. Только я успела приподняться из воды, как дверь распахнулась. Парень, по-моему, даже не заметил, что ее что-то блокировало, лишь удивленно уставился на сломанный стул. А потом медленно перевел взгляд на меня. И я вновь увидела, как загорается черное пламя.

Вариантов у меня было немного. Быстро прокрутив в голове картинку, где я выпрыгиваю из ванной и поскальзываясь бегу в свою комнату, я нашла ее неприемлемой. Хотя бы потому, что точно бы упала. Поэтому я с громким плеском ушла под воду, надеясь просидеть там, пока опасность не минует.

Под водой не было звуков, а зажмуренные глаза создавали ложное ощущение безопасности. Поэтому я скорее удивилась, нежели испугалась, когда сильные руки выдернули меня из воды, подхватили и взволнованный голос закричал мне прямо в ухо:

– Кэрри! Демоны тебя дери! Ты меня слышишь?

– Слышу, – печально ответила я. Ну вот я, вся такая голая и мокрая. И парень держит меня на руках, но вместо того, чтоб проникнуться, покориться моей красоте и попробовать воспользоваться ситуацией, он на меня орет. Что со мной не так? – Верни меня откуда взял!

– Вот еще! – фыркнул маг, начиная меня покачивать как капризного ребенка. – При мне еще никто так нагло не топился, у меня шок.

Я открыла глаза, с изумлением рассматривая Сфинкса. Он посмотрел в ответ, насмешливо скривив губы. Никакого черного пламени. Лишь поток этот странный, закручивался теперь не только вокруг него, но и вокруг меня, как будто ластясь ко мне. Вспыхивая и поблескивая, не пугающе, а как-то доверчиво. Как дикая собака, скулит и тянет нос к руке, желая, чтоб ее погладили, но боясь, что пнут.

– Э… Я не топилась, я пряталась. – решила я прояснить ключевые моменты и стараясь не смотреть на то, как намокшая рубашка, прилипает к его телу, очерчивая рельефные мышцы.

– Кэрри, – парень по удобнее перехватил меня, нисколько не смущаясь моей наготы. – Ты же понимаешь, что заметить тебя через прозрачную воду было не трудно. Особенно учитывая то, что я отчетливо видел, как ты с плеском под нее ушла.

– Уж поверь мне я могу придумать куда более интересный способ покончить с жизнью. Учитывая мою везучесть, мне даже стараться для этого не придётся. Но топиться в общей ванной моветон. Верни меня на место! Я стесняюсь. – тонким от напряжения голосом попросила я.

Сфинкс вздрогнул и неожиданно послушался, аккуратно опуская меня в ванну, потом провел пальцами по воде, окрашивая ее в молочно-белый, непрозрачный цвет и виновато улыбнулся:

– Так тебе будет спокойнее.

– Мне будет спокойнее если ты вернешься в комнату. – прошептала я наблюдая за тем, как он снимает мокрую рубашку, чинит стул и садится на него, доставая откуда-то одну из наших непочатых бутылок.

– Боюсь, так порадовать тебя я не могу. – грустно сообщил мне Сфинкс и вдруг спросил. – Ты слышала наш разговор?

– Слышала, – не стала я отрицать, – ты чуть не убил Лиса.

– Есть предположения почему?

– Потому что ты взбалмошный, вспыльчивый самодур с раздутым эго. – честно ответила я. Парень хмыкнул и отхлебнул настойки прямо из горла.

– Ну и что? Я всегда был таким, но раньше это не несло столь разрушительных последствий.

Мы помолчали.

– Ты боишься меня? – предельно серьезно спросил маг, не глядя на меня.

– Конечно. Глупый вопрос.

– Ты думаешь, я чудовище? – а вот такого вопроса я не ожидала. И поэтому даже не сразу нашлась с ответом. И каждая секунда моего молчания пыткой искажала лицо Сфинкса.

– Нет. – осторожно начала я. – Я думаю, ты самодур. Ты очень сильный и прекрасно управляешься с магией. Но не это пугает меня. Меня пугает то, что от тебя неясно чего ждать. И когда и почему рванет в следующий момент. Я не могу логически объяснить ни твое поведение, ни твоих реакций, а значит не могу сделать выводы. Ну то есть если собаку дразнить – она цапнет, если гладить -  будет вилять хвостом. Ты же можешь в любой момент откусить мне руку по самую голову, и я никак не могу это предотвратить. Понимаешь?

– Предположим. – кивнул Сфинкс.

– Ну вот, – воодушевленно продолжала я, – а я не люблю, когда подвергаюсь опасности вне зависимости от своих действий. Ну то есть одно дело покалечиться из-за собственной глупости, и совсем другое из-за чьего-то дурного настроения. Я не могу предотвратить это и не могу повлиять, и именно это меня и пугает. Я не понимаю твоей мотивации, не понимаю, что толкает тебя на те или иные действия. Это заставляет особо остро ощущать собственное бессилие.

– То есть, – медленно спросил Сфинкс, – тебя пугает не то, что я покалечил твоего друга, а то, что ты не понимаешь почему?

– Меня злит то, что ты покалечил моего друга. И да, пугает то, что я не понимаю причину.

Парень расхохотался.  Я, судя по всему, местный аналог шута. Все постоянно смеются и отказываются воспринимать меня всерьез. Я плеснула в мага водой, выражая тем самым свое возмущение. Он фыркнул, но хоть бесстыдно ржать перестал.

– Знаешь, Кэрри, твое новое имя тебе безумно подходит. Ты действительно нечто. Мало того, что при полном отсутствии логики в своих действиях, ты ищешь эту логику в действиях других. Да еще и не понимаешь то, что для других очевидно. Поверь мне, Лис прекрасно знает, что именно меня разозлило.

– Я очень рада за него. – сообщила я. – Не желаешь и меня просветить?

– Не желаю. Но могу. Если ты пообещаешь, что перестанешь меня бояться после того как я честно отвечу на все интересующие тебя вопросы.

– Я могу пообещать, что постараюсь. – буркнула я. – Как показал сегодняшний день, я совершенно не контролирую свои эмоции.

– Хм. Кстати, с чего бы ты утром переела энергии? – вспомнил Сфинкс.

– С того, что мне никто не сообщил столь важную информацию о том, что оказывается тут все кроме меня подпитывают свой резерв. – проворчала я.

– В смысле? – удивился парень.

– А ты подумай! Если я не могла видеть потоки, то… – я многозначительно замолчала, давая ему возможность самому построить логическую цепочку.

– Демоны! – ругнулся Сфинкс, – если ты не видела потоки, значит и подпитываться от источника не могла. Я идиот!

– Полностью согласна.

– Ты что бессмертная, говорить так тому, кого боишься? – удивился парень перестав себя хаять.

– Против правды не попрешь. – грустно вздохнула я.

– А что изменилось сегодня утром? – вновь вернулся к интересующей его теме Сфинкс.

– Я начала потоки видеть, Лис научил меня подзаряжаться от общего источника, но забыл предупредить про возможную передозировку. Так что там с твоей реакцией, на мое, между прочим, домашнее задание?

– И кто же задал тебе напиться и целоваться с оборотнем? – опять ушел от ответа.

– Я покусаю тебя. – мрачно предупредила я. – На вопрос ответь, а то мы так никогда с мертвой точки не сдвинемся.

– Я не буду отвечать на этот вопрос! – Сфинкс сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Значит я буду тебя бояться! Так что иди в комнату, а я попробую закончить свои водные процедуры.

– Ты не замерзла? Вода, наверное, остыла. – меня он как будто и не слышал. Пододвинувшись вместе со стулом к самому бортику ванной, опустил руку в воду, нахмурился и начал пропускать через пальцы потоки магии. Сейчас я могла видеть все это и это было действительно красиво. Вода вскипела, на секунду став обжигающей, я вскрикнулась, но она уже остыла до нужной температуры. Маг улыбнулся, отхлебнул настойки.

– Ты чуть меня не сварил! – возмутилась я.

– Не сварил же. – беспечно пожал плечами Сфинкс. – Давай так, я отвечу либо на один этот твой вопрос, либо на три любых других.

– Ты еще торгуешься со мной?

– А что такого?

– Это нечестно.

– Ну вот такой вот я плохой. Так что выбираешь? – парень почти на половину успел опустошить бутылку, и это в одиночку.

– Три вопроса. И первый: объясни почему ты решил помочь мне с Цирашем?

– Потому что это в моих интересах. – кратко ответил Сфинкс. – следующий вопрос.

– Так не пойдет! Ты отделываешься общими фразами, и при этом ждешь, что меня это успокоит. В принципе, я не против и дальше тебя боятся. Так я хоть глупостей меньше наделаю. – прошипела я.

– А каких ты глупостей можешь наделать если бояться перестанешь? – заинтересовался Сфинкс.

– Довериться тебе будет самой большой глупостью. – зло бросила я и погрузилась в воду почти целиком.

Так и сидели, я булькала молочно-белой водой и продумывала план побега. Сфинкс пил, прикрыв глаза и, казалось, совсем забыл о моем существовании. Но вдруг начал говорить. Быстро, скомкано:

– Когда я увидел тебя, подумал, что у меня появилась новая и очень забавная игрушка. Даже договор с тобой хотел заключить лишь потому, что он основан на полном подчинении, с этим можно было бы поразвлечься как следует. Ты даже не представляешь, что именно я хотел с тобой сделать и в каких позах. Но потом… потом ты все испортила. Я не знаю, как ты это сделала. Какие струны во мне затронула. Я никогда еще, не чувствовал ничего подобного, Кэрри. Никогда. И я не знаю, что нужно делать, я не знаю, как бороться с этим. Это чувство ест меня изнутри, сжигает мое сердце. Я не контролирую ни себя, ни свои мысли. – он резко наклонился вперед, нависая надо мной, гипнотизируя меня, смотря мне прямо в душу. А я забыла, как дышать. – Все что я хочу, это быть рядом с тобой. Подари мне поцелуй, Кэрри, всего один поцелуй.

И он потянулся ко мне, а я… я потянулась навстречу, прикрыв глаза и забыв обо всем. Его руки, обвились вокруг моих плеч, приподнимая меня из воды, прижимая. Но даже мысль о том, что я полностью обнажена не смутила меня в этот момент. Смутило другое: так и не прикоснувшись к моим губам, Сфинкс уткнулся мне носом в шею, будто принюхиваясь и глухо, с каким-то злорадством прошептал:

– И вот именно такой нехитрый монолог легко и просто позволяет получить желаемое, не прилагая для этого не каких особых усилий. Дисциплина «альтернативные источники», лекция пятая, тема «что делать, если ты спугнул выбранную жертву».

– Что? – осоловело спросила я.

Смысл услышанного доходил медленно. Отдельные слова вспыхивали в сознание, отказываясь складываться в предложения. А когда все же сложились. Я забилась в руках парня, который бессовестно расхохотался. Опять.

– Отпусти меня!

– И не подумаю. И кстати, пока ты глазки закрывала, я наше прекрасное гнездышко таким пологом окутал, что тебя никто не услышит, и никто не сможет пробиться. Помнишь, я говорил, что накажу тебя если увижу хоть с кем-нибудь? Не стойло так пренебрегать предупреждением.

Сфинкс поднял меня, прижал к себе и залез в ванную, как был в штанах.

– Она достаточно большая для нас двоих. Да прекрати ты брыкаться, лишь воды нахлебаешься. Потрясающей наивности создание! Вот что ты собираешься делать? Я не в твоей весовой категории, малышка. Лучше выпей настойки. Для храбрости.

Ванна действительно была достаточно большой, чтоб вместить нас двоих.  Сфинкс усадил меня на свои ноги, придерживая одной рукой. Второй же потянулся за бутылкой. Я замерла испуганным кроликом, боясь пошевелиться. Надеясь, что он шутит. Втайне веря, что все что он сказал правда. И в то, что он на самом деле не причинит мне вреда. Я до безумия глупое создание.

– Боишься? Правильно делаешь.

– Зачем? Зачем ты так со мной поступаешь? – слезы брызнули из глаз. Беспомощность убивала меня.

– Ты и правда очень забавный маленький ягненок, – усмехнулся парень. – Что такого я с тобой делаю? По сути, ничего. Я ничего еще тебе не сделал. Я можно сказать образец добродетели в этом демонском логове. Ты даже не осознаешь насколько сильно ты вляпалась, угодив сюда. Не понимаешь, что если бы кто-то другой прознал твои маленькие секретики, узнал бы, что ты не обладаешь ни силой, ни магией, да еще к тому же и незаконный мутант, бастард, выродок, то тебя бы давно попользовали всей кафедрой, а после сдали бы в институт. И никто, никто бы не вступился за тебя, маленькая Кэрри, потому что здесь нет правил или чести. Еще на первом курсе они выжигаются, выкорчевываются с корнями. Иначе здесь не выжить, иначе не соблюсти заключенный договор. Ты понимаешь это? Что ты напредставляла там себе в своей бестолковой голове? Что боевые маги — это рыцари, а ловчие непогрешимые лидеры? Что те, кто пришел учиться сюда храбрые и благородные? Один лишь я тебе достался такой жестокий и извращенный? Мучающий бедную маленькую девочку своими пошлыми шуточками? Ай-яй-яй, какой плохой Сфинкс. Монстр среди святых. Ты идиотка, Кэрриэм. Идиотка–самоубийца. Ты говорила, что любишь читать, что, не смотря на недостаток опыта, в состоянии проанализировать любую ситуацию. Ты думаешь, что ты умная. Маленькая умная девочка. Так что же ты не проанализируешь всю эту прошедшую неделю. Не сложишь два плюс два? Или ты думаешь, что и так всё понимаешь? Так давай подумаем вместе. Позанимаемся математикой. Сложим факты. Так… с чего бы начать?

Сфинкс больно и сильно, до крови, куснул меня за плечо. Но я даже не вскрикнула, не пошевелилась. Мне не нравилось слышать то, что он говорил. Мне казалось, что он несет чушь, специально злит меня. Но что-то внутри меня билось в такт его словам. А он тем временем продолжил:

– На кафедру Боевой Магии идут только те, кому нечего больше терять. Этот контракт нерасторжим, смертность во время учебы огромна. И часто адепты погибают от рук друг друга. И это нормально. На наш же поток идут лишь те, кому не только нечего терять, но кто готов отдать всю свою жизнь на столь грязное и неблагородное дело, как война. Бесконечная война с Темной Империей. Те, кто по наивности своей думают, что станут героями Империи, будут защищать добро и убивать зло… Те, кто сохранил в себе какие-то благородные принципы и понятия о чести…. Они умирают первыми. Уже на первом-втором курсе. Знаешь почему здесь все такие радостные и смешливые? Потому что наша жизнь нам уже не принадлежит, и захоти мы – не сможем это изменить. И это понимают все. Все кроме тебя. Вспомни, малышка Кэрри, реакцию своего дорого Лиса или благородного Тэрана на то, как я наказывал Катаю. Помнишь? Они не просто не вмешались, они даже не были удивлены. А магистр Реастар? Он тонко попросил меня лишь не попадаться на горячем, ведь тогда ему придется меня высечь в наказание. А он очень не любит наказывать своих любимых, дорогих ищеек. А сама девица? Она была в восторге от происходящего. А разозлилась лишь потому, что я не довел начатое до конца, тем самым унизив ее. Здесь совсем другие понятия о правильном и неправильном.

Ты ведешь себя так, будто я монстр. И не понимаешь, что на факультете, где обучают использовать женщин в качестве альтернативного источника энергии, вообще отсутствует понятие уважение выбора девушки. На первом занятии профессор Моу говорит: «никакого насилия», а после рассказывает, как обойти это правило. И вот представь, что с тобой будет, если целая толпа напрочь лишённых чести и благородства адептов, узнают, что в их общежитии живет маленькая, невинная и совершенно беззащитная мутантка с неисследованными потоками. Давай посчитаем твои показатели: ты невинна, при правильно проведенной дефлорации ты можешь выработать такое количество энергии, что этого хватит на то, чтобы подзарядить каждый камешек в этом здании. Ты живешь в нашем общежитии, куда не может войти никто кроме адептов нашего потока. А значит, ты ресурс, который всегда под рукой. Ты мутант, незарегистрированный смесок с ненормальными потоками. Какие интересные опыты можно будет проводить с тобой. Профессор Моу будет счастлив. А еще ты совершенно беззащитна. Даже сняв амулет, ты не сможешь противостоять и одному старшекурснику, не говоря уж о нескольких. Сколько по-твоему понадобится времени адептам для того чтобы раскусить тебя? Если бы не я, то тебя бы раскрыли и тут же разложили уже на третий день. Если бы не Лис, то на второй. Ты шарахаешься от меня и шипишь, будто бы я твой главный враг, в то время, как я твоя единственная защита. Здесь никто ни за кого не вступится. Здесь не смущаются, не краснеют и не позволяют себе слабости. Потому, что каждый здесь уже на войне. Битва начинается, сразу, как только ты подписываешь договор. И продолжается до самой смерти. А теперь ты уснешь, маленькая Кэрри. И тихонько проспишь до самого утра.

– Но… – загипнотизированная его голосом, ошалевшая от неприглядной правды, которую увидела лишь краем глаза, не осознав и не приняв, воспринимая как страшную сказку, я успела лишь вскинуть голову. Увидела грустную улыбку клыкастого смески и провалилась в глубокий сон.

Глава 11.

«Моя дорогая Кэрриэм, прости, что так долго не отвечал. Я рад, что ты смогла произвести впечатление на своих одногрупников, это должно защитить тебя. Я верю, что ты справишься и во всем разберешься. Сейчас я понимаю, что допустил много ошибок в отношении твоего воспитания. Но уже не могу ничего исправить. В этом мире все не так просто, и я бы отдал Демонам душу, лишь бы ты никогда об этом не узнала. Но я не могу переспорить судьбу. Кэрри, малышка моя, ты очень сильная. Твоя мама была такой же – сильной, светлой и очень доброй. Это сгубило ее. И может сгубить тебя. Не доверяй никому, стань жестче и верь в свои силы. Пожалуй, на данный момент я даже рад, что ты попала именно на кафедру боевой магии. Это может спасти тебе жизнь. Главное, не выходи за территорию Академии. Ни в коем случае! Пообещай мне, маленькая, что не покинешь стен своей кафедры, пока я не вернусь домой. Пообещай!»

Я написала, что обещаю. Теперь, хоть примерно понимая, чем именно отец занимается в Темнолесье, мне еще меньше хотелось расстраивать его своими неудачами. И я еще сильнее волновалась за него.

Когда я проснулась, в комнате никого не было. Лис, наверное, еще был в лазарете. О вчерашнем напоминала лишь разгромленная комната и пустые бутылки. Как я оказалась в кровати, одетая в мужскую рубашку – я не помнила. Было ранее утро, на столе светилась Книга Связи, за окном тихо шелестели зеленые деревья. Настроение было паршивым.

Ответив отцу, я открыла окно и села на подоконник. Ровно неделя как я здесь. Слишком мало дней, слишком много событий. Прав Сфинкс – я идиотка.  И жива до сих пор лишь по чистой случайности. Ощущение такое, будто бы я пытаюсь играть в прятки на турнире по шахматам.

Тихо скрипнула дверь:

– Ты уже проснулась? Голова не болит? – мягко спросил Сфинкс, подходя ко мне.

– Нет. Доброе утро.

– Я напугал тебя вчера. Опять. Прости.

– Да брось, – я горько рассмеялась. – За что ты извиняешься? За то, что не убил? За то не воспользовался ни разу моей наивностью? За то не выдал мой секрет? За то, что единственный не пытаешься скрыть от меня неприглядную правду? Тебе получилось вчера донести мне, в каком плачевном положении я нахожусь. Насколько шатка моя безопасность. Наверное, за это мне стоит поблагодарить тебя.

– Это истерика? – нахмурился парень. – Я не очень знаю, что нужно делать во время женской истерики. Обычно действую интуитивно.

– Дай угадаю: твоя интуиция обычно говорит, что лучше всего отвлечь истеричку, каким-нибудь пошлым способом?

– Моя интуиция говорит, что холодная вода и пощёчина – беспроигрышный вариант. – отрезал Сфинкс, облокачиваясь на подоконник рядом со мной. – Так что происходит?

– Ну вот как бы тебе сказать. – ехидно начала я, заводясь и негодуя. – Я совершенно наивная, крайне инфантильная, до ужаса беспомощная и ничего незнающая малолетка, которая по воле случая и при помощи своей глупости составила нерасторжимый контракт с Кафедрой Боевой Магии. И стоит мне хоть пикнуть, или ошибиться в поведении, как тут же появляется шанс на то, что меня изнасилуют, убьют или сдадут на опыты. А возможно и все сразу. А еще я никак не могу это до конца осознать, потому что все вокруг такое радостное и интересное. И казалось бы, нет никакой опасности. А по-хорошему нужно бежать отсюда сломя голову, но нет. Мой любимый папа, который мало того, что ничего мне не рассказывал, так еще и совершенно не переживает по поводу того, в каком окружении я оказалась, взял с меня обещание, что я не выйду за стены Академии. И вот тот, кто пугает меня больше всех, оказывается единственным шансом на защиту. А я до сих пор не могу понять зачем ему все это. Я говорю про тебя, Сфинкс! Каких Демонов, ты со мной нянчишься? Какого…

И тут меня окатило холодной водой. Я даже не заметила, как и что он сделал. Просто оказалась под потоками ледяной воды, моментально вымокла, закашлялась и как ни странно успокоилась.

– Я решил, что это все-таки истерика. – сообщил мне Сфинкс. – Пришла в себя? А то могу и отвлечь каким-нибудь пошлым способом.

– Не надо, – буркнула я, обнимая себя за плечи, спасаясь от холода.

– Какая же ты неумеха. Это же простейшая магия. Используй свои потоки, чтобы согреться и высушить одежду. Попробуй. Кстати, рубашку можешь оставить себе. Не знаю в чем ты спала до этого, но, насколько, помню твою ночнушку я испортил.

У меня получилось. Это действительно оказалось очень просто. И поверх уже сухой рубашки я натянула платье:

– Кстати, это ты меня..эээ…

– Одел и уложил спать? Безусловно. Еще я надеялся, что ты ничего не вспомнишь из нашего разговора, но как видимо зря.

– А почему ты…?

– Мне показалось жестоко бросать тебя спящую в ванной. К тому же, утопленники, знаешь ли, раздуваются от воды и выглядят крайне несимпатично. Мне бы испортило это аппетит с утра.

– Да я не об этом – вспыхнула я. – Странно, что ты проявил заботу и…

– И не воспользовался твоим спящим и обнаженным телом? Наверное, в твоей голове, я какой-то сказочный злодей не самой привлекательной внешности. Совращаю неопытных девиц и ем младенцев на завтрак.

– Ничего подобного! Я знаю, что ты ешь на завтрак яичницу с беконом!

– Ага, а то есть все остальное, я верно описал? Кэрри, у меня нет проблем с девушками. Демоны, да я всегда могу заполучить в свою постель любую из адепток. Секс не является для меня камнем преткновения. Да, я был бы не против. Но ты не настолько уж и сильно привлекаешь меня, чтобы, простите Покровители, заниматься чем-то схожим с некрофилией. Да и вообще, наблюдать за тем как ты краснеешь, смущаешься и не понимаешь, что делать и куда бежать – тоже ни с чем ни сравнимое удовольствие.

– То есть ты просто издеваешься надо мной?

– Не просто. А особо тонко и извращенно.

– Но я все равно не понимаю. Со всем тем, что ты мне вчера рассказал. Зачем тебе помогать мне? Проявлять какую-то заботу?

– Ты не успокоишься пока не получишь все объяснения, да? Как насчет истинного удовольствия докапываться до правды самостоятельно? Мучиться в сомнениях? Строить догадки?

– Сомнительное удовольствие. – огрызнулась я.

– Эх.. ну ладно. Придется признаваться. Понимаешь, все дело в тебе. Я.. мне кажется… ты небезразлична мне! Я не сразу понял, что это, не сразу разобрался в своих чувствах. Но теперь я знаю. Ты затронула что-то внутри меня, задела струны души, доселе безмолвствующие. И я просто не могу противиться этому…

Повисла тишина. Сфинкс смотрел на меня, будто бы в ожидании ответа. Внутри меня все замерло, но лишь на секунду:

– А это с какой лекции?

Парень расхохотался:

– Молодец! Быстро учишься. Это легкая импровизация, так сказать.

– Ну все же!

– Все же, вы с Лисом можете стать моим козырем в споре с отцом. Именно на это я и рассчитываю, помогая вам. То, что ты при этом являешься полной неумехой, которая нуждается в опеке, лишь бонус. Считай, что мне просто нравится чувствовать себя хорошим. Теперь отлипнешь от меня?

– Ты когда-нибудь расскажешь мне подробно?

– Когда-нибудь. Возможно. Тебе никто не говорил, что ты дотошная?

Я не обиделась. С отцом у меня никогда не получалось настоять на своем, я никогда не получала ответы на свои вопросы. Теперь-то я понимала, что лучше я буду дотошной, нежели оплошаю из-за недостатка информации:

– Тебя зовут Рин?

– Меня зовут Ринаэм, – ответил Сфинкс. – теперь моя очередь! Что там на счет запрета на выход из Академии?

Я рассказала про письмо отца. Потом пришлось показать. Потом рассказать о том, куда мой отец отправился. Потом показать то, старое послание. В общем, маг отвлёкся, отобрал у меня книгу Связи, и вольготно раскинувшись на моей кровати, начал что-то просчитывать. Потом отложил книгу, встал, потянулся и двинулся ко мне:

– На завтрак пойдем?

– А остальные?

– Алиас еще спит. Лиса до обеда из лазарета не выпустят, я уже уточнил. А Тэран похоже перепил вчера и сейчас, наверное, мучается похмельем в комнате у какой-нибудь первокурсницы.

– В смысле?

– Напряги воображение и прекрати задавать мне глупые вопросы. – вздохнул Сфинкс, и спрыгнул с подоконника прям во внутренний дворик. – Давай, пошли. Там сейчас никого не будет, сможешь помучить меня своими расспросами.

Это меня воодушевило, и я последовала дурному примеру, выбираясь из окно во двор.

***

– Сфинкс, а почему вы вчера вернулись?

Парень поморщился, мы уже позавтракали, и сейчас вернувшись в комнату, и все так ж сидя на подоконнике, пили кофе. Во время завтрака он строго-настрого запретил мне говорить, заявив, что так, я плохо жую, а значит хуже усваиваю пищу. То есть, он меня обманул. Но после еды никуда не сбежал, тем самым предоставляя мне возможность все-таки выпытать из него все что нужно:

– Магистра Реастара вызвали вчера вечером, прямо с выброски. Мы с Алиасом с ним были, вот он и отправил нас обратно в общежитие. И просил передать тебе, что увеселительная прогулка откладывается до лучших времен. Готов поспорить, что он сейчас рядом с твоим отцом.

– Почему? – удивилась я.

– Они же напарники. Одна из лучших боевых двоек во всей Империи. – пожал плечами парень. – Странно, что ты знаешь о своем отце меньше, чем любой из адептов-первокурсников.

– Так уж получилось.

– Я заметил, что ты меня сегодня совсем не боишься. – неожиданно заявил Сфинкс, – что изменилось?

– Не знаю. Кстати, скажи мне как куратор, как мне стать более… ну… менее наивной, не такой доверчивой что ли?

– А ты думаешь все твои проблемы из-за этого? –рассмеялся парень.

– Ну не все, но многие. – призналась я.

– Хм… Ну что ж, есть проверенный веками способ, который помогает обычно в такой ситуации.

– И какой же? – загорелась я.

– О! Ничего сложного, нужно просто пережить предательство самых близких людей, столкнуться с гонениями, остаться одни на один со всеми своими проблемами и понять, что никто тебе не поможет, потому что ты никому не нужна. Говорят, что девушкам еще помогает разбитое сердце. В принципе, с твоим отношением к жизни и твоим окружением, судьба скоро сама тебя поможет в этом. И вот когда ты поймешь, что все вокруг эгоистичны и никому не до кого нет дела. Тогда-то ты и перестанешь быть такой доверчивой.

– Но это же не так. – тихо сказала я. – Не может быть такого, чтобы всем вокруг было наплевать.

– С чего у тебя такие иллюзии?

– Ну вот, например, ты! Тебе же не наплевать! – зло крикнула я.

– Не могу понять, с чего ты это взяла? Хватит верить в сказки, твари вроде меня вовсе не являются на самом деле хорошими. И растопив лед и взломав панцирь, ты не найдешь там доброе сердце, обнаружишь лишь черную ненависть и пустоту. Не стоит придумывать себе того, чего нет. Иначе столкновение с реальностью может оказаться более болезненным, и ты не сможешь его пережить. Сломаешься.

– Это не правда. Ты сам сказал, что тебе хочется чувствовать себя хорошим. Ты ни разу не обидел меня на самом деле. Ты учишь и помогаешь.

– Интересная теория: веди себя большую часть времени как последняя скотина, и иногда делай что-нибудь нормально. Не хорошо, но нормально. И девушка возведет тебя на пьедестал. Будет лелеять эти моменты и выращивать внутри себя идола. Нужно обсудить это с профессором Моу. Ну что ж, Нечто. Я как твой учитель не могу позволить тебе оставаться в этих розовых очках. Если то, что я до сих пор не лишил тебя невинности, заставляет верить тебя в такой бред, то мне придется ситуацию исправить. Я конечно еще ни разу не занимался сексом, ради того, чтобы кого-то разочаровать, но все когда-то происходит в первый раз. Раздевайся.

– Что? – выдохнула я, вцепившись в платье, которое одела на завтрак.

– Снимай свои тряпки. Сейчас же. – зло выплюнул Сфинкс, начиная расстёгивать рубашку на себе.  – И тогда, ты получишь удовольствие. Только, я прошу тебе, не надо верить в то, что я напугаю тебя и остановлюсь. Или в околоподобную чушь. Это все забавно, но уже начинает надоедать. Ну! Что стоишь?

– Я…я… – ну вот меня опять начало колотить.

А Сфинкс приблизился ко мне срывая с себя рубашку, и резко рванул мое платье за ворот. Треск рвущейся ткани и перестук по полу оторванных пуговиц. Я вскрикнула, прижав руки к груди. Парень лишь жестко усмехнулся, больно схватил меня за плечо и швырнул на кровать.

– Вчера я не выполнил своего обещания. Но не стоит думать, что я о нем забыл. – хищно улыбаясь произнес Сфинкс. Медленно подошел ко мне, расстёгивая ремень на штанах. Схватил меня за волосы, наматывая их на кулак, и потянув, заставил встать перед ним на колени. – с чего бы начать? Как думаешь?

– Не надо, пожалуйста!

– Не надо что? – удивился маг. – Ты же сама только об этом постоянно и думаешь. Считай, я просто исполню твоё желание. Заодно и приведу приговор в исполнение. Ты должна радоваться, я самолично взялся за то, чтобы разбить твои иллюзорные представления о мире. Это большая честь для тебя.

Резко толкнул меня от себя, и опустился сверху, нависая и придавливая всем своим весом. Я пискнула, попробовала его оттолкнуть. С таким же успехом я могла бы бодаться с каменной стеной. Зло сверкнув глазами, Сфинкс впился в мои губы жестоким болезненным поцелуем. Одной рукой сдавливая шею.

– Так ты себе это представляла? Этого боялась? – прошипел он тяжело дыша.

Черное пламя вновь охватило его, полыхая в его глазах, охватывая все его тело, перекрывая остальные потоки. Его ладонь тем временем больно сжала мою грудь, губы исказила злая усмешка:

– Ну что же ты, маленькая? Не плачь. Сейчас сбудутся все твои мечты. – хрипло мурлыкнул он мне прямо в ухо. Коленном он раздвинул мне ноги, зубами впился в шею. Я не видела ничего кроме черного пламени, танцующего вокруг меня.

И тут эмоции отступили. Страх ушел, пришло смирение, и то какое-то неубедительное. Мозг как будто отмахивался от угроз мага, послушно кивая, а сам уже задумавшись о своем. Матрицы, выписанные для меня магистром Моу, я помнила хорошо. Когда я пыталась разобраться с ними раньше, главной сложностью для меня были вопросы: а в какой поток собственно их нужно вплетать? Что еще за выброс энергии и как он выглядит?

Но сейчас такой проблемы не возникало, кроме черного пламени вариантов не было. Решив не терять времени, начала выплетать все данные мне матрицы, чтобы набросить их сетью.

– Ай! Дура, не в тот поток! – неожиданно взвыл Сфинкс, отстраняясь от меня.

Из носа у него брызнула кровь. В глазах заплескался ужас.

– Ты что со мной сделала? – неожиданно испуганно прошептал парень, сжав руками виски. Черное пламя исчезло. – Что это?!

Он вскинул на меня глаза, ставшие кристально-синими. В них я увидела страх и изумление. А его потоки уже возвращались в свое исходное состояние, разве что бархатно-черный был каким-то странным, словно выпитым. Я же была совершенно спокойна. Я чувствовала пульсацию силы в своих руках и знала, что могу все. Абсолютно всё. Только ничего не хочу. И ничего не ощущаю.

Это состояние проходило быстро. Так же быстро как восстанавливался темный поток вокруг парня и его глаза вновь становились серыми. Но этого времени мне хватило, чтобы осознать кое-что очень важное:

– Ты мутант. Из тех, про которых нам рассказывали на Истории. – спокойно констатировала я. И потом испугалась. Эмоции вновь захватили меня, голова закружилась. Стало страшно.

– Не более чем ты. – жестко сказал Сфинкс, вытирая кровь. – А может даже и менее. Забавно. Никогда не испытывал ничего подобного. Неудивительно, что твой отец, пытался сохранить твою тайну всеми силами.

– Я не понимаю. – меня колотило от ужаса. Казалось, что потоптавшись у ямы с хищниками, я только что спрыгнула туда. И назад пути нет.

– А секунд десять назад понимала все. Не так ли?

Я неуверенно кивнула.

– Это очень, очень интересно.

– Что интересно? – дверь распахнулась, и в комнату вошел Лис. На вид вполне здоровый, только очень злой. – И что здесь происходит?

– Это уже превращается в дурную комедию. – закатил глаза Сфинкс. – Привет, Лис. Мы тут занимаемся домашним заданием Кэрри.

– Что? – взревел оборотень.

А я, дабы не участвовать в дальнейшем разговоре, провалилась в элегантный и безопасный обморок.

***

– Что ты с ней сделал, гад ползучий?

– Вот уж точно вы с ней похожи. У обоих инстинкт самосохранения напрочь отсутствует. Тебе что мало вчера досталось? Думай, что и кому говоришь! Упор лежа прими.

– Я обещал, что буду ее защищать!

– О да! Вчера ты отлично справился. Давай-давай. Вот отожмешься пару сотен раз тогда и поговорим.

– Да как ты…

– Тихо! Она очнулась.

Заметил-таки. Теперь он меня убьёт, я знаю его тайну!

– Кэрри, открой глаза. Ты чего такая болезная? Чуть что, сразу сознание теряешь!

– Это ты ее довел! – пропыхтел Лис откуда-то с пола.

Глаза пришлось открыть. Оборотень старательно отжимался, кидая на Сфинкса крайне многообещающие взгляды. А вот сам Сфинкс смотрел на меня своими холодными, серыми глазами. И как я раньше не замечала? Что это глаза монстра, безэмоционального убийцы. Безэмоциональный убийца тем временем протянул ко мне свою лапу и начал деловито ощупывать мой лоб.

– Ты… – пискнула я и попыталась сбежать обратно, в спокойную бессознательность. Не получалось. Я, вообще, на удивление чувствовала себя хорошо.

– Да, я великолепен! – оскалился Сфинкс. – Знал, что ты будешь в восторге! Так что мы сейчас с тобой повторим, так сказать, изученный материал еще пару раз. А ты, Лис, как закончишь, найди Алиаса, сегодня ты под его командование поступаешь.

С этими словами маг, не церемонясь, перебросил меня через плечо, и направился прочь из комнаты. Я негодующе замычала, выяснив, что способность возмущенно орать меня покинула. И, наверняка, тут не обошлось без всяких хитрых и незаметных матриц самого лучшего ученика Кафедры Боевых Магов. Чтоб ему пусто было.

– Сфинкс, она дрожит от ужаса! – пропыхтел Лис, тем ни менее не прекращая отжиматься.

– Это не от ужаса, а от вожделения. – ехидно ответил парень. – Да, дорогая?

Я отчаянно замотала головой, но меня уже вынесли в коридор и понесли убивать. Конечно убивать, ведь теперь я знаю его тайну.

Местом моей смерти стала наша лаборатория. Сфинкс посадил меня на стул и погрозил мне пальцем. Запер двери и оплел помещение целой кучей защитных формул и матриц.

– Я бы предпочел обсуждать все это вне стен Академии. Но, учитывая предостережение твоего отца, рисковать не будем. Да прекрати ты бледнеть! Никто тебе ничего не сделает.

– Никто может и не сделает, а вот ты меня убьешь и не почешешься. – заявила я, с радостью обнаружив, что немота спала.

– И зачем мне интересно это делать? – удивился парень. – Ты сокровище, пусть и бестолковое.

– В смысле? – заинтересовалась я.

– В смысле ни способностей своих не знаешь, ни силой пользоваться не умеешь. Поэтому и бестолковое.

– А почему сокровище?

– А ты не поняла, что произошло? Совсем не поняла? – Сфинкс пододвинул стул и сел напротив меня. – Ты хоть что сделать-то пыталась?

– Матрицу в поток твой вплести, чтоб энергией подпитаться. Как профессор Моу учил. – слегка исковеркав правду, призналась я. Профессор все же не учил переплетать все матрицы в одну сеть.

– И в какой же такой поток ты, радость моя, вплела свои матрицы?

– В черный. – тихо прошептала я, предчувствуя, дальнейшие расспрос.

– В какой такой черный? – удивился Сфинкс. – Ты, вообще, о чем? Хотя, стоит начать не с этого. Расскажи-ка мне, Нечто, как ты потоки начала видеть и, главное, опиши, что именно ты видишь.

И я рассказала. Кольцо Сфинкс долго рассматривал, но снимать не просил. А когда я заикнулась о его черном пламени, неожиданно побледнел. Но ничего не сказал, кивком попросив продолжить рассказ. Когда я закончила, вздохнул и сказал:

– Дуй в библиотеку, попроси схемы общих потоков. А так же книгу «теория различий магических потоков». И возвращайся сюда.

***

– Почему так больно? – голубые глаза в отчаяние смотрели на меня.

– Возможно, это совесть наконец-то просыпается. – спокойно ответила я, наслаждаясь ощущением всесилия и холодно наблюдая за парнем, скрючившимся у моих ног. – еще?

Маг кивнул, не смотря на то, что крупная дрожь сотрясала его тело, а на лбу выступили бисеринки пота. Я запустила матрицу. Поток натянулся, зазвенел как струна, завибрировала, отдавая остатки энергии. Сфинкс взвыл, кровь брызнула у него из носа:

– Хватит!

– Почти получилось!

– Прекрати я сказал! – сильный удар магии сбил меня с ног, заставив потерять концентрацию. Больно ударившись головой о стол, я почувствовала, как уверенность и спокойствие покидают меня, возвращая все на круги своя.

Сфинкс, пошатываясь, поднялся на ноги. Глаза его все еще были ярко-голубыми, чистыми, наполненными страшной болью. Но это ненадолго, завеса скоро вновь наполнится, окрасив его радужку в стальной, серый цвет. Мне казалось, что завеса не совсем подходящее название для того черного, мерцающего потока, что превращаясь в пламя сносит все на своем пути. Но и другого слова я придумать не смогла. Парень подошел ко мне и помог подняться:

– Не ударилась?

– Ударилась, – буркнула я.

– Прости. – маг потер виски. – Не понимаю, как вы с этим живете. Невозможно ни о чем думать, ни на чем сконцентрироваться.

– Добро пожаловать в мир простых смертных, – ехидно поздравила я его.

Сфинкс с упреком на меня посмотрел, и я стушевалась. Мало того, что сама, как выяснилось не лучше, так еще и издеваюсь. И если Сфинкс не испытывал сильных, глубоких эмоций, довольствуясь лишь отголосками. То, проанализировав ситуацию и меня, мы пришли к выводу, что я испытывала эмоции хоть и сильно, но крайне поверхностно и недолго. Ну то есть все было ярко, но проходило быстро. Про чувства я вообще смущенно промолчу. Есть они у нас или нет – остается загадкой. Так как найти более или менее подробное объяснение этому термину нам не удалось. Хотя и не всегда эмоции были такими уж недолгими. Вот, к примеру, тот же Сфинкс влиял на меня плохо, думала я о нем почти постоянно, эмоции испытывая самые разные. Парень, услышав это, довольно заулыбался и заявил, что я все-таки в него влюбилась. А я склонялась к мысли о том, что это наша мутированная магия влияет друг на друга. Поразмыслив, Сфинкс со мной согласился, и даже признался, что действительно рядом со мной чувствует себя иначе чем обычно. Узнав столь пикантные подробности, я тут же поспешила отказаться от своих слов, и со вздохом признала его правоту, дескать да, влюбилась. Да вот только, и он в меня тоже.

После знаменательной субботы, в которую я не только «зверски надругалась над самой его сутью», но и «выяснила страшную тайну, знание которой легко приводит к смерти», мы уже пять дней как занимались только вдвоем. Заявив Алиасу и Тэрону, что нам нужно разобраться с альтернативными источниками, а это лучше делать тет-а-тет. Сфинкс пригрозил Лису кулаком, и теперь после занятий уволакивал меня в лабораторию, где мы с ним ставили бесконечные опыты. Более того, Сфинкса настолько захватили наша с ним работа, что он не просто и думать забыл о каких-либо посягательствах в мою сторону, но и ни на секунду не прекращал строить теории и догадки о природе нашей магии, бесконечно обсуждая все это со мной при помощи сережки, отвлекая меня на парах, и ничтоже сумняшись, будя по среди ночи. Не выдержав, я возмутилась, указав ему на то, что он как безэмоциональный мутант, не должен проявлять столько энтузиазма. На что мне спокойно возразили, что де, он, во-первых, не простой безэмоциональый мутант, а лучший эксперимент своего папочки, и к тому же, часть эмоций он все же чувствует.

– Плюс, даже волки испытывают охотничий азарт преследуя добычу, мое желание докопаться до истины ничто иное как этот самый охотничий азарт. Да и отца хотелось бы победить. И, вообще, хорош ныть. На кон поставлено слишком много.

На кон и правда было много поставлено. Сфинкс оказался не просто сыном лорда Лаорана, а самым любимым и удачным его проектом. Как выяснилось, отсутствие эмоций и чувств лишало мутантов способностей к магии разума, и делала их абсолютно беззащитными против нее же. Отец Рина, уже несколько веков пытался разрешить эту проблему, выводя совершенного мутанта, обладающего силой древних смесок, и при этом испытывающего эмоции. Так же уже много тысячелетий в институте пытались найти «вакцину» против столь неприятной мутации, научиться снимать «завесу», так сказать. А так же лишать смесок магии, либо же наоборот усиливать ее. Ведь Темная Империя использовала мутантов во всю, прибегая к простейшему внушению, и иногда даже переселению. По крайней мере, это то, что было известно нам.

И вот Сфинксу в какой-то момент удалось сбежать из-под папочкиного надзора и поступить на нашу кафедру. Ведь подписанный договор не расторжим. Как выяснилось, вполне расторжим. Институтом магических исследований. Но Лорд Лаоран согласился дать своему сыну шанс. Если тому удастся доказать, что он может не только существовать наравне со всеми, но и добиться определенных успехов на своем поприще, то сможет получить свободу. Если же нет, то Рину придется вернуться в институт, под бдительное око отца и толпы научных сотрудников. Алиас, к слову, является не только соседом и напарником Сфинкса, но и его надзирателем.

Вот почему Сфинкс так вцепился в нас и решился нам помочь. Ведь доказав, что вне изоляции «объект» может добиться куда более впечатляющих результатов, маг раз и навсегда бы смог забыть дорогу в Институт. Да и, возможно, отец его пересмотрел бы кое-какие свои взгляды.

«Открытие» меня, как выразился Сфинкс, вообще, чудо ниспосланное Покровителями. Главное, не выдать себя. Ведь в Институт меня заберут сразу, как только прознают о моих аномалиях. И тогда уже Рин не сможет утереть нос своему лорду-отцу, решив все те задачи, что так давно беспокоят умы лучших ученных магов.

В общем, все плохо и мои интересы тут не учитываются вообще. Хотя вроде бы интересы Сфинкса, пока что моим не противоречат. Да и успехи мы делали колоссальные. Я уже могла почти полностью снять завесу, правда ненадолго, что, как ни странно, увеличивало магическую силу Сфинкса, но причиняло ему сильные душевные терзания. Более того, пару раз у меня получилось полностью заблокировать его магию, сделав его совершенно беспомощным, ну если конечно мы не будем считать превосходную физическую подготовку, скверный характер и хорошо подвешенный язык. Правда, как это работает мы до конца еще не разобрались.

А я сама научилась не только работать с магическими потоками, но и контролировать свое зрения. А так же раз и на всегда уяснила для себя разницу между магическими потоками и потоками магии. Как оказалось, это не одно и тоже. И то что видела я – потоки магии. Потоки Магии — это как жизненная сила, врожденная энергия, в том числе, и тот самый ресурс. Магические потоки — это же инструмент, который используют и который можно раскачать и натренировать. Ну то есть, магических потоков девять, они похожи на тонкие нити, оплетающие мага, каждый своего цвета: всех цветов радуги, черный и белый. Используя заклинания или матрицу, маг пользуется этими потоками пропуская через нужные свою энергию, преображая ее и направляя. Как ни странно, сексуальная энергия наиболее близка к магической, поэтому-то у нас есть такой странный курс. Когда маг наиболее возбужден и открыт, то его тело генерирует энергию, наполняющую потоки. И вот ее-то и нужно было выкачивать. А не «посягать на святое, даже не предупредив». К тому же, оказалось, что нормальные маги не видят потоков магии, в принципе, и магических потоков постоянно. Ну то есть, им нужно специально так, по-особому настроить зрение дабы разглядеть эти нити, а также потоки от природных источников. Это не сложно, магически одаренные дети учатся этому чуть ли не с рождения. Мне тоже было просто, только вот если нормальные маги учатся это зрение включать, то меня Сфинкс учил его выключать.

Всем этим мы занимались не снимая амулета-стабилизатора. Который снимать в переделах академии Сфинкс мне запретил строго-настрого. А пока отец не дал отмашку, выходить из Академии мы не рисковали. Оказалось, что войти на территорию нашей кафедры могут только профессора, непосредственно адепты и небольшое число административного персонала.  В наше же общежитие попасть могут вообще только те, кто в нем живет, сам Магистр и его личный помощник. Именно поэтому было построено отдельное здание с классами для специальных дисциплин. Более того, каждого поступающего проверяют, допрашивают и сканируют. Чтобы, не дай Покровители, не пробрался в святая святых вражеский лазутчик. Меня кстати, не сканировали. Сфинкса, как оказалось, тоже.

Отец на связь не выходил, магистр в Академию не возвращался, а тем ни менее приближалась пятница и мой первый полевой выезд. То есть волей-неволей, а из Академии мне таки придется выйти. Сфинкс пообещал что-то там устроить. Но что именно не сказал и уверенности мне это не добавляло. А тут еще и Лис на меня обиделся. Правду ему говорить было нельзя и объяснить, чем именно мы занимаемся со Сфинксом я не могла. Оборотень злился и вел себя странно, сначала перестал со мной разговаривать, обходясь только общими фразами, а потом и во все, на каждой паре с другими курсами, демонстративно пересаживался к Риме. А на обеде молча взял свой поднос и пересел к рыжеволосой магичке, чем очень ее обрадовал. На мой недоуменный взгляд Тэран невозмутимо пояснил:

– Да он просто ревнует.

Я удивилась еще больше, Сфинкс разозлился, а Алиас, нахмурился:

– Плохо. Решим эту проблему на завтрашнем выезде.

– Боюсь, спросить, каким же образом мы будем ее решать. – пробурчала я. Аппетит испортился вконец.

– Правильно боишься. – усмехнулся маг. – Но разногласия партнеров могут обернуться крайне плачевно. И мы не можем рисковать, лишь из-за того, что вы двое не в состоянии договориться.

– А вы с нами завтра будете? – поинтересовался эльф.

– Да. Мы поведем вашу группу.

Глава 12.

Ну что ж, я могу гордиться собой. Я продержалась почти две недели. Многое узнала, со многими познакомилась. Так и умирать не жалко.

Вру-у-у-у! Жалко! И страшно!

Вжих! Очередному монстру, бросившемуся на нас, Лис распорол живот когтистой лапой. Чудища отшатнулись, но лишь на миг, а после вновь начали сжимать кольцо. Скоро они бросятся на нас скопом и все закончится.

Очень страшно. И я во всем виновата. Это я, разозлившись, попробовала разбить магией браслеты, что соединяли наши руки. И, учуяв магический выброс, на нас повалили все эти плоды больной фантазии наших кураторов.

В пятницу утром наш курс разделили на три группы по десять адептов. Нашу группу вели Алиас со Сфинксом. И перед началом испытания Алиас выступил с речью, раздавая ценные указания и поясняя общий план действий:

– Итак, первокурсники, вы должны понимать, что далеко не всегда мы можем полагаться на магию. Применения магии может выдать разведывательную группу или спровоцировать ловушку противника. На полевых испытаниях мы учимся выживать, сражаться и действовать в экстремальных условиях. Так как для вас это занятие первое, то ничего сложного вам не предстоит. Вы со своим партнером должны будете всего лишь добраться до места ночлега, расположенного в лесу, не применяя при этом магию. А для того, чтобы не вызвать у вас желание смухлевать, мы с адептом Лаораном приготовили сюрприз. По всей территории вашего марш-броска пасутся прелестные твари, плод нашего творчества, которые будут реагировать на любое нарушение магического поля. Мой вам совет – постарайтесь не вызвать их гастрономический интерес. – Алиас мило улыбнулся, меня от его улыбки пробило в дрожь. – И да. Вы должны понимать, что успех любого подобного мероприятия зависит не только от ваших действий, но и от действий вашего напарника. Разногласия в команде легко могут привести к плачевному исходу, именно поэтому на вас надеты эти замечательные браслеты. Так вы научитесь не только доверять своему партнеру, но и действовать сообща, как единое целое.

Браслеты и правда были знатные: крепко сцепляющие наши руки в районе запястья. Так что каждый мог действовать только одной рукой, второй же практически срастаясь с партнером. И именно они и стали причиной моей глупой выходки, что повлекла за собой такие неприятности.

Сначала все было относительно хорошо. Мы телепортом добрались до академической резиденции, что возвышалась на самой опушке темного и густого леса, который, как оказалось, специально был выделен Академии для полевых выездов, тренировок и испытаний. Только вот он был на самом пограничье и доверья мне не внушал.

Отметились на посту, получили карту, теплые маскировочные плащи и набор первой медицинской помощи и разделившись двинулись к цели, отмеченной на карте красным крестиком. Когда мы только начали свой маршрут, Лис со мной не разговаривал и никак не реагировал на мои попытки привлечь его внимание. Но потом я начала уставать. Остальные двойки уже ушли далеко вперед, когда я упала. А потом я упала опять. Каждое мое падение не только тормозило наше движение, но и дергало оборотня. На четвертый раз он выругался, на шестой рявкнул:

– Как можно быть настолько бесполезной?! Надеешься, что твой любовник протащит тебя до самого конца обучения?

– Что? – я даже бросила попытки подняться, лишь изумленно смотрела на злого и раздраженного друга.

– Если бы тренировалась вместо того, чтобы крутить шашни с кем попало, то может мы бы сейчас не плелись как черепахи!

– Что? Ты о чем, вообще? – взвыла я.

И Лис ответил. Ответил не стесняясь в выражениях. И так это было мерзко, обидно и несправедливо, что я забыла о всех предупреждениях. И, смаргивая брызнувшие из глаз слезы, я попробовала расколоть браслеты, связывающие нас, не дающие мне оказаться как можно дольше и от парня, и от его слов, и от его ненавидящего взгляда. Естественно ничего у меня не вышло. А увидев разномастную толпу клыкастых ужастиков, я совсем потеряла голову. И отправив в них парочку боевых матриц, выяснила, что магия не только на них не действует, но и привлекает новых.

– Идиотка! – рявкнул оборотень, принимая боевую позицию.

Ну да, идиотка. Еще какая. На меня, тем временем, понеслось нечто, напоминающее летающего ежа с большими клыками. Еж радостно облизывался и явно намеривался откусить мне нос. Я взвизгнула и пригнулась.

– Как забавно, наверное, погибнуть от творения рук своего любовника. – ехидно фыркнул Лис, упокоив очередную барабашку.

– Он мне не любовник! – прорычала я, подбирая сучковатую толстую палку и замахиваясь ей. – Что за идиотизм?!

– Ну вот уж не знаю, что он тебе наплел, но считать его своим женихом или хотя бы парнем – неимоверная глупость с твоей стороны!

– Да с чего ты вообще решил, что между нами, что-то есть? Ой, прости.

– Если бы ты нормально тренировалась, вместо того, чтобы развлекаться там со Сфинксом, этого бы не произошло!

Несмотря даже на то, что я умудрилась подбить Лису глаз своей палкой, он умудрился разорвать очередного приблизившегося монстра, а потом еще двоих, что решили закусить мной. И это не прекращая наездов в мою сторону!

– Идиот! Мы не развлекаемся! Мы занимаемся!

– И чем же таким вы занимаетесь, что ты держишь это от меня в секрете?

– Моими магическими потоками!

– И что? Почему же это такая тайна? Ты мне первому все рассказала, чего я там не знаю?!

–Я мутант! – рявкнула я. – понятно тебе?! Мутант! Безэмоциональный монстр!

– Что? – оборотень замер и очередного противника, нацелившегося на него пришлось отбивать мне.

– Я урод! Понимаешь? Вот так великая тайна, что от тебя хотела скрыть, ведь… – я всхлипнула, даже не осознав того, что слезы уже во всю застилали глаза. – ведь, разве сможешь ты относится ко мне так как прежде?

Занимаясь со Сфинксом я почему-то даже не задумывалась о том, как сильно ранило меня осознание того, что я мутант. Да оно и не ранило, ведь он был такой же, а значит я была не одна. Но сейчас, рядом с Цирашем я как никогда остро почувствовала себя изгоем. Ни на что не способным, бесполезным монстром, которого нужно изгнать из Империи или запереть в Институте.

– Дура! – Лис дернул меня на себе, крепко прижав к груди, оплетая хвостами, пряча от несущихся на нас монстров, которые наконец-то решились напасть всей сворой. – Какая же ты дура!

– Я очень рад, что вы помирились. Жаль только, что в реальной жизни, это стало бы вашим последним событием. – раздался спокойный голос Алиаса.

Я отпрянула от Лиса и ошалело огляделась. Монстры исчезали один за другим, некоторые лопались как мыльные пузыри, некоторые рассеивались легкой дымкой.

– Это…

– Это иллюзии, правда достаточно сложные и вполне осязаемые, но все же. – подтвердил мою догадку Алиас. – Вы меня разочаровали. Наши протеже и мало того, что единственные, кто еще не добрался до лагеря, не смогли обойтись без магии, так еще и так по-глупому отвлеклись во время боя. Очень-очень плохо.

Нам с оборотнем стало стыдно, мы синхронно покраснели и опустили очи долу.

– Прости.

– Прощаю. Но в наказание, ужин для всей группы будете готовить вы!

***

– Я Цираш Букоу. Так же известный как Лис.

– Я Кэрриэм Саатар. Так же известная как Нечто.

– Мы отличаемся поразительной способностью игнорировать тот факт, что нашими учителями являются такие выдающиеся личности как Сфинкс и Алиас.

– И постоянно влипаем в неприятности, так как не в состоянии использовать те мизерные зачатки разума, коими наделены от рождения.

– Мы ничтожные смертники и лишь благодаря нашим великим наставникам все еще живы.

– Да прольется свет Покровителей на их головы! Ведь только святые могли взяться за обучение таких олухов как мы!

– Не мог бы ты расписаться здесь, в знак подтверждения того, что мы донесли до тебя эту информацию? Спасибо!

– Привет! Я Кэрриэм Саатар. Так же известная как Нечто…

Сфинкс заставил нас обойти весь лагерь и собрать подписи каждого из присутствующих адептов. Не отменяя при этом наказание Алиаса. Так же, посовещавшись, они решили, что снимать с нас браслеты излишне. И мы остались единственными «скованными» первокурсниками.

Наверное, мы и правда их очень разозлили.

– Это был последний. – красный как рак Лис, взмахнул пергаментом с тридцать двумя подписями: двадцать восемь первокурсников, не считая нас и четверо старшеклассников, не считая наших кураторов. Каждый из них с удовольствием выслушал наше самобичевание. – Все-таки это ужасное наказание!

– Думаешь? Мне кажется, мы легко отделались. К тому же, нельзя сказать, что наша исповедь так уж сильно разнится с реальностью.

– Тебе не понять! Было задето мое мужское эго!

– Мне кажется от твоего мужского эго слишком много проблем. – фыркнула я. – Уж не оно ли послужило причиной всей той ереси, что ты там надумал?

– Кстати об этом, Нечто, с чего ты взяла, что…

– Потом. – оборвала я оборотня. К нам приближался Сфинкс и взгляд у него был недобрый.

– Итак, господа неучи, – протянул маг, – вам еще предстоит накормить всех нас первоклассным ужином. Надеюсь, вы осознаете, что после целого дня, проведенного на природе, все очень голодны. Так что поспешите. И да, не вздумайте применять магию, в готовке это недопустимо, хотя, я надеюсь, вы и сами это знаете.

– Знаем. – буркнул Лис. Я кивнула, хотя и слышала о таком впервые.

– Ну и отлично. Там продукты и необходимая утварь. – Сфинкс махнул рукой в сторону одной из палаток и развернувшись пошел к Алиасу.

– Эй, – окрикнула я. – Ты забыл снять с нас браслеты.

Маг обернулся, ухмыльнулся а потом с самым серьезным видом показал нам язык:

– Так работайте. Ведь вы так дорожите мгновениями близости, что готовы забыться во время боя.

Жестоко.

Очень жестоко.

Мешок картошки сам по себе не особо страшное зрелище, но вот когда тебе нужно почистить его не используя при этом магию, да еще и одной рукой. А если добавить к этому полное отсутствие опыта, как в готовке в целом, так и в очищении картошки в частности, то картина получится весьма удручающей.

– Цираш, ты умеешь готовить?

– Как-то раньше не приходилось. А ты?

– Чисто теоритически, мой отец всегда говорил, что приготовление еды — это инстинкт, который изначально заложен в каждой женщине. Только вот проверить эту теорию на практике мне как-то до сих пор не удавалось.

– Хм… надеюсь, нас не побьют.

– Говорят, что мужчины, когда голодные становятся очень злыми и совершенно невменяемыми. Это правда?

– Думаю, что на женщин это распространяется ни в меньшей степени.

В конце концов, мы решили, что с картошкой-то нам справиться под силу и преступили к активным действиям.

Несколько штук в край испорченных картофелин, изрезанные пальцы и мы наконец-то наловчились. В принципе, ничего сложного, просто обрезаешь бока с кожурой, и все! Дело пошло веселее. Мы уже почти воспряли духом, когда из-за спины раздалось насмешливое:

– Ба! Алиас, ты только взгляни на этих выродков кубического искусства! Вы что, олухи, делаете?

– А что, не видно? – зло покосилась я на Сфинкса. – Картошку чистим!

– Вы ее не чистите, вы ее уничтожаете. – пояснил нам подошедший Алиас. – в этих кубиках, конечно, даже есть что-то стильное. Но вы так всех нас без еды оставите.

– В каком смысле? – удивился Лис. Справлялись мы быстро, и полмешка картошки уже было почищено.

– Так. Стоп. Кинь несчастный корнеплод, кому сказал! Наказывая вас, мы не имеем права наказывать остальных. Так что давайте сюда ножи и наблюдайте. Всему-то вас учить надо. – заявил Сфинкс, отбирая у меня нож и вытаскивая из мешка картошку.

К нему присоединился Алиас. И нам с Лисом оставалось только наблюдать и краснеть. Система «обрубить все стороны с кожурой» оказалось неверной и крайне неэкономной. Нарезая квадратики мы вместе с кожурой выкидывали в мусор целую кучу продукта. Что, как известно, недопустимо в походных условиях. Да и вообще, ни в каких. Наши кураторы споро справлялись с нашим же наказанием. Картошка была дочищена, котел с водой и нарезанной картошкой водружен над костром, Сфинкс вытащил из какого-то мешка целый набор различных трав и специй и принялся колдовать.

Наблюдая за тем, как маг готовит, я поняла: он меня восхищает. Было что-то такое непривычно прекрасное во всей этой картине. Сфинкс заплел волосы в тугую косу, а на голову повязал мой шейный платок на манер банданы, чтоб волосы не попали в еду. Не обращая внимания ни на что вокруг, он пробовал своё колдовское варево, добавлял туда ингредиенты и специи, поправлял костер добиваясь нужной температуры и все это не применяя магии.

Темнота тем временем полностью окутала полянку, на которой разбился наш палаточный лагерь, адепты зажигали лампы и разводили костры перед своими палатками. Постоянно слышались разговоры и смех, потрясающий запах походной похлебки с картошкой и мясом наполнил воздух.

Мы с Лисом, все еще скованные, сидели рядом, плечом к плечу. Вокруг шумел лес. Необычно спокойно и как-то тихо было у меня на душе. Я улыбнулась, облокотилась спиной на оборотня и прикрыла глаза. Хорошо.

***

– Кэрри, ты очень легкая, но у меня уже все затекло так сидеть. И еда готова.

– Еда? – я подскочила.

Надо же я и не заметила, как уснула, все адепты уже подтянулись к нашему костру. Я зевнула, потянулась и только тогда заметила, что наши с Лисом руки больше не сцеплены.

– А?

– Мы решили, что с вас на сегодня хватит. – улыбаясь сказал мне Алиас. – видно же, что вы и так помирились.

Я улыбнулась. Лис подмигнул мне и поблагодарил Сфинкса, который протянул ему тарелку полную душистой похлебки.

Как выяснилось, Рин Лаоран не только самый лучший ученик на потоке, но и превосходный повар. Казалось, что я в жизни не ела ничего вкуснее:

– Сфинкс, это великолепно!

– Ну еще бы. – фыркнул парень. – Наслаждайся. Вернемся в Академию, пойдете вместе с Лисом на кухню к домовым, учиться будете. А то стыдно, картошку чистить не уметь!

Я послушно пристыдилась, впрочем, ненадолго. Похлебка и правда была потрясающей, а, поев, студенты не спешили расходиться. Вокруг костра расстелили плащи, образовав большой круг, кто-то принес гитару. Откуда-то на свет были извлечены бутылки подозрительного вида и явно алкогольного содержания. Я откинулась на спину, ложась на землю. Небо было чистым и очень хорошо были видны звезды. Один из темных эльфов затянул грустную песню на незнакомом мне языке. Вкусно трещал костер, рядом переговаривались Тэран с Лисом. Я еще никогда не знала ничего подобного, как будто бы это совсем другая, чужая, не моя жизнь. Как в книжках, где отважные наемники путешествуют по лесам, побеждают монстров, а вечерами сидят вокруг костра, греются и понимают, что жизнь, в общем-то, прекрасна.

Жизнь действительно прекрасна.

– Нечто, будешь? – окликнул меня Рык, протягивая мне бутылку. Отказаться я не успела.

– Будет. – ответил за меня Сфинкс, присаживаясь рядом со мной. – Что ты смотришь на меня, недоразумение? Это в оздоровительных целях. Ночи здесь холодные. Да и земля уже остыла, а ты на ней разлеглась.

С этими словами, парень бесцеремонно подтянул меня к себе, усаживая на колени.

– Ну, судя по всему, ее будет кому согреть. – расхохотался Алый, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Не завидуй. – почему-то весело ответил ему Сфинкс, выхватывая у Рыка бутылку. – Давай, Нечто, пей. За то, чтобы вы с Лисом дожили таки до выпускного.

– Хороший тост. – не стала спорить я, делая глоток.

Дыхание сперло, в глазах потемнело. Выпивка оказалось ядрёной и явно крепче той настойки, что мне уже довелось попробовать.

– Кэрри, ты как? Слишком крепко? Может тебе ее разбавить? – обеспокоился Лис.

Я, зажмурив глаза, помотала головой. Почему-то сейчас особенно сильно хотелось быть как все, веселиться, чувствовать, пить раз уж на то пошло, ничем, совершенно ничем не отличаясь от своих однокурсников. И я отпила еще.

– Ну все! – это уже Сфинкс. – Ишь, втянулась. Отдавай брагу, юный алкоголик, а то будем мы тебя по кустам караулить и волосы тебе держать.

– Что? – не поняла я, послушно отдавая бутылку. – По каким кустам.

– Я смотрю тебе уже хорошо. Теперь точно не замерзнешь. – рассмеялся парень, отпивая брагу. – Именно за это все любят полевые учения.  Правда раз на раз не приходится, иногда удается вот так посидеть. А иногда приходится всю ночь лягушек по болоту ловить.

– Зачем лягушек? – поразилась я, пытаясь выгнать из своей голову картинку, где весь такой эпатажный Сфинкс с сачком охотится на лягушек.

– За мясом. Суп из них варим. – окончательно развеселился парень.

Я еще никогда не видела его таким расслабленным и спокойным. Даже черты его лица, как будто бы смягчились, и глаза, пусть совсем слегка, и только для меня, отливали синим. Не удержавшись я погладила его по щеке. Сфинкс поймал мою ладонь, чуть сжал и поцеловал в запястье, тепло улыбнувшись. А после, все еще не отпуская мою ладонь бросил взгляд мне за спину. И что-то настолько насмешливое было в этом взгляде, что я обернулась, надеясь понять причину. За моей спиной сидел Лис. Просто сидел, отвернувшись от Тэрана, который что-то ему рассказывал и смотрел прямо на меня. А точнее на мою ладонь, что попала в плен к Рину.

Ну красота! Если Лис мне снова устроит бойкот, я в конец озверею:

– Ты над кем из нас издеваешься? – возмутилась я и попробовала подняться.

– А мне обязательно делать выбор? – фыркнул Сфинкс прижимая меня к себе. – Ведь всего одним действием я могу задеть и тебя, и его. Совместить, так сказать, приятное с полезным.

С этими словами он наклонился ко мне, собираясь поцеловать. Я приготовилась кусаться. Но тут раздался голос Лиса:

– Кэрри, пошли спать. Сегодня был тяжелый день, нам нужно выспаться перед завтрашним походом.

Все разговоры почему-то разом смолкли. Кто-то присвистнул. Повисла страшная, тяжелая тишина.

– Ты зря решил подать голос прямо здесь и сейчас, Цираш. – прошипел Сфинкс, не поднимая головы и даже не смотря на оборотня. – Очень зря.

***

На специальном факультете ловчих система курирования была не просто блажью или традицией. Это была очень важная часть обучения, ведь ловчие изначально готовились на место будущих полководцев и командиров. К диплому об окончании Академии так же прилагался вкладыш со всей информацией о протеже выпустившегося адепта. А так же папка с личным делом. В войне против Темной Империи наш Император предпочитал использовать лучшие ресурсы и лучших магов: рассматривалось всё, включая репутацию и лидерские качества.

Вмешательство в «развлечения» своего учителя рассматривается, как прямое неподчинение. Если же это проделано на глазах у посторонних, то в первую очередь, это бьет по репутации куратора. Чего стоит тот, кто даже собственного ученика не может заставить относиться к себе с должным пиететом?

Лис вновь выгнулся дугой, едва сдерживая крик от боли.

– Вы, видно, решили, что я ваш друг и мы просто развлекаемся. – презрительно растягивая гласные высказал предположение Сфинкс. – Вся соль нашего договора в том, что ученики совершенно беззащитны против магии своего учителя, а также, совершенно не в состоянии причинить вред своему Мастеру.

Оборотень захрипел.

– Никаких физических повреждений, никаких увечий. Чистая боль как она есть. Упрощенное заклинание специально для подобных случаев. Для того, чтобы его применить нужно как следует сконцентрироваться, и все время поддерживать его. В реальном бою оно бесполезно. Почему? Отвечай!

– Невозможно при этом использовать магию как-либо иначе. Ни на защиту, ни на атаку. При сражении с несколькими противниками это смертный приговор.

– Ответ неполный.

Лис снова захрипел, скрючившись на земле, но продолжил:

– В реальном бою, нет смысла беспокоиться о том, чтобы не нанести физического вреда противнику. К тому же это заклинание скорее всего не является атакующим, а значит не сможет пробить элементарную защиту. Я думаю, что это пыточное заклинание.

– Молодец. Вы такие будете проходить ближе к третьему курсу. А теперь, еще раз, для закрепления материала, какую ошибку ты допустил?

– Я превысил свои полномочия и повел себя не подобающим образом по отношению к Своему Учителю и Наставнику!

– Все верно. Но… быть может, Нечто, ты назовешь нам то смягчающее обстоятельство, по причине которого адепт Букоу не будет сегодня убит?

Сфинкс холодно посмотрел на меня. А я дрожала всем телом, боясь пошевелиться. Казалось, прошла вечность с тех пор, как оборотень свалился как подкошенный на землю и начал биться в судорогах. Но на деле, все это продолжалось лишь несколько минут. Все так же горел костер, шумел лес, адепты сидели вокруг, только я стояла рядом с Цирашем, подлетев к нему сразу, как только он упал. Разве что никто не переговаривался, все с интересом наблюдали за разворачивающимся действием. Некоторые первокурсники выглядели слегка испуганными, но не более того. В глазах же старших читалось одобрение - хороший урок. Эдакая сноска, немного знаний, чтобы обогатить наши пустые головы и заставить думать. Лиса вновь тряхануло. Соберись, Кэрри.

– Адепт Букоу проявил заботу о своем напарнике и соседе. Ведь партнеры должны действовать сообща, и если один из двух не выспится или будет плохо себя чувствовать, то оба из-за этого могут пострадать. Цель нашего сегодняшнего выезда была направлена именно на это, на понимание своей зависимости от того, с кем ты в связке. – выпалила я.

– Как-то криво, но мысль в целом верная. – поморщился наш жестокий Наставник. – Алиас, что скажешь? Достаточно?

– Думаю, вполне. – спокойно кивнул Алиас. – Если что, повторишь, не сложно.

Сфинкс прикрыл глаза. Лис тут же обмяк, шумно втягивая воздух сквозь сжатые зубы. А все остальные вернулись к прерванным разговорам, будто ничего и не произошло.

– Цираш, ты как? – шепотом спросила я, присаживаясь рядом с оборотнем и помогая ему подняться.

– Все нормально. Просто отлично. – огрызнулся тот, но помощь мою принял. И, опираясь на мое плечо, выпрямился. Замер, вытянувшись как струна и громко спросил:

– Учитель, вы позволите нам удалиться? Хотелось бы отдохнуть.

Сфинкс лениво открыл глаза и кивнул:

– Идите. Нечто, проследи за своим напарником, после данного заклинания может сводить мышцы и возникать спазмы. В этом нет ничего страшного, но лучше все же оказать необходимую помощь. – и отвернулся.

А мы побрели прочь от костра. К одной из многочисленные маленьких походных палаток, которая была закреплена за нами. Нам ее показали еще днем и посоветовали не привыкать, так как только первые несколько выездов нам будет предоставлена такая роскошь, как еда, костер и ночлег. Тентовый шалашик, с куском брезента на земле и двумя одеялами – роскошью мне не казался. Скорее наоборот. Задумываться о том, что же будет дальше не хотелось. Я итак позволила себе забыться. Несмотря на мелкие дрязги и неприятности мои первые дни в Академии прошли вполне себе хорошо, и я успела расслабиться, перестав осознавать где, с кем и на кого я учусь. Непростительная ошибка.

– Нечто, ты как?

– Что? – я удивилась, это не меня сейчас мучили пыточным заклинанием на глазах у всех однокурсников.

– Просто, тебе, наверняка, невыносимо было это видеть. Ты же совсем не привыкла к жестокости. – Лис говорил медленно, создавалось ощущение будто бы в горле у него что-то застряло. – Тебе тяжело понять и принять происходящую реальность. Я понимаю.

– Нет. Все не так. Мне не тяжело. Просто в моей голове никак не складывается вся картинка целиком. Я как будто читаю увлекательную, но слегка сумбурную книгу. Просто не могу до конца все это прочувствовать, понять, что все это происходит со мной. Да и вообще, судя по всему, для меня это нормально. Не воспринимать и ни чувствовать.

– Ты опять об этом бреде. – Лис нахмурился и медленно опустился на землю перед нашей палаткой. – С чего у тебя вообще появились подобные мысли?

– Всё сходится. – буркнула я, первая ныряя в наш временный дом. Места тут было катастрофически мало, ровно на то, чтобы лежать рядком и не шевелиться.

– Что у тебя там сходится? – фыркнул оборотень, залезая следом и тараня меня своей твердолобой головой. – Ложись давай, а то мне развернуться негде.

– Здесь тебе и без меня негде развернуться. Так что терпи. – я улеглась на настил и попробовала завернуться в одеяло. Только сейчас я поняла, как продрогла. Ночи и правда были холодные. – Давай мы пока не будем поднимать эту тему. Считай, что она для меня несколько болезненна.

– Уже только это противоречит твоему дурацкому утверждению. Но ты права, обсудим в Академии. А сейчас есть тема поинтереснее.

– И какая же?

– Почему Сфинкс, который до этого проявлял себя как ярый собственник в отношении тебя позволил нам спать в одной палатке? И понимаешь ли ты, что если мы постелем одно одеяло вниз и будем укрываться вторым, то нам будет в разы теплее? – В палатке было ужасно темно, но мне показалось, что Лис при этом ехидно улыбался.

– Первое – понятия не имею. Но могу предположить, что это как-то связанно с репутацией и его нежеланием демонстрировать окружающим наши внутренние разборки. Второе – думаю, ты прав. По крайней мере, так будет логичнее всего, потому что этот кусок брезента не вызывает у меня никакого доверия.

– А ты не боишься, что я буду к тебе приставать?

– Сейчас я больше боюсь, что ты будешь во сне пинаться. А так же опасаюсь возможных последствий столь жестокого воспитательного процесса.

В процессе обустройства ночлега мы чуть не снесли палатку и пару раз ощутимо ударились лбами друг о друга. Но, в конце концов, все было готово. Я залезла под одеяло, прижалась к пышущему жаром оборотню и забеспокоилась:

– У тебя случайно нет температуры? Что-то ты слишком горячий.

– Нет, – насмешливо фыркнул Лис, обнимая меня. – Это норма. У оборотней повышенная температура тела.

– Тогда ладно. Будешь мне печкой. – успокоилась я и попробовала уснуть. Но печку потянула на разговоры:

– Знаешь, иногда я безумно жалею о том, что мы с тобой соседи.

– В смысле?

– В прямом. Да куда ты вскакиваешь? Палатку снесешь! Ну вот, ноги мне открыла.

– Потрудись объяснить столь обидное заявление. – оскорбленно проворчала я, но ноги ему укрыла и обратно легла.

– Ну, мы партнеры. Если все сложится удачно, то мы с тобой станем полноценной боевой двойкой, не только на время учебы, но и работы. Например, как твой отец и магистр Реастар. А значит, не смотря на то что я ближе к тебе чем кто бы то не было, я не имею права претендовать на тебя в каком-либо другом плане.

– Это в каком же другом плане ты хотел бы на меня претендовать? – заинтересовалась я.

– Кэрри, не прикидывайся дурочкой. Тебе итак все прекрасно понятно. – грустно сказал Лис.

– Конечно понятно. Мне понятно, что я единственная девушка на этом дурацком факультете. Это мало того, что делает меня экзотической добычей, так и к тому же пробуждает у однокурсников взять меня под защиту и опеку. Моя хрупкость и полная беспомощность делает меня в ваших глазах принцессой, нуждающейся в спасении, что дает вам возможность почувствовать себя храбрыми рыцарями. И именно правильное распределение гендерных ролей, заставляет тебя ощущать привязанность ко мне.

– Слова-то какие умные, и где только нахваталась. – фыркнул Лис.

– Много читала.

Оборотень рассмеялся.

– Слова умные, читала много. А все равно чушь мелешь. Дело вовсе не в этом.

– В этом, – заупрямилась я. – Мне не приходится отбиваться от ухаживания большей части нашего факультета, только потому, что они боятся Сфинкса.

– Тебе не приходится отбиваться от ухаживаний большей части нашего факультета только потому что они тебя совсем не знают. В их глазах ты легенда, первая девушка-ловчая, но не более. Но и я, и Сфинкс, будь он неладен, успели узнать тебя поближе, и именно это заставляет нас так ревностно воспринимать друг друга.

– Лис, признай, что если на моем бы месте оказалась любая другая девушка, ситуация была бы в точности такой же.

– Ни с одной другой девушкой, такой ситуации не возникло бы. Потому что только ты обладаешь уникальным даром влипать в подобные ситуации.

– Ну ладно. Возьмем гипотетическую девушку с моим даром влипать в подобные ситуации, с таким же дурацким характером и полной беспомощностью, как и у меня и поставим ее на мое место. Что получится?

– Получишься ты, Кэрриэм. Именно это я и пытаюсь тебе донести. Ты уникальна и это притягивает.

– Я все равно останусь при своем мнении.

– Как тебе угодно. Но суть от этого не меняется, у Сфинкса куда больше прав на тебя, чем у меня.

– Все права на меня принадлежат мне и моему отцу. – я зевнула. Сильно хотелось спать. – Давай уже заканчивать этот дурацкий разговор, завтра будет нелегкий день.

С этими словами я повернулась к нему спиной, устраиваясь под его рукой поудобнее.

– Если ты будешь так же елозить, то и ночь тоже будет нелегкой. – тихо сказал Лис, обнимая меня покрепче.

Но несмотря на ожидание нелегкой ночи, уснул он почти сразу, убаюкав и меня своим дыханием.

***

– Итак, адепты, вчера у вас была легкая увеселительная прогулка. Ничего сложного, вполне дружеский и милый пикничок получился. Стоит признать, что даже в военных походах такие вечера, как наш вчерашний, не редкость. И часто команда добирается до места не встретив никаких препятствий на своем пути. Но в противовес этому, еще чаще мы можем оказаться в такой ситуации, в которой нам понадобятся все наши силы и даже больше. Готовьтесь! Сегодня вас ждет действительно непростое испытание. – излишне пафосно на мой взгляд выступал перед нами высокий темный эльф по кличке Бора. Он был пятикурсником и вроде даже курировал кого-то из наших.

Сейчас все мы, несчастные, сонные первокурсники, столпились у палаток, пытаясь понять, что же от нас требуется. Жизнь нам осложнял совершенно беспардонный подъем с первыми лучами солнца, отсутствие завтрака и утренний холод, пробирающий, казалось, до костей. Глаза у меня слипались, мысли путались, ненависть к посмеивающимся старшекурсникам переполняла. Бора тем временем продолжал:

– Итак, условия и обстановка: вы с напарником попали в передрягу, один из вас сильно пострадал и не может ходить. Второй должен выйти сам и вынести своего товарища из зоны боевых действий, и вместе с ним добраться до укрытия. Магию применять нельзя, поисковые отряды ваших противников сразу почувствуют всплеск магического фона. Каждая задержка может стоить жизни как вам, так и вашему соратнику. Картина ясна?

– Да. – глухо простонали мы. Спать хотелось неимоверно. Бежать куда-то и кого-то тащить на хребте не хотелось совсем.

– Сейчас вы построитесь, и мы способом жеребьевки определим, кого из вас ранили. После чего, каждую пару забросят телепортом в самую глушь, и вы начнете свой забег до кромки леса. Вы должны прийти в ту точку, откуда вчера началась ваша прогулка. То есть вернуться на пост. Избегая дальнейших вопросов, все вы будете заброшены на одинаковое расстояние, а значит окажитесь в равных условиях. Та команда, что доберется до резиденции первой - победит. Условия ясны?

– Ясны. – мрачно подтвердили мы.

– Тогда, построились, и по очереди подходим к Алиасу, тянем жребий и приступаем к выполнению задания. – Бора как-то гнусно усмехнулся и дал нам отмашку.

Мы недовольно ворча построились. Я все пыталась привалиться к Лису и поспать хоть пару минут, пока на настал наш черед. Но каким-то странным, непостижимым мне образом, именно наша двойка оказалась первой. Скорее всего все остальные просто воспользовались тем, что мы никак не могли продрать глаза, и просто отступили за наши спины.

– Похвальное рвение. – поприветствовал нас Алиас протягивая нам руку с двумя зажатыми соломинками. – Нечто, тяни первая.

Я вздохнула, помялась, зажмурилась и вытянула короткую:

– О! Я раненная.

Алиас тепло мне улыбнулся и погрозил пальцем. Как-то уж слишком по-доброму:

– Совершенно не верное предположение. Короткая соломинка показатель неудачного выбора. Как думаешь кому сложнее всего приходится в описанной ситуации раненному или тому, кто пытается вытащить своего товарища?

– Понятно. – буркнула я. – Лис раненный.

– Совершенно верно! – Алиас хлопнул в ладони, шепнул что-то себе под нос, и оборотень вдруг осел на землю, осоловело захлопав глазами.

– Что с тобой? – испугалась я.

– Ноги не двигаются. – сиплым шепотом ответил мне Лис.

– Алиас, ты что сделал?

– Всего лишь добавил реализма в нашу маленькую игру. – спокойно ответил мне маг. – бери своего раненного товарища, сейчас я активирую телепорт, и только вокруг тебя.

О том, чтобы поднять оборотня я даже не думала. Это невозможно. Поэтому в ужасе, совершенно не соображая, бросилась к Лису и обхватила его руками и ногами, надеясь, что это сработает.

– Кэрри, отпусти. Задушишь же! – прохрипел мой раненный товарищ.

Сработало. Только вот что-то меня это совсем не радует. Мы одни в глухом лесу, с собой только аптечка и карта. Да и то, что оборотень который в пару раз меня крупнее не может ходить, тоже не добавляло радости.

– Вот и что делать? – грустно спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Для начала слезь с меня. – посоветовал мне Лис, пытаясь расцепить мне руки, все еще обвивавшие его шею. – мне конечно приятно, но сейчас не время для столь пылких объятий.

Я была вынуждена согласиться, страшно подумать, что сделают с нами наши кураторы, если мы не справимся с заданием или придем последними, в очередной раз их опозорив.

– Если бы ты была на моем месте, проблем бы не возникло. – рассуждал Лис. – Но тебе придется соорудить носилки, на своем хребте ты меня не утащишь. Ты представляешь себе, как должны выглядеть носилки?

– Условно, представляю. – огрызнулась я, оглядываясь в поиске подходящих палок.

Двадцать минут мучений, и носилки были сооружены из нескольких крепких палок, еловых веток и плаща оборотня, в качестве веревок мы использовали бинты и нити, что нашлись в аптечке. Носилки были странные и не очень большие, тащить их можно было только волоком. Использовав остатки бинтов и свой плащ я сделала систему лямок, в надежде, хоть как-то облегчить себе путь.

Сделала первый шаг и ужаснулась. Оборотень весил немало, тащить его волоком, будет очень сложно. Сам Лис лежал на носилках и страдал от собственного бессилия. Все что он мог, это указывать мне дорогу, сверяясь с картой. Он это хотя бы умел. К тому же у оборотней, в принципе, чувство направления хорошее. Намного лучше, чем у меня уж точно.

И вот мы двинулись. Я подбадривала себя тем, что выбора у меня нет. Кто их знает этих кураторов, не бросят ли они нас тут помирать, если мы сами не сумеем выбраться. А когда и это не помогало, представляла, что действительно пытаясь спасти своего раненого на поле боя друга. Легче ноша от этого не становилась, но и в истерику я не впадала.

Мне казалось, что расстояние, которое я преодолела поистине огромно. Но на деле, это было не так. За полчаса я не прошла и километра, а ноги уже налились свинцом, кровь стучала в висках и хотелось просто лечь ничком на землю и не шевелиться.

– Кэрри, – обеспокоенно позвал Лис. – Давай я сам.

– Что сам? – огрызнулась я, шумно отдуваясь.

– Ну попробую проползти, что ли. Руки у меня сильные. А ты хоть отдохнешь.

– Это не приемлемо. – выдохнула я, но остановилась и присела. Просто передохну пару секунд и двину дальше.

– Почему это?

– Потому что по условиям ты тяжело ранен, мало того, что в таком состоянии еще и на руках подтягиваться тяжело. Так это к тому же может оказаться небезопасно. Мало ли насколько сильно ты ранен. Лишние движения могут все усугубить.

– Но еще чуть-чуть, и ты сама у меня свалишься. И будем мы лежать рядышком, беспомощные и бестолковые, пока за нами не явится Сфинкс и не сожрет нас заживо.

– Без тебя знаю. Нужно срочно что-то придумать.

И мы честно задумались. Мне в голову не приходило ничего толкового. Более того, перед глазами часто всплывала детская деревянная игрушка, изображающая двух медведей: один сидел на большом колесе и держал второго за ноги, второй же упирался руками в пол, но в руках у него была зажата палочка с двумя маленькими колесиками по бокам. Мне ее тятя вырезал, когда я была совсем маленькой. Игрушка была странной, но мне нравилась, колеса крутились, конструкция была устойчивой и если поставить ее на ровную поверхность и подтолкнуть, то она проезжала вперед совершенно самостоятельно. И без всякой там магии. Почти у всех детей в нашей Империи детство было наполнено прекрасными говорящими куклами, мягкими летающими единорогами и другими чудесными вещами, но из-за моих потоков, отец строго следил за тем, чтобы мне в руки ничего подобного не попадало. Вот тятя и развлекал меня как мог.

Но не смотря на некоторую схожесть нашей ситуации и ситуации несчастных медведей, нам этот способ не подойдет. Как минимум потому, что у нас нет колес. Хотя если Лис будет быстро перебирать руками, а я бежать…

Я помотала головой, пытаясь избавиться от трагикомичной картинки, что нарисовало мое воображение. Покосилась на оборотня, судя по его выражению лица, его идеи по абсурдности были близки к моим.

– Так. Нам срочно нужен нормальный план. – я решила рассуждать вслух, надеясь привести мысли в порядок. – Если мы не можем задействовать тебя в нашем передвижении, значит нужно придумать как увеличить мою силу и выносливость. Либо уменьшить твой вес. Подобное, вообще, возможно без магии?

– В принципе я могу трансформироваться полностью, это никак не затронет магический фон. Тогда я на одних только передних лапах смогу и сам отсюда выбраться, да и тебя на спине вынести. К тому же есть шанс, что в этом случае заклинание с меня спадет, и я смогу двигать ногами.

– Заманчиво, но нет. Мы не знаем, наблюдают ли за нами, да и есть вероятность наткнуться на кого-нибудь. Мы же должны сохранить твою тайну. Еще варианты есть?

– Ну, есть один… но с твоим непредсказуемым организмом он лишь теоретический. – Лис замялся.

– Давай уже, иначе нам придется искать колесо! – поторопила я его.

– Какое колесо? – поразился оборотень, но теорию свою развил, – вообще, когда идет подпитка резерва из источника, ненадолго увеличивается и физическая сила мага. Именно поэтому возникает ощущение легкости во всем теле. К тому же, при восполнении магии от природного источника, выбросы идут совершенно другие, отличные от обычных, и их обычно не отслеживают. Но насколько это применимо к тебе - неизвестно. Мне как-то не пришло в голову это проверить раньше.

– Ну во время подпитки что-то похожее на ощущение легкости определенно появляется, но я-то думала, что это от того, что я каждый раз лишнего все-таки беру. – призналась я нахмурившись. С той первой попытки, закончившейся моим первым поцелуем, я пополняла резерв только три раза, крайне дозированно, боясь потерять последние остатки самообладания. – но даже если так, то где нам взять источник?

Я осмотрелась, сначала высматривая магические потоки, потом потоки магии, и в том и в том варианте природные источники выглядели одинаково, но ничего подобного поблизости не наблюдалось.

Оборотень принюхался и неожиданно заулыбался:

– Нам туда. – он ткнул пальцем в сторону какого-то просвета. – И судя по запаху он пролегает на протяжении почти всего нашего пути до резиденции. Так что, если все получится, то ты сможешь периодически из него подпитываться. Еще метров пять протянешь? Или давай лучше я доползу?

– Молчи, болезный! Ты должен стонать и страдать, а не пытаться ползти. Меня совесть заест. – я поднялась и двинулась в указанном направлении. Остается надеяться, что все пройдет гладко.

Все прошло как по маслу. Решив, что чем больше, тем сильнее, а чем сильнее, тем быстрее, я встала прямо в поток и уже с него не сворачивала, чуть ли не вплетая свои каналы в источник. То есть, подпитка меня, слабенькой и малахольной, была непрерывной, и сила физическая действительно увеличивалась. А может тут действовало правило «пьяному море по колено». Не знаю точно, но, в результате, я беспрерывно хихикая и подпрыгивая, радостно помчалась в сторону финиша. Лис же вцепившись в носилки, бранился и пытался запугать меня Сфинксом, отчаявшись привлечь мое внимание.

Сфинкса я не боялась.  Сейчас вообще никого не боялась. Просто мне было очень весело. В таком же прекрасном расположении духа, я промчалась через лес и выскочила на опушку прямо к лесному филиалу Академии. И только необходимость подойди к блокпосту вынудила меня сойти с потока.

Сойти-то я сошла, да вот хихикать не перестала. Лис лишь скрипел зубами, видимо проклиная себя за поданную мне идею. А я чувствовала, как магия и сила клубится во мне и переливается, и готова была пробежать еще столько же не останавливаясь.

– Адептка Саатар и адепт Букоу прибыли. – отчиталась я коменданту, крепко сбитому магу, что вчера регистрировал нас и выдавал нам карту.

– Поздравляю. – сухо кивнул он мне, не поднимая, впрочем, глаз от каких-то документов. – Вы первые. Ваши кураторы там. – кивок в сторону. Хлопок в ладоши, какое зубодробильное заклинание, и Лис со стоном пошевелил ногами.

– Спасибо! – радостно поблагодарила я и направилась было, все так же вприпрыжку, к кураторам, дабы высказать Сфинксу все, что я о нем думаю и покрасоваться тем, насколько я сильная. Но меня перехватили.

Лис схватив меня, как-то неуклюже ковыляя оттащил к какой-то выемке в стене с обратной стороны блокпоста.

– Эй! – возмутилась я. Как он смеет задерживать меня?

– Спокойно, Кэрри. – зажал мне рот этот нахал. – и не вздумай драться. Я не уверен в том насколько твоя реакция на источник адекватна. Мало того, что ты чуть с ним не слилась, ни на секунду не прекращая подпитку. Так еще и скорость, которую ты развила. А сейчас ты просто искришься магией. Нам очень повезло, что комендант даже не поднял головы, он бы точно что-то заподозрил.

– Это все мелочи. – сообщила я оборотню. – Мы должны ткнуть носом этого зазнавшегося гада в свою неоспоримую крутость.

– Ладно. – неожиданно согласился Лис. – я его сейчас сюда приведу. Это будет так благородно с твоей стороны, если ты будешь тыкать его носом не в окружение друзей, а тихонечко один на один.

– Он сам о таком не думает!

– Но ты-то не он! Ты благородна и милосердна, в это, кстати, тоже можешь его носом ткнуть.

Идея мне понравилась, и я милостиво согласилась. Оборотень тут же исчез из моего поля зрения, а я прикрыла глаза, чувствуя, как во мне струится магия, да я сама была этой магией! Легкая, невесомая, могущественная и вечная.

– Кэрриэм! – звонкая оплеуха прервала моё блаженство. Чей-то недовольной голос набатом врезался в уши. – Чтоб тебя Демоны побрали! Ты что рехнулась?!

Неожиданно все тело пронзила боль и тут же страшная, всепоглощающая слабость.

– Чтоб тебя! – еще одна пощечина, моя голова мотнулась в сторону. Я протестующе замычала. – Открой глаза!

Глаза открываться не хотели, веки налились свинцом. Руки и ноги не слушались, внутри все скрутило жутким спазмом. Я даже не сразу поняла, что меня вырвало. Осознала это только, когда почувствовала мерзкий привкус во рту.

В лицо меня плеснули водой, схватили за плечи и начали трясти. Мне это не понравилось. Пусть меня оставят в покое. Ускользающее сознание готово отключиться.

– Даже не думай. – прорычал надоедливый голос. – пей.

В меня начали заливать какую-то гадкую, тягучую жидкость с резким запахом полыни. Я закашлялась, пытаясь отстраниться. Но мучитель лишь рыкнул, продолжая не то поить, не то топить меня в противном зелье.

Но, несмотря на все его угрозы и старания, дружелюбная темнота все-таки поглотила меня, унося в спасительное небытие.

Глава 13.

– Так больше не может продолжаться! Такими темпами она не протянет и до конца месяца!

– И что ты предлагаешь?

– В идеале, нам нужно связаться с ее отцом.

– Даже если бы у нас была такая возможность, что он-то сможет сделать? К тому же, тебе прекрасно известно, что он вместе с магистром сейчас на задании.

– Значит, придется все рассказать твоему отцу.

– Это неприемлемо.

– Но с ней явно что-то происходит, и мы не знаем, что!

– Я думаю, тут тоже явление, что и с ягодой Золотой Свет.

– С какой ягодой?

– Ягода Золотой Свет, деликатес для Высших эльфов и раавов. Странно, что ты о ней не слышал. Из этой ягоды делают самые дорогие вины, да и сама по себе, говорят, она обладает потрясающим вкусом. Проблема в том, что для всех иных рас, кроме раавов и эльфов она смертельна. Понимаешь, о чем я?

– Приблизительно.

– По началу, я думал, что мать Кэрри смеска, и именно результатом смешиваний крови у нее наблюдается такая мутация глаз. Но, сейчас я почти уверен, что ошибся. Скорее всего Кэрриэм полукровка в первом поколении, а если вспомнить, что она сама говорила, что ее глаза в точь-точь как у ее матери, то вывод напрашивается сам собой.

– Я не спал уже сутки, у меня ничего не напрашивается, а на языке вертится один мат. Так что разжёвывай дальше.

– Ее мать представительница неизвестной ни мне, ни тебе расы. Учитывая специальность ее отца, можно предположить, что это одна из малых рас, обитающих в Темнолесье. Так же нам не следует забывать, что есть множество существ, чья магия разительно отличается от нашей, взять тех же домовых. Они не только использует совершенно другую магию, но и совершенно не приемлют привычные нам заклинания и матрицы. А так же, большинство из того, что влияет на нас одним и тем же определенным способом, на них влияет совершенно по-другому. Ты знал, например, что раний – камень, что наши целители используют для хранения и передачи мелких заживляющих матриц, может высосать из домового всю его магию? И таких особенностей море, и даже больше, просто не все нам известны. Что если странности магии Кэрри не результат мутации, а всего лишь наследство, доставшееся ей от матери?

– Это значит я мало того, что мутант, так еще и какая-то неизведанная науки нежить? – хриплым, сухим как наждачка голосом, возмутилась я.

– Стыдно должно быть, адептка Саатар! Малочисленные расы — это не нежить, а вполне себе даже жить!

– Кэрри, ты очнулась!

Притворяться дальше не имело смысла, если уж подала голос, то придется и глаза открыть. Хотя лучше бы я этого не делала. Стоило мне поднять веки, как комната закружилась, на потолке заплясали цветные блики, а желудок рванул к горлу. Лис ошибся, такими темпами я и до завтра не доживу, не то что там до конца месяца!

Поспешно зажмурившись, я сделала несколько глубоких вдохов-выдохом, в надежде, что желудок одумается, а состояние нормализируется. Не сказать, что я добилась успеха, но, возможно, все же выживу.

Медленно, по слогам, я все же задала волнующий меня вопрос:

– Что случилось?

– Ты нам скажи! Когда я подошел твои очертания были крайне размыты, и судя по всему ты собиралась продолжать свое дальнейшее существование в эфемерном виде. Я с таким впервые сталкиваюсь. Так что объясни, пожалуйста, двум алчущим ответов идиотам, что же такое с тобой произошло.

– Я без понятия, о чем ты говоришь. – нервно буркнула я. Последнее что я помнила, это то как весело мне было бежать по лесу в сторону резиденции.

– Какая прелесть! Ты чуть не потеряла своё физическое тело, сутки провалялась в коме, два раза мы откачивали тебя от обезвоживания, и никто не знает, что произошло.  Обратиться к медикам мы не можем, связаться с твоим отцом тоже. Как мне повезло с учениками, одна все время рвется стать трупом или вляпаться во что-то невнятное, второй дерзит, третий пропал! Для меня лучше будет вас троих прибить и набрать себе новых протеже!

– Что случилось с Тэраном? – ухватила я главное. Глаза открывать, впрочем, не рискнула.

– Они с Сэмом не вернулись в резиденцию. – ответил мне Лис. – Алиас отправился на поиски. Кстати, Сфинкс, почему он просто не перенесся к нему используя браслет, насколько я понял из договора, это возможно.

– Возможно. Но, по каким причинам, ни я, на Алиас сделать этого не смогли.

– Какая может быть причина? – заинтересовался Лис.

– Да любая. Перенестись к своему ученику не так-то просто, мало того, что это требует больших энергетических затрат, так еще необходимо соблюдение целого ряда условий. Более того, ученик должен достроить канал переноса, то есть как минимум находиться в сознании. Такой перенос сам по себе очень ненадежен и опасен. За все время моей учебы этим способом воспользовались всего раз, и закончилось все неудачно, как для учителя, так и для ученика.

– Зачем тогда вообще это нужно? – разозлился оборотень.

– Ну небольшой шанс все же есть. Но обычно используется лишь связь и передача энергии, связь работает без перебивок, а даже небольшое количество энергии может спасти жизнь. К тому же это отличительный знак Наставника.

– Как клеймо. – фыркнул Лис.

– Я тебе клеймо сейчас на лоб поставлю!

– Тихо! По-моему, она снова засыпает.

***

На этот раз я пришла в себя уже в тишине. Прислушалась к себе, и осторожно открыла глаза. Я лежала в большой комнате, где кроме кровати, на которой покоилась моя тушка, была пара кресел, небольшой столик и разожжённый камин. Никаких других источников света не было, за окном была темень. В одном из кресел, спал Лис.

Я осторожно приподнялась, с опаской ожидая очередного приступа тошноты. Но нет, чувствовала я себя, в целом, неплохо. Лишь слегка гудело в голове, как бывает после долгого сна.

– Цираш, – шепнула я. Горло саднило, будто бы я наглоталась песка. – эй!

Оборотень вздрогнул, как-то глухо, по собачьи заворчал, но просыпаться отказался. Теоретически я могла встать и растолкать его, но на практике кинуть в него подушкой было заманчивее.

Не успела она даже коснуться Лиса, как тот вскинулся и насадил несчастную на неожиданно выросшие когти. Только после этого оборотень таки соизволил открыть глаза и с изумлением уставился на белый пух красиво кружившийся по комнате.

Я неуверенно кашлянула, привлекая к себе внимания.

– Кэрри! – подскочил парень и ломанулся ко мне.

Я пискнула и попробовала ретироваться под одеяло, не то чтобы я верила в его непробиваемость, но на большее была просто не способна.

– Ты как? – моих вялых попыток сбежать, он даже не заметил. Плюхнулся рядом и осторожно потрогал мой лоб.

– В сравнении с подушкой, просто замечательно. – нервно усмехнулась я.

– А, да, – Лис виновато развел руками, – последние деньки выдались на редкость нервными, вот инстинкты и обострились.

– Жуть какая. – посочувствовала я.

Мы помолчали, думая каждый о своем. Я лично печалилась о том, что у меня похоже появилась собственная дурная традиция – открывать глаза и спрашивать: «Где я? Где все? Что произошло?»

Вздохнула и, смирившись, задала сразу все три эти вопроса. Лис моргнул и удивленно на меня посмотрел, судя по всему, он просто-напросто задремал с открытыми глазами. Потом встряхнулся и ответил по пунктам:

– Мы все там же, в резиденции Академии. Студенты тут обычно не остаются, но несколько гостевых комнат все же обнаружилось. Все уже три дня как вернулись в Академию. Вернее, почти все. Тэран с Сэмом не вышли из леса, что само по себе странно. А вот то, что их до сих пор не могут найти… это уже просто загадка для всей Империи. Даже несколько профессоров прибыло, и Сфинкс вчера, как только твое состояние стабилизировалось, присоединился к поисковой группе. Но пока что никаких новостей.

– Ты думаешь, они уже… – закончить вопрос я не смогла, да это было и не нужно.

– Я ничего не думаю. – отрезал Лис. – просто жду. Тебя же вот дождался. Как я понял, ты не можешь внятно ответить, что с тобой произошло.

Я вздохнула. Прав был Сфинкс, не повезло им с учениками. Лис покосился на меня и тоже вздохнул, почесал нос, и, обхватив рукой один из ученических браслетов, прикрыл глаза. Не к ночи я вспомнила этого мутанта, скорее всего именно с ним сейчас Лис и связывается. Так и оказалось. Оборотень открыл глаза и сказал:

– Сфинкс передает, что он несказанно рад тому, что ты очухалась.

– Так и сказал? – засомневалась я.

– Особо эмоциональные обороты я упустил. – признался парень. – Также он просит нас дождаться утра. Утром он вернется, и мы втроем переместимся в Академию. Итак, уже два дня занятий пропустили.

Мое настроение, и без того не радужное, окончательно испортилось. Не смотря ни на что, занятия никто не отменял. Хотя теоретически, учитывая мое специфическое везение, есть шанс, что сессию сдавать мне не придется. Я до нее просто не доживу.

Лис тем временем развил бурную деятельность по сооружению кровати из двух кресел. На мой логичный вопрос, почему просто не преобразовать одно в другое, оборотень лишь отмахнулся, буркнув что-то про резерв и романтику первобытных условий. Я посомневалась, что в первобытных условиях существовали кресла. С этой мыслью и уснула. Снились мне дикие кресла, и Лис устанавливающий на них ловушки.

А утром вернулся Сфинкс. Злой, дерганный и грязный. Фактически запихнул нас в портал и, распугивая адептов, протащил по Академии до наших комнат. На вопросы он не отвечал, лишь огрызался, отбивая желания вообще с ним контактировать. Буркнул осипшим голосом:

– Я в душ. Из комнаты не выходить. Ждать меня! – и скрылся в ванной.

– Сейчас нас будут казнить. – констатировал Лис, плюхнувшись на свою кровать. – Кэрри ты как себя чувствуешь?

– Прекрасно. – уныло ответила я, доставая Книгу Связи.

Ответа от папы все еще не было. Беспокойство за него грызло меня все время, но не находило выход и лишь забивалось вглубь. А бесконечные проблемы и несуразицы, которыми обильно награждала меня жизнь, лишь помогали отвлечься. Вот и сейчас, времени на то, чтобы как следует вдуматься в происходящее не было, нужно было собираться и отправляться на занятия. А перед этим еще выслушать раздраженного, невыспавшегося и очень опасного мага. Хорошо то, что возможно он расскажет нам, как продвигаются поиски Тэрана. Плохо то, что он не забудет высказать нам свое мнение по поводу наших умственных способностей. А ругань и проклятья будут нам вместо завтрака.

Я села на кровать и задумавшись, откинулась на подушку. Вот чего я не ожидала, так это то, что я об эту подушку больно ударюсь головой. Обиженно зашипев, я вскинулась и с удивлением взяла в руки странный камень, похожий на спрессованные между собой кусочки черного хрусталя:

– Это что? – пораженно спросила я.

Камень чуть нагрелся в моей руке, я почувствовала укол в ладонь, болезненно вскрикнула. Успела увидеть, как Лис вдруг бросился ко мне. А потом, меня будто поддели крюком за ребра и резко рванули вверх. Я физически почувствовала, как защитные контура Академии натянулись, разрываясь, и нечто бесцеремонно протащило меня сквозь них, формируя портал. Я взвыла, казалось будто меня пытаются протащить сквозь угольное ушко, обдирая все, лишнее, дробя кости, срывая кожу. Жуткая боль. Невыносимая боль.

Но я не умерла, и даже не потеряла сознание.

Глава 14.

Лучше бы я умерла или потеряла сознание!

Когда я выпала из портала, появилось ощущение, что перенеслось только мое тело, а я сама где-то потерялась по дороге. Совершенно безучастно я оглядела сырое, темное помещение, в котором оказалась, и двух странных,  спокойных, даже апатичных мужчин непонятного происхождения, которые вздернули меня за шиворот, быстро и четко, охлопали меня с головы до ног, срывая все амулеты: и стабилизатор, и браслет Алиаса, и кольцо, и даже Феникса. Я лишь весела дохлым зайцем, не шевелясь и не сопротивляясь. Ощущение, будто бы я наблюдаю со стороны за происходящем. Будто бы читаю книгу. Будто бы все это происходит не со мной.

Вот я смотрю, как двое опускают на пол хрупкую, черноволосую девушку и выходят из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. А девушка так и остается сидеть, слегка покачиваясь, не делая и попыток подняться. Со стороны мне было все видно и многое понятно. Двое мужчин, смески с пустым взглядом, скорее всего мутанты. По крайней мере описанию бесчувственных монстров они полностью соответствовали. Правда не совсем понятно почему их действия были столь скупы. Жаль, что забрав кольцо они лишили меня возможностью просмотреть их потоки, тогда я бы смогла с точностью сказать, кто передо мной.

Комната темная и сырая, явно находиться в подземелье и выполняет роль темницы, в то врем как беспомощное создание, сидящее на полу – пленница в столь очаровательном месте. Мне не было ее жалко, во-первых, потому что жалеть себя последнее дело. Всегда успею. А во-вторых, потому что бездействие никогда не вызывало у меня сочувствия, лишь негодование. Магичка называется, тоже мне ловчая.

– Что ты расселась, дура?! – закричала я.

Голос отразился от стен, я моргнула. Эффект наблюдателя исчез. Я сидела на холодном полу и чувствовала, как меня колотит. Почему я опять вляпалась в неприятности, почему для разнообразия в них не вляпался кто-нибудь другой? Теперь Сфинкс меня точно убьет!

Сфинкс.

Я улыбнулась. Вот и от новомодных цацек появилась польза. Нужно будет тяте рассказать, чтоб не ругался больше.

Сжав сережку, я закрыла глаза и сконцентрировалась:

– Сфинкс!

– Да что вам надо, изверги? Дайте в душ спокойно сходить! – прорычал недовольный голос у меня в голове.

А ведь и правда, с того момента, как мы зашли в комнату, вряд ли прошло больше пяти минут, а значит, парень все еще пытается привести себя в порядок. Но, видно, не судьба ему.

– Меня похитили, вроде как. Мне кажется, что я где-то очень далеко, но, возможно, в нашей комнате еще остался шлейф от портала. Я слышала, как вы с Лисом обсуждали перенос к ученику, но я не уверена, что смогу направить тебя, у меня забрали амулет, но если ты поймаешь след…

– Заткнись. Будет больно.

Я обеспокоилась. Будет больно, потому что, что? Он сейчас придет и меня побьет, за столь отвратительное поведение? Типа, как это так, взяла и похитилась, не дала куратору спокойно душ принять! Он не придет и меня здесь побьют? А есть какие-нибудь варианты, при которых не будет больно?

Пока я придавалась раздумьям, сережка в ухе неожиданно начала нагреваться. В первые секунды я даже не обратила на это особо внимание, но жар становился все сильнее и вот уже его невозможно терпеть. С воем я попробовала содрать ее с уха, вырвать с мясом, в конце концов. Все что угодно, лишь бы не быть поджаренной заживо.

– Спокойно. Сейчас пройдет. – услышала я голос Сфинкса, но осознала это лишь спустя несколько минут, когда сережка начала остывать. Казалось, ухо распухло и пульсировало, прикоснуться к нему я боялась.

– Ты убить меня вздумал? – услышала я голос Лиса.

– А не надо было за меня цепляться, скажи спасибо, что целиком переместился, а не по частям, идиот!

Боль в ухе не прошла, но любопытство пересилило, и я открыла глаза. Ну что ж, картинка стоила того: посреди все той же комнатки стоял, согнувшись, Лис. Его слегка потряхивало, лоб покрылся испариной, хвост повис. Рядом с ним возвышался спокойный и не до конца одетый Сфинкс. Босиком, в одних штанах, он, тем ни менее, сжимал в руках поясную сумку и обнаженный меч.

– Здрасте. – поздоровалась я. Легкое безумие всего происходящего окончательно выбило меня из колеи. Не удержавшись я хихикнула. Парни единодушно нахмурились и с подозрением на меня уставились. Я смутилась и виновато развела руками, дескать, а вы чего от дурочки-то ждали.

Видимо это их устроило, и хмуриться они перестали. Лис, кряхтя, подошел ко мне и начал с умным видом водить над моей больной головушкой руками. А Сфинкс тем временем деловито потрошил свою сумку. Я старалась сдержать тупые вопросы, рвущиеся с языка, и сидела смирно. Идиллия.

– Особых повреждений нет. – резюмировал оборотень, –Но, опять же, все неясно и непонятно, потоков ее я не чувствую. Но в целом, небольшое истощение и обожжённое ухо. Ты за сережку цеплялся?

– Угу, – буркнул Сфинкс, – Из Кэрриэм якорь ненадежный. Не хотел рисковать.

Лис согласно покивал, я, на всякий случай, тоже.

– Нечто, ты пока рассказывай. Быстро и подробно, не упуская ничего, что произошло, как ты здесь оказалась, и что уже видела? А то из криков твоего полоумного соседа, мало что понял.

Лис оскорбленно фыркнул, а я начала рассказывать.

К концу моего короткого, но эмоционального повествования Сфинкс успел, разобраться с сумкой и даже подзарядиться от парочки небольших камешков, которые из нее извлек. Два таких же он передал Лису. И один, подумав, мне. На мое предположение о том, что те двое были мутантами, нахмурился, осмотрел дверь. После чего кивнул и быстро изложил план действий:

– Если Кэрри права, то те двое магически нас сильнее, но наш козырь в том, что рядом с этим недоразумением магия начинает шалить. Жаль не успели выяснить от чего это зависит и как срабатывает. Но, будем надеяться, что эта особенность сыграет нам на руку. Лис, ты трансформироваться полностью сейчас сможешь? Отлично! Дверь прочная, но без магического усиления, значит получится ее просто-напросто выбить. А там по обстоятельствам. Ясно?

– Ясно.

– Не ясно. – возмутилась я.

Сфинкс поморщившись на меня посмотрел, и я поспешила пояснить:

– Дурацкий какой-то план! Давайте просто обратно в Академию перенесемся!

– Кэрриэм, радость ты наша! – маг, по-моему, аж умилился. – Вот кого ты за дебилов держишь? Нас или своих похитителей?

Я растерялась. Подозрительный какой-то выбор. А Сфинкс тем временем продолжил:

– Я понимаю, ты не видишь ни магических потоков, ни плетений, что поглощают магию по всей этой камере, но логически-то можно догадаться. То, что мы сюда смогли попасть уже чудо. И даже если бы здесь не стояла такая защита, переноситься на такое большое расстояние крайне опасно. Просто потому что может не хватить резерва. Скорее всего не хватит резерва. Камень, что тебя сюда перенес, был не только ключом, но и аккумулятором, и то его не хватило, судя по твоему рассказу, перемещение произошло на грани провала. А камешек отдал все, если бы ты была более внимательна, то заметила бы серебристую пыль, на которой сидишь. Это все, что от него осталось. Примерно тоже самое остается от мага, которому не хватило энергии во время перемещения. Поток портала его просто выпивает, целиком. И тебе и нам несказанно повезло. Но кристаллов у меня больше нет, а мы с Лисом и половину своей магии не восстановили… дальше продолжать, неуч?

– Не надо. – буркнула я. По всей Империи раскиданы точки перемещения, поддерживаемые кристаллами и источниками. Такие порталы не используют энергию магов. А вне проведенных линий я перемещалась лишь два раза: один раз портал строил отец, второй раз нас переносил Сфинкс, в ту самую землянку, которую я превратила в озеро. Так что я даже не задумывалась раньше о подобных вопросах. Действительно неуч.

– Вопросов и комментариев больше нет? – издевательски спросил Сфинкс. – можем начинать?

– А мне что делать?

– Тебе не трогать ухо своими грязными лапами — это раз. И прятаться за нашими героическими спинами – это два. Уяснила?

– Уяснила. – ухо трогать я перестала, а вот на тему пряток и героических спин у меня были возражения. Но я их дальновидно оставила при себе. А то еще свяжут и помешают моему глупому, но отважному плану: помереть в самом расцвете сил, прикрыв своим тщедушным тельцем товарищей. Я то знаю, что магия шалит чаще всего тогда, когда она непосредственно на меня направленна.

От картины, где я бросаюсь наперерез атакующему лучу, принимая удар на себя и как потом Сфинкс рыдает над моим маленьким трупиком, меня отвлек командный рык:

– Начинаем!

И понеслось. Вернее, Лис полностью трансформировавшийся в жуткого монстра, понесся на дверь. Дверь, на вид крепкая и неприступная, такого обращения не выдержала и разлетелась в щепки. Мои похитители явно не рассчитывали на появление оборотня. Сфинкс рванул следом за Цирашем. Я, подскочив, поспешила за ними.

***

– Вот все-таки есть у тебя какая-то склонность к скульптурам. – задумчиво произнес Лис, ударив ногтем по ледяной фигуре.

Все прошло по плану. По моему плану. Разве что я выжила и Сфинкс, вместо того, чтобы рыдать над моим бездыханным телом, пообещал уши оторвать если я еще раз так сделаю. Думаю, его мужское эго не выдержало того, что я их спасла.

Когда я вывалилась из камеры и увидела, как двое моих похитителей, вскинув руки, синхронно выплетают невидимую для меня матрицу, мне в голову не пришло ничего умнее чем кинуться грудью на защиту своих товарищей. Заодно и проверила свою теорию. Теория подтвердилась и вот уже противники застыли ледяными скульптурами. Красота. Мы победили, и никто не пострадал.

Правда парни были другого мнения. Шикнув на меня, чтоб вела себя тише, они оперативно обшарили каморку, в которой мы оказались.

– Держи. – Сфинкс сунул мне в руки связку моих амулетов. – стабилизатор пока не надевай.

– А кольцо можно? – на всякий случай уточнила я.

– Можно. Так, Лис, даже если над нами замок, то из подземелий все равно всегда есть свой выход. Сможешь учуять в какую сторону нам лучше двигаться?

Лис утвердительно рыкнул.

– Отлично. Если мои догадки верны, то встреча с обитателями замка нам очень не понравится. Кэрри, повторяю, не рвись вперед. Уяснила?

– Уяснила. А какие у тебя догадки?

– Это все мы обсудим потом. А может ты и своим мозгом сообразишь. Должны же в этом мире случаться чудеса. Ладно, двинули.

И мы двинули. Правда перед этим, Сфинкс, на секунду задумавшись, отломал кусок от одной из скульптур и протянул мне:

– Не совсем своевременно, но все же приложи к уху.

– Это же палец – в ужасе пискнула я.

– Ну палец. Не волнуйся, ему он уже не понадобиться, ребята до костей промерзли. Сомневаюсь, что после этого можно восстановиться.

Ну ладно, кто-то все-таки пострадал, но не мы.

– Дело не в этом! – попыталась я донести свою мысль. – Вернее, не совсем в этом. Просто… это же палец!

– Ты хочешь, чтоб я отколол ему какую-нибудь другую часть тела? – недоуменно спросил Сфинкс. – чем тебя палец не устраивает?

Лис прыснул и почему-то покраснел.

Я пыталась сформулировать причину своего возмущения, но выходило плохо. В голове рождалось лишь отчаянное: «ну это же палец!», но логики в данном аргументе не наблюдалось. А истеричное подвывание мне пришлось засунуть куда-то глубоко внутрь, оно мешало моему образу отважной воительницы.

– Слушай, не тормози! – разозлился маг. – потом покапризничаешь. Если мы отсюда выберемся, твое ухо будет мне благодарно, если нет, то, поверь мне, последнее, что тебя должно волновать, это чем именно ты остужала ожег.

Палец пришлось взять. К счастью он не кровоточил и, вообще, если не приглядываться, то просто ледяная палочка. Ничего необычного. А уху и правда полегчало.

Так мы и пошли искать выход: Лис в полной боевой трансформации Альфы, босоногий Сфинкс с мечом в руке, и я с пальцем. В моих любимых книгах, обычно, во время драматичного побега из плена герои выглядят более внушительно, но чувствую, что мое присутствие априори превращает любую ситуацию в глупую, а любую трагедию в комедию.

Если мы погибнем, то мое тело обнаружат со сжатым в руке чьим-то ледяным пальцем. А может он уже и оттает к тому моменту. Еще лучше! Если мы погибнем, то мое тело обнаружат со сжатым в руке чьим-то оторванным пальцем. Почему-то это меня беспокоило несколько больше самой возможности погибнуть.

К слову, когда через десять минут шатаний по подземным коридорам на нас напали, пресловутый палец я просто-напросто выронила. И это все, что я успела сделать. Одного из нападавших Лис, не мудрствуя лукаво, разорвал. Второго Сфинкс насадил на меч. А я палец уронила. Великий вклад в общее дело.

– Скорее всего, сменщики. – прорычал Лис.

– Или дозорные. – буркнул Сфинкс. – В любой случае, лучше поспешить. Эти двое были просто не готовы к нашему появлению, как и охранники, но если мы столкнемся с отрядом побольше, то…

И не окончив, парень двинулся вперед. Мы за ним.

Через несколько минут даже я почувствовала, что воздух стал свежее, правда с каким-то странным привкусом, но все же. Выход где-то рядом. Мы сбежали!

Есть целая куча разных поучительных фраз о поспешных выводах. Но мне почему-то в голову полезла только брань.

Выход действительно оказался совсем рядом. Не дверь даже, дыра в стене и несколько ступенек к ней. Лис, не смотря на близость столь долгожданной свободы, вдруг остановился, напряженно принюхиваясь. Но тут из бокового коридора послышались приближающиеся шаги. И оборотень, встряхнувшись, рванул вперед увлекая нас за собой.

И вот, когда мы вырвались, мне в голову и полезли всякие непристойные словечки.

Поляна, на которой мы оказались, была вся заполнена стройными рядами полукровок, весьма воинственного вида. Их, наверное, тут было душ сто, если не больше. Все одетые в черную форму, при оружие, выстроившись в шеренги, совершенно безэмоционально смотрящие на нас. И каждый окружен темной завесой магии, уже знакомой мне. Но все же отличия были и разительные. У этих мутантов, в отличие от Сфинкса, никаких других потоков не наблюдалось, сплошная чернота, пугающая и пустая. Не было в ней ничего манящего и ничего сверкающего. Хотя… чуть сильнее приглядевшись я увидела тонкие нити, как будто вплетенные в общее черное полотно. Нити были разноцветные, но на потоки не походили совершенно. Ни на какие. Ни на потоки магии, ни на магические потоки.

Мы единодушно дали было задний ход, но по ступеням уже поднимались несколько мутантов, перекрывая нам пути отступления. Мы забуксовали.

– А всю эту армию ты учуять не сумел, пес-поводырь ты наш? – рыкнул Сфинкс.

– Тут воняет серой. – огрызнулся оборотень. – и пахнут они странно. Я их и в подземельях не учуял.

Странно было не то, что ребята не нашли лучшего времени для выяснения отношений, а то, что вся эта толпа не двигалась, и не делала никаких попыток нас атаковать. Даже те, что только что вышли из подземелий, спокойно встали рядком перед проходом, загораживая его своими спинами, и замерли.

– Это…– шепнула я. – может они сломанные? Давайте пойдем отсюда.

Хуже не будет, решили мы и бочком двинулись вдоль молчаливых рядов противника в сторону леса. Мы даже успели пройти пару метров, когда смешная, призрачная надежда лопнула с тихим звоном.

На тонких нитях, неизвестного мне происхождения, вдруг загорелись, заискрились и потекли небольшие искорки, подавая импульс, какой-то толчок. Приказ – поняла я. А потом все, кто был на поляне ринулись прямо на нас.

Шансов не было. Смески действовали слаженно, те, кто был ближе пошли в прямую атаку. Задние ряды начали выплетать заклинания и матрицы. Остальные образовали круг, не мешая своим, но готовые заменить тех, кто падет.

Время будто бы замедлило свой бег. Я все видела и осознавала с небывалой точностью. Сфинкс великолепный воин и сильный маг, но вынужденный прикрывать меня, он не продержится долго. Оборотень силен, но в своей боевой трансформации он лишь воин, не маг. Даже простой щит выставить для него сейчас очень сложно. Я никто. Единственный мой плюс в равной степени является и минусом. Непредсказуемость магии подле меня путает карты, как противнику, так и соратникам. К тому же, что-то подсказывало мне, что при непрерывной магической атаке, некоторые заклинания будут действовать как им полагается. Если бы я понимала процесс и причины своего влияния на магию. Тогда мы бы смогли продержаться чуть дольше. Чуть больше шансов на лишнюю пару минут.

Но с тем раскладом, что был сейчас, у нас не было никаких надежд. Понять бы что это за нити, как работать с потоками подобных существ. Понять бы…

Теперь я до конца осознала, почему ловчие проходят столь длинное и тяжелое обучение. Нет ничего невыносимее осознания, что ты почти смогла решить сложную задачу, найти путь к спасению, но мозаика не сходится. Из-за недостатка информации и знаний. Из-за того, что мозг недостаточно гибкий, недостаточно опыта, умений, практики.

Мне не было страшно. Скорее я была очень раздражена. Пробелы в моем образовании жгли меня изнутри. Как будто бы я знала решение, но не получалось его подставить. Как слово, которое вертится на языке, но ты никак не можешь его вспомнить, и чем больше ты об этом думаешь, тем сильнее оно ускользает. Дурацкое слово.

А еще я злилась. Злилась на отца. Если бы могла я бы высказала ему все, что думаю об его специфическом подходе к моей защите. Если бы он не скрывал от меня все, что мог и не мог. Если бы занимался со мной и учил меня, то быть может все сложилось бы иначе.

Наверное, прошла лишь секунда. Мы стояли спиной к спине, готовые к неизбежному.

Если бы все сложилось иначе.

Если бы я послушалась отца и поступила на факультет Теоретической Магии.

Пустые, холодные глаза того, кто в следующее мгновение убьет меня – последнее что я увижу.

Если бы я только могла увидеть отца.

Еще хотя бы раз.

Прости меня, папа.

Глава 15.

Врасплох их не застали, и то хлеб.

Ищейка почувствовал западню еще на подходе. Но из двух зол нужно выбирать не меньшее, а то, с которым можешь справиться.  Найдя удобное место для обороны, как минимум наименее топкое, отряд остановился и стал ждать, пока противник захлопнет ловушку. Главное продержаться как можно дольше. Сирен с подкреплением уже выдвинулся, ловчий связался с ним сразу, как почувствовал неладное.

Лорд Саатар окинул взором свой отряд. Десять разведчиков, хоть и устали за прошедшие двое суток, держались молодцом, в каждом из них он был уверен, с каждым уже ни раз попадал в передряги. Почти с каждым… Шесть боевых стихийников, двое некромантов, целитель… ребята старой закалки, в них он был уверен. Но десятый. Молодой ловчий, только-только закончивший Академию. Совсем еще мелкий, тридцать лет – смешной возраст для мага-полукровки. И хотя сам парень считал себя взрослым, он лишь после первой сотни лет жизни поймет, как сильно заблуждался.

Лорд Саатар вздохнул. Не смотря на то, что сам он точно так же, в двадцать восемь лет, сразу после Академии оказался на передовой, сейчас ему казалось, что все, кому еще не исполнилось и века – несмышлёные младенцы. Им не место на войне.

«… и дети заплатят за глупость предков…»

Лорд Саатар прислушался. Противник был уже близко, окружив отряд со всех сторон. Странно то, что судя по всему среди наступавших есть и чистокровные. Обычно темные предпочитают не рисковать, управляя своими марионетками на расстоянии. Лишь в крупных стычках маги и войны принимают непосредственное участие. Кукла есть кукла, какой бы сильной она не была. И как бы не была хорошо настроена связь, доля секунды задержки могут стоить победы.

Но для зачистки территории можно было бы обойтись и одними мутантами.

Сейчас начнется что-то интересное.

Полянка, на которой расположился маленький отряд, была окружена почти непролазным кустарником. В этом-то кустарнике и остановились мутанты, не делая попыток напасть. Маги подобрались, заранее сплетенные матрицы готовы были сорваться с пальцев, некроманты готовились подчинить упавших противников, молоденький ловчий аж светился от нетерпения и азарта, судя по всему не зная кого в первую очередь поразить своей выдающийся силой.

«Главное, чтоб по своим не шибанул», – подумал лорд Саатар, не спеша отдавать приказ о нападении. Он ждал появления кукловодов и не ошибся.

– Ищейка. – с ненавистью выплюнул эльф выходя на полянку. Утонченные черты лица исказились ненавистью. Трое с закрытыми масками лицами, остановились позади него.

– Тобиас. – кивнул ему лорд Саатар. – не ожидал тебя здесь увидеть. С каких это пор ты шастаешь по промозглым просторам Темнолесья?

– Я не намерен тебе отвечать! – огрызнулся эльф. – Императрица изволила оказать мне великую честь, я здесь, чтобы передать тебе ее слова.

– Ба! Сама Императрица? – с издевкой протянул ловчий. – и что же этой доставучей бабе надо?

– Сейчас ты запоешь по-другому. – с гнусной ухмылкой пригрозил Тобиас. – твоя дочь у нас и, кстати… мы хотели использовать тебя в своих целях, но мне сообщили, что глаза девочки точь-в-точь мамины. Ты же понимаешь, что это значит, Ищейка? Такая удача, что твое отродье оказалась именно тем, кого мы так долго искали. Что ты теперь скажешь?

Лорд Саатар молчал. Где-то внутри теплилась надежда, что эльф врет. Но интуиция, подсказывала, что надежда эта ложная.

«…дитя, что станет началом конца…»

– Что же ты молчишь, ловчий? Госпожа великодушна, она подарит тебе последнее свидание с дочерью. Убей своих и сдайся в плен. И ты сможешь ее увидеть еще один раз.

***

Ничто не сбивает спесь лучше, чем свалившийся на голову разъярённый и местами окровавленный оборотень в полной боевой трансформации. Эльф Тобиас убедился в этом на собственной шкуре.

Хорошее воспитание взяло верх над шоком, и Лис, откатившись, извинился и поднял на ноги помятого и ошалевшего эльфа. И даже слегка подвинул в сторону, дабы несчастного не пристукнул Сфинкс, который повторил траекторию полета оборотня, правда уже без смягчающего падения фактора.

– Демоны вас побери! – взвыл полукровка, когда на него плюхнулась взъерошенная и ничего не понимающая Кэрриэм.

Лорд Саатар первый обрел дар речи:

– Во истину, великодушие императрицы не знает границ, сначала похитить дочь и шантажировать, а потом вот так запросто вернуть ее мне. – не смотря на ехидную речь, Ищейка был максимально собран и сосредоточен. Он отсчитывал секунды до того, как шок спадет, и противники бросятся на них. Главное успеть защитить Кэрри.

***

Я уже несколько раз за этот день смирилась со своей смерть. Ладно хоть, палец где-то по дороге потеряла.

Не то чтобы я была совсем бесполезна в бою. У меня был прекрасный дар превращать атакующих меня недоброжелателей в весьма экстравагантные статуи. Да и то небольшое количество боевых заклинаний и матриц, что я успела узнать за свои неполные две недели обучения на боевой кафедре, без амулета могли добавить неприятностей нашим противникам. Да и нам, в общем-то, тоже.

В общем, только я приготовилась отдать свою жизнь по дороже, как произошло странное. Я вроде бы ничего еще не успела сделать и даже еще не пыталась магичить, но нас троих вдруг подхватила неведомая сила и приподняла в воздух метра на три. Мутанты замерли. Ни удивления, ни шока. Просто остановились. Видимо, алгоритм действий для столь наглого и нестандартного поведения врага, в них заложен не был.

Сфинкс же прорычал:

– Нечто, твои проделки?

– Не уверена, – честно призналась я.

– Висим то мы, конечно, хорошо. – признал Лис, – но есть ли дальнейший план?

У меня плана не было, но у Покровителей, судя по всему, был. Нас подхватил вихрь портала.

Недолгий перенос окончился падением. Вот нельзя было не ронять?

Наверное, нельзя. Тем ни менее, я приземлилась достаточно удачно. Сфинкс заковыристо выругался.

– Во истину, великодушие Императрицы не знает границ, сначала похитить дочь и шантажировать, а потом вот так запросто вернуть ее мне. – услышала я такой знакомый, такой родной голос.

Папа. Я хотела броситься к нему. Хотела обнять. Сказать, что я люблю его. Попросить прощения. Я не успела. Как только я рванула вперед, меня подхватил Сфинкс и рыкнув мне на ухо:

– Быстро. Одевай стабилизатор! – сам рванул к моему отцу, утянув меня за собой.

– Девчонку схватить, остальных убить! – взревел кто-то.

Я натянула амулет.

Отец что-то крикнул. Лис длинным прыжком подскочил к нам. Сфинкс накинул на меня странный светящейся, чуть покалывающий кожу щит.

Боевые заклинания пронзили воздух. Мутанты, которых я даже не заметила, до того, как они ринулись в бой, пошли в наступление. Земля задрожала – стихийники атаковали врага. Отец бился сразу с тремя противниками: тем самым эльфом и двумя его спутниками, чьи лица скрывали черные маски.

Сфинкс и Лис не вступали в бой. Они застыли как вкопанные, прикрывая меня, готовые убить любого, кто приблизится.

Врагов было слишком много.

Я явно переоценила наши шансы на той полянки, против такого количества мутантов у нас их не было. Лишь чудо спасло нам жизнь тогда. Сейчас же это делал небольшой отряд под предводительством моего отца.

Ловчий, совсем молоденький, немногим старше Сфинкса, сосредоточенно выплетал матрицы, которые я даже не могла себе представить. Он был самым младшим из наших защитников, и в разы превышал нас по силе и знаниям. Но даже это не спасло его от ледяного копья, пронзившего его грудь. Парень с удивлением и обидой посмотрел на своего бесстрастного убийцу. Кровь запузырилась у него на губах. Ловчий упал.

Целитель, рванул к нему, прикрывая щитом. Но что он мог сделать, когда и самому приходится постоянно защищаться?

Не одна я задалась этим вопросом.

– Лис! – крикнул Сфинкс. – Давай.

И Лис бросился к целителю, на ходу уворачиваясь от атак. Сфинкс рядом со мной напрягся, выплетая сложную матрицу, создавая защищенный коридор от Лиса до нас. Сейчас я окончательно убедилась, что его магический поток разительно отличается от страшной, пустой черноты обвивающей остальных мутантов, но почти не уступает им по силе. И никаких светящихся нитей.

Лис уже добрался до пострадавшего, растягивая щит, позволяющий целителю безопасно оттащить раненного до нас.

В защиту врезались заклинания, но пока не пробивали. Врач подхватил парнишку и поспешил к нам, Лис старался прикрыть их от физических атак. Щиты вибрировали, растягиваясь, грозясь вот-вот лопнуть под напором атакующих.

Когда целитель добрался до нас, защита с тихим звоном опала. Сфинкс выругался и метнулся на помощь оборотню. Прикрывать нас, бесполезных детей, в виде меня, раненого и врачевателя.

Целитель смог наконец-то заняться ловчим. А …

А я все думала про эти нити. Что-то не давало мне покоя. Что-то очень важное. Враги все прибывали, я уже давно потеряла отца из виду. Лис со Сфинксом сдерживали натиск. Оборотень атаковал когтями, хвостами, клыками разрывая тех, до кого мог дотянуться. Сфинкс прикрывал его щитами от магических атак, с успехом атаковал наступающих магией. Их тандем держался хорошо, но на сколько хватит их сил?

Бездушные, бездумные, безумно сильные мутанты атаковали слаженно, умело, как хорошо настроенный механизм. На место одного упавшего тут же вставало двое других, они не мешали друг другу, не нервничали, не задумывались. Они напоминали магическую матрицу, сплетенную в сеть. Прописанную, разложенную на формулу.

Они действовали не сами, их направляли, посылая сигналы по нитям. Обрежь нити, и марионетка замрет неживой куклой. Я понимала это ясно, как никогда прежде.

Отрезать голову змее.

А точнее лишить ее тело связи с мозгом.

Как?

У меня получалось блокировать магию Сфинкса, получалось вытягивать его поток, пробуждая эмоции и чувства. Приемлема ли подобная техника в данной ситуации?

Я не умею разделять потоки, не знаю, вообще, возможно ли это. Но потянуть их на себя… можно попробовать.

Главное не вытягивать черный шлейф, окружающий мутантов. Я знала, четко, как будто бы мне об этом говорили, мне ни в коем случае нельзя трогать этот поток.

Битва кипела. И удача была не нашей стороне. Ребятам опять пришлось выстраивать коридор, чтоб целитель смог добраться до очередного раненного мага. В этот раз щит не выдержал долго, лопнул на середине пути. Но пострадавшего все же удалось вытащить. Но еще раз они такую защиту уже не выстроят. Мало энергии.

Если бы у меня было время, я бы попробовала расписать формулы и составить матрицу. Если бы была возможность посоветовалась бы с профессором Моу, с отцом, со Сфинксом.

Ничего этого у меня не было. Я зажмурилась на секунду, собираясь с духом, и начала выстраивать уже знакомую мне сеть матриц, которую практиковала на Сфинксе, изменяя радиус и точечность ее действия. Призывая Покровителей в помощь, умоляя дать мне чуть больше мозгов, выдержки и удачи.

Теперь осталось ее набросить и надеяться, что я не сделаю хуже.

Мои действия не остались незамеченными. Почувствовав что-то, Сфинкс обернулся ко мне, в тот же миг пропуская атаку, сгибаясь, кашляя, падая на землю.

Я увидела это, но не осознала. Все как будто отодвинулось куда-то вглубь. Звуки боя. Возгласы удивления. Чей-то окрик. Все это не имело значения. Матрицы сработали. Нити натянулись, опадая с мутантов, опутывая меня. Заключая в кокон. Перед глазами замелькали формулы, числа, мыслеобразы. Приказы к действиям. В ушах зазвучало великое множество голосов. Приказывая. Подчиняя. Ломая волю.

«Схватить девушку. Убить остальных.»

«Схватить девушку. Убить остальных.»

И формулы, формулы, формулы, алгоритмы, руководство к действиям. Шаг. Схватить девушку. Убить остальных.

Отсутствие объекта в поле зрения.

Найти? Приступить к выполнению второго задания?

– Кэрриэм!

Убить остальных. Найти Девушку.

– Кэрри!

Боль пронзила голову. Хор голосов смешался, отступая вглубь. Путая мысли, заглушая все остальное.

Я услышала чей-то крик. Равнодушно осознала, что кричу я сама.

Нити, опутывающие меня, рвались, звенели, натягивались. Грозя не то раздавить меня, не то разорвать.

Невыносимая боль.

Слишком много всего.

За долю секунды то того, как погрузится в блаженную темноту и тишину, я увидела перед собой лицо своего отца.

– Папа, прости меня.

Глава 16.

Мне кажется, что столько новых граней боли, сколько давилось мне узнать за последние две недели, не каждый постигает и за всю свою жизнь.

Хотя, возможно, просто это я – неженка.

«Кисейная барышня,» – говорил тятя.

Темнота обволакивала меня. Сквозь нее едва-едва пробивались внешние звуки. Двое разговаривали где-то совсем рядом. Я прислушалась:

– …это потому что она мутант?

– Кто-кто? Какой вздор! Моя дочь, конечно, полукровка, но не мутант. По крайней мере, не в том смысле этого слова, который подразумеваешь ты!

– Возможно, вы просто не знаете.

– Безусловно, лорд Лаоран, вы, наверняка, успели намного лучше узнать Кэрриэм за эти две недели, чем я за всю ее жизнь. И позвольте узнать, на чем основываются ваши выводы?

– Наши эмоции близки друг к другу по диапазону. Ее поведение, реакция и восприятие происходящего необычны. Это натолкнуло меня на мысль…

– Ее поведение, реакция и восприятие совершенно типичны для семнадцатилетней девочки, у которой нет никаких социальных навыков, а представление о мире построено на фантазии авторов ее любимых книг. И это если не считать некоторых дополнительных нюансов. Да и с кем ты сравниваешь? С собой? Тоже мне нашелся, великий мутант.

– Вы не понимаете.

– Я все прекрасно понимаю, и знаю побольше твоего. Ты путаешь горячее с кислым, и самоуверенно доказываешь мне, что это одно и тоже.

– И именно потому что вы все понимаете, вы оставили свою дочь одну в окружении элитных убийц с бушующими гормонами?

– Ключевое слово «элитные». Уж кто-кто, а ловчие держать себя в руках всегда умели. Да и сделать что-нибудь с Кэрриэм, против ее воли не получится. Если ты еще не заметил. Сирен, напомни, почему я вообще должен выслушивать претензии какого-то сосунка?

– Потому что этот сосунок уже несколько раз спас Кэрриэм жизнь. – терпеливо ответил кто-то. – не жалуйся, у вас двоих много общего.

– Я тоже это заметил. – поддакнул Лис.

Голоса становились все громче и разборчивее.

– Ничего подобного! – хором, противореча своему заявлению, возмутились Сфинкс и отец.

– Ну-ну… – мне показалось, что магистр усмехнулся. – Вы оба, вместо того, чтобы посветить меня в курс дела, отчаянно хитрили и пытались вести свою игру. Не удивительно, что Нечто такая скрытная, есть с кого брать пример. Именно вы двое, пытаясь защитить, подвергли ее еще большему риску. Нам не так много известно об эльвах, но факт того, что их магия разительно отличается от нашей – неоспорим. И то, что Кэрриэм всего лишь наполовину эльв, не означает, что к ней этот факт не относится.

На миг повисла пронзительная тишина, которую нарушил мой отец:

– С чего ты взял…

– Не держи меня за идиота, Мэрон. – в бархатистом голосе магистра послышались ледяные нотки. – Меня это оскорбляет. Как только я увидел ее глаза, все сразу встало на свои места. Но я надеялся, что у тебя все схвачено, раз ты так беспечно оставил ее без присмотра. Думал, что если есть аспекты, о которых мне необходимо знать, то сообщишь своему напарнику о них. Я не верю в твою халатность, а значит это проявление недоверия. Или ты опять понадеялся на судьбу, Ищейка?

Отец ничего не ответил ему, вместо этого неожиданно обратился ко мне:

– Кэрриэм, я знаю, что ты уже очнулась. Не притворяйся.

– Я не притворяюсь. – голос был сиплым, как будто чужим. – я пытаюсь себя осознать.

– И как, получается?

– Не уверена. – призналась я, но глаза все же попыталась открыть.

Мы все находились в просторном походном шатре. Все участники диалога пристально меня разглядывали. Я ответила им тем же. Пожалуй, хуже всех выглядел Сфинкс, бледный, чуть ли не полупрозрачный. Но без видимых повреждений. У Лиса была перебинтована рука, но он был таким довольным, что сомнений по поводу его самочувствия не возникало.

– Папа, – позвала я, – ты был прав. Мне нужно было поступать на теоретическую кафедру.

Ничего смешного я вроде бы не сказала. Думаю, это нервное. Когда все перестали хохотать, я продолжила:

– Но раз уж все получилось так как получилось, ты не мог бы мне все объяснить?

– Все? – невесело улыбнулся меня отец.

– Все. – кивнула я. – начиная с того, кто такие эльвы, какое отношение к ним имею я и заканчивая тем, что произошло на поляне, где мы сейчас находимся и что делать дальше.

Лорд Саатар задумался, магистр Реастар тихо произнес:

– Мэрон, хватит. Утаивая информацию, ты не сможешь ее защитить. Не теперь.

Отец вздохнул, соглашаясь с другом и начал:

– Эльвы – давно исчезнувшая раса. Легенда, миф, сказки. Нам известно о них ничтожно мало. И понять где правда, а где вымысел – невозможно. Говорят, что эльвы населяли наш мир еще до того, как здесь появились все остальные. Их так же называют детьми магии. Достоверно могу сказать лишь то, что их магические потоки сильно разнятся с нашими. Но как, почему и что это им дает – непонятно. Я, честно признаться, считал, что это лишь легенда, путь с какими-то историческими и даже научными подкреплениями. Ведь, в конце-то концов, сфабриковать доказательства не так уж и трудно…

Но девятнадцать лет назад, в этих самых лесах, мы с Сиреном попали в передрягу. Была красная ночь. Такое случается лишь раз в несколько столетий, когда обе Луны окрашиваются в красный цвет, а Солнце не восходит пять-шесть суток. В это время, из расщелин, ведущих в наружные миры, наползает туман, и если повезет, то можно услышать пророчества. Наш отряд должен был сопровождать медиума к одной, небольшой расщелине в чащобах Темнолесья. Мы не ожидали засады, думали, что вся Темная Империя столпилась вокруг своего разлома, в ожидания предсказаний, но нет. Такая беспечность обошлась нам очень дорого. Наш отряд разгромили, остались только мы с Сиреном, да истекающий кровью медиум, строчащий пророчество. Мы уже было простились с жизнью, как тут появилось самое прекрасное создание из всех, что я когда-либо видел.

– Обычная девчонка, – фыркнул магистр Реастар, – правда, стоит признать, с весьма необычными глазами.

– И эта обычная девчонка, – нахмурился отец, – спасла нам жизнь тогда. Переместила с поля боя весьма необычным способом. Точь-в-точь таким же, как ты перенесла вас к нам. Если, кончено судить по рассказу твоих друзей. Так я и познакомился с твоей мамой, Кэрриэм.

– Жаль медиум не выжил, да и пророчество до конца восстановить не смогли, – снова перебил его магистр. – понадеялись было, что и у Темных ничего не вышло, но судя по тому, что последовало дальше, у них информации было не меньше нашего. А может и все предсказание целиком.

– А что было в предсказании? – спросила я.

– Не думаю, что…

– Мэрон! В конце-то концов, задвинь свои партизанские замашки куда-нибудь поглубже! Хотя бы на время общения с дочерью. Или я сам ей все расскажу.

– Угроза угроз, – фыркнул отец, – ладно. Нам не удалось получить все пророчество целиком лишь несколько его отрывков: «…И дети заплатят за глупость предков… дитя, что станет началом конца… несет в себе кровь забытой расы. И сердце, ее отданное демону, пробудит Силу, что дремлет во тьме…». В общем-то, это все, что нам удалось спасти. Мы решили, что в пророчестве говорится о твоей матери. И не мы одни, темные начали на нее охоту. Мы хотели защитить девушку, предлагали ей укрыться в Светлой Империи, на она на отрез отказалась. Более того, попросила вернуть ей долг жизни, укрыв от ищеек, как темной, так и светлой Империи.

– И забавно, что просила она об этом у того, кого в народе и называли «Ищейка».

– Верное решение, между прочим, тот, кто лучше всех ищет, лучше всех умеет и скрываться. Это логика.

– Но что-то девятнадцать лет назад твоя логика хромала. Нас гоняли по всему Темнолесью. Гончие темных, с пеной у рта шли по нашему следу, и не собирались отступать, и так продолжалось почти полгода. Пока мы не решили разделиться. Мне уже тогда нужно было понять, что твое отношение к Линаэль выходит за рамки простой отдачи долга.

– Оно и не выходило!

– Ну-ну. А Кэрриэм это твоя дочь от другой, случайно встреченной эльвы?

– Не суть. Сирену удалось увести след, и мы с Лин нашли убежище. Ни о своем прошлом, ни о своем народе она не рассказывала. Сказала лишь, что теперь не сможет к ним вернуться. Я предлагал ей свой дом, я бы смог ее защитить и скрыть там от всех. Но выходить за предел Темнолесья она отказывалась. И я решил остаться с ней, не смотря ни на что.

– Ни на долг перед Империей, ни на беспокойство своего друга, – поддакнул Сирен. – через восемь месяцев, после того, как мы потеряли друг с другом связь, я уже похоронил твоего отца и не наделся когда-либо увидеть его.

– Все закончилась, когда на наше укрытие вышел отряд темных. Я защищался до последнего, но во время боя у Лин отошли воды, меня едва хватило на то, чтобы перенести нас к границам своего поместья. Пока формировался портал ее задело боевым заклинанием, направленным в меня. Я думал, что потерял и любимую, и ребенка. Но судьба смилостивилась и ты, Кэрриэм, выжила. Я приложил все усилия для того, чтобы правда о твоем происхождении не всплыла. Ведь ты, представляешь не только интерес как единственный доступный носитель утерянной крови и магии, но и еще подходишь под пророчество.

– Мне он сказал, что они с Линаэль прятались в какой-то богом забытой деревушке на окраине Темной Империи и ты плод его короткой любви с одной из селянок. Эльву же убили при нападении, и все что он успел, это схватить тебя и ее тело и перенестись к себе. А тело во время переноса рассыпалось в прах. До сих не могу понять, как я на это повелся.

– Ну мы действительно прятались в небольшой деревушке близ Темной Империи, у нас там был даже свой домик. К тому же я очень надеялся, что на это поведешься не только ты, но и разведчики темных.

– Забавно, что действительно на твоего ребенка никто не обратил внимания, хотя достаточно было сложить два плюс два, и заглянуть в эти волшебные, уникальные в своем роде глаза. Не удивительно, что ты так ее прятал. И я не удивлюсь если ты отчаянно мудрил с матрицами все это время, пытаясь скрыть очевидное. Тем ни менее, атакующий отряд толи не увидел, толи не обратил внимание, а может им кто-нибудь помог забыть, о подозрительно округлом животе эльвы, и твоей дочери ничего не угрожало. Но вот в байку про «рассыпалось в прах» они не поверили. И если перед нашим Императором тебя прикрыл я, просто на просто утаив почти всю историю, наверное, скрытность заразна. То там ничего подобного не произошло. Темная Императрица решила, что мы прикарманили сердце девочки. А она-то надеялась пробудить Силу своей Империи. Тоже, к слову, спорный вопрос, пророчества не так-то легко расшифровать, даже если повезет услышать их целиком. И началась уже подпольная охота, конкретно за твоим отцом, Нечто. Потому-то тебя и похитили, надеясь шантажом выманить у него сердце, которое, по их соображениям, он бездушно вырезал из груди мертвой эльвочки, заспиртовал и хранит в банке под кроватью.

– Но я думаю, что эти мысли вылетели напрочь из их темненьких головок, когда они увидели твои глаза. Темные не идиоты и быстро все поняли.

– Но кроме мутантов нас никто не видел, – пискнула я.

– Все что видят мутанты, видят и их кукловоды. – вздохнул отец. – а уж после того, как во время битвы, ты перетянула связь хозяин-марионетка на себя, сомнений у них не осталось. Ведь они, пусть и всего на долю секунды, но смогли почувствовать твою, ни с чем не сравнимую, силу.

– Я вообще не поняла, что я сделала.

– Никто не понял. – фыркнул магистр Реастар. – в этом-то вся и прелесть. Ты совершенно незнакомый, непонятный и неизученный вид новой магии. Ведь, как известно, новое это хорошо забытое старое. Так что теперь моя дорогая, начнется у тебя веселая жизнь, будут тебя изучать и пытаться научить пользоваться собственной силой. Вернее, веселая жизнь начнется у нас, меня, твоего отца и папеньки твоего Сфинкса, ведь искать способы и решения предстоит нам. А вот у вас троих начнется ад, ведь кроме обычной программы на первый семестр вам придется заниматься дополнительно. Времени у нас почти нет, подготовить вас надо быстро. Так что про сон, еду и отдых можете забыть. К тому же сессию никто не отменял.

Лис закашлялся:

– А может можно нам сделать какое-то послабление? В конце-то концов, мы же уникальны, может не надо нам сдавать все предметы, если будут дополнительные?

– Нельзя! Академии наплевать уникальны вы или нет. У этого Духа свой взгляд на вещи и переубедить его нереально.

– Духа? – удивилась я.

– Все-таки она у тебя поразительный неуч! – восхитился магистр. – И кстати, действительно, на редкость спокойно все воспринимает, не падает обратно в обморок, не рыдает, не задает кучу глупых вопросов.

– А можно? – обрадовалась я. – а то у меня тут есть несколько глупых вопросов.

– Все вопросы в конце лекции. – строго сообщил мне отец. – а на тему спокойствия. Это я заметил еще с Линой. Думаю, на Кэрриэм это тоже распространяется. Работая с чужой магией, даже если кто-то просто пытается восполнить ей резерв, или постоянно проводя с кем-то время, заключая двусторонний контракт, или же…когда ей кто-то нравился, Лин как будто снимала магический отпечаток характера и эмоционально мимикрировала под него. Проще говоря становясь чем-то похожа на того, кто рядом с ней.

Мы все покосились сначала на Сфинкса, потом на Лиса. Ну и сочетание. Не удивительно, что мой мозг совсем запутался.

– Нас теперь запрут в Институте Исследований? – забеспокоился оборотень.

– Ага, будут ставить ужасные опыты и света вы белого не увидите. – порадовали нас старшие маги.

Понаблюдав за тем как мы бледнеем и насладившись нашим обоюдным ужасом, отец сжалился:

– Нет, хотя, я считаю, что за вашу самодеятельность вас можно наказать и пожестче. Мы уже связались с лордом Лаораном старшим и поставили в курс дела. Сирен, убедил меня что время паранойи прошло, и то, что известно нашим врагам должно быть известно и нашим союзникам. В общем, он поможет в поисках ответов. Нам придется начинать с нуля, как действует и по какому принципу работает твоя магия – неизвестно, нужно будет испробовать все. А времени нет совсем. По самым оптимистичным прогнозам год-полтора.

– А потом?

– А потом, после того, как темные испробуют все варианты добраться до тебя, начнется война. При чем в независимости от того получится у них это или нет. И война эта будет настолько масштабной, что все силы придется бросить на защиту Империи. Даже необученных адептов.

– …И дети заплатят за глупость предков…

***

– И кстати, в ваше общежитие не мог проникнуть посторонний, лишь тот, кто учиться на вашем потоке. Но Кэрриэм подбросили артефакт переноса прямо на кровать, вы понимаете, что это значит?

– Предатель учится вместе с нами…

Content

Нитина Мария Константиновна Случайности Судьбы. О том, как все начиналось… (СИ)