Ольга Жван

А там живут ласточки

Ласточки срываются вниз

И ловят себя у земли.

Я бы хотела, как они, летать

И также уметь любить…

Глава 1

Являясь постоянной читательницей таких журналов с биографиями известных людей, как «Караван историй» и «Биография», Лиза однажды поняла, что любую жизнь можно вместить в пару страниц с обязательными пунктами: родился, учился, женился, работал… и дата смерти с обязательным лирическим отступлением о значимости человека, о котором статью, собственно, сочиняли. Если речь об известном актере, то можно добавить перечень удачных или не очень фильмов с парой тройкой забавных историй, которые в большинстве случаев придумывают сами авторы статей. Если личность известная, то, пожалуй, и перечень любовных романов, основанный на слухах и случайных снимках папарацци, тоже придется к месту. Разбавляем еще удачными отретушированными фотографиями – и считаем, что прикоснулись к жизни выдающегося человека. Однако, это – все, и этого слишком мало. Потому что короткая версия биографии любого человека, в общем, не сильно отличается от биографии остальных людей. И со временем, став автором бесчисленного количества таких статей, Лиза все отчетливее понимала, что единственное стоящее достижение – это ощущение счастья, которое может сделать любую жизнь стоящей того, чтобы о ней написали. Это и есть то наполнение, тот смысл, которого так не хватает не только выдающимся людям, но также и их творчески одаренным биографам. Это – единственное ощущение, за которое стоит бороться, и это – единственная награда за любые труды. Достаточно примитивное понимание, да и смысл у этого слова различен для каждого человека. Однако, именно это осознание, пришедшее к ней на очередной странице журнала, послужило для Лизы толчком. Толчком для того, чтобы найти, почувствовать и, если понадобиться, бороться за это чувство.

Поняв для себя эту простую истину, Лиза окунулась в повседневность, не задумываясь о подобных понятиях, однако, все же составила недлинный список желаемых событий. Впрочем, при богатой фантазии и профессии любознательного журналиста список мог оказаться намного длинней, и намного более неординарным. Тем не менее, пункты были следующими:

– побывать в Великобритании, увидеть своими глазами так бережно хранимую этим народом историю, оказавшую влияние на весь существующий мир;

– посетить Италию, почему то именно Флоренцию, видимо, из-за любви в подростковом возрасте к романам Ж. Бенцонни, коих она наваяла множество;

– увидеть своими глазами Мексиканские пирамиды и древний заброшенный город с необычным звучанием Теотиуакан, сохранивший остатки забытой цивилизации;

– познакомиться с Бразилией, особенно, после прочтения одноименного романа Джона Аппдайка;

– пройтись по следам библейских событий в Израиле;

– построить дом.

Скромно тактично и, главное, без ограничений по времени.

Самое интересное, что, составляя список путешествий, Лиза отчетливо понимала, что основывает свои ожидания на книгах писателей с богатой фантазией, описывающих прошлое или вымышленное будущее. Впрочем, привязка ко времени или ее отсутствие никогда не смущали нашу героиню. Может быть, именно поэтому, так или иначе, все ее желания исполнялись.

А вообще, когда рвешь отношения по живому, очень важно привязать себя к настоящему и протянуть свои мысли в будущее, Лиза была твердо в этом убеждена, и всеми силами старалась выполнить свои намерения. Мысли разбегались в разные стороны, попискивая от ощущения безысходности, однако, вопроса о том, каково же будет будущее, не возникало. Всего лишь несколько интересных пунктов плана, без продумывания деталей и маршрутов, попутчиков и достопримечательностей. Даже, наверное, время года и, непосредственно, его порядковый номер не имели для нее сейчас значения. Лишь только ощущения пустоты и горечи, которые, в, общем-то, противоречат друг другу, но, как оказывается, могут вполне мирно сосуществовать в грудной клетке, комфортно разместившись где-то вокруг сердца.

Забавное такое слово «счастье» стало чем-то наподобие флага, который высоко поднимаешь и несешь над головой, даже не понимая, для чего. Может быть, для того, чтобы показать всем, что оно есть?! А может для поиска единомышленников, хотя, наверное, куда спокойней и приятней общаться с теми, кто не ищет чего-то абстрактного, считая себя достаточно взрослыми, чтобы не забивать свою голову глупостями. На самом деле, даже эти вопросы не могли окончательно сформироваться в голове Лизы, потому что все внимание было сосредоточено на ноющей боли в груди. Бродя по комнатам своей просторной квартиры-студии, она пыталась понять, куда ушли последние два часа времени. Часы как-то беспорядочно шевелят стрелками, пряча от нее минуты ее собственной жизни. Даже попытка поплакать не увенчалась успехом, глаза были сухими и лишь немного блестели от выпитого вина.

Оказавшись перед зеркалом, Лиза посмотрела на свое отражение, в голове мелькнула мысль о том, неужели она и в самом деле выглядит настолько растерянно?! Неудивительно, что после случайной встречи ее бывший позвонил и сказал, что она выглядела такой несчастной, что ему захотелось ее обнять и пожалеть. На самом деле достаточно странное заявление, если учесть, что это именно Лиза, компактно упаковав его вещи, выставила ненаглядного за дверь.

Иногда в такие моменты Лиза задумывалась над тем, чтобы написать роман. Собственно, описывая биографии известных людей, она часто использовала именно творческие способности и применяла изрядную долю фантазии, так почему бы не создать чистый персонаж, без эпизодов, о которых не принято говорить, и картинок, которые нет необходимости прятать от любопытного читателя. Ведь по большому счету ему, наверное, даже не так важно знать точную биографию, как прочитать о выдающейся и счастливой судьбе. Куда проще сопереживать герою, живущему на бумажных страницах статьи или книги, чем реальному человеку, и уж не дай Бог себе самому. А если вдруг обнаружится, что у тебя в жизни ничего нет, что ты самое бессмысленное бледное пятно?! На этой мысли мозг завис и, потеряв еще несколько бесценных минут, Лиза отправилась все-таки в кровать. Несмотря на приближающиеся выходные, отдыхать ей не придется, редактор требует очередной полупридуманный сюжет про какую-нибудь известную личность. В голове у нее вертелись идеи статьи о молодом модном авторе Екатерине Зодчей, которая оформляла свои мысли в несколько провокационной манере. Видимо, самой Лизе тоже стоит использовать этот стиль в написании статьи для более полного отражения мира этой неординарной молодой женщины.

Во сне она увидела моменты своего прошлого, которые манили ее обратно. Вспомнились первые встречи, стремление узнать и понять друг друга, какие-то банальные шутки, которые веселили не потому, что были отчаянно смешными, а потому, что рассказывал их с милой улыбкой становящийся дорогим твоему сердцу человек. Наверное, такие моменты и долгие прогулки по лесу вдвоем – это и было то, чего так недоставало Лизе в ее теперешней одинокой жизни. Однако, наряду с этими всплывали в памяти и другие, куда менее приятные и куда более болезненные воспоминания… Так память завершала свой привычный круг, возвращая Лизу к настоящему моменту ее существования. Утром она подумала о том, чтобы позвонить подруге, ничего полезного она не посоветует, но хотя бы можно будет отвлечься от тягостных воспоминаний.

Подруга Марина – уникальный человек, ничего в своей жизни кажется так и не доведший до конца. При этом эта подвижная невысокого роста брюнетка производила впечатление весьма целеустремленной и успешной молодой женщины. Два образования – без последующего трудоустройства по специальности, курсы визажа, стилистов, парикмахеров, флористов. И ни в одной из этих, казалось бы, интересных ей сфер она не стала себя проявлять. И это только то, что приходит на ум в первый момент. Может быть, сказывалась нехватка уверенности в себе, или просто недостаток интереса ко всему вышеперечисленному, в конце концов, может, ей просто не хватало стимула. Понять такую позицию Лиза не могла при всем желании. А еще у Марины была одна поразительная способность – она с легкостью завязывала знакомства с самыми разнообразными людьми, однако, и тут останавливалась на половине пути, потому что не сохраняла их надолго и не использовала их в дальнейшем для воплощения своих идей. Но такая, может быть, строгая оценка собственной подруги не мешала Лизе ценить многие ее замечательные качества. Например, то, что из всех известных ей людей только Марина умела принимать людей такими, какие они есть, не пытаясь их подкорректировать, не высказывая собственного мнения и не навязывая собственные ценности. Иногда это, впрочем, стоило ей достаточно дорого, потому что принимать собственного мужа таким, каков он был, могла бы только мазохистка. Но Лиза уже давно поняла, что давать советы в делах амурных – занятие неблагодарное, и стойко выслушивала бесконечные жалобы подруги, пытаясь переключить ее внимание на какие-то более оптимистичные темы. Иногда она действительно с трудом сдерживалась от того, чтобы дать совет, потому что сама она, например, закончила отношения со своим гражданским мужем, как только они перестали ее устраивать. Не потому, что она не пыталась ничего наладить, а просто потому, что увидела и признала тот момент, когда действительно пора было остановиться и сказать себе: «Все! Хватит!»…

Хотя, может именно по причине собственной не совсем удачно сложившейся личной жизни, она и не любила давать советы. Хороший принцип, услышанный в детстве, прочно укоренился в ее сознании: «Не просят – не имеешь права помогать, попросят – не имеешь права отказывать»… В общем-то, в той или иной степени, но Лиза его придерживалась.

Пытаясь дозвониться подруге, Лиза одновременно с этим складывала косметику в сумку. Как и положено настоящей женщине, она хотела, чтобы все было под рукой.

Длинные гудки настойчиво намекали на то, что поделиться переживаниями и мыслями с подругой этим утром не получится. Вторым номером, который Лиза набирала чаще всего, оказался номер ее сестры.

Сестра Вера. Старшая. До недавнего времени мыслившая и изъяснявшаяся ультиматумами, в силу чего отношения между сестрами существовали с довольно продолжительными перерывами. Лиза не любила спорить и объяснять, Вера любила и то и другое, но не любила слушать и понимать собеседника. Однако, со временем в младшей сформировалась стойкость, а в старшей – некое понимание того, что не только ее позиция правильная, поэтому отношения между сестрами установились достаточно теплые. А может просто сказалось взросление, ведь все-таки 32 и 35 лет – уже достаточный возраст для окончательного формирования личности и даже появления некоторой жизненной мудрости. В конце концов, кто может быть ближе родной сестры?!

Пообщаться с сестрой, впрочем, у Лизы тоже не получилось. Видимо, на утро у каждой из них были свои планы, в которые не входила потеря времени у телефона. Сборы на работу – обычно весьма нервный процесс, особенно если ты при этом опаздываешь. Закончив свои, не увенчавшиеся успехом поиски собеседницы, Лиза быстро забросила в сумку телефон и вышла из квартиры.

Среди самых близких для Лизы людей, находился еще один человек – друг Андрей, существующий в собственном круге общительной компании друзей. Он был памятью из далекого детства девушки, один садик, одна школа… А затем – у каждого своя дорога. Однако, периодическое общение в интернете и нечастые посиделки, создавали ощущение присутствия их в жизнях друг друга. Хотя, Лиза так и не смогла запомнить имена всех его жен, ведь как шутили в их кругу, он был «порядочным мужчиной, переспал – женился». Может быть, поэтому жен у него было к этому возрасту – три, и каждая последующая, как и положено, младше предыдущей. Последней, например, было всего 23 года. Приятная в общении девушка, худощавая, высокая и симпатичная. Как обычно, женщины ищут в других себе подобных скрытый за милой улыбкой ум и твердый характер. Вот и все, что могла Лиза сказать о Лере – новой девушке Андрея, которую все уже называли его четвертой женой, немного предвосхищая это праздничное событие.

Но важно не то, что в жизни Лизы было место для разных людей, важно то, что эти люди пытались ее поделить между собой и друг к другу относились с плохо скрываемой антипатией. Впрочем, саму Лизу это волновало мало, хотя, слушать в свой день рождения ленивые перепалки между ними, было не слишком приятно. Но день рождения бывает всего лишь раз в году, а в остальное время она общалась с ними порознь и получала от этого огромное удовольствие.

В очередной раз, встретившись в кафе выпить чашечку кофе, Андрей был удивлен помято-сонным видом Лизы. А поскольку держать свои наблюдения при себе было ему не свойственно, он решил прокомментировать это вопросом: «Была бурная ночь?». «Да, – ответила она, – я и мои разбегающиеся сны…». На этом тема внешнего вида Лизы была исчерпана, и друзья приступили к обсуждению менее важных вопросов.

Пока он рассказывал об очередной идее ремонта своего дома, она смотрела на него и думала о том, почему же ее не привлекают красивые мужчины. Ведь он был откровенно красив по мужски, высокий открытый лоб, широкие плечи, высокий рост, и, что самое приятное, высокий интеллект. Даже при своих 1,80 м. и средней комплекции, Лиза, на его фоне выглядела изящной Дюймовочкой. Из недостатков следует отметить: полное отсутствие авторитетов, такта в суждениях и чрезмерную любовь к собакам, к которым сама Лиза относилась как к животным, место которых – на заднем дворе частного дома… в вольере. Но суть не в этом. В данный момент мысли Лизы крутились вокруг вопроса, почему же ей не нравятся красивые мужчины. Проблема в том, что у нее заниженная самооценка, или же просто в том, что она считала, что мужчина должен больше любоваться женщиной, чем своим отражением в зеркале. Впрочем, оба этих варианта могли вполне мирно сосуществовать в голове такой девушки, как Лиза, и второй мог являться следствием первого…

Тут Лиза заметила, что Андрей вопросительно смотрит на нее, видимо в ожидании ответа на какой-то пропущенный ею вопрос, и не нашла ничего лучше, чем спросить: «А когда вы собираетесь пожениться?». Он хмыкнул и сказал: «Я уже в своей жизни наженился». «Ты то – да, а она то – нет!» – и это было правдой, у всех бывших жен Андрея брак с ним – был первым в их биографии и, судя по тому, как они расставались, возможно, последним. Видимо, не одна она хотела сменить тему, поскольку следующим вопросом было: «Ты видела, на столбе на нашем перекрестке прибит череп животного? Это же плохо?». Тут пришла очередь удивляться смене обсуждаемого вопроса Лизе, потому что диалог получался какой-то рваный и нескладный. Хотя Андрей, почему-то, свято верил, что все женщины – отчасти ведьмы, а его подруга детства занимает в их списке метлу первенства по тайным знаниям. Сама она это никогда особо не подтверждала, и старалась держать свои странные мысли, сны и предчувствия при себе. Поэтому, пожав плечами и неопределенно улыбнувшись, решила оставить вопрос без ответа. Следующий вопрос вообще практически выбил Лизу из колеи: «Как Деня? Появлялся?». Само искажение имени ее бывшего парня, которого все почему-то называли ее мужем, коробило ее сверх всякой меры, а тут еще и сам вопрос, и она даже понимала, какой будет следующим: «Ты как? Держишься?», произнесенный с такой нездоровой долей сочувствия, что даже если до этого тоска не присутствовала в душе, то после него обязательно попытается туда протиснуться. «Как же мы опять перешли на него?» – подумала про себя Лиза, хотя прекрасно понимала, что Андрей, как практически любой мужчина, был свято убежден, что женщине без мужчины должно быть невыносимо сложно, горестно и одиноко, поэтому сочувствие ее тяжкой тоскливой доле считал проявлением дружеской заботы. Сама же Лиза думала, конечно, по-другому, но тему эту они обсуждали множество раз, а к общему знаменателю не пришли. Она считала, что жизнь прекрасна, когда тебе ее никто не портит, и после тяжелого расставания можно и нужно побыть одной, вспомнить, чего же ты от жизни хочешь, наслаждаться свободой, ощущениями, собственным жизненным ритмом и покоем. А Андрей считал, что человек, особенно женщина, один быть не должен, точнее, быть не в состоянии, и ему срочно нужно кого-то искать, и показной покой Лизы объяснял обычным страхом обжечься в новых отношениях. Сам он более трех месяцев в одиночестве не проводил, что являлось для Лизы совершенно непонятным, потому что за такой маленький срок невозможно забыть полностью предыдущие отношения, невозможно восстановиться, успокоиться и отдохнуть, и непорядочно по отношению к новому избраннику, если в голове все еще прокручиваешь неоконченные диалоги с бывшим. Впрочем, он – мужчина, может быть им проще?! Поэтому, ответив на все вопросы разом простым и равнодушным: «Понятия не имею!», Лиза отчетливо поняла, что разговор не складывается, и его срочно пора заканчивать, да и на работу надо бы поторопиться…

Несмотря ни на что, тема была затронута, и по пути в офис, сидя в теплом салоне такси и рассматривая в окно украшенные мокрым золотом осенние улицы, она вернулась в первые встречи… Когда, глядя на почти незнакомого человека, она старалась рассмотреть его повнимательней, удивлялась зеленому цвету глаз, пыталась понять о чем он думает, изучала его улыбку… Когда сидя за столиком на открытой террасе кафе и болтая о пустяках, ловила себя на мысли о поцелуе… Когда, первый раз услышав признание в любви, она поймала себя на том, что удивлена, потому что они так недавно знакомы… Когда поверила в его искренность и почувствовала радость от того, что он рядом… Когда их похожесть и непохожесть вызывали одинаковый интерес и восхищение… Это было восемь лет назад… Восемь лет, за которые все забылось, стерлось, истрепалось и оставило вкус горечи…

Спустя годы отношения стали чем-то тягостным, и, в конце концов, оборвались. Правда, для этого ей пришлось приложить много сил, потому что привычка и страх нового не давали ему уйти. На самом деле через полгода после расставания Лиза была уверена только в одном – в том, что сейчас Денис был уже женат. А вот она, почему-то, новых отношений не хотела. Так и жила, стараясь не вспоминать, не думать, не гадать, и, наверное, даже не мечтать…

Молодой таксист, пытавшийся поначалу пообщаться с задумчивой симпатичной шатенкой, после пары односложных ответов оставил пассажирку в покое, и мысли ее потекли друг за другом, заполняя грустью серые глаза.

В какой же момент все начало разваливаться? Лиза не могла вспомнить точной даты, но, скорее всего, в тот момент, когда ей не захотелось красиво одеться, уложить волосы и накраситься перед свиданием, когда она начала полнеть и перестала об этом тревожиться. Может быть, кто-то назвал бы это началом настоящей близости, Лиза же назвала это началом конца. И не потому, что ты любима со всеми своими недостатками, а потому, что тебе уже все равно. Тот момент, когда тебе больше не хочется нравиться своему партнеру – это и есть конец, и, даже если назвать это близостью, то близостью к завершению романтических отношений, за которыми… не последует ничего. Любая женщина хочет нравиться самой себе и мужчинам, или хотя бы одному, но важному для нее. Если она не думает о том, нравится ли она себе – значит у нее слишком много проблем, а если она не думает о том, нравится ли любимому мужчине – значит, он им уже не является.

Понятие любви настолько размыто и абстрактно, что чаще всего – это просто потребность во внимании, каком-то подобии заботы и, как ни банально, элементарная привычка. Сколько раз после расставания Лиза просыпалась ночью с мыслью о том, что Денис, наверное, просто допоздна засиделся за компьютером, или пошел в душ, или просто пыталась сквозь сон нащупать его на соседней подушке. Сколько раз сквозь полудрему думала о том, почему же он ее не обнимает, или хотела рассказать приснившиеся ночью истории… За миг до пробуждения возникала такая мысль, желание обнять, рассказать, посмеяться… За миг до того, как она просыпалась окончательно и вспоминала, что рассказать некому… От привычек избавляться тяжело, но вполне реально. Полгода самодисциплины, и все проходит, может даже быстрее.

На самом деле главное – не зацикливаться на негативе. Только расставшись с Денисом, она до конца осознала, насколько ее тяготили отношения с ним. Лиза снова ловила себя на том, что мурлычет свои любимые мелодии, что ей хочется танцевать и громко смеяться, и никто не будет ей делать замечания, говорить, что она смеется громче или больше всех, или танцует по квартире без повода, или еще что-то делает не так.

Такие мысли, параллельно с событиями дня, мелькали в сознании девушки: во время планерки у руководства, во время разговора с редактором и чтения набросков новой статьи, во время обеденных посиделок с сотрудницами, которые обсуждали свои насущные или придуманные проблемы, шутили и запивали все это горячим чаем. И лишь одна мысль выделилась на этом фоне и привлекла ее внимание настолько, что вырвала из размышлений о прошлом, это была идея куда-нибудь поехать на новогодние праздники. Впрочем, до них было еще далеко, как и до настоящей зимы. Уже много лет подряд на новый год на улицах была грязь и плюсовая температура, отчего ощущение праздника было неполным. Мысль о том, что это будет первый год за десять лет, который она встретит одна, снова вернула ее к размышлениям о своей жизни. И даже не о жизни, а о событиях, которые происходили и оставались в памяти ненужными слайдами. Не зря все-таки она увлеклась психологией, она сама себе и доктор и пациент. Грустно улыбнувшись этой своей мысли, Лиза быстро закончила обед и пошла на рабочее место, даже не заметив удивленного взгляда Виктории, которая как раз в этот момент рассказывала что-то, что ей самой казалось очень увлекательным.

Еще одна подруга, точнее, приятельница, Виктория – особа весьма колоритная. По совместительству она была коллегой сестры Лизы Веры. Их офисы находились рядом, и, порой, они вместе обедали. Обычно она была единственным исключением среди компании журналистов, однако, ее это смущало мало, и она с удовольствием подключалась к обсуждаемым вопросам, высказывая свое мнение даже о том, о чем понятия не имела.

Это была веселая, общительная девушка двадцати пяти лет, успевшая пожить полгода заграницей и умеющая принимать решения во всех сферах жизни, кроме личной, в которой непререкаемым авторитетом была ее мать. Это и веселило и одновременно расстраивало Лизу, потому что в личном плане Виктория порой вела себя, как ребенок, у которого еще не сформировались свои собственные принципы и убеждения, и от этого в общении с ней Лиза не ощущала стабильности. Впрочем, сейчас эта крупная, приятной внешности девушка так увлеченно о чем-то рассказывала, с таким живым блеском в глазах, что не будь Лиза так погружена в свои собственные мысли, она непременно включилась бы в диалог. Только в голове у нее звучали совсем другие вопросы.

По идее написание текстов должно быть проявлением творчества, следовательно, где-то должно присутствовать вдохновение, ощущение сопричастности описываемым событиям. А если у автора отсутствует чувство присутствия в своей собственной жизни? Что тогда делать с творчеством? Может, все-таки, написать роман? Художественной ценности он, скорее всего, представлять не будет, но хотя бы поможет собрать воедино разбросанные в сознании мысли и поможет в какой-то степени от них освободиться. Ведь не зря же классик Патриция Хайсмит настаивала на том, что когда пишешь книгу, необходимо, прежде всего, помнить о собственном удовольствии. Видимо, она что-то знала, не зря же была неоднократно номинирована на различные литературные премии. Хотя, эта писательница прославилась своими творениями в стиле психологических детективов, в которых проявлялись, как говорили некоторые ее современники, личные человеконенавистнические наклонности, а не любовные приключения. И уж навряд ли она стала бы описывать свои собственные любовные переживания, если таковые были.

Впрочем, получение удовольствия от изложения событий своей личной жизни – тоже весьма спорно. Размышляя о творчестве в таком ключе, Лиза поняла, что статью сдать вовремя она не сможет, если сейчас же не распрощается с мыслями на какие-либо другие тематики. Чашечка горячего крепкого кофе с корицей всегда возвращала девушке хорошее настроение и ясность мыслей, не стала она отказываться от проверенного средства и сейчас.

Глава 2

Через пару недель она встретилась со своим прошлым лицом к лицу в лифте ее дома.

– Привет, – сказал он со странной полуулыбкой.

– Привет, – ответила Лиза.

– Как твои дела?

– Хорошо…

– Ты вернулась к Захару? – спросил он.

Лиза улыбнулась. У Дениса в жизни было только два самых больших страха: что она его бросит, и что она вернется к своему бывшему парню. Забавно, первый его страх Лиза реализовала с относительной легкостью, и подумала о том, что реализовать сразу два его самых больших страха, было бы слишком жестоко.

– Нет, – ответила она…

Почему-то она не удивилась, что он поднялся на ее этаж, вошел следом за ней в квартиру и, взяв ее за руку, спросил: «Почему?». Но в данный момент Лиза не слушала этот вопрос, потому что прислушивалась к давно забытым ощущениям прикосновения знакомых губ к ее шее. И где-то краем сознания она уловила тихий шепот: «Ты – моя». «Ты знаешь, мне кажется, я всегда была только твоя», – сказала Лиза, и, пока ее тело напитывалось теплом прикосновений и ласк, она старалась отогнать от себя мысль о том, что же эта ночь будет значить в первых солнечных лучах следующего дня. Точнее, она понимала, что это не будет значить ничего, и старалась запомнить еще несколько ярких мгновений своих неудавшихся отношений.

Проснувшись среди ночи и прислушиваясь к спокойному сонному дыханию рядом с собой, Лиза вспомнила аналогичную ситуацию с Захаром. Как будто дежавю. После такой же встречи, как Лиза и ожидала, к утру не осталось ничего, кроме неловкости. Она уже тогда убедилась на себе в том, что ей недоступны страстные ночи без искренних и глубоких чувств, и это было даже не чувство разочарования, это было чувство разбитости, потому что было утрачено что-то очень важное, и не в тот момент, когда она решила не думать о завтрашнем дне. Было утрачено что-то важное в каждом прикосновении, было утрачено что-то настоящее, и ночь, полная ласки, так и не принесла ощущение близости, и каждый был сам по себе. Может быть, потому что оба они мысленно вернулись к своим нерешенным проблемам и обидам, а, может быть, именно потому, что не захотели этого сделать…

Теперь Лиза чувствовала себя еще более одинокой, потому что та связь, которая напоминала ей о чем-то настоящем, была, как ей казалось оборвана, и уже нельзя было не признать, что этих двух людей ничего не связывает. Она лежала и пыталась отогнать эти полусонные грустные мысли. Что будет утром? Почему она повторяет свои ошибки, хотя обещала сама себе этого не делать? Ведь сейчас она уже потеряла связь, долгую и, как ей казалось, прочную.

Лиза испытывала горечь от того, что эта потеря была, пожалуй, самым сильным впечатлением за последние полгода ее жизни. Это было важным, это было нужным. Для того, чтобы понять, что пора двигаться дальше, и не хранить в памяти чувство единого целого, не дающее ей продолжить свой путь. Она поняла, наконец, что эта цена слишком высока.

Утром Лиза проснулась от звука закрывающейся двери. Ушел. Девушка испытала облегчение от того, что они избежали неловкости, и увидела рядом с собой на тумбочке свежезаваренный кофе с корицей, как она любила раньше. После расставания с Денисом, в кофе с корицей она полюбила добавлять душистый перец, но он об этом не знал.

Чувства смешались, получалось, что он уходить не спешил, раз успел заварить кофе. Что это значило? Что значила эта встреча и эта ночь? Ощущение растерянности не проходило. Получалось, что от нее самой в ее жизни не так много зависит. И что делать теперь? Что думать? Чего ждать? Куда делись те чувства законченности и освобождения, которые она ощущала сквозь неглубокий сон, и с которыми она уже почти смирилась, в твердой решимости идти дальше?

Весь день Лиза находилась в легкой прострации, обрывки мыслей не могли оформиться во что-то завершенное, запах кофе вызывал в памяти утреннее пробуждение и отвлекал от работы. И только звуки телефонных звонков вырывали девушку из небытия. Впрочем, того, который она уже начала ждать, не было…

Глава 3

Командировка в провинциальный городок на берегу Днепра немного отвлекла Лизу от грустных размышлений. Много новых лиц вокруг, фуршеты и многочисленные интервью у организаторов и участников конференции по НЛП, направлению агрессивной психологии, как определила для себя девушка для ясности понимания вопроса, добавили много новых позитивных эмоций. А слушая выступления и пробуя выполнять рекомендации и техники, Лиза поймала себя на мысли о том, что ей становится легче. Причем, в ее голове появляются радостные мысли и оптимистичный настрой, что само по себе уже было удивительным.

Там же она узнала, что такое раппорт – возникновение неосознанного доверия к собеседнику, когда хочется вывернуть душу наизнанку и поделиться самым сокровенным, не будем уточнять чем… О том, что травмирующие события прошлого можно оставить в памяти, но лишить их власти над человеком… О том, что будущее можно и нужно представлять перед глазами, поняв, чего же ты на самом деле хочешь… И не бояться мечтать, считая это занятием для детей… И еще многое-многое другое.

Анализируя свои заметки и наброски интервью по пути домой, она думала о том, насколько же высокоморальным должен быть человек, обладающий такими знаниями. Точнее, насколько он должен быть высокоморальным, чтобы не использовать их во вред другим. Именно там, почувствовав первые результаты пробных техник, она решила учиться этому направлению психологии, прекрасно понимая, что овладение этими знаниями ей жизненно необходимо, и не только для примирения со своими прошлыми ошибками, но и для того, чтобы создать свое будущее. В этот момент Лиза еще просто считала это обычной психологией.

Наверное, именно благодаря своим впечатлениям во время конференции, работа над статьей доставила ей настоящее удовольствие и сама статья была признана лучшим обзором года. Для Лизы это было и приятным и одновременно неожиданным сюрпризом, потому что не пришлось выдумывать детали, как она это делала при написании биографий знаменитостей. Она не приукрашивала события и характеры, без чего часто просто невозможно было обойтись, потому, как известные люди не всегда оказывались настолько приятными, насколько хотелось бы главному редактору и самому читателю. В этой же статье она честно описала свои впечатления, свои результаты и свое видение вопросов, обсуждаемых во время конференции, просто они оказались близкими большому количеству грамотных и мыслящих людей.

Лиза сидела в кресле своего светлого рабочего кабинета и перечитывала еще раз описание конференции перед отправкой редактору. Забавный случай, который с ней приключился в самом конце, девушка решила не описывать, но ей было приятно и удивительно о нем вспоминать.

Ведущий спросил: «Кто хочет избавиться от какого-то плохого воспоминания?». Неожиданно для себя она подняла руку. Что заставило это сделать девушку, которая больше всего на свете не любила оказываться в центре внимания, для нее самой так и осталось загадкой. Но интереснее была не эта ее неожиданная решимость, а сам процесс освобождения. Впрочем, Лиза мало что помнила. Выйдя на сцену и ответив на пару вопросов ведущего, она вдруг погрузилась в такое состояние, в котором одновременно ощущала и то чувство, от которого хотела избавиться, и все другие, которые могли бы быть вместо него. Как будто грани ее мира расширяясь изменились, и в ее сердце внезапно оказалось так много места, что там с легкостью могла бы поместиться вся ее жизненная история, причем будущая и прошлая одновременно, и все эти ощущения, мысли и чувства слились в одной точке. Лизе казалось, что вокруг была тьма, а сейчас резко зажгли яркий слепящий свет, и ей еще только предстояло к нему привыкнуть.

Испытывая легкое головокружение, Лиза медленно спускалась по ступеням в зал, пытаясь понять, что же только что с ней произошло, от какого именно плохого воспоминания она хотела избавиться, но так и не вспомнила. Остаток дня девушка молча провела на своем месте, привыкая к новым ощущениям внутри себя, которые ей начинали нравиться. Благо на сцене не прекращали происходить чудеса, поэтому на Лизу никто больше не обращал внимания.

Вернувшись домой, Лиза узнала о том, что ее подруга Марина, оказывается уже окончила обучение НЛП. Не став анализировать вслух итоги этого обучения, чтобы не огорчать подругу, Лиза лишний раз подумала о том, насколько важно то, у кого именно ты учишься, впрочем, как и то, для чего именно это нужно тебе самому. Убедившись в правильности выбора будущего преподавателя, Лиза не стала обсуждать эту тему с подругой, потому как та пыталась обсудить скорее участников и учеников, чем представленный материал. «Впрочем, у всех нас свои недостатки», – подумала Лиза и перевела тему на обсуждение новинок кино и грядущих мероприятий родного города, потому что это были те темы, в ориентировании в которых Марине не было равных. Именно благодаря ее своевременной информации, Лиза попадала на открытия, выставки, презентации, фуршеты, закрытые и открытые турниры по разным видам спорта или игр и т. д. А уже там находила пищу для статей, интервью, обзоров и других плодов писательского труда. Марина, в свою очередь, находила в Лизе благодарного слушателя и жилетку, в которую можно было плакаться без устали, не пытаясь выдерживать образ, демонстрируемый остальным. Именно друг другу они могли описать самые тяжелые эпизоды своих жизней, разочарования, ошибки, глупости и сокровенные мечты, оставляя их в том дне, когда откровение состоялось, не неся за собой и не делясь с другими.

В этот раз Марина пригласила подругу на джазовый концерт. Билеты достать было сложно, но ей это, как обычно, удалось. А поскольку выступающая группа – семья джазменов, каждый из членов которой играет на нескольких музыкальных инструментах, и их мелодии наполняют слушателя свежестью идей и бодростью ритма, отказываться Лиза не стала. Тем более, что ей нужно было написать статью об этом концерте, а официально заказ пропуска сделан не был.

Там же оказалась и Виктория – тоже большая любительница всевозможных мероприятий. Лиза не была рада ее видеть. Она вспомнила их недавнюю встречу, и ее настроение начало стремительно портиться. Причем, ситуация была простая, но сделанные после нее выводы, как раз и перевели Викторию из разряда подруг в разряд приятельниц.

Мать Виктории, Раиса Кузьминична, – особа тоже весьма колоритная и жесткая, решила познакомить свою дочь с мужчиной, которого она знала по работе. Однако, ему было около сорока пяти лет, и сама Виктория считала его глубоким стариком. Зная, что Лиза тоже сейчас одна, было решено пригласить на встречу и ее. Тем более, что Виктория, изначально сообщила подруге, что мужчина по имени Сергей ей не интересен, поэтому подруга может к нему присмотреться и отвлечься заодно от работы и грустных будней. Лиза сильным желанием знакомиться с кем-то не горела, однако, на стадион смотреть футбол она раньше не ходила. Кроме того, Виктория попросила Лизу составить ей компанию, даже если он ей тоже не понравится. Итог – подруги пошли смотреть футбол.

Придя, Лиза увидела Викторию в компании крупного мужчины, который в непродолжительном общении проявил себя внимательным и заботливым человеком. После десятиминутного общения больше сказать было нечего. Виктория заранее предупредила, что Сергею нужно сегодня вечером уезжать, поэтому до конца игры он не останется. Так и произошло. В середине матча он встал, извинился, пожал руки и сказал, что надеется вскоре увидеться с Лизой еще раз. Перекинувшись еще несколькими фразами, подруги обратили свое внимание на игру. К своему удивлению, Лиза поняла, что следить за мячом, который гоняют по полю взрослые мужчины, вкладывая в это занятие весь свой азарт и энергию, – занятие весьма увлекательное. Поэтому всю оставшуюся игру она не отрывала взгляд от поля.

Через пару дней Виктория позвонила Лизе и спросила ее о произведенном Сергеем впечатлении. Не желая делать быстрые выводы, Лиза сказала, что если он проявит интерес, то подруга может дать ему номер ее телефона. В общем ситуация могла бы на этом и закончиться, но у нее было продолжение.

Через пару недель занятая своими делами Лиза забыла о договоренности. Впрочем, звонка и не было. Решив, что мужчина не заинтересован в дальнейшем общении, она выбросила его из головы, однако, встретившись как-то раз с Викторией, решила все-таки поинтересоваться, брал ли он ее номер. После этого вопроса лицо подруги стало гневным, и она заявила, что он просил телефон Лизы, но поскольку сказал, что хотел бы встретиться с ней наедине, т. е. без Виктории, ее лично это возмутило, и они с мамой решили ему номер телефона Лизы не давать. И не дали. И не дадут…

Удивление Лизы было сильным, так как Виктории он был не нужен, а дать ему шанс с подругой она отказалась. Понять такую позицию Лизе было сложно, и принять такую бестактную решимость подруги она тоже не могла, потому что по ее мнению это было достаточно низко и не соответствовало ее понятию дружбы.

Впрочем, Виктория даже не понимала, что она не имела права на такое вершение чужих судеб, и второе – при чем тут, собственно, ее мама? Однако, подобные вопросы без ответов показали Лизе Викторию в другом свете. Она понимала, что многие предъявляют к себе и к другим разные требования, но не настолько же. Однако, девушка успокаивала себя тем, что лучше уж выяснить настоящее отношение к себе в такой не самой важной ситуации, чем в какой-то более серьезной. Особенно это было удивительно, если учесть то, что сама Виктория окажись на месте Лизы, обижалась и возмущалась бы после такой выходки подруги многие годы. Себя же она считала правой во всех своих мыслях, словах и поступках.

Лиза все еще сидела на концерте и под джазовые импровизации думала о том, показала ли характер подруги эта ситуация, либо начало изучения агрессивной психологии, как она называла для себя НЛП, начало менять ее видение окружающих. Впрочем, музыка постепенно заполнила ее существо и, как обычно, окончательно увлекла девушку за собой.

Результатом похода и размышлений стала статья о концерте, написанная в весьма отстраненной манере, что было несвойственно для привычного ей вдумчивого и слегка восхищенного обычного стиля написания. Однако, Лиза стала ловить себя на мысли о том, что больше не хочет делиться с другими теми чувствами, которые прячутся у нее внутри, т. к. слова, пробужденные звуками, поднимали какие-то глубинные пласты ее чувственного мира.

Настроение же другой подруги Марины Лиза чувствовала даже на расстоянии, и это было взаимно. Не раз Лиза брала трубку за миг до того, как раздавался звонок. Так произошло и в этот раз. Уже по одному приветствию стало понятно, что состояние у Марины плохое. После небольшой паузы, она произнесла: «Я собрала чемодан. Мне уходить?». Опешив от такого вопроса, Лиза не знала, что ответить. Во-первых, потому что чемодан подруга собирала уже не в первый раз, а во-вторых, потому что решать, как ей поступать сама Лиза не имела ни малейшего права. Все, что она могла сказать в данный момент: «Решать тебе». Конечно, она хотела сказать намного больше и намного резче, потому, что считала мужа подруги настоящим козлом, и была твердо убеждена в том, что той надо не то, что собирать вещи, а бежать без оглядки. Но в таком случае, если они помирятся, сама Лиза станет врагом, а терять подругу из-за ее не сложившихся отношений, она не хотела, брать на себя ответственность за чужую судьбу – тем более.

«Вот такая она искренность подруг, – подумала Лиза, положив трубку, – и захочешь помочь – не понятно сможешь ли…».

Этот звонок пробудил в ней воспоминания о своих собственных «уходах». Четыре раза за восемь лет, и только к пятому, накопив уверенность и силы, она все-таки смогла довести эти отношения до их логического завершения. Собранные вещи, почти полная решимость, обещания, сомнения, страх, надежда на то, что все еще может быть хорошо… Как это все было знакомо. Вспомнился вопрос, который удивлял девушку на первых тренингах по психологии: «А хорошо – это как?». Не найдя ответа на этот простой вопрос, Лиза грустно улыбнулась и занялась приготовлением ужина. Вечером у нее было очередное интервью.

Снова оказавшись в такси на следующий день, Лиза погрузилась в уже привычные размышления об ушедшем времени. За окном расстилала свои цвета пышная осень. Первый мороз покрыл листья инеем, но утро наполняло светом и дарило обманчивое ощущение тепла. Впрочем, в салоне такси и в самом деле было тепло, звучала спокойная музыка, и впереди у нее было тридцать минут для себя. Это было ее время, в котором наступал покой, ее сердце наполняла спокойная светлая грусть без обиды, без попыток кому-то что-то доказать и объяснить. В душе и голове устанавливалось спокойное течение мыслей.

…Под конец отношений Лиза уже начала скучать по тем временам, когда секс помогал сглаживать разногласия и гасить конфликты и не оставлял после себя послевкусие нерешенной проблемы. Хотя это было именно то качество, которое можно описать выносливостью и старательностью, за которое ему прощалось многое. Потому что постель была единственным местом, где он проявлял настоящую заботу о ней. Впрочем, со временем, это переставало радовать, и, казалось, что они просто используют друг друга для снятия напряжения, и такой союз не приносит ничего: ни радости, ни расслабления, ни близости, ни доверия. А если нет всего этого, тогда что остается?! Наверное, только привычка…

Глава 4

Все чаще Лиза ощущала усталость. Усталость от своей памяти, от своих мыслей и даже от общения с коллегами. Хотя, именно эти разговоры вырывали ее из пучины воспоминаний.

Вспомнив впечатления от недавно прошедшей конференции НЛП, она нашла координаты тренера и записалась в группу, еще не осознавая до конца, зачем ей это нужно. Может быть, ей просто захотелось испытать что-то новое, да и учиться, впитывая новые знания, как губка – воду, она любила. Тем более, что психологией она увлекалась с детства, просто при поступлении в университет ей пришлось выбирать один факультет, побоявшись не осилить обучение на двух. Выбор был сделан в пользу журналистики.

Возможно, в этом просто отразился характер Лизы, ведь писала она всегда, но странным было другое, даже, когда она находилась в приподнятом настроении, на ум приходили только печальные строчки стихов, которые она записывала под диктовку собственного разума. Девушка объясняла это по-разному: от неумения радоваться жизни, до предчувствия. Очень часто случалось так, что записав какие-то строки, описывающие состояние, через какое-то время Лиза это состояние ощущала во всех подробностях. И не важно, когда были описаны эти события, за несколько дней, месяцев или лет до этого яркого момента.

Что же касается умения радоваться жизни, то в последнее время Лиза понимала, что она достаточно оптимистична и, порой, ощущает радость даже в те моменты, когда, казалось, все способствует тому, чтобы девушка впала в глубочайшую депрессию. Возможно, именно так проявлялось ее чувство самосохранения, ведь постоянное переживание прошлого и непонятно откуда взявшаяся усталость, не давали ей двигаться дальше.

В общем-то, и со своим последним парнем она попрощалась образно и красиво в строчках своего стихотворения, пришедшего ей в голову… за несколько лет до этого события. Уже тогда она отразила свое состояние потери, неудачи и, может быть, чего-то еще, что до реально наступившего момента расставания она уловить не могла. Странным было другое – на момент написания стиха ничего не предвещало столь печального финала с всепоглощающим чувством разочарования.

Состояние прострации захватывало Лизу, давая ей передышку от непрекращающегося прокручивания в голове давно устаревших диалогов. Оглядевшись по сторонам, она почувствовала, как уют собственной квартиры дарил успокоение, ведь она все выбирала сама: и мебель, и обои, и посуду. Она выбирала все так, чтобы было уютно, красиво, комфортно. Даже в какой-то момент, когда ремонт был уже закончен, она поймала себя на мысли, что хотела бы побыть здесь одна… И это ее желание сбылось, хотя немного не так, как она предполагала.

Впереди ее ждало много поездок в небольшой уже знакомый городок на занятия по НЛП, на которые она записалась. Монитор светился на фоне полутемной комнаты, в углу которой на мягком большом диване Лиза потягивала любимое шампанское, наблюдая за обрывками собственных мыслей. Ни одну из них она не звала, ни одну не удерживала. Иногда просто стоит побыть наблюдателем и спокойно ждать прихода снов.

Глава 5

Городок на реке Днепр и на этот раз Лизу не удивил и не впечатлил. Впрочем, все населенные пункты одной страны похожи вдруг на друга, особенно на постсоветском пространстве. Единственное отличие – нелогичность расположения улиц, но если учесть, что город был построен на холмах, то и это отличие становилось неинтересным.

На первый модуль по НЛП собралось восемь человек. Все – женщины. Возраст – от двадцати до пятидесяти лет. Как поняла Лиза, только одна она не представляла, как именно будет происходить обучение. Остальные были либо клиентами Евы Марковны – лектора и тренера, либо были знакомыми или клиентами ее ассистентки и по совместительству организатора – Карины. Лектор приняла Лизу настороженно, организатор, как и положено хорошему менеджеру, радушно. Впрочем, за радушием легко угадывался хорошо просчитанный прагматичный профессионализм.

Попили чай-кофе. Познакомились. Начался тренинг. Много разной информации, разрозненные куски которой, так или иначе, уже присутствовали в голове Лизы, начали укладываться в систему. Мозг впитывал ее, как сухая губка воду. Лиза любила учиться, узнавать новое, и несколько часов первого занятия пролетели незаметно. Немного психологии, немного терминов и небольшие упражнения. В общем, уже многие и так знали, какая система у них ведущая. У Лизы, как она и предполагала – кинестетическая. Она всегда все ощущала, даже слова, картинки, свет и звуки были для нее чем-то вполне осязаемым.

Вечером, наполнившись новыми знаниями, девушка решила прогуляться по набережной вдоль реки, пытаясь прочувствовать атмосферу города. Мелкий дождик оседал на волосах, превращая идеально гладкую прическу в игривые завитки, оседал на лице, приятно холодил кожу. Лизе казалось, что даже этот дождик пытается ей рассказать о чем-то новом и очень интересном. Но она пока еще не готова его понять, сейчас она только-только начала его слышать.

Ночью Лизе приснился странный сон. Как и все ее сны, он был очень ярким и реалистичным. Проснувшись с криком на губах, она вспомнила, что во сне она видела, как девушку сжигали на костре недовольные крестьяне. Это был где-то XV век. Девушка извивалась в языках пламени, кричала, чувствуя жгучую всепоглощающую нестерпимую боль и запах горелой плоти. Лиза видела картинку со стороны, но почему то чувствовала то же, что и девушка. Но больше всего ее испугала мрачная ненависть в глазах окружавших костер людей. Ни капли сострадания, сожаления. Только мрачная злоба с оттенками страха и проблесками ликования…

Вяло пережевывая сырники и запивая их кофе в одном из ближайших к гостинице, в которой она остановилась, кафе, Лиза не могла забыть увиденные во сне глаза жертвы и ее убийц.

Занятия второго дня были уже более интересными. Для одного из упражнений нужно было взять какую-то ситуацию, в которой поведение и реакция собеседника были непонятными. Недолго думая, Лиза взяла ситуацию с Денисом. Как обычно ссора вспыхнула неожиданно. За последний период их отношений подобных выяснений было множество. Иногда Лиза винила себя, особенно, когда давала выход своему накопившемуся раздражению. Но ее всегда в состояние боевой готовности приводил Денис. Казалось, как только он ее видел, и даже за миг до этого в его голове уже формировался список претензий, список ее недостатков, список тем для очередного выяснения отношений. Упрек – ответ – и поехали по известной привычной дорожке. Оправдываться Лиза не любила, особенно за то, в чем была невиновна.

Глядя на приближающегося Дениса в ту встречу, она подумала в очередной раз о том, что должны же быть причины для такого постоянного раздражения с его стороны? И второе – если тебе некомфортно с кем-то, то зачем же так часто приходить?! Зачем вообще тогда приходить?! Уже тогда Лиза начала понимать, что человеку должно быть хорошо, иначе, зачем делать что-либо?! В конце концов, ведь все хотят быть счастливыми. Думая об этом, описывая ситуацию вслух и делая маленький шаг в сторону представляемого собеседника, Лиза ощутила легкое головокружение. И вдруг… перестала быть собой…

Цвета вокруг изменились. Посмотрев в окно, она вдруг увидела отдельные кирпичики стены стоящего напротив здания, что до сих пор было для нее невозможным без очков. Продолжая говорить, она услышала свой голос, который неожиданно стал низким и грудным, а в теле появилось ощущение, как будто его перекраивают по другой форме. Безболезненно, но старательно, идеально выстраивая тело совсем другого человека. Ей стало неудобно стоять, и она инстинктивно сменила позу.

– Денис? – услышала она голос Евы Марковны.

– Да! – вдруг ответила Лиза. И не только сказала, она вдруг ощутила, что она – это больше не она. Плечи – шире, рост – выше… Закрыв глаза она прислушалась к ощущениям чужого тела.

– Денис, посмотри на Лизу, пожалуйста!

Она закрыла глаза и повернула голову в ту сторону, где должна была стоять Лиза во время представляемого диалога.

И в ту секунду, как увидела себя, стоящую в отдалении и улыбающуюся, ощутила радость, через миг сменившуюся щемящей болью в груди. Ей стало нечем дышать, ужас охватил все ее существо, на физическом уровне проявившись резкой болью в груди. В голове пульсировала только одна мысль: «Она меня бросит… Она меня бросит… Она меня все равно бросит!». Чем ближе подходил Денис к Лизе, тем громче была мысль, тем сильнее ужас…

Лиза согнулась пополам, ей было нечем дышать, как будто ее сильно ударили в живот. Боль была нестерпимой, смотреть на свой собственный образ, стоящий перед глазами, не было сил. Слезы лились из глаз, и, услышав мягкую, но настойчивую команду: «Выходи», она сделала шаг назад.

Понадобилось несколько минут для того, чтобы отдышаться и немного прийти в себя. Остаток дня она была задумчива и молчалива. Этот странный опыт был ей не совсем понятен. Его требовалось осмыслить… или забыть. Ведь понимание того, как ему было плохо, сковывало движения, поселяло холод внутри ее собственного тела. Ответа на вопрос «Кто в этом виноват?» Лиза не получила…

Дорога домой прошла незаметно, уставшая девушка молча смотрела в окно автобуса, и ей казалось, что все вокруг смазано не только из-за усиливающегося дождя, но и потому, что вода должна смыть неправильную картинку, и очистить что-то настоящее. В небе. В природе. В ней самой.

Сейчас Лиза была рада тому, что живет одна. Это давало возможность не делиться впечатлениями и провести вечер в тишине и одиночестве. Мыслями она постоянно возвращалась к своим новым ощущениям, вспоминала, как изменились вдруг цвета вокруг, свет, как глубоко внутри она почувствовала себя другим человеком. Даже плотность и скорость формирования мыслей была другая, более материальная, что ли. Сложно было поверить в то, что она ощутила, и еще сложнее было от этого отмахнуться. Ощущение реальности произошедшего не исчезало.

Благо, уставшая за выходные, Лиза не видела снов. Ее измученное сознание дало ей, наконец, передышку.

Проснувшись за пять минут до звонка будильника, Лиза выключила сигнал и занялась сборами на работу. Любая мелодия, даже самая любимая может стать ненавистной, если установить ее на звонок будильника. Эта неновая мысль почему-то вызвала у Лизы улыбку. События тренинга с прошлых выходных стали менее реальными, а мысли о горячем сладком кофе – более аппетитными.

В удивительно благодушном состоянии Лиза отправилась на работу, где ее неизменно ждала на офисном столе чашечка горячего кофе с перцем и корицей. Секретарь Настя, даже не являясь ее личной ассистенткой, старалась сделать для Лизы что-то приятное. За это Лиза одалживала ей деньги, прикрывала перед начальством и выслушивала долгие истории из ее личной жизни. Впрочем, Настя была довольно приятной девушкой двадцати трех лет, немного наивной, немного категоричной, но, в общем, достаточно доброй. Единственным ее настоящим увлечением являлись собаки, но это была абсолютно неинтересная для Лизы тема, так как сама Лиза считала жестоким, неразумным и противоестественным держать свободолюбивое животное в таком замкнутом и ограниченном пространстве, как квартира.

Глава 6

Интересно, что на этот раз Лизе предстояло брать интервью у историка, который жил такой же грустной, как казалось девушке жизнью, что и она сама, копаясь в подробностях чужих судеб. Впрочем, в его ситуации, это были чуть более значимые судьбы и чуть более масштабные события. Почему журнал решил начать печатать статьи об истории страны, оставалось для нее загадкой. Как и то, почему было не взять автором таких статей профессионала с историческим образованием.

Незадолго до этого журнал решил помимо биографий отслеживать изменения модных тенденций, по-прежнему пытаясь иллюстрировать это обрывками из жизни известных людей. Это было почти понятно, поскольку все же основная аудитория – женщины.

Теперь дошла очередь до исторических моментов, которые нужно было куда-то применить, оформить, разукрасить и выдать интересным текстом для любительниц цветных картинок и пикантных моментов.

С модой Лиза дружила не особо, между «модно» и «удобно» она почти всегда выбирала последнее. Историю знала на уровне курса школьной программы, поэтому ни первое ни второе задания не вызывали у девушки особого энтузиазма. В итоге из двух зол выбрав более, как ей казалось, интересное – историю, она решила внимательнее изучить вопрос. Радовало то, что консультировать ее будут все-таки люди, профессионально знающие свое дело.

Сегодня ей предстояло взять интервью «у настоящего фаната своего дела, кандидата наук, Историка с большой буквы». Именно такими напыщенными словами главный редактор охарактеризовала сию загадочную личность, что заставило Лизу улыбнуться, стараясь оставить свои едкие комментарии при себе. Впрочем, видя старания Натальи Ивановны внушить своим подопечным некий трепет перед людьми, которые знают намного больше по вопросам, которыми сама Лиза никогда не интересовалась, девушке каждый раз хотелось сострить. Ей все время было интересно, на самом ли деле редактор так восхищена их качествами и знаниями, или просто пытается привить такую манеру изложения своим прагматичным и даже несколько циничным, как ей казалось, молодым авторам.

Преклонения перед информацией в век интернета уже не существовало, как понятия. Сама же Лиза считала, что если у человека есть интерес и немного усидчивости, то он освоит любое количество информации, главное при этом делать правильные выводы и понимать, для чего, собственно, эта информация ему необходима.

Вспомнив утренний разговор с редактором, Лиза еще раз улыбнулась. Она находилась в просторном кабинете так горячо разрекламированного историка, где, как на ее вкус присутствовало слишком много мелких и лишних деталей. Помимо огромного стола, заставленного всевозможными статуэтками, которые, по мнению хозяина, видимо должны были украшать, а в итоге лишь загромождали пространство, в кабинете находились мягкие глубокие кресла, в одно из которых и опустилась в ожидании назначенной встречи Лиза. Кофейный стеклянный столик, бар в виде безвкусного, в понятии девушки, огромного глобуса, мягкие стулья с высокими резными спинками, какие-то дополнительные столики, на которых красовались многочисленные горшки и вазы с живыми цветами. Стены были увешаны картинами, изображающими битвы и каких-то выдающихся людей прошедших эпох, если судить по их одеянию. Общую картину дополняли тяжелые шторы темно коричневого цвета. У Лизы возникло ощущение, что она в музее, где нужно разговаривать шепотом и нельзя ни к чему прикасаться. Только здесь было меньше пыли.

Вскоре появилась девушка-секретарь с маленьким узорчатым подносом, на котором красовалась чашечка с кофе, которую она аккуратно поставила на столик перед гостьей. Ждать Лиза не любила, однако, за ароматный горячий напиток готова была простить многое. Вкус оказался превосходным, немного горьким и одновременно очень сладким, как будто сама Лиза готовила его себе с учетом всех своих пожеланий. Она готова была мурчать от удовольствия, закрыв глаза и медленно смакуя напиток, на минуту забыв о своем местонахождении и цели визита.

Внезапно почувствовав чье-то присутствие, Лиза встрепенулась. Перед ней стоял светловолосый молодой мужчина, современный вид которого совершенно не сочетался с этим огромным кабинетом из прошлой эпохи. Он улыбнулся немного напряженно, суетливо поправив полу и так идеально лежащего пиджака, и поприветствовал гостью. Лиза неожиданно для самой себя смущенно улыбнулась и, в надежде, что он не попросит ее пройти для интервью за огромный стол, осталась на месте.

– Надеюсь, не заставил Вас ждать слишком долго, – сказал он, церемонно поклонившись и, протянув гостье руку, представился – Егор.

– Нет… Лиза, – девушка отвечала по пунктам, медленно растягивая эти два несложных слова.

Молодой человек показался ей удивительно родным и знакомым, возможно, на нее так подействовал его голос, он был глубоким, бархатистым и низким. Немногим старше самой девушки, Егор казался уставшим, и Лизе самой захотелось предложить ему опуститься в соседнее глубокое мягкое кресло, что он и сделал.

– Начнем! Ибо время – величайшая ценность, – следующая напыщенная фраза стремительно разрушала очарование момента, и мысль о том, что ей придется отставить в сторону чашку с недопитым напитком, вызвала в Лизе легкую неприязнь. Но девушка напомнила себе еще раз о причине визита и отставила ее в сторону.

Разговор был долгим, зачем-то Егор рассказывал о себе, это было похоже на краткий отчет обо всей его жизни, который Лизе не требовался. Она слушала вежливо, украдкой отхлебывая маленькие глотки уже немного остывшего кофе, не делая заметок. Внимательно глядя в такие же серо-голубые, как и у нее самой, глаза, она составляла общий портрет, и, неожиданно для нее самой, портрет этот начинал ей нравиться. Наверное, даже если бы он рассказывал о том, как стирал носки, это не разрушило бы общего впечатления, поскольку голос отдавался вибрациями во всем ее теле, доходя до тех глубин, которые уже слишком давно находились в покое.

После описания себя самого и своей жизненной истории, Егор, наконец, перешел к сути вопроса. А, точнее, занялся описанием значения для общей истории некоторых выдающихся судеб, обращая внимание на принятые ими решения, приведшие к развороту течения событий в другом направлении. По большому счету Лиза считала, что глобально история развивается в одном и том же направлении, плавно изменяясь вместе с изменением сознания, живущих в ту или иную эпоху, людей. Но у Егора было совсем другое мнение на этот счет, он отсчитывал отрезки истории от одного принятого решения до следующего, суммируя результат и учитывая возможные варианты. Для Лизы это было похоже, скорее, на домысливание, если угодно, сочинительство. Но, поскольку сама она часто использовала этот прием для того, чтобы сделать биографии описываемых ею людей более интересными, то и на такое, в своем роде, творчество других тоже смотрела с пониманием. Однако, в описании Егора было много интересного, и Лиза старательно конспектировала некоторые особенно интересные моменты, оставляя все остальное для диктофона.

Незаметно для себя Лиза перешла с кофе на виски, хотя у нее мелькнула мысль о том, что даже предложи ей этот голос цианистый калий, она не смогла бы ответить отказом. Улыбнувшись своей грустной шутке, Лиза сделала очередной глоток. То ли выпитое спиртное, то ли голос, обретший интимные нотки с понижением тональности, заставили девушку внимательнее присмотреться к Егору. Он улыбался, продолжая что-то рассказывать. Девушка вдруг почувствовала, что все, чего она хочет в данный момент, это прижаться к источнику этого голоса, запустив пальцы в светлые, старательно уложенные волосы, нарушив их идеальность. Увидев огонек в так близко находящихся от него глазах, Егор, мягко взяв руку девушки и неспешно поцеловав запястье, выжидающе посмотрел на нее. Но ждать Лиза не хотела, потому что каждая ее клеточка тянулась к этому совершенно незнакомому ей мужчине, о котором еще несколько часов назад она не знала ровным счетом ничего. Впрочем, девушка была уверена в том, что и сейчас, после этого длинного интервью, она так о нем почти ничего и не узнала.

Уже дома, Лиза проснулась еще до наступления рассвета. Она чувствовала себя абсолютно разбитой. Перепады температуры за окном и количество выпитого накануне плохо сказывались на ее самочувствии и настроении, глухая головная боль не давала оглядеться вокруг в попытках найти что-то, что может напомнить ей о былом оптимизме. Она думала о ночном тумане, который был настолько густым и плотным, что казалось Лиза может сделать шаг с балкона, и по этому плотному белому полотну отправиться куда-то вдаль. Если бы не десятый этаж, то, возможно, девушка и не удержалась бы, но чувство самосохранения победило. И рассеянно скользя взглядом по редким ярким огонькам, робко пробивающимся сквозь ночной туман, плавно переходящий внизу в полоску свежевыпавшего, но уже начинающего таять снега, девушка летала мыслями где-то за горизонтом.

Из состояния прострации ее вывел рассвет, сообщивший ей о ее же собственной глупости, заставившей потратить время возможного сна на бесполезное скольжение мыслями по несуществующим местам. Такое иногда случалось с Лизой, мысли улетали куда-то, не успев толком оформиться в привычные вопросы, время теряло свою власть и сбивалось со своего течения, и, лишь через пару часов, девушка обнаруживала себя сидящей на своем уютном любимом диване с чашкой остывшего кофе или чая в руках, в своей теплой просторной квартире – ее собственном месте уединения и покоя. В этот раз ее мысли летали вокруг вчерашнего вечера, обычного интервью, интересных историй, странного притягательного голоса, мягких губ ставшего вдруг почему-то таким родным человека. Путающиеся мысли. Податливое тело, победившее все сомнения и вопросы разом. Или несколько раз…

Впрочем, на работе девушку ждало радостное известие, начальник отдела вызвала Лизу к себе и, вместо уже привычных выговоров за опоздание, сообщила о том, что через месяц она должна будет ехать от издательства в Великобританию, освещать международную конференцию НЛП. После ее успешной статьи на эту тему в издательство поступило множество звонков от заинтересованных читательниц, требовавших продолжения. Именно поэтому Лиза вместе с группой уже известных Лизе по недавней конференции специалистов едет ее освещать, а после – и тренинг, который будет проходить по частям в разных городах этой страны. Благодаря тому, что сама девушка начала изучать этот метод несколько месяцев назад, получится взгляд на тему, так сказать, изнутри. Описание обстановки, истории, культуры, нравов, особенностей метода, необычных ощущений и тому подобного приветствовалось. В общем, девушке предоставлялась полная свобода действий и выбора манеры изложения, практически, произвольно выбранного материала.

Лиза замерла, мысли разбежались, и где-то в глубине ее пробуждающегося от грусти сознания начал зарождаться огонек тихой радости. Он казался девушке настолько хрупким, что ей стало страшно дышать. Казалось, одно неосторожное движение, и он погаснет, так и не успев разгореться. Казалось, что Вселенная сама обратила на девушку внимание и, подсмотрев ее список желаний, решила исполнить одно из них. Ведь именно поездка в эту удивительную страну была в нем на первом месте.

Глава 7

Наконец, у девушки появилась возможность посетить Великобританию. Для Лизы это была не страна, это было ощущение, образ, чувство, навеянные классикой в исполнении Джейн Остин и сестер Бронте. Именно поэтому она немного боялась разочароваться, обнаружив современный мир, поглощающий старинное величие и нарушающий нетронутость природы. Тем не менее, прочитав о достопримечательностях Лондона и его окрестностей, она твёрдо решила побывать если не визитером прошлого, то хотя бы туристом настоящего. Тем более, что неизвестно представится ли ей такая возможность в будущем еще раз. Конечно, полторы недели – это не срок для настоящего знакомства и понимания, скорее это период легкого и поверхностного ознакомления, мимолетного наблюдательного взгляда, которому, если обстоятельства сложатся хорошо, может открыться нечто интересное.

В предвкушении поездки Лиза составляла список необходимых вещей. Именно с этого момента для нее начиналось путешествие. Со списка. А точнее, с бокала сладкого шампанского, который девушка поставила рядом с собой, и периодически делала небольшие глотки, улыбаясь своим собственным мыслям. Маршрут, виза, командировочные – все это было не таким значимым для девушки, даже несмотря на то, что без этих составляющих сама поездка и вовсе могла не состояться. Но сейчас для нее существовал только этот миг, сладкое шампанское, узкий белый лист бумаги и легкий блюз из динамиков.

Мечтательное затишье было прервано телефонным звонком, не выключая музыку, девушка потянулась к мобильному телефону, лежащему на столе. Она никогда его не отключала и никогда не убирала далеко. Иногда ей казалось, что телефон – единственная ее связь с окружающим суетливым реальным миром, врывающимся в ее обитель с первыми резкими трелями.

Звонил Марк, и Лиза, прежде, чем ответить, немного задумалась. Их знакомство было банальным, совершенно не таким, какие описывают в романтических историях. Сидя в ресторане восточной кухни вместе с сестрой, Лиза заметила сидящего неподалеку достаточно приятного молодого человека. Слегка улыбнувшись ему, Лиза продолжила разговор с Верой, и темой этого разговора были, конечно же, мужчины, потому что сестры давно не виделись и, перебрав все смешные истории, вернулись к своей любимой теме – отношениям. Молодой человек подошел к столику и, обращаясь к Лизе, спросил: «Девушка, извините, не могли бы вы набрать номер моего мобильного, потому что я не могу его найти?». Лиза улыбнулась, потому что понимала, что это достаточно примитивный способ познакомиться, однако, выпитое шампанское добавило азарта. Она ответила: «Почему бы и нет?!». Под диктовку она набрала номер мобильного, который естественно зазвонил. «Ой, кажется он у меня в кармане», – сказал молодой человек. Девушка подняла на него глаза и сказала: «Ну, в общем-то, это и неудивительно». Ей становилось скучно. Он спросил: «А как мне сохранить ваше имя?».

– Лиза, – ответила она.

– Лизонька?

– Ненавижу уменьшительно-ласкательные…

– А просто ласкательные?

Девушка улыбнулась, внимательно посмотрела на молодого человека и ответила: «Ну, это зависит от умения…». Ответом ей послужила радостная улыбка молодого человека, который старательно сохранял в своем мобильном ее имя и номер телефона. Сестра поперхнулась зеленым чаем от неожиданности. Удивлена была и сама Лиза, однако, вся ситуация показалась ей забавной. Молодой человек спрятал телефон в карман и сказал: «Я позвоню?». Лиза пожала плечом, улыбнулась и ответила: «Можно».

Таково было их знакомство. Чуть более полугода тому назад. Ничего неожиданного, ничего романтического. Но это был именно тот момент, который всегда вызывал ее улыбку при воспоминании. Изначально Лиза думала, что это будет ни к чему не обязывающий флирт или непродолжительный роман, который поможет ей немного отвлечься от переживаний о своей несостоявшейся личной жизни.

* * *

Марк звонил предупредить о том, что задерживается из-за раннего снегопада, хотя намеченная поездка состоится в любом случае, учитывая скорый вылет Лизы в Великобританию, откладывать было некуда. Ехать им предстояло несколько часов, и там их уже ждали представители компании застройщика, коммерческий директор которой входил в сотню наиболее успешных людей страны. Успех привлекает читателя, и Лиза должна была взять оптимистичное интервью, тем более, что директором была женщина, успешно сочетающая прочный брак, здоровых детей и прочее, и прочее. Для таких случаев у опытного журналиста всегда заготовлено много банальных наборов фраз, Лизе же хотелось чего-то оригинального, и пока она не могла решить, что именно это будет. А Марк собирался обсудить с руководством компани вопрос сотрудничества. Так получилось, что совершенно разные направления работы все равно приводили их в одно и то же место.

Совпадение планов произошло в очередной раз и, перестав этому сопротивляться, Лиза решила использовать открывающиеся возможности. Например, сейчас эта встреча предлагала ей комфортную дорогу в приятной компании. Лиза всегда чувствовала себя уверенно и спокойно, когда за рулем был Марк. Даже слетев пару раз с дороги во время снежных ночных переездов, она все равно оставалась спокойной. Каждый раз ему удавалось остановить машину за миг до настоящей катастрофы.

На обратном пути разговор зашел о встреченной на интервью подруге Лизы Нине, которая, как оказалась, была знакома с Марком уже достаточно продолжительное время. Увидев пылкие взгляды девушки, Лиза почувствовала укол легкой ревности, которая была достаточно неожиданной и неприятной для нее. Нина была яркой блондинкой с выразительными формами, и при этом обладала неким грубоватым очарованием, в котором проглядывала искренность, граничащая с легкой бестактностью.

После интервью Марк и девушки решили отдохнуть в уютном ресторанчике, Лиза не считала это хорошей идеей, особенно учитывая предстоящую ночную дорогу домой, но спорить не стала. О чем вскоре пожалела, потому что в какой-то момент она почувствовала себя не то, чтобы лишней, но скорее каким-то невидимым свидетелем чего-то, не совсем ей понятного. И, пользуясь отсутствием внимания в свой адрес, погрузилась в наблюдение за парочкой, пытаясь понять, какое именно прошлое их связывает. Любопытство так и не смогло перебороть поднимающееся раздражение внутри и, понимая, что дальше будет хуже, девушка переключилась на мысли о предстоящей статье, пытаясь сформулировать удачные фразы. Зная свою склонность к витиеватому изложению, сейчас она заранее старалась упростить свои мысли, сделав их более легкими для восприятия обычного читателя.

Из задумчивости Лизу вырвал усилившийся голос Марка, который настойчиво требовал ее внимания. Как оказалось, Марк с Ниной решили углубиться в свои воспоминания от их первой встречи, и, неизвестно почему, Марк решил продолжить эту тему своими впечатлениями от первой встречи с Лизой, о чем решил ей сообщить, втягивая девушку в ставший общим разговор. Лиза не очень охотно подключилась к обсуждению предлагаемого вопроса, больше слушая, чем высказывая свое мнение. Тем более, что первым произведенным впечатлением на Марка она осталась недовольна. Ее рассеянность Марк объяснил усталостью и, быстро закончив ужин, предложил все же отправиться домой. Лиза была этому искренне рада.

Уже в машине, продолжая разговор о впечатлениях от общения с подругой и о первых впечатлениях от общения с ней самой, Марк вдруг замолчал на полуслове.

– Я просто не хотел бы впутываться в дебри, – сказал он, немного понизив голос.

– Что значит дебри? – решила уточнить Лиза.

– Те отношения, которые мне не нужны.

– Ты меня, кажется, неправильно понял. Я не впутываю тебя никуда. Я достаточно высоко себя ценю, чтобы не гоняться за теми, кому я не интересна, – Лиза понимала, что разговор становится странным, но не видела способа его прекратить.

– А кто сказал, что ты мне не интересна?

– Ладно, скажем по-другому. Я достаточно себя ценю, чтобы не тратить время на тех, для кого я не являюсь ценностью номер один в жизни, как бы наивно это не звучало. Да и чужого мне не надо. Тем более, дважды чужого.

– Чужого? Дважды? Не понял.

– Во-первых, ты женат. Во-вторых, ты увлечен моей подругой. Поэтому, кажется, у нас тут возникло какое-то недопонимание. Я тебе ничего не предлагаю.

– А что, если я скажу, что я увлечен не Ниной?

– А что, если ты этого не скажешь?! – поспешила ответить Лиза, не готовая к продолжению разговора. Ее терпение, как и время, были на исходе. Впереди уже виднелся ее дом.

– А что, если все-таки скажу? – настаивал Марк.

– Не скажешь. Мне пора. Пока, подружка, – Лиза сделала вид, что не заметила протянутой к ней руки и, улыбнувшись, вышла из машины. Она испытывала досаду. На себя. На Нину. На него. На ситуацию. Хотя, она все равно искренне верила в дружбу, даже если она возникает из несостоявшегося романа, теряя по дороге остатки легкого флирта.

* * *

На какое-то время эта досада заполнила сердце девушки. С тех пор, как она узнала о том, что Марка где-то ждет жена, к которой он, впрочем, не сильно спешил, она пыталась прекратить общение. Однако, повода не нашлось, поскольку и до получения этой информации она держалась с ним по-дружески, а интерес с его стороны списывала просто на то, что оба любили интересных людей, новые места, и им всегда было о чем поговорить. Кроме того, они неожиданно стали доверять друг другу самые сокровенные моменты своей биографии, что само по себе перенесло их, как казалось Лизе, на более дружеский и близкий уровень. Тем более неприятным было для нее возникшее ощущение ревности, обиды, чувства, как будто у нее забрали ценную вещь, которую она считала только своей, и вдруг узнала, что та давно уже находится в чужих руках.

После этой поездки они потеряли друг друга из вида на некоторое время. Лиза первые дни почему-то ждала звонка и, каждый раз подходя к телефону, пыталась найти на дисплее знакомый номер, но это был не он. Через несколько дней она отправилась на очередную встречу, готовя интересные вопросы для интервью и, наконец, совершенно забыла о странном разговоре.

Глава 8

Лиза чувствовала себя уставшим и пыльным перекати полем. Она жила одна в своей квартире уже больше года, но с трудом могла насчитать хотя бы несколько выходных, которые провела дома. Несмотря на то, что она любила путешествия и постоянно куда-то ездила, наполнялась впечатлениями, это все же было для Лизы достаточно утомительным, потому что она имела непреодолимую тягу к уединению. И всецело верила в выражение «мужчины восстанавливаются в движении, а женщины – в покое». Поэтому, если удавалось хотя бы недолго побыть в своей любимой квартире и наполниться силами, то Лиза использовала ее с толком. Она валялась полдня в кровати с книгой, потом полдня сидела у компьютера, просматривая на быстрой перемотке какой-то сериал или фильм, в крайнем случае – передачу, историческую или псевдоисторическую, потому что на самом деле факты, которые сообщают историки о древних временах развития человечества, подтвердить практически невозможно. Однако, попытки отреставрировать или полностью восстановить древние здания, объяснить быт древних людей, их нравы и обычаи, художественно домыслив образы и характеры, доставляли Лизе огромное удовольствие.

Вот и сейчас, укладываясь, наконец, спать после длительной рабочей недели, Лиза с грустью подумала о том, что, несмотря на то, что завтра будет суббота, ей придется буквально выдирать себя из уюта своей квартирки и отправляться во внешний мир. Продумывать, записывать и додумывать интервью за других людей для того, чтобы другие люди читали и радовались, огорчались и сопереживали почти выдуманным героям, созданным на основе обрывков фраз, общего впечатления самой Лизы и необходимости повысить тираж журнала.

* * *

Субботний день был спасен подругой Мариной. Которая пришла в гости к Лизе вечером без предупреждения и заставила девушку переключить внимание на более веселые темы. Множество общих знакомых давали пищу для длинного разговора. Обычно чужая жизнь Лизу не очень интересовала, но почему-то именно сейчас она была рада такому разнообразию тем.

Поделиться своей историей Лизе шанса не представилось, и она была этому только рада. У них так сложилось еще много лет назад, одна говорит, вторая слушает. У кого больше накипело, тот и высказывается. Были встречи, когда говорила одна Лиза, а Марина молчаливо слушала подругу, давая выговориться, сейчас, видимо, настала очередь самой Марины.

Впрочем, среди этого разнообразия тем, не прозвучало той, на которую Марине действительно хотелось и стоило бы поговорить. И, конечно, это была тема ее не очень удачных отношений. За последние несколько лет подруга сильно изменилась. Совместная жизнь с Игорем, в которого Марина была давно и почти тайно влюблена, оказалось не такой радужной, как представлялось. Девушка вдруг превратилась из радостного светлого человечка в уставшую женщину, которая всегда раздражена и во всем виновата. Лиза периодически смотрела на нее и не узнавала. Свободолюбивая и дружелюбная женщина стала о людях говорить исключительно плохо, злорадствуя по поводу их бед, приписанной им глупости и в предвкушении еще больших ожидающих их проблем. Лиза ненавязчиво переключала внимание подруги на другие менее болезненные темы, но это помогало далеко не всегда.

Поэтому, сегодня Лиза была рада, что темы Марина поднимала исключительно праздничные. Видимо, сказывалось приближение ее дня рождения. Сам праздник Лиза пропустит из-за командировки в Англию, однако, все планы по его организации она узнает заранее.

К своему удивлению, после общения с Мариной, Лиза почувствовала себя удивительно отдохнувшей. Настроение у подруги тоже повысилось. Она получила молчаливую поддержку и почувствовала себя более уверенно после общения с Лизой. Так было всегда, и обе были не против подобного обмена.

Уже поздней ночью проводив подругу на такси, Лиза отправилась спать, напевая по пути какую-то незатейливую мелодию. Ей казалось, что в жизни все происходит легко, и эта мысль ей понравилась.

Глава 9

Англия, как и ожидалось, встретила их дождем. Лиза радовалась, что благодаря широкой длинной куртке с капюшоном она была избавлена от необходимости повсюду таскать за собой зонт. Вид у нее при этом был не самый изысканный, но девушка настолько оказалась поглощена окружающими видами, что перестала думать о нем, как только ступила на эту землю.

Суетливое огромное метро с бесконечными переходами и большим количеством возвращающихся с работы людей немного оглушило Лизу, тем более, что дома девушка предпочитала общественным транспортом не пользоваться, всегда выбирая такси либо же, при небольших расстояниях, стараясь ходить пешком.

С первых шагов по улицам Лондона у Лизы возникло странное ощущение, как будто она вернулась домой после очень долгого отсутствия. Учитывая, что раньше она никогда не была в Великобритании, это сильное ощущение родного дома оглушило девушку, заставив остановится возле какого-то маленького магазинчика с пирожными и привести сбившееся дыхание в порядок.

Карина была менее впечатлительной, тем более, что это был уже второй ее визит в эту удивительную страну. Она быстро сориентировалась на месте и минут через десять они оказались у небольшой гостиницы, где у них были забронированы такие же небольшие номера. Здание было старое, невысокие потолки и скрипящие деревянные полы, как будто, пытались рассказать о том, что время может меняться, люди могут меняться, но они неизменно оценят уют, созданный в былые времена.

Немного побродив по ночному городу, который постепенно украшали к Рождеству, девушки отправились спать. Несмотря на усталость, Лиза не могла уснуть, она думала об этом незнакомом и таком родном для нее городе, который буквально через несколько дней весь будет переливаться разноцветными огнями.

Утром, сонно пережевывая сочный бекон, Лиза рассеянно слушала программу на день. Пункт плана был один – конференция НЛП. С одной стороны у девушки появится потрясающая возможность посмотреть на людей, стоящих у истоков направления психологии, которым она все больше и больше увлекалась. С другой стороны, это была хорошая возможность проверить свой английский. Остальные два члена группы прибыли как раз к моменту посадки в такси, это были Франк и Глория. Эта семейная пара из Голландии превосходно владела русским языком, поэтому проблем в общении не предполагалось.

После вкусного завтрака девушка окончательно проснулась и, проверив исправность диктофона и телефона, а так же удостоверившись в том, что у нее есть несколько пишущих ручек, она удобно устроилась на диванчике в фойе в ожидании такси, обдумывая манеру изложения будущего материала. Лизе еще не до конца было понятно, в какой форме преподносить этот материал читателю. Это будут интервью совместно с биографиями участников, путевые заметки, впечатления от самого тренинга и общения с профессионалами в этой области или что-то еще… Так до конца и не определившись, Лиза решила разобраться с этим по ходу, и обратила внимание на Карину, которая теоретически являлась организатором тренинга, но почему-то казалось, что растеряла весь свой бодрый настрой, попав в чужую страну, потому что сейчас преданно и молча глядела в глаза Евы Марковны, теряясь от каждого обращенного к ней вопроса.

Утренние улицы были залиты ярким теплым осенним солнцем вопреки всем прогнозам метеорологов. Лиза подумала о том, что запасенные теплые свитера так и пролежат в чемодане без дела, и эта мысль заставила девушку улыбнуться и подставить лицо под теплые лучи.

С утра девушка улыбалась без перерыва за завтраком, позже – сидя в черном пятиместном такси – еще одном символе Лондона, и даже на самой конференции. Где-то внутри зарождалось и расцветало ощущение тихой радости, граничащей со счастьем, хотя реальной причины для этого, казалось, не было.

Лиза за свою жизнь посетила уже много стран по работе или в попытках сменить обстановку и немного отдохнуть. Она всегда описывала свои впечатления, поэтому с легкостью могла вспомнить каждую эмоцию, каждую мысль, отличающую один город от другого. Здесь она чувствовала что-то совсем не похожее на все остальные впечатления. Помимо ощущения родного, долго ожидающего ее дома, здесь было что-то еще, но пока еще девушка не понимала что именно, и, решив найти этому определение позже, обратила внимание на выступающего лектора. По нему было видно, что он американец, это был мужчина приблизительно пятидесяти лет, он рассказывал достаточно простые вещи, но при этом очень живо передвигался и жестикулировал. Его выразительная манера изложения заворожила девушку, и, к своему большому счастью, Лиза поняла, что ее уровня английского оказалось достаточно для понимания сути.

Следующий лектор оказался англичанином с очень богатым словарным запасом, и в какой-то момент Лиза поняла, что вместо отдельных слов слышит лишь шум. К счастью, рядом была Ева Марковна, значительно сократившая для девушки количество белых пятен в понимании.

Возле отеля девушки нашли замечательный небольшой парк и на следующее утро отправились завтракать на свежем воздухе. Нахальная белочка стояла у дороги и ждала угощений, солнце заливало окрестности, и огромная чашка сладкого мокко наполнила девушек теплом и радостью. Впереди их ждал выходной, который они договорились заполнить прогулкой по городу. Лизе было необходимо прочувствовать этот город, эти улочки, эти парки, пропитаться ими, и уже затем она смогла бы выплеснуть это на страницы интересных статей.

Дальше по плану было Вестминстерское Аббатство – величественный собор, где не только короновались, венчались, но и находили свое последнее пристанище многие монархи Англии. В аббатстве также были захоронены выдающиеся поэты, писатели и актеры. «Это хранилище истории, величественно напоминающее о незыблемости ценностей, передающихся от поколения к поколению», – записав на диктофон удачную придуманную только что фразу, Лиза с сожалением подумала о том, что фотоаппарат не в состоянии передать то величие, которое наполняло каждую частичку окружающего пространства. Однако, экскурсия сочеталась с началом самого тренинга, и девушка поспешно убрала диктофон, прислушиваясь к словам Евы Марковны.

Вторым местом для продолжения тренинга был Британский музей – главный историко-археологический музей Британской империи, который является, по сути, хранилищем истории всего мира. «Здесь находятся ценности, не только приобретенные, но и награбленные во время многочисленных завоевательных походов. История появления некоторых объектов до сих пор остается загадкой. Например, даже в музее Каира, я не видела такого количества древнеегипетских мумий в саркофагах. А Греция до сих порт требует возвращения своих древних памятников на родину. Впрочем, надобно заметить, что в Лондоне эти памятники оказались куда в большей сохранности, чем на той же исторической родине… Здесь есть залы, посвященные Древнему Египту и Мубии, Восточной и Южной Азии, Африке, Месоамерике, Океании, Дневней Греции и Риму, Древнему Востоку и др.» – торопливо надиктовав следующий кусок заметок, девушка поспешила за группой, и внезапно замерла. Ей показалось, что она видит свое изображение – со стены на нее смотрели пустые глаза объемной фигуры, которая точно не могла быть ею.

Измененное состояние сознания с самого начала тренинга подсовывало странные образы и картины с еще более странным их объяснением, но это… Она уже слышала мертвых вельмож и мумий, которые вежливо отвечали на ее вопросы, основываясь на какой-то недоступной ей логике. Записывая странные голоса, звучавшие в голове, говорившие ей о предназначении и миссии, она уже не могла вернуться в свой обычный скептицизм. Впрочем, она не могла спрятаться за ним с самого первого момента, когда сделала первую технику, почувствовала первое изменение, ощутила первый недоступный ей ранее опыт чужой жизни…

Но что она напишет в своих заметках? Что расскажет редактору? Как объяснит сама себе, почему со стены на нее смотрит фрагмент надгробия, на котором изображена она сама?! Выйдя из оцепенения и не придумав ничего лучшего, чем сфотографировать изображение, девушка поспешила вперед, боясь пропустить следующую часть продолжающегося тренинга. Ева Марковна спокойно что-то рассказывала, испуганные и немного растерянные глаза девушки не вызвали в ней ни интереса, ни удивления. Заметив этот факт, Лиза осмотрела остальных участников, каждый из которых находился сейчас в каком-то другом месте, слушал свои собственные истории от невидимых собеседников. Поняв это, Лиза немного успокоилась и продолжила выполнять задания, а точнее задавать вопросы тем, кто, казалось, не мог ее сейчас слышать.

Недалеко от этого музея находился дом-музей Шерлока Холмса, где вся группа дружно увлеклась покупкой очередной партии сувениров. Лиза взяла один из лежащих на полке блокнотов и повертела его в руках. «Кому можно подарить блокнот, на обложке которого, как и на каждой странице, изображен силуэт убийцы с ножом?» – задала сама себе вопрос и, вспомнив парочку таких людей в своем окружении, купила сразу несколько штук.

Она уже, кажется, начинала любить этот огромный странный город с таксистами, которые просят деньги только по счетчику и искренне благодарят за чаевые, с прохожими, которые в любой момент готовы найти на огромной складной карте нужное вам место и указать путь, с самым большим в мире колесом обозрения, стеклянные огромные кабины которого уже сами по себе являются удивительными, а открывающиеся с него виды впечатляют и оставляют неизгладимый след. Величественные строгие здания, спокойная гладь реки, старинные памятники. Это была сохраненная в камне история, которую хотелось узнать, понять, прочувствовать, и Лиза искренне пожалела о том, что не подготовилась к поездке, прочитав больше сведений об этом городе, этой стране. Решив восполнить этот пробел по возвращению домой, она прислушалась к тому, что говорит Карина.

Компромисс есть компромисс, грустно вздохнув, Лиза поняла, что наступил момент, которого она ждала с опаской – время похода по вечерним магазинам. «Интересно, у меня останутся хоть какие-то деньги? Может, стоило оставить их в номере отеля?!» – грустно улыбнувшись подумала про себя Лиза. С одной стороны, ей было жаль тратить этот удивительный вечер на походы по магазинам, с другой – она понимала, что с ее не очень большим умением выбирать один вариант из предложенных, вскоре все ее финансы перекочуют в кассовые аппараты торговых учреждений. Но был сезон скидок, и ей все равно нужно было купить сувениры. Так успокаивала себя девушка до того момента, как вошла в огромный бутик, дальше уже она размышляло только о том, какого цвета свитерок выбрать, и подойдут ли вон те штанишки к вот тому топику…

Нагруженные пакетами девушки приползли в гостиницу поздно вечером. Дальше их ждало еще четыре города, и для них обеих оставалось загадкой, что же им теперь делать со своим ценным грузом, который им некуда было разместить.

С утра, купив по большой вместительной сумке и сложив в них все самое новое и самое ценное, довольные девушки вместе с остальной группой отправились на вокзал.

Небольшой провинциальный городок Солсбери напоминал уютный крошечный мирок, который полностью вымирал в шесть часов вечера. Оставался открытым только собор – большое величественное здание. Там было настолько хорошо и спокойно, что Лиза посетила его три раза за три дня. Девушку тянуло туда, в этот мир спокойного уединения и тишины. Приглушенные голоса, монотонное чтение молитвы, запах свечей. Лиза любила католические храмы и каждый раз, попадая в Европу, находила свое место, свой храм, свой островок покоя. Ей нравилось, что в них можно было посидеть и поразмышлять, не думая о том, как сильно у нее устали ноги или болит спина от долгого стояния. Девушка подумала о том, что хорошо было бы, если бы и в православные храмы добавили этот предмет мебели, чтобы никакие физические ощущения не отвлекали от мыслей о духовном. Но это было ее субъективное мнение, и она решила заметок о нем не делать.

Недалеко от Солсбери находилась одна из главных целей путешествия – Стоунхендж – один из самых знаменитых археологических памятников в мире. «Некоторые камни весили до 25 и даже 50 тонн. Расположение камней реконструировал Уильям Стьюкли в начале XIX века. Исследования относят время создания Стоунхенджа к новокаменному и бронзовому векам. Версий о назначении этого строения – множество (обсерватория, святилище друидов, гробница языческой богини и т. д.). Определить истину в настоящее время не представляется возможным, однако, всегда можно выбрать вариант, наиболее близкий вам. По рисункам видно, насколько величественным и большим было это строение раньше» – Лиза старательно записывала известные факты на диктофон монотонным голосом, но на самом деле лично ее интересовали не привычные вопросы, как именно перемещались эти огромные глыбы и, собственно, для чего. Девушку интересовало состояние – необычное состояние прикосновения к чему-то более значимому и более масштабному, чем привычная человеческая суетливая жизнь. Кто-то когда-то решил… и создал этот каменный Стоунхендж. А теперь девушка ходила за ограждением, смотрела, пыталась понять и почувствовать… И вдруг поняла, насколько сильно ее тянет туда – в круг из огромных камней – к алтарю…

Отключив диктофон, Лиза внимательнее посмотрела на камни, на одном из них она увидела очертания человеческой фигуры. Девушка понимала, что этого не может быть, но никакие силы не могли заставить ее отвести взгляд. Еще пристальнее, на границе человеческих возможностей, Лиза всматривалась в очертания фигуры, и в какой-то момент увидела, что это – туннель, ведущий куда-то вниз, под старательно засаженную газонной травой землю, под город из огромных камней, под наслоения времени и истории, туда, где все начиналось.

Длинный туннель, изредка освещенный факелами, вел все ниже и ниже, шаги отдавались эхом и неразборчивый шелест голосов доносился откуда-то издалека. Откуда-то девушка знала, что ее здесь ждут, и ее приход не сможет остаться незамеченным. Лиза удивлялась своей уверенной поспешности, с которой она двигалась все дальше и дальше. Голоса становились громче, но смысл сказанного оставался для девушки непонятным.

Внезапно она оказалась у входа в огромную пещеру из белого гладкого камня. Она была округлая и ее границы едва угадывались.

– Какова твоя цель, – прозвучавшие слова вдруг стали кристально звонкими и понятными.

Лиза замерла, странный вопрос в странном месте, а самое обидное, что ответа у девушки не было. Цель чего? У нее много разных целей, все и не перечислить…

– Какова твоя цель? Не маленькие промежуточные пункты никому ненужного плана. А цель? – казалось, непроизнесенные девушкой ответы были все же услышаны и оценены невысоко.

– Тебе нужно очиститься… Силой… Она в тебе… Выплеснуть боль… Ты защищена… Знаниями… Твоя цель больше… Ты больше не сможешь оставаться незамеченной… Твори…

Какие-то обрывки фраз, непонятные слова замелькали в сознании девушки, замерли, рассеялись, и внезапно Лиза почувствовала себя пустым сосудом, который так и не сумел наполниться, несмотря на все попытки окружающих.

«Как много во мне свободного пустого места» – мелькнула последняя мысль и ее сознание погасло.

Лиза, стоявшая на газоне и пристально всматривающаяся в каменные глыбы, потеряла сознание. Смотритель и остальные члены группы подбежали к девушке, пытаясь привести ее в чувство, но им это удалось не сразу, ведь именно сейчас в душе девушки перестраивалось понимание цели, той цели, промежуточными моментами которой были разрозненные статьи, многочисленные наброски, черновики идей для своей собственной и каких-то чужих жизней. В это время в пустом сосуде на самом дне плескался талант.

* * *

После видений в Стоунхендже Лиза с опаской ждала следующего этапа тренинга.

«Сильбури Хилл (в переводе с анг. «Холм Сияющих») – самый высокий искусственный курган в Англии, скрывающий под собой древнюю ступенчатую пирамиду. Назначение этого холма остается загадкой и предметом споров ученых по сей день. Именно вокруг этого холма на окрестных полях регулярно появляются загадочные пиктограммы – круги из примятой пшеницы и другие рисунки. Ученые предполагают, что на месте кургана стоял тотемный дубовый столб, однако, есть вариант и другой, по которому полость, обнаруженная внутри холма, – это могила волшебника Мерлина. По ощущениям – это сильное энергетическое загадочное место, – выключив диктофон, Лиза приблизилась к огромному холму и с интересом стала его рассматривать, – Так вот где рождаются легенды».

Вернувшись в отель, уставшие путники отправились по номерам без ужина. Сил и желания обсуждать увиденное, делиться впечатлениями не было ни у кого. На следующее утро им предстоял еще один пункт плана, Эйвбери, и Лиза решила, как следует набраться сил, и дать возможность своему подсознанию обработать полученную информацию без ее сознательного участия, ведь именно во время сна мозг работает наиболее активно, перерабатывая и анализируя полученную днем информацию, и оформляет ее в опыт.

Комплекс из ста камней разного размера, занимающий по площади более одиннадцати гектаров, девушку впечатлил. Это был культовый объект, относящийся к эпохам позднего неолита и ранней бронзы. Несмотря на то, что сохранилась лишь часть общего количества древних камней, до сих пор чувствовался размах мысли и мощь каменных глыб разнообразных форм. В деревушке Эйвбери Лиза решила приобщиться к местной кухне и попробовала, наконец, имбирное пиво, о котором ей так восхищенно рассказывала Карина. Напиток оказался необычным и вкусным. А главное – горло, которое собралось разболеться, успокоилось на все оставшееся путешествие.

«…Можно долго описывать исторические и археологические особенности, мифы, не подтвержденные фактами, или факты, не согласующиеся с нашими представлениями об истории человечества. И мои слова, как и слова многих других посетителей этих мест, являются отражением наших собственных ожиданий, которые, надо заметить, оправдались гораздо в большей степени, чем я планировала. Параллельно с экскурсионной программой у нас был тренинг НЛП, может быть, поэтому я смогла не только увидеть окружающие меня исторические места, но и, в какой-то мере, прикоснуться к ним…» – девушка стояла в задумчивости, остальные члены группы разбрелись по территории, находя каждый свой камень. Лиза же остановилась у небольшого лежачего камня, присев над ним она дотронулась до него рукой и, к своему удивлению, почувствовала под ладонью тепло. Еще через миг она вдруг почувствовала, что она и есть этот камень, отчетливо ощутила трещину, глубоко рассекающую твердое тело пополам, пульсацию и тяжелое дыхание времени… Резко отдернув руку, Лиза замерла, огляделась вокруг. Казалось, даже свои собственные чувства ей больше не принадлежали, ощущения были странными, но понимание вдруг озарило ее просто и почти безболезненно. Эта некрасивая трещина на мощном теле – это и есть ее опыт, ее неудачи, ее боль. И на самом деле эта трещина не ломала камень, она просто делала его уязвимее. Пора уже было отпустить свое прошлое, чтобы избавиться от этого уродливого шрама.

Городок Гластонбери погрузил Лизу в ощущение сказки, причем не какой-то абстрактной сказки, а вполне конкретной мрачновато-загадочной истории о Гарри Потере. Даже больше, такое впечатление, что именно с жителей этого небольшого городка все и началось, потому что их одежда, быт и общая обстановка создавали ощущение полного погружения. Ведьмаческо-волшебное культивировалось здесь и чувствовалось повсюду. В бесчисленных сувенирных лавках можно было купить, как пустые и милые сувениры, так и пентаграммы и прочие символы, используемые в ритуалах. Может быть, Лиза оказалась слишком впечатлительной, но на самом деле единственная мысль, которая возникала у нее при входе в некоторые лавочки, была лишь о том, что ей нужно срочно из них выйти. В других, наполненных ароматами свечей, ей хотелось задержаться подольше.

Небольшие двухэтажные домики с крохотными окошками и двориками были реальной демонстрацией полуреального прошлого. Мифы, связанные с этими местами, возвращали путешественников к временам короля Артура, Гвиневеры, Мерлина и дальше – к языческим временам.

Тем удивительнее было обнаружить здесь Гластонберийское аббатство – островок чистого светлого спокойствия, дарующего вдохновение, которое было следующим пунктом программы. В каждом уголке парка возникало ощущение, как будто находишься в храме, и все существо наполнялось странной тихой радостью… В этом месте не было желания общаться. Лиза ощущала только отчетливое желание впитать в себя эту красоту, этот покой, этот свет… Девушка оставила остальных членов группы и, найдя уединенную скамеечку, отправилась туда. Живописные уголки храма вдохновляли путников их запечатлеть, позируя друг перед другом, они были достаточно заняты, чтобы Лиза могла погрузиться в свои мысли и побыть в молчании.

«…Развалины древнейшего в Англии аббатства, сгоревшего в 1184 г, и сейчас напоминают о былом величии. Впоследствии собор был восстановлен, но подвергся секуляризации и не сохранился до наших дней», – надиктовав еще один факт для будущей статьи, Лиза спрятала диктофон и достала блокнот. Строки, которые ей необходимо было записать, не были предназначены для голоса. Девушке хотелось их отразить на чистом белом листе бумаги, спрятать, сохранить, оставить нетронутыми. Так к Лизе начало приходить вдохновение, то вдохновение, которое чистым светом наполняет душу и сознание, даря строки, которые отражаются в самой глубине, даря понимание чего-то истинного. Лиза уже очень давно не испытывала такого состояния, и в этот момент она вдруг поняла, как сильно за ним скучала…

Вдалеке Лиза увидела Карину, бесконечно щелкающую фотоаппаратом, пытающуюся поделиться многочисленными впечатлениями с невозмутимой и очень терпеливой Евой Марковной. Девушка улыбнулась, глядя на эту сцену и поняла, что ей самой делиться впечатлениями не хочется, каждое из испытанных здесь чувств, каждую пришедшую мысль и увиденную картинку, ей хотелось сохранить только для себя, обогатить свой мир, расширить свои собственные границы, напитать ими свою собственную душу.

Возле городка Гластонбери группа посетила Холм святого Михаила, на вершине которого располагалась средневековая башня церкви св. Михаила. Сама же церковь в правление Генриха VIII была упразднена. Башня в долгое время оставалась достаточно популярной среди оккультистов, считающих ее порталом.

По пути наверх Лиза с удивлением увидела спускающуюся с холма радостную женщину с большим бубном и поднимающихся странно одетых в старинные плащи людей, один из которых держал метлу… Если бы не сосредоточенные и направленные внутрь себя взгляды, вполне можно было принять их за развлекающих туристов актеров. Но туристов было мало, а лица странных редких встречных были слишком серьезными…

Преодолев многочисленные ступени, путники оказались на небольшой площадке на вершине холма, где чувствовалась близость к небу, к свету, к ответам на таящиеся в глубине сознания вопросы, наполненность каким-то более глубоким смыслом, чем принято задумываться.

Вернувшись в гостиницу, уставшая Лиза была молчалива, за короткий промежуток времени она испытала так много разных ощущений и чувств, что теперь чувствовала, что весь этот опыт, перемешиваясь с ее собственным представлением об окружающем мире, создает что-то новое, и через какое-то время все разложится по полочкам. Наверное, только после этого девушка, наконец, сможет сдать статью редактору. И, наверное, не одну…

Лиза настолько была поглощена собственным ощущениями, новыми и притягательными для нее, что напрочь забыла о Марке, о Егоре, о сотрудниках и друзьях. И теперь, сидя в мягком кресле самолета и глядя на плывущие под его крыльями облака, поняла вдруг, что не хочет возвращаться в тот мир, из которого она прибыла в эту удивительную страну. Ей было страшно, что там, в реальности с ее проблемами и суетой, все испытанное здесь затрется, забудется, и окажется безвозвратно утерянным.

* * *

С одной стороны Лизе хотелось поделиться тем, что она увидела, пережила и почувствовала во время поездки в Великобританию, с другой стороны эти переживания оказались настолько личными, глубокими и настолько дорогими для девушки, что она не могла ими поделиться в полной мере. Поэтому Лиза решила в своих статьях рассказать лишь об общем впечатлении.

Описав вкратце конференцию НЛП, увиденных людей, внесших свой вклад в создание этого направления, свои впечатления от общения с ними, девушка занялась описанием других увиденных мест. Британский музей, Вестминстерское аббатство, Эйвбери, Гластонбери, Силбури хил, Стоунхендж, все эти уникальные места были ею тщательно описаны, с краткими экскурсами в историю. Лиза не знала только, как описать свои собственные изменения после посещения этих мест, этой страны. Был ли у нее реальный вопрос, цель для тренинга? Сейчас она уже смутно помнила свои планы, мысли, идеи, с которыми она собиралась в эту поездку. Как любила повторять Ева Марковна: «Если есть вопрос, то на него обязательно есть ответ…».

Был ли у Лизы вопрос? Девушка сидела перед ноутбуком и смотрена в окно, по небу плыли облака, изредка просыпаясь мелкими снежинками. Серия статей – результат визита в Великобританию – была почти завершена, и Лиза испытывала легкую досаду от своей неспособности донести до читателя истинную глубину своих переживаний. Это было бы, как минимум, не в формате журнала…

Телефонный звонок вырвал ее из раздумий. У ее подруги Марины было сразу две новости. Она ушла, наконец, от Игоря – своего мужа-козла и она была беременна.

Кажется, впервые в жизни, Лизе нечего было сказать. Вот она – реальная жизнь с реальными вопросами. Девушка понимала, что ближайшие несколько часов ей придется отдать Марине, слушая-слушая-слушая… Возможности поделиться своими впечатлениями у нее не будет, но это и не важно, потому что сейчас было важно совсем другое.

Марина всегда приезжала в гости со своей зубной щеткой и пижамой. Когда они были младше, Лизу это забавляло, потому что, засидевшись до позднего времени, подруга всегда готова была заночевать. Сама же Лиза ночевать вне дома не любила, принимать гостей она, впрочем, тоже не особенно любила, рассматривая свой дом, как место уединения. Однако, сегодня девушка пригласила Марину, не задумываясь. Как и ожидалось, подруга приехала с чемоданом и, пряча заплаканное лицо, попросилась переночевать.

Потягивая мартини из бокала, Лиза слушала грустную историю Марины молча. Та плакала не переставая, и в какой-то момент в памяти девушки всплыл совершенно неуместный сейчас, вычитанный в каком-то журнале, факт о том, что слезы в зависимости от причины имеют разную структуру, и под микроскопом слезы радости, горя и слезы при нарезании лука выглядят по-разному.

Как Марина будет жить без работы, денег и мужа Лиза представить не могла, но задавать такие вопросы измученной и растерянной подруге не решилась. Впрочем, ответ нашелся сам. У нее в Италии жила мама, которая и пригласила дочь к себе пожить. Лиза была рада, что подруга будет находиться рядом с любящим и заботливым человеком, подальше от Игоря. Тем более, что она отчетливо понимала, что поддержать в полной мере Марину не сможет, погруженная в бесконечные разъезды, интервью и собственную неопределенность с личной жизнью. Оставалось быстро купить билеты и пожелать ей доброго пути…

* * *

Во снах Лиза часто возвращалась на улочки Лондона, переживала ощущение родной земли, готовой принять девушку обратно. После пробуждения она каждый раз удивлялась тому, откуда могло взяться такое ощущение в чужой стране, которую она первый раз в жизни посетила.

Переживала множество раз вход в часовню св. Михаила, где находится портал. Зайдя внутрь и закрыв глаза, Лиза видела одно помещение, а открыв глаза – совсем другое. Бродила во снах по площадке вокруг часовни, где возникало понимание, что она общается с какой-то более чистой энергией, чем ее собственная, и это дарит умиротворение, ясность мыслей, понимание не только целей, которые ставились перед собой, но и чего-то более значимого.

Бродила по парку Гластонберийского аббатства, в каждом уголке которого не покидает чувство, как будто находишься в большом чистом храме.

Диалог из Стоунхенджа звучал у Лизы в голове при пробуждении.

Все моменты, которые она не могла рассказать или даже осмыслить, настоятельно требовали ее внимания, и во сне она покорно переживала их множество раз, черпая там не только вдохновение, но и чувство причастности, принадлежности какому-то другому времени, какому-то другому пониманию чего-то очень важного. Лиза многого не понимала, но твердо была уверена в том, что ей необходимо будет туда вернуться, вновь прикоснуться к этим местам, только уже будучи более подготовленной, с более четкими и важными целями, с более чистыми мыслями. И она сможет задать свои вопросы, на которые обязательно есть где-то ответы.

Развесив в кабинете фотографии впечатливших ее мест, Лиза еще долго черпала в них силы, энергию и радость, которые пережила во время путешествия…

Глава 10

Приближался новый год. Как происходило несколько последних лет, зима появилась, подразнила чистым снегом и, превратив его в грязные лужи, села скучать у обочины. Уже никто не надеялся на новый год с сугробами, катанием на санках и коньках. Лизе иногда казалось, что все это осталось в далеком детстве, вместе с беззаботным смехом и игрой в снежки…

Думая свои непраздничные мысли, девушка неспешно шла по тротуару. Сегодня ей хотелось пройтись пешком. В издательстве все уже давно привыкли к ее непунктуальности, и начали считать это неким обязательным атрибутом таланта. Тем более, что серия ее статей о поездке в Великобританию имела успех, ее выкупили и другие журналы. Тиражи росли и отразились на ней внушительного размера премией. Обсуждалась идея сделать такие серии о поездках и в другие страны, и обязательно совместить это с некими тренингами и выездными семинарами, чтобы Лиза разбавляла описание увиденных мест с какими-то более высокими и духовными вещами. Девушка радовалась тому, что темы моды и стиля больше не предлагались для ее рассмотрения, и радостно была готова согласиться на поездки куда угодно.

Сегодня ей предстояло снова взяться за историческую тему, увязав ее с судьбой некоего выдающегося персонажа. Идея идеей, но нужна была информация…

Лиза вспомнила о том, что так и не видела Егора с той их первой, такой запоминающейся, встречи. Он звонил ей несколько раз с каких-то раскопок, но они общались вежливо и приятно, и ни одно слово или интонация не намекали на какие-либо другие отношения, кроме отношений между коллегами. Иногда он звонил просто поделиться информацией о находке, иногда – узнать о ее делах. Так постепенно общение могло перерасти в дружеское. Оставался открытым один вопрос – сохранится ли их дружеское расположение во время встречи. Вспоминая их первое интервью, Лиза улыбнулась, настроение стремительно улучшалось, и, ускорив шаг, девушка вошла в здание издательства.

* * *

В кабинете Лизу ждал Егор, его торжественный вид немного смутил девушку, тем более, что о встрече они еще не договаривались. Подумав о том, что ассистентка решила самостоятельно назначить встречу, девушка улыбнулась и протянула руку для приветствия. Хороший открытый жест, уместный при любом положении дел. Лиза поймала себя на мысли о том, что автоматически анализирует состояние, мимику и жесты гостя. «Я видимо становлюсь больше психологом, чем журналистом», – отметила про себя девушка и, пожав руку мужчины, собралась направиться к своему столу. Впрочем, высвободить свою руку сразу не удалось, он крепко сжимал ее пальцы уже где-то на грани с правилами приличия, которые утрачивали свое значение вместе с развитием феминизма.

Едва отпустив руку Лизы, Егор предложил ей выпить кофе где-то снаружи. Девушка не возражала, пыльные стены издательства, столы и полки, заваленные кипами исписанной бумаги, в последнее время начинали ее раздражать. Ей становилось тесно. Относилось ли это к ее маленькому рабочему столу или разнообразным и многочисленным идеям, она толком не понимала, но в любом случае была рада поводу сменить обстановку.

– Я заметил фотографии на стенах. Читал твои статьи. Ты хорошо пишешь… – негромко произнес Егор, размешивая сахар в чашке с кофе, и остановился, как будто собирался говорить о чем-то другом.

– Спасибо, – ответила Лиза. В кафе негромко играла музыка, и девушка думала о том, помешает ли она записать интервью на диктофон. Темы у нее были заготовлены, вопросы тоже, то, что она упустила, он расскажет сам. Понимая это, девушка была расслаблена и вместе с тем, ненавязчиво рассматривала Егора, ловя себя на том, что хотела бы сейчас оказаться совсем в другом месте.

Ее удивляла собственная реакция на этого почти незнакомого мужчину, да и особой решимостью она не отличалась в личных отношениях, с людьми сближалась не быстро, в свою жизнь впускала немногих. Но она смотрела на Егора и с удивлением ощущала, как ее собственное тело начинает жить отдельной от ума жизнью, возобновляя пережитые с ним моменты не в воспоминаниях, а в ощущениях. Это смущало Лизу и лишало спокойствия.

В какой-то момент ей показалось, что он это заметил. Поговорив еще около получаса на общие темы, он улыбнулся, посмотрел ей прямо в глаза и предложил продолжить интервью у него в офисе. Отказываться у Лизы не было ни сил, ни желания.

* * *

Лиза не знала, присутствует ли в жизни Егора женщина, но судя по идеально выглаженным рубашкам и костюмам, склонялась к мысли о том, что да. Спрашивать девушка не хотела, никто никому ничего не обещал, в любви не клялся, замуж не звал, поэтому, несмотря на мучившее ее любопытство и непонятно откуда взявшиеся уколы ревности, решила оставить тему без обсуждения. Он ее тоже ни о чем не спрашивал. Поводы для встречи на данный момент были исчерпаны, наброски статей и интервью на ближайшие два выпуска были заготовлены. Оставалось их оформить и структурировать, для чего Лизе не требовалась чья бы то ни было помощь. По большому счету бокал вина, ноутбук и тишина – вот и все, что ей было необходимо.

За окном квартиры падал снег, даря надежду на снежную зиму. Внутри мягко светился экран монитора с застывшим на половине строки курсором. Сама же Лиза сидела перед ним, уставившись в окно, и думала о звонке сестры. Вера, как это происходило последние несколько лет, незадолго до наступления праздника отчетливо понимала, что дома встречать новый год не хочет, и нужно придумать варианты.

Самой Лизе сейчас хотелось побыть одной в тишине, поэтому она с готовностью согласилась на любую идею сестры без дальнейшего обсуждения. Хотя, если задуматься, то настроение девушки не способствовало встрече праздника в шумной компании среди большого количества чужих людей. Впервые за много лет она встретит новый год без пары. Она уже успела отвыкнуть от этого, и в какой-то момент ей показалось, что она к этому не готова. Впрочем, встретить новый год дома в одиночестве тоже не казалось ей хорошей идеей. В общем, вопрос решен, идея придет в голову Вере достаточно быстро. Поэтому сейчас Лиза пыталась отвлечься от грустных воспоминаний, глядя на красиво кружащиеся снежинки за окном. Понимая, что одним бокалом не обойдется, девушка достала бутылку с вином и поставила ее на стол. Ей казался неуместным этот ажиотаж вокруг условно принятой даты, когда начинается отсчет следующего года, но, возможно, это просто сказывалось не очень праздничное настроение. Егор, появляясь с завидной регулярностью уточнить какие-то всплывшие в памяти детали биографий, о празднике не говорил, отчего девушка еще больше уверилась в том, что она в его жизни находится где-то на втором плане. От этого понимания настроение ухудшалось все стремительней.

Стараясь все же отвлечься от мыслей о Егоре, Лиза принялась, наконец, за статью. Но работу над исторической статьей постоянно прерывали воспоминания о событиях, сопутствующих интервью, заставляя девушку улыбаться и отвлекаться, вызывая в памяти его образ.

* * *

Идти на новый год без пары Лизе не хотелось, но поступающие предложения казались ей скучными, и соглашаться на встречу нового года с тем, кто уже изначально был ей не интересен, девушка не решалась. К тому же не зря ведь говорят «как встретишь новый год, так его и проведешь». Провести весь год, общаясь с людьми, с которыми девушка без вынужденной причины не стала бы этого делать, было выше ее сил.

От грустных мыслей Лизу отвлекла Лера, новая девушка Андрея, с которой у нее не было достаточно времени пообщаться до этого. Эта веселая и искренняя шатенка была первой его избранницей, искренне нравящейся Лизе, потому что она любила открытых людей, сохраняющих такт в общении, и обладающих сильным характером. Ей нравилось думать, что сама она тоже такая.

Лера приглашала новую подругу выпить кофе и поболтать наедине, потому что когда в их компании появлялся Андрей, то так или иначе, он становился центром внимания, да и не обо всем можно поговорить при мужчине, даже если это – близкий друг. Лиза очень хорошо понимала, чем отличаются разговоры «с» и «без» мужчин. Не зря ведь они с сестрой устраивали себе уже несколько лет подряд так называемые девичники – дни, посвященные походам по магазинам, посиделкам в кафешке с подружками и вдвоем, походу в кино или просто болтали обо всем подряд, потягивая вино у Лизы в квартире.

На встречу с Лерой Лиза согласилась с радостью, ей казалось, что эта девушка, которая станет четвертой женой ее друга, задержится надолго. И Лиза искренне надеялась, что на всю их долгую и счастливую жизнь.

Вопрос, который прозвучал, был немного странным. Вообще же Лиза заметила, что чем дольше обучается НЛП, тем более странные вопросы ей задают окружающие.

– Большой такой кусочек льда, я хотела положить его в бокал с мартини, но он вдруг упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки, – повторила Лера, вид у нее был обеспокоенный. – Что это значит?

Лиза задумалась. Почему люди думают, что кто-то лучше них самих знает, что это значит?!

– А о чем ты в этот момент думала?

– О том, получится у нас с Андреем… или нет… – Лера грустно смотрела на горячий ароматный напиток в своей чашке, медленно и уныло помешивая его ложечкой. – Это же плохо? Да?

– Почему плохо? – машинально спросила Лиза.

– Ну, он же разбился?! – удивленно и немного недовольно повторила Лера, ей казалось, что подруга слушает ее невнимательно.

Лиза смотрела на Леру, в голове у нее вертелось много вариантов ответа. Правда – понятие весьма условное, и, наверное, никто толком ее не знает. Можно конечно было сейчас проконсультировать подругу, использовать техники НЛП, которые девушка успела выучить и опробовать на себе. Можно было выяснить, какие страхи и сомнения присутствуют в душе у Леры, какой неудачный опыт заставляет ее искать худшее значение, чего конкретно она боится, в чем не уверена. Можно было много выяснить, если порасспрашивать Леру еще немного, но… Сейчас подруга нуждалась совсем в другом ответе, и Лиза его знала.

– Скажи, пожалуйста, что такое лед? Чем был до замерзания?

– Вода, – ответила Лера не задумываясь.

– Когда кусочки льда разлетелись, что ты сделала?

– Собрала их вместе.

– А когда осколки растаяли, во что они превратились?

– В лужу, – простые вопросы и простые ответы заставили Леру улыбаться, она не видела связи.

– Лужа была одна?

– Ну, конечно, одна!!!

– Лужа – это что?

– Вода.

– То есть была лужа и стала лужа?

– Да! – Лера рассмеялась, такая зловещая примета вдруг перестала быть таковой. Расслабленно вдохнув, девушка сделала, наконец, глоток кофе.

А Лиза подумала о том, насколько часто мы ищем знаки, как подтверждение наших мыслей и страхов, находим их, и не можем или не хотим потом их понять.

* * *

Новый год приближался неотвратимо, и Лизе стоило уже на что-то согласиться.

– С наступающим! – странное громкое приветствие, совершенно необоснованно радостное выражение лица…

Головная боль настойчиво напоминала о вреде спиртного, особенно в больших количествах, бессонная ночь за компьютером тоже внесла свою лепту в плохое состояние девушки. Яркость заснеженной улицы резала глаза, а веселый голос Егора громким колоколом врывался в сознание Лизы, заставляя ее еще больше морщиться. Впрочем, парня это не смутило. Протягивая ей букетик цветов, он выглядел радостным, хотя осеннее пальто нараспашку не соответствовало погоде. А учитывая то, что Лиза опоздала на работу минимум на полчаса, то ждал он под издательством уже достаточно долго. Девушка машинально взяла цветы, подставила губы для поцелуя и нырнула в спасительное тепло холла здания. Поздороваться она так и не сообразила…

Уже подойдя к лифту, Лиза вспомнила об этом, обернулась и, заметив молча стоящего рядом Егора, постаралась приветливо улыбнуться. Впрочем, получилось это у нее не сильно убедительно.

– Ночь удалась? – последовал вопрос. Мужской голос стал ниже, а выражение лица слегка расстроенным. Егор пристально смотрел на Лизу. Под этим взглядом девушке стало вдруг неуютно, и она почувствовала себя виноватой. Впрочем, через миг она стряхнула с себя это непонятно откуда взявшееся чувство вины, и ответила как можно бодрее: «Ночь, как ночь. Просто работала допоздна».

– Надеюсь, это будет шедевр, – мрачно ответил Егор после недолгой паузы. Девушке показалось, что он ей не поверил, но продолжать разговор не стал. Молча открыв перед ней двери, прошел следом в ее кабинет, и ненадолго оставив ее одну, вернулся с двумя чашками горячего кофе. Девушка немного удивилась тому, откуда он знает о расположении кофеварки в темном углу длинного коридора, где нашел ее любимую чашку и почему его беспрепятственно подпустили к столь ценному для всех сотрудников аппарату. Однако, задавать так много вопросов было выше ее сил, и Лиза с молчаливой благодарностью приняла предложенный напиток. Егор расположился напротив девушки, уютно устроившись в глубоком кресле, и полностью погрузился в разглядывание чего-то в глубине своей чашки.

Выпив кофе, Лиза немного пришла в себя, и ее улыбка приобрела более естественный вид. Заметив это, Егор поднялся и обошел ее стол, приблизившись вплотную к девушке. Подняв голову, Лиза вопросительно на него посмотрела. Наклонившись, Егор приблизил к ней свое лицо и, после недолгой, паузы поцеловал девушку. Он вел себя спокойно и уверенно, как будто они делали это множество раз за множество лет. Все его движения и сама ситуация показались девушке удивительно правильными и привычными, хотя когда именно она успела к этому привыкнуть, Лиза так и не поняла.

После долгого и умелого поцелуя настроение Лизы значительно улучшилось, и она, улыбнувшись, наконец, спросила: «Как дела?».

– Отлично, – ответил Егор, улыбнувшись в ответ, присев на край ее письменного стола он легонько погладил руку девушки. Лиза в очередной раз отметила про себя теплоту его рук и мягкость движений. Мысли о работе улетучились, так и не успев окончательно сформироваться, а на смену им пришли совсем другие…

Телефонный звонок ворвался в почти прояснившееся сознание девушки, напомнив о головной боли своим неприятным громким звуком. Потянувшись за трубкой, Лиза слегка отстранилась от Егора, однако, это не заставило его переместиться со стола, он просто переключил свое внимание на ее плечо, мягко и вкрадчиво приближая мягкие пяльцы к ее шее. Лиза наклонила голову набок и улыбнулась, прядь волос, выбившаяся из заколки, привлекла внимание мужчины, что заставило ее быстро закончить телефонный разговор и успеть подставить губы для следующего поцелуя.

До начала планерки оставалось всего двадцать минут, и девушке не хотелось терять драгоценное время.

* * *

Сидя в просторном кабинете главного редактора и пытаясь сосредоточиться на том, как именно будет меняться политика журнала, какие основные моменты будут главными в следующем году и какие ценности авторам следует отражать в своих трудах, Лиза поймала себя на мысли о том, что Егор так и не сказал, зачем приходил. А увлеченная его теплом девушка, не додумалась его об этом вовремя спросить.

Мобильный мягко мяукнул о полученном сообщении, и девушка прочла ответ на свой незаданный вопрос: «Вообще-то я приходил предложить встретить этот Новый год вместе!». Лиза улыбнулась, она была рада этому предложению. Стараясь привлекать как можно меньше внимания, девушка написала «С удовольствием!», и отправила сообщение. Головная боль удивительным образом улетучилась, а широкая довольная улыбка Лизы не осталась незамеченной. Впрочем, работая среди интеллигентных и тактичных людей, можно было не бояться неуместных вопросов, во всяком случае, до наступления обеденного перерыва…

* * *

Обсуждаемая тема за столиком кафе – новогодние цвета в одежде и символ следующего года. Надя увлеченно пересказывала свою же статью на эту тему, вид у нее был довольный. Она выглядела как отличница, которая старательно выучила урок, и теперь это гордо и радостно демонстрировала. Приятной внешности худощавая шатенка в такт своим словам встряхивала головой, отчего ее каре теряло форму, которую придал волосам парикмахер. Стараясь убрать падавшие на лицо пряди, она резко откидывала их назад, увлеченно продолжая свой монолог. Лиза посмотрела на нее и улыбнулась. Почему-то она увидела в ней себя, какой была несколько лет назад, когда еще была в спокойных и, как ей тогда казалось, стабильных отношениях, видела ценность каждой своей написанной статьи и верила в свой талант.

В какой-то момент Лизе вдруг стало грустно, фраза «Подводя итоги минувшего года…» вдруг острой занозой впилась в сознание девушки. Какие итоги она может подвести, да и зачем их подводить?! Неопределенность – вот наиболее подходящая формулировка для описания ее состояния. Девушка твердо решила по возвращению домой выписать все свои «итоги». Ценность каждого события, каждой частички своего опыта ей необходимо было научиться ценить. Вспомнив спокойный взгляд и тихий голос Евы Марковны, рассказывающей об этом, девушка успокоилась. До нового года ее ждал еще один модуль тренинга. Интересно поедет ли Марк в этот раз? Стараясь отогнать ненужную мысль, Лиза отстала от стайки девушек, направляющихся после обеда в издательство, и достала телефон.

Учитывая то, что у Егора каких-либо определенных планов на встречу нового года не было, ей нужно было сообщить сестре, что за столом понадобится еще одно место.

* * *

Зимняя трасса заставляла водителя быть внимательным и сосредоточенным. Лиза смотрела на Марка и пыталась понять, что происходит у него в голове. Каким образом там формируется понимание ее слов, граничащее с чтением мыслей. Иногда ей казалось, что они – это один человек. Один начинал фразу, второй заканчивал. Учитывая их не слишком длительное знакомство, это было странным. Совместные поездки в машине, на трассе, которая вела из пункта «А» в пункт «Б», сблизили их больше, чем могли бы многие годы общения. Казалось, они были знакомы всегда. Возможно, это был «эффект поезда», когда случайному попутчику ты готов рассказать о себе все самое сокровенное, зная, что больше никогда не встретишься с ним. И сейчас Лиза поймала себя на мысли, что смотрит на его сосредоточенный профиль и не может насмотреться.

Заметив ее молчание, Марк повернул голову, и устало улыбнулся.

– Давай сделаем перерыв, остановимся, – сказала Лиза, заметив его усталость.

С готовностью остановив машину, Марк накинул себе на плечи куртку и вышел наружу. Обойдя машину, он подошел к двери Лизы и остановился, девушка успела уже выбраться сама. В этот раз разговаривать не хотелось, вокруг были сверкающие заснеженные поля и деревья. На трассе не было машин, видимо только Марк был настолько отчаянным, чтобы ехать по трассе в снегопад. Оставалось надеяться, что их не занесет снегом где-то посредине пути. У Лизы в какой-то момент возникло чувство, что они вообще одни на белом свете, больше никого нет, не было и не будет. От этого Марк показался ей еще роднее. Она сделала шаг к нему навстречу и резко остановилась. К счастью для девушки в этот момент он активно переступал с ноги на ногу, похлопывая себя по плечам в попытке размяться и согреться, поэтому ее порыв остался незамеченным. С облегчением вздохнув, девушка повернулась к машине.

– Пришел в себя? – пряча свое смущение за улыбкой, спросила Лиза.

– Да, можно ехать, – с готовностью ответил мужчина, успевший уже основательно продрогнуть.

Из-за такой тяжелой дороги Лиза опоздала на занятие. Небольшая группа терпеливо ее ждала, обсуждая какие-то насущные бытовые вопросы, вникать в которые сама девушка не имела никакого желания. Она все еще была немного смущена. Почему мужчина, который ни разу к ней не прикоснулся даже случайно, вызывал в ней такую реакцию? Что за чувство принадлежности и откуда оно взялось?

Сбитое такими мыслями состояние девушки не осталось незамеченным. Ева Марковна пристально на нее смотрела, но, как любая умная и тактичная женщина, лишних вопросов задавать не стала. Впрочем, материал был интересным, и вскоре Лиза с головой окунулась в чужие миры. Благо психологические техники, которые они изучали, позволяли это делать в полной мере.

Лишь один мир оставался для нее закрытым, и заглянуть в него девушка так и не решилась. Это был мир мужчины, который через несколько часов повезет ее домой.

* * *

Егор был удивительно хорош в новом костюме, демонстрирующем его хороший вкус. Светлые ухоженные волосы, искрящиеся глаза на чисто выбритом лице. Лиза невольно залюбовалась им, ей захотелось погладить его по щеке. Перехватив ее руку на половине пути, он повернул ее ладонью вверх и нежно поцеловал. У девушки по-прежнему от его прикосновений кружилась голова, и она совершенно не пыталась это контролировать. Положив на открытую ладонь небольшую коробочку, перевязанную красной лентой, он попросил посмотреть подарок позже. Спрятав его в сумку, девушка проскользнула в теплое такси, сырость ночной улицы совершенно не намекала на такой ожидаемый большинством праздник – Новый год. Однако, это совершенно не портило паре настроение.

За столиком уже сидела компания и весело что-то обсуждала. Лиза и Егор приехали последние, и с ходу влились в общее веселье. Половина людей была Лизе незнакома, это были коллеги Веры, что не мешало чувствовать общность готовящихся праздновать людей.

До нового года оставался час. Егор держал Лизу за руку и нежно гладил ее пальцы, а она улыбалась ему в ответ. В окружающем шуме и суете им было комфортно и уютно. Звенели бокалы, тренируясь перед торжественным поднятием, звучали голоса, произносящие различные тосты, а Лиза смотрела на Егора и понимала, что через несколько часов праздника, когда уже прозвучит последний тост, они уедут в теплом такси к ней домой и окажутся, наконец, наедине.

Куранты пробили полночь. На улице загрохотали фейерверки, осветив окрестности разноцветными огоньками. Голоса стали громче, звон бокалов сильней. И сомкнув бокалы с Егором, Лиза в какой-то миг увидела перед глазами картинку, в которой она держала за руку трехлетнего малыша, радостно заглядывающего в витрину какого-то магазина, а рядом с ней стоял…. Марк…

Испуганно она отдернула руку с бокалом, пролив шампанское на белую скатерть и растерянно посмотрела на Егора, но в этот момент он уже протягивал свой бокал к кому-то другому и не заметил ее смятения. От досады девушке захотелось плакать. Ну почему? Почему у нее не может быть все просто, легко и радостно?!

Настроение было испорчено. Не то, чтобы девушка собиралась связывать свою жизнь с Егором, но такие бесцеремонные подсказки сбивали ее с толку и лишали выбора. Тем более, что навряд ли все будет зависеть именно от этих видений… Девушка решила не думать об этом хотя бы в праздничную ночь, тем более, что в этот момент она заметила то, чего не замечала раньше: Егор и Марк были похожи между собой. Оба – светленькие, приблизительно одного роста и одной комплекции, разве что Марк быть чуточку крупнее и старше. И вообще вполне возможно, что мозг просто выбрасывал ей знакомые образы. Лиза отмахнулась от всех своих размышлений сразу и прислушалась к тостам. Самое время было наполнить бокал еще раз.

Егор открыл дверь такси и заботливо поддержал девушку под руку. Войдя в квартиру и почувствовав теплые мягкие руки на освобожденных от шубы плечах, Лиза поняла, что не так уж сильно она устала…

* * *

Позднее утро ворвалось в квартиру детскими голосами на игровой площадке, пододвинувшись поближе к улыбающемуся сквозь сон Егору, Лиза тоже улыбнулась. Ей нравилось рассматривать его лицо, подрагивающие под закрытыми веками глаза, которые видели недоступные ее взору картины.

Солнечный свет робко проглядывал сквозь неплотные шторы и, приглушенный тканью, мягко ложился на кровать, на пол, на лица улыбающейся молодой пары. Спешить было некуда. И Лиза продолжила рассматривать лицо спящего Егора, выглядывающее из-под теплого одеяла.

В какой-то момент он встрепенулся, открыл глаза и посмотрел на девушку, которая не переставала улыбаться. Медленно притянув ее к себе, он поцеловал ее в лоб, и Лиза уткнулась в его плечо, наслаждаясь теплом мужского тела. Даже если до этого момента Егор думал еще немного поспать, то теперь он явно задумался о чем-то другом, улыбаясь еще шире и демонстрируя такой знакомый игривый блеск в глазах. Лиза тихонько засмеялась. От теплых рук на ее теле ей было немного щекотно, и девушка с удовольствием включилась в игру.

После того, как тело наполнилось ленивым теплом, Лиза, удобно устроившись на плече Егора, тихонько уснула. Новогодняя ночь и следующее утро наполнили Лизу радостью, которой сейчас ей не хотелось делиться ни с кем. Егор легонько погладил ее по волосам и замер без движения, давая девушке отдохнуть.

После пробуждения Лиза отправилась в душ, решив не будить задремавшего мужчину. Выйдя из ванной комнаты свежая и бодрая девушка уловила аромат кофе и поняла, насколько сильно соскучилась по этому горькому напитку.

– Доброе утро, – широко улыбаясь и торжественно вручая девушке большую чашку с ароматным напитком, сказал Егор. В его взгляде было столько нежности, что Лиза на какое то время замерла, чувствуя, как в ее сердце поднимается ответная волна. Подчинившись порыву, она поставила чашку на стол и, сделав еще шаг, крепко обняла Егора. Разговаривать не хотелось, ни одна тема не казалась достаточно уместной, Лизе хотелось просто стоять в тишине и крепко обнимать такого близкого и дорогого ей мужчину.

– Доброе, – тихонько произнесла, наконец, Лиза, немного отстранившись, – Оно действительно доброе.

* * *

– Пища в холодильнике не обнаружена, – с театральной грустью сказал Егор, устраиваясь удобно рядом с Лизой на большом диване. Протягивая ей бокал с шампанским он улыбался. Девушке казалось, что все происходит в каком-то сне, радостном, легком и бесконечном. Время куда-то запропастилось и напомнило о себе лишь жгучим желанием покушать. Лиза неспешно потягивала шампанское, рассматривая пузырьки в высоком бокале, которые стремились вверх – на свободу. Другой рукой она нажимала кнопки пульта, пытаясь найти по телевизору что-то интересное. Егор медленно и незаметно гладил ее по руке, задумавшись о чем-то своем.

Допив свой бокал, Егор отправился в магазин за едой. Что нужно купить он не спрашивал, и Лиза решила не вмешиваться в этот процесс. Вернувшись, он по-хозяйски разложил продукты в холодильнике и через непродолжительное время, занятое возней у плиты, пригласил Лизу к столу. Девушка быстро накрыла стол на двоих и устроилась на своем месте.

Готовил он вкусно. Просто и быстро, как и любила Лиза. Разговор ненавязчиво касался обыденных вещей, плавно перетекая от одной темы к другой.

Лиза всегда замечала эту легкую плавность их общих разговоров, когда создается впечатление, что ты знаешь человека уже много лет, и у тебя нет от него секретов, и нет ничего более важного, чем вы сами, поэтому оборванные на половине фразы оставались недоговоренными, а смех был естественным и негромким. В какой-то момент была затронута тема прошлых отношений, о которых сама Лиза предпочитала не распространяться, потому, как и скрывать ей было вроде бы нечего, но для того, чтобы все объяснить пришлось бы очень долго рассказывать, уточнять, копаться в прошлом, о котором она не хотела вспоминать. Также она не хотела напоминать о прошлом и самому Егору. Но, так или иначе, тема возникла.

– Мне понадобилось три месяца, чтобы ее забыть, – Егор спокойно заканчивал рассказ, не замечая, как сжимается сердце Лизы. Ей показалось, что прошлое возвращается, грозя забрать у нее этого мужчину.

– Меня ты так быстро не забудешь, – попыталась улыбнуться Лиза, ей было страшно даже подумать о том, что этот человек, который так легко и своевременно вошел в ее жизнь, может ее покинуть. Казалось, сама судьба прислала его ей. Оба свободные, состоявшиеся, интересные и себе самим и друг другу, живущие похожими целями и идеями. Они были так сильно похожи друг на друга.

– Я надеюсь, мне не придется тебя забывать, надеюсь, что ты всю жизнь будешь рядом. Нам давно уже пора поговорить о наших планах.

Лиза растерялась. Эта тема, витавшая где-то в воздухе, сформировалась во вполне конкретную фразу. Сказать девушке было нечего хотя бы из-за того, что сердце гулко стучалось в висках, заставляя выдвинуть на передний план то, что редко она обдумывала даже наедине с собой. Впрочем, никаких конкретных предложений не поступило, и разговор плавно и обыденно потек дальше, касаясь уже тех планов на будущее, которые были связаны с поездками, отдыхом и развлечениями. Девушка отметила про себя, что никаких слов о чувствах не прозвучало. Это немного сбило ее с толку, и она решила не позволять себе слишком серьезно относиться к сказанному.

* * *

Если бы Лизу попросили охарактеризовать одним словом два первых дня наступившего нового года, то она выбрала бы слово «гармония». В какой-то момент, движения одного человека начали плавно перетекать в движения второго. Мягко перемещаясь по квартире, занимаясь обычными вещами, собирая разбросанные по полу прошлым вечером вещи или подогревая еду, наливая вино или убирая посуду, два человека, сливаясь воедино, дополняли друг друга. Лиза ценила моменты, когда улавливались мысли и порывы без слов, когда мягкие губы легко и ненавязчиво касаются тебя в поцелуе, не отвлекая от всего остального, когда молчать также комфортно и легко, как и говорить…

* * *

Через пару дней Егор уехал к родителям в другой город на недельку погостить. Лиза не считала это необходимостью, но и проводить с ним два дня в своей квартире тоже не собиралась изначально. Поэтому ласково попрощавшись, девушка захлопнула за ним дверь и направилась к компьютеру. Ее ожидало множество поздравлений. На некоторые она отвечала, другие просматривала бегло и, сочтя их формальными, оставляла без ответа.

Ближе к вечеру все сообщения были прочитаны, ответы написаны, статьи для следующего номера журнала проверены. Впереди ждал свободный вечер, и уже нечем было отгородиться от прячущихся в голове мыслей. Чей же это все-таки образ всплыл в ее голове в полночь?!

Как будто стараясь дать подсказку или просто отвлечь, зазвонил телефон. Вера, как и полагается хорошей сестре, решила, наконец, узнать, как у нее дела. Выяснив, что Егор уехал, она сразу же сообщила о своем визите, который и осуществила через полчаса. Стоя с бутылкой шампанского на пороге она выглядела взволнованной, хотя реально причины для этого, как считала Лиза, не было. Разве что долгие выходные. Отдыхать Лиза не умела толком, но компании была сейчас рада. Только после вопроса сестры Лиза, наконец, вспомнила, что так и не посмотрела, что же подарил ей Егор. Внутри коробочки оказался маленький камушек темно красного цвета в тонкой оправе из белого золота на изящной цепочке. Лиза нежно погладила подарок и одела его на шею. Гранат Лиза считала своим любимым камнем, и когда-то вскользь сообщила Егору о том, как расстроилась, потеряв кольцо с большим темно красным, почти черным гранатом, который купила когда-то в Чехии.

Маленький городок с названием Чешский Крумлов – уменьшенная копия Праги, излюбленное место пенсионеров, порадовал туристов количеством ювелирных магазинчиков. Но во всех камушки граната были мелкими, слишком мелкими для любящей крупные украшения Лизы. И на одной из неприметных улочек, она наткнулась на итальянский магазин, где обнаружила кольцо с большим красным камнем, идеально подошедшее ей по размеру. С тех пор она с ним не расставалась, как и с Денисом. После расставания с Денисом, видимо, пришел черед и граната, камень выпал из кольца, и девушка так и не смогла его найти. Погрузившись в воспоминания, которые казались ей далекой эпохой, Лиза забыла, где находится. В душе поднималось тепло, этот подарок показался Лизе проявлением заботы, которую девушка ценила в мужчинах больше всего остального.

* * *

На рождество позвонил Марк. В этот раз он решил не ограничиваться поздравительным сообщением по телефону и пригласил ее в кафе. Девушка согласилась. В последние дни она чувствовала себя удивительно одинокой. Это чувство пугало и злило Лизу одновременно, потому что молчаливое уединение раньше она ценила превыше всего.

Странно, раньше она никогда не чувствовала себя одинокой. Ей нравилось слово «одиночество», оно равнялось для нее слову «свобода», уже год она была одна, и ее это неизменно радовало. Что случилось с ней вдруг? Что изменилось? Что она поняла за это время? Может быть именно то, что она не должна быть одна?!

Прокручивая эти вопросы без ответов в своей голове, девушка торопливо собралась на встречу. Машина Марка уже стояла под подъездом, а Лиза все еще не могла понять, какое платье выбрать. Сейчас она делала все то, за что высмеивала подруг, стремительно превращаясь во взволнованную неуверенную в себе девчонку.

* * *

Первое волнение улеглось, и, уже выходя из машины, Лиза вернула себе способность мыслить. В кафе было уютно и немноголюдно. Как Марк нашел это милое местечко на окружной дороге, Лиза выяснять не стала. Как сказала бы Вера: «В такие ресторанчики возят любовниц. Подальше от мест, где можно встретить знакомых».

Позвонил Егор. Лиза колебалась, стоит ли сейчас отвечать, или лучше перезвонить попозже. Но за первым звонком последовал второй, и девушка ответила. Вообще это было удивительно, но обычно Марк и Егор давали о себе знать в один и тот же день. Так было почти всегда. Либо звонили, либо приходили, либо один звонил во время встречи с другим. Егор сообщил о том, что возвращается в город и хотел бы увидеться. Лиза быстро ответила согласием и пообещала перезвонить позже.

Марк продолжил фразу с того места, на котором был прерван звонком, и разговор плавно потек в заранее намеченном им русле, даря наслаждение разнообразием интересных тем. Лиза любила эти разговоры, и поняла, насколько сильно соскучилась по их совместным поездкам, по безлюдной трассе, по чувству единения…

– Я серьезно, ты можешь написать роман, я в этом уверен… – его тон и в самом деле был уверенным. Вообще-то Лиза ожидала не такой реакции на свои рассказы о видениях, которые ее посещали во время техник НЛП.

– Разве что в стиле фэнтези, как еще можно объяснить адекватному, незнакомому с агрессивной психологией человеку, подобные картины?! – девушка улыбнулась.

– Значит в стиле фэнтези. Это будет интересная книга с красивой яркой обложкой для умеющего думать читателя.

– Ага. Много ты знаешь взрослых людей, читающих фэнтези?

– Вот и узнаем… Но ты обязательно должна это сделать, – было видно, что Марк уже практически видит написанную Лизой книгу.

Девушка посмотрела на него и поняла, что хочет поверить. Она буквально увидела, как все ее разрозненные заметки, записанные на клочках бумаги сны и видения, собираются в одно целое, чтобы стать частью длинной интересной истории о ней самой. Хотя, наверное, как раз она – недостаточно яркий персонаж для этого жанра. Наверное, она недостаточно яркий персонаж даже для обычного женского любовного романа. Поэтому, она создаст другого, который проживет все личные переживания автора, как свои, отделив, таким образом, реальный мир от придуманного. Это обязательно будет девушка, и она обязательно в конце обретет счастье…

* * *

Старый новый год. Опять выходные. Вместе с Егором. В основном под одеялом в мягкой кровати.

Как оказалось, он замечательно готовил разнообразные блюда и быстро убирал со стола. Расслабленно глядя на отточенные движения, приводящие стол в идеально чистое состояние, девушка невольно засмотрелась. Он делал все это спокойно, без обсуждений, без выяснений, кто из них, что должен делать. Взяв два бокала вина, он переместился на диван, поближе к Лизе.

– Я рассказал о тебе родителям, – сказал он, устраиваясь поудобней.

– И что ты им сказал? – решила она уточнить, немного удивившись.

– Что у меня появилась девушка.

– А что ты рассказал им обо мне еще?

– Что ты умная, красивая, талантливая – пишешь книгу, – Егор послушно повторил ее слова об идее написать книгу.

– А еще я пишу стихи, – улыбнувшись, сказала Лиза.

– Я об этом не знал, – ответил Егор.

– А что ты рассказал обо мне еще? – решила не останавливаться девушка.

– Что у тебя есть сестра. Чем занимаются твои родители. Заочно ты им уже понравилась, и они рады, что я больше не один.

Тема была исчерпана. Лиза тоже была рада, что он теперь не один. Девушка погладила его легонько по щеке и перевела свой взгляд на экран телевизора. Там показывали одну из старых комедий советских времен. Эти фильмы каждый из них, наверное, уже знал наизусть. Все было спокойно. Тихо. Уютно. По-домашнему.

* * *

Лиза затем часто вспоминала этот вечер. Сначала она ждала, что Егор все же поинтересуется тем, какие именно стихи она пишет, и попросит их почитать. Тем более, что для этого было достаточно просто узнать ее псевдоним – сами стихи находились на открытом портале. То же относилось и к ее статьям на такую интересную ей тему психологии и личного опыта, раскрытую в ее собственном авторском блоге.

Он часто говорил, что хотел бы ее понимать лучше, но при этом редко интересовался тем, что ее беспокоит, о чем она думает, и как прошел ее день. Если сама девушка не начинала рассказывать о событиях прошедшего дня, он никогда об этом не спрашивал. И Лизе иногда казалось, что Егор интересуется ее мыслями, только когда находится в непосредственной близости от нее, и то только для того, чтобы убедиться, что мысли эти о нем. Это расстраивало девушку, потому что ей было важно знать о его мыслях и чувствах, и она наивно полагала, что это должно быть взаимно. Списывая подобные мысли на плохое настроение, девушка старалась переключиться на более приятную тему. Но этот вопрос ее мучил, напоминая о себе вспышками раздражения.

Глава 11

Ранняя весна манила выйти из душного офиса и вдохнуть полной грудью еще морозный, но обещающий скорое тепло воздух. Яркое солнце слепило и дразнило, заглядывая в окно, и не было никакой возможности сосредоточиться на красивых оборотах речи и знаках препинания. Текст плясал перед глазами, мысли путались, пальцы не попадали по клавиатуре. Отчаявшись найти вдохновение внутри кабинета, Лиза решила ускорить наступление обеденного перерыва. Ей отчаянно хотелось выйти на улицу.

Выскочив из двери офисного здания, в котором находилось издательство, она налетела на прохожего. Отступив назад и машинально извиняясь, она с удивлением обнаружила перед собой Дениса. Он не менее удивленно смотрел на девушку. Машинально схватив ее за локоть во время столкновения, теперь он держал ее, как будто боялся, что иначе она упадет.

– Теперь ты можешь меня отпустить, – немного придя в себя, сказала Лиза с улыбкой, пытаясь запахнуть расстегнутое пальто.

– Нет… Не могу, – казалось, слова вылетели быстрее, чем он успел их осмыслить, что привело обоих в некоторое замешательство. – Выпьем кофе?

– Хорошо, – ответила девушка.

В кафе негромко гудел кондиционер, на больших плоских экранах показывали тощих моделей, шагающих по подиуму, не попадая в такт раздающейся из колонок музыке.

На какое-то время Лиза даже забыла, зачем собственно вышла из офиса. Уютно устроившись за столиком, она вдыхала аромат свежезаваренного горячего кофе. Раньше, во времена их совместной жизни, они часто заезжали с утра перед работой в «Дом кофе», насладиться разными сортами этого напитка. Она всегда брала капучино. Он – американо. Пробуя зерна разной обжарки и разных сортов, они обсуждали особенности вкуса… Это был практически их ритуал, без которого утро не могло начаться. Несмотря на вечную спешку, встречи, договоренности и прочее, этот пункт всегда оставался неизменным.

Сейчас Лиза как будто занырнула в прошлое и замерла там, с наслаждением грея порядком озябшие руки о горячую чашку. Денис что-то рассказывал, оживленно жестикулируя, и в какой-то момент девушке показалось, что они все еще вместе, что не было скандалов с битьем посуды и хлопаньем дверей, не было собранных вещей, выставленных в коридоре, не было расставания и злобного пожелания доброго пути. Ничего этого не было. Никогда не было!

Рука Дениса легла на ладонь девушки, это показалось совсем привычным жестом, и ей захотелось почувствовать тепло этого человека, как раньше, когда она грела о него под одеялом замерзшие ноги, весело смеясь. Когда она прижималась спиной к его животу, и он крепко обнимал ее сзади, медленно засыпая. С трудом сдерживая непонятно откуда взявшиеся слезы, она потянулась к вовремя зазвонившему телефону. Ладонь Дениса легла сверху, не давая ответить на звонок.

– Может быть, тебе не нужно возвращаться сегодня на работу? – спросил он, понизив голос.

– Может быть… – медленно повторила Лиза не в силах оторвать взгляд от приоткрытых голодных губ незабытого до конца мужчины. Сейчас ей хотелось думать только о нем.

Такси, объятия, разбросанные вещи, смех, любимое вино и привычные позы, приносящие стопроцентный результат. Когда ничего не нужно объяснять, показывать и говорить. Как будто все давно отрепетировано и выучено наизусть. Все понятно. Все известно. Все учтено…

Все, кроме одного. Кроме ощущения тупика и бега по кругу, возникшего поутру. Когда все, что не было желания вспоминать вчера, всплыло в памяти, затапливая холодной брезгливой обидой и досадой сознание.

* * *

Девушка пыталась сосредоточиться на тексте, который старательно набирала, сидя в издательстве. Идеи, возникшие в такси, Лиза записала на бумаге, при тряске машины по ухабам, и теперь пыталась разобрать собственные каракули. Приближающийся обеденный перерыв делал сотрудниц громче и веселее, что несказанно ее раздражало. Пора было уже сдавать статью в печать, а Лиза никак не могла причесать некоторые шероховатости текста, мысль виляла, постоянно заглядывая в предыдущий день, не давая возможности четко ее сформулировать. Зашла Виктория, которая, как обычно в поисках нового мужчины, тоже почуяла приближающуюся весну и подключилась к общему шуму. Вспомнив юмористическую строчку из любимого журнала: «Не выходите из себя, кто знает, что может произойти в ваше отсутствие!», Лиза немного расслабилась.

– Может, после обеда мысли потекут плавней, – перебила она что-то рассказывающую Викторию, взяла пальто и направилась к выходу, даже не сомневаясь, что приятельница отправится следом, пытаясь по дороге рассказать об очередном новом знакомом, который, как и все предыдущие, через неделю-две, максимум месяц начнет носить почетное имя очередного козла.

«Вот интересно, – подумала Лиза, – ей не кажется странным, что обо всех мужчинах она говорит одинаково?». Но разбираться с тараканами в чужой голове Лиза не хотела, ей бы своих успокоить.

Периодически включаясь в разговор, Лиза с нетерпением дожидалась окончания перерыва. Ситуацию спасли подоспевшие сотрудницы, которые, как обычно, расположились за одним с ними столом, и с удовольствием не только слушали Викторию, но и сами делились очередными историями из своей жизни. «Стабильность нынче не в моде», – подумала про себя Лиза и почувствовала себя старушкой среди ребятни. Это было странным, не так давно она сама с радостью и любопытством участвовала в общем процессе, сейчас же в голове постоянно вертелась прошлая глупая ночь, делиться воспоминаниями о которой Лизе не хотелось. Впрочем, сейчас ей хотелось, чтобы этой ночи и вовсе не было.

Глава 12

Придя домой после рабочей недели, до отказа заполненной общением, интервью и написанием однотипных статей о людях, которые не являлись выдающимися, но должны были выглядеть таковыми в глазах читателя, Лиза чувствовала себя вымотанной до предела. Статьи были сданы в печать. В этот номер журнала попали сразу два ее полутворческих творения.

Налив бокал вина, девушка включила телевизор и попала на какой-то красочный фильм. Красивая героиня, изящно подобрав юбки, спешила по лестнице кому-то навстречу. Девушка устроилась поудобней на любимом мягком диване и собралась погрузиться в чужую картинную жизнь, впрочем, хватило ее ровно до первой рекламной паузы. Даже не пытаясь дождаться ее окончания, Лиза подошла к компьютеру и включила его.

Любимая музыка дарила надежду на расслабление. За окном, несмотря на позднее время, звучали пьяные голоса, увеличивающие децибелы с увеличением градуса выпитого, поэтому окно пришлось закрыть. Некоторое внутреннее беспокойство не давало девушке сосредоточиться ни на одной новостной статье, и она открыла фейсбук. На своей странице она нашла парочку забавных посланий от друзей и, улыбнувшись, занялась пролистыванием других страниц.

Как ее занесло на страницу к Денису, она так и не поняла, как, впрочем, не поняла и то, зачем она это сделала. Важным оказалось другое – фотография его свадьбы и еще множество фотографий, с которых на Лизу, улыбаясь, смотрела милая и стройная невеста в белом платье, держащая под руку Дениса. Фотографии свадебного букета, колец, прогулки по парку были заботливо выставлены женской рукой. В какой-то момент Лизе даже показалось, что это было сделано лично для нее, но отогнав от себя эту мысль, девушка пролистывала фотографии одну за другой по кругу, не в силах оторвать взгляд. И в какой-то момент поняла, что задыхается, казалось, сердце остановилось и больше она не сможет сделать ни единого вздоха. Девушка согнулась пополам судорожно пытаясь глотнуть воздух, но ей это не удавалось, сделав два шага в сторону дивана, она упала на колени и уперлась руками в пол. Страх и непонимание заполнили все ее тело лишая способности двигаться, говорить, думать… Без воздуха тяжело быть рассудительной, но в висках бился всего лишь один вопрос – свадьба была до… или после?

Слез не было, лишь в груди что-то нестерпимо сжимало, и щемило сердце. С трудом поднявшись на диван, Лиза застыла в неудобной позе и просидела так некоторое время. Именно время сейчас не существовало для нее. Ведь если бы она обратила на него внимание, то поняла бы, что уже более, чем пол года этот мужчина не имел к ней никакого отношения. Именно тогда она отказалась от него и сообщила об этом, твердо намереваясь следовать принятому решению. И она следовала этому решению… С маленькими нарушениями. Ведь если бы она задумалась сейчас, то поняла бы, что не приняла бы его обратно ни при каких условиях, потому что разум и чувства были едины в вопросе того, какой мужчина ей нужен рядом и чем ее категорически не устраивал этот.

Но все это понимание сейчас было где-то за гранью ее восприятия. Она сидела, тупо уставившись перед собой, и старалась просто заставить себя дышать.

* * *

Приступ головной боли поутру сигналил о пережитом накануне стрессе. Как журналист и психолог по совместительству она все понимала, только встать с кровати это ей не помогло.

Телефонный звонок настойчиво требовал ее возвращения в реальный мир. Девушке захотелось стать крокодилом, который заглатывает камни специально для того, чтобы погрузиться глубже на дно. Так бы она погрузилась в свои сны, так глубоко, чтобы они стали реальностью. Более приятной и безболезненной, чем эта.

Выключив телефон и укрывшись с головой, Лиза решила объявить этому миру бойкот. Хотя бы на следующие пару часов.

Она совсем забыла, что договаривалась созвониться с Марком насчет очередной поездки в город на берегу Днепра. Забыла, что обещала сдать статью в онлайн издательство еще одного журнала. Забыла, что собиралась пообедать с сестрой. Забыла обо всем. Обо всем, кроме вчерашней новости о чужой жизни, которая по идее не должна была ее коснуться.

В голове не было воспоминаний, не было мыслей, не было сожалений. Было общее ощущение, как будто по ней прокатился танк, и теперь она лежит с переломанными костями и раздавленными внутренностями и пытается понять, жива ли она. Дикая головная боль все отчетливей говорила, кричала и стучала, что да. Только это девушку не радовало.

* * *

Собрав свою волю и себя саму в кулак, Лиза открыла глаза. Часы показывали 14–00, ехать на работу уже не было смысла, но оставаться в закрытой квартире девушка больше не могла. Ей по-прежнему нестерпимо не хватало воздуха.

Быстро приняв душ и наспех приведя себя в порядок, Лиза схватила сумку, мобильный, накинула пальто и выскочила за дверь. На улице ярко светило солнце, и девушка пожалела о том, что не взяла солнцезащитные очки. Как это часто бывает, обманчивое весеннее солнце больше светило, чем грело. Глядя прямо перед собой она шла вперед, не задумываясь о том, какова конечная цель ее передвижения. Для нее было важно не оставаться на месте.

Не успевая за своими собственными мыслями, девушка постоянно ускоряла шаг, пока не перешла практически на бег. Дыхание сбилось от быстрой ходьбы, и Лиза остановилась, как вкопанная. Перед ней было ее любимое пристанище – «Дом кофе». Девушка быстро вошла внутрь, вдыхая любимый аромат горечи – жаренных зерен, которые превращаются в бодрящий напиток. Зерна дробились, шумно сопротивляясь. Кофеварка шипела паром. Приветливая девушка приняла заказ и старательно украшала капучино листочком из шоколадной крошки. Лиза постепенно начала приходить в себя. Знакомые ощущения. Знакомые звуки. Знакомый вкус…

Глядя в окно на суетливо передвигающихся прохожих, она с наслаждением пила возвращающий жизнь напиток. Стоило подумать о том, как объяснить свое отсутствие на работе.

* * *

Ночью ей снился калейдоскоп. Эпизоды сменяли друг друга без остановки на осмысление. Ощущения, мысли и чувства изматывали работающее во сне подсознание, хотя, может быть, для него это было обычной работой. Не зря же говорят, что ночью активность мозга значительно выше, чем днем. Просыпаясь множество раз за ночь и снова проваливаясь в ускользающий сон, Лиза искренне надеялась на то, что ее сознание обработает эту информацию самостоятельно, не заставляя ее больше испытывать боль.

Проснувшись абсолютно не отдохнувшей, на пять минут раньше зазвонившего будильника, Лиза отправилась под холодный душ. Другого способа быстро привести себя в чувство не было.

Что-то мучило девушку. Она старательно пыталась понять, что именно она чувствует в связи с новостью. Или точнее, в связи с тем, что ей предшествовало. Зачем она делала одну и ту же ошибку уже в который раз? Свадьба была до… или после их встречи? Сама не знала, почему, но это было отчаянно важно для нее. Этот, уже совсем чужой для нее мужчина, умел возвращать ее в прошлое на какое-то мгновение, радостное и страстное мгновение. Но и он сам и Лиза знали, что она вырвется из этого мига быстро и болезненно. Болезненно для всех. Он не смог удержать ее тогда, когда у него был шанс, сейчас шанса не было. Лишь случайные встречи. Случайные ночи. Теперь он, кажется, уже успокоился, нашел кого-то, с кем можно связать жизнь и получить все то, о чем он так долго мечтал: дом, семью, детей. Тогда, что это было? Зачем? Может быть, он тоже просто увлекся воспоминаниями?

Лизе стало противно от того, что это уже была не только обоюдная глупость. Это уже была подлость. Если он был уже женат, когда они виделись последний раз, значит, это была измена… Непонятно откуда взявшееся чувство вины, захлестнуло девушку. Причем, почему-то, чувство вины по отношение к нему самому, а не к его обманутой жене. И это было уже совсем странно.

Удивленная своим открытием, Лиза очнулась от своих неуместных размышлений. Таксист, уже в который раз, объявил задумчивой пассажирке, что они прибыли на место назначения. Протянув ему купюру, девушка выскочила из машины, не дожидаясь сдачи. Ей опять отчаянно не хватало воздуха…

* * *

Весь день Лиза не могла сосредоточиться ни на чем. Совещание у главного редактора, обеденные разговоры с коллегами, монотонное постукивание пальцев по клавиатуре компьютера, частые звонки поставленного на виброрежим телефона. Все как будто бы происходило не с ней. Время текло мимо, не затрагивая девушку, практически ее не тревожа. Виктория заглянула в кабинет к подруге, но та ее даже не заметила, продолжая усталым взглядом всматриваться в монитор…

Дома, сняв пальто, Лиза сразу же отправилась в душ. Силы закончились раньше уходящего дня, и девушка быстро отправилась спать.

* * *

Утро встретило, не набравшуюся за ночь сил, девушку слепящими солнечными лучами. Лиза послушно расписанию отправилась в душ и на работу. Ей казалось, что уже не только время идет мимо, но и сама жизнь. Именно чувство вины лишало ее возможности чувствовать что-либо другое, оно тяготило, высасывало силы и энергию. Поначалу это сильно ее удивляло, потом начало злить. Поняла Лиза одно – ей срочно нужно от этого избавиться, как и от изматывающей ее уже несколько дней головной боли.

Взяв в руки мобильный телефон, она нашла номер Дениса и практически заставила себя нажать вызов. Ответили сразу. Взволнованный голос произнес: «Да? Алло!». Лиза нажала отбой. Сейчас она поняла, что просто не знает, что ему сказать.

Денис перезвонил. Потом еще раз. И еще раз. Каждый раз, беря в руки телефон, она вдруг обнаруживала, что ей не хватает воздуха вдохнуть. Неужели такой и будет ее реакция на него? Девушка улыбнулась. «Заякорилось негативное состояние – как в классической книжке по НЛП… Да, самое время думать об учебниках, – произнесла шепотом Лиза, – только нужного ответа в них я точно не найду…». Сделав глубокий вдох, девушка ответила на вызов.

– Нам нужно поговорить, – без приветствия сказал Денис.

– Хорошо, – после небольшой паузы ответила Лиза.

– Сегодня… Сейчас… Точнее, через двадцать минут… Можешь? – похоже, воздуха для вдоха не хватало не только ей.

– Да… – девушка нажала отбой, она вдруг поняла, что совершенно к этому не готова.

* * *

Денис уже ждал Лизу под издательством. Он был явно взволнован и выглядел растерянным, скорее даже потерянным. Руки прятал в карманах, и Лиза поймала себя на том, что пытается увидеть кольцо на его безымянном пальце, как будто фотографий было недостаточно, и требовалось еще одно подтверждение.

Молча прошли вдоль улицы в любимое кафе Лизы. Официант приветливо улыбнулся и проводил их за столик. Полумрак и спокойная музыка по идее должны были расслабить собеседников, но сегодня эта уютная атмосфера была бессильна. С чего начать разговор не знал ни один из них.

– Привет, – наконец, смог произнести Денис, после того, как официант отошел, получив заказ.

– Привет, – еле слышно ответила Лиза, у нее было так много вопросов, а остался всего один, и девушка не могла его озвучить сразу, – Поздравляю!

– Спасибо, – Денис опустил глаза на стол, смахивая невидимую соринку левой рукой, правую же он держал под столом.

– Да доставай ты уже ее, – сказала Лиза, хмыкнув, это все начинало ей напоминать бредовую комедию.

Денис вздохнул с облегчением, и, наконец, Лиза увидела кольцо. Обычное обручальное кольцо – золотую полоску, лишенную фантазии. Ей почему-то стало весело.

– Жене то хоть покрасивей кольцо выбрал? – ехидно спросила Лиза, она вспомнила его требование к ней самой, он требовал свадьбу, толпу деревенских родственников и белое пышное платье с фатой. Девушка представила себя в таком платье и ей, почему-то, стало смешно, – Как ее, кстати, зовут?

– Нюра…

– Нюра… А полное имя? Хотя… Какая разница…

Официант принес заказ, церемонно расставляя приборы, он не спешил уходить. Денис по-прежнему прятал взгляд, а Лизе стало нестерпимо скучно. Но вспомнив то, для чего она здесь, девушка взяла себя в руки. Сидя напротив этого совсем чужого человека, она испытывала к нему жалость, и, понимая, что это неправильное чувство, старалась от него избавиться. Денис понял ее молчание по-своему и тихо произнес: «Извини».

Лиза подняла на него взгляд. «Извини» – очень подходящее слово, если есть за что извиняться, и человек реально понимает сам, почему он это делает.

– Так это твоя первая измена? Или это был последний рывок перед…? – собравшись, наконец, с силами, спросила Лиза. Прозвучало не совсем корректно, но другой формулировки в голову не пришло. Задержав дыхание в ожидании ответа, девушка замолчала.

– Перед…, – ответил Денис…

– Уверен?

– Нет…

– Нда… Отлично… От нормального… – Лиза не знала, что еще сказать. Все, в общем-то, уже было понятно.

– Извини, – еще раз зачем-то сказал Денис.

– За что?! – повысив голос, спросила Лиза.

– За все!

– За что конкретно?!

– Извини…

Лиза начинала злиться, чем громче говорила она сама, тем тише отвечал Денис. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка постаралась взять себя в руки. В конце концов, она сама позволила этому случиться…

– Ты знаешь, я рада, что у тебя все хорошо, – Лиза решила не отступать от намеченной самой себе ранее цели разговора.

– Спасибо, – Денис смотрел на нее напряженно и никак не мог расслабиться, – может быть, выпьем?

– Давай, – похоже, работать сегодня она все равно уже не сможет. – Почему бы и нет?!

Виски. Еще виски. И еще по порции. Разговор становился теплее, тон мягче. Все немного расслабились. В какой-то момент Лиза даже улыбнулась. Напротив нее сидел человек, с которым она провела вместе восемь лет. Они расстались, но как-то неправильно, не поставив точку. Может быть, поэтому и продолжались редкие, почти случайные встречи, не приносящие с собой ничего позитивного.

– Знаешь, я на самом деле рада, что у тебя все хорошо, – вновь вернулась в намеченное русло, Лиза, – меня мучило чувство вины.

– Вины? – казалось, Денис был искренне удивлен, и еще раз повторил, – Вины? Тебя?

– Да, вины, представляешь? – Лиза горько улыбнулась и выпила еще глоток. Похоже, тема разговора так и не позволит ей расслабиться до конца.

– А мне нужно освобождаться… Нам обоим нужно освобождаться… Поэтому я хочу тебе сказать…

Телефонный звонок прервал Лизу на середине фразы. Казалось, Денис его даже не услышал, но она показала на трезвонящий телефон и посоветовала ответить.

– Я тебе позже перезвоню, – торопливо произнес Денис, перебив высокий женский голос, пытавшийся ему что-то рассказать…

Он молча смотрел на Лизу и ждал продолжения.

– Я хочу тебе сказать, что я тебя простила, – тихо продолжила Лиза, – и ты прости меня…

Денис застыл с удивлением на лице, видимо, он ожидал услышать что-то совершенно другое. Подняв глаза на него и увидев глупое выражение удивленного лица, Лиза прыснула со смеху. Напряжение, наконец, начало ее отпускать. Основное было произнесено, и остальное уже далось легко.

– Я рада, что у тебя есть жена, скоро у вас появятся детки, которых ты всегда хотел. Мне на самом деле жаль, что у нас все так неудачно получилось, но теперь это уже не важно. Теперь, когда я знаю, что у тебя в жизни есть любовь, я могу сказать абсолютно откровенно, что мне жаль, и я тебя простила за все. Я хочу, чтобы ты простил меня, освободился и жил дальше без этих негативных чувств, без злости, без обиды, без вины. Это тяготеет надо мной, и думаю, над тобой тоже. И я действительно рада, что этот опыт оказался для тебя менее болезненным, чем для меня, потому что я целый год не могла даже подумать о новых отношениях… И теперь, когда я узнала, что ты женился, я действительно рада, что твоя жизнь налаживается. – Лиза начала повторяться, и поняла, что пора закругляться.

– Принести что-нибудь еще? – спросил незаметно подошедший официант.

– Нет, посчитайте, – ответила Лиза. Она сказала все, что хотела.

Денис смотрел на нее полными слез глазами, потому что за все восемь лет отношений, он ни разу не слышал, чтобы она за что-либо извинялась. Он попросил ее посидеть с ним еще.

– Может быть, кофе? – поинтересовался нерастерявшийся официант.

– Капучино, – ответила Лиза.

Денис, как обычно, заказал американо. И следующие несколько минут они сидели молча. Лиза прислушивалась к своим ощущениям, Денис изо всех сил пытался не плакать. Официант принес кофе и тихо удалился, а он продолжал смотреть на Лизу, не отрываясь.

– Ты мне когда-нибудь изменяла? – наконец, решился он просить.

– Нет. Когда я говорила, что нет, при прощании, это было правдой, – ответила Лиза и удивленно на него посмотрела.

Лиза знала, что друзья убеждали его в обратном, особенно после их расставания. Девушке было непонятно, зачем они это делали, возможно, чтобы ему было легче от ее потери, возможно по каким либо другим причинам. Он посмотрел на нее и спросил: «А что тогда было неправдой?». Лиза помешала ложечкой сахар и сказала, не глядя в его сторону: «Неправдой было, когда я сказала, что не люблю тебя».

– Но это уже прошло…, – поспешила добавить Лиза и после недолгой паузы произнесла, – Знаешь, лишь одно меня расстраивало. Это когда я представляла, что ты, лаская ее, называешь ее своей девочкой.

Он поднял глаза и, посмотрев на Лизу, ответил: «Я называю ее по-другому».

Допив свой кофе и посидев еще немного, они вышли из кафе. Лиза отказалась от предложения Дениса подвезти ее на работу, ей хотелось пройтись по свежему воздуху и успокоить свои мысли и гулко бьющееся сердце. Она так и не смогла понять, что чувствует. Она видела перед собой абсолютно чужого, но в тоже время такого дорогого человека. И сейчас ей действительно было не жаль его отпускать.

– Скажи, у меня был шанс вернуть тебя? – спросил Денис, взяв Лизу за руку на прощание.

– Да, тебе просто нужно было дать мне время успокоиться, – Лиза посмотрела на него с мягкой улыбкой.

Она не хотела смотреть, как он плачет, поэтому легко поцеловала его в щеку, обняла, быстро развернулась и решительно направилась в противоположную сторону. Она вдруг почувствовала на душе легкость и поняла, что теперь она, наконец, свободна. И именно этот момент – момент освобождения, и теперь, даже если они встретятся, то единственное, что они сделают, так это – вежливо поздороваются друг с другом, потому что эта глава ее жизни была, наконец, дописана до конца, давая возможность двигаться дальше.

Пока Лиза оставляла эту ситуацию на задворках своей памяти, загоняла поглубже в сознание, она не могла освободиться, потому что не могла ее отпустить. Девушка не хотела признавать саму значимость этой ситуации, но много прожитых лет, много хорошего и плохого было пережито и важно было освободиться от злости и обиды в своей душе, которые ее разрушали. Идя по весенней улице и слушая пение птиц, видя яркое солнце высоко в небе, она поняла, что умеет прощать. И эта радость делает ее еще чище, еще лучше, еще счастливее. Наконец, она смогла вдохнуть полной грудью… Теперь, обещая себе не повторять глупости, она была абсолютно уверена в том, что может это обещание сдержать. Во всяком случае, относительно Дениса.

* * *

Позвонил Егор. Лиза уже начала привыкать к его голосу в трубке и ждать звонка.

– Добрый вечер Вам, Елизавета Николаевна, – Егор всегда приветствовал ее полным именем отчеством, как когда-то при первой встрече. Вначале это девушке не нравилось, но со временем она привыкла.

– И Вам добрый, сударь, – улыбнувшись, Лиза, буквально почувствовала, как он улыбнулся в ответ.

– Чем занимаешься? – переход на ты всегда был естественным и быстрым, и при этом Егор немного понижал голос, что делало всю речь более интимной.

– Думаю о тебе, – Лиза знала такое качество его голоса, знала эти интимные нотки и с удовольствием делала в своей речи длинные паузы, которые он мог заполнить его звучанием.

Разговор плавно перетекал от одного события дня к другому, от одного плана на завтрашний день к следующему, от одной истории из воспоминаний к еще одной…

И в какой-то момент Лиза отчетливо поняла, что соскучилась по этому голосу, звучащему в трубке, по самому Егору, который находится слишком далеко, чтобы можно было его обнять. Это понимание заставило ее замолчать на полуслове. Егор подумал о том, что девушка пытается намекнуть на подступающий сон и, попрощавшись, пожелал ей сладких снов.

Отложив телефон в сторону, Лиза заставила успокоиться участившееся сердцебиение. Ей нужно было ему что-то еще сказать, только вот она не знала как. Взяла в руки телефон и опять отложила.

– Ну, скажи же сам, скажи, что любишь меня, – произнесла она в пространство, – скажи…

Выключив свет, Лиза отправилась в кровать, сон прошел, и, борясь с многочисленными непрошеными мыслями, она все-таки постаралась расслабиться.

Минут через десять телефон сообщил о пришедшем сообщении. Взяв его в руки, Лиза улыбнулась. На экране монитора была как раз та фраза, которую единственную она хотела сейчас увидеть: «Я люблю тебя!».

Лиза тихонько рассмеялась, одна маленькая фраза, а столько нежности поднялось в груди, что она поднесла телефон к ближе к лицу, готовая его расцеловать, и еще раз рассмеялась. Немного успокоившись, она ответила: «А я люблю тебя!». Продолжать диалог не было смысла. Не было необходимости. Все, что она хотела узнать на данный момент, она уже знала.

Беспокоило Лизу только одно. То, что отмечая через несколько дней вместе восьмое марта, проводя вместе выходные, он так ни разу и не произнес вслух те слова, которые когда-то ночью написал. Сначала Лиза думала, что это будет первое, что он произнесет, переступив порог ее квартиры. Потом она подумала, что он ждет подходящий момент. А затем она пришла к мысли, что признание в любви было написано в каком-то порыве, под впечатлением от приятного общения, и Егор уже об этом пожалел, именно поэтому не мог повторить. Эта мысль не то, чтобы беспокоила, но явно разочаровывала девушку, как любая представительница прекрасного пола, она нуждалась в определенности. Во всяком случае, она хотела знать, насколько искренним было признание, и что оно меняло?

Похоже, что оно не меняло ничего. Егор, по-прежнему пропадал на несколько дней, потом также неожиданно появлялся. На сообщения отвечал не всегда, на звонки еще реже. Впрочем, если он звонил, и ему не отвечали, то в таком случае он, конечно, проявлял активность…

Он приходил, уходил, пропадал, появлялся. Лизе это было непонятно, потому что, основываясь на своем прошлом опыте, она точно знала, что признание в любви обычно кое-что меняло. В крайнем случае, оно давало начало отношениям, которые подразумевали под собой хотя бы некоторую регулярность встреч…

Былой подъем закончился, и теперь девушка чувствовала себя крайне неуютно и неуверенно рядом с ним. Сейчас ей уже нужно было нечто большее, чем приятное времяпрепровождение.

Глава 13

Марк что-то рассказывал, занося чемодан в ее квартиру, собственно и поднялся то он по идее только для помощи. Настроение у обоих было хорошее, несмотря на многочасовую дорогу.

– Почти верю, – ответила девушка, с ехидной улыбкой, она слушала его рассказ о себе любимом, и ей казалось, что говорить он может еще очень долго.

– А ты ядовитая, – сказал он после недолгой вынужденной паузы, видимо перестраиваясь на другую тему…

– Да, ношу яд на кончике языка…

– Дай попробовать, – сказал он, и еще до того, как Лиза успела опомниться, жадно впился в нее поцелуем.

Мягкие губы настойчиво покрывали поцелуями лицо, заставляя задыхаться от желания продолжения. Неожиданно для себя Лиза поняла, что уже согласна на все, чего он захочет, хотя не так давно они обсуждали важность и ценность дружеских отношений. И даже мысль о том, что он принадлежит другой женщине, что у нее самой есть принципы и прочее и прочее плавно отошли на второй план, и стало ясно, что сама она остановиться уже не сможет. Оставалась смутная надежда на то, что сможет остановиться он, но и она тоже постепенно таяла с учащением его дыхания.

– Пожалуйста, Марк, остановись, пожалуйста, – она и хотела и не хотела остановки, и верила, и не верила в то, что он ее услышит, или послушает, она просто понимала что он – единственный по-настоящему сильный из них человек, а она в любом случае уже сдалась. И именно от него зависит все, что произойдет или не произойдет дальше. Он ее услышал, остановился, слегка отстранился и заглянул ей в глаза, но только лишь для того, чтобы с новой страстью впиться в ее губы. Остатки мыслей разлетелись в стороны, и Лиза погрузилась в свое захлестывающее желание, которое было сейчас единственно важным.

* * *

Пролистывая различные сайты, Лиза наткнулась на статью, которая по большому счету являлась псевдо-научной, как и большинство психологических статей про отношения на просторах интернета. Про отношения пишут все, и каждый считает себя экспертом. Но именно эта статья, которая начиналась со слов «Прочные успешные долгие отношения не должны быть сложными по определению, потому что нельзя трахать мозг себе и другому в режиме нонстоп…» понравилась ей больше, чем все, когда либо прочитанные статьи на эту тему. Что собственно и заставило девушку досмотреть текст до самого конца, хихикая в процессе.

Хорошим юмористическим языком, может быть, в немного резковатой манере, говорились правильные и разумные вещи. И в самом деле, всплесков эмоций, сложностей, подтверждения, что именно ваши отношения такие глубокие и сложные, и так сильно непохожие на все остальные, хочется лет в шестнадцать-восемнадцать. Когда именно сами отношения – это единственное место собственной реализации, когда хочется все почувствовать, все попробовать, все проверить. Ссоры-примирения, скандалы и замыкание в самих себе в обиженных позах, с написанной на лице фразой «Угадай, на что я обиделась или обиделся»… Забавно, когда это не касается тебя, ну или когда тебе самому еще нет и двадцати. Дальше уже хочется отношений с настоящим глубоким чувством, с заботой, уважением, пониманием, пришедшим не в процессе догадок, а как результат общения, доверия, общих интересов и жизненных целей. Когда находиться рядом друг с другом легко и комфортно, можно прийти домой и расслабиться, отдохнуть вместе с близким человеком, поделиться пережитым, набраться сил для следующего рывка во внешнее пространство, в котором уже будут проявляться амбиции, сила, напор в достижении целей и остальные, агрессивно направленные проявления характера.

От подобных умозаключений, Лизе самой с собой стало скучно. Потому что она поняла, что ее общение с Егором застряло на отметке, которая находится далеко от нынешнего возраста. Конечно, хорошо, когда тебя понимают с полуслова, а еще лучше – совсем без слов. Но это – идеальная ситуация, чаще всего возникающая уже как раз после глубокого знакомства, и требовать, чтобы тебя понимали с первого дня знакомства, и обижаться, если это не получилось, Лиза считала, как минимум, глупым и незрелым. Сама она жила по принципу «Хочешь, чтобы тебя поняли – говори!».

К этому моменты девушка уже успела устать от упреков в отсутствии взаимопонимания, от обиженного молчания, от того, что рушились общие планы, потому что Егор на что-то вдруг опять обиделся. Именно легкости не было в отношениях с Егором, а как говорится в статье… А в статье говорилась грубая житейская правда. Тратить время на отношения, которые отбирают силы и портят настроение, было глупо…

Не всегда умные мысли приводят к немедленному их воплощению, так и сейчас, отмахнувшись от подобных размышлений, Лиза принялась за написание новой статьи, аккуратно разложив перед собой рукописные наброски.

* * *

Лиза налила бокал вина и подошла к компьютеру. Что-то ее не устраивало, что-то тяготило. Когда она думала о Егоре, то в ней вспыхивало чувство радости, на смену которому стремительно приближалось раздражение вместе с нежеланием о нем думать. Точнее, ее тело реагировало приятным теплом, разливающимся внизу живота, но мозг жал на тревожную кнопку в попытках отключить подобную реакцию… Представив себе старца судорожно нажимающего красную кнопку, Лиза рассмеялась. Вспомнив Марка, обнаружила в себе чувство неопределенности. Где он? Чем он занят? Увидятся ли они когда-то еще? Раздражение усиливалось. Два тела, два разных тепла, дарящих такие разные ощущения. Хотя казалось, все достаточно просто, во всяком случае, в физическом плане. Набор запчастей, так сказать, одинаковый, с некоторыми незначительными отличиями, но насколько по-разному она с ними себя чувствует. Впрочем, ей нравились в этом смысле оба. Сильно…

Взяв чистый лист бумаги, Лиза положила его перед собой и сделала большой глоток вина, льдинки стукнулись о края бокала с таким звуком, как будто после произнесенного тоста сомкнулись разные бокалы. Отставив его в сторону, Лиза вяла в руки ручку. Ругая себя за бесполезное занятие, провела вертикальную линию посреди листа. С одной стороны поставила знак «+», с другой «-».

Итак, плюсы и минусы присутствия в жизни человека. Например, Егора. Занеся ручку над частью листа под знаком «плюс», Лиза замерла. В голову, почему-то ничего не приходило. Через пару минут первым пунктом оказался «качественный секс», вторым – «приятный сексуальный голос». Третьим – приятные руки. Отчаянно пытаясь придумать четвертый пункт, девушка надолго задумалась.

– Ну, должно же быть что-то еще?! – произнесла девушка вслух, – Эх, я так скоро уже начну сама с собой разговаривать, завести, что ли, кошку, что бы это выглядело не так глупо…

Представив, как она будет разговаривать с кошкой, девушка совсем загрустила: «Но ведь хорошо же мне рядом с ним!». И сама себя спросила, вспомнив первые занятия по психологии: «А хорошо – это как?».

Допив первый бокал вина, Лиза пошла за вторым. Льдинки суетливо кружились внутри бокала, создавая иллюзию бурной деятельности, и стремительно таяли. Вернувшись к своему злополучному листу, Лиза вдруг вспомнила, как обсуждала с Надей недавно историю их ассистентки Насти. Помнится, они не сильно высоко оценили ее смысл.

Настя вдруг поняла, что муж ее чем-то не устраивает, но учитывая четыре года брака и чтобы принять взвешенное решение, она принялась составлять список его достоинств и недостатков по совету какой-то продвинутой в психологии, подруги. Насколько она была таковой – это большой вопрос, во всяком случае, за неимением других идей и в попытке хоть как-то понять ситуацию, Настя ухватилась за эту идею. В итоге список был составлен, минусов в нем оказалось куда больше плюсов, но это не прояснило ситуацию для самой девушки, потому как она поняла, что плюсов тоже было достаточно, причем по значимости многие перевешивали мелкие минусы. Но суть была не в этом. Оставив результаты своих долгих размышлений и воспоминаний в письменном виде на столе, Настя занялась домашними делами. Вспомнив, что к приходу мужа его ждет пустой холодильник, она отправилась в магазинчик неподалеку.

Когда девушка вернулась домой, то обнаружила мужа у входной двери с собранным чемоданом. Можно долго рассуждать о том, почему именно он так оскорбился кропотливому разбору его положительных и отрицательных качеств, но суть от этого не поменяется. Увидев ее мучительно составленный список, забытый на столе, он все понял и решил не обременять ее больше своим присутствием.

История, как показалось Лизе тогда, была глупейшая. Реакция мужа Насти – неадекватная. А сама же девушка так до сих пор и не поняла, рада ли она такому повороту событий. В общем, результат видимо был достигнут, ситуация изменилась, а Настя сняла с себя всякую ответственность за принятие решения. Но увидев ее пару недель назад, вернувшейся из командировки, Лиза поняла, что радости это девушке не доставило.

– Не люблю глупые истории… И это я еще до недостатков не добралась… – проговорила вслух Лиза и порвала свой, так и не составленный, список.

* * *

Рабочий день принес ей настоящее удовлетворение. Новая статья была почти завершена, новый стиль написания был приветливо встречен редактором. Получалось неузнаваемо. Лиза изложила свои мысли смело, резковато, в несвойственной ей манере сухого анализа и едких комментариев. Все это сочеталось между собой каким-то невообразимым образом, и формировало текст, от которого невозможно было оторваться. Хвалить себя Лиза не умела, поэтому списала это достижение на интересный персонаж, у которого ей довелось брать интервью.

А персонаж и в самом деле был интересный. Успешный состоявшийся мужчина сорока пяти лет по имени Владимир. Застройщик, миллионер, обладающий широким нестандартным мышлением и, что самое важное – он любил жизнь и был ею доволен. Ему было комфортно, несмотря на детство, в котором он рано остался сиротой. Несмотря на бабушку, которая состарилась и умерла раньше, чем он смог начать о ней заботиться. На бедную молодость и тяжкий труд, на родственников, которые вдруг нашлись, когда он стал успешным, и начали требовать постоянной помощи. Несмотря на тяжелую аварию, в которую он попал из-за усталости, уснув за рулем, и в результате которой он стал хромать на одну ногу. Несмотря на другие не менее серьезные проблемы со здоровьем. Несмотря на то, что дома он бывал лишь проездом, не успевая толком пообщаться с близкими людьми. Несмотря на все это, он был доволен, приветлив, открыт и любил жизнь во всех ее проявлениях.

Девушка поймала себя на мысли о том, что если бы Егор так открыто выражал свои чувства, как Владимир, был также силен духом и уверен в себе, то Лиза смогла бы чувствовать себя уверенно и спокойно, и не в плане денег, а в плане доверия и понимания того, что на такого человека можно положиться во всем, что такой человек смог бы принять ее такой, какая она есть, потому что сам является самодостаточным. Как же Лизе хотелось, чтоб Егор увидел и понял ее, чтобы он был собой, позволяя и ей оставаться собой, доверяя ей и принимая ее. Но…

Лиза, несмотря на все «но», поймала себя на том, что скучает по Егору, по его голосу, по его уютным и теплым объятьям. Вернувший вечером домой, девушка заварила крепкий чай и порадовала себя вкусным тортиком. Настроение было хорошее, она взяла телефон и набрала знакомый номер.

– Привет, – бодро произнесла Лиза.

– Привет, – ответил Егор, он улыбался.

– Я хотела тебе сказать, что была сегодня удивительно хороша, – Лиза улыбнулась, она и в самом деле сегодня выглядела очаровательно, платье по фигуре, приталенный пиджачок, уложенные волосы аккуратно обрамляли лицо, а тушь подчеркивала глаза, делая их более выразительными, что не осталось незамеченным представителями противоположного пола. Это доставило девушке некоторое удовольствие, но именно его восхищенный взгляд хотела бы она увидеть больше всего. Но в ответ была тишина.

– Алло! – растерянно сказала Лиза.

– Алло, – ответил Егор, – а зачем ты мне это говоришь? Какую реакцию ты ждешь? Ты пытаешься заставить меня ревновать? Ты пытаешься спровоцировать какую-то реакцию?

Лиза замерла, настроение стремительно ухудшалось. Простые слова вызвали такую бурю негодования, что девушка растерялась.

– Вообще-то никакой, просто хотела поделиться.

Девушка не стала уточнять, что хотела просто начать легкий веселый диалог с приятным для нее человеком, что хотела услышать его голос, поделиться тем, какое удачное интервью ей удалось получить, узнать, как прошел его день, поделиться своим приподнятым настроением и перестать, наконец, скучать по нему, если удастся. А если нет, то просто, закрыв глаза, вслушиваться в переливы бархатного голоса, который скажет милые душевные слова, который обволакивает ее сознание, даря ощущение крепких и теплых, заботливых объятий. Ей это все было необходимо, но вместо тепла она получила холод, претензии и затапливающее душу разочарование. В какой-то момент Лиза поняла, что вот-вот заплачет.

– Я просто хотела поделиться, – повторила девушка растеряно внезапно охрипшим голосом.

– Нет, даже если ты не отдаешь себе отчета, ты меня провоцируешь…

Лизе стало неприятно.

– Послушай меня, пожалуйста, – четко произнесла Лиза, чеканя каждое слово, – когда я захочу тебя спровоцировать и вызвать ревность, я расскажу тебе о походах в кафе с клиентами, как это делаешь ты!

– Я ничего такого не говорил. Ты неправильно меня поняла! Между нами нет взаимопонимания. Ты сразу ставишь стену и не хочешь меня понимать! – голос выдавал возмущение и негодование, для которых явно не было реальных причин.

– Да. А ты не думал о том, что если нет взаимопонимания, то, значит, виноваты, как минимум двое?! – Лиза и сама начинала злиться.

– Да! Я рад, что ты это понимаешь! Спроси себя, что ты сделала не так прежде, чем выставлять претензии кому-то другому?!

– А ты спрашиваешь себя, что ты сделал не так?! Или ты всегда прав?! Напомни мне, пожалуйста, хотя бы одну ситуацию, в который ты первый пошел на примирение? Уступил? Хотя бы одну!

– Вот так всегда. Я бьюсь головой о стену! Ты меня не понимаешь! Я знаю, что ты думаешь! Ты хотела меня спровоцировать! – истеричные обвинительные нотки основательно вывели Лизу из равновесия. Радовало одно – скучать она перестала. Причем быстро и окончательно.

– Ты ошибаешься! Если бы ты знал это, ты бы не говорил сейчас всей этой ерунды.

– Как обычно, ты со мной споришь, чаша терпения переполняется! – истерика на том конце провода, казалось, усиливалась, причем явно безосновательно. Но чем выше поднимался накал эмоций у Егора, тем спокойнее становилась Лиза.

– Ясно. Ты за мной уже не скучаешь? – зачем-то спросила девушка.

– Нет, – ответил обиженный голос.

– А когда перестал скучать?

– Сегодня во время разговора!

– Тебе неприятно общение со мной или тебе достаточно моего голоса? – Лиза задавала вопросы монотонным голосом, сейчас она вела себя, как любознательный психолог, уточняющий интересующие ее вопросы. Она знала, что Егору это неприятно, он говорил, что чувствует себя больше ее пациентом, чем парнем, но сейчас это девушку волновало мало.

– На сегодня достаточно голоса!

– Ты меня расстроил, – спокойно ответила Лиза.

– Ты мне это уже не первый раз говоришь, – ответил мужской голос с заметным раздражением.

– То есть, если ты расстроился, то виновата я, и если я расстроилась в процессе разговора с тобой, то тоже виновата я?! – скорее в утвердительной, чем в вопросительной форме сформулировала свое предложение девушка.

– Конечно! – ни тени сомнения, ни секундной запинки. Было видно, что он даже удивлен таким глупым вопросом. Полная убежденность в своей стопроцентной правоте и нежелание услышать собеседника сводило на нет все былое очарование, даже слова о любви померкли, потому что девушке вдруг стало страшно, что же он может вкладывать в это понятие…

– Доброй ночи! – зло бросила Лиза и положила трубку. Сейчас ей казалось нереальным ее теплое чувство, ее хорошее настроение, ее желание почувствовать его рядом с собой. Вместо банальной, но приятной фразы о том, что она всегда хорошо выглядит, что она красавица, и он по ней скучает, она получила испорченное настроение….

Поставив телефон на зарядку, девушка отправилась спать.

* * *

Раздражение не отпускало Лизу и на следующий день. Сон не принес ни расслабленности, ни отдыха. Такой замечательный вчерашний день был испорчен одним единственным разговором с человеком, который, как справедливо считала девушка, должен был за нее порадоваться, разделить ее успех, скрасить вечер своим участием в ее жизни. Редко, когда писатель-журналист доволен своим слогом, ведь стремясь к совершенству, он всегда найдет слабые места, неидеально подходящие слова, недостаточно четко выраженную мысль. И когда все это ему удается, он испытывает радость, восторг, который можно даже, наверное, сравнить со счастьем. Таких моментов не так уж и много, и каждый из них журналист помнит, как красочный эпизод. Лиза испытывала сильную досаду из-за того, что этот яркий эпизод был смазан, испорчен, залит чернилами раздражения и злости. А еще она была разочарована. Разочарована в себе, в нем, в их неудачном общении. И стараясь отогнать от себя обиду, девушка сосредоточилась на оттачивании слов и формулировок в своем будущем, почти дописанном шедевре, но работу она делала скорее механически, как редактор, а не как вложивший свою душу в это полотно из слов, автор.

Глава 14

В этот день все происходило удивительно не вовремя. Начиная с неуместной простуды, которая была не настолько серьезной, чтобы Лиза чувствовала себя больной, но оказалась достаточно сильной для того, чтобы сделать голос хриплым, а лоб горячим. Позвонив узнать, как у нее дела, Марк решил проведать девушку ближе к вечеру, причем, не спрашивая согласна ли она. Лиза стояла на балконе своей квартиры и смотрела в ночное небо. Холодный ночной воздух приятно будил тело, не успевающее замерзнуть. Марк стоял немного за ней, на границе, которая отделяет тепло освещенной комнаты от морозной ночи. Его взгляд скользил за рукой Лизы.

– Там живут голуби, – сказала девушка, показывая вниз и направо, где в пространстве между стеной и утеплителем обосновались серые с белыми пятнами птицы. – Тут живут ласточки, – девушка показывала наверх под крышу, где каким-то чудом держалось на узкой металлической балке свитое старательными пернатыми гнездо. – А там прячется луна, – девушка улыбнулась и показала вперед перед собой. За белым неплотным облаком действительно проглядывала полная луна.

Лиза замолчала, освещенный ночной город успокаивал. Сколько раз ночью, когда сон окончательно уходил от нее к кому-то другому, она стояла у открытого окна и смотрела так же, как сейчас на ночной город, живущий своей собственной жизнью вдали от нее. Марк медленно сделал шаг вперед, туда, где уже нет преграды между теплом и холодом, светом и тьмой, туда, где стояла девушка в летнем платье посреди ранней холодной весны, ловя неспешно падающие с ночного неба снежинки. Он сделал этот шаг, чтобы окутать хрупкие плечи своим теплом, заключив в объятья. Сейчас им двигало только желание защитить, укрыть ее от холода, подчинившись приливу нежности и заботы. А в его жесте не было присущей ему требовательности, страстности, порывистости и игривости. Не было ничего, что могло нарушить спокойное течение этого удивительного вечера.

Внезапный звонок телефона разрушил волшебство, привлекая внимание резкими звуками. Лиза подошла к столу и взяла лежащую на нем трубку. Молча слушая несколько мгновений звучащий на той стороне сбивающийся голос Захара, она спокойно и тихо ответила: «А я тебя – нет. Извини». И нажала отбой.

Марку не нужно было объяснять, он и так знал, что один из бывших парней периодически звонит Лизе и предлагает вернуться, бесконечно признаваясь в любви, которую сама Лиза считала скорее плодом его воображения, чем реальным чувством.

– Жестко ты, – сказал он, скорее для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу, и вернуть задумавшуюся Лизу к реальности, чем действительно выражая свои мысли на эту тему.

– Не жестко. На самом деле я сама нахожусь практически в таком же положении. Чувствую и тоже, похоже, без взаимности, – также тихо и спокойно ответила девушка.

– А ты спрашивала? – ответила Марк.

– Нет. Зачем? Это не настолько серьезно, чтобы об этом говорить.

– А может не тебе решать? – ответил Марк, повысив немного голос.

Лиза повернулась к нему и, посмотрев прямо в глаза, сказала с легкой улыбкой: «Пока я этого не произнесла вслух – решать мне». Продолжать эту тему девушка не хотела, поэтому отвернувшись, направилась вглубь комнаты ставить чайник. Все-таки Лиза немного продрогла, сейчас она отчетливо это ощутила.

* * *

Егор упорно молчал уже несколько дней. Поначалу Лиза была этому рада, потому как могло быть сказано еще больше неприятных слов, но со временем впечатление стало стираться, теряя свою остроту. Девушка начала склоняться к мысли о том, что это было всего лишь недоразумение, несовпадение настроений, а может быть, у него были какие-то неприятности на работе, или он плохо себя чувствовал, а она даже не поинтересовалась его состоянием и т. д. и т. п. Еще много разных версий возникало в голове заботливой и немного влюбленной молодой женщины. Все чаще вспоминался голос с бархатистыми нотками, и Лиза ловила себя на мысли о том, где он сейчас и чем занят. Понимая, что это неправильно, она не могла отделаться от ощущения, что с ним могло что-то случиться, сама себя называла при этом глупой курицей, но продолжала беспокоиться.

Впрочем, ассистентка Егора, с которой Лиза уже успела подружиться, мимоходом сообщила о том, что он жив-здоров, ходит на работу, постоянно пребывает в плохом расположении духа, крайне неприветлив, чем удивляет окружающих, и резок. Лиза подумала о том, что, наверное, и в этом своем поведении он с радостью обвинит ее.

Настроение девушки стремительно менялось, от нежности до раздражения, от обиды до желания крепко обнять, от злости и досады за глупую ситуацию до желания все простить и забыть. Даже начало появляться желание все начать сначала, с чистого листа, оставив в прошлом этот диалог, эту визгливую и неуместную для мужчины раздражительность и нежелание или невозможность понять ее саму. Хотелось взять в руки телефон и позвонить, услышать в трубке радостное и взволнованное «Алло» и продолжить какой-то предыдущий разговор, дарящий чувство единения и душевной связи, для которой расстояние – не помеха. А затем приходила мысль о том, что она не может заслуживать любовь и ласку, как дрессированная собачонка, но чувствовала она себя именно так. Как будто ее дрессировали и за каждый проблеск искренности и открытости с его стороны, ей приходилось платить соответствием его ожиданиям.

Несмотря на все внутренние протесты, поздно вечером Лиза набрала номер Егора. В трубке послышались длинные гудки, сменившиеся любезным ответом голосовой почты. Следующий вызов был сброшен. Еще один тоже не увенчался успехом. Подумав о том, что Егор, возможно, разговаривает с кем-то по второй линии, девушка отвлеклась на чайник, на мытье посуды, сходила в душ. Сердце бешено колотилось в груди, Лиза не знала, что думать. Невозможность контакта выбивала из колеи, всегда можно ответить, показав тоном желание или нежелание говорить, сослаться на занятость, отправить смс в конце концов, но просто не брать трубку… Такого Лиза не понимала.

Пытаясь успокоить мысли, Лиза включила компьютер и, терпеливо дождавшись загрузки, открыла почтовый ящик. Ей необходимо было собрать мысли вместе и оформить их в текст.

«Я знаю одно, взрослые мужчины так себя не ведут… Нет, конечно, в принципе мужчины ведут себя по всякому, но МОИ мужчины, так себя не ведут. Только потому, что им важно быть рядом со мной, важно иметь счастливые верные радостные отношения. Да, они редко бывают легкими, и иногда приходится свой характер проявлять в другом месте, только чтобы не ранить близкого человека. Ведь у всех у нас есть характер. Но в этом и заключается взрослость. Любые вопросы можно обсудить и выяснить. Не прав – извинись. Прав – объясни свою позицию. Люди разные, и даже одни и те же слова для разных людей означают разные вещи. Видимо в этом заключается не только взрослость, но и то, насколько женщиной дорожат, насколько ее ценят и насколько сильно хотят быть рядом…

Если женщина нужна – не будешь делать паузу, в надежде, что она поймет то, что ты так и не удосужился сказать или объяснить. Ты сам все скажешь и объяснишь – потому что это для тебя важно. Потому что иначе – не бывает. Нет, конечно, иногда люди понимают друг друга с полуслова… В некоторых ситуациях или после многих лет совместной жизни.

Поначалу это – два самостоятельных сформированных человека, у каждого свой мир и свои приоритеты. И если так сложилось, что женщина, семья для которой никогда не являлась приоритетом, ради тебя соглашается на это – береги, цени, держи возле себя. Слова о чувствах, ценности, важности и нужности – это всего лишь слова, если они не подтверждаются делами…».

Поставив многоточие, Лиза задумалась. Девушка уже и забыла о том, как он рассказывал ей о своем желании завести детей, а она, поначалу не принимая всерьез эти разговоры, начала ловить себя на мысли о том, что это вполне естественно и нормально, и что если бы он ее попросил родить ребенка, то она бы согласилась. Она испытала это чувство, пожалуй, впервые в жизни, но об этом ему знать не нужно…

Решив не развивать свои размышления в подобном направлении, девушка нажала «отправить» и выключила компьютер. Ответа она не ждала, просто хотела высказать свои мысли единственно доступным ей способом. В том, что он прочитает письмо, Лиза, почему то, не сомневалась.

* * *

Но отозвался, почему-то, Марк, которому Лиза позвонила еще через пару дней. Он сразу же приехал к Лизе.

– Я выдержал целую неделю. Не звонил. А ты позвонила… – сказал он ей, улыбаясь.

– Ты же моя любимая подружка, – улыбка осветила лицо девушки, – как же я могла не позвонить?!

– Ты же понимаешь, что я – не твоя подружка?! – сказал он, приблизившись к Лизе и положив руки ей на талию.

– Ты же понимаешь… – тихонько повторила девушка, глядя в пол. Затем посмотрела ему в глаза и продолжила, – А что, если не понимаю? А что, если я верю в дружбу?!

Притянув девушку к себе, Марк легонько поцеловал ее в губы. Он смотрел ей в глаза и понимал, что ему нечего ответить. Говоря о дружбе, он не был серьезен, он был игрив, пытаясь спровоцировать, увлечь, заинтриговать. Кто ж знал, что она готова быть открытой, готова принять, готова поверить… Он знал, что может все произойти именно так, он даже, наверное, догадывался, что она ему поверит, может быть, как и все остальные, а может быть так, как умеет только она одна. Лиза смотрела на Марка с нежностью, и в какой-то момент он понял, что игры закончились. Как бы она его не назвала, он всегда будет рядом, и сделает все, чтобы нежность в ее глазах никогда не растаяла.

* * *

Перед отпуском Лизе нужно было еще много чего сделать. Неоконченные статьи были разбросаны по столу на помятых листах. Несмотря на то, что эти куски текстов были набраны на компьютере и сохранены в папку под названием «Исходники», девушка, почему-то не могла выкинуть их бумажный вариант. «Наверное, это проявляются какие-то черты моего характера. То ли накопительство, то ли нежелание расставаться с прошлым, то ли неумение систематизировать и вычленять главное, избавляясь от лишнего…» – думала девушка, старательно собирая исписанные неровным почерком листы. Чаще всего новые идеи приходили ей в голову в дороге, она записывала их на всем, что попадалось под руку.

Для завершения статьи девушке не хватало исторических данных, но она все никак не решалась позвонить Егору, хотя, именно он являлся постоянным консультантом редакции.

Молчал он долго. Врываясь в ее мысли при пробуждении и засыпании, когда расслабленная девушка, уютно укутавшись в одеяло, находилась на грани сна и реальности, он будоражил ее воображение, представая в образах обиженного или обижающего, злого или злящего, раскаивающегося или прощающего. Девушку это немного раздражало, но через пару недель, она уже привыкла к их ежедневным встречам в своей голове. В любом случае, Лиза была уверена в том, что без объяснений с его стороны, она не позволит ему вновь появиться в ее реальности.

* * *

– Добрый день, Елизавета Николаевна!

– Добрый, – машинально ответила Лиза и замерла. Знакомый голос в телефоне ласкал слух, заставляя сердце бешено колотиться.

– Это Вас беспокоит Егор, – бодрый поначалу голос вдруг подвел хозяина, и он продолжил уже немного с хрипотцой, – мы можем увидеться?

– Зачем? – спросила Лиза, – Тебе звонили из редакции по поводу новой статьи?

Девушка решила сразу лишить себя всяких иллюзий и нашла подходящий повод, который позволит ей чувствовать себя более или менее официально. А значит – в безопасности.

– Да, – сказал после недолгой заминки Егор.

– Хорошо, подготовь материалы и назначай время, – официальный тон девушки немного сбил его с настроя, но ненадолго.

– У меня? – бодрость возвращалась.

– Нет, либо в редакции, либо в кафе неподалеку от нее.

– Хорошо, – немного разочарованно ответил Егор, – буду через час.

Девушка повесила трубку, ничего не ответив. Вообще-то она и не могла ответить, потому, что у нее перехватило дыхание и сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

* * *

Весь час Лиза не находила себе места, она металась по своему кабинету, как пантера в клетке. Эмоции то накрывали ее с головой, заставляя дрожать руки и путаться мысли, то растворялись в пространстве, оставляя после себя лишь досаду и раздражение на саму себя.

– Добрый день, – знакомый голос за спиной заставил ее вздрогнуть.

Девушка медленно повернулась от окна и посмотрела на гостя. Это был Егор. С аккуратно уложенными светлыми волосами, в хорошо выглаженном костюме и идеально чистой рубашке с запонками, которые он любил, и в натертой до блеска обуви. Он стоял в дверях, не пытаясь войти внутрь кабинета, и пристально всматривался в лицо Лизы. Впрочем, свет, падающий из окна позади нее, не давая ему возможности рассмотреть его выражение.

– Добрый, – девушка пригласила его войти, жестом указав на кресло.

Медленно обходя стол и усаживаясь в кресло, она давала себе время немного успокоиться. Им обоим было крайне неуютно. Только сейчас она заметила в его руках блокнот с яркой обложкой, на которой была изображена черная чашка кофе на белом фоне в окружении хаотично разбросанных ярко красных цветов. Проследив за ее взглядом, Егор положил блокнот на стол перед девушкой.

– Я помню, что ты любишь писать заметки для статей на бегу. У этого блокнота твердая обложка, и тебе будет удобней писать в нем, чтобы не собирать потом разрозненные листы, – он сказал это спокойно и обыденно.

Девушке показалось, что он просто выходил из дома на полчаса в магазин и по пути купил ей блокнот. Стряхнув с себя это состояние, девушка напомнила себе о том, что этот человек целый месяц не проявлял никаких признаков жизни, полностью игнорируя ее попытки с ним пообщаться. Такое поведение показывает отношение. Пренебрежительное, неуважительное, как к чему-то неважному в его жизни. Подобные мысли помогли ей вернуть душевное равновесие.

– Спасибо, – сказала Лиза уже спокойным голосом, беря в руки блокнот. Ей нестерпимо захотелось кофе.

– Может быть, все-таки продолжим в кафе? – с надеждой в голосе осторожно спросил Егор.

– Хорошо, – ответила Лиза, на улице был май, приближающееся лето манило выйти из душного офиса, и открытая площадка любимого кафе затмила все остальные мысли, – идем!

* * *

Лиза так сильно спешила выйти на улицу, что забыла на столе свои очки от солнца, которое слепило глаза, но до кафе было недалеко, и она решила не возвращаться.

Егор молча шел рядом, стараясь не нарушать личные границы девушки, за что она была ему благодарна. Похолодевшие пальцы нервно подрагивали, и ей не хотелось, чтобы это оказалось им замечено. Злясь на себя за подобное неуместно волнение, девушка старалась успокоиться до того момента, когда они окажутся за одним столиком в кафе, и ей это почти удалось. В тот момент, когда Егор учтиво пододвигал стул опускающейся на него Лизе, она была уже почти спокойна.

К сожалению, все столики на площадке были заняты, и им пришлось устроиться в полутемном зале. В принципе, Лиза была даже рада уйти со слепящего солнца, но уютная атмосфера внутри кафе создавала ощущение некоторой интимности, чего девушка хотела избежать. Знакомый официант приветливо улыбнулся.

– Кофе? – спросил он одновременно с протягиванием меню.

– Да, пожалуйста, капучино, – улыбнулась Лиза в ответ.

– Мне зеленый чай, – бросил Егор не глядя на официанта, и углубился в изучение меню.

Когда официант удалился, Егор поднял глаза на Лизу и смотрел на нее молча. Под его взглядом девушке стало еще неуютнее, но понимая, что ему тоже неуютно, девушка решила не пытаться сгладить ситуацию. Вместо этого, она обратила свое внимание на собственную вместительную сумку, на дне которой, как и положено, где-то лежал диктофон. Она хотела сразу показать, что тема встречи – уточнение исторических деталей для статьи, робко надеясь на то, что разговор не выйдет за рамки профессионального.

Положив диктофон на стол и включив запись, она перелистывала свои заметки, которые, как и говорил Егор ранее, были написаны на отдельных листиках разного размера. Сама девушка начинала злиться и толком не могла понять, от чего больше – от того, что не может найти начало статьи или из-за того, что Егор был прав – уже давно пора было вести записи в одном блокноте и затем спокойно переносить их в компьютер.

Найдя, наконец, нужную страницу, Лиза подняла глаза на Егора, он по-прежнему молча смотрел на нее, спокойно и немного грустно. Казалось, что он просто не может оторвать от нее взгляд.

От этого взгляда Лиза опять забыла, с чего хотела начать разговор, и опустила глаза в поисках подсказки, но из-за нахлынувших одновременно чувств волнения, обиды, радости, грусти и страха, что этот момент закончится, она никак не могла найти нужную строчку.

Егор молча дождался возвращения официанта, заказал себе и Лизе ее любимый стейк, не спрашивая о том, голодна ли она. Лиза хотела было с этим поспорить, но вдруг вспомнила, что не ела ничего с самого утра. Как он успел запомнить ее безалаберное отношение к своевременному приему пищи? Отогнав эту мысль, девушка опять углубилась в чтение своих набросков.

– Лиза, – тихонько позвал Егор, – послушай…

– Минутку, – ответила девушка, не отрываясь от своих записей, – минутку…

– Лиза, посмотри на меня! – попросил Егор, и, увидев, что реакции не последовало, добавил. – Пожалуйста!

Медленно девушка оторвала, наконец, взгляд от своих бумаг и посмотрела на Егора. Он тоже молчал, казалось, ему не хватает слов, и только пальцы протянутой к ней руки мелко дрожали, выдавая его состояние. Впрочем, к девушке он так и не прикоснулся.

Официант принес сочный стейк, и Лиза с радостью переключила свое внимание на еду. Теперь нужно было заставить себя глотать, потому что от волнения, это ей удавалось с трудом. Наконец, девушке удалось сосредоточиться на своем занятии, и она с удовольствием расправилась с едой.

Когда посуду убрали, Лиза спохватилась, что диктофон уже давно включен, но все, что он записал, имеет мало отношения к теме встречи.

– Я хотела уточнить пару деталей, – наконец, пришла в себя девушка, еда и любимый аромат кофе, придали ей сил и смелости, – начнем с года происхождения и завоза этого напитка в страну и последующих за этим волнениях. Насколько я знаю, царский режим открывал питейные заведения в городах и…

– Лиза, – перебил ее Егор. Но девушка сделала вид, что не слышит и продолжила свою речь. Егор положил свою руку поверх руки девушки и крепко ее сжал. Где-то на грани привлечения внимания и причинения боли.

– Что? – раздраженно ответила Лиза, отвлекаясь от темы.

– Прости.

– За что? За то, что тебе, видимо, надоело со мной общаться, и ты не удосужился об этом сообщить в приемлемой форме?

– Лиза…

– Или за то, что ты игнорировал мои попытки поговорить? Не требовать извинений и объяснений, а просто хотя бы поставить человеческую точку! Как и должен поступать мужчина, раз уж так случилось, что он потерял интерес к женщине!

– Я не хотел ставить точку, – спокойно и отрывисто ответил Егор, вклинившись в обещающий быть долгим монолог Лизы.

– Очень интересный способ это показать! – так же отрывисто сказала девушка, ее самообладания хватало только на то, чтобы не перейти на крик.

– Если бы мы продолжили тогда общения, это был бы конец.

– Конец?! – девушка перестала контролировать громкость звука, но ее это больше не волновало, – Это и был конец!

Зал был полупустой, редкие посетители повернули головы, но вскоре вернулись каждый к своей тарелке. В конце концов, все иногда ссорятся.

– Вернемся к теме нашей консультации, – быстро взяла себя в руки Лиза, – я попросила бы Вас уточнить детали, Егор. Какова причина волнений и нестабильности в обществе в тот период времени, и связана ли она напрямую или косвенно с ввозом напитка?

От холодного официального тона девушки Егор вздрогнул, казалось, что ему не хватает ни воздуха, ни сил, чтобы ответить.

– Я предлагаю Вам подготовить интересующую нашу редакцию информацию. Вопросы я пришлю Вам в письменном виде по электронной почте. Когда Вы будете готовы, пришлите ответ в письменном виде, либо договоримся еще об одной встрече, к которой, я надеюсь, Вы будете более подготовлены. Заранее спасибо, – произнося все это скороговоркой, девушка быстро прятала бумаги и диктофон в сумку, вынув приблизительную сумму денег, достаточную для оплаты еды, она положила ее на стол и, еще до того, как Егор смог что-либо сказать, быстро покинула кафе.

Лиза почти бежала, как будто боялась, что он ее остановит. Она изо всех сил старалась удержать слезы, которые так и норовили пролиться то ли от яркого слепящего солнца, то ли от досады. Ей стоило успокоиться до того, как она войдет в редакцию. Любопытные взгляды ей сейчас были ни к чему.

* * *

Девушка с трудом дождалась окончания рабочего дня, ожесточенно стуча по клавишам. Уже давно пора было навести порядок в бумагах. Этим она и будет заниматься….

Телефон молчал, что немного ее успокаивало. Она старалась не думать о том, что будет дальше. Она одновременно боялась и ждала новой встречи, в какой-то момент ей показалось, что Егор откажется от сотрудничества с редакцией, и тогда она уже точно его больше никогда не увидит. Замерев на миг, она продолжила свое занятие, переключив все свои мысли на него.

* * *

Вернувшись домой, Лиза чувствовала себя опустошенной и обессилившей. Скинув туфли и легкую кофточку, она прошла в комнату и поставила чайник. Как обычно, помочь ей мог только кофе, хотя сейчас ей хотелось чего-то покрепче.

Контрастный душ немного улучшил ситуацию, и Лиза включила компьютер, удобно устроившись перед монитором с чашкой горячего кофе, в который предварительно добавила немного коньяка. Работать больше она сегодня не могла, поэтому решила посмотреть перед сном какой-то из старых фильмов.

Просматривая список, она одновременно пыталась отвечать в одноклассниках сестре, которая коротко рассказывала о событиях прошедшего дня. Делиться своими переживаниями Лиза сейчас была не готова, поэтому отвечала односложно, намереваясь вскоре отключиться.

Через какое-то время она, наконец, определилась с выбором фильма, и только запустила его, как послышался звонок в дверь. Обычно все гости звонили заранее и застревали у домофона, в ожидании, когда хозяйка их пропустит в подъезд. Сегодня она никого не ждала…

Выглянув в глазок двери, она увидела Егора, он заметно волновался и держал в руках цветы. Так и не определившись с тем, что чувствует по этому поводу, девушка открыла дверь и отошла в сторону, давая ему возможность войти. Развлекать соседей разговором в общем коридоре девушка не собиралась.

– Мы можем поговорить? – взволнованно сказал Егор, протягивая огромную корзину с цветами, которую Лиза смогла взять только двумя руками и быстро поставила на пол.

– Опять говорить? – устало переспросила Лиза.

– И то правда, хватит говорить, – ответил Егор, переступив порог квартиры, он подошел к Лизе вплотную, положил руки на талию девушки, и крепко поцеловал ее в губы, – я безумно за тобой скучал!

Такое поведение разительно отличалось от дневного в кафе, и Лиза растерялась. Егор сделал еще шаг вперед, подталкивая девушку вплотную к стене. Отступать ей было больше некуда.

Лизе, конечно, очень сильно хотелось высказаться о нелогичности поведения, о том, что когда человек на самом деле скучает, то сделает все для того, чтоб увидеть того, за кем скучает и прочее, и прочее. Но затуманенный разум вдруг растерял все свои аргументы и сосредоточился на ощущениях, которые захлестывали все ее существо.

* * *

Ночью Лиза проснулась, чувствуя на себе чей-то взгляд. Полная луна освещала комнату, Егор лежал рядом на кровати, приподнявшись на локте, и рассматривал спящую девушку. Она натянула на себя простыню и отвернулась. Впрочем, он уже заметил, что Лиза проснулась, поэтому дальнейший сон не предполагался.

– Скоро утро, хватит спать, – прошептал он ей на ушко, снова стягивая с девушки простыню.

Почувствовав на своем бедре поглаживающую его руку, Лиза улыбнулась.

– Не так уж и скоро, – ответила она, наслаждаясь мягкими прикосновениями и знакомым теплом.

* * *

– Доброе утро, – Егор приближался к кровати с подносом, на котором девушка заметила свежезаваренный кофе. Он знал, что ей нужно для хорошего настроения, и пока напиток остывал, занялся вторым пунктом программы.

Утро и в самом деле обещало быть добрым… и долгим… и приятным…

Только Лиза все равно понимала, что избежать разговора не удастся, и могло так оказаться, что это их последнее совместное утро. Может быть, поэтому, все, что происходило, вызывало ярчайший отклик в ее сознании и теле. Ей хотелось запомнить каждый миг, каждое прикосновение, каждое нежное слово…

* * *

Поговорить так и не удалось. Затянувшееся пробуждение грозило очередным опозданием на работу, а учитывая количество недописанных статей, Лизе стоило поторопиться. Егору, впрочем, тоже. Он готовился к очередной экспедиции, и ему много предстояло успеть до отъезда. Поэтому быстро приняв душ, они разбежались по своим делам без завтрака.

С одной стороны Лиза была рада тому, что Егор опять оказался в ее жизни, с другой – она не получила ответ ни на один вопрос. И каждый раз, когда не получала мгновенный ответ на свое смс, или если Егор просто не давал о себе знать в течение дня, девушка начинала думать о том, что видимо он опять пропал, обиделся на что-то, передумал быть с ней. Это делало ее неуверенной и нервозной, а ни одно из этих состояний девушка не любила.

Через пару дней Егор позвонил Лизе на работу и пригласил в кафе, он был готов ответить на все ее вопросы… по обсуждаемой ранее статье. Девушка едва удержалась от того, чтобы не задать ему совсем другие, куда более актуальные для нее сейчас вопросы, но решила для начала заняться делом. Все-таки она была профессионалом и умела оставлять эмоции за кадром.

В этот раз свободные места на площадке были, но к приходу Лизы, Егор уже устроился внутри помещения кафе и заказал им обоим обед. Полутемный зал, негромкая спокойная музыка, улыбчивые официанты и запах свежезаваренного кофе значительно улучшили настроение девушки, которой казалось, что она не успевает в этот день совершенно ничего. Даже сейчас времени у нее было полтора часа на все интервью.

В этот раз Егор был подготовлен и дал исчерпывающие ответы на все вопросы о персонажах и исторических событиях обозначенного периода для двух статей Лизы. Записав на диктофон все интервью, и делая параллельно заметки в новом блокноте, девушка была довольна результатом. В голове уже формировались удачные фразы, и даже была придумана концовка. Оставалось лишь заполнить пробелы.

Впереди были выходные, но никаких предложений от Егора не поступало. Через неделю ему предстояло уезжать, и Лиза справедливо предполагала, что оставшиеся дни он захочет провести вместе с ней. Предыдущим вечером ей позвонил Андрей и сообщил о том, что уже давно пора ему познакомиться с новым увлечением девушки. Лиза всегда была рада другу и пригласила их с Лерой к себе в гости.

Вообще-то, когда они встречались, все происходило не в меру, они много пили, ели, смеялись, по дороге теряя тактичность и прибавляя громкость, и их посиделки редко заканчивались раньше двух ночи, независимо от того, во сколько начинались. Но при этом их дружеские посиделки давали такой заряд бодрости и хорошего настроения, что Лиза всегда была им искренне рада. Тем более, она считала, что в такой обстановке Егор в любом случае должен будет расслабиться, и она сможет посмотреть на него со стороны, потому что еще ни разу не видела его в компании. Исключение составляли пара встреч с ее сестрой, но Егор был напряженным, тактичным, учтивым и вел себя так, как будто он находится на собеседовании по вопросу приема на работу. Увидеть его в непринужденной обстановке в общении с другими людьми Лизе было интересно.

– В субботу ко мне приедет Андрей с Лерой, друзья, о которых я тебе рассказывала. Будем есть шашлык и пить вино. Если есть желание – присоединяйся, будет весело, – бодрым голосом Лиза сменила тему разговора.

– Я подумаю… Я не уверен, что у меня получится, – быстро ответил Егор, и это девушке крайне не понравилось, до сих пор она не видела ни одного друга Егора, а он не был знаком ни с кем из ее окружения, за исключением сестры. Но, похоже, его это и не интересовало.

– Хорошо, надумаешь – скажешь, – настроение испортилось. Нельзя сказать, чтобы Лизу тяготили выходные, которые она проводила без него. Но ей было и в самом деле непонятно, почему каждый раз у него находились новые планы, о которых он не предупреждал ее заранее. И даже если утро выходного дня заставало Егора в квартире Лизы, то он делал все возможное, чтобы поскорее оттуда выбраться, даже жертвуя завтраком при необходимости. Причем ни разу не предложив девушке провести выходные вместе.

Стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны, девушка решила поднять себе настроение второй чашкой ароматного кофе. Но мысли о том, что для нее отведена четкая роль – это разговоры по телефону, редкие походы в кафе, чаще всего рабочие встречи, и ночи в ее квартире, были девушке неприятны, поэтому она поспешила закончить обед и вернулась к своим делам.

* * *

В субботу Лиза быстро заказала доставку шашлыка, убрала в квартире, приняла душ и в хорошем настроении сосредоточилась на статьях, которые хотела просмотреть свежим взглядом. Телефон молчал, и девушка решила не выходить на связь первой.

Ближе к вечеру пришли гости. Лера испекла замечательный пирог, Андрей прихватил мартини и шампанское, так что вечер обещал быть веселым. Разрекламированный другом коктейль заключался в том, что в одном бокале просто смешивались оба напитка, что делало его еще более действенным. После первых непродолжительных приветствий голодные друзья сосредоточились на еде. Через полчаса пришла смс от Егора: «Приятного вечера». Стало понятно, что он не приедет и в этот раз. Девушке уже стало казаться, что ему это все просто не нужно, ни она, ни общение, ни отношения. Скорее всего, и признание в любви было лишь порывом, эмоцией, которая быстро испарилась. Стараясь не портить настроение ни себе, ни гостям, Лиза ответила: «Спасибо», и включилась в общий разговор. Обсуждали поездки в разные страны, делились впечатлениями. Затем разговор перешел на тему обучения Лизы психологии, и вылился в не совсем трезвую консультацию по этому вопросу. Было весело. Общаться с умными, интересными, нестандартными людьми Лиза любила, и затянувшийся вечер принес ей огромное удовольствие. Уставшие гости около двух часов ночи отправились, наконец, домой, и Лиза без сил рухнула в кровать, искренне радуясь тому, что на следующий день тоже будет выходной.

* * *

До своего отъезда Егор появился всего лишь раз. Он забежал на работу к Лизе и вручил букетик полевых цветов. Рассказывая в подробностях о своей подготовке к отъезду и о том, как удачно он это делает, он так ничего и не спросил о том, как дела у самой Лизы, и чем она сейчас занимается. Выпив чай, он быстро попрощался, бегло коснувшись губ Лизы в поцелуе, и удалился.

Девушка поймала себя на мысли, что ей проще было бы с ним просто дружить. Может быть, тогда тело не так сильно отзывалось бы на его прикосновения, и сама девушка не чувствовала бы себя так, как будто ей это общение нужно больше, чем ему самому. Хотя, может быть, так и было. Похоже, что в жизни Егора для нее не было предусмотрено так много места, как она того хотела, впрочем, его самого, казалось, все устраивало.

* * *

В дальнейшем Лиза часто вспоминала свое первое занятие по НЛП, и это непременно вызывало у нее улыбку. Наверное, она даже немножечко скучала по тем первым удивительным ощущениям чужого мира, которые казались ей реальными и нереальными одновременно.

За получением новых знаний время летело быстрее. Три смены времени года пролетели незаметно, прерывая свое монотонное течение редкими праздниками, хотя Лиза начала замечать, что каждую поездку в этот неуютный небольшой городок, она теперь воспринимает тоже как праздник, маленькие каникулы, вырывающие ее из лап повседневности.

Закончив базовый курс, Лиза продолжила обучение на следующем уровне. Сейчас, сидя в беседке на даче, куда она, наконец, смогла вырваться в начале лета, Лиза расслабленно наблюдала за мелкими капельками слепого дождя, оставляющими частые точки на дорожке к дому. Некоторые из них, видимо, самые любопытные, залетали под крышу беседки и приятно оседали на горячей коже девушки. Запах соснового леса наполнял легкие, вызывая образы залитых солнцем лесных полян. Ветер легонько шелестел кустами и кронами деревьев. Птицы общались между собой на своем собственном мелодичном языке, не скрывая свои секреты от любопытной, но не понимающей их Лизы.

Состояние полного умиротворения нарушали лишь насекомые, их приближающееся жужжание вызывало некоторое напряжение, потому что среди безобидных попадались достаточно кровожадные, например, оводы. Прихлопнув одного из них, Лиза посчитала миссию обороны выполненной и замерла в расслабленной позе на мягком диванчике беседки. Рядом стояла чашка кофе, смешивая свой аромат с запахом хвои. Перед девушкой лежала раскрытая книга, но взгляд Лиза скользил вокруг, не останавливаясь ни на чем. Напряжение последнего периода начало понемногу отпускать, и пришло понимание того, насколько же сильно она ждала это лето, эту поездку на дачу, это молчаливое созерцательное уединение. По большому счету за все эти месяцы у нее не было времени осмыслить происходящее, новые знания впитывались, становясь ее неотъемлемой частью, меняя ее изнутри и веселя многочисленными совпадениями. То Настя принесет чай вместо привычного кофе, почувствовав каким-то образом изменение желания Лизы, то планы реализуются сами собой путем формирования забавных цепочек из действий окружающих, то Лиза угадывала, что скажет собеседник за миг до того, как он начнет говорить. Это все было забавно и уже почти привычно. Напрягало только то, что люди в общении с девушкой стали еще более откровенными и пытались настойчиво поделиться с ней самым сокровенным, тем, о чем сама Лиза предпочла бы не знать. Таким образом, она стала хранительницей очень большого количества чужих секретов. Ощущение неосознанного доверия возникало теперь автоматически, хотя, в общем, с этим тоже можно было вполне комфортно существовать. В конце концов, Лиза очень любила искренность и искренних людей, даже если до этого они о собственной открытости и не подозревали. Впрочем, первые несколько месяцев обучения, Лизу не покидало ощущение, что она оказалась в сказке, перенося свое сознание из одного персонажа в другой. Мир постепенно расширялся, становился ярче и понятней.

Сложно было поначалу поверить, что крупная спокойная женщина, по имени Ева Марковна, окажется и учителем, и проводником, и кем-то большим, кто не даст совет, пока не спросишь, не покажет картины, пока ты не будешь готов их увидеть, и обладает таким количеством знаний и опыта, что они, как бездонный колодец, полный кристально чистой воды, из которого хочется пить и пить, не останавливаясь.

Во всей этой ситуации напрягало девушку только одно – появившееся одностороннее соперничество со стороны ее помощницы Карины, хотя самой Лизе было понятно, что она не претендует на чужое место, потому что у нее есть свое собственное. Быть представительницей кого бы то ни было, она не собиралась. Свой путь ее вполне устраивал, и она видела себя скорее получающей необходимые ей знания вольной птицей, чем членом команды, пусть даже такой талантливой. Вслух эти вопросы не обсуждались, и со временем Карина просто старалась избегать всяческих контактов с Лизой. Что саму девушку более, чем устраивало. Во время поездки в Великобританию девушки немного сблизились, но после возвращения все постепенно вернулось на круги своя.

В общем, Карина показалась Лизе достаточно интересным человеком, и даже перебор с бижутерией и страсть к большому количеству косметики и ярких цветов в одежде, после некоторого привыкания, уже не так сильно отвлекали внимание от внутреннего содержания.

Она всегда старалась быть выше остальных и при своем немаленьком от природы росте 1,80 м носила неудобную обувь на огромном каблуке и платформе, что делало ее рост практически равным высоте помещения, в котором проходили занятия. Она обладала хорошими организаторскими способностями, которые каким-то образом сочетались в ней с полным отсутствием самодисциплины, была талантливым мастером НЛП, профессионально подстраивалась под любого собеседника, и затем подстраивала его под себя. Уже после нескольких спровоцированных ею конфликтов в группе Лиза убедилась и в замечательных способностях Карины к манипуляции людьми. А поскольку никаких базовых принципов и понятий о том, что такое хорошо, а что такое плохо у Карины не было, то она достигала своих целей любой ценой, не заботясь об экологичности этих целей и процесса по их достижению. Человеку вообще свойственно себя оправдывать, а Карина даже не напрягалась это делать, считая себя неподсудной законам морали и стоящей намного выше всего остального серого человечества.

Для Лизы, однако, так и осталось загадкой, почему, обладая способностями и знаниями, вместо решения своих собственных старых проблем, Карина создавала себе и окружающим новые. Впрочем, Лиза уже однозначно убедилась в том, что знания и умения, к сожалению, не делают человека лучше, хотя бы потому, что он не считает нужным менять себя. Часто он просто берет новые инструменты – знания, и делает то же, что делал раньше, просто быстрее и качественнее. То есть, если человек хотел кому-то помочь, то он сделает это лучше и успешнее, если хотел испортить кому-то настроение, то сделает это сильней и болезненней, найдя нужные слова и вогнав человека в тяжелейшую депрессию, вместо легкого расстройства.

Лиза для себя усвоила одно правило: «Чем больше человеку дается, тем больше ответственность и сильнее последствия» и тихо ждала, когда же эта простая истина дойдет до Карины. Лиза была твердо убеждена в том, что когда она поймет, что те неприятности и проблемы, которые она получает – последствия ее собственных действий, а не результат всемирного заговора ее врагов, жизнь и для самой Карины и для ее близких станет намного легче, проще и веселее. Впрочем, каждому – свое. На этой простой мысли Лиза вынырнула в реальность, сделала глоток сладкого почти остывшего кофе, и ее мысли помчались по следующему глубокому витку воспоминаний.

Лиза молчала уже три дня. Три спокойных солнечных дня. Дача. Лес. Бассейн. Книги. Стопка чистых листов на краю стола для будущих статей, рассказов… Может быть, романа.

Постепенно Лиза привыкла к своим странным снам, она точно не знала, чья нездоровая фантазия их ей показывала, но твердо намеревалась, подключив свою собственную, изложить эти сны связным сюжетом.

Так постепенно вырисовывался сюжет, и когда стопка составила порядка тридцати листов напечатанного текста, она вдруг поняла, что неизвестно, получится ли у нее когда либо роман про любовь, а вот книга в стиле фэнтези – будет однозначно. Кроме того, видения и озарения, которые посещали ее во время выполнения многочисленных психологических техник, которые тренированный мозг выполнял легко и охотно, ей тоже хотелось записать, осмыслить, запомнить. И лучший способ – включить и их в книгу, состоящую из снов и видений. В общем, жанр понятен, главная героиня есть, а вот романтики не хватает. Лиза улыбнулась своим мыслям. Все, как и в ее собственной жизни…

Забавно, как меняется течение мыслей в молчании, и когда мозгу больше не надо формулировать фразы, подключаясь к чужим темам, он перестраивается, начиная формировать свои собственные темы, начинает сортировать свои недодуманные, недооформленные, недоанализированные мысли, чувства и ощущения.

Писать Лиза начинала обычно на третий день молчания. К этому моменту в ней появляется и крепнет некое беспокойство – предвестник создания нового течения мыслей либо трансформация старого во что-то другое. Лиза прислушивалась к себе и своим ощущениям – в тишине и покое даже звук сердца изменяется.

Отголоски грома и, ставший прохладным, ветер напомнили о дожде, который тоже сейчас зарождался где-то высоко в небе, формируя образ и плотность своего земного воплощения, и готовясь исчезнуть, просочившись в каждую клеточку пространства.

* * *

По возвращении домой девушку ждал сюрприз. Марина вернулась в город с замечательным розовощеким улыбчивым карапузом. Лиза была рада вновь оказаться в реальности, наполнившись силами, мыслями и идеями во время уединенного отдыха на даче.

Лиза пригласила Марину в гости, купив предварительно разные сладкие вкусности. Сидя на диване, подруги расслабленно обсуждали события того периода, когда они не виделись. Стараясь пропускать мимо ушей некоторые подробности «радостей материнства», такие, как подгузники, проблемы пищеварения младенца, и гениально сказанное слово «агу», Лиза смотрела на вдохновленную Марину. Казалось, той все, что с ней произошло, пошло на пользу. Взгляд ее излучал радостное тепло, особенно, когда она смотрела на сына, который старательно натирал своими ползунками паркетный пол квартиры.

– Он так и не позвонил? – как обычно, Марина не собиралась церемониться, и без предупреждения сменила тему. – Ты же понимаешь, что это означает, что не так уж сильно ты ему нужна?! Мужчина, который хочет быть рядом, всегда будет рядом, несмотря на усталость, нехватку времени и прочую ерунду.

Лиза понимала это где-то в глубине своего сознания, но была совершенно не готова услышать это от кого-то другого, особенно, если учесть тот факт, что подруге сейчас стоило больше думать о своей собственной жизни. Да собственно Марина и говорила сейчас, скорее всего, о себе самой, о своей собственной ненужности. Именно поэтому у нее случился такой эмоциональный выплеск на тему, которая не сильно ее касалась.

– Наверное… Как твои дела лучше расскажи! Отец ребенка появляется хоть изредка? – Лиза понимала, что сейчас ударила в ответ, ударила по больному месту беззащитную, хоть и ядовитую свою подругу. Понимала, но ничего не могла с собой сделать, настолько она была сердита на нее за то, что та, вырвав ее из ресурсного, как сказали бы на тренинге, состояния вернула ее в эмоционально нестабильное. Энергия, которую девушка накапливала в течение долгих расслабленных творческих дней, начала стремительно утекать в тягостные мысли, к которым она оказалась совершенно не готова. До приезда Егора оставалось двенадцать дней. И именно столько дала себе Лиза на то, чтобы о нем не думать.

* * *

На выходных Лиза встретилась с сестрой. Девушки решили возобновить традицию субботнего дня, когда они встречались, ходили по магазинам, ужинали в кафе, обсуждая все события прошедшей недели, находили себе еще какие-то общие интересные занятия.

Вечером, уставшие после долгой прогулки, Лиза и Вера нашли себе отдых в одном из кафе большого торгового центра. Вера, как обычно, долго пыталась определиться с тем, какое же блюдо ей выбрать. А Лиза рассматривала отдыхающих, стараясь делать это как можно ненавязчивей. На самом деле, наблюдение за людьми доставляло девушке огромное удовольствие. Угадывая по позе, мимике и интонациям характер и состояние человека, она искала подтверждение своим догадкам в дальнейшем поведении человека, и часто ей это удавалось. Заглядывать в мир чужих отношений было интересно, и ей пришло в голову, что было бы интересно сделать цикл статей под названием «Один день из жизни…». Кажется, что-то подобное она видела в какой-то передаче, там герою предстояло пройти какие-то экстремальные испытания. А если взять успешного человека и отразить его поведение и наиболее сильные черты характера, которые он проявляет в родной для него среде? Лучше именно в родной среде, ведь именно там эти качества сформировались и проявляются в большей степени для решения привычных или непредвиденных задач, с которыми он сталкивается каждый день… Эта идея Лизе понравилась, и она решила обсудить ее с редактором по возвращении в офис издательства.

* * *

Постучав и войдя в кабинет к Наталье Ивановне, главному редактору издательства, Лиза застыла в удивлении. Такой она не видела эту спокойную, уравновешенную и приветливую женщину никогда. Наталья Ивановна со злостью разрывала какие-то бумаги и швыряла их в мусорную корзину, промахивалась, злилась еще больше, потому что ей приходилось вставать с кресла, подходить к ней, подбирать клочки бумаги и отправлять их более прицельно.

Лизе стало неуютно, захотелось быстро покинуть кабинет, оставшись незамеченной, дать возможность женщине успокоиться и привести в порядок макияж и прическу, но Наталья Ивановна Лизу заметила и молча показала на стул для посетителей. Девушка также молча подчинилась.

Взяв в руки зеркальце, женщина сделала несколько глубоких вдохов, вытерла немного опухшие заплаканные глаза, и с интересом посмотрела на Лизу.

– Ты замужем? – спросила она немного охрипшим голосом.

– Нет, – ответила девушка.

– Повезло, – спокойно ответила Наталья Ивановна, сделала еще один глубокий вдох и продолжила, – Я тебя слушаю.

Лиза боялась, что подобное состояние может помешать главному редактору адекватно оценить ее творческое предложение, поэтому начала говорить немного нерешительно, готовая в любой момент прерваться, чтобы продолжить в более подходящий момент. Однако, будучи настоящим профессионалом, Наталья Ивановна быстро включилась в тему, внимательно слушая девушку.

Идея нового цикла статей редактору понравилась, но необходимо было еще продумать детали. Просто описывать день успешного человека было недостаточно. Поэтому, обсуждая различные варианты, сошлись на мнении о том, что желательно было не только рассказывать о поступках такой личности и освещать события ее дня, но и давать им оценку с точки зрения психологии, проанализировав этапы формирования необходимых качеств. Причем акцент сделать желательно именно на нестандартном поведении, на решениях, которые обычный человек никогда бы не принял. Желательно было еще сделать экскурс в детство и немного познакомить читателя с историей всей его семьи. Важно было не только то, что именно герой статьи делает, чем его поступки и реакции на ситуацию отличаются от поведения обычных людей, но и что побуждает его поступать таким образом, какая внутренняя потребность его на это толкает. Помимо этого важно, на каких условиях изначально этот персонаж начинал свой путь. Принадлежал ли успех только ему, либо он стал продолжателем семейного дела, и чего добился, как улучшил дела доставшейся ему компании и т. д.

Очень многие аспекты хотелось осветить и проанализировать, проиллюстрировав их примерами, причем сделать это простым, легким и понятным обычному читателю языком.

Идея была хорошая, но несмотря на увлечение психологией, Лиза чувствовала, что может не справиться. О чем и заявила открыто. Решение было найдено, такое же, как и со статьями по истории. Решили найти психолога-консультанта, который поможет Лизе разобраться в этом вопросе. Оставалось решить, каким образом девушка должна совместить разные направления своих статей. Выяснить это решили по ходу дальнейшей работы.

Вполне логично возник вопрос персонажа, подходящего для первой статьи. Учитывая то, что сам алгоритм подобной статьи и освещаемые в ней вопросы требовалось дорабатывать в процессе интервью, решили выбрать кого-то более-менее знакомого, чтобы иметь возможность потревожить его для внесения уточнений и окончательных штрихов.

При мысли об успешном, уверенном в себе человеке, у Лизы в голове сразу возник образ Марка. Девушка подумала о том, что он скорее всего ей не откажет. Да и оказаться на обложке журнала будет для него дополнительной рекламой.

Пообещав созвониться с Марком, девушка удалилась в свой кабинет. Ей следовало хорошо все обдумать. Впрочем, сделать это ей помешал телефонный звонок.

– Ты голодна? Хочешь пообедать? – сразу два вопроса без приветствия. Знакомый голос вызвал неожиданное волнение в груди девушки. Это был Марк.

Лиза удивленно улыбнулась. Мысли о нем буквально материализовались в пространстве.

– С удовольствием, – ответила девушка и потянулась за зеркальцем, ей хотелось быть сегодня красивой.

* * *

– Хорошо выглядишь, – сказал Марк вместо приветствия, когда девушка садилась в его машину.

– Спасибо, – улыбнулась Лиза.

Марк повез ее в новое кафе, в котором девушка раньше никогда не была. Впрочем, выбор свой она все равно остановила на шашлыках и салате из свежих овощей, как и всегда. Марк повторил заказ и, подождав, пока официант удалится, опять обратился к Лизе.

– Ты и в самом деле сегодня удивительна, – повторил он.

– Горю новой идеей, – ответила Лиза, это был хороший повод поделиться своими планами и, заодно, предложить ему в этих планах поучаствовать.

– Какой идеей? – предсказуемо поинтересовался Марк.

Лиза коротко изложила суть проекта, уточнила некоторые подробности и идеи. На самом деле, как показалось девушке, его привлек только момент провести день вместе.

– Так весь этот день ты будешь рядом со мной? Это будешь лично ты? – решил еще раз уточнить он.

– Да, – улыбнулась Лиза, – это буду лично я. А тебе хотелось бы еще кого-то?

– Нет, тебя мне было бы вполне достаточно, – ответил Марк после недолгой паузы, понизив голос. Почему-то в этот момент Лизе показалось, что говорит он не совсем об интервью, но она отогнала от себя эту мысль, решив не отвлекаться от темы обсуждения.

Марк согласился, оставалось продумать и обсудить еще несколько вопросов. Лиза хотела узнать штат его компании, ее историю, понаблюдать и поговорить с некоторыми сотрудниками для составления общей картины. Это был ряд вопросов, на которые самому Марку не стоило тратить свое время, поэтому он предложил познакомить Лизу со своей помощницей, которая ответит на все имеющиеся вопросы и поделится всей интересующей девушку информацией.

Лиза согласилась. Встречу со Славой, так звали помощницу Марка, назначили на следующий день.

* * *

В кабинет постучали, хотя дверь была приоткрыта, и через секунду в проем заглянула невысокая пухленькая улыбчивая брюнетка.

– Добрый день. Я – Слава, – представилась она, – Марк просил меня завезти Вам документы и рассказать немного о нашей компании.

Она довольно уверенно прошла к креслу, в которое и опустилась, одновременно с вопросом о том, есть ли здесь кофе.

К большой радости Лизы следом за ней заглянула Настя, которая без лишних вопросов вышла и вскоре вернулась с подносом, на котором стояли, распространяя удивительный аромат, две чашечки свежезаваренного кофе. На блюдце рядом лежали невесть откуда взявшиеся печеньки. Увидев их, Лиза вспомнила о том, что опять забыла пообедать, увлеченная написанием очередной статьи. С благодарностью кивнув Насте, Лиза переключила свое внимание на посетительницу, которая с любопытством рассматривала саму Лизу.

– Вот наше штатное расписание. Вот короткая история компании. Вот – биографии ведущих специалистов и руководителей. Фотографии. Отзывы клиентов, – Слава выкладывала бумаги из толстой папки одну за другой, коротко комментируя.

Лиза смотрела на всю эту документацию и думала о том, что статья, видимо, получится большая. Только среди всего этого не было основного – интересной живой обстановки.

– Коньячку бы, – практически без паузы произнесла Слава, посмотрев на Лизу, – может, перейдем на ты?!

Поскольку это было скорее утверждение, чем вопрос, Лиза молча кивнула. У нее в шкафу всегда стояла бутылка коньяка для тех, кто не может расслабиться во время интервью. Сейчас, впрочем, не было похоже на то, что Слава чувствовала себя неуютно или неуверенно, но спорить Лиза не стала.

После первого же глотка Слава спросила, можно ли тут курить. На этот вопрос Лиза уже ответила отрицательно, потому как сигаретный дым переносила с большим трудом и решила не мучать себя дополнительно.

Слава кивнула и продолжила рассказ о компании. Интересные, на ее взгляд моменты, истории, клиенты и успехи. Она все время говорила «мы», «наша компания». Из-за этого казалось, что она является, как минимум, соучредителем, но в процессе дальнейшего обсуждения выяснилось, что она – наемный работник, сделавший успешную карьеру.

Лизе было интересно наблюдать за пьянеющей Славой, тон которой становился все более и более доверительным. Сама же Лиза почти не пила. Во-первых, она не любила коньяк, а во-вторых – чем больше расслаблен человек, дающий интервью, тем внимательнее должен быть журналист, потому что очень много нюансов можно выяснить, пользуясь сложившейся ситуацией. Что девушка и сделала.

Через какое-то время, совсем расслабившаяся Слава, наклонившись поближе к Лизе, сказала: «Ты не представляешь, какой мой Марк замечательный!».

От этих слов Лизу передернуло, как будто током ударило где-то в области сердца. Но умея себя контролировать, она наклонилась еще ближе к Славе, и таким же доверительным тоном спросила: «А у тебя с ним что-то есть?».

На что Слава, грустно вздохнув, ответила: «Если бы…».

После этих слов Лизе сразу стало легко и спокойно, и даже немного весело. Она почувствовала, как напряжение ее отпускает. Ответить ей было нечего, и она понимающе кивнула, удивил ее другой вопрос Славы.

– А у тебя? – спросила она.

– Ты что? У нас с ним чисто рабочие отношения, – удивленно округлив глаза, почти искренне ответила Лиза.

– Везет… Но будь осторожна, он умеет очаровывать женщин, – сказала Слава, – у нас пол офиса в него тайно, и не очень тайно, влюблено…

После этих слов она глупо захихикала, после чего Лиза сочла интервью оконченным. Доведя свою новую подругу до предварительно вызванного такси, она отправилась на обед, обдумывая по пути полученную информацию.

* * *

В назначенный день Лиза приехала в офис к Марку. Предварительный список вопросов был готов, и девушка четко понимала, в каком стиле освещать ситуацию. Поначалу Марк немного смущался, стараясь уделить Лизе внимание, пообщаться с ней, развлечь… Затем переключился в рабочий режим.

Марк был необычайно серьезен, то ли дел было запланировано много на этот день, то ли просто Лиза не видела его раньше в рабочей обстановке. Стараясь пока не задавать много вопросов, девушка решила за ним просто понаблюдать.

Присутствуя рядом с Марком весь день, периодически она ловила себя на мысли, что перед ней находится совсем незнакомый ей человек. С одной стороны он оставался предельно вежливым и корректным в любой ситуации, мог разрядить обстановку с помощью здорового юмора, давал возможность подчиненным высказать свое мнение. И было видно, что так он ведет себя всегда, что это – его естественное поведение, а не игра перед зрителями. Но во всем его приветливом поведении, манере держаться, интонациях чувствовалось его превосходство, и было понятно, что именно за ним всегда остается последнее слово. И это слово, после того, как оно сказано, станет окончательным и обсуждению подлежать не будет.

Приближалось время обеда, и Марк решил уделить Лизе еще немного своего внимания, пригласив ее покушать. Девушка не стала отказываться, ей было интересно понаблюдать, как быстро этот мужчина перестраивается с рабочей манеры на дружескую. И ей даже немного льстило то, что это дружеское общение происходит именно с ней.

Впрочем, назвать общение дружеским можно было разве что с натяжкой, потому что Марк после заказа блюд, просто на просто дал оценку процессу создания статьи, достаточно высоко оценив профессионализм в формулировке задаваемых вопросов Лизы, ее такт и умение видеть суть изучаемого дела.

Когда Лиза оценивала его со стороны, ей, почему-то, и в голову не приходило, что она – не единственный наблюдатель в этом кабинете, и что ее тоже оценивают, изучают. В какой-то момент ей стало некомфортно из-за понимания того, что она находилась под пристальным наблюдением, не понимая и не замечая этого. С другой стороны, это говорило о том, что сама Лиза тоже была интересна Марку, и эта мысль девушку немного смутила и обрадовала.

Вернувшись в офис, Марк вновь стал серьезным и деловым, быстро, но взвешенно принимая множество разнообразных решений. Лизе казалось, что он, как компьютер, который не может допустить ошибку.

Во время переговоров девушку вежливо попросили сделать перерыв, чем она воспользовалась, чтобы задать оставшиеся вопросы Славе. Та встретила Лизу, как лучшую подругу, пригласив ее в свой просторный, чистый, но совершенно прокуренный кабинет. Через полчаса Лиза почувствовала, как у нее першит в горле от дыма, и радостно покинула кабинет Славы при первой возможности. Было видно, что Марк тоже не хочет надолго оставаться без Лизы, поэтому закончив переговоры в рекордно короткий срок, разыскал девушку и провел к себе.

Остаток дня Марк и Лиза общались на разные темы, которые интересовали девушку, пишущую статью. Она много узнала о его детстве, семье, характере, отношении к людям. Персонаж получался яркий и интересный. Лиза буквально видела свою будущую статью, и она ей уже нравилась.

* * *

Этим же вечером, все еще находясь под впечатлением от ушедшего дня, Лиза решила начать формулировать свои собственные мысли по поводу Марка. Заметив сентиментальный уклон своего повествования, остановилась. Просмотрела текст еще раз и стерла его. Девушка поняла, что написать статью об этом человеке ей будет труднее, чем она думала. Как беспристрастно описать человека, отразить все его качества и особенности, которые находили отклик в ней самой, волнуя ее пониманием. Она прикоснулась к миру человека, который и так уже присутствовал в ее жизни, играя роль, которая до конца была Лизе непонятна.

Третья попытка начать повествование увенчалась успехом, и через какое-то время текст статьи ровным полотном начал плестись на мониторе. Бегал курсор, пальцы стучали по клавиатуре, стараясь успеть за мыслями девушки.

Она отразила все свое понимание, признание, уважение, симпатию… не отразила она только то, в чем сама себе признаться была не готова. Зачем это знать другим, если непонятно ей самой?!

* * *

Написав статью в рекордные сроки, девушка связалась со Славой, уточнить некоторые детали. Просмотрев статью, Слава подмигнула Лизе: «Пол офиса и еще одна девушка», и громко засмеялась.

Лиза смутилась, ей казалось, она изложила материал максимально профессионально.

– Да ты не переживай, статья хорошая, – Слава опять засмеялась, – очень хорошая. Если бы я не знала Марка до прочтения статьи, то обязательно влюбилась бы. Так что продажи вашего журнала должны вырасти. Ты не пробовала писать романы? У тебя хороший стиль…

Лиза смутилась еще сильнее, она недоверчиво взяла из рук Славы листы с распечатанной статьей, и внимательно их пересмотрела. Никакого сходства с романом она не обнаружила. Хотя и читала-то девушка романы последний раз в возрасте шестнадцати лет…

Увидев замешательство Лизы, Слава засмеялась еще громче. Ее смех вызвал интерес сидящих за соседними столиками кафе посетителей, что не добавляло Лизе спокойствия. Девушка не любила привлекать навязчивое внимание, а сейчас они на него, кажется, напрашивались.

Посидев еще немного, Лиза решила вернуться в редакцию. Напоследок, Слава пообещала поделиться своим богатым приключениями любовным опытом, если Лиза вдруг решит написать любовный роман.

– Только помни, в романе должно быть побольше секса, эротики, чувственности, – зачем-то дала она совет на прощание Лизе.

Договорившись не терять связь, девушки разошлись, каждая по свои делам. На самом деле, Слава, несмотря на свою довольно вызывающую и грубоватую манеру поведения, Лизе понравилась. В ней была искренность, которую девушка ценила выше многих других человеческих качеств.

* * *

К счастью Лизы, редактор не обнаружила никакого намека на романтическую историю в статье Лизы и быстро согласовала ее для печати, обсудив параллельно сам процесс написания подобной статьи, его сложности и особенности. Следовало подумать о следующем герое, поэтому они договорились на следующем совещании обсудить вопрос выбора достойного кандидата, ведь процесс переговоров с ним мог занять куда больше времени, чем с Марком.

Лиза обещала подумать и поискать среди знакомых еще каких-то успешных людей. Вспомнила об интервью с Владимиром, качества характера которого она отчаянно хотела увидеть в Егоре.

Вспомнив Егора, девушка загрустила. Увлеченная творческим процессом, на какое-то время, она совсем о нем забыла. Дни шли. Воспоминания о нем теряли краски, и Лизе иногда казалось, что его на самом деле не существует, и сама мысль о встрече стала казаться чем-то совершенно нереальным. Все эти размышления оставляли каждый раз в душе еще один пробел. И их становилось все больше и больше.

* * *

На следующий день девушка пришла в издательство вовремя, чем удивила не только остальных сотрудников, но и себя саму. Однако, несмотря на быстро написанную статью о Марке, работы еще было много. Лиза начала уже три серии публикаций, и в каждом номере журнала должна была появляться очередная статья на заявленную тему серии. А это требовало постоянного внимания со стороны девушки. Сейчас, она была даже этому рада, чем меньше у нее было свободного времени, тем меньше было в голове разных грустных мыслей и вопросов, не относящихся к творческому процессу.

Набирая на компьютере план очередной статьи, она вздрогнула. Телефонный звонок вырвал ее из творческого процесса и вернул в реальность.

– Ну что, статья удалась? – веселый голос Марка в трубке явно показывал, что он в курсе не только степени готовности статьи, но и мнения Славы о ней.

– Да, редактору понравилось, – ответила Лиза, отгоняя от себя воспоминания о разговоре со Славой. – Спасибо, Марк!

– Всегда пожалуйста. Я рад был провести с тобой этот день, – ответил Марк после недолгой паузы, немного понизив голос, – я готов повторить его в любой момент.

– Повторить его навряд ли удастся, – смеясь, ответила Лиза.

– Тогда пусть следующий наш день будет не похожим на предыдущий, – весело ответил Марк.

– Договорились, – ответила Лиза и повесила трубку, хотя о чем именно они договорились, ей было непонятно.

Всю оставшуюся часть дня девушка ловила себя на несвойственной ей медлительности, мысленно она все время возвращалась в его кабинет, вспоминала его взгляд, смены интонации. Ей казалось, что от нее ускользало что-то важное, что-то такое, что ей необходимо было заметить и понять…

Вернувшись домой, Лиза еще раз просмотрела статью о Марке свежим взглядом. Никакого намека на романтичность или сентиментальность она так и не заметила, поэтому, успокоившись, занялась домашними делами.

* * *

Корпоративы – это всегда хорошо! Юбилей журнала пришелся на конец лета, и редакция решила поощрить своих талантливых тружеников пера поездкой в Грецию. Все были несказанно этому рады. Все, кроме Лизы, потому что это означало, что встреча с Егором откладывается еще на неделю.

Вначале Лизе было тяжело, она ждала сообщений и звонков. Но их не было. Казалось, что Егор забывал о ней, как только оставлял границы их общего города. А, может, просто в тех местах, где проходили раскопки, не было связи. Хотя, Лиза понимала, что если мужчина захочет, то он найдет способ о себе сообщить. В общем, девушка, как и прежде, занялась оправданием его молчания, злясь на себя все больше и больше. И в какой-то момент, ей вдруг стало легко. Нельзя сказать, что совсем легко и безразлично, но намного легче. Лиза переключила свое внимание на более полезные и созидательные темы. Выполняя выученные техники, готовясь к экзамену по психологии, разбирая свои собственные внутренние страхи и избавляясь от них. Сейчас она была самым любимым своим подопытным кроликом и с радостью отмечала изменения в своем состоянии. Написание же романа в стиле фэнтези стало настоящей отдушиной, которая уносила ее из этой реальности, помогая осмыслить опыт настоящего в альтернативных условиях.

Книга была отправлена в издательство и ожидала оценки. Лиза терпеливо ждала, волнуясь, как и положено автору, который пишет о своих глубинных переживаниях, приписывая их своему герою. Сейчас было самое время развеяться.

Собрав все самое необходимое, девушка была готова к отъезду. Заблаговременно вызванное такси стояло под подъездом, и, загрузившаяся в него Лиза, обнаружила, что забыла очки от солнца. Она даже не расстроилась, настолько привычным был для нее этот факт. Девушка почти всегда забывала их то дома, то на работе, то в кафе. Казалось, Лиза так и норовит потерять этот стильный аксессуар.

На вокзале уже все собрались. В группе царило радостное волнение. Из-за того, что загранпаспорта были не у всех журналистов, компания собралась всего из 16 человек, что тоже было достаточным для настоящего веселья. Им предстояло добраться сначала поездом до Киева. А уже оттуда – на самолет и в царство курортов.

Вскоре всеобщее веселье передалось и Лизе, и она с радостью включилась в легкую девичью болтовню. У них получался почти девичник. За исключением пары ребят, все остальные были девушки. Впрочем, никто из присутствующих не воспринимал ребят, как представителей противоположного пола, поэтому шутки были достаточно откровенными, а обсуждаемые темы – личными.

Уже после полуночи, наконец, вспомнили о том, что пора было бы и поспать, и разошлись по своим купе. Наверное, это был первый вечер, когда Лиза не думала о Егоре, и ей нравилось это легкое состояние полной свободы.

* * *

Дождавшись в аэропорту Греции багаж, девушки отправились искать автобус своего туроператора. Ехать предстояло еще минут сорок, и Лиза рассматривала сопровождающие дорогу виды, стараясь не включаться в общую дискуссию. Обсуждали новые направления, которые можно было предложить любимому журналу, перемежая их интересными историями и забавными шутками. Учитывая, что у Лизы таких направлений было уже два, она решила свою миссию по новшествам выполненной.

Большая часть пути проходила вдоль моря. Бескрайняя сине-серая даль казалась неприветливой. Солнце спряталось где-то высоко в небе и лишь изредка выглядывало, отражаясь в редких каплях летнего дождя. По другую сторону дороги девушка увидела ярко зеленые сады оливковых деревьев. До октября – начала сбора урожая – было еще далеко.

Лизе почему-то вдруг стало грустно. Она почувствовала, что не может включиться в это общее курортное веселье, царящее внутри автобуса, как будто она уже давно находится снаружи, там, где падает редкий дождь, где солнце прячется за тучами, и волнуется море…

Отель был уютным и не очень большим. На море постоянно дул прохладный ветер, поэтому девушки большую часть времени находились у бассейна, изображая неподвижных тюленей на удобных топчанах. Исключение составляли походы в ресторан и за очередной порцией прохладного шампанского, которое значительно повысило всем настроение с самого начала, и на этот раз Лиза не была исключением.

Солнце появилось на небе вновь, и редкие облака лишь изредка дарили тень. Только вечером, пока девушки находились на позднем ужине, происходила смена караула. Сытых и довольных отдыхающих встречала луна. Лизе нравилось все, ну или почти все, потому что вкус местного кофе был отвратительным. Она пробовала кофе из автоматов, варила сама в турке на песке, даже умудрилась попробовать растворимый.

Процесс приготовления кофе доставлял девушке удовольствие, но вот результат… Вкус напитка оставался безобразным. Привкус кислинки она терпеть не могла и, в конце концов, девушка вынуждена была перейти на чай, который абсолютно не помогал девушке ни поднять настроение, ни проснуться.

Неограниченное количество спиртного некоторых не сильно избалованных курортным отдыхом с системой «все включено», поначалу выбивало из колеи. Лиза с удивлением отмечала приступы неконтролируемого переедания у своих коллег. Это касалось и спиртного. Впрочем, за два-три дня все пришли в норму, проверив на собственном опыте, что голодными и трезвыми они, в любом случае, не останутся.

Как одной из ведущих журналисток издательства, Лизе был забронирован одноместный номер. Это доставило девушке настоящее удовольствие, потому что, несмотря на приятную компанию, порой ей отчаянно хотелось побыть наедине с собой, в тишине и покое. Для этого ей вполне хватало позднего вечера и ночи, поэтому уже с утра девушка опять была готова к общению.

Корпоративная вечеринка состоялась в главном ресторане отеля. Ничего особенного, кроме составленных вместе столов, потому что еды и напитков хватало и в любой другой день отдыха. Звучали тосты, поздравительные речи. Лиза получила внушительную денежную премию, которую тут же потратила в ювелирном магазине при отеле, купив себе замечательное золотое ожерелье и кольцо. Торговаться она не любила, поэтому помощь веселой стайки подруг пришлась кстати. Под таким натиском хозяину пришлось сделать внушительную скидку.

* * *

– Девушки, может быть вам уже достаточно? – спросил подошедший молодой человек. У него был приятный голос и хороший рельеф тела. Компания девушек весело рассмеялась.

– Я пью, чтобы окружающие меня люди становились интереснее, – сказала Лиза, – ой, простите девочки, это не я сказала, это – Эрнест Хемингуэй.

Девушки дружно засмеялись, цитаты выдающихся людей знали все, а еще они достаточно хорошо знали друг друга, чтобы не принимать все сказанное на свой счет. А Лиза с облегчением отметила про себя, что никто, кажется, не обиделся.

– Ну тогда я покажусь Вам удивительно интересным… Там дискотека начинается, не хотите потанцевать? – как и предполагала Лиза, молодой человек дальше уже обращался исключительно к ней.

– Вам что моя степень опьянения кажется наиболее приемлемой? – поинтересовалась Лиза.

– Нет. Но должен же кто-то спасти Вас от похмельного синдрома утром, – улыбнулся молодой человек, протягивая руку для приветствия, – я – Артур.

– Утром? – переспросила Лиза, – Даже при условии дискотеки наша встреча закончится значительно раньше.

– Договорились, – Артур помог девушке подняться, мягко поддерживая ее за локоть, но, как и рассчитывала Лиза, вслед за ними отправилась вся компания. Ее это вполне устраивало, а нравилось ли это ее новому знакомому, она решила не уточнять.

* * *

Вдоволь натанцевавшись, девушки также дружно отправились в сторону главного корпуса. Артур проводил Лизу до номера и замер у двери внимательно всматриваясь в ее глаза.

К этому моменту Лиза уже знала, что он врач и в данный период времени переживает тяжелый развод и борется за то, чтобы иметь возможность видеться со своим маленьким сыном. Что живет в том же городе, что и Лиза, и у них так много общих знакомых, что осталось загадкой, как это они до сих пор не встретились в одной компании. Помимо этого девушка узнала еще очень много личных переживаний, мыслей и страхов этого приветливого мужчины. Сам не понимая, почему, он рассказал этой молодой привлекательной девушке о себе все, и даже больше. Поэтому теперь он замер в нерешительности на пороге.

Лиза приблизилась к Артуру, поцеловала его легонько в щеку и пожелала доброй ночи, на сегодня общения с нее было достаточно.

* * *

Следующим утром девушка проснулась с тяжелой головой.

За столом расположилась слегка притихшая компания. Видимо, не одной Лизе вспоминались излишества прошлого дня.

– Что же ты не выполнил обещание? – спросила Лиза, обнаружив Артура сидящим среди девушек.

– Ну, для этого нужно было оставаться рядом до утра, – ответил он и весело ей подмигнул.

Ничего не ответив, Лиза отправилась на поиски завтрака, ей хотелось омлета с беконом, за которым уже успела выстроиться небольшая очередь.

После еды все отправились на пляж, и Артур вдруг оказался незаменимым, именно в его обязанности входило приносить спиртное и сладости, брать и относить полотенца, занимать лучшие места на обеде.

Когда он немного расслабился, оказалось, что это – совсем простой в общении, приятный и интересный молодой человек, немногим старше самой Лизы. Общение между ними установилось дружеское и доверительное. Лиза умела дружить и, по большому счету, для нее не имело никакого значения, мужчина это или женщина. Но именно с ним она немного позабыла о затянувшемся ожидании встречи с Егором, о том, где сейчас Марк, какова будет реакция издательства на книгу. Остроумные шутки Артура неизменно попадали в цель и повышали девушке настроение. И сама не понимая почему, она рассказала ему о Марке, хотя ей удалось утаить это переживание даже от ближайших подруг.

– Ты знаешь, жена – это не всегда насовсем, – сказал, грустно улыбаясь, Артур. Сейчас он явно говорил о себе, а Лиза поняла, что он удивительно напоминает ей друга Андрея, может быть, именно поэтому им так легко удалось найти общий язык.

– Я знаю, но я бы не хотела. Точнее, я не могу… – Лиза не знала, что сказать, она старалась не думать об этом даже наедине с собой, – Тем более, что я не одна.

– Не одна? – Артур прищурился, опускающиеся сумерки создавали иллюзию защищенности, но от его пытливого взгляда спрятаться не помогали. – Ты уверена, что ты не одна?!

Лиза боялась задать этот вопрос даже сама себе. Они гуляли вдоль моря по пустынной набережной, ветер пронизывал насквозь, очищая сознание от остатков алкоголя и заставляя море беспокоиться. Множество звезд было разбросано по небу, и, казалось, каждая могла им что-то рассказать, но их голос тонул в шуме волн. Лиза шла, грустно глядя себе под ноги. Артур молчал, он умел не только говорить и слушать, он умел просто быть рядом, и именно такого дружеского молчаливого присутствия так сильно не хватало сейчас девушке.

Немного вдалеке они заметили маленькую церквушку. Несмотря на столь позднее время, она была открыта. Внутри звучала приятная негромкая музыка, мягкий свет свечей колебался под порывами заглядывающего внутрь ветра. Бросив евро в бокс, Лиза взяла свечу. Ставя ее в подходящую для этого емкость с песком, девушка думала о том, что ей очень нужна подсказка. Так и не сформулировав вопрос до конца, она прочитала молитву и вышла к ожидающему ее снаружи Артуру.

Он внутрь не зашел, то ли не испытывал такой внутренней потребности, то ли давал девушке время побыть одной.

Обратная дорога проходила в тишине. Каждый думал о своем. Вернувшись в номер, Лиза отправилась в душ. От вечернего ветра она немного продрогла.

Телефон тренькнул сообщением. «Я вернулся» – прочитала девушка на экране телефона сообщение от Егора. Улыбнувшись, она кивнула в знак приветствия невидящему ее собеседнику. «Я в Греции» – ответила она.

Воспользовавшись wi-fi, девушка вышла проверить почту, и к своему большому удивлению увидела письмо от Марка. Письмо, в общем-то, было ни о чем. Он сообщал, что был в разъездах и ему понравились ее новые фотографии. Удивило девушку другое, и сообщение от Егора и письмо от Марка были отправлены приблизительно в одно и то же время.

– Вот тебе и подсказка. Причем сразу две, – негромко произнесла вслух Лиза и, выключив интернет, отправилась спать. Сейчас она была слишком уставшей, чтобы думать об этом.

* * *

Как обычно, в последний день перед отъездом все вспомнили про сувениры. Желающих хватило на две машины такси, которые довезли их до соседнего небольшого городка, узкие улочки которых были сплошными витринами сувенирных магазинчиков, где можно было купить абсолютно все, даже то, что при всем желании назвать сувенирами было невозможно.

Компания разбрелась, договорившись встретиться у одного из магазинов через пару часов, чтобы успеть вернуться на такси ко времени обеда.

Артур и Лиза оказались вдвоем, и их это устраивало, они неспешно обходили лавочки, подсчитывая в уме количество необходимых сувениров.

Купив подруге обещанный колокольчик, себе набор пробковых подставок для чашек, с изображенными на них морскими видами, и парочку небольших художественных фотографий, девушка потеряла к окружающему интерес. Теперь ей нужно было найти супермаркет, где она собралась купить сладости. Лиза всегда считала вкусности – лучшим сувениром, потому что вешать магнитики на холодильник, привезенные из тех мест, где сам ты не был, Лиза считала неправильным. В конце концов, сувенир – это напоминание, которое может повысить настроение. А если это – не твое воспоминание? Тогда зачем он нужен?

Найдя небольшой супермаркет, девушка сосредоточилась на сладостях. Набрав огромный кулек конфет, халвы и орешков, не забыв и про маслины, Лиза искренне обрадовалась, что рядом с ней – мужчина. Артур покорно взял в руки тяжелый пакет и понес его до такси.

* * *

На вокзале, как обычно, царила суета. Родной город встретил девушку внезапным похолоданием, к которому она оказалась не готова. Тонкая кофточка совершенно ее не согревала. Собираясь вызвать такси, Лиза пыталась выбраться из толпы, и наткнулась на Егора, который ее ожидал.

– Здравствуй, – Егор волновался и никак не мог это скрыть, и зачем-то еще раз повторил, – здравствуй!

– Здравствуй, – ответила такая же взволнованная и немного удивленная Лиза. Ее ли это было волнение, либо передалось от него, девушка так и не поняла.

Она смотрела на Егора, который топтался в полушаге от нее и не решался сократить расстояние между ними. Наконец, он взял ее чемодан и пошел к машине. Девушка последовала за ним, попрощавшись на ходу с подружками. Она была рада поскорее оказаться в теплом салоне автомобиля.

Пока он вел машину по пустынным улицам вечернего города, Лиза украдкой его рассматривала. Она поняла, что уже успела отвыкнуть от его лица, от его присутствия рядом. А чувство неопределенности заглушало остальные чувства. Все чувства. И кроме участившегося сердцебиения и некоторой растерянности, Лиза не могла отловить в себе ни одного из тех, которые ее беспокоили и мучали на протяжении всего периода разлуки.

Донеся чемодан до двери ее квартиры, Егор остановился.

– Мы можем завтра увидеться? – взволнованно спросил он. Он не был уверен ни в себе, ни в положительном ответе.

– Да, созвонимся, – ответила удивленная Лиза.

У нее возникло ощущение, что они отступили на несколько шагов назад, и этот почти посторонний ей мужчина, робко пытается ее поцеловать. Впрочем, сопротивляться она не стала, особенно учитывая скромность и непродолжительность этого поцелуя. Все происходящее показалось Лизе странным. Она не успевала перестроиться, либо уже успела отвыкнуть и забыть. Совсем запутавшись, Лиза вошла внутрь квартиры и закрыла за собой дверь.

* * *

– Доброе утро. Выспалась? Я взял билеты в кино на тот фильм, который ты ждала, – бодро протараторил Егор.

– Доброе, – сонно ответила Лиза, и отвела подальше от уха трубку телефона, вообще-то она не планировала просыпаться раньше полудня, а сейчас было только 10.00 утра.

Она не стала вспоминать, премьеру какого именно фильма ждала ближе к началу осени, сейчас это было абсолютно не важно. Ей нужно было понять, сколько у нее еще есть времени для сна.

– Сеанс на 18–30. Предлагаю заехать за тобой в 16–00 и поужинать до просмотра фильма.

– Хорошо, – также сонно ответила девушка и нажала отбой. Похоже, у нее еще было достаточно времени выспаться. После бессонной ночи, посвященной абсолютно бесполезным и неконкретным раздумьям, ей это было необходимо.

* * *

Егор был одет в джинсы и рубашку, поверх которой на нем отлично сидел неклассический пиджак с воротником-стоечкой. Лиза обожала такие воротники. И этот пиджак. И этот взгляд.

Первые неловкие моменты встречи прошли в поиске подходящих простых тем для разговора. Но Лиза заметила, что Егор ведет себя так, как будто они виделись всего лишь вчера. Они то и виделись вчера, но вот до этого дня…

Егор рассказывал какую-то забавную историю о своих раскопках, о родителях, о дороге и друзьях. Темы сменялись одна другой, ситуация и собеседники становились все более и более расслабленными. Лиза смотрела на Егора, который с увлечением переключился опять на тему своей экспедиции, и ловила себя на том, что скучает за ним все больше и больше, несмотря на то, что он сидел напротив. Сейчас для нее это расстояние было огромным.

Вскользь упомянув о своей книге, которая ждала оценки редакторов, об отдыхе в Греции и прочих событиях, которые пришли в голову в этот момент, Лиза замолчала. Все эти темы не имели ничего общего с тем, о чем ей действительно хотелось сейчас поговорить. А точнее – послушать.

Фильм рассказывал о девушке, которая перестала быть человеком, получив открытый доступ к знаниям всего человечества. Лизе показалось, что фильм немного недоработан, недодуман, но сама идея понравилась ей очень сильно. И в самом деле, бесконечная погоня за разнообразными знаниями оставляет все меньше места эмоциям, переживаниям, человеческим проявлениям. Уж сама-то Лиза точно это знала, она заметила, как сильно она изменилась, когда начала заниматься НЛП. Каждая эмоция могла быть изучена, объяснена, найдена ее причина, которая могла быть пересмотрена и переписана в подсознании.

Она хмыкнула, вспомнила, как один знакомый, который долго ее не видел, сказал при встрече, что она стала больше похожа на шаманку, чем на простую живую женщину. Именно такую реакцию вызывает у окружающих лишь одно умение контролировать эмоции и понимать их. А если понимать не только эмоции, их причины и последствия? Если понимать мир во всех его проявлениях, тогда, наверное, и сам человек станет гармоничной частью гармоничного мира. Будет ли в нем место эмоциям?

Погруженная в свои мысли, по дороге домой Лиза молчала. Егор пытался о чем-то поговорить, но наталкивался на односложные ответы девушки. У подъезда он затормозил, обойдя машину, помог девушке выбраться из нее и проводил до подъезда.

– Мне пора, – сказал он, целуя девушку в губы.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила Лиза, хотя была удивлена и немного разочарована таким быстрым окончанием совместного вечера.

Зайдя в квартиру, Лиза поняла, что сильно расстроена. Опять девушка чувствовала неопределенность, полное непонимание того, что именно происходит между ними. Сам того не понимая, Егор делал так, чтобы Лиза не пускала в свою жизнь мысли о совместном с ним будущем. Потому что, какое может быть будущее, если каждая встреча может оказаться последней перед долгим расставанием или расставанием насовсем…

* * *

На следующий день наступил понедельник, во всех отношениях начало… даже если просто взять во внимание ставшие традиционными утренние кофе– и чаепития, где в узком, а иногда и не в очень узком, кругу девушки обсуждали события прошедших выходных. Темы были разными, от грустных до веселых, некоторые и вовсе пестрели весьма пикантными подробностями, впрочем, это мало кого из присутствующих смущало.

Сегодня девушки радостно обсуждали новый выпуск своего журнала, в котором воплотились новые идеи сотрудников. Журнал менялся, увеличивался в объеме и давал читателю множество разнообразной информации. Девушки радовались, что они были услышаны главным редактором, которая, наконец, решилась на подобный эксперимент.

Тут же находился еще один человек, который не мог смотреть прямо Лизе в глаза и старался обходить стороной, еще до ее обучения НЛП. После же начала этого обучения, и вовсе делал все, чтобы не попадаться девушке на пути. Человек этот – единственная бессменная сотрудница журнала, под кодовым названием Крыса, которая вела небольшой, но регулярный раздел, под названием «Гороскоп». Она либо считала Лизу шаманкой, либо просто сильной личностью, но ее попытки испортить всем настроение в присутствии Лизы не действовали.

Когда она появлялась, все старательно делали вид, что сильно заняты работой: телефонными переговорами, составлением расписания, набором текстов. Даже разговоры между собой девочки срочно прекращали, чтобы не дать возможности Марие Ивановне (официальное имя Крысы), включиться в общий процесс обсуждения чего бы то ни было. Потому что при ее появлении все темы сводились к одной: «Как все плохо в этом мире!».

Девочки были с этим категорически не согласны то ли в силу молодости, то ли в силу оптимизма и сложившейся у большинства личной жизни. Учитывая эмоциональность и интерес к этой самой жизни у большинства работающих журналистов, подобный девиз вызывал, как минимум, непонимание и был неуместен.

Распространение плохого настроения становилось для Крысы невозможным и, не найдя поддержки и понимания, она ретировалась от «глупых девок» в свой маленький захламленный кабинетик, где, видимо, реализовывала свою постоянную потребность в негативе посредством составления прогнозов и гороскопов. Лизе было искренне жаль тех читателей журнала, которые рискнут к ним прислушаться, сама же она не пыталась просматривать их даже мельком.

Однажды, правда, сразу после своего устройства на работу в издательство, Лиза раз прочитала свой гороскоп, заботливо составленный для нее Марией Ивановной. И поняла… что жить и в самом деле страшно, и этот мир – худшее место во вселенной, а жизнь обязательно должна быть полна горя, одиночества, разного рода неприятностей и… короче, все будет плохо. Настроение было испорчено, как минимум на пару дней. С тех пор девушка старательно пропускала колонку прогнозов, чтобы ненароком не увидеть чего-то подобного.

На самом деле, Лиза обычно не была столь чувствительна к подобным предсказаниям, потому что, во-первых, для точного прогноза нужно куда больше информации, чем просто знак зодиака, а во-вторых, девушка не верила в судьбу. Точнее, в то, что у всех есть своя судьба, Лиза верила, только считала, что у каждого человека есть выбор, то есть несколько вариантов судьбы, и лишь некоторые узловые события обязательно произойдут в жизни, остальное – выбор каждого дня, последствие каждого поступка и принятого решения. Каждый шаг ведет к следующему выбору, и так – без конца до самой смерти.

Что касается гороскопов, то однажды, читая историю про какого-то выдающегося деятеля современности, она обратила внимание на то, как он относился к гороскопам – он в них искренне верил, но только в те, которые обещали ему удачу, здоровье и счастье. То есть этот человек каждое утро просматривал гороскопы в полученных им газетах, находил самые оптимистичные, вырезал их и вклеивал в ежедневник на страницу этого дня. И дальше – он просто выполнял обещанное ему звездами.

Тратить столько времени на отслеживание и выбор прогнозов Лиза, конечно, не собиралась, но идея верить выборочно в хорошее, девушке понравилась, и она стала ее придерживаться.

В общем, девочки были все достаточно дружелюбными, но Мария Ивановна умудрилась создать единое ощущение полного неприятия, что давало повод звучать многим едким комментариям после ее ухода.

* * *

Наступившие будни отвлекли немного девушку от ее грустных размышлений о Егоре. Издательство, в которое Лиза отправила рукопись своей первой книги, связалось с ней и назначило встречу, на которую девушка, несмотря на свою непунктуальность, опаздывать не решилась.

– Добрый день, Елизавета Николаевна, – ухоженная женщина в строгом костюме протянула руку для приветствия. На вид ей было около сорока лет, темные волосы аккуратно обрамляли лицо, на котором горели темно серые глаза.

– Добрый, – отозвалась Лиза, пожимая удивительно крепкую руку.

– Я – Екатерина Ивановна – редактор, – и дальше начала говорить во множественном числе, – мы ознакомились с Вашей рукописью, и наше издательство заинтересовано в этом проекте, при условии, что этот роман в жанре фэнтези ранее не издавался.

– Я могу это подтвердить. До последнего времени я даже не была уверена, что это роман, – улыбнулась Лиза, устраиваясь в глубоком кресле напротив огромного стола редактора.

– Вообще-то этим занимается отдел продаж, мне же просто было интересно с Вами познакомиться, – продолжила Екатерина Ивановна, – вы писали образ героини с себя?

– И да и нет, как это обычно бывает, интересные события происходят в жизни многих людей, а если их додумать, перенести в другое место и другое время…

– Не все могут додумать, а ведь в этом и заключается самое интересное, то, что осталось за кадром, так сказать.

– Да, пожалуй, это и есть самое интересное, то, как смоделировать события в будущем или за кадром, – ответила Лиза, ей не совсем было понятно, к чему идет разговор.

– И насколько долго Вы можете моделировать и додумывать? – спросила редактор.

– Иногда мне кажется, что бесконечно, – улыбнулась девушка, вспомнив, сколько раз она пыталась оправдать того же Егора.

– Тогда я бы хотела, чтобы Вы делали это для нашего издательства и дальше, подписав контракт не только на издание этой книги, но также и на ее продолжение, которое, если все сложится благополучно, выльется в серию из пяти-шести книг.

Лиза была не просто удивлена, она была ошарашена. В самых смелых своих мечтах она не предполагала, что разговор будет именно таким. Она ожидала знакомства, какой-то критики, возможно, обсуждения гонорара, вычитывания договора. Но такой поворот. На самом деле девушка не была уверена в том, что ей есть о чем писать еще в четырех-пяти книгах. Хотя…

– Почему бы и нет?! – закончила она уже вслух. – Думаю, можно попробовать!

– Нужно не пробовать, нужно делать! – улыбнулась редактор. – И если Вы не возражаете, то Ваши статьи о путешествиях мы бы хотели опубликовать отдельным томом с каким-нибудь громким названием, которое нам подскажут специалисты из отдела рекламы. И хотелось бы, чтобы фрагменты этих путешествий Вы как-то вписали в свою альтернативную реальность, привязали, так сказать, виды и впечатления, чтобы в рекламной компании можно было сказать, что именно они вдохновили Вас на фантазию.

– Но мои статьи были написаны для журнала и уже издавались, – ответила Лиза, она чувствовала себя недостаточно подготовленной для продолжения разговора, хотя казалось, редактор уже все давно и подробно продумала. Вырисовывалась целая кампания, большой серьезный проект.

– Мы уладим этот вопрос с Вашей редакцией. Кроме того, насколько я понимаю, самый острый вопрос – это спонсорство Ваших поездок, и думаю, что наше сотрудничество будет выгодно трем сторонам. Единственное ограничение, Ваши публикации должны прекратить появляться в свободном доступе на интернет ресурсах, с которыми вы сотрудничаете в настоящее время.

– Это возможно, – спокойно ответила Лиза.

– Тогда мы договорились, – Екатерина Ивановна встала, давая понять, что разговор окончен, и протянула Лизе папку с документами, – типовой договор и другие нужные бумаги с описанием условий сотрудничества, ознакомьтесь, пожалуйста, не затягивая. Мы готовы выпускать Вашу книгу. Впереди еще работа редактора, корректора, верстальщика и отдела рекламы. Не хотелось бы терять впустую драгоценное время.

– Ибо время – величайшая ценность, – процитировала редактор фразу Егора, которую Лиза вставила в свой роман, приписав ее совсем не похожему на оригинал персонажу.

Улыбнувшись друг другу, женщины попрощались, и слегка растерянная Лиза покинула кабинет редактора с пухлой папкой в руках.

* * *

Вечером, вернувшись домой и немного придя в себя, девушка вышла на балкон с бокалом шампанского и сама себе сказала: «Ну, я тебя поздравляю!». Это был миг торжества, и ей было с кем его разделить: семья, сестра, друзья, коллеги, но именно сейчас она почувствовала себя такой одинокой, какой не чувствовала себя никогда ранее. Наверное, ей так и предстоит описывать события чужих судеб в тщетных попытках найти точки соприкосновения с ними.

Девушка подумала о том, что в созданном ею мире, которым так заинтересовалось издательство, описаны вполне человеческие страсти, страхи и поступки. Она попыталась посчитать тех, кто послужил прототипами для ее персонажей, и остановилась на цифре двенадцать. Это были обычные люди, встречающиеся на ее пути. Удивило девушку другое, она так, почему-то, и не смогла вспомнить отрицательных героев. Видимо, ее фантазии не хватило на их создание.

Решив заполнить этот пробел в следующей книге из этой же серии, чтобы разнообразить сюжет, девушка отмахнулась от этой мысли.

Постояв еще недолго на балконе глядя вдаль, девушка решила вернуться в квартиру и, разложив бумаги на большой кровати, внимательно с ними ознакомиться.

Контракт был рассчитан на два с половиной года, получалось по полгода на книгу. В принципе сроки были вполне реальными, даже если совмещать написание романа с работой в своем издательстве. Вообще-то, как казалось, Лизе, со стороны издательства было рискованно подписывать контракт с неизвестным начинающим автором, ведь было не ясно, станет ли книга популярной настолько, чтобы делать из нее серию. Опыта у самой Лизы подобного не было, и она решила довериться опыту Екатерины Ивановны. В конце концов, каждый должен заниматься своим делом.

Странно, но именно сейчас Лиза решила никому о контракте не говорить. Не то, чтобы она боялась сглазить или опасалась чьего бы то ни было вмешательства, просто она хотела пережить это сама, принять решение, добиться результата и уже потом о нем говорить и отмечать успех. Как не терпела она полумеры во всем остальном, так и промежуточным успехом решила не делиться. Разве что с Егором, но он опять пропал на несколько дней, и она уже всерьез готовилась к тому, чтобы поставить в их не сложившихся отношениях жирную точку. Чувствовать себя ненужной, когда вроде бы состоишь в отношениях, было глупо, но для этого у нее были причины, и чувствовать такое состояние еще дольше, девушка не хотела.

Решив отложить решение вопроса с Егором на следующий день, девушка углубилась в чтение остальных условий сотрудничества, описанных в контракте. Помимо написания романа она была обязана участвовать в презентациях, встречах с читателями, каких-то чтениях и прочем, и прочем. Получался довольно затратный по времени объем работ и, как оказалось, не такой уж высоко оплачиваемый.

– С другой стороны, – здраво рассудила Лиза, – кто меня знает, чтобы платить мне больше?!

Остальные условия Лизу не смущали, получить авансом несколько тысяч за хобби было весьма неплохо. Оставшись удовлетворенной результатами изучения бумаг, девушка отправилась спать.

Пришедшее сообщение заставило ее взять в руки телефон. «Сладких тебе снов! Егор». Как будто она могла забыть, как его зовут или не понять, кто прислал сообщение с его номера! «И тебе сладких! Лиза» – решив не удивлять разнообразием, ответила девушка, начинать сейчас общение она не хотела.

* * *

Егор задерживался, точнее, опаздывал, а еще точнее, как обычно не спешил на встречу. Именно такую формулировку прокручивала в своей голове Лиза, убирая чисто вымытую посуду в настенный навесной шкаф. Ночью ей снились кошмары, один за другим, поэтому уже с самого утра девушка находилась в плохом настроении, и непунктуальность мужчины только еще больше усугубляла ситуацию.

Закончив с посудой, Лиза решила записать свои грустные сны, в конце концов, не зря же она мучилась, может быть получится хороший сюжет для следующей книги из серии в жанре фэнтези. Похоже, ее героине доводится встречаться исключительно с монстрами, а так ли она сама видит окружающий мир? На этой мысли сознание замерло, как и сама Лиза. Впрочем, все монстры в истории Лизы имеют человеческое обличье. В этот момент Лиза поняла, о чем будет ее вторая книга, и легкое волнение просигналило о том, что процесс формирования другого мира в ее голове пошел.

Из творческого процесса девушку вырвал телефонный звонок. Егор интересовался тем, что купить на ужин. Лиза только сейчас поняла, как сильно она проголодалась. Ощущение голода было таким сильным, что девушка даже не решилась тратить время на выговор относительно его непунктуальности. И остановившись после недолгих размышлений на шашлыке и сыре с пивом, девушка повесила трубку. В ее распоряжении было еще около сорока минут.

* * *

Егор пришел с большим кульком еды, запах шашлыка моментально разнесся по квартире, заставляя голодную Лизу еще больше мучиться от голода. Быстро накрыв на стол, они, почти не разговаривая, приступили к ужину, краем глаза поглядывая на телевизор – еще одна привычка, к которой Лиза не могла привыкнуть. В конце концов, как здраво рассудила Лиза, поссориться можно будет и после еды.

Но только вот еда была настолько вкусной, мясо мягким и сочным, а сыр сулугуни, жаренный на мангале, настолько идеально сочетался с пивом, что закончили обед два довольных жизнью и совершенно расслабленных человека, которым совершенно не хотелось выяснять отношения. Им, наоборот, хотелось проявить их каким-то боле приятным способом. И как часто случалось с Лизой в присутствии Егора, вместо своего плана, девушка послушно поплыла по течению, заданному кем-то другим…

Утром поговорить тоже не удалось, потому что понедельник, особенно, если ты проспал на работу, может быть очень неудачным началом рабочей недели.

* * *

В течение всего дня Лиза получала сообщения от Егора на телефон. Вечером он приехал к ней домой без договоренности. Лиза отметила про себя, что видимо, он начинает чувствовать себя более уверенно. Раньше он никогда не приезжал, не согласовав за день время визита.

Он зашел в квартиру, и вид у него был еще более торжественный, чем обычно. В руках он держал тортик и букет цветов, небольшой, но очень симпатичный. Как любая женщина, Лиза любила цветы, также, как и сладости.

Предложив гостю чай, Лиза включила чайник. Егор сел за компьютер, свернув все окна, открытые ранее, и занялся поиском фильма, о котором рассказывал прошлым вечером Лизе. Наконец, когда чайник с шипением отключился, и его поиски увенчались успехом. Лиза подумала о том, что, похоже, поговорить им так и не удастся, но, учитывая возможный итог разговора, может быть, и лучше было провести еще один день вместе, наслаждаясь интересным фильмом и обществом друг друга.

А фильм и в самом деле был интересный, оказалось, что им нравятся похожие вещи, индейцы, их обычаи, нравы и героические поступки с последующим хэпи эндом. Лиза не любила грустные истории и печальные окончания приключений.

Уютно устроившись рядом друг с другом на мягком диване, они увлеченно следили за событиями на экране. Шаманы, вороны, духи… Егор налил вина и вложил бокал в руку девушки, которая этого даже не заметила. Также, не замечая, она выпила его и протянула Егору пустой для добавки. Он был уже к этому готов и не отставлял бутылку далеко.

По завершению фильма, Егор выключил телевизор, и, несмотря на довольно позднее время, сказал, что им нужно поговорить. Лиза подумала о том, что, похоже, он бросит ее первым, но ее расслабленному вином сознанию, это показалось даже смешным, и она глупо захихикала.

Егор списал это на волнение, и продолжил свою речь, сама же Лиза изо всех сил старалась сделать серьезный вид.

– Нам нужно поговорить, – повторил зачем-то Егор еще раз.

– Я тебя слушаю, – ответила Лиза, она откинулась на спинку дивана, пытаясь подсознательно увеличить между ними расстояние.

– Я… – начал Егор и вдруг запнулся, – Я… тебя люблю и безумно за тобой скучаю.

Девушка хотела сказать, что это его собственный выбор – скучать, вместо того, чтобы увидеться, но что-то ее остановило.

Егор взял руку Лизы в свою и, мягко поглаживая, что-то в нее вложил.

Раскрыв ладонь, девушка увидела маленькую коробочку, в которой лежало колечко с крупным камешком.

– Я нашел его во время раскопок, оно пролежало в ожидании этого момента многие годы, и я хотел, чтобы мы могли сохранить его, как память, историю и свидетельство того, что любовь, даже под слоем пыли и земли, со временем не исчезает и всегда сохраняет свою суть. Наша с тобой любовь.

Потерявшая дар речи девушка молча смотрела на хорошо отшлифованное кольцо. Егор взял из рук Лизы коробочку, достал кольцо и надел его на ее безымянный палец.

Как это сочеталось с их редкими встречами, недомолвками, длительным молчанием и обидами, девушка совершенно не понимала. Как сказали бы ее друзья по занятиям НЛП, произошел «разрыв шаблона». Она смотрела на кольцо, идеально подошедшее по размеру, и подумала о том, что в принципе она тоже достаточно странная, наверное, именно в отличиях и надо искать все самое интересное.

Улыбнувшись, она посмотрела на взволнованное лицо Егора, и поцеловала его в губы.

– Спасибо, – ответила Лиза, но Егор, казалось, ее уже не слышал, сейчас он был сосредоточен на том, где же заканчивается длинное платье девушки, в подоле которого он беспомощно запутался.

Глава 15

Дорога плавно стелилась под колесами комфортабельного автомобиля. За окнами мелькали осенние пейзажи, увлекая взгляд на просторы полей и лугов, окрашенных в желто-красные тона. Внутри салона было тепло, и уютно устроившись на сидении пассажира около водителя, Лиза рассеянно смотрела в окно. Путь впереди был долгий, и девушка пыталась успокоить свои мысли, для поиска хотя бы одной более-менее подходящей для легкого спокойного разговора ни о чем.

Марк молча и сосредоточенно смотрел перед собой, но Лиза знала, что в молчании он пробудет недолго. Тем более, что им было о чем поговорить, но, как порой случается, никто не хотел затрагивать волнующие темы. Наверное, оба знали, что делать это незачем. Стараясь не отвлекать водителя и надеясь на то, что он сам придумает легкую тему для разговора, как это случалось раньше, Лиза не нарушала тишину.

Молчание затягивалось, наполняя путников ощущением дискомфорта.

– Я люблю тебя… Ты это знаешь?

Слова прозвучали странно и неуместно, как будто в продолжение разговора, о котором все давно забыли. Марк по-прежнему сосредоточенно смотрел перед собой, а Лиза пыталась вернуться из своих мыслей к услышанному только что охрипшему мужскому голосу. Ответить ей было нечего, хотя бы потому, что Марк был женат, и Лиза старалась выкинуть свои неуместные чувства, вытравить их из себя. Тем более, что общаться им еще предстояло достаточно долго, и ощущать при встрече каждый раз тревожное волнение ей не хотелось. И уж тем более, эта тема никогда не звучала между ними, оставаясь каким-то едва различимым фоном, придающим некую нежную окраску повседневному общению.

– Ты мне что-нибудь ответишь? – голос становился все более хриплым.

Лиза колебалась, давать какой-либо ответ в этой ситуации означало ее изменить и не обязательно в лучшую сторону. Терять это общение, этого человека, пусть даже где-то на окраине собственной жизни стало вдруг для нее невыносимо страшно.

– Я могу сказать только то, что в этой ситуации от тебя зависит куда больше, чем от меня…

– Я понял… – ответил он после недолгой паузы, дав начало еще одному затянувшемуся молчанию. Через пару минут он молча положил свою руку на кисть Лизы, легонько сжав ее. Ни убирать руку, ни продолжать разговор никому не хотелось…

До места назначения оставался еще целый час пути. Лиза не спрашивала, почему поездки Марка всегда совпадают с ее собственными, даже если этот вопрос раньше и интересовал ее, то сейчас и этот вопрос и все остальные вдруг потеряли свой смысл…

* * *

Обучение Лизы заканчивалось. Новые знания были старательно собраны в толстую тетрадь, с которой девушка практически не расставалась. Сейчас она уже не могла представить свою жизнь без этих занятий, без этих поездок, без этих встреч. Будет ли у них еще повод увидеться с Марком, ведь произнесенные в салоне машины слова не могут служить поводом для двух взрослых и не совсем свободных людей.

Сидя на последнем занятии по НЛП, которое Лизе по прежнему нравилось называть агрессивной психологией, и, слушая про экзамен, который должен был состояться на следующий день, Лиза не могла отмахнуться от мысли о том, что же будет дальше. И вместо возможностей видела лишь пустоту. На ее пальце красовалось кольцо, которое Егор привез из какой-то археологической экспедиции, старательно восстановил и подарил ей, как знак… Знак чего именно Лиза не понимала, потому что их редкие встречи не позволяли ей думать о серьезности намерений этого мужчины, и его разговоры о свадьбе и детях девушка воспринимала как простую привычную и уже почти обязательную тему. Возможно, он считал, что она этого ждала, как, по мнению Егора, этого ждет каждая порядочная девушка?

Сначала Лиза отшучивалась, затем спорила, затем перестала. Ей не хотелось тратить недолгое время их встреч на пустые споры. Он ей нравился. Особенно поначалу. Его мир казался ей чем-то загадочным и непонятным, а потом оказалось, что единственное непонятное существо в этом мире – он сам. Его представления о времени и обещаниях совсем не совпадало с обязательной и почти пунктуальной девушкой, привыкшей планировать каждую свою минуту. Это вызывало раздражение, которое накапливалось и портило даже самые пылкие встречи, ведь после бурного секса им все равно приходилось вспоминать о других вопросах, и непунктуальность и необязательность Егора становились одними из первых. Хотя… может это выдавали себя уходящие чувства…

Лиза действительно не хотела никаких выяснений, помня о своем грустном опыте отношений с Денисом, но подобная ситуация лишала ее ощущения твердой почвы под ногами, и девушка не могла привязать такое положение вещей к своей реальности. «Хотя, хихикнула про себя Лиза, – с этим тоже можно было разобраться при помощи техник…».

Она вслушалась, наконец, в то, что рассказывала Ева Марковна, и мысли девушки потекли послушно голосу ее наставницы.

* * *

На обеде Карина старательно хвалила себя любимую за какие-то новые достижения, Лиза внимательно слушала и кивала в нужных местах. Она понимала девушку администратора и даже в чем-то жалела ее. После поездки на совместный тренинг в Великобританию, Лиза увидела ее совсем в другом свете. Вырванная из привычного окружения, лишенная своей маленькой поддакивающей ей свиты, она превратилась в немного растерянную и не совсем в себе уверенную обычную молодую женщину. И все встало на свои места. Точнее, сам тренинг расставил все на свои места. Лиза же всегда оставалась сама собой, что избавляло ее от множества лишних потрясений и необходимости «держать образ», что девушка к тому же считала неоправданно утомительным занятием.

Карина продолжала хвалить себя, а Лиза, уже зная свою почти подругу, ожидала, каким образом та переведет тему на вышедшую из печати книгу Лизы. И каким образом покажет ее незначительность. Поскольку в том, что книга получилась хорошая, девушка убедилась по хорошим продажам и благодарным отзывам читателей, ей и в самом деле было интересно узнать, как будет перекручивать ситуацию Карина, пытаясь превратить еще одно достижение Лизы в неудачу.

Опасения Лизы подтвердились очень быстро. Пододвинувшись поближе к ней, Карина, понизив голос, почти интимным шепотом с предварительно отрепетированными нотками заботы, тихонько произнесла, резко сменив тему: «Ты знаешь, я сейчас читаю книгу по психологии…».

Лиза чуть не поперхнулась горячим чаем, что дало ей возможность скрыть ироническую усмешку. На самом деле Карина занималась не только администрированием, но и составлением своих собственных тренингов уже несколько лет, и собственно уже давно пора было бы ей прочитать несколько книг по психологии. Решив подождать следующую фразу, Лиза заинтересованно подняла глаза на собирающуюся с мыслями Карину.

– Так вот. Там написано, что люди, которые вдруг начинают писать в возрасте от двадцати до тридцати лет, – сделав артистическую паузу, она продолжила: – так вот. Это люди с очень большими проблемами в жизни, и они убегают из реального мира в придуманный – в свои книги. И какими бы гениальными в итоге эти книги не получились, все равно это говорит о том, что человек вместо того, чтобы решать свои реальные проблемы от них убегает, и у него все плохо.

Карина начинала повторяться, волнуясь и сбиваясь с заранее отрепетированного монолога. Лиза не была удивлена.

– Да, я такое слышала, но только ко мне это не имеет никакого отношения, – она улыбнулась, – первые сохранившиеся мои сочинения были написаны в возрасте одиннадцати лет, кажется, так что я немного не попадаю в эту категорию.

– Все равно, ты убегаешь от проблем, ведь у тебя проблемы! – у Карины закончились аргументы, но она была твердо намерена превратить талант подруги в диагноз, ведь признать чужое превосходство хотя бы в этом, ей было не под силу.

– На самом деле ситуация обратная. Ты же знаешь, что когда мы разбираем проблемы, делаем психологические техники, то в процессе РЕШЕНИЯ своей проблемы видим картинки и образы. Так вот эти образы я потом и оформляю в главы своей книги. Заодно и сохраняю их таким образом, потому, как в памяти они навряд ли все сохранятся, – Лиза терпеливо и монотонно объясняла прописные истины, которые, конечно, же были хорошо известны и самой Карине.

– Все равно!

– Что все равно? – терпение Лизы немного истощалось, но голос оставался спокойным, было очевидно, что Карина сдаваться не намерена, но подходящих аргументов у нее уже не оставалось.

– Но это же подсознание? Значит, ты убегаешь в свое подсознание! Все равно значит, у тебя проблемы, и ты не можешь их решить и вместо решения убегаешь! – Карина начинала злиться, потому что ее доверительный сочувственный заботливый тон должен был расслабить собеседницу и вложить ей в голову полное ощущение собственной неполноценности. Но это ей не удалось.

Лиза улыбнулась. Первый принцип обучения – экологичность поведения – напрочь отрицался Кариной. И это ни для кого, знающего ее, не было секретом. Кроме того, она собиралась написать свою собственную книгу, о чем и заявила самоуверенно около года назад. Однако, насколько было известно, где-то на пятой странице девушка вдруг поняла, что вдохновение – вещь непостоянная, идеи нужно извлекать из пространства и собственной головы, а это не так легко, как может показаться. Написание книги – это труд. Каждодневный и кропотливый. Кроме того, то, что все техники и вся информация находятся в подсознании, узнают еще на первом модуле обучения НЛП, поэтому то, что говорила сейчас Карина, было как минимум безграмотным. Спорить было бесполезно. Улыбнувшись еще раз, девушка переключилась на Еву Марковну, которая рассуждала на тему сложившейся политической ситуации в стране. Политика обычно Лизу интересовала мало, но сейчас в любом случае это было более интересным занятием, чем видеть жалкие попытки Карины объяснить написание успешной книги проблемами в жизни.

После обеда занятие продолжилось. В воздухе витало ощущение праздника.

* * *

После занятия решили отметить окончание промежуточного первого большого этапа обучения походом в местный ночной клуб. Карина давно уговаривала Лизу и остальных членов группы отдохнуть после тренинга. В этот раз эта идея пришлась кстати. Девушка давно уже не была в таком месте, положительные отзывы на ее первую книгу заряжали ее энергией лучше полноценного отдыха, поэтому она, несмотря на предстоящую ночную дорогу в родной город, согласилась не раздумывая. Уже позже она вдруг вспомнила о том, что домой то ей ехать с Марком, и набрала его номер. К ее удивлению, он тоже легко согласился составить им компанию, и отложить отъезд домой на пару часов. Девушка была этому искренне рада.

Публика, любящая ночные развлечения, только начинала собираться, поэтому большой зал был полупустой, на танцполе двигались всего несколько девушек, судя по отточенным похожим движениям, они были частыми гостями этого клуба.

– Ты сложная, – перебила Карина Лизу, – у тебя все как-то очень сложно и мучительно… Вот например, сегодняшняя техника… – Она старательно смахивала со стола несуществующие крошки, делая озабоченный вид.

– Ты знаешь, если бы у меня был выбор, то я выбрала бы быть скучной, обычной и спокойной. Не терзаться какими-то глобальными проблемами и переживаниями, непонятными для других… – Лиза раздраженно смотрела на Карину, которая, как она уже знала по опыту, просто подбирала в этот момент подходящие слова.

Пауза затягивалась, сделав еще один глоток текилы, и стараясь попасть между взрывами музыки, Лиза вдруг продолжила: – Хотя нет. В моей голове так много тараканов. И я люблю каждого из них. Например, сегодня они играют в прятки с моими мыслями.

Сделав еще один глоток текилы и закусив ее лаймом, девушка встала из-за столика и нетвердой походкой направилась на танцпол. Сейчас ее тело нуждалось в движении, как будто ее неспокойные мысли просто не могли больше существовать в статичной мире. Да и просто хотелось прекратить разговор, пока не видящая и не понимающая своих собственных проблем Карина не начала пытаться учить жить других так, как сама никогда не умела…

Марк сидел в углу и как будто не слышал разговора девушек. Впрочем, перемещение Лизы не осталось незамеченным, и его взгляд оказался надолго прикован к пластичным девичьим движениям в такт мелодии. Сама же Лиза была уже далеко, погруженная и подчиненная чувствам, летящим вслед за переливами света и музыки…

* * *

На обратном пути Марк и Лиза почти не разговаривали, погруженные каждый в свои мысли. Коротко рассказав о своем экзамене, вкусных печеньках, которые всегда скрашивали вынужденные перерывы в обучении, и своей нелюбви к теплой одежде, Лиза умолкла. Ее мысли все еще вертелись вокруг экзамена, общения с девочками из группы, с которыми она уже успела сдружиться. О чем думал Марк, Лиза не спрашивала. Давя в педаль газа, он сосредоточенно смотрел на дорогу и лишь пару раз случайно коснулся руки девушки, продлив прикосновение лишь на миг дольше положенного. В какой-то момент ей показалось, что он жалеет о том, что сказал ей несколько часов назад, но уточнять девушка не решилась. В конце концов, время все расставит на свои места, но если из-за этого им придется прекратить общение, будет очень жаль. При одной мысли об этом у Лизы сжалось сердце, но она понимала, что не сможет совладать сейчас со своим голосом и решила не затевать разговора на какие-либо темы, боясь выдать свое состояние. Только пересохшее вдруг горло не давало о себе забыть, заставляя делать маленькие, но частые глотки холодной, но почему-то не спасающей от жажды воды.

Провожая Лизу до подъезда, Марк, глядя куда-то вдаль, сказал о том, что уезжает в командировку и не знает, когда сможет вернуться обратно. Лиза растерянно смотрела на него, гадая, не последняя ли это их встреча. Неужели с окончанием обучения и эта история подойдет к концу? Ей показалось, что заканчивается что-то очень для нее важное. Целая эпоха, в которой был он, подходит к концу, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не кинуться ему на шею, соглашаясь на все, лишь бы задержать его в своей жизни…

* * *

Дома Лизу ждал Егор. К ее возвращению он приготовил ужин и сейчас старательно нарезал салат. Девушка была не голодна, но решила не расстраивать мужчину. Стараясь сосредоточиться на подробностях событий прошедшего дня, о которых Егор с таким энтузиазмом рассказывал, Лиза все время отвлекалась на пережитые собственные события. Рассказывать о них явно не стоило. Ее рассеянность Егор списал на усталость от долгой дороги и, быстро убрав со стола, пока девушка была в душе, расстелил постель. Заботливо укутав ее одеялом, Егор обнял Лизу, и в его уютных объятиях девушка провалилась в глубокий и неспокойный сон. Сегодня он был ее убежищем от себя самой.

* * *

Следующим вечером Егор пришел снова. Быстро поужинав и коротко рассказав о событиях прошедшего дня, они вновь уютно устроились на любимом диване, приготовившись смотреть фильм. Каждый из них погрузился в свои собственные мысли.

– Я хочу, чтобы ты любила меня таким, какой я есть, – внезапно сказал Егор, мягко поглаживая руку Лизы. Поздний вечер располагал к доверительному разговору, телевизор почти беззвучно транслировал какой-то фильм, аромат кофе разносился по комнате, смешиваясь с запахом коньяка, и будоражил обоняние.

Лиза внимательно посмотрела на сидящего напротив молодого мужчину, который был сейчас абсолютно серьезен, было видно, что он заранее продумал эту речь.

– А какой ты? – тихонько спросила она в ответ.

– Что? – казалось, Егор сбился, растерялся, суть вопроса была ему непонятна.

– Я спросила, какой ты?

– Что значит, какой? – удивление, некоторое недовольство проявилось понижающимися нотками голоса.

– Ты хочешь, чтобы я любила тебя таким, какой ты есть. Вот я и спрашиваю, какой ты? Какой тот человек, которого я должна любить? Опиши себя…

Егор растеряно смотрел на Лизу, через миг он прищурил глаза и недовольно скривил губы, ему показалось, что она над ним насмехается. Девушка спокойно встретила его взгляд, молчаливо ожидая продолжения разговора.

– Что значит какой? Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, кроме того, что уже сказала.

– Я хороший! – резко ответил Егор таким тоном, как будто ждал, что девушка начнет с ним спорить.

– А хороший – это какой?

– Что значит какой?

– Хороший. Что означает это слово? Какой ты? Опиши себя!

– А ты не знаешь, какой я?

– Мы не можем досконально знать друг друга. Опиши себя так, как будто ты общаешься с незнакомым человеком.

– Ты не незнакомый человек.

– Неважно. Ты что не можешь описать себя?

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать!

– А я в таком случае не понимаю, что ты хочешь мне сказать! Ты говоришь – люби меня таким, какой я есть. А какой ты есть ты говорить отказываешься, – Лиза улыбнулась и, видя расстроенное лицо Егора, добавила еще мягче. – Внешность, качества характера. Опиши себя так, как ты описал бы другого человека, которого хорошо знаешь.

– Я не стал бы тебе описывать другого мужчину, – засмеялся Егор, придвигаясь поближе к Лизе. Девушка сидела на диване, подобрав ноги под себя, и его попытки сесть ближе доставляли ей некоторое неудобство.

– Я жду, – спокойно сказала Лиза.

– Я красивый… умный… – начал Егор медленно, как будто собирался перечислять долго, но вдруг замолчал, – я чувствую себя твоим пациентом, мне это не нравится!

– Ты же знаешь, что я не принимаю пациентов, психологию я изучала для себя…

– Ну… Так значит, как будто я подозреваемый, а ты – следователь, и ты хочешь у меня что-то выведать.

– А ты хочешь что-то скрыть?

– Вот опять ты начинаешь…

– Да, начинаю. Ты же понимаешь, что это – твоя личная реакция, не имеющая никакого отношения к ситуации. Это – твое ощущение. Если бы ты меня спрашивал обо мне, я бы считала, что тебе интересно узнать меня получше, и мне это было бы приятно.

Егор сидел, надувшись, он привык считать себя самым умным, и ему очень сильно не нравилось, когда девушка разговаривала с ним таким поучающим, как ему казалось, тоном. На самом деле Лиза старалась лишь спокойно объяснить свою позицию и уточнить ее. Внезапно девушке стало скучно. Узнать, что все, что мужчина может о себе сказать – это умный и красивый, причем в обратной последовательности, это, как минимум разочаровывает. Так мог сказать о себе маленький ребенок.

Стараясь не выдавать своих мыслей потухшим взглядом, девушка встала с дивана и отправилась к столу, где уже давно стояла чашка с остывающим кофе. И в самом деле, лучше бы они сейчас просто смотрели фильм…

* * *

За чашкой чая в редакции обсуждались совершенно разные темы, хотя, в основном, конечно, это были личные отношения. Молодые талантливые журналистки, отличающиеся точностью суждений и меткостью реплик, не давали расслабиться ни себе, ни читателям, ни друг другу.

Слушая Надю, которая рассказывала о том, насколько она оказалась неготовой к семейной жизни, Лиза думала о своей ситуации, в которой краеугольным камнем стало понятие «взаимопонимание», от которого ее, кажется, уже начинало подташнивать, настолько часто его произносил Егор. В тему вдруг вспомнилось выражение, прочитанное когда-то в интернете: «Женщина – это книга, написанная для мужчины. Если не понял, значит, не для тебя написана…». Лиза хмыкнула.

Надя посмотрела на подругу с удивлением, ведь в данный момент она делилась не сильно приятными для нее моментами своей биографии и подобная реакция была неуместной. Лизе стало немного неудобно, и она спрятала лицо за чашкой кофе, потому что смеяться, собственно, было не над чем.

– Ну что скажешь? – спросила Надежда Лизу по пути из кафе.

– О чем? – тут же насторожилась Лиза.

– Что у тебя происходит? Предсвадебный мандраж?

Лиза задумчиво посмотрела на свое кольцо на пальце. Мандраж был однозначно, но связан он был скорее с сомнением в правильности решения, а не с волнением и предвкушением. Проще говоря, Лиза сомневалась. Стоило ли обсуждать это в узком девичьем кругу? Видимо, она оказалась не настолько искренней, насколько привыкла о себе думать.

– Да нет. Вроде бы все спокойно, – улыбнулась девушка и перевела тему на удачный фасон платья, выставленного в витрине одного из магазинов, – зайдем, померяем?

– Давай, – ответила Надя, которая отличалась тактом лишь в некоторые моменты времени, и Лиза догадывалась, что хватит ее ненадолго.

* * *

Бесконечные дожди навевали уныние. Вдохновение, как будто, решило уволить Лизу или уволиться само.

– Журналист без вдохновения – жалкое зрелище, – грустным монотонным тоном сказала Лиза, вяло ковыряя палочками рис в тарелке. Недалеко стоял любимый салат девушки с морскими водорослями, удивляя непривычно ярким зеленым цветом, по краям тарелки с рисом аккуратно лежали кусочки сочного угря в сладком соусе. Но любимый набор блюд, почему-то, сегодня ее не радовал.

Вера сидела напротив и внимательно смотрела на сестру. Она давно уже не видела Лизу такой подавленной и рассеянной. Внезапно вспомнив, что для творческого человека перепады настроения – вполне обычное явление, не привыкшая всерьез беспокоиться о чем-то, кроме своей собственной жизни, Вера решила сменить тему и рассказать о своих делах. Ожидающая подобного поведения Лиза, устало вздохнула. Сейчас она не получила главного, в чем нуждалась – молчаливого слушателя. Ей редко хотелось поделиться сокровенным, в разговоре она сама пришла бы к причине такого своего состояния. Но, видимо, невнимание Веры, в этот раз, смогло ее вовремя остановить. Девушка не была уверена в том, что сама хочет знать причины своей апатии. Пытаясь вникнуть в тонкости общения Веры с сотрудницами, Лиза немного отвлеклась. Однако понимая, что без помощи алкогольного мохито, долго не продержится, она заказала сразу три. Вера неодобрительно посмотрела на сестру, но решила, видимо, не отвлекаться от темы, на которую могла рассуждать часами.

Дальше разговор перешел на Марину и других общих знакомых. Моменты из их жизней уже были для Лизы более интересными, что позволило ей немного отвлечься от грустных мыслей и вникнуть в суть обсуждаемого.

Вера недолюбливала Марину, считая, что она использует ее сестру, сама же Лиза считала такое определение несколько наивным, поскольку все мы так или иначе друг друга используем. Если, поговорив с человеком, чувствуешь удовольствие, радость или облегчение, то значит, ты использовал человека для получения подобного комфортного состояния. И хорошо, если это удовольствие и польза взаимны. В любом случае, именно Марина давала Лизе то внимание, которого Лиза не получала от сестры, поэтому ее легкие перегибы были вполне адекватной ценой за это.

Сейчас, слушая мнение Веры о Марине, Лиза была крайне не согласна с сестрой, потому что, увидев подругу с ребенком, она впервые за весь долгий период их общения увидела одухотворенное состояние молодой мамы. Казалось, именно с появлением ребенка, жизнь Марины приобрела, наконец, некий важный и таинственный смысл. Может быть, тем для разговоров стало меньше, потому что для подруг вдруг стали актуальными совершенно разные сферы жизни, но само материнство подействовало на подругу благотворно, Лиза была в этом абсолютно уверена, о чем и сообщила сестре.

– Ты, как всегда, к ней относишься лучше, чем она к тебе. Я вообще не понимаю, о чем и зачем ты с ней общаешься, что у вас с ней общего?! – сварливый привычный тон Веры, когда она говорила о Марине, на этот раз разозлил Лизу. Продолжать разговор ей не хотелось, потому что девушка вдруг поняла, что устала от категоричности в суждениях сестры, от того, что она считала себя вправе судить и давать советы, о которых никто не спрашивал, определять, насколько важны, а, точнее, не важны чужие жизни. Удивленная такой своей резкой реакцией на, в общем, стандартное поведение сестры, Лиза поспешила закончить обед и, сославшись на необходимость зайти за документами в издательство, выскочила под холодные капли дождя, стараясь как можно быстрее остудить свой разум.

* * *

Вернувшись домой, мокрая и продрогшая до костей Лиза решила прекратить свое тягостное состояние и, достав конспект с курсов по НЛП, старательно следуя инструкции, сделала несколько небольших техник.

Состояние значительно улучшилось и, стоя под горячим душем, девушка даже стала тихонько напевать детскую песенку. Впрочем, помнила она всего лишь несколько строк, поэтому кусок текста «День добрый, день добрый, день добрый, день добрый, леса и поля… День добрый, день добрый, мы рады вернуться в родные края…» звучал по кругу много раз. Лиза засмеялась. Мысль о том, что слова детской песенки о прилетевших птичках, в точности соответствуют вдруг повысившемуся настроению, почему то ее развеселили еще сильнее.

С таким настроением можно написать что-то более значимое, чем статья об актерах… Эта мысль заставила девушку, укутавшись в большое мягкое полотенце, поспешить к компьютеру. Открыв чистую страницу с мигающим курсором, она написала большими буквами «РОМАН – РАЗМЫШЛЕНИЯ». Ненадолго задумавшись, Лиза неспешно подошла к бару, откупорила новую бутылку вина, наполнила им большой бокал и вернулась к компьютеру. Это было похоже на ритуал. Мысли плавно и торжественно выстраивались в ряды, покорно по букве рождаясь от прикосновения ее пальцев к клавиатуре. Постепенно они заполняли страницы, изредка замирая на середине строки, пока Лиза делала глоток вина, и спешили дальше. Ей было о чем писать…

* * *

Осенние серые будни затягивали. Они сменялись выходными, пролетающими незаметно и бесследно, не даря ни отдыха, ни удовольствия. Статьи, которые Лиза сдавала в соответствии с графиком, давались ей легко, не пробуждая в девушке никаких чувств, не вызывая никакого отклика. Она писала их правильно, грамотно, но больше не вкладывала, как это было раньше, частичку своей души в чужие истории.

Лишь изредка монотонность разрывалась каким-то внеплановым тренингом, на который Лиза ездила вместе с сестрой. Вере нравилось менять обстановку, да и впитывать новую информацию любили обе сестры.

По пути они болтали обо всем подряд, смеясь и углубляясь в забавные воспоминания. Иногда всплывали и более серьезные вопросы, и обе сестры были рады тому, что могут обсудить их без лишних ушей, оставив все свои тайны в дороге.

Просветы, в виде написания своего второго романа в стиле, не имеющем ничего общего с вольной фантазией, оставляли тяжелый след, заставляя вспоминать прошлое, анализировать болезненные моменты. На помощь приходили освоенные во время обучения техники, позволяющие сразу же разобраться с болезненными переживаниями, периодически все еще терзающими душу. Выплескивая эти затапливающие память воспоминания, Лиза потихоньку приходила в себя, все становилось на свои места. А ночи приближали ее к рассвету.

Она уже давно привыкла встречать восход солнца, стоя на балконе своей просторной уютной квартиры. Но девушке казалось, что ее собственная жизнь засыпает с первыми его лучами.

Перечитывая свои записи со времени тренинга, Лиза наткнулась на одну строку, которая пришла ей в голову в египетском зале Лондонского музея: «Если бы не любовь, то что бы осталось?». Странно, каждый раз на глаза девушке попадалась какая-то новая фраза, привлекала внимание, настойчиво стучалась в сознание. Вот и сейчас. И в самом деле. Что бы тогда осталось? А что у нее остается сейчас?

* * *

Сидя в редакции за своим столом и устало глядя на мигающий на экране курсор, Лиза прислушивалась к монотонному звуку падающих на подоконник капель дождя. Сегодня она опять забыла дома зонт. Точнее она не могла бы вспомнить о том, где он находится даже при желании, потому что не любила это ненадежное укрытие от небесной воды.

В какой-то момент она почувствовала, как у нее задрожали пальцы и возникшее внутри ощущение того, что Марк где-то рядом, сорвало ее с места. Быстро дойдя до двери, она спустилась вниз и вышла на улицу. Черная знакомая машина отъезжала от двери редакции, но номера разобрать Лиза так и не смогла. С трудом успокоив выпрыгивающее от груди сердце, девушка остановилась у автомата с невкусным кофе и налила себе стаканчик. Пытаясь убедить себя в том, что больших черных машин в городе множество, Лиза успокаивалась все больше и, когда она поднялась на свой этаж, от внезапно возникшей тревоги не осталось и следа. Лишь затопившая лицо девушки бледность выдавала приложенные усилия.

Ситуация повторялась еще дважды. Каждый раз девушка видела лишь удаляющуюся машину или уже пустую улицу. Чувствуя себя глупо и беспомощно, девушка возвращалась на свое рабочее место полностью разбитой. Дойдя до своего стола, она внезапно расплакалась. Внутри было такое реальное ощущение, что он рядом, совсем рядом. И затем все затопила пустота. Благодаря обеденному перерыву, она смогла скрыть такое свое состояние и, аккуратно вытерев покрасневшие глаза, решила больше не думать об этом.

И наконец, в следующий раз, она уже успокоила себя не срываясь с рабочего места и сбивая с ног попадающихся на пути.

«В конце концов, – правильно рассудила Лиза, – Марк знает, где я работаю, где живу и номер моего телефона. Значит, у него просто нет желания со мной увидеться».

Глава 16

Приближался еще один новый год. Город старательно украшали к празднику. Только Лиза не хотела замечать эту суету, продумывая в своей голове сюжет для своей новой книги. Как и обещал когда-то Марк, ей стало тесно оформлять свои мысли в статьи, и идеи, как будто по команде, стали выстраиваться в объемные главы. А, может, это просто успех ее первой книги немного вскружил ей голову и заставил более экономно расходовать время, позволяя девушке мечтать лишь на страницах своего нового творения.

Вспомнив про Марка, Лиза грустно улыбнулась. Они уже так давно не виделись, что она почти смирилась с тем, что он стал частью ее насыщенного прошлого. Хотя, начинать жить прошлым, было еще слишком рано для молодой и полной сил женщины, но именно в нем она, почему-то, находила вдохновения и новые идеи, бесконечно моделируя новые линии развития сюжета и вводя новых персонажей. Иногда ее собственные придуманные истории казались ей реальней настоящих.

Сейчас она подумала о том, что Марк привязывал ее к реальности своими постоянными смссками. Простые слова, наподобие «доброе утро», «сладких снов», «я скучаю…» привязывали ее к реальности, в которой был он. И когда их не стало, девушке показалось, что земля уходит из под ног, и она потеряла привязку к повседневности. С другой стороны, именно потеряв ощущение реальности, она смогла настолько от нее оторваться, что создала роман, в котором воплотились те идеи, которые казались ей нереальными до этого состояния. Возможно, нереальностью она себя успокаивала, оставляя себе шанс на то, что все еще может произойти. Не решилась она только на счастливое окончание своего романа. Во всяком случае, писать о героине, которая тоже кого-то теряет, было не так больно, а может она просто переставала чувствовать себя настолько одинокой, понимая, что кто-то испытывает такие же чувства.

Склонившись над клавиатурой, она спешно набирала последние строки романа, не переставая думать о Марке. На минуту остановившись, Лиза еще раз улыбнулась, оказывается, он был и ее вдохновением. Все, что девушка не могла высказать, она смогла написать.

«… Две недели – срок слишком долгий. За это время я уже успела начать скучать… перестать скучать… обидеться на твое молчание… понять, что ты мне становишься слишком дорог… подумать о том, что это не взаимно… потом подумать о том, что у твоего молчания есть причины… потом подумать о том, что ты просто не хочешь меня больше видеть и слышать, иначе позвонил бы и приехал, ты ведь знаешь что я всегда тебе рада… подумать, что я тебе не нужна… опять перестать скучать… затем вновь начать… Я – женщина, и могу придумывать много разного, мне не хватает стабильности… тем более, когда нет общения и возможности все выяснить.

Стабильность и спокойствие, которые мне нужны – это ты. Твоя уверенность в нас. Если она будет, то я тебе поверю. Если ее нет – то просто меня отпусти. Я очень тебя об этом прошу. Твои звонки заставляют мое тело тянуться к тебе, смс с пожеланиями доброго утра и сладких снов привязывают меня к реальности. К той реальности, в которой есть ты. И это мне нравится. Нравится твой голос, рассказывающий о том, как прошел твой день, и говорящий мне нежные слова… нравится твой интерес к моей жизни… нравятся твои руки… глаза… нравится быть рядом… нравится чувствовать тяжесть твоего тела на мне… нравится, как ты меня ласкаешь, целуешь, гладишь спинку, ворошишь волосы на затылке… твоих прикосновений требует все мое тело, оно хочет принадлежать тебе. Я просто хочу знать, понимать тебя… или освободиться, если тебе нужно что-то другое…».

Забавно, в жизни Лиза не любила неопределенности, недосказанности, неоднозначных концовок, а вот в романе это показалось ей уместным. Она четко понимала, что история должна быть закончена. Героиня должна будет определиться, выбрать, что-то понять и что-то решить… Но как можно было совместить непонимание и нежелание понимать в реальности с правильными поступками придуманной героини в придуманной истории?! Лиза подумала о том, что ей, наверное, стоит отложить роман и заняться сочинением фэнтези, ей явно этот жанр давался легче. Поставив многоточие, она сохранила файл на флешку и занялась приготовлением кофе.

Налив воды в чайник, девушка подошла к компьютеру и задумчиво прикоснулась к клавиатуре. Перед наступлением следующего года она хотела проститься со старым и, налив себе свое любимое шампанское, открыла папку с фотографиями, намереваясь изрядно сократить их количество. Она так делала всегда, и это доставляло ей некоторое удовольствие, как будто все некрасивое, неполучившееся или недостаточно вдохновляющее стиралось из памяти, из истории, из сердца.

Увидев фотографию Егора, девушка остановилась. Его нельзя было отнести к неполучившимся эпизодам, хотя история закончилась незадолго до этого. Точнее, она не закончилась, она плавно сошла на нет. На одно долгое странное, слегка разочаровывающее и вызывающее легкую досаду «нет».

После этого Егор еще появлялся некоторое время, но смириться с отказом не смог и, в конце концов, просто перестал звонить. Лиза не навязывалась. Где-то в глубине души жили чувства, предназначенные только для него, просто они не могли существовать в предложенном формате. Он не понял причину отказа, да и сложно было бы его ему объяснить.

Фотография Марка оказалась в папке случайно. Этот снимок был сделан в кафе во время одной из последних поездок на тренинг. Он выглядел удивительно одухотворенным, хотя, это не совсем вязалось с его прагматичной натурой. Задержавшись на этой, не совсем удачной фотографии, Лиза потянулась к бокалу. Чайник давно закипел и отключился, комнату наполнила тишина. Девушка пила шампанское и старалась не вспоминать. Не анализировать. Не предлагать своему, слегка измученному сознанию, различные возможные и невозможные варианты развития событий. Это были те чувства, которые она никогда не опишет на страницах своих книг. Это было что-то ее собственное, очень личное и слишком для нее драгоценное. Даже подруги не знали, не догадывались, не понимали…

Пора было все-таки пойти и заварить себе кофе…

* * *

За окном, несмотря на глубокую ночь, было светло от блестящего под луной снега. И эта картинка почти наполнила девушку покоем… Неожиданный звонок разрушил уютную тишину и вырвал ее из раздумий.

Позвонил Марк, сказал, что он в ее стране, в ее городе, на ее улице…

Открывая дверь дрожащими пальцами, Лиза почувствовала, как душа зазвенела натянутой струной, заполняя окружающее пространство светлым ощущением настоящего счастья. И в этот момент она меньше всего думала о том, что осознание счастья основывается на опыте, удачном и негативном, который необходимо было пережить, разбитых надеждах, слезах, мечтах и вере. И лишь тогда это – настоящее чувство, которым можно делиться без страха того, что в тебе самой его останется меньше. Впрочем, подумать об этом она сможет на страницах своего собственного, так и не дописанного, любовного романа.

Content

Ольга Жван
А там живут ласточки