Сказки Бабы Яги

Присказка

В некотором царстве, в некотором государстве вдали от людей в дремучем лесу, что за синей горой, стоит избушка на курьих ножках. В ней живёт Баба Яга.

Живёт она себе и год, и десять, и сто лет. Никогда никому зла не делает, и не скучно ей одной. Да по правде говоря, скучать-то особенно и некогда. Весной и летом в лесу дел много: грибы, травы, коренья собрать нужно, чтобы снадобье сварить, которое от всех болезней, хворей и бед помогает. За лесными жителями присмотреть нужно – не попал ли кто в беду, не заболел ли, не ранен ли… А если забредёт к ней какой-нибудь человек, то и ему старается помочь и словом, и делом.

Обо всём беспокоится Баба Яга, потому и прозвали её и люди, и звери – «добрая душа».

Зимой в холодные тёмные вечера заберётся Баба Яга на печку и ну своему коту сказки про своих подруг – Бабусь Ягусь – сказывать. И оказывается, что хороших и добрых среди них не так уж мало, только подход к ним нужен особый: с поклоном да со словом ласковым.

Послушайте-ка, что Баба Яга – добрая душа своему коту рассказывает.

Маша и Баба Яга

В одной деревне жил вдовец с дочкой Машей. Надумал он жениться и взял себе в жёны вдовицу, у которой была дочка Глаша. Невзлюбила мачеха падчерицу: то слово обидное скажет, а то и кулаком угостит.

Отец, глядя на муки дочкины, не выдержал и повёз её в лес. Едут – видят избушку на курьих ножках.

– Избушка! Стань к лесу задом, а ко мне передом!

Повернулась избушка, мужик с Машей вошли в дверь, а в горнице – Баба Яга – костяная нога, нос – крючком, волосы – торчком.

– Зачем пожаловали? – спрашивает.

– Привёз я к тебе дочку Машу в услужение.

– Пусть остаётся! Будет хорошо работать – награжу. Будет плохо работать – накажу.

Перекрестил отец дочку и уехал. А Баба Яга велела Маше печку истопить, еду приготовить, в горнице прибраться и пряжи напрясть. Сама же к Змею Горынычу в гости в ступе полетела.

Хлопочет Маша у печи, а сама горько плачет: понимает, что не успеть ей всю работу справить.

Тут из-под пола выбежали мышки-норушки.

– Не плачь, Машенька! Угости нас, мышей, кашкой – мы тебе поможем.

Дала девушка мышкам каши, они поели и быстро-быстро всю работу переделали.

Прилетела Баба Яга, а в доме всё сверкает, везде чистота и порядок. Похвалила старуха Машу и задала ей задачу посложнее.

Мыши Маше снова помогли, потому, что она была ласковой, приветливой и угостила их вкусной кашей.

Маша всегда выполняла задания Бабы Яги, та оставалась очень довольной и каждый раз делала ей дорогие подарки.

Соскучился отец по дочке, решил навестить её. Запряг лошадь в телегу, а жена ему кричит во след:

– Давай-давай! Вези Машкины косточки, хоронить будем.

Приехал мужик к дочке, а та нарядная, красивая, в дорогой одежде его встретила. Поклонилась Бабе Яге, попросила отпустить её с отцом. Та и согласилась.

Привёз отец Машу в дом. Мачеха с досады не знает, куда деться. Кричит мужу:

– Вези мою Глашу к Бабе Яге! Она ещё больше подарков привезёт!

Привёз мужик девушку в домик на курьих ножках и отдал её Бабе Яге в услужение. Задала старуха Глаше работу, а сама ушла. А надо сказать, что ни добротой, ни усердием эта девушка не отличалась.

Откуда ни возьмись, выскочили мышки:

– Девушка! Дай нам кашки, мы тебе за это в работе поможем!

В ответ Глаша схватила веник и ну гонять их.

Баба Яга пришла и нахмурилась: в горнице не прибрано, печь не натоплена, еда не приготовлена… Поворчала-поворчала, снова работу задала и улетела. От чего улетела, к тому и прилетела: ничего ленивица не сделала.

Разозлилась старуха и выгнала Глашу.

Целую неделю лентяйка по лесу бродила, едва дорогу домой нашла. Пришла в дом грязная, худая, оборванная, вся в репьях. Мать-то как её увидела, так руками и всплеснула. Давай скорее воду греть, любимицу свою отмывать!

Вот уж народ в деревне насмеялся:

– Поделом лентяйке досталось!

Гуси-лебеди

Жили муж с женой и были у них дочка и сын. Собрались однажды родители в город и приказывают дочке:

– Мы уедем, ты же братца береги, со двора не ходи.

Уехали они, девочка посадила братца под окном, а сама побежала на улицу и с подружками заигралась.

Налетели гуси, подхватили мальчика и унесли.

Прибежала девочка, глядь – нет братца! Выбежала в чистое поле. Видит: вдали метнулась гусиная стая.

«Верно, гуси унесли братца!» – подумала девочка и пустилась гусей догонять.

Бежала-бежала девочка, видит – стоит печка.

– Печка, печка! Скажи, куда гуси полетели?

– Съешь моего ржаного пирожка – скажу.

– У моего батюшки и пшеничные не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

Бежит девочка дальше и видит яблоню.

– Яблоня, яблоня! Куда гуси полетели?

– Съешь моего лесного яблочка, тогда скажу.

– У моего батюшки и садовые не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

Бежит девочка и видит: льётся молочная речка – кисельные берега.

– Реченька! Скажи, куда гуси полетели?

– Съешь моего киселька с молочком, тогда скажу.

– У моего батюшки и сливочки не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

Долго пришлось бы ей бегать, да попался ей навстречу ёж. Поклонилась девочка ежу и спрашивает:

– Ёжик, ёжик, куда гуси полетели?

– Беги по тропинке, никуда не сворачивай. В самой чаще увидишь избушку на курьих ножках. Там живёт Баба Яга и её слуги – гуси-лебеди.

Побежала девочка по дороге и видит: стоит избушка на курьих ножках, в ней сидит Баба Яга. А у окошка братец золотыми яблочками играет.

Подкралась девочка к окну, схватила братца и со всех ног побежала домой. А Баба Яга кликнула гусей и послала их за девочкой в погоню.

Бежит девочка, а гуси совсем её нагоняют. Куда деваться? Прибежала девочка к молочной реке с кисельными берегами и просит речку:

– Реченька, голубушка, укрой меня!

– Съешь моего простого киселька с молочком!

Похлебала девочка киселька с молочком; тогда речка спрятала её с братцем под крутой бережок, а гуси и пролетели мимо.

Выбежала девочка из-под бережка, а гуси её увидели и опять пустились в погоню. Что делать девочке?

Прибежала она к яблоньке:

– Яблонька, милая! Спрячь меня!

– Съешь моего лесного яблочка, тогда спрячу!

Нечего девочке делать – съела она лесного яблочка. Яблонька наклонилась, закрыла девочку с братцем ветками, гуси и пролетели мимо.

Вышла девочка из-под яблони и быстрее прежнего пустилась бежать домой. Бежит, а гуси опять её увидали и ну за ней! Совсем налетают, крыльями над головой машут, вот-вот братца отнимут.

Добежала девочка до печки и просит:

– Печечка, матушка, спрячь меня!

– А ты съешь моего ржаного пирожка, тогда спрячу.

Поскорей съела девочка ржаного пирожка и залезла в устье печки – гуси и пролетели мимо.

Вылезла девочка и побежала домой во весь дух.

Гуси опять девочку увидали и погнались за нею. Налетают, крыльями по лицу бьют, того и гляди братца из рук вырвут. Да изба-то была уже близко.

Вбежала девочка в избу, проворно двери захлопнула и окошки закрыла. Покружились гуси над избой, покричали, да так ни с чем и вернулись к Бабе Яге.

Пришли родители домой, видят – дети дома, похвалили они дочку и подарили ей булочку и платочек.

Баба Яга – костяная нога

Жили-были старик со старухой, и были у них две дочки: старшая – старикова, умная да работящая, младшая – старухина, глупая и ленивая.

Злая мачеха не любила падчерицу, била её, заставляла работать от зари до зари и мечтала вовсе её извести.

Однажды дед уехал на ярмарку в город, а мачеха и говорит падчерице:

– Иди в лес к моей родной сестре, попроси у неё иголочку и ниточку – деду рубашку сшить.

А её сестра была самая настоящая Баба Яга – костяная нога. Бедная падчерица заподозрила неладное, пошла к своей родной тётке и рассказала ей о мачехином поручении. Тётушка её выслушала и говорит:

– По дороге в лес будет тебя берёзка в глаза стегать – ты её цветной ленточкой перевяжи; будут там тебе ворота скрипеть и хлопать – подлей на петельки маслица; будут там тебя собаки рвать – ты им хлебушка брось; будет там тебе кот глаза драть – ты ему дай ветчины.

Пошла девушка в лес. Шла, шла и пришла к маленькой избушке, а в ней сидит Баба Яга и прядёт.

– Здравствуй, тётушка!

– Здравствуй, милая!

– Меня матушка послала попросить у тебя иголочку и ниточку – деду рубашку сшить.

– Хорошо, садись пока прясть.

Села девушка за прялку, а Баба Яга пошла топить баню – задумала чисто вымыть девушку и съесть.

Испугалась девушка – сидит ни жива ни мертва. Вдруг вспомнила слова своей тётушки, дала коту ветчины и говорит:

– Научи меня, котик, как мне отсюда живой уйти.

Пожалел её кот и решил ей помочь.

– Вот тебе гребешок и полотенце, – говорит кот, – возьми их и беги быстрее. Когда услышишь, что Баба Яга тебя догоняет, брось полотенце – потечёт широкая река. Если же Баба Яга переплывёт через реку и станет тебя догонять, брось гребешок – вмиг вырастет дремучий лес до небес, сквозь него она уже не проберётся.

Девушка поблагодарила кота, взяла полотенце и гребешок и выбежала из избушки.

Собака хотела её рвать – она дала ей хлебца; ворота хотели перед ней захлопнуться – она полила им петли маслицем, и они её пропустили; берёзка хотела ей глаза выстегать – она перевязала ей веточки цветной лентой, и та её пропустила.

Баба Яга вернулась, увидала, что девушки нет, и ну кота ругать, почему не выцарапал девушке глаза.

– Я тебе сколько лет служу – ты меня ни разу не покормила, а она мне ветчины дала, – отвечает кот.

Баба Яга стала ругать собаку, ворота и берёзку – зачем отпустили девушку.

А собака ей и отвечает:

– Я тебе сколько служу, ты мне и горелой корочки не бросила, а она мне хлебца дала.

Ворота сказали:

– Мы тебе сколько служим, ты петли ни разу не смазала, а она маслом помазала.

Берёзка сказала:

– Я с тобой рядом столько лет, ты меня и ветхой тряпочкой не украсила, а она меня цветной ленточкой перевязала.

Села Баба Яга в свою ступу, пустилась в погоню за девушкой.

А девушка услыхала её издалека и бросила наземь полотенце. В тот же миг разлилась перед Бабой Ягой широкая река. Баба Яга от злости зубами заскрипела, да делать нечего – бросилась в воду и переплыла реку.

Потом немного отдышалась и пустилась опять в погоню. Девушка услышала, что Баба Яга близко, и бросила на землю гребень.

В тот же миг вырос огромный дремучий лес до небес, Баба Яга его грызла-грызла – не прогрызла, и пришлось ей вернуться обратно в избушку.

Бедная падчерица пришла домой, а там уже и её отец с ярмарки вернулся. Бросилась она к нему со слезами и рассказала обо всём: «Так и так, посылала меня матушка к тётке за иголочкой и ниточкой, а тётка оказалась злой Бабой Ягой и хотела меня съесть, я еле ноги унесла».

Страшно рассердился старик на старуху и выгнал её из дома. А сам с дочкой стал жить-поживать да добра наживать.

Василиса Прекрасная

В некотором царстве жил-был купец. Была у купца дочь – Василиса. Девочке было восемь лет, когда у неё умерла матушка.

Умирая, матушка призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала:

– Слушай, Василисушка! И запомни эти последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу. Береги её и всегда держи при себе. Никому куколку не показывай, а как приключится с тобой горе какое, дай куколке поесть и попроси у неё помощи. Покушает она и поможет твоему несчастью.

Затем мать поцеловала дочку и померла.

После смерти жены купец потужил, погоревал, а потом стал думать, как бы опять ему жениться.

Он был человек хороший, за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдова. Она имела двух дочерей, почти однолеток Василисе – стало быть, и хозяйкой, и матерью была опытной. Купец женился на ней, но обманулся и не нашёл в ней доброй матери для своей Василисы.

Девочка была первая на всё село красавица, за что получила прозвище Василиса Прекрасная. Мачеха и сёстры завидовали её красоте, мучили её всевозможными работами, чтобы она от трудов похудела, а от ветра и солнца почернела. Совсем девочке житья не стало!

Василиса Прекрасная же всё переносила безропотно и с каждым днём всё хорошела и хорошела, а мачеха с дочками дурнели от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки, как барыни.

Как же это так делалось? А помогала Василисе её куколка. Без этого где бы девочке сладить со всей работою!

Зато Василиса сама, бывало, не съест, а уж куколке оставит самый лакомый кусочек.

А вечером, когда все улягутся, она запрётся в чуланчике, где спала, угощает куколку и приговаривает:

– На, куколка, покушай, моего горя послушай! Живу я в доме у батюшки, не вижу себе никакой радости! Злая мачеха гонит меня с белого света. Научи ты меня, как мне быть, как жить и что делать?

Куколка покушает, да потом и даёт ей советы и утешает в горе, а наутро всякую работу справляет за Василису.

Та только отдыхает в холодочке да рвёт цветочки, а у неё уж и гряды выполоты, и капуста полита, и вода наношена, и печь вытоплена. А куколка ещё укажет Василисе и травку от загару, чтобы девушка ещё белее и краше стала.

Хорошо было жить Василисе Прекрасной со своей куколкой – матушкиным благословением.

Прошло несколько лет. Василиса выросла и стала невестой. Все женихи в городе сватаются к Василисе, а на мачехиных дочек никто и не смотрит. Мачеха же злится и всем женихам отвечает:

– Не выдам меньшой прежде старших.

Как-то раз нужно было купцу уехать из дому по торговым делам на долгое время. Мачеха перешла жить в свой дом, а возле этого дома был дремучий лес. В лесу на поляне стояла избушка, а в избушке жила Баба Яга. Никого она к себе не подпускала и людей ела, как цыплят.

Перебравшись на новоселье, купчиха то и дело посылала за чем-нибудь в лес ненавистную ей Василису. Но девушка всегда возвращалась домой благополучно. Мачеха ведь не знала, что у неё есть заступница: куколка указывала ей дорогу и не подпускала к избушке Бабы Яги.

Пришла осень, и решила мачеха совсем извести ненавистную ей подчерицу.

Однажды в ненастный вечер мачеха раздала всем трём девушкам вечерние работы: одну заставила кружева плести, другую чулки вязать, а Василису посадила за прялку. Погасила огонь во всём доме, оставила одну свечку там, где работали девушки, и сама легла спать.

Девушки работали. Стала свечка догорать, а одна из мачехиных дочерей по приказу матери, как будто нечаянно её и потушила.

– Что теперь нам делать? – говорили девушки. – Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены. Мама утром увидит, что работа не сделана, начнёт нас бранить. Надо сбегать за огнём к Бабе Яге!

– Мне от булавок светло! – сказала та, что плела кружево. – Я не пойду.

– И я не пойду, – сказала та, что вязала чулок. – Мне от спиц светло!

– Тебе за огнём идти, – закричали обе. – Ступай к Бабе Яге! – и вытолкали несчастную Василису из горницы в тёмную ночь.

Василиса пошла в свой чуланчик, поставила перед куколкой приготовленный ужин и сказала:

– На, куколка, покушай да моего горя послушай! Меня посылают за огнём к Бабе Яге, а Баба Яга злая, она съест меня!

Куколка поела, и глаза её заблестели, как две свечки.

– Не бойся, Василисушка, не бойся красавица! – сказала куколка нежным голоском. – Ступай, куда посылают, только меня держи всегда при себе. При мне ничего не станется с тобой, никакая беда тебя не коснётся, и Баба Яга тебя не тронет!

Василиса собралась, положила куколку в карман и, перекрестившись, пошла в дремучий лес.

Идёт она и дрожит от страха.

Вдруг скачет мимо неё всадник: сам белый одет в белое, конь под ним белый и сбруя на коне белая. Промчался всадник, и стало рассветать.

Идёт она дальше. Скачет другой всадник: сам красный, одет в красное и на красном коне. Промчался всадник, и стало всходить солнце.

Василиса прошла всю ночь и весь день, только к следующему вечеру вышла на полянку, где стояла избушка Бабы Яги. Забор вокруг избы из человечьих костей, на заборе торчат черепа людские с пустыми глазницами. Вместо дверей у ворот – ноги человечьи, вместо запоров – руки, вместо замка – рот с острыми зубами. Василиса обомлела от ужаса и стала как вкопанная.

Едет опять всадник: сам чёрный, одет во всё чёрное и на чёрном коне. Подскакал к воротам избушки Бабы Яги и исчез. Настала ночь.

Но темнота продолжалась недолго: у всех черепов на заборе засветились глазницы, и на всей поляне стало светло, как днём.

Василиса дрожала со страху, но, не зная куда бежать, оставалась на месте.

Скоро послышался в лесу страшный шум: деревья затрещали, сухие листья захрустели – едет в ступе Баба Яга, пестом погоняет, помелом след заметает.

Подъехала к воротам, остановилась и, понюхав вокруг себя воздух, закричала:

– Фу-фу! Русским духом пахнет! Кто здесь?

Василиса подошла к старухе со страхом и, низко поклонившись, сказала:

– Это я, бабушка! Мачехины дочери прислали меня за огнём к тебе.

– Хорошо, – сказала Баба Яга, – знаю, я их. Поживи ты да поработай у меня, тогда и дам тебе огня. А коли работать не будешь, так я тебя съем!

Потом оборотилась к воротам и закричала громким голосом:

– Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь; ворота мои широкие, отворитесь!

Ворота отворились, и Баба Яга, посвистывая, въехала во двор, а за нею вошла Василиса. Потом ворота сами заперлись.

Войдя в горницу, Баба Яга говорит Василисе:

– Подавай-ка сюда, что там есть в печи.

Василиса зажгла лучину от тех черепов, что на заборе, и начала таскать из печки да подавать Яге кушанья, а кушанья настряпано было человек на десять. Старуха всё съела, всё выпила. Василисе оставила только немного щей да краюшку хлеба.

Сытая Баба Яга говорит Василисушке:

– Когда завтра я уеду, ты двор вычисти, избу вымети, обед состряпай – да повкуснее, пожирнее, побольше всего навари, – бельё постирай-приготовь. Ещё пойди в закрома, что в сарае за избушкой, возьми четверть пшеницы из левого угла и перебери её. Да не забудь воды натаскать. И кота моего чёрненького, любимого накорми вкусно и вычеши!

Смотри, не ленись! Чтоб всё было сделано к моему приходу, а не то – съем тебя!

После такого наказа Баба Яга захрапела, а Василиса поставила старухиной еды перед куколкой, залилась слезами и проговорила:

– На, куколка, покушай, моего горя послушай! Тяжёлую дала мне Баба Яга работу и грозится съесть меня, коли всего не исполню. Только как можно столько дел переделать за такой короткий срок! Помоги мне, милая куколка!

– Не бойся, Василиса Прекрасная! Поужинай, помолись Богу да спать ложись: утро вечера мудренее! – ответила куколка.

Рано утром проснулась Василиса, а Баба Яга уже встала, выглянула в окно: у черепов глазницы потухают. Вот мелькнул белый всадник – и совсем рассвело.

Баба Яга вышла на двор, топнула, свистнула, гаркнула – перед ней явилась ступа с пестом и помелом.

Проехал красный всадник – взошло солнце красное. Баба Яга села в ступу и выехала со двора: пестом ступу погоняет, помелом след заметает.

Осталась бедная Василиса одна-одинёшенька. Осмотрела дом, подивилась изобилию и остановилась в раздумье: за какую работу ей прежде всего приняться, чтобы Бабе Яге угодить да на зуб не попасть.

Глядит, а вся работа уже сделана. Куколка сидит около пшеницы да выбирает из неё последние зёрна чернушки.

– Ах, ты, избавительница моя! – сказала Василиса куколке. – Ты от беды меня спасла, от смерти лютой, неминуемой!

– Тебе осталось только обед состряпать, – отвечала куколка, влезая в карман Василисы. – Состряпай: у тебя это очень хорошо получается, да и отдыхай на здоровье!

К вечеру Василиса накрыла стол и ждёт Бабу Ягу. Начало смеркаться, мелькнул за воротами чёрный всадник. Совсем стемнело – только засветились глазницы у черепов.

Затрещали деревья, захрустели листья. Это едет Баба Яга, посвистывает, покрикивает, пестом ступу погоняет, помелом след заметает. Вылезла из ступы – и в избушку.

Василиса встретила её с поклоном.

– Всё ли сделано? – спрашивает Яга.

– Изволь посмотреть сама, бабушка! – молвила Василиса.

Баба Яга всё осмотрела, подосадовала, что не на что рассердиться, и сказала:

– Ну ладно! Верные мои слуги, сердечные други, смелите мою пшеницу!

Явились три пары рук, схватили пшеницу и унесли.

Баба Яга наелась, стала ложиться спать и опять дала приказ Василисе:

– Завтра сделай ты то же, что и нынче, да сверх того возьми из закрома мак да очисти его от земли по зернышку.

Повернулась Яга к стене и захрапела, а Василиса принялась кормить свою куколку. Куколка поела и сказала ей по-вчерашнему:

– Молись Богу да ложись спать – утро вечера мудренее, всё будет сделано, Василисушка!

Утром Баба Яга опять уехала в ступе со двора, а Василиса с куколкой всю работу справили.

Старуха воротилась, оглядела всё и крикнула зычным голосом:

– Верные мои слуги, сердечные други, выжмите из мака масло!

Как и в прошлый раз явились три пары рук, схватили мак и унесли.

Баба Яга села обедать; она ест, а Василиса рядом стоит молча.

– Что ж ты не говоришь со мною? – спрашивает Баба Яга. – Стоишь, как немая!

– Не смею, – отвечала Василиса, низко поклонившись Бабе Яге. – А если позволишь, то мне хотелось бы спросить тебя кое о чём.

– Спрашивай, только не всякий вопрос к добру ведёт: много будешь знать, скоро состаришься!

– Я хочу спросить тебя, бабушка, о том, что видела, когда я шла к тебе. Обогнал меня всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде. Кто он такой?

– Это день мой ясный, – отвечала Баба Яга Василисе.

– Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красное одет. А это кто такой? – продолжала Василиса.

– Это моё солнышко красное! – ответила Баба Яга.

– А что значит чёрный всадник, который обогнал меня у самых твоих ворот, бабушка?

– Это ночь моя тёмная. Все трое – мои слуги верные, мои помощники надёжные!

Василиса вспомнила о трёх парах рук, но промолчала.

– Что ж ты ещё не спрашиваешь? – молвила Баба Яга.

– Будет с меня и этого. Сама ж ты, бабушка, сказала, что много будешь знать – скоро состаришься.

– Хорошо, что ты спрашиваешь только о том, что видела за двором, а не во дворе! – сказала Баба Яга. – Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем! Теперь я тебя кое о чём спрошу: как успеваешь ты исполнять работу, которую я задаю тебе каждый день?

– Мне помогает благословение моей матери, – отвечала Василиса.

– Так вот что! Убирайся же ты от меня, благословенная дочка! Не нужно мне благословенных!

Вытащила Баба Яга Василису из горницы и вытолкала за ворота. Сняла с забора один череп с горящими глазницами, наткнув на палку, отдала ей и сказала:

– Вот тебе огонь для мачехиных дочек, возьми его; они ведь за этим тебя ко мне прислали.

Бегом сквозь чащу леса пустилась домой Василиса при свете черепа, который погас только с наступлением утра.

Наконец, к вечеру другого дня добралась до своего дома.

Подходя к воротам, она хотела было бросить череп. «Верно, дома, – думает себе, – уж больше в огне не нуждаются».

Но вдруг послышался глухой голос из черепа:

– Не бросай меня, неси к мачехе!

Она взглянула на дом мачехи и, не видя ни в одном окне огонька, решилась идти туда с черепом.

Впервые встретили её ласково и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было в доме огня. Сами высечь никак не могли, а который огонь приносили от соседей – тот гас, как только входили с ним в горницу.

– Авось твой огонь будет держаться! – сказала мачеха.

Внесли череп в горницу, а глаза из черепа так и глядят на мачеху и её дочерей, так и жгут!

Те было прятаться, но куда ни бросятся – глаза всюду за ними так и следят – к утру совсем сожгли их в уголь, только одной Василисы не тронули.

Поутру Василиса зарыла череп в землю, заперла дом на замок, пошла в стольный город.

Долго бродила она по городу и наконец попросилась на житьё к одной бедной безродной старушке.

Живёт себе тихо и поджидает отца.

Через какое-то время надоело ей сидеть без дела. Вот и говорит она старушке:

– Скучно мне сидеть без работы, бабушка! Сходи, купи мне льна самого лучшего – я хоть прясть буду.

Сказано – сделано.

Старушка купила хорошего льна, и Василиса села за дело. Работа так и горит у неё, а пряжа выходит ровная да тонкая, как волосок.

Набралось пряжи много. Пора бы и ткать приниматься, да таких берд не найдут, чтобы годились на василисину пряжу. Никто не берётся и сделать-то.

Василиса стала просить свою куколку, та и говорит:

– Принеси-ка мне старое бердо, старый челнок да лошадиной гривы – я всё тебе смастерю.

Василиса добыла всё, что надо, а сама легла спать. Куколка за ночь приготовила славный стан.

Села Василиса за работу. А дело так и спорится. Трудилась девушка, не покладая рук, и день, и ночь. И к концу зимы полотно было выткано. Да получилось оно такое тонкое, что его сквозь иглу вместо нитки продеть можно.

Весною полотно выбелили, и Василиса говорит старухе:

– Продай, бабушка, это полотно, а деньги возьми себе.

Старуха взглянула на товар и ахнула:

– Нет, дитятко! Такого полотна, кроме царя, носить некому – понесу во дворец.

Пошла старуха к царским палатам да стала мимо окон прохаживаться.

Царь увидал её и спросил:

– Что тебе, старушка, надобно?

– Ваше царское Величество, – отвечает старуха, – я принесла диковинный товар.

Царь приказал впустить к себе старуху во дворец, а как увидел полотно – обомлел от восхищения.

– Что хочешь за него? – спросил царь.

– Ему цены нет, царь-батюшка! Я тебе в дар его принесла.

Взял царь полотно, налюбоваться на него не может. Поблагодарил царь старуху и отпустил её с подарками.

Велел царь из того полотна праздничные сорочки себе сшить. Раскроили, да нигде не могли найти швеи, которая взялась бы их сшить. Долго искали, наконец приказал царь позвать старуху и сказал ей:

– Умела ты напрясть и соткать такое полотно, умей из него и сорочки сшить.

– Не я, государь, пряла и соткала полотно, – сказала старуха, – это работа приёмыша моего – девушки.

– Ну так пусть и сошьёт она!

Пришла старуха домой и говорит Василисе:

– Царь требует рубашки сшить.

– Я знала, – говорит ей Василиса, – что эта работа моих рук не минует.

Заперлась в свою горницу, принялась за работу. Шила она, не покладая рук, и скоро дюжина сорочек была готова.

Пошла Василиса к царю во дворец, понесла рубашки.

Как увидел царь Василису Прекрасную, так и влюбился в неё без памяти.

– Нет, – говорит он, – красавица моя! Никогда не расстанусь я с тобою. Будешь ты моей женою.

Тут взял царь Василису за белые руки, посадил её подле себя, а там и свадебку сыграли.

Скоро воротился и отец Василисы, порадовался за неё и остался жить при дочери.

Старушку Василиса взяла к себе, а куколку до конца жизни своей всегда носила в кармане.

Ведьмина дочка

В одной стране жил-был царь. Жил он один и всё не хотел жениться, хотя его матушка просила об этом.

– Где найду такую невесту, какую хочу? – спрашивал он у матери. – Она должна быть белее снега, а румяна, как алая зорька.

– Такая девушка только в Морской стране живёт. Это дочка ведьмы Ламины, зовут её Марина. Иди туда, найди свою невесту…

Отправился царь на поиски, добрался до дома Ламины и нашёл её дочку. Красоты девушка была неописуемой. Как увидел её царь, так полюбил на всю жизнь.

– Что ты здесь делаешь, царь? – спросила Марина.

– Пришёл за тобой, ты моя невеста! – отвечает царь.

– Нельзя, чтобы матушка моя тебя увидела. Она может тебя съесть. Лучше спрячься пока.

Не успел царь спрятаться, как пришла ведьма.

– Садись, матушка, поешь, – говорит Марина. – Много вкусной еды тебе приготовила.

Ламина села за стол, наелась досыта и говорит:

– Что-то чую человеком пахнет!

А Марина отвечает:

– Пришёл за мной мой жених из Верхнего мира. Вот он!

Посмотрела Ламина на царя и не захотела отпускать с ним дочь. Приказала старику-мужу дом и жениха стеречь, а сама отправилась на охоту.

Марина схитрила и отца обманула. Сказала, что пойдёт в сад прогуляться, а сама с женихом вихрем понеслась на землю.

Вернулась Ламина домой, увидела, что дочери нет, и бросилась в погоню.

Увидела Марина мать, взмахнула рукой и превратила царя в часовенку, а сама стала ступеньками часовенки. Стала ведьма часовенку ломать, но не получилось. Вернулась домой ни с чем.

А Марина с царём дальше бегут. Погналась за ними Ламина опять. Взмахнула Марина рукой – стал царь ручейком, а Марина каменным порожком. Прилетела ведьма, стала воду мутить, да не получилось дочку вернуть.

Побежали Марина и царь дальше, а ведьма их опять нагоняет. Превратила Марина царя в реку, а сама бережком стала.

– Доченька моя ясная, вернись домой, – стала просить ведьма Марину. – Вернётся царь домой, забудет тебя.

Не дождалась ведьма дочери и вернулась домой.

А царь с Мариной почти до дворца дошли. Дал Марине царь колечко и бусики и говорит:

– Принесу тебе из дворца платье пышное, переоденешься и пойдём к моей матушке.

Зашёл царь во дворец и о своей невесте вмиг забыл. Прошли недели, и привела ему матушка другую невесту – красавицу. Раструбили по всему королевству, что царь женится.

А Марина ждала своего жениха, ждала, да так и не дождалась. Шла мимо старушка. Попросилась к ней Марина жить да по хозяйству помогать, та её и взяла к себе.

Узнала Марина, что царь жениться на другой собирается. Приготовила она тесто, вылепила трёх бабочек и попросила старушку отнести к царю в комнатку. Проснулся царь утром, видит красивые бабочки сидят на окне. Слетела одна бабочка, а в шелесте её крыльев услышал царь слова:

– Доченька моя, вернись домой.

Слетела вторая бабочка, и слышится царю:

– Ясная моя, вернись домой.

А третья бабочка зашелестела крылышками:

– Вернётся царь домой, забудет тебя.

Вспомнил царь, что оставил Марину у дворца, и от горя заболел.

Стали глашатаи по всему королевству кричать:

– Царь наш заболел! Каждый, кто захочет вылечить царя, может прийти к нему во дворец!

Сварила Марина для царя суп, бросила в него кольцо и попросила старушку отнести этот суп во дворец и сказать, что это суп не простой, а лечебный.

Старушка отнесла суп, царь его съел, а на дне увидел кольцо, которое подарил Марине. Ему сразу полегчало.

Наградил он старушку золотом да драгоценными камнями и наказал завтра принести ещё какой-нибудь лечебной еды.

Старушка вернулась радостная домой. Тогда Марина испекла сладкий пирог, а внутрь запекла бусики, которые царь ей подарил.

Утром старушка отнесла пирог царю. А царь бусики нашёл, ещё больше обрадовался, дал старушке целый мешок золота и говорит:

– Скажи, где та девушка, которая пирог испекла?

– У меня живёт, господин, по хозяйству мне помогает, – ответила та.

– Веди меня скорее к ней, ведь это моя невеста Марина! – расплакался от радости царь.

Запрягли лошадей в карету, приготовили платье и драгоценности, и поехал царь за своей невестой. В тот же день забрал её во дворец, с матушкой познакомил, а вечером и свадьбу справили.

Сестрица Алёнушка и братец Иванушка

Жили-были старик да старуха, у них была дочка Алёнушка да сынок Иванушка.

Старик со старухой умерли. Остались Алёнушка да Иванушка одни-одинёшеньки.

Пошла Алёнушка на работу и братца с собой взяла.

Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить.

– Сестрица Алёнушка, я пить хочу!

– Подожди, братец, дойдём до колодца.

Шли-шли – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает.

Стоит коровье копытце, полно водицы.

– Сестрица Алёнушка, хлебну я из копытца!

– Не пей, братец, телёночком станешь!

Братец послушался, пошли дальше.

Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце, полно водицы.

– Сестрица Алёнушка, напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, жеребёночком станешь!

Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше.

Идут, идут – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце, полно водицы.

Иванушка говорит:

– Сестрица Алёнушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, козлёночком станешь!

Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца.

Напился и стал козлёночком…

Зовёт Алёнушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козлёночек.

Залилась Алёнушка слезами, села под стожок – плачет, а козлёночек возле неё скачет.

В ту пору ехал мимо купец:

– О чём, красная девица, плачешь?

Рассказала ему Алёнушка про свою беду.

Купец ей говорит:

– Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козлёночек будет жить с нами.

Алёнушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.

Стали они жить-поживать, и козлёночек с ними живёт, ест-пьёт с Алёнушкой из одной чашки.

Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись, приходит ведьма; стала под Алёнушкино окошко и так-то ласково начала звать её купаться на реку.

Привела ведьма Алёнушку на реку. Кинулась на неё, привязала на шею камень и толкнула её в воду.

А сама оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся – и тот не распознал.

Одному козлёночку всё было ведомо. Повесил он голову, не пьёт, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!..

Выплынь, выплынь на бережок…

Узнала об этом ведьма и стала просить мужа – зарежь да зарежь козлёнка…

Купцу жалко было козлёнка, привык он к нему.

А ведьма так пристаёт, так упрашивает… Делать нечего, купец согласился:

– Ну зарежь его…

Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные…

Козлёночек проведал, что ему недолго жить, и говорит названому отцу:

– Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки прополоскать.

– Ну сходи.

Побежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёхонько закричал:

– Алёнушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок.

Костры горят высокие,

Котлы кипят чугунные,

Ножи точат булатные,

Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:

– Ах, братец мой Иванушка!

Тяжёл камень на дно тянет,

Шёлкова трава ноги опутала,

Жёлты пески на груди легли.

А ведьма ищет козлёночка, не может найти и посылает слугу:

– Пойди найди козлёнка, приведи его ко мне.

Пришёл слуга на реку и видит – по берегу бегает козлёночек и жалобнёхонько зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок.

Костры горят высокие,

Котлы кипят чугунные,

Ножи точат булатные,

Хотят меня зарезати!

А из реки ему отвечают:

– Ах, братец мой Иванушка!

Тяжёл камень на дно тянет,

Шёлкова трава ноги опутала,

Жёлты пески на груди легли.

Слуга побежал домой и рассказал купцу про то, что слышал на речке. Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шёлковые и вытащили Алёнушку на берег. Сняли камень с шеи, окунули её в ключевую воду, одели её в нарядное платье. Алёнушка ожила и стала краше, чем была.

А козлёночек от радости три раза перекинулся через голову и обернулся мальчиком Иванушкой.

Злую ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

Царь-девица

За высокими горами, за дремучими лесами, в царстве-государстве жил-был царь. Был у царя сын, царевич Иван. Царица же умерла. Недолго жил царь один, привёл во дворец новую жену. А она посмотрела на молодого царевича и влюбилась в него.

Как-то раз поехал царевич с главным военачальником на море рыбу ловить. Вдруг видят – плывут к ним двенадцать кораблей, на тех кораблях двенадцать девиц. А на главном корабле сама царь-девица из заморских стран пожаловала.

Позвала царь-девица царевича и военачальника к себе на корабль пировать, а потом и говорит:

– Полюбился ты мне, царевич Иван, хочу за тебя замуж пойти.

Обручились они с царевичем Иваном, и наказала царь-девица прийти ему на другой день в это же место.

А как вернулся царевич во дворец, так его мачеха сразу к военачальнику пошла, вином напоила и стала выведывать, что да как было на море. А военачальник опьянел и рассказал царице, что повстречали они царь-девицу и что та хочет за царевича Ивана замуж идти.

Царица тогда достала булавку и говорит:

– Пойдёшь завтра с царевичем на встречу с царь-девицей. А как покажутся в море корабли, воткни эту булавку в кафтан царевича.

Утром отправился царевич Иван на встречу с царь-девицей, а военачальник за ним увязался. А как показались вдали корабли царь-девицы, так воткнул он в кафтан царевича Ивана булавку. Царевич зевнул и заснул крепким сном.

Сошла на берег царь-девица со своими двенадцатью сестрами. Стали они будить царевича, никак не добудятся.

Царь-девица военачальнику и говорит:

– Передай царевичу, что буду ждать его завтра на этом же месте в этот же час.

Сели царь-девица и двенадцать сестёр на роскошные корабли и отплыли в открытое море.

А военачальник вытащил из кафтана булавку, царевич сразу же проснулся. Видит, а корабли царь-девицы далеко плывут. Кричал он им вослед, да где ж докричаться…

Вернулись они во дворец, царица сразу же к военачальнику и ну его опаивать. Военачальник захмелел и выложил всё как есть мачехе царевича. Тут царица опять ему наказала булавку в кафтан воткнуть, чтобы царевич с царь-девицей никогда не свиделся.

На второй день поехал царевич на встречу с царь-девицей, а военачальник опять за ним увязался. Как показались вдали корабли царь-девицы, так опять военачальник воткнул булавку в кафтан царевича. Тот и заснул. Добудиться его так и не смогли.

А царь-девица прознала про мачехины козни и решила написать царевичу письмо. Написала она, чтобы казнил он военачальника, так как продажный он и служит лишь царице, а коли любит он свою невесту, так пусть ищет её теперь за тридевять земель, в тридесятом царстве.

Царь-девица сошла на берег и говорит военачальнику:

– Больше ждать я не могу, должна домой вернуться. А ты передай царевичу моё письмо.

А сама села на корабль, развернула паруса и уплыла далеко-далеко в тридевятое царство.

Только корабли уплыли, выдернул военачальник булавку из кафтана, царевич и проснулся. А как увидел корабли далеко в море, так понял, что опять проспал свидание с царь-девицей.

Опечалился царевич, да делать нечего. Военачальник письмо царь-девицы ему отдал и на словах сказал, что она велела. А царевич письмо прочитал, понял, что его заколдовали.

Размахнулся он мечом своим и отрубил военачальнику голову. Вернулся во дворец, попрощался наскоро с отцом и отправился в путь царь-девицу искать.

Долго ли шёл, коротко ли, да пришёл в дремучий лес. А там на поляне стоит избушка на курьих ножках, переминается. Вошёл царевич Иван в избу, а там на лавке сидит Баба Яга – костяная нога.

– Ух ты, ух ты! Русским духом пахнет! Никак сам в гости пожаловал? Добро пытаешь али от дела лытаешь?

– Добро пытаю, бабушка, невесту свою наречённую ищу по белу свету. Не знаешь ли, где тридесятое царство?

– Не знаю, царевич! – воскликнула яга. – А иди-ка ты лучше к моей средней сестре, Бабе Яге – деревянной ноге. Может, она знает.

Поблагодарил царевич Бабу Ягу и пошёл к её средней сестре. Долго ли, коротко ли, приходит в дремучий лес. В лесу том поляна, а на поляне стоит избушка на курьих ножках, подпрыгивает. Вошёл царевич в избу, а там на лавке сидит Баба Яга – деревянная нога.

– Ух ты, ух ты! Русским духом пахнет! Никак сам в гости пожаловал? Добро пытаешь али от дела лытаешь?

– Добро пытаю, бабушка, невесту свою наречённую ищу по белу свету. Не знаешь ли, где тридесятое царство?

– Не знаю, царевич! – воскликнула Яга. – А иди-ка ты лучше к моей старшей сестре, Бабе Яге – золотой ноге. Может, она знает. Только как захочет она тебя съесть, ты не пугайся. Попроси у неё три дудочки – перед смертью поиграть. В первую дудочку тихо играй, во вторую громче, а в третью что есть силы.

Поблагодарил царевич Иван Бабу Ягу – деревянную ногу и отправился к её старшей сестре.

Долго ли, коротко ли шёл он и пришёл в дремучий лес. А посреди леса лужок, а на лужке том избушка на курьих ножках стоит, подскакивает.

Вошёл царевич Иван в избушку, а там сидит Баба Яга – золотая нога.

– Ух ты! Русским духом пахнет! Никак сам в гости пожаловал? Добро пытаешь али от дела лытаешь?

– Добро пытаю, бабушка, невесту свою ищу по белу свету. Не знаешь ли, где тридесятое царство?

– Знаю, не знаю, а тебе не скажу. Ты гость непрошеный, я тебя съем!

– Что ж, коли доля моя такая, то ешь. Только дай мне перед смертью в три дудочки поиграть! – отвечает ей царевич.

– Играй, играй, – говорит Баба Яга. – Я пока дров принесу, печь растоплю, зубы поточу.

Сказала так и ушла. А царевич взял три дудочки – в первую тихо поиграл, во вторую громче, а уж в третью так дунул, что уши заложило. Тут налетело птиц разных видимо-невидимо, аж солнце закрыли, и среди них жар-птица.

– Садись на меня, царевич Иван, быстрее, пока Баба Яга занята. Полетим, куда хочешь!

Еле успел царевич на жар-птицу сесть, Баба Яга тут как тут. Схватила жар-птицу за хвост, да зря. Жар-птица ей только два пера оставила, вырвалась и полетела.

Долго летели они через дремучие леса, широкие поля, высокие горы. Наконец прилетели к синему морю.

Тут жар-птица и говорит:

– За синее море лететь не могу, а тридесятое царство там найдёшь.

Пошёл царевич Иван дальше один. Долго пришлось ему идти, пока не увидел он избушку посреди леса. Жила там Баба Яга – добрая душа. Накормила она царевича, напоила, спать уложила, а наутро расспрашивать стала.

Рассказал царевич свою историю, а Баба Яга ему и говорит:

– Уж сколько ты идёшь, а зря! Ведь царь-девица тебя не любит больше. Любовь её спрятана на острове, а остров тот посреди моря. Посреди острова дуб растёт, а на дубе сундук цепями укреплён. В сундуке спрятан заяц, в зайце утка, а утке яйцо. В яйце-то любовь царь-девицы и спрятана. Коли добудешь яйцо, всё образуется.

Отправился царевич на остров. Снял с дуба сундук, выпустил зайца. Из зайца вылетела утка, а из утки яйцо прямо в руки царевича упало, не разбилось.

Вернулся царевич к Бабе Яге – доброй душе. Она его нарядила во всё лучшее, а сама пригласила в гости царь-девицу с двенадцатью сестрицами. Уж она и угощала царевен, и опаивала, а в конце подала каждой по яйцу. Всем царевнам простое, а царь-девице особенное. Съела царь-девица яйцо и вспомнила свою любовь к царевичу Ивану. А он тут же и показался. Обрадовались все встрече, а царевич Иван пуще всех.

Уехали в тридесятое царство и в тот же вечер свадьбу сыграли.

Заколдованная царевна

В одном далёком-предалёком царстве служил солдат. Служил он верой и правдой своему государю четверть века. Как задумал царь солдата домой отпустить, пожаловал ему коня, на котором солдат всю службу отслужил, с полным снаряжением. Собрался солдат в путь-дорогу и поехал домой. Ехал долго ли, коротко ли, да все деньги у него вышли. Нечего стало есть, нечем коня кормить. «Худо дело…», – подумал солдат и решил в ближайшем же городе на службу наняться, хоть на временную, лишь бы денег заработать да до дома добраться.

Тут смотрит, а посреди поля дворец стоит, высокий, резной, богатый. «Дай, – думает, – здесь счастья попытаю: может, на работу возьмут». Поставил он своего коня в конюшню, дал ему овса, а сам во дворец зашёл.

Во дворце зал большой, сто свечей горит, стол под яствами разными ломится, а никого нет. Подождал солдат маленечко, а как сильно голоден был, так не выдержал: сел, закусил, выпил, и стало ему так хорошо!

Тут откуда ни возьмись выходит лохматая медведица и говорит человечьим голосом:

– Здравствуй, добрый молодец, не пугайся меня! Заколдовал меня злой колдун в лохматую медведицу, а если ты выстоишь три ночи да не испугаешься, то злое колдовство спадёт – обращусь я снова в прекрасную царевну и возьму тебя в мужья.

Согласился солдат и остался во дворце первую ночь коротать. Только скоро стала его дикая тоска съедать.

До того всё опостылело, так домой захотелось – вздохнуть, и то сил нет. Стал он мечтать, как возвратится в родной дом, так первая ночь и прошла.

На вторую и на третью ночь тоска пуще прежнего одолела солдата: уж и не знал, как из дворца выбраться, так домой его тянуло. Если бы не мечты о доме, не выстоял бы солдат три ночи.

Утром приходит во дворец прекрасная царевна со служанками и велит солдата к свадьбе готовить, народ на пир созывать. Свадьбу сыграли весёлую, и зажил солдат с царевной счастливо и богато.

Через несколько лет захотел солдат домой наведаться. Царевна его и так, и эдак отговаривала, а он – ни в какую. Пришлось царевне отпустить своего мужа в путь-дорогу.

Дала она ему с собой волшебный мешочек с чёрными зёрнышками и говорит:

– Как поедешь по дороге, так бросай по обочине эти зёрнышки. Станет у дороги роща подниматься, деревья, плодами диковинными увешаны. А на деревьях птицы вещие сидеть будут да песни волшебные петь.

Простился солдат с царевной, сел на коня и отправился домой. Едет он день ли, два ли, а зёрнышки бросать не забывает. Так на всём пути и выросли рощи с деревьями, плодами диковинными увешанные. А на деревьях птицы вещие песни волшебные поют.

Тут смотрит солдат, а на поляне какие-то люди сидят и в карты играют. Рядом котёл стоит, в нём каша кипит, а огонь не горит. Подивился солдат и прямёхонько к ним:

– Что за диковинка у вас такая, этот котёл? Давайте меняться. Вы мне котёл, а я вам волшебное зёрнышко. Только в землю кинешь, как вырастет дерево красоты неописуемой, на нём плоды диковинные, и птицы вещие песни волшебные поют.

А люди те не простые были, а бесы да черти переодетые. Увидели они волшебные зёрнышки у солдата и быстро смекнули, что это и есть тот, кто от их злого колдовства царевну освободил.

Решили бесы солдата наказать. Напоили его медовухой сонной. Глотнул солдат волшебного зелья и заснул мёртвым сном. А бесы тотчас пропали.

Так неделя за неделей проходит, солдат всё спит. Вышла как-то царевна в сад погулять. Смотрит, все деревья в саду зачахли. Всполошилась царевна, поехала мужа искать.

Едет по дороге, а дорога сквозь рощу пролегает. Деревья все сухие стоят, птицы вещие спят. Доехала до поляны, видит – муж её лежит, мёртвым сном спит. Стала царевна его будить – не просыпается.

Разгневалась царевна и говорит:

– Эй, буйны ветры, летите сюда, муженька моего берите да в дальние страны несите!

Тут откуда ни возьмись ветры налетели, солдата подхватили, и он исчез. Царевна одумалась и в слёзы, да поздно, мужа не вернёшь. Стала она жить одна в своём замке.

А солдат меж тем оказался в тридевятом царстве, в тридесятом государстве.

Проснулся он через три месяца и пошёл куда глаза глядят. Смотрит, на лужайке бесы дерутся.

Солдат и спрашивает:

– Эй, бесы-бесенята, что это вы тут драку затеяли?

А бесы ему и отвечают:

– Наследство, служивый, поделить не можем. Остались после смерти нашего отца три волшебные вещи: сапоги-скороходы, ковёр-самолёт и шапка-невидимка.

– Эх вы, глупые, давайте я вам помогу! Закину я три камня в лес. Кто первый камень найдёт, тому ковёр-самолёт достанется, кто вторым придёт – сапоги-скороходы, а уж последний шапку-невидимку получит.

Кинул солдат камни далеко в лес, бесы и побежали их искать. А солдат быстро диковинки взял, на ковёр-самолёт сел и полетел свою царевну искать.

Долго ли, коротко летит, видит – в лесу избушка стоит. Приземлился прямо у избушки, заходит, а там Баба Яга сидит. Стал солдат у неё о царстве своём расспрашивать да о царевне, но только она ни о чём слыхом не слыхивала, ведать не ведала. Послала его Баба Яга за три моря, за три горы к своей средней сестре.

Полетел солдат к ней. Думала-думала средняя сестра, потом и говорит:

– Не ведаю я ничего о твоем царстве и твоей царевне, лети-ка ты лучше к нашей старшей сестре за девять морей, за девять гор. Если уж и она не знает, так никто тебе пути не укажет.

Полетел солдат к старшей Бабе Яге. Та его накормила, напоила и спать уложила, а сама созвала все ветры, какие на свете были, и стала у них спрашивать о царстве и царевне. Но никто из ветров ничего сказать не мог.

Тут вдруг вспомнили, что южный ветер не прилетел, одна надежда на него оставалась. Так и вышло. Гулял южный ветер далеко-далеко, потому и к Бабе Яге опоздал. А как прилетел, стал рассказывать, что видел царство-государство, а в нём одинокую царевну. К ней сватаются разные королевичи и вельможи, а она всё мужа ждёт-дожидается.

Разбудила Баба Яга солдата и говорит:

– Южный ветер знает, где твоё царство искать, он тебе и путь укажет.

Сел солдат на ковёр-самолёт и понёс он его к царевне. Не прошло и суток, как солдат оказался во дворце у царевны. Надел он шапку-невидимку и стал по дворцу расхаживать. А во дворце принцы, королевичи, вельможи знатные – хотят на царевне жениться.

А как только солдат в царство вернулся, деревья диковинные ожили, зацвели, птицы вещие волшебные песни стали петь. Услышала это пение царевна, выглянула в окно, а деревья в цвету стоят. Поняла царевна, что муж её вернулся, вышла к женихам и говорит:

– Нынче сталось, что муж мой во дворец пожаловал, так что езжайте все по домам, никого выбирать из вас не буду.

Разъехались незадачливые женихи по своим царствам, а солдат шапку-невидимку снял и царевне показался.

Стали они жить-поживать, горя не знать.

Финист – ясный сокол

Было у крестьянина три дочери. Старшая и средняя завистливые и злые, а младшая Машенька, добрая, ласковая, работящая, неписаной красоты.

Как-то поехал крестьянин в город на базар, позвал дочерей проститься и спрашивает:

– Какие подарки, доченьки, вам привезти?

– Привези нам, папенька, шали расписные, золотом шитые, – попросили старшая и средняя.

– А мне, батюшка, если сыщешь, перо Финиста – ясна сокола, – попросила Машенька.

Вернулся крестьянин домой грустный, старшим дочерям подарки привёз, а младшей не нашёл.

Собрался в город в следующий раз. Заказали дочки разных подарков, а Машенька опять попросила пёрышко ей привезти.

В городе крестьянин все лавки обошёл, а перышка нигде не нашёл. По дороге домой встречает маленького старичка.

– Куда едешь, милый? – спросил старичок.

– Домой возвращаюсь из города. Дочкам подарки везу, да вот только младшей подарка найти не могу. Хотела она пёрышко Финиста – ясна сокола.

– Пёрышко это не простое, заветное. Возьми его в подарок своей дочери, да будет она счастлива.

Обрадовался крестьянин, во всю мочь погнал лошадей домой.

Вечером, когда все легли спать, взяла Машенька пёрышко, ударила его об пол и говорит:

– Милый Финист – ясный сокол, прилети ко мне, суженый мой.

И возник ниоткуда молодец красоты невиданной. А к утру превратился в сокола и улетел в дальние края.

Стал он летать к Машеньке каждый вечер, пока злые сёстры не заметили его. Позавидовали они Машеньке и задумали злое.

Зашли к ней в светлицу, и пока её не было, воткнули в рамы ножи и иглы, а сами спрятались посмотреть, что будет.

Ясный сокол подлетел к окну, а сесть некуда, ножи торчат острые. Стал он биться в окно, да Машеньки в комнате нет. Разбился в кровь ясный сокол, лапки поранил. И говорит тогда:

– Если нужен я тебе, то найдёшь меня за тридевять земель, пока трое кованных башмаков не истопчешь, три посоха не переломишь, три шапки железных не потеряешь.

Тут Машенька вошла в светлицу, услышала это, да поздно. Улетел её Финист – ясный сокол.

Выплакала все слёзы и стала в дальние края собираться, сокола своего искать. Заказала башмаки кованные, посохи и шапки железные. Простилась с батюшкой и сёстрами и пошла куда глаза глядят.

Долго ли, коротко ли, пришла на поляну, а на ней избушка на курьих ножках.

– Встань ко мне, избушка, передом, к лесу задом. Войти хочу, отдохнуть.

Повернулась избушка, вошла Машенька и увидела в избушке Бабу Ягу. А та давай ругаться:

– Фу, фу, девица, что ты ходишь-бродишь, спать мешаешь?

– Ищу я, бабушка, Финиста – ясна сокола, – отвечает Машенька.

– Долго тебе искать, девица. Живёт он теперь в тридесятом государстве. Околдовала его царица тамошняя. Вот, милая, возьми яичко золотое и блюдце серебряное. Иди к царице и наймись к ней в служанки. Только блюдце и яичко не продавай, а отдай так, только попроси ясна сокола увидеть.

Пошла Машенька дальше. Шла, шла, уже и башмаки кованные износила. Тут опять выходит на полянку, а там избушка на курьих ножках вертится.

Зашла Маша в избушку, а там Баба Яга сидит.

– Фу, фу, девица, что ищешь ты здесь?

– Иду в тридесятое царство за Финистом – ясным соколом, – отвечает Машенька.

– Вижу и у сестры ты моей побывала. Она тебе решила помочь, и я помогу. Может, и сыщешь своего сокола. Вот тебе золотая иголка и серебряные пяльцы. Иголка не простая, сама вышивать умеет. Если станет царица просить тебя продать, то не продавай, а даром отдай, только пусть разрешит на Финиста посмотреть.

– Спасибо, бабушка, за помощь.

Истоптала Маша и вторые башмаки, второй посох переломила, а шапку вторую потеряла. Вышла на опушку, а там избушка на курьих ножках стоит – пританцовывает.

Зашла Машенька в избушку, а там Баба Яга сидит, страшная-престрашная.

– Чую, была ты у моих сестриц. Знаю, что с тобой приключилось. Вот возьми с собой в дорогу серебряное донце, золотое веретёнце. Прядёт оно нитки волшебные, золотые. Только не продавай его царице. Отдай лучше даром, только попроси Финиста своего повидать.

Пошла Машенька дальше. Впереди чёрный лес стоит. Вдруг выбегает из леса волк и говорит:

– Пришёл я тебе помочь, Машенька. Садись на меня, отвезу я тебя к царице-волшебнице. Только по сторонам не оглядывайся.

Как ветер, помчался волк через лес, летит над деревьями, ручьи перепрыгивает. Тут и терем царский перед глазами вырос.

Машенька пошла к царице на работу наниматься, и взяла та её в швеи и вышивальщицы.

Стала Машенька днём работать, а по ночам яичко на блюдечке катать, на милого Финиста смотреть.

Как-то узнала царица про диковинку такую да и говорит Машеньке:

– А продай ты мне золотое яичко и серебряное блюдечко.

– Да я так отдам, только позволь на Финиста – ясна сокола взглянуть.

Согласилась царица, забрала диковинки, а Машу в спальню проводила. Спит там Финист сном непробудным. Поплакала над ним Машенька, звала, не дозвалась. Не проснулся Финист.

На следующую ночь стала Машенька вышивать золотой иголкой для Финиста шёлковое полотенце, а царица подглядела и просит:

– Продай мне иголку и пяльцы.

– Нет, царица, продать не могу. Я так отдам, только дай мне ещё разок на Финиста милого взглянуть, – попросила Машенька.

Подумала царица и согласилась. Провела Машеньку в спальню. Будила Машенька Финиста целую ночь, но не добудилась.

Весь день проплакала Машенька за работой, а ближе к ночи достала серебряное донце и золотое веретёнце да стала пряжу золотую прясть.

Царица как увидела серебряное донце и золотое веретёнце, так и стала Машеньку уговаривать опять продать ей диковинки.

А Машенька и говорит:

– Не могу я, царица, продать. Только отдать могу, но разреши мне в последний раз на Финиста – ясна сокола посмотреть.

Царица обрадовалась, взяла серебряное донце и золотое веретёнце и проводила Машеньку к Финисту – ясну соколу.

Спит Финист сном крепким, не видит своей возлюбленной. А Машенька слезами горькими обливается, никак не может добудиться милого. Тут и светать начало, первые петухи закричали. Упала нечаянно слезинка Финисту на сердце.

Финист проснулся, обнял Машеньку и стал собираться в путь-дорогу дальнюю.

Вернулись в родные края, свадьбу сыграли и устроили пир на весь мир.

Content

Сказки Бабы Яги

Присказка

Маша и Баба Яга

Гуси-лебеди

Баба Яга – костяная нога

Василиса Прекрасная

Ведьмина дочка

Сестрица Алёнушка и братец Иванушка

Царь-девица

Заколдованная царевна

Финист – ясный сокол