Эндрю Романс

Настольная книга венчурного предпринимателя. Секреты лидеров стартапов

© McGraw-Hill Education, 2013

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2015

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2015

Предисловие

Эндрю Романс поделился со мной идеей сбора материалов из реальной практики нашей экосистемы венчурного капитала путем проведения опросов действующих специалистов; я видел себя в роли сторонника проекта, но необязательно в качестве мотивирующего и вдохновляющего лидера (Эндрю сам по себе полон энтузиазма!). Но этот сборник практических советов воплощает суть венчурного стартап-проекта: он появился на свет благодаря увлеченности и сосредоточенности основателей и привлеченным ими ресурсам. Я и в самом деле являюсь активным сторонником такого подхода.

«Предпринимательство — это поиски возможностей за пределами контролируемых на данный момент ресурсов». Профессор Гарвардской школы бизнеса Говард Стивенсон сформулировал это классическое определение в 1975 г. Существует несколько других, более свежих определений, обычно фокусирующихся на риске или создании бизнеса. Но Стивенсону удалось уловить суть: настоящего предпринимателя должно неотступно преследовать желание бороться за достижение результата, несмотря ни на что. Если провести опрос среди венчурных капиталистов или инвесторов-ангелов, они обычно будут утверждать, что именно такие черты они первым делом ищут в предпринимателе.

Конечно, потенциальный предприниматель должен обладать деловой хваткой и найти инновационную разработку, которую он сможет превратить в экономические блага, а также иметь хотя бы минимальный набор навыков и знаний. Ключевым ингредиентом, однако, является одержимость своим проектом.

Стремление к приключениям не просто желательно, оно необходимо.

В заключение своего определения предпринимательства Стивенсон делает акцент на отсутствии ресурсов, которые предпринимателю только предстоит привлечь.

Вот где в игру вступает венчурный капитал. Он называется «венчурным», так как действия предпринимателя могут вызвать риск потери инвестиций, но не только вложенные доллары сами по себе имеют значение. В большой сделке некоторые проблемы можно решить (или «залить») большим количеством денег, но в стартапах ситуация другая. Стартап — это превращение плана в реальный бизнес. Это разворачивание сетевых возможностей в полную силу. Это привлечение кадровых ресурсов согласно плану. Это адекватное структурирование и взращивание новорожденного рискованного начинания до стадии жизнеспособного и успешного предприятия.

Домашняя работа — ключ к запуску нового рискового проекта. Будущий предприниматель должен первым делом задать себе вопрос: какой ангел или венчурный инвестор лучше всего соответствует его потребностям и почему? И это необязательно инвестор с самыми глубокими карманами или потрясающей репутацией, отражающей его былые успехи. Существуют специалисты и универсалы, седовласые люди, которые самостоятельно все контролируют, или те, кто использует армаду молодых аналитиков, никогда не управлявших бизнесом. Должен быть пройден тест на естественную совместимость. Предынвестиционный анализ работает как в отношении предпринимателя, так и инвестора, ведь у каждого есть своя история, которую можно проверить.

Что мне нужно из того, чем я не обладаю сейчас? Какого элемента не хватает в уравнении, чтобы моя идея обеспечила себе захватывающий успех? Эти основные вопросы снова и снова напоминают о себе. Ответы на них приводят к выводам о совместимости — или несовместимости — предпринимателей и инвесторов-ангелов или венчурных капиталистов. Они могут подсказать, когда наступит правильный момент для привлечения другого венчурного фонда. Они могут привести к пониманию того, почему «размывание» долей в конечном итоге создает стоимость. И, что самое важное, эти ответы дают возможность каждому игроку сосредоточиться на том, что он делает лучше всего. Венчурный капитал не только устанавливает высокие стандарты, он сам является таким стандартом.

Идея этой книги, таким образом, очень проста: продемонстрировать примеры и провести анализ практики предпринимательства, венчурного капитала и инвестиций в частные компании с разных точек зрения. Не существует универсального средства, ведущего к успеху, и нет быстрых дорожек. Здравая идея и несколько долларов — даже если это для вас эти несколько долларов крайне существенны — еще не создают бизнес. Только кропотливый труд и щепетильность при привлечении необходимых ресурсов могут подготовить почву для появления поражающих воображение компаний.

Многие потенциальные предприниматели сетуют на то, что привлечение денег является непростым делом, часто даже и неприятным. Некоторые, особенно когда сбор средств буксует, жалуются на плохое состояние рынков, или неправильное время, или на что-то еще. Возможно, эта книга сможет указать и на другие варианты, а также на способы прохождения маршрута. Предпринимательство и венчурный капитал создают экосистему, которая постоянно меняется, но помимо такой эволюции появляются и непреходящие темы. Я думаю, что эта книга освещает достаточное количество таких тем с помощью примеров из практики и реальных историй для того, чтобы предпринимателям и их инвесторам жилось лучше. Постройте маршрут, определите необходимые ресурсы, дополняющие ваши собственные, много работайте, постройте свою практику и напишите историю успеха. Если прочтение данных наблюдений позволит некоторым предпринимателям и венчурным капиталистам подыскать лучшие варианты совместной работы, то цель этой книги будет достигнута. Получайте удовольствие от прочтения… и от погони за успехом!

Андрэ Джегги находится в авангарде глобальной венчурной отрасли. Работая вместе с Бруно Рашле (Bruno Raschle), он превратил Adveq из компании с двумя сотрудниками в фонд фондов с капиталом $5 млрд, в котором трудятся более 80 специалистов 20 национальностей, с офисами в Пекине, Шанхае, Гонконге, Нью-Йорке, Франкфурте, Мюнхене и головным офисом в Цюрихе (Швейцария). По последним подсчетам, у Adveq было более 300 инвестиций в венчурные фонды и фонды, инвестирующие в частные компании (private equity). Снова и снова Джегги и Adveq наблюдают, как такие истории начинаются и заканчиваются. Как многие управляющие фондами фондов, Джегги член нескольких советов директоров венчурных фондов, представители которых, в свою очередь, являются членами советов директоров операционных компаний, которые создают инновации. Джегги является ведущим инвестором, членом наблюдательного совета и венчурным партнером фонда Rubicon Venture Capital. Джегги и ранее работал вместе с г-ном Романсом в качестве председателя фонда The Founders Club — созданных Эндрю Романсом инновационного инвестиционного фонда и консультационной группы по созданию и поддержанию ликвидности.

Июль 2013 г.

Андрэ Джегги (André P. Jaeggi)

Вступление

Мы либо найдем дорогу, либо проложим ее.

Ганнибал, 217 г. н. э.

Привлечение инвестиций от венчурных фондов или налаживание отношений с венчурным капиталистом, получившим место в вашем совете директоров, может показаться похожим на занятие любовью с кактусом; но если вы хотите veni, vidi, vici — «прийти, увидеть, победить» — и резко сократить время до грандиозного выхода из инвестиций, то «свой» венчурный капиталист может стоить раздражающих побочных явлений и болезненных юридических обременений. Если вы ищите идеальный предварительный инвестиционный договор, вам, возможно, потребуется скафандр космонавта, для того чтобы проникнуть в другую галактику и попробовать разыскать его хоть там. Целью этой книги является не преуменьшение сложности вызовов, а оказание помощи участникам венчурной экосистемы в успешном покорении ее скалистых дорожек. Вы также, возможно, сможете почерпнуть для себя некоторые идеи из Кремниевой долины, которые улучшают саму систему для всех ее участников.

Эта книга предназначена для:

• предпринимателей;

• инвесторов-ангелов;

• венчурных капиталистов;

• инвесторов в класс активов «венчурный капитал»;

• поставщиков услуг для венчурной экосистемы.

Здесь вы познакомитесь со следующими темами, свежими идеями, тенденциями и юридическими аспектами, которые помогут вам:

• привлечь инвестиции от ангелов и венчурных капиталистов;

• повысить стоимость вашей компании;

• продать вашу компанию с помощью использования механизмов «слияний и поглощений» (M&A);

• получить понимание быстроразвивающегося вторичного рынка для обеспечения скорейшей ликвидности акций основателей и инвесторов;

• подобрать идею инновационной компании;

• понять будущее ангельских и венчурных инвестиций.

Я не считаю, что каждый должен прочитать эту книгу «от корки до корки». Пролистывайте страницы прямо до темы, которая является для вас наиболее интересной. Перепрыгивайте через темы. Некоторые венчурные капиталисты, возможно, захотят познакомиться с тем, что сюда привнесли другие известные им венчурные инвесторы или руководители компаний, путем погружения в сложные ситуации, в вопросы урегулирования сложностей между основателями и венчурными капиталистами, долгового венчурного финансирования, вторичных рынков или слияний и поглощений и краудфандинг.

Меня часто просили написать такую книгу. Нередко я оказывался в ситуации пересказа истории о том, как какой-то предприниматель сделал что-то, и мои слушатели говорили: «Если бы я знал об этом до закрытия моей инвестиционной сделки с ангелом, или венчурным капиталистом, или до продажи моей компании…» Подходящая практика стала накапливаться, и я принялся ее записывать. В конце концов мне пришлось обратиться к источникам и пообщаться с теми, чьи достижения делают их истории особенно убедительными. Они стали моими учителями, наставничество которых в значительной степени способствовало написанию этой книги, и я благодарю их за благородное решение поделиться своим опытом.

Один из лучших предметов во время моей учебы в Джорджтаунском университете по программе MBA вел адъюнкт-профессор Джонатан Сильвер. В то время Джонатан был учредителем и генеральным партнером венчурного фонда Core Capital, а до этого он занимал должность директора по операционной деятельности и управляющего директора Tiger Fund, одного из самых крупных хедж-фондов того времени. Меня захватывало то, что бизнесу нас учил действующий практик. Поэтому при подготовке этой книги я использовал свою сеть действующих предпринимателей, венчурных капиталистов и инвестиционных юристов и позволяю «проводить занятия» самим практикам.

Конечно, у меня есть и свои собственные мнения, но я добавляю их только как комментарии к мнениям и историям венчурных капиталистов, инвестировавших в Apple, Intel и Microsoft, приправленным комментариями от руководителей некоторых ведущих компаний, которые меняют и будут менять мир. Информация и факты помогут вам увидеть, чем заканчивается венчурное кино, и помогут предсказать, каким будет сценарий вашего следующего фильма.

1. Запускаем бизнес!

Создание новой компании, которой требуется начальный капитал, — отважное и рискованное решение. Я подобрал истории и рекомендации от ключевых участников экосистемы для того, чтобы снизить риск такого начинания и сделать каждого более успешным. Некоторые из описываемых тактик и приведенных историй не привязаны к конкретному времени, но все же аппетит инвестирования в стартапы колеблется между страхом и жадностью в корреляции с определенными экономическими циклами. Тим Дрейпер, единственный известный мне венчурный капиталист в третьем поколении, отлично поработал над описанием так называемой волны Дрейпера.

Почему сейчас замечательное время, чтобы создать компанию, быть венчурным капиталистом, инвестором-ангелом или инвестировать в венчурный фонд?

В разговоре с Тимом Дрейпером, основателем и управляющим директором компании Draper Fisher Jurvetson (DFJ), я попросил его рассказать о разработанной им волне Дрейпера, которая демонстрирует исторические циклические закономерности взаимоотношений венчурного капитала и инвестирования в частные компании. Вот что рассказал Тим:

После того как в 2000 г. лопнул пузырь, десятилетие в отрасли венчурного капитала ничего не происходило. Затем в 2008 г., во время «конца света», я подумал: «Ну надо же! Нас снова накроет!» Постепенно я осознал, что такого просто не может быть! Не может быть такого, потому что в конце концов все возвращается. Я принялся анализировать историю, стараясь работать на перспективу, и дошел до 1957 г., когда мой дед стал первым венчурным капиталистом на Западном побережье США. Мне удалось создать то, что я назвал «волна Дрейпера» (рис. 1.1). Венчурный капитал — это не просто бизнес, который можно описать классическими синусоидальными циклами, он и в самом деле цикличен. Он движется волнами в направлении, противоположном движению волн отрасли инвестирования в частные компании. В то время как венчурный капитал вздымается как зуб акулы (здесь нет никакой иронии) и затем опускается и как бы выпрямляется, бизнес инвестирования в частные компании одновременно опускается и затем вздымается как акулий зуб, выпрямляясь в то время, как венчурный капитал снова оживает.

В этом нет ничего научного, но характеристики и эмоциональный накал венчурного бизнеса движутся по этой модели. Я на самом деле не знаю, что происходило, когда мой дед занимался бизнесом с 1957 по 1965 г., но давайте предположим, что он пытался решить большую проблему во время рецессии, когда был высокий уровень безработицы и люди искали, чем бы им заняться. Кто-то мог сказать: «Ну, знаете ли, мой босс был не самым лучшим специалистом в своем деле. Я могу быть успешнее». Или так: «Вот возможность, которую не использовала компания, в которой я работал». Таким образом, появлялись предпринимательские идеи, а затем венчурные капиталисты, помогающие таким предпринимателям нанять сотрудников. Создавались новые рабочие места, потом еще и еще, привлекая все больше и больше венчурного капитала. Инвесторы разглядели, что создавались замечательные компании, и стали разгонять их, доводя до кульминации и (зачастую) краха. С 1965 по 1974 г. большие компании превращались в конгломераты, скупая другие компании и сокращая персонал. Так они росли. Они приобретали и увольняли, приобретали и увольняли, становясь все более эффективными. Это были бурные шестидесятые, продолжавшиеся с 1965 по 1973 г.

И тут, я думаю, стали появляться и лопаться пузыри, вызвав рецессию 1973–1974 гг. Люди думали, чем бы им заняться, запустилась компьютерная индустрия, и произошло еще много интересного. Венчурный капитал снова пышно зацвел в промежутке между 1974 и 1983 гг., создавая основную массу рабочих мест. Пик пришелся на 1983 г., когда Артур Рок и Стив Джобс появились на обложке журнала Time (в первый раз), и вскоре все посыпалось.

Я пришел в венчурный бизнес в 1985 г., когда первые страницы газет занимали люди, делавшие LBO[1]. Это был новый финансовый инструмент, повысивший эффективность системы, почти как ранее повышали ее корпоративные конгломераты. Они применяли его снова, и снова, и снова, до тех пор, пока в 1991 г. махинации с компанией RJR Nabisco не разрушили все. Банки, до этого слишком уж увлекшиеся кредитованием, больше не давали взаймы. Разумеется, это привело к рецессии 1991 г.

С 1991 г. люди снова стали создавать новые компании, что породило интернет-бум, длившийся почти целое десятилетие; но цикл в итоге закончился крахом 2000 г.

Инвестирование в частные компании развивалось подобно бизнесу LBO между 2000 и 2008 гг. И то и другое помогало повысить эффективность неэффективных компаний, созданных с 1991 по 2000 г. Но снова, теперь уже в августе 2008 г., кредитный кризис болезненно завершил этот цикл. Последовал кризис венчурного капитала, и в сентябре 2008 г. пришла новая рецессия.

К текущему моменту прошло около пяти лет такого девятилетнего цикла. Люди начинают создавать новые компании, начинают нанимать персонал и привлекают венчурные инвестиции. Все больше и больше венчурных капиталистов появляются из своих убежищ. Соответственно, можно заключить, что настало замечательное время как для предпринимателей, так и для венчурных капиталистов тоже. Ангелы все делают правильно. Они финансово поддерживали начинающие компании в самые необходимые моменты. И теперь это должно для них неплохо окупиться. Я не думаю, что нам следует ждать появления следующего пузыря приблизительно до 2017 г. Это значит, что у нас много времени.

Отвечая Дрейперу, я отметил, что как раз сейчас инвесторы-ангелы активны как никогда ранее и в Кремниевой долине, и по всему миру. Бизнес-акселераторы появляются повсюду, стимулируя большое количество предпринимателей, так что число компаний, которые создаются и привлекают инвестиции прямо сейчас, больше, чем когда-либо ранее в нашей истории. В то же время сокращаются инвестиции на первом раунде (раунд А). Я задал вопрос: «Как вы считаете, как же эти компании будут далее финансироваться при таком сдвиге баланса?» Вот что ответил Дрейпер:

Делая экскурс в историю, я всего лишь хотел показать, что инвесторы появятся, если будет такая необходимость. Как только одни начинают получать прибыль в какой-то области, другие тут же наваливаются, затем начинается лихорадка, за которой следует спад. В нашем текущем цикле ангелы были очень нужны с 2008 по 2011 г. То, что количество ангелов велико, как никогда ранее, по большому счету происходит из-за повсеместного роста венчурного капитала. И их будет еще больше. Будет гораздо больше предпринимательских успехов, гораздо больше компаний, запустившихся благодаря венчурному капиталу. Количество конкурентов в глобальном масштабе вырастет, так что конкуренция станет сильнее. Но и рынки вырастут. Так что, я думаю, у каждого будет возможность извлечь выгоду из увеличивающихся масштабов венчурного капитала и предпринимательства. Вы заметите, что каждое из этих поколений восемнадцатилетних будет больше, чем предыдущее, до тех пор, пока не наступит устойчивое состояние, что, думаю, произойдет только через много-много поколений.

В мире есть множество мест, где действительно не хватает венчурного капитала и предпринимателей, так что там все еще сохраняются возможности для роста, в Восточной Африке, например. Количество ангелов сейчас увеличивается естественным образом. Думаю, вы интересуетесь, где же будут брать деньги эти новые компании, поддерживаемые бизнес-акселераторами и инвесторами-ангелами, через три года, после того как их «ангельские» инвестиции закончатся и наступит время для поиска источника следующего раунда инвестиций. Следующий раунд придет от тех ангелов, которые инвестируют в более зрелые компании, либо от венчурных капиталистов, либо от фондов, инвестирующих в частные компании, или хедж-фондов, которые заметят: «Ага! Мы должны в этом поучаствовать, потому что есть такая удачная возможность». Я думаю, что там, где есть хорошие компании, всегда будут и инвесторы. А хорошие компании ограничиваются только нашим воображением.

Воображение — наше все. Оно показывает нам прелести, которые ожидают нас в жизни.

Альберт Эйнштейн

BranchOut: показательный пример превосходного привлечения ангелов и капитала от венчурных фондов

C историей BranchOut следует поближе познакомиться по нескольким причинам. Рик Марини — очень активный генеральный директор; группа ангелов, поддержавших компанию, — необыкновенно сильна; предложение компании — простое и ясное: дать пользователям сети Facebook возможность общаться с другими пользователями, которые могут иметь отношение к их бизнесу. Можно сказать, что BranchOut — это LinkedIn для Facebook. Она выросла в самую крупную в мире сеть профессиональных контактов, содержащую странички более чем 800 млн людей.

Несмотря на то что BranchOut была создана совсем недавно, она может похвалиться замечательным созвездием инвесторов, а также тем, что Рик сам выбирал венчурных капиталистов. Рик Марини сделал все зависящее от него, чтобы привлечь к своей сделке (уже после ее заключения с венчурными капиталистами) больше 20 советников и ангелов, что придало мощный импульс развитию компании и налаживанию деловых контактов. BranchOut — компания с прекрасно выстроенной структурой, нацеленная на сверхвысокие темпы роста. Рик подтверждает, что привлечение ангельских инвестиций вслед за инвестициями, осуществленными венчурными фондами, является здравой с точки зрения бизнеса и служит примером того, как «умные деньги» поддерживают сверхвысокий рост в технологическом секторе. У большинства начинающих предпринимателей нет такого успешного опыта предыдущей деятельности, как у Рика, достаточного для того, чтобы настолько просто привлечь инвестиции от венчурных фондов или заполучить ангелов такого высокого уровня в свои стартапы; однако каждый предприниматель, получивший поддержку венчурных капиталистов, может попытаться привлечь ангелов, имеющих большое значение для его бизнеса, и к раундам А или B от венчурных капиталистов приплюсовать раунд инвестиций от такого ангела. Такая практика должна стать новой нормой. В BranchOut на сегодняшний день проинвестировали Accel, Norwest Venture Partners, Floodgate, Redpoint, Mayfield и многие ангелы с солидной репутацией.

Вот история Рика его словами:

Каждой компании требуется надежная основа: великолепная идея, команда первоклассного уровня и капитал для финансирования роста. Случай с BranchOut — достаточно редкий, так как наша основа сформировалась очень быстро.

В июне 2010 г. моя небольшая команда состояла из инженеров и дизайнера, которые были со мной долгие годы. Мы запустили Tickle.com в 1999 г. и вырастили из него одну из первых социальных сетей. Tickle был крупнейшим интернет-сайтом для тестирования личностных качеств, у нас было 200 млн зарегистрированных пользователей. В 2002 г. Tickle получил награду Webby в номинации «Интернет-сайт с самыми высокими темпами роста». В 2004 г. мы продали Tickle.com компании Monster Worldwide более чем за 100 млн долларов. Нашу следующую компанию мы назвали SuperFan. Мы писали социальные игры и приложения для Facebook по заказу компаний индустрии развлечений, таких как MTV, CBS, Sony, Warner Music и Universal. Так что на момент появления идеи BranchOut у нас уже была заложена основа в виде команды с опытом вирусного роста, приложений для Facebook и интернет-рекрутинга. Это был «идеальный шторм».

Как-то раз мой друг обратился ко мне с вопросом, известен ли мне сотрудник определенной компании, — ему нужно было познакомиться с потенциальным потребителем. Я начал искать среди моих почти 2000 друзей на Facebook кого-то, кто мог бы иметь отношение к той компании. Однако в Facebook не так-то легко найти человека по критерию места его работы. Я попросил Нейта Смита, нашего главного инженера, сделать надстройку, которая бы позволяла находить друзей, а также друзей второго уровня по названию компании. Надстройка Нейта работала великолепно, так что мы сразу решили изменить направление развития всей нашей компании и основать BranchOut, крупнейшую сеть профессиональных контактов в Facebook. В BranchOut пользователи могут создавать свои странички, искать работу и полезные связи для достижения своих деловых целей. Благоприятная возможность была налицо — Facebook быстро становился крупнейшим и самым посещаемым интернет-сайтом.

Однажды ночью, очень поздно, мне позвонил Майкл Аррингтон, в то время бывший редактором TechCrunch. Майкл узнал, чем мы занимаемся, и хотел сообщить об этом миру. На следующее утро информация о BranchOut появилась на главной странице TechCrunch, и посыпались звонки от венчурных капиталистов. С первого дня у нас была отличная идея и превосходная команда. Теперь нам просто были нужны деньги. У меня вместе с другим соучредителем Tickle.com, Джеймсом Курриером, уже был опыт привлечения $9 млн, так что процесс был мне знаком. Но разница в этот раз была в том, что к нам очень быстро поступило так много инвестиционных предложений. Например, я посетил одного из своих друзей, известного суперангела[2], с просьбой послушать, как я рассказываю о проекте, и дать свои замечания перед тем, как назначать деловые встречи на Санд-Хилл-Роуд[3]. После того как он просмотрел первую пару слайдов, он остановился и сказал: «Ничего больше не хочу слышать. Я все понял. Я участвую и даю миллион». Я его даже не уговаривал! Очевидно, это была отличная идея, и моей главной задачей было ограничить круг желающих принять участие в инвестиционном раунде теми, кто мог помочь правильными связями, советами по стратегии развития и видением будущего, чтобы превратить BranchOut в компанию, стоящую миллиарды долларов.

Все инвесторы, с которыми я провел встречи, были замечательными венчурными капиталистами, которых я очень уважаю. Понимая, что ведущий инвестор будет членом нашего совета директоров и что нам предстоит работать как партнерам, мне бы хотелось выбрать самого правильного кандидата. В качестве такового я выделил Кевина Эфруси из фонда Accel Partners. Это тот самый человек, который предвидел оглушительный успех Facebook, когда еще никто другой этого не ощущал. Он настойчиво убеждал Марка Цукерберга и Шона Паркера, что фонд Accel будет для них лучшим инвестором, который поможет развить компанию. Он также проинвестировал в компанию Groupon, членом совета директоров которой является. Я встретился с Кевином, а также с несколькими другими венчурными капиталистами, при этом я каждый раз отмечал свое местоположение на Foursquare, и каждый из них мог видеть количество инвесторов, заинтересовавшихся BranchOut. Однажды по завершении череды встреч в Пало-Альто, которые следовали одна за другой, я возвращался обратно в Сан-Франциско, когда Тим Чанг, в то время бывший партнером фонда Norwest Venture Partners, позвонил мне и сказал: «Нам нужно сегодня вместе поужинать». Он понимал, что градус интереса повышается, и хотел выступить в этом раунде ведущим инвестором. Через несколько минут после того, как было назначено время ужина с Тимом, мне позвонил Кевин и сказал: «Нам нужно сегодня вместе поужинать». Я рассмеялся и объяснил, что у меня назначена встреча с Тимом. Кевин продолжил настаивать и внес другое предложение: «Хорошо, тогда давай что-нибудь выпьем. Назови место и время. Я подъеду из Долины». В общем, я назвал ему место встречи и поехал в ресторан, в котором мы должны были встретиться с Тимом. Тим и я — хорошие друзья. Мы отлично поужинали, и он сказал мне то, что я очень ценю и никогда не забуду: «Как венчурный капиталист я хочу быть ведущим этого раунда, но как твой друг я должен признать, что Кевин тоже отлично подходит на эту роль. Если ты выберешь его ведущим раунда, я это пойму. Но я хочу участвовать в любом случае». А после ужина я встретился с Кевином в Gordon Biersch, пивном ресторане недалеко от места, где я живу. Было очевидно, что он хочет вести этот раунд. Когда мы перешли к обсуждению оценки BranchOut, мы буквально делали записи на салфетке. Он написал сумму и протянул салфетку мне через стол. Я зачеркнул ее и вписал бóльшую сумму. Он ее не принял, так что я следом предложил стоимость, приемлемую для нас обоих. Мы пожали друг другу руки, и дело было сделано.

Accel Partners стал ведущим инвестором раунда и вложил $6 млн, в этом также участвовали фонды Norwest Venture Partners и Floodgate Fund. Я также прописал возможность участия дюжины суперангелов, включая Шона Феннинга из Napster, Майкла Бирча из Bebo, Нейвала Равиканта из Angel List, Дейва Морина из Path, Метта Муленвега из WordPress, Криса Мичела из Military.com, соучредителя Tickle.com Джеймса Курриера и других. Большинство из них — мои друзья. Я хотел, чтобы они участвовали как мои стратегические советники, а также чтобы они могли получить хорошую прибыль в случае, если нам удастся выгодно продать BranchOut.

Таковы были первые дни BranchOut. У нас были идея, команда и венчурный капитал с самого начала. Несколько месяцев спустя у нас были миллионы пользователей, в совокупности $49 млн венчурных инвестиций и продукт, который любят люди.

Включите известных ангелов в ваш первый раунд инвестиций от венчурных фондов (раунд А)

Когда наш фонд Rubicon Venture Capital инвестирует в стартап, зачастую совместно с другим венчурным фондом первого порядка, мы наблюдаем, как генеральный директор этой компании обращается к нашему венчурному синдикату со словами: «Подождите, мне не нужен чек на $5 млн. Пусть это будет $4,5 млн, но вот список 20 персон, каждая из которых должна добавить к этим 4,5 млн по $25 000». И в этом списке — сплошь генеральные директора и соучредители компаний «высшей лиги» из Соединенных Штатов, Европы и Израиля. И затем, когда мы объявляем о раунде А, осуществленном известными фондами и Rubicon Venture Capital, мы добавляем, что с нами в инвестициях также принимали участие эти 20 персон. Эти персоны действительно достойны мест в справочниках типа «Кто есть кто в…». Предприниматели и другие заинтересованные лица могут удивляться — как компания, скажем, из Стокгольма смогла привлечь таких инвесторов из Кремниевой долины и со всего мира. Вот как получаются удивительные взлеты компаний типа BranchOut. Может показаться нелогичным приглашать ангелов после венчурных капиталистов, но это замечательный ход. И эти ангелы — счастливчики. Инвестируя небольшую для себя сумму — от $25 000 до $50 000, они не расстраиваются, если теряют ее. Если вы хотите стать одной из персон в подобном списке, давайте пообщаемся. В Сан-Франциско мы только что оформили аналогичную инвестицию в компанию из Стокгольма. Rubicon Venture Capital объединяет таких ангелов в «попутный фонд», так что операционной компании необходимо отчитываться только перед одним акционером — Rubicon Venture Capital. Таким образом, и таблица капитализации остается понятной, и ангелы могут приносить пользу стартапу, в который они вложили деньги. Ангелов также привлекает то, что они, размещая свои личные деньги вместе с элитой венчурного капитала по той же оценке и на тех же условиях, получают оптимальное соотношение риска и вознаграждения, которое до сих пор было недоступно для ангелов, намеревающихся инвестировать небольшие суммы. Такая практика делает доступным этот инвестиционный механизм для розничных инвесторов.

Почему роль предпринимательства становится все более важной и почему за ангельским инвестированием и венчурным капиталом будущее?

Создание свободных рынков вкупе с эволюцией телекоммуникаций, широкополосным доступом в Интернет и мгновенным распространением идей породило значительные изменения в экономиках разных регионов. Традиционные отрасли, такие как промышленность, в значительных объемах переместились из Соединенных Штатов и Европы в развивающиеся страны — туда, где низкие производственные издержки и пустые рынки. Разные страны по всему миру, от Чили до Китая, не являются пассивными наблюдателями успеха Кремниевой долины. Они тоже хотят, чтобы у них были свои Кремниевые долины.

Темп инноваций будет только увеличиваться, а объемы затрат на создание стартапов — уменьшаться. Сегодня компанию можно запустить, имея $500, и достичь тех же результатов, на которые всего лишь десять лет назад пришлось бы потратить $5 млн. В 90-е гг. прошлого века я создал стартап, привлекавший венчурное финансирование, и мне запомнилось, как приходилось выкладывать $50 000 за сервер Sun и еще кучу денег за лицензионное программное обеспечение Oracle. Сейчас у нас есть Amazon и «облачные» технологии. Платишь только за результаты — только за то, чем пользуешься, и наблюдаешь, как растет выручка. Повсеместно бесплатное программное обеспечение с открытым исходным кодом, дешевые офшорные команды разработчиков, разработчики повсюду — все это и дальше снижает затраты при заоблачных расценках на разработку в Кремниевой долине или Нью-Йорке. Методология Lean Startup подразумевает быстрые экономичные циклы разработки продукта в срок от 3 до 90 дней с интеллектуальным подходом к тому, что приносит эффект, а что — нет, управляемые с помощью приемов измерения, изучения, повторения и изменения.

Маркетинг сейчас встраивается в продукт. Многие стартапы состоят всего лишь из дизайнеров и инженеров; специалисты по продажам не нужны, но грамотный маркетолог необходим. Сейчас свыше 3 млн людей пользуются Интернетом плюс активно увеличивается число мобильных пользователей, заходящих в Сеть с помощью смартфонов. Десять лет назад немногие женщины пользовались Интернетом, сейчас их — большинство. Сообразительные предприниматели привлекают клиентов быстро и дешево, используя Facebook, Twitter, Google, Apple, Android, YouTube, Pinterest, Instagram, Tumblr, и т. д. Еще десять лет назад такое привлечение потребителей требовало затрат большого количества венчурных долларов и по времени занимало годы до достижения критической массы.

Компании продвигают свои продукты и даже свои инвестиционные раунды в социальных сетях, а сайты для привлечения финансирования типа AngelList содержат массу информации об инвесторах-ангелах повсюду. Это все в совокупности увеличивает количество и качество технологических стартапов по всему миру. Стоимость запуска мобильного приложения и веб-сайта — около $5000. А теперь сравните это с тратой двух лет вашей жизни на учебу по программе MBA и ежемесячные выплаты $3000 на погашение студенческих займов в течение десяти лет после окончания учебного заведения.

Я согласен с Тимом Дрейпером: сейчас великолепное время, чтобы создать компанию; великолепное время делать ангельские инвестиции в технологические стартапы и стать венчурным капиталистом или вложиться в фонд венчурных инвестиций. Нет необходимости всем переезжать в Кремниевую долину. Технологические коридоры расцветают в разных регионах. Существуют и «мертвые зоны», но центры активности очень интенсивно взаимодействуют друг с другом и снова и снова меняют мир со все ускоряющимся темпом.

Подготовка к запуску

Изменяя свое сознание, вы сами создаете свою вселенную.

Уинстон Черчилль

Помните сказку «Гарольд и волшебный карандаш»[4]? Если ваша жизнь в вашем мире не приносит счастья — нарисуйте дверь, откройте ее и пройдите в новый мир.

Как только человека настигает предпринимательская лихорадка, он начинает верить, что очень даже возможно достать луну с неба и дотронуться до звезд. И жажда достижения подобного оглушительного успеха настолько им овладевает, что даже может привести к мыслям о филантропии, борьбе с голодом, войнами, торговлей людьми и всем, что только можно представить. Существует много причин, чтобы стать предпринимателем, но я бы вам посоветовал, исходя из всего моего опыта, держаться подальше от предпринимательства или как минимум от сделок на самых ранних стадиях, если вами движет исключительно желание заработать деньги. Русс Фрадин, руководитель и соучредитель Dynamic Signal, который продал свой предыдущий стартап Adify компании Cox Enterprises, изучил информацию от пяти венчурных капиталистов Кремниевой долины за 15 лет и пришел к выводу, что только 10 % инвестиционных сделок с ангелами были впоследствии поддержаны финансами венчурных капиталистов. Тогда же, когда удавалось привлечь такую поддержку, в 60 % случаев привлеченные деньги вернуть не было возможности. Из тех, кому удавалось вернуть привлеченный капитал, в 30 % случаев это было просто разовым событием. И только 10 % портфельных компаний приносят доходы венчурным фондам. Предпринимательство — действительно рискованная затея.

Но если уж вы непременно решили стать предпринимателем, признайте, что это решение на всю жизнь. Некоторые предприниматели настолько пристрастились к риску, что с ними уже ничего не поделаешь. Мудрый Говард Хартенбаум из фонда August Capital сказал однажды, что если предприниматель называет себя «серийным предпринимателем», но при этом не может продемонстрировать свои предыдущие успехи, то он скорее походит на «серийного убийцу». Я советую заниматься предпринимательством, когда вы молоды или в первые годы ухода на заслуженный отдых, когда вам нечего терять. Если вы не можете позволить себе принимать риски, не делайте этого. Но если же вы все-таки отважились, желаю вам успехов и удачи!

Мы должны создать компанию

Я затянул пару хоккейных роликов Rollerblades, вставил диск Paul’s Boutique в свой портативный проигрыватель компакт-дисков Sony CD-Diskman и отправился от своей квартиры на углу 23-й улицы и Мэдисон-авеню в Нью-Йорке к Марку Мангану, который живет в Алфавитном городе[5] на Авеню B, с подборкой журналов «Открытые системы» в моем армейском рюкзаке. Этот рюкзак ценой несколько немецких марок я получил в Восточном Берлине, когда участвовал в университетской программе по обмену студентами сразу после падения Берлинской стены. В описываемый же момент я работал на Манхэттене в компании, занимавшейся UNIX-системами, но делил свое время между Кремниевой долиной и городом Остин в Техасе, где работали почти все наши разработчики. Прошло всего лишь несколько месяцев, как я окончил университет и устроился на первую настоящую работу. Это был 1993 г. Браузер Mosaic (который вскоре переименуют в Netscape) вот-вот будет выпущен.

Журнал Open Systems был моим любимым профессиональным чтивом в индустрии UNIX. Каждый, кто его читал, знал обо всех новых продуктах, услугах или компаниях за месяцы или как минимум за недели до их официального выхода. В журнале об этом не писали, но можно было видеть, что все разворачивалось как в мыльной опере, и предполагать, что такой-то продукт скоро потребуется — и спустя несколько месяцев он появлялся. И кто-то ведь этим занимался! Когда я оказался в квартире моего друга, я бросил стопку журналов на его кофейный столик и сказал: «Дружище, мы должны создать компанию. Сочетание технологий http-серверов, модемный доступ в Интернет и объектно-ориентированное программное обеспечение скоро все изменят».

Я уже занимался кое-каким мелким технологическим бизнесом в школе и колледже, но теперь желал создать технологическую компанию. Я не беспокоился о привлечении финансирования. Просто у меня каждый день появлялось несколько новых идей, и я хотел найти нескольких соучредителей и запустить бизнес.

Сейчас, когда я изучаю свой до отказа заполненный график деловых встреч и отваживаюсь справляться с потоком электронной почты, я понимаю, что теперь не могу быть таким «сообразительным», как в 1993 г., когда мог по несколько часов в день читать Open Systems Today, Communications Week и Database Inc. Я по-прежнему получаю много информации из самых разных источников, но нынче все по-другому. До наступления интернет-эры люди читали. Теперь они пытаются справиться с бесконечным потоком сообщений во всевозможных социальных сетях. Мой совет каждому, кто хочет быстро разобраться в Интернете и информационных технологиях, чистых технологиях, медицинских технологиях или науках о жизни, — читайте как можно больше. В современном мире это, возможно, значит «читать блоги».

Когда запускаться?

Один из лучших периодов для запуска бизнеса — студенчество. Я создал компанию GTX, когда очно учился по программе MBA в Джорджтаунском университете. Это был превосходный вариант, так как мне для запуска своего бизнеса не надо было бросать работу, приносящую деньги. У меня имелся свой источник дохода, и передо мной лежала дорожка для разбега длиной в два года, ведущая к окончанию программы и принятию решения о том, следует ли мне продолжать развивать свой стартап или забросить его. Я выбрал несколько независимых учебных курсов, на каждом из которых MBA-проекты на 100 % относились к моему стартапу, что открывало мне доступ к бесплатному и высококачественному консультированию со стороны преподавателей и студентов. Например, мой профессор финансов Джим Эйнджел подготовил для меня финансовую модель; мой план по стратегии и маркетингу был разработан и сформулирован с помощью Пола Алмейды, известного профессора стратегии и международного бизнеса. Все самое новейшее и величайшее из того, что у нас преподавали, я привносил в свой стартап, делая его все более современным и продвинутым в новейших течениях, а также сбалансированным во всех областях бизнеса: маркетинге, продажах, финансах, бухгалтерском учете, бизнес-процессах и организационном поведении. В этой взаимно выигрышной ситуации группы студентов, включая бывших сотрудников консалтинговой компании McKinsey и банкиров из Goldman Sachs, занимались проектами, имеющими прямое отношение к моему стартапу; они продолжали разбирать проблемы из реальной жизни, а мой стартап извлекал пользу из такого серьезного и бесплатного консалтинга.

Полагаю, что студенты университетских программ также находятся в неплохом положении для начала бизнеса. Университеты — это сообщества и естественные коммуникационные сети, которые можно использовать для запуска продукта, предложения услуг или идеи. Социальная сеть Facebook была запущена в Гарвардском университете. Даже компания Sun Microsystems была создана в университете (аббревиатура SUN — сокращение от Stanford University Network, Стэнфордская университетская сеть). Студенты могут продвигать что-то свое на территории кампусов, куда могут не допускаться «внешние» бренды. Студенты могут договариваться с другими компаниями и распространять их продукцию на территории кампуса, при этом добавляя на нее наклейку с брендом своего стартапа, или делать совместные маркетинговые программы для таких «внешних» продуктов. Многие студенты могут работать бесплатно или за очень скромное вознаграждение в обмен на получаемый опыт для своих резюме — таким образом можно собрать армию стажеров, что сделает возможным функционирование без инвестиций или же позволит растянуть ваше финансирование на более продолжительный период времени (однако внимательно следите за соблюдением некоторых архаических законов о труде, регулирующих выплаты вознаграждения стажерам в США).

К стартапу можно присоединиться и в более зрелом возрасте. Когда Эд Бренифф присоединился к моей компании GTX, ему было уже за пятьдесят, и он рано ушел на пенсию. До этого Эд работал финансовым директором компании AT&T Systems & Billing, «бизнеса, построенного на минутах», которая приносила 80 % прибыли AT&T в то время. Мне запомнилось, как мы с Эдом и моим партнером Филом Андерсоном сидели за старым столом в нашем неряшливом офисе через дорогу от магазина Urban Outfitters на улице М в Джорджтауне и Эд рассказывал нам, что он может два года работать без зарплаты, а вот после этого нужно будет уже что-то придумать по этому поводу. Фил и я переглянулись, улыбнулись и сообщили ему, что он принят.

2. Ангелы, смертные и суперангелы

Термин «ангел» появился в Нью-Йорке, когда финансирование привлекали для первых шоу на Бродвее. Позднее, в 1920-е гг., ангелами в Лос-Анджелесе называли обеспеченных людей, финансировавших производство первых голливудских фильмов.

Человек, который как частное лицо инвестирует свой капитал в компанию, находящуюся на ранней стадии развития, — это ангел. Некоторые называют их бизнес-ангелами, я же говорю просто: ангелы. Сегодня инвесторов-ангелов больше, чем когда бы то ни было, а большинство венчурных капиталистов прошли весь этот путь от посевного инвестирования на ранних стадиях до «созревающих» стартапов и дальше в сторону инвестирования на поздних стадиях развития и во многих случаях инвестирования в частные компании.

Многие из тех, кто читает эту книгу, будут получать и предоставлять ангельское финансирование. По собственному опыту могу сказать, что мой первый успех в привлечении инвестиций от ангелов был настоящим событием и значил для меня очень многое. Он служил подтверждением качества нашей новой компании и усилий со стороны моего партнера и меня лично.

Такие инвестиции представляют собой гораздо больше, чем просто деньги для покрытия расходов. Для инвестора-ангела инвестирование в начинающую команду — это ручательство за проект и нечто более значимое, чем просто вложение денег в безликий фондовый рынок.

Каждый раз, когда какая-нибудь компания достигает точки выхода, рождается несколько (или много) новых инвесторов-ангелов. Большинство бизнес-ангелов предпочитают инвестировать в компании, близкие к ним географически. Это является частичным объяснением того, почему так сложно воссоздать Кремниевую долину в других частях мира. Большой выход в провинциальном местечке может сделать многое для продвижения целого региона.

Многие успешные предприниматели впоследствии создают свои собственные венчурные инвестиционные фонды. Никлас Ценнстрем, соучредитель Skype, заработал огромное состояние, для начала осуществив сделку с eBay на $2,6 млрд, а затем продав Skype компании Microsoft за $8,5 млрд, и создал Atomico, один из лучших венчурных фондов в Европе. Создатели MySQL из Стокгольма, продавшие его компании Oracle, основали фонд Open Ocean Capital; Джо Лонсдейл, основатель Palantir, частной компании — разработчика программного обеспечения из Пало-Альто, которая была оценена более чем в $10 млрд, привлек в фонд Formation 8 $400 млн и стал активным венчурным капиталистом.

Этот список можно продолжать долго, но нетрудно просто поверить, что компании типа Google, Facebook, Twitter, Yahoo! Apple, HP, Intel, Cisco, VMware, Oracle, eBay, PayPal, Adobe, YouTube, Admob, Intstagram, WhatsApp, Square, Blogger, Pinterest, Juniper, SanDisk, NetApp, Netflix, Box, Dropbox, Zynga, SalesForce, Electronic Arts, Tesla Motors, SolarCity, Sunrun, LinkedIn, Symantec, Roku, TiVo, Yelp, Palantir, Evernote и другие способствовали появлению множества инвесторов-ангелов благодаря тому, что сделали своих молодых и пожилых сотрудников обеспеченными людьми. Они активно покупают доли в компаниях, которые были основаны в Кремниевой долине или передислоцированы сюда, чтобы найти местных инвесторов, что создает новые экосистемы ангелов, финансирующие новые экосистемы стартапов. Эта «машина по созданию выходов» объединяет финансовый капитал с капиталом человеческим, и все это находится в одном месте. Это одна из причин, почему здесь все происходит так быстро. Многие из упомянутых ангелов инвестировали в мой венчурный фонд Rubicon Venture Capital, а все вместе они помогают организовать замечательный поток проектов для инвестирования и повышать стоимость портфельных компаний, а также занимают такие позиции, которые помогают нам продавать компании в нужное время, таким образом возвращая средства нашим инвесторам и формируя из генеральных директоров и основателей наших портфельных компаний следующую волну инвесторов в инновации.

«Кембрийский взрыв»[6] стартапов

Алекс Машински, член наблюдательного совета The Founders Club, а также инвестор наших фондов, ниже представляет свой взгляд на текущее положение дел с ангельскими инвестициями. Мой бывший конкурент Алекс — успешный серийный предприниматель, учредитель GroundLink, бывший генеральный директор Arbinet и активный бизнес-ангел, инвестирующий через свой фонд Governing Dynamics.

В 2011 г. сумма инвестиций бизнес-ангелов впервые превысила совокупный объем инвестиционных раундов стадии А, сделанных венчурными фондами. Такой «кембрийский взрыв» стартапов вызван шумихой вокруг успехов Facebook, Twitter и других стартапов вкупе с самым высоким за 70 лет уровнем безработицы среди специалистов возрастной категории от 18 до 35 лет. Избыток инвестиционных ресурсов ангелов, стремящихся к следующим большим выходам, привел к возникновению тысяч новых стартапов, организуемых по всей стране.

Стремительное распространение дешевых услуг на основе облачных технологий и инфраструктуры, предлагающей использование интерфейсов прикладного программирования сотен компаний, разрабатывающих платформы типа Web 2.0, позволило снизить расходы на запуск полной бета-версии продукта на сетевой или мобильной платформе до уровня $100 000 и менее. Таким образом, барьеры, стоящие на пути запуска продукта, снизились на 90 % с того уровня, на котором они были десять лет назад.

Разработчикам многих из таких услуг удавалось привлекать более миллиона пользователей в срок менее 12 месяцев без какого-то бы ни было маркетинга, полностью полагаясь на свои социальные сети и создавая цепную реакцию среди новых подписчиков и пользователей, которая, в свою очередь, обеспечивает бесплатную, но очень ценную обратную связь, позволяющую дорабатывать и улучшать услугу. Лучшие стартапы последних пяти лет появились за счет успешного масштабирования данной модели.

Таким молодым компаниям по-прежнему требуется капитал, поэтому экосистемы инвесторов-ангелов возникают во всех крупных городах, получают доли в компаниях, делая ставку на их будущий успех. Все такие инвесторы надеются стать частью «взрыва 3:30:300», что символизирует уровни потенциальной оценки стоимости стартапов, имеющих потенциал обеспечения такого взрывного роста, которого ожидают венчурные капиталисты на посевном уровне и раундах А и B соответственно.

Грустным и не видимым со стороны аспектом такого взрыва является неизбежная гибель подавляющего большинства этих стартапов при попытке перехода от посевной стадии к раунду А венчурного финансирования. Они напоминают газелей, пытающиеся переплыть реку Мара в Серенгети[7], многие из которых погибают, но самые сильные и быстрые все-таки добираются до другого берега реки и продолжают свое путешествие по дороге жизни.

В борьбе по преодолению такого опасного участка лидеров и тех, кто просто следует за ними, разделяет быстрота внедрения улучшений и постоянная работа по видоизменению проекта. Как сказал Стив Джобс, «инновация — это то, что отделяет лидера от догоняющего». Лучшие стартапы выигрывают за счет быстрого внедрения инноваций, а что случается с догоняющими — всем известно. Но те, кто выживает, сталкиваются с новой проблемой — на другом берегу реки не будет достаточно места, способного вместить всех переплывших газелей. Все они думают, что им обеспечено превосходство. Однако только лучшие звезды из всего стада смогут пробиться к тем немногим инвесторам раунда А, у которых все еще имеются ресурсы для новых инвестиций.

О выживших заботятся и поддерживают их инвестициями раунда А, привлечением персонала и задействованием нужных связей, и, если они продолжают бурный рост по типу клюшки, они быстро могут приблизиться к таким легендам, как Groupon и eBay, компаниям, показавшим самый быстрый рост за всю историю. Если же им не удастся обеспечить такие темпы, они могут не получить желанный раунд B, и про них даже могут забыть, так как на следующих уровнях доступно все меньше и меньше капитала, предназначенного для инвестирования в меньшее количество «историй успеха», стоимость которых растет.

«Кембрийский взрыв» стартапов — это все, что мы получили от пузыря 2000 г., только в этот раз цифры в абсолютном их выражении больше в десять раз. Естественный отбор сейчас работает гораздо быстрее, и он стал еще жестче. Новые стартапы погибают в течение нескольких месяцев, а их команды разбегаются и присоединяются к другим стартапам, продвигающим новые идеи. Нередко можно встретить программистов, которые, несмотря на то что им только перевалило за 20 лет, уже поработали в командах пяти или даже десяти стартапов.

Я по-прежнему извлекаю уроки из этого нового бума. Как предприниматель и ангел, проинвестировавший более 50 компаний, могу заявить, что сейчас сложнее, чем когда бы то ни было, выявить, какие компании смогут достичь успеха и какая из инвестиций удалась на любой стадии этой игры. Но это захватывающая игра, которую я обожаю.

Далее мы рассмотрим, как находить ангелов и заключать с ними сделки. Они вам потребуются. Сразу дам совет предпринимателям — хватит думать об инвестициях венчурных фондов, концентрируйтесь на бизнес-ангелах, и тогда ваш стартап действительно «даст старт».

Рон Конвей, суперангел

Рон Конвей — один из первых суперангелов, венчурных микроинвесторов в Кремниевой долине, инвестор Google, Facebook, Twitter, Zynga, LinkedIn, Groupon и еще 700 других компаний. Конечно, участие более чем в 700 инвестиционных проектах с 1994 г. впечатляет. Его обычной практикой является финансирование пары новых стартапов каждую неделю. Рон, как и многие инвесторы-ангелы, периодически срывающие куш, привлекает внимание друзей, которые спрашивают, нельзя ли поучаствовать в инвестировании вместе с ним или не мог бы он вложить куда-нибудь их деньги. В результате любой хороший профессиональный инвестор-ангел очень быстро начинает заниматься инвестированием чужих денег. На данный момент SV Angel (SV означает Silicon Valley, Кремниевая долина) имеет структуру вознаграждения «2 и 20», у нее есть обязательства по возврату денег инвесторам, и она стала венчурным инвестором. Хотя многие продолжают называть его просто «Рон Конвей, суперангел», его компания SV Angel привлекает средства за пределами товарищества с ограниченной ответственностью. Я называю SV Angel и другие аналогичные фонды венчурными микроинвесторами из-за небольшой доли в инвестициях и ранней стадии участия, однако их вполне можно определить и как суперангелов. Я предпочитаю относить к суперангелам тех, кто вкладывает 100 % собственного капитала, создавая совсем другую динамику венчурного инвестирования. Такие суперангелы могут держать акции столько, сколько потребуется, поскольку они уже богаты и на них не давит необходимость возврата денег инвесторам их товариществ с ограниченной ответственностью. Суперангелы просто фокусируются на инвестировании и помощи компаниям, входящим в их портфель, а не на привлечении средств. Это делает их, на мой взгляд, более подходящими инвесторами. В целом же венчурные микроинвесторы представляют собой несомненное благо для всей экосистемы.

Рон Конвей обычно осуществляет инвестиции в форме конвертируемых займов. Его фонд финансирует 10–50 % ангельского раунда, которые затем конвертируются в долю раунда А, представляющего собой покупку 20–40 % компании. Большинство этих компаний впоследствии прибегают к раундам В и С; у многих число раундов финансирования колеблется от пяти до девяти, что, конечно, размывает позицию Рона в компании. Я спросил его сына, Тофера Конвея: «Почему вы не привлекаете средства других людей для защиты вашей позиции в этих компаниях от размывания?» На что он ответил: «Просто это не наша модель. SV Angel рада, что ее доля размывается».

Из этого я делаю вывод, что если вы владеете крошечным кусочком Google, Facebook, Twitter, Zynga, LinkedIn или Groupon, то ваш процент реально не имеет значения. Эта процентная доля сразу же покрывает большинство ваших других инвестиций. Если бы Рон Конвей продолжал держать все свои инвестиции в следующих раундах, он получил бы отрицательную внутреннюю норму доходности (IRR).

Я смотрел на модель Конвея и думал, что эти ребята просто заманивают в компанию других, объявляя в момент инвестирования о сделке другим инвесторам-ангелам. Вывеска с надписью «Рон Конвей уже вложился» придает сделке социальный импульс, и весь раунд закрывается быстро, за несколько дней, а не недель или месяцев. Затем, когда компания созревает для обращения к венчурным инвесторам, Рон появляется на сцене второй раз и предоставляет список венчурных инвесторов, которые хорошо подходят к их конкретной сделке, и организует презентации как надо.

Рон реально повышает стоимость компаний, в которые он инвестирует. К тому же он совершенно не стремится к участию в управлении компанией. Предприниматели должны быть на седьмом небе, если Рон Конвей или другой суперангел такого же масштаба соглашается инвестировать в их компании.

Акселераторы

В 1970-х гг. молодежь отправлялась в Индию, брала академический отпуск, чтобы поездить по Европе, или каталась на лыжах в поисках себя. В наши дни она поступает в акселераторы. Рост числа акселераторов в последние годы и месяцы заметно изменил скорость запуска стартапов. Поначалу я считал, что акселератор — это место, куда нужно идти, если вы начинающий предприниматель или у вас трудности с привлечением средств. Но потом мое представление изменилось. Если вы заканчиваете акселератор, имеющий высокую репутацию, то можете рассчитывать на быстрое закрытие раундов финансирования и получение относительно высокой стоимостной оценки. Короче говоря, акселераторы в чем-то схожи с инкубаторами, но их формат ближе к университетской программе и там больше менторов. Многие считают термины «акселератор» и «инкубатор» взаимозаменяемыми, однако у них есть ключевое различие. Инкубатор — это место, где множество стартапов арендуют офисы и получают совместно используемые или индивидуальные услуги. Эти компании выигрывают от симбиоза и энергии, присущих скоплениям стартапов, и от того, что сталкиваются там с инвесторами, застройщиками и другими необходимыми людьми. Инкубаторы делают все, чтобы их «арендаторы» как можно дольше сохраняли за собой арендуемые площади. Таким образом, это, в отличие от большинства акселераторов, в большей мере место долговременного пребывания стартапов. Многие инкубаторы лишены отраслевой специализации, хотя есть и такие, где преобладают определенные направления, например медицинское оборудование, финансовые и образовательные технологии или мобильные приложения, что повышает синергию. Акселераторы обычно предлагают трехмесячную программу, после чего набирают новую группу стартапов. Это часть культуры «неотложности», заставляющей стартапы двигаться быстро и концентрироваться на скорости. Некоторым стартапам после окончания акселератора есть смысл перебраться в инкубатор.

Базовый формат типичного акселератора предполагает обращение к нему предпринимателей в самом начале процесса создания стартапа и в случае принятия (чем-то напоминает запись на гарвардскую программу MBA) ежедневное посещение занятий по программе в течение трех месяцев. Стартап обычно получает небольшое финансирование от $15 000 до $150 000 в обмен на долю в капитале в размере 5–15 %. Большинство стартапов, попавших в лучшие акселераторы, заканчивают продажей капитала акселератору по сильно заниженной стоимости, но не для получения финансирования, а для получения другой стоимости, создаваемой акселератором. Поэтому в отличие от инкубаторов, которые на практике представляют собой совместно используемые производственные площади или недвижимость и заинтересованы в том, чтобы стартапы оставались там и платили арендную плату, интерес акселераторов в том, чтобы расстаться с текущей группой стартапов через три месяца, получить свою долю дисконтированного капитала другой группы стартапов и продолжить процесс.

Большинство акселераторов имеют от 50 до 200 менторов. Менторы освещают различные вопросы, важные для стартапов, следят за сбалансированной системой показателей соблюдения дисциплин, необходимых для запуска и развития успешного бизнеса. Менторы обычно не оплачиваются, они просто хотят помочь и быть частью экосистемы. Иногда у ментора возникает персональный интерес и он может вступить в переговоры о предоставлении ему доли в капитале за консультационные услуги. Бывает, что консультанты осуществляют прямые ангельские инвестиции и становятся участниками консультационного раунда. Это настоящий подарок для управляющей команды из какого-нибудь провинциального города вроде Нэшвилла, где есть крупная звукозаписывающая компания, но нет никаких связей. С помощью акселератора стартапы в течение нескольких месяцев могут тестировать свои идеи, получать обратную связь, притираться и крутиться, а также усваивать культуру и устанавливать связи с местными менторами, которые представляют стартапы множеству инсайдеров.

Цель заключается в том, что к моменту завершения стартапом программы акселератора он полностью созревает для привлечения финансирования ангелами, с которыми устанавливаются прочные связи, и начинает готовиться к привлечению венчурного финансирования. Тех, кто решает оставить затею со стартапом, опыт акселератора может удержать от дальнейших вложений времени, денег и личной репутации в плохую компанию. В акселераторах скорость становится определяющим моментом. Попутно стартап получает образование (наподобие мини-MBA в области стартапов), а его стратегия анализируется и оттачивается с помощью некоторых успешных предпринимателей. Это сродни жизни в коммуне хиппи, только коммуна стартапов — это место, где каждый хочет стать Стивом Джобсом или считает, что уже стал им.

Сейчас акселераторы появляются во всех крупных технологических коридорах в США, Европе, Азиатско-Тихоокеанском регионе и Латинской Америке, причем многие из них созданы в последние три года. Насколько мне известно, серийные предприниматели занимаются созданием новых акселераторов повсеместно.

Рассматривая возможность поступления в новый акселератор, поинтересуйтесь процентом выпускников, которым удалось привлечь значительное ангельское или венчурное финансирование, а также приглядитесь к менторам, поддерживающим этот акселератор. Когда вокруг столько второразрядных и третьеразрядных акселераторов, основателям стартапов нужно быть осторожными. Я слышал, как венчурные инвесторы отзывались о некоторых акселераторах как «о слепых, ведущих слепых».

Самым известным и, пожалуй, лучшим акселератором является Y Combinator, созданный в Кремниевой долине. Было время, когда каждая компания в Y Combinator (YC) автоматически получала финансирование в размере $150 000 от Рона Конвея и Юрия Милнера в виде конвертируемого займа без участия в капитале. Я посетил Y Combinator в демонстрационный день, когда 79 компаний из текущей группы проводили презентацию в целях привлечения финансирования. Почти все они демонстрировали график, где выручка появлялась через неделю после начала обучения по программе и возрастала на 25–50 % еженедельно в течение 12-недельной программы. Это свидетельствует о том, что акселераторы вроде YC больше не занимаются помощью в поисках стратегии и создании минимально жизнеспособного продукта, а также обучением методам привлечения капитала. Вместо этого YC требует, чтобы 90 % стартапов, которые он принимает, были готовы запустить продукт, генерирующий выручку. При таком большом количестве желающих и способности YC получать большую толику дешевого капитала, они могут принимать только те компании, которые, на их взгляд, будут ценными. Показывать инвесторам стартапы, имеющие очень высокий рост выручки, более привлекательное дело, чем инвестирование на фондовом рынке. Иными словами, некоторые из этих акселератов представляют собой машины роста, а не инкубаторы рискованных инноваций. Через несколько недель после демонстрации я стал свидетелем того, как большинство выпускников YC завершили раунды финансирования от $500 000 до $3 млн и получили оценку стоимости в верхней части спектра. Сейчас, на мой взгляд, эти лучшие акселераторы стали более привлекательными, чем три года назад.

TechStars и подъем акселераторов

Другим известным акселератором, который, на взгляд некоторых, еще лучше, чем Y Combinator, является TechStars. Дэвид Коуэн, основатель и генеральный директор TechStars, рассказывает такую историю:

Эндрю попросил меня рассказать историю TechStars, так вот слушайте. После создания трех компаний в Боулдере, штат Колорадо, я увидел возможность внести нечто новое в классическую модель ангельского инвестирования. Фактически TechStars зародился, когда я понял, что мне нравится ангельское инвестирование, но схема его работы малость замусолилась. Меня, конечно, заботила ситуация в моем родном городе Боулдер, штат Колорадо, но вскоре стало понятно, что страсть к созданию сообществ стартапов не чужда и другим местам. Ключевым тезисом создания TechStars стало соединение потенциально интересных компаний с механизмом отсеивания, развитие возможностей предпринимательского сообщества, стоящего за спиной компаний, в течение трехмесячного периода и принятие решения о том, стоит ли инвестировать дальше. В 2006 г. я поделился этой идеей со своим другом Брэдом Фелдом, с которым мы не раз участвовали в ангельском инвестировании. И Брэд ответил: «Этот разговор зашел случайно, но уже через 15 минут я влюбился в твою идею». Итак, Брэд стал помогать в создании TechStars с первого дня вместе с Дэвидом Брауном, соучредителем и президентом Zoll Data Systems, и Джаредом Полисом, учредителем BlueMountain и ProFlowers. Мы объединили наши контактные сети и привлекли 70 выдающихся веб-предпринимателей, венчурных инвесторов и генеральных директоров для выполнения роли менторов. Мы начали занятия в 2007 г. с десятью компаниями. Две из них были приобретены в том же году, и это позволило нам открыть отделение в Бостоне в 2009 г. Дальнейшие успехи дали нам возможность обосноваться в Сиэтле в 2010 г., а вскоре после этого в Нью-Йорке, Сан-Антонию (штат Техас), а не так давно и в Лондоне.

Одна из исходных предпосылок заключалась в том, что не все стремятся в Кремниевую долину. На мой взгляд, выдающиеся предприниматели есть везде, и та модель экосистемы, которую предлагаем мы, позволяет им процветать в своем регионе. Экосистемы в этих городах сильные и растущие, и упускать их из виду было бы глупо.

Центральной частью того, что мы делаем, является отбор компаний, которые подходят для наших программ, ну а тех, кто прошел отбор, мы обязуемся сделать успешными. Проходят менее 1 % претендентов. Например, из 1700 желающих поступить в TechStars в Нью-Йорке на курс 2012 г. было отобрано всего 12.

Вот что мы делаем. TechStars предоставляет каждой компании бесплатное офисное пространство и $18 000 в обмен на 6 %-ную долю в капитале. Кроме этого, синдикат, в который входят более 75 крупных венчурных инвесторов, поддерживает каждую компанию конвертируемым займом в размере $100 000, который конвертируется в собственный капитал, когда компания достигает раунда А. Одна из целей TechStars заключается в улучшении предпринимательских экосистем в тех городах, где мы работаем. У нас от 50 до 100 менторов в каждом городе приходится на каждую группу из 10–15 компаний.

В течение первого месяца основатели взаимодействуют с менторами и получают отзывы о своем продукте или услуге. Цель первого месяца — сориентировать команду в правильном направлении. Я называю это разворачиванием автомобиля в правильном направлении перед тем, как надавить на газ. Именно в этот период многие компании изменяют свой фокус, рыночную стратегию или концепцию. В течение второго месяца основатели работают с менторами над конкретными проблемами вроде взаимодействия с клиентами, привлечения партнеров и разработки продукта. На третий месяц наступает черед разработки плана действий после окончания TechStars, который предусматривает привлечение средств, организацию презентаций для инвесторов, запуск продукта и разработку стратегии компании.

После завершения 13-недельной программы мы организуем «демонстрационный день TechStars», на который приходят до 500 инвесторов, предпринимателей и журналистов, обеспечивающих нашим компаниям старт в самостоятельной жизни.

Мы постоянно слышим о невиданной безработице то здесь, то там. Вместо поисков работы я рекомендую молодым предпринимателям поступить в какой-нибудь акселератор — возможно, не с первого раза — и заняться делом, которое живет. Вы можете изобрести следующую прорывную новинку еще до ангельского раунда и, как в случае с MBA, создать крайне полезную сеть деловых контактов. Если учесть, что в каждом потоке YC 79 компаний, то участие в программе этого акселератора наверняка обеспечит вам знакомство с генеральными директорами и соучредителями новых быстрорастущих технологических компаний. Одно лишь это оправдывает трехмесячное пребывание в Кремниевой долине.

С точки зрения местных правительств в каких-нибудь провинциальных частях развитых и развивающихся стран при финансировании акселератора вы не просто инвестируете с целью получения дохода, а позволяете обучить армию предпринимателей, которые создают фундамент будущей инновационной экономики. Это не беспокойство об успехах первых десяти стартапов из выпуска акселератора из Антверпена, а забота о создании класса сильных предпринимателей, которые способны выдержать один-два провала, прежде чем они добьются большого успеха. Предпринимательство нуждается в предпринимателях больше, чем в любых других составляющих. Когда я впервые столкнулся с европейскими венчурными инвесторами, меня поразило то, что ни у одного из них нет предпринимательского опыта. Инвестирование в акселераторы создает армию предпринимателей, которые становятся инвесторами. Выигрывают от этого и компании, которые получают предпринимательский опыт и культуру. В сочетании с привлечением менторов из ключевых рынков акселераторы ускоряют созревание конкретных экосистем в каждом регионе.

Кремниевая долина отличается от других рынков, на которых я работал, несравненно более высоким качеством предпринимателей и инвесторов. Акселераторы вроде Brandery Дейва Нокса выделяют Цинциннати, штат Огайо, на карте и обеспечивают устойчивость сообщества стартапов на этом рынке путем увеличения численности образованных предпринимателей. В числе 2000 акселераторов, возникших в последние годы, Brandery — это всего лишь один пример успешной работы в неожиданном месте. Хорошие акселераторы появляются повсеместно.

Заявку во многие акселераторы сейчас можно подать на сайте http://gan.co. Стоит также попробовать сайт http://ww.f6s.com.

Оригинальной и действительно сильно повышающей скорость разновидностью акселераторов является StartUp Bus. Я познакомился с его основателем Йоуном Макмилланом на приеме для венчурных инвесторов в Сан-Франциско. StartUp Bus базируется на SXSW, крупнейшей конференции стартапов в Остине, штат Техас. SXSW собирает буквально тысячи креативных стартапов, готовых к запуску новых компаний и продуктов, каждый год в марте. У StartUp Bus (http://startupbus.com/) курсируют автобусы, наполненные предпринимателями, из десяти городов по всей стране, включая Сан-Франциско, Нью-Йорк, Чикаго и Бостон, а также Мехико. Предприниматели платят по $299 за билет на автобус, и к тому времени, когда они прибывают на SXSW в Остин, каждый автобус должен предложить новую идею и запустить новый бизнес. В автобусе есть Wi-Fi и электроснабжение, и автобусосниматели устраивают мозговой штурм и пишут программы, пока едут до Остина.

Стоимость моего перелета из Сан-Франциско до Остина в этом году была больше $299, поэтому, даже если не считать остального, StartUp Bus — это недорогой способ попасть на SXSW. Это действительно полезное мероприятие, и там даже предлагаются услуги по организации встреч основателей друг с другом с целью совместного учреждения компаний. Если вы молодой предприниматель, вам будет полезно встретиться с другим автобусоснимателем и утвердиться в своей идее или как минимум установить новые связи. Часть стоимости, создаваемой StartUp Bus как акселератором, возникает в результате отбора претендентов на поездку, осуществляемого Йоуном и его партнерами.

Возможности финансирования с помощью Интернета

Все лишь несколько лет назад я не придавал большого значения интернет-сайтам для привлечения финансирования, но сейчас я рекомендую большинству предпринимателей и ангелов уделить время размещению информации о себе на онлайн-ресурсе AngelList (http://angel.co). Я уверен, что существуют и иные похожие интернет-сайты, работающие для других регионов. Хорошие сайты помогают общаться с людьми, которых вы знаете, и со знакомыми ваших знакомых. В искусство превращается умение убедить своих друзей переслать информацию о вас их друзьям и стать замеченным. Если у вас может получиться привлечь инвесторов или покупателей, то на это стоит потратить какое-то время. В зависимости от ваших бизнес-целей вы можете распространять информацию о проекте не только для будущих инвесторов, но и для потенциальных работников, поставщиков, пользователей, потребителей и партнеров.

Краудфандинг: все, что вы хотели знать, но боялись спросить

Пространство для краудфандинга постоянно расширяется, и потенциально этот подход способен изменить правила игры. На самом деле краудфандинг — не новая идея. Привлечение средств на строительство Статуи свободы в Нью-Йорке было одним из крупнейший краудфандинговых проектов в истории. Народ Франции преподнес статую в дар послу США во Франции, однако отсутствие средств затормозило строительство пьедестала. Попытки привлечь средства не давали результата до тех пор, пока Джозеф Пулитцер, издатель газеты The World, известный по Пулитцеровской премии, не обратился через свою газету к американцам с призывом внести пожертвования. Г-н Пулитцер использовал свою газету как средство доступа к миллионам читателей и передачи им предложения принять участие в финансировании строительства пьедестала. В результате было получено более 120 000 индивидуальных взносов в среднем по 85 центов, и собранных средств хватило для строительства. Кампания по сбору средств заняла пять месяцев. В наши дни ту функцию, которую в 1884 г. выполняла газета, взял на себя Интернет. В этом контексте в краудфандинге нет ничего нового, это просто еще один пример осуществления в режиме онлайн того, что раньше делалось в режиме офлайн.

Хауард Леонхардт, основатель Leonhardt Ventures, Калифорнийской фондовой биржи и CalXStarts, так рассказывает о краудфандинге:

Мы стоим на пороге самого грандиозного всплеска креативности и экономического роста из всех, что наблюдались на протяжении всей истории нашей цивилизации. Краудфандинг и P2P-микрокредитование (то есть микрокредитование физическими лицами друг друга) являются выражением воли людей в чистом виде. Человек с идеей становится мечтой с целевым финансированием. Они ведут к взрывному развитию демократии и свободного рыночного капитализма. Они позволяют финансировать новые идеи и тестировать их на свободном рынке при более низких затратах, проще и быстрее, чем когда-либо раньше. Возможность экспериментировать открылась для миллионов тех, у кого прежде не было шансов опробовать свои идеи. Возможность экспериментировать — источник инноваций, а инновации — это двигатель устойчивого процесса создания рабочих мест. Я уверен, что этот в полном смысле слова прорывной социоэкономический инструмент откроет перед человечеством новую эру.

Случаи краудфандинга долевого участия в капитале известны с 2000 г., но юридическую силу этот метод финансирования получил 5 апреля 2012 г., когда президент Обама подписал закон о стимулировании создания стартапов (JOBS Act). Статьи закона, посвященные краудфандингу, разрешают онлайновым «порталам по привлечению финансирования» или брокерам/дилерам предлагать краудфандинговое инвестирование до $1 млн в год на компанию. Инвестиции могут варьировать от $2000 до 10 % годового дохода инвестора в зависимости от его капитала или размера годового дохода. Хотя Обама дал старт 5 апреля, все веб-сайты и организации, специализирующиеся на краудфандинге долевого участия, должны пройти регистрацию в Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) и соблюдать правила, к разработке которых только-только приступили и выход которых ожидался не раньше начала 2013 г. Несмотря на то, что закон дал SEC 270 дней, начиная с 5 апреля 2012 г., на разработку правил, их отодвинули на 2013 г. В конечном итоге они вышли вместе с конкретным руководством для компаний, предлагающих ценные бумаги в соответствии с правилом 506 (с). Большинство предпринимателей и венчурных инвесторов считают выполнение новых правил более обременительным, чем прямое обращение к публике. Кроме того, нормотворчество Агентства по регулированию деятельности финансовых институтов (FINRA) после выхода в свет окончательных правил SEC осложнило процесс развития краудфандинга, и я лично до сих пор предпочитаю держаться в стороне во избежание осложнений с FINRA и SEC.

SEC хотела с помощью правил защитить наивных инвесторов от мошенников, играющих в системе. Довольно легко представить себе, как кто-нибудь из Майами устраивает бизнес-презентации каждую неделю, приносящие по несколько тысяч долларов, банкротится, а после этого у основателя в собственности остается корпоративный автомобиль и яхта. Такой мошенник вполне может переходить с одного краудфандингового сайта на другой и использовать новых сообщников в качестве зарегистрированных генеральных директоров, чтобы избежать ответственности за серийные банкротства. Краудфандинговые компании стремятся не допустить такого. Они устанавливают барьеры для входа и создают рыночные вертикали для себя. Мы видим, что некоторые краудфандинговые сайты фокусируются на какой-нибудь одной нише, например на благотворительности, на проектах по созданию фильмов, на высокотехнологичных стартапах, на университетском образовании, проектах по искусству или на поэтах и художниках, совершающих паломничество в Индию.

Хотя речь идет чаще всего о краудфандинге долевого участия, стоит заметить, что есть и другие типы платформ краудфандинга, ориентированные на другие сделки. В целом их можно разделить на четыре основные категории:

• краудфандинг на основе пожертвований;

• краудфандинг на основе вознаграждения;

• краудфандинг на основе кредитования;

• краудфандинг на основе долевого участия.

У каждой из этих платформ краудфандинга свой подход к привлечению средств, но принципом любой из них является то, что люди или стартапы могут заявить о себе, о своем деле, продукте или инвестиционной возможности, воспользоваться ее социальной сетью для распространения информации и привлечь внимание и получить немного денег от множества людей.

Massolution, компания по исследованиям в области краудфандинга, проанализировала ситуацию и определила, что по состоянию на апрель 2012 г. в глобальном масштабе действовали 452 краудфандинговые платформы. По прогнозу Massolution, их число должно было достичь 530 к концу 2012 г. Северная Америка является крупнейшим рынком, на котором в 2011 г. было привлечено $837 млн. В глобальном масштабе в 2011 г. было проведено более 1 млн кампаний по привлечению средств, принесших $1,5 млрд (см. рис. 2.1). По мнению одного из руководителей, эти данные неточны, учитывая, что Kickstarter привлекла только $100 млн в 2011 г. По всей видимости, данные Massolution включают в себя микрофинансирование и другие формы привлечения средств, которые в Kickstarter не считают краудфандингом. В Kickstarter также пояснили, что они не участвуют в краудфандинге долевого участия и что 95 % их проектов относятся к сфере искусства, вроде музыки и изобразительного искусства, а не к технологической сфере. Следует заметить, что значительная часть названной Kickstarter суммы $100 млн является объявленной, но еще не выплаченной. Хотя регуляторы не торопятся с выпуском правил осуществления краудфандинга долевого участия, приведенные выше данные показывают значимость этой новой модели привлечения средств.

Краудфандинг долевого участия — это лишь небольшой кусочек более масштабной картины. Краудфандинг на основе вознаграждения — еще меньшая ее часть. Примерно половина краудфандинга — это привлечение пожертвований, а еще 40 % приходится на кредитование. На рис. 2.2 представлены объемы финансирования по категориям.

Если в 2011 г. через краудфандинг было привлечено более $1,5 млрд, то, как ожидается, в 2012 г. этот показатель должен удвоиться. Как отдельно взятая платформа Indiegogo профинансировала более 60 000 проектов. Хотя на инвестиционный краудфандинг все еще приходится ничтожно малая часть пирога, его потенциал огромен.

Например, Фред Уилсон из Union Square Ventures отмечает, что если каждая американская семья решит направить всего лишь 1 % своих инвестиций в краудфандинг, то это привлечет $300 млрд в венчурные активы и сметет венчурных инвесторов. Это говорит о том, что краудфандинг потенциально является фактором, изменяющим правила игры. На мой взгляд, венчурным инвесторам не следует опасаться этого, а нужно просто играть на тренде. Венчурные инвесторы могли бы вкладывать в новое дело 10 % рискового капитала, 90 % оставлять на долю краудфандинговой толпы. Венчурным инвесторам должно также хватить ума отслеживать законодателей трендов, поднимающихся на вершину краудфандинговых платформ, как показатель одобрения пользователями. Тогда, как только компания созреет для венчурного финансирования, превышающего $5 млн, венчурный инвестор уже будет наготове. При таком подходе тот факт, что известный венчурный инвестор возглавляет сделку, придаст толпе уверенность, и она будет следовать за ним в краудфандинговом/ангельском раунде финансирования. Это хорошо и для предпринимателей, и для венчурных инвесторов, и для ангелов.

На фоне быстрого изменения правил игры в последние месяцы появилось несколько сотен краудфандинговых платформ на основе вознаграждения в ожидании результатов принятия закона о стимулировании создания стартапов. Отдельно от инвестиционного краудфандинга стали проводиться кампании вроде той, что организовала Crowdfunder, где инвестор получает осязаемый предмет или услугу в обмен на свои средства. Например, если ваш стартап намеревается привлечь $500 000 для производства какой-нибудь потрясающей новой штучки, то вы размещаете ее описание и видеоролик на Crowdfunder. Если достаточно народу пожелает купить ваш продукт (обещанное вознаграждение) и наберется достаточная сумма, то деньги переводятся стартапу. Новая компания организует производство обещанного продукта и рассылает его в качестве вознаграждения.

Kickstarter была создана в 2009 г. и демонстрировала хороший рост. Ей удалось привлечь $380 млн для 70 000 проектов, при этом ее проекты в 43 % случаев добивались цели и получали необходимое финансирование. Объем денежных средств, доверенных Kickstarter, вырос в первые месяцы 2012 г. с $4 млн в январе до $5 млн в феврале и до $7 млн в марте. Indiegogo как отдельная платформа финансирует более 60 000 проектов.

Если не брать в расчет краудфандинг на основе вознаграждения, то положения закона о стимулировании создания стартапов, относящиеся к инвестиционному краудфандингу, внедряются медленно. И все-таки несколько ключевых нововведений изменили архаичные законы, которые ограничивали предпринимателей в выборе способов привлечения финансирования. Раньше, например, незаконным было слишком широкое привлечение инвесторов к ангельскому или венчурному раунду финансирования (иногда называемому «предложением в соответствии с правилом 506» или «предложением в соответствии с правилом D»), поскольку это требовало регистрации предложения в SEC, что влекло за собой значительные издержки. Я вспоминаю участие в инвестиционных событиях в Нью-Йорке много лет назад, когда организаторы строго запрещали нам обращаться за финансированием к кому-либо еще сверх тех 500 инвесторов, что присутствовали в зале. Теперь нет никаких ограничений для осуществления общего предложения в соответствии с правилом 506. Нет и существовавшего ранее ограничения, требовавшего регистрировать IPO в SEC, если число акционеров превышало 500. Данный порог сейчас поднят до 2000 акционеров, причем краудфандинговые инвесторы не учитываются в этом числе.

Это может измениться после выхода новых правил, но, по всей видимости, инвесторы, осуществляющие прямые инвестиции без использования краудфандинговых веб-сайтов, по-прежнему должны будут являться аккредитованными инвесторами. Определение аккредитованного инвестора в том виде, в котором оно было опубликовано на веб-сайте SEC во время работы над этой книгой, не менялось с 1990-х гг., когда я впервые начал привлекать ангельское финансирование. Физические лица должны иметь собственный капитал (исключая стоимость основного жилья) не менее $1 млн или годовой доход $200 000 (или $300 000 вместе с супругой/супругом). В зависимости от типа компании или стадии ее развития наиболее подходящими могут быть разные предложения, ориентированные либо на аккредитованных инвесторов, либо на неаккредитованных инвесторов. Или, как разъяснил мой старый друг из Лондона Тони Фиш, описывая ситуацию с краудфандингом в Великобритании, пользователь просто врет, выбирая на сайте ответ на вопрос, удовлетворяет ли он требованиям, предъявляемым к аккредитованным инвесторам, но никто не проверяет правильность таких заявок. Тони является соучредителем Innovation Warehouse, совместно используемого ресурса в восточной части Лондона, а также соучредителем iNeed, которая недавно привлекла финансирование на краудфандинговом портале.

В любом случае финансирование получают больше компаний, и мы видим рост числа запусков стартапов. Уровень провалов у стартапов остается высоким, однако некоторые из них выживают и улучшают возможности выбора для классических ангелов и венчурных инвесторов. Понятно, что это идет на пользу предпринимателям, ангелам и венчурным инвесторам, но не очень здорово для некоторых наивных мелких инвесторов. Краудфандинговые инвесторы имеют определенное право на возврат средств, если они докажут, что предприниматель представил инвестиционную возможность в искаженном свете; некоторые инвесторы теряют свои вложения, если компания терпит крах даже несмотря на то, что она делает все от нее зависящее. К счастью, это не ведет к повышению судебного риска для стартапов.

С моей точки зрения, краудфандинг — превосходная идея, которая позволяет большому числу людей собирать средства, необходимые предпринимателю для старта. Я желаю всем краудфандинговым компаниям успеха и надеюсь, что SEC будет соответствующим образом регулировать и стимулировать этот чрезвычайно важный сектор.

Практические идеи и советы по привлечению ангельского финансирования

Если вы не финансируете свой бизнес на посевной стадии из собственных сбережений или за счет другого подконтрольного бизнеса, генерирующего денежные средства, то вам для начала необходимо привлечь средства у ангелов, прежде чем искать венчурных инвесторов. Или, как сказал Митт Ромни, «позаимствуйте средства, необходимые для начала бизнеса, у своих родителей».

Так каким же образом привлечь ангельское финансирование?

Прежде всего определите базовый объем финансирования, которое вам нужно. Даже если у вас получается, что для достижения прибыльности компании требуется $15 млн, необходимо запрашивать такую сумму для первоначального ангельского раунда, которая реалистична по рыночным меркам. Запрашивать $10 млн на посевную стадию нереалистично для большинства смертных. В Кремниевой долине и в Нью-Йорке обычный размер ангельского финансирования, которого добиваются предприниматели, составляет $500 000, $750 000 или $1,5 млн. Этого нередко хватает только на девять месяцев. Мне лично нравятся компании с первоначальным раундом продолжительностью 18 месяцев, однако очень трудно поставить столько денег под риск, когда стартап представляет собой всего лишь непроверенную идею, пусть и с большим потенциалом. Предпринимателям также не интересно продавать слишком большую часть бизнеса по низкой стоимости; поэтому они нередко сокращают продолжительность текущего раунда финансирования, используют полученные средства для повышения стоимости компании и привлекают новое финансирование при более высокой оценке, минимизируя разбавление своей доли.

Один бывший венчурный инвестор, ставший очень успешным генеральным директором, рассказал мне свою историю привлечения капитала. Его фирма привлекала по $500 000 каждые шесть месяцев на протяжении двух лет и получила в совокупности $2,2 млн до закрытия раунда А при участии венчурного фонда BlueRun Ventures, партнером которого он был ранее. Это говорит о том, что не нужно ставить излишний капитал под риск до тех пор, пока он реально не потребуется и компания не подтвердит свою инвестиционную идею.

Компании проходят через множество раундов финансирования. Первые вложения в компанию просто переводят ее на следующий уровень, где она начинает увеличивать свою стоимость. Затем, когда она докажет, что ее продукт работает или что есть спрос на этот продукт или услугу, появляется основание для вложения дополнительного рискового капитала, позволяющего компании превратиться в реальное предприятие. На этом этапе нередко говорят, что стартап демонстрирует «соответствие продукта рынку», после чего он привлекает дополнительный капитал для финансирования «масштабирования».

Биотехнологии дают хороший аналог того, что происходит в мире информационных технологий. Когда кто-то выходит с новой идеей в отношении молекулы, которая может в конечном итоге дать человечеству лекарство от рака, болезни Альцгеймера или СПИДа, суммарная стоимость создания лекарства и вывода его на рынок колеблется от $100 млн до $1 млрд. Нет смысла вкладывать все $100 млн в первом же раунде, когда может оказаться, что лекарство не дает хороших результатов на крысах. Если оно не работает на животных, то ни к чему его тестировать и на людях. Эти компании привлекают ровно такой капитал, который необходим для проведения первого тестирования. Если первое тестирование дает хорошие результаты, то они привлекают дополнительный капитал для следующего этапа тестирования и этапа разработки.

В мире ИТ $500 000, привлеченные на ангельском раунде, нередко достаточны для выполнения определенных разработок или запуска веб-сайта или мобильного приложения, чтобы посмотреть, принимают ли его пользователи. Некоторые очень опытные или просто супердинамичные предприниматели привлекают настолько крупные суммы на ангельском раунде, что они соперничают с венчурными инвестициями, а иногда им удается привлечь просто огромные суммы, которые позволяют перепрыгнуть через раунд венчурного финансирования. Серийные предприниматели, успешные в прошлом, способны получить $2 млн, $5 млн и даже $10 млн на ангельском раунде, но такие случаи крайне редки.

Ориентируйтесь на привлечение $500 000–750 000 в первом раунде. Не бойтесь замахнуться на $1,5–2,5 млн, если это действительно нужно для старта, но не забывайте, что это уже много для ангельского раунда. С одной стороны, стоимость запуска стартапа значительно снизилась с конца 1990-х гг., но с другой — венчурные инвесторы и даже наиболее известные акселераторы на более поздней стадии инвестирования ищут компании с заметной выручкой от клиентов или с другими признаками успеха. Стоимость найма разработчиков в Кремниевой долине и в Нью-Йорке также выросла настолько, что стартапам нужно больше денег, если они хотят добраться до классических $3–10-миллионных раундов венчурного финансирования. Таким образом, предприниматели должны быть готовы к привлечению большего капитала, чтобы закрыть венчурные раунды.

Как найти менторов и договориться с ними

Создание совета менторов дает вам возможность размещать их имена на своем веб-сайте и ссылаться на них на презентациях. Им не нужно предоставлять страховку, которая требуется для членов вашего совета директоров. Совет менторов создается легко и без проблем. Вы можете также исключить любого члена из совета менторов, если он не работает. Объясните им, что они вольны выйти из совета в любой момент, когда пожелают.

Я рекомендую настаивать на том, чтобы ментор делал какой-нибудь денежный вклад в ангельский раунд. Менторы становятся более объективными при поиске сторонних инвестиций, если сами что-то вложили. Размер вложения не имеет значения. Пусть менторы вложат порядка $5000 или $15 000, чтобы они могли говорить другим инвесторам о своем участии в капитале. Вы тогда сможете утверждать, что завершили «менторский раунд» с участием уважаемых людей и теперь хотите завершить раунд еще на Х долларов.

Конвертируемый заем в сравнении с раундом вхождения в капитал

Существуют два распространенных способа структурирования ангельских раундов. В Кремниевой долине, в Нью-Йорке, в Лондоне и в большинстве других технологических коридорах обычно используют конвертируемый заем. Другой вариант — это продажа долей в раунде вхождения в капитал. Самые продвинутые инвесторы, такие как венчурные микроинвесторы или суперангелы, предпочитают инвестировать путем вхождения в капитал, однако их нередко втягивают в финансирование через конвертируемый заем. В Rubicon Venture Capital мы делаем и то и другое. Ключевыми изменяемыми параметрами займа являются фиксированный предел, ставка дисконтирования и процентная ставка. То, что происходит, если компанию приобретают до вхождения в капитал, является четвертым важным элементом, на который мы обращаем внимание. Я называю это процессом конвертирования.

Если ангел инвестирует $50 000 как часть ангельского раунда объемом $500 000, то деньги перечисляются от ангела на банковский счет стартапа и обе стороны подписывают соглашение о конвертируемом займе. В документе указывается, что ангел предоставил стартапу $50 000 в качестве займа, который подлежит погашению с определенным процентом, колеблющимся от номинальной ставки до 15 %, в течение одного или двух лет. Этот процент не выплачивается ангелу, а прибавляется к основной сумме, которая конвертируется в собственный капитал на раунде вхождения в капитал. Я предпочитаю, чтобы процент был примерно на уровне инфляции — 4–6 %. Процент составляет вознаграждение ангела за то, что он вкладывает средства до инициирования оценки на раунде вхождения в капитал. В документе также указывается, что если компания привлекает собственный капитал или инициирует раунд вхождения в капитал в течение установленного времени (порядка одного-двух лет), то заем или долг конвертируется в собственный капитал обычно с дисконтом к оценке раунда вхождения в капитал или к фиксированной цене.

В Кремниевой долине ангелы обычно образуют синдикат для размещения на банковском счете компании $500 000 или более в виде конвертируемого займа с дисконтной ставкой 20–35 % и фиксированным пределом $3–5 млн. Дисконтная ставка 20–30 % является наиболее типичной. На мой взгляд, 30 % показывают, что стартап пытается стать финансово привлекательным для ангелов и сильно помогает завершить раунд и получить деньги.

Чем хорош синдикат ангелов, так это тем, что предприниматель не втягивается в спор относительно оценки с каждым ангелом. Все конвертируют заем при одной и той же оценке, которая фиксируется на уровне, при котором инвестируют профессиональные венчурные инвесторы и который принимается советом директоров, где в момент завершения обычно доминируют основатели.

Размер типичного вложения одного ангела — физического лица варьирует от $25 000 до $250 000. Некоторые выписывают и более крупные чеки, но $50 000 на человека — очень распространенная сумма. Многие предприниматели устанавливают минимальный размер вложения, например $50 000 на человека, чтобы избежать долгих заседаний и переговоров, связанных с привлечением целевой суммы $500 000.

Иногда инвестор, переводящий средства первым, начинает проявлять беспокойство и требовать список других участвующих ангелов. Как следствие, в некоторых случаях неплохо иметь письмо об условном депонировании, где указывается, что до накопления установленной суммы предприниматель не может использовать деньги. В качестве установленной суммы можно указать полную целевую сумму $500 000 или более низкую сумму, скажем $350 000. В таком письме должна также указываться дата окончания действия, и команда должна возвратить средства, если до этой даты не будет собрана целевая сумма. Дату окончания действия следует назначать так, чтобы она была дальше реалистичного срока привлечения минимально необходимой суммы, но у вас должен быть запасной план на случай, если результаты окажутся плохими. Предлагайте такую возможность только в том случае, если вам нужно удержать инвесторов и дать им вложить средства во что-нибудь другое.

Если ангел вносит $100 000 из своих личных сбережений в ангельском раунде на $500 000 и 6 или 12 месяцев спустя компания закрывает раунд А, привлекая от венчурных инвесторов $5 млн, то долг в размере $500 000 должен конвертироваться в собственный капитал с определенной скидкой к раунду А. Если венчурные инвесторы приобретают треть акций компании в обмен на вложение $5 млн, а дисконтная ставка установлена на уровне 30 %, то человек, инвестировавший $100 000, должен получить долю в капитале $130 000, которая эквивалентна той, что получает венчурный инвестор за $130 000. Но, учитывая, что венчурный инвестор вложил $5 млн, позиция ангела будет довольно небольшой.

Существует также риск, что стартап предложит очень удачный продукт после завершения ангельского раунда, получит миллионы скачиваний и начнет расти быстрее чем Twitter, и, когда дело дойдет до венчурного раунда, предынвестиционная оценка достигнет $100 млн. В этом случае, когда ангельский долг будет конвертироваться в собственный капитал, ангел получит совершенно размытую долю компании несмотря на принятие очень высокого риска. Нередко, когда ангел встречается с основателями где-нибудь в Starbucks или Peet’s Coffee, он задается вопросом: что будет, если компания вдруг покажет хорошие результаты и окажется следующей сетью Facebook? Он реально боится слишком большого и быстрого успеха.

Чтобы развеять такие опасения, я рекомендую связать фиксированный предел с конвертируемым займом. Фиксированный предел — это потолок в оценке, при котором ангельский долг ангельского раунда конвертируется в собственный капитал. На мой взгляд, разумно установить фиксированный предел на уровне $1,5–5 млн. Это гарантирует, что ангел будет иметь минимальную долю в капитале в момент закрытия раунда долевого финансирования. Отсутствие такого предела устраняет риск для предпринимателя, но создает большой риск для ангела. В последние годы, однако, стали все чаще и чаще обходиться без фиксированного предела. Это возможно, когда крупный ангел вроде Рона Конвея предлагает инвестиции с ничтожной дисконтной ставкой или без фиксированного предела. Такое может случаться также, когда стартап является настолько «горячим», что ангелы воспринимают его как удачную возможность и рады, если им предлагают вложиться в дело. Им просто кажется, что они не могут проиграть, вступив в дело до венчурных инвесторов. Отсутствие фиксированного предела для конвертируемого займа, по моему мнению, — большая ошибка. Если ангел инвестирует в заем без фиксированного предела, а затем знакомит генерального директора с нужными людьми, чтобы он засветился на ТВ, например, и после этого бизнес начинает расти, то ангел фактически разводняет свою долю собственными руками. Поэтому, если ангел добавляет стоимость и повышает оценку после вложения средств без фиксированного предела, то он вредит себе. Это объясняет, почему «умные деньги» инвестируют только при фиксированной оценке или установленном фиксированном пределе, а после этого добавляют столько стоимости, сколько возможно, повышая оценку следующего раунда. По этой причине мы в Rubicon Venture Capital НИКОГДА не инвестируем в конвертируемый заем без фиксированного предела — никогда. Всегда устанавливайте фиксированный предел для своего конвертируемого займа и поощряйте инвесторов помогать вам в ускоренном наращивании стоимости вашего бизнеса.

Когда я смотрю на венчурных инвесторов, приходящих через месяцы и годы после инвесторов-ангелов, после того как управленческая команда укомплектована, продукт работает и запущен, а клиенты начинают платить за продукт или услугу, риск, принимаемый ангелами, выглядит намного выше 30 %. Когда я смотрю на разницу в рисках, то думаю, что намного лучше вкладывать деньги в венчурного инвестора, который позволяет ангелам брать на себя весь начальный риск и выходит на сцену, когда стартап становится значительно менее рискованным. В Rubicon Venture Capital мы нередко пропускаем ангельский раунд и ждем раунда А, поскольку условия ангельского финансирования не мотивируют нас для инвестирования на ранней стадии. Я лучше заплачу на 30 % или 20 % больше и войду в раунд А. Когда основатель предлагает не такие хорошие условия, я считаю глупым инвестировать раньше раунда А.

Я вовсе не хочу мешать предпринимателям закрывать раунды финансирования без дисконтной ставки, без фиксированного предела и с ничтожными процентными ставками, но, на мой взгляд, основатели должны понимать, что ангел принимает на себя огромный риск и вносит значительный вклад в повышение стоимости компании, когда он становится активным ментором, привлекает партнеров и представляет компанию венчурным инвесторам. Венчурный раунд А или В, с моей точки зрения, является оптимальной точкой для получения стократной доходности. Не забывайте, что для отдельно взятого венчурного инвестора очень выгодно заполучить такую сделку.

Если вы возглавляете синдикат ангелов, которые не хотят связываться с конвертируемыми займами, то забудьте о займе и войдите в долевое участие. Не так давно я познакомился с венчурным микроинвестором, который хотел подобно Рону Конвею вкладываться в посевной раунд, но намеренно сторонился Кремниевой долины и Нью-Йорка, где, по его представлениям, ангельский раунд автоматически предполагает конвертируемые займы с высоким фиксированным пределом. Его моделью было вхождение в капитал, когда он возглавлял синдикат ангелов, во избежание размывания доли во время раунда А.

Ангелы должны получать справедливую долю за свои инвестиции и успешно вносить свой менторский вклад в компанию. Поэтому, если они предпочитают получить позицию в капитале компании и вкладывают достаточно средств, чтобы отказаться от займа, то пойдите им навстречу. Вы можете также предложить ангелам варрант для повышения привлекательности конвертируемого займа. Варранты похожи на опционы на акции, позволяющие несотруднику приобрести акции по фиксированной (привлекательной) цене. Юридические издержки, связанные с долевым участием, немного выше, однако это стандартная вещь, и если вы обращаетесь к одной из ведущих юридических фирм, то они нередко не требуют платы до момента обращения к венчурным инвесторам.

Ангельская инвестиция в конвертируемый заем преобразуется в долю собственного капитала по более низкой из двух величин: а) фиксированному пределу, определенному для конвертируемого займа, если он ниже предынвестиционной оценки, проведенной венчурными инвесторами, например фиксированный предел $3 млн при предынвестиционной оценке $5 млн, или б) установленному дисконту для предынвестиционной оценки, проведенной венчурными инвесторами, если она ниже фиксированного предела. Это гарантирует ангелам вознаграждение за вложения прежде вознаграждения венчурных инвесторов. В целом конвертируемый заем может быть очень простым и конвертироваться на тех же условиях, на которых происходит вхождение в капитал (обычно возглавляемое венчурными инвесторами), или строиться на основе фиксированного предела, дисконтной и/или процентной ставки.

Диапазон предынвестиционных оценок, используемых для определения фиксированного предела при получении конвертируемого займа

Джон Батиста, партнер в Orrick, так оценивает диапазон предынвестиционных оценок, используемых для определения фиксированного предела при получении конвертируемого займа на посевной стадии:

Для компаний, привлекающих деньги впервые и использующих для этой цели конвертируемый заем, оценки, на мой взгляд, варьируют от $1,5 млн у нижней границы до $5 млн у верхней границы и в среднем составляют $3 млн. Это и есть предынвестиционная оценка, которая включается в конвертируемый заем в качестве фиксированного предела для определения момента конвертирования займа в привилегированные акции. Кроме того, начинают появляться конвертируемые займы с несколькими фиксированными пределами. Иными словами, компания сначала привлекает средства с помощью конвертируемого займа с более низким фиксированным пределом для первых денежных поступлений (например, $2,5 млн), а после использования этого капитала и увеличения стоимости второй раунд конвертируемого закрывается по более высокой оценке (например, $4 млн). Подобная гибкость — это одно из преимуществ конвертируемых займов. Вы можете привлекать средства при постепенно повышающейся оценке по мере наращивания стоимости, в результате чего снижается разводнение доли основателей. Посмотрим, станет ли такой подход основным, учитывая его эффективность при привлечении капитала.

Не привлекайте финансирование от ангелов по завышенной оценке

Одна из частых ошибок предпринимателей при привлечении инвестиций от ангелов — завышение оценки стоимости. Иногда можно встретить предпринимателя, который уговорил друзей, членов семьи и нескольких ангелов приобрести доли в его компании по слишком высокой оценке. Выглядит неплохо, что предприниматель избегает сильного размывания своей доли на этой ранней стадии, но если, например, я инвестирую в такую компанию по этой высокой оценке стоимости, а затем знакомлю генерального директора с другими венчурными капиталистами и они изъявляют желание инвестировать $5 млн по предынвестиционной оценке $10 млн, то в таком случае генеральному директору нужно будет объяснить своим бизнес-ангелам, почему доля их инвестиций сократилась в десять раз. И кстати, венчурные капиталисты настаивают на применении таких условий, которые обеспечивают для их акций особые права и привилегии. В идеале, оценка должна повышаться с каждым инвестиционным раундом, а предынвестиционная оценка каждого следующего раунда должна быть выше, чем постинвестиционная оценка предыдущего раунда. Конечно, это работает в идеальном мире. В реальности можно встретить множество раундов без повышения оценки или с ее понижением. Больше об этом можно прочитать в недавней записи на данную тему в моем блоге: «Соображения по поводу оценки стоимости при инвестировании бизнес-ангелов и венчурных капиталистов — как оценить успех» (http://rubicon.vc/considerations-on-valuations-for-angel-and-vc-financings).

Привлечение финансирования от ангелов

Ангелами чаще всего становятся люди, которые знают и уважают вас. На мой взгляд, полезно составить список потенциальных ангелов, начиная с вашего детства, и подумать над тем, в каких местах вы жили, куда ездили отдыхать, с кем вы знакомы, с кем знакомы ваши родители, братья и сестры и т. д. Запишите имена всех, кто, на ваш взгляд, имеет средства. Затем поворошите воспоминания о том времени, когда вы ходили в школу, и вспомните каждое место работы. Это поможет вспомнить состоятельных людей, с которыми вы когда-то сталкивались. Попробуйте найти их в LinkedIn и Facebook, а когда дело дойдет до обращения к ним за финансированием, спрашивайте, не знают ли они кого-либо еще, кто интересуется инвестированием. На мой взгляд, лучше всего не просить этих людей прямо вложить деньги в вашу компанию, а поинтересоваться, не знают ли они того, кто хочет стать инвестором или знает вашу отрасль и может быть ментором. Многие наверняка захотят помочь вам. Такие контакты сделают вашу позицию настолько сильной, насколько это возможно, до обращения к чисто финансовым инвесторам. Ищите эмоциональных инвесторов, хотя бы среди родственников. Только не перестарайтесь и не превращайте выходные в кругу семьи в собрания по взаимодействию с инвесторами или в заседания совета директоров.

Даже когда дело с этим стартапом сдвинется с мертвой точки, не забывайте про свой список — он может пригодиться, если вы задумаете создать еще один стартап и вам опять потребуются ангельское финансирование и менторы. На мой взгляд, полезно постоянно пополнять его.

Я очень активно пользуюсь возможностями системы управления взаимоотношениями с клиентами (CRM) и добавляю все ценные контакты в свою базу данных с целью поиска ангелов в конкретной стране или даже в секторе. Уверен, что все деловые люди используют CRM-систему при создании своих адресных картотек. Outlook не слишком хорош для сложного поиска.

Рон Конвей как-то сказал, что он получает пять инвестиционных предложений в день, то есть 30 предложений в неделю. Затем он встречается с одной компанией из пяти и вкладывает средства в две компании в неделю. Ключевым моментом его откровения является то, что 100 % этих сделок приходят от людей, которых он уже знает. Это означает, что вряд ли стоит разыскивать его электронный адрес и сбрасывать на него резюме вашего проекта. Лучше всего, если кто-нибудь представит вас ему.

Как сделать это? Почаще ходите на деловые мероприятия и знакомьтесь с людьми.

Эта мысль пришла мне в голову, когда мы с женой искали няню для детей. К ней подошла женщина, когда она гуляла в парке, и предложила свои услуги. Моя жена сказала, что, если мы не найдем кого-нибудь, кто знает эту женщину, она ни за что не решится доверить ей наших детей. Так же логика действует и в случае ангельского и венчурного финансирования.

Нередко во время встреч с молодыми предпринимателями, которые говорят, что привлекли $500 000 или $1 млн от ангелов, я интересуюсь, где они познакомились с этими ангелами и как договорились о сделке. От Кремниевой долины до Лондона я слышу один и тот же ответ — на деловых мероприятиях. Участие в конференциях бывает очень полезно для установления связей, но это дорогое удовольствие. Если вы удерживаете скорость сгорания средств на низком уровне, просто ходите на бесплатные и недорогие деловые мероприятия. Как ни странно, но знакомство с одним человеком ведет к знакомству с другим, и это может дать импульс процессу привлечения средств. Зачастую подходящие деловые события можно найти на Meetup и других сайтах вроде www.startupdigest.com. Мы организуем несколько хороших мероприятий в год в масштабах США и на международном уровне. Зайдите на страницу мероприятий на сайте www.rubicon.vc.

Три самых важных аспекта в сфере недвижимости — это место, место и место. В предпринимательстве (в мире постоянных изменений) — это менеджмент, менеджмент и рынок: 90 % компаний кардинальным образом меняют свою стратегию хотя бы раз. Большинство компаний превращаются в нечто совершенно отличное от первоначального плана. Когда вы инвестируете, вы вкладываете средства в команду, ее целостность и в рынок, который эта команда собирается взорвать. Если вы инвестируете в стартапы, то вы должны вкладывать средства в команду и в рынок, на котором она сконцентрирована.

Стив Джобс в оценках его венчурных инвесторов

Боб Пейви присоединился к фонду Morgenthaler Ventures в 1969 г. и занимает должность партнера с 1971 г. С 1990 по 1992 г. он был президентом и затем председателем правления Национальной ассоциации венчурного инвестирования[8]. И он же был венчурным инвестором, вложившим капитал в Стива Джобса. Вот что он говорит по поводу качеств Джобса как предпринимателя:

Даже до того, как стать величайшим корпоративным лидером в своей стране, Стив Джобс доказал, что он был одним из наших величайших предпринимателей-основоположников, тем, что «нанял» своим боссом в качестве руководителя компании Apple по-настоящему замечательного стратегического лидера Майка Марккулу. Сколько очень молодых начинающих предпринимателей обладают такого же рода проницательностью и разборчивостью в людях? Величайшие бизнесмены понимают, какими навыками они обладают, а какие необходимо позаимствовать… и так они находят кого-то с этой целью.

Команда прежде всего

Элтон Сатуски, партнер компании Wilson Sonsini Goodrich & Rosati, является одним из наиболее активных юристов на венчурном небосклоне в Кремниевой долине, а также советником фонда The Founders Club. Вот как он описывает свой опыт работы с хорошей командой:

Все знают, что команда важна здесь, в Долине, но одна из сделок, которой мы занимались, особенно ярко это иллюстрирует. В ней менеджеры были очень опытными и до этого смогли продать другую свою компанию за $3 млрд. Новая компания, которую они основали и в которую привлекли инвестиции в размере $140 млн, через несколько лет не имела ничего, вообще ничего. У них была только идея. Деньги пришли от большого синдиката лучших из лучших венчурных капиталистов. Идея состояла в том, что в крупных корпорациях в определенной сфере существовали различные активы, не приносящие должного дохода и не используемые на полную мощность, а члены команды, используя свои таланты и опыт, могут получить лицензии на такие активы. Ключевым моментом здесь было то, что у больших компаний не было финансовых ресурсов или ноу-хау для реализации такого проекта. А у нашего стартапа благодаря свежему вливанию капитала было и первое, и второе. Теперь он вырос до компании, акции которой обращаются на бирже.

Сбалансированная команда

Джон Монтгомери работает в Кремниевой долине с 1984 г. Он — легендарный юрист и партнер с ограниченной ответственностью многих венчурных фондов. Джон является учредителем и председателем совета директоров Montgomery & Hansen, он бывший сопредседатель по венчурной практике в Brobeck, соучредитель Chrysallis и основатель Startworks. Он также друг и консультант Rubicon Venture Capital. Здесь Джон кратко излагает основные идеи из своей книги «Великие с рождения: как компании привлекают успех» (Great from the Start: How Conscious Corporations Attract Success, Morgan James, 2012). Я настоятельно рекомендую ее в качестве руководства по использованию деловых секретов Кремниевой долины при создании успешной компании, способной работать во взаимосвязанной экономике.

«Лучшее, что вы можете сделать для своих работников — это окружить их фантастическими людьми», — говорит Кип Тинделл, соучредитель и генеральный директор The Container Store. Все твердят, что все зависит от команды, но как узнать, хорошая ли она у вас?

Многие опытные венчурные инвесторы просто свихнулись на создании команд учредителей с хорошим составом. Гордон Кэмпбелл, например, отбирал команды, отвечающие определенным требованиям, для своего инкубатора Techfarm еще в середине 1990-х гг. Он интуитивно подбирал команды и помогал им поддерживать баланс в процессе роста компании. Понимание того, что именно ищет Кэмпбелл, дает представление о том, как будет оцениваться ваша команда. Перечислим эти аспекты.

Пять архетипов

Компании, входящие в портфель Techfarm, обычно имеют трех основателей разных ключевых архетипов. Например, у трех самых успешных компаний Techfarm — Cobalt Networks, 3Dfx Interactive и NetMind Technologies — по три основателя: стратег, который видит компанию в целом и знает, как связать ее части; технолог, который обладает знаниями и техническими навыками, позволяющими превратить видение в продукт; и специалист по торговле, который соотносит продукт с неудовлетворенной потребностью покупателя. На концептуальной стадии стратег является естественным лидером команды.

Трио основателей также обладает общими качествами. Они друзья, которые прежде работали вместе. Каждый достаточно опытен в своей области, чтобы видеть хороший потенциал. Каждый хочет, чтобы компания имела разумную бизнес-модель с ясным путем к достижению прибыльности. Более важно то, что команда основателей обладает уверенностью и не боится окружать себя более умными и более опытными людьми. Такое сочетание архетипов и качеств привлекает лучших работников, клиентов, производителей и поставщиков, консультантов, стратегических партнеров и инвесторов.

Характер развития добавляет еще два архетипа: специалиста по финансам и ментора. Каждая компания имеет руководителя офиса, или специалиста по финансам, который поддерживает структуру через управление деталями. Наличие руководителя «наземными операциями» в серьезном деле освобождает стратега, технолога и специалиста по торговле, позволяет им концентрироваться на строительстве компании. Во всех компаниях роль пятого архетипа — ментора играет сам Кэмпбелл. Он обеспечивает не только успех стратега, но и успех всей компании. Кэмпбелл поддерживает баланс в своих командах, обеспечивая их открытую коммуникацию и свободное сотрудничество.

Чтобы стартап был успешным, наличие всех пяти архетипов с самого начала не обязательно. Кэмпбелл интуитивно оценивает команды основателей по тому, есть в них три ключевых архетипа или нет. При отсутствии хотя бы одного команда не может считаться сбалансированной и инвестирование в нее преждевременно.

Венчурные инвесторы вроде Гордона Кэмпбелла действуют на основе сравнения с моделью. Они сопоставляют команду каждой перспективной компании в портфеле с моделью развития своей самой успешной компании. Они автоматически оценивают сбалансированность команды основателей. Для предпринимателя критически важно оценивать свою команду и вносить в нее необходимые изменения с тем, чтобы в глазах потенциальных инвесторов она была сбалансированной. Если в компании есть только стратег и технолог, например, ей, скорее всего, будет трудно увязать продукт с потребностями клиентов. Без опыта в сфере продаж и маркетинга у такой несбалансированной, неполной команды шансы на успех будут ниже. Добавление в нее опытного специалиста по продажам повысит шансы на успех как при привлечении финансирования, так в бизнесе.

Команда основателей Cobalt, например, имеет идеальную модель развития, с точки зрения Кэмпбелла. Марк Ву является движущей силой, стратегом и лидером. Вивек Мехра — блестящий технолог. Марк Орр — вдумчивый маркетинговый гуру. Три основателя подружились, когда работали в Apple. Они знали сильные стороны друг друга, мирились с недостатками и обладали хорошим чувством юмора. Это была естественная команда. Опыт работы открыл перед ними скрытую перспективную возможность на рынке серверов. Знание технологий позволило реализовать эту возможность. Кэмпбелл подкрепил сильные стороны команды своим опытом строительства компаний и взял на себя роль ментора. Он задействовал свои обширные связи для создания действенных стратегических альянсов и дополнил команду Cobalt знающими людьми.

«Ядро команды должно быть сбалансированным, как в Cobalt, — говорит Вивек Мехра, — и включать в себя лидера-стратега, инженера и специалиста по маркетингу. Очень важно то, как команда работает в целом. Команда, конечно, будет расти, но лучше, если она останется небольшой и кросс-функциональной с тремя — пятью членами, не только инженерами или специалистами по маркетингу. Команда Cobalt была гибкой и легко принимала новых членов, которые могли занимать более высокое положение и иметь более значительную долю в капитале. Основатели с готовностью принимали все, что шло на пользу компании, даже уменьшение своей роли».

3Dfx имела сбалансированную команду с большим опытом в своей области. Гэри Таролли, директор по технологии и один из ведущих авторитетов в полигональном моделировании, был двигателем 3Dfx. Таролли, в те времена преподаватель Массачусетского технологического института, работал на переднем крае трехмерного моделирования. Его знания стали технической основой 3Dfx. Опыт работы Гордона Кэмпбелла в полупроводниковой промышленности помог соучредителю Скотту Селлерсу превратить идею в продукцию. Кэмпбелл возглавил команду как практикующий исполнительный директор, а соучредитель Росс Смит, взявший на себя роль вице-президента по продажам и маркетингу, связал продукцию с потребителями.

В NetMind тоже была сбалансированная команда. Мэтт Фрейвальд играл роль основателя-стратега, который видел перспективную возможность. Алан Нобл — превосходный инженер, который без посторонней помощи написал сложную программу, необходимую для реализации идеи Фрейвальда. Марк Ричардс, чуткий маркетинговый гений, организовал обратную связь с клиентами, позволившую Ноблу довести до ума свою программу. Способность NetMind задействовать все взаимодополняющие сильные стороны основателей позволила ей выпустить сложнейшую программу с минимальными затратами. Кэмпбелл с партнером Куртом Кайлхакером привнес в команду свой опыт коллективного создания бизнеса.

Сила доверия

Гордон Кэмпбелл высоко ценил силу доверия, возникшего в процессе работы. Он полагался на доверие при формировании креативной культуры сотрудничества, которая неразрывно связана с выдающимися достижениями. Techfarm на практике создала модель коллективной работы на основе существовавших ранее доверительных отношений. Когда Techfarm создавала свой первый венчурный фонд TechFund в 1997 г., ее сбалансированная опытная команда, которая работала вместе не один год, служила образцом, который использовался при отборе компаний для включения в портфель. Кэмпбелл был лидером-стратегом, который видел картину в целом, формировал инвестиционную стратегию и действовал в качестве ментора команды. Курт Кайлхакер, как опытный аналитик, привносил в идеи Кэмпбелла финансовую логику. Кайлхакер работал вместе с Кэмпбеллом со времен Chips и Technologies и был доверенным партнером. Джим Вимс был маркетинговым гением, стоявшим за PlayStation компании Sony, которая принесла выручку $1 млрд быстрее, чем любой другой потребительский продукт в истории США. Вимс помог связать компании в портфеле TechFund с клиентами и активизировать продажи. Кодзи Морихиро, который жил в Японии, связал TechFund и его портфельные компании с инвесторами и стратегическими партнерами в Азии. В TechFund также был руководитель офиса и главный бухгалтер, который управлял деталями. Команда Techfarm складывалась постепенно, однако Кэмпбелл всегда следил за поддержанием баланса пяти архетипов.

Оценка коллективного разума

Кэмпбелл создает среду сотрудничества в каждой группе, в которую он попадает. Раз в год он приглашает двух-трех руководителей из каждой компании портфеля на свое ранчо для проведения встречи в выходные. Для начала группа разогревается чем-нибудь вроде игры в пейнтбол. Затем накрывают хороший стол с выпивкой, однако такие встречи имеют совершенно серьезный характер. Когда все собираются в большом амбаре, команда каждой компании пытается найти ответы на свои самые неотложные проблемы у руководителей других компаний. Это в буквальном смысле использование коллективного разума собравшихся руководителей для решения проблем. На протяжении нескольких недель после этого руководители продолжают живо обсуждать возможные решения со своими коллегами. Такие выездные мероприятия распространяют дух сотрудничества и динамичные культуры 3Dfx, Cobalt и NetMind.

Логика модели

На языке новой дисциплины, социальной нейрофизиологии, которая занимается изучением процессов в мозге во время взаимодействия людей, Кэмпбелл является специалистом по социальному интеллекту. Дэниел Гоулман и Ричард Бояцис определяют социальный интеллект как «набор межличностных компетенций, выстроенных на определенных нервных цепях (и связанных эндокринных системах), которые побуждают других к достижению эффективности». В нейрофизиологии известен феномен, называемый заразительным настроем, когда позитивное поведение лидера в буквальном смысле инициирует химические изменения в мозге последователей и появление аналогичного позитивного настроя. Кэмпбелл на неврологическом уровне заражает свои компании уверенностью. Подопечные воспроизводят его менторский базис доверия в своих компаниях и создают среду, в которой мозг функционирует оптимальным образом.

В результате интуитивного отбора команд, в которых есть стратег, специалист по торговле и технолог с устоявшимися взаимоотношениями, компании Techfarm тратят меньше времени на притирание и больше времени уделяют реализации своих идей. Культура, которая вбирает в себя разнообразие взглядов, определяемых логикой технолога, эмоциональным интеллектом специалиста по торговле и интуицией стратега, поощряет людей решать проблемы сообща, активируя лобные доли головного мозга, а не те его области, которые отвечают за защитные реакции, вроде миндалевидного тела и лимбической системы.

Социальные нейрофизиологи начинают понимать, как нейроны в наших мозгах позволяют сформировать единую систему из группы людей. Ученые недавно выявили несколько видов нейронов, играющих значительную роль в организационном поведении. Зеркальные нейроны — это клетки мозга, отвечающие за функцию «мартышка видит — мартышка делает», то есть позволяющие нам распознавать поведение других и интуитивно повторять его. С точки зрения неврологии большинство лидеров подсознательно полагаются на зеркальные нейроны при создании корпоративной культуры, когда ожидают, что корпоративные ценности будут вытекать из их собственного поведения. Поскольку зеркальные нейроны действуют на подсознательном уровне, результатом является культура, которая существует только в голове. Как опытный руководитель, Кэмпбелл способен помочь генеральным директорам компаний из своего портфеля поддерживать баланс в целях оптимизации сотрудничества и креативности. Попросту говоря, его социальный интеллект дает возможность организовать людей в каждой компании так, что они начинают работать сообща и эффективно как единая система.

На фундаментальном уровне подход Кэмпбелла к созданию сбалансированных команд позволяет сделать культуру видимой на когнитивном уровне. Поведение Кэмпбелла является сильным стимулом, поскольку зеркальные и когнитивные нейроны мозга руководителей компаний из его портфеля активируются и дополняют друг друга. Его подход формирует позитивные нейтральные каналы в мозгах последователей, которые усиливаются зеркальными нейронами.

Ученые нашли также еще один вид нейронов, так называемые веретенообразные нейроны, которые, по всей видимости, отвечают за интуицию. Веретенообразные нейроны — это крупные клетки, имеющие тысячи соединений с другими нейронами, что позволяет быстро оценивать ситуацию и находить оптимальные решения. Эффективные лидеры вроде Кэмпбелла полагаются на веретенообразные нейроны в процессе интуитивной организации людей в команды. Базовые представления нейрофизиологии дают возможность подражать стилю Кэмпбелла.

Мой друг Ренат Хасаншин, венчурный партнер Runa Capital и инвестор-ангел, как-то сказал, что если в управленческой команде нет хотя бы одного основателя-технаря, то он вряд ли вложит в такую компанию деньги. А недавно он подчеркнул, что если команда не может привлечь хотя бы одного разработчика, готового «вложить» свое время в доведение продукта до ума, то это плохой сигнал и рисковать не стоит.

Привлекайте первоклассных специалистов, насколько это позволяют финансы

Когда я создавал Global TeleExchange (GTX) с Филом Андерсоном в конце 1990-х гг., мы понимали, что мы молоды и что нам просто необходима первоклассная команда опытных руководителей. Мы сделали тогда то, что может пригодиться и вам. Мы наняли самых известных людей, которых только смогли найти, и заключили с ними договоры, где говорилось, что их основная зарплата, бонус и фондовые опционы выплачиваются только при условии привлечения нашей компанией на этапе вхождения в капитал не менее $5 млн. Мы также заключили юридически обязывающее финансовое соглашение с Lucent Technologies о предоставлении нашей компании кредита в размере $25 млн на закупки, но опять при условии привлечения нашей компанией на этапе вхождения в капитал не менее $5 млн. Поэтому когда мы выступали с презентацией перед венчурными инвесторами, у нас был четкий 55-страничный бизнес-план с полностью укомплектованной управленческой командой и финансированием от Lucent, но с одним условием — для этого венчурные инвесторы должны были вложить в нас как минимум $5 млн. Это не позволяло венчурным инвесторам закрыть раунд финансирования, скажем, на $3 млн. В договоре о найме указывалось, за какой срок каждый менеджер должен уведомить текущего работодателя, чтобы начать работать с нами. Можно, конечно, сказать, что такие договоры о найме не являются обязывающими, но, с моей точки зрения, согласования всех пакетов вознаграждения и наличия подписанных документов достаточно для подписания с венчурным инвестором письма о намерениях. Нам удалось сформировать команду, которую иным образом создать было невозможно, и в ней оказались пять отраслевых капитанов. Это придало нашей сделке импульс.

Когда вы, как ангел или венчурный инвестор, принимаете решение о том, в какую компанию вложить средства, я советую сначала посмотреть на менеджмент, затем на размер рынка, а уж потом рассматривать идею или технологию. Устраивая презентацию для инвесторов, учитывайте это. Том Перкинс говорит, что он всегда читает бизнес-планы лишь после того, как проверит цифры в финансовых прогнозах и убедится, что они достаточно велики, но в то же время не походят на хоккейную клюшку. Многие инвесторы смотрят также на управленческую команду, чтобы понять, насколько реально достижение этих цифр, а уж потом, если все укладывается в допустимые рамки, переходят к изучению резюме проекта. Не так давно я познакомился с основателями горячего молодого стартапа из Сан-Франциско, которые занимались разработкой мобильного приложения. Они привлекли финансирование крупных венчурных фондов, включая Google Ventures. Пространство, на которое они нацелились, было очень актуальным, но команда произвела на меня не очень хорошее впечатление. Хотя соблазн присоединиться к синдикату известных венчурных инвесторов был велик, я решил, что раз управленческая команда не вызывает восторга, то лучше воздержаться от вложений. Это потребовало значительного усилия, но я пропустил сделку, полагая, что без управленческой команды, которая нравится, инвестиционный раунд больше напоминает игру.

Если кто-нибудь приходит в ваш офис с поисковой технологией наподобие Google, только значительно более быстродействующей, чем все остальные, понятно, что вы воспримите это всерьез. Если поинтересоваться у инвесторов Google, что сделало компанию такой успешной, они, пожалуй, назовут технологию, однако за нею стоит суперкоманда в лице Ларри, Сергея и Эрика.

Выбирайте инвесторов благоразумно

Некоторые начинающие предприниматели путают финансовую оценку и стоимость своей компании. Да, оценка, заявленная в документах на корпоративные ценные бумаги, является стоимостью компании, поскольку она является ценой, которую кто-то заплатил за них, но в реальности это не цена, по которой вы можете продать весь бизнес.

Большинство предпринимателей добираются до точки, в которой они получают перечень условий от каких-нибудь крупных венчурных инвесторов вроде Sequoia, где Майк Мориц хочет, чтобы вы снизили оценку, если хотите видеть его в своем совете директоров, а Sequoia — стороной сделки. А потом более молодой венчурный инвестор с менее известным фондом предлагает вам больше денег при более высокой оценке с меньшим разводнением вашей доли. В этой игре много факторов, но, как правило, следует согласиться на более низкую оценку, но зато привлечь на свою сторону Майка Морица. Качество вашего венчурного раунда А задаст тон для раундов В, С и D, которые должны будут соответствовать тому бренду, с которого вы начали.

Это сравнимо с выбором места, где лучше получать степень МВА — в Гарварде или в Техасском университете в Остине, когда в Остине предлагают полную стипендию, в Гарварде требуют взять студенческий кредит. В Остине интересно, но если вы хотите два года заниматься осуществлением групповых проектов с другими студентами, то я бы советовал выбрать Гарвард. Не зацикливайтесь на оценках, концентрируйте внимание на конечном результате. Я рекомендую предпринимателям учитывать три фактора: 1) репутацию венчурного фонда; 2) репутацию и взаимные симпатии с конкретным партнером венчурного фонда, который отвечает за инвестицию; и 3) экономику и условия, которые предлагает венчурный фонд. Не покупайтесь просто на имя венчурного фонда, а рассматривайте сочетание этих трех факторов.

Элементы предынвестиционной оценки

Три фундаментальных элемента определяют оценку: 1) финансовые результаты, включая выручку, темпы роста и прибыль; 2) продукт/услуга/дистрибуция; 3) команда.

Иногда предприниматели говорят, что они рассчитывают привлечь $5 млн или $15 млн, продав треть компании, и на этом основании полагают, что заслуживают оценки в $10 млн или $30 млн, даже если у них отсутствует выручка. На мой взгляд, если предынвестиционная оценка осуществляется на основе выручки, продукта и команды, а у вас выручка равна нулю, то фокус оценки сместится на вашу команду. Поскольку вы никогда не создавали компании, которую удавалось бы продать больше чем за $5 млн, то стоимость вашей команды не может быть больше нескольких сотен тысяч. Таким образом, в центре внимания будет находиться ваш продукт, а не то, сколько вы уже вбухали в него. Идеи без хорошей команды или продукта скорее всего не будут иметь стоимости ни в Кремниевой долине, ни где-либо еще.

Решением проблемы является понимание, как быстро повысить стоимость компании, заставить инвесторов приносить деньги к вашему порогу на каждом ключевом этапе развития компании.

Презентуйтесь юристам, перед тем как обращаться к ангелам

Если вы осуществляете свою первую сделку, сначала следует представиться юристам. Начинающему предпринимателю всегда полезно познакомиться с двумя-тремя крупными юридическими фирмами и попытаться представить им свои идеи. Кроме того, это хороший способ получить опыт организации презентаций и научиться выступать перед теми, через кого проходит масса сделок, получить обратную связь и в конечном итоге спросить, не порекомендуют ли они того, кто может взяться за вашу сделку и стать вашим консультантом. У некоторых небольших юридических фирм может не быть возможности отсрочить уплату вознаграждения, и они могут потребовать предоплаты в размере нескольких тысяч долларов. В конечном итоге их услуги могут обойтись дешевле, чем услуги крупной национальной или международной юридической фирмы, но многие крупные фирмы отсрочивают уплату вознаграждения до завершения ангельского раунда и даже ждут до венчурного раунда финансирования. Значительная часть этой работы шаблонная и не требует ничего, кроме корректировки нескольких пунктов в стандартной форме, и такую работу партнер может передать какому-нибудь свободному юристу. Тем не менее для юридической фирмы это является инвестицией, и если вы просто отправите электронное письмо с таинственными идеями относительно туманного стартапа, то вам вряд ли стоит надеяться на хороший результат. Я рекомендую начинающим предпринимателям подготовить отполированный вариант резюме проекта и презентацию, прежде чем связываться с юридической фирмой. Заинтересовать ее деловой возможностью очень полезно, поскольку впоследствии вы сможете называть эту фирму в числе своих консультантов, а если повезет, то она сама начнет представлять вас менторам, ангелам и венчурным инвесторам.

Помните, что эти юридические монстры считают каждую минуту, словно она вынимает деньги из их кошелька. Они могут хронометрировать вашу встречу, даже когда вы рассказываете что-нибудь занятное для установления контакта. Приглашение на завтрак или обед после отправки резюме проекта и презентации может быть очень хорошим продолжением. Используйте этот момент для установления отношений и постарайтесь не отнимать у них слишком много времени. Устанавливая контакты, спрашивайте, не могут ли они представить вас кому-нибудь, и не стесняйтесь при этом назвать Рона Конвея и других, кто есть в вашем списке. Что бы вы ни делали, избегайте провинциальных юристов, которые реально фокусируются на других сферах юриспруденции и не работают с ангелами и венчурными инвесторами. Любой юрист, который работает с ними, может быть неплохим началом, если вы не знаете активных юристов в своей области. Свой первый стартап я презентовал не менее чем в пяти юридических фирмах, прежде чем решил, к кому пойти. Я заставил их конкурировать за право представлять меня.

Расходы на юридическое обслуживание стартапов: фиксированные цены

Джон Батиста, партнер Orrick, так объясняет свою структуру цен для создания стартапов:

1. Учреждение: $2500 — включают в себя учреждение компании, выпуск учредительских акций (включая привилегированные акции учредителей серии FF), опционный план, письма с предложением работникам и ментору, соглашения о консультационном обслуживании.

2. Промежуточное финансирование: $5000–7000 — для финансирования на основе конвертируемого займа на стандартных условиях, о котором я помогаю компании договариваться.

3. Ангельское финансирование: $10 000–15 000 — здесь больше работы, чем при промежуточном финансировании, с заявлениями и гарантиями, положениями о составе совета директоров, соглашениями между учредителями и инвесторами об ограничении продажи акций, соглашением с инвесторами о правах менеджмента и выражением мнения фирмы Orrick. Вознаграждение приближается к максимальному размеру, если ангелы представлены юрисконсультами и зависят от нескольких инвесторов.

4. Венчурное финансирование: в 1,5 раза больше вознаграждения юрисконсульта инвесторов. Прежде всего компания должна ограничить вознаграждение юрисконсульта инвесторов до минимума. Чем больше запросов на проверку и комментариев по документам будет получено от юрисконсульта инвесторов, тем больше работы у юрисконсульта компании. Как юрисконсульты компании мы готовим проекты документов, координируем процесс закрытия с инвесторами, подаем необходимые документы по ценным бумагам и управляем всеми вопросами после закрытия.

Я предоставляю отсрочку на выплату вознаграждения вплоть до $15 000 до тех пор, пока компания не привлечет капитал. Я обговариваю с компаниями, каким должен быть привлекаемый капитал, чтобы инициировать выплату вознаграждения. Как вы видите из приведенных выше расценок, за $15 000 делается очень много для компаний. На мой взгляд, увеличение суммы отсроченного платежа — это обычно отвлекающий маневр; это может означать, что юридическая фирма неэффективна.

На какие юридические аспекты следует обратить внимание при выборе инвестора-ангела

Джон Батиста далее рассказывает, какие юридические аспекты следует учитывать при выборе ангела:

Не так давно меня спросили, на какие «юридические аспекты» следует обращать внимание при выборе инвестора-ангела. Такие факторы являются дополнением к тому, что необходимо выбирать того, кто стратегически подходит вам и может помочь открыть двери для компании. С юридической стороны вам необходимо рассмотреть следующее:

1. Объективность ведущего инвестора. Выбирайте ангела, который объективно устанавливает условия и заставляет других следовать за ним. Например, если такой ангел, как Рон Конвей, устанавливает для вас условия, вряд ли кто будет пытаться пересмотреть их.

2. Конвертируемый долг. Выбирайте ангела, который предлагает конвертируемый долг, а не вхождение в капитал. Конвертируемый долг оформляется быстрее, обходится дешевле и оставляет больше гибкости для первого венчурного раунда. А юридическое вознаграждение за раунд с конвертируемым долгом составляет $5000.

3. Оценка. Выбирайте ангела, который дает справедливую оценку. Некоторые ангелы хотят получить большую долю в капитале без значительных вложений. В ангельском раунде продавайте от силы 15 % компании и ищите таких, которые будут платить при значительно более высокой оценке.

4. Доброжелательное отношение к основателям. Выбирайте ангела, который доброжелательно относится к основателям, не настаивает на месте в совете директоров, не требует права голоса или блокирующего права в следующем раунде финансирования и не будет опекать по мелочам.

5. Гибкие условия. Выбирайте ангела, который подписывает стандартные документы, такие как формы Orrick, и который не требует обширных заявлений и гарантий от вас. Это минимизирует вероятность того, что ангел привлечет юриста к анализу документов и сведет стоимость вознаграждения к минимуму.

Умные ангелы тянутся друг к другу

Ангелы нередко образуют группы для повышения потока сделок, проведения комплексной проверки и привлечения более крупного капитала. Если отдельно взятый ангел находит пару новых сделок в неделю и объединяется еще с 24 ангелами, то суммарный поток сделок возрастает с 2 до 50. Объединяясь, они получают возможность инвестировать достаточно средств в развитие своих стартапов. Вложение $25 000 в инвестиционный раунд стоимостью $1 млн вместе с несколькими другими ангелами вполне разумно. Для ангела лучше иметь 20 инвестиций по $25 000 каждая, чем две инвестиции по $250 000. Именно поэтому я создал Georgetown Angels, которая потом превратилась в Rubicon Venture Capital. Первоначально мы объединили самых сильных ангелов в официальную сеть менторов, которые добавляют стоимость помимо простого вложения средств. В результате ангелы стали получать больше денег и удовольствия.

Обычно группа ангелов создает новую компанию с ограниченной ответственностью (LLC) для каждой инвестиции или структуру серийных LLC. По мере того как ангелы переводят средства на счет LLC, LLC выпускает единицы собственности в LLC или серии LLC. Таким образом группа ангелов становится одним акционером в стартапе, а стартап получает чистую таблицу капитализации и простоту взаимодействия с единственным акционером. Когда дело доходит до прав голоса, голосует LLC, и генеральному директору стартапа не нужно следить за 15 ангелами, которые проводят зиму на своих яхтах где-нибудь в Карибском море. Залоговые фонды могут действовать на такой же основе. Ангелы, которые хотят инвестировать в десяток компаний, но имеют всего $50 000 для вложений, могут использовать эту структуру для распределения небольшой суммы по разным стартапам, получать выгоды от участия в венчурном фонде, да еще и выбирать, в какие сделки они хотят войти. Это новое явление. В прошлом от венчурного инвестора требовали от $500 000 до $5 млн в зависимости от фонда. Этот класс активов становится более доступным.

Некоторые лучшие стартапы избегают презентаций перед группами ангелов, поскольку не хотят играть с толпой и уговаривать кучу мелких ангелов вложить деньги. Именно поэтому мы создали венчурный фонд, который работает параллельно с группой ангелов. Более подробно об этом будет рассказано в главе «Будущее венчурного капитала».

Искусство установления и поддержания контактов

Посещение деловых мероприятий может быть обременительным, когда вы заняты и страдаете от недостатка времени, но предпринимателю, ангелу или венчурному инвестору необходимо ходить на них для установления контактов. Не рассчитывайте на то, что какое-то отдельно взятое мероприятие сразу же принесет вам много полезного. Не более одного-двух человек из тех 30, с которыми вы познакомитесь, будут полезными с точки зрения инвестирования.

Установление контактов одинаково важно и для ангела, и для венчурного инвестора. Допустим, у вас есть возможность вложить средства в венчурного инвестора А или венчурного инвестора В. Инвестор А показывает вам, что как участник венчурного фонда он получил 20 инвестиционных предложений за прошлую неделю и сфокусировался на трех наилучших. Инвестор В демонстрирует, что он получил 60 сделок на прошлой неделе и сфокусировался на трех наилучших. Надо думать, что вы вложите больше денег в инвестора В. Поток сделок — это источник жизненной силы венчурного инвестора.

Для многих предпринимателей, ангелов и венчурных инвесторов, участвующих в Rubicon Venture Capital, самым главным мотивирующим фактором является доступ к более значительному потоку сделок. Мы — машина по генерированию потока сделок, выстроенная на основе постоянно растущей сети доверительных контактов. Когда высокий поток сделок соединяется с сетью доверительных контактов, серийными предпринимателями и опытными инвесторами, начинают происходить хорошие вещи, а вместе с ними повышаются шансы на успех каждого.

Одним из мотивов, подтолкнувших меня к написанию этой книги, является желание открыть возможности расширения контактов для вас. Чем больше предпринимателей, инвесторов и членов экосистемы, которые прочтут эту книгу, тем больше высококачественных контактов нам удастся установить друг с другом и тем больше будет поток сделок между нами. Эта книга может быть источником потока сделок и инвесторов для всех нас. Посетите наши целевую конференцию и деловые мероприятия на сайте www.rubicon.vc.

Никогда не отказывайте умному стратегическому инвестору

Эту историю рассказал мой друг Кен Хок, бывший генеральный директор Ubidyne и американский предприниматель, который жил в Германии, когда я жил в Лондоне. Мы познакомились в Берлине на мероприятии Founders Club, а теперь оба живем в Кремниевой долине. Кенни — инвестор и венчурный партнер в Rubicon Venture Capital, а также активный соинвестор фонда и один неисполнительный член совета директоров, которые заседают в советах директоров от имени нашего фонда.

Ubidyne после успешного привлечения капитала в раунде В в сложнейших условиях прошлого десятилетия получила протокол о намерениях на €5 млн от одного ключевого стратегического инвестора (T-Ventures). Управляющая команда делала все необходимое для реализации письма о намерениях и очень хотела получить одного из ведущих мобильных операторов в мире в качестве стратегического инвестора. T-Ventures гибко подходила к размеру своей доли и созданию синдиката и предложила своего директора по технологиям в качестве стратегического ментора. Наши существующие венчурные инвесторы разделились в отношении вопроса, принимать или не принимать их условия (которые включали в себя варранты результативности, привязанные к конкретным вложениям в компанию). Хотя ни один из наших инвесторов никогда не работал в стартапах, некоторые из них опасались, что инвестиция T-Ventures повредит отношениям с Vodafone. Управляющая команда провела обширное обследование десяти предыдущих получателей инвестиций от T-Ventures и выяснила, что всем им удалось усилить поддержку со стороны других операторов. Они также подтвердили, что получили от T-Ventures намного больше, чем ожидали. Наиболее показательным оказался пример основателей Flarion, которые заявили, что компания не смогла бы добиться успеха, если бы не инвестиции и поддержка со стороны T-Ventures на начальном этапе развития. Flarion впоследствии была куплена компанией Qualcomm за $650 млн и, таким образом, принесла превосходную доходность своим инвесторам.

Проблема T-Ventures привела к расколу в рядах управляющей команды и наших инвесторов. В конце концов инвесторам все же удалось заблокировать сделку. На последней встрече в Бонне наш инвестор напрямую заявил руководству T-Ventures, что он не видит «абсолютно никакой стратегической значимости» и что T-Ventures должна платить такую же цену, как и остальные инвесторы, то есть у нее не должно быть никаких варрантов результативности. Не прошло и 18 месяцев, как этим же инвесторам пришлось организовать внутренний раунд финансирования в размере €6 млн при оценке менее одной десятой части от той, что предлагала T-Ventures. Эта стратегическая ошибка уничтожила стоимость всех опционов основателей и работников, замедлила рост компании, в то время как конкуренты, включая Huawei, ускорили его, и дала инвесторам блокирующий контроль над компанией.

3. Как работает венчурный капитал

Думаю, что многие читатели знают, как работает фонд венчурных инвестиций, потому что они либо являются венчурными капиталистами, либо не раз привлекали венчурные инвестиции в свои компании. Если у вас уже есть свой виноградник и вы делаете вино, названное в честь вашей любимой собаки, то вы можете позволить себе просто бегло просмотреть этот раздел, но дальнейшие главы все-таки могут представлять для вас интерес. Например, вы можете знать, как работает венчурный капитал, но все ли вам известно о различных стадиях жизненного цикла венчурного фонда, который в вас уже проинвестировал, и чем они отличаются от другого венчурного фонда, который будет вести ваш следующий инвестиционный раунд? Предпринимателям по-настоящему полезно понимать, как работает венчурный капитал, и это понимание должно относиться не только к структуре «2 + 20»[9]. Продвинутые предприниматели понимают, почему у одного венчурного капиталиста может быть мотивация сделать одно, а у другого — что-то совсем другое. Понимание того, какое место капиталист занимает в деятельности фонда, или ограничений его вознаграждения поможет вам, предпринимателям, уяснить, почему венчурный капиталист занимает ту или иную позицию. Это можно прямо и открыто обсудить с вашим венчурным инвестором как партнером по вашему бизнесу, при этом вы можете выступать в качестве «друга фонда» и когда-нибудь потенциального вкладчика этого или другого фонда, которым управляет или будет управлять ваш инвестор. И чем глубже вы погружаетесь в некоторые из этих аспектов, тем успешнее можете стать.

Венчурные инвестиционные фонды организуются, как правило, в форме партнерства (товарищества) с ограниченной ответственностью, в которых партнеры с ограниченной ответственностью (вкладчики) принимают обязательства по внесению денежных средств, а управляющие (генеральные партнеры — люди, действующие в качестве венчурных капиталистов) организуют фонд. При позитивных результатах деятельности управляющие должны обеспечивать такие выходы из инвестиционных сделок, которые возвращали бы вкладчикам вложенные деньги с приращением, а также обеспечивали доход самим управляющим.

Давайте рассмотрим пример гипотетического фонда, для того чтобы понять, что движет управляющими и влияет на их поведение. Представьте, что вы и я становимся партнерами и решаем создать фонд венчурных инвестиций. Нам успешно удается привлечь в фонд вкладчиков, которые обязуются внести $100 млн. Кстати, в большинстве случаев вкладчики ожидают от управляющих внесения своей доли в средства фонда от 1 до 5 % от его объема. Итак, мы должны быть настолько успешными и богатыми, чтобы иметь возможность принять обязательство по внесению от $1 млн до $5 млн наших собственных сбережений и этим продемонстрировать, насколько мы верим в стратегию фонда и перспективы его успеха. Если у вас нет своих денег, существуют другие возможности обеспечить данное обязательство генерального партнера.

При размере фонда $100 млн генеральные партнеры будут забирать ежегодное вознаграждение за управление фондом в размере от 2 до 2,5 % от всего размера фонда, и это вознаграждение будет включать в себя не только заработную плату и офисные расходы, но также и бухгалтерские, командировочные, представительские и административные издержки. Легко понять, что управляющий венчурным фондом, покрывая все эти операционные расходы, не может позволить себе много откладывать на своем личном счету. Однако если инвестиции настолько хороши, что возвращают все вложенные $100 млн, то в таком случае генеральный партнер получает удерживаемое вознаграждение и 20 % от всех выходов из инвестиций.

Термин «удерживаемое вознаграждение» возник в Средние века в среде купцов Генуи, Пизы, Флоренции и Венеции. Такие купцы перевозили грузы на кораблях, принадлежащих другим людям, и удерживали до 20 % от конечных доходов на перевозимые товары. Это было уместным, так как перевозчики брали на себя риск и терпеливо дожидались окончания перевозки, чтобы в итоге забрать свои 20 % прибыли, во многом походя на современных венчурных капиталистов. Некоторые из популярных современных фондов отпугивают инвесторов, устанавливая ставку удерживаемого вознаграждения на уровне 25–30 %. Думаю, что для венчурного капиталиста разумно увеличить свое удерживаемое вознаграждение тогда, когда определенные доходы уже выплачены вкладчикам. Бонусы, основанные на достижении установленных показателей, работают.

Обычно срок деятельности венчурного фонда ограничивают десятью годами. При этом деньги в новые проекты можно обычно инвестировать в первые пять или шесть лет. Инвестиционный период называют инвестиционным горизонтом. По прошествии пяти (иногда шести) лет инвестиционные возможности фонда будут ограничены последующими инвестициями в портфельные компании, в которые фонд уже вложился в первые пять или шесть лет своего существования. Венчурному капиталисту выгодно определить примерно 15 компаний и инвестировать в них в течение первых пяти лет, в отличие от осуществления инвестиций в новый стартап на десятом году. Если бы венчурный капиталист инвестировал в новую компанию на десятом году деятельности фонда, это бы в итоге означало просьбу, адресованную к вкладчику, отложить его деньги на первые десять лет, а затем подождать еще от пяти до десяти лет, чтобы выйти из этой компании, приближая, таким образом, временной горизонт для вкладчика к 20 годам. В промежутке между шестым и десятым годами венчурный капиталист защищает свою позицию и продолжает осуществлять необходимые капитальные вложения в портфельные компании, чтобы не допустить списаний из-за того, что он зарезервировал денежные средства для последующих инвестиций.

Чтобы понять силы, действующие на венчурного капиталиста, представьте ситуацию, когда фонд приближается к третьему или четвертому году своего существования и не может к этому моменту похвастаться хорошими сделками. В таком случае венчурный капиталист может стать более сговорчивым и более активно заключать новые сделки. Венчурный капиталист может также пожелать совершить сделки, требующие дополнительного финансирования, и использовать свои зарезервированные средства. С другой стороны, он может замедлить инвестиционный темп или инвестировать только в те компании, которые завершают свои финальные инвестиционные раунды перед выходами, так что ему больше не потребуется обособлять средства своего фонда в качестве резерва для таких компаний.

Предприниматель может задать венчурному капиталисту справедливые вопросы: на какой стадии жизненного цикла находится его фонд и что движет им в поиске новых инвестиционных возможностей? Ищут ли они сделки со значительными будущими потребностями в капитале или наоборот? По моему опыту, когда вы задаете такой вопрос венчурным капиталистам, то получаете прямой ответ типа: «У нас еще есть возможность заключить три инвестиционные сделки для этого фонда, и затем мы начнем инвестировать из нового фонда» (средства которого могут еще и не быть привлечены).

Если вы становитесь партнером существующего венчурного фонда или запускаете новый венчурный фонд, то должны быть готовыми к тому, что несколько лет, возможно, придется поработать без бонусов. Представьте себе обитателя Уолл-стрит, который счастлив поработать шесть или десять лет без бонуса! Это может начать походить на «работу за идею». Некоторые венчурные капиталисты выплачивают себе 20 % от первых выходов из инвестиций, но впоследствии сталкиваются с необходимостью возврата средств вкладчикам, если не выполняются условия для предоставления удерживаемого вознаграждения. А теперь представьте, что между венчурными капиталистами существует сильная конкуренция, и непросто заполучать лучшие сделки, а также возвращать из них деньги, так как у многих проинвестированных компаний время до выхода на IPO или продажи стратегическому инвестору растягивается на срок от 9 до 15 лет. Непросто заработать деньги, будучи венчурным капиталистом. Неудивительно, что многие из них решают стать предпринимателями или бизнес-ангелами.

В 2002 г. средним временным промежутком между раундом А и выходом были два года. К 2008 г. он вырос до семи лет. Его среднее значение достигло пика в 2009 г., когда разброс составлял от семи до девяти лет, но оно быстро стремится вниз, возвращая венчурным фондам прежнюю привлекательность. Очевидно, большую роль играет удача. Управляющие могли проинвестировать в несколько компаний на третьем, четвертом и пятом годах деятельности их десятилетнего фонда, но теперь им приходится семь лет ждать выхода. Эти управляющие, возможно, не успеют вернуть вкладчикам $100 млн к тому времени, когда они должны будут организовать свой следующий фонд. В таких обстоятельствах венчурные капиталисты используют свое право на продление срока деятельности фонда на дополнительный год или два.

После первых пяти лет фонды начинают по-разному подходить к вопросу взимания платы за управление, но часто эти 2 % или 2,5 % ежегодного вознаграждения постепенно заменяются вознаграждением, взимаемым венчурными капиталистами с портфельных компаний за работу в их советах директоров. Если венчурные капиталисты запускают следующий фонд, то это тоже может зачесть вознаграждение в предыдущем фонде. В общем совокупный размер средств фонда, направляемых на выплату вознаграждения за управление, обычно составляет около 15 % от размера фонда. У некоторых управляющих, которые не справляются с задачей привлечения вкладов в новый фонд по истечении трех или пяти лет с момента создания первого фонда, эти 15 % могут увеличиться до 20 % от $100 млн. В некоторых фондах начиная с шестого года существования каждый квартал просто снижают ежегодную плату за управление на определенную сумму.

А теперь представьте, что наш гипотетический фонд стал очень успешным. Венчурные капиталисты привлекли $100 млн и инвестируют около $85 млн, работая как часы, замечательно управляя инвестициями, зарезервировав средства для развития своего инвестиционного портфеля и портфельных компаний. Они проводят «сделки-выходы», приносящие $200 млн. Результат кажется превосходным. Первые $100 млн возвращаются вкладчикам, еще раз доказывая, что венчурные инвестиции — отличный класс активов. Вернув первоначальные инвестиции, фонд начинает раздел зарезервированного вознаграждения. Управляющие получают 20 % от любого выхода, в нашем случае — 20 % от остающихся $100 млн. Это означает, что счастливые капиталисты получают $20 млн. Звучит неплохо, но теперь представьте, что это происходило бы на протяжении предыдущих 10 лет их жизни. Это значит, что ежегодно они зарабатывали $2 млн плюс $2,5 млн платы за управление, которая на самом деле покрывала расходы на работу в недешевых Сан-Франциско, Нью-Йорке или Лондоне. Теперь представьте, что в фонде три или четыре управляющих, которые делят между собой зарезервированное вознаграждение и расходы. Если три управляющих разделят это вознаграждение, то каждый из них получит $6,66 млн; разделите эту сумму на 10 лет работы, что даст $666 666 в год. Этого достаточно, чтобы заплатить за обучение детей, но надо помнить, что мы в качестве примера рассматриваем фонд, показывающий замечательные результаты, а это удается не всем.

Опытные управляющие скажут вам, что они запускают новый фонд каждые три года, так что их вознаграждение увеличивается. Если вы выстраиваете «династию» из нескольких связанных фондов, то инвестирование станет непрерывным. Вознаграждения, получаемые из разных фондов, могут обеспечить неплохую жизнь. Но все же многие венчурные капиталисты были бы успешнее, если бы, используя свой опыт и связи с замечательными предпринимателями, сами становились предпринимателями.

Также можно видеть, что инвестирование на очень ранних стадиях может подразумевать бесконечное ожидание прибыли от ускользающего выхода или рынка, неблагоприятного для IPO, с гарантированным спадом экономики, случающимся теперь каждое десятилетие. Многие венчурные капиталисты приходят к пониманию того, что лучшим вариантом являются инвестиции в компанию, сделанные накануне события ликвидности. Такие инвестиции не требуют резервирования дополнительных средств фондом, потому что проект полностью профинансирован и движется к выходу. Если они инвестируют в компании, которые можно продать в течение двух лет, то тогда они могут начать возвращать деньги своим вкладчикам, и, возможно, получить свою долю зарезервированного вознаграждения к четвертому или пятому году существования фонда. В таком случае у них больше возможностей заполучить тех же самых вкладчиков в свой следующий фонд. Понятно, что есть сильная конкуренция при инвестировании в компании поздней стадии роста, не имеющие продуктового или рыночного риска, вокруг которых роятся инвестиционные банкиры, готовящие скорую продажу или выход на IPO. Внутренняя норма доходности (IRR), главный показатель, который используют венчурные капиталисты и инвесторы в частные компании для измерения доходности, может при этом не быть очень высокой. Многие инвесторы пришли к пониманию того, что лучше получить возврат в 1,2 раза от инвестиций в $50 млн, чем вложиться в рискованный раунд А и надеяться, что такие инвестиции обеспечат повтор успеха в стиле Facebook и принесут удвоение активов фонда. Некоторые предпочитают двигаться в безопасном направлении скорого распределения удерживаемого вознаграждения. Для других венчурных капиталистов, как фонд Accel, например, который инвестировал в Facebook, не интересно получать возврат в 1,2 раза больше суммы их инвестиций, притом что некоторые из инвестиций не удадутся, и через 12 лет они обеспечат своим вкладчикам доходность на уровне 9–11 % IRR. Руководители Accel годами заявляют, что каждая инвестиционная сделка, которую они заключают, должна иметь потенциал для удвоения активов всего фонда. В общем, если у них $400-миллионный фонд и они инвестируют в компанию $5 млн, то эта компания должна быть способна при продаже их доли принести им $400 млн. Они считают, что если они заключают 15 таких инвестиционных сделок, то одна из них может вернуть все средства, проинвестированные фондом. Затем, когда проходят сделки по продаже других портфельных компаний, они получают 20 % от всех сделок, а их вкладчики приходят в восторг.

Статистика говорит нам, что такое случается крайне редко. Если сосчитать количество компаний, привлекающих инвестиции от первоклассных венчурных капиталистов, то, по статистическим выкладкам, скорее всего, выходы из них не будут настолько значительными, чтобы компенсировать все прочие инвестиции фонда. Просто это рискованно. В фонде Rubicon мы таким образом изменили модель венчурного фонда, чтобы результаты меньше зависели от удачи.

Изучая практику инвестирования венчурных капиталистов и их метания между инвестированием на ранней и поздней стадиях, можно встретиться с так называемой стратегией штанги (barbell strategy). Спортивная штанга — снаряд, используемый тяжелоатлетами, состоящий из длинного стержня с двумя грузами в виде шаров на концах. Груз с одной стороны представляет собой инвестиции в компании на ранней стадии, а с другой — инвестиции в компании на поздней стадии развития. Главное здесь — разумное распределение инвестиционных ресурсов фонда и управление ими на разных стадиях его деятельности.

Можно видеть, что в этом кроются причины приверженности венчурных капиталистов к проведению синдицированных сделок и обмену сделками друг с другом, что ведет к отбору именно тех сделок, которые необходимы для сбалансированности фонда исходя из его жизненного цикла. Существует много других, более важных, причин, побуждающих венчурных капиталистов синдицировать сделки, однако доступ к многочисленному потоку высококачественных сделок, предоставляемый другим инвестором, является полезным как в целях приглашения других инвесторов к вступлению в ваш синдикат, так и для возможности быть приглашенным в синдикат другого инвестора, отвечающего вам взаимностью.

Разбираемся в должностях венчурных капиталистов

Венчурные капиталисты, с которыми вы встречаетесь при привлечении денег, являются работниками или партнерами управляющей компании фонда, которая именуется генеральным партнером. Думаю, что очень важно понимать различия между персонами в любом фонде, с которым вы серьезно общаетесь. В управляющей компании не у каждого есть полномочия, позволяющие провести вашу сделку. Над этим стоит серьезно подумать, чтобы не попасть в ситуацию, когда вы потратите усилия на убеждение кого-нибудь инвестировать в вашу компанию и затем выясните, что у этого лица нет возможности обеспечить заключение инвестиционной сделки от лица управляющей компании.

Должность — это хорошее указание на важность положения лица в иерархии фонда. Персоны первого уровня называются генеральными партнерами (GP) или управляющими директорами (MD), затем идут партнеры, затем вице-принципалы (VP), затем старшие сотрудники (старшие ассоциаты) и просто сотрудники (ассоциаты). Некоторые фонды отличаются тем, что называют всех генеральными партнерами или управляющими директорами.

Слово «управляющий» в словосочетаниях «управляющий партнер» или «управляющий генеральный партнер» может служить указанием на превосходство в статусе, однако, как и в случае с юридическими фирмами, управляющий сотрудник может иметь больше административных полномочий, но не обязательно быть самым влиятельным или харизматичным партнером в фонде. Понятно, что на ассоциатов сгружают часть работы, но мне важно видеть партнера, когда я прихожу на деловую встречу в фонд. Фокусируйтесь на генеральных партнерах, управляющих директорах и партнерах.

Часто в фонде есть один или два генеральных партнера, обладающих властью, и если вам удастся привлечь их на свою сторону, то они смогут обеспечить одобрение инвестиций в вашу компанию. Кроме того, если вам удастся заполучить кого-то из этих высокопоставленных сотрудников фонда в совет директоров вашей компании, они смогут приложить бóльшие усилия для привлечения финансирования от других нужных венчурных капиталистов, выхода на IPO, совершения M&A-сделки с компаниями типа Facebook, Yahoo! LinkedIn или Google.

Во многих фондах есть венчурные партнеры, зачастую являющиеся бывшими сотрудниками других венчурных фондов или представители венчурной экосистемы, которые одновременно работают в фонде на условиях частичной занятости и также фокусируются на некоторых других проектах. Они очень часто бывают полезны для инициирования процесса рассмотрения сделки фондом, а также при проведении предынвестиционного исследования. Какие-то из них получают от фонда заработную плату, а какие-то участвуют в сделке, которую они инициируют. Работа через венчурных партнеров — это отличный способ для небольшого венчурного фонда увеличить свое проникновение в специфические отрасли и географические районы на достаточно статусном и высококачественном уровне. Обычно главной задачей венчурного партнера является обеспечение доступа предпринимателей к инвестициям фонда. В то же время венчурный партнер может выступать в роли инвестора-ангела, советника нескольких компаний, приобретателя компании или генерального директора компании, которая уже получила инвестиции. Статус венчурного партнера неплохо подходит для тех, кому необходимо временное занятие, или может быть этапом на пути к вступлению в управляющую компанию, когда она создаст очередной фонд, а плата за управление будет достаточна для покрытия расходов на нового партнера.

Иногда встречаются «предприниматели, приглашенные в фонд» (entrepreneur-in-residence, EIR). Как правило, это успешные предприниматели, подыскивающие для себя новую компанию и работающие в венчурном фонде. Привлекательность такой модели работы для венчурных капиталистов состоит в том, что предыдущий выход из компании этого предпринимателя принес фонду $500 млн, поэтому, возможно, этот же фонд проведет инвестиционный раунд и для следующей его компании, или венчурные капиталисты могут назначить его генеральным директором одной из своих портфельных компаний как настоящего профессионала с подтвержденным опытом. Приглашенные предприниматели имеют хороший доступ к управляющим фонда и часто являются очень динамичными бизнесменами. При этом они не могут вести работу по вашей сделке от имени фонда и обеспечить инвестиции, так что требуйте привлечения к обсуждению партнера или генерального партнера фонда.

Трофеи принадлежат победителю

Классические венчурные инвесторы конца 1990-х гг. рассказывали мне, что ожидают провала трети своих инвестиций. Так, если они имели фонд $150 млн под управлением, они ожидали потерять «чистыми» $50 млн. Далее они просто вернут свою вторую треть в $50 млн «всеми правдами и неправдами» — то есть эти деньги вернутся к ним обратно без приращения за потраченное время и приложенные усилия. Это значит, что остающаяся треть их инвестиционных ресурсов должна будет принести все $150 с доходностью 40 %. Предпринимателю следует понимать, что у его компании должен быть потенциал для возврата инвесторам всех инвестиций по всем сделкам фонда или для существенного увеличения внутренней нормы доходности и максимально возможного ее приближения к 40 %. Ваш бизнес может иметь смысл, и вы можете быть уверены в том, что он принесет инвесторам доход, но впишется ли он в такую модель венчурных доходов, которая предполагает увеличение денег инвестора в десять и более раз?

По моим наблюдениям, многие предприниматели слишком фокусируются на экономических аспектах сделки или на репутации фонда, при этом недостаточное внимание уделяют тому, насколько конкретный управляющий хорош для их бизнеса и что он действительно принесет компании, помимо денег и репутации своего фонда.

Как и вино, венчурные капиталисты характеризуются годами своего созревания. Если для примера взять кого-то, кто запустил венчурный фонд в Кремниевой долине в 1992 г., то можно сделать обоснованное предположение, что его фонд показал весьма неплохие результаты. Он скорее всего воспользовался первой «доткомовской волной», когда время между инвестиционными вливаниями и выходом из сделки составляло менее двух лет, а рынок IPO процветал и предлагал большие суммы каждому, имевшему в своем наименовании элемент «дотком» (dot-com). Венчурные капиталисты, действовавшие до образования в 2000 г. пузыря доткомов, демонстрировали очень хорошие результаты. При такой замечательной эффективности использования данного вида активов каждый Том, Дик и Гарри оппортунистически принимались за создание фондов венчурного капитала в 1999 и 2000 гг. Те, кому это удалось, оказались в другой вселенной, параллельной по отношению к удачным фондам, «созревшим» ранее. Их первые инвестиции были сделаны, и оценки были высоки. На рынке было слишком много денег, ориентировавшихся на немногие хорошие команды и сделки; у компаний появлялось слишком много конкурентов-клонов; дорожка к выходу пропала. Рынок IPO закрылся, и сделки M&A перестали совершаться, так как обвалилась рыночная стоимость крупных покупателей. Так же, как и у технологий, у венчурного капитала многое связано с выбором правильного момента. Тут снова я соглашаюсь с Тимом Дрейпером, что сейчас перед нами неплохой набор ингредиентов для удачного размещения венчурного капитала.

Фондовый рынок и венчурный капитал

Вот что говорит о взаимоотношении фондового рынка и венчурного капитала Боб Пейви, партнер фонда Morgenthaler Ventures:

Лучшим показателем результативности инвестиций венчурных капиталистов является фондовый индекс NASDAQ, так как он позволяет нам видеть, сколько мы получаем за наши компании (как через первоначальные публичные предложения акций, так и с помощью слияний и поглощений). К 2000 г. все фондовые брокеры и венчурные капиталисты решили, что они являются финансовыми гениями. Никто не удосуживался поразмышлять над тем, что индекс NASDAQ увеличился в 100 раз — с 50 до 5000 пунктов в предшествующие 25 лет, с 1975 по 2000 г. Когда рынок вырастает в 100 раз за 25 лет, любой дурак может заработать деньги на растущих акциях. За последние десять лет индекс NASDAQ снизился наполовину — с 5000 до примерно 2500 пунктов (и он дважды падал до отметки приблизительно 1300 пунктов). Никто себя больше не чувствует умным в таком «медвежьем» рынке десятилетия. На самом деле это значит, что нам всем сейчас надо скупать все подряд — но сложно быть настолько в этом уверенным, притом что мы все оказались идиотами, а не гениями десять лет назад.

Откуда у венчурных инвесторов деньги?

Первый раз я встретил Ника Брисборна в 2000 г., когда он был ассоциатом в фонде Reuters Venture Capital. Сейчас, будучи управляющим партнером фонда Forward Partners, он является одним из наиболее активных венчурных капиталистов в области медиатехнологий в Лондоне. Когда я создавал модель The Founders Club, Ник дал мне замечательный совет. В конце 2012 г. статистические данные показывали, что его предыдущий фонд DFJ-Esprit принимал участие в трети европейских выходов начиная с 2010 г. До того как присоединиться к Forward Partners, Брисборн возглавлял DFJ-Esprit.

Ответ на вопрос, приведенный в заголовке, — «от институциональных инвесторов» или «от пенсионных фондов, страховых компаний и фондов целевого капитала». Все это — компании, управляющие огромными объемами денег, которые они инвестируют в обмен на максимальную доходность, взвешенную по уровню риска. Как правило, они устанавливают общую политику «распределения активов» (в соответствии с которой их деньги разделяются между разными видами инвестиций), среди которых основными видами являются акции (акции, которые допущены к торгам на биржах типа NASDAQ или LSE), финансовые инструменты с фиксированной доходностью (правительственные или корпоративные долговые обязательства), денежные резервы и «альтернативные активы» (куда включается и венчурный капитал). Идея заключается в том, что если вы управляете значительными средствами, то у вас должна быть комбинация разных активов: с низким риском и низкой доходностью, средним риском и средней доходностью и высоким риском и высокой доходностью — и альтернативные активы. Венчурный капитал — это один из немногих вариантов, предлагающих высокий риск и высокую доходность. На альтернативные активы, как правило, приходится от 1 до 5 % общего объема средств. Хорошей новостью является то, что современная теория управления инвестиционным портфелем понуждает управляющих больше внимания уделять альтернативным активам, так что их доля постепенно увеличивается.

Венчурный капитал — часть альтернативных активов, к которой обычно примыкают инвестиции в частные компании и недвижимость. Плохая новость заключается в том, что доля венчурного капитала среди альтернативных активов сильно изменяется с течением времени как от фонда к фонду, так и в рамках конкретных фондов, и в течение последних двух лет она заметно снизилась.

Привлечение денег в венчурный фонд во многом походит на привлечение инвестиций в стартап. Венчурный капиталист готовит презентацию, описывающую команду управляющей компании и то, как они будут зарабатывать деньги, а затем они обзванивают потенциальных инвесторов, чтобы договориться о встрече, на которой и представляют свою идею. Институциональным инвесторам или партнерам с ограниченной ответственностью / вкладчикам (LP) постоянно поступают предложения, и некоторые из них не отвечают на сообщения по электронной почте и телефонные звонки. Обычный венчурный фонд привлекает по крайней мере от 10 до 20 разных вкладчиков, так что вы можете себе представить, как может быть долог и сложен процесс привлечения инвестиций. Многие из потенциальных венчурных капиталистов терпят неудачу в создании фонда, а у большинства удачливых процесс занимает от года до двух. Не всем, правда, приходится так сложно — так же, как и в случае со стартапами, попадаются «разогретые» фонды в «разогретые» периоды на рынке, которым удается обеспечить привлечение инвестиций за несколько недель.

Алан Патрикоф, один из основателей Apax, которого многие считают одним из «отцов» венчурной отрасли, написал замечательную заметку о вызовах, с которыми он столкнулся при создании своего последнего фонда. Он озаглавил заметку так: «Думаете, это сложно — привлечь деньги в компанию? Тогда попробуйте привлечь их в венчурный фонд».

Институциональные инвесторы являются наиболее желанными партнерами для венчурного фонда, так как они обычно хорошо разбираются в классах активов и могут инвестировать в последующие фонды (при условии эффективности предыдущих фондов).

Другими инвесторами венчурных фондов являются как корпорации, которым нужно место у окна в мир стартапов (зачастую из-за того, что они предпочитают приобретать компании, поддержанные фондами), так и правительства, имеющие намерение стимулировать экосистему стартапов в своей стране, с ожиданием создания новых рабочих мест и ускорения экономического роста. Со времени кредитного кризиса 2008 г. правительственные деньги становятся все более значительной частью пейзажа индустрии венчурного капитала, так как институциональные инвесторы отодвигаются подальше от риска.

Предоставление венчурного капитала сокращалось в течение последних лет, однако с недавних пор оно снова набирает обороты. Данные по новым венчурным фондам, создаваемым существующими и новыми управляющими, дают представление о том, что наступило время увеличивать долю средств, предоставляемых различным венчурным фондам, для того чтобы не позволить фондам разрастаться до таких размеров, которые грозят им разрушением. Ведь главное в фонде — это не насколько он большой, а насколько вы правильно управляете им.

Почему венчурные инвесторы такие заносчивые?

Лучший способ общаться с венчурными инвесторами — это попытаться разобраться в их эго. Когда я впервые привлекал венчурные инвестиции, то обнаружил, что некоторые из них до боли заносчивы и сложны в общении. Думаю, что если бы вы могли направить инвестиции своего фонда в 15 компаний в течение 15 лет и при этом вы бы рассматривали более пяти предложений каждый день, то по прохождении этих пяти лет вы бы обнаружили, что сказали «нет» большому количеству людей. Мои наблюдения показывают, что неопытные венчурные инвесторы быстро приспосабливаются к данной ситуации, но отрицательным образом. Некоторые предприниматели не могут поверить ответу «нет» и продолжают докучать инвесторам, что только обостряет реакцию начинающего венчурного капиталиста. Им начинает казаться, что каждый встречный претендует на их деньги, а они предоставляют финансирование только очень маленькой выборке из всех этих людей. В результате они начинают ощущать себя хозяином в паре «хозяин — раб», а их эго, заносчивость и общее разочарование начинают просачиваться наружу. Венчурный капиталист, который принимает участие в этой игре более 12 лет, обычно избавляется от таких ощущений и снова становится отличным человеком, понимающим, как управлять этим нескончаемым процессом поиска и отказов.

«Венчурная модель пяти сил Романса»: разнонаправленность интересов сторон

Большинство успешных компаний, поддержанных финансированием венчурных фондов, привлекали от них в среднем от трех до семи инвестиционных раундов. Когда компания участвует во втором или третьем раунде венчурного инвестирования, то генеральному директору, учредителям, членам совета директоров и всем прочим вовлеченным лицам необходимо понимать, какие силы принимают участие в игре. Они должны уметь смотреть на ситуацию с разных точек зрения и результативно обеспечивать наилучшее удовлетворение своих индивидуальных интересов, которые при этом уравновешиваются их фидуциарными обязанностями по отношении к компании. Понимание того, к чему стремится другая сторона, — ключ к успеху в любых переговорах, и тем более это верно в отношении комплексных переговоров, в которых участвует много сторон. С моей точки зрения, полезно применять модель, аналогичную анализу пяти сил Портера, но с соответствующими заменами на силы, действующие в венчурных взаимоотношениях.

Модель Портера помещает компанию-клиента или отраслевую конкурентную борьбу в центр и анализирует воздействие на них пяти различных сил. Классический анализ пяти сил Портера приведен на рис. 3.1. При анализе инвестиционного раунда B или более поздних раундов составьте такую модель, центром которой будет действующая компания, привлекающая инвестиции, с окружающими и воздействующими на нее силами по бокам.

Гипотетический анализ пяти сил Романса показан на рис. 3.2. Каждая компания уникальна, и каждая ситуация уникальна, так что очень важно привлекать генерального директора к составлению такой диаграммы для конкретной компании.

Я встречал венчурных капиталистов, уже проинвестировавших в компанию, которые настаивали на раунде с повышением или на раунде без повышения, в то время как новый венчурный капиталист хотел участвовать в раунде с понижением. Новый инвестор захочет обеспечить себе участие в сделке по минимально возможной цене, в то время как существующие инвесторы и менеджмент будут навязывать более высокую цену. Если же новые инвесторы не находятся, то существующие инвесторы могут пойти на раунд с понижением или раунд без повышения. Все дело в размывании долей.

Анализируя модель пяти сил на рис. 3.2, можно увидеть, что новый венчурный капиталист, вступающий в сделку, будет предлагать такую цену, которая является минимальной в данном конкретном случае, но не меньше, чем может предложить инвестор-конкурент. Намерением нового венчурного капиталиста будет приобретение максимальной доли в компании за обговоренную сумму сделки. В это же время существующие инвесторы намереваются сообщить вкладчикам своего фонда, что стоимость активов под их управлением (оценка вкладов партнеров с ограниченной ответственностью в венчурный фонд) повышается, а их размывание — минимально.

Составление такой модели для вашей конкретной сделки покажет очевидное распределение сил. При проведении анализа сложной сделки в отношении компании поздней стадии развития становится совершенно очевидно, что у каждой стороны есть свой набор интересов, весьма отличный от других, а интересы разных сторон зачастую прямо противоречат друг другу. Интересы разнонаправлены! И каждый конкретный игрок желает убедить генерального директора и членов совета директоров, чтобы те действовали в его интересах. Лучший венчурный инвестор будет поддерживать генерального директора, как только убедится, что он учел все интересы и прокладывает путь по разумной дорожке. Генеральный директор должен вести, а не быть ведомым. И в таких ситуациях следует двигаться с широко открытыми глазами.

Целью составления модели пяти сил Романса является быстрое проведение анализа ситуации, определение различия позиций каждого игрока, подготовка стратегии и проведение результативных переговоров на основе известных нужд и интересов каждой стороны.

Корпоративные венчурные капиталисты

Как-то раз я смотрел интервью с Джоном Чемберсом, генеральным директором компании Cisco, и тогда его компания только стартовала. Ему задали приблизительно такой вопрос: «Итак, мистер Чемберс, как Cisco планирует составить конкуренцию компании Lucent, которой принадлежит Bell Labs (изобретатели телефона) и в которой над разработками технологий трудятся более 30 000 инженеров?» Не моргнув, Джон ответил так: «У нас есть Кремниевая долина с более чем 30 000 инженеров, а один инженер в Кремниевой долине стоит десяти наемных инженеров в Нью-Джерси. Мы иногда инвестируем в стартапы на посевной стадии, чтобы приблизиться к инновациям, но, как ни крути, мы покупаем самых лучших, когда они готовы к выходу в свет».

Один из моих лучших друзей, юрист, специализирующийся на сделках с корпоративными ценными бумагами, сутки напролет работал в Кремниевой долине над инвестициями венчурных капиталистов и M&A-сделками. Затем он устроился в компанию VMware в качестве внутреннего старшего юридического консультанта и теперь занимается сопровождением сделок только для VMware. Теперь они делают инвестиции. Это естественное движение вперед для важных корпораций, работающих с новыми технологиями; им нужно поддерживать движущую силу закона Мура, подпитывающего их бизнес.

Корпоративным венчурным капиталистам, инвестирующим средства своей компании, приходится сталкиваться с вопросами консолидированной отчетности. Это означает, что если корпорация владеет долей в 20 % или более уставного капитала портфельной компании, то в Соединенных Штатах по правилам GAAP она должна консолидировать отчетность такой компании (выручку, прибыль и убытки, активы, движение денежных потоков и т. д.) со своей собственной, поскольку, как правило, ценные бумаги таких корпораций находятся в свободном обращении. Это — сущий кошмар, поэтому корпорации стараются сохранять доли владения ниже уровня 20 %. Корпоративные инвесторы всегда представляют это предпринимателю как выигрышный аргумент, утверждая, что они никогда не попытаются завладеть долей более 19,99 % в компании предпринимателя. Такой довод может быть убедительным для человека, впервые с этим сталкивающегося, однако на самом деле он означает, что корпоративный инвестор, несмотря на свои глубокие карманы, может отказаться помочь компании в необходимый момент из-за этого бухгалтерского правила.

Многие из успешных венчурных инвесторов, как, например, SAP Ventures, отделяются от корпораций, их запустивших, и привлекают средства от корпораций как от стратегических вкладчиков, при этом ориентируясь прежде всего на достижение финансовых результатов, нежели на удовлетворение интересов корпораций в получении рыночной информации и привилегированного права приобретения проинвестированных компаний. Партнеры фонда SAP Ventures могут принять решение о продаже портфельной компании как компании SAP, так и компании Oracle, в зависимости от того, кто из них предложит условия, обеспечивающие лучший доход вкладчикам и команде фонда. Инвестиционные управляющие корпоративных венчурных фондов часто не привязаны к структуре вознаграждения «2 + 20» и работают за фиксированную заработную плату с бонусом, который может больше зависеть от результатов всей корпорации, чем от результатов корпоративного фонда. Управляющие корпоративных венчурных фондов, которым удается отделиться от своей корпорации, при этом сохранив ее в качестве эксклюзивного вкладчика, могут получить для себя более выгодные условия, так как в результате они диверсифицируют базу вкладчиков. Больше о корпоративных венчурных инвесторах можно прочитать в моем блоге (http://rubicon.vc/corporate-vcs-cvcs).

Управляющие семейным капиталом

Бóльшая часть материальных ценностей в нашем мире сконцентрирована в руках относительного небольшого числа семей. Они обычно управляют своими средствами через специально создаваемые структуры с привлечением профессиональных команд, целью которых является сохранение семейного состояния, а также инвестирование его части в такие классы активов, которые обладают потенциалом его приумножения. В отличие от венчурных капиталистов, которые инвестируют средства вкладчиков, предназначенные для рискованных финансовых операций, для управляющих семейным капиталом менее важен рост активов, им прежде всего необходимо сохранить состояние. Они обычно инвестируют, используя особую комбинацию денежной ликвидности, недвижимости, инструментов с фиксированной доходностью, долговых обязательств, ценных бумаг, находящихся в свободном обращении, и класса альтернативных активов, представленных инвестициями в частные компании, хедж-фонды и венчурный капитал. Зачастую, если размер семейного состояния не является достаточно значительным, а иногда и при очень больших его объемах, средства передаются в управление компании, которая работает сразу на несколько семей, имеет бóльший операционный офис и является более влиятельной, что позволяет приносить больше денег и так уже богатым клиентам.

Так сложилось исторически, что управляющие семейным капиталом участвовали в инвестиционном процессе в качестве пассивных инвесторов, полагаясь при этом на управляющих институциональных фондов. Сейчас управляющие семейным капиталом получают все больше возможностей для развития своих собственных команд профессионалов для прямого участия в инвестициях или для участия в качестве активного партнера, инвестирующего вместе с институциональными фондами. Такие инвесторы, размещающие семейный капитал, распределяют его между возможностями мажоритарного и миноритарного участия в проектах, связанных с недвижимостью, выкупом компаний, венчурным инвестированием, кредитованием и финансовыми инструментами. Ясным трендом в инвестициях, осуществляемых управляющими семейным капиталом, являются растущее нежелание инвестировать «вслепую» через венчурный фонд или фонд инвестирования в частные компании и поиск возможностей влиять на выбор каждой конкретной сделки, в которой они будут принимать участие. Можно наблюдать, как все большее количество управляющих семейным капиталом нанимает менеджеров фондов для того, чтобы инвестировать вместе с венчурными капиталистами и зачастую составлять последним прямую конкуренцию. Как правило, проще достучаться до венчурных капиталистов, нежели до управляющих семейным капиталом.

Взгляд на различие между венчурным инвестированием и инвестированием в частные компании

Йорг «Джордж» Сперлинг является партнером фонда WHEB Ventures и членом наблюдательного совета The Founders Club, обладает особыми знаниями и отраслевым опытом в области «чистых технологий» и полупроводников. Он получил свой опыт венчурного инвестора в Кремниевой долине, Нью-Йорке, Лондоне и Мюнхене. Вот его взгляд на различие между венчурным инвестированием и инвестированием в частные компании:

Я часто слышу от других венчурных капиталистов, что они сейчас также занимаются инвестированием в компании на стадии роста. Я нахожу это забавным, так как в большинстве случаев они имеют в виду венчурные раунды поздних стадий, когда говорят о стадии роста.

Между тем разница значительная. В то время как компаниям на поздних стадиях требуются средства для выживания, так как у них имеет место отрицательный поток наличности (превышение расходов над поступлениями), компании на стадии роста — это сегмент для инвестиций в частные компании, который уже характеризуется положительным потоком наличности, но которому все еще требуется капитал для подпитки роста, так как они не могут обеспечить все капитальные нужды для своего развития путем получения долгового финансирования.

Это может показаться академическими рассуждениями об определениях и понятиях, но все-таки здесь существует значительная разница с точки зрения того, как действует инвестиционный фонд. Упрощая: компаниям на поздних стадиях очень нужны деньги, так что они охотятся за инвесторами. Это значит, что они сами находят инвестора и приходят к нему! У компаний стадии роста есть альтернатива привлечению «дорогих» венчурных инвестиций в обмен на долю и более медленный органичный рост или привлечение заемного финансирования. Это означает, что такие компании не представлены среди предлагающих долю за инвестиции и инвестору необходимо найти их! В то время как типичный день венчурного капиталиста проходит в офисе за заслушиванием трех-четырех презентаций потенциальных получателей инвестиций, инвестор ранней стадии проводит свой день «на бегу», презентуя/продавая свои услуги предпринимателям, перед которыми не стоит жестко вопрос о привлечении инвестиций в обмен на долю.

Это совершенно другой modus operandi[10], и он требует привлечения особых людей. В WHEB у нас ушли годы, чтобы поменять фокус с «венчурного инвестирования» на «инвестирование в частные компании», и мы бы не достигли этой цели без значительных изменений в нашей команде. Другим существенным отличием является сложность сделок. В венчурном предварительном инвестиционном договоре, по сути, есть три «регулятора», которые нужно повернуть: оценка, преимущественные права при ликвидации и количество привлекаемых денег.

Сделка по привлечению инвестиций в частные компании никогда не будет простой, и в ней гораздо большее количество регуляторов, требующих настройки, например соотношение между акционерным и долговым финансированием, структура сделки, или ключевой вопрос — нужна ли вам мажоритарная доля или достаточно оставить себе небольшое участие в компании? И это только некоторые из дополнительных нюансов. В целом, я думаю, что главным здесь является распределение позиций: в венчурном инвестировании продавать себя должны предприниматели, а венчурные капиталисты делать выбор; в сделках по инвестированию в частные компании как раз наоборот. В отношении таких хороших сделок сейчас по-прежнему время «рынка продавца».

Как насчет венчурного финансирования в долг?

Привлечение венчурного долгового финансирования — хороший способ продлить время вашей подготовки к следующему раунду акционерного финансирования, достижению рентабельности, выходу из инвестиций или просто способ подзаправить вашу компанию с минимальным размыванием долей учредителей, сотрудников и существующих инвесторов. Рассматривая самый примитивный гипотетический пример, представим компанию, привлекшую какие-то венчурные инвестиции и затем решающую взять заем, который, как правило, должен быть возвращен в течение 36 месяцев, при этом выплачиваются и тело долга, и проценты. Компания, предоставляющая венчурное финансирование (или, как еще говорят, венчурные займы), также получает «кикер» — небольшой опцион, денежный эквивалент которого, как правило, составляет от 6 до 8 % от суммы долга, предоставленного компании. Далее представим, что вы отдали инвестору долю в компании в размере 33 % в обмен на инвестиционный раунд от венчурного капиталиста в объеме $5 млн, а затем заняли еще $2 млн у компании, предоставляющей венчурное финансирование в долг. Последняя получает опционы на выкуп небольшой доли в уставном капитале компании на тех же привилегированных условиях, которые действовали в отношении венчурных инвесторов, принимавших участие в предыдущем раунде, но при этом они могут потратить на такой выкуп не более 6 или 8 % от суммы $2 млн, которую они давали в долг. Таким образом, получается, что реализация подобной схемы означает меньшую степень размывания долей существующих акционеров.

Бывает, что венчурные капиталисты не приветствуют привлечение долгового финансирования, так как им хотелось бы получить бóльшую долю компании, проинвестировав бóльшую сумму. Так, активный венчурный капиталист может заявить: «Хорошо, вместо приобретения 33 %-ной доли в уставном капитале за $5 млн и чтобы вам не пришлось занимать еще $2 млн, я инвестирую все $7 млн и приобретаю 41 %, что будет для меня значить более глубокое вовлечение в сделку». Таким образом, все деньги включаются в работу, и не существует риска нарушения обязательств по его обслуживанию, которые могут привести к обращению взыскания на имущество или конвертации долга в акции компании.

С первого раза подбирайте правильного партнера

Сегодня я вел переговоры с компанией, которая привлекает $4 млн венчурного долгового финансирования одновременно с привлечением инвестиций в капитал компании. В идеальном мире они должны были закрыть оба инвестиционных раунда одновременно. Однако это раунд B, и у компании уже имеется долг перед банком в размере $3 млн. Банк требует погасить долг перед тем, как договариваться о новом долговом финансировании!

Какие варианты такая ситуация оставляет этой компании? Получается, что теперь им необходимо привлечь $7 млн долгового финансирования вместо $4 млн плюс предусмотреть опционы для нового заимодавца и выплатить проценты предыдущему заимодавцу. Такой вариант не идеален, и он реализовался в связи с тем, что нахождению партнера, который мог позволить себе наблюдать, как растет компания, не было уделено достаточно внимания. Это похоже на выбор венчурных капиталистов, в фонде которых кончились деньги. Еще одним аспектом этой проблемы является то, что сумма $7 млн может быть слишком крупной для первоначальных инвестиций в новую портфельную компанию. Как и в любой венчурной сделке, в холодную воду нужно заходить постепенно. Не существует двух одинаковых ситуаций, но немного предварительного планирования, стратегический анализ и анализ вариантов «а что, если…» могли бы существенно помочь.

Партнера по венчурному капиталу выбирают по какой-то причине. В лучшем случае удается заполучить партнера, которого вы хотели видеть в своем совете директоров. Его не выбирают из-за того, что это дешевый источник капитала. И волшебными чарами они также не обладают. Зато у них есть годы опыта в совершении ошибок и оказании поддержки другим, широкими сетями контактов и пониманием того, чем вам помочь для достижения успеха. Они приобрели долю в вашей компании, вы создали вместе с ними партнерство, вместе у вас есть общность интересов — успех вашей компании, не ограниченный никакими рамками.

Такой же подход нужно применять и к выбору партнера, представляющего венчурное долговое финансирование. Не выбирайте поставщика услуг. Не выбирайте кого-нибудь, кого вы никогда снова не увидите и не услышите. И совершенно определенно не выбирайте кого-нибудь, с кем вам не нравится работать. Вы можете спросить: «Хорошо, но как в этом разобраться?» Советуйтесь со знакомыми и получайте рекомендации. Работайте с теми, с кем уже работали похожие компании. Работайте с теми, кого знают члены вашего совета директоров и с кем работали ваши партнеры. Сами займитесь проведением предынвестиционной проверки. Потому что, когда вашей компании нужно будет совершать рывок, вам потребуется кто-то, кто верит в вас, в компанию и в вашу мечту. Кто-то, кто сможет вступиться за вас перед другими и заявить, что это — достойная компания, а также обосновать свое мнение.

Вопросы, которые следует задать вашему партнеру, предоставляющему венчурное долговое финансирование

Ниже я привожу несколько полезных вопросов, которые следует задать вашему партнеру, предоставляющему долговое венчурное финансирование.

Общие вопросы

Как вы рассматриваете сделки?

Каков ваш подход к работе с компаниями-реципиентами?

Будете ли вы моим главным контактным лицом на протяжении всего процесса, а также после закрытия сделки?

Можете ли вы назвать лиц, которые могут вас рекомендовать?

Действительно ли вы обязуетесь помогать моей компании?

Действительно ли вы обязуетесь предоставить капитал, даже если на моем счету в данный момент нет денег?

Как будут судить члены моего совета директоров / венчурные инвесторы о данной сделке по привлечению долгового венчурного финансирования?

О вашем фонде

Какой объем капитала доступен для осуществления инвестиций вашим фондом?

Как вы принимаете решения?

Что отличает вас от других?

Сколько сделок вы заключили?

Что вы знаете об области, в которой мы действуем?

Каков наибольший размер инвестиций, который вы можете нам предоставить?

Как вы работаете и что вы делаете

Расскажите мне о ваших бизнес-процессах.

У вас есть полномочия по согласованию условий предварительного инвестиционного договора?

Чем еще вы сможете помочь моей компании как партнер?

Сможете ли вы предоставить дополнительные займы в следующих инвестиционных раундах?

Через какое время вы сможете принять решение о заключении сделки и закрыть инвестиционный раунд?

Разбираемся в терминологии долгового венчурного финансирования и соглашении о привлечении займа

Почти как и в традиционном предварительном инвестиционном договоре, предусматривающем вхождение в капитал компании, в соглашении о привлечении венчурного займа определяются взаимоотношения между сторонами, как они будут работать и сколько это будет вам стоить. Информация о стоимости будет доминировать в долговой сделке, и на первый взгляд может показаться излишней, но по сравнению со стоимостью сделки по вхождению в капитал здесь цена вопроса для вас гораздо ниже. 80 % соглашения о привлечении венчурного займа занимают механизмы защиты заимодавца и установки на случаи типа «что, если…»; то же самое верно и в отношении сделок кредитования. Если все срабатывает как нужно, то все счастливы и все получают свой доход. Поэтому именно на сценарии негативного развития событий стороны пытаются сфокусироваться при составлении соглашения.

Давайте рассмотрим наиболее часто встречающиеся термины.

Сумма. Это общая сумма сделки, с которой в большинстве случаев вы будете рассчитывать проценты, подлежащие уплате заимодавцу за предоставление финансирования (замечание: она может отличаться от доступной суммы). Кроме того, эта сумма может включать будущие «опционы» на привлечение дополнительных сумм, которые можно будет привлечь в упрощенном порядке, так как вы уже будете для инвестора портфельной компанией (такие суммы не учитываются при расчете процентов).

Доступная сумма. Это объем капитала, который вы можете привлечь в первый день после закрытия сделки. Она может быть равна всей сумме или быть меньше нее. В любом случае, так как инвестор «откладывает» доллары для вас, вы будете уплачивать проценты со всей суммы.

Контрольные точки. Эти точки могут устанавливаться разным образом, они обозначают различные явления, которые обеспечивают для компании дополнительные средства. Они могут такими простыми, как наступление даты или события или достижение значительного роста прибыли. Предназначение контрольных точек — снизить риск потери заимодавцем всей суммы. Это как постепенно заходить в холодную воду. Будучи генеральным директором, финансовым директором или основателем, вы должны серьезно относиться к контрольным точкам, но при этом помнить, что заимодавец хочет, чтобы вы достигли успеха, и хочет предоставить вам деньги. Обеспечьте достижение всех установленных контрольных точек, и деньги будут ждать вас.

Целевое расходование. Иногда могут устанавливаться ограничения на цели расходования средств, предоставленных компании, например на заработную плату персоналу, занятому техническим развитием, или на закупку основных средств производства; такого рода ограничения могут отсутствовать, и в таком случае полученные деньги могут использоваться для покрытия любых деловых расходов.

Период перечисления средств. Временной интервал, в течение которого вы можете воспользоваться возможностью перечисления средств на ваш счет. По истечении такого периода вы теряете доступ к средствам инвестора, так же как и при истечении срока действия облигационного купона. На практике гораздо проще перечислить средства вначале, ближе к первому дню, чем к 365-му. В большинстве случаев периоды перечисления средств устанавливаются на срок от 6 до 12 месяцев. Иногда за дополнительную стоимость вы можете договориться о периоде в 18 месяцев или о его продлении на шесть месяцев. Вы должны поразмыслить над тем, сколько вам нужно и в какие сроки.

Минимальная сумма перечисления. Как правило, вашему партнеру, предоставляющему долговое финансирование, не будет иметь смысла выдавать по $1000 каждый раз, хотя бы по причине лишних административных расходов, поэтому устанавливается минимальная сумма одного перечисления.

Срок. Указывается в месяцах или других промежутках времени; это количество времени, в течение которого будут продолжаться ваши взаимоотношения. Срок может как равняться периоду погашения основной части долга, так и быть отличным от него. Типичные сроки — от 36 до 40 месяцев.

Период погашения основной части долга. Им устанавливается количество платежей, которые вы осуществите при возвращении долга. Иногда, если установлен шестимесячный период исключительной выплаты процентов при 36-месячном сроке, то это означает, что вам необходимо будет внести 30 равных платежей по истечении первых шести месяцев, так что имейте ясное понимание того, что вы получаете, и убедитесь, что это соответствует вашим нуждам. Другим интересным моментом является то, что вызывает начало отсчета периода погашения основной части долга. Например, если вам предоставлен доступ к $3 млн для финансирования роста и в первый же день вы предъявляете требование о перечислении $3 млн, то ясно, что в нашем примере вам нужно будет внести 36 равных платежей. Однако что будет, если вы дождетесь 365-го дня (последнего дня периода перечисления средств)? Каким тогда будет ваш график платежей? Это либо 36 месяцев с момента перечисления средств или, скорее всего, 24 месяца с этого момента, так как до него уже прошло 12 месяцев вашего срока. Так что разберитесь, во что вы ввязываетесь и как это может быть использовано.

Период исключительной выплаты процентов (I/O). Это временной отрезок, в течение которого вы будете выплачивать только процентные платежи, без необходимости начинать возвращение основной суммы долга. Это замечательная возможность для компаний, которые имеют намерение сэкономить наличные средства, но, конечно, это увеличивает стоимость сделки и риск с точки зрения заимодавца. Как и в случае с периодом возвращения основной суммы долга, данный период может быть привязан к конкретной точке во времени или привязываться к датам каждого перечисления средств. Если для вас установлен шестимесячный период исключительной выплаты процентов и вы получаете часть средств на третьем месяце, то сможете воспользоваться трехмесячным периодом исключительной выплаты процентов; если же вы получаете средства на шестом месяце, то в этом случае для вас не будет действовать период исключительной выплаты процентов.

Процентная ставка. Это выражение ваших обязательств в процентах, как правило, рассчитываемое на год. Ставка может быть как фиксированной (например, 10 %), так и рассчитываться исходя из ставки «прайм-рейт» плюс 250 базисных пунктов (2,5 %). В любом случае это, как правило, минимальный размер, подлежащий уплате вами (в случае повышения процентных ставок может повыситься и ваша).

Комиссия за предоставление займа. Почти всегда 1 % или около того. Комиссия подлежит уплате с самого начала, как только подписываются документы, или иногда при первом перечислении средств. Это операционный сбор для покрытия расходов по сделке, накладных расходов и расходов на администрирование процесса.

Окончательный платеж. Финальный платеж, подлежащий уплате в конце срока. Такой механизм позволяет отложить бремя выплат и снизить текущие ежемесячные платежи. Будучи на месте портфельной компании, вам, возможно, захочется перенести бремя платежей на позднюю дату с намерением выплатить их из дополнительных средств, которые будут привлечены от инвесторов в обмен на участие в капитале компании, или из средств, которые будут получены от продажи компании. С точки зрения заимодавца, это увеличивает риск, но для вас может быть интересным вариантом.

Досрочная выплата. Обычно, если вы закрываете долговое обязательство ранее установленного срока, то можете столкнуться с необходимостью выплаты пени, так как заимодавец в таком случае получает меньше процентных платежей и пытается таким образом компенсировать недостачу. Этого, скорее всего, не случится, за исключением реализации варианта погашения долга за счет предстоящего инвестиционного раунда с вхождением в капитал компании. В большинстве случаев, если вы продаете компанию до того, как будет выплачена вся сумма долга, вас это условие не будет особенно сильно беспокоить. Оно может быть установлено в виде процентной ставки, уменьшающейся с завершением каждого успешного года. Например, 3 % в первый год, 2 % во второй год и далее — 1 %.

Опционы. В зависимости от стадии развития компании, возможностей выхода и сумм инвестиций, привлеченных в капитал, в долговом соглашении может предусматриваться опцион на долю размером примерно от 1 до 12 %. В большинстве сделок ранней стадии речь может идти о 6–8 %, а в сделках более зрелых стадий — о 10–12 %, так как в этом случае у них меньше потенциала. Опционы обычно дают те же права, которые предусматривает текущий раунд финансирования, а их оценка осуществляется по нижнему уровню текущего или следующего раунда инвестирования в капитал. Опционы всегда выпускаются в отношении привилегированных акций. Они выражаются в процентном отношении к зарезервированной сумме сделки и, как правило, имеют силу с самого начала. Опционы — это не доля в компании. В конечном счете они имеют непринципиальные значения. Кроме того, опционы можно заменить на более крупный фиксированный окончательный платеж.

Ковенанты (обязательства). В некоторых сделках, особенно в отношении более зрелых компаний или компаний, предполагающих бóльшую степень риска, может потребоваться установление обязательств по соблюдению законодательных и регуляторных требований. Несоблюдение таких требований может помешать осуществлению дальнейших перечислений долгового финансирования или, в худших случаях, вызвать ситуацию дефолта и привести к необходимости возврата всех средств. Ковенанты обычно представляют собой «руководящие принципы» в отношении того, какая результативность работы требуется и принимается обеими сторонами.

Положение о существенном негативном изменении обстоятельств. Существенное негативное изменение обстоятельств — это условие на все случаи жизни, защищающее заимодавца от существенных изменений в бизнесе, сдвига фокуса, изменений в менеджменте и т. д. Если вы перепрофилируете компанию с продажи потребительских товаров на оказание деловых услуг, то, возможно, вы приведете данное положение в действие. Им редко пользуются, и оно всего лишь способствует проведению сторонами сделки переговоров. Оно не является настолько жестким, как думает большинство людей; документы по сделкам, предполагающим вхождение инвестора в капитал компании, также включают в себя такие положения.

Права на участие в капитале. Просто право участвовать в следующем инвестиционном раунде; реализация этого права часто ставится под условие получения согласия самого заимодавца или согласия компании.

Почему долговое венчурное финансирование является привлекательным классом активов

Венчурный долг — «умный» класс активов. Даже если профинансированная компания потерпит крах, то весьма вероятно, что заимодавец успеет получить несколько или большинство из тех 36 платежей до того, как компания «обрушится». Если деньги не возвращены, то заимодавец будет первым в очереди тех, кто может обратить взыскание на активы компании. Обретение серверов потерпевших неудачу стартапов, скорее всего, не принесет много денег, но в некоторых случаях у стартапов бывают портфели объектов интеллектуальной собственности, среди которых могут попасться ценные патенты. В общем, неудача компании не так жестко отражается на заимодавце, как на многих венчурных капиталистах, инвестирующих в компании ранней стадии развития. Компании, занимающиеся предоставлением долгового венчурного финансирования, также могут играть более пассивную роль, не претендуя на места в советах директоров. Один руководящий сотрудник такой компании может заниматься большим количеством сделок, нежели управляющие венчурными фондами, которые ограничены количеством советов директоров, в которых они могут заседать, не теряя эффективности в исполнении своих обязанностей. Небольшие «кикеры» в виде опционов (вознаграждение ценными бумагами), полученные в отношении большого количества компаний, означают, что венчурные заимодавцы держат в руках больше лотерейных билетов, позволяющих поучаствовать в хороших сделках, обеспечивающих хорошую возвратность на вложенные средства. Эффективные венчурные заимодавцы хорошо зарабатывают просто за счет большей оборачиваемости денег по сравнению с некоторыми управляющими венчурными фондами, у которых распоряжение средствами фонда размером от $50 млн до $200 млн может растянуться на долгие 10 лет. Некоторые из таких компаний, предоставляющих долговое венчурное финансирование, раздают $100 млн каждый год. Каждый месяц они получают денежные платежи от своих портфельных компаний. В зависимости от того, как устроена компания-заимодавец, у нее может быть неограниченный срок существования («вечнозеленая компания»), и она может на ежегодной основе выплачивать прибыль своим вкладчикам и управляющим по сравнению с некоторыми классическими венчурными фондами, в которых управляющие могут от пяти до восьми лет провести без бонусов.

Фонд фондов

На одной из самых высших точек в «цепи питания» венчурной отрасли находятся фонды фондов. Бруно Рашле, основавший Adveq, с присоединившимся к нему несколькими месяцами позже Андрэ Джегги создали фонд фондов, в который привлекали средства главным образом институциональных инвесторов и управляющих семейным капиталом. Привлеченные деньги они проинвестировали в венчурные фонды, в фонды выкупа компаний, фонды особых ситуаций и фонды инвестирования в частные компании. Интересно наблюдать диверсификацию инвестиций одной управляющей компанией венчурного фонда между 15–30 компаниями; а если вы действительно верите в этот класс активов, то еще более любопытно видеть распределение средств между более чем 100 разными венчурными фондами. Все действия управляющих фондами фондов предопределены анализом информации, и они, как вы можете себе представить, крайне тщательно подходят к выбору венчурных фондов. Перед ними, в принципе, все венчурные капиталисты, пытающиеся привлечь инвестиции в свои следующие фонды. Фонды фондов — это первоклассные инвесторы, которых венчурным капиталистам неплохо иметь среди вкладчиков, потому что они очень «институциональные», что означает, что они инвестируют и будут инвестировать в последующие фонды эффективных управляющих.

Больше чем посредники между управляющими фондами и конечными инвесторами

Андрэ Джегги — директор и совладелец Adveq. Он основал европейскую программу Adveq в 1998 г. и руководил ей до того момента, как принял решение о прекращения участия в операционной деятельности в 2009 г. Андрэ является ведущим инвестором и венчурным партнером фонда Rubicon Venture Capital. Андре также инвестор и председатель The Founders Club. Он объясняет, что фонд фондов — это больше чем просто посредник между генеральными партнерами и конечными инвесторами:

Когда мой партнер Бруно Рашле и я обсуждали возможности объединения сил для создания фонда фондов в 1997 г., было ясно одно: миру не требовался еще один фонд фондов, если мы не могли предложить явное преимущество перед другими.

Наше конкурентное преимущество было тройным: прежде всего у нас был доступ к некоторым из самых лучших управляющих венчурными фондами, возможно, благодаря тесным взаимоотношениям с ныне покойным казначеем Стэнфордского университета и казначеем MIT. Во-вторых, многие управляющие венчурных фондов знали Бруно, когда он был ответственным за управление объединением корпоративных капиталов, предназначенных для инвестирования и соинвестирования. В-третьих, мы концентрировались на деньгах институциональных инвесторов для того, чтобы получить подтвержденную точку зрения на долгосрочную перспективу и однонаправленность наших интересов.

Факт того, что Алан Бафферд, в то время бывший казначеем MIT (сейчас носит титул почетного казначея), и Бердж Джемисон, основатель Sigma Partners, согласились стать нашими отраслевыми советниками, безусловно, открыл для нас двери в сообщество венчурных капиталистов.

Бруно покинул хорошо оплачиваемую должность, установил целью привлечение $60 млн в первый инвестиционный венчурный фонд, и все началось. Ему удалось привлечь $66 млн, что дало возможность снять мини-офис площадью примерно 110 кв. м в Цюрихе, в Швейцарии, и нанять помощника на условиях частичной занятости. Следом уволился я и установил цель: в течение десяти месяцев привлечь €60 млн в европейский фонд. Мне удалось собрать €96 млн. Благодаря этому мы смогли продолжать работать в том же офисе, платить помощнику и даже установить скромные зарплаты для нас самих. Эта философия сохранилась в компании, которую мы позднее переименовали в Adveq: первым делом необходимо обеспечить прибыль, затем принимать решения об инвестициях и уже напоследок, возможно, позаботиться о себе.

Привлечение денег было, есть и всегда будет оставаться испытанием, требующим смирения. Сотня телефонных звонков приносит десять деловых встреч, из которых только одна завершается договоренностью.

Мне запомнился особый день, когда нам удалось договориться о двух обязательствах об инвестировании с крупными немецкими учреждениями.

В то серое и ветреное зимнее утро, прибыв в аэропорт Цюриха в 6:30, мы обнаружили, что наш вылет во Франкфурт был отменен. Мобильных телефонов у нас в то время не было, так что мы позвонили домой нашей помощнице, разбудив ее, и попросили ее чуть позже позвонить во Франкфурт, чтобы предупредить наших немецких партнеров, что мы немного задерживаемся. В это же время мы запрыгнули в машину, намереваясь доехать до Франкфурта за четыре часа с небольшим. Под ускоренное биение наших сердец мы начали презентацию для полного состава наблюдательного совета пенсионного фонда в 10:30 утра вместо назначенных 10:00. Теперь уже не узнаешь, была ли наша презентация действительно хороша или же им понравился наш напор. Но они до сих пор являются верными вкладчиками Adveq.

Во второй половине того же дня у нас была запланирована встреча в страховой компании в Мюнхене. Вместо полета нам снова предстояла четырехчасовая поездка на автомобиле. Мы снова прибыли с небольшим опозданием, но могли рассчитывать на их понимание. Они также остаются верными вкладчиками Adveq и по сей день. После еще одной поездки домой в течение трех с половиной часов мы наконец в 10 часов вечера поужинали и отметили наш успех.

Еще одним важным аспектом, которому мы уделяли внимание с самого начала, была выверка и унификация интересов. По нашим наблюдениям, многие из конкурентов становились сборщиками активов. Мы старались исходить из обратного. Когда вы знаете, что получите возможность вложить от $5 млн до $10 млн в фонд, который постоянно показывает доходность верхнего квартиля[11] вы не захотите испортить такую отчетность списанием $50 млн, выданных управляющим фондами, которые приветствуют любые деньги. Таким образом, мы существенно ограничили размер нашего фонда фондов. К тому же мы ограничили наше вознаграждение за управление фондом уровнем «покрытие затрат плюс фиксированная прибыль», что позволяло нам выплачивать достойную заработную плату; вслед за этим мы подняли планку гарантированной доходности за достижение установленных показателей значительно выше среднего по отрасли. Это решение себя оправдало. И до сих пор оправдывает.

Намеренное ограничение размера фонда фондов — непростое дело. Оно обычно порождает серьезные дебаты в сообществе инвестиционных менеджеров. Но в конце концов оно приносит пользу всем: инвесторам-вкладчикам, для которых, скорее всего, улучшатся показатели деятельности фондов, управляющим фонда фондов, которые смогут достигнуть своего уровня гарантированной доходности, что может принести большие деньги, и управляющим венчурными фондами, которые заполучают такого вкладчика. В первое время работы Adveq мы всегда спрашивали управляющих венчурными фондами, вкладчиков какого типа они ожидают. В ответ нам редко говорили о тех, у кого «самые глубокие карманы». Генеральные партнеры рассчитывали на вкладчиков, понимающих отрасль, умеющих проводить сравнительный анализ и готовых делиться результатами такого анализа.

Главным умением управляющего фондом фондов должен являться, безусловно, отбор управляющих фондами. В нашем мире, где всего лишь несколько истин поддаются эмпирической проверке, нахождение управляющих, которые на практике подтвердили свою способность стабильно обеспечивать высокие прибыли, — вопрос выживания. Решение, к которому мы пришли и которое должно было нам помочь, я называю систематической оценкой определенного набора субъективных и объективных факторов. Мы собирали информацию по этим факторам в отношении всех управляющих, которые были в наших длинном и коротком списках, и, что даже более важно, выстраивали их рейтинги по отношению друг к другу. Такие упражнения помогли нам выделить несколько факторов, влияющих на обеспечение доходности, и критериев риска, которые в совокупности дают представление об управляющем, который может достичь верхнего квартиля. Конечно, результаты предыдущей деятельности являются элементом, влияющим на потенциальные доходы, но и такие понятия, как стратегия, операционный опыт построения компании, спаянность команды и экономика, этика и бизнес-модель управляющей компании и прочие похожие, имеют не меньшую важность. Даже при наличии всех этих факторов при выборе управляющих большую роль все равно будет играть интуиция.

Попытка оцифровать субъективные факторы для того, чтобы включить их в квазиматематическую модель, никогда не приведет к достижению той точности, которая существует в физике или химии. Это больше похоже на результаты эмпирических исследований в экономике или обществоведении. Но сама модель может служить индикатором.

Большинство управляющих фондами фондов считают себя великими инвесторами. Может быть, так и есть, но для потребителей их услуг это всего лишь одна сторона монеты. Оборотной стороной является обслуживание. Управляющая компания фонда фондов ничем не отличается от любой другой компании, управляющей инвестициями. При условии, что фонд фондов обеспечивает минимально необходимую доходность для своих вкладчиков, обслуживание будет играть решающую роль. Управляющие фонда фондов в идеале должны быть того же возраста, что и их клиенты, и иметь похожий опыт. Если же вдобавок к этому удается внедрить программный продукт, облегчающий взаимодействие с клиентами, то это обеспечивает большой шаг вперед от взаимоотношений с согласным клиентом к практически «владению» клиентом.

Следом за качеством обслуживания идут эмоции. Расскажите своим клиентам, что им принадлежит, пусть они и владеют этим косвенным образом. Управляющий фондом фондов всегда должен понимать состав своего портфеля. Это было бы просто, если бы речь шла о нижнем белье Calvin Klein или о винодельне в Тоскане, но когда дело касается информационных или биомедицинских технологий, начинается совсем другая игра. Ваша команда по управлению инвестициями должна быть в курсе соответствующих технологических изменений и поддерживать высокий уровень понимания того, чем занимаются компании, получающие инвестиции. Не всем вкладчикам фонда фондов может быть интересно устройство батареи машины Tesla, но они могут быть эмоционально вовлечены в идею, продвигаемую этой компанией, и хотеть поддержать это рискованное начинание.

Итак, что же такое — фонды фондов? В значительной степени это бизнес, зарабатывающий на объединении средств институциональных клиентов и тщательном инвестировании такого капитала на основании интенсивного информационного анализа. Фонд фондов может быть перспективным бизнесом, основанным на стабильности долгосрочных взаимоотношений с клиентами. Да, размер имеет значение, но это как двусторонняя магистраль с разносторонним движением. Чтобы быть признанным серьезным игроком на рынке, нужно иметь большой фонд, но размер может сильно повредить эффективности фонда, так как он будет ограничивать выбор объектов для инвестиций. Пока эффективность, точнее доказанная эффективность, будет оставаться настолько же низкой, какой она была в течение предыдущего десятилетия, инвестиционное уравнение фонда фондов не изменится. Что может измениться, и, кажется, уже меняется, так это модель фонда: от классической модели фонда фондов до отдельных клиентских счетов и договоров на оказание услуг. Серьезной проверкой является ответ на вопрос, достаточно ли у фонда фондов решимости заявить большому потенциальному клиенту, что ему лучше инвестировать небольшие суммы, нежели просто играть в «класс активов». Потому что фонды фондов — это не просто класс активов, они по-прежнему представляют собой квинтэссенцию финансирования и развития бизнеса.

4. Что принести на «представление»

Предпринимателю нужно иметь бизнес-план или целый набор материалов, который он будет использовать в общении с венчурными капиталистами. Лично я не люблю читать бизнес-планы, так как считаю их слишком длинными. Некоторые венчурные капиталисты любят их, а некоторые — ненавидят. По моему мнению, предпринимателям не стоит тратить слишком много времени на составление бизнес-плана, но многие инвесторы со мной не согласятся. Что же каждому предпринимателю нужно иметь с точки зрения инвестиционных документов. Я считаю, это резюме проекта (документ, подготовленный в программе Word и сохраненный в формате PDF), презентацию для инвестора (созданную в программе PowerPoint или любой другой набор слайдов, сохраненный в формате PDF), финансовую модель (в формате Excel), демонстрационную модель (реальный работающий продукт) и график контроля общения с инвесторами (в формате Excel).

Бизнес-планы

Боб Пейви, партнер фонда Morgenthaler Ventures, высказывает свои ожидания от бизнес-планов, которые готовят предприниматели:

Мы, венчурные капиталисты, настаиваем на получении бизнес-планов от предпринимателей не просто потому, что мы ожидаем, что они могут их подготовить, а потому, что это самый эффективный способ общаться по поводу открывающихся возможностей и превращения их в капитал. За 42 года работы в отрасли венчурных инвестиций я встретил только одного предпринимателя, который сам писал каждый бизнес-план, который он отсылал мне: Пол Левин, генеральный директор компании Atria Software из Бостона. Пол — очень ответственный и осторожный человек, и в процессе работы я выяснил, что именно такие мне и нравятся.

Каждый предприниматель должен иметь какой-либо основной набор документов для целей привлечения капитала. Разные венчурные капиталисты предпочитают по-разному получать информацию, но вот несколько базовых рекомендаций. В старинные времена (в 1990-е гг.) предприниматели составляли бизнес-планы на 55 или 60 страниц, в которых очень подробно рассматривался каждый элемент бизнеса.

В сегодняшнем мире бизнес-планов есть следующие новые императивы:

• Запускайтесь быстро, чтобы увидеть, есть ли какой-либо интерес к вашему продукту или услуге.

• Оценивайте результаты и общайтесь с первыми пользователями.

• Вносите изменения, если пользователи недовольны.

• Работайте над улучшениями, если пользователи довольны.

• Оценивайте отзывы, чтобы перейти к следующему варианту вашего продукта или услуги.

Это очень близко к описанному Эриком Рисом в книге «Бизнес с нуля»[12], которую просто необходимо прочитать. Многие области Интернета развиваются настолько быстро, что благоразумнее бывает представить продукт пользователям, для того чтобы убедиться в существовании интереса к нему, нежели просто проводить исследования и заниматься продуктами из-за того, что потребители пообещали, что они будут пользоваться ими, если вы их сделаете.

Вот документы по сделке, которые я предпочитаю видеть:

• Резюме проекта на одной или двух страницах.

• Презентация для инвестора в виде набора из десяти слайдов, подготовленного в программе PowerPoint (формат PPT).

• Расширенный вариант того же набора слайдов, подготовленный под двадцатиминутное выступление.

• Столько вспомогательных слайдов, сколько вам может потребоваться для ответов на вопросы и более глубокого погружения в конкретную тему по просьбе инвестора.

• Финансовая модель.

• График контроля общения с инвесторами.

• Демонстрационная модель или видеоролик.

Резюме проекта (Executive Summary)

Резюме проекта может занимать от одной до четырех страниц, в зависимости от характера бизнеса. Как правило, лучшим вариантом будет одна-две страницы. Можно добавить рисунки или снимки экрана, что увеличит объем. Мне бы хотелось видеть «врезки» на полях, но, конечно, макет определять вам. Наверняка вы найдете много примеров и выберете что-то подходящее по своему вкусу. Не используйте шрифт Arial меньше 10 кегля и не оставляйте слишком широкие поля. Этот документ во многом походит на персональное резюме и должен создавать приятное впечатление. Предназначение резюме проекта схоже с персональным резюме — получить приглашение на собеседование. В нашем случае оно заключается в назначении деловой встречи или конференц-звонка, чтобы представить свой проект за время от 30 минут до одного часа. Не следует придавать резюме проекта большего значения, чем это.

Моей маленькой хитростью в подготовке самого убедительного резюме проекта является набор слайдов для инвестора в формате PPT. В него вы вкладываете все ваши усилия, а затем просто используете заголовки слайдов (название каждого слайда) в качестве выделенных названий секций вашего резюме проекта. Вместо слайда с его пунктами и рисунками здесь будет текст. Это может быть очень действенным, так как просмотр слайдов требует времени, а здесь все основные преимущества вашего привлекательного проекта приведены на одной или двух страницах. Мне всегда интересно наблюдать за превращением слайдов формата PPT в двухстраничное описание. Результат: левый хук, правый хук, удар, удар в корпус, удар в голову в стиле Мухаммеда Али, нокаут! Когда видишь эти пункты, следующими один сразу за другим, эффект ударов увеличивается. Когда же смотришь их в формате слайдов, между пунктами появляются небольшие временные разрывы. Если все протекает неплохо, будущий инвестор читает резюме проекта, смотрит или слушает представление проекта и затем, пересматривая резюме проекта, формирует положения инвестиционной сделки.

Презентация для инвесторов

В составлении слайдов для инвестора должны принять участие все имеющие отношение к вашей компании. Вы не просто готовите себя к упражнению по привлечению финансирования; на самом деле вы создаете компанию, ее культуру и все, чем вы занимаетесь. Надеюсь, вы и так получаете удовольствие от предпринимательской игры, а здесь вы можете немного приостановиться и вкусить промежуточные результаты. Это должно нравиться руководителям. В этот момент вы извлекаете самое лучшее из каждого из тех, кого вам удалось привлечь к реализации проекта.

Каждая сделка является уникальной, так что, предлагая вам список десяти вещей, которые должны содержать каждый набор слайдов для инвестора, я ограничил бы ваше творчество даже еще до того момента, как вы приступите. Однако вот те темы, которые в большинстве случаев предусматриваются слайдами для инвесторов:

• Рынок.

• Ценностные предложения.

• В чем они заключаются.

• Распространение

• Команда.

• Конкуренция.

• Основные этапы.

• Сделка (какие инвестиции вы хотите привлечь).

Финансовая модель

Финансовая модель — это таблица в формате Excel, демонстрирующая ретроспективную финансовую информацию, ожидаемые доходы на срок, как правило, от трех до пяти лет и другие финансовые данные. Я предпочитаю анализировать отчет о прибылях и убытках, денежный поток от операционной деятельности, а также баланс. Для большинства стартапов все, что имеет значение, — это данные о доходах и движении денежных средств от текущей деятельности.

В таблице, представляющей хорошую финансовую модель, голубым цветом должны быть выделены ключевые предположения, это означает, что пользователь может изменять цифры в таких ячейках и эти изменения будут влиять на весь набор финансовых показателей. Например, если среди ваших предположений есть количество специалистов по продажам, работающих в компании на третий год, количество крупных контрактов, подписание которых ожидается от каждого специалиста по продажам каждый квартал, количество пользователей по одному контракту и т. д., то при изменении таких предположений будут меняться показатели доходов и расходов.

Я предпочитаю получать наборы финансовых показателей в очень простой таблице, демонстрирующей доходы, расходы, чистую прибыль и кассовую наличность по каждому году, но эти цифры управляются цифрами из других таблиц на отдельных листах, в которых содержатся предположения, с которыми пользователь может «поиграть». Таким образом, потенциальный инвестор может видеть, что будет с его инвестициями в случае, если количество пользователей или потребителей снизится на 90 %, или понимать, сколько денег компания может потерять или заработать при реализации самого плохого, базового или лучшего из сценариев, но с возможностью «поиграть» с многочисленными ключевыми предположениями, а не только с количеством потребителей.

Я всегда добавляю таблицу, показывающую ожидаемую стоимость выхода, связанную с достижением компанией конкретных показателей, например, в третьем или пятом году. Предположения могут позволить пользователю таблицы поменять значение коэффициента к объему продаж или EBITDA при выходе. К примеру, инвестор может внести в таблицу объем инвестиционных средств, равный $5 млн. Это повлияет на предположение по количеству персонала, на предположения по доходам и расходам, и тогда таблица представит значение IRR (внутренней нормы доходности) данной инвестиционной сделки с предположением, что компания будет продана за сумму, в три раза превышающую годовую прибыль. Потенциальный инвестор тогда может изменить этот коэффициент к прибыли с трех на один, чтобы рассмотреть самый плохой сценарий и оценить, сколько он сможет заработать или потерять на этой сделке.

Время, уделенное созданию такой таблицы, не будет просто потрачено в попытке впечатлить потенциального инвестора. Венчурный капиталист быстрее сможет оценить, насколько ему нравится данная сделка, за счет того, что вы сэкономили ему время такого моделирования.

Я никогда не почувствую, что действительно понимаю бизнес, до тех пор, пока генеральный или финансовый директор не разберут финансовую модель вместе со мной. Команды проходят проверку, когда каждое предположение подвергается сомнению, а ответы и аргументы всех представителей команды помогают мне и другим инвесторам быть уверенным в каждом элементе финансовой модели, который в итоге окажет влияние на эффективность бизнеса.

Очень краткий анализ финансовых показателей должен быть включен в резюме проекта в большинстве случаев для того, чтобы продемонстрировать инвестору ваш потенциал и то, какими масштабами вы мыслите. В зависимости от сделки и рыночных условий, которые постоянно изменяются, нужно быть очень осторожным с очень большими и очень маленькими цифрами. Я был свидетелем случая, когда в планах было указано привлечение $10 млн инвестиций, а в прогнозе — $10 млн выручки при $2 млн EBITDA через пять лет. Обратный пример — настаивать, что на третий год случится «идеальный шторм» ваших надежд, когда Марк Цукерберг займется продвижением вашего продукта всем своим пользователям и вы будете зарабатывать больше денег, чем Федеральный резервный банк США печатает во время рецессии. Вы с вашими сооснователями можете опьянеть от успеха и прослезиться, если вы действительно поверите в предположение из вашей финансовой модели, что на третий год ваша компания будет стоить $1 млрд, но, по опыту венчурных капиталистов, такого не происходило ни в одном из их проектов.

Вот в чем дело — венчурные капиталисты принимают участие в большом количестве сделок, а отслеживают еще больше. Благодаря своему опыту они знают, что лишь немногие сценарии, предусматривающие рост по J-кривым (в виде «клюшки»), действительно реализуются. Вот что такое венчурный бизнес и над чем мы все работаем, но нужно уметь продемонстрировать ваш высокий потенциал и при этом не выглядеть наивным. Опыт показывает, что верхняя строка, показывающая выручку $80 млн через пять лет, означает, что у бизнеса должен быть потенциал достижения такой цены выхода, которая обеспечит венчурному капиталисту приемлемую доходность. Могу себе представить, как один из партнеров венчурного фонда Andreessen Horowitz читает это и говорит: «Мы рассчитываем на минимальную выручку объемом $100 млн через три года» — но я просто пытаюсь облегчить вашу задачу.

Процесс подготовки и редактирования финансовых показателей дает предпринимателю истинное понимание своего бизнеса, а также возможность защитить его в ходе серьезной проверки самым агрессивным инвестором. Ни один конкретный способ представления финансовых показателей не удовлетворит всех инвесторов. Пытайтесь наблюдать, как реагируют ваши слушатели, и не пропустить момент, когда нужно оторваться от деталей и начать рисовать диаграмму на обороте салфетки. Не пытайтесь насильно накормить инвесторов цифрами, если вы еще не прошли первый уровень, на котором на них снизойдет озарение в виде большой светящейся лампочки, и они скажут что-нибудь вроде: «Ага, все действительно будет зависеть от организации продаж». Если вы демонстрируете показатели количества персонала и фонда заработной платы до того, как «продали» венчурному капиталисту ваши ценностные предложения и стратегию распространения, то для него это будет сущим мучением. Хороший набор финансовых показателей должен быть интуитивно понятен профессиональному инвестору, так же как и хорошее приложение для iPhone. Если вы — генеральный директор, то не планируйте передавать их подготовку вашему финансовому директору, иначе вы рискуете оказаться беспомощным со своей финансовой моделью. Каждый генеральный директор должен сопровождать инвестора в его анализе финансовых показателей и отстаивать их при критическом рассмотрении. Генеральный директор всегда должен контролировать ситуацию с цифрами.

Резюмируя, будьте проще, но имейте под рукой сложные расчеты для анализа, если потребуются.

Характеристики лучших финансовых таблиц

Когда речь заходит о финансовых моделях, стоит оценить точку зрения Скотта Максвелла. Скотт успел поработать финансовым директором в Глобальном подразделении ценных бумаг в инвестиционном банке Lehman Brothers и управляющим директором фонда Insight Venture Partners до того, как основать в Бостоне OpenView Venture Partners. OpenView в январе 2009 г. запустила фонд на $140 млн, и тогда это выглядело как вытаскивание кролика из шляпы фокусника в условиях полнейшего беспорядка в венчурном мире. Вы, может быть, помните, какую реакцию вызвали те самые небезызвестные слайды фонда Sequoia по всему миру; последний квартал 2008 г. растворился в «черной дыре». Меня впечатлило, что у них получилось тогда запустить фонд. Ниже я привожу рекомендации Максвелла по составлению лучших финансовых таблиц:

Компании, которые действительно желают построить великолепную экономическую модель, составляют таблицы, помогающие им понять свой бизнес и управлять им с экономической точки зрения. Таблицы могут иметь много назначений, например, они могут давать ответы на вопросы вроде следующих:

• Как будет выглядеть мой бизнес через несколько лет, если мы последуем по той же траектории развития?

• Что произойдет, если мы привлечем больше ресурсов или по-другому перераспределим наши ресурсы?

• Что произойдет, если нам удастся оптимизировать ключевые факторы, определяющие эффективность нашего бизнеса?

• Какова будет необходимость в привлечении капитала в соответствии с другими сценариями развития?

• Какой сценарий является наилучшим для нас?

• Как понять, что нам удалось подготовить великолепную табличную модель?

Лучшие табличные модели будут обладать следующими характеристиками:

1. Модель должна прогнозировать. Что самое важное, ваша модель действительно может спрогнозировать действительные результаты вашего бизнеса. Если вы на самом деле хотите проверить вашу модель, примените ее на прошедших 12 месяцах, чтобы оценить, получится ли с ее помощью предугадать ваши результаты за эти 12 месяцев.

Если вы только что запустили новый бизнес или существенно его изменили, то вы не сможете убедиться, насколько точно ваша модель может строить прогнозы (у вас просто не будет данных), но тем не менее сможете делать разумные предположения, включать эти предположения в таблицы и пытаться более точно определять предположения с накоплением информации. Это позволит вам развивать понимание того, что вы способны достигнуть, а также по прохождении времени работать над прогнозными оценками, чтобы добиться большей эффективности от финансовой модели.

2. Ключевые экономические факторы отделены друг от друга, являются ясными и измеримыми. В большинстве случаев такими экономическими факторами будут от трех до семи ключевых компонентов вашей модели, которые имеют влияние на большинство экономических результатов. Они должны показывать ключевые ресурсы, за которые вы платите, и то, как ваши потребители реагируют на рыночные посылы, создаваемые вашими ключевыми ресурсами. Другими словами, ключевые ресурсы обеспечивают рыночные посылы, которые влияют на результаты работы с потребителями, и вот это взаимоотношение должно ясно следовать из вашей экономической модели.

Лучшие модели по-настоящему вносят ясность в действие нескольких важных экономических факторов, позволяют рассматривать и изменять их независимо друг от друга, а сами факторы являются измеримыми. Вам необходимо убедиться в том, что вы на самом деле можете в операционном режиме измерять эти факторы, что должно позволять вам отслеживать поведение этих факторов и управлять ими с течением времени, а также использовать измерения для обновления экономической модели.

Например, если ваши ресурсы в области продаж и маркетинга являются ключевым фактором, так как они генерируют доходы от новых потребителей, то ваша модель должна оценивать соотношение между ресурсами в области продаж и маркетинга и новым бизнесом, который они обеспечивают; вы можете с течением времени отслеживать это истинное соотношение и управлять им. Если ключевым экономическим фактором является показатель убыли клиентов, ваша модель должна оценивать такую убыль, а вы будете отслеживать ее и управлять этим показателем с течением времени. Если ваши новые потребители обусловливают повышенную необходимость в клиентской поддержке и, соответственно, в увеличении количества обслуживающего персонала, то наличие данного отношения в вашей модели послужит ее эффективности.

Запомните, что определение ваших ключевых факторов, их измерение, управление ими и соответствующее обновление табличных показателей модели являются ключом к обладанию отличной моделью и увеличению вашей экономической эффективности. Для вас это открывает путь к лучшему пониманию вашего бизнеса и лучшему управлению им.

3. Должен быть понятен уровень вашей уверенности в ключевых факторах. Сформировать предположения о том, какие ресурсы вам понадобятся (например, средства на расходы или персонал) и как ими управлять, — относительно несложно. Ваша уверенность в прогнозировании необходимых ресурсов с течением времени должна быть сильной, если вам неплохо удается управляться с их наличием. Понимание того, как эти ресурсы стимулируют рынок и обеспечивают вам прибыль, дается с большим трудом, особенно если вы используете новую бизнес-модель или включили в свою бизнес-модель новые элементы.

Установление вашего уровня уверенности в ваших ключевых факторах действительно важно. Если вы можете разделять свои экономические факторы на допущения (оценочные показатели с меньшим уровнем уверенности) и те, в которых есть определенность (полностью выверенные факторы), то вам нужно поработать над факторами-допущениями и провести анализ чувствительности по ним (об этом ниже), чтобы более точно установить возможный диапазон разброса ваших будущих финансовых показателей.

4. Вы можете провести анализ чувствительности, особенно в отношении факторов, в которых вы менее уверены, чтобы увидеть возможные вариации ваших предстоящих результатов. Проведение анализа чувствительности также может помочь вам в расстановке приоритетов среди экономических факторов, наиболее важных для ваших результатов, чтобы работать над ними.

Приведу пример: если соотношение ресурсов в области продаж и маркетинга к прибыли от новых клиентов является важным фактором, вы можете подкорректировать цифру (то есть параметр в вашей табличной модели), которая описывает это соотношение, и затем посмотреть, как такая корректировка изменит ожидаемые результаты бизнеса. Более сложным вариантом проведения анализа чувствительности является изменение различных цифр в различные моменты времени так, чтобы можно было наблюдать результаты поэтапного улучшения (или ухудшения) соотношения доходов от новых потребителей к ресурсам в области продаж и маркетинга.

5. Ваши инвестиции должны быть обособлены от экономического ядра модели. Это часто многих приводит в замешательство, но у вас может быть отличная экономическая модель, однако при этом ваша компания не станет прибыльной. Или же у вас может быть прибыльная компания, но при этом отдельные неправильные компоненты экономической модели. По большей части различие между вашими экономической моделью и прибыльностью вызывается инвестициями, которые вы привлекаете в развитие бизнеса.

Например, наиболее важными инвестициями для большинства компаний на этапе роста являются:

• Ресурсы в области продаж и маркетинга, которые позволяют вам привлечь больше потребителей (как на текущие продажи, так и для покрытия маркетинговых расходов будущих периодов, нацеленных на обеспечение более значительной выручки от клиентов в будущем).

• Ресурсы на развитие продукта, которые позволяют вам привлечь больше потребителей и обеспечить бóльшую выручку с одного потребителя в будущем (текущие расходы на продуктовую команду, нацеленные на увеличение выручки от потребителей).

При подготовке вашей экономической модели главное, чтобы можно было оценить ее основные результаты независимо от тех инвестиций, которые предполагается осуществить в бизнес. Это необходимо сделать для того, чтобы быть уверенным в рациональности экономических основ вашего бизнеса. Если вы не справитесь с обособлением инвестиционных ресурсов, то только затрудните оценку вашего бизнеса.

6. Ваша модель должна оцениваться с помощью обычных практических вопросов из реального мира, особенно это верно для моделей, содержащих прогнозы на несколько лет. Если вы хотите, чтобы в вашей модели не было сумасшедших прогнозных результатов, то обеспечьте наличие в ней цифр из реального мира. Использование управленческого суждения может подтвердить разумность вашей модели.

Например, какое количество людей вам потребуется нанять в различные департаменты, чтобы обеспечить результаты, предусмотренные моделью? Если вам нужно будет ежегодно увеличивать количество персонала в четыре раза, то, возможно, перед вами проблема. А еще — существует ли рынок, достаточно крупный для обеспечения ваших результатов? (Если нет, то, может быть, вам стоит подумать о другом бизнесе.) Можете ли вы с разумным основанием ожидать привлечения достаточного объема инвестиционных ресурсов, что позволит вам достичь запланированных результатов?

7. Вы можете получить ясность в отношении экономических основ формирования вашего конкурентного преимущества. Притом что некоторые из ваших конкурентных преимуществ не будут вам ничего стоить, в общем надо предусматривать дополнительные ресурсы, которые должны быть направлены на формирование конкурентного преимущества. Важно явно обособить такие ресурсы в вашей модели, для того чтобы понимать, сколько вам будут стоить усилия, направленные на создание конкурентного преимущества.

Например, если ваше конкурентное преимущество заключается в обслуживании потребителей, то, возможно, вам надо будет иметь большее количество персонала или же более высокооплачиваемый персонал, для того чтобы обеспечить великолепное обслуживание. Если ваше позиционирование явно подразумевает «простоту в использовании», то вам может потребоваться дополнительный персонал по работе с пользователями или дополнительный персонал, занятый в области пользовательского интерфейса и дизайна для удовлетворения пользователей.

Очень полезно понимать, сколько вы тратите на создание и поддержание вашего конкурентного преимущества; обособление соответствующих ресурсов может также навести вас на мысль о привлечении дополнительных ресурсов, которые помогут вам создать по-настоящему конкурентное преимущество.

8. И, наконец, ваша модель должна быть настолько простой, насколько это возможно. Чем проще таблицы и чем меньше в них ячеек, тем проще вам будет ей управлять. Перед вами будет меньше моментов, о которых нужно думать и помнить; будет проще следить за точностью модели. Простая модель также поможет вам выработать правила для управления вашим бизнесом без необходимости часто сверяться с таблицами.

Создать такую модель, которая содержала бы все приведенные характеристики и при этом была максимально проста, действительно нелегко, но если вы приложите усилия, вам это удастся.

График контроля взаимодействия с инвесторами

Это конфиденциальный документ, который вы можете показывать только вашим самым доверенным лицам и друзьям. График контроля взаимодействия с инвесторами представляет собой таблицу, перечисляющую всех инвесторов, с которыми вы общались или с которыми планируете связаться в будущем, включая бизнес-ангелов, венчурных капиталистов, управляющих семейным капиталом, а также стратегических партнеров, инвестирующих денежные средства. Такой график помогает вам контролировать процесс привлечения финансирования. Рано или поздно вы неминуемо встретите на коктейльной вечеринке какого-нибудь благодетеля или «капиталистическую акулу», которые могут сказать, что они достаточно близко знакомы с генеральным партнером в фондах Accel или Kleiner, и предложить представить вас за вознаграждение или просто за улучшение кармы. И если он будет вас представлять кому-нибудь в каком-нибудь фонде, вам нужно будет контролировать процесс и знать, кто, с кем и когда связывался.

График контроля взаимодействия с инвесторами должен содержать следующие данные: имя инвестора; имя вашего первого и последующих (по хронологии) знакомых в фонде; имя человека, который вас представил; кто в вашей компании является лицом, ответственным за взаимодействие с этим инвестором; материалы, которые вы направляли (например, резюме проекта, слайды, финансовые показатели, большую презентацию для инвестора и т. д.); дата последнего контакта с инвестором; стадия переговоров с инвестором (например, «переговоры завершены», «назначена встреча», «идет обсуждение»); диапазон сумм, которые инвестор может предложить, а также область заметок.

Я предпочитаю использовать цветовые выделения, например, светло-голубой фон для записей, которые соответствуют позитивно проводимым переговорам, другим цветом выделять пятерых наиболее предпочтительных инвесторов, желтым — свежие варианты (например, первая встреча назначена, но еще не успела произойти), а коричневым — инвесторов, переговоры с которыми завершились. Я обновляю таблицу примерно раз в неделю, передвигая все коричневые записи вниз, а желтые — вверх. Мои графики взаимодействия с инвесторами представляли собой продвинутые Excel-таблицы, данные из которых автоматически стекались в сводное окно, расположенное над таблицей. В этом окне демонстрировались общее число инвесторов, с которыми был установлен контакт, число инвесторов, с которыми не удалось договориться, и прочая основная информация (хотя если вашей профессией не является привлечение инвестиций для других за деньги, то такая автоматически собираемая информация вам не потребуется).

Демонстрация и видео

В зависимости от характера вашего бизнеса иногда демонстрационный показ работает более эффективно, чем презентация в PowerPoint. Часто лучшим вариантом является демонстрация работающего продукта. Думаю, что большинство венчурных капиталистов привстанут со своего места и увлеченно будут следить за показом. Инвесторы часто недооценивают то, что они слышат, и предполагают, что вы еще не дошли до стадии работающего прототипа. А если у вас есть работающий прототип — выставляйте его на обозрение и подтвердите свою серьезность. Рекомендую вам уточнять, будет ли в месте показа доступ к Интернету, еще до того момента, как вы туда прибудете. Если вы пользуетесь компьютером типа Macintosh, то с собой хорошо бы иметь переходник для подключения его к проектору.

Я наблюдаю, как все большее количество компаний как в секторе B2B, так и в секторе B2C размещает на своих веб-сайтах ролики, цель которых — рассказать конечным пользователям о своем продукте или услуге. Предпринимателям удается подготовить неплохие видеозаписи своих выступлений, которые либо записываются прямо на сцене при выступлении для инвесторов, либо снимаются отдельно с целью размещения на YouTube или Vimeo, в которые они включают анимацию или показывают себя перемещающими курсор мыши по интернет-браузеру и использующими свой продукт. Я вижу такие видеоролики на их домашних страничках и на сайтах для инвесторов типа AngelList и CrunchBase. Большинство краудфандинговых сайтов требуют наличия видеоролика, и он может стать главной частью вашей презентации («питча»). В общем, это правильно. Идеи, которые бывает сложно передать в резюме проекта, наборе слайдов или финансовой модели, оживают в таких демонстрационных видеороликах. По правде сказать, я часто прекращаю смотреть ролики, которые мне присылают, на пятой или десятой секунде. Я предпочитаю удовлетворять мое любопытство за счет информации из резюме проекта, определяя ключевые моменты, такие как стадия развития проекта, и избегать потери времени от просмотра двухминутного вступления с барабанной дробью к какому-нибудь ролику. Лучший способ сделать презентацию для меня — это рассказать о вашем проекте быстро и по делу. Я предпочитаю сообщения по электронной почте с выделенными ключевыми моментами, которые кратко объясняют мне, что вы хотите, сколько инвестиций было привлечено к этому моменту, имена любых уважаемых инвесторов, которые участвуют в сделке, выручку, стадию развития проекта с ключевыми контрольными точками, информацию о команде и т. д. Самым плохим вариантом является получение сообщения с просьбой встретиться и попить кофе, приправленное экзотическим пожеланием и отправленное с адреса в почтовой системе Gmail. У меня просто нет времени, чтобы проводить поиск в Google или LinkedIn, чтобы оценить значимость этой конкретной персоны или названия компании. Перегруженный почтовый ящик представляет для меня такую проблему, что я не получаю удовольствия от креативности моих адресантов или от хождения вокруг да около. Пожалуйста, сразу переходите к делу.

Презентация

Презентация — чрезвычайно важный момент. Назову для примера несколько вариантов презентаций: 30-секундная презентация — она подойдет для знакомства с потенциальным инвестором или для установления контактов на деловом мероприятии; двухминутная презентация — ее черед наступает, если после 30-секундной презентации ваш слушатель хочет узнать больше; полномасштабная 20-минутная презентация на встрече. Фактически нужно масштабировать варианты презентаций в зависимости от аудитории и ситуации. Например, кто-нибудь во время барбекю спрашивает вас, чем вы занимаетесь. Необходимо иметь версию без излишних деталей, характерных для презентации, используемой, когда вы хотите получить перечень условий финансирования.

Даже в 20-минутной презентации первые 30 секунд должны быть достаточно интересными, чтобы вас не переставали слушать еще пару-тройку минут. Ну а эта пара-тройка минут должны быть такими, чтобы вам дали возможность выступать на встрече еще 30–60 минут. За этим следует двухчасовая встреча.

Первые 30 секунд невероятно важны. Пытаться выпалить за 30 секунд все, что вы хотели сказать, совершенно не нужно. Ваши друзья — ясность и точность.

Хорошим примером является Голливуд. В 1975 г. самым кассовым фильмом всех времен были «Челюсти», двумя годами позже — «Звездные войны». Возможно, кто-то, сидя у бассейна где-нибудь в Лос-Анджелесе, говорил своему голливудскому коллеге: «Представь себе „Челюсти“ на космическом корабле, но вместо акулы за красоткой в неглиже гонится какой-нибудь монстр — „Челюсти“ пересекаются со „Звездными войнами“». Результат известен — блокбастер 1979 г. «Чужие» с Сигурни Уивер. Идея здесь в том, что презентация была упрощена до предела, и слушатель моментально купился на нее. Делайте стартовую презентацию очень простой, не поддавайтесь соблазну уйти в детали. Ник Брисборн не так давно в своем блоге посоветовал предпринимателям не говорить, что вы «компания А, похожая на компанию В». Он считает, что это отвлекает, а кроме того, венчурные инвесторы хотят знать, что вы представляете собой, а не на кого похожи. Недавно, представляясь мне, LiquidSpace заявила, что она — это Airbnb для залов заседаний. В общем-то все было понятно, но я согласен с Ником, что предприниматели должны просто должны рассказывать о своем бизнесе, без кивков на аналоги, которые могут отвлекать инвестора.

Как-то у меня была встреча за обедом с Рольфом Эрхардтом, учредителем и генеральным директором BioCision. Рольф — серийный предприниматель, который привлек почти $20 млн для своего предыдущего стартапа. Для своего нынешнего стартапа он собирался получить многомиллионное финансирование в виде конвертируемого займа у ангелов. В предыдущей компании у них была очень сложная технология, смесь биохимии с биологией, которую разрабатывала команда докторов наук из Стэнфорда. Рольф сказал, что устраивал презентации почти для 100 венчурных инвесторов с разъяснением революционности своей технологии, того, как она работает, как изменит клинические испытания и т. д. и т. п. Потом он встретился с одним из венчурных инвесторов без свиты из ученых и сказал: «Вместо клинических испытаний на животных, а потом на людях мы сможем делать все в пробирке на клетках человека». Иными словами, предельно упростил презентацию. Условия финансирования были подписаны в течение недели, а деньги поступили в банк еще через пару недель.

Презентация и материалы для инвестора важны. Эти штучки работают так же, как и удачно выбранное название компании. Если у вас не хватает опыта, обратитесь за помощью. К тому времени, когда вы начнете устраивать презентации для инвесторов, у вас уже должны быть консультанты или менторы в совете директоров, готовые предложить свою помощь. Попросите их потренировать вас и отточить вашу презентацию.

Пять венчурных инвесторов объясняют, что они на самом деле думают о ваших презентациях

Мэтт Рософф, в прошлом — редактор издания Business Insider SAI по западному побережью США, делится впечатлениями нескольких венчурных капиталистов от услышанных ими «питчей»:

• Рекомендации играют важную роль. Джош Копельман из фонда First Round Capital говорит, что лицо, представляющее ему предпринимателя, имеет для него большое значение. Он даже не назначает встреч, если не доверяет такому рекомендателю.

• Будьте кратки. Рэй Ротрок[13] слышал более десяти тысяч «питчей», и лучшие из них были кратки и по делу. Копельман также рассказывал о своем успешном представлении веб-сайта Half.com, который предоставлял пользователям виртуальную торговую площадку для продажи подержанных книг. Он просто задал вопрос о том, сколько человек читали книги популярных авторов. Почти все подняли руки. Затем он спросил, кто из присутствующих хочет перечитать их снова. Никто не поднял руки. Дело сделано — остальное детали.

• Быстро отвечайте на вопросы, не занимая оборонительную позицию. И Ротрок, и Билл Марис из фонда Google Ventures считают, что предприниматели должны отвечать на вопросы быстро и понятно. Инвесторы пытаются оценить риск, и если вы им не поможете, то они не помогут вам. Марису особенно не нравятся люди, которые во время ответов на вопросы занимают оборонительную позицию. В итоге он начинает концентрироваться на их отношении, а не на проекте.

• Будьте хорошим рассказчиком. Копельман говорит, что наиболее успешные предприниматели являются замечательными рассказчиками. Им нужно убедить инвесторов поверить в эту сумасшедшую идею, затем работников присоединиться к ним, а потом прессу написать о них. Сенкут соглашается: предпринимателям несложно вдохновить опционами или титулами основателей нескольких первых сотрудников. Но чтобы вдохновить пятнадцатого или сотого сотрудника, требуется рассказать великолепную историю.

• Избегайте жаргона. Много модных словечек — это мгновенная смерть, предупреждает Копельман. Как он выразился, он представлял Half.com не как онлайновую пиринговую рыночную площадку для монетизации недоиспользованных печатных активов (или вроде того). Если бы он использовал такие слова, его презентация не сработала.

• Познакомьтесь с людьми, которым вы будете делать презентацию. Ротрок говорит, что предприниматели должны знать все о венчурном капиталисте, перед которым они выступают: где тот живет («заходите, как будет время»), как зовут его собаку, что его волнует. Сенкут добавляет: «Занимайтесь поисками и пытайтесь установить личные связи».

• Не забывайте о финансовой информации. Этот совет может показаться очевидным, но, по словам Ротрока, он наблюдал за многими презентациями, в которых не было никакой финансовой информации о проекте. Это большая ошибка. Стремитесь к большему или не стремитесь вовсе. Говард Хартенбаум из August Capital указывает, что венчурных капиталистов нужно убедить, что они инвестируют в бизнес с огромным потенциалом. Компания может считаться очень успешной, принося через пять лет выручку $80 млн, но это не поможет типичному венчурному фонду вернуть деньги своим инвесторам. Если вы не можете убедить себя в том, что ваша компания обладает огромным потенциалом, — ищите деньги где-нибудь еще.

• «Будем на связи» означает «нет». Это слова Мариса.

• Забудьте о спасении мира. Однажды человек из аудитории задал вопрос венчурному капиталисту: будет ли он менее строго оценивать стартапы, которые пытаются делать добро? «Я буду оценивать их дешевле», — ответил Марис. Это не значит, что все венчурные капиталисты столь бесчувственные (хотя некоторые из них и являются таковыми). Дело в том, что их работой является правильное размещение средств их вкладчиков. С такой точки зрения существует только один путь измерить стоимость компании, и это дисконтирование ожидаемых денежных потоков. А для компаний, которые являются более социально ориентированными, существуют также другие источники финансирования, например Gates Foundation или Google.org.

5. Практические идеи и советы по привлечению венчурных инвестиций

Хороший генеральный директор всегда находится в процессе привлечения финансирования. Ищите возможности знакомиться с венчурными капиталистами, убеждайте их всех инвестировать в вас и затем решайте, кто из них вам нравится. Рассматривайте венчурных капиталистов как потенциальных партнеров.

Никогда не общайтесь больше чем с одним венчурным капиталистом в одном фонде. Может показаться соблазнительной мысль заинтриговать их всех вашим резюме проекта и надеяться, что один из них заведется от описываемых вами многомиллиардных возможностей, но не делайте этого. Это почти то же самое, что добавлять кетчуп в суши. Это просто не круто — так что не делайте этого.

Попадите на радар лучшего венчурного инвестора

Алес Спетик, генеральный директор компании Zemanta, дает такой совет, как достучаться до самого желанного венчурного капиталиста:

Было лето 2008 г. Словенский стартап Zemanta только что запустил свой блог-сервис после девяти месяцев разработки. За один год нам удалось выиграть конкурс Seedcamp в Лондоне, привлечь инвестиции, не имея продукта, и запустить наш сервис без какого бы то ни было значительного опыта или связей. И для нашей группы словенцев не было тогда горного пика, который мог показаться слишком высоким, чтобы его покорить.

Меня пригласили в этот стартап в качестве генерального директора за год до описываемого момента, чтобы «обеспечить хоть какой-то присмотр со стороны взрослого», как выразился один из наших инвесторов. Тем летом мы уперлись лбом в стену. Мы находились в Любляне, столице Словении, о нас неплохо знали в Лондоне, однако не было пользователей или связей в Соединенных Штатах. Так что естественным ходом для нас было нахождение таких связей, и я подумал, что лучший путь стартапа пролегает через великих инвесторов. Так что мы решили привлечь инвестора в Соединенных Штатах. Перед нами было несколько имен и названий, казавшихся отличными вариантами; однако больше всего мы рассчитывали на одну конкретную кандидатуру: Фред Уилсон из венчурного фонда Union SquareVentures!

Фред Уилсон к тому времени уже проинвестировал Twitter и Zynga, и было мало реальных шансов, что он захочет делать инвестиции где-нибудь в Европе. Когда мы начинали общаться с кем-нибудь по поводу нашей идеи постараться привлечь Фреда, то получали достаточно скептичные отзывы: «Без вариантов — Фред Уилсон не станет инвестировать за пределами Нью-Йорка!», «Словения?», «Ни за что!», а также прочие комментарии в том же духе.

Наш план был таков: начать скрытое наступление. Мы начали систематически звонить и общаться с людьми, которые могли иметь влияние на Фреда Уилсона. Не для того, чтобы нас представили, а для того, чтобы просто начали внедрять нашу идею в его окружение. И, наконец, 7 июня 2008 г. Фред написал в своем блоге о Zemanta: «Одна из моих любимых цитат венчурных капиталистов принадлежит Билу Кайзеру из фонда Greylock. Он однажды сказал: „Когда я слышу о компании однажды, я зачастую могу ее проигнорировать; когда я слышу о ней дважды, я могу обратить внимание; когда я слышу о ней в третий раз, я назначаю встречу“. Похожая история случилась со мной на этой неделе».

В то время он не знал, что стал объектом тщательно спланированной кампании, которая увенчалась появлением большой зеленой мигающей точки на его радаре. Конечно, мы были счастливы, но все произошло благодаря выполненной домашней работе! Упомянутая заметка в блоге побудила нас начать работать над тем, чтобы нас представили Фреду, а также дала нашим инвесторам, и в особенности Солу Кляйну, отличный повод для начала переговоров с Фредом.

Торжественное завершение этой истории состоялось через несколько недель после появления этой заметки в блоге. Я был с моей семьей в отпуске в Хорватии, когда раздался телефонный звонок, и я услышал: «Фред в Лондоне и он хочет встретиться с тобой!» Я сказал, что я прибуду немедленно, хотя на тот момент я не знал, что мне за один день потребуется испытать несколько взлетов и приземлений, для того чтобы попасть в Лондон вовремя, учитывая, что это был пик туристического сезона. Но я сделал это.

С одной стороны стола находился этот известный парень из мира инвестиций ранних стадий, а с другой — начинающий генеральный директор стартапа из Словении. Мое сердце колотилось. Наша встреча продолжалась час. Затем он провел встречу с нашими инвесторами и однажды позвонил мне: «Мы хотим принять участие, вот наши условия». Просто, мощно, профессионально, как это только может быть. Мы объявили об инвестициях от USV через несколько недель, и Фред стал членом нашего совета директоров.

Как следует предпринимателю вести переговоры по основным условиям?

Ник Брисборн, управляющий партнер фонда Forward Partners, дает такие рекомендации по ведению переговоров:

Самый важный момент в предварительном инвестиционном договоре — это, без сомнения, оценка стоимости компании. Я рекомендую следовать стандартной практике и позволять венчурному капиталисту первым называть сумму. Дать право первого хода другой стороне — это пример лучшей практики из учебников по ведению переговоров — никогда не знаешь, когда вдруг ты неожиданно услышишь более высокую оценку, чем рассчитывал. Многие венчурные капиталисты будут настаивать на получении каких-либо индикативных цифр до того, как сделать предложение, и если у вас под рукой есть рыночные показатели по похожим компаниям, то их представление инвестору может помочь продвижению сделки, но я бы избегал называть точную цифру.

Лучший нюх в отношении рыночных ставок имеют консультанты. Когда они ведут сделку, обычной практикой является предоставление инвестору возможного диапазона оценки. В сделках, проводимых без привлечения консультантов, такой диапазон встречается гораздо реже — думаю, потому, что в таких ситуациях совет директоров компании будет далеко не так уверен в установлении диапазона оценки на должном уровне.

В некоторых случаях существует реальный минимальный уровень оценки компании, опускаться ниже которого существующие акционеры не захотят. Об этом стоит сообщить потенциальным инвесторам, как только станет понятно, что они серьезно рассматривают данную инвестиционную возможность.

Помимо вопросов оценки, я также рекомендую внимательно следовать стандартной рыночной практике. Если вам предлагают стандартный предварительный инвестиционный договор — plain vanilla term sheet (то есть предусматривающий выпуск привилегированных акций с правами участия по согласованной стоимости, средневзвешенную защиту от размывания, стандартные права инвестора), то лучше всего будет согласиться с ним и сосредоточится на закрытии сделки. Если венчурные капиталисты начинают со стандартных условий, это, скорее всего, значит, что они хотят провести быструю и справедливую сделку, и попытки переписать условия со «справедливых» на «благоприятствующие предпринимателю», скорее всего, не сработают. С другой стороны, если инвестиционный договор содержит множество нестандартных положений, предоставляющих преимущества инвестору, то я бы активно поработал над возвращением условий сделки к рыночным стандартам.

Третьим и заключительным советом будет следующий: если имеются какие-то нестандартные обстоятельства, которые важны для вас, — с самого начала расскажите о них инвестору. Я бы не рекомендовал использовать агрессивный подход, но к моменту, когда инвестор переходит к обсуждению заключения предварительного инвестиционного договора, среди прочего стоит упомянуть что-то типа «в соглашении мы очень хотели бы видеть АБВ». Тогда инвестор (если, конечно, с его стороны не будет возражений) может включить ваши пожелания в свою модель с самого начала и будет проще обеспечить их реализацию.

Как вести переговоры с венчурным инвестором

Кэтрин Барр является генеральным партнером Mohr Davidow Ventures — фонда венчурных инвестиций из Кремниевой долины, основанного в 1983 г., под управлением которого находится $2 млрд. Кэтрин преимущественно фокусируется на инвестициях в сетевые и мобильные сервисы для индивидуальных потребителей и бизнеса. Она также каждый год проводит в Стэнфордском университете занятия по проведению переговоров. Вот что она рекомендует:

Как бывший профессиональный переговорщик на высокотехнологические темы, а теперь генеральный партнер фонда венчурных инвестиций, я тысячи раз видела, как представляют стартапы. И у меня есть несколько наблюдений по этому поводу, которыми я могу поделиться с предпринимателями.

Подготовка

Переговоры с хорошим результатом начинаются с подготовки. Это кажется очевидным, но тем не менее во время работы на предыдущем месте я нередко получала звонки от технических директоров примерно такого плана: «Мне нужна ваша помощь в подготовке к переговорам. Они начнутся через десять минут, а мы все топчемся на месте!»

Как предприниматели вы, конечно, ужасно заняты. Вместе с тем вам стоит выкроить время, чтобы проанализировать и отредактировать свои данные перед встречей с инвестором. Финансовые показатели нередко содержат самые банальные ошибки, это же можно сказать и о статистических данных по технически сложным продуктам. Так, мой коллега однажды был страшно удивлен, когда компания, презентовавшая свой продукт, представила графики, показывающие, что он проигрывает конкурентам, а в другой раз — идею, которая противоречила законам физики.

Геймификация

Так называемая «геймификация» способна оживить вашу заявку, но ее избыток при переговорах может заставить инвестора сказать: «Игра окончена». Я видела компании, которые пытались заставить играть венчурных инвесторов друг против друга, ходили взад-вперед ради незначительного изменения оценок и условий. Во всех этих случаях инвесторы отказывались от участия в раунде финансирования. Тон работы с инвесторами задается вами (и ими) на самом первом разговоре. Когда переговоры заходят в тупик — а это происходит с завидной регулярностью, лучше всего иметь прочные рабочие отношения с инвесторами, чтобы они не пытались «разыграть» вас при первом удобном случае. К тому же мир тесен, и информация разносится в нем быстро. Ваше поведение аукнется вам не раз впоследствии.

В частности, не преувеличивайте доли других инвесторов или прогресс в переговорах с ними об условиях. Хорошо это или плохо, но молва быстро распространяется между инвесторами, и вас раскусят, стоит только сказать неправду. Несколько лет назад я была на презентации молодого и довольно неопытного предпринимателя. Пытаясь ускорить инвестиционный процесс, он назвал пару более мелких фондов, участвовавших в более ранних раундах финансирования, которые вроде бы уже предоставили ему перечень условий инвестирования. Так случилось, что позднее в тот же день я встретилась за обедом с одним из названных инвесторов, и в разговоре всплыло название этой компании. Инвестор сказал: «Мы отказались после первой встречи и уже вышли из компании». Хотя я отклонила эту инвестицию по другой причине, произошедшее не лучшим образом характеризовало предпринимателя.

Оценка

Оценка может быть очень деликатным вопросом на переговорах о венчурном инвестировании. Венчурные фонды обычно очень заботятся о получении определенной доли в компании в зависимости от стадии ее развития.

При средней доле собственности, равной 20 % на момент выхода, венчурному фонду с капиталом $700 млн требуются не менее трех выходов стоимостью по $1 млрд (не самое частое событие в венчурной индустрии), чтобы просто вернуть деньги партнерам с ограниченной ответственностью. После этого ему нужно еще не менее трех выходов стоимостью по $1 млрд, чтобы получить общий мультипликатор для фонда, равный двум. Именно поэтому венчурные фонды требуют определенную долю собственности, и чем моложе компания, тем больше размер этой доли с учетом риска (и повышенной вероятности банкротства). Это также объясняет, почему венчурные фонды не заинтересованы в небольших выходах.

Кроме того, остерегайтесь слишком высоких оценок. Это, может, и лестно для предпринимателей, но если вы пропустите свои целевые ориентиры перед следующим раундом, то можете остаться с неизменной, а то и с разводненной долей. Помните, что инвесторы, хотя и не очень радостно воспринимают разводняющий раунд, всегда могут вложить больше денег в компанию, чтобы снова увеличить свою долю.

Коммуникация

Когда вы обсуждаете условия инвестирования, лучше всего сначала договориться с инвестором, а уж потом передавать документы юристам для их корректировки. Предварительные рекомендации и руководство со стороны юрисконсульта, несомненно, необходимо, но крайне важно напрямую обсудить с потенциальным инвестором все, что имеет для вас значение, и объяснить почему.

Распространенной ошибкой является включение юрисконсультом нестандартных условий, которые вы не обсуждали с потенциальным инвестором. Это разрушает доверие и плохо сказывается на формировании рабочих отношений.

Так, вопросом, подлежащим обязательному обсуждению с потенциальным инвестором, является состав совета директоров. Инвестор, скорее всего, предполагает, что вы предложите типичный состав — два члена, представляющих держателей обыкновенных акций, два члена, представляющих держателей привилегированных акций, и один независимый член. Если вы хотите предложить другой состав, то объясните почему (включая интересы и опасения).

Независимо от результатов переговоров очень важно с самого начала демонстрировать конструктивный и открытый подход и ожидать, что инвестор ответит тем же. Вы совместно задаете тональность, в которой будете работать во время взлетов и падений на протяжении многих лет.

Не говорите венчурному инвестору, с кем еще из венчурных инвесторов вы общаетесь

Может показаться соблазнительным заявить такому венчурному инвестору, как фонд DFJ, что в фонде NEA очень заинтересовались вашей сделкой. Правдой может быть то, что вы провели несколько встреч с представителями NEA и переговоры продвигаются неплохо; но вы должны понимать, что если вы говорите DFJ, что вы общаетесь с NEA, то весьма возможно, что из DFJ позвонят в NEA, который находится на Санд-Хилл-Роуд прямо напротив офиса DFJ. И если NEA поделится информацией, что они приняли решение не инвестировать, то в таком случае их решение, как раковая опухоль, может распространиться на DFJ, и тогда у вас ничего не получится ни с теми, ни с другими. С другой стороны, если вы уверенно привлечете NEA к вашей сделке в качестве ведущего инвестора, то в таком случае этим можно пользоваться и дать им понять, что вам действительно нравится DFJ. Вы можете объяснить, какую уникальную ценность может привнести партнер из DFJ и использовать ваши навыки заключения сделок с целью формирования сильного инвестиционного синдиката, состоящего из двух уважаемых венчурных фондов. Нужно также быть осторожным и не упоминать имена других венчурных капиталистов, с которыми вы общаетесь, до того момента, как придет время синдикативной сделки. Когда вы будете уверены, что инвесторы действительно готовы участвовать, стоит поинтересоваться, что они думают о формировании инвестиционного синдиката. Даже в том случае, если вы контролируете все информационные потоки, венчурные капиталисты все равно играют на одном поле и могут, например, являться членами совета директоров одной и той же компании. Поэтому, возможно, они уже делятся между собой мыслями по поводу вашей компании. Всегда лучше вариант с предложением идеи синдиката самим венчурным инвестором.

Конфиденциальность: никаких соглашений о неразглашении для быстроты процесса

Никогда не требуйте от венчурного капиталиста подписать соглашение о неразглашении информации (соглашение о конфиденциальности). Это всего лишь покажет инвестору, что это ваша первая сделка. Предприниматель, сидящий во мне, считает такую позицию инвестора оскорбительной для нас, предпринимателей. Фонд Vulcan Ventures, созданный одним из основателей компании Microsoft Полом Алленом, даже разместил предупреждение на своем сайте (по крайней мере оно там было, когда я посещал его в прошлый раз), в котором утверждается, что инвестиционные материалы, бизнес-планы и все прочее, отправляемое на их адрес электронной почты, становится их собственностью, и они могут их использовать в деловых целях, если захотят. Я не люблю подписывать соглашения о конфиденциальности, потому что это отнимает время. Предприниматели не должны опасаться венчурных капиталистов, их нужно стараться понимать, быть осторожными и поддерживать такое счастливое партнерство.

Как и в любых других переговорах, при привлечении инвестиций от ангелов или венчурных капиталистов вам нужно иметь вариант, представляющий лучшую альтернативу уже согласованному договору. Если вы сможете привлечь большее количество инвесторов к переговорам, спрос и предложение обеспечат более справедливую цену сделки, а у вас будет возможность выбора тех венчурных капиталистов, с которыми вам хотелось бы стать партнерами.

Промежуточное финансирование

Генеральный директор одной из компаний, профинансированных The Founders Club, рассказал мне, что он собирается привлечь внутренний раунд на $5 млн от существующих инвесторов с датой закрытия раунда 30 августа. Я посоветовал ему не закрывать этот раунд в конце лета, а обратиться к его самому сильному инвестору и получить 1 августа раунд промежуточного финансирования в $1,5 млн. Деньги должны были поступить в виде конвертируемого займа с небольшим дисконтом по отношению к следующему раунду. В таком случае этих средств должно было хватить компании больше чем на год. А компания пока могла сфокусироваться на заканчивающихся распродажах, и затем с 1 сентября, начать работать с новыми инвесторами или найти нового инвестора, который присоединился бы к сделке до Рождества.

Определенная цена сделки — это точка, где встречаются спрос и предложение. Если бы тот генеральный директор продал акции в середине лета, то конечное число акций осталось бы тем же, но кривая спроса была бы ограничена фактом, что многие инвесторы были в отпусках. Закрытие сделки по привлечению промежуточного финансирования и начало поиска инвестиций 1 сентября способствовали повышению спроса и цены сделки. Очевидно, что это было в интересах генерального директора и всех инвесторов, уже проинвестировавших в его компанию. Ставки дисконтирования, согласованные существующими инвесторами, часто изменяются новым инвестором, устанавливающим условия нового раунда.

От раунда к раунду

Мысли о том, что денег на счету в банке хватит только на шесть месяцев, могут вызывать сильный стресс у предпринимателя, выплачивающего ипотечный кредит и имеющего полный дом детей, не говоря уже о 30 сотрудниках. Некоторые генеральные директора ведут свою компанию слишком резво, и у них быстро заканчиваются финансовые ресурсы. Привлечение новых денежных средств почти всегда требует больше времени, чем ожидается. Я наблюдал, как такие генеральные директора попадали в кризисы, вызванные разными происшествиями — от террористической атаки до извержения вулкана.

Генеральный директор стремится увеличить стоимость компании еще до продажи акций ангелам или венчурным капиталистам. Затем, когда привлечены венчурные инвестиции, они стремятся увеличить стоимость компании, насколько это возможно, до привлечения следующего инвестиционного раунда. Их целью является увеличение стоимости и уменьшение размывания и в то же время возможность привлекать финансирование и в том объеме, который им нужен, и тогда, когда им это нужно, чтобы не отрываться от ведения бизнеса компании. Действенный совет: позаботьтесь о том, чтобы в любой момент у вас были установлены контакты с инвесторами, готовыми на сделку. Ваш благодетель может сам по себе не появиться, когда он вам так нужен.

Наймите армию стажеров

Я в первый раз наблюдал толпу стажеров, когда занимался предынвестиционным исследованием по одной из наших портфельных компаний в Берлине. Компания Smeet, которая создавала компьютерные игры на основе виртуальных миров для социальных сетей, недавно привлекла венчурные инвестиции от компании Partech International и фонда Hasso Plattner Ventures. Хассо Платтнер — основатель компании SAP, так что Hasso Plattner Ventures — это что-то вроде «венчурного фонда Стива Джобса» для Германии.

Несмотря на то что Smeet только что закрыла инвестиционный раунд, ее офис был настолько забит сотрудниками, что походил на жужжащий улей. Пройдя внутрь и прикрыв за собой дверь, я спросил: «У вас тут целая армия работников. Каков фонд оплаты труда в месяц?»

Они все рассмеялись и сказали, что почти все они — стажеры. У Smeet был привлекательный офис совсем рядом с Ораниенбургер-штрассе в супермодном месте Восточного Берлина; это была их единственная по-настоящему расходная статья. Рядом с ними было скопление множества бесплатных рабочих рук, и это также обеспечивало поступление идей и вирусный рост среди местной «оцифрованной» молодежи. В США недавно принятые законы теперь регулируют бесплатную работу стажеров. Имейте это в виду, набирая свою армию стажеров.

Клиентское финансирование

Иногда наилучшим источником финансирования является предоставление клиенту продукта или услуги. Покажите клиентам именно то, что они хотят, и они, возможно, заплатят вам, чтобы вы сделали это.

Такой подход особенно хорошо работает у софтверных компаний в сегменте В2В, но он может быть результативным и у В2С-компаний, которые начинают со стратегии В2В2С, а потом фокусируются на своем сегменте В2С, действуя под брендом первоначального клиента.

Обратитесь к компании, которой, по вашему мнению, нужен ваш продукт, и объясните, что вы можете сделать его через три, шесть, девять или сколько-то там месяцев, но для этого вам нужно $Х в месяц для финансирования разработки. Не исключено, что эта компания сочтет выгодным платить вам $30 000 или $50 000 в месяц с учетом той экономии или стоимости, которую она получит. Поэтому вместо продажи ангелам долей своего стартапа на сверхранней стадии попробуйте поискать клиента, которому нужно то, что вы собираетесь создать. Этот клиент покроет стоимость разработки первого продукта, возьмет на себя роль менеджера по продукции и выработает вместе с вами точные функциональные требования для разработчиков. В конце периода разработки вы будете иметь готового клиента и выручку за профессиональные услуги, а клиент получит бесплатную или льготную лицензию.

Если после этого появится желание обратиться к ангелам, то у вас уже будет в наличии работающий продукт, выручка, команда и клиент, на которого можно сослаться. Может статься, что вы прекрасно обойдетесь и без ангелов, а просто начнете продавать свой продукт через агентов и дистрибьюторов. Я знаю пару украинских разработчиков программных средств, которые поступили именно так. Telenor, норвежской телефонной компании, требовалась биллинговая система для VoIP-услуг. У компании уже были дорогие биллинговые системы, производившие детальную регистрацию данных о разговорах в традиционной телефонной сети общего пользования, но они не подходили для новой услуги, обеспечивающей голосовую связь через широкополосные каналы. Это происходило задолго до появления Vonage.

Украинцы взялись за разработку решения для Telenor, но договорились, что она будет ежемесячно покрывать затраты на разработку продукта на протяжении шести месяцев, а затем получит лицензию на использование программы и заключит соглашение с разработчиками на последующее обслуживание. Разработчики постоянно совершенствовали свой продукт и встроили в него программный коммутатор на основе Asterisk SIP. В конечном итоге у них получился телекоммуникационный программный комплекс, подобный тем, что другие компании, в частности Broadsoft и Sylantro в США, создавали с привлечением венчурного финансирования, превышающего $50 млн. Следите за тем, чтобы при заключении соглашения с клиентом права на интеллектуальную собственность оставались за вами и чтобы клиент не являлся собственником вашего бизнеса. Эти украинцы смогли предложить клиенту продукт, стоимость которого была намного меньше, чем у конкурентов, по той причине, что им не нужно было возвращать предоставленные венчурными инвесторами средства.

По двум путям

Под этим понимается одновременное осуществление двух видов деятельности, обычно поиск финансирования и общение с покупателями. Это также может означать переговоры с бизнес-ангелами по одной структуре сделки и с венчурными капиталистами, но используя другую структуру.

Многие предприниматели с тревогой могут наблюдать за тем, как другая компания привлекает $5 млн или даже $18 млн на раунде А в сделку более ранней стадии, чем у них, и имеющую меньший целевой рынок. При этом, возможно, такие предприниматели не знают, что получивший инвестиции счастливчик уже обеспечил десятикратный возврат инвестиций того же венчурного капиталиста в предыдущей сделке, у него та же команда менеджеров, что и в предыдущий раз, и нацеливается он на тот же рынок, на котором его команда уже выступила в качестве джедаев, рыцарей из «Звездный войн». Иногда крупные раунды А организуют приглашенные предприниматели венчурного фонда (entrepreneurs in residence, EIR), которые часто начинают планировать такую сделку с венчурным капиталистом за срок от 6 до 18 месяцев до закрытия раунда.

Венчурное взаимоуничтожение

Говард Хартенбаум, генеральный партнер фонда August Capital, так описывает «венчурное взаимоуничтожение»:

Я просто сторонюсь компаний, у которых много прямых конкурентов. Если будут профинансированы несколько из них, то начнется венчурное взаимоуничтожение — соревнование в нерасчетливых тратах венчурных денег, что приводит к проблемам (а иногда и неудаче) всей группы. Я не утверждаю, что никто из них не преуспеет, просто переполненное пространство меня напрягает (это мое нормальное состояние) и не располагает к оценке инвестиционной возможности.

Я же подразумеваю под венчурным взаимоуничтожением ситуацию, когда венчурные капиталисты видят, как один из них делает инвестицию в интересную компанию, и при этом думают «Я хочу такую же компанию», подыскивают себе похожую компанию и инвестируют. Потом еще пара капиталистов сделает то же, и неожиданно перед нами предстают четыре профинансированные компании, играющие на одном поле, все соревнуются за потребителей, сотрудников и партнеров — и все становятся нерентабельными.

6. Корпоративное управление: кто здесь главный?

Когда занимаешься привлечением денег, обнаруживаешь, что вместе с деньгами приходит и необходимость уступить определенную степень контроля и голос в системе корпоративного управления. Некоторые из историй, описанных в этой книге, демонстрируют, как инвесторы из реального мира страдают от недостатка контроля или от отсутствия места в совете директоров.

Для предпринимателя крайне важно с самого начала планировать, каким образом вы будете делиться контрольными правомочиями и со временем передавать их во все возрастающих объемах инвесторам. Во всех финансовых переговорах важнейшими разыгрываемыми картами являются оценка и контроль. Можно ожидать, что венчурный капиталист, ведущий ваш раунд А, пожелает получить пару мест в совете директоров. Каждый из венчурных капиталистов, которые будут вести последующие инвестиционные раунды, будет претендовать на одно место. Много сделок, требующих привлечения значительных объемов капитала, проходят через несколько раундов и, привлекая более $100 млн, получают очень большие советы директоров, в которых учредителям может отводиться одно место (места для учредителей и вовсе может не быть), а генеральный директор (к этому моменту уже, скорее всего, работающий по найму) является одновременно членом совета директоров и рабом группы из семи или восьми венчурных капиталистов, которые, возможно, не могут договориться ни по одному вопросу.

Предположим, вы основали компанию с советом директоров на пять мест, с возможностью увеличения их количества до семи или девяти. После раунда А у вас будет два места для учредителей, два — для венчурных капиталистов, участвовавших в раунде А, и одно для независимого директора, утверждаемого единогласно. Затем вы привлекаете новые инвестиции раундов B, C и D. Это дает вам еще троих претендентов на занятие места в совете директоров. Давайте обсудим варианты, как с этим можно справиться.

Необходима определенная ловкость, чтобы включить положения о корпоративном управлении в устав вашей компании при ее создании. Корпоративными документами, составленными вами и вашими партнерами-соучредителями, можно установить, что совет директоров состоит из пяти членов, число которых может увеличиваться с согласия совета директоров до семи, десяти или одиннадцати (но предупреждаю, одиннадцать — это уже цирк). Также можно предусмотреть формулировку, закрепляющую распределение двух мест в совете для учредителей, одного — для генерального директора, если эту должность не занимает один из учредителей, и еще одного — для независимого директора, кандидатура которого подлежит единогласному утверждению. При увеличении количества членов совета директоров с пяти до семи вам следует приложить усилия, чтобы не допустить его дальнейшего увеличения, пока вы действуете как непубличная компания. Если же число членов совета вырастет еще больше, то ваша работа в качестве генерального директора будет во многом состоять из попыток дозвониться до всех них по выходным.

С увеличением количества членов совета можно попробовать переквалифицировать некоторых из них в экспертов при совете директоров. Исходя из моего опыта, такие эксперты, в зависимости от своих личных черт, могут иметь больше влияния в таком качестве, нежели будучи обычными членами совета директоров с правом голоса. Если вы — учредитель и одновременно генеральный директор компании, убедитесь, что ваши договоренности действительно предусматривают возможность найма другого лица на должность генерального директора; если устав указывает, что одно место в совете директоров предназначено для генерального директора, то его может занять другой человек, а не вы. Люди умирают, меняют род занятий, переезжают. Сохранить пару мест для учредителей — умный шаг.

Венчурный инвестор, который хотел иметь место в совете директоров

Следующая история рассказана моим другом — венчурным капиталистом из Кремниевой долины. Я не назову его имя, эту компанию и их генерального директора, но мораль сей истории ясна и без этого. Вот его слова:

Сделка, про которую идет речь, выходит за пределы нашей зоны комфорта, а именно области биомедицинских технологий. Однако наша инвестиционная философия основывалась на использовании наших широких связей с азиатскими вкладчиками и корпорациями для того, чтобы увеличить ценность наших портфельных компаний. То есть мы делали ставку на связи в определенной географической области и не привязывали свой инвестиционный фокус к конкретному отраслевому сектору. Несмотря на нашу внутреннюю предрасположенность сторониться инвестиций в биомедицинские технологии, мы решили заключить сделку в отношении конкретно этой компании по нескольким причинам. Презентация их учредителя и генерального директора была разумной и сразу обращенной на основные аспекты нашего внутреннего процесса о принятии инвестиционного решения. Компания ориентировалась на большой целевой рынок; у них уже была сплоченная и достаточная команда менеджеров; налицо был ясный путь к достижению ликвидности в течение трех лет; с интеллектуальной собственностью и лицензионными соглашениями, казалось, все было в порядке; инвестиционный раунд был достаточно крупным для того, чтобы снизить финансовые риски на период до планируемого проведения IPO. Вдобавок один из членов нашего инвестиционного комитета, назовем его Джо, придерживался стойкой позиции, что это — отличная возможность для инвестиций. Я особо указываю на поддержку со стороны Джо, потому что обычно он бывал настроен либо пессимистично, либо скептично, в зависимости от нашей точки зрения. Так мы приняли решение заключить эту сделку, и все, что было предусмотрено презентацией и установлено предынвестиционным исследованием с точки зрения достижения запланированных показателей и соблюдения сроков, поразительным образом осуществилось согласно плану. Так никогда не бывает. Единственной необычной чертой сделки было то, что в совет директоров компании не входил ни один представитель инвесторов. У нас было место наблюдателя в совете, но не было представителя, занимавшего должность члена совета директоров. Совет состоял из двух работников компании и пяти независимых директоров. Обоснованием такому составу совета служили планы по выходу на IPO, и было принято решение с самого начала иметь совет директоров в духе публичной компании. Генеральный директор придерживался точки зрения, что лучше ввести в совет директоров опытных специалистов в области биомедицинских технологий, так как мы не были инвесторами, специализирующимися в инвестициях в данный сектор. Надо отметить, что эта компания не была в чистом виде стартапом ранней стадии, когда мы инвестировали. Она была нам позиционирована как компания поздней стадии, поэтому мы согласились на такую структуру совета директоров без особых замечаний. Далее несколько лет все шло гладко. Главным андеррайтером был выбран один из ведущих инвестиционных банков, форма S-1[14] была зарегистрирована, так же как и соответствующие изменения — компания должна была стать публичной. Но в последний момент банкиры приняли решение понизить оценку размещения акций. Вот где начались проблемы.

Генеральный директор был в ярости по поводу сниженной оценки. И, хотя он этого и не признавал, это был сильный удар по его гордости. Так генеральный директор решил поменять андеррайтера. Конкурирующий инвестиционный банк пообещал провести IPO по первоначальной, более высокой оценке. Генеральный директор представил совету директоров такую смену андеррайтеров как ответственный поступок и единственно возможное правильное решение с точки зрения фидуциарных обязанностей членов совета. Однако с практической точки зрения это был ужасный сигнал рынку. У меня нет опыта институционального приобретателя акций в ходе IPO, но я даже не могу представить, что можно захотеть приобрести акции компании, которая в последний момент променяла лучший инвестиционный банк, работающий в ее отрасли, на менее известный и не такой престижный (тут надо упомянуть, что эта история происходила во времена, когда инвестиционных банкиров еще не считали злом).

В итоге IPO так и не состоялось. Компании удалось путем частного размещения акций привлечь достаточно денег для завершения одного клинического исследования фазы III. Результаты исследования не позволяли сделать однозначных выводов, и компания оказалась в ситуации, когда у нее не было достаточно средств на завершение еще одного исследования и не было возможности привлечь больше инвестиций. В этот момент у компании все еще оставалось $20 млн из инвестиционного капитала. Генеральный директор хотел изменить фокус компании в сторону других составляющих ее портфеля интеллектуальной собственности и рекапитализировать компанию с учетом ее обновленного характера. Вот где, с моей точки зрения, ситуация стала скверной. План по рекапитализации, предложенный генеральным директором, предполагал абсолютно произвольную оценку, и ему по-прежнему не хотелось видеть инвесторов, представленными в совете директоров. Альтернативным вариантом было закрытие компании по обычной процедуре, с возвратом остающихся средств акционерам и распродажей интеллектуальной собственности. Нет нужды и говорить, что я сильно поддерживал вариант с ликвидацией бизнеса. Хотелось, чтобы как минимум один представитель инвесторов присутствовал на заседаниях комитета совета директоров, на которых формировались планы по ликвидации и распродаже активов. Но на это не было никаких шансов. Опуская детали кровопролития, результатом стал возврат 15 % от вложенных средств акционерам, владеющим привилегированным акциями, в виде денежных средств и выкуп интеллектуальной собственности генеральным директором за несколько тысяч долларов. Единственным важным решением, которое я бы развернул в другую сторону в этой истории, если бы это позволяла существующая структура корпоративного управления, является замена инвестиционного банка. Если бы IPO состоялось, мы бы пострадали от низкой оценки, но привлекли достаточно средств на завершение исследований фазы III. На уровне совета директоров просто не придали достаточного значения финансовому риску. Я действительно уверен, что совет директоров, состоящий исключительно из менеджеров компании и независимых членов, почти всегда предоставляет менеджменту право принимать основные решения. Я также думаю, что, как правило, учредители, исполняющие функции генерального директора, не полностью осознают необходимость привлечения средств тогда, когда они не требуются (а когда деньги требуются, их может быть сложно найти). Думаю, что как раз это Джордж Сорос называет «концепцией рефлексивности»[15] (concept reflexivity).

Ликвидация компании также состоялась бы более прозрачным образом, если бы в совете директоров были представлены инвесторы. Мы никогда не узнаем, можно ли было продать интеллектуальную собственность компании за какие-либо значительные средства. С формальной точки зрения мы, наверное, могли одержать моральную победу в судебной тяжбе, но это означало бы сжигание наших собственных денег путем лишних расходов на юридические нужды. Однако характер проведения ликвидации определенно оставил горький привкус, и до настоящего момента это единственный случай, который закончился моим негативным восприятием предпринимателя, которого мы поддерживали.

Думаю, что никому, кроме меня, не придется извлекать уроки из этой истории. Большинство опытных инвесторов-профессионалов отрицательно отнеслись бы к предложению прямо не включать в состав совета директоров своих представителей. И что мне более интересно — это причины, по которым генеральный директор был так категоричен по отношению к участию инвесторов в составе совета директоров. Очевидно, более удобно управлять компанией, в которой совет директоров редко не соглашается с менеджерами. Также верно и то, что серьезные разногласия на уровне совета директоров почти всегда происходят между менеджерами и инвесторами. Я могу только предполагать, но думаю, что генеральный директор не хотел иметь дела с лишними препятствиями или боялся ожесточенных заседаний совета и не воспринимал должным образом вклада инвесторов, имеющих преимущественно финансовый опыт. И, как почти всегда бывает в жизни, воспоминания об этом опыте приводят к вопросам, которых больше, чем ответов. Например, с точки зрения поведения членов совета директоров, где проходит грань между необходимостью иметь гармоничные отношения в совете (да, я считаю, что бóльшая часть заседаний советов директоров должна проходить гармонично) и требованием создания и использования механизмов-противовесов, которые предполагают исполнение членами совета директоров роли «несогласных» в нужные моменты. А еще — должны ли венчурные капиталисты быть экспертами в той предметной области, в которую они инвестируют? Думаю, что нет, но, очевидно, этот ответ продиктован моими интересами.

Используйте совет директоров

Джон Монтгомери, учредитель и председатель совета компании Montgomery & Hansen LLP, а также учредитель компании Startworks, делится следующими рекомендациями по задействованию советов директоров:

Понимаете ли вы силы, движущие советом директоров? Подготовлена ли ваша команда к работе в нем на двух уровнях — управления и отчетности?

Для того чтобы управлять успешно, команда должна подстроить свое поведение под особенности каждого уровня. Совет директоров — орган управления, рассматривающий корпоративные вопросы и принимающий решения для наставления менеджеров. Топ-менеджеры со своей стороны нацелены на действие и управляются путем передачи цепочки команд в военном стиле, посредством чего генеральный директор управляет действиями других топ-менеджеров. Успешные генеральные директора ведут своих менеджеров, но направляют членов совета директоров для достижения согласия на заседаниях; они формируют правильные бизнес-процессы, которые помогают развивать функции наставления и надзора, а также обеспечивать консенсус.

Совет директоров — это небольшое образование племенного типа. В нем обычно выбирается самый сильный лидер, который занимает должность председателя, и племя само выстраивается за своим естественным вожаком. В случае избрания председателем сильнейшего лидера деятельность совета будет спокойной, так как не будет вакуума власти. Многие компании терпят неудачу из-за непонимания учредителем свойств племенного лидерства. Часто учредители, занимающие должность генерального директора, становятся председателями совета директоров, но против своего желания создают вакуум власти, так как они все еще развивают навыки лидерства и не понимают принципы власти, действующие на уровне совета директоров. Вакуум власти в совете директоров может закончиться катастрофой из-за назревающего конфликта в связи с попытками других членов совета директоров заполнить этот вакуум.

Лучшим способом для неопытного генерального директора обеспечить для своей компании действующий совет директоров является поиск бывалого руководителя, который мог бы занять пост председателя совета. Опытный ментор, как правило, становится отличным председателем. Если вы планируете привлекать венчурный капитал, то обязательно задолго до этого позаботьтесь о привлечении независимого члена совета директоров, который исполнял бы функции председателя.

Побуждение разносторонности

Монтгомери продолжает:

Совет директоров, ведомый неопытным генеральным директором в качестве председателя, часто теряет возможность использовать свой коллективный разум с присоединением к нему венчурных капиталистов. Без сильного лидера, который должен поддерживать баланс, венчурные капиталисты часто переводят фокус на возврат инвестиций. Такие члены совета не только будут заполнять вакуум власти, они также будут больше фокусироваться на финансовых результатах, нежели на вопросах функционирования бизнеса в целом. Сбалансированность перспективы в деятельности совета директоров может предотвратить его превращение в монокультурное образование с доминированием логики финансовых таблиц, свойственной для развитого левого полушария человеческого мозга. Выживание компании в долгосрочном плане зависит от способности председателя обеспечивать разностороннее мышление в деятельности совета и поддерживать компанию сфокусированной на достижении своей цели. Если совет сосредотачивается прежде всего на получении финансовой прибыли, то сила цели компании теряется. Сотрудники чувствуют небольшие сдвиги и теряют корпоративный дух. Важное занятие превращается просто в «работу», и культура исчезает. Компании умирают, когда совет директоров позволяет главному фокусу сместиться с достижения цели на финансовую инженерию.

Такому сдвигу к первичному фокусу на финансовые результаты способствуют несколько причин. Прежде всего легко забыть о важности цели и культуры, так как традиционный бухгалтерский учет не воспринимает их в качестве активов. Во-вторых, заполнение вакуума власти часто ускоряет такой сдвиг. В-третьих, замена учредителя на нового генерального директора практически его гарантирует.

Лучшим способом сохранить культуру во время передачи власти является выделение ее ключевых элементов и создание успешного плана, который позволит новому генеральному директору унаследовать культуру и поддерживать ее. При наличии плана преемственности сотрудников не будет преследовать беспокойство, что им придется подстраиваться под новую культуру, следующую из поведения нового генерального директора. Если он сохраняет положительные элементы устоявшейся культуры, у него больше шансов заручиться поддержкой команды и предотвратить сползание компании в игру в финансовую инженерию.

Организация должных бизнес-процессов

«Если бы венчурные капиталисты были настолько замечательными, они все бы были предпринимателями, управляющими собственными компаниями, — высказывает свое мнение Дерек Блазенски, партнер-основатель венчурного фонда Cardinal Venture Capital, по цитате, приведенной Джоном Монтгомери. — Таким образом, венчурные капиталисты являются замечательными сопоставителями, которые замечают похожие проблемы в разных портфельных компаниях. Великий венчурный капиталист отслеживает такие проблемы и передает свой опыт в их решении через участие в совете директоров».

Состав совета директоров

Эффективные генеральные директора активно управляют составом советов директоров. Согласно Джону Монтгомери, Блазенски также давал такие рекомендации:

До тех пор, пока компания не привлекла внешние деньги от профессионалов и не имеет фидуциарных обязанностей по отношению к инвесторам, стартапу нужно иметь неформальный консультативный совет вместо официального совета директоров. Если родственники учредителя являются директорами, то их нужно вывести из такого совета до того момента, как будет образован официальный совет директоров. Предварительный инвестиционный договор на раунде А потребует создания формального совета директоров компании.

После проведения раунда А в идеальном совете директоров будет пять членов. Как правило, держатели обыкновенных акций имеют право избрать двух членов совета директоров, которыми обычно являются учредитель, он же автор блестящей идеи, и генеральный директор, который может быть одним из учредителей, а может и не быть. После проведения раунда B в совете будут два представителя венчурного капитала, избранные держателями привилегированных акций.

Чтобы поддерживать фокус совета директоров на построении бизнеса, очень важно пригласить внешнего независимого специалиста в качестве пятого члена совета. Идеальный независимый директор привносит свой управленческий опыт, полученный до этого неоднократно на должностях генерального директора других компаний. У независимого директора должен быть опыт осуществления операционной деятельности и хорошие результаты, достигнутые первоклассной компанией под его управлением. Такой независимый директор может быть крайне полезен с точки зрения операционной деятельности и обычно менее полезен с точки зрения привлечения финансирования.

Периодичность заседаний

Снова цитируя Дерека Блазенски, Джон Монтгомери отмечает, что лучшей практикой является проведение восьми заседаний в год, включая четыре официальных заседания совета директоров. Стартапам не требуется более четырех формальных заседаний совета в год, так как большинство дискуссий в совете посвящено стратегии и управлению. Официальные заседания требуются для утверждения опционных программ, бюджетов и других основных вопросов.

Вот рецепт Дерека Блазенски по организации эффективной работы совета: заседание по рассмотрению промежуточных итогов деятельности должно проходить вслед за каждым из четырех официальных заседаний. Основой функциональной деятельности совета являются формальные заседания пяти ключевых членов совета директоров четыре раза в год и четыре встречи в год для рассмотрения промежуточных итогов операционной деятельности. Совет должен утверждать график заседаний на следующий год задолго до окончания каждого календарного года. Ежемесячные заседания будут провальными для генерального директора, так как ему будет сложно достигнуть что-то в промежутке между ними. Ежемесячные заседания отвлекают менеджеров от управления компанией. Однако если предварительный инвестиционный договор раунда А устанавливает обязательство совета собираться ежемесячно, то следует подписать договор и принять деньги. Предварительный инвестиционный договор — не тот инструмент, где следует бороться с частотой заседаний.

Проведение эффективного заседания

Монтгомери далее цитирует соображения Лео Квилици, финансового директора компании Cobalt, и Дерека Блазенски.

«Генеральный директор должен начинать организацию следующего заседания совета директоров за две недели до его начала, для того чтобы дать менеджерам достаточно времени для подготовки своих презентаций», — говорит Квилици. По словам Блазенски, «генеральный директор должен поддерживать хорошую связь с советом директоров, активно предоставлять им разъяснения и работать с каждым членом совета до каждого заседания, потому что директора ненавидят сюрпризы».

«Генеральный директор должен управлять советом и не позволять его членам вести заседание, — продолжает Квилици. — Если генеральный директор не может вести заседание, то у членов совета может сложиться впечатление, что и компанию вести он не в состоянии, и поэтому необходимо его заменить. И еще: генеральный директор никогда не должен задавать вопросы о направлении развития компании, потому что это его работа — вести компанию и он сам должен говорить совету, куда им двигаться. Генеральный директор не должен расстраиваться в случае, если совет директоров не согласится с обозначенным вектором, потому что определять его — забота генерального директора».

Хороший совет директоров еще до заседания достигает консенсуса по всем вопросам, требующим голосования, включая утверждение бюджета, расходов или плана получения прибыли либо назначение топ-менеджера. Генеральный директор никогда не должен выносить вопрос на рассмотрение до тех пор, пока он не знает результатов будущего голосования. Каждый член совета директоров должен одобрить бюджет и другие вопросы до заседания. Великие генеральные директора обеспечивают желаемый результат путем заблаговременной активной работы по достижению консенсуса.

Топ-менеджеры должны также приглашаться на заседания совета, особенно такие, на которых рассматриваются промежуточные итоги деятельности. Вице-президент по продажам должен обсуждать продажи, а вице-президент по маркетингу — маркетинг. Получение мнения каждого топ-менеджера помогает совету директоров повысить эффективность своей деятельности. Обычно это дурной знак, когда генеральный директор не приглашает менеджеров на заседания. С другой стороны, дурным знаком является и попытка генерального директора отгородиться от совета «человеческим щитом», приглашая на заседание половину сотрудников компании, так как совет директоров не отважится рассматривать сложные вопросы в присутствии 30 человек.

Обязанности членов совета директоров

И опять, согласно Монтгомери, Блазенски добавляет, что у членов совета директоров есть обязанность действовать осторожно и в интересах всех акционеров: «Информационно подготовленный член совета директоров выступает открыто и несет обязанность действовать осторожно и лояльно». Отличный генеральный директор подготовит каждого члена совета до начала каждого заседания, так что директор может в частном порядке предоставить обратную связь и рекомендации по поводу следующих шагов, которые следует предпринять компании. Членам совета требуется провести в частных размышлениях достаточное количество времени, чтобы появиться на заседании со своими идеями.

Деятельность совета не так явно определена, как его фидуциарные обязанности. «Хороший совет директоров помогает развивать стратегию развития бизнеса», — отмечает Блазенски. Работа генерального директора состоит в том, чтобы реализовывать корпоративную стратегию и вести компанию вперед. Генеральный директор постоянно должен напоминать членам совета директоров о цели компании почти при каждом случае и извещать их, когда она может меняться.

«Хороший совет директоров также помогает с привлечением средств, — добавляет Блазински. — Генеральный директор должен поделиться своей стратегией привлечения средств и попросить у членов совета директоров помощи и участия».

Совет должен также помочь подготовить проект бюджета и плана получения прибыли, а также сформировать правильную мотивацию, которая поможет вдохновить команду на покорение горы. Мотивационные механизмы устанавливают показатели, согласно которым измеряется успех компании, а достижение целей позволяет компании осуществлять выплаты стимулирующего вознаграждения. Советы директоров обычно утверждают мотивационные планы слишком быстро и основывают их на финансовых показателях типа имеющихся денежных средств или объема мотивационных выплат за предыдущий год, а не на настоящих показателях эффективности. Например, структура мотивации должна вознаграждать за обеспечение значительных банковских счетов и наказывать за их потерю. Эффективный совет директоров формирует должные механизмы для менеджмента. Независимый директор, как правило, тот самый человек, который возглавляет комитет по вознаграждениям, потому что он может оценить силу давления, испытываемого менеджерами компании. В связи с тем, что он обычно не является инвестором, владеющим значительной долей, у него нет побуждения искусственно занижать заработные платы сотрудников, для того чтобы увеличить срок освоения инвестиций; как раз наоборот, его стремлением является поддержание компании на ходу для достижения ее целей. Его предыдущий опыт топ-менеджера также будет полезен для формирования эффективных программ стимулирования менеджмента.

Совет директоров помогает привлечь лучших доступных менеджеров из тех, которых компания может себе позволить. Эффективный совет также удаляет тех, кто не справляется, или не соответствует корпоративной культуре, или не выполняет показатели, установленные мотивационной программой. Для обеспечения честного обмена мнениями об управленческих навыках генерального директора некоторые советы директоров иногда встречаются без его участия. На таких встречах члены совета могут открыто обсуждать генерального директора, а потом переговорить с ним по любому из вопросов, поднимавшихся ими.

«Хороший совет директоров также помогает структурировать сделку по выходу из инвестиций, — заключает Блазенски. — Обязанность членов совета директоров — обеспечивать соблюдение интересов всех акционеров, инвестировавших в компанию. Инвесторы зарабатывают только тогда, когда бизнес продается или компания становится публичной. Хороший совет помогает компании подготовиться к такому выходу».

Заставьте ваш совет директоров работать на вас

Марк Бивенс, предприниматель и венчурный капиталист фонда Truffle Capital, делится своими впечатлениями о советах директоров:

В блоге Фреда Уилсона недавно появилась серия замечательных историй о советах директоров стартап-компаний. Эта серия началась с нескольких заметок, включающих наблюдения Фреда, как обычно, сжатых и ценных, за которыми следовали мнения приглашенных экспертов, которыми были опытные специалисты венчурной экосистемы. Один из исключительных образцов мудрых замечаний Фреда по поводу заседаний советов директоров показался мне имеющим особую значимость для стартапов здесь, в континентальной Европе: «Заседания совета директоров проводятся не для пользы его членов, они проводятся для пользы генерального директора».

Это послание откликается во мне, когда я думаю о заседаниях советов директоров многих стартапов, поддержанных здесь венчурными капиталистами. Последние часто доминируют в советах европейских стартапов как минимум с точки зрения влияния, если уж не с точки зрения обладания большинством голосов. Состав советов в европейских компаниях прямо связан с их организационно-правовыми формами. В Бельгии и Нидерландах, например, обычное юридическое лицо в форме BV имеет двухуровневую структуру, в которой совет директоров-наблюдателей отделен от совета директоров-управляющих. Во Франции стартап может иметь одноуровневую структуру (conseil d’administration), но зачастую переключается на двухуровневую (directoire plus conseil de surveillance) по мере роста бизнеса. В связи с отсутствием менеджеров в совете наблюдательного уровня двухуровневой структуры этот орган, как правило, контролируется венчурными капиталистами. Это, очевидно, не является проблемой самой по себе. Однако совет с доминированием венчурных капиталистов может породить среду, при которой заседание совета для управляющей команды рассматривается как отчетное обязательство, то есть становится рутиной, повторяющейся раз в два месяца или квартал. Европейские венчурные капиталисты делают крен в сторону недокапитализации компании, или как минимум они неохотно рассматривают возможности финансирования компаний помимо инвестиционных раундов, что дает даже компаниям с высокими темпами расходования ресурсов расширенные возможности; таким образом, они держат стартапы «на коротком финансовом поводке» и этим усиливают действие модели отношений «учитель — ученик».

Последствием этого является превращение заседаний совета в представление обновленной информации об операционной деятельности (в противоположность по-настоящему открытому обмену мнениями по наиболее важным стратегическим вопросам, стоящим перед компанией).

Как же избежать попадания в такую ловушку?

Ответственны за это и предприниматели, и венчурные капиталисты. Мы, венчурные капиталисты, должны при заключении сделки озвучивать предпринимателям ясные ожидания и правила работы с советом директоров. Мы должны также позаботиться о том, чтобы важные, но операционно-ориентированные вопросы рассматривались вне рамок заседания совета директоров. Предпринимателям нужно научиться (и это может быть непросто) вежливо отклонять требование венчурного капиталиста о включении в повестку дня заседания нестратегических вопросов. Более того, они должны строго расставить приоритеты в отношении наиболее важных стратегических тем обсуждения и должны рассматривать каждое заседание как шанс поделиться (в формулировке Фреда) «вопросами, которые не дают нам спать по ночам».

И тогда мы все сможем спать спокойно.

7. Построение компании и создание стоимости

Успех в предпринимательстве зависит не только от успешного привлечения финансирования. Бывает, что предприниматели получают слишком много денег, зацикливаются на их расходовании и забывают о необходимости достижения прибыльности. Каждый раз, когда предприниматель привлекает финансирование, он поднимает размер ликвидационного вознаграждения, которое необходимо выплатить инвесторам при выходе, прежде чем основатели и руководители смогут получить деньги. В этой главе приводится ряд примеров очень успешных выходов из компаний после венчурного финансирования. Их элементы можно встраивать в новые предприятия для обеспечения быстрого роста и повышения стоимости компании. Многие из этих элементов лучше всего рассматривать на этапе принятия идеи и вскоре после ее принятия, а не пытаться включить их в уже сложившуюся бизнес-модель.

Распространение продукта против его развития

Предприниматели чаще фокусируются на продукте, а не на его распространении. Стив Джобс, например, был просто замкнут на продукте и его совершенствовании. Марк Цукерберг тоже одержим совершенствованием продукта, веря в то, что все остальное само собой встанет на места. Несмотря на выдающийся успех этих двух представителей бизнеса, мне нравятся сделки с революционными стратегиями дистрибуции. Конечно, это отличный продукт создает компанию, но для успеха нужно еще хорошенько поработать, чтобы найти первых пользователей. В мире телекоммуникаций это называют стоимостью привлечения пользователя/подписчика.

Предложения потрясающего продукта или услуги в отсутствие представлений о том, как привлечь пользователей, зачастую просто пугают меня. Да, они иногда действительно выигрывают как, например Angry Birds, но это кот в мешке, пока реальные пользователи не подпишутся на них. Даже Facebook обязан своим начальным успехом сообществу студентов Гарварда. А где ваш Гарвард?

Возьмем несколько историй потрясающего успеха и посмотрим, каким там было соотношение продукта и дистрибуции.

Skype: где ваша кнопка на Kazaa?

Компания Skype совершенно не была заметна в забитом предложениями пространстве с супернизкими барьерами для входа. Если вы пойдете на выставку Voice on the Net (VON), где собирается сообщество Voice over IP (VoIP), то обнаружите не менее 200 компаний, предлагающих аналогичные программы класса softphone. Skype запустила компанию, разместив кнопку на Kazaa. Учрежденная двумя основателями Skype, Kazaa была, по существу, аналогом Napster. В момент появления Skype на Kazaa последняя имела 11 млн уникальных посетителей в день. Пользователи Kazaa обменивались музыкой, фильмами, ТВ-программами, программным обеспечением, играми и порнографией с помощью P2P-технологии. Они могли скачать пиратскую копию файла и отправить ее другим со своих компьютеров. У этих пользователей, без сомнения, было высокоскоростное широкополосное подключение, безлимитная подписка, и они не боялись использовать P2P-технологию на своих компьютерах.

Я слышал, что на Kazaa повесили баннер примерно с таким лозунгом: «Раз вы не платите за музыку, то зачем платить за телекоммуникационную связь?» Мне неизвестно, что именно написано на кнопке. Просветите меня, если знаете.

Через шесть дней после появления баннера масса народу скачала Skype и разослала друзьям электронные письма с рекомендацией сделать то же самое и пользоваться бесплатной телефонной связью. Говорят, они сняли этот баннер через шесть или семь дней, поскольку их серверы захлебнулись от наплыва пользователей.

Skype, пожалуй, успешнее всех в истории сыграла на эффекте сетевых связей. У Skype был хороший, но ничем не выделяющийся продукт и уникальный, просто волшебный, канал распространения, который инициировал атомный взрыв численности пользователей. А после этого компания занялась совершенствованием продукта.

Index, один из основных венчурных инвесторов, стоявших за Skype, отметил, что венчурных инвесторов привлекла безсерверная архитектура P2P-технологии. Поэтому значение для них имела не только кнопка на Kazaa. Я не возражаю, но для меня главным является связь запуска Skype с кнопкой на Kazaa. Моя позиция однозначна: революционный продукт — это хорошо, но он должен сочетаться с революционной стратегией дистрибуции.

Имея под рукой все нынешние сообщества и социальные сети, вы вполне сможете, поработав как следует, найти революционную стратегию дистрибуции и свою кнопку на Kazaa. (Кстати, основатели Skype назвали созданный ими венчурный фонд Atomico — «атомный взрыв».)

Facebook: баланс между продуктом, удовлетворением конечного пользователя и рекламой

Не так давно мои друзья из отделения Deutsche Bank в Сан-Франциско организовали встречу с представителями Facebook. Мы провели вместе пять часов сначала в конференц-зале Deutsche Bank на 45-м этаже с видом на залив Сан-Франциско, а потом в баре St. Regis Hotel. Это были те ребята, которые первыми начали работать в команде по рекламе и продажам в Facebook. Позднее к нам присоединился один из разработчиков продукта из Facebook. Я старался понять, что эти ребята могли принести в мой портфель. Какую особую рекомендацию или суперстоимость могли дать эти выходцы из Facebook? Например, в компании, которая недавно устроила для меня онлайн-презентацию команды по продажам, 60 % трафика (интернет-посетителей) приходят из Facebook, 24 % — из Twitter и только 10 % — из Google. Генеральный директор плавает в социальных сетях как рыба в воде и знает, как заставить женщин кликнуть по кнопке Like в Facebook и послать твит, продвигающий бизнес, для получения скидки и попадания в группу на покупку товаров, продаваемых на его сайте. По сути, он нашел способ превращения пользователей в шимпанзе, нажимающую на кнопки в Facebook и рекомендующую нужную продукцию своим друзьям и читателям в Facebook и Twitter. Google вряд ли пригоден для такой стратегии привлечения клиентов, и это объясняет, почему основной вклад приходится на Facebook и Twitter.

Знакомясь с представителями команды Facebook, я рассчитывал узнать от них что-нибудь новое о возможностях использования Facebook. Однако узнал я совершенно другое. У меня сложилось впечатление, что существующий образ Facebook точен в отношении полного отсутствия стремления к деньгам у Цукерберга и его навязчивой идеи сделать продукт суперпривлекательным для пользователя. Например, отдел рекламы Facebook приносит предложение от крупного рекламодателя вроде Bank of America на $50 млн. Банк хочет предлагать кредитные карты, ориентированные на учащихся. Он намеревается привязать клиентов к себе навсегда и предлагает использовать для оформления сайта свой фирменный цвет — красный. Когда сделку представляют Цукербергу, тот отвергает идею замены цветов своего сайта на цвета банка.

Сеть пиццерий Domino’s Pizza ориентируется на продажу пиццы студентам. Компания договаривается с рекламной командой Facebook о размещении динамической рекламы, где пицца должна выскакивать из коробки и пролетать через экран Facebook. Пользователь может попробовать поймать пиццу и кликнуть по ней. Цукерберг в ответ разрешает Domino’s Pizza разместить только небольшой текст в правом нижнем углу экрана — еще меньше, чем Google AdSense.

Цукерберг просто не позволяет рекламной команде хозяйничать в его компании. Если взять Pandora и Last.fm, то видно, что эти музыкальные веб-сайты с готовностью меняют все оформление в соответствии с требованиями любого заказчика рекламы стирального порошка. Постыдного в этом ничего нет, и это происходит то тут, то там. Представитель Facebook сказал мне, что в каждой второй компании, где он работал, рекламодатель, выкладывающий крупную сумму, является королем. То, что Цукерберг не гонится за деньгами, также обеспечивает чистоту культуры. Мой знакомый из Facebook пришел туда работать за месяц до того, как они решили выйти за пределы университетского сообщества и открыть сеть для широкой публики. Был большой риск того, что теперь ваши родители присоединятся к Facebook и смогут стать вашими сетевыми друзьями, когда до этого в числе друзей были только студенты. Перед этим рекламная команда встречалась с крупными рекламодателями, и они говорили, что Facebook перестанет быть такой же сетью, как MySpace, и что львиная доля рекламного бюджета, нацеленного на молодежь, пойдет в MySpace. Но все изменилось, когда число пользователей Facebook достигло 54 млн. После этого рекламные контракты на $50 млн перестали быть редкостью. Эти ребята довели объем продаж с нуля до $4 млрд за четыре года. Они прошли большой путь и задавили MySpace.

MySpace: раскручивайте ваши контакты

Посмотрим теперь на MySpace. Было время, когда венчурные инвесторы критически смотрели на Питера Тиля, вкладывающего средства в другую социальную сеть, после того как MySpace выдавила конкурентов в своей нише и подвинула Friendster. Мне довелось наблюдать историю MySpace из первого ряда, поскольку мой друг Джей Стивенс был первым работником MySpace за пределами США. Он занимался международными операциями и бизнесом MySpace и жил за углом от меня в Лондоне. Джей теперь генеральный директор Rubicon Project (к Rubicon Venture Capital отношения не имеет) и венчурный партнер в DN Capital.

MySpace была создана в 2003 г. и приобретена News Corporation в 2005 г. за $580 млн. Ее выручка в 2008 г. составила $800 млн. Это очень короткий забег с момента запуска до суперуспешного выхода. Секрет ее успеха заключался в революционной стратегии дистрибуции довольно паршивенького продукта.

Пока MySpace вставала на ноги, Friendster была доминирующей социальной сетью. Что хорошо получалось у MySpace, так это привлечение музыкальных групп с незначительным ценностным предложением. Они говорили группам: «Создайте в MySpace свою страницу, разместите на ней свои песни, а потом сделайте электронную рассылку своим поклонникам с предложением бесплатно послушать вашу музыку. Только выкладывайте те песни, которые вы хотите отдавать бесплатно, и размещайте ссылку для покупки альбома. Если вы небольшая группа из Дании и у вас вдруг окажется миллион скачиваний в Китае, то вам не придется беспокоиться об оплате широкополосного канала или ИТ, как в случае размещения песен на собственном сайте. MySpace предоставит все это бесплатно, и вам не потребуется разработчик сайта и все прочее».

Музыкальные группы создали свои страницы в MySpace и сделали электронную рассылку поклонникам с приглашением посетить эти страницы. Даже у самой захудалой школьной группы набиралось не менее 1000 поклонников. Хорошие группы имели миллионы поклонников и электронных адресов в своих базах. В базе поклонников любой группы полно ссылок на другие группы. Если у вас маленькая группа и вы идете на выступление какой-нибудь Arctic Monkeys, то со сцены вам наверняка предложат бесплатно скачать запись сегодняшнего выступления на www.MySpace.com/arcticmonkeys. Группы, находящиеся в зале, подписываются и делают электронную рассылку по адресам своих поклонников, где содержатся ссылки на другие группы, и таким образом происходит лавинообразное распространение сообщения. Группы могут давать концерты три раза в неделю, распространяя информацию о MySpace, и переезжать из города в город. Результат потрясающий. Только подумайте, сколько денег компании приходится тратить на привлечение пользователей к своему сайту. MySpace это удалось сделать практически бесплатно.

Именно это позволило продать компанию всего через два года после создания более чем за $500 млн.

Одной из любопытных маркетинговых штучек, которые Джей делал в Европе, были вечеринки. При выходе на итальянский рынок он арендовал склад и устраивал на один вечер дискотеку. Для участия приглашались музыкальные группы, открывался бесплатный бар с выпивкой. Вход был бесплатным, но для того, чтобы пройти, нужно было иметь профиль в MySpace. Джей использовал связи MySpace с музыкальными группами, чтобы собрать под одной крышей пять и более групп и таким образом привлечь подростков. Вечеринка, скажем, проводилась во вторник, а уже к пятнице каждое «цифровое» создание в стране знало, что такое MySpace и что это круто. Несмотря на таланты Джея и команды MySpace, находиться в собственности Руперта Мердока было не очень здорово. Надеюсь, что Джастин Тимберлейк сможет снова превратить ее во что-нибудь выдающееся.

Даже когда MySpace была королевой социальных сетей, имела 25 млн пользователей и огромное преимущество перед Facebook, при каждой встрече с персоналом MySpace, включая Джея, все неизменно говорили об уходе. Они, бывало, рассказывали о грандиозных идеях и о том, что они хотели сделать, но под Рупертом Мердоком все оставались лишь винтиками MySpace без права на участие в капитале и возможности заработать. Корабль уже отчалил, и он принадлежал News Corp, глубоко пораженной раковой опухолью. Генеральный директор больше не выступал перед сотрудниками, чтобы вдохновить их. Facebook вытеснял их на обочину, а MySpace особо и не сопротивлялась.

Я вложил деньги в популярный комедийный веб-сайт ComedyBlaze.tv и создал профиль в MySpace, чтобы получать сотни пользователей в день вместе с их видеоконтентом. Как человек, давно знакомый с MySpace, я видел, что работает, что нет. Я принадлежал не к той социальной группе, для которой профиль в MySpace был чем-то интересным, я просто использовал ее в деловых целях. На моей памяти продукт MySpace был потрясающе плохим, супернеэффективным. Трудно поверить в то, что компания смогла добиться успеха с таким слабым продуктом. Вместо того чтобы позволить пользователю вставить фоновый рисунок в профиль, MySpace заставляла прибегать к помощи разработчиков, владеющих инструментами html.

К тому времени, когда MySpace довела продукт до ума, а потом сделала его отличным, война с Facebook была уже проиграна. Один из членов команды Facebook сказал, что причиной такой легкой победы над MySpace была верификация пользователя, подтверждение, что он тот, за кого выдает себя. В MySpace я не раз получал предложения от красоток в бикини стать моей подругой, но, даю голову на отсечение, что за ними скрывались толстые волосатые мужики или типы из колл-центра, которые искали возможности для рассылки спама. В Facebook вы понимаете, что ваши друзья — действительно ваши друзья. Команда Facebook, насколько мне известно, считает это одной из составных частей успеха.

Нынешняя тенденция — это создание потрясающего продукта, который сам продает себя. Сам продукт должен выполнять роль департамента по продажам и маркетингу, иметь встроенную систему распространения в сочетании с ясными стратегиями исполнения. Взлет MySpace был обусловлен сочетанием слабого продукта с сильным ценностным предложением и гениальной стратегией дистрибуции. Когда MySpace представляют как проигравшую сторону в борьбе с Facebook, я думаю о компании, запустившей веб-сайт, а спустя два года проданной за полмиллиарда долларов. Это огромный успех и пример для подражания в венчурной сфере.

С 2005 г. до начала 2008 г. MySpace была самой посещаемой социальной сетью в мире. В июне 2006 г. она обошла Google как самый посещаемый сайт в США. В апреле 2008 г. MySpace уступила Facebook по числу уникальных посетителей в мире, в США это произошло в мае 2009 г. С той поры число пользователей MySpace непрерывно падало. В феврале 2013 г. MySpace занимала 220-е место в мире и 133-е место в США. В июне 2009 г. в MySpace насчитывалось примерно 1600 сотрудников. После этого компания не раз проводила сокращения, и к июню 2011 г. ее штат сократился до 200 сотрудников. MySpace была продана Specific Media и Джастину Тимберлейку примерно за $35 млн.

YouTube: как выйти за пределы своего домена?

YouTube — лучший пример того, что я называю «расширяемой» или «расширяющейся» компанией. Вы можете загрузить на YouTube видеоролик, скажем, презентации своего стартапа, а затем встроить этот видеоролик в свой веб-сайт. Пользователи могут заходить на ваш сайт и смотреть там этот видеоролик, хотя он обслуживается и размещается на YouTube совершенно бесплатно для вас.

YouTube не ограничивается и не сдерживается своим собственным доменом, а расширяется и встраивается в миллионы других веб-сайтов, у каждого из которых свой собственный ежедневный трафик. Он очень заразителен. Куда бы вы ни отправились в Сети, везде вы смотрите YouTube без перехода на сайт www.youtube.com.

Сегодня можно встраивать и мгновенно распространять свое ценностное предложение в других существующих сетях, базах поклонников, сообществах и т. п. Трудно, конечно, сравниться с моделью встраивания YouTube, но многие веб-сайты могут создавать виджеты и забрасывать их на другие сайты или позволять любому другому сайту переходить на ваш URL и встраивать ваш виджет в этот сайт. Если вы сможете встроить свое ценностное предложение в процесс оформления заказов и оплаты Amazon, eBay или какого-нибудь другого партнера с огромным трафиком, то вы на пути к успеху.

Мне абсолютно необходимо видеть ту самую «кнопку на Kazaa» у всех моих цифровых компаний. Предприниматели должны показать свои кнопки дистрибуции типа Skype — Kazaa, MySpace — база поклонников, YouTube-расширение. Я считаю очень полезным связываться с генеральными директорами, которые могут обмениваться трафиком или обучать друг друга подходам к поиску таких цифровых каналов дистрибуции. BranchOut нравится мне именно потому, что у него есть очевидный канал дистрибуции через Facebook.

Маркетинговый миф

Адам Делл, венчурный партнер в Austin Ventures, отмечает:

Выделение слишком больших ресурсов для маркетинга в ущерб обновлению продукта может погубить стартап, находящийся на ранней стадии развития. Некоторые компании используют разные формы рекламы при создании бизнеса, варьирующие от ТВ до радио, рекламных щитов и объявлений на веб-сайтах. Если посмотреть на лучшие компании, которые созданы за последние десять лет в технологическом пространстве, то все они выстраивали свои бренды на основе масштаба и качестве ценностного предложения, которое они делали своим клиентам.

Адам предупреждает предпринимателей, что распространение информации об их бизнесе с помощью кого-то за плату отвлекает силы и средства от продукта и удовлетворения клиентов:

Компании вроде OpenTable, ZipCar, PayPal и Facebook строили свои бренды путем развертывания своей деятельности, а не выкладывания денег за рассказы о том, чем они занимаются. Стартапы должны думать с самого начала о том, как превратить сам факт использования продукта или услуги в инструмент распространения рекламного послания. Заразительность — это элемент, который должен присутствовать в бизнесе с первого дня, а не появляться впоследствии. OpenTable заразительна по своей природе, учитывая динамичность сетевых эффектов. ZipCar — другой пример, когда члены сети имеют возможность обмениваться информацией о расположении автомобиля и маршрутах. Эти компании могут строить свой бизнес значительно более эффективно с чувством контроля над собственной судьбой. В основе Facebook тоже лежит обмен.

Компании, которые начинают рекламировать себя через платные каналы, привыкают к такому пути роста. Однако со временем эффективность этих платных каналов снижается, а небольшая организация вроде стартапа теряет сфокусированность на обновлении продукта или ценностного предложения. Принципиально важным является создание таких продуктов или услуг, у которых вырастают щупальца, выталкивающие ценностное предложение за пределы небольшой группки клиентов.

Фокусирование энергии и ресурсов на обновлении продукта, удовлетворении клиентов позволяет запустить свои щупальца в сообщество клиентов и превратить их в своих проповедников.

Посмотрите на историю финансирования OpenTable в табл. 7.1. Это показательный пример числа и объема раундов финансирования для компании, которая в конечном итоге осуществила первоначальное публичное предложение на NASDAQ. Она начала с посевного раунда стоимостью $75 000, а затем привлекла более $100 млн. Чтобы добраться до первоначального публичного предложения, ей понадобилось десять лет.

Бизнес-модель шантажа

Стив Шленкер, соучредитель и управляющий партнер DN Capital, рассказал о «бизнес-модели шантажа» следующее:

Это худшее, что может быть — между собой мы называем ее «бизнес-моделью шантажа». Все случилось вскоре после появления Wikipedia и запуска сервиса Wikia в Соединенных Штатах. У одной британской компании, которая так и осталась неизвестной, появилась идея нанять студентов для того, чтобы они ходили по небольшим предприятиям, не имеющим веб-присутствия, и предлагали за небольшое вознаграждение (примерно £100, которое выплачивается студенту) создать wiki-страницы. Это должно было сразу же обеспечить веб-присутствие, прямой контакт с клиентами, обновление меню, услуг, прейскурантов и т. д. Компания намеревалась позвонить каждому предприятию через несколько недель, в частности, после того как предприятия представят свои wiki-страницы постоянным клиентам, и сказать: «Известно ли вам, что wiki-страницу может изменить кто угодно, в том числе и ваш конкурент? Если вы будете платить нам ежемесячно за обслуживание, то мы возьмем на себя контроль изменений и позаботимся о том, чтобы на странице не появлялись нежелательные для вас отзывы». Выглядит как что-то криминальное. Естественно, мы отказались.

Внезапный успех, занявший девять лет

История Риккардо Цаккони, генерального директора King.com, является хорошей иллюстрацией этапов жизненного цикла, через которые проходит компания. Первый этап — раскручивание на собственные средства и абсолютная концентрация на выпуске реального продукта и запуске компании. Следующая фаза — закрытие ангельского раунда финансирования и достижение прибыльности. В этом King.com не похожа на множество других компаний, которые так и остаются зависимыми от ангельского и венчурного финансирования. Имея довольно скромное ангельское финансирование, King.com превратилась в значительный игровой бизнес, который занимался продажей игр через все крупные онлайновые порталы и бесчисленные веб-сайты партнеров. У компании появились команды в Стокгольме, Гамбурге, Милане, на Мальте и в Лос-Анджелесе. Риккардо — итальянец, живущий в Лондоне. К январю 2005 г. King.com стала прибыльной быстрорастущей компанией. В сентябре 2005 г. Index Ventures и Apax инвестировали в King.com €34 млн ($45 млн) как путем вложений, так и путем покупки акций у Риккардо и других соучредителей. Основатели взяли половину этой суммы себе, а остальное направили на развитие бизнеса.

К апрелю 2011 г. у компании было 110 сотрудников, сильные инвесторы, менеджмент и портфель игр и интеллектуальной собственности. Они использовали все это, когда повторно запустили бизнес на Facebook. Перед апрелем 2011 г. у King.com было 300 млн проигрываний в месяц. К июню 2012 г. их число выросло до 3 млрд, и компания стала четвертым по величине разработчиком игр в Facebook. К январю 2013 г. число проигрываний достигло 6 млрд, а штат King.com вырос до 400 человек. Настоящая история King.com, возможно, только начинается.

На мой взгляд, история Риккардо дает нам целый ряд уроков, важнейшим из которых является то, что даже после раскручивания и перехода к наращиванию масштаба и быстрому росту, когда все работает, все равно нужно приспосабливаться, изменяться и обновляться, если вы хотите добиться большого успеха. Я встречал немало генеральных директоров, которые рассуждали о планах привлечения крупных ангельских инвестиций от $5 млн до $10 млн, а затем, минуя венчурный раунд, перейти сразу к прямым инвестициям, как это сделал Риккардо. Когда я слышу это, то думаю, что этим генеральным директорам не повезло с венчурными инвесторами, а денег, полученных от ангелов, не хватает. Риккардо действительно удалось создать эффективную модель бизнеса без привлечения венчурного капитала. Он сразу перешел от раскручивания и ангельского финансирования к прямым инвестициям. Превосходная работа!

Просто хватай птицу и спускайся на землю

Следующую историю я получил от Полы Бриллсон, юрисконсульта, основателя и бывшего генерального директора Asia Capacity Exchange (ACE), которая была моим конкурентом в конце 1990-х и в начале 2000-х гг. Мне хотелось включить в книгу как минимум одну историю из периода бума и краха интернет-компаний, поскольку этот период очень интересен и во многом определяет нынешнее поведение венчурных инвесторов. Пола Бриллсон — специалист по сделкам и консультант малых компаний и предпринимателей по широкому кругу вопросов — от договоров до интеллектуальной собственности, она, помимо прочего, активный блогер (www.brillson.com).

В 2000 г. мой стартап Asia Capacity Exchange (инновационная онлайновая биржа для покупки и продажи частотных диапазонов как товара) был оценен Morgan Stanley в $80 млн, и мы получили от него твердое предложение по инвестициям. На фоне всего лишь года работы за плечами и минимального объема продаж на потоке это, по сегодняшним меркам, был настоящий триумф. Однако, как у всех интернет-предпринимателей первого поколения, мы витали в облаках, и, когда нам предложили организовать презентацию для Deutsche Bank при оценке в $140 млн, устоять было невозможно. После презентации мы направили письмо Morgan Stanley с отказом от его предложения и стали ждать письмо о намерениях от Deutsche Bank.

Наш доткомовский пузырь лопнул, когда индекс технологического рынка NASDAQ рухнул с максимума 5132 пунктов 10 марта 2000 г. до 1840 пунктов в марте 2001 г., потеряв 64 % за 12 месяцев. После этого компания начала разваливаться. Помимо того, что Deutsche Bank взял обратно свое устное предложение, в течение нескольких недель наши клиенты (также интернетовские стартапы) один за другим стали прекращать платежи. К сентябрю 2002 г. индекс опустился ниже 1200, а инвесторы потеряли $5 трлн. Буквально на глазах оценка нашей компании упала до $60 млн, а потом и еще ниже. Совершенно неожиданно воздух в облаках стал очень разреженным. Хотя мало кто из отраслевых аналитиков мог бы предсказать крах рынка или банкротство Enron, которая использовала биржу частот для сокрытия убытков и создания ложных прибылей, история с Enron полностью подорвала доверие к нашему рынку торговле частотами. Вывод из этого случая простой — синица в руках стоит намного больше стаи в кустах, и начинающей компании нужно быстро хватать птицу и спускаться на землю.

Как найти настоящую инновацию, которая приведет в движение все остальное

Все, что мы собою представляем,

есть результат того, что мы думаем.

Будда

Apple вполне может быть образцом подхода к инновациям. Позвольте работникам опробовать десять идей, посмотрите, какие из них привлекают постоянную поддержку, выделите одну из них и сфокусируйте компанию на ней. Такой отбор внутри компании становится формулой инноваций. Это похоже на «венчурную воронку», где 3000 инвестиционных возможностей превращаются в предложения и встречу с 300 компаниями, отбор сотни компаний и пять-десять инвестиций в год. Команды стартапов могут подходить к отбору идей аналогично венчурному фонду и находить то, на чем следует сфокусироваться.

Многие цитируют высказывания Стива Джобса, однако стоит заметить, что если просто прислушиваться к клиентам, то вы сможете дать им больше, быстрее и дешевле чего угодно, но только не инноваций. Джош Джеймс, генеральный директор Omniture, купленной Adobe за $1,8 млрд, говорил: «Не слушайте, что хотят ваши клиенты, иначе вас захлестнет волна информации от ваших конкурентов, которые крупнее вас». В этом есть стратегический смысл. «Выслушивание пользователя — это из области искусства. Наука заключается в измерении и в действиях на основе данных», — говорит Дип Нишар, вице-президент по продукции и работе с пользователями LinkedIn.

Стив Джобс сказал: «Некоторые считают, что клиентам нужно давать то, что они хотят. Это не мой подход. Нам нужно выяснить, что они будут хотеть до того, как пользователи осознают это. Генри Форд однажды заметил: „Если я спрошу клиентов, что им нужно, то они наверняка скажут — более резвая лошадь!“ Люди не знают, что они хотят, пока вы не покажете им это. Именно поэтому я никогда не полагаюсь на исследования рынка. Наша задача — прочитать то, что еще не напечатано».

Выбор названия

Бенджамин Керн, партнер в McGuireWoods, высказал следующие соображения относительно выбора названия:

Совсем необязательно быть корпоративным юристом, чтобы создать компанию и организовать работу. Нужно выбрать название, зарегистрироваться в том штате, где вы собираетесь работать, создать какую-нибудь программу или получить парочку патентов, а потом просто наблюдать, как растет стоимость ваших акций.

Три из этих четырех пунктов довольно просты. Так почему начинающие предприниматели обычно делают их неправильно?

Если вам приходит более трех уведомлений в месяц об окончании срока регистрации доменов, о которых вы и думать забыли, то вы, наверное, целеустремленный сетевой миллиардер. В последнее десятилетие выбор доменного имени значится в числе первых шагов на пути запуска новой компании.

Предприниматели проверяют доменные имена, тратят несколько сотен долларов на их регистрацию, а иногда тысячи долларов на покупку имени на аукционах. Еще несколько сотен долларов может уйти на регистрацию названия компании у секретаря выбранного штата. Значительно меньшее число предпринимателей удосуживается провести проверку в публичных реестрах Бюро США по патентам и товарным знакам для исключения конфликтов. И уж совсем мало кто обращается в поисковую фирму или к юристу для проведения исследования торговых марок или тратит сравнительно небольшую сумму на подачу заявки о намерении использовать товарный знак.

Вместе с тем товарный знак может иметь приоритет перед доменным именем или названием компании. Если вы регистрируете доменное имя или корпоративное название, которое конфликтует с чьим-то товарным знаком, то у вас не будет возможности использовать это имя для идентификации продуктов, и в конце концов от такого доменного имени придется отказаться.

Отказ от проведения исследования торговых марок является ошибкой, которую допускают даже опытные руководители, не говоря уже о начинающих предпринимателях. Компании, совершившей такую ошибку, можно сказать, повезло, если ей удается изменить стратегию по продвижению бренда или имени с приемлемыми затратами.

Одним из недавних примеров является случай с New Century Bank, название которого New Century оказалось слишком близким к названию другого банка, испытывавшего финансовые трудности. New Century Bank пришлось изменить название на Customers 1st и зарегистрировать доменные имена customersfirstbank.com и customers1stbank.com. Если доменные имена доступны, то свобода выбора товарных знаков крайне ограничена. После дорогостоящего процесса ребрендинга в связи с изменением названия на Customers 1st банку предъявили иск о нарушении права на товарный знак, и он получил судебное решение о запрете на использование названия.

8. Где здесь выход?

Я сделал основную часть моих денег

на слишком ранней продаже.

Дж. Морган

M&A — наиболее вероятный позитивный результат для предпринимателя

Слияние и поглощение (M&A) является наиболее вероятным положительным исходом для большинства технологических стартапов, поддерживаемых ангелами и венчурными инвесторами, и это следует понимать уже в тот момент, когда вы задумываете новое предприятие или когда начинаете движение в направлении выхода. Для покупателей M&A означает очень многое. Действительно ли доллар, затраченный на рост путем приобретений, лучше, чем доллар, затраченный на органический рост? M&A связывается с ростом выручки, инновацией, усилением ДНК существующего коллектива и команды руководителей, уменьшением естественной убыли персонала и повышением «крутизны» компании, которая привлекает новых сотрудников. M&A предлагает с внутреннюю уверенность компании, уверенность в макроэкономической обстановке, защитную стратегию, экономию масштаба. M&A — это нечто связанное с инстинктивными склонностями.

Практические идеи и советы по продаже компании через M&A

Говорят, что у Excite была возможность купить Google за $1 млн, но она отказалась от этого. Я как-то отклонил предложение продать мою компанию за $6 млн, когда мне принадлежала 50 %-ная доля, а инвесторов не было. Я сыграл на возможности продажи и привлек хорошее венчурное финансирование и не прогадал, но об этом позднее.

Пойдите на деловое мероприятие или конференцию, и юристы с бухгалтерами наговорят вам массу вещей о том, что нужно подготовить и как привести компанию в порядок перед ее продажей.

Самая лучшая рекомендация относительно продажи компании, которую мне довелось слышать, звучит так: не зацикливайтесь на продаже, а концентрируйте усилия на создании классной компании с хорошим ростом выручки, довольными клиентами и партнерами. Если сделать это как следует, то покупатели сами найдут вас.

Регулярно рассказывайте о своем бизнесе банкирам и аналитикам. Банкиры постоянно встречаются с покупателями, имеющими толстый кошелек, вроде Google. Когда они приходят к компаниям, занимающимся поглощениями, то хотят быть непохожими на других банкиров. Возможность спросить «А слышали ли вы о компании XYZ?» нужна им как воздух. Кто знает, а вдруг Goldman Sachs или Morgan Stanley представят вас компании Google? Не жалейте времени на привлечении внимания банкиров к своей компании.

Когда вы получаете предложение от таких богатых покупателей, как Google или Yahoo! отвечайте профессионально, но не теряйте сфокусированности на продажах, удовлетворении клиентов и развитии бизнеса. Не раз бывало, что компания подписывает письмо о намерениях с крупным покупателем, втягивается в изнурительный процесс комплексной проверки и упускает из виду продажи. Продажи падают, а вместе с ними падает и цена, которую покупатель готов платить.

Каждый скажет вам, что никогда не следует вести переговоры с единственным покупателем или инвестором. Совет хороший, но не всегда выполнимый. Конечно, по возможности привлекайте столько покупателей, сколько удастся. Наймите банкира, и пусть он работает с потенциальными покупателями, пока вы занимаетесь продажами и своей основной деятельностью. Попробуйте подключить юристов, инвесторов и всю вашу сеть. Убедите их сделать как можно больше для вас. Альтернатива номер один соглашению о продаже, по которому ведутся переговоры, — это сохранение бизнеса и отказ от продажи. Будьте вежливы и профессиональны, но не забывайте о своих приоритетах. Если вы не можете присутствовать на встрече с потенциальным покупателем из-за того, что вам нужно встретиться с клиентом или нанять нового ключевого работника, не переживайте слишком сильно: в конце концов, ваша работа — обеспечение жизнедеятельности компании.

Вам необходимо собрать информацию о своем покупателе с такой же тщательностью, с какой вы собираете информацию об инвесторах и поставщиках. Как только он начнет отнимать у вас больше времени и требовать больше информации, вам следует оценить, насколько серьезны его намерения с учетом прогресса на пути к сделке. Некоторые предприниматели продолжают думать, что покупатель все еще в игре, хотя это уже не так. Ребята из департамента корпоративного развития, например, регулярно устраивают встречи с вами за обедом, а у сделки при этом нет того импульса или ритма, который свидетельствует о стремлении к ее завершению. Я замечаю, что и некоторые мои генеральные директора медлят со следующим раундом финансирования, поскольку видят себя в игре, а это большое заблуждение.

Не стесняйтесь спросить у лица, с которым вы имеете дело, одобряют ли сделку генеральный и финансовый директора. Знают ли они вообще об обсуждении? Кто инициировал поглощение — руководитель группы или производственного подразделения или ваша компания — просто блестящая штучка, которую, по мнению группы корпоративного развития, было бы неплохо иметь?

Переговоры по M&A похожи на собеседования при приеме на работу. Вы должны решить, действительно ли вы хотите «работать» на эту компанию. Некоторые сделки представляют собой простую покупку талантов. Основная часть сделок связана с покупкой интеллектуальной собственности, стратегическим ростом или расширением какого-либо рода, однако все они в определенной мере нацелены на приобретение талантов. Культуры, конечно, должны соответствовать друг другу. В идеальном мире вы имеете «дикую привлекательность», когда покупатель считает характер команды топ-менеджеров целевой компании полностью соответствующим своей культуре.

В плане юридического оформления и структурирования сделки всегда необходимо требовать соглашения о неразглашении информации, прежде чем выворачивать все наизнанку. Заставьте покупателя подписать соглашение об отказе от переманивания технического директора и других членов вашей команды, которые являются носителями интеллектуальной собственности и ноу-хау. Некоторые поглощения осуществляются с целью расширения корпоративной ДНК.

Всегда старайтесь сразу получить как можно большую часть выплаты в денежной форме. Нередко при поглощениях часть вознаграждения выплачивается управляющей команде поглощенной компании в виде заработной платы, зависящей от результатов. Такие выплаты привязываются к конкретным показателям, определенным в соглашении о M&A. Выплаты с привязкой к результатам появляются и исчезают. Я принципиально возражаю против них на высшем уровне по целому ряду причин. Они могут приводить к рассогласованию интересов. Из-за них могут возникать юридические разногласия. Если вашу компанию приобретают и значительная часть вознаграждения привязана к результатам, то у вас может не быть возможности сделать новое бизнес-подразделение результативным. Большинство поглощений похоже на яичницу-болтунью — вашу компанию начинают встраивать в более крупную машину. Достижение нужных показателей, которые дают право на получение вознаграждения, является делом случая. Вас могут купить как модный аксессуар, который со временем перестает соответствовать стратегическому направлению покупателя. После приобретения вы можете оказаться не слишком подходящими покупателю, он может вообще отказаться от вашего направления. Этот процесс совершенно неподконтролен вам. Ваши ключевые работники могут потерять интерес к работе и скучать по добрым старым временам, когда вы и другие соучредители задавали тон в офисе. В то же время, когда 50 % вознаграждения за выход привязано к результатам, у вас может возникнуть навязчивое стремление добиться нужных показателей и получить деньги. Это не всегда идет на пользу компании в целом и может помешать вам перейти в новую организацию. Итог таков: приведите все эти аргументы насчет выплат, привязанных к результатам, и превратите перспективы в деньги сегодня.

Если вы имеете дело с богатым покупателем вроде Google, то вас наверняка заставят подписать соглашение об отказе от дальнейшего поиска / переговоров, которое не позволит вам предлагать свою компанию другим потенциальным покупателям, пока Google раздумывает, покупать или не покупать вас. Позаботьтесь о том, чтобы ваши предприимчивые друзья перестали предлагать вашу сделку другим в надежде получить за это вознаграждение. Держите поток информации под контролем. Не теряйте сфокусированности на текущих вопросах бизнеса.

Богатые покупатели приобретают компании по разным причинам. Существует иерархия того, что они больше всего ценят в вашей компании: мультипликатор выручки, прибыль, интеллектуальная собственность или работники. Нужно понять иерархию покупателя и возможности вашей компании перейти из одной категории в другую для повышения суммы, которую покупатель готов выложить. Наиболее распространены следующие иерархии:

1. Наем команды («поглощение-наем»);

2. Покупка команды;

3. Покупка технологии;

4. Покупка производственного актива;

5. Покупка стратегического актива.

В случае найма команды или поглощения-найма покупатель дает самую низкую оценку вашей компании. Покупатель буквально производит отбор технических талантов для конкретных отраслевых сегментов вроде приложений или мобильных приложений, или сегментов с другой ДНК, например для игрового, социального сегмента или ежедневных сделок в стиле Groupon. После поглощения команда может быть разрушена.

Покупка команды может означать более высокий ценник — от $1 млн до $5 млн за менеджера или инженера. В этом случае команда продолжает работать вместе над тем же продуктом или услугой, однако покупатель не получает интеллектуальной собственности или крупной рыночной доли.

При покупке технологии приобретение встраивается в приобретающую компанию и, следовательно, стоит больше. Размер сделки возрастает, а условия становятся лучше для приобретаемой компании. В случае покупки технологии высока вероятность того, что за нее будут бороться несколько покупателей. Покупатель может просто приобрести и не использовать технологию, чтобы не допустить попадания ее в руки конкурента и не позволить конкуренту вырваться вперед.

Покупка производственного актива — это то же, что и покупка технологии, но с более значительной выручкой и клиентской базой. В отличие от предыдущих категорий здесь для оценки покупки используются модели дисконтированного денежного потока как для отдельной компании до поглощения, так и для интегрированной объединенной компании. Размер сделки может быть очень значительным в случае приобретения производственного актива. Классически стоимость M&A рассчитывается с учетом возможностей покупателя по увеличению объема продаж у целевой компании, сокращения затрат с помощью продажи частей, консолидации фонда заработной платы и человеческих ресурсов и т. п. Конкретные клиенты, фактические контракты и операции в новом месте начинают добавляться в ценник, делая такие поглощения все более и более ценными.

Покупка стратегического актива — это уникальная сделка. YouTube — единственная в своем роде, и Google должна получить ее. Facebook не может позволить Twitter или Google купить Instagram. В принципе это похоже на предложение цены за «Мону Лизу» — за одну компанию с уникальной технологией и реальным, не оставляющим места для конкурентов бизнесом. Дисконтированный денежный поток принимается, конечно, во внимание, но аукцион взвинчивает стоимость, и мир вздрагивает от цены.

После выяснения того, к какой категории покупатель относит вас, вам нужно убедить его в том, что со временем он получит выигрыш от более высокого элемента иерархии. Помогите покупателю оправдать более высокую цену и более значительный первоначальный платеж за цель — вашу компанию. Идентификация покупателя, который больше всего выигрывает от поглощения того, что вы предлагаете, также повышает ваше положение в покупательской иерархии.

Когда до момента продажи компании остается 6–18 месяцев, наступает время завязывания контактов с заслуживающей доверие группой по управлению личным состоянием, которая поможет составить план передачи состояния по наследству для оптимизации ваших выгод во времени. Подумать об этом еще до выхода очень полезно.

Три вида покупателей бизнеса

Дейв Беркус, автор и бизнес-ангел, так характеризует три вида покупателей бизнеса:

Это один из наиболее ценных аспектов моего опыта, поскольку я получил его в процессе успешного выхода из своего компьютерного бизнеса. Большинство скажет вам, что существуют два конечных покупателя бизнеса: финансовые и стратегические покупатели. Финансовый покупатель анализирует ваши показатели, прошлые и прогнозные, до десятого знака после запятой и рассчитывает цену на основе результата после сравнения ваших показателей с показателями других игроков в той же или в аналогичной отрасли. Цель финансовой покупки — получить сделку, которая окупится за счет операционной прибыли или роста со временем, а то и немедленно в результате арбитража — когда известен покупатель, готовый заплатить за вашу компанию больше после реструктуризации или даже без всяких изменений.

Стратегический покупатель понимает, что может предложить ваша компания на рынке и как она повышает стоимость компании-покупателя. Стратегический покупатель смотрит на управленческий талант, интеллектуальную собственность, географический охват, возможности выхода на смежные рынки, ну и все остальное, что может дать поглощение вашей компании. Такой покупатель обычно готов платить больше за получение этого нового рычага, понимает, что стоимость поглощения выше финансовой стоимости вашего предприятия. Большинство инвестиционных банков подскажут вам, как найти стратегического покупателя, зная, что такие продажи оформляются быстрее, нередко менее сфокусированы на мелких недостатках бизнеса и осуществляются по более высоким ценам, чем финансовые продажи.

Есть, однако, и третий вид покупателей, который я обнаружил во время продажи собственной компании, — эмоциональные покупатели. Таким редким покупателям ваша компания просто необходима. Они должны купить вас или кого-нибудь из ваших конкурентов и сделать это немедленно. Покупателем может быть публичная компания, пытающаяся защитить тающую рыночную долю и слишком сильно наказанная Уолл-стрит. В вас могут видеть единственный очевидный путь защиты от негативного влияния сокращения рынка или неспособности противопоставить конкурентам более новую технологию. Вы можете быть самым успешным прямым конкурентом, за которым ревниво и нервно следит департамент продаж покупателя. Так или иначе, независимо от причины эмоционального интереса, покупатель не может равнодушно смотреть на угрозы своему бизнесу. На эмоциональной шкале цена не входит в число критических факторов. К действиям покупателя толкает стремление избавиться от страданий.

Я столкнулся именно с таким явлением и выиграл от повышения стоимости моего бизнеса в сделке с эмоциональным покупателем — публичной компанией. Потенциальный покупатель был производителем аппаратных средств, хорошо знающим о падении маржи и о том, что программное обеспечение, когда-то считавшееся дополнением к аппаратной части, становится центральным компонентом при продаже главным образом потому, что с падением цен аппаратные средства превратились в обычный товар. Мой потенциальный покупатель раньше лицензировал нашу фирму как дистрибьютора, перепродавца его оборудования. Когда мы подгребли под себя 16 % мирового рынка в своей нише, мы стали успешно использовать платформу не только потенциального покупателя, но и платформы всех его конкурентов — от IBM до NCR, HP и других. В этот же период мы стали крупнейшим перепродавцом оборудования потенциального покупателя. На одной из многочисленных встреч с его генеральным директором я «случайно» заметил, что их доля в нашей выручке от перепродажи аппаратных средств не превышает теперь трети, хотя несколько лет назад составляла 100 %. Он быстро осознал, что у его крупнейшего перепродавца лишь треть бизнеса связана с ними и что если его собственная выручка падает, то наша быстро растет. Простой расчет показывал, что если увеличить наш объем продаж его оборудования, то это замедлит или прекратит сокращение его выручки, а превращение в компанию более ориентированную на программные средства высоко оценивается Уолл-стрит.

В результате переговоры прошли довольно быстро и оказались очень благоприятными для нас. Эта было мое первое знакомство с эмоциональным покупателем, и я сразу увидел разницу между «стратегическим» и «эмоциональным». С той поры я всегда настаиваю, чтобы генеральные директора моих последующих компаний регулярно идентифицировали будущих стратегических эмоциональных покупателей.

Почему Instagram оценили в $1 млрд

Ник Брисборн, управляющий партнер Forward Partners, проанализировал факторы, в силу которых Facebook так высоко оценил Instagram:

Покупка Instagram, за который Facebook выложил $1 млрд, вызвала споры о том, почему молодая компания, не имеющая выручки, получила такую высокую оценку. Если верить домыслам и слухам, то Instagram использовал две довольно стандартные тактики максимизации стоимости при выходе. Во-первых, он с помощью организации раунда венчурного финансирования заставил Twitter сделать предложение о покупке, а во-вторых, продемонстрировал это предложение Facebook и таким образом удвоил свою оценку.

Некоторые элементы такого подхода могут быть полезными всем стартапам. Если ваши переговоры по M&A продвигаются не так быстро, как хотелось бы, организация раунда венчурного финансирования заставит потенциального покупателя принять решение. Он знает, что завершение раунда наверняка приведет к повышению оценки, поэтому, если ему действительно нужна компания, пора делать предложение. По данным Venturebeat, Instagram вел переговоры с Twitter, но так и не получил предложения, пока венчурный раунд не подошел к завершению.

Страх и конкуренция — важные движущие факторы M&A. Нередко лидеры рынка начинают интересоваться покупкой стартапов только тогда, когда становится ясно, что их конкуренты вот-вот купят их. Это порождает страх потери доминирующей роли на рынке. Обмен фотографиями является сердцевиной Facebook, и он чувствует себя уязвимым со стороны мобильных приложений. Довольно легко понять, почему возможное сочетание силы Twitter и крутизны Instagram взволновало его.

Понятно, что такие стратегии работают только в тех случаях, когда стартап является очень привлекательным. Instagram был достаточно привлекательным, чтобы заинтересовать Twitter, притянуть к себе венчурных инвесторов и испугать Facebook. Большинству стартапов об этом приходится лишь мечтать. Нужно реалистично подходить к потенциальным оценкам при выходе и понимать, есть ли в компании что-то такое, что может втравить покупателей в войну предложений.

Когда я познакомился с Гари Джонсоном, директором по корпоративному развитию в Facebook, было очень трудно удержаться и не спросить его об Instagram. Он ответил так: «Прежде чем говорить о цене и условиях продажи компании, вам нужно обсудить ориентацию, видение, план развития продукта, соответствие культур и прочее. Именно так было в случае Instagram. Мы убедились в том, что нашли наилучший путь обмена фотографиями. Результатом стала успешная интеграция и сохранение команды. Instagram увеличил число пользователей с 27 млн до 100 млн всего за несколько недель. Это поглощение за $1 млрд сегодня выглядит огромным успехом».

Совет, вытекающий из опыта продажи Adify за $300 млн

Когда Рассу Фрейдину, генеральному директору и соучредителю Dynamic Signal и бывшему генеральному директору и соучредителю Adify, позвонили из Yahoo! и сказали, что они хотят купить компанию, он, как настоящий профессионал, ответил: «Конечно, я рад сообщить вам, что мы тоже хотим… мы бы с удовольствием продали вам компанию, но мы не торопимся, наше внимание сфокусировано на бизнесе, и, кстати, наша стоимость возрастает день ото дня». Ведите себя профессионально и делитесь информацией, но не показывайте особого рвения.

Как очередность при ликвидации и оговорки работают при выходе из инвестиций

Антуан Паперник, партнер в Sofinnova Partners, делится своим опытом:

Чем больше венчурных инвесторов у компании, тем труднее осуществить выход. При большом числе венчурных инвесторов вы получаете разные мотивации и точки зрения на финансирование, персонал и решение о выходе. Инвестор может быть ограничен в средствах, иметь определенные сроки для вложений, потерять веру в компанию и т. п. Руководству необходимо вести компанию к выходу при поддержке хотя бы части совета директоров. Если руководители не получат вознаграждения, то выход так и не случится. Очередность удовлетворения требований при ликвидации определяет, какая часть цены выхода должна попасть к венчурным инвесторам, прежде чем что-нибудь достанется руководству. В сделках значительного размера на первоочередные выплаты может приходиться $150 млн из $250 млн.

В результате если появляется возможность продать компанию за $250 млн, а не за $1 млрд, то венчурные инвесторы могут даже не узнать о ней. Руководство просто не будет информировать их об этом. И это плохо. Венчурным инвесторам нужно заинтересовать руководство. Это осуществляется с помощью плана поощрения руководства, который называют оговоренным вознаграждением. Мы в Sofinnova позаботились о том, чтобы наши руководители имели оговоренное вознаграждение и знали, что выиграют от продажи. Это не «благотворительность» со стороны венчурных инвесторов. Венчурные инвесторы пожалеют, если не сделают этого. Как-то раз мы были единственными, кто вложился в раунд А, а потом провел компанию через раунды В и С. Мы могли бы продать компанию уже после раунда А и вернуть деньги, но вместо этого сменили генерального директора, рекапитализировали компанию и продолжили сражение. В итоге мы три раза меняли генерального директора, прежде чем добрались до выхода с трехкратными ликвидационными выплатами. Этого кошмара не произошло бы, если бы мы вышли после раунда А и обеспечили выплату вознаграждения генеральному директору-основателю. Больше такой ошибки мы не допускали. В конце концов, руководство должно вести компанию к выходу при поддержке по крайней мере части совета директоров.

Антуан Паперник из Sofinnova совершенно прав. Всегда предусматривайте оговоренное вознаграждение. Не ждите, пока вам придется устанавливать его, чтобы возвратить при продаже хотя бы вложенные средства. Предусматривайте оговоренное вознаграждение в 100 % своих сделок, чтобы получать информацию. Заблокировать продажу вы всегда успеете.

Как выкурить венчурного капиталиста из вашего синдиката

Антуан Паперник так рассказывает о работе с венчурными инвесторами:

Иногда генеральному директору или ведущему венчурному инвестору нужно выкурить инвесторов, которые не относятся серьезно к поддержке и строительству компании. Один из доступных вариантов — привлечение промежуточного финансирования с 20-кратными ликвидационными привилегиями плюс принятие нового опционного плана для руководства. Это плата за участие в игре, и вы очень быстро узнаете, кто хочет остаться. Если инвесторы не вкладывают деньги, то их доля быстро размывается. Вам ни к чему нахлебники, которые, если их не заставлять, не думают о будущем. Только бойцы, способные сражаться, должны участвовать в битве. Если вы потеряли веру, продавайте свою долю по дешевке. Токсичные привилегии защищают от мертвого синдиката.

Крупные продажи частных компаний по выпуску медицинского оборудования, имеющих венчурное финансирование

Антуан Паперник, партнер в Sofinnova Partners, рассказывает о некоторых крупнейших продажах частных компаний по выпуску медицинского оборудования, имеющих венчурное финансирование:

Мы вложили €49 млн в Movetis и три года спустя продали компанию за $428 млн. Для учредителя Дирка Рейна это был выход с трехзначной суммой. Мы вложили €4,5 млн в CoreValve, оттеснив двух конкурирующих американских венчурных инвесторов, а 18 месяцев спустя вошли в раунд стоимостью $33 млн в синдикате с Apex и Maverick. Затем мы продали CoreValve компании Medtronic с выплатой $700 млн сразу и двумя выплатами по $700 млн из будущей прибыли — одна из крупнейших отраслевых сделок в истории. Предприниматель-врач начал это дело совершенно без денег, а через пять лет осуществил выход с трехзначной суммой.

Ранние выходы при поглощениях с целью найма команды: венчурные инвесторы против основателей

Бенджамин Керн, партнер в McGuireWoods, рассматривает сценарии ранних выходов в случае конфликта интересов инвесторов и основателей:

После скачкообразного или быстрого роста на посевной стадии или раундах А и В компании нередко становятся объектами покупки, иногда еще до получения первой выручки или созревания продуктов или подходов. Сформировавшиеся компании, которые хотят расширить свою команду или технологическую платформу, могут совершать стратегическую покупку стартапов, поскольку их стоимость относительно невелика, а управляющая команда заряжена предпринимательской энергией. Инвесторам «ранние» выходы редко обеспечивают высокую рентабельность инвестиций. Этот тип сделок можно структурировать так, что инвесторы получают минимальную выгоду, а молодой управленческой команде предлагаются условные компенсационные пакеты, которые потенциально со временем способны принести несколько миллионов долларов. Большинство стандартных инвестиционных документов не предусматривают таких выходов или предоставляют инвесторам лишь базовые рычаги давления в переговорах с учредителями или покупателем.

В случае подобных ранних выходов переговоры могут идти параллельно спору инвесторов «наездник против лошади». Рассматривая качество управленческой команды компании как важный фактор при принятии инвестиционного решения, инвесторы-«лошади» при включении компании в портфель считают, что управленческую команду можно изменить в течение нескольких лет. Инвесторы-«наездники», однако, считают управленческую команду главным фактором при выборе объектов инвестирования. Когда на ранней стадии деятельность компании резко активизируется, спрос на заряженные энтузиазмом технологические таланты может привести к конкуренции между инвесторами, а также к своеобразной конкуренции между ранними инвесторами и стратегическими покупателями, которых инвесторы ищут для работы на более поздних стадиях.

При описании стоимости целевой компании стратегический покупатель может указывать на молодость и агрессивность команды (особенно в разговоре с командой) и хвалить ее энергию и достижения. От того, уверен покупатель, использующий подход «наездника», в команде или нет, зависят условия приобретения. Они могут быть очень благоприятными для покупателя, например низкая цена на технологию и сравнительно высокая, но условная, компенсация для команды учредителей, нередко имеющая форму акций с ограниченным обращением. После того как команда учредителей согласится на сделку, переговоры переходят в совет директоров.

Продажа с минимальной доходностью для инвесторов должна обычно быть почти невозможной. Инвестор, которого не устраивает предлагаемая доходность, практически всегда имеет блокирующее право и может остановить сделку. Вместе с тем блокирующее право — тупой инструмент и не всегда приносит инвестору более приемлемый результат. На раннем этапе жизненного цикла компании инвесторы не обязательно вкладывают значительные средства. Управленческая команда может быть маленькой и после получения предложения от покупателя сильно заинтересованной в сделке. В отличие от более зрелых компаний, где инвесторы нередко имеют сильные связи с другими членами совета директоров и с отраслью, у начинающего инвестора на ранней стадии может не быть особых альтернатив. Не исключено, что он только выстраивает отношения и ему необходимо тщательно обдумать, как блокирование сделки скажется на репутации, особенно когда невозможно раскрыть предлагаемую цену. Иногда намного проще принять небольшую, но положительную доходность, и жить дальше.

Впервые с такой структурой и динамикой сделки я столкнулся несколько лет назад в технологической компании, работавшей в сфере медицинского обслуживания. Эта структура, похоже, стала основной для поглощений на ранней стадии с активизацией рынков публичных предложений и поглощений.

Для иллюстрации представим, что группа молодых предпринимателей создала CatBox.me — социальную сеть, которая революционизировала обмен, маркировку и управление видеороликами с домашними кошками с возможностями кросс-платформенной интеграции. Бизнес бурно растет за счет большого числа последователей энергичных и заряженных энтузиазмом учредителей в социальных сетях. На фоне спонсорских взносов и рекламной золотой жилы, которая маячит на горизонте, компания привлекает $1,5 млн в раунде А при предынвестиционной оценке $3 млн при условии, что учредители оставят учебу в колледже и преобразуют компанию в С-корпорацию.

Компания использует капитал для расширения своей команды по продвижению сети путем найма блогеров и привлекает разработчиков по созданию продуктов на языке Ruby, добавляет хороший мобильный интерфейс, загрузку с геотегированием в реальном времени и устойчивое к сбоям потоковое видео.

Учредители активно работают в течение года, однако привлечение финансирования и корпоративное управление отнимают у них значительное время. Во время визита к потенциальному корпоративному партнеру, крупной компании по онлайновой продаже кормов для животных, эта компания делает учредителям предложение по поглощению.

Суммарно им было предложено вознаграждение $10 млн. Сделка предполагала продажу активов за $5 млн и предоставление каждому из двух учредителей пакета акций на $2,5 млн. Все вознаграждение, подлежащее выплате учредителям как в виде приобретения активов, так и в виде пакета акций, должно выплачиваться в форме акций с ограниченным обращением, которые передаются в безвозвратное пользование через четыре года непрерывной работы. Компания по продаже кормов для животных объяснила учредителям, что она создает собственную сеть обмена видеороликами о кошках, которая скоро станет хорошо финансируемым конкурентом CatBox.me. Приобретение CatBox.me позволит компании ускорить этот процесс, но ответ нужно дать прямо сегодня, а сделка должна быть завершена в течение нескольких недель. Компания также сказала, что продукт CatBox.me имеет незначительную стоимость, а ей нужны сами учредители для создания команды, которая запустит новую социальную сеть.

Учредители посчитали и решили, что цифры выглядят достаточно привлекательно. Суммарное вознаграждение в три раза превышало их последнюю предынвестиционную оценку. Когда дело дошло до определения выплат инвесторам, учредители решили, что тем достаточно $1,7 млн, то есть больше первоначальных вложений, а оставшиеся $8,3 млн они разделят между собой. К концу встречи оба учредителя мысленно уже тратили деньги, которые они должны получить в результате поглощения.

Однако на быстро созванном заседании совета директоров дело пошло не очень гладко. Директора-инвесторы назвали предложение неприемлемым, подчеркивая, что приобретение активов С-корпорации приведет к высокому налогу, значительную часть которого нельзя будет покрыть за счет чистого операционного убытка. Инвесторы получат ничтожную доходность, а учредителям придется платить огромный налог за текущий год в отсутствие каких-либо денежных поступлений. Инвесторы предложили значительно поднять цену покупки без компенсационных элементов и структурировать сделку для снижения налогов.

Когда учредители вернулись в компанию по продаже кормов для животных, там признали недостатки налоговой структуры, но подчеркнули, что без определенных налоговых характеристик они не смогут предложить много за объект поглощения. Учредители получили новые условия сделки, где предполагалось создание безналоговой структуры, цена поглощения сохранялась на старом уровне $5 млн, а компенсационные пакеты учредителей сокращались с $2,5 млн до $2 млн.

Учредители вновь вступили в тяжелые переговоры с советом директоров, отметили, что они устали, что компания по продаже кормов для животных начинает терять интерес и ставит под вопрос способность CatBox.me сохранять независимость, а также отметили усиление конкуренции и потребность в дополнительном капитале для продолжения деятельности. Учредители впервые с пессимизмом смотрели на перспективы своей компании и настаивали на том, что принятие предложения является для инвесторов единственной возможностью вернуть вложения.

У инвесторов теперь было не так много привлекательных перспектив. Учредители сказали, что вновь требовать повышения оценки больше невозможно. По их словам, какая-либо реструктуризация компенсационного пакета также неприемлема для компании по продаже кормов для животных, поскольку критическим фактором сделки является вознаграждение и мотивирование «наездников», а не выкладывание денег за «лошадь», когда из нее почти все выжато.

Инвесторы могли заблокировать сделку на основе ограничительных оговорок, но это оставило бы их инвестиции в компании, где отношения с учредителями испорчены, а управленческая команда демотивирована. Альтернативой было принятие чрезвычайно низкой доходности после нескольких лет работы с компанией и согласие на хорошие компенсационные пакеты для учредителей. Нехотя инвесторы одобрили поглощение.

Лишь после тяжелых переговоров с советом директоров и после того, как удалось уломать инвесторов, учредители начали понимать, в какую сделку они ввязались. Ограничение на обращение акций, которые они получали, создавало риск того, что сделка окажется налогооблагаемой для них, несмотря на согласие провести безналоговую реструктуризацию. Ограничение к тому же не гарантировало, что учредители реально получат стоимость проданной компании или полный компенсационный пакет, на который они делали ставку. Не было никаких гарантий того, что доля в $7,3 млн в виде акций с ограниченным обращением будет получена или что эти акции будут стоить столько в момент завершения сделки.

Неясно, действительно ли покупатель считал, что учредители являются одаренными людьми, которые стоят много миллионов. Учредители стали сомневаться в том, что покупатель реально планирует выплатить им эти пакеты, и подозревать, что он просто хочет получить доступ к сети любителей кошек и платформу, на разработку которой ушло несколько лет и деньги инвесторов, всего за $1,7 млн плюс транзакционные издержки. Если учредители окажутся не такими уж гениальными, то продавец кормов для животных сможет отказаться от них и удержать значительную часть вознаграждения.

Несмотря на «кошачий уклон» этой истории, она на деле является квинтэссенцией четырех или пяти случаев учреждения и выхода из компаний, произошедших в последнее время. Детали этой сделки выдуманы, но ее черты проглядываются во многих заявках на регистрацию ценных бумаг.

Быстрый поиск публично доступной информации о похожих сделках приносит следующие комментарии от компаний, у которых кружится голова от только что осуществленного поглощения: «Команда [поглощенной компании] уже внесла значительный вклад в социальную сеть [покупателя]. Мы рады видеть ее в наших рядах и надеемся, что это позволит нам выпускать на рынок новинки в 2013 г. и впоследствии… Компания имеет таких-то и таких-то инвесторов». Встречаются и комментарии относительного того, что может произойти впоследствии: «Через год после поглощения [название цели поглощения] сайта с ежедневной информацией о сделках компанией [название покупателя] учредители [название цели поглощения] покинули компанию с намерением создать новое предприятие».

Инвесторы качают головой при виде таких сделок и начинают выискивать в своих портфелях компании, способные на это, чтобы не допустить такого. Учредители подкатываются к ним, демонстрируя оптимизм и понимая, что даже в худшем случае они добавят пунктик в свое резюме и получат опыт. Покупатели смотрят на такие сделки с интересом, видя в них привлекательный путь снижения риска и обращения себе на пользу преимуществ распространения финансирования на ранней стадии.

В заключение следует сказать, что инвесторы и их юристы могли бы поискать пути предотвращения подобных результатов. Ниже приведены возможные подходы, обеспечивающие более тонкое воздействие, чем запретительные оговорки.

Подход к поглощению, ориентированному на руководство, как к сделке найма

Когда предложение о поглощении сфокусировано на компенсации, сделка начинает больше походить на предложение о найме, чем на поглощение. Такая сфокусированность может выражаться в предложении руководителям компенсации, значительно превышающей рыночный уровень, или в выплате значительной части цены покупки в форме акций с ограниченным обращением, условием получения которых является продолжение работы в компании.

Вряд ли какой инвестор обрадуется, узнав, что его вложения пошли на создание привлекательного резюме учредителей для будущей работы по найму, а не на разработку технологии или укрепление рыночной позиции. Инвестиционные документы обычно содержат определенные положения на случай, если учредитель решит уйти на другую работу.

Признание условий поглощения предложением о найме влечет за собой ряд последствий. Среди прочего они включают в себя следующее: 1) учредитель, который принимает другое предложение о найме, не может оставить себе акции компании; 2) в компании, где возможна замена руководителей-учредителей, вложения инвесторов в компанию и технологию могут сохраняться, несмотря на уход учредителя; 3) у компании есть возможность не допустить конкуренции со стороны ушедшего учредителя.

Первый пункт, относящийся к акциям учредителя, может потребовать некоторого изменения проекта стандартных инвестиционных документов, в частности соглашения об акциях с ограниченным обращением. В стандартное соглашение можно включить, например, положение о потере учредителем права на акции или о выкупе акций по первоначальной стоимости, если учредитель преждевременно уходит из компании (до того как акции будут переданы в безвозвратное владение). Однако учредители нередко имеют право на получение акций в случае смены контроля, что ускоряет передачу им акций в случае поглощения. Такое положение обычно не содержит требования к типу поглощения, которое инициирует передачу акций, однако его можно подкорректировать. Например, можно предусмотреть, что право на получение акций в случае смены контроля возникает только при обеспечении определенной доходности для инвесторов или что поступления от продажи, в широком смысле, должны распределяться в соответствии с положениями устава компании.

Твердый отказ до тех пор, пока учредители не раскроют сумму сделки

В выдуманной компании CatBox.me учредителей соблазнили цифры, названные покупателем на первой встрече, и они фактически приняли решение о продаже компании до консультаций с инвесторами. В некоторых ситуациях значительно лучший результат можно получить, если инвесторы прямо учтут возможность поглощения такого типа еще до того, как учредители получат предложение от покупателя. Это можно сделать путем включения в устав компании или в соглашение между акционерами соответствующих положений, которые содержат определение категории сделок на основе компенсации и необходимость согласования, право на возмещение или пункты о смене контроля, сформулированные иным образом. Например, в учредительных документах компании можно прямо указать, что сделка, где учредители получают непропорционально большую часть совокупного вознаграждения, влечет за собой фидуциарную обязанность избегать самостоятельных действий, и требовать участия незаинтересованных директоров в переговорах.

Если подходить менее формально, то инвесторы могут заранее поговорить с учредителями, обозначить компенсационную сделку и дать понять, что подобные операции не получат одобрения. Когда учредитель знает позицию инвесторов еще до того, как ему представится возможность сделки, вероятность того, что он с самого начала будет вести переговоры иначе, повышается.

Широкое определение вознаграждения при ликвидации, включающее в себя чрезмерные компенсационные выплаты учредителям

При жестком подходе, дающем инвесторам более приемлемую исходную позицию в переговорах, доходы от поглощения должны определяться достаточно широко, чтобы считать определенную часть компенсации учредителей поступлениями, которые подлежат распределению как в случае ликвидации. Например, если поглощение предполагает выплату учредителям компенсации, превышающей пороговый процент (скажем, 50 %) от того, что они получают в текущий момент, то такая компенсация должна включаться в состав средств, распределяемых между всеми инвесторами. Такой подход предлагается нечасто, а когда предлагается, далеко не всегда проходит через первый раунд переговоров.

Ни одна из этих альтернатив не является гарантией для инвестора, а покупатель может быть твердым и бескомпромиссным в своем подходе к распределению доходов. Вместе с тем инвесторы все более осознанно подходят к ловушкам, которые их ждут в случае поглощений на ранней стадии, и ищут инструменты помимо традиционного права вето, способные усилить их позицию на переговорах с покупателем-соблазнителем, нацелившимся на приобретение управленческой команды в полном составе.

Перспективы поглощений с целью найма команды

Не так давно я поинтересовался у руководителей, отвечающих за вопросы корпоративного развития в Facebook, Yahoo! и еще одной крупной интернет-компании (назовем ее руководителя Анонимом), об их взглядах на перспективы поглощений с целью найма команды, когда значительная часть средств идет команде, а не инвесторам.

Аноним счел вопрос очень интересным. Он посоветовал командам предпринимателей открыто обсуждать его с венчурными инвесторами, а не пытаться протолкнуть незаметно.

Гари Джонсон, директор по корпоративному развитию Facebook, сказал: «Когда вы подходите к точке перелома и готовитесь впервые принять финансирование от венчурных инвесторов после ангелов или получить дополнительные средства от существующих венчурных инвесторов, самое время прийти к нам для разговора».

Джеки Резес, исполнительный вице-президент по персоналу и развитию Yahoo! (любопытно, что он отвечает одновременно и за M&A, и за персонал), заявил: «Если вы видите, что ваш стартап не работает, вам нужно обратиться в нашу компанию и позволить нам дать вам работу более высокого уровня. Если вы венчурный инвестор, то вы должны смотреть на это как на хорошую альтернативу потере денег и сконцентрироваться на тех компаниях в своем портфеле, которые демонстрируют рост».

Еще один руководитель службы корпоративного развития крупного покупателя из Кремниевой долины попросил меня не называть его и сказал: «Не знаю, учат ли этому инвестиционных банкиров в Гарвардской школе бизнеса, но в Долине, да и в мире в целом, компании приобретают не для снижения затрат, повышения выручки, получения продукта или расширения географического присутствия, а для демонстрации „крутизны“. Это приложение, которое мы приобрели, может вообще не принести нам денег, но оно „прикольное“ и поэтому имеет рыночную стоимость и облегчает привлечение пользователей. Вот почему мы считаем его очень удачным приобретением».

Говорят, что Кремниевая долина превосходила Окружную магистраль 128, бостонский технологический коридор, в 1980-х и 1990-х гг. потому, что в экосистеме Долины все открыты, а на Восточном побережье люди слишком держатся за свою информацию и так охотно идут на помощь друг другу, пока им самим кто-нибудь не поможет. О M&A Гордон Пейн, старший вице-президент и генеральный менеджер отделения десктопов и облачных технологий Citrix, говорит так: «Открытость и прозрачность идут на пользу стартапу. Если мы знаем, в каком направлении идет стартап со своим продуктом, то мы с большей вероятностью не станем влезать в эту область во избежание дублирования. Поэтому, когда мы покупаем его, интеграция происходит намного лучше. Такая открытость не в характере многих людей, зато она очень хорошо соответствует моему девизу „Никаких секретов на полосе скоростного движения“».

Наш друг Аноним дает такой совет желающим попасть в поле зрения покупателей с тугим кошельком: «Если группа по M&A поддерживает поглощение, наш генеральный директор имеет виды на компанию и мы покупаем ее, а группе по продуктам она не нравится, то тело отторгает орган. Лучший путь попасть в поле зрения — заинтересовать в покупке группу по продуктам».

Параг Пател, вице-президент по глобальным стратегическим альянсам VMware, а также инвестор и венчурный партнер в Rubicon Venture Capital, говорит: «VMware всегда ищет новые технологии, которые позволяют нам дифференцироваться и лучше обслуживать клиентов. С этой позиции один из лучших способов попасть в наше поле зрения в качестве цели для поглощения — это признание наших клиентов в том, что они пользуются вашим продуктом. Другой путь — привлечь внимание нашего технического персонала высшего звена, который всегда интересуется технологиями, имеющими прорывной потенциал или улучшающими наши продукты».

Еще в 1990-е гг. я слышал, что наилучшим способом привлечения внимания Чамберса, генерального директора Cisco, была кража клиента.

Ищи правду в фактах: статистика по венчурным выходам

Я кое-что подсчитал, чтобы получить более полное представление о статистических результатах венчурного финансирования и оптимальных инвестиционных стратегиях. Мне хотелось увидеть, какая доля предпринимателей не делает ничего и как выглядит кривая распределения для предпринимателей, осуществляющих выход. Это исследование помогло мне принять решение о создании пулов по обмену акциями и выработке разумного подхода для предпринимателей, имеющих венчурное финансирование, к смягчению чрезвычайно сильного разброса финансовых результатов. Я поделился своими исследованиями с Ником Брисборном, управляющим партнером Forward Partners, чей блог, посвященный этому вопросу, приведен ниже.

Взаимосвязь между стоимостью выхода, инвестированными средствами и тем, насколько хорошо учредители справляются со своим делом

Приведенная ниже статистика показывает стоимость выхода как мультипликатор инвестированного венчурного капитала. Я получил эти данные от Эндрю Романса из Rubicon Venture Capital. В силу очередности удовлетворения претензий при ликвидации, если стоимость выхода меньше или равна сумме инвестированного капитала, учредители вряд ли могут рассчитывать на многое. Общепринятой практикой в таких случаях является заключение сделок, предусматривающих стимулы для руководства, поэтому учредители, как правило, получают что-то, но, конечно, меньше первоначальных ожиданий. Понятно, что у венчурных инвесторов результаты тоже не блестящие.

Если выход осуществляется с мультипликатором 1–4 к инвестированному капиталу, то учредители могут рассчитывать на получение суммы в районе бумажной стоимости их акций на момент получения венчурного финансирования. Это следует из очень приблизительного эмпирического правила, гласящего, что в результате типичного раунда венчурного финансирования инвестор получает треть компании за свои деньги. При таком сценарии венчурный инвестор, пожалуй, получит небольшую прибыль, но не такую, чтобы слишком радоваться.

Когда выходы осуществляются с мультипликатором более 4, то учредители начинают зарабатывать очень неплохо.

Если взять стандартную модель венчурного капитала, при которой треть портфеля должна приносить выигрыш, и учесть тот факт, что у довольно большой части компаний реального выхода не происходит, то такой расчет выглядит правильным. Намного более высокая доля выигрышей означает, что венчурные капиталисты принимают недостаточный риск; намного более низкая доля заставляет усомниться в том, что венчурная отрасль вообще способна приносить выгоду предпринимателям и мы можем обеспечивать приемлемую доходность нашим инвесторам.

В табл. 8.1 показаны некоторые результаты моих исследований, проверенных Ником. Сухой остаток заключается в том, что это игра, в которой есть либо выдающиеся победители, либо полные неудачники. Иными словами, напрашивается вывод о том, что большинство венчурных фондов не могут обеспечить достаточную диверсификацию своих портфелей и что большинство предпринимателей должны продавать часть акций на вторичном рынке и покупать акции других стартапов для повышения диверсификации. Показатели в табл. 8.1 относятся только к «раскрытым» сделкам M&A. Данные по сделкам M&A раскрываются лишь в трети случаев.

Механика фондов: ожидайте более высокую внутреннюю норму доходности в небольших фондах

В США рынок IPO восстановил свою активность, однако для большинства компаний, у которых объем продаж менее $100 млн, M&A по-прежнему являются предпочтительной формой выхода. Венчурные капиталисты не реагируют на это никак. Главной причиной является «внутренняя механика фондов». При большом количестве компаний и концентрации покупателей с толстым кошельком довольно частыми стали M&A-выходы, оцениваемые в $30 млн, $50 млн и $100 млн. Распространение ангельского финансирования, акселераторов и краудфандинга в сочетании со снижением стоимости запуска компаний привело к росту числа мелких выходов. В этом новом мире небольшие венчурные фонды могут получать более высокую доходность, чем мегафонды. Менеджерам фонда с миллиардным капиталом и даже с $200 млн некогда возиться с инвестициями размером $100 000, $500 000 или $1 млн. Продажа компании из портфеля за $50 млн с десятикратным выигрышем не оказывает существенного влияния на IRR мегафонда. Те дни, когда Cisco и Lucent выкладывали от $2 млрд до $7 млрд за стартап с венчурным финансированием, похоже, остались в прошлом. Большинство поглощений, осуществляемых крупными агрессивными технологическими компаниями, не превышают $50 млн.

Несмотря на эти изменения, венчурные капиталисты привыкли к вознаграждениям за управление, характерным для фондов размером $200 млн и более. Нынешняя механика фондов делает для них трудными ангельские инвестиции или получение выгоды при небольших выходах, в частности при выходах, где львиную долю стоимости составляют соглашения о найме учредителей. Некоторые венчурные капиталисты организовали посевные фонды в ответ на запросы этого рынка. Посевные фонды действуют как микровенчурные капиталисты, делая небольшие ставки на только что появившиеся стартапы. Основные фонды с капиталом $200 млн и более могут вкладывать от $2,5 млн до $10 млн в небольшую часть компаний посевного портфеля, которые достигли венчурной стадии.

Проблема, которая здесь возникает, связана с негативными сигналами, когда стартап привлекает финансирование у посевного фонда известного венчурного капиталиста, а потом обращается в основной фонд на раунде А. Если он получает отказ и идет к другому венчурному капиталисту, то первый вопрос, который ему зададут, будет выглядеть так: «А основной фонд вашего венчурного капиталиста будет участвовать в раунде А?» Получение посевного финансирования от известного венчурного капиталиста без поддержки основного фонда убивает действующую компанию. Некоторые крупные фонды стали предоставлять посевное финансирование через внешних агентов, обычно успешных предпринимателей, которым они доверяют осуществление небольших ангельских инвестиций. Это позволяет избежать негативных сигналов, связанных с получением инвестиций от посевных микровенчурных капиталистов, имеющих то же название, что и основной венчурный капиталист. Со временем можно ожидать появления множества мелких фондов, свободных от «механики крупных фондов».

9. Нужны ли нам все эти юристы?

Антуан Паперник, партнер компании Sofinnova, так выразил свое отношение к «кошмару» юридической документации, связанной с инвестиционными раундами A, B, C, и D:

Жизнь, отягощенная юридической документацией по раундам A, B, C, и D, а часто и E и т. д., за соблюдением которой приходится следить, превращается в кошмар. И неминуемо какие-нибудь положение или пункт, которые казались несущественными, могут оказаться крайне важными. Чем больше венчурных капиталистов вы привлекаете, тем сложнее становится разбор всех юридических аспектов.

В фонде The Founders Club мы часто обнаруживаем ошибки в таблицах капитализации компаний, проинвестированных венчурными капиталистами. Мои друзья создали интересный инструмент для решения такой проблемы. Называется он All-Rounds (http://allrounds.com) и позволяет финансовым директорам, венчурным капиталистам, юристам и бухгалтерам вводить информацию для заполнения таблицы капитализации в подобии программы TurboTax. Компьютер просто выдает корректную информацию, оценивает предлагаемое финансирование, формы K-1[16], устраняет ошибки, о которых говорит Антуан, экономит время, автоматизирует управление частным капиталом, бизнес-процессами и обменом информацией между всеми сторонами.

Какие условия являются существенными в предварительном инвестиционном соглашении?[17]

Ник Брисборн, управляющий партнер фонда Forward Partners, делится своим опытом работы с предварительными инвестиционными соглашениями:

Многое из того, что вы прочитаете ниже, взято из замечательной книги «Венчурные сделки: Будьте умнее, чем ваш юрист и венчурный инвестор»[18], написанной Бредом Фельдом и Джейсоном Мендельсоном, которую я очень рекомендую прочитать всем, кто подумывает о венчурной сделке.

Прежде всего определимся с классификацией. «Условия» и «предварительное инвестиционное соглашение» можно разделить на четыре области:

Условия, составляющие экономическую основу сделки, самые важные из которых — оценка, преимущественные права при ликвидации и защита от размывания долей.

Условия, которые определяют распределение контрольных полномочий в отношении компании после заключения инвестиционной сделки, самые важные из которых — структура совета директоров и защитные условия.

Условия, которые становятся юридически обязывающими с момента подписания предварительного инвестиционного соглашения, самые важные из которых — «эксклюзивность» и распределение расходов на сделку.

И все остальное… что не так важно, как правило.

Оценка

Можно назвать пять категорий, связанных с оценкой: предынвестиционная оценка, полученные инвестиции, постинвестиционная оценка, цена акций и размывание долей. Они связаны между собой следующими уравнениями:

• Предынвестиционная оценка + Полученные инвестиции = Постинвестиционная оценка.

• Цена акции = Предынвестиционная оценка / Количество акций, выпущенных до инвестиционного раунда.

• Размывание (долей) = Полученные инвестиции / Постинвестиционная оценка

Так, если компания привлекает инвестиции в размере $5 млн в раунде А по предынвестиционной оценке $10 млн, то ее постинвестиционная оценка будет рассчитываться таким образом: $10 млн + $5 млн = $15 млн, а размывание — таким: $5 млн / $15 млн = 33 %. Если наша предполагаемая компания выпустила в обращение 1 млн акций до инвестиционного раунда, то в таком случае цена акций будет рассчитываться так: $10 млн / 1 млн = $10.

Размывание, которому также равна доля нового инвестора, — это объем, на который уменьшаются доли существующих инвесторов. Таким образом, если до инвестиционной сделки у нашей предполагаемой компании было четыре учредителя, каждому из которых принадлежала доля размером 25 %, то доля каждого из них уменьшится на 33 %, до 17 %. Однако даже если относительный размер доли каждого учредителя уменьшается, стоимость их доли в денежном выражении вполне может увеличиться, так как стоимость доли акционера рассчитывается путем умножения количества акций, которым он владеет, на цену акции.

В данном примере каждому учредителю принадлежит 250 000 акций (четверть всех акций, выпущенных до инвестиционного раунда); при цене акции $10 доля каждого из них составляет $2,5 млн. По итогам раунда, когда размер их доли в относительном выражении уменьшится до 17 %, у них по-прежнему будет по 250 000 акций, каждая из которых по-прежнему стоит $10, а совокупная стоимость акций каждого учредителя — $2,5 млн. По крайне мере на бумаге.

Более того, если цена акции в инвестиционном раунде будет выше, чем в предыдущем раунде, то стоимость доли каждого акционера вырастет, несмотря на тот факт, что размер доли в относительном выражении уменьшится.

Важно помнить, что если при вхождении венчурного инвестора выпускаются новые акции, то в связи с тем, что стоимость доли акционера определяется умножением количества акций, ему принадлежащих, на стоимость одной акции, стоимость доли может увеличиться, несмотря на снижение относительного размера доли. Тем не менее размер доли в ее относительном выражении поможет быстро оценить стоимость владения на случай реализации сценария выхода, при котором количество выпущенных акций не изменяется (хотя при этом необходимо также принимать во внимание установленные преимущественные права при ликвидации).

Такое отделение стоимости от относительного размера доли является очень важным, но в чем-то непростым для понимания многих людей. Каждый желающий привлечь венчурный капитал обязан в этом разобраться.

Многие предварительные инвестиционные договоры включают в себя таблицу капитализации, которая описывает структуру долевого участия по итогам инвестиционного раунда и содержит бóльшую часть информации и логических заключений, приведенных выше. Постинвестиционная таблица капитализации для описываемого примера приведена в табл. 9.1.

Среди других важных экономических условий выделяют преимущественные права при ликвидации и защиту от «размывания», являющиеся самыми важными условиями с точки зрения контроля; структуру совета директоров и защитные условия; а также «эксклюзивность» и распределение расходов на сделку. Разобравшись в данных условиях, вы сможете оценить степень привлекательности предварительного инвестиционного договора, но учтите, что там также может встретиться и многое из того, что здесь не было упомянуто, и что замены хорошему юристу не существует.

Преимущественные права при ликвидации

В большинстве случаев венчурные инвестиции предусматривают преимущественные права при ликвидации, что подразумевает получение инвестором своих денег в случае выхода из инвестиций еще до того момента, когда другие акционеры смогут что-либо получить. Преимущественные права при ликвидации могут быть двух видов: первый подразумевает как приоритетный возврат инвестору его вложений, так и выделение ему доли в прочем остающемся для распределения имуществе компании в соответствии с его долей участия в капитале компании (participating liquidation preference); при втором варианте инвестор должен выбирать между приоритетным получением своих вложений или доли в распределяемом имуществе компании в соответствии с его долей участия в капитале компании (non-participating liquidation preference).

Защита от размывания

Такие условия защищают инвестора на случай, если цена акции на следующем инвестиционном раунде понизится (такой раунд часто называют «раундом с понижением» — down round). Механизм действия защиты от размывания представляет собой ретроспективную корректировку цены акций, что выражается в увеличении количества акций, принадлежащих инвестору, и моделированию ситуации, в которой он изначально инвестировал бы в компанию при стоимости акций ниже, чем она была на самом деле.

Следует знать о трех видах защиты от размывания:

• Защита от размывания с полным пересчетом (full ratchet anti-dilution), в котором стоимость всех акций инвестора уменьшается до стоимости акций в новом раунде.

• Ограниченная средневзвешенная защита от размывания (narrow-based weighted average anti-dilution), при котором стоимость части акций инвестора уменьшается до стоимости акций в новом раунде с использованием формулы, учитывающей объемы инвестиций.

• Полная средневзвешенная защита от размывания (broad-based weighted average anti-dilution), которая аналогична предыдущей, но при этом стоимость акций снижается на меньшую величину, таким образом поощряя предпринимателя.

Защита от размывания с полным пересчетом является очень благоприятной для инвестора. В большинстве предварительных инвестиционных договоров встречается один из видов средневзвешенной защиты; из них полная средневзвешенная является наиболее популярной.

Структура совета директоров

Большинство предварительных инвестиционных договоров устанавливают структуру совета директоров компании на постинвестиционный период. Как правило, опытные инвесторы хотят обеспечить должное функционирование совета директоров, который должен быть достаточно компактным, чтобы иметь возможность действовать оперативно, и в котором каждый его член привносил бы значимый вклад в деятельность компании. Нормальное количество членов совета — от четырех до семи человек, а в принципе чем меньше, тем лучше.

Сама по себе возможность обеспечить конкретные результаты голосования членов совета директоров, а также то, кому такая возможность достается, крайне важны для судьбы компании. Она связана либо с правом назначить членов совета директоров, которые предположительно будут голосовать в соответствии с директивами назначившего их лица, либо с правом получения одним лицом распоряжения несколькими голосами. Широко известен случай Марка Цукерберга, который контролировал совет директоров Facebook за счет того, что настоял на предоставлении ему трех голосов. Обычно все основные венчурные инвесторы получают право голоса, как и генеральный директор с председателем, плюс основателям достается один или два голоса (одно и то же лицо может одновременно занимать несколько из указанных позиций). При росте компании и привлечении большого объема инвестиций, как правило, количество венчурных капиталистов в совете директоров увеличивается, а количество голосов основателей уменьшается. Таким образом, на ранних стадиях совет контролируется основателями, а на поздних — контроль переходит к инвесторам.

Переход фактического контроля над принятием решений советом директоров от одной стороны к другой может зависеть от того, кому — инвесторам или основателям — принадлежит право назначить председателя совета директоров.

Защитные условия

В большинстве предварительных инвестиционных договоров вы встретите список из 10–15 действий, которые разрешено предпринимать только при наличии прямо выраженного согласия инвестора. Предназначение таких норм — обеспечить невозможность смены курса менеджерами, а также предотвратить пренебрежение или игнорирование ими соглашений, заключенных с инвесторами. Как правило, в этом списке встречаются такие полномочия, как «утверждение годового бюджета», «осуществление значительных незапланированных расходов», «продажа или иное распоряжение компанией или ее частью». Часто достаточно простого согласия, собственноручно подписанного членом совета — представителем инвестора, или направленного им по электронной почте письма, содержащего такое согласие, чтобы утвердить действия менеджмента.

Там вы также, возможно, встретите вопросы, решение которых осуществляется на уровне акционеров, включая такие: «изменение устава компании» и «выпуск новых ценных бумаг, предоставляющих дополнительные права». Они являются более важными, так как их смысл в том, что компания не сможет привлечь дополнительные инвестиции без согласия инвестора.

Все защитные положения, указанные выше, являются довольно стандартными, и редкий известный мне венчурный капиталист согласится инвестировать без них.

Эксклюзивность и распределение расходов на сделку

Каждый предварительный инвестиционный договор из тех, что я могу припомнить, и уж конечно, каждый из тех, которые я когда-либо подписывал, в самом начале содержали абзац о том, что договор не является юридически обязывающим или не имеет юридической силы[19], за исключением положений, относящихся к эксклюзивности и распределению расходов на сделку (а также, иногда, к конфиденциальности). Эти положения являются очень важными для инвесторов, так как им предстоит потратить значительные суммы на оплату юридических услуг и, может быть, привлечь других консультантов, и они хотят быть уверенными в серьезности намерений компании по привлечению инвестиций именно от них.

Соглашаясь с положением об эксклюзивности, компания показывает решительность своего намерения воздерживаться от переговоров с другими венчурными инвесторами, как правило, в течение первоначального срока от четырех до восьми недель, который может продляться.

Положение о расходах еще более подчеркивает серьезность планов компании по отношению к принятию инвестиций. В нем обычно указывается, что если компания меняет свое решение и выходит из переговоров по поводу заключения инвестиционной сделки, то она обязана возместить расходы венчурного капиталиста вплоть до согласованного уровня, обычно это $30 000–70 000 для одной сделки, в зависимости от сложности юридической стороны дела и кандидатур консультантов, привлекаемых венчурным инвестором.

Компания и предприниматель, в свою очередь, также хотят быть уверены в решимости венчурного капиталиста, и им не следует стесняться таких вопросов инвестору, как «в какой стадии предынвестиционного исследования он находится», «какая дополнительная работа может потребоваться (помимо юридической)» и «видит ли он какие-либо причины, которые могут повлечь срыв заключения сделки». Некоторые инвесторы обозначают дополнительные действия, которые требуется предпринять, как условия, предварительные по отношению к закрытию сделки (conditions precedent). В случае, если у инвесторов появляются весомые сомнения, то, возможно, лучшим советом было бы разрешить их до подписания предварительного инвестиционного договора.

Вот некоторые основные понятия, знание которых необходимо предпринимателю:

• предынвестиционная оценка;

• размер / объем раунда (раунд);

• постинвестиционная оценка;

• доля, получаемая новыми инвесторами;

• преимущественные права при ликвидации.

Добавьте к раунду предынвестиционную оценку, и вы получите постинвестиционную оценку. Подсчитайте относительную долю в капитале компании, продаваемую новым инвесторам, разделив размер раунда на постинвестиционную оценку или просто разделите меньшую цифру на большую (в большинстве случаев). Занимаясь привлечением инвестиций, всегда держите открытой таблицу в формате Excel с этими несложными вычислениями, которые помогут вам понять, какая доля компании отойдет инвесторам при разных размерах раунда и при различных предынвестиционных оценках.

Если компания продает долю 33 % уставного капитала новым инвесторам, то предынвестиционная оценка ровно в два раза превосходит размер раунда. Так, в случае размера раунда $2,5 млн и продаже трети компании предынвестиционная оценка будет равна $5 млн, а постинвестиционная — $7,5 млн. Для быстрых подсчетов в уме вы просто удваиваете размер раунда, чтобы сосчитать предынвестиционную оценку, предполагая размывание на уровне 33 %. Для сделок в области IT размывание на раунде А обычно составляет от 20 до 40 % — это доля в уставном (акционерном) капитале компании, продаваемая новым инвесторам. Если все движется хорошо, то раунд B (следующий раунд) привлекается при более высокой оценке, размер раунда увеличивается, и новые инвесторы примыкают к синдикату. То же самое справедливо и в отношении раундов C и D. Жизнь не всегда соответствует идеалу, так что помимо раундов с повышением встречаются и раунды без повышения, и раунды с понижением.

Другие юридические условия являются важными, но каждый предприниматель должен понимать, как работает механизм преимущественных прав при ликвидации. Это сумма, которую вы должны выплатить инвестору при «ликвидации» (продаже или выходе на IPO) компании еще до того, как ему достанется его доля, определенная согласно соответствующей доле участия в акционерном капитале.

Не будет момента лучше, чем сейчас, для улаживания юридического спора

Ричард Кимбал, сопредседатель технологической практики фонда Edwards Wildman Palmer, в ходе своей карьеры представлял более 40 венчурных компаний и десятки компаний, работавших в области IT и биомедицинских наук. Вот его история об урегулировании юридического спора:

Эта моя история, которую я рассказываю предпринимателям, представляет мой способ продемонстрировать важность урегулирования споров и фиксации отношений еще до того, как создаются какие-то ценные активы. Перед самым объявлением о том, что IPO вот-вот будет объявлено состоявшимся, два разработчика программного обеспечения, которые предположительно участвовали в его создании, подали к компании иск на $1 млн. Учредитель, он же генеральный директор, заявил, что никогда не заплатит им эти деньги, потому что программа, ими созданная, никуда не годилась и ее не использовали. Он нанял этих парней за годы до того, как эта компания была зарегистрирована, для создания некого программного кода. Учредитель пообещал расплатиться с ними акциями, но так этого и не сделал, так как «их код был бесполезен». В то время они предложили ему отказаться от своих претензий за отступное в размере $7500. Он отказался. Если посмотреть на факты, в то время у компании было только около 50 000 размещенных акций, и количество акций, на которые могли рассчитывать те программисты, представляло довольно значительную долю от данного числа. Учредитель заявил, что он планировал разместить бóльшее количество акций и уменьшить их номинальную стоимость, а затем разместить акции в пользу разработчиков. Это было сделано, но только через несколько месяцев. Таким образом, факты складывались в неблагоприятную картину, и, конечно, у разработчиков был козырь в том, что они фактически могли помешать выходу компании на IPO в связи с такой серьезной неопределенностью по поводу структуры акционерного капитала. Дело уладили миром, но не за тот $1 млн, который учредитель пообещал никогда не отдавать. Сумма отступных составила $999 999,99.

Я приведу запомнившуюся мне цитату юриста, занимавшегося улаживанием юридического спора: «У вас нет монополии на правду». Это значит, что вы можете считать, что 2 + 2 = 4, а ваш оппонент утверждать, что 2 + 2 = 5. Не стоит краснеть из-за того, что вы не можете себе позволить заниматься юридической борьбой против более крупной компании, у которой на это есть деньги. Дело в том, что правда является очень выборочной, а наше восприятие — искаженным. Если вы участвуете в юридическом конфликте, то, возможно, ваша компания поспособствовала его возникновению; возможно, в ваших лучших интересах будет согласиться, что 2 + 2 = 4,5, достичь компромисса и завершить спор. Разрешение конфликта с использованием юридических процедур может дорого обойтись вашей компании. Проанализируйте самое важное: акции, интеллектуальную собственность и любые доли в распределении доходов. Подумайте о других возможностях типа «права первого отказа» или любых других уступках, с которыми вы можете смириться. Постарайтесь найти решение, взаимовыгодное для вас и для противной стороны, предложите его и постарайтесь договориться. Всегда ведите себя как мистер Спок[20], абсолютно невозмутимо. Здесь мы ведем речь об области, где страсть не является преимуществом.

Неосторожное лицензирование

Бен Гуджер, партнер юридической фирмы Edwards Wildman Palmer, рассказал такую историю о неосторожном лицензировании:

Мы консультировали потенциального приобретателя одного известного хлебобулочного бренда, финансирование которого, я думаю, обеспечивал фонд, инвестирующий в частные компании. Сделка проходила замечательно, но тут одна из наших младших юристов, представлявшая покупателя и инвестора, приступила к анализу лицензионных договоров, заключенных компанией. Она обратила внимание, что один из лицензионных договоров, покрывающий всю территорию Ирландии и заключенный сроком на десять лет, не предусматривал никаких положений о возможностях его расторжения. Его действие, таким образом, можно было прекратить в течение указанного периода только при условии его нарушения или в случае банкротства. Юрист обратила на этот факт внимание партнера нашей фирмы, ответственного за ведение проекта, который при первом рассмотрении отметил данное обстоятельство как незначительное и легко преодолимое. Однако он упомянул о нем в сноске к отчету по результатам проведения предынвестиционного исследования.

Оказалось, что у покупателя имелись большие стратегические планы в отношении территории Ирландии, и он ухватился за этот факт. Он позвонил партнеру с намерением выяснить, может ли это стать реальной проблемой. Партнер, который не читал данный лицензионный договор, переадресовал вопрос к младшему юристу. В результате генеральный директор компании-покупателя и его венчурные финансисты позвонили напрямую младшему юристу с вопросом о том, являлось ли лицензионное обязательство безотзывным, от исполнения которого невозможно было отказаться без нарушения договора или выплаты значительной компенсации. Младший юрист перевела дыхание и подтвердила свой вывод: «Да, это верно: согласно условиям договора, если вы приобретаете данную компанию, то будете обязаны в течение десяти лет соблюдать данные исключительные лицензионные договоренности на территории Ирландии и не сможете прекратить их действие, за исключением случаев нарушения договора или наступления банкротства». Покупатель и его инвестор вежливо поблагодарили ее за тщательность. Затем они прекратили работу по подготовке данной сделки. Для них данный факт был очень важен. Если бы старший партнер не упомянул о нем (хотя сам счел его незначительным) и сделка бы состоялась, то с его юридическим бизнесом могло быть покончено из-за иска о халатности!

Лицензиат выходит из-под контроля

Бен Гуджер рассказывает о неконтролируемом лицензиате:

В другой запомнившейся мне ситуации известный международный книгоиздательский дом планировал продать свое подразделение, занимавшееся детской литературой, покупателю, которого поддерживал венчурный капиталист. Самым дорогим «бриллиантом в их короне» была детская книга, написанная в 1950-х гг., коммерческий потенциал которой снижался; данный актив не обеспечивал должного уровня доходности до тех пор, пока к ним не обратился производитель мультипликационных фильмов для телевидения. Была заключена лицензионная сделка, которая позволила телевизионной компании создать мультсериал, ставший очень успешным и породивший сильный мерчандайзинговый бизнес. Книгоиздатель считал, что большая часть прав на персонажа по-прежнему принадлежала ему. Однако за прошедшие годы издатель совершенно упустил тот факт, что телевизионная компания подала заявки на регистрацию соответствующих товарных знаков в отношении всех видов бизнеса, за исключением книгоиздательства. Теперь они контролировали фильмы, видеодиски, игрушки, игры, одежду, кондитерские изделия и т. д. Бизнес лицензиата, связанный с использованием персонажа данной детской книги, стал на самом деле гораздо более ценным, чем издание и распространение оригинальных книг. Проведение юридического анализа этой ситуации выявило фатальную проблему, заключавшуюся в том, что книгоиздатель не участвовал в мерчандайзинговом бизнесе и получал лицензионный доход от этой деятельности, даже не задумываясь об этом. Таким образом, для издателя стало невозможно или очень сложно доказать тот факт, что он не соглашался на регистрацию лицензиатом торговых знаков в отношении персонажа на свое имя по всем другим видам бизнеса. Таким образом, он в итоге «потерял контроль» над своим главным активом. Работа по сделке продолжилась, но покупатель отметил: «Получается, что я покупаю участие в судебном процессе» — и снизил покупную цену приблизительно наполовину.

Иногда нужно спуститься с горы для того, чтобы забраться на верхушку следующей горы

Чарльз Селла, основатель и партнер юридической фирмы GTC Law Group, поведал такую историю:

Эта история о компании, попытавшейся подорвать основы отрасли, в которой доминировали три спящие компании-гиганта, имевшие практически олигополистическое положение, при размере отрасли $5 млрд. С самого начала мой клиент открыл долгосрочный технологический тренд, который, скорее всего, перевернет всю отрасль, используя такие базовые принципы, как закон Мура для предсказывания возможных изменений в распределении издержек. Компания занялась патентованием всего, имеющего отношение к этой ожидаемой технологии, включая и интеллектуальную собственность, покрывавшую не только обеспечивающие технологии, но и их применение в более чем 40 специфических сегментах рынка в рамках данной отрасли. Однажды упомянутые гиганты осознали, что эта компания собирает огромный портфель интеллектуальной собственности, и один из них предложил восьмизначную сумму в обмен на бессрочную неисключительную лицензию на данную интеллектуальную собственность. Дело было в 2002 г., во время упадка рынка капиталов, когда компании очень требовались финансовые ресурсы. Предлагаемая лицензионная сделка оставляла для компании возможность работать на этом рынке и лицензировать и других игроков, и речь шла о сумме большей, чем они могли привлечь от венчурных инвесторов, без какого бы то ни было размывания при этом. Несмотря на очень сильное побуждение заключить такую привлекательную сделку, компания все-таки отказалась от нее. Почему? Потому что была очень сильна уверенность, что в итоге стоимость технологии и всей интеллектуальной собственности вырастет до десятизначного числа. К тому же сделавшая предложение компания-гигант была всего лишь одним из трех игроков на этом рынке, кто мог бы столько предложить. Поэтому, сохраняя возможность выхода, компания предпочла венчурный раунд с понижением, согласилась с некоторым размыванием и продолжила свой путь. Через несколько лет эта компания была приобретена тем самым гигантом, предлагавшим лицензионную сделку, за сумму ниже шестизначной. Из этого следует, что путь бизнеса не всегда напоминает форму хоккейной клюшки. Иногда нужно спуститься с горы для того, чтобы забраться на верхушку следующей горы, но для такого путешествия требуется особенный генеральный директор.

Лучше быть удачливым, чем правильным

Еще одна история от Чарльза Селлы, основателя и партнера юридической фирмы GTC Law Group, описывающая «удачный» исход противостояния двух лицензиатов:

Одна компания (не имею права раскрывать название) предоставила исключительную лицензию в области финансовых услуг одному своему контрагенту и неисключительную лицензию в области банковского дела — другому. Излишне и объяснять, что грань между финансовыми услугами и банковским делом провести сложно. На самом деле если нарисовать диаграмму Венна[21], то указанные понятия накладываются таким образом, что все поле банковского дела находится в поле финансовых услуг. Оба лицензионных договора были заключены с выдающимися игроками отрасли, каждый из которых обладал влиянием достаточным для причинения значительного ущерба на рынке или в судебном процессе. Юридический анализ этого случая показал, что второй из упомянутых договоров был заключен в нарушение первого (нарушение условий об эксклюзивности), а существование первого договора представляло нарушение заверений и гарантий, содержавшихся во втором договоре. Широкий охват указанных категорий, возможно, довел бы компанию до финансовой несостоятельности (об этом ниже). Простой урок, который можно извлечь из этого случая, — исключительные лицензии нужно выдавать с большой осторожностью. В приведенном примере ошибку выявить легко, но существует много случаев, когда один исключительный лицензионный договор заключается в отношении технологии, а другой — в отношении канала или рынка, так что становится очень трудно определять возможные пересечения. Вопрос в связи с упомянутой компанией с конкурирующими лицензиатами: как бы вы решили проблему выдачи двух очевидно перекрывающих друг друга лицензий на ту же самую технологию (в отношении той же самой интеллектуальной собственности)? Это один из тех немногих пунктов в отчете по результатам юридического предынвестиционного исследования, который может стать фатальным для сделки. Ответ таков: один из лицензиатов может приобрести другого, так что их больше не будут волновать допущенные нарушения! Это в действительности и произошло, компания привлекла финансирование и в итоге была приобретена одним из лицензиатов. Мораль: лучше быть удачливым, чем правильным.

10. Путь к ликвидности: вторичный рынок

Изменение в культуре, произошедшее в Кремниевой долине, начинает оказывать влияние на весь мир. В прошлом если учредитель или даже первоначальный инвестор продавал акции до IPO или явного события ликвидности, обычно M&A, то рынок воспринимал это как негативный сигнал. Если бы Билл Гейтс продал даже небольшую часть своих акций Microsoft, это означало бы, что он знает нечто недоступное нам и что MSFT переоценена. Тут же началась бы паническая распродажа! А Билл Гейтс, возможно, просто хотел купить яхту или сделать пожертвование. От операций на вторичном рынке никуда не деться. Это другая часть игры, которую все должны понимать. Вторичный рынок позволяет предпринимателям и инвесторам продать частично или полностью свою долю до наступления классического события ликвидности. Это выгодно для всех сторон.

Как ангелы и венчурные капиталисты, инвестирующие на ранних стадиях, могут вернуть деньги до выхода

Ангелы инвестируют до венчурных инвесторов, но их позиции в таблице капитализации нередко ухудшаются по мере того, как венчурные инвесторы вливают капитал в последующих раундах финансирования. Если у ангелов нет достаточных средств для поддержки своих вложений, то им не избежать разводнения. Ангелы часто говорят, что им приходится ждать выхода для получения дополнительных средств, которые можно вложить в новые объекты. В прошлом ангелы не продавали свои акции до наступления окончательного события ликвидности, которым могло быть как IPO, так и M&A. Такая ситуация не может не измениться.

Ангелы вкладывают средства до венчурных инвесторов. С ростом оценки от раунда к раунду у них должна быть возможность продавать часть акций и получать выгоду от повышения стоимости компании. Это может происходить на раунде А, В или С или на всех трех раундах. Ангел, например, вкладывает $50 000 в ангельском раунде, а потом при предынвестиционной оценке в $25 млн на раунде В продает часть акций на $50 000 или более, сохраняя оставшиеся акции для продажи при еще более высокой оценке или во время окончательного выхода.

Этот денежный поток ангел может использовать для посевного финансирования экосистемы, приносящего все более и более качественные сделки венчурным инвесторам. Последние должны относиться к этому положительно, как к возможности купить акции у ангела по более низкой цене и продать их дороже во время окончательного выхода и таким образом обеспечить доходность для вкладчиков фонда. Если все пойдет как надо, то ангел должен получить чистую прибыль, сохранить часть акций компании и свести стоимость инвестирования к нулю, покрывая убыточные вложения. Венчурные инвесторы на посевной стадии должны делать то же самое: продавать акции в единичных вторичных сделках более крупным или более поздним венчурным инвесторам или фондам прямых инвестиций. В конечном итоге частные сделки должны переходить из Кремниевой долины на Уолл-стрит, где акции предлагаются широкой публике, однако в пищевой цепочке «ангел — венчурный инвестор» всегда должна присутствовать возможность сойти с эскалатора в любой момент. Это позволяет венчурным капиталистам привлекать небольшие средства, быстро показывать прибыль и привлекать дополнительные средства. Это дает возможность венчурным капиталистам убрать определенный риск из своей модели и воспользоваться приростом стоимости. Это частично устраняет проблему, которая исторически присутствует на таких рынках, как израильский, где венчурные капиталисты продают свои портфельные компании слишком рано, отчаявшись увидеть рост. В реальном мире мы видим, как компании становятся «очень горячими», как их оценка стремительно идет вверх, а потом до наступления явного события ликвидности, например IPO (периода запрета продажи после IPO) или M&A, акции падают до нуля или оценка резко снижается после пикового раунда финансирования. В технологическом мире ситуация меняется быстро, Friendster может проиграть MySpace, а MySpace — Facebook. Это еще одна причина, по которой есть резон забрать часть выигрыша, когда оценка привлекательна.

Прекрасной иллюстрацией такого видения будущего, где инвесторы могут сойти с эскалатора в любой момент, является Poggled. Основанная в Чикаго, Poggled представляет собой, по существу, Groupon для продаж алкоголя. Poggled собирает группу женщин и продает первые 50 билетов в ночной клуб или на вечеринку с оплаченной выпивкой за $1 на каждую участницу. От женщин требуется соответствовать их аккаунту в Facebook, чтобы мужчины могли видеть по фотографиям, кто будет на вечеринке. После этого Poggled продает билеты на эту вечеринку мужчинам по значительно более высокой цене со скидкой в стиле Groupon.

Учредителям Poggled удалось раскрутиться с помощью спонсорской сделки с Diageo, крупным производителем алкоголя, которому принадлежит бренд Smirnoff и другие известные бренды. Затем они привлекли $500 000 от учредителей и инвесторов Groupon. Даже сегодня Poggled арендует помещения в офисном здании Groupon в Чикаго. Интересно то, что Groupon сыграла роль инкубатора для этой компании, предоставив ей и деньги и менторскую поддержку. Учредители Groupon представили эту компанию на Сэнд-Хилл-роуд, известив всех крупных венчурных капиталистов о раунде А инвестирования. Они заключили сделку с NEA, которая была лидером раунда А у самой Groupon, и согласовали условия ее участия. Объем раунда А составил $5,6 млн. Из этой суммы $500 000 пошло напрямую инвесторам посевной стадии, которые вернули свои средства менее чем через год. По $50 000 получили оба соучредителя Poggled. Один из них, Джо Мэттьюз, рассказал мне эту историю в деталях, отметив, что он и его соучредитель не хотели продавать акции при такой оценке, однако ребята из Groupon настояли на этом. Оставшиеся $5 млн пошли на развитие предприятия. На мой взгляд, это модельная сделка: кто-то, способный инвестировать на посевном раунде, создает огромную стоимость и получает свои средства обратно, чтобы вновь использовать их и поддержать экосистему. Отсюда лишь один шаг до такого же выхода венчурных инвесторов, вложившихся на ранней стадии.

Как всегда, продавец получает лучшую цену и условия, когда он привлекает больше покупателей к сделке. Мы приглашаем всех продавцов в The Founders Club, чтобы узнать, сможем ли мы купить акции учредителя или раннего инвестора или предоставить заем акционеру, позволяющий облегчить налоговое бремя и упростить сделку. Узнайте, как мы структурируем вторичные сделки и предоставляем работникам капитал, необходимый для исполнения их фондовых опционов. Мне говорят, что самая высокая зарплата в Palantir Technologies составляет $130 000, в то время как оценка компании перевалила за $4 млрд в 2012 г. Мы предоставили ликвидные средства бывшему руководителю высшего звена, которого очень устраивала оценка в $4 млрд, и заключили почти нереальную сделку. Мы делаем то же самое для Twitter и множества других менее известных сделок, когда у растущих компаний остается один-три года до определенного события ликвидности. У учредителей и первоначальных инвесторов есть прямой резон забрать часть средств, не дожидаясь события ликвидности. Такой подход привлекателен для инвесторов, которые получают быструю отдачу, а не ждут десяток лет возврата средств в классическом венчурном предприятии.

Продавать или не продавать: вторичный рынок для стартапов

Существует немало фондов специального назначения, которые покупают акции у учредителей и даже у рядовых работников, имеющих опционы, Facebook, Twitter, Groupon, Zynga, LinkedIn, Pandora и других компаний. Экстремальный пример — покупка акций у учредителей Groupon, которые продали их за $500 млн до проведения IPO, что вызвало толки относительно долгосрочной жизнеспособности этой компании.

Зрелые венчурные капиталисты знают из опыта, что предоставление ликвидных средств учредителям вполне разумно, и не только предпринимателям, но и венчурным инвесторам. По словам Йорга Иберла, члена консультационного совета The Founders Club и полного партнера Wellington Partners, одного из крупнейших венчурных фондов Германии, он только через три года после вложения средств понял, что в отсутствие свободных средств некоторые учредители при первой же возможности продают свои компании, не дожидаясь предложения оптимальной цены или IPO. Рынок IPO был закрытым большую часть прошедшего десятилетия и доступным только для тех компаний, которые могли обеспечить выход на уровне $250 млн. С 2002 по 2010 г. в среднем не более 80 компаний в год обеспечивали выход, превышающий $50 млн. Это не более чем капля в море по сравнению с 1500 компаниями, получавшими каждый год венчурное финансирование в США.

У Зохара Левковица, одного из моих друзей, учредителя и генерального директора Amobee, которая похожа на рекламную сеть с двойным кликом в мобильных телефонах, была возможность продать Yahoo! свою компанию за $100 млн. Через несколько дней после того, как Google приобрела AdMob, Yahoo! сделала предложение о покупке Amobee. Зохару принадлежала большая доля капитала, и он был очень заинтересован в сделке. Sequoia, один из его венчурных инвесторов, купила у него часть акций за $5 млн. После этого Зохар проголосовал против поглощения. Два с половиной года спустя Singtel заплатила за компанию $321 млн. По словам Зохара, он очень рад, что согласился тогда принять $5 млн — это позволило решить его семейные проблемы, купить дом и вновь стать активным инвестором-ангелом. Сейчас Зохар создает свой собственный венчурный фонд с дифференцированной стратегией. Я обязательно вложу в него деньги.

Еще одним отличным примером, показывающим типичную структуру сделок, является Rebate Networks. Компанию создали два успешных серийных предпринимателя. Михель Брем, операционный директор Rebate, продал studiVZ.net, крупнейшую социальную сеть в Германии, за €85 млн. Штефан Гленцер, соучредитель Last.fm, продал свою компанию за $280 млн CBS. Оба они получили хороший навар на предыдущих предприятиях и поэтому не испытывали недостатка в свободных средствах. Михель связался со мной, чтобы узнать, не возьмемся ли мы продать часть акций Rebate Networks через The Founders Club. На тот момент его компания привлекла €34 млн и имела очень хорошую постинвестиционную оценку. Ему принадлежала значительная доля акционерного капитала, и преимущественное право при ликвидации превышало сумму привлеченных средств. Если при продаже компания получала больше определенной суммы, то преимущественное право переставало действовать и все получали пропорциональные выплаты. В тот момент, когда Михель связался со мной, он был довольно близок к установленной сумме, но ему не хотелось выплачивать дивиденды акционерам, поскольку это замедлило бы развитие компании. Продажа части акций имела для него смысл, так как позволяла получить свободные средства и устранить очередность без замедления роста компании.

Чтобы понять эволюцию вторичного рынка и новую структуру сделок, стоит вернуться в прошлое. Многие венчурные инвесторы и предприниматели помнят о старых добрых временах, когда «Четыре всадника», четыре инвестиционных банка, покрывавших портфельные инвестиции венчурных капиталистов, вписывались в культуру Долины, проводили IPO и продавали компании крупным покупателям. Они действовали успешно с 1960-х гг. до конца 1990-х гг. На Уолл-стрит этих конкурентов из Сан-Франциско называли группой HARM, однако сами Hambrecht & Quist, Alex Brown & Sons, Robertson-Stephens и Montgomery Securities предпочитали название «Четыре всадника». В те дни венчурные капиталисты выигрывали не только от того, что «Четыре всадника» покрывали их портфельные компании на ранних стадиях, но и от рекомендаций «Всадников» относительно того, как долго держать публично торгуемые акции, которые венчурные капиталисты неожиданно получали в поглощенных или слившихся компаниях. За последние десять лет мир изменился кардинальным образом, особенно в том, что касается вторичных рынков и способов получения свободных средств учредителями и инвесторами. Возьмите сегодняшние развивающиеся вторичные рынки. Всех «Четырех всадников» поглотили более крупные банки, а ликвидность для стартапов, имеющих венчурное финансирование, начала исчезать.

Прямой вторичный рынок: продажа части акций за деньги до наступления события ликвидности

В 2002 г. средний период между раундом А и выходом составлял два года для американских компаний, имеющих венчурное финансирование. К 2008 г. он вырос до семи — девяти лет. Если учесть, что венчурные капиталисты надеются ликвидировать свои фонды в течение 10–12 лет, а рынок IPO закрыт для большинства компаний с выручкой менее $100 млн, то мы получаем очевидный кризис ликвидности для предпринимателей и венчурных капиталистов.

В следующий раз, когда ваши инвесторы попытаются избавиться от вас как от предпринимателя, не имеющего свободных средств, не получающего зарплату, соглашающегося на более низкую зарплату или оттягивающего время в ожидании более крупного выхода, скажите им, что не собираетесь расставаться с ними и хотите положить в карман $250 000–500 000 в следующем раунде. Если бы вы были в моем клубе, я бы с радостью встретился с вашими венчурными инвесторами, чтобы вывести их из пещеры на свет реального мира и поддержать ваше желание быстро получить какие-нибудь свободные средства. Это вовсе не расслабляет предпринимателя, умеренное поступление капитала обеспечивает личную стабильность и увязывает интересы предпринимателя с интересами инвесторов в поисках оптимальной возможности для выхода — это идет на пользу всем заинтересованным сторонам.

Привилегированные акции учредителей: лучшая структура для раннего наступления ликвидности

Джон Батиста, партнер в Orrick, дает такую рекомендацию в отношении акций учредителей на ранней стадии:

При создании компании учредители должны выбрать такую структуру капитала, в которой часть их пакета составляют привилегированные акции учредителей. Orrick предложила такую структуру пару лет назад, и я использовал ее в большинстве моих новых компаний.

Такие привилегированные акции дают учредителям, например, право конвертировать их частично (до 20 %) в будущие выпуски привилегированных акций, предназначенные для продажи будущим инвесторам. Это выгодно учредителям, поскольку они получают возможность продать свои акции по цене привилегированных акций. Это выгодно инвесторам, поскольку они могут купить у учредителей привилегированные акции тех же серий, что компания продает для привлечения венчурного финансирования. Это выгодно компании, поскольку продажа привилегированных акций позволяет избежать проблем, возникающих в соответствии со статьей 409А Налогового кодекса США при продаже обыкновенных акций работников. Компания предлагает обыкновенные акции работников со скидкой к последней цене привилегированных акций.

Используя такую структуру, следует учитывать следующее:

• Большинство венчурных инвесторов принимают эту структуру, если привилегированные акции учредителей составляют не более 20 % пакета учредителя.

• Привилегированные акции учредителей должны полностью передаваться в безвозвратную собственность. Остальная часть пакета учредителя, состоящая из обыкновенных акций, может передаваться в собственность в течение обычных 48 месяцев.

• Ликвидность у учредителей наступает в связи с будущим событием, связанным с предоставлением финансирования. Исходя из эмпирических данных, она обычно наступает в связи с будущим венчурным или стратегическим финансированием, когда инвестор тоже покупает привилегированные акции у компании.

• Привилегированные акции учредителей должны выпускаться при создании компании. Если это происходит впоследствии, то может возникнуть проблема с подоходным налогом.

• Привилегированные акции учредителей дают такое же право голоса, как обыкновенные акции, принадлежащие учредителям, и являются младшими по отношению к привилегированным акциям, приобретенным инвесторами.

Назовем основные способы получения денег в карман до продажи или регистрации компании на фондовой бирже:

• продажа акций через онлайн-аукцион или через брокера;

• продажа акций существующим венчурным инвесторам;

• продажа акций прямым вторичным фондам;

• обмен акций на долю в фонде обмена собственным капиталом.

Самыми известными онлайн-аукционами являются SecondMarket и SharesPost. Преимущество продажи акций через них заключается в том, что они связаны со множеством потенциальных покупателей, что повышает спрос на ваше ограниченное предложение акций. Для компании и инвесторов очень важно контролировать, кто и что продает на этих аукционах, а также следить за потоком информации. Конечно, можно представить ситуацию, когда генеральный директор не хочет выставлять частную информацию о своей денежной позиции и темпах сгорания денег на всеобщее обозрение в онлайновом кабинете или вновь нанятый руководитель в первые две недели работы продает акции. Это очень динамичное пространство, однако похоже, что значительная доля выручки SecondMarket поступает от сделок с Facebook, и им придется покрутиться, когда данное окно закроется, и найти новые источники выручки. Деятельность SharesPost в значительной мере связана с небольшими суммами, а не с торговлей крупными пакетами акций учредителей.

Прямые вторичные фонды

Другим вариантом для предпринимателей, занятых поиском ликвидных средств на ранней стадии, является продажа части акций прямым вторичным фондам. Такие фонды покупают акции у учредителей, первоначальных работников, ангелов и венчурных инвесторов. Большинство крупных прямых вторичных фондов контактируют с The Founders Club в поисках потока сделок, и мы начали работать с ними с целью обеспечения ликвидности для наших членов. Затем мы сами стали создавать фонды для прямых вторичных инвестиций.

На глобальном уровне существует целый ряд прямых вторичных фондов с очень разными подходами к операциям. Одни покупают маленькие пакеты по $50 000 у предпринимателей с венчурным финансированием, имеющих устойчивую выручку. Другие могут представлять очень богатые семейства и нацеливаться на крупные покупки вроде блоков акций Twitter стоимостью $50 млн. Есть первоклассные прямые вторичные фонды, а есть ловцы удачи, которые высматривают выгодное предложение и не интересуются добавлением стоимости или покупкой акций по справедливой цене.

Это направление показалось нам настолько серьезным, что мы решили создать собственный прямой вторичный фонд. Посмотрим, нужен ли рынку такой фонд, который понимает учредителей, ангелов и венчурных инвесторов, и может ли он быть инвестором, создающим стоимость, а не простым арбитражером. Я рассматриваю этот вопрос ниже, когда объясняю модель The Founders Club.

Когда забирать фишки со стола

Если вы сделали ставку $200 в покере и выиграли $5000, стоит ли ставить весь выигрыш на кон в следующей партии? Ни в коем случае! Заберите $4800 и оставьте в игре прежние $200. Ну, может быть, рискните еще двумя сотнями, если проиграете первые $200. Мудрость этого совета не для венчурных инвесторов, они готовы идти на сумасшедший риск, когда стоимость их компаний растет. Удивительная культура Кремниевой долины приветствует тупое вложение всех $5000, наваренных на ставке $200, даже если потребуется отдать пять лет жизни, чтобы дождаться, пока номинальная стоимость ваших акций вырастет до $4,5 млн. Вас пытаются уговорить оставить на столе всё. Мой совет предпринимателям: диверсифицируйте часть своей доли в деньги или воспользуйтесь фондом обмена собственного капитала. Такова точка зрения The Founders Club. Взаимовыгодное решение — создание рынка для непубличных акций. Именно поэтому я вошел в состав совета директоров The California Stock Exchange, созданную Говардом Леонхардтом.

Модель The Founders Club

Инновационным путем получения свободных средств является частичное вложение неликвидных акций учредителей или привилегированных акций в фонд обмена собственного капитала. Он заключается в передаче учредителями или ангелами права собственности на часть их акций в товарищество с ограниченной ответственностью в обмен на единицы собственности в этом товариществе, которое держит акции множества компаний. Такое товарищество может иметь позиции в акциях 15–100 компаний. Каждый раз, когда происходит выход, все получают выплаты. The Founders Club имеет целое семейство фондов обмена собственного капитала, в которые предприниматели вложили часть своих акций. Они управляются подобно венчурному фонду, владеющему акциями стартапов с венчурным финансированием. Учредители обычно вкладывают 1–10 % личных акций, что дает им возможность диверсифицироваться и превращает их в преуспевающих ангелов. Каждый фонд держит портфель компаний с высоким потенциалом и, таким образом, открывает отдельно взятому предпринимателю путь к обеспечению личного благосостояния, приносит доход венчурным инвесторам и осуществляет диверсификацию. Причем все это происходит без многолетнего ожидания выхода и без тщательных исследований, связанных с ангельскими или венчурными инвестициями. Одни учредители смотрят на вложение собственных акций как на хеджирование, а другие — как на инвестирование и вступление в клуб, дающий много выгод.

Помимо превращения в своего рода инвестора венчурного фонда, компании, вступившие в The Founders Club, начинают пользоваться нашим механизмом обеспечения финансирования. Мы представляем их ангелам и венчурным инвесторам, менторам, и открываем им доступ к ключевым контактам в экосистеме, которые помогают компаниям добиться успеха, познакомиться с покупателями и осуществить выход.

Уникальная модель фондов обмена приносит нам самый высокий по объему и качеству поток сделок среди венчурных фондов. Мы ежегодно получаем более 4000 инвестиционных предложений. Поток сделок — это основа результативности венчурного фонда. В The Founders Club создан также уникальный механизм отбора сделок. Сделки представляют нам люди, которых мы уже знаем. Рекомендация эксперта, которому мы доверяем, по сделке в области его специализации — хорошая отправная точка. Проверка сделки нашими отборочными комитетами и ее одобрение генеральными директорами и учредителями являются следующим уровнем оценки. Мы активно обсуждаем информацию более чем от 40 венчурных капиталистов на консультационном совете The Founders Club с участием наших генеральных директоров, учредителей и ангелов.

Каждый раз, когда какая-нибудь из наших портфельных компаний реализует событие ликвидности через IPO или M&A, The Founders Club продает принадлежащую нам долю и возвращает средства в наш фонд. Мы не вкладываем эти средства ни в какие компании, а выплачиваем их в классическом соотношении 80/20: нашим партнерам с ограниченной ответственностью (учредителям, генеральным директорам и ангелам) идут 80 % поступлений, а 20 % выплачиваются управляющей компании The Founders Club для покрытия операционных издержек, выплат нашим инвесторам и получения нераспределенной прибыли.

Присоединяясь к The Founders Club, вы вкладываете тысячи или миллионы долларов в венчурный фонд, где все компании уже имеют венчурное финансирование и могут осуществить выход в течение года — трех. При наличии не менее 15 компаний в вашем фонде обмена высока вероятность того, что вы получите деньги до вашего собственного выхода. Это — ранняя ликвидность. Годовая плата за управление в The Founders Club не превышает тех 2,5 %, которые вы платите в классическом венчурном фонде в течение десяти лет, и, таким образом, снижает как минимум на 15 % нагрузку на внутреннюю норму доходности вашей инвестиции. Это означает, что 15 %-ная IRR, которую вы можете получить в венчурном фонде, превращается в 30 %-ную при вложении средств в The Founders Club.

У нас есть разные фонды обмена собственного капитала, но в центре внимания находится Growth Fund, доступный только для учредителей и акционеров тех компаний, выручка которых за последние 12 месяцев составляет не менее $10 млн, а темпы роста выручки равны 25 %. Вместе с моим бывшим однокурсником из Джорджтаунского университета мы запустили фонд Georgetown Angels для развития нашей базы серьезных инвесторов-ангелов. Чтобы вложить в него средства, не обязательно быть выпускником Джорджтаунского университета. Мы структурируем наши ангельские сделки так, что можем принимать инвестиции всего в $50 000 от аккредитованных ангелов и вкладывать их не в одну сделку, а распределять по десятку сделок, обеспечивая диверсификацию и используя лучшие инвестиционные возможности. Мы предоставляем портфельным компаниям не только доступ к капиталу, но и к экосистеме, повышая их шансы на успех.

Наша сеть предпринимателей, ангелов, венчурных инвесторов и крупных покупателей расширяется в результате регулярного проведения деловых мероприятий, таких как демонстрационные дни для портфельных компаний, катание на лыжах и сноубордах, дегустации вин. Демонстрационные дни обычно привлекают сотни ангелов, венчурных инвесторов и директоров по развитию различных компаний. Когда в одном месте собирается множество выдающихся людей, нередко происходят удивительные вещи. На таких мероприятиях устанавливаются взаимоотношения, а после них нередко участники работают совместно. Поездки по Европе и по Штатам усиливают взаимообогащение. На наш взгляд, совсем не обязательно переезжать в Кремниевую долину, чтобы получить доступ к глобальной сети.

Наконец, я привлек нескольких бывших венчурных капиталистов и инвестиционный банк — член FINRA к решению вопроса ликвидности в сделках на более поздней стадии. Если у вашей компании выручка $25 млн и хорошие темпы роста и вы хотите получить свободные средства или привлечь дополнительное финансирование, свяжитесь с нами. Если фонд обмена собственным капиталом слишком экзотичен для вас, то мы просто продадим акции. На наш взгляд, инвестирование в компанию на более поздней стадии в пределах от одного до трех лет до события ликвидности вполне разумно. Высвобождение средств позволяет учредителям и первоначальным инвесторам стать ангелами и предоставить посевное финансирование новым компаниям или вложить деньги в другие сделки. Именно так некоторые состоятельные люди поддерживают компании. Все взаимосвязано!

Послесловие

Считаете ли вы, что справитесь с чем-то или нет, не имеет значения, вы всегда правы.

Генри Форд

Эта книга — версия 1.0, первая попытка представить вам страсти, подходы, триумфы и падения инновационного мира и тех, кто заставляет его жить и дышать. Волею судьбы я ежедневно общаюсь с членами этой экосистемы: с генеральными директорами, учредителями, ангелами, юристами, венчурными инвесторами и крупными покупателями. Каждый день приносит новые истории, а я лишь излагаю рассказы практиков. Если вы узнали что-то из реального венчурного опыта и у вас есть что рассказать, напишите мне и внесите вклад в выпуск версии 2.0. Редакторы в издательстве McGraw-Hill четко понимали, что текст надо сократить наполовину, чтобы книга была читаемой, поэтому они убрали разделы, посвященные израильской и европейской практике. Следующую книгу я собираюсь посвятить международному, неамериканскому, венчурному бизнесу. Присылайте мне свои истории, если считаете, что на них можно чему-то научиться. Я с удовольствием добавлю их в свой блог — The Hitchhiker’s Guide to Venture Capital (www.founders-club.com/blog). Зарегистрируйтесь на нем и узнайте последние новости.

Я постоянно высматриваю новые возможности по обеспечению ликвидности, финансированию, ищу тех, кто хочет присоединиться к нашим фондам обмена, новых ангелов и новых инвесторов, интересующихся венчурными фондами. Если вы хотите вложить средства или ищете инвесторов, обращайтесь без стеснения. Со мной можно связаться по адресу info@founders-club.com или на сайте www.founders-club.com. Учитывая содержание освещаемых вопросов, ознакомьтесь с оговоркой об ограничении ответственности на обороте титульного листа.

Действуйте сообща, подпитывайте экосистему и получайте поддержку от нее, верьте в себя и в своих коллег и ничего не бойтесь.

Я желаю вам удачи и благополучия!

Ваш Эндрю,

июль 2013 г.

Благодарности

Я хочу поблагодарить всех, кто помогал выпустить эту книгу. Меня поддерживали соавторы, интервьюируемые, «читатели-эксперты» и редакторы. Я особенно признателен Элтону Сантуски и команде из юридической фирмы Wilson Sonsini Goodrich & Rosetti (WSGR). Благодарю тех двести с лишним венчурных инвесторов, предпринимателей и поставщиков услуг, которые попутно предлагали варианты названий глав и разделов, когда мы работали над заглавием книги и оформлением обложки. Я кланяюсь Биллу Харрису, основателю и генеральному директору Personal Capital, первому генеральному директору PayPal и бывшему генеральному директору Intuit, за то, что он посвятил целый вечер конструированию обложки будущей книги. Это великолепный пример того, как культура Кремниевой долины помогает другим, не прося ничего взамен. В конечном итоге такое поведение превращает воду в вино. Благодарю всех, кто помогал мне найти лучшего литературного агента и издателя. Благодарю Билла Дрейпера (автора бестселлера о венчурных инвесторах «Стартапы: Профессиональные игры Кремниевой долины» (The Startup Game: Inside the Partnership Between Venture Capitalists and Entrepreneurs), который должен прочитать каждый предприниматель, венчурный инвестор и поставщик услуг) за то, что он представил меня своему литературному агенту. Благодарю Гленна Рейда, работавшего вместе со Стивом Джобсом над созданием продуктов в Apple, а потом создавшего Inventor Labs, за то, что он представил меня своему литературному агенту, который принес предложения от пяти крупных издательств, включая McGraw-Hill. Благодарю издательство McGraw-Hill, с которым было так приятно работать. Благодарю Питча Джонсона за потраченное время и за то, что он представил меня профессорам из Стэнфорда. Благодарю тех, чьи истории не удалось вместить в 220-страничный лимит. Нам пришлось сократить текст более чем на 50 %, чтобы уложиться в целевой объем. Все эти истории обязательно появятся в следующей книге или в моем блоге. Я не могу не поблагодарить мою мать Лин Адамс и отчима Джона Кьюзика, которые долгие часы редактировали книгу в штате Мэн, а потом прилетели в Калифорнию и потратили немало времени на приведение книги в соответствие с требованиями McGraw-Hill. Моя гостиная походила на офис стартапа, где мы втроем за столом, заваленным распечатками, обсуждали важность каждого раздела, удаляемого из книги, а потом садились за компьютеры и набирали новый текст. Мама и Джон, спасибо вам!

Наконец, я бесконечно благодарен моей жене Павлайне Романс за твердую поддержку, даже когда я в пять утра устраивался с ноутбуком на кровати, и нашим близнецам Максу и Джеймсу, которые мирились с тем, что я работал вместо того, чтобы играть с ними на пляже.

Для меня эта книга превратилась в нечто похожее на глобальную экосистему Кремниевой долины. Магия заключалась в том, что все оказалось взаимосвязанным, и мне нужно было только сформировать единую книгу из множества кусочков. В заключение хочу поблагодарить всех, кто оставил положительные отзывы на сайте Amazon, упомянул о книге в своих блогах и твитах. Они несут хорошую карму. Благодарю вас!

Участники проекта по созданию этой книги

Джон Батиста, партнер Orrick

Марк Бивенс, предприниматель и венчурный капиталист Truffle Capital

Дерек Блазенски, партнер-основатель Cardinal Venture Capital

Пола Бриллсон, юрисконсульт, основатель и бывший генеральный директор Asia Capacity Exchange

Ник Брисборн, управляющий партнер Forward Partners

Чарльз Селла, основатель и партнер GTC Law Group

Дэвид Коуэн, основатель и генеральный директор TechStars

Адам Делл, венчурный партнер Austin Ventures

Тим Дрейпер, основатель и управляющий директор Draper Fisher Jurvetson (DFJ)

Русс Фрадин, генеральный директор и соучредитель Dynamic Signal, генеральный директор и соучредитель Adify

Бен Гуджер, партнер Edwards Wildman Palmer

Говард Хартенбаум, генеральный партнер August Capital

Кен Хок, венчурный партнер и инвестор Rubicon Venture Capital, бывший генеральный директор Ubidyne

Андрэ Джегги, бывший управляющий директор Adveq, ведущий инвестор и венчурный партнер Rubicon Venture Capital, председатель The Founders Club

Тодд Жак-Фиссори, старший управляющий директор Hercules Technology Growth Capital

Франклин Питчер «Питч» Джонсон, соучредитель Draper and Johnson Investment Company, а также основатель Asset Management Company

Гари Джонсон, директор по корпоративному развитию Facebook

Бенджамин Керн, партнер McGuire Woods

Ричард Кимбал, сопредседатель технологической практики Edwards Wildman Palmer

Рик Марини, основатель и генеральный директор BranchOut

Алекс Машински, инвестор-ангел Governing Dynamics, основатель и бывший генеральный директор Arbinet, а также член наблюдательного совета The Founders Club

Скотт Максвел, основатель и старший управляющий директор Open View Venture Partners

Джон Монтгомери, основатель и председатель совета Montgomery & Hansen LLP, а также основатель Startworks

Антуан Паперник, партнер Sofinnova Partners

Параг Пател, инвестор и венчурный партнер Rubicon Venture Capital, вице-президент по глобальным стратегическим альянсам VMware, бывший руководитель отделения корпоративного развития VMware

Боб Пейви, партнер Morgenthaler Ventures

Жаклин Резес, исполнительный вице-президент по персоналу и развитию Yahoo!

Мэтт Рософф, редактор издания Business Insider SAI по западному побережью США

Элтон Сатуски, партнер Wilson Sonsini Goodrich & Rosati

Стив Шленкер, соучредитель и управляющий партнер DN Capital

Йорг «Джордж» Сперлинг, партнер WHEB Partners, член наблюдательного совета The Founders Club

Алес Спетик, генеральный директор Zemanta

Риккардо Цаккони, генеральный директор King.com

Примечания

1

Leveraged buyout (англ.) — выкуп компании с помощью заемных средств под залог акций и/или активов самой выкупаемой компании. — Прим. пер.

2

Суперангел — инвестор-ангел, заключивший много успешных инвестиционных сделок и получивший значительный опыт, а также значительно прирастивший свой инвестиционный капитал. — Прим. пер.

3

Дорога в Пало-Альто, Кремниевая долина, где находятся офисы множества известных венчурных инвестиционных фондов; один из символов Кремниевой долины. — Прим. пер.

4

Классическая американская книга для детей, написанная Крокет Джонсон, о маленьком мальчике Гарольде, который обладает волшебной способностью воплощать нарисованные им вещи и явления. — Прим. пер.

5

Наименование района в Нью-Йорке, улицы которого названы буквами английского алфавита. — Прим. пер.

6

Значительное увеличение биоразнообразия в начале Кембрийского периода в результате эволюции. — Прим. пер.

7

Географический район в Восточной Африке, включающий в себя одноименный национальный парк в Танзании. — Прим. пер.

8

Американская ассоциация, объединяющая ведущих игроков венчурной отрасли в США — National Venture Capital Association (NVCA). — Прим. пер.

9

Общепринятое обозначение стандартной схемы вознаграждения управляющих фондами венчурного капитала, которая более подробно будет рассмотрена далее. — Прим. пер.

10

Образ действия (лат.).

11

Верхний квартиль характеризует высокую доходность инвестиционного фонда, который находится на границе верхнего квартиля, то есть внизу первой четверти списка фондов, ранжированных по доходности. Часто так обозначаются все фонды, расположенные выше верхнего. — Прим. пер.

12

Рис Э. Бизнес с нуля: Метод Lean Startup для быстрого тестирования идей и выбора бизнес-модели. — М.: Альпина Паблишер, 2014.

13

Рэй Ротрок — генеральный партнер американского венчурного фонда Venrock. — Прим. пер.

14

Заявление, направляемое компанией, намеревающейся пройти IPO, на регистрацию в Комиссию по ценным бумагам и биржам США. — Прим. пер.

15

Джордж Сорос под этим принципом понимает активное влияние восприятия экономической действительности участниками рынка на ее же формирование. — Прим. пер.

16

Принятая в США форма налоговой отчетности, заполняемая членами партнерств. — Прим. пер.

17

Очень важно обратить внимание, что многие из описываемых автором условий и соответствующих правоотношений могут признаваться недействительными в юридически обязывающих документах, структурирующих инвестиционную сделку по праву Российской Федерации, в частности положения о преимущественных правах при ликвидации, а также составе и порядке принятия решений советом директоров. Автор описывает устоявшуюся практику юрисдикций, применяющих англо-саксонскую юридическую модель, основанную на принципах английского права. — Прим. пер.

18

Venture Deals: Be Smarter Than Your Lawyer and Venture Capitalist by Brad Feld and Jason Mendelson; Wiley; 2 edition (December 26, 2012).

19

То есть не могут быть принудительно реализованы на законных основаниях — not enforceable. — Прим. пер.

20

Персонаж культового американского сериала «Звездный путь». — Прим. пер.

21

Схематичное изображение всех возможных пересечений нескольких множеств (также иногда именуется диаграммой Эйлера — Венна). — Прим. пер.

Content

Эндрю Романс
Настольная книга венчурного предпринимателя. Секреты лидеров стартапов

Предисловие

Вступление

1. Запускаем бизнес!

Почему сейчас замечательное время, чтобы создать компанию, быть венчурным капиталистом, инвестором-ангелом или инвестировать в венчурный фонд?

BranchOut: показательный пример превосходного привлечения ангелов и капитала от венчурных фондов

Включите известных ангелов в ваш первый раунд инвестиций от венчурных фондов (раунд А)

Почему роль предпринимательства становится все более важной и почему за ангельским инвестированием и венчурным капиталом будущее?

Мы должны создать компанию

Когда запускаться?

2. Ангелы, смертные и суперангелы

«Кембрийский взрыв» стартапов

Рон Конвей, суперангел

Акселераторы

TechStars и подъем акселераторов

Возможности финансирования с помощью Интернета

Краудфандинг: все, что вы хотели знать, но боялись спросить

Практические идеи и советы по привлечению ангельского финансирования

Как найти менторов и договориться с ними

Конвертируемый заем в сравнении с раундом вхождения в капитал

Диапазон предынвестиционных оценок, используемых для определения фиксированного предела при получении конвертируемого займа

Не привлекайте финансирование от ангелов по завышенной оценке

Привлечение финансирования от ангелов

Стив Джобс в оценках его венчурных инвесторов

Команда прежде всего

Сбалансированная команда

Привлекайте первоклассных специалистов, насколько это позволяют финансы

Выбирайте инвесторов благоразумно

Элементы предынвестиционной оценки

Презентуйтесь юристам, перед тем как обращаться к ангелам

Расходы на юридическое обслуживание стартапов: фиксированные цены

На какие юридические аспекты следует обратить внимание при выборе инвестора-ангела

Умные ангелы тянутся друг к другу

Искусство установления и поддержания контактов

Никогда не отказывайте умному стратегическому инвестору

3. Как работает венчурный капитал

Разбираемся в должностях венчурных капиталистов

Трофеи принадлежат победителю

Фондовый рынок и венчурный капитал

Откуда у венчурных инвесторов деньги?

Почему венчурные инвесторы такие заносчивые?

«Венчурная модель пяти сил Романса»: разнонаправленность интересов сторон

Корпоративные венчурные капиталисты

Управляющие семейным капиталом

Взгляд на различие между венчурным инвестированием и инвестированием в частные компании

Как насчет венчурного финансирования в долг?

С первого раза подбирайте правильного партнера

Вопросы, которые следует задать вашему партнеру, предоставляющему венчурное долговое финансирование

Разбираемся в терминологии долгового венчурного финансирования и соглашении о привлечении займа

Почему долговое венчурное финансирование является привлекательным классом активов

Фонд фондов

Больше чем посредники между управляющими фондами и конечными инвесторами

4. Что принести на «представление»

Бизнес-планы

Резюме проекта (Executive Summary)

Презентация для инвесторов

Финансовая модель

Характеристики лучших финансовых таблиц

График контроля взаимодействия с инвесторами

Демонстрация и видео

Презентация

Пять венчурных инвесторов объясняют, что они на самом деле думают о ваших презентациях

5. Практические идеи и советы по привлечению венчурных инвестиций

Попадите на радар лучшего венчурного инвестора

Как следует предпринимателю вести переговоры по основным условиям?

Как вести переговоры с венчурным инвестором

Не говорите венчурному инвестору, с кем еще из венчурных инвесторов вы общаетесь

Конфиденциальность: никаких соглашений о неразглашении для быстроты процесса

Промежуточное финансирование

От раунда к раунду

Наймите армию стажеров

Клиентское финансирование

По двум путям

Венчурное взаимоуничтожение

6. Корпоративное управление: кто здесь главный?

Венчурный инвестор, который хотел иметь место в совете директоров

Используйте совет директоров

Заставьте ваш совет директоров работать на вас

7. Построение компании и создание стоимости

Распространение продукта против его развития

Skype: где ваша кнопка на Kazaa?

Facebook: баланс между продуктом, удовлетворением конечного пользователя и рекламой

MySpace: раскручивайте ваши контакты

YouTube: как выйти за пределы своего домена?

Маркетинговый миф

Бизнес-модель шантажа

Внезапный успех, занявший девять лет

Просто хватай птицу и спускайся на землю

Как найти настоящую инновацию, которая приведет в движение все остальное

Выбор названия

8. Где здесь выход?

M&A — наиболее вероятный позитивный результат для предпринимателя

Практические идеи и советы по продаже компании через M&A

Три вида покупателей бизнеса

Почему Instagram оценили в $1 млрд

Совет, вытекающий из опыта продажи Adify за $300 млн

Как очередность при ликвидации и оговорки работают при выходе из инвестиций

Как выкурить венчурного капиталиста из вашего синдиката

Крупные продажи частных компаний по выпуску медицинского оборудования, имеющих венчурное финансирование

Ранние выходы при поглощениях с целью найма команды: венчурные инвесторы против основателей

Перспективы поглощений с целью найма команды

Ищи правду в фактах: статистика по венчурным выходам

Механика фондов: ожидайте более высокую внутреннюю норму доходности в небольших фондах

9. Нужны ли нам все эти юристы?

Какие условия являются существенными в предварительном инвестиционном соглашении?

Не будет момента лучше, чем сейчас, для улаживания юридического спора

Неосторожное лицензирование

Лицензиат выходит из-под контроля

Иногда нужно спуститься с горы для того, чтобы забраться на верхушку следующей горы

Лучше быть удачливым, чем правильным

10. Путь к ликвидности: вторичный рынок

Как ангелы и венчурные капиталисты, инвестирующие на ранних стадиях, могут вернуть деньги до выхода

Продавать или не продавать: вторичный рынок для стартапов

Прямой вторичный рынок: продажа части акций за деньги до наступления события ликвидности

Привилегированные акции учредителей: лучшая структура для раннего наступления ликвидности

Прямые вторичные фонды

Когда забирать фишки со стола

Модель The Founders Club

Послесловие

Благодарности

Участники проекта по созданию этой книги

Примечания