Владимир Колычев

Ветеран бандитских войн

© Колычев В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая

Глава 1

Пришла беда – открывай ворота. Дефолт девяносто восьмого сильно ударил по рублю, обрушив годами налаженную систему импортных поставок. А тут еще братва пожаловала. Как говорится, проблемы индейцев шерифа не волнуют…

Олег Хорватов угрюмо смотрел на смазливого паренька с обесцвеченными волосами. Черты лица у братка мягкие от природы, но выражение суровое, и глаза холодные, как зимнее небо. Бандитский кассир не кричал, не угрожал, просто пристально смотрел, вымораживая душу.

– Нет у меня денег. Не смогу я заплатить, – уныло сказал Олег.

Наум даже ухом не повел.

– Хоть убейте, нет.

Бандит с усмешкой вскинул бровь. Идея, дескать, не плохая, но ему нужны деньги, а не кровь.

– Банкрот я, – развел руками Олег. – Банкрот!

Не везло ему в жизни. Школу окончил, в университет на исторический без проблем поступил, четыре с половиной курса отучился, диплом был уже не за горами, когда случился конфуз. Сам виноват: со спиртным не рассчитал. Встречал Новый год, перебрал с водкой, утром проснулся в синяках. Оказывается, в студенческой общаге случилась пьяная драка, вмешался дежурный преподаватель, а Олег сломал ему нос. Все так и было, только сам он ничего не помнил. Уголовное дело заводить не стали, но из института он вылетел с треском. А декан еще проследил за тем, чтобы его забрали в армию.

Сама по себе армия его не пугала, но сильно смущал возраст сослуживцев. Ему шел тогда двадцать второй год, и он считался молодым, а «дедам» едва за девятнадцать перевалило. Полгода в учебке, а потом распределение в боевую мотострелковую часть. Причем часть была боевой в полном смысле этого слова, потому что выполняла задачу в Чеченской Республике. Через год часть отвели к месту постоянной дислокации, для Олега наступил долгожданный мир. А еще через полгода он вернулся домой.

Не должен он был идти в армию, но не повезло ему. Хотя и на судьбу грех было жаловаться. И в атаки он ходил, и в перестрелках участвовал и ни разу не был ранен. Хотя шрам на лице остался. Пуля высекла из камня осколок, который прочертил глубокую полосу над бровью.

После армии Олег даже не стал восстанавливаться в институте. Занялся мелкооптовой торговлей – дело пошло. Сейчас у него два склада в Турске – продукты, бакалея, спиртное. Он совершил большую ошибку – сделал ставку на импортные товары. В принципе, на этом и поднялся, но дефолт вонзил нож в самое сердце. Олег покупал товар за доллары, а продавал его за рубли, которые вдруг резко обесценились. И еще долларовые кредиты у него – с разорительными по ним выплатами.

А так хорошо все было. Быстро понял дело, расширил его, стал роскошную квартиру в центре города снимать, на «Мерседесе» ездить, и подруга у него фотомодель, дело к свадьбе шло. И вдруг тупик. Какое-то время он крутился, пытаясь выправить финансовое положение, переключился на отечественных поставщиков, но увы. Объемы продаж упали, обороты снизились, баланс ушел в минус. Даже не ушел, а свалился в штопор. И еще долги за бандитскую крышу росли из-за включенного счетчика.

– Сто восемьдесят тысяч долларов, – сухо сказал Наум. – Через месяц будет двести.

Долги за «крышу» копились уже почти год.

– Я же русским языком говорю, нет у меня денег! – Олег стукнул себя кулаком в грудь.

– Возьми кредит.

– Кредит? С моей кредитной историей? Да я в долгах как в шелках!

– Продай квартиру.

– Квартира съемная.

– Машина?

– Это тысяч десять, не больше.

Наум думал недолго.

– Отдашь свою фирму.

– От нее одни убытки…

Бандит взял ручку, лист бумаги, на память записал чью-то фамилию, имя и отчество, год рождения и даже номер паспорта.

– Отпишешь свой бизнес на этого человека. И машину… И квартиру, если она в собственности.

Эти слова прозвучали как приговор. Бизнес, словно подбитый самолет, окончательно вошел в штопор, а земля уже совсем близко. Выход только один – выброситься с парашютом, и хорошо, если бандиты позволят ему раскрыться…

– Я же говорю, мой бизнес вам прибыли не принесет.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – усмехаясь, беспощадно сказал парень. – Завтра документы должны быть готовы. Вопросы?

Вопросов у Олега была масса, но выслушивать его никто не собирался.

Бандиты убрались, и Олег позвонил юристу – пусть составляет договор. Раз уж хотят братки взять на себя его долги и обязательства – флаг им в руки. А он, так уж и быть, выбросится с парашютом. Лишь бы купол раскрылся…

* * *

Черная полоса в жизни – будто тоннель, длина которого не известна. И хорошо, если в конце этого тоннеля виден свет. Олег старался не унывать. У него есть опыт, а главное, восемьдесят тысяч долларов, которые он откладывал на квартиру. До дефолта на эти деньги можно было приобрести большую квартиру в новом элитном доме, а сейчас – выкупить чуть ли не целый этаж, настолько доллар поднялся в цене. Но квартиру Олег покупать не торопился и неприкосновенный запас в оборот не выпускал. Он берег эти деньги до последнего…

Последний час его бизнеса пробил, а деньги остались. И теперь он мог стартовать с ними с новым проектом.

– А почему ты лежишь? – спросила Вика.

Осуждения в ее голосе не было, но угадывалось удивление человека, привыкшего пахать от рассвета до заката. Дескать, как это так – рабочий день уже начался, а Олег все еще дома.

Вика с утра приготовила завтрак, убралась на кухне, приняла душ, высушила и уложила волосы, сейчас она заканчивала макияж. Она искренне считала, что это важная и очень ответственная работа. И как это так, она вся в делах, а Олег бьет баклуши.

Не так давно Вика числилась в местном модельном агентстве, мечтала о Парижах и Миланах, а сейчас успокоилась. Ей, оказывается, и дома хорошо, а Олег тому только рад. Женщина должна раздеваться перед своим мужчиной, а не перед всеми вообще и фотографами в частности. А тело у Вики красивое, и она легко могла согласиться даже на эротическую фотосессию. Тем более предложения были…

– Жду, когда кровать превратится в печку, – вздохнул он, глядя в потолок. – И увезет меня по щучьему велению, по моему хотению… А куда увезет… Куда в сказке печка уехала? К принцессе. Так у меня есть принцесса.

– Это ты про меня?

– Ну а про кого?

Вика пыталась стать королевой красоты местного масштаба, два раза участвовала в конкурсах, но выше третьего места не поднялась. Спокойная у нее красота, мягкая; она очаровывала, но не ослепляла. Темно-русые волосы, правильные и милые черты лица, глаза, как два лесных озера с чистой водой. Взгляд обычный, без поволоки, черты лица четкие, но лишенные чувственности, которой обладают яркие красотки. И при этом Вика казалась очень женственной и довольно-таки сексуальной.

– Принцессы живут в больших каменных палатах, едят с золота и серебра, ездят на роскошных каретах, – вздохнула Вика.

Красота у нее такая же спокойная, как и она сама. Не вздорная она девушка, не истеричная, даже покладистая, но при этом себе на уме. И не простая. Ездить на дорогой машине, жить в роскошной квартире, одеваться по последней моде и в брендовые вещи – вот и вся «мелочь», которая нужна Вике для полного счастья. Муж для нее всего лишь источник благополучия. И поводов для беспокойства за нее нет, пока с обеспечением без проблем. Но лафа закончилась…

Олег помнил, как познакомился с ней. Заметил Вику среди гостей на свадьбе у своего друга, сам подошел к ней, заговорил. Она тогда не восприняла его всерьез, улыбалась ему мило, но отстраненно. Все изменилось, когда она увидела его «Мерседес». А потом он отвез ее в свою квартиру, там она и осталась.

Но в то же время он и сам не воспринял ее всерьез, думал скоротать с ней ночь и разбежаться. Но сначала он просто не захотел, чтобы она уходила, потом привык к ней и наконец влюбился.

Олег не строил иллюзий на ее счет и готовился к тому, что им придется расстаться. Готовился, но не хотел этого, потому голос его звучал грустно.

– Что, извини? – не поняла она.

– Фамильное золото и серебро ушло с молотка, каменные дворцы превратились в воздушные замки. И карета уехала к другому хозяину.

– Это ты о чем? – Вика обеспокоенно глянула на него.

– Нет у меня больше ничего. Фирму и машину забрали бандиты.

– Да нет! – встревоженно улыбнулась она.

– Я банкрот!

Какое-то время Вика переваривала информацию.

– И что теперь? – наконец спросила она.

– Ничего… Ничего хорошего.

– И как же мы теперь будем жить?

– Плохо. Жить будем в шалаше, ходить пешком, есть макароны с хлебом и одеваться в секонд-хенде.

– Одеваться в секонд-хенде? – возмущенно протянула Вика.

– А макароны с хлебом тебя устраивают? – совсем невесело улыбнулся он.

– Ну, можно и без хлеба. Но одеваться в секонд-хенде!.. Олег, ты меня убил!

– А ходить пешком?

– Можно и пешком, – пожала она плечами. – Если хорошо одеваться…

– А куда будешь девать свой гардероб? В шалашах не предусмотрены шкафы.

– Ну ты же образно про шалаш?.. Ну, если это дорогая квартира, снимем попроще.

– А дальше что?

– Ты у меня мужчина практичный, не пьющий. Что-нибудь придумаешь.

– Уже придумал… В деревню ко мне поедем.

– В деревню? К тебе?.. – задумалась Вика. – Зачем?

– Землю пахать. Там сейчас столько земли гуляет…

Олег знал, о чем говорил. Отец его в начале девяностых организовал свое фермерское хозяйство и даже добился определенных успехов. Дом построил в открытом поле – с большим хоздвором для техники. Солидный дом получился, двухэтажный, с подвалом и мансардой, только вот закончить отец его не успел. И дом ему пришлось строить и землю пахать… В общем, надорвался папа, два года уже прошло, как его нет. Мать на хозяйстве и сестра с мужем, а Олег в городе.

Сельское хозяйство привлекало его исключительно как источник для продовольственных товаров, а своими руками возделывать землю желания не было. Но совесть его нет-нет, да кольнет. Отец так рассчитывал на его помощь, а он в институт после десятого класса сбежал. И после армии в родном селе не остался…

– Ты шутишь? – внимательно посмотрела на Олега Вика.

– Нет. Земля у нас отличная, урожай хороший дает – озолотиться можно.

– А где я там одеваться буду?

– Ну, до Турска всего ничего.

– А гулять где?

– Ночных клубов у нас, к сожалению, нет, но можно гулять под луной… Идешь под луной к реке, вокруг поля, впереди березки, река. Пляж там, заходишь, и сразу глубоко. И вода чистая… Главное, чтобы поля колосились…

От Юрловки до Турска всего сорок пять километров. В принципе, недалеко. Ну, еще три-четыре километра от села до самого дома. Места там красивые. Сама ферма посреди поля стоит, но рядом река с лесополосой вдоль нее. От дома до реки всего ничего…

Все это Вика знала и без него. Пару раз Олег возил ее в Юрловку, правда, к реке она ни разу не спускалась: не вдохновляли деревенские красоты. Городская она. Во всяком случае, она себя таковой считала. И не важно, что в Турск она приехала из маленького городка. От города там одно только название…

– Зачем полям колоситься? – не поняла Вика.

Не нужны ей поля и река тоже. Если отдыхать, то в ночном клубе, если купаться, то в море… Красиво жить не запретишь.

– Без полей пейзажа не будет. А без пейзажа – чего гулять?

– Ты не шутишь? – разочарованно глядя на Олега, покачала головой Вика.

– Может, и шучу… Ты со мной поедешь?

– Ну, если нужно.

Вике пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдавить из себя слова согласия. Но тем не менее сбегать от Олега она не собиралась, хотя и могла. Может, и не признавали ее первой красавицей города, но мужчинам она очень нравилась. И молодая она, всего-то двадцать один год… В общем, ей не сложно будет устроить личную жизнь и без Олега. Причем хорошо устроить…

– Нужно!

– Тогда поеду… А отпуска у нас будут? Ты будешь возить меня в Милан? – совершенно серьезно спросила девушка.

Олег смотрел на нее удивленными глазами. Никак не думал он, что Вика способна на такие жертвы ради него. А Милан он ей обеспечит. Тем более, ни в какую деревню он ехать не собирался. В Москву они поедут, там он и начнет новое дело. Стартовый капитал есть, желание работать никуда не делось. И главное, у него есть ради кого жить…

– Милан будет и Париж. Все будет. И в деревню мы…

Он не договорил. В дверь кто-то позвонил, и Вика вышла в прихожую.

– Кто там?

Вике ответили, и она открыла дверь. Прихожая тут же наполнилась громкими грубыми голосами. И в спальню вломился угрожающего вида детина.

– Здесь он, пацаны! – глядя на Олега, осклабился парень с узкими, низко посаженными глазами под «скальными» надбровьями.

Кожаная куртка нараспашку, поверх футболки – толстая золотая цепь с крупным крестом. Глаза злые, хищные, глумливые.

Олег вскочил с кровати, и в это время послышался девичий вскрик.

– Пусти!

Похоже, Вика барахталась в чьих-то грубых объятиях.

Олег рванул в прихожую, но на пути у него стоял громила.

– Не бойся, мы твоей телке не больно вставим! – ухмыляясь, сказал он.

Олег не мог похвастать могучим ростом и косой саженью в плечах, но метр восемьдесят два – тоже не плохо. И плечи у него не узкие, уж точно шире, чем бедра. Но все же бандит не воспринимал его всерьез: Олег был для него коммерсантом, который по факту не может за себя постоять. Если громила действительно так думал, то его нужно было проучить. Впрочем, об уроках вежливости Олег сейчас думал меньше всего. Ему нужно было смести преграду со своего пути, прорваться в прихожую и спасти Вику.

А громилу он ударил кулаком в живот. Высоко вскинул руку, будто целился в лицо и резко и с силой опустил ее вниз. Движением в плечевом суставе он подпружинил руку, и кулак ткнулся точно в солнечное сплетение. Ожидал громила от него такой прыти или нет, но удар он пропустил. И тут же Олег добавил ему локтем в челюсть. Удар удался, громила подался назад, споткнулся и вывалился в прихожую. Вслед за ним туда выскочил и Олег.

Из прихожей он увидел Вику. Она сидела на диване, а рядом стоял еще один бугай, он и держал ее рукой за ворот халата. Похоже, она понимала, что сопротивление лишь усугубит ситуацию, поэтому сидела смирно. Бандит не пытался раздевать ее, укладывать на спину, но Олег все равно должен был дать ему бой.

Но до братка, который держал Вику, он так и не добрался. В прихожей находился еще один бугай, он-то и встретил его быстрым и точным ударом в голову. Олег едва успел уклониться. Но тут же последовал второй удар. Тяжелый кулак на скорости врезался в голову, и Олег поплыл. А сзади его ударил по ногам детина, через которого он уже почти прорвался…

Олег упал, и бандиты обрушились на него со всей своей мощью. Голова у него не чугунная, хватило нескольких ударов, чтобы он потерял сознание.

В чувство его привел резкий запах, это кто-то сунул ему под нос склянку с нашатырем. Он полулежал на полу в гостиной, лопатками упираясь в боковину кресла. И на руках у него путы, и на ногах. И Вика была связана. Ее поставили на колени, грудью прижали к стулу, в этой позе и связали. Вернее, привязали к стулу. С ней можно было делать все, что угодно…

Один бандит стоял в дверях, другой сидел на диване, а третий опустился в кресло, поставив на столик пузырек с нашатырным спиртом.

– Ну и как тебя зовут, кроха? – обращаясь к Вике, глумливо спросил атлет с низким широким лбом.

На Олега он даже не смотрел, как будто его здесь и не было. Зато детина с узкими глазами похабно ухмылялся, глядя на него. Он явно рвался в бой – Олегу добавить, а к Вике залезть под юбку. И все к этому шло.

– Я же говорила, – хныкающим голосом сказала девушка.

– Еще скажи.

– Вика.

– И откуда ты, такая красивая Вика, здесь взялась?

– С Олегом познакомилась, живу с ним… Отпустите меня!

– А это все от твоего Олега зависит. Он денег нам должен. Если он отдаст нам долг, мы тебя не тронем. Он отдаст нам деньги, Вика, как ты думаешь?

– Не знаю… У него нет…

– Может, хватит ломать комедию? – зло спросил Олег. – Я же расплатился с Патриком, фирму ему отдал.

– Долги ты ему отдал, а не фирму! – сквозь хищно-угрожающий прищур глянул на него широколобый.

– Так я же предупреждал… Нет у меня ничего, банкрот я.

– Если ты банкрот, зачем ты Вике такой нужен? Да, Вика?

– Нет! Я с Олегом хочу! – всхлипнула девушка.

– Он же банкрот!

– Все равно!

– Не в деньгах счастье? – глумился широколобый.

– Не в деньгах…

– А в чем? В крутых перцах? Так мы сейчас отсыплем… Адык, выбирай, или ты на Вику первый, или терпиле по морде надаешь?

– Не-е, лучше на бабу! – осклабился узкоглазый.

– Тогда чего стоишь, раздевайся!

Громила стал расстегивать брючный ремень, и Олег не выдержал:

– Не надо! Есть у меня деньги!

– Ух ты! – обрадовался широколобый. – Адык, одевайся!

– Э-э, че за дела? – набычился детина.

Но ремень застегнул. И на Олега глянул испепеляюще.

– Сколько? – спросил старший.

– Восемьдесят тонн.

– Не хило!..

Все деньги находились в одном тайнике, и сейчас Олег жалел об этом. Хотя бы напополам их разбить. Одну половину отдать, как будто больше ничего нет, а вторую оставить себе… Но деньги придется отдавать целиком.

– Где деньги?

– Мне нужны гарантии… Я отдаю вам деньги, а вы оставляете Вику в покое.

– До или после? – с издевкой ухмыльнулся Адык.

– До! – Олег резко повернул головой в его сторону, но в глаза ему смотреть не стал.

– Будут тебе гарантии, мужик, – кивнул широколобый.

Олег объяснил, где находится тайник, в каком месте нужно было взломать плитку. Широколобый остался в комнате, а двое отправились на кухню. Минут через десять они вернулись.

– Нет там никаких денег! – злорадно глядя на Олега, сказал Адык.

И на старшего глянул, подмигнув ему.

– Сейчас уже нет, а только что были.

– Я не понял, ты что, не веришь мне? – Адык шагнул к Олегу и, не останавливаясь, ударил его ногой в грудь.

И тут же на голову опустился тяжелый кулак. Олег выдержал этот и несколько последующих ударов, но в конце концов лишился чувств…

Глава 2

Тяжелые времена настали – с одной стороны, братва поджимает, с другой – менты. Мало того, что мусорская масть житья не дает, так еще и бизнесменов под себя подбивает. Банкиры и коммерсанты под красную крышу отходят если не с удовольствием, то близко к тому. А еще по городу прошла волна банкротств: не выдерживает бизнес остроты дефолта, закрываются частные лавочки. А кто еще остается на плаву, тот уже не может платить по-прежнему…

Но бизнесом заниматься можно. И нужно. Рома Патрикеев знал бизнесменов, которым кризис пошел на пользу. Отечественное производство, например, голову поднимать начинает, строительный бизнес уже ожил. А главное, объемы грузоперевозок выходят на прежний уровень. Девочки упали в цене, зато наркота неплохо расходится…

Наркотой и девочками Патрикеев торговал в Турске, а грузоперевозками занимался в Москве и Питере. Фирму образовал, транспорт закупил, работу организовал, в одну компанию все объединил. Все у него там работает, и главное, практически без криминала. Конкуренты не досаждают, менты не трогают – красота. Зато в Турске можно влететь – или пулю пропишут, или срок впаяют. И зачем так собой рисковать, если деньги можно зарабатывать практически без криминала?

Патрикеев поморщился, глянув на пьяную физиономию Гоши Амбала. И как с такими людьми работать? Залить глаза в сауне, взорвать косяк с анашой, трахнуть бабу в бассейне – вот и все, что таким нужно. С такими понятиями об удовольствиях запросто можно потерять берега и вляпаться в историю. И было такое. Сколько раз Амбала приходилось вытягивать из ментовки…

– Патрик, братан! – Амбал полез обниматься.

Пьяный, потный после сауны, сам жаркий, как печка. И вообще, что это за фамильярность?.. Патрик полыхнул взглядом, удерживая его на расстоянии.

В принципе, он и сам не прочь был прожариться в парилке, выпить холодного пивка, поплавать в бассейне с голозадыми русалками, но все хорошо в меру, а Гоша практически жил в сауне – причем очень весело: сегодня с одной девочкой, завтра с другой. И проституток к нему возят, и честных девочек, которых принуждают силой. Так и под статью загреметь недолго. А если менты возьмутся за Гошу, они тряхнут и его босса. И все это может очень нехорошо закончиться. Это раньше можно было беспределить по-черному, и ничего, а сейчас это чревато нехорошими последствиями. Тот же Аскольд со своей братвой может вилы поставить. Подсунет Гоше девственницу-одиночку, спровоцирует на зверский секс, а потом под ментов бросит…

Патрик нутром чуял, что назревают нехорошие события, потому и рвался в Москву. Завязать здесь и продолжить там – такой расчет. И деньги на банковских счетах серьезные, и бизнес солидный, пятикомнатная квартира на Каланчевке, дом за городом строится. Женой снова обзаведется, чтобы все как у людей…

– Все веселишься? – с осуждением спросил Патрик.

– Да так, собрались вот, – дыхнув пивным перегаром, улыбнулся Амбал.

Рома качал головой, глядя на бригадира. В Москву надо ехать, но и Гошу здесь оставлять нежелательно. Рано или поздно этот дятел нарвется на крупные неприятности, как бы не развязали ему язык. А знает он много… Зачищать его надо, и чем скорее, тем лучше. Но нет пока исполнителя. Своих пацанов на Гошу не натравишь, а залетных киллеров у него на примете нет.

– Что-то часто собираетесь.

– Да нормально все!.. Деньги подготовил, можешь забирать… Да, еще Хруст звонил, деньги везет, восемьдесят зеленых тонн. С «Оптэкспорта» сняли…

Патрик молча кивнул. Знал он про эту фирму, докладывали ему. Он сам дал Амбалу отмашку на Олега Хорватова. Так не бывает, чтобы коммерсант вышел из выгодного дела без денег. А «Оптэкспорт» занималась реальными делами, бабки там крутились неслабые. И даже после банкротства должно было хоть что-то остаться. И не ошибся он, если с Хорватова смогли снять восемьдесят тысяч долларов. По нынешним временам это большие деньги.

– Там и бабло взяли, и телку, – осклабился Амбал.

– Телку?! – поморщился Патрик.

– Так Хорватов сколько нам бабок торчит? А сколько отдал?.. А телка знатная! Баляс и деньги везет, и телку… Ты раздевайся, брат, у нас пар легкий, пиво холодное.

– И телки по беспределу? – осуждающе глянул на него Патрик.

– Да почему по беспределу? Сама отдастся… А ты чего, брат? Что-то не так? – нахмурившись, спросил Амбал.

– За беспредел влететь можно.

– Влететь за любые дела можно… Что-то ты всего бояться стал, Патрик?

– Я боюсь? – опешил от такого нахальства Патрик.

– В Москву, смотрю, зачастил. Что там у тебя за дела, брат?

Этот вопрос запросто можно было расценить как наглый наезд, но Патрик решил не обострять ситуацию.

– Надо будет, узнаешь! – резко сказал он.

– А надо будет? Свинтить от нас хочешь?

Такого беспредела Патрик не ожидал даже от Амбала. Дисциплина в бригаде железная, и никому не дозволялось говорить с ним в таком тоне.

– Гоша, ты попутал! – Он не спрашивал, а констатировал факт.

И смотреть уничтожающим взглядом он умел. И челюсть сломать – без проблем. Амбал и ростом выше, и в плечах шире, но Патрик точно знал, что может сбить его с ног с одного удара. И сам Гоша это знал, поэтому стал утухать.

– Извини, брат, что-то нашло! – Он с виноватым видом постучал себя по голове.

Патрик кивнул, пристально, из-под бровей глядя на него. В принципе, он готов был простить Амбала за его наглость. Можно даже признать его правоту. Да, у него действительно есть реальный бизнес в Москве, и он собирается заняться им конкретно и основательно. Возможно, он выйдет из общего дела. Только вот на кого можно будет оставить братву? На Амбала? Но так он беспредельщик и за базаром не следит. Есть еще Сырец, он хоть и не такой авторитетный, как Амбал, но с делом справится…

Давно уже пора поднять эту тему, расставить все точки над «i». Патрик медлил, но раз уж пошли слухи, больше тянуть нельзя. Только вот с разговором торопиться не надо, а то Абмал решит, что перед ним отчитываются. Сначала кости в сауне прокалить, потом пивком взбодриться, ну и девочку можно дернуть – почему бы и нет?.. Ну а потом, как бы между прочим, и о главном…

И бояться ничего не надо. Московский бизнес Патрик организовал на свои деньги. Там у него верный человек, который все решает, отчитываясь только перед ним самим, дела идут, деньги на раскрутку поступают, отдача уже реальная есть… И не важно, что «свои деньги» – это половина от поступлений в общак. В конце концов, Патрик имел право на эту львиную долю. Он людей собирал, на войну их за место под солнцем выводил. Без него ничего бы не было, и тот же Амбал работал бы сейчас грузчиком где-нибудь на складе у Хорватова…

Рома неторопливо разделся, Амбал с угодливым видом проводил его в парилку, отхлестал веничком, не уставая извиняться и каяться за свою несдержанность.

Он охлаждался в бассейне, когда появился Баляс. Заискивающе поздоровался с боссом и загадочно подмигнул Амбалу.

– Телку привез? – недобро глянул на него Патрик.

– Э-э… Девочка супер! – расплылся в улыбке «бык».

– Сюда ее давай! – распорядился Амбал.

– Так это, не хочет… – замялся Баляс.

– На аркане давай!

– Без аркана давай! – скривился Патрик.

Он вышел из бассейна, закутался в простыню, прошел в массажный кабинет, где под присмотром «быка» находилась подружка Хорватова.

Девушка с ужасом смотрела на него. Она дрожала, как заяц под кустом в страхе перед волком. Кожаная курточка на ней, джинсы, блузка порвана…

Патрик свирепо глянул на «быка», и тот исчез, тихонько закрыв за собой дверь.

– Как зовут? – спросил он, разглядывая девушку.

Красивая она. Глаза глубокие, выразительные, черты лица одухотворенные… И что-то знакомое во внешности.

– Вика, – выдавила она.

– Где я тебя видел?

– Не знаю, – не глядя на него, мотнула головой девушка.

– Но я тебя где-то видел… «Мисс Турск – девяносто семь»! – вспомнил он.

– Да… Только я не стала «мисс», – сказала она с полным равнодушием к давней своей неудаче.

– А как же «Мисс Очарование»?

Да, он помнил эту девушку. Она стояла на сцене в купальнике и нежно улыбалась. У всех улыбки резиновые, а у Вики – все натурально, от души. Он тогда еще подумал, что неплохо было бы закрутить с ней роман. И закрутил бы, если бы не Вера, которая ходила за ним по пятам, ревнуя и устраивая скандалы по каждому поводу. Но сейчас он свободен, а Вика перед ним.

– Ну, это утешительный приз…

– Да, но ты реально всех очаровала. И меня в том числе.

– Ну, может быть, – робко улыбнулась она.

Вике сейчас не до того, чтобы обсуждать события двухгодичной давности, но все-таки он смог затронуть тщеславную струнку в ее душе.

– Ты это, извини, ребята погорячились. Мозги у них не в том месте.

Девушка с надеждой посмотрела на Патрика. Похоже, она увидела в нем своего заступника.

– Не должны они были тебя сюда тащить.

– Отпустите меня! – тихо и с замиранием попросила она.

– И куда ты пойдешь?

– Домой! – Вика удивленно глянула на него.

– С кем ты живешь? С Хорватовым?.. К нему хочешь?

– К нему.

– Так он же банкрот!

– Ну и что?

– Зачем он тебе такой?

– Затем, – девушка опустила голову, как будто поняла, что не отпустят ее.

А Рома действительно не хотел ее отпускать. Слишком красивая она, чтобы доставаться какому-то лоху… А Вика не просто красивая, она еще и очаровательная… И еще Патрик понял, что в нее можно влюбиться.

– Да ты не бойся, никто тебя насиловать здесь не собирается, – сказал он.

Вика подняла глаза и пытливо, с надеждой посмотрела на него.

– Ну, может, и собирались, но теперь ты под моей защитой. Я здесь главный… И на моих пацанов не надо думать, они у меня нормальные. Но иногда у них сносит крышу.

– Отпустите меня домой! – робко попросила девушка.

– А дома что?

Рома не хотел, чтобы она уходила. Вика должна стать его женщиной, и он уже готов на многое ради этого. На многое, а может, и на все.

– Я хочу домой!

– Один момент…

Он вышел из массажного кабинета, подозвал к себе Баляса и спросил про Хорватова. Где он, что с ним?

– Так это, дома оставили…

– Вику забрали, а его оставили… Ты идиот?

– Э-э… А что надо было?

– А если он ментам стукнет? И за Вику предъявит, и за деньги.

– Так это ж, кто ему поверит…

Патрик ничего не сказал, он просто внушительно посмотрел на «быка». И тот все понял.

– Ну, сделаем, не вопрос, – кивнул Баляс.

Рома повернулся к нему спиной. Он всего лишь намекнул, а бандит все правильно понял. Задача, считай, поставлена, и если Баляс ее выполнит, то можно будет поощрить его – забрать с собой в Москву. Там без силового прикрытия никак, и ему нужны верные, надежные люди. И от наездов отбиваться надо, и грузы сопровождать… Он заберет с собой самых лучших, а здесь останется отстой. И без Амбала, которого нужно зачистить… Патрик решил не объясняться с ним. Залетного киллера у него нет, но ведь он и сам вполне способен пустить ему пулю в лоб. Выманить его куда-нибудь на природу, там и грохнуть без всяких свидетелей… А можно и в Москву к себе позвать, дом свой недостроенный показать. Там лес рядом, река с глубокой водой…

Он отпустил Баляса, оделся, привел себя в порядок и стремительно, с яростью во взгляде зашел в массажный кабинет. Вика задрожала, как осиновый лист, глядя на него.

Он сел на диван рядом с ней, и девушка отодвинулась от него.

– Да ты не бойся, с тобой ничего не будет… – глядя в потолок, сквозь зубы сказал он. – Потому что я с тобой… Со мной ты как за каменной стеной. А без этого никак, когда вокруг такие уроды… Совсем с катушек съехали, беспределят по-черному. Самому от них спасаться надо… Ты понимаешь, о чем я?

– Нет, – тихонько, словно мышка, пискнула Вика.

– И они не поняли… Не надо было Хорватова трогать. И тебя сюда тащить не надо было… Беспредел на беспределе и беспределом погоняет! – Рома чувствовал себя актером – в театре одного зрителя. Хотелось, чтобы это был еще и театр благодарного зрителя.

– Что с Олегом? – разволновалась красавица.

– Поверь, я здесь ни при чем… Уезжать отсюда надо. И чем скорей, тем лучше. Хочешь со мной в Москву? Там у меня квартира в центре, дом за городом, бизнес, все дела. И никаких бандитов. Чисто бизнес – без всякого криминала. И жена мне нужна…

Но Вика пропустила эти посулы мимо ушей.

– С Олегом что?

– Нет его больше.

– Как нет?

– Да так и нет. Задушили.

– Как задушили? – встрепенулась девушка.

– Я же говорю, с этими уродами невозможно работать!

– Его что, убили?

Патрик удивленно смотрел на эту тихую мышку, которая сейчас готова была вгрызться ему в горло своими маленькими зубками.

– В общем, да. Приношу свои соболезнования!

– Какие соболезнования! Ты убил его! – заистерила Вика.

– Я же сказал, что не ставил такой задачи. Я вообще из дела выхожу, в Москву перебираюсь. Там жить буду, без всякого криминала. А эти сами пусть варятся…

– Зачем ты его убил? – девушка в гневе ударила его кулаком по плечу.

И в ответ получила звонкую пощечину; это привело ее в чувство. Она растерянно хлопала глазами, в страхе глядя на Патрика.

– Я его не убивал! Ты меня поняла? – И он посмотрел на нее – жестко, в упор.

Девушка тупо кивнула.

– Ты сама жить хочешь? – спросил он.

– Хочу!

– Тогда нам нужно отсюда уходить. Слышишь, нам нужно! Нам!.. Ты теперь вместе со мной. А если не со мной, то пропадешь… Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – сказала она, завороженно глядя на Патрика.

– Тогда поехали.

Рома взял Вику под руку и увлек за собой. Она покорно вышла из сауны, села к нему в машину. И только там сказала, что хочет видеть Олега.

– В лес его вывезли, там где-то закопали. Меня в этом винить не надо.

Вика уронила голову на грудь и всю дорогу хранила молчание. И не сопротивлялась, когда он привез ее в свой дом за городом.

Не самый большой дом, всего триста квадратов полезной площади, зато место живописное, и рыбалка рядом. И охрана серьезная. А отделка и обстановка всем на зависть, только Вика как-то не очень реагировала на эту роскошь.

– В Москве у меня еще круче дом будет. А пока есть квартира, в центре. Там супер, тебе понравится.

Рома не узнавал себя. Никогда он еще не тратил так много слов на женщину, не бахвалился перед ней. Надо было показать обстановку и молча дождаться похвалы, а он практически стелился перед Викой. Но если это происходит, значит, перед ним необычная женщина. Возможно, он даже влюблен. И еще он должен увезти ее с собой…

– Я не хочу в Москву, – покачала девушка головой.

– А «Мисс Москва» стать не хочешь?

– Я уже вышла из этого возраста.

– Тогда станешь «Миссис Москва». Для этого нужно выйти замуж, можешь рассчитывать на меня.

– Я не хочу замуж.

– У тебя будет все. Даже больше, чем ты пожелаешь…

– У меня есть все.

– Все у тебя было с Хорватовым, но его больше нет. И ты об этом знаешь… Знаешь, что делают с опасными свидетелями? – жестко спросил он.

Вика испуганно вжала голову в плечи. Она не дура и все понимала.

– Пока ты со мной, никто ничего тебе не сделает…

Он провел ее в гостевую комнату на втором этаже.

– Располагайся. Я постараюсь, чтобы ты чувствовала себя здесь хозяйкой.

Патрик не стал распускать руки. Во-первых, Вика никуда от него не денется, поэтому незачем и спешить. А во-вторых, он боялся разочароваться в ней. Так часто бывает – хочешь женщину, сил нет, а после постели с ней мечтаешь об одиночестве. А он не хотел выгонять Вику.

Глава 3

Заходящее солнце заглядывало в окно и светило в глаза. Олег обвел взглядом комнату, на полу в которой очнулся. Обстановка вроде знакомая, но где он, пока не понятно. Туман в голове, затор в мыслях. А голова раскалывается от боли, во рту засуха, как после сильного похмелья. Но алкоголь здесь ни при чем, Олег точно это знал.

Он кое-как поднялся, вышел в прихожую, глянул на себя в зеркало. Разбитое лицо опухло, на нем синяки, засохшая кровь. И тело болит, как будто по нему танком проехали…

Очень сильно его били. И он вспомнил, кто это был. Бандиты к нему приходили, деньги требовали. А еще Вика с ним была. Где она?

Олег обошел квартиру, но Вики нигде не видно. И тайник на кухне взломан… Восемьдесят тысяч в нем было, но бандиты забрали у него спасательный круг в штормовом море бизнеса. Но деньги – дело наживное, а вот Вику не вернуть. Возможно, бандиты утащили с собой, может быть, уже где-то насилуют. Если случилось страшное, в живых ее не оставят.

И что теперь делать? Олег точно знал только одно – он должен идти к бандитам, разбираться с ними, спасти Вику. Его могут убить, но ему все равно.

Он не мог выходить на улицу с разбитым лицом. Голова кружилась, нутро выворачивалось наизнанку – верный признак сотрясения мозга. «Скорую» вызывать надо, в больницу ехать. Но вопреки всему он вышел на улицу и направился к остановке. Машины у него нет, поэтому придется обращаться к бомбиле. Патрик заседает в ночном клубе «Атас», там у него штаб-квартира. Туда Олегу и нужно.

Он вышел из подъезда, и в это же время во двор въехал коричневый «Гранд Чероки». Голова плохо соображала, поэтому Олег не придал этому факту значения. А зря. Машина подъехала к нему, из нее вышел Адык. Олег дернулся, но тот схватил его за руку.

– Братан, ты чего? – весело спросил бандит. – Нормально все.

– Вика где?

– Так это, тебя ждет. Патрик подъехал, спросил, почему она без тебя. Сказал за тобой ехать. Нормально все, мужик. Никаких больше к тебе претензий. Ты уж извини, что так вышло! Давай, поехали, Патрик тебя ждет.

Адык помог ему забраться в машину, сам сел рядом. А широколобый бугай, который сидел спереди, обернулся к нему.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов! – весело проговорил он, протягивая ему руку.

Олег даже не шелохнулся. Не собирался он жать руки этим уродам.

– Я не понял, мужик, ты что, брезгуешь? – возмущенно протянул широколобый.

– Да ладно тебе, Баляс! Не видишь, на измене мужик! Весь в потерях!

– В каких потерях? Если б мы его телку трахнули, другое дело. Повезло тебе, чувак! Сам Патрик за тебя подписался!.. Слушай, Адык, может, грохнем его? И скажем, что так и было!

– Гонишь?! – возмутился узкоглазый. – Патрик сказал – пацан сделал. Симак, давай в «Атас»!

Олег закрыл глаза. Он знал Патрика, общался с ним. Крутой он мужик, жестокий, но не беспредельщик. И не маньяк, которого хлебом не корми, дай только наехать на кого-нибудь, унизить, втоптать в грязь… Конечно, Патрик не подарок, но здравого смысла он точно не лишен. И договориться с ним можно…

Возможно, не все так плохо, как рисовало его воображение. Если так, то можно чуть-чуть расслабиться.

Боль в голове не стихла, но из нескольких точек растеклась по всему объему черепной коробки. И тошнота уже не одолевала, зато навалилась дикая усталость. Еще чуть-чуть, и случится обморок, Олег это понимал, но не пытался взбодрить себя…

– Эй, что это с ним? – донеслось откуда-то издалека.

– Да отключился. Пусть.

Сначала стихли голоса, а затем отключилось сознание. Когда Олег пришел в себя, машина продолжала ехать, но уже не по гладкой асфальтированной дороге. Это даже не загородное шоссе, а какой-то ухабистый проселок.

Олег осторожно приоткрыл один глаз, посмотрел за окно. Линия электропередачи над обочиной, чуть дальше – лесополоса.

– Как он там? – спросил Баляс.

Олег закрыл глаз и притворился будто в обмороке.

– Да в отрубе… – отозвался Адык.

– Это хорошо. Не будет мучиться. Симак, давай сворачивай!

Машина свернула вправо и пошла под уклон – видно, к реке, вдоль которой густо разросся лес. Олег понял, что не отведут его к Патрику. И Вику он больше не увидит. Убивать его везут. Сейчас вытолкнут из машины и пристрелят, как собаку. Или топором по голове, чтобы пули не тратить. А там или в землю, или на дно речное. Олег понимал, что шансов выстоять против трех бандитов у него нет. Он же не Стивен Сигал, чтобы убивать голыми руками. Вот если бы у него был ствол…

А ствол он видел – под курткой у Адыка. И Баляс вооружен, и Симак. И Адык справа от него, и Баляс – с этой стороны они и будут выходить из машины. Только один Симак воспользуется левой дверью. Если ошеломить его, взять нахрапом, то шанс выжить есть. К тому же Симак не такой мощный, как его дружки…

Машина остановилась, и Олег дернул за дверной рычажок. Дверь не открылась, но он не растерялся и дернул снова. Когда дверь заблокирована, требуется двойное нажатие…

– Эй, ты куда? – заорал Адык.

Он попытался схватить Хорватова за плечо, но Олег оказался быстрей – выскочил из машины и рванул назад. Как он и предполагал, Адык и Баляс выскакивали из машины через правую дверь. Бандиты заметили, какое направление выбрал Олег, ломанулись за ним, а он резко сдал назад и бросился на Симака, который выходил из машины с его стороны. Причем выходил он, вынимая из кобуры пистолет.

В распоряжении Олега были всего секунды две. Именно столько понадобится Адыку, чтобы обогнуть машину и наброситься на него сзади. Надо спешить. Олег с разгона оттолкнулся от земли и прыгнул на Симака, коленкой ударив его в грудь. Парень ударился спиной об открытую дверь, стал падать, а Олег, пользуясь моментом, вырвал у него из руки пистолет.

Адык был уже близко, еще чуть-чуть, и он его схватит. Олег запрыгнул в открытую дверь, перескочил через водительское сиденье. Самым идеальным вариантом было бы сесть за руль, закрыться и рвануть напролом через лес, пользуясь мощью многосильного и, главное, заведенного мотора. Но, увы, на это у него не было времени.

Он насквозь проскочил машину. Адык успел схватить его за ногу, но не смог удержать. Только туфля и осталась в его руке.

– Стой, сука!

Олег больно наступил босой ступней на острый камень, но это его не остановило. С прытью насмерть испуганного зайца он бросился в кусты.

– Мочи его, Баляс! – заорал Адык.

Позади послышались выстрелы, но пули прошли мимо, срезав с куста несколько веток.

Олег скрылся в кустах, но выстрелы продолжались. Пули сбивали ветки, дырявили листья, еще чуть-чуть, и одна из них зацепит его самого. Нужно было ложиться на землю, но и это не спасение. Адык и Баляс пойдут за ним, поймают в прицел, и все… Но не зря же Олег так рисковал, чтобы раздобыть оружие. Вырвал свой шанс на спасение в безнадежной борьбе, осталось им воспользоваться. А стрелять он умел. Он служил в мотострелковых войсках, на занятиях по боевой его не учили падать, перекатываясь через плечо, как это делают спецназовцы. Но залегать на землю при малейшей опасности его научила сама война. Ему приходилось штурмовать чеченские селения, ходить в атаку и даже убивать.

Олег упал, по-пластунски заполз за бугорок. Только сейчас у него появилась возможность осмотреть ствол. Это был обыкновенный «макаров», или «мухобойка», как ее называли в войсках. Это, конечно, не спецназовский пистолет с особой кучностью боя, но для своего класса оружие отличное. Если, конечно, руки не кривые и глаз не косой. Олег не хотел убивать, все-таки это мирная жизнь, а не война. И бандиты, как это ни странно, обладали такими же гражданскими правами, как и он, в том числе и на жизнь. Да смертный грех будет потом тяготить душу…

Сам он атаковать не собирался, но, если бандиты ринутся за ним, выбора у него не будет. И когда они появились, он взял на прицел Адыка. А стрелять из пистолета его научили на блокпосту, на котором стоял их взвод на последнем месяце боевой службы. Оружие имелось, патронов навалом, а полигоном было все, что находилось в радиусе выстрела. А стрелять приходилось не столько ради военной науки, сколько в целях устрашения. Шумовой эффект есть, значит, живет застава, и нечего к ней лезть. Правда, куда больше он упражнялся в стрельбе из автомата – как в обыденной обстановке, так и в пылу настоящего боя. И сейчас он в бою. Или он, или его – третьего не дано.

Первая пуля прошла у Адыка над головой. Ему бы упасть, а бандит замер в нерешительности. Похоже, он так и не понял, что беглец обзавелся трофейным оружием. Олег выстрелил снова, и только тогда бандит понял, что дело швах. Но пока он падал, раздался третий выстрел. На землю падало уже безжизненное тело, во всяком случае, Олегу так показалось.

Баляс оказался сообразительней. Он и упал вовремя, и даже перекатился через бок, сменив позицию. И выстрелил два раза, причем довольно точно. Олег прижал голову к земле, и это спасло его от пули. При этом он успел заметить, как противник поднял руку с пистолетом, затворная рама которого зафиксировалась в крайнем заднем положении. У Баляса закончились патроны, и чтобы перезарядить пистолет, он должен был вернуть затвор в исходное положение, выщелкнуть пустую обойму, вставить полную. А это время, которым воспользовался Олег.

Он поднялся с земли, рванул к противнику. Моральные принципы оставались за гранью, которую он перешагнул, нажимая на спусковой крючок. Он уложил Баляса двумя выстрелами в голову, нагнулся над телом Адыка, хладнокровно приложил пальцы к шее. И один готов, и другой, значит, за тылы можно не переживать.

Так же хладнокровно он забрал у Адыка пистолет, который сам просился в руку. И рванул к машине, пока безоружный Симак не дал деру. Он помнил, что забрал у бандита пистолет, но понимал, что в машине мог оказаться еще один ствол, а возможно, даже целый арсенал. Поэтому он продвигался к цели быстро, но осторожно.

Машина была на месте, но Симака Олег не увидел. Зато услышал, как трещат кусты по ходу движения. Какое-то время он прислушивался, по звуку пытаясь понять, что делает Симак. Или к бою готовится, или уносит ноги. Оказалось, последнее.

Олег подобрал свою туфлю, обулся и побежал за ним. Время было упущено, да и сам он не в том состоянии, чтобы выдержать быстрый темп, который задал бандит. Казалось, беглеца не догнать, поэтому Олег просто выстрелил в воздух. Смешно это или нет, но подействовало. Бандит юркнул за дерево и затих за ним. Скорее смешно, если Симак – трус. Но если у него ствол, будет не до смеха.

Однако Симак не стрелял. Он стоял за деревом и с бледным видом смотрел на Хорватова.

– Не стреляй! – пробормотал он.

– А чего так? Ты ж меня завалить хотел?

– Я?! Это не я! Я вообще не знал, что тебя мочить едут!

Симак смотрел на Олега умоляющими глазами. Вид у него такой, будто он собирался пасть ниц, но при этом вынужден был стоять с гордо поднятой головой. И правую руку он как-то не так держал.

– А в квартире у меня что ты делал?

Олег хорошо помнил, как Симак бил его на пару с Адыком.

– Так это… Что сказали, то и делал…

– Ну хорошо. – Олег сделал движение, будто собирался предплечьем смахнуть со лба капли пота.

Но не смахнул, а ударил – рукоятью пистолета в челюсть Симаку. Тот рухнул на землю как подкошенный. Хорватов обыскал его и обнаружил спрятанный в рукаве куртки нож. Вот, значит, чем собирался объясниться с ним бандит.

Он приставил острие финки к горлу противника, и бандит открыл глаза.

– Где Вика?

– Так это, с Патриком она…

– С Патриком?

– Ну, Баляс говорил, что Патрик на нее запал. В массажке с ней закрылся. Она там от него никуда не денется…

– Запал, значит, – сквозь зубы проговорил Олег.

– Ну, типа того…

– Что ж, придется отрезать ему этот запал. Или отстрелить.

Он ударил Симака с такой силой, как будто это был сам Патрик. И пока бандит приходил в себя, он обдумал ситуацию. Протерев использованный ствол, вложил его в руку Симаку, после чего осторожно всунул себе за пояс.

Бандит очнулся, и Олег велел ему идти к машине. Он опасался, что шум выстрелов привлечет внимание посторонних, но возле джипа зевак не обнаружил. Он достал ствол Симака и забросил его в кусты, где лежали трупы. Бандит даже ничего не понял.

Он усадил водителя за руль, сам занял место сзади, приставив к спинке сиденья ствол Адыка.

– К Патрику давай!

– Э-э… Ты в швоем уме?! – прошамкал Симак.

Похоже, Олег выбил ему зуб, а то и не один.

– Пристрелю!

Симак развернул машину. Не успел он проехать и километра, как на пути попался «уазик» патрульно-постовой службы. Возможно, кто-то слышал выстрелы и позвонил на «ноль два». А может, менты просто ехали на реку – пить пиво и купаться.

– По твою душу едут, – усмехнулся Олег.

– Почему по мою?

– А кто Баляса и Адыка завалил?.. Там ствол с твоими пальцами…

– Гонишь!

– А давай ментам позвоним! Пусть они посмотрят! У тебя приводы в милицию были?

– Ну ты в натуре! – простонал Симак. – Менты уже там!

– Ну, ствол они не сразу найдут. Я его далеко забросил. Куда, не скажу… Сейчас отвезешь меня к Патрику и можешь ехать обратно. Я скажу, где ствол. Глядишь, успеешь выдернуть. А может, и нет ничего. А менты просто мимо проезжали…

– Может, мимо, может, нет…

– Давай, гони!

– Ты ничего не сможешь, у тебя не получится… – захныкал Симак. – Там пацаны, их много.

– Много – это сколько?

– Ну, Репа там, Коркин и Лужник. И еще с Патриком два тела. Не прорвешься, там из тебя решето сделают.

– Уже сделали. Всю душу, падлы, изрешетили. И бюджет… Ну, бюджет я вам простил, а Вику – нет. И тебя не прощу, если не поможешь.

– Да я-то помогу, но там менты! – водитель кивком показал назад.

– Так я и говорю, давай быстрей! Только сильно не гони, а то вдруг остановят гаишники…

Сауна, где обосновался Амбал со своей бригадой, находилась практически в центре Турска и располагалась в одном из двух старых зданий, в котором когда-то находилась городская почта. Второе здание занимала подконтрольная Амбалу фирма. И в одном строении у него был офис, и в другом – одним словом, хорошо устроился.

Двор бывшей почты охранялся, но Симака на его машине должны были пропустить без вопросов. Впрочем, вопросы могли возникнуть – из-за того плана, который предложил Олег.

Симак остановил машину в неприметном месте неподалеку от ворот, взял мобильный телефон и набрал номер.

– Амбал! У нас проблемы! – Олег вжал ствол Симаку в шею, чтобы усилить трагизм в его голосе. – Хорватов Баляса и Адыка положил! Наглухо!.. Да, так и положил! Баляс ему лопату дал, чтобы он землю копал, а он его лопатой по башке. Адыку горло порвал. А мне по животу… Нет, не сбежали! Я его завалил!.. Я тут под кустом лежу, до машины далеко, сам не доберусь… Да я объясню где… Только быстрей давай, а то вдруг менты. Я же стрелял… Ну да, охотников сейчас много… Коркина пришлешь?.. Ну хорошо… Да, понятно…

Симак объяснил, как добраться до места и замолчал, как будто у него не было больше сил говорить. Но на кнопку сброса нажал.

– Только Коркин будет. Репа и Лужник уехали куда-то. И Патрик со своими уехал…

– А Вика?

– Про Вику он ничего не сказал…

Из ворот фирмы-сауны выехал темно-серый «Ленд Крузер».

– Коркин поехал, – нервно сказал Симак.

– А ты чего стоишь?

– Может, не надо? Вдруг там засада! Амбал битый волк, его на дохлом не разведешь!..

– Значит, будем умирать… Пошел!

Вопроса у охранника на воротах не возникло, он без проблем пропустил джип на территорию. Патрик приезжал в сауну на черном «бумере», но такой машины нигде видно не было, значит, его действительно здесь нет.

Симак остановил машину и тут же вышел из игры. Олег ударил его рукоятью пистолета по затылку, затащил на заднее сиденье. Окна в машине были затемнены – внутрь издалека не заглянешь, а близко никто не подходил, поэтому Олег справился с поставленной себе задачей. И бандита он переместил, и шею ему по ходу дела пережал, чтобы не оклемался раньше времени.

Двор пустовал. Олег посчитал это добрым для себя знаком и решительно вышел из машины. Дверь в сауну была открыта, он зашел в предбанник, двинулся дальше. В трапезной никого, в моечной пусто. Движение он уловил в парилке, и тут же распахнулась дверь. Олег едва успел шагнуть назад, чтобы его не ударило.

– Ты кто такой? – дико взревел громила с красным распаренным лицом.

Раскинув руки, он кинулся на Олега и заключил его в свои медвежьи объятия. Хватка у него железная, но против пистолета бесполезна, тем более если ствол упирается в живот. Олег вдавил ствол в живую плоть до упора и только тогда нажал на спусковой крючок, может, потому выстрел прозвучал приглушенно.

Громила сдал назад, дикими от ужаса глазами глядя на Олега, но тут же снова шагнул к нему. Олег не стал стрелять, он всего лишь отступил. Амбал покачнулся, его нога просела в колене, и он стал оседать, заваливаясь на бок. Сначала это происходило в замедленном темпе, а затем – в ускоренном. Пол был бетонным, иначе здание содрогнулось бы под тяжестью падающего тела.

– Ну ты и урод! – закрывая глаза, простонал громила.

– Где Вика?

– И ты там будешь… – пробормотал Амбал.

– Где там?

– Грохнули ее… Патрик ее трахнул и в расход… – через боль и страдание глумливо сказал бандит.

– Я тебя сейчас самого в расход!

– Да уже и так все…

На губах Амбала застыла ухмылка. Он конвульсивно дернул ногой и затих. Олег даже не стал щупать пульс – и так все было ясно.

Выстрел раздался приглушенно, с улицы его, возможно, и не услышали, но сигнал тревоги мог прозвучать для тех, кто находился в сауне. Однако на помощь Амбалу никто не спешил, и Олег мог спокойно уходить. А как же Вика?.. Сначала он обследовал массажную и бильярдную комнаты, примыкающие к большой моечной с мини-бассейном. Вики там не было, и он повернул назад. Проходя мимо трапезной, увидел стоящую на столе небольшую спортивную сумку, судя по всему, из натуральной кожи. Она была раскрыта, и Олег заметил краешек банкноты. В сумке находились деньги, но Хорватов прошел мимо. Не хотел он связываться с бандитской наличностью. Да и не волновали его сейчас деньги: не из-за них он убивал, а из-за Вики. Но все-таки он остановился, сдал назад. А почему бы не подстроить ограбление? Тем более подставная фигура у него есть… Вики нет, но жизнь продолжается, и прожить ее хотелось бы на свободе.

Во дворе никого не было, и он спокойно сел в машину – за руль. Охранник даже не стал выходить из сторожки – увидел машину через открытую дверь, и шлагбаум открылся. Своя машина, чего не пропустить?..

Олег мог с облегчением вздохнуть, выехав за ворота. Он совершил практически невозможное – вышел сухим из воды в безнадежной ситуации. И выжил, и, более того, остался незамеченным. Но какое может быть облегчение, когда Вики больше нет? Теперь он знал, куда Амбал отправил Репу и Лужника. Патрик убил Вику и уехал, а его бандиты отправились ее хоронить. И где их теперь искать?

На то, что проделал Олег, ушло немало времени, а Симак все еще находился в ауте. Но бандит мог прийти в себя и ударить в спину, поэтому Хорватов остановил машину, перебрался на заднее сиденье и связал водителя. Надо было сделать это сразу, но тогда у него не было времени.

В следующий раз он остановил машину, когда Симак пришел в себя.

– Ты куда меня везешь? – простонал он.

– В лес.

– Зачем?

– Веток сухих наберу, погребальный костер будет. Ты не переживай, я тебя сначала пристрелю. Нельзя людей живьем сжигать.

– Ты это серьезно?

– Не до шуток мне. Я за Вику буду мстить.

Олег ненавидел Симака. Этот подонок вместе со своими ублюдками-дружками увез Вику в сауну к Амбалу, и в ее гибели была его вина. Олег очень хотел отомстить за нее, но точно знал, что Симака не тронет. И без того руки по локоть в крови. Вот если с Патриком нос к носу встретится, тогда рука не дрогнет.

– А где она?

– Убили ее. А твои дружки уехали хоронить. Ты можешь связаться с Репой?

– У меня нет его номера.

– А с Лужником?

– Та же беда… Если только через Амбала.

– Нет Амбала. И никогда больше не будет.

– Ты его завалил?

– Ты… На тебя думать будут. Сначала ты Баляса и Адыка завалил, потом позвонил Амбалу, выманил Коркина, а сам заехал в сауну. Грохнул Амбала и забрал деньги…

– Какие деньги? – не понял Симак.

Олег показал на кожаную сумку, которая стояла на переднем пассажирском сиденье.

– Не понял! Ты и Патрика положил? – с недоуменным возмущением протянул бандит.

– Хотелось бы, но, увы…

– А деньги? Эти деньги Амбал для него подготовил. Он что, забыл их?

– Может, и забыл. Вику он убивал, не до денег ему было.

– Так это не я деньги забрал!

– Ты… Сколько там?

– Двести сорок тонн бакинских… Вместе с твоими…

– Приличные деньги. Особенно, если с моими… Только ты ради них повел себя неприлично. Бандитская натура, гнилая суть, – презрительно скривился Олег.

– Я не брал эти деньги! – истерично задергался бандит.

– Брал не брал, а менты тебя ищут. Ствол с твоими пальчиками они уже нашли, так что и Амбала они на тебя спишут… Спрятаться тебе надо. Я знаю одно очень надежное место.

– Где?

– В земле. Если будешь стараться, отроешь себе на все два метра, если нет, на метр под землю ляжешь.

– Слышь, ты это, не надо… – затрясся бандит. – Ты отпусти меня, я свалю куда-нибудь, так зашифруюсь, что никто меня не найдет. И пусть на меня думают. А если вдруг повяжут, я про тебя ничего не скажу.

– Скажешь. Обязательно скажешь… – усмехнулся Олег. – И про Патрика скажешь, если жить хочешь. Где он живет?

– Не знаю. Честно говорю. В «Атасе» он бывает, а где живет, без понятия!.. Где-то за городом, у реки, а где конкретно, черт его знает. Даже Баляс не в курсе… Был…

Олег напрягся, увидев на обочине дороги гаишника, но тут же постарался взять себя в руки, расслабился. Настоящие менты очень чутко реагируют на неестественное поведение, как собаки – на страх. Он смог справиться с собой, может, потому и прошел контрольный пункт милиции.

Проехал километра два, свернул на проселок и остановился. Тело колотила крупная дрожь, со лба градом катился холодный пот. Он убил двух бандитов и нарвался на «уазик» патрульно-постовой службы. Менты видели его машину, могли запомнить номера. Затем погиб Амбал, наверняка его хватились, подняли тревогу. Охранник должен был сказать, какая машина подъезжала к сауне. И после всего этого Олег смог спокойно пройти через контрольный пост. А если бы гаишник получил ориентировку, если бы попытался остановить угнанную машину с орудием убийства? Это только в кино можно уйти от милицейской погони.

Три трупа на нем, а это высшая мера наказания – пожизненный срок. А он не хотел жить и умирать в тюрьме… Да и грех на нем, тяжкий грех, как с этим жить? Олег с трудом взял себя в руки, развернулся, выехал на шоссе. Ехал он долго, не разбирая направления. Ехал, пока не закончилось топливо. Было уже темно, когда это случилось, и Турск находился километрах в двухстах.

Надо было возвращаться, брать под наблюдение ночной клуб «Атас», выслеживать Патрика и кончать с ним. Подонок должен был ответить за Вику…

Но местью Вику ему не вернешь. Ее уже не спасти, потому и спешить не обязательно. Можно выждать, когда все уляжется, подобрать момент и нанести карающий удар. А сейчас в город лучше не соваться. Да и сил на это попросту нет. Сейчас бы снять номер в мотеле, взять литр-полтора хорошего коньяка и тихо напиться…

Олег потянулся к сумке, взял оттуда восемь пачек по десять тысяч долларов в каждой, а остальное хотел бросить Симаку. Не собирался он присваивать себе грязные и проклятые бандитские деньги. Он решил взять только свое, остальное пусть забирает Симак – пусть это будет плата за те грехи, которые Олег взвалил на него. Может, он сможет начать новую жизнь под чужим именем.

И все-таки он взял себе еще шесть пачек. В конце концов, у него забрали еще бизнес и машину. Сто тысяч он отдал Симаку. Если тот не дурак, то ему хватит и этого, а если идиот, то его и миллион не спасет.

Глава 4

Тяжелые свинцовые тучи над городом с прорехами в них, через которые солнце выстреливает в землю яркие лучи. Красивая картина.

– Да, прозевали крысу, – угрюмо глядя в пол, сказал Наум.

Он теперь за Амбала – ему отвечать за Симака и упущенные деньги. Впрочем, Патрик спрашивать с него не собирался. Брови хмурил, но молнии не метал. В конце концов, во всем этом была и его часть вины. Он же приезжал к Амбалу, чтобы забрать свою долю, но из-за Вики совсем забыл о деньгах.

– Значит, Симак Баляса грохнул и Адыка? – в раздумье и зло спросил Патрик.

Мысль о потерянных деньгах злила его. Амбала он возненавидел, поэтому и спрашивать за него не хотел…

– Ну да, менты ствол с его пальчиками нашли.

– А куда Хорватов делся?

– Зарыли его где-то.

– Уверен?

– Должны были…

– Значит, Симак завалил пацанов и поехал к Амбалу?

– Менты тачку его видели. И как он к сауне подъехал, видели. Сначала Амбалу позвонил, сказал, что Хорватов их всех лопатой порубал, Амбал Коркина отправил, сам остался, а Симак этим воспользовался. Замочил Амбала, забрал деньги и сделал ноги.

– А зачем Симак Амбалу звонил?

– Как зачем? Я же говорю, он его без охраны хотел оставить.

– Зачем?

– Чтобы завалить его и деньги забрать… – Наум удивленно смотрел на босса.

– Деньги забрать? Ты в этом уверен?

– Ну да…

– Ты зачем волосы себе обесцветил?

– Ну-у, модно так… – растерялся Наум.

– Под блондинку косишь? Я так почему-то и подумал, – усмехнулся Патрик. – Когда Баляс за Хорватовым уехал? Когда я еще в сауне был, так?

– Да.

– А зачем я в сауне был? Чтобы деньги забрать? Откуда Симак знал, что я деньги забыл?

– Э-э… Может, он и не знал… – замялся Наум. – Может, он потом узнал, когда к Амбалу подъехал. Увидел деньги, сорвало башню…

– Зачем он тогда Баляса и Адыка завалил, если он про деньги не знал? Зачем Амбала на охрану разводил?

– Может, у него были какие-то личные счеты к Амбалу? – Наум усердно скреб щеку.

– Может?.. Ты с Амбалом уже давно, ты должен знать, кто на него косо смотрит. Симак волком на него смотрел?

– Да нет, не было ничего. Симак, он у нас недавно, тише воды ниже травы…

– Вот и спрашивается, зачем ему ехать Амбала мочить? Если бы про деньги знал, тогда еще можно понять. А он про деньги не знал.

– Тогда я ничего не понимаю, – пожал плечами Наум.

– А ты хорошо подумай! – Патрик смотрел на него со снисходительно-колючей усмешкой.

Хотелось бы ему работать с умными людьми, но все равно приятно осознавать, что его подчиненные тупее босса.

– Может, Аскольд Симака подставил?

– Аскольд?

– Ну, не он сам… Подъехал к Балясу, завалил его и Адыка. А Симака за жабры взял. На его горбу к Амбалу и подъехал. И все нормально. Менты на Симака думают, а тот не при делах.

– Слишком сложно все, – покачал головой Патрик. – Особенно для Аскольда. Он бы мудрить не стал… А если Хорватов?

– Хорватов?! – презрительно скривился Наум. – Этот лох?

– Значит, не лох. А мотив у него был.

Рома повернулся к окну и глянул на тучу. Прорехи уже затянулись, солнечные лучи погасли, зато темноту небосклона прорезала кривая молния.

Вика не просто красивая, она еще невероятно притягательная девушка, и Хорватов мог рискнуть ради нее своей жизнью. И с Балясом он справился, и в сауну пробрался, чтобы вернуть Вику. Видно, мужик не дурак, если сумел провернуть столь сложное и опасное дело…

– Ну, не знаю… – с сомнением протянул Наум. – Надо найти его, поговорить.

– А менты кого ищут?

– Симака.

– Пусть ищут Симака.

– А с Хорватовым что делать? Ну, если это он. Найти его нужно, да?

– Баляс его уже нашел.

– Будем знать, что с ним лучше не шутить.

– А если это не он?

– А вдруг? Деньги-то, по-любому, искать надо.

– Ищи. И Симака ищи, и Хорватова! – кивнул Патрик.

Если Амбала сделал Хорватов, то этот мужик достоин хорошей награды. Хотя бы потому, что Амбала, в любом случае, следовало зачистить. Но, судя по всему, Хорватов уже взял себе награду – деньги. А это его, Патрика, деньги. За такое наказывают. И еще Хорватова надо было завалить за то, что его любила Вика. А она его любила…

К тому же она думает, что Хорватова больше нет. Так оно и должно быть. Не может же Патрик обмануть любимую женщину?

– Только Хорватова ищи осторожно, – сказал он. – Менты ничего не должны про него знать. Как им потом объяснишь, что Хорватова везли убивать?

– Я понимаю.

– И не зацикливайся на Симаке и Хорватове, Аскольда нужно в поле зрения держать. Амбала нет, он может воспользоваться этим и отжать его территорию. Отжать мою территорию!

Патрик держал под контролем большой район, за одну половину отвечал Амбал, за другую – Витя Сырец, были еще люди, которые занимались чисто наркотой и девочками – причем по всему городу. Владения у него серьезные, дела конкретные, но тучи сгущались над городом, гром уже прогремел. Его дело проклято, и пора выходить из него решительно и бесповоротно.

– Ну, этого мы ему не позволим! – нахмурился Наум.

– Он и ментов натравить может.

– У нас все чисто.

– А если это я Амбала заказал?

– Вы?! – вскинулся Наум.

– А вдруг на меня свалят? Или насчет Вики всплывет? Хочешь ты того или нет, ее похитили, и она у меня. Короче, Амбала я не заказывал, об этом ты даже не думай. И Вики у меня нет. А если еще короче, то я не при делах. Амбал под моим началом работал, а ты теперь сам по себе. И общак у тебя будет чисто свой. Ты меня понимаешь?

– Если честно, не очень, – Наум удивленно смотрел на своего уже бывшего босса.

– Я выхожу из дела. Дальше вы сами. Вы не котята, я не кошка вас опекать, так что претензий ко мне быть не должно.

– Э-э… А как же вы, Роман Анатольевич?

– Я не пропаду.

– Ну, как знаете…

– Я свою долю взял! – жестко сказал Патрик, тяжелым взглядом уставившись на собеседника. – И никто на нее никаких прав не имеет. И никаких претензий быть не должно.

– Да какие претензии, Роман Анатольевич?.. – просиял Наум.

Будь у него претензии, он простил бы все, лишь бы обрести статус независимого бригадира. Но это сейчас у него эйфория от неожиданной свободы, а через некоторое время возникнут вопросы. А может, Патрик брал на свои личные нужды слишком большие деньги? И что там у него за бизнес в Москве? Может, нужно заявить на это дело права?

– Будут претензии, отсеку их вместе с головой. Возможности у меня для этого есть. И если вдруг ментам меня сдашь, я тебя из-под земли достану.

– Да нет, что вы! Как я могу!

– Хотелось бы Амбала на хозяйстве оставить, но раз такое дело, пусть будешь ты, – нехотя позволил Патрик.

– Я вас не подведу! – заверил Наум.

– За меня не переживай. Переживай за себя…

Наум уехал, а Патрик опустился в кресло. Ощущение такое, как будто вместе с независимым ныне бригадиром ушли все силы. А может, это ушла энергия, которой подпитывалось крутое бандитское дело. Он же душу в свою команду вложил, сколько раз жизнью рисковал, под статьей постоянно ходил. И все – больше ничего этого нет… Осталось только позвонить Сырцу, и тогда точно все. Хоть сегодня можно уезжать.

А может, не надо звонить Сырцу? Может, и Наума нужно завернуть обратно, дать отбой его самодеятельности? Не так уж и плохо идут его бандитские дела, чтобы отказываться от них. Семь лет он под смертью и статьей ходил, и ничего – жив и здоров. И дальше так будет… Но возвращать Наума он не стал. И Сырцу позвонил. А затем с решительным видом направился к Вике.

Она стояла у окна и смотрела на реку, воды которой катились на юг. Вид из окна отличный, но Рома и не собирался расставаться с этим домом – ни дарить, ни отдавать. Во-первых, это его родные места, и время от времени он будет приезжать сюда. Во-вторых, дом этот будет своего рода индикатором отношений с брошенной братвой. Если вдруг Наум попытается забрать особняк силой, значит, он съехал с катушек и с ним нужно решать вопрос. То же касалось и Сырца…

Вика слышала, как он зашел в комнату, но не обернулась и ничего не сказала. Но заметно напряглась.

– Сейчас бы на яхту и в Азов, да? – спросил он, мягко взяв ее за плечи.

Девушка не стала вырываться, но ее тело напряглось еще больше, и не от страстного волнения.

– Из Азовского моря в Черное, через Босфор в Средиземное море. В Италию можно заглянуть… Ты была в Италии?

– Нет.

– А хочешь?

– Да. В Милан! Олег обещал.

– Будет тебе Милан.

– Без Олега не хочу.

– Нет Олега. Я уже наказал людей, которые сделали его… э-э, поступили с ним так жестоко.

– Мне от этого не легче.

– Жизнь – жестокая штука.

– А кто ее делает жестокой?

– Я. Когда-то. Но теперь с этим покончено. Собирайся, мы уезжаем в Москву.

– А я хочу? – тупо глядя в окно, спросила Вика.

– А у тебя есть выбор? Ты создана для красивой жизни, которую тебе могу подарить только я. Если не хочешь, оставайся. Но я не гарантирую тебе безопасность.

– Вы действительно не оставляете мне выбора, – тяжко вздохнула девушка.

– А почему на «вы»? Мне всего тридцать лет, я еще молодой. И мы с тобой в близких отношениях.

– С каких это пор? – встрепенулась Вика.

– С тех пор, как ты зашла в этот дом. Здесь мы спать с тобой не будем, а в Москве…

Рома обнял Вику, прижался к ней сзади, вдохнув дурманящий аромат ее волос. Ее тело источало энергию, от которой он ощутил прилив жизненных сил. Не нужна ему его банда, хватит с него. Он уезжает в Москву, где начинает жизнь с любимой женщиной. Счастливую жизнь…

Но вспышку счастья захотелось познать прямо здесь и сейчас, в постели с любимой женщиной. И Вика почувствовала его желание, дернулась, и он разжал объятия, выпуская ее. Патрик решил не спешить. Все равно эта птичка никуда от него не денется…

* * *

Новый элитный дом, двухуровневая квартира, пять комнат, не считая огромного холла и кухни, евроремонт по высшему разряду, брендовая итальянская мебель в полном комплекте. Вика пыталась, но не смогла сдержать восторг, даже просияла, однако тут же замкнулась в себе.

Дорога до Москвы заняла всего шесть часов, было еще светло, когда они подъехали к дому. Сейчас уже темнело, на улицах зажигались фонари… на панель выходили проститутки.

Так уж повезло Патрику – его дом находился как раз на пятачке, который облюбовали жрицы любви. А товар здесь довольно-таки качественный – как по форме, так и по содержанию. Он мог судить об этом по тем трем девочкам с этой точки, которых знал лично.

Он не собирался показывать Вике проституток, но она сама вышла в лоджию и увидела их.

– Студентки собираются, – с усмешкой сказал он.

– Почему студентки?

– А потому что в Москву со всяких там окраин едут. Как бы в институт поступать и жизнь устраивать, чтобы все в шоколаде было. А не устраивается жизнь, принцев на всех не хватает, поэтому и выходят девочки на панель…

– Может быть, – пожала плечами Вика.

– И ты жизнь устраивала, в конкурсах красоты участвовала. Или нет?

– Участвовала.

– Моделью работала, по подиуму ходила.

Рома не был бы самим собой, если бы не навел о Вике справки.

– Не долго.

– Но ведь было. И эскорт-услуги оказывала.

– Не было такого! – Она пугливо шарахнулась от него.

– А с клиентами в ресторан ходила, на вечера сопровождала?

– Только на вечера.

– Там, где вечер, там и ночь. Я понимаю, ты девочка не простая, уломать тебя не просто. Но тебя не уламывали, брали силой. Евгений Степанович, например.

Вика еще дальше отошла от него. Глаза большие, рот в растерянности приоткрыт.

– Я говорил с твоим бывшим шефом, он мне много чего интересного рассказал. Был инцидент с Гороховым?

– Ну был.

– Банкир, при деньгах, да?

– Это не важно.

– Не важно, но ты с ним пошла. Вдруг очаруется, вдруг предложение сделает. А он взял и трахнул тебя. Ты сопротивлялась, но… Я знаю, ты в милицию хотела заявить, а шеф тебя отговорил.

Вика опустила голову.

– А чего ты краснеешь? Ты же не хотела, это жизнь такая – жестокая и беспощадная. Жестокая и беспощадная, как огонек для бабочек. И ты крылышки свои опалила. И могла упасть. Как вот эти, – Рома с усмешкой посмотрел на длинноволосую блондинку в короткой юбке, которая усаживалась в машину клиента – с благословения сутенера. – И везли бы тебя сейчас в номера…

– Я бы не стала! – мотнула головой Вика.

– А с Хорватовым ты как жила? В законном браке?

– Нет. Но мы собирались пожениться.

– Полтора года собирались. Для такой девушки, как ты, это долго.

– Но мы собирались…

– Он тебе так говорил, а ты верила. На самом деле он тобой просто пользовался. Ты жила с ним, кашу варила, стирала, стелила. Это называется – бесплатная прислуга. И законная проститутка, – язвительно сказал Патрик.

– Это неправда! – вспыхнула девушка.

– Правда. Я мужчина и знаю, что говорю. Я настоящий мужчина и готов на тебе жениться хоть завтра, – совершенно серьезно сказал он. – Мы распишемся, и ты станешь моей законной женой. Ты меня слышишь? Законной женой, а не законной проституткой.

– Я не была проституткой! – растерянно смотрела на Рому Вика.

– Будешь. Если откажешь мне. Тут и ходить далеко не надо… – Патрик выразительно глянул вниз.

– Я не пойду!

– А ты спустись вниз, спроси у них, как они на панель попали? Никто не хочет на панель, а проститутки на каждом углу. Ты не переживай! Еще есть свободные углы!

– Я не переживаю! – Казалось, Вика вот-вот расплачется.

– Эти девочки неплохо зарабатывают, пятьдесят баксов за два часа, по нынешним временам хорошие деньги.

– Хватит!

– Ты еще ножкой топни, – усмехнулся Рома. – Со мной можно. Я не клиент, я, считай, твой муж. А с клиентом не забалуешь.

– Ну не надо! – Вика умоляюще смотрела на него.

– Тебе нравится наша квартира? – резко спросил он.

– Да.

– А я тебе нравлюсь как мужчина?

– Ну…

– Значит, нравлюсь.

– Дело не в том…

– Я знаю, в чем дело. Ты все еще мысленно со своим Хорватовым.

– Да, я еще с ним… – кивнула девушка.

– Еще! – перебил Рома. – Еще с ним, но уже со мной…

– С тобой, – неохотно согласилась она.

– И всегда будешь со мной, если я этого захочу. Ты должна понимать, что я тот самый принц, в поисках которого бабочки слетаются на московский огонек. И у меня сумасшедший выбор… Или я в чем-то не прав? – спросил он, в упор глядя на нее.

– Ну-у…

– Я всегда прав, и ты должна это запомнить. Поздно уже, ты устала, и тебе нужно отдохнуть. Завтра у нас будет сложный день. Завтра у нас будет шопинг, – невозмутимо сказал Патрик. – Потом нам нужно будет съездить за город, посмотреть, как строится наш дом. Или ты не хочешь?

Вика отвела в сторону взгляд. И шопинг ее интересовал, и на дом хотелось посмотреть, и вообще перспективы на жизнь просто превосходны, только вот не хочется об этом говорить. Она должна помнить о своем Олеге…

Рома усмехнулся. Пусть помнит, у нее будет еще целый день, чтобы принести дань памяти о прошлом. А завтра вечером будет ужин при свечах, много дорогого вина, а потом – постель. А если она будет артачиться, он выставит ее за дверь, и пусть она прочувствует на шкуре, каково это, жить в жестокой Москве без денег и покровителя. Пусть прочувствует, а потом он снова заберет ее к себе. Преподаст урок и вернет… Наверное…

Глава 5

Автобус остановился на пыльном пятачке, чихнул, открывая двери. Дородная кондукторша в зеленой растянутой кофте зевнула, прикрыв ладошкой рот. Затем махнула в сторону передней двери.

– Конечная станция, автобус дальше не идет, просим на выход!

Затурканные жизнью и пыльной дорогой пассажиры не обратили внимания на этот жест, зато гусь расправил крылья, вытягиваясь в полный рост, гоготнул и вывалился из корзины, которую держала в руках маленькая крепенькая бабенка. Женщина ловко схватила гуся под мышку и, пережав ему шею, выскочила из автобуса.

Олег не спешил. Он дождался, когда салон опустеет, и только тогда вышел из автобуса. И потянулся, как тот самый гусь, только что не гоготнул. Давно ему не приходилось возвращаться в родные края на рейсовых автобусах. В последнее время он приезжал на машине, весь из себя, баловень судьбы и любимец публики. Но машины у него нет, ее забрали за долги – так же как и фирму. Но есть сто сорок тысяч, которые он отбил у врага в неравном бою. С этими деньгами он мог заново подняться, но что-то не хотелось крутиться в колесе, вращая генератор успеха. Зачем ему это, если нет Вики? Он хорошо помнил этот пятачок перед зданием сельсовета. Девять лет назад он уезжал отсюда в райцентр, где пересел в автобус на Турск. Целая жизнь была впереди. А жизнь оказалась непростая, но веселая, а порою смертельно опасная. Потом пришел коммерческий успех, затем он потерял Вику, и снова жизнь вернулась к исходной точке. И нет желания возвращаться в шумный город, зато есть знания, деловой опыт, а главное, остатки роскоши в обычном пластиковом пакете, с которым он и вернулся домой.

Село большое, две сотни дворов. Раньше здесь жизнь била ключом, а сейчас тишина – ни трактор не проедет, ни мотоцикл не промчится. Дети разве что бегают. Последний звонок у них прозвенел, каникулы начались.

Олег пешком двинулся к околице в сторону нового родительского дом. Пять минут по селу, еще около часа полем – без багажа это совсем немного. Погода отличная, солнце светит, но не жарит, легкий ветерок приятно обдувает запыленное в дороге лицо. Он шел по знакомой с детства улице. Ничего, в принципе, не изменилось – все та же сгоревшая церковь, за ней – клуб, сельпо, дома – где кирпичные, а где бревенчатые. Только все как будто в размерах уменьшилось и потускнело…

Его путь пролегал мимо старого дома, который отец продал по какой-то необъяснимой причине. Дом хоть и небольшой, но добротный, кирпичный; ухоженный двор, большой сад. Хороший дом, а стоил копейки, если сравнивать с тем же Турском. Отец на свою ферму потратил раз в тридцать больше, чем выручил за дом.

А в этом доме прошло все детство и ранняя юность Олега, и он просто не смог пройти мимо. Остановился, заглянул за низкие, из штакетника, ворота. Чисто во дворе, но бетонный пятачок перед крыльцом растрескался, краска на дверях облупилась. Взгляд уловил, как за окном отошла в сторону занавеска. Олег усмехнулся: заметили его – все, пора уходить.

Он еще не успел повернуться спиной к воротам, как распахнулась дверь. Сначала из полусумрака веранды показались большие, василькового цвета глаза, и только затем он увидел девичье лицо. Узкие, но широко очерченные скулы, аккуратненький остренький носик, нежная кожа.

– Здрасьте! – послышался тонкий смущенно-веселый голосок.

Девчонка выскочила на крыльцо, оправила цветастый ситцевый халат. Худая она, плоскогрудая, тонкорукая, ноги, как спички, – смотреть не на что.

– Привет! – подмигнул ей Олег. И даже махнул рукой, поворачиваясь к ней боком.

– А вы к нам? – запоздало спросила она.

Он мотнул головой и рукой показал вдоль улицы – дескать, мимо проходил. Показал и вышел на дорогу. Девчонка осталась на крыльце, глядя ему вслед.

Он даже не обернулся. Зачем? Будь эта пигалица редкой красавицей, он бы и тогда остался к ней равнодушным. Вику он любит, и ему больше никто не нужен. Да и некрасивая она, эта девчонка. Если ее и можно назвать симпатичной, то лишь со скидкой на нежный возраст, чтобы не обидеть. Лет пятнадцать ей, вряд ли больше.

Он вышел за околицу, неспешным шагом побрел в сторону фермы. А куда спешить? Это деревня, здесь не торопятся, ну, если вожжа под хвост не попадет…

Олег прошел с километр, когда ветер донес из-за спины легкий шелест шин. А когда он стал поворачиваться, послышался еще и звучный скрип велосипедного звонка. Это мчалась к нему на велосипеде пигалица. Глаза горят, улыбка до ушей, белое в черный горошек платье развевается на ветру. Девчонка ехала прямо на него, не останавливаясь – то ли хотела, чтобы он посторонился, то ли ждала, когда он остановит ее «коня» на скаку.

Олег выбрал первое. Девчонка проехала мимо и резко крутнула педали назад, затормаживая ход. Велосипед повело в сторону, наездница остановила его, ловко соскочила с рамы. А велосипед мужской – с высокой верхней трубой.

– Привет! – ярко улыбаясь, звонко сказала она.

– Уже здоровались, – усмехнулся Олег, с иронией глядя на нее.

– А я вас знаю!

– Да ну!

– Фотографию вашу видела! – скороговоркой выдала она, восторженно хлопая большущими глазами. – Только вы там еще молодой!

– Я и сейчас не старый…

– Ну да, не старый… А вы к своим? – спросила девчонка, махнув рукой в сторону фермы.

– Все-то тебе известно!

– А куда вам еще идти?.. Садитесь, подвезу! – Она задорно хлопнула по линялому сиденью.

– Ты?! Меня?!

– Ну, я на раму сяду, а вы педали крутите!

– Да нет, спасибо, я уж как-нибудь пешком… – улыбнулся Олег.

Как будто не в Юрловке он рос, как будто не знал, что это значит, прокатить девушку на велосипеде, да еще на раме. На тракторе с ней проехаться – это заигрывание, флирт, а на велосипеде – это уже серьезно, это уже, считай, жених и невеста. И считать так будут все, кто увидит такую парочку. В поле никого нет, а все равно увидят. Это же деревня…

– Так далеко же!

– Ничего, бывало и дальше, – кивнул он, продолжая путь.

– А в Чечне вы много ходили?

Олег резко остановился, повернулся к пигалице и удивленно глянул на нее.

– А я знаю! – слегка растерянно прощебетала она. – Я в форме вас видела!

Олег покачал головой. Отец продал дом, когда он еще учился в институте, там не могло остаться его армейских фотографий.

– А я видела, как вы из армии возвращались!

Олег пожал плечами. Это было три года назад, но пешком он тогда не шел, отец встретил его на вокзале, на машине отвез домой. Правда, они тогда остановились возле сельпо. Олег и тогда уже был взрослым человеком, но все-таки он вышел из машины, чтобы похвастаться новенькой медалью «За боевые заслуги». Может, и видела его эта пигалица.

– Ну, может быть…

– А потом вы в город уехали.

– Все ты знаешь!

– Знаю!.. А вы не знаете! Не знаете, как меня зовут! – Девчонка смотрела на него так, как будто собиралась показать язык.

И такая она была смешная, что губы сами по себе растянулись в улыбке.

– Знаю!

– И как?

– Не скажу!

Хорватов продолжил путь, и девчонка, шагая рядом, покатила велосипед.

– А вот и не знаете!

Олег снова остановился, и все так же резко, но ничего не сказал. Он забрал у девчонки велосипед, оседлал его и провел рукой по рамной трубе, на которую она должна была сесть. Багажника над задним крылом не было, поэтому оставался только такой вариант совместного путешествия. Хорватов хотел как можно скорей доехать до дома, чтобы избавиться от суматошной попутчицы. Она села на раму и боком прижалась к его груди. Девчонка держалась за руль, но ему казалось, что вот-вот она одной рукой обнимет его за талию.

– А меня Рая зовут!

– Хорошо, что не Ада!

– А что хорошего?

– Ада из ада, Рая из рая!

– Я не Ада… – покачала головой пигалица.

И мысленно ушла в себя. Похоже, Олег сильно ее озадачил своим сравнением. И молчала она всю дорогу – к его удовольствию.

– Ну, вот и все! – сказал он, останавливая велосипед возле высоких железных ворот.

Рая должна была спрыгнуть с велосипеда, но девчонка слезла с рамы неторопливо и с недовольным видом. Она бы и дальше с удовольствием ехала, но они уже на месте.

– Домой пойдешь? – расстроенно спросила Рая.

– А куда же еще?

– Можно на речку…

– Можно и на речку, – кивнул он. – Только не сегодня.

– А когда?

– В четверг. После дождичка… Рад был с тобой познакомиться, Рая.

Олег не имел ничего против этой девчонки, она его не раздражала, но расстался с ней без всякого сожаления.

Мама встретила его тепло, но с оглядкой на дочь, которая верховодила в доме. Ольга поздоровалась с братом прохладно, позволила себя обнять, но тут же отстранилась.

Ольга сама по себе была неприветливая, а еще обижалась на Олега. На земле он должен был остаться после армии, а не в город возвращаться, может, и не надорвался бы тогда отец. Вроде бы и простила она брата, но стена отчуждения осталась. В принципе, Олег ее понимал и не осуждал.

Зять Савелий вышел из дома в последнюю очередь. Глазки навыкате, лицо красное, на губах блуждающая улыбка. И взгляд шальной и с хитрецой. С Олегом он обниматься не стал, но руку пожал крепко, до хруста в суставах. Невысокий он, худощавый, но пятерня крупная и сильная. Крестьянская рука, мозолистая. От него тянуло перегаром и луком.

– Пойду, ворота открою, – легонько хлопнув Олега по плечу, сказал он.

– Зачем? Я пешком.

– Как пешком? А где машина?

И Сава, и мама, и Ольга удивленно смотрели на Олега.

– Бандиты отобрали… И фирму, и машину. Ничего не осталось, – развел руками парень.

Восемьдесят тысяч были его спасательным кругом. Без них возвращение домой было бы постыдным, а так он мог утешить и себя, и родных. Не с пустыми же руками вернулся… Надо будет, поставит дом с хоздвором не хуже отцовского. А если от ворот поворот дадут, так и уйдет.

– Так у тебя ничего не осталось? – язвительно спросила сестра. – А я-то думаю, чего тебя нелегкая принесла?

Мама осуждающе глянула на дочь, но промолчала.

– Дефолт проклятый, бандитам платить нечем стало, они меня и дожали.

– А ты бы им не платил! – фыркнула Ольга, сложив на груди руки.

– Нельзя без этого… И с этим нельзя… Такой вот замкнутый круг.

– И что теперь?

– Домой вот вернулся. Если не прогоните, останусь…

– А если прогоним?

Мама не выдержала, одной рукой ущипнула языкатую дочь за предплечье, а другой – взяла Олега под локоток. И повела его в дом.

– Не слушай ее, дуру!

– Мама!

– Цыц! – прикрикнул на жену Сава.

Ольга надулась, косо глянув на мужа, вжала голову в плечи. Высокая она, крупная, статная, даже по-своему красивая, но жизнь у нее не задалась. До тридцати четырех лет в девках сидела, уже думали все – замуж не выйдет, но тут появился Сава – маленький, плюгавенький, но какой-никакой мужик. И Ольга им очень дорожила, только его и слушалась, хотя и не всегда.

– Пошли, брат! У меня пивко домашнее! У-ух!

Сава любил выпить, но в будние дни за стол с бутылкой не садился. Зато в субботу, после полудня – святое дело. Работал он много – пахал, сеял, жал. Хозяйство при доме – корова, кабанчики, куры, утки. Все хорошо, только достатка не видно. Техника старая, а «Беларусь» и вовсе на приколе, без колеса, с разобранной ходовой. И второй этаж дома до сих пор не доделан. Стены так и не оштукатурены, о полах и побелке говорить нечего.

– А я воду для баньки поставлю, – засуетилась мама.

Банькой назывался небольшой утепленный сарай с печкой-буржуйкой. На крыше железная бочка с лейкой внутри. Зимой сарай можно нагреть, но парилку в нем и летом не устроишь. Ванную можно наполнить, но для этого необходимо греть много воды. Олег выбрал душ – залил в бак пару ведер горячей воды, смешав ее с холодной, встал под лейку. Не так уж и плохо.

Дом большой, кирпичный, но без удобств. Газ баллонный, отопление – трубы и котел, который топится мазутом, вода из скважины, сортир на улице. Не комильфо, но Олег знал, куда ехал, поэтому не роптал. Да и не в городе он вырос, чтобы морщить нос от запаха в клозете.

Мама принесла белье, полотенце и его старый спортивный костюм, который был чуть маловат. Олег оделся, обошел двор. Запустенья нет, все на местах, но развития не чувствуется. Все тот же старый комбайн «Нива», который отец урвал по дешевке, когда разваливался колхоз, но так эта машина работала так же, как и стоила. Метр пашешь, два – ремонтируешься. На такой технике далеко не уедешь. Лежать под комбайнами и тракторами – тоже работа, от нее устаешь, но толку от нее нет, если через день-другой снова браться за ремонт…

Сава заседал на кухне, но мама перенесла стол в горницу. Борщом Олега накормила, картошку сварила – мелкую, молодую, с лучком и укропом. Сало пряного посола, капустка квашеная, баклажаны из кадушки. И пиво, которое понравилось Олегу. Домашнее пиво, крепкое и подозрительно мутное. В магазине такое не продается. Олег даже не думал, что это варево ему понравится. Но пиво произвело впечатление.

– Вещь!

– У меня мать такое варит, мой рецепт, – улыбнулся Сава. – Но здесь вкусней, чем дома.

– Чего так? – подставляя кружку, спросил Олег.

Разморило его с дороги да после душа, и еще пивко домашнее хорошо пошло. И еще груз недавних событий навалился. Стольких людей убил, а еще бегством спасаться пришлось. Симак взял деньги, но уехал он в дальние края или нет, неизвестно. Вроде бы сказал, что на дно ляжет, а вдруг он к покойникам подался, пистолет со своими пальчиками нашел? Может, он опередил ментов? А может, его повязали или свои схватили. Менты, возможно, ему и не поверят, а свои – очень даже может быть. Братва наведет справки, узнает про Юрловку и отправит сюда машину с бойцами, а то и две.

Если бандиты сюда вдруг нагрянут, придется выходить с поднятыми руками, чтобы не подставлять родных… Впрочем, Олег их и без того подставил. Наверное, он зря сюда приехал и здесь не стоит оставаться? Но если бандиты начнут его искать, они, по-любому, приедут сюда. И хорошо, если они спросят и уедут, а если беспредел учинят? Олег хорошо знает, как это бывает. А сестра у него баба справная, ей всего тридцать шесть лет. Вдруг кто-то позарится…

– Да ячмень здесь хороший растет, и вода у вас отличная. Родники тут у вас, чудесная вода, – сказал захмелевший Сава. – А без хорошей воды хорошее пиво не сваришь, это я тебе как знаток говорю… А чего ты такой смурной?

– А ты не понял? – хмыкнула Ольга. – Бандиты бизнес отобрали! Ему что, радоваться теперь?

– Бандиты – это плохо, – глубокомысленно изрек зять. – Бандиты и убить могут. Тебя же не убили… И слава богу!.. Ну, давай, шурин, за светлое будущее!

Олег выпил, попросил у Савы сигарету без фильтра, закурил. Полгода держался, а позавчера закурил. Сначала у Симака угостился, потом в мотеле пачку «Мальборо» к двум бутылкам прикупил, ничего уже не осталось. Нервы…

– А у тебя и сигарет нет? – язвительно спросила Ольга.

Мама цыкнула на нее, но та и ухом не повела.

Олег недовольно глянул на сестру, однако ничего не сказал. Характер у нее после двадцати пяти лет стал портиться. Как поняла, что никто замуж не берет, так и замухоморилась. И еще отца она очень любила, а Олег не поддержал его в трудную минуту. Одно накладывается на другое, потому и брызжет сестрица ядом.

– Значит, насовсем к нам? – спросила она.

– Могу и уехать, – пожал плечами Олег.

– Ох, сейчас расплачусь!

Она не расплакалась, но мама пустила слезу. И в знак протеста поднялась из-за стола, пошла в свою комнату. Зыркнув на Олега, Ольга последовала за ней – или ругаться, или успокаивать.

– Ты на нее не дуйся, – виновато глянув на шурина, сказал Сава. – Это она из-за меня. С посевной затянули, да и семена не очень… Трактор все, не жилец больше, «зилок» на честном слове ездит. И комбайн в порядок приводить надо. А я тут!.. – Он щелкнул себя пальцем по горлу.

– Так суббота же.

– А вчера пятница была… – вздохнул зять.

– Пиво хорошее!

– Вот и я о том же… – как-то не очень весело улыбнулся Сава.

– Реально хорошее.

– На одном пиве далеко не уедешь…

– Если на пиве, вообще никуда не уедешь! – едко усмехнулась проходившая мимо Ольга.

– А подслушивать нехорошо! – косо глянул на нее муж.

– А пиво жрать еще хуже!

Олег потянулся к кувшину, наполнил кружки. Хорошее пиво, легко пьется и крепкое. Вкус хлеба и ячменя, хмель играет. Сейчас бы напиться и набок. А завтра уже думать, как жить. Утро вечера, говорят, мудренее.

– Ну, давай, брат! – поднял кружку Сава. – Завтра проспимся, а в понедельник в поле. Или я неправильно тебя понял? Ты же насовсем?

– Пока да.

– Что значит «пока»? Тут или да или нет. Если насовсем, то за дело нужно браться. Тяжелое у нас дело, от рассвета до заката, как вол, пашешь, зато бандиты не трогают…

– Ой ли! – усмехнулся Олег. – Ты зерно куда сдаешь?

– Есть одна фирма…

– А почему одна? Ты можешь другого подрядчика найти?

– А зачем? Нас и этот устраивает.

– А вдруг другой больше заплатит?

– Да нет, закупочные цены везде одинаковые…

– Цены одинаковые, а объемы разные. Ты к новому посреднику обратись, посмотришь, что сделает старый. Завтра братва подъедет, объяснит, куда зерно сдавать. И еще закупочную цену персонально для тебя собьет, чтобы жизнь медом не казалась, – неуверенно сказал Олег.

На самом деле он имел весьма смутное представление о здешних порядках. Может, и не приедет братва, если Сава сменит закупщика.

– Ну, не знаю, – пожал плечами зять.

– Не вентилировал этот вопрос, поэтому и не знаешь. Тупо пашешь, тупо сеешь – в жару, в дождь. И за десять копеек продаешь. А кто-то не сеет и не пашет, а просто у тебя зерно покупает. И за десять купил, за двадцать продал. А мельник с твоего зерна на сорок копеек муки намелет. За сорок в магазин отдаст или в пекарню.

– Но должен же кто-то землю пахать!

– Так я ничего и не говорю, Сава! Честь тебе, брат, и хвала! Ты вот, как вол, пашешь, а техника у тебя старая, и дом никак не доделаешь. А я с твоих десяти копеек тридцать копеек поднимал. И как жил!

Олег поднялся, пошатываясь, прошел в комнату, где мама ему постелила, взял свой пакет, вернулся в горницу и вытряхнул содержимое на стол. Сто сорок тысяч долларов – целое состояние.

– Это я на квартиру собирал… Я за эти деньги четыре таких дома куплю, с полной отделкой!

– А говоришь, все забрали! – с восхищением глядя на деньги, протянул Сава.

– Забрали. А я вернул… Не все, но многое… Меня, брат, голыми руками не возьмешь…

Олег прикрыл рукой кружку, в которую зять собирался плеснуть пивка. Хватит с него пока, перерывчик надо сделать, а то понесет – не остановишь.

– Трактор новый купить можно! – завороженно проговорил Сава.

– Можно, – кивнул Олег, сгребая деньги обратно в пакет. – И трактор, и комбайн, и много чего. Может, и купим, но не сейчас. Комбайн в порядок приведем, урожай снимем, сами его и разведем.

– Куда разведем?

– На пивной солод. Ты же сам говоришь, что вода у нас отличная, пиво можно хорошее делать. А пиво из солода готовят. Твое зерно на солод и пойдет.

– Солод из ячменя делают, а у меня пшеница. Но, в принципе, из пшеницы тоже делают пиво…

– Вот и хорошо. А ячменем на следующий год засеем.

– Пшеницы много, на всю пива не наделаешь, – с иронией глядя на Олега, покачал головой Сава.

– Цех возле дома поставим, оборудование закупим. И производство организуем, и сбыт… Я пиво варить буду, ты зерно мне продавать, по хорошей цене. А пиво вместе пить будем!..

– Пиво варить?

– А что, не потяну?

– Ну, не знаю…

– И я пока не знаю. Бизнес-план составить надо, чисто для себя – посмотреть, просчитать, взвесить «за» и «против». А сейчас давай просто выпьем – за успех в нашем безнадежном деле, которое, возможно, не такое уж и безнадежное…

Олег едва дошел до кровати, лег и провалился в сон. Но прежде, чем заснуть, он успел подумать про деньги, которые бросил под кровать. Он почему-то ничуть не сомневался, что из этой суммы не пропадет ни цента. Ольга у него хоть и заноза, но не сволочь.

Глава 6

Студеная влага из родничков стекалась в ручей, который перед самой рекой водопадом вливался в озерко с чистым галечным дном. В это же озерко стекались и другие ручейки – более мелкие и без водопадов. А вода вкусная, пьешь и не напьешься.

Олег с удивлением смотрел на водоем, о существовании которого ему известно было давно. И все юрловские знали об этой чаше изобилия, но никто же не пытался освоить ее. Да и он задумался о водном промысле только сейчас. Землю можно взять за бесценок, за лицензией и прочими разрешениями придется побегать, цех он поставит во дворе отцовского дома – свободного места там хватает. Строителей можно нанять за бутылку, кирпич тоже недорогой. С оборудованием сложнее. Определиться с предложениями на рынке, выбрать оптимальное соотношение цены и качества, организовать установку, отладку и технологический процесс. А сырье для пива где брать?

Он в раздумье смотрел на воду, мерцающую в солнечном свете. Первые дни лета не задались, температура воздуха выше двадцати градусов не поднималась, зато сегодня жарко, почти безветренно, и небо чистое. И вид вокруг чудесный…

Олег вздрогнул, услышав шум, с каким в воду вошел человек. Он повернулся на звук и увидел худенькую девичью спину, перетянутую полоской купальника. Рая ложилась на воду боком, спиной к нему – видимо, делала вид, что не замечает его. Ну да, решила искупаться, а тут непонятно кто, даже внимания обращать не стоит.

Спина у Раи худенькая, но ребра, как у дистрофика, не выпирают. Даже намек на женственность в неоформленных еще контурах тела…

Глянув на девушку, Олег невольно поежился.

– С ума сошла? – крикнул он.

Рая легла на спину, неспешно повернула к нему голову.

– А-а, это ты! – с наигранной небрежностью сказала она.

А игра давалась нелегко из-за ледяной воды, от которой тело вмиг покрылось гусиной кожей. И еще Олег заметил, как у Раи посинели губы.

– Выходи давай! – потребовал он.

– Еще чего!

– Околеешь!

– Я привыкла! – Ее зубы начали выбивать барабанную дробь.

– Я говорю, вылезай давай! – Олег махал рукой, подзывая девчонку к себе.

– Зачем? Мне совсем не холодно! – выдавила из себя Рая.

Олег снял с себя рубашку и в джинсах зашел в воду. Он все прекрасно понимал и не хотел, чтобы эта дурочка из-за него слегла с воспалением легких или менингитом…

А вода действительно ледяная. Рая хотела засмеяться, но вышло какое-то «ды-ды-ды» под перестук зубов. И плыть она дальше не могла, поэтому Олег схватил ее за ногу и выдернул девчонку из воды.

– У тебя с головой все в порядке?

Он взял свою рубаху, набросил на нее, и Рая прижалась к нему. Ее тело сотрясала крупная дрожь. Ее объятия его ничуть не волновали, но девчонку Олег не оттолкнул. Она действительно замерзла, может, тепло его тела поможет ей согреться.

– Это же ключевая вода.

– Я з-знаю…

– Какого черта полезла?

– Мне н-нравится…

– Согрелась?

– Н-нет…

– А пора уже.

Он отстранился от Раи, скрылся в кустах, выжал джинсы, вернулся к ней. Девчонка стояла на том же месте, кутаясь в его рубашку. Солнце светит, мягкий теплый ветерок обдувает, а ей все холодно. И губы синие.

Олег нашел клок сухой травы, наломал мелких веток, чиркнул зажигалкой. Рая нахватала сухих веток покрупней, они развели костер.

– Согрелась? – спросил он, глядя на маленький водопад, который согласно планам должен был наполнять стальные или пластиковые цистерны.

Пиво – это хорошо, просто здорово, но с ним можно и повременить. Сырье, целый комплекс оборудования, сложная технология, проблемы со сбытом, ведь пиво товар скоропортящийся, не успел вовремя продать, считай, пропало… Зато вода может храниться долго. Бутилированной, например. И сбывать ее можно в том же Турске. «Оптэкспорта» больше нет, но связи остались. Он знает, к кому подойти, с кем решить вопрос, чтобы товар взяли на реализацию. Под лежачий камень вода не течет, но Олег знает, как сдвинуть эту глыбу с места. А знания и опыт – это сила…

– Согрелась я, слышишь! – Громкий девичий голос резанул слух.

– А кричать обязательно? – Хорватов с укором глянул на Раю.

– Ну, я говорю, а ты не слышишь. О чем ты думаешь?

– Не о тебе.

– Я не что, а кто!

– Очень познавательно! – усмехнулся Олег.

– А у тебя есть девушка?

– Есть. И я ее очень люблю.

– Очень? – нахмурилась Рая.

– Очень-очень.

– И где она?

– Далеко.

– Ты ее любишь?

– Я же сказал.

– А ты еще скажи!.. Или не любишь? Не любишь, поэтому и не говоришь! – утверждающим тоном нагло сказала она.

Олег ничего не ответил. Он просто забрал свою рубашку, забросил ее на плечо и направился к своему дому.

– Эй, ты куда? – донеслось вслед. – А я?

Он даже не обернулся. Достала его эта дурочка.

За спиной послышался знакомый шум, и на этот раз ему пришлось обернуться. Рая снова бухнулась в воду, решив назло ему отморозить уши.

Он покачал головой, снова повернулся к ней спиной, сделал несколько шагов и оглянулся. Рая стояла по шею в ледяной воде и смотрела на него, с ожесточением одержимой, сощурив глаза.

Олег вернулся, разделся, залез в воду, выдернул девчонку на берег, подвел к костру, подбросил веток. Она снова подошла к нему, обняла его со спины. Он с досадой мотнул головой. Ну и за что ему это наказание!

– А м-меня т-ты м-можешь п-полюбить? – через зубы отстучала она.

– Ты для этого слишком маленькая.

– Мне уже семнадцать.

– Да? Тогда я уже умер от старости, – усмехнулся Олег.

– Я бы тебя и мертвого любила…

– Всю жизнь мечтал полюбить некрофилку, – хмыкнул он.

– Кого?

– Проехали.

Он сам нашел ее платье, велел одеться. А когда Рая согрелась, взял ее за руку и потянул за собой.

– А велосипед?

Хорватов отпустил руку, и девчонка скрылась в кустах. Нашла там велосипед, вместе с ним по тропинке вышла к дороге, по которой он медленно брел.

– Смотри, что у меня! – Одной рукой она катила велосипед, а в другой – держала живого, извивающегося ужа.

– Умница!

Он вырвал у нее змею и тут же разжал пальцы. Оказывается, это был не уж, Рая поймала самую настоящую гадюку.

– Ты сумасшедшая!

Олег не считал себя трусом, но на гадюку смотрел с ужасом. Змея пугливо уползала в овражек, под лопухи, а могла и на него броситься.

– Что, страшно? – догадалась Рая.

– Это же гадюка!

– Я знаю! Я умею их ловить! Меня папка учил! – Она смотрела на него с торжеством победителя.

– Лучше бы он тебя ремнем по заднице учил!

– Ты моего папку не тронь, понял! – распалилась Рая.

Психанув, она разогнала велосипед, на ходу запрыгнула в седло и покатила в Юрловку. Олег с облегчением вздохнул, глядя ей вслед. Неужели он смог избавиться от этой липучки!

Рая проехала с полкилометра и стала сбавлять ход. Видимо, передумала злиться на него, решила подождать, чтобы вместе продолжить путь. Но Олег не нуждался в ее милости. Не дожидаясь, когда она остановится, он юркнул в кусты и, низко пригибаясь к земле, бросился к реке. Иного выхода, как спастись от нее бегством, он не видел.

* * *

Солнце в зените, жарко, душно, в это время в поле ад кромешный, но Саву это не останавливает, и Олег вместе с ним вкалывал как проклятый. Сенокос у них сегодня по плану, рано утром поднялись, вышли в поле и вперед. Только-только возвратились, и это еще не все на сегодня.

Зато у шабашников конь не валялся. Метра три-четыре под траншею прорыли, и баста. Сидят всем квартетом рядком, в теньке, небо коптят.

– Устали? – ехидно спросил Олег.

– Да жарко что-то, – вздохнул щекастый мужик с маленьким шарообразным пузом.

– Земля тяжелая… – с той же обреченностью в голосе сказал другой. – Разве ж это земля… Вот у Комарова земля была, так земля. Копаешь, одно удовольствие…

– Встали! – жестко сказал Олег. – И пошли!

– Куда пошли? – удивленно протянул щекастый.

– Я матом не ругаюсь, а то бы сказал…

– И я матом не ругаюсь. Я на нем разговариваю… Не бойся, начальник, все сделаем! Сейчас отдохнем немного и… – мужик осекся, заметив стальной блеск в его глазах.

Понял он, что еще чуть-чуть, и в ход пойдут кулаки.

– Все, начальник! Все! – вскинув руки, сдался он.

– Три минуты на сборы, и чтобы духу вашего здесь не было!

Олег услышал за спиной шаги, обернулся и увидел Ольгу. С тех пор, как сестра узнала про деньги, которые он готов был вложить в совместное дело, ее отношение к брату изменилось. Но время от времени она посматривала на него косо, а сейчас и вовсе была мрачнее тучи.

– Пойдем! Там к тебе пришли! – взяв брата за руку, она повела его к воротам.

А там целая делегация – не старая еще, но уже морщинистая женщина с загорелым от работы в поле лицом и шеей, здоровенный парень с крупными чертами лица и низкорослый рыжий мужичок с бешеными глазами. Мотоцикл чуть в сторонке стоит. В воздухе запахло грозой.

– Ну и как все это понимать, бесстыжие твои глаза? – всплеснув руками, зло и обличительно спросила женщина.

– Я вас знаю? – стараясь держать себя в руках, спросил Олег.

– Ты знаешь ее племянницу! – качая головой, выпалил мужичок.

Казалось, он вот-вот подпрыгнет, чтобы ударить его кулаком.

– Кого я знаю?

– Вы слышали! Он ее уже не знает! – с язвительным выкриком хлопнула себя по бокам женщина. – Уже не знает!.. Да я в милицию на тебя заявлю!

– За совращение малолетних, – неохотно сказал парень, с инфантильным сочувствием глянув на обвиняемого.

Вид у него аутичный, но, тем не менее, он казался самым вменяемым из всей этой троицы.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит!

– Ну, ты же с Райкой гуляешь…

– С Райкой?!

– А разве нет! – женщина угрожающе шагнула к Олегу.

– Даже в мыслях не было.

– Ты на велике с ней катался, – флегматично сказал увалень. – На речке с ней купался… Что-то там еще могло быть… А ей всего семнадцать лет. Ах, бесстыжие твои глаза! Думаешь, если Райка круглая сирота, заступиться за нее некому?

– Сирота?!

– Да, сирота! – взвился мужичок. – И мы сироту в обиду не дадим!

– Не приставал я к ней, не было у нас ничего.

Олег старался держать себя в руках, но при этом от волнения не чувствовал под собой ног.

– Эх, командир, командир! – с презрительной ухмылкой покачал головой щекастый шабашник. – Девчонок наших совращаешь! Деловой!.. Тьфу на тебя!

И он действительно сплюнул Олегу под ноги. И остальные бездельники, проходя мимо, проделали то же самое.

– И не стыдно? – спросила женщина.

Олег стоял как в воду опущенный. И ведь знал же, что нельзя ехать с Раей на велосипеде.

– Тамара, может, и не было ничего? – хоть и неохотно, но все-таки заступилась за брата сестра.

– А пусть он скажет, было что-то или нет! А я в глаза его бесстыжие посмотрю! – подбоченилась женщина.

И мужичок вскинулся, как будто собираясь напрыгнуть на Олега. Женщина была похожа на сдуревшую наседку, а он – на бойцовского петуха на привязи.

– Я же говорю, не было ничего! И быть не могло!.. А смотреть на меня не надо, я не витрина.

Олег повернулся к делегации спиной и скрылся за калиткой. Вскоре к нему подошла Ольга. И мама подтянулась, и зять.

– Что у тебя с Раей было? – стараясь не давить на него, спросила сестра.

– Свалилась мне на голову! Вот что было!..

Он нервно вытащил из кармана пачку сигарет, рванул под навес, под которым стоял старый убитый «сто тридцатый» «ЗиЛ». Забрался в кабину, закурил.

Сава увязался за ним, но Олег махнул на него рукой. Ему нужно было побыть одному. Только в тишине он мог принять правильное решение.

Впрочем, тут и думать нечего. Житья ему теперь в Юрловке не будет: родня «бедной сиротинушки» поднимет вой, верней, уже подняла. В Олега будут тыкать пальцем, говорить всякие гадости за глаза, а если он еще и завод здесь поставит, то его еще и проклянут. Мало того что извращенец, так еще и мироед…

В окрестностях Юрловки отличная вода в промышленных объемах, и взять землю в долгосрочную аренду не проблема. И предприятие в райцентре зарегистрировать будет нетрудно, и с лицензиями и сертификациями он проблему решит. Но ведь есть и другие места, где много хорошей воды. Да и зачем обязательно заниматься водой? Были бы деньги, а куда их вложить – дело десятое. Столько незанятых ниш и возможностей… Все работы хороши, выбирай на вкус…

Олег собирался идти в дом, когда вдруг появилась Рая. Она спешила к нему – взволнованная, встревоженная. Олег обернулся в поисках места, где можно было бы спрятаться, но не нашел ничего подходящего. Рая шла к нему быстрым шагом, за ней семенила Ольга, которая также казалась встревоженной.

Олег вытянул руку, обозначая расстояние, на котором Рая должна была остановиться.

– Не подходи ко мне!

– Я знаю! Моя тетка была! Она такая дура! – на ходу выпалила девчонка.

– Я сказал, стоять!

Рая остановилась и, подаваясь к нему, качнулась, как березка на ветру.

– Так какие-то люди приезжали! На джипе, страшные… Тебя искали!

– На джипе? – Олег вмиг забыл о перепалке с глупой теткой.

– Ну, ты же раньше в нашем доме жил, они спрашивали. Я им соврала, сказала, что у тебя дом в районе третьей бригады. Но ведь они узнают…

– Да уж, приехал братец, навел шороху! – Олег посмотрел на Ольгу виновато, но без раскаяния. – Главное, про деньги ничего не говорите! Не было их! Не было!

Он метнулся в дом, выдернул из-под кровати сумку, в которой лежал пакет с деньгами, и обрез отцовской еще берданки – доисторической однозарядной винтовки. Древнее оружие, зато безотказное, и патроны к нему имелись.

О еде Хорватов не думал, но у ворот его догнала мама. Олег, в двух словах объяснив ей ситуацию, поцеловал на прощание, помахал рукой сестре и зятю, взял стоящий у ворот старый отцовский велосипед, который он подготовил на случай такой вот эвакуации. До реки по прямой через поле всего триста метров, тропка есть, а там ивняк, вербник – можно спрятаться.

– Оставь! – Рая решительно забрала у него велосипед и показала на мотоцикл, который стоял за воротами. – Давай!

Она села за руль, а ему показала на заднее сиденье. Олег посмотрел в сторону Юрловки – не виден ли джип. И глянул на люльку, из которой можно было отстреливаться от возможных преследователей. Но в то же время у Раи спина останется незащищенной… И вообще нельзя впутывать эту дурочку в свои разборки.

Он вернулся к велосипеду, запрыгнул в седло, выехал на дорогу и остановился: слетела цепь. А со стороны Юрловки показался джип. Но и Рая не зевала – подъехала к Олегу, и он запрыгнул на заднее сиденье. Домой возвратиться он уже не мог: этим он подставлял под удар своих родных. Выход был один – удирать, но вряд ли «Урал» мог тягаться с внедорожником, тем более с таким водителем. А пулемета в люльке не было…

Пока он думал, как быть, Рая разогнала мотоцикл. Маленькая, тощая, хиленькая, она с легкостью управляла тяжелой для своего класса машиной. И скорость набрала приличную.

– У реки меня сбросишь! – крикнул он.

Это напрямую до реки недалеко, а дорога еще не скоро пойдет вниз, под уклон. Километра два-три нужно будет пройти, а джип уже набирает скорость. Олега заметили. С одной стороны, это плохо, а с другой – погоня пройдет мимо дома.

Глава 7

Дорога пошла под уклон, мотоцикл съехал к реке, помчался вдоль берега.

– Тормози, я спрыгну! – крикнул Олег.

– Я с тобой!

– Тогда не тормози!

Он уже знал, с кем имеет дело, и не строил никаких иллюзий. Если он рванет к реке, Рая побежит за ним и станет для него обузой. А пока она за рулем, шансы сбежать у них еще есть. Мотоцикл идет быстро, мощно, и джип едва поспевает за ним – и если приближается, то практически незаметно. Мимо фермы он уже прошел – хоть какой-то, но плюс.

Слева река, справа – сплошные поля, где пшеница растет, где бурьян. Кукуруза попадается, но стебли еще низкие, в них не затеряешься, а хотелось бы. И вдоль реки «зеленка» хлипкая, но километров через пять-шесть начнется самый настоящий лес, а это возможность оторваться от погони. Спешиваться не надо, можно заехать по лесной дороге в самую глубь, где для джипа пути нет. Мотоцикл тоже по бездорожью не ходит, но все-таки он сможет заехать в лес дальше, чем автомобиль. Эту фору и можно будет использовать, чтобы пешком уйти от бандитов… Но все это теория, а на практике джип неотступно висел на хвосте, почти незаметно, но приближался. Управление там комфортное, руль с гидроусилителем, а Рая уже на пределе физических возможностей.

– Только не пойми меня превратно! – Олег решительно сдвинул девчонку вперед, на бензобак, сам взялся за руль.

У отца и мотоцикл был, и старенький узконосый «газик», но все это уже давно проходило по балансу фермерского хозяйства как металлолом, от которого пора избавляться.

Такие планы у Олега были. Он даже строителей нанял, чтобы они кирпичную коробку под цех поставили, в райцентре был, с регистрацией фирмы договорился. Он с ходу сдернул дело с мертвой точки, даже зятю в поле помочь время нашел. Завтра собирался машину ехать покупать. Хорошее, бодрое начало – залог успеха. Если нет бандитов на горизонте. А эти твари появились. И что теперь делать? Деньги им сбросить? Так не отстанут…

Видимо, Симак попал в лапы к своим, рассказал, как было дело. Если менты не вмешаются, значит, братва своими силами решила разобраться с Олегом. И за пацанов своих спросить, и за деньги. Из такой ситуации выход только один – напролом, через трупы. Но как быть с Раей? Она хоть и сумасшедшая, но человек, и если с ней что-то случится, он никогда себе этого не простит. Да и нельзя ей видеть, как он будет убивать. А без трупов, скорее всего, не обойтись. Бандиты не успокоятся, пока не догонят их. Придется отстреливаться, и бить надо наверняка. Иначе смерть…

Рая не возражала. Более того, она каким-то чудесным образом извернулась и, сунув свои ноги Олегу под мышки, обняла его спереди. Крепко прижалась к нему, глядя через его плечо.

– Они за нами! Я их вижу!.. Ружье бы сейчас! – пытаясь заглушить шум двигателя и встречного потока, на ухо крикнула она.

– А ты стрелять умеешь?

Олег почему-то не сомневался, что эта стрекоза умеет все. Такая и коня на скаку остановит, и гадюку за горло возьмет, и куропатку на взлете подстрелит.

– Я все умею!.. Они уже близко!

Рая умела стрелять, Олег ей поверил, но к сумке не потянулся, и обрез ей свой не дал. Не дело это, девчонке в людей стрелять.

Зато со стороны джипа донесся выстрел. Сначала пуля продырявила пожелтевшее от времени стекло на люльке, а затем докатился звук. Но лес был уже близко, и Олег заложил вираж, чтобы на скорости вписаться в крутой поворот. Люлька высоко поднялась, но Рая в точности повторила движения его тела, и третье колесо снова коснулось земли. Еще поворот – и нырок в глубокий, пологий провал на дороге. Мотоцикл мог бы застрять, но им повезло, и они нырнули в следующую рытвину, а затем въехали в заросли кустарника.

Шлема у Олега не было, ветровых очков тоже, поэтому пришлось опустить голову и зажмуриться, чтобы хлесткие ветки не выкололи глаза.

Дальше начался лес, кустов здесь было меньше, и ветки уже не так больно хлестали по лицу. От дороги осталось только направление, которое в конце концов затянулось мелким, сплошным кустарником и молодой древесной порослью. Это был тупик. Дальше только бегом. Сзади трещали ветки, шумел мотор, поблескивали включенные фары. Бандиты не жалели краску на своей машине, продираясь через лес вслед за беглецами.

Когда джип остановился, не в состоянии ехать дальше, Олег и Рая были уже далеко. Но погоня продолжалась. Бандиты не орали, не перекрикивались, они молча бежали за ними. А парни они физически подготовленные, и одежда у них более приспособлена для лесных прогулок, чем платье и шлепки у Раи.

И все-таки какое-то время Рая бежала наравне с Олегом – быстро, без устали, таким же шумным шагом. Ветки кустарника хлестали ее по лицу, по ногам, но девчонка терпеливо сносила испытание. Олег даже поверил, что им удастся уйти от погони, но именно в это время у Раи подвернулась нога. Она не упала, всего лишь пошатнулась, быстро восстановив равновесие, но захромала и в конце концов остановилась, рукой опираясь на ствол осины. И жалобно, виновато посмотрела на Олега.

– Ты беги, а я тут…

– Дура!

Он закинул сумку за одно плечо, взвалил девчонку на другое и побежал – в надежде, что преследователи выдохлись или сбились со следа. Но скоро до него донесся шум погони – братва молча и нахраписто ломилась через лес. А выбился из сил сам Олег.

Он высмотрел возвышенность на земле, которая на языке военных называлась складкой местности. Она змеей тянулась от дерева к дереву, и за ней можно было спрятаться. Олег сбросил Раю на землю так, чтобы ее не увидели бегущие за ними бандиты, залег сам, достал из сумки обрез. Мушки на спиленном стволе не было, целиться неудобно, но лучше что-то, чем ничего.

– Может, я? – увидев обрез, завороженно спросила Рая.

– Голову в землю и лежать!

Хорватов залег за дерево, прикрываясь стволом сбоку и складкой местности снизу. Бандиты бежали тяжело, пот застилал им глаза, усталость ослабляла внимание. Их было трое, и все с оружием, пистолеты-пулеметы у них, причем с глушителями. Очень серьезное оружие – особенно для лесного боя.

Преследователи не видели Олега, а когда один из них все-таки заметил его, было уже поздно. Олег выстрелил с десяти метров. С такого расстояния трудно было промазать даже со сбитым дыханием и без прицельного устройства.

Подстреленный бандит сначала упал на колени, а затем всей своей массой рухнул на живот, вытянутыми вперед руками взбив листву. Он еще не упал, а Олег уже метнулся к следующему дереву. Закон боя: выстрелил – смени позицию.

Выстрел вспугнул братков, они вмиг залегли, расползаясь по сторонам в поисках укрытия. Бандиты запомнили место, откуда по ним открыли огонь, и как только представилась возможность, ударили по нему очередями. Но Олега там уже не оказалось, а Рая лежала так, что поразить ее можно было только гранатой. Гранат у бандитов не была, а подойти на расстояние прямого выстрела не позволял Олег.

Пули ударили в одно дерево, а он уже, перезарядив обрез, выглянул из-за второго. И стал наводить обрез на бандита, чья черная рубашка не позволяла ему слиться с местностью. Парень увидел его, взял поправку влево. Олегу стало не по себе. Ствол пистолета-пулемета был направлен прямо на него, еще мгновение, и рой пуль влетит ему в лицо. Он испугался, но голову в песок не спрятал, и рука его не дрогнула. Сначала он выстрелил, а потом уже убрал голову с линии огня. Две пули выбили фонтанчики из земли, покрытой толстым слоем прелой листвы, еще две пошли выше и срезали ветку дерева. Ствол «Узи» повело вверх, потому что стрелок больше не мог контролировать направление своего оружия. И палец больше не мог давить на спусковой крючок. Но тут же в дерево, из-за которого стрелял Олег, врезались пули из третьего ствола. Олег перекатился за другое дерево, но за ним останавливаться не стал. Складка местности хорошо закрывала его от вражеского огня, и, пользуясь этим, он сместился шагов на двадцать в сторону противника, успев перезарядить ствол.

Остановился он, когда бандит прекратил стрелять. Или у него закончились патроны, или он рванул в атаку. Ему-то и нужно было преодолеть двадцать пять – тридцать шагов, чтобы выйти на Раю. Олег не мог подпустить его близко к этой глупой, но смелой девчонке.

Он высунулся из укрытия и увидел бандита, который находился за тем же деревом, где и был. Олег не просто ушел с линии огня, он сместился в сторону и теперь мог видеть бандита – его ноги, нижнюю часть спины. И еще он видел, как противник лихорадочно перезаряжает оружие. Олег снова выстрелил – не спеша, прицельно, но пуля прошла мимо, выбив щепку из дерева. На этот раз он не стал менять позицию и, не выпуская противника из поля зрения, перезарядил оружие. А это было непросто. Сначала отводится назад затвор, затем в ствол вручную вставляется один-единственный патрон… И тем нее менее он опередил противника.

– Не стреляй! – донеслось из-за дерева. И «Узи» с глушителем отлетел в сторону.

Олег резко поднялся и рванул к бандиту. Тот и понять ничего не успел, как он уже нависал над ним. Он держал братка на прицеле, но при этом наблюдал и за его дружками. Вроде бы тихо лежат, но вдруг очнутся.

– Не стреляй! – Бандит лежал на животе, носом в землю, и дергал ногой в ожидании выстрела.

– Олег! – крикнула Рая.

Она вышла из-за укрытия и с восторженными глазами направилась к нему. Для нее это была всего лишь опасная игра. Девчонка прихрамывала.

– Осторожно!

Но Рая не вняла его предупреждению. Она подошла к одному телу, склонилась над ним, потрогала его рукой, затем направилась к другому. Бандиты не подавали признаков жизни, но Раю это ничуть не смущало. Она со спокойной душой забрала у покойников оружие. Один ствол повесила на правое плечо, другой – на левое и с видом заправской разбойницы подошла к Олегу.

– А этого почему не пристрелишь?

От такого вопроса у него чуть не вздыбились волосы. Как будто не о живом человеке шла речь, а о каком-то киношном злодее.

– А ты сможешь? – спросил он, удивленно глянув на девчонку. И этим смутил ее.

– Ну, если ты скажешь, – замялась она.

– Не скажу…

– Сам убьешь?

Олег цокнул языком, снова глянув на нее. Вроде бы нормальная девчонка, но иной раз как загнет… Но и жаловаться на нее грех. Разве бы ушел без нее от погони. А кто его об опасности предупредил?

Браток осторожно повернулся на бок, внимательно и со страхом посмотрел на Олега. Черты лица вроде бы славянские, а лицо смуглое, как у азиата.

– Не убивай! – тихо проскулил он.

– А что мне с тобой делать?

– Хочешь, я Родю и Бадика на себя возьму? – заискивающе спросил он.

– Родю и Бадика? На себя?

– Симак же взял на себя Баляса и Адыка.

– И где Симак?

– Да черт его знает!

– А с чего ты взял, что Баляса не он сделал?

– На тебя думают.

– Кто? Патрик?

– Да Патрик слинял! Все, нет больше Патрика! В Москве он! Теперь у него там дела… Кошка бросила котят, пусть… как хотят, – с наигранной злостью процедил сквозь зубы бандит. – Он там кайфует, а нам тут умирать!

– А я вас сюда звал? – удивленно повел бровью Олег.

– Да там не только ты. Аскольд жмет, менты бесятся.

– Разборки негров шерифа не волнуют.

– Да разборки… Там все валится, а оно мне нужно?

– Свалить хочешь?

– Я бы хотел!.. Хочешь, я Родю и Бадика на себя возьму? – бандит с надеждой смотрел на Олега.

– Ну, если так этого хочешь…

Олег отступил на пару шагов, взял у Раи «Узи», снял магазин, заглянул внутрь. Есть патроны – будет чем стрелять.

Он вынул из обреза патрон, краем рубахи протер оружие и бросил его на землю. Ложе хоть и старое, из прошлого века, но лакировка довольно свежая – отпечатки пальцев точно останутся, причем надолго.

– Бери!

– Я?! – занервничал бандит.

– Ты же сам хотел.

– Ну, можно… – Он взял обрез, повертел его в руках с таким видом, как будто ствол мог в любой момент взорваться. Потом отбросил в сторону, как будто это была змея.

– А может, их того, в землю? – кивнув на труп, спросил бандит.

– И яму выроешь?

– Можно… Лопата есть.

– Где? В машине? Для кого лопату везли?

– Э-э…

– А чего ты мнешься? Так и скажи, для меня.

– На всякий случай возим…

– Значит, завалить меня решили. Не поверили, что Баляса и Адыка Симак завалил.

– Менты верят, а Наум нет. И деньги надо вернуть.

– Какие деньги?

– Ну, там в сауне были…

– Это не ко мне. Ни в какой сауне я не был.

– Я и не говорю, – замялся бандит.

– Значит, Наума дожимают?

– Проблемы там. РУБОП из-за Амбала наезжает. Аскольд бесится, еще Сырец там… Короче, толку не будет. Лучше обратно не возвращаться…

– Так и не возвращайся!

– Вот и я думаю, зачем это мне? – закивал парень. – Есть у меня один вариант, кое-куда уехать.

– Поезжай. Но сначала Науму позвони, скажи, что со мной покончено. Что хочешь, то и говори… Если твои дружки ко мне сунутся, я тебя ментам сдам. И если сам сунешься… Ты меня понимаешь?

– Да, понимаю. Я не сунусь, и Науму сейчас не до тебя…

– Ну и хорошо… Что это там за тобой ползет?

Бандит глянул, куда показывал ему Олег, и этим подставил под удар свой затылок.

Хорватов ударил его раз, другой, и когда парень затих, связал его и обыскал. Нашел водительские права – на имя Конорева Павла Михайловича. Видимо, и этот был бандитским водителем, как и Симак. Хотя настоящий водитель мог находиться сейчас возле машины или даже подкрадываться к месту, откуда доносилась стрельба. Эта мысль запоздала, и Олег с опаской осмотрелся. Тихо вокруг, только слышно, как ветер шелестит листвой. И комар над ухом прогудел. А ведь мог прозевать опасный момент…

Он привел в чувство Конорева, спросил насчет водителя и получил ответ. Их группа состояла из трех человек, четвертого не было. Но можно ли верить бандиту?

Олег оставил парня в лесу, взял его ствол, обрез прихватил. Вместе с Раей направился к машине.

– Ну, ты крутой! – восторженно сказала девчонка, обогнав Хорватова и резко поворачиваясь к нему лицом. При этом пистолет-пулемет соскользнул с ее плеча, и ей пришлось ловить его у самой земли.

Пока она управлялась с оружием, Олег осмотрелся и заметил старое дерево с дуплом. Туда он и сунул обрез – тайком от Раи. А потом забрал у нее «Узи». Спички детям не игрушка.

– Зачем? – обиделась она.

– Стрельнешь себе в ногу, носись потом с тобой. – Он оглянулся.

Затишье после боя не такое обманчивое, как перед бурей, но пулю в спину все-таки можно получить.

– А если бы стрельнула? – звонко спросила она, пытливо глядя на парня.

– Носился бы.

– И на руках бы носил?.. Ой! – Она присела на якобы больную ногу.

– Не сачкуй! – Олег протянул ей «Узи», показал, в каком положении нести, как стрелять.

Очень даже может быть, что Рая действительно умела стрелять; если так, то ствол может им пригодиться. Вдруг где-то рядом четвертый бандит?

– А я знала, что ты их, как куропаток, перещелкаешь! – с детским восторгом сказала девчонка.

– Как куропаток… Это люди. Живые люди… Просто выхода не было…

– А чего они от тебя хотели?

– Денег. Бандитам всегда нужны деньги. Из-за денег они убивают, из-за денег их убивают.

– Люди гибнут за металл!

Олег удивленно глянул на Раю. Не ожидал он от нее такого красноречия и глубокомыслия.

– Тише давай, – озираясь по сторонам, сказал он.

– А почему бандиты такие трусы? – громким шепотом спросила она.

Олег кивнул. Не трудно было понять, о ком речь. Да он и сам задался этим вопросом.

– Трусы… Потому что шакалы, потому что у них стадный инстинкт. Привыкли стаей нападать. Когда в стае, не страшно. А когда в одиночку, от страха… э-э, сжимается… Волк в одиночку не боится, волк и в одиночку волк, а шакалу в одиночку страшно… Там у них и волки, и шакалы… Звери, одним словом… Тихо!

Олег заметил джип, остановился, присел, увлекая за собой Раю. Осмотрелся, прислушался. Ни одной живой души, тихо.

– Здесь побудь!

Он подкрался к машине, заглянул внутрь. Никого. Открыл багажник, обнаружил сумки с вещами, коробку с армейскими сухими пайками, канистру с водой. И лопатку саперную нашел, и двухпудовую гирю с веревкой. Или в землю или в реку – выбор у Олега был небогатый.

Они оставили машину, вернулись к связанному бандиту, Олег бросил ему лопатку так, что она воткнулась в землю в считаных сантиметрах от головы.

– Эй, ты чего?

– А того… Шутить со мной не надо. Здесь своих зароешь… – Он очертил ногой место, где должна была быть могила. – Вернусь, проверю. Нет – ствол будет у ментов.

– Да нет, как скажешь, так и будет, – удрученно проговорил Конорев.

– Стволы чистые? – Олег рукой провел по своему «Узи».

– Чистые. Грязные не держим.

– Отлично. Где патроны к ним?

– Э-э… В запаске там, – бандит махнул в сторону машины.

– Когда вернемся, чтобы работа кипела…

Олег велел Конореву стать на колени, махнул рукой Рае, чтобы она отошла как можно дальше от них, затем развязал бандиту руки.

– Только без глупостей!

Парень кивнул, продолжая стоять в прежней покорной позе на коленях.

– Зря мы его оставили, – деловито сказала Рая, когда они отошли на значительное расстояние.

– Ты ничего не видела, ничего не знаешь!

Девчонка остановилась и, схватив Олега за руку, потребовала от него того же. Пришлось остановиться.

– Могила! – клятвенно произнесла она, с заговорщицкой улыбкой глядя на него.

– Пошли, могила!

– Мы же теперь не разлей вода?

Олег вздохнул. Похоже, ему никуда не деться от этой занозы. Она уже накапала своим, что гуляла с ним, уже был разбор полетов. А теперь она еще могла шантажировать его убийством. Поставит вопрос ребром – или она с ним, или страшная правда выплывет наружу. И крутись потом ужом на сковородке.

– А куда от тебя денешься?

Олег тоскливо глянул на Раю. Сегодня ему снова пришлось убивать, еще один тяжкий грех многопудовым гнетом лег на душу. Он был расстроен, загрустил и потому прозевал момент…

Шорох за спиной он услышал слишком поздно. Конорев уже навел на него пистолет, когда Олег обернулся. Только выстрелить не успел. Рая выстрелила от бедра короткой очередью, и бандит на мгновение замер, выпуская из рук оружие. Удивленно глядя на девчонку стекленеющими глазами, он осел на землю и завалился на бок.

– Ой, мамочки! – Рая выпустила из рук «Узи», шлепнула себя ладошками по щекам и также осела наземь.

Падать она не стала, но за голову схватилась.

– Мамочка! Я не хотела!

Олег на ватных от волнения ногах подошел к бандиту, приложил пальцы к яремной вене. Как-то чересчур уж убойная парочка из них вышла. Обычно в бою на одного убитого приходится по три-четыре раненых, а тут сплошные трупы.

– Доигралась, – без всякого злорадства сказал он.

– И что теперь будет? – дрожащим голосом спросила Рая, глядя на Олега большими от испуга глазами.

– Объявлю тебе благодарность. И налью чарку – для успокоения собственной души.

– Я серьезно!

– И я серьезно…

Не мог он ругать Раю, не имел на это морального права. Если он сейчас и мог злиться, то лишь на себя. Надо было покойников обыскать, а он не догадался, зато Конорев у кого-то из них забрал пистолет. И шел Олег без оглядки, хотя и должен был контролировать ситуацию. И если бы не Рая, лежали бы они сейчас оба, глядя стеклянными глазами в студеную вечность.

Хорватов осмотрелся по сторонам – вдруг егерь к ним подкрадывается или случайно кто забрел в лес. Не было никого.

Взяв покойника за ноги, Олег потащил его к другим трупам. Там он забрал у Раи оружие, начисто протер его и вложил в руки то ли Роде, то ли Бадику. И обрез свой принес, бросил его рядом с телом Конорева.

– Что ты делаешь? – спросила Рая. От волнения ее колотил сильный озноб.

– Друг друга братва перестреляла. Что-то не поделили.

– Одного я убила, – мотнула она головой.

– Об этом знаем только мы. А милиция пусть думает, как я сказал…

– Милиция?

– Трупы рано или поздно найдут…

– Я не хочу, чтобы их находили! – мотнула головой Рая.

Олег огляделся. Тихо вокруг, безлюдно. И до темноты еще далеко, да и саперная лопатка валяется. Можно яму вырыть, организовать братскую могилу. Вернее, братанскую. Но столько возни…

В то же время не все менты дураки. Да и бандиты народ не глупый. Догадался-таки Наум, кто убил Баляса, Адыка и Амбала, поэтому и отправил похоронную команду по его душу. И в этом случае могут возникнуть подозрения. Как, например, Конорев мог убить сразу из однозарядной берданки двух головорезов с автоматическим оружием? Одного бы он смог завалить, а другой бы сделал из него решето.

Олег отыскал взглядом пышный куст орешника, взял за ноги одного покойника, затем другого. Он уложил трупы под куст, забросал их ветками и прелой листовой. И только тогда взялся за лопату. Яму нужно было рыть со всей основательностью, неторопливо и без оглядки…

Глава 8

Двигатель работал, печка давала тепло, но Рая все никак не могла согреться. Вроде бы отпустило ее на время, а после похорон снова напал мандраж. Озноб не шуточный, похоже, с температурой.

– Тебе домой надо, – сказал Олег.

– Не хочу домой! – мотнула она головой.

Они сидели в бандитской машине; ночь, темно, где-то луна в небе, но ее не видно из-за деревьев. Может, леший где-то бродит, но его никто не боялся. Куда больше Раю пугал призрак убитого ею человека.

– Не хочу, и все.

– Тетка твоя сегодня была…

– Да знаю… Я ей ничего не говорила, она сама узнала, а Данила хай поднял.

– Данила?

– Ну дядька мой.

– Данила, Тамара, сын у них, да? – наугад спросил Олег.

– Гаврила.

– Тюфяк?

– Ты тоже это заметил? – взбодрилась Рая.

– А родители твои?..

В ответ она громко вздохнула и уставилась в боковое окно.

– Извини, если что-то не так.

– Да чего там… Отца Данила убил…

– Не понял.

– На охоте убил. Говорят, случайно. Неосторожное обращение с оружием. А как там на самом деле было, никто не знает…

– А как могло быть?

– Да так. Данила к моей маме клинья подбивал. Она у меня красивая. Такая же, как и я, – невесело сказала Рая.

Олег спорить с ней даже не пытался. Как она считает, так пусть и будет, он, в принципе, не против, тем более что Рая вовсе не страшненькая.

– Даниле два года химии дали. Он когда вернулся, мамы уже не было. Заслонку забыла закрыть… – Рая закрыла ладошками лицо. – Может, забыла, а может, и нет… Она отца очень любила. Тетя Тамара дом в Юрловке купила, мы сюда приехали… Это не мой дом, но я хотела, чтобы он стал моим. И ты мне в этом помог. Я твою фотографию нашла, придумала себе… – Рая махнула рукой, дескать, не важно, что она там себе навыдумывала. Не важно, но все-таки Олег должен спросить.

Но ему не надо было спрашивать, он и сам все понимал. Влюбилась в него Рая. Это не удивительно, в таком возрасте с девчонками подобное случается. Кто-то влюбляется в актеров, кто-то – в певцов, а кто-то – в случайную фотографию. С возрастом это проходит.

– Ты же жил в нашем доме, ты был там хозяином. Ты хозяин, я хозяйка. Так этот дом стал моим… – Рая снова помолчала, потом продолжила: – А вскоре он снова стал чужим. Ты должен был меня защитить, но не смог. Ты был где-то далеко, – сокрушенно и с содроганием в голосе проговорила она.

– Я должен был тебя защитить? От кого?

– Ну, было там…

– Где там?

– Там…

– Дома?

– Почему дома?

– Ты же сказала, что наш дом стал для тебя чужим.

– Ну, сказала…

– Что там произошло?

– Не хочу об этом говорить… – без всякого кокетства, с горечью в голосе сказала девчонка.

– Дядя?

– Не было ничего… – Рая уронила голову на грудь.

Не похоже было, чтобы девчонка хитрила и мудрила. Не хотела она говорить, но правда проступала наружу. Семнадцать лет – возраст половозрелый, но, возможно, дядя Данила сорвался с цепи раньше. Жена ушла на работу, сын в школе, а племянница под рукой. Рая слабая, а он сильный… И не поймешь, как это долго продолжалось. Да не суть важно. В таком деле и одного раза достаточно, чтобы казнить без всяких «помиловать».

Олег криво усмехнулся. Ай да дядя Данила! Ай да выродок! Еще и отношения выяснять приперся. Как же, кто-то на его собственность позарился!

– Значит, не хочешь домой?

– Не хочу, – мотнула она головой.

– Хочешь не хочешь, а надо…

– Выпить хочу!

– И давно это у тебя? – совсем невесело сыронизировал Хорватов.

– Недавно…

Олег кивнул. Он тоже хотел напиться после того, как уложил первых трех бандитов. Душа просила. И у Раи то же самое. А почему бы и нет? Бояться девчонке нечего, уж он-то приставать к ней точно не будет.

Он уже обыскал машину. И патроны нашел в запаске, и пару пистолетов «ТТ» под тем же колесом – в довесок к тому, из которого собирался выстрелить в него Конорев. В багажнике, кроме армейского сухпая, он обнаружил две бутылки беленькой. Было чем помянуть недавних обладателей этого автомобиля.

Он распечатал сухпай, вскрыл консервы, намазал для Раи джем на галеты.

– Кофе готовить будем?

– Нет, воды хватит, – покачала она головой. – И водки!

Он налил ей в кружку, дал выпить, тут же плеснул воды из канистры. Он торопился, но, как ему показалось, делал это зря. Рая ничуть не скривилась от водки, как будто соку выпила. В бутылке была настоящая водка, но и Олег почти не почувствовал горечи, в два глотка хватанув свои сто граммов.

Он заставил ее плотно закусить, и девчонка с удовольствием умяла полбанки гречневой каши с мясом.

Потом выдохнула воздух и закрыла глаза.

– Я куда-то плыву, – с блуждающей улыбкой проговорила она.

– Шутка ли, сто граммов для юной особы, – усмехнулся Олег.

– И плевать, что я этого урода убила, – ухмыльнулась она. – Он же тебя убить хотел!

– Или тебя.

– Да меня-то ладно… Хотя за себя тоже надо постоять… И я убью этого ублюдка!

– Вроде бы уже… Или нет? – осторожно спросил Олег.

– Данилу, козла!.. – выпалила девчонка и осеклась.

Значит, что-то действительно было между ней и Данилой. Суровое время – жестокие нравы, как вообще, так и в масштабах семьи. Только нет оправдания дяде Даниле…

– Забудь.

– Забыть?!. – взвилась Рая. – Знал бы ты!.. А-а! – Она отчаянно махнула рукой и закрыла глаза.

– Домой тебе не надо, – сказал Олег. – Спи.

Он сам опустил спинку своего кресла, лег. Время позднее, груз грехов и событий давит на психику, но еще больше на глаза. Устал он очень.

– Не надо мне домой… А спать не хочу… Это же наш дом?

– Наш дом?! – Казалось бы, Олега уже ничего не должно удивлять, но все-таки он в недоумении повел бровью.

– Ну, эта машина…

– Это чужая машина, нам она не нужна.

– Но мы же куда-нибудь поедем?

– Куда?

– Не знаю. У тебя же с бандитами проблема. Этих нет, но другие приедут… И за тобой, и за мной…

– Не приедут. Не до меня им… – неуверенно сказал Олег.

Если верить Конореву, дела у бандитов обстоят неважно. Патрик вышел из дела и подался в Москву, менты давят с одной стороны, какой-то Аскольд – с другой. Но можно ли ему верить?.. Если Наум сумел послать за Олегом одну машину, он отправит вслед за первой и вторую. И не факт, что в этот раз он сможет увернуться от удара.

Исчезнуть из Юрловки нужно, где-нибудь в другом месте якорь бросать. Но Хорватову вовсе не хотелось уезжать вместе с Раей, а она уже напрашивается. И машина – это уже их дом, и бандиты будут охотиться за ними обоими… Не надо ему ничего совместного с ней…

– А вдруг?.. Они же и про меня узнать могут… Мы вместе убегали. А я еще и стреляла.

– Тебе семнадцать?

– Да. Ты же не думаешь, что я маленькая!

– Не думаю. Я знаю. В семнадцать лет школу оканчивают…

Юрловка – село большое, поэтому школа здесь средняя, с полным циклом обучения. Из соседних деревень ученики съезжаются.

– Так экзамены сейчас. Сочинение я уже написала, математику сдала. До окончания совсем немного осталось…

– Аттестат получить нужно. Без него нельзя.

– Нужно, конечно, но как я домой пойду? Данила меня убьет!.. Я же мотор у него угнала.

– Я с ним поговорю, – закрывая глаза, сказал Олег.

Есть у него претензии к Даниле. И за Раю он спросит, и за себя – за тот позор, который навлек на его голову этот кретин.

– И что ты ему скажешь?

– Скажу, что ты убить его хочешь. Скажу, за что.

– За что?

– Придумаю что-нибудь. – Олег зевнул, нехотя прикрыв ладонью рот.

Может, и не было ничего такого между Данилой и Раей. Она такая, что и соврать может – не злого умысла ради, а чисто по настроению.

– А не надо ничего придумывать. Я из школы пришла, уроки делала, он подошел ко мне, схватил… Пьяный, дурной… Ты, говорит, так на мать похожа. Я отбиваться, а он сильный… Хорошо, тетя Тамара пришла… Я теперь с ним один на один не остаюсь! Да он и не лезет. Я сказала, что кишки ему выпущу, если он хоть пальцем меня коснется. Поверил… А я могу!..

Олег кивнул. Он тоже поверил. Хотя и не очень. Кишки Рая, в принципе, могла выпустить, а вот было между нею и Данилой что-то или нет, вопрос. Детские фантазии, они такие фантазии…

– Я еще выпить хочу, – сказала Рая.

Олег кивнул, взял бутылку и крепко сжал горлышко, чтобы она не смогла вырвать. Хватит с нее.

– Я экзамены сдам, и мы с тобой уедем? – спросила она.

Хорватов не видел Раю, но прочувствовал на себе ее полный надежды взгляд.

– Спи давай.

– Мы вместе уедем, – сказала она, успокаивая саму себя.

Какое-то время девчонка тихонько сидела, о чем-то думая, затем подалась к Олегу и легла поперек машины, уложив голову ему на грудь. И сразу же затихла. Именно поэтому он и не стал ее гнать от себя. Легкая она, как пушинка, нежная и теплая. Страстное волнение не накатило на него, но все-таки было приятно чувствовать на себе пахнущую полынью голову, легкую девичью руку. И так спокойно вдруг стало на душе.

Хоть и дурочка она, эта Рая, но все-таки женщина, которую он должен был защитить. Должен был и защитил. У него не было иного выхода, как убивать, так что угрызениям совести – отбой. И самому спать. А завтра утром он станет думать, как жить дальше…

* * *

Погоня, погоня… Сегодня снова, как вчера, – впереди «Урал», за ним джип. Только бандиты уже вышли из игры. На мотоцикле Рая, на внедорожнике – Олег. И скорость уже не та. Не хватало еще, чтобы девчонка потеряла управление на высокой скорости. Хорватов не хотел относиться к Рае всерьез, но уже возложил на себя ответственность за нее. Так уж вышло…

Оружие Олег уже спрятал. Запаковал в полиэтилен, закопал под деревом. Время такое, что лишний ствол в арсенале не помеха, но будет лучше, если оружие ему никогда не понадобится. Да он, в общем-то, и не собирался возвращаться к этому схрону.

Вопрос с оружием он решил, осталось избавиться от машины.

Мудрствовать Олег не стал – отогнал джип еще километров на десять от Юрловки, заехал на нем в заросли вербняка, тщательно протер места, за которые брался пальцами. И ключ в замке зажигания оставил. Если менты найдут автомобиль, пусть снимают отпечатки – все равно. Если обнаружат местные оболтусы, пусть катаются – им же будет хуже. С них, если что, и спросят, куда делся экипаж бандитской машины боевой.

– Что, домой? – тускло спросила Рая, когда они вернулись к мотоциклу.

Олег кивнул. Так они договорились – она возвращается к тетке, а он едет в Турск. Она сдает экзамены, а он занимается бандитами. Охотиться Олег ни за кем не собирался – это чересчур, но ему нужно было разобраться в текущей обстановке. Возможно, банда Патрика действительно дышит на ладан. Если так, то ее можно не бояться.

Но в Турске он мог и погибнуть – от бандитской пули. Так это, скорее всего, и случится. Вывезут его за город, там он и потеряется на веки вечные. Для Раи… Пусть она думает, что бандиты убили его, а он уедет. В Москву. Там и заживет сам по себе… Ну не по пути им с Раей, не по пути. Хорошая она девчонка, но не хочет он быть с ней.

– А ты вернешься? – грустно спросила она.

Олег снова кивнул. Да, когда-нибудь он вернется. Когда-нибудь… Рая к этому времени выйдет замуж, будет растить детей. Ей тогда уже будет не до него.

За руль он садился с тяжелой душой. Ощущение такое, будто он друга предавал. В сущности, так оно и было. Рая очень помогла ему, фактически два раза спасла его от смерти, но если она и нужна ему, то как друг, не более того. Но ведь ей этого мало. Не к дружбе она стремится, а к более близким отношениям, да в ее случае иного и быть не может. Но не хочет он с ней жить…

Олег еще даже не подъехал к отцовской ферме, когда путь им перекрыл старенький «уазик». Из машины выскочили Данила, Гаврила и еще два дюжих мужика.

– Ну ты и урод! – закатывая рукава, заорал на Олега Данила.

– Не трогай его! – Рая выскочила вперед, встала между ними.

– А я тебя сам сейчас трону! Так трону!

Олег уже приготовился к встрече с ее дядькой. Мужик собирался бить с размаху – верный способ нарваться на мощный ответный удар. Увернуться Олег сможет, и бить он умеет. И с Гаврилой как-нибудь справится. А с остальными двумя мужиками можно будет и договориться. Судя по их лицам, в драку они не рвутся…

– Олег мне предложение сделал! Сразу после выпускного – свадьба!

– Свадьба?! – озадаченно спросил дядя. – Какая, к черту, свадьба?

– Данила! Ты чего? – спросил круглолицый краснощекий мужик. – Свадьба – святое дело!

– Вот и я говорю, так и надо! – добавил второй. – Если ночь гуляли, то как без свадьбы?

Гаврила только пожал плечами. Он, казалось, с трудом разбирался в происходящем. Слабый у него ум, туговато до него доходит.

– Значит, свадьба? – Данила еще зло, но уже не агрессивно смотрел на Олега.

– Ну, если после окончания школы…

Олег чувствовал себя медведем перед волчьей ямой. Знал, что впереди ловушка, а все равно собирался сделать шаг. А вдруг пронесет? Вдруг земля под ногами не обрушится? Или колья на дне ямы не будут острыми… Он мог бы повернуть назад, но как бы при этом не погубить Раю, которая доверилась ему. Она спасала свою репутацию, и он ее понимал. И даже подыгрывал ей. Как бы до загса не доиграться. Всего шаг-два, и почва уйдет из-под ног…

– После школы, после школы! – кивнула Рая, весело глянув на Хорватова.

– Ну, если вы согласны… – Олег с надеждой посмотрел на Данилу, – вдруг тот не согласится. Но увы.

– А что, у меня есть выбор? Какой у меня выбор, после того, как вас всю ночь где-то черти носили?

Данила резко глянул на Раю.

– Мотоцикл домой! И сама из дома ни шагу!

Зыркнув на Олега, он повернул к машине, и все остальные последовали за ним.

– Приехали! – Хорватов растерянно поскреб у себя за ухом.

Уж лучше бы эта встреча закончилось дракой, чем случилось такое…

– Ловко мы его обманули! – улыбнулась Рая.

– Обманули?! – обнадеженно глянул на нее Олег.

– Ну какая может быть сейчас свадьба? Рано еще… Поживем немного, узнаем друг друга поближе. Как ты думаешь? – Она весело смотрела на него.

Олег пожал плечами.

– Увидим.

– Я не хочу ехать домой. И я не поеду. Я с тобой поеду, в Турск. Теперь уже никто ничего не скажет…

– А как же экзамены?

– В райцентре можно квартиру снять… – предложила Рая.

Дескать, Олег – ее мужчина, и он должен думать, где им жить. И чтобы подальше от назойливого дяди Данилы, и чтобы можно было сдавать экзамены.

– Можно и так, – кивнул Хорватов.

Похоже, от Раи никуда не деться. Но, может, оно и к лучшему. Она очень здорово ему помогла, и он перед ней в долгу, это раз. А во-вторых, она круглая сирота, и он не имел права ее бросить. Не имел, но чуть не сбежал от нее.

Глава 9

Полусонный гаишник нехотя крутил в руках жезл, со скучающим видом глянул на белую «Ниву», зевнул. Даже в мыслях у него не возникло остановить въезжающую в Турск машину. Вот если бы на ней стояли транзитные номера… Но Олег уже успел обзавестись постоянными регистрационными знаками.

Семейная жизнь начинается с брачной церемонии, а какая свадьба обходится без подарков? Олег свадьбы не хотел и даже брачную ночь отложил на будущее, но подарок себе и Рае сделал. До дефолта новенькая «Нива» стоила семь-восемь тысяч долларов, а сейчас – в два раза дешевле. В пересчете же на рубли «Лада» значительно подорожала – такая вот арифметика. Но у Олега наличность в инвалюте, поэтому он не прогадал. А «Ниву» купил, потому что ему нужна была машина с хорошей проходимостью. Вроде бы и хотел он уехать в Москву, но идея с родниковой водой не давала ему покоя. Можно поставить завод в Юрловке, а товар гнать и в Турск, и в Москву. Начать с питьевой воды, затем перейти на пиво и квас. Он бы не прогорел, будь у него свое производство, а не «купи-продай».

И хотел он заняться производством воды, и проблемы с бандитами напрягали. В Москве было бы безопасней, чем в родных краях, но уже не тянуло его туда. Чутье подсказывало, что на воде он поднимет реальные деньги. Потому и вернулся он в Турск – на своей новой машине и в компании с Раей. Вчера она сдала очередной экзамен, а сегодня они приехали в Турск.

Хорватов и машину купил, и Раю приодел. Волосы собраны в хвост на затылке, стильная бейсболка на голове, модная футболка, джинсы от «Труссарди», найковские кроссовки. Отличный у нее вид, и сама по себе она крутая девчонка.

Олег нарочно свернул к ночному клубу «Атас». Вдруг он там увидит Патрика. Тогда и в квартиру возвращаться смысла нет. Значит, не трещит по швам его банда, как рассказывал Конорев. А Олег очень на это надеялся…

Настрой у них с Раей боевой, спешить некуда, поэтому он собирался бросить якорь неподалеку от клуба. Подождут до темноты, а потом отправятся к дому. Если нет света в окнах его квартиры, они пойдут на разведку. А ему нужен боевой настрой, прежде всего из-за Раи. Ее постоянно нужно держать в напряжении, она не должна расслабляться, иначе в голову полезут дурные мысли. Она такая, что и о супружеских обязанностях может заговорить, а ему это не нужно. Хоть и семнадцать ей лет, но выглядит на пятнадцать… Не мог он с такой юной. Уж лучше в казаков-разбойников с ней играть, чем в дочки-матери.

И еще в Турск Олег рвался из-за Вики. Вдруг с ней ничего не случилось, вдруг она сейчас в их квартире на Горького? В это было трудно поверить, но чем черт не шутит…

Но якорь возле клуба им бросать не пришлось. Сначала Олег увидел милицейскую машину, затем кучку людей за ней. На тротуаре перед крыльцом лежал какой-то человек, накрытый чем-то белым. Неужели убийство?

Рая вышла из машины и направилась к зевакам. Сам он оставался в машине. Вдруг кто-то из бандитов Патрика узнает его и наедет. А Раю никто не знает.

Сначала к месту происшествия подъехала спецмашина, на которой увезли тело, потом появилась Рая. Бейсболка задом-наперед, полный рот жвачки, вся такая важная…

– Наума застрелили, – сказала она, – а телохранителя ранили. Он к клубу шел, а к нему подъехали. Из машины стреляли, из автомата. Я слышала, так менты между собой разговаривали. Говорят, какого-то Аскольда рук дело. Там еще из клуба ребята были, они тоже там шептались. Я близко подошла… Как Патрик уехал, говорят, так дело труба. Вчера Сырца какого-то убили, сегодня вот Наума…

Патрик уехал, Наум и Сырец остались – так понял Олег из объяснений Конорева. Патрик убрался от греха подальше, а его ставленников перемочил Аскольд. Теперь точно до Олега никому дела нет.

И все-таки к своей квартире он подходил с опаской. Осторожно подкрался к двери, приложил ухо к замочной скважине. И минут через пять услышал звук, с которым сработал замок. Но это открылась дверь соседней квартиры. Из нее вышла не очень молодая, но все еще красивая и модная женщина. Роскошные светлые волосы, хорошо сохранившаяся кожа, взгляд с поволокой, сочные губы. Стильный летний сарафан, босоножки с плетением вокруг изящной стопы. Ей лет сорок, и жила она одна.

Олег поздоровался с ней, она кивнула в ответ, смерила взглядом Раю, которая стояла в сторонке. Точно так она глянула и на Вику, впервые увидев ее. Она не кокетничала с Олегом, на знакомство не напрашивалась, но при этом ревновала его к Вике, во всяком случае, так ему казалось.

Женщина собиралась пройти мимо, но Олег ее остановил.

– Э-э… Извините, не знаю, как вас зовут…

– Эльвира, – ответила она, с интересом глянув на него.

Раньше он даже не предпринимал попыток познакомиться с ней, только здоровался. Да и виделись они за все время раза три-четыре. И еще он видел ее в компании с мужчиной, с которым она в обнимку заходила в квартиру. Здоровенный мужик, брутального типа – черты лица жесткие, но лицо улыбчивое. Костюм дорогой… Внушительный тип, и Олег видел его всего один раз. Видимо, он был любовником женщины. Впрочем, ему не было до этого никакого дела…

– Меня тут долго не было, может, меня кто-то искал, спрашивал?

– Да-да, приезжали какие-то ребята, – немного подумав, сказала она со сдержанной улыбкой. – Сказали, что служили с вами, спрашивали, где вы можете быть.

– Давно приезжали?

– На прошлой неделе.

– И все? Больше никто не искал?

– Нет, больше никто… – Эльвира пошевелила поднятыми кверху наманикюренными пальцами.

Дескать, она спешит и просит извинить. Да Олег и не собирался ее задерживать. Он выяснил все, что хотел. Его искали бандиты, но с ними он разобрался. А ментов, судя по всему, не было. Да и не появился бы он здесь, заинтересуйся им уголовный розыск. Тот же юрловский участковый мог бы принять меры, если бы поступила ориентировка…

Эльвира уже спустилась вниз на две-три ступеньки, когда вспомнила про Вику. Остановилась, с лукавой озабоченностью глянула на Олега.

– А где ваша девушка?

Олег вздрогнул, глядя на нее. Вдруг Вика сейчас в квартире? Может, Эльвира знает об этом и готовит его к встрече с ней?..

– А вы ее видели, пока меня не было?

– Нет, не видела. И вообще это не мое дело… Да, не мое, – повторила Эльвира.

И продолжила путь, еще раз пошевелив на прощанье ухоженными пальцами. На Раю она даже не глянула.

Олег снова приложил ухо к замочной скважине своей двери, но ничего не услышал. Скорее всего, не было в квартире никакой засады.

И точно, квартира пустовала. И Вики там не было. А в нем теплилась надежда застать ее здесь. Робкая надежда, но тем не менее… Она же могла выжить, вырваться из бандитских лап и вернуться домой. Ведь она всерьез считала эту квартиру своим домом. И всерьез готова была разделить с Олегом его судьбу. В шалаш не хотела, но и бросать его не собиралась.

Беспорядок в квартире, в гостиной стоял стул, к которому привязывали Вику. И ковер смят в том месте, где он лежал. Как рванул он за Викой, так больше сюда и не возвращался…

Постель в спальне разобрана. Он лежал в кровати, когда в дом ворвались бандиты. И надо было Вике открыть дверь!..

Олег вздохнул, глядя на постель, которая, возможно, еще хранила запах его любимой женщины.

– Фу-у! – донеслось из кухни.

Это Рая открыла холодильник. Тот хоть и работал, но часть продуктов все равно пропала. Но разве ж это потеря?..

– Бардак у вас здесь! – Рая с укором посмотрела в его сторону так, будто за его спиной стояла Вика. Это у нее бардак был, а не у него.

– Тут уже две недели никто не жил…

Полмесяца прошло с тех пор, как бандиты увезли Вику, а казалось, минули годы.

– Все равно бардак… Ты здесь со своей девушкой жил?

Олег кивнул, доставая из холодильника бутылку минералки. Жарко на улице, и в доме душно – неплохо было бы охладиться.

– М-да…

Рая провела пальцами по кафельной стенке, коснулась дверного косяка и вышла из кухни. Вернулась минуты через две с фотографией в рамке из пластика под слоновую кость.

– Красивая, – с завистью и сожалением сказала она, рассматривая Вику.

– Красивая.

– Ты ее любишь?

– Очень.

Рая скривилась, бросила фотографию на стол и вышла из комнаты. Это был жест, призывающий его одуматься и броситься к ней с просьбой простить. Но Олег остался на кухне. Он включил встроенный в окно кондиционер, поставил на плиту чайник. Сейчас бы кофе растворимого – да покрепче.

Рая сама вернулась на кухню. Поджав губы, открыла холодильник, с видом знатока стала вытаскивать оттуда продукты.

– Что ты делаешь?

– Холодильник надо помыть, – не зло, но сквозь зубы сказала она.

– Вики больше нет. И никогда не будет… Ее убили.

Рая застыла, масленка со звоном упала на полку холодильника.

– Убили?!

Она пыталась изображать трагизм и сочувствие, но губы сами по себе предательски растягивались в улыбке. Не смогла она скрыть нечаянную радость.

– Бандиты. Те самые, которые охотятся на меня.

– Ты не говорил.

– Потому что не мог в это поверить…

– А сейчас веришь?

– Нет.

– Тогда почему говоришь?

– Все тебе по полочкам разложи…

– Ты должен за нее отомстить! – решительно сказала Рая. – И я тебе в этом помогу!

– Я уже отомстил, – неуверенно сказал Олег.

– Ну да… Наверное… И я тебе помогла…

– Наума убили. Кому мстить?

Отомстить Олег должен был Патрику, но лимит по убийствам и без того превышен на сто лет вперед. Не собирался он ехать в Москву – искать этого ублюдка, поэтому и не стал говорить о нем. Не будет он мстить, но если вдруг представится случай, никто его не остановит. Если сама судьба сведет их вместе, Олег воспримет это как знак, как разрешение на отстрел бешеного волка. Если судьба сведет, значит, можно.

– Ты молодец, ты правильно все сделал… – кивнула Рая и, немного подумав, добавила: – А за меня бы ты отомстил?

– Даже не сомневайся, – совершенно серьезно сказал Хорватов.

– Ты меня любишь?

– Дело не в этом, а в том, что ты мой боевой друг.

– Я не хочу быть твоим другом, – расстроенная Рая мотнула головой.

– Ты хочешь быть моим врагом?

– Нет, я хочу быть твоей женщиной! Мы же с тобой поженимся?

– Ты же не хочешь свадьбы.

– Уже хочу!

– Да? Ну, тогда тренируйся!

– Это как? – удивилась девчонка.

– Порядок в квартире должен быть идеальный. Ты занимаешься порядком, я – обороной. Вдруг бандиты!

– Ну, в этом я тебе помогу…

– Чтобы квартира блестела.

– А ужин при свечах? Ты обещал!

Олег развел руками. Он действительно обещал. Вот приедут они в Турск, вот разберутся с бандитами. А с братвой и разбираться не надо.

– Я вино пить буду! – заявила Рая.

– Вино?! Без вечернего платья?

– Ну, водку я не буду, – поморщилась она. – Дрянь такая!

Олег кивнул. И вино будет, и ужин при свечах. Он даже ужин приготовит, раз такое дело. Но сначала Рая должна навести в доме идеальный порядок. Это должно ее измотать, и тогда ей не до дурных мыслей будет.

Рая взялась за тряпку, а он отправился в душ. Затем сходил в магазин, а по пути заглянул в аптеку. Снотворное к вину не помешает. Если, конечно, Раю потянет на глупости.

И ужин он приготовил, и «отлично» за экзамен поставил – по ведению домашнего хозяйства. Рая действительно очень устала, может, потому и окосела после двух бокалов красного вина.

– А мы с тобой здесь жить будем? – спросила она, пытаясь сфокусировать на нем взгляд.

Олег вздохнул. Они должны жить вместе, и для нее это уже решенный вопрос. И он, увы, готов подставить свою шею под этот хомут.

– А где ты хочешь?

– Не знаю… Но не здесь.

– Почему? – наполнив бокалы, спросил он.

– Ты здесь с Викой жил. Я не хочу спать в постели, в которой ты спал с ней.

– Тогда будешь спать в гостевой.

– Там кровать узкая.

– Одна и будешь спать.

– Я хочу спать с тобой! – решительно заявила Рая.

Олег покачал головой.

– Почему? – возмутилась она. – Я уже взрослая!

– Ты еще маленькая. И глупая. Тебе нужно немного подрасти. Когда вырастешь, сделаешь правильный выбор. Может, я и не нужен тебе буду, когда ты вырастешь.

– Я уже взрослая! И ты мне нужен! Только ты!.. Обними меня, пожалуйста! – Рая жалостливо посмотрела на Хорватова.

И скажи после этого, что она взрослая.

– Обязательно. Но сначала напьемся.

Глядя на нее, он понял, что снотворное не понадобится. И умаялась она за день, и вино действует.

– А давай на брудершафт! – широко улыбнулась она.

– Выпьем, – кивнул он. – На брудершафт. Но не сейчас. Через раз.

После четвертого бокала у Раи стали слипаться глаза, он провел ее в гостевую комнату и уложил в постель.

– Ты придешь ко мне? – закрывая глаза, пробормотала девчонка.

– Обязательно приду, – сказал Олег, закрывая за собой дверь.

Когда-нибудь она повзрослеет, и тогда он обязательно придет к ней. Если, конечно, к этому времени она будет нуждаться в нем… Он очень хотел, чтобы от ее детской влюбленности не осталось и следа. Хотел, чтобы она разочаровалась в нем и влюбилась в кого-нибудь другого. Но пока что Рая влюблена в него, в героя своих детских фантазий, и он должен подыгрывать ей, удерживая на безопасном от себя расстоянии.

Он и сам собирался ложиться спать, когда в дверь позвонили. Олег осторожно подошел к глазку и увидел Эльвиру. Она стояла перед его дверью, манерно поправляя волосы и оглаживая лацканы шелкового халата. Еще она примеряла на лицо встревоженное выражение – как будто готовилась рассказать про внезапно сломавшийся кран, который Олег должен был починить.

Одиноко женщине и скучно, а тут молодой и свободный мужчина, но дверь он ей открывать не стал. Во-первых, это могла быть какая-то уловка, с помощью которой кто-то рвался к нему в квартиру. Скорее всего, ничего подобного не было, но дверь так и осталась закрытой.

А во-вторых, не мог он прыгнуть в постель к другой женщине после того, как погибла Вика. Это как минимум неуважение к ее памяти…

Глава 10

Летом Олег организовывал и налаживал производство, и только в октябре в город ушла первая машина с бутилированной водой. Он еще летом ездил в Турск вентилировать вопрос и заключать предварительные договоры. Не было бы потребности в питьевой воде, он бы и не ввязался в это дело. Но потребность была, и розничная торговля не отказывалась от сотрудничества. Олег решил вопрос со сбытом первой партии товара, разместил вторую, третью…

Завтра в город едет уже шестая по счету машина, возникли некоторые сложности со сбытом, поэтому завтра с утра он и сам отправляется в город…

– Устал? – спросила Рая.

Олег стоял у окна своей комнаты, со второго этажа глядя на цех, который занял половину большого двора. Он и строителей нанял, и работу организовал. Пока ставили цех, он решил проблему с техникой. Автоматическая линия по розливу обошлась ему в тридцать тысяч, оборудование для выдува бутылок – в пятнадцать. За землю пришлось заплатить, за насосы, за установки для обеззараживания воды, за емкости… В общем, завод влетел в копеечку, но он того стоил. Несмотря на холодную пору, вода продается неплохо, а трудности со сбытом не критичные – надо всего лишь увеличить количество точек сбыта. Завтра он встречается с директором довольно-таки крупного магазина. Или с ним встретится или с кем-то из замов. В общем, решит вопрос.

– Я устал? Это Сава устал.

Сава все так же сеет и пашет. И в следующем году он снова собирается сажать пшеницу, поскольку пивной завод у Олега пока только в проекте. Сава сегодня вернулся домой такой усталый, как будто сам пахал землю вместо трактора. Что ни говори, а тяжелый хлеб у землепашца. И Олег не может ему помочь, потому что сам крутится-вертится. То одно, то другое. И еще надо дом в порядок приводить. Ольга разрешила ему цех во дворе поставить, а он обязался сделать в доме ремонт. С деньгами у него сейчас туго, все в работе, но стройматериалы он купил, только вот осваивать их приходится в одиночку. Сейчас пойдет замесит раствор и до ночи закончит одну стену в спальне. Рая пойдет ему помогать, а потом они усталые, без задних ног лягут спать. В одной комнате. Но в разных кроватях…

– И ты устал. И я устала… Может, сегодня отдохнем?

Рая подошла к нему сзади, просунула руки под мышки, прижалась животом.

– Телевизор посмотрим?

– Не хочу я телевизор смотреть. Я другого хочу. Только не говори, что я маленькая.

– А разве нет?

– Хватит! – рассердилась Рая.

Но вместо того, чтобы оттолкнуться от него в порыве гневных чувств, еще крепче прижалась к Олегу.

– Надо мной уже все смеются, – сказала она, щекой прижимаясь к его спине.

– Кто смеется?

– Сестра твоя. Думаешь, она ничего не понимает? Живем вместе, а спим, как брат и сестра…

– Скажи Ольге, что у меня не получается.

– Так она и не спрашивает. Просто улыбается.

– Я думал, у вас хорошие отношения.

– Да, хорошие, только я пашу как лошадь. Поэтому и хорошие.

Олег улыбнулся. Он мог бы заняться бизнесом, не выезжая из Турска. Открыл бы пару магазинов и торговал себе потихоньку. Но тогда ему бы пришлось жить в квартире и Рая не уставала бы так, как сейчас, работая. Тогда ей нечем было бы заняться по вечерам. А так она выматывалась за день, и если напрашивалась на интимные отношения, то редко.

– Все пашут.

– Конь пашет борозду… Я уже не маленькая. Мне скоро восемнадцать!

– Вот как будет восемнадцать, тогда и поговорим.

– Странные у нас какие-то отношения, – вздохнула Рая.

– Я знаю.

– Никто не против, чтобы мы… Только ты один считаешь меня маленькой.

– Может, считаю, а может, и нет.

Олег вдруг резко отстранился от Раи, но только для того, чтобы повернуться к ней лицом. Повернулся, прижал ее к себе и с многообещающей улыбкой посмотрел ей в глаза.

– Ты уверена, что хочешь? – почти шепотом спросил он.

– Уверена, – растерянно ответила она.

Рая действительно повзрослела за те пять месяцев, которые он ее знал. Не на пятнадцать уже выглядит, а на шестнадцать. Черты лица оформились, линии тела обрели женственные очертания, даже грудь увеличилась в размерах. Но все равно для него она еще маленькая. Но в то же время они живут вместе, и никто не возражает против этого. И никто не осуждает… Деревня уже не та, что раньше, и гражданский брак воспринимается селянами с пониманием, хотя и без особого одобрения. Но у Олега и Раи на весну, на Красную горку назначена свадьба. И, похоже, уже ничего не изменить.

А может, не надо ничего менять? Пусть все будет так, как суждено быть.

– Вот я и спрашиваю, может, ты еще маленькая?

– Нет, я взрослая…

– Ну, иди сюда, взрослая!

Олег поцеловал Раю в губы, ощутив их солоноватый, но приятный вкус, и ощутил, как всколыхнулась кровь.

– Ты этого хотела? – спросил он, на секунду-две отрываясь от нее.

– Этого! – прошептала она.

– Не пожалеешь?

Она собиралась сказать «нет», но Олег заглушил ее голос продолжительным поцелуем. А потом они оказались на кровати, он расстегнул на ней халат, коснулся пальцами груди, нащупал языком розовый сосок, почувствовал, как он твердеет от прилива сильных ощущений…

Однако в последний момент девушка сдвинула ноги.

– Я не могу!

Рае вовсе не надо было выползать из-под него. Он понял все и так, отстранился от нее, поднялся, сел, положив руку на покрытое халатом бедро. Он ничего не сказал, лишь протяжно вздохнул.

Какое-то время Рая лежала, уткнувшись лицом в подушку.

– Почему ты молчишь? – наконец спросила она. – Думаешь, я маленькая?

– Нет.

– Может, я дура?

– Нет.

Она вскочила с кровати, села рядом с Олегом, грудью прижимаясь к его плечу.

– Я тебя люблю… Ты даже не представляешь, как мне с тобой хорошо. Но давай попозже!

Олег потрепал девушку за волосы, поднялся и вышел из комнаты. Можно подумать, он напрашивался.

Хорватов взялся за мастерок, Рая присоединилась к нему, в десять они закончили, приняли душ и легли спать – как обычно, по разным кроватям. И никаких «попозже»…

* * *

При социализме были универсамы, при капитализме появились супермаркеты. И там самообслуживание, и там, но разница тем не менее очень существенная, начиная от выбора на прилавках и заканчивая отношением к клиенту. И еще при «совке» продукция в магазин завозилась по утвержденной свыше разнарядке, а сейчас где хочешь, там и бери. А предложение, как правило, опережает спрос, поэтому директор супермаркета имеет возможность перебирать поставщиков, сбивать цену и тому подобное…

И с питьевой водой особых проблем в магазине нет, хотя и выбор невелик. И Олегу не трудно было выбить подряд. Подъехал к замдиректора, показал товар лицом, предъявил сертификаты – и все, сделка заключена. А как будет продаваться вода, это уж должен решить покупатель. Этикетка на бутылке яркая, четкая, вода вкусная, относительно недорогая, так что продажи пошли неплохо. Как и везде…

Но вчера супермаркет отказался принимать товар. Как говорится, ничто не предвещало тревоги. Олег сам подъехал к заместителю директора, спросил, в чем проблема, и его отправили к самому директору.

Супермаркет большой, и кабинет у директора соответствующий – не какой-то закуток, наполовину забитый товаром, а нормальное помещение, даже с маленькой приемной, правда, без секретарши. За секретаршу запросто могла сойти сама директор. Яркая, красивая, хотя уже и немолодая. И знакомая. Олег узнал в ней свою бывшую соседку Эльвиру. И вспомнилось, как она стучалась к нему в дверь, а он ей не открыл. Возможно, она думала о том же самом, строго и свысока глядя на него.

– Эльвира? – в легком замешательстве спросил Хорватов.

– Мы с вами знакомы? – удивленно повела она бровью.

В Москве супермаркеты давно уже не в диковинку, а в Турске это пока еще редкое явление. Пальцев одной руки хватит, чтобы их пересчитать. И этот – самый крупный из трех-четырех таких магазинов. Обороты здесь серьезные, и Эльвира осознавала, какую ценность представляет в глазах Олега.

– Да вроде бы…

Он не стал говорить, кто жил с ним по соседству в доме по улице Горького. Зачем, если она сама это знала?

– Ах да… Олег, кажется? – Она снисходительно пошевелила направленными на него пальчиками.

– Олег.

А ведь она не спрашивала, как его зовут, и сам по себе он не представлялся. Откуда же она узнала его имя?.. Хотя им же интересовались бандиты, они и называли его имя… А она запомнила. И в закрытую дверь стучалась.

– Давно уже вас не вижу.

– Так не живу я на Горького. Съехал.

– Я так и поняла. Там, в квартире, новые люди… А ты, значит, поставками воды занимаешься? «Золотой ключ», кажется?

– «Золотой ключ», – кивнул Олег. – И поставками занимаюсь, и производством. Свой завод у меня, месяц как открылся, сам пока мосты навожу.

Олег усмехнулся. Не зря она перекрыла ему кингстоны, неспроста вызвала на личную встречу. А еще говорит, что не помнит. Шпионка из нее бы не вышла. Но так ей это и не нужно. И ему тоже.

– И как?

– Пока успешно. Вот, с вами заминка вышла…

– Это жалоба? – кокетливо возмутилась женщина.

– Нет, констатация факта.

– В бизнесе заминки – обычное дело… – сказала Эльвира, думая о чем-то совершенно другом.

– Что верно, то верно…

– Ну, мы можем сотрудничать и дальше. К тому же вода хорошая… Не знаю, насколько золотой он, этот твой ключ, но вода действительно родниковая.

– Натуральная. И ключ золотой, – улыбнулся Олег. – В смысле, вода сама поднимается, никакой скважины не надо, а это серьезная экономия на добыче.

На разработку только одной скважины могло уйти до десяти тысяч долларов, плюс оборудование для подъема и очистки воды… Но вода сама по себе чистая, без вредных примесей, достаточно было одного обеззараживания, чтобы привести ее в соответствие с санитарными нормами.

– Хорошее дело ты задумал, Олег. Я, например, воду из-под крана не пью, и кипячение не выход. Вот, в своем же магазине покупаю. Кладу в багажник, везу домой…

– Зачем такие сложности? Можем организовать доставку воды на дом. Мы как раз организуем такую услугу.

Олег брал станок по производству пластиковой тары с запасом, чтобы производить на ней двадцатилитровые бутыли многоразового использования. Сырье для производства тары поступает в полном объеме, дефицита нет. Осталось только наладить выпуск и наполнение бутылей, эта продукция на подходе. И рекламная кампания уже практически запущена…

– Очень удобно. Привезли, увезли, никаких проблем.

– Далеко везти?

– В Юрловке завод, здесь недалеко… Но склад здесь, в городе организовали, диспетчерская служба, доставка, все необходимое имеется.

– А живешь где?

– В Юрловке. Дом там у меня, завод.

– Не так уж и близко… – Эльвира посмотрела на часы.

А Олег глянул за окно. Еще шести нет, а уже стемнело. А еще на склад надо ехать, с отоплением там проблемы, вопрос нужно решать. Время холодное, без отопления никак нельзя: вода в бутылях может замерзнуть. Хорошо, если тара выдержит, не лопнет, а если нет? Да и размороженная вода уже не та на вкус.

Утепление требовалось и на производстве. Ключи бьют и зимой, но в лютые морозы они все-таки могут замерзнуть, и чтобы этого не произошло, нужна целая система мер. И система трубопроводов – капризная штука. В общем, хлопот полон рот, ну так Олег на легкую жизнь и не рассчитывал.

– Значит, доставку воды на дом можешь организовать? – с намеком спросила Эльвира.

– В любое время дня и ночи.

– Что ж, через два часа жду первую партию у себя дома, – женщина выразительно смотрела на Хорватова.

– Через три.

– Договорились.

Олег съездил на склад, дал нагоняй монтажникам, которые собирались уходить домой. Работы осталось всего на час-два, а они решили отложить ее на завтра. Позвонил домой, сказал, чтобы сегодня его не ждали. Надо срочно запускать систему отопления, и он не мог покинуть склад, пока это не будет сделано.

Олег ускорил процесс, отопление заработало, но со склада он поехал не в Юрловку, а на улицу Горького. Взял несколько пятилитровых бутылок с водой и отправился к Эльвире – к ценному клиенту. И думал он не только о воде…

Как-то несерьезно – красивая женщина сама напрашивается, а он ведет себя как невеста на выданье. Один раз нагло ее проигнорировал, но тогда у него была причина. И двух недель не прошло, как погибла Вика. А сейчас что его сдерживает? Рая? Так нет у них ничего. И он не очень-то хочет быть с ней, и она уже не предлагает свою любовь. Как выскочила из-под него на прошлой неделе, так с тех пор как отрезало. Маленькой она вдруг себя почувствовала, страшно ей ложиться в постель к взрослому мужчине. А он только «за». Пусть Рая подрастет немного. Она симпатичная девчонка, миленькая, но не любит он ее. И не хочет. А он мужчина, и ему нужна знойная женщина. И Эльвира – это вариант. Может, и не молодая она, но еще та ягодка.

Эльвира вышла к нему в том самом костюме, в котором он уже видел ее сегодня. Приталенная жакетка со скромным, но все-таки декольте, средней длины юбка в обтяжку. Костюм очень ей шел, но надела она его вовсе не потому. Она сделала вид, будто и не снимала его. Сказала, что сама только что приехала с работы. Только вот вид у нее не усталый и уж точно не помятый. Хорошая прическа, вечерний макияж, дурманящий запах «Шанель номер пять». Скорее всего, она и душ успела принять.

– Пока только так, – сказал он, поставив на пол четыре бутылки. – Но скоро будем возить в специальной таре.

– Удивительный вопрос… – с блуждающей улыбкой на трепетных губах произнесла женщина.

– Почему я водовоз?.. – ответил в рифму Олег, принимая ее игру. – Так потому что без воды и ни туды, и ни сюды!

– Да, без воды – это не жизнь… Ужинать будешь?

Олег посмотрел ей прямо в глаза.

– Что-то не так? – напряглась женщина.

Он плавно поднял руку, мягко взял Эльвиру за шею, как будто собирался притянуть к себе, но сам подался вперед и решительно поцеловал ее в губы. По ее телу пробежала мелкая дрожь. Олег прижал ее спиной к стене, почувствовал, как обмякли ее мышцы. Пришлось подставить ногу, чтобы она не упала. Она ощутила опору, сжала ее бедрами, задвигала тазом…

Юбка плотно обтягивала бедра, но снялась при этом легко, Эльвире даже не пришлось стягивать ее через голову.

Он взял ее прямо в прихожей. И еще какое-то время обнимал, пока она приходила в себя. Прижимал к стене, чтобы не упала…

– Теперь можно и поужинать, – сказал Олег, когда Эльвира подала признаки жизни.

– Иди, я сейчас…

Не поднимая головы, она взяла его под руку, подвела к кухне, подтолкнула к ней, а сама открыла дверь в ванную.

Ждать пришлось недолго. Она вошла в кухню, одной рукой запахивая халатик, а другой – поправляя сухие, уложенные в прическу волосы. Эльвира ничего не сказала, но выразительно глянула на него, закатив глаза. Дескать, она об этом и не просила, но раз уж счастье привалило, то никаких претензий. В конце концов, он всего лишь опередил события.

Хозяйка квартиры достала из холодильника бутылку французского коньяка, открыла духовку электроплиты, откуда пахнуло мясом под сырным суфле. Чувствовалось, что Олег здесь желанный гость. Его ждали, к встрече с ним готовились. Только хорошо ли это, вот в чем вопрос? Может, у Эльвиры серьезные планы и она хочет видеть его своим мужем? Ему это не нужно. Уж лучше с Раей, чем с ней.

Квартира у нее большая, трехкомнатная, с новомодным ремонтом, мебель дорогая. Но это не удивительно. Как-никак она директор супермаркета, а возможно даже, она управляет им на правах собственника.

Мясо выглядело красиво, аппетитно, но Олегу оно показалось жестковатым, недостаточно прожаренным. Разумеется, он даже не заикнулся об этом. В компании с красивой женщиной, за бутылкой «Хеннесси» и сухарик за счастье.

Они выпили, закусили. И все это происходило в тишине, как будто им не о чем было говорить.

– Я уже давно в торговле, – для поддержания разговора сказал Олег. – Раньше у меня своя оптовая база была. «Оптэкспорт» называлась. Может, слышала?

– «Оптэкспорт»? Нет, не слышала, – она рассеянно глянула на парня. Не хотелось Эльвире говорить о делах, но и лирические темы ей никто не предлагал.

– И уже не услышишь.

Он-то знал, что его фирма умерла под бандитами Патрика. Главный склад с офисом точно перешел в третьи руки, и вывеска там другая.

– А что с твоей базой случилось?

– Дефолт, будь он неладен… Что-то пошло не так, попытался выправить дело, но братва дожала и отжала. За долги фирму забрали, – как о каком-то пустяке сказал Олег.

– Братва? – заинтригованно посмотрела на него Эльвира.

– Был здесь такой, Патриком звали.

– Был такой, – кивнула она и как-то странно посмотрела на него.

– Ты его знаешь? – напрягся Олег.

Вдруг Эльвира была любовницей Патрика? А может, и его бывшей женой.

– Лично не знакома, но слышала. Значит, он твой бизнес отжал. Давно?

– Ну, ты же говорила, что какие-то ребята подъезжали, меня спрашивали. От него ребята, меня искали.

– И как, нашли?

– Нет.

– Значит, плохо искали, – пожала плечами Эльвира.

– Или недолго. Патрик, говорят, где-то в Москве.

– С кем в Москве? – Голос ее заметно дрогнул.

– В смысле, с кем? – не понял Олег. – Может, из братвы кого-то взял.

– Ну да, из братвы, – кивнула женщина.

– Говорят, кто-то у него здесь на хозяйстве остался. Убили всех. Какой-то Аскольд постарался.

– Какой-то Аскольд… – в раздумье повторила она.

– Кто он такой, я не знаю.

– А оно тебе нужно? – с легкой усмешкой спросила Эльвира.

– Да нет.

– Тогда не забивай себе голову.

– Да как-то не получается. Я склад в городе открыл, работа пойдет, прибыль будет. Снова братва наедет.

– Может, наедет, может, нет. Не говори, что завод в Юрловке твой, скажи, что ты всего лишь посредник. Тогда только за развоз воды снимать будут, с добавочной стоимости.

– Все-то ты знаешь.

– Да есть кое-какой опыт…

– А в торговле давно? Я многих знаю, а про тебя не слышал.

– В торговле я уже давно. Еще при «совке» начала. Потом перерыв был. Теперь вот снова в деле. Это вроде как отступной, – язвительно усмехнулась она.

Олег не стал спрашивать, что за отступной, кому и от кого, но на Эльвиру глянул.

– Жизнь, она такая сложная штука, – вздохнула она. – Все так хитро заплетено… Только сама жизнь не плетется. Ни влево, ни вправо, ни назад. Только вперед. И с такой скоростью, что просто жуть. Года, как пули. Твоя подружка сейчас молодая, а не успеет оглянуться, как тридцатник стукнет. Стук один год, стук другой, стук третий… Пока гвоздь в крышку гроба не стукнет…

– Если ты про Вику, то она всегда будет молодой.

Олег плеснул себе в бокал и выпил, не чокаясь. И даже Эльвире не предложил поднять за упокой. Не хорошо это – за любимую с любовницей.

– Что такое? – внимательно, сквозь прищур спросила женщина.

– Патрик ее убил.

– Патрик? Убил?.. Как это?

Олег махнул рукой, давая понять, что не хочет об этом говорить.

– И когда это случилось?

– А когда бизнес отжали. Этого им показалось мало. Вломились в дом, увезли Вику…

Он снова махнул рукой, отсекая тему, но Эльвира не унималась.

– И ты ее больше не видел?

– Нет… Мне бы с этим Патриком на узкой дорожке встретиться… – сжав кулаки, процедил Олег.

– Даже не думай. Там тебя на этой дорожке и растопчут.

– Кто? Быки?.. Так это после случится. Мне бы с этим уродом поговорить, а потом будь что будет.

– Ну поговоришь ты с Патриком, ну пустишь ему кровь. Вику ты этим не вернешь.

Олег вздохнул, распрямленной ладонью разрубив пустоту перед собою. Глупый какой-то получился разговор, напыщенный и пустой. Тут не говорить надо, а действовать. Полгода прошло с тех пор, как Вики нет, а он даже не попытался найти Патрика. Зря он поднял эту тему.

– Сколько ее уже нет?.. И ничего, жизнь продолжается. Как тебе такая жизнь, парень? – Эльвира кокетливо провела пальцами по своим волосам.

– Очень хорошо.

– Должно быть еще лучше…

Она жеманно улыбнулась, поднялась, взяла его за руку и повела в спальню. Там и уложила его на обе лопатки. А в позе наездницы она смотрелась очень хорошо, и ее грудь не казалась дряблой, хотя и утратила девичью упругость.

Глава 11

Самое лучшее пиво то, которое осталось после вчерашнего – на похмелье. Но есть более лучший вариант – холодное живое пиво собственного производства. А если еще это пиво подается на собственную свадьбу…

Водка на свадьбе льется ручьями, а пиво – рекой. Гости уже поддатые, навеселе. Музыка, танцы, песни и пляски… Все, как и должно быть.

– Горько! – пьяным голосом заорал кто-то из толпы.

Олег хотел послать крикуна подальше, однако все-таки поднялся, увлекая за собой Раю, поцеловал ее в губы. Может, и надоела ему эта занудная процедура, но нельзя портить собственный праздник.

Как планировали они свадьбу на Красную горку, так оно и вышло. Загс, пир на весь мир, мед-пиво… Но торжество – это не самое главное. Куда важней, что невеста у Олега неплохо смотрится.

Рае уже восемнадцать, на эти годы она теперь и выглядит. Повзрослела она и похорошела. Грудь высокая, упругая, тонкая талия, длинные, стройные ноги. И джинсы на ней хорошо смотрятся, и платья, но лучше всего Рае шел свадебный наряд.

– Может, сбежим? – прошептала она.

Олег улыбнулся. Именно этот вариант он и собирался ей предложить. А то снова целоваться заставят… Он, в принципе, и не возражает, но лучше перенести процесс в спальню.

– Легко!

Свадебная «Волга» стояла во дворе столовой, где гуляли свадьбу, посторонних там не было, но все-таки незаметно сбежать не удалось.

Не успел Олег обнять Раю, как открылась дверь, и к нему подсела дружка. Дружок запрыгнул на переднее сиденье. Шустрые ребята, не прозевали момент. Так Олег и не против.

Дружка у Раи смазливая, стройная, длинноногая, а в своем серебристом платье так еще и сексуальная.

Повзрослела Рая, похорошела, и Олег почти не жалеет, что все-таки женился на ней. Все в ней хорошо… но все-таки чего-то не хватает. Когда с ним была Вика, на других женщин и смотреть не хотелось, а сейчас все по-другому. И смазливая дружка вот возбудила воображение. И к Эльвире на огонек он заглядывает регулярно. Не часто, раза два в месяц, но с постоянством законного любовника. Замуж она за него не просится, против Раи не возражает, но не простит его, если он разорвет их отношения в пользу молодой жены. Так он и не собирается рвать с Эльвирой.

Машина остановилась возле дома, в котором Олег рос и взрослел. Это было ее, Раи, желание провести здесь первую брачную ночь. Ведь это был их с Олегом дом – так она придумала себе, когда жила здесь. Его такой вариант вполне устраивал.

Дружка собралась выходить вместе с ними, но Рая строго глянула на нее. Как будто ледяной водой из ушата на нее плеснула. Она девчонка не злая, но с характером, уж кто-кто, а Олег это точно знал.

В дом они заходили вдвоем. Май месяц выдался на редкость жарким, в доме душно, да и выпить охота, а в холодильнике пиво. Он занес пластиковую бутылку в комнату, где их ждала новая двуспальная кровать, купленная специально ради этого случая.

– Будешь?

Рая кивнула, и он протянул ей «литрушку». Лень идти на кухню за бокалом. Она сделала несколько глотков, отдала ему бутылку.

– Вкусно!

– Еще бы! Фирменный рецепт!

И этот году у Савы пройдет под знаком пшеницы. Не стал он сеять ячмень под пивное сусло. Но пивоварня все-таки появилась – небольшая, всего на полста литров в сутки. Технологический процесс прост: сахарный сироп перемешивается с концентратом, в это сусло добавляются дрожжи, дальше – процесс брожения длиною в неделю. В итоге получается пиво, которое перекачивается в кеги, куда затем добавляют немного сахара для вторичного брожения. Через неделю полученное пиво помещают в холодное место для окончательного созревания. Чем дольше пиво созревает, тем оно лучше. Технология простая, но без хорошего пивовара толку не будет. Опять же вода должна быть вкусной. А Сава толк в пиве знал, и оборудование он сам отладил. Олег только его закупил, разместил, а дальше он сам… Предприятие нужно еще зарегистрировать, и этим занималась Ольга. Устав, учредительный договор, государственная регистрация, постановка на учет в статистических и налоговых органах, лицензирование и тому подобное. Без этих формальностей пиво не продашь даже в супермаркете у Эльвиры.

Сырье можно производить и самим, но у них не те объемы производства, чтобы заморачиваться с ним. Гораздо удобнее покупать сырье у крупного пивзавода… Вот если вывести уровень хотя бы на десять тысяч литров в день, тогда неплохо было бы выйти на собственное сырье. Но под такие объемы нужно создавать серьезное производство – цеха большие строить, оборудования на сотни тысяч долларов закупать. Олегу до таких масштабов еще далеко, он пока только пробный шар запустил. А пиво действительно получилось отличное. Хотя если честно, лучше заниматься водой. Там никакого сусла не нужно и выдерживать-выстаивать не требуется. Качай воду и гони на продажу. И рентабельность высокая, и спрос устойчивый. И воды еще хватит на несколько таких заводов, как у него сейчас, есть куда расширяться. И рынок сбыта можно увеличить за счет соседних областей. А еще Олег собирался взять курс на Москву, там рынок «резиновый».

– Хороший у тебя рецепт… И сам ты хороший… – Глядя мужу в глаза, Рая сняла с него пиджак, стала расстегивать рубашку.

И воду питьевую он продает, и пивом занялся. А еще ремонт в отцовском доме закончил. На пару с Раей оштукатурил, зашпатлевал и оклеил обоями второй этаж. Паркет на пол постелили, дверь из натурального дерева поставили. Столько вечеров на это дело ушло, и не счесть. Уставали они здорово, поэтому спать ложились никакие. И по выходным работали.

Спали раздельно, решили дождаться брачной ночи… И вот она наступила, и оба не были друг другом разочарованы.

…Олег уже почти погрузился в сон, когда появилась Рая. Обычное платье на ней – белое, для второго дня свадьбы.

– Поехали домой, – предложила девушка.

– А разве это не наш дом?

– Не наш… – покачала она головой. – Это я выдумала.

– Что ты выдумала?

– Наш дом там, – она махнула рукой в сторону завода. – Мы там все своими руками сделали. А здесь все чужое.

Олег кивнул. Это объяснение успокоило его, а то вдруг окажется, что Рая выдумала его самого. И любовь к нему могла оказаться плодом его воображения. В принципе, так и могло случиться, более того, он даже хотел, чтоб Рая разочаровалась в нем. Раньше хотел, а сейчас нет. Может, и не любит он Раю, но что-то нет желания расставаться. Привык он к ней.

Он оделся, они вышли на улицу. Народ гуляет в столовой, а здесь тишина, машина уже уехала, друг с дружкой где-то пропадают. Как когда-то, вдвоем они сели на велосипед и покатили к дому.

Глава 12

Женщина может рассказать, как ей было плохо без своего мужчины, но куда лучше, когда он доказывает это на языке тела. Эльвира действительно соскучилась по своему любовнику, поэтому в постели от нее не было спасения. Да Олег, в общем-то, не очень сопротивлялся…

Хоть он и не смог пока разбудить в Рае истинную страсть, но все к этому шло. Только вот особого желания искушать ее не было. Не мог он похвастаться тем, что хочет с женой в любое время дня и ночи. Хотя на судьбу особо и не жаловался. Уж точно не проклинал себя за то, что женился на Рае. Но без любовницы ему все-таки было кисло…

Радость встречи уже прошла, постель остывает. Эльвира принимала душ, а Олег лежал на спине и смотрел в потолок. У него жена, и он не имеет права ей изменять, но чувство вины за горло не хватало. В конце концов, он не тянул Раю под венец.

Эльвира вернулась из душа, села за трюмо, стала расчесывать высушенные феном волосы. Она получила свое и теперь готовилась ко сну. Олег мог остаться у нее на ночь, но если он уйдет, она не обидится. Только не уйдет он.

– Я так понимаю, производство пива у тебя на пределе? – деловито спросила женщина.

– На семьдесят литров вышли, но ты права, это предел.

– У твоего пива есть постоянные клиенты. Я подняла цену, все равно разбирают.

– У моего пива есть будущее, – кивнул Хорватов.

– Неплохо бы нарастить объемы.

– Это деньги.

– Возьми кредит.

– Взял. На новую линию по розливу воды.

Дела у Олега шли хорошо, поэтому «Турск-банк» охотно дал ему кредит на расширение производства.

– А почему не пива?

– Рентабельность воды выше.

– Это ненадолго. Предложения растут, как снежный ком…

– Губит людей не пиво, губит людей вода, – усмехнулся Олег.

Тревогу он не бил. Производителей воды действительно становится с каждым годом все больше, но так и спрос тоже растет. У людей появляются деньги, они больше не хотят пить воду из-под крана. А летом вода уходит влет. И стоит она немногим дешевле пива, если продавать в маленьких бутылочках. За один только июнь и июль он поднял больше денег, чем за все время с тех пор, как заработал завод. А еще август впереди. Жаль, мощностей не хватает. Можно было бы нарастить производство в три-четыре раза, и проблем со сбытом не возникнет.

– Если вдруг вода закончится, это меня погубит, – поднимаясь с кровати, сказал он.

– Как она закончится?

– А как родники иссякают? Раз, и нет его!

– Это как любовь с женщиной, любишь, любишь, а потом раз, и отрезало, ты это хотел сказать?

– Да нет, с чего ты взяла?

– А вдруг? А то смотри, любовь разная бывает. Если бросить меня хочешь, так и скажи.

– Я хочу тебя бросить?

– Да нет, пока не хочешь. Пока ты свою Раю не очень воспринимаешь.

– Не очень, – согласился Олег.

– А потом привяжешься. Или бросишь, или привяжешься, одно из двух.

– Ну, не знаю…

– Ты же не собираешься ее бросать?

Эльвира называла себя профессиональной любовницей. Не складывалась у нее личная жизнь, мужчины были, но предложения руки и сердца так никто и не сделал. Сначала она очень переживала, потом привыкла и, в конце концов, смирилась. И даже замуж уже не хочет, во всяком случае, на Олега она не претендует. Или только делает вид, что не претендует…

– Да нет, – пожал плечами Хорватов. – Привык я к ней.

– И я к тебе привыкла. И терять не хочу. Так что в случае чего, я за себя не ручаюсь, – усмехнулась Эльвира.

Женщина она красивая, поэтому могла позволить себе состоятельных любовников. Один из них открыл супермаркет, а ее назначил директором. Кто этот человек, Олег не знал. Да и знать не хотел. Главное, Эльвира с ним уже рассталась. Теперь она строила планы на него. На содержание пока не напрашивалась: своих денег хватало. Но время идет – аппетиты растут. Да и Олег раскручивал свой бизнес, богател, можно сказать.

Да он, в принципе, и не прочь помогать ей материально. Только не долго. С Раей он расставаться не собирался, а Эльвира могла надоесть. Да и не молодая она уже… Она и сама все это понимала, потому и завела этот разговор. И непонятно, то ли в шутку она угрожает, то ли всерьез.

Эльвира хотела еще что-то сказать, но в это время открылась входная дверь, и в квартиру кто-то вошел. Она испугалась, но сквозь страх проступило какое-то непонятное торжество.

В спальню ворвался тот самый мужчина, которого Олег уже видел с ней. И его лицо было не улыбчивым, как в прошлый раз. На Олега он смотрел злыми и дикими от возмущения глазами. И еще его взгляд гипнотизировал. Глядя на него, Олег прозевал момент сближения и слишком поздно среагировал на удар. Тяжелый кулак с короткого, но мощного разгона врезался в переносицу; в глазах что-то вспыхнуло, а потом погасло…

* * *

– А почему ты меня бросил? Я делала все, что ты говорил…

Откуда-то издалека, словно сквозь вату в ушах донесся голос Эльвиры.

– Да! Я нарочно с ним закрутила! Да, я это сделала, чтобы ты узнал! Чтобы ты меня ревновал!

Олег открыл глаза и увидел перед собой злобное лицо рогоносца.

В переносице пульсировала боль, опухоль уже растекалась вокруг глаз, сужая обзор. Казалось, еще чуть-чуть, и Олег перестанет видеть.

– Ну и что мне с тобой делать, урод? – спросил ревнивец.

– Ты кто такой?

– Я кто такой?! – взревел мужик.

И прежде чем ответить, ударил Олега ногой в бок. С оттяжкой ударил, от всей души.

– Аскольд я! Слышал о таком?

Олег закрыл глаза. Из огня, что называется, да в полымя. Не успел отойти от истории с патрикеевскими бандитами, как сам Аскольд навалился на него.

И почему он не добился от Эльвиры правды? Он бы сто раз подумал, продолжать с ней встречаться или нет, если бы знал, кто ее любовник. Да и сам бы мог справки навести, узнать, кто владеет супермаркетом «Турск». Или хотя бы кто за этим делом стоит. Впрочем, поздно уже пить «Боржоми».

– Попал ты, мужик. Конкретно попал.

– Я ему не говорила про тебя. Он не знал…

Услышав голос Эльвиры, Олег взглянул на нее. Волосы растрепаны, щеки румяные, халат запахнут кое-как. Да и у Аскольда рубашка заправлена в брюки только наполовину. Видимо, пока Олег находился в отключенном состоянии, она после бурного объяснения со своим любовником так же бурно ему отдалась. А теперь Аскольд выяснял отношения с Олегом. Эльвиру он простил, а все зло на женщину собирался выместить на нем.

Смешно это или нет, но руки у Олега были свободны. Он бы на месте Аскольда первым делом связал своего противника. Но, похоже, Аскольд не видел в нем достойного соперника. Олег для него не более чем жертва. А еще смешней, что Аскольд был в квартире один, без своих головорезов. Похоже, он действительно страх потерял.

– Знал не знал, какая разница?.. – скривился авторитет. – Я это дело так не оставлю. Может, кастрировать его?

– А зачем он мне такой потом будет нужен? – возмущенно спросила Эльвира.

Аскольд очумело глянул на нее:

– Не понял!

– Ну, ты же уйдешь… К своей этой… А мне как дальше без мужика?

Об Олеге Эльвира думала сейчас меньше всего. Он был разменной монетой в том торге, который она сейчас навязывала бандиту. Она шантажировала его любовником со стороны.

– А ты не можешь без мужика?

– А почему я должна обходиться без мужика? Я женщина, мне нужен мужчина. И если ты не хочешь…

– Почему не хочу? Хочу. Все будет, как раньше, – сдался Аскольд.

– Тогда кастрируй, – даже не глянув на Олега, с легкой душой разрешила она.

А улыбка такая добрая.

– Крови будет много… – покачал головой Аскольд. – Аркаша дом строит, фундамент льет. Примета есть такая, если человека в фундамент залить, дом вечно стоять будет. Я ему сейчас позвоню.

Бандит достал из кармана сотовый телефон.

– Ты это серьезно?.. – Эльвира внимательно посмотрела на него.

И Олег понял, что Аскольд не шутит. А руки у него свободны, и с пола подняться не проблема. Голова кружится, перед глазами плывет, но это мелочь. Главное, в момент атаки сосредоточиться.

– Эй, ты куда? – Аскольд искренне удивился, увидев, как Олег поднялся с пола.

Разрешения он не давал, значит, жертва должна лежать. А Хорватов мало того что поднялся, так еще и бросился на него с кулаками.

Аскольд оказался отличным бойцом. Он легко увернулся от одного удара, уклонился от второго, но с третьего раза Олег все-таки достал его, въехав кулаком в челюсть. Но челюсть эта, казалось, была отлита из чугуна. Аскольд лишь усмехнулся, пропустив удар. А Олег едва удержался от желания подуть на отбитый кулак.

– Ну ты в натуре! – Аскольд картинно покрутил головой, как бы разминая затекшие шейные мышцы.

Но пока он рисовался перед Эльвирой, Олег снова атаковал его. Казалось бы, шансов против столь мощного противника у него не было, но все-таки он пошел на штурм – как в последний решительный бой. Предплечья натыкались на подставленные руки, кулаки напарывались на чугунную твердь, в ответ получил сокрушительный удар в голову, но это не остановило Олега. Сначала он бил как одержимый, затем, схватив противника за шею, свалил его на пол. Аскольд никак не ожидал от него такой прыти, поэтому вид у него был такой, как будто его застигли врасплох. Олег не смог отправить противника в нокаут, зато лишил его инициативы. Он повалил его на пол и бил, бил, чем только можно…

Аскольд отбивался, вязал руки, но в конце концов он ослаб настолько, что Олег смог обхватить руками его голову. Раз шарахнул затылком о пол, другой… Аскольд уже потерял сознание, когда Олегу на голову с силой опустилось что-то твердое…

* * *

Машина тряслась по ухабистой дороге, пыль из-под колес проникала в багажник, лезла в нос, заставляя чихать. А рот у Олега был заклеен.

На этот раз Аскольд связал его и по рукам, и по ногам. Сначала жестоко избил, затем обездвижил, после чего добавил еще. Олег лежал без сознания, когда появились его бандиты, но он помнил, как его тащили на руках вниз, как сажали в машину. Через какое-то время переместили в багажник, в нем он сейчас и трясся.

Его везли на стройку к какому-то Аркаше. Аскольд, может, и шутил, предлагая закатать Олега в фундамент дома, но сейчас он всерьез собирался воплотить свою угрозу в действительность. И выбор у жертвы небольшой – его или зальют в бетон живьем, или сначала пристрелят, чтобы не мучился.

Машина остановилась, багажник открылся. Ночь, луна в небе, чьи-то лица на ее фоне – как волчьи морды. Олега выдернули из машины, швырнули на землю. И толпа разошлась.

– Макс, давай за песком! – донесся издалека голос. – Чиж, там под навесом цемент…

Братва взялась за работу. Олег слышал, как лопата стукнулась о железное корыто для бетонного раствора. Песок, щебень, цемент, вода – все это хорошенько смешают…

К Олегу подошел Аскольд, поставил на землю табурет, сел, пальцами нащупал и легонько помял опухоль над глазом.

– Я смотрю, ты махаться умеешь, мужик, – неторопливо, с расстановкой проговорил он, тяжело, исподлобья глядя на него.

Олег закрыл глаза. Лицо распухшее, челюсть сломана, зубы выбиты. В таком состоянии каждое слово давалось с огромным трудом. Да и о чем говорить? Ну, умеет он драться, и что?

– Я таких мужиков уважаю, – сказал Аскольд. – Но не прощаю. Так что в землю… Дом на себе будешь держать… Или не хочется умирать?

Олег нехотя, медлительно мотнул головой. Умирать он не хотел, но кого это волнует? Приговор вынесен, сейчас замесят раствор, яма под фундамент уже вырыта…

– Говорят, у тебя рамсы с Патриком были?

Олег молча кивнул. Он знал, кто ему об этом говорил. Эльвира, больше некому.

– Я слышал, Наум за тобой охотился… Ты Амбала завалил?

Олег даже не шелохнулся. В таких вещах даже на смертном одре не признаются.

– Наум людей за тобой послал, никто не вернулся. Зато ты всплыл. Воду в город возишь, дела делаешь, ничего не боишься. На бабу мою залез… Куда пацаны делись, которых Наум за тобой послал?

Олег пожал плечами.

– Если ты их сделал, то ты здорово мне помог… И я могу тебе помочь… Давай так, ты отдаешь мне свою воду, и я тебя отпускаю.

Олег усмехнулся. Подумаешь, всего-то делов – завод отдать, еще и вместе с домом.

– А у тебя есть выбор?

Он кивнул. Выбор у него был. Он умрет, а завод останется. Как его разделят между собой, не важно, главное, что это сделают его родные. На его семью завод будет работать, и отцовскую ферму бандиты не тронут.

– Мы тебя сейчас похороним, а завод сожжем, как тебе такой вариант? – спросил Аскольд.

Казалось, бандит прочел его мысли.

– Землю отдам, – через боль в сломанной челюсти сказал он. – Технику отдам… Дом не трогайте. Цех там, при доме…

Боль острыми иголками втыкалась в мозг, пока не выключилось сознание.

В чувство его привели, окатив из ведра холодной водой.

– Дом не тронем, – сказал Аскольд. – А землю возьмем. Вода там очень хорошая. Цех оставим, а оборудование вывезем. Такие дела, мужик, за все нужно платить.

Олег с ненавистью глянул на бандита. И когда ж земля очистится от этих врагов рода человеческого? Неужели некому очистить страну от этой бандитской бесовщины?..

– А чего ты на меня смотришь? – ухмыльнулся Аскольд. – Все по справедливости. Патрика больше нет, все теперь мое. И деньги, которые ты у него увел, тоже мои. Думаешь, я про деньги не знаю? Знаю. Ты на мои деньги завод поднял!

Олег закрыл глаза. Что бы ни говорил сейчас Аскольд, он во всем прав, потому что за ним сила. Дьявольская сила.

– Значит, договорились. Здесь пока побудешь. Завтра человек подъедет, бумаги привезет. Подпишешь документы, и гуляй.

Аскольд ушел, а Олега отнесли в строительную бытовку, забросили в дальний закуток, там и закрыли.

Хорватов понимал, что это конец. Завтра с него возьмут подпись, потом зальют бетоном, и все дела. А зачем он нужен Аскольду живым? Еще предъявит претензии на отчужденную собственность.

Теряя сознание, он успел принять важное для себя решение. Не отпишет он завод бандитам, и точка.

* * *

Сначала открылась дверь, затем, взламывая предрассветную тишину, раздался чей-то возбужденный голос:

– Макс! Там телка! Совсем голая!

– Да ну!

Олег слышал, как в соседнем отсеке зашевелился бандит по кличке Макс. Он поднялся и вышел из бытовки вслед за Чижом.

Аскольд уже давно уехал, на объекте остались только два бандита – присматривать за беспомощным Олегом. Ночь уже на исходе, в окошке розовел рассвет. Какая-то голая телка… Может, Чиж обкурился от нечего делать?

– Ты откуда такая красивая? – донеслось издалека.

Стенка в бытовке тонкая, и Олег хорошо слышал голоса.

– А по вашу душу!

Он узнал голос Раи… Или это действительно была она, или у него у самого начались галлюцинации. В его состоянии это не удивительно.

– Чиж, у нее волына! Твою ма… – Это было все, что успел выкрикнуть бандит, прежде чем заглохнуть.

– Ты что делаешь, су… – И Чиж не договорил.

Олег не слышал выстрелов, но догадывался, что происходит. Вскоре открылась дверь, и он увидел Раю. Она действительно была совершенно голая, причем в туфлях на высоком каблуке. С ее плеча эффектно свисал «Узи» с глушителем. Она ничуть не смущалась своей наготы. Картинка эта казалась настолько сюрреалистичной, что Олег не мог поверить в происходящее. Будь у него свободны руки, он обязательно ущипнул бы себя за щеку, чтобы проснуться.

– Я тебя возбуждаю? – красуясь перед ним, спросила Рая.

Ну конечно же, это сон! Или яркий бред умирающего сознания. Рая действительно могла возбудить своим видом. Волосы эффектно распущены, грудь с острыми сосками высоко поднята, тело у нее худенькое, но изгибы волнующие, и эта тонкая черная полоска внизу живота… Кто бы мог подумать, что умирающий мозг выдаст столь эротическую картинку.

– Если я тебя возбуждаю, какого хрена ты от меня гуляешь? – зло спросила Рая.

Олег закрыл глаза. Это не эротические фантазии, это пожаловал к нему голос совести. Он умирал, не попросив прощения у жены за измену. Надо покаяться, пока не поздно.

– Я тебя ненавижу, Хорватов! – донеслось откуда-то из глубины, в которую погружалась Рая.

Но она снова вынырнула из этой глубины. Олег увидел, как она склонилась над ним, разрезая веревки на его руках. Волосы стянуты в хвост на затылке, на голове бейсболка, в майке она, в джинсах. Пистолет-пулемет заброшен за спину, чтобы не мешал. Она развязала Олега, помогла подняться, вывела из бытовки. Голова сильно кружилась, тошнота подступала к горлу, ноги отказывались держать тяжелое шатающееся тело. А Рая требовала от него помощи.

– Давай сюда! Поможешь!

Она подвела его к глубокой траншее, частично залитой бетоном, показала на корыто с бетонным раствором. Его нужно было поднять с одной стороны, чтобы вылить готовый раствор в траншею. Олег плохо соображал, поэтому подчинился, не думая. Сначала он вбухал раствор в яму, а потом, еле живой от перенапряжения, осмотрелся в поисках трупов. Участок голый, из построек одна только бытовка, зато забор уже возведен – по всему периметру – высокий, непроницаемый. И людей не видно – ни живых, ни мертвых.

Кажется, Рая застрелила Макса и Чижа. Да иначе бы она не смогла освободить Олега. Но если все так и было, где тогда тела бандитов?.. Неужели в яме? Неужели они залили трупы бетоном?

Он шагнул к траншее, но тело повело в сторону, и Рая подхватила его, помогая восстановить равновесие. Худенькая она, но не хилая. Руки сильные, цепкие…

– Пошли, Олежа, пошли!

В машину он садился в полубредовом состоянии. Лег на заднее сиденье и тут же вырубился.

Очнулся в том же положении, на заднем сиденье. За окнами уже светло, Рая за рулем. И не голая. И автомата при ней нет. Да может, и не было никакого автомата? Может, она просто приехала за ним, забрала из бытовки и увезла с собой? А бандиты не смогли ей помешать – за отсутствием таковых. Возможно, и не было никаких Макса и Чижа, и не видели они голую Раю?..

Да, не было никаких бандитов. И не вмуровывали они с Раей их трупы в фундамент. Да и какой мог быть бетон, если Аскольд практически сразу принял решение? Грабительский договор они заключили быстро – у бандитов просто не было времени, чтобы замесить раствор. А если бы и успели они это сделать, бетонное месиво за ночь бы затвердело, и его нельзя было бы влить в траншею… Да и как Рая сама могла побросать туда трупы?..

– Куда мы е…? – Олег не договорил: острая боль штыком вонзилась в мозг, и он едва не потерял сознание.

– Ты спал с этой шлюхой! – не оборачиваясь, нервно бросила Рая. – Или ты думаешь, что я ничего не знаю?.. Знаю!.. И как в машину тебя сажали, видела… Да, я следила за тобой! Скажи, что я не имела права!

Олег тяжко вздохнул. Было у Раи такое право. А девка она шустрая…

– Они могли тебя убить. Жаль, что не убили! – язвительно сказала она. – Сволочь ты, Хорватов! Какая же ты сволочь!

Какое-то время она молчала, затем продолжила:

– Они в бытовку тебя закрыли, а я в Юрловку поехала. Стволы там на месте. Я взяла парочку. Должен же был кто-то спасти твою кобелиную шкуру!.. Знаешь, это было так смешно! Видел бы ты лицо этого идиота, когда он меня заметил! Голая девка на халяву! Ты бабник, тебе не трудно понять, что чувствовал это придурок! И он придурок, и его дружок придурок. Одна я умная. У вас, у мужиков, мозги отключаются, когда вы видите голую бабу! Другим местом думать начинаете! Потому вас голыми руками брать можно… А у меня автомат… А ничего ребята, симпатичные! Даже жаль было их убивать! Слушай, а может, мне надо было сначала с ними переспать, а потом убить? – хоть и с наигранной, но все-таки досадой спросила Рая.

Она вела себя как настоящая стерва, но, увы, у нее было на это право. Олег изменил ей, и теперь она могла издеваться над ним в полное свое удовольствие. Сначала спасла, теперь глумится… И вряд ли она хотела бы лечь под бандитов, не тот у нее темперамент.

– А что, ты можешь изменять мне, а я – нет? Это не справедливо. Ты за справедливость, Хорватов, или как?

Рая вошла во вкус, и теперь ее не остановить. И обида на мужа, и еще стресс дает о себе взять. Двух бандитов убить – это не речку переплыть. Она жизнью своей рисковала. Тогда – жизнью, а сейчас свободой. Двойное убийство – это пожизненное заключение.

– Скажи, я красивая?.. – спросила она. И сама же себе ответила: – Красивая! Я знаю, что красивая. Может, мне тоже любовника завести? Молчишь? А молчание – знак согласия… Так что, может, прямо сегодня и начать?

Олег не выдержал и ударил кулаком по спинке водительского сиденья.

– Что, не хочешь?.. А я хочу, чтобы ты гулял?.. Ладно, разберемся… – успокаиваясь, сказала она. И, выдержав долгую паузу, продолжила: – Там Аскольд был. Я слышала, к нему так обращались. И мы знаем, кто он такой. Он тебя в покое не оставит.

Олег кивнул. Действительно, Аскольд обязательно устроит на него охоту, а банда у него большая, и она не разваливается. Если они с Раей вдруг справятся с одной волной, то наверняка нахлынет вторая.

– Я тебя сейчас в больницу отвезу, – сказала девушка. – Скажу, что на дороге тебя нашла. Кто такой, не знаю. И ты ничего не помнишь. Нельзя, чтобы они взяли тебя под твоей фамилией… Если Аскольд до тебя доберется, то все…

Рая вывезла его в соседнюю область, там и сдала в ближайшую больницу. И даже заплатила, чтобы его поместили в отдельную палату. Сильное сотрясение мозга, двойной перелом челюсти, трещины в ребрах – одним словом, он действительно нуждался в больничном режиме, сейчас главным было не столько вылечиться, сколько спрятаться от Аскольда.

Рая сказала, что приедет завтра. Спрячет от бандитов его и свою родню, а затем вернется к нему.

Она действительно вывела из-под возможного удара всех, кто мог пострадать от бандитов, и к Олегу подъехала на следующий день, как обещала. А потом пропала на несколько дней.

Глава 13

Милое личико, смешливые глазки, застенчивая улыбка, легкая рука, грациозная походка – и все это о ней, о медсестре Танечке. Очень симпатичная девушка, и фигурка на загляденье.

Танечка нравилась Олегу, и он даже флиртовал с ней, но всерьез ее не воспринимал. Не до того. Бандиты повсюду его разыскивают, об этом надо думать. И за своих родных он переживал – за маму, за Раю, за всех, на ком бандиты могли выместить свою на него злобу. Да и не нужны ему приключения на стороне. Хватит с него Эльвиры…

Да и зачем ему чужие бабы, когда есть своя?.. Не привиделось ему, Рая действительно заходила к нему в бытовку в чем мать родила. И теперь она снилась ему по ночам. Зачем ему чужие женщины, если родная жена очень даже ничего? Рая действительно красивая девушка. Своя, особенная у нее красота. И еще она сексуальная. И гулять не надо, когда такая жена.

Но и Танечка хороша. Олег задорно подмигнул ей, а она мило улыбнулась в ответ. Что здесь такого? Обычное и ни к чему не обязывающее выражение взаимной симпатии. Танечка сейчас вколет ему витамин – обычная процедура, и не нужно стесняться.

Олег повернулся на бок, оттянул вниз резинку пижамных штанов, Танечка мазнула ваткой по коже, и в этот момент в палату зашла сногсшибательная красотка с роскошными белоснежными волосами. Яркие васильковые глаза, ослепительная улыбка, яркий макияж, топик, короткая юбочка, босоножки на шпильке.

От неожиданности Олег напряг мышцу, в которую и вошла иголка. Впрочем, боли он не почувствовал. Не думал он, что Рая может быть так ослепительно красива. И вместе с этим вульгарна до неприличия. А это была она, его юная жена.

Неприязненно глянув на Танечку, Рая небрежным жестом указала ей на дверь. Сестра глянула на нее удивленно и даже возмущенно, но из палаты вышла, причем с растерянным видом.

– Я смотрю, ты хорошо устроился, – глянув ей вслед, презрительно хмыкнула Рая.

– Что происходит? – Олег изумленно смотрел на нее.

Рая никогда не была пай-девочкой, но и стервозная вульгарность – это чужой для нее стиль. И у кого она его переняла, непонятно. И зачем ей это?..

И еще Рая пропадала где-то почти целую неделю.

– Я разговаривала с врачом, с тобой все в порядке, тебя можно забирать… – сказала она, проигнорировав его вопрос. – Или ты здесь прописался?.. Сестричка вроде ничего?

– Рая! – От возмущения Олег едва не раскрыл рот во всю ширь.

А это могло обернуться для него новым переломом. Челюсть срослась еще не совсем, шины пока не сняли. Но, в принципе, он уже мог возвращаться домой.

– Что, к ней не подкатываешь? У нее что, муж боксер? – с издевкой спросила супруга.

– Прекрати!

– Уговорил… Ну, чего сидишь? Давай, собирайся!

Она бросила мужу пакет, в котором находилась его одежда – футболка, джинсы, кроссовки.

Олег не стал узнавать, действительно ли врач разрешил ему покинуть больницу. Не хотел показаться смешным в глазах чересчур уж деловой Раи. Он оделся, и они спокойно покинули палату, вышли во двор. Никто даже не пытался их остановить.

– Сам сядешь или я? – спросила Рая, открывая водительскую дверь его машины.

Он даже не успел подумать, а она уже села за руль. Олегу пришлось принять это как должное.

Рая очень хорошо смотрелась за рулем. Красивые ножки обнажены чуть ли не по всей длине, загорелый животик открыт, грудь без лифчика, а топик такой короткий… Олег почувствовал, как воспламенилась его кровь.

– Парик? – спросил он, огладив ее волосы.

– Нравится? – спокойно, без всякого ехидства отозвалась Рая.

– Зачем?

– Тебе хотела понравиться. Чтобы ты больше по бабам не ходил.

– Так я и не собираюсь.

– А я тебя еще и не пущу! – едко усмехнулась она.

– И не надо…

– И одно место отчекрыжу, если вдруг.

– Ух ты!

– Ух я!.. Ты меня еще не знаешь… Я сама себя не знала… Теперь знаю!.. Хорватов, могу тебя поздравить, ты разбудил во мне зверя! Кстати, это тебя и спасло!

– Да, наверное…

– Следователь был? – отсекая собственную болтовню, хлестко спросила она.

– Был.

– Что сказал?

– Ему сказал, что ничего не помню, – пожал плечами Олег.

– Никто больше не трогал?

– Нет.

– Это хорошо. Думаю, ты Аскольду больше не интересен.

– Почему ты так думаешь?

– Мертвые живыми не интересуются… Я его убила! – как о чем-то незначительном, хотя и с пафосом сказала Рая.

Глядя на нее, Олег пальцами поддержал нижнюю челюсть, чтобы рот не раскрылся слишком широко.

– Убила?

– Угу.

– Так просто взяла и убила?

– Не просто. Но взяла… и убила… Это было не трудно… С моей-то красотой! – Рая сорвала с головы парик и бросила его на заднее сиденье. И рукой расправила собственные волосы.

– При чем здесь красота?

– Он принял меня за проститутку…

– Это не удивительно! – вырвалось у Олега.

– Ну ты и козел, Хорватов!.. – остро глянула на него Рая. И тут же усмехнулась: – Хотя спасибо! Я старалась! Он посадил меня в машину…

– Как проститутку? – От волнения у Олега пересохло в горле.

Если Рая смогла раздеться догола перед бандитами, то ей ничего не стоило вырядиться шлюхой и подцепить Аскольда. И в машину к нему залезть… И номер отработать…

– Как проститутку… – невозмутимо кивнула она. – Ты знаешь, волнующее ощущение!

– Не знаю, – выдавил Олег.

– Тебе и не надо знать… Да и мне тоже… Все уже закончилось…

– Как ты его убила?

– Я его заколола. Отверткой – в ухо… Он даже понять ничего не успел…

Олег не верил своим ушам. Рая могла убить, в этом он сомневаться не мог. Но как она об этом говорила? Ни капли раскаяния в голосе, ни грамма сожаления. Хотя и маниакального восторга тоже не было.

– Я ее хорошо заточила… А ты чем-то недоволен? – удивленно спросила она.

– Да нет, я безмерно рад! – с сарказмом произнес он.

– Вообще-то я ради тебя старалась, – надулась Рая. – Ради нас… Ради нашего ребенка… У нас ребенок будет, если ты не знаешь!

– Ребенок?! – Олег и хотел обрадоваться, но не мог.

Во-первых, он уже не знал, можно ли верить Рае. А во-вторых, не та сейчас ситуация, чтобы думать о ребенке. Рая человека убила, ее за это могли в лучшем случае посадить. А в худшем она могла попасть в лапы к бандитам. Да и от кого должен был родиться ребенок? От хладнокровной убийцы? Одна эта мысль сдавливала грудь.

– Я хотела тебе об этом сказать, а ты уехал к этой, к своей… – обиженно сказала она. – Я уже на втором месяце…

– Ну, это хорошо.

– Ты не рад?

– Рад. Очень рад…

– Не похоже.

– Просто ты меня ошарашила… Так просто взять и убить Аскольда…

– Не просто. Я готовилась.

– Хорошо, ты села к нему в машину. Ты его убила. А как ты ушла?

– Через дверь.

– А телохранители?

– Не было с ним телохранителей. А зачем они ему? Он в городе полный хозяин.

Олег нервно кивнул. Аскольд и к Эльвире приехал без свиты, это потом уже появились его «быки».

– Поверь, если была бы опасность, я бы к нему в машину не села…

– Кто тебя видел?

– Как я в машину садилась? Не знаю, может, кто-то и видел. Но на мне черный парик был, и очки солнцезащитные. Я же говорю, что я готовилась.

– Вот так взять и убить! – покачал головой Олег.

– Ну кто-то же должен был уничтожить эту мразь! – презрительно скривилась Рая.

И Олег не понял, к кому относилось это презрение – к нему или Аскольду. Зато он понял, что согласен со своей женой. Совсем недавно он готов был воззвать к небу, чтобы оно избавило землю от такого чудовища, как Аскольд…

– Да и не тебе об этом говорить! Я же видела, как ты мочил эту мразь!

– Что за лексикон – мочить? – поморщился он.

– Профессиональный лексикон. Профессионального киллера, – ошарашила Рая.

– Что?!

– А чем я не киллер?.. Может, я всю жизнь об этом мечтала? – свысока усмехнулась девушка.

– Мечтала стать киллером?

– Ну, может, и не киллером. Но представляла, как подойду к Даниле и как всажу ему отвертку в ухо… А знаешь, почему я об этом мечтала?.. Знаешь! Я тебе говорила… Вот скажи, почему ты ему морду не набил?

– Кому? Даниле?! За что?

– Ты знаешь, за что! – Рая пристально посмотрела на мужа.

При этом она даже не снизила скорости. Управляла машиной, ехала вперед, а смотрела на Олега.

– Была брачная ночь… Была кровь… – растерянно пробормотал он.

– Да, я вышла за тебя девочкой, – Рая обратила взгляд на дорогу. – А Данила хотел сделать из меня шлюху. И если бы я не расцарапала ему рожу… Почему ты не набил ему морду?

– Данила нормально себя вел. Может, и не было ничего…

Если Рая хотела, чтобы Олег почувствовал себя подлецом, то ей это почти удалось.

– Хочешь сказать, что тебе наврала? Я похожа на врунью?

– Нет, но ты могла преувеличить…

– Зачем? Чтобы набить себе цену? Ну да, я набивала себе цену. Ты же не хотел на мне жениться… Ты считал меня дурочкой! – звонко хмыкнула она.

– Давай без истерик!

– А у меня истерика? – возмущенно спросила Рая. И сама же себе ответила: – Ну да, истерика… Так нельзя!.. И зачем нам в чем-то друг друга упрекать?.. Ну, не набил ты морду Даниле, и что? Зачем тебе осложнять с ним отношения? Все правильно… – с угасающим сарказмом произнесла она. – Действительно, зачем тебе ругаться с Данилой, если есть Аскольд и прочие ублюдки?.. Этим не морды нужно бить, а убивать… И ты не должен меня осуждать!

– Я не осуждаю.

– Но считаешь меня убийцей!

– Я и сам такой.

– Ты убивал, отстреливаясь.

– Да, но на Амбала я сам напал. Я шел его убивать. А до него еще двое были.

Никогда Олег не думал, что будет хвастаться этим, тем более перед женой. Но вот случилось. Не хотел он, чтобы Рая думала о нем, как о малодушном неудачнике, а она близка была к этому.

– Двое, Амбал, потом еще двое… Пять – четыре в твою пользу? – подсчитала Рая.

– Это не повод для гордости!

– Да?.. Я еще маленькая, – усмехнулась она. – Я еще ничего не понимаю. Может, я еще сравняю счет?

Олегу совсем не нравилась нездоровая бравада в ее голосе. Неужели Рая вошла во вкус? Что, если ей понравилось убивать?.. Если так, то у них очень большие проблемы, причем поверх тех, которые уже имелись.

– Ты уже не маленькая. У тебя будет ребенок. Ты должна думать о нем.

Рая съехала на обочину, остановилась. Какое-то время она в напряженном раздумье смотрела вперед, затем резко глянула на Олега.

– Воспитываешь?

– А если да, то что?

– Ничего. Все правильно. Ты муж, ты должен воспитывать жену, – кивнула она. – И еще у нас будет ребенок – девочка… Ей будет четырнадцать лет, ты подойдешь к ней, обнимешь, сунешь руку под платье. Даниле же можно? И меня можно? И убивать его не надо!

Олег и сам не понял, как влепил Рае пощечину. Осознал это, когда она волком глянула на него, прикрыв ладонью краснеющую щеку.

– Прости!

– Да нет, нормально все… – Она смотрела на него, как будто из одной реальности перенеслась в другую, где она не была киллером, не жаждала крови своего насильника. – Это ты меня прости… Правильно сделал, что остановил. Занесло меня, хорошо, что остановил… – совершенно серьезно сказала она. – Это стресс.

– Я тебя понимаю.

– Как вспомню, так вздрогну. Это ухо, эта отвертка… И рука не дрогнула… Может, я больная? Может, мне в психушку надо? – Рая, казалось, вот-вот расплачется.

– Не надо в психушку. Домой надо. Выпьешь горячего молока, и под одеяло.

– Как в детстве?

– А ты уже взрослая?

– Я не хочу быть взрослой… Но должна! – И снова ее глаза боевито блеснули.

– Что ты должна?

– Нет, убивать я больше не буду. Не хочу… Но я должна стать проституткой! – лукаво улыбнулась Рая.

– Тебя снова понесло, – нахмурился Олег.

– Я хочу быть проституткой… в твоей постели. Королевой в гостях, хозяйкой в доме и проституткой в твоей постели… Думаешь, это шутка?

– Ну, не знаю…

– Я похожа на проститутку? – спросила Рая, с блудливой улыбкой глядя мужу в глаза.

– Э-э…

– Ты сам сказал, что похожа!

– Ну-у…

– Я беру недорого! – Она коснулась пальцами пряжки его ремня. – Всего пятьдесят долларов за час… У тебя есть такие деньги?

Она расстегнула ремень, распустила молнию на джинсах… И перебралась к нему на сиденье.

– Ты должна брать дорого! – сказал он, перенимая у нее инициативу.

– Хочешь сказать, что я дорогая проститутка? – усаживаясь на него, прошептала Рая.

– Ты не проститутка… Но дорогая…

– Дорогая. И я тебе сейчас это докажу!

Рая повела себя как дешевая проститутка с большой дороги, а стонала она как актриса из порнофильма – с тем же задором и притворством. И страсть она изображала…

Может быть, она и не получала удовольствия от секса, но хотела, чтобы Олег почувствовал себя мужчиной, способным удовлетворить любую, даже самую фригидную женщину…

Глава 14

Океанские волны, песчаный пляж, пальмы, длинноволосые смуглянки, загорающие с открытой грудью – все это осталось в другой жизни. Но и на свою российскую жизнь Патрик не жаловался. Высокие ухоженные сосны с раскидистыми кронами ничем не уступали пальмам, а загорать можно было и у открытого бассейна, тем более что девушка в шезлонге смотрелась очень эффектно. Правда, грудь у нее закрыта…

Они прилетели в Москву вчера, в свой загородный дом. Вика устала от моря и к бассейну не стремилась, но Патрик захотел, чтобы она легла в шезлонг. Он-то еще не отошел от курорта, и ему хотелось продлить удовольствие. Это Вика останется завтра дома, а ему надо будет ехать в офис, собирать совещание, выслушивать отчеты. Завтра он и сменит декорации, а сегодня пусть будет полуобнаженная купальщица в шезлонге. Тем более солнце сегодня яркое, вода в бассейне чистая и теплая.

Не хотела Вика загорать, но и ослушаться его не посмела. Он сказал – она сделала, так у них заведено. Потому в их семье не бывает конфликтов…

Он приподнялся на локте, посмотрел на Вику. Фигурка у нее супер, а морской загар ей к лицу. Только вот купальник надо бы снять.

– Делай топлес, раз-два! – скомандовал Патрик.

Вика удивленно глянула на него из-под руки.

– Что непонятного?

Она осмотрелась, вздохнула и сняла лифчик. Но тут же повернулась на живот.

Патрик протянул руку к столику, взял бокал с холодным пивом, сделал несколько глотков, лег. Горничная появилась, едва только пустой бокал опустился на стол.

Дела у него шли неплохо. Его транспортная фирма росла, обороты увеличивались. Увеличивалась и прибыль. Дороги – это артерии экономики, машины – ее кровь, а логистические компании – сердечная мышца. Без транспорта вся страна встанет – заглохнет производство, зачахнет бизнес. Одним словом, он выбрал беспроигрышный вариант. Рынок транспортных услуг огромный, и Патрик мог увеличить свой потенциал втрое-вчетверо, и работа будет идти в прежнем ритме, без простоев и в прибыль… Но это сейчас. Логистические фирмы растут как грибы после дождя, конкуренция и растет, и обостряется, а на всех врагов управу не найдешь. Поэтому надо действовать, чтобы застолбить за собой как можно большую долю рынка – закупать машины, увеличивать парк. И еще надо брать под свой контроль мелкие фирмы, ставить их в зависимость от себя, чтобы легче было диктовать свои условия заказчикам и давить на корню начинающих да и уже действующих конкурентов. Планы у Патрика большие, они требуют много сил и средств, но он справляется. И в деньгах он себя на собственные нужды не ограничивает. Особняк свой достроил, обстановка у него, как в королевских домах, а какой персонал… Одна горничная чего стоит – и внешность у нее модельная, и походка, как у манекенщицы. Классический случай, когда женщине платили большие деньги за красивые глаза. Плюс щедрые премиальные – за нестандартные услуги. Иногда на Патрика находило, и он уводил девочку в кабинет. Ниночка особо не сопротивлялась. Выбор у нее небольшой – или с ним раз-два в месяц, или каждый день на панели с кем попало. В свою Украину она точно не вернется…

И секретарша у него красивая, и с ней он время от времени зажигал. Вика об этом догадывалась, но виду не подавала. Ей все равно. Не любила она его, поэтому и не ревновала. И замуж не просилась. Да он особо и не настаивал. Как переспал с ней, так больше никаких разговоров о свадьбе. Если ей не нужно, зачем ему окольцовывать себя?..

Не любила она Патрика, но держалась за него крепко. Потому повиновалась ему во всем. Он ведь мог обидеться и выставить ее на панель… Этой угрозой он ее когда-то и взял. Сначала застращал, потом просунул руки в трусики, а ножки она раздвинула сама. Да она, по-любому, никуда бы не делась.

– Ниночка, позагорать не хочешь? – спросил он, осматривая горничную.

Форменное, но с эротичным уклоном платье, чулки на подвязках, туфли на высоком каблуке – все, как он и хотел… Вике по барабану. Другая женщина на ее месте скандал бы закатила, а ей без разницы, в каком виде разгуливает горничная.

– Я без купальника.

– Можно и без купальника… – Он махнул рукой, отсылая горничную в дом.

Не нужна она здесь. Последняя фраза предназначалась не столько для нее, сколько для Вики.

– Ты слышишь, можно и без купальника!

Вика кивнула. Да, она все слышала и даже приняла к сведению, но догола раздеваться не стала.

– Ню! – глядя на нее, сказал он.

Но Вика и ухом не повела.

– Я сказал, ню!

– Я тебя не понимаю, – не поднимая головы, отозвалась она.

– Ты не знаешь, что такое «ню»?

– Люди здесь! – вяло возмутилась она.

– Ты фотомодель! Тебе можно!

– Не хочу.

– Я сказал!

Она вздохнула – как будто принимала его волю, поднялась. Роман думал, Вика снимет плавки, а она, напротив, обмоталась полотенцем. И легкой грациозной походкой направилась к дому.

– Стоять! – гаркнул он.

Вика остановилась.

– Ко мне!

Между женщиной и сучкой много общего, например, и та, и другая нуждаются в дрессировке. Во всяком случае, Патрик в этом не сомневался.

Но Вика, мотнув головой, продолжила путь.

– Не понял!

Обозленный Патрик вскочил, бросился за ней, хотел схватить за руку, но увидел, как открываются ворота, и остановился.

Во двор въезжал темно-серый «Гелендваген» Левы Щукина, его заместителя по безопасности. В экономике Щукарь шарил так себе, но исполнительных и прочих директоров компании «Трансбург» держал под контролем четко. Только пусть попробует кто-нибудь из них на сторону сыграть, об этом тут же станет известно большому боссу. И воровство им не скрыть, и саботаж… Щукарь свое дело знает, поэтому Патрик с легкой душой отдыхал за границей.

Щукарь встречал его вчера в аэропорту, по дороге домой доложил обстановку – все нормально в датском королевстве. Сегодня Патрик Леву не ждал, но тот появился. Причем без предупреждения. Может, случилось что?

Щукарь шел к нему с улыбкой, но во взгляде угадывались напряженность и озадаченность. Славянской он внешности, чисто русский мужик от «сохи», а ноги у него колесом и руки длинные, как у орангутанга, и силы в них, как у медведя в лапах. Под его удар лучше не попадать…

– Проблемы? – пожав лапищу Левы, спросил Патрик.

Он рукой показал в сторону бассейна. Мраморный столик там в теньке, кресла удобные, Ниночка холодного пива подаст, Щукарь это дело любит.

– Смотря с какой стороны посмотреть.

– Давай сначала в лоб.

– Аскольда замочили.

– Очень хорошо! – усаживаясь в кресло, крякнул Патрик.

– Да, но подумать могут на нас. Повод у нас был.

– Наум и Сырец?.. Ну да, повод.

Патрик знал, что брошенная им братва долго не протянет, но не думал, что все произойдет так быстро. Сначала Сырца сделали, затем Наума – и все с разницей в два дня. Братва разбежалась – кто-то совсем из дела вышел, кто-то в Москву к Патрику подался. В принципе, так и должно было случиться. Аскольд взял его территорию под себя, на этом все и стихло. Патрик продолжал заниматься своими делами, Аскольд палки в колеса ему не вставлял – так и жили. Хотя и надо было бы отомстить за Наума и Сырца…

– Гоблин думает, что это ты Аскольда заказал, – сказал Щукарь. – Он сейчас там после Аскольда за старшего. Ему спрос нужно делать.

– Надо усилить охрану, – пожал плечами Патрик.

В Турске он жил под постоянным напряжением, да и здесь, в Москве, возникали проблемы с реальными людьми. Он уже привык, что его жизни постоянно кто-то угрожает.

– Я уже распорядился.

– И как Аскольда замочили?

– Девка какая-то его сработала. Видели, как она в машину к нему садилась. Аскольд совсем страх потерял, охрану с собой не брал. За то и поплатился. Она ему отвертку в ухо воткнула. Он ее накрутил, а она ему отвертку в ухо…

– Отверткой в ухо, значит… Может, от удовольствия?

– Менты так не думают. И Гоблин тоже… Гоблин на тебя думает. А менты – на Гоблина…

– Реально так думают или им повод нужен?

Патрик давно уже ощутил, что вокруг него сжимается кольцо. И Аскольд поджимал, и коммерсанты вынужденно снижали выплаты, но больше всего досаждали менты. Его данники переходили под красную крышу, и он ничего не мог с этим поделать. Он старался не связываться с ментами, но те точили на него зуб. И не зря он отошел от дел… Аскольд же продолжал работать по старинке – расширял выпасы, стриг шерсть с баранов, но ментовские волки не спали, точили клыки. Может, это менты и нанесли удар: сами убили Аскольда, а стрелки переведут на его людей. И начнется… Одна смелая операция с захватами и арестами, и от аскольдовской братвы останется только воспоминание. Возможно, все к этому идет…

– Может, и повод, – кивнул Щукарь.

– Девку нашли?

– Да нет вроде. Говорят, чисто сработала… Ну, может, менты и нащупали след, я не знаю.

– Если чисто сработала, значит, профи… Пусть на нас думают, я не против. А то совсем нас забудут, нельзя так. Турск город большой, снабжение через Москву идет. Улавливаешь суть?

– Можно взять снабжение на себя.

– Улавливаешь, – поощрительно сказал Патрик.

Он уже вошел во вкус своего дела, наращивал транспортные мощности, расширял сферы влияния. В Москве весь рынок услуг ему под себя не подмять: слишком много здесь серьезных игроков. Он старается взять под себя как можно больше, но скоро наступит предел, а потенциал компании будет расти. Куда его направлять? Можно взять под свое крыло тот же Турск. Открыть там филиал компании, развернуть его на всю возможную мощь и выдавить конкурентов. За счет качества услуг выдавить, а также за счет своего авторитета. Кто из турских захочет связываться с самим Патриком? На трассе Москва – Турск будут работать только его фуры, и пусть кто-нибудь попробует туда сунуться…

– Мы возьмем на себя не просто снабжение, – качая головой, с хищным прищуром сказал Патрик. – Мы возьмем на себя все снабжение!.. Торопиться пока не будем, но работу можно уже начинать. Организуешь людей, пусть возьмут на карандаш всех, кто работает на этом рынке. Какие фирмы, кто там главный, кто за кем стоит… Ну, ты меня понимаешь.

– Сделаю.

– Составишь смету, деньги будут… И за Гоблиным глаз да глаз, мне от него сюрпризы не нужны.

– Это само собой.

Патрик глянул на Ниночку, которая маячила в сторонке, не решаясь подойти, подал ей знак. Важный разговор закончен, и она может подойти, подать пива.

Девушка поставила на стол два бокала. Патрик заметил, как Щукарь облизнул взглядом ее тугую попку.

– Ниночка, как ты относишься к дальнобойщикам? – насмешливо спросил.

– К дальнобойщикам?! – распрямляясь, удивленно спросила она. – А почему к дальнобойщикам?

– А потому что я с дальнобойщиками работаю. У меня машины, у них глаза и руки… Ну, и не только глаза и руки, – усмехнулся он. – Им еще и отдыхать надо… Ты бы могла им в этом помочь?

– Ну-у не-ет! – Ниночка в замешательстве глянула на Щукаря.

Уж лучше бы она с ним легла, чем с каким-то дальнобойщиком. И если Патрик подводит разговор к этому, то, в принципе, она согласна…

– А если жизнь заставит?

– Да лучше застрелиться!

– Ну, это ты сейчас так говоришь, а если перед фактом поставить… Ты не обижайся, это у нас разговор такой был, об условиях труда наших сотрудников, – насмешливо сказал он. – Ничего личного. Иди, спасибо тебе!

– Застрелится она! – хмыкнул Щукарь, когда Ниночка скрылась из виду. – Много их там, на дорогах, стреляных лежит.

– И все по кабинам у водил, – усмехнулся Патрик.

– А условия неплохо бы создать. Кафе от Москвы до Турска поставить, стоянки, чтобы девочки там… Мы водилам платим, а они деньги обратно нам возвращают, через кафе и девочек…

– Соображаешь. – Патрик рассеянно глянул на своего зама.

Щукарь говорил дело, но не о тех девочках он сейчас думал.

Он закончил разговор, проводил гостя и велел подогнать к дому трейлер с коротким фургоном. И когда машина подъехала, предложил Вике прогулку по дорогам Подмосковья. Она ожидала выговора за непослушание, но получила приглашение к путешествию. Однако радости это у нее не вызвало. Девочка она умная, поэтому понимала, что Рома неспроста посадил ее в большегрузный «Мерседес». Наверняка в этом кроется подвох.

Далеко ехать не пришлось. Не успели они свернуть на ближайшую от дома трассу, как Рома увидел проститутку. Девка в линялой кофте и короткой джинсовой юбке стояла у обочины. Страшная, как атомная война. Как раз то, что и было нужно.

– Давай назад! – скомандовал он.

Косо глянув на него, Вика послушно забралась на спальное ложе.

Проститутка ловко забралась в кабину, закрыла за собой дверь.

– Пятьдесят рваных, – сказал Патрик.

– Э-э… Маловато будет, – мотнула головой шлюха. – Двести!

– Я не понял, здесь что, базар?

Патрик потянулся к заплечной, схватил ее за волосы, притянул к себе и приставил к голове ствол пистолета.

– Э-э! Хорошо! Давай за полтину!

– Пошла на хрен, тварь! – брезгливо скривился он, отпуская проститутку.

Та пулей выскочила из машины, куда-то побежала, размахивая руками. Рома взял тряпку, вытер руки, только затем тронул машину с места и покатил по дороге.

– А ты сколько возьмешь? – спросил он, обращаясь к Вике.

– Может, хватит? – возмущенно простонала она.

– А я еще не начинал… Мы тут собираемся пункты быстрого питания на дороге открывать, нам такие э-э, официантки, как эта, нужны. Пойдешь?

– Ну не надо! – взмолилась Вика.

– А вдруг?.. Думаешь, как эта девка здесь оказалась? На игле она сидит, за дозу она что хочешь сделает… А если тебя на иглу посадить?

– Меня?!

Не отпуская руль, Рома резко повернулся, схватил Вику за руку и стащил вниз. Она, в принципе, не агрессивная, но вдруг на нее найдет – схватит сзади за шею, начнет душить.

– Ну, ты же у меня непослушная, а под наркотой будешь как шелковая. Как скажу, так и сделаешь.

– Я так все делаю! – дрожащим от страха голосом сказала Вика.

– Не все. «Ню» мне так сегодня и не показала.

– Покажу!

– Так в чем же дело? Давай, начинай!

– Э-э…

– Тебя высадить? Такую, как ты, здесь быстро подберут.

Вика вздохнула и стянула с себя футболку. И джинсы сняла. Женщин нужно дрессировать, иначе они совсем от рук отобьются. Рома ничуть в том не сомневался.

Часть вторая

Глава 15

Солнце заглянуло в окно, втиснуло яркий луч в узкую щель между шторами. Утро влезло в комнату, пора просыпаться. Работы у Олега много – надо вставать. Плотная зарядка, водные процедуры, завтрак… Только вот вставать что-то не очень охота, хотя бы пять минут поваляться, в обнимку с женой. Сначала энергетическая зарядка, потом физическая…

Но Рая нежиться не захотела. У нее дети на повестке дня – с утра до самого вечера, и она уже спешит к ним. Она откинула простыню, стала подниматься, короткий подол ночнушки задрался, а у Олега инстинкты. Он резко потянулся за женой, поймал ее за руку, потянул на себя.

– Ну, пусти! – капризно хныкнула она.

– Не пущу!

Просунув руку под ночнушку, уложил Раю на спину.

Ночнушка у нее из натурального шелка, мягкая и приятная на ощупь. Но кожа у Раи еще шелковистее. И все в ней такое упругое…

– Юлька сейчас прибежит! – Рая смотрела на него и улыбалась, не разжимая губ.

– Лада с ней, она не отпустит…

Двое детей у них, Пашке – семь лет, Юльке – шесть. Рая помешана на них, целыми днями с ними возится. Пашка с шести лет в школу пошел, так Рая его затерроризировала. Два языка дополнительно, музыкальная школа, тхеквондо, бальные танцы. И Юльке достается: Рая и в ней воспитывает разносторонне развитую личность. Иногда Олегу становится жаль сына и дочь, но жену он не одергивает. Уж лучше пусть Рая будет одержима детьми, чем убийствами. Она ведь всерьез хотела сравнять счет по бандитам. Сколько лет уже прошло, а он это помнит. Да и как можно забыть?..

Рая реально повзрослела, и дурь у нее прошла. Больше не наряжается проституткой, не пытается устроить шоу для Олега, и резких перепадов в настроении у нее не наблюдается. Нагрубить она, конечно, может, даже послать, но истерик не устраивает, в крайности не впадает. Все у них ровно и гладко, а если и возникают проблемы, то исключительно деловые. Бандиты их не трогают. Даже «крыши» нет – ни бандитской, ни ментовской. Воры, правда, к Олегу подъезжали, покровительство предлагали, но плату за услуги предложили скорее символическую, нежели конкретную. Короче, сделали все, чтобы он не смог отказаться от их предложения. А воры настоящие, законные, не какая-то там шушера. Сейчас в Турске их власть, а бандиты опустились до уровня банальных грабежей, автоугонов, наркоты и прочих непотребностей. Да и о ворах особо не слышно.

– Все равно закрой дверь! – потребовала Рая.

Комната большая, и Олег может передумать, пока дойдет до двери.

Но не передумал он, вернулся к жене. А она уже и ночнушку сняла. С детьми она легкая на подъем, везде с ними успевает, а на секс ее раскрутить непросто. Но если уж она смогла себя настроить, то держись…

После встряски, которую устроила ему Рая, Олег уже не нуждался ни в каких физических упражнениях. Только водные процедуры, и все… Но и для Раи это стало утренней разминкой. Она изобразила взрыв удовольствия, что очень хорошо у нее получилось. Только вот Олега не обманешь. Секс для нее не самая важная в жизни вещь, и он уже давно с этим смирился. Но с ним Рая еще хоть как-то, а на других мужиков даже не засматривается. И хоть бы раз надела короткую юбку, отправляясь в город. Даже джинсы в обтяжку не носит.

А в город она этим утром и собиралась. Дочку оставляла с няней, а Пашку везла в музыкальную школу. Не успеют они вернуться домой, как появится учительница по английскому и французскому. Лето на дворе, у детей каникулы, а Пашке покой только снится. Да и Юльке сегодня не позавидуешь. Днем будет английский, а вечером Рая отвезет ее и Пашку на бальные танцы.

Выросла Рая, повзрослела, но Олегу иногда казалось, что в игрушки она так и не наигралась. Но разве плохо, когда у детей такая заботливая мать? Да и о муже Рая не забывала. И даже сама завтрак приготовила, хотя для этого у них имелась экономка. «Ленивых» вареников нарезала и наварила. Вкусно, сытно и никаких канцерогенов.

Планы на день у Раи серьезные, но первым дом покидал Олег. У него работа, ему в офис надо – дела, дела…

Он вышел на широкое полукруглое крыльцо под фигурным козырьком. Рая последовала за ним, на ходу оправляя на муже пиджак. Костюм у него безупречный, так что это было просто выражением заботы о супруге.

В кармане Хорватова зазвонил телефон, он остановился, достал тонкую, почти невесомую трубку.

– Олег? – услышал он голос дяди Данилы.

– Я.

– Разговор есть… Ты бы ко мне подъехал сегодня… Очень важный разговор. Очень нужно… – Язык у него заплетался, слова давались с трудом.

– Ну хорошо, буду.

Новый дом Олег построил недалеко от города, но до Юрловки полчаса езды. Дорога хорошая, машина быстрая, скоростной режим – понятие растяжимое: как минимум до ста сорока километров в час. А в Юрловке у него заводы по производству воды, а также база, откуда уходят на Москву груженые фуры. Да и в Турск машины ходят… И офис у него там же, на базе.

У Олега несколько линий, одна крупнее другой. Открытых родников уже не хватает, но его выручают скважины – неглубокие, с ключевой водой. Их много, и разбросаны они по всему району, как нефтяные скважины по Сибири. И это уже край, дальше расширяться возможности нет, а переходить на другую воду нежелательно. Люди быстро «прочитают» подлог и перестанут покупать «Золотой ключ» в прежних объемах.

Это только дураки говорят, что в бутылки можно разливать воду из-под крана. Поставить фильтры, очистить, и вперед. Нет, настоящий ценитель запросто распознает воду по вкусу и поймет, где из родников, а где из-под крана. Да и артезианская вода не такая хорошая, как ключевая…

– Кто звонил? – повиснув у мужа на плече, спросила Рая.

– Данила.

– Чего ему? – в ее голосе прозвучало возмущение.

Не жаловала она своего дядю. Одно время вроде бы спокойно к нему относилась, а после того, как он запил, совсем охладела.

Тетка ее преставилась еще три года назад. Долго болела, Рая возила ее по больницам, в Москве были, даже в Израиле курс лечения провели, но ничего не помогло. Первое время Данила держался, а потом запил. У сына своя семья, дом в соседней деревне, у отца он бывает нечасто. В одиночестве Данила живет, спивается.

– Да поговорить о чем-то хочет.

– Трезвый?

– Это вряд ли.

– Белка прискакала! – скривилась Рая.

– Может, ему выпить не с кем?

– А ты с ним будешь? – поморщилась она.

– Да нет, если я захочу, то лучше с зятем…

Зато у Савы все хорошо. Землю он больше не пашет, пиво варит. Олег отдал ему свою первую пивоварню, помог расширить производство. И ничего, идут дела. Помимо этого, Сава работает главным технологом на его собственном пивзаводе. Объемы там небольшие, даже на Турск не хватает, о Москве и говорить не приходится, но пиво хорошее.

А планы на пиво у Олега были серьезные. Он даже местное сельское хозяйство переориентировал на производство солода. Пивоваренные сорта ячменя выращиваются, кукурузы, ржи, пшеницы. Хмель и дрожжи – само собой. Зерно выходит качественное, его замачивают, проращивают, сушат, получают солод, который складывают в силосные ямы, общим объемом с приличный элеватор. Только на одно такое хранилище Олег вбухал миллионы. И это еще не все… Солод у него получается отличный, и его охотно закупают пивзаводы. А это реальные деньги. И спрос, к счастью, в его случае превышает предложение, поэтому Олег увеличивает мощности по производству пивоваренного сырья. Ну и сам пиво варит и в этом направлении тоже расширяет деятельность…

Все у него хорошо. И бизнес приличный, и дом полная чаша, но главное, замечательная жена и дети. Грех на что-то жаловаться…

– Значит, к Даниле поедешь? – в раздумье спросила Рая.

– Да нет, мне в банк нужно. А потом в земельный комитет.

– В Турске будешь? – нахмурилась она.

– И что? – удивился Хорватов.

– Да нет, ничего. Просто про твою эту вспомнила…

– Зря вспомнила.

Олег избегал встреч с Эльвирой и даже не знал, как она живет. Слышал только, что в супермаркете «Турск» давно уже новый директор…

– А если не зря?

Олег недовольно глянул на жену, осуждающе качая головой.

– Извини!.. На самом деле я тебе доверяю. И тебе доверяю, и себе, – улыбнулась Рая. – Желаю удачи!

Олег с веселым видом подмигнул супруге и направился к машине. Если жена пожелала удачи, значит, сегодня все будет о’кей. И действительно, он довольно легко договорился с банком об очередном кредите, решил проблему с землеотводом.

Но в процессе переговоров возник вопрос, который также нужно было решить. «Турскавтотранс» еще вчера должен был забрать фуры с водой, но и сегодня машины не появлялись. Олег мог бы позвонить директору по телефону, но решил заехать на автобазу по пути домой. Он бы мог понять директора базы, если бы у него под рукой не имелось свободных машин. Но тягачей на территории хватало: «КамАЗы», «Мазы», изрядно подержанные «Маны» и «Вольво». И судя по всему, машины были исправны.

Олег потребовал объяснений, на что директор развел руками.

– Все, закрылась лавочка, – сказал он, виновато глядя на заказчика.

– Как закрылась?

– А так. Хозяин в больнице, с черепно-мозговой травмой.

– И что?

– Избили его. А за что? За то, что не хотел выходить из игры. Тут уже все по новым правилам работают, одни мы остались… Борис Петрович думал, что с ним шутят. Уже не думает… В общем, закрываем мы дальние рейсы, по городу работать будем, пока разрешают.

– А кто по дальним рейсам работать запрещает?

– Да фирма московская. Очень серьезная компания. Она тут все под себя подмяла. И нас в том числе… Я тут полный список клиентов составил, они вам позвонят, назовут цену. Подпишете договор, будете работать. Транспорт у них есть. И какой транспорт! – Бурцев с завистью закатил глаза. – «Мерседесы», «Маны», «Скании», почти все новые. Куда там нашему старью!

– Хорошо, я сам позвоню на эту фирму.

– Да, конечно! – директор угодливо протянул Олегу визитку.

Акционерное общество «Турск-Трансбург», директор Латышев Игорь Викторович, адрес, номера телефонов.

– Сразу предупреждаю, цены там серьезные, на Москву в два раза больше нашего.

– Многовато, – нахмурился Олег.

– Зато сервис на высшем уровне. Срочность, полная гарантия доставки, страховка груза, охрана. И машины новые, мощные, идти будут быстро, без поломок.

– А зачем мне охрана? – усмехнулся Олег. – Я же не компьютеры вожу, на воде много не поднимешь.

И срочность его не беспокоила. Если бы он возил в Москву скоропортящееся разливное пиво, тогда другое дело, а вода долго может храниться. И если машина в пути сломалась – это проблема подрядчика, пусть он ее и решает.

– Лучше я пару новых «КамАЗов» возьму, пусть возят.

– Ваше право. Только тут не просто все. Тут одни отказались, на свой транспорт перешли. Одна машина пропала в пути, другая сгорела, ну, как бы случайно. Я не агитирую, ни в коем случае. Просто вы должны знать, что ситуация очень серьезная. Дело идет к монополии. Вернее, уже пришло.

– Значит, московские воду мутят.

– Московские. Но местного разлива. Говорят, за этой компанией сам Патрик стоит, – глянув на дверь, чуть ли не шепотом сказал директор. – Он и раньше здесь жизни не давал, и сейчас… Знаете такого?

У Олега пересохло в горле. Ему ли не знать Патрика? Ему ли не знать, какая это мразь?

– Он тут в девяностых столько хапнул! – продолжал Бурцев. – И в Москву съехал! Думали всё, а он там развернулся и снова к нам. Дело у него другое, а подход тот же. Чуть что не так, так наедут, что и костей не соберешь. Бориса Петровича и убить могли. Я бы не советовал вам связываться с ним, уважаемый Олег Павлович, опасно это. Лучше воспользуйтесь его услугами. Дорого, зато безопасно. И сервис не чета нашему.

Олег поднялся, попрощался сдержанным кивком и вышел из кабинета.

В Юрловку он ехал с тяжелой гирей на душе. Он не хотел связываться с Патриком. Видно, круто развернулся этот подонок, если смог подмять под себя дальние рейсы из Турска. И бизнес у него серьезный, и силовое прикрытие наверняка солидное. Бандиты на него работают, они и кости людям ломают, и машины сжигают. Хотел бы Олег бросить ему вызов, но понимал, что ничем хорошим это не закончится. Только лихо разбудит. Не трогает его Патрик, а ведь он запросто может припомнить и Амбала, и прочих. А может, он просто забыл об Олеге и даже не знает, кто стоит за «Золотым ключом»? Но если так, Патрик обязательно наведет справки, если он бросит ему вызов… Да, действительно, не стоит будить лихо.

Олег связался со своим замом, продиктовал ему название фирмы и номера телефонов. Пусть звонит, узнает, заключает договор. Олег напрямую в этом участвовать не собирался, да и не его этот уровень.

Машина въехала в Юрловку, покатила по гладкой асфальтированной дороге, о которой здесь раньше могли только мечтать. Дома нарядные – или обшиты сайдингом, или покрашены; ровные аккуратные заборы, никакого хлама во дворах и у дороги. Глава местной администрации строго следит за порядком: запустил дом, развел бардак – добро пожаловать к столбу позора. А деньги у людей на обустройство есть. Заводы рядом, работы полно. И сельское хозяйство хорошие деньги приносит, хотя у кого ни спроси, все в убытках. Все правильно, земля слезу любит. Похвастался хорошим урожаем и прибытком, на следующий год жди беды. Так это или нет, но многие в это верят.

И Олег сегодня с утра думал, что у него все хорошо, а к вечеру узнал, какие тучи надвигаются на него. Он-то не станет пытать лиха, но Патрик может сам узнать о нем. Как бы молния в дом не ударила. И еще Данила хотел что-то важное сказать. И вряд ли веселое. Может, он какую-то тайну хочет открыть?

Но Данилы дома не было. Дверь открыта, на столе початая бутылка водки, подсыхающая закуска. Чайник холодный, свежим табачным дымом не пахнет – значит, из дома он ушел уже давно. И машины во дворе не было. Неужели куда-то уехал? Неужели на пьяную голову?

Олег пожал плечами, сел в машину и отправился в офис. Вечер уже близок, но дел много, да и дома делать нечего. Рая раньше восьми вечера не вернется. Бальные танцы у нее сегодня по плану.

Глава 16

Май девяносто третьего, октябрь того же года, апрель девяносто четвертого… Гена Дубок и Леня Тыква погибли в один день, в августе девяносто пятого. Костю Арбуза ранили на той же стрелке, но скончался он в сентябре… Последними в длинном ряду могил стояли памятники Амбалу, Науму и Сырцу.

Патрик взял с собой на кладбище несколько охапок гвоздик, ни одного цветка не осталось. Сколько пацанов погибло – жуть. И ради того, чтобы он смог основать транснациональную компанию «Трансбург». Что ж, он очень благодарен им за это. Пусть покоятся с миром пацаны, они это заслужили.

– А где-то еще Баляс и Адык лежат. – Латыш поставил под мраморный столик пустую бутылку.

Он собирался взять и второй пузырь, но Патрик его отговорил. Они же не напиваться на кладбище приехали, чисто пацанов помянуть. Ноль семьдесят пять на троих должно было хватить с лихвой, но вдруг оказалось, что этого мало.

– Это у Хорватова нужно спросить, – поморщился Патрик.

– Родя за ним поехал, Конорь и Бадик. Уехали и с концами… – в раздумье покачал головой Латыш.

Он был с Наумом до последнего, и в Москву отправился только после его смерти. Патрик пристроил его к делу, он хорошо себя показал, поэтому получил очень высокую должность. Директор филиала «Трансбург» – это не шутка. Считай, целый город под ним, пусть и в одной только сфере дальних перевозок. И еще своя бригада у него, маленькая, но боевая. Он уже в Турске третий год и уже практически подмял под себя местный рынок. Все перевозки теперь только через него. Есть, конечно, упертые, но их постепенно ставят в стойло.

– Неужели Хорватов их сделал? – глянув на Щукаря, спросил Патрик.

– Да черт его знает! – пожал плечами Лева.

– Не мог он, у них там реальный арсенал был, – покачал головой Латыш. – Я думаю, их Аскольд перехватил. За нами тогда пасли, смотрели, кто куда перемещается. Наума выпасали, ну и Роде с пацанами на хвоста сели…

– На хвоста… – передразнил его Патрик. – Под жабры плеснуть, а не под хвоста давать… С пацанами посидеть хочу, а то уже забывать их стал.

Щукарь кивнул, кликнул к себе телохранителя и отправил его в машину за водкой и закуской.

– А Баляса и Адыка надо бы найти. Здесь их место, а не где-то под кустом. Родя, Конорь, Бадик… Их тоже надо сюда.

– С Хорватовым надо поговорить, – сказал Латыш.

– А это проблема?

– Ну, не знаю…

Патрик по-прежнему жил с Викой. Выдрессировал ее, как собачонку, – надо будет, она тапочки ему в зубах приносить будет. Сына ему родила, замуж за него вышла, но по-прежнему любит своего Хорватова. Она в этом не признается, но ведь он чувствует.

И еще за Хорватовым косяк солидный. Три трупа в реале и еще в убийстве троих подозревается. За такие дела мочат, не задумываясь. Но Хорват – личность в этих краях известная, да и в Москве бренд «Золотой ключ» уже на слуху. Хорошую он воду гонит, не вопрос, спрос на нее реальный. Если его тронуть, могут возникнуть проблемы. Городская власть за него подпишется, местные менты и даже воры. Да и сам по себе Хорват не подарок. Сколько раз его пытались убить, и где он, а где палачи? Нет, с ним лучше не связываться. А месть за убитых пацанов – это сопли, не достойные делового человека, каким считал себя Патрик. Ну, спросит он за Амбала и прочих, и что от этого изменится? Да ничего! Зато проблем потом не оберешься. И за Вику спрашивать совсем не обязательно. Она, по любому, не вернется к нему. А если вдруг дернется, то не Хорват в этом будет виноват, а сама Вика. Ей нужно будет прописать очередной курс интенсивной дрессировки.

– А ты узнай. И мне скажи, а мы уже подумаем, – глянув на Щукаря, сказал Патрик.

Он мог бы дать отбой прямо сейчас, но не решился: как-никак, пацаны тут шпалами лежат, они-то взывают о мести.

– Да там у него не так уж и круто, – пожал плечами Латыш. – Ну, заводы, ну, вохровцы. Телохранителей у него нет, ствол он не носит.

Патрик протянул руку, осаживая. Не для того он ехал в Турск, чтобы кого-то мочить. Вот если бы Хорват угрожал его бизнесу, тогда другое дело, а так и не надо ничего. Он отдохнуть в родной город приехал, водочки попить, пацанов помянуть. Проблем с делами на местах никаких, филиал работает исправно, все по плану, так что завтра можно в обратную дорогу. А Хорват здесь пусть остается, и черт с ним.

Патрик посмотрел на памятник Науму.

– А помните, какая баба у Сашки была? – спросил он, вспомнив, как пускал слюнки, глядя на его красивую подружку.

Патрик даже подъехать к ней собирался, чтобы предложить встречу на стороне, но так и не решился на это. Он же не сволочь, чтобы спать с телками своих пацанов. А может, его тогда неприступность Зойки остановила. Она ведь не строила ему глазки, даже не замечала его. Только на Наума своего и смотрела. Супер девка была.

Надо было сменить тему, и он это сделал, но вместе с тем и завелся. Бабу вдруг захотелось.

– Почему была? – усмехнулся Латыш. – Она и сейчас ничего себе баба, так, слегка за тридцатник. Худенькая, а буфера – ух!

– И ноги длинные, – мысленно облизнулся Патрик.

– Что есть, то есть!..

– Может, съездим к ней? – Патрик глянул на памятник. – Ну, чисто за Наума поговорить.

– Можно. Только муж ее вряд ли обрадуется. Он у нее замначальника ГУВД, полковник. Я к ней как-то обратился, нужно было, так она меня послала. Сказала, что к мужу с такими делами лучше не подкатывать, он нашего брата на дух не переносит. Он вообще реально крутой мент, с ним каши не сваришь…

– Хороший мент – мертвый мент, – заявил Патрик. – Но Зойка того не стоит, чтобы стать вдовой хорошего мента…

– Не, с ней лучше не надо… Если баба нужна, есть вариант… – Латыш глянул на часы. – Там такая телка!.. Мне для брата ничего не жалко!

– Что за телка?

– Да случайно снял… Из магазина выхожу, в машину сажусь. «Мужчина, у вас закурить не будет?» – Латыш сымитировал женский голос. – Ну, я не в настроении был. Болт, говорю, завернутый в газетку, заменяет сигаретку. А она мне – да я, говорит, и не против… Смотрю, а телка – супер. Мордашка, губки, грудь. Худенькая такая. Ну, я ее в машину, она прямо там все, что надо, сделала.

Патрик ощутил, как у него поднимается настроение. Он и сам бы сейчас не прочь с той дамой.

– Я ей говорю, давай еще, а она – типа, некогда ей. Но телефончик взяла. Через пару недель подъехала ко мне на хату, всего на час. Потом еще через месяц. И сегодня подъехать должна, – Латыш снова глянул на часы.

– И сколько за час берет?

– Да нисколько! Она такая, что и сама за час заплатит! Она не проститутка, чисто озабоченная. Все соки за час выжмет!

– Мордашка, говоришь? – еще больше разволновался Патрик.

– Да там все в тему! И сама без комплексов!

– Ладно, давай свою Дашу, – согласился Роман.

Патрик выпил, поднялся, помахал могилам рукой и направился к выходу. Он отдал долг памяти, теперь нужно было подумать о себе.

Латыш привез его к себе на квартиру, Щукарь на всякий случай осмотрел комнаты, только затем Патрик вошел в дом.

– Это, Дашку лучше не трогать, – глядя на Щукаря, сказал Латыш. – Она хоть и шлюха, но с характером. Психанет и умотает. Она когда ко мне сюда в первый раз подъехала, я спросил, что там у нее в сумочке. Подумал, вдруг она киллер. Аскольда вон как убили! Может, у нее отвертка там была. Так она психанула и уехала. Через неделю, правда, сама позвонила…

– Кто она такая?

– Не говорит. И не хочет говорить.

– Почему?

– Потому что от мужа гуляет. Он, говорит, хоть и старый у нее, импотент, но ревнивый. Вдруг я сболтну… Знаю только, что Даша зовут. И то вряд ли это так. Может, придумала.

– Давно ты уже с ней?

– Да уже полгода, как ездит. Заскочит на часок и тю-тю. И никаких проблем… Говорю же, чисто озабоченная.

– Про тебя что знает? – не унимался Щукарь.

– Ничего.

– Спрашивает, интересуется?

– В том-то и дело, что нет. Ей по барабану, кто я такой! Ей бы накрутиться…

– А вдруг подставная?

Патрик махнул рукой, осаживая Щукаря. Надоел со своими подозрениями. Кто такой Латыш, чтобы подсаживать к нему сексотку. Кому это нужно и зачем?

– Ты ее не трогай, я сам разберусь.

Он плеснул себе в стаканчик, выпил, не чокаясь. Хоть и не на кладбище они уже, но у них поминальный день, так что можно вмазать, никого не дожидаясь. Да к столу никто и не спешил. Сначала ушел Щукарь, за ним убрался Латыш. А через какое-то время в дверь позвонили.

Патрик глянул на цветной экран домофона и увидел яркую блондинку в солнцезащитных очках. Дашу не должны были останавливать, обыскивать, но все равно за ней следили. Щукарь не допустит, чтобы на ее плечах в квартиру ворвались налетчики.

Сумочка у нее, в ней могла находиться отвертка для прочистки ушей, но это вряд ли. К тому же Патрик будет следить за ее руками. Если, конечно, ему будет до этого. Судя по всему, Даша реально хороша, и он очень ее хотел. Поминальная водка в крови бродит, потому и настроение под потолком.

Он открыл дверь и отошел в глубь прихожей. Даша переступила порог и замерла, удивленно глянув на него.

– Ты кто такой?

– Я за Игорька! – закрывая дверь, сально улыбнулся Патрик.

Действительно, Даша впечатляла. Худенькая, но не костлявая, средних размеров грудь высоко поднята. Белоснежный парик, яркий макияж, бледно-розового цвета, но сочно нанесенная помада на губах, в одежде же сама скромность. Дорогой светлых тонов костюм – с небольшим декольте и средней длины, отнюдь не обтягивающей юбкой. И туфли на среднем каблуке.

– А он где? – спросила девушка, внимательно глядя на Патрика яркими синими глазами.

И эффектная она, и красивая, и, главное, очень сексуальная.

– В командировке. Попросил, чтобы я тебя здесь занял. Рома! – представился он.

– Не надо меня занимать, – покачала головой Даша. – Пойду я.

Она действительно собралась уходить. Но Патрик встал в дверях, перекрыв ей путь отступления.

– А поговорить?

– Не хочу я говорить, – нехорошо посмотрела на него Даша.

– Я слышал, ты сама сняла Игорька? – Патрик не должен был этого говорить, но сама обида дернула его за язык.

Почему к Латышу эта шлюха сама залезла в штаны, а от него нос воротит? Чем он хуже?

– Да, сама. Он мне понравился, – с ехидством глянув на него, усмехнулась Даша.

– А я не нравлюсь?

– А ты не нравишься!.. Отойди – я выйду!

Досада схватила Патрика за горло.

– Никуда ты не уйдешь, шлюха! – озлобленно процедил он, хищно глядя на нее.

– Шлюха! – кивнула она. – Но не твоя!

– Ты меня бесишь!

Какое-то время Даша язвительно и смело смотрела на него, но вот ее взгляд смягчился.

– Не надо беситься, не знаю, кто ты там. Просто пойми, что ты не в моем вкусе.

– От мужа гуляешь?

– Извини, но это не твое дело!

– А если муж узнает? Я ведь могу это организовать! – пригрозил Рома.

– Это запрещенный прием! – возмутилась Даша.

– Ты шлюха, с тобой можно! – злорадно скривился он.

– Я не шлюха. Но если ты настаиваешь… – Она смотрела на него, взвешивая «за» и «против».

В принципе, не так уж он и плох собой. Может, и зря она взъелась на него?

– Уговорил!

Она взяла Романа за руку, отвела в спальню, толкнула на кровать и с высоты посмотрела на него затуманивающимся взглядом. Губы тронула блудливая улыбка, рука полезла в сумочку.

Рома запоздало дернулся. Вдруг в сумочке волына или отвертка? Но Даша достала оттуда презерватив, запечатанный в красный квадратик из фольги.

– Ну, чего сидишь? Раздевайся!

Глава 17

Доброе утро – заряд на весь день. Когда в семье все хорошо, и на работе все ладится. Олег даже не удивился, когда получил отличную новость. Открыта новая и богатая кладезь родниковой воды, а это гарантия бесперебойной работы его заводов как минимум на три года. Он съездил на месторождение, оценил на вкус качество воды и в прекрасном настроении отправился в офис. А там его ждала неприятная новость – в лице начальника районного уголовного розыска. Майор милиции Родыгин не хмурил брови, но приближение грозы ощущалось.

– Вы, наверное, уже знаете новость, – издалека начал он, усаживаясь в глубокое кожаное кресло за журнальным столиком.

– Если можно, давайте без тумана, – попросил Олег.

Он велел секретарше подать кофе и сел напротив гостя.

– Сегодня утром из реки выловили труп вашего тестя, – внимательно глядя на него, сказал Родыгин.

Олег удивленно вскинул брови.

Две недели прошло с тех пор, как пропал Данила, ни слуху с тех пор о нем, ни духу. И вот вдруг объявился.

– Труп? Из реки?

– Именно.

– Надо же… Как в воду, говорили, канул. Так и есть… Утонул?

– Нет, утопили. – Родыгин смотрел на Олега, как будто подозревал его в убийстве.

– Кто?

– Пока не известно. Но работа идет…

– А почему вы думаете, что его утопили?

– Потому что сначала задушили. А потом уже утопили. Куртку в брюки заправили, камней туда накидали. И в брюки тоже камни положили. Он должен был животом на дне лежать. Или на спине… Что вы можете об этом сказать?

– И какой смысл мне убивать Даниила Степановича?

– А кто говорит, что вы его убили? – усмехнулся майор.

– Ну, вы на меня так смотрите…

– Да, я вас подозреваю, у меня такая работа.

– У вас есть основания меня подозревать? Если есть, говорите, если нет, не надо выкручивать мне руки. А о том, что сегодня нашли труп Даниила Степановича, я не знал. Признаться, вы меня шокировали. Значит, задушили?

– Судя по всему, да.

– Машину его нашли?

– Машину?

– Он уехал из дома на автомобиле. Уехал и пропал. Я вам даже скажу, когда это было.

– В среду, девятого июля.

– Да, девятого июля… – кивнул Олег. – Я заехал к нему в районе шестнадцати часов, его уже не было.

– Зачем вы к нему заезжали?

– Он звонил, просил, чтобы я к нему заехал. Сказал, что у него ко мне важный разговор. Он хотел сказать мне что-то важное.

– Что именно?

– Без понятия. Даниил Степанович был не совсем трезв. Может, ему просто выпить было не с кем, – пожал плечами Олег.

– А если он все-таки хотел сказать вам что-то важное?

– Да, наверное… Скорее всего так, – вслух рассуждал Хорватов. – Возможно, Даниилу Степановичу кто-то угрожал. Может, он знал, что его собираются убить. Может, он и хотел мне об этом сказать.

– Кому была выгодна его смерть?

– Какая здесь может быть выгода?

– Ну, например, кому-то нужен был дом, в котором он жил.

– Кому?

– Вам, например! – резко сказал Родыгин.

– Мне?! – оторопело глянул на него Олег.

– Это же ваш родительский дом. Может, вы хотели вернуть его в свою собственность?

– Если бы я хотел, я бы вернул. Я мог купить этот дом.

– А если Стригунов не хотел продавать вам свой дом?

– И я его убил?.. Какая нелепость!

– Насколько я знаю, у Стригунова есть сын. Что вы можете о нем сказать?

– Есть сын. Гаврила. Он в Быковке живет, жена у него, сын. Дом у них свой. Хороший дом. Я не думаю, что Гаврила мог бы родного отца из-за дома… Не тот он человек… – покачал головой Хорватов. – А если есть какие-то подозрения насчет него, то это не ко мне.

Гаврила никогда не числился в завидных женихах, поэтому и невеста ему досталась аховая. Анька и до свадьбы была толстая и некрасивая, а сейчас просто корова – со слоновьими ногами. Здоровенная баба в полтора центнера веса, да и Гаврила отнюдь не задохлик. В общем, пришлось им большой дом ставить, на крепком фундаменте. Олег даже бетонные плиты на перекрытие поставил, чтобы пол под тяжестью Аньки не прогибался. Три машины бревен заказал, плотников нанял, они быстро сруб на бетонное основание поставили, а дальше Гаврила уже сам… Как никак, родственник он, да и Рая за него похлопотала.

– Насколько я понимаю, Даниил Степанович выпивал?

– Так я и говорю… Может, кто из собутыльников его? – пожал плечами Олег.

Может, Данила не один в доме был, может, с кем-то из своих дружков уехал? Но их всех опросил участковый, никто ничего не знал. Хотя верить никому нельзя.

– Да, а машину его нашли? – спросил он. – У него была «десятка». Мы с женой подарок сделали.

– Нет, машину мы не нашли.

– Андрей Вадимович, участковый наш, в розыск ее подавал. Может, Даниила Степановича из-за машины убили? Его убили, а машину угнали?

– Может, и так…

Глянув на Родыгина, Олег понял, что гроза прошла стороной. Подозрения у майора были, а улик – нет.

– Далеко от дома нашли труп?

– В районе Роженки.

– Не близко. Но не далеко… Там дорога вдоль реки идет.

– Что за дорога?

– Она в брод упирается. Не знаю, как сейчас, там раньше «сто пятьдесят седьмой» «ЗИЛ» с трудом проходил, с его-то базой. А «десятка» точно не пройдет.

– Ну, не знаю…

– А если чуть вправо уйти или влево, сразу глубина. Вы бы попробовали на этой глубине машину поискать, – предложил Олег.

– Попробовать можно, – в раздумье произнес майор.

– Если помощь нужна, я людей организую.

Родыгину идея понравилась, а проблему с людьми Олег решил в два счета.

Машину нашли почти сразу. Течением ее отнесло метров на десять от места, где она могла съехать в воду, на глубине она и застряла. Но глубина небольшая, берег высокий, а вода чистая. С берега машину и увидели. А Олег организовал трактор, который вытащил ее из реки.

Машина была пустая, и ничего подозрительного в ней не нашли. Но все-таки многое прояснилось. «Десятка» залегала в реке на глубине трех метров, и если бы не целенаправленные поиски, там бы она сейчас и оставалась. И труп из нее бы не выплыл. Так и лежала бы сейчас машина на дне с трупом Данилы в ней – если бы преступник хотел избавиться и от покойника, и от машины. Если бы он просто хотел скрыть следы преступления, он бы не стал сначала топить Данилу, а потом его машину, он сделал бы все это разом. Но труп нашли в одном месте, а машину в другом. Выходит, преступник не собирался избавляться от машины как от улики. Он убил водителя, утопил его, а машину решил перегнать на другой берег, но не смог этого сделать. Машина стала тонуть, он выскочил из нее, а куда делся потом – это уже вопрос к следствию. Пусть работает милиция, пусть ищет. Пусть перетрясет всех собутыльников Данилы, может, кто-то и даст наводку на убийцу.

А Олег пока выпьет за упокой души Даниила Степановича, который, как ни крути, с полным на то основанием мог называться его тестем. А Рае он был за отца. Хорошим он был отцом или нет – это уже вопрос к ней.

Домой он вез трагическое известие. Рая уже вернулась из города. Пока дети занимались в клубе, она побывала в студии красоты, покрасила волосы и сделала прическу. А еще взяла в супермаркете пару бутылок их любимого вина, чтобы устроить романтический ужин. И деликатный сюрприз она собиралась сделать не только мужу, но и самой себе. Так не хотелось портить ей настроение, но пришлось.

Какое-то время Рая потрясенно смотрела на мужа, не в силах вымолвить и слова, затем нервно схватила его за руку.

– Это правда? – казалось, она не хотела верить в гибель своего дяди.

– Увы.

– Но почему?

– Я думаю, кто-то пытался угнать его машину.

– Данилу убили из-за машины?! Но этого не может быть! – Рая схватила мужа и за вторую руку.

– Верится с трудом. Да и не в том дело, как и почему. Дело в том, что его больше нет.

– Но ты же у меня есть! – Рая крепко сжимала пальцами запястья Олега, оцепенело глядя ему в глаза.

– При чем здесь я? – не понял он.

– Ты один у меня остался! Только ты один! Я без тебя снова стану круглой сиротой! – Она отпустила его руки, заторможенно повернулась спиной, на негнущихся, как показалось Хорватову, ногах подошла к окну. – Сначала мама с папой… Потом тетя с дядей… Это какое-то проклятие! Как мне дальше жить?

– Я тебя не оставлю! – Он подошел к ней, обнял сзади.

Рая задрала голову, затылком надавив на его плечевой сустав. Казалось, она хотела посмотреть на него через голову.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда!

– Что бы ни случилось?

– Что бы ни случилось!

– Ты должен знать, что я люблю только тебя! – Она повернулась к Олегу лицом и крепко прижалась к нему. – И мне нужен только ты!.. И я хочу прожить с тобой всю свою жизнь!

– Я тоже этого хочу.

– А Данилу жаль. Ты даже не представляешь, как я перед ним виновата! И перед ним, и перед тобой! Не было ничего такого, ну, о чем я говорила. Я просто не так все поняла. И тебя против него настраивала. А может, это ты? – Рая вдруг отшатнулась от Олега и посмотрела на него дикими глазами.

– Ты в своем уме? – ошалело протянул он.

– Извини! – Она крепко зажмурила глаза и снова прижалась к мужу. – Это нервное! Это у меня мысли путаются. Не могу поверить, был Данила, и нет его!.. Как его убили?

– Задушили. А потом камней за пазуху накидали, а он все равно всплыл.

– Это те, которые угнали у него машину?

– Может, те, может, тот. Никто не знает, сколько было преступников.

– А что знают?

– Да ничего. В машине ничего нет.

– А что, и машину нашли?

– Нашли.

– Подняли?

– Подняли.

– Как же так?.. Ну почему?.. Что я такого сделала, что все от меня уходят?.. – Рая всхлипнула, ткнулась носом в грудь мужа и разрыдалась.

Олег уложил ее на диван, сходил за водой и валерьянкой. А потом она попросила вина, и они выпили вдвоем. После чего легли спать. Ни о каких романтических сюрпризах не могло быть и речи.

Глава 18

Кафе у дорог, автостоянки, проститутки – все к услугам дальнобойщиков. Все удобства по дороге в Москву. Компания «Трансбург» платит своим водителям деньги, сама же и обслуживает их на маршруте, снимая с них за это. Но это в идеале, а пока на трассе Москва – Турск много левых кафешек и кемпингов, с которых Патрик ничего не имеет. Впрочем, упущенная прибыль волновала его сейчас меньше всего. Он ехал в Турск на свидание, он думал о Даше. Увы, но эта девка реально заморочила ему голову.

Она с лихвой отработала свое право на тайну. Патрик получил свое и не стал выяснять, кто она такая, предоставив это Щукарю. Смешно это или нет, но Щукарь упустил Дашу. Его человек упал ей на хвост, но остался с носом. Даша зашла в магазин и там исчезла, как будто под прилавками растворилась. И кто она такая, непонятно. Щукарь попробовал выяснить, кто она такая, по номеру телефона, но и тут мимо. Номер был зарегистрирован на левого человека, который не имел к Даше никакого отношения. Впрочем, если очень захотеть, ее личность установить не проблема. Но Патрику куда больше хотелось ее саму.

Он несколько дней думал о ней, вспоминая ее глаза, изгибы тела. Определенно, эта бестия заворожила его, поэтому он снова в пути. Машина уже колесит по улицам родного города, и сама Даша уже где-то на подступах к дому номер восемь по улице Балтийской. Но едет она к Латышу. Позвонила ему вчера, назначила время. И еще попросила, чтобы на этот раз не было сюрпризов. Но без сюрпризов не обошлось. Патрик купил корзину цветов и золотое кольцо с гранатовым камушком, заказал ужин из ресторана. Даша была шлюхой, но он хотел видеть в ней леди. Определенно, эта девица околдовала его…

Даша появилась точно в назначенный час. Все такая же красивая и сексуальная, только в этот раз она была пепельной блондинкой, и глаза у нее не синие, а зеленые. Похоже, она пользовалась цветными линзами, а это дорогое удовольствие. Да и не похожа она на бедную женщину. Сережки, ожерелье, кольца – сплошная бижутерия, а костюм дорогой.

Увидев Рому, Даша на мгновение застыла. Но вот улыбка тронула ее сочные, на этот раз вишневого цвета губы, и она уверенно переступила порог.

– Рома, ты меня не удивил!

Она подняла согнутую в запястье руку, он правильно понял этот жест и припал губами к ладони с нежной кожей. Он хотел видеть в ней леди, но как она сама об этом догадалась?

– И я себе не удивляюсь. И знаю, зачем я здесь…

– У меня мало времени.

– Так мы недолго!

Он хотел посидеть с Дашей с бутылочкой шампанского, поговорить с ней за жизнь, чтобы затем, не спеша, растягивая удовольствие, предаться прелюбодеянию. Но раз уж она так торопится, то и ему не надо разводить церемонии. Да что уж там! Он хотел ее прямо сейчас и немедленно. Сначала секс, потом антимонии.

Патрик попытался расстегнуть пуговицу на ее жакетке, но Даша взяла его за руку.

– Не сегодня! – пристально глядя ему в глаза, отрезала она.

– А когда?

– В следующий раз.

– А ты придешь?

Патрик готов был отправиться в Турск снова ради того, чтобы хотя бы часок побыть с ней, но вдруг Даша снова продинамит его? Ей же Латыш нужен, она к нему шла – в надежде, что подлога, как в прошлый раз, не будет. Она ошиблась, и, возможно, поставит крест на Латыше. Найдет себе другого мужика – по своему вкусу…

– А я могу не прийти? – лукаво сощурилась Даша.

Казалось, она прочла его мысли.

– А вдруг?

– Я приду… Ну, до встречи! – Она повернулась к Патрику спиной.

– Ты не можешь так уйти! – он схватил девушку за руку.

– Опять двадцать пять!.. – Закатив глазки, покачала она головой. – Ты же получил свое! Что еще?

– А если мне мало? Если я хочу еще? Если я хочу всегда? – Сейчас Патрик мог сказать, что чувствуют буйнопомешанные в момент обострения болезни.

Он вздрогнул – настолько резко Даша развернулась к нему.

– Ты никак влюбился? – и с сожалением, и с одобрением одновременно проговорила она, улыбаясь.

– Не знаю. Я приехал из Москвы только для того, чтобы встретиться с тобой, – взяв ее за руку, с горячечной поспешностью проговорил он.

– Я же шлюха.

– А разве в шлюху нельзя влюбиться?

– Но я не шлюха.

– Тем более!

– Просто у меня больной старый муж.

– И у меня старая жена… Ты могла бы стать моей любовницей. Хочешь, я заберу тебя в Москву! Ты там будешь жить как королева!

Даша вдруг обвила руками Патрика за шею, поднялась на цыпочках и коснулась губами его лба.

– У тебя жар! Тебе надо успокоиться!

– У меня бред, – вымученно улыбнулся Рома, удивляясь тому, как он сам смог поставить себе диагноз.

Затмение на него нашло, потому и сбился с пути. А там его подхватило течение, которое и несет его – навстречу Даше. Несет его, и надо останавливаться.

– Тем более тебе надо успокоиться.

– Только ты можешь меня успокоить!

Он даже не заметил, как его пальцы стали расстегивать пуговицы на ее жакете.

– Не надо! – Даша с кокетливой улыбкой, но решительно оттолкнула Патрика, причем на удивление сильно.

– Один только часок, и я уеду. И ты меня больше не увидишь!

– А как же любовь! – ехидно усмехнулась она. – А как же Москва?

– Ну, если ты хочешь!

– Не хочу! И оставь меня в покое!

Даша повернулась к нему спиной и стала открывать дверь. Патрик схватил ее за руку, втащил в спальню, швырнул на кровать.

– Зачем? – Она смотрела на него зло и возмущенно.

– Ты же хочешь мужика? – расстегивая на себе рубашку, с неистовой страстью спросил он.

– Тебя не хочу! – в том же тоне отозвалась она.

– А мне плевать!

Патрик навалился на нее, руками схватил за лацканы жакета. Эта сука отвергла его любовь, насмеялась над ним, и она должна за это ответить!

– Не надо! – мотнула головой Даша. – Не надо на мне ничего рвать! Я сама!

Патрик ухмыльнулся, осаживая себя. Не хочет она идти домой с разорванным жакетом. Что муж скажет, когда увидит ее? Боится она своего мужа! Что ж, на этом и нужно сыграть!

Она сама разделась, легла и тут же превратилась в холодное бревно. И хоть бы ойкнула в финале. Впрочем, он получил сполна и так. Давно ему не было так хорошо с женщиной…

Даша успела сходить в душ, пока он приходил в себя. Но прошмыгнуть незаметно к двери не смогла: Патрик встал у нее на пути. Взял за руку, затащил в спальню, посадил на кровать.

– Какой ты ненасытный! – Она смотрела на него, как на усмиренного зверя, который снова и в любой момент мог показать клыки.

– С тобой да… Но на сегодня хватит… Когда мы еще увидимся?

– Какой ты навязчивый! – Она, казалось, хотела превратиться в серую мышку, чтобы улизнуть из дома.

– А если я на тебя запал? Я уже не молодой, мне почти сорок. В таком возрасте не влюбляются, но с тобой я так не считаю… Нет, я в тебя не влюбился, но ты меня дико заводишь. И я хочу с тобой еще и еще…

– А если нет?

– Тогда твой муж обо всем узнает.

– Я так и думала! – презрительно поморщилась Даша.

– Думаешь, мне стыдно? – хмыкнул он. – Я бизнесмен, детка! Я делаю большие дела! Шантаж, подкупы. Даже убийства… Это мой арсенал, и я им пользуюсь. Привык пользоваться.

Патрик почувствовал себя сопливым мальчишкой, которому хочется произвести впечатление на взрослую и недосягаемую женщину.

– Убийства? – нахмурилась она.

– Не бойся, тебе ничего не угрожает. Я с женщинами не воюю.

– Ты их только шантажируешь.

– Ну, это не шантаж.

– А что?

– Чисто мужская солидарность. Может, моя жена тоже бегает трахаться к мужикам?.. Я помогу кому-то, кто-то поможет мне.

– Трахается! Даже не сомневайся! – нарочно уколола Патрика Даша.

– Я бы на эту тему не шутил! – Он угрожающе ткнул в нее пальцем.

– Убьешь?

– Я тебе еще раз говорю, со мной шутить не надо!

– Нашелся мне тут мафиозо, – отвернув от него голову, хмыкнула Даша.

– Ну, в какой-то степени мафиозо! – Патрик расправил плечи, а голова поднялась сама по себе.

– Дон Корлеоне?

– Дон Патрик!

– Патрик?! Кто Патрик?! Ты Патрик? – Даша озадаченно смотрела на него.

Он снисходительно усмехнулся. Ему, похоже, удалось произвести на нее впечатление своим именем.

– Ты меня знаешь?

– Ну, слышала… Я же местная, из Турска. Брат про тебя говорил. Он у Аскольда был…

– Кто такой?

– Э-э… Не скажу. А это важно?

– Да нет, не важно… И где брат?

– Сидит. Когда Аскольда убили, за них менты взялись, Косте наркоту подбросили. Три года дали.

– И он до сих пор сидит?

– Он в зоне кого-то убил, – не моргнув глазом, ответила она. – Ему довесили.

Было бы это неправдой, Даша бы запнулась, а так четко сказала и быстро – как будто легенду проговорила. Но смешно было бы подозревать в ней сексота.

– Ну, может быть.

– Значит, вот ты какой, дедушка Ленин! – усмехнулась Даша. – Значит, мафия все-таки бессмертна?

– Не совсем мафия. У меня большой и, главное, законный бизнес. Какая здесь мафия? Хотя, конечно, со мной лучше не шутить.

– Да я и не собираюсь, дон Патрик! Как можно, дон Патрик!

– Ты забываешься! – Он холодно глянул на нее.

Роман умел ставить людей на место, и на Дашу его взгляд подействовал как ледяная вода. Она усмиренно отвела в сторону глаза.

– У меня очень серьезный бизнес, – смягчился он. – И очень серьезные связи. Со мной ты будешь как за каменной стеной. И никаких проблем у тебя не возникнет. Будешь жить со своим мужем, а встречаться со мной. И никаких Игорьков!

– А если он мне нравится? – осторожно спросила Даша.

– Ты же не хочешь, чтобы он оказался на улице? Он директор моего филиала, он получает хорошие деньги, и если я его уволю, спасибо он тебе не скажет…

– А твоя жена мне скажет спасибо?

– А при чем здесь моя жена?

– Ну, просто подумала… Она у тебя молодая?

– Это не важно.

– Значит, старая.

– Немного старше, чем ты… И красивей.

Патрик должен был уколоть Дашу, чтобы не зазнавалась. Но в то же время Вика действительно была красивей, чем она. У нее более спокойный, аристократический тип красоты, а Даша яркая, вульгарная, с претензией на оригинальность. Но при этом Даша заводила его, как никто и никогда. Только замуж он ее не возьмет. И Вику ради нее не бросит.

– Красивей?! – уязвленно повела она бровью.

– «Мисс Турск – девяносто семь»! – слегка преувеличил он.

Может, и не стала Вика королевой красоты, но ведь она достойна была этого титула.

– Она что, местная? – заинтригованно спросила Даша.

– Ну, когда-то жила здесь…

– «Мисс – девяносто семь»?.. Красивая, значит… А зовут ее как?

– Вика.

– Ты ее прямо с конкурса снял?

– Это тебя не касается, где я ее снял, – нахмурился Патрик, вспомнив, с кем имеет дело.

Как бы ни заводила его Даша, какую бы власть над ним ни имела, она прежде всего шлюха. Достойная презрения шлюха, и он не должен об этом забывать.

– Ну да, не касается, – кивнула она. И капризно глянув на Романа, спросила: – Я пойду?

– Нет!

– Но мне уже пора… Мне реально уже пора… – Казалось, она вот-вот захнычет.

– Давай сделаем это по-быстрому! И разойдемся.

Он снова хотел Дашу и ничего не мог с собой поделать.

– Если сделаем, то ты меня больше не увидишь! – Она стремительно поднялась.

– А если нет?

– Оставь мне номер своего телефона. Я обязательно позвоню.

– Если не позвонишь, я тебя из-под земли достану!

Даша глянула на него, как на какое-то досадное недоразумение, от которого нигде не спрячешься и никуда не денешься. И с покорным видом вздохнула. Да она и не будет никуда деваться. В принципе, без разницы, с ним или с Латышом. Или еще с кем-то…

Глава 19

Медленно несет свои воды река, ей некуда торопиться. Она хоть и не вечная, но живет уже многие тысячи лет, и еще столько же просуществует. А у человека век короткий, не успел почувствовать себя взрослым, как уже старость в дверь стучится, а еще столько всего нужно успеть.

Олег бросил камень в воду. Булькнуло, и тишина. Хоть бы отозвалась река, хоть бы спросила, что ему нужно. Это только в сказках можно задавать вопросы ветру, а в песнях – ясеню. А вопросы у него были. Кто перегнал к броду «десятку» Данилы, кто утопил ее? Следствие зашло в тупик. Никто никого не видел, никто ничего не знает. А у Олега возникли подозрения. Поэтому он здесь, на месте, где все произошло.

Поляна у самой реки, раскидистые вербы вокруг, ивы плачут над водой. Лето, жара, а людей не видно, хотя и место здесь удобное. Машину можно на поляну загнать, у самой реки поставить. Солнышко сюда заглядывает, зайти в воду можно без труда, дно хорошее, глубокое. Но нет здесь ни купальщиков, ни рыбаков, и в день убийства тоже не было. Никто не видел стоящую здесь «десятку».

А Данилу здесь и убивали. Он с кем-то подъехал сюда, кто-то затянул на его шее удавку, затем вышел из машины, спустился к воде, набрал камней, чтобы напихать их затем под рубашку. А потом убийца поехал к броду. Там и утопил машину, возможно, намеренно.

А машину потом достали. А вот откуда Рая узнала, что машину нужно было доставать? Олег не говорил ей, как преступник заметал следы, а она спросила…

Олег услышал позади шум мотора автомобиля, едущего по дороге. Машина остановилась, а вскоре послышались шаги. Олег встал за куст ракитника, и человек подошел к воде, не заметив его.

Гаврила Стригунов с ходу сел на большой камень в метре от воды, опустил голову и, взлохматив пятерней волосы, замер в трагическом, как показалось Олегу, раздумье. Он тупо смотрел на воду, в то самое место, где нашли тело его отца.

– Не помешаю? – Олег вышел из-за куста, шагнул к нему.

Гаврила глянул на него настороженно и отчужденно. Он как был недоразвитым тюфяком, так им и остался. Аутичный он, инфантильный, но своего отца убить мог. Теоретически.

– Что ты здесь делаешь?

– Так это, батя здесь… Ну, не здесь, а там… – Глотая слова, шепеляво сказал Гаврила и махнул в сторону кладбища.

– Туда бы и отправился. А ты сюда пришел! Зачем?

– Отца здесь задушили! – Гаврила непонимающе смотрел на Олега.

Неужели так трудно догадаться, почему он здесь? Неужели Хорватов такой тупой?

– А почему здесь? Может, там где-то? Может, тело сюда течением занесло?

– Течением? – Гаврила скривился, как человек, у которого мысленное усилие вызывало головную боль.

– А что, разве так не могло быть? – спросил Олег, шагнув к нему.

Гаврила уловил движение, подался назад. Телосложения он крупного, руки сильные, но драться он не умел. И боялся.

– Ну, не знаю.

– Или ты видел, как его здесь убивали? – наседал на него Олег.

– Нет, я не видел!

– А кто видел?

– Ну-у… – Гаврила смущенно глянул в сторону.

– Что – ну?

– Я никому ничего не скажу! – мотнул головой увалень.

– Что ты никому не скажешь?

– Ну-у… – Он снова оглянулся.

– Что ты все нукаешь?

– Я правда никому не скажу! Я же все понимаю! – Гаврила задрожал, как в лихорадке, даже испарина на лбу выступила.

– Что ты все мычишь, как телок?

– Батя сам во всем виноват! Не надо было трогать Раю!

Олег подступил к Гавриле, схватил его за грудки и с силой тряхнул.

– Кто трогал Раю?

– Отец!

– И что ты понимаешь? – снова тряхнул Стригунова Олег.

– Ты его за это задушил.

– Я задушил?! Ты в своем уме?

– Рая так сказала!

– Когда она тебе это сказала?

– Недавно… Я ее здесь видел, когда отца убили. Она на его машине ехала. Отсюда ехала… Я ей позвонил, спросил, она подъехала, мы поговорили…

– И что она тебе сказала?

– Сказала, что это все из-за нее. Сказала, что отец ее в детстве насиловал. И потом приставал. Сказала, что ты все узнал. Ну, и не сдержался… Да я никому не скажу! – Гаврила схватил Олега за руку так, как будто хотел ее поцеловать. – Я же все понимаю! Отец сам виноват… Да и видел я…

– Что ты видел?

– Как Рая с отцом… Захожу в дом, а они там на диване… Рая на нем сидела!

– Кто на ком сидел? Ты пьяный?! – не в состоянии воспринять услышанное заорал Олег.

– Она голая была… – мямлил увалень, испуганно глядя на Хорватова. – Ну, почти…

– Когда он голая была? Когда с вами жила?

– Да нет, уже после свадьбы… Ну, после вашей свадьбы… Мама еще живая была, она в больнице лежала, в Турске. Рая ее в больницу отвезла и к отцу приехала… Я так понял!

– Тупой ты! Ты хоть понимаешь, что ты тупой как пробка! Ты ничего не можешь понять! – Олег затрясся от злости.

– Ну, значит, не понял… Я не понял, но ты же знаешь? – озадаченно смотрел на него Гаврила. – Ты же знаешь, что батя Раю насиловал?.. Ты поэтому его и задушил?

– Я его не душил!

– Да я не скажу никому! – Гаврила снова взял Олега за руку, на этот раз, чтобы удержать Хорватова от нанесения удара. – Я же все понимаю! Не должен был отец… И если тебя посадят, тут все встанет. Заводы остановятся, у людей работы не будет. Да и с домом ты мне помог, спасибо тебе! Работа у меня хорошая…

– Хватит сопли жевать! Откуда ты знаешь, когда отца убили? – Олег не хотел верить в бредни о своей жене, поэтому лихорадочно искал зацепку, чтобы уличить Гаврилу во лжи.

И он эту зацепку нашел. Экспертиза не могла точно установить дату, когда погиб Данила. Или девятого июля, или десятого…

– Ну, когда он пропал, тогда его и убили. В тот день, когда я Раю видел. Честное слово, я никому не скажу, что ты его убил!

– А меня ты видел?

– Нет… Но Рая сказала…

– Так, спокойно! – Одной рукой Олег взлохматил свои волосы, а другой уперся в грудь Гаврилы. – Значит, ты видел Раю… И как Рая сидела на твоем отце, видел, да?

– Да.

– Сразу после свадьбы?

– Не сразу… Рая сказала, что я не так все понял. Ну, и сказала, что я должен молчать.

– И ты молчал?

– А если бы я сказал, кому бы от этого стало легче?

– И то, что я отца твоего убил, тоже никому не скажешь?

– Да я и не собирался говорить! Ты сам наскочил!

– Если ты скажешь, ты соврешь. Я не убивал твоего отца. Рая что-то напутала.

– Тогда кто его убил?.. Рая?! – Судя по его взгляду, Гаврила не хотел в это верить. Его пугала сама мысль об этом.

– По-твоему, Рая могла задушить Данилу?

– Нет, конечно! Как она смогла бы?

– Вот и я говорю, что никак.

Олег замолчал, раздумывая, могла ли Рая задушить Данилу. Во всяком случае, сил у нее для этого бы хватило. И рука бы не дрогнула… Интересно, что хотел сказать ему Данила незадолго до своей гибели? И почему его убили? Уж не потому ли, что он хотел сказать Олегу что-то важное?

* * *

Есть такой стереотип: если мальчик играет на скрипке, значит, он «ботаник» и слабак. И, как правило, очкарик. Сын Олега тоже играл на скрипке, но со зрением у него все хорошо. А чтобы его не держали за слабака, Рая заставляла его заниматься тхеквондо. Утром возила его в музыкальную школу, а вечером – в городской Дом культуры, где он занимался или восточными единоборствами, или бальными танцами, а иногда и тем и другим сразу в один день. И Юлька по вечерам занималась тем же самым. Все это хорошо, и уж гораздо лучше, чем сидеть целыми днями за компьютером. Плохо, что Рая оставалась без присмотра.

Сегодня у детей по плану и бальные танцы, и тхеквондо. Рая будет предоставлена самой себе целых три часа. Хотелось бы Олегу знать, чем она занимается в это время…

К Дому культуры он подъехал сам, на скромной «Тойоте», которую взял у одного из своих сотрудников. Вскоре подъехала Рая на своем «Лексусе». Она отвела детей в клуб, минут через десять вернулась к машине. Прежде чем сесть, цепким взглядом окинула окружающее пространство. И по «Тойоте» скользнула взглядом, но не задержалась на ней. Она дала задний ход, ловко развернулась, выехала на улицу, и Олег последовал за ней. Сама интуиция подсказывала ему, что Раю ждут дела, которые она скрывает от мужа.

Рая пересекла центр города по проспекту Ленина, свернула на улицу Репина, остановилась возле магазина обуви. Олег припарковался неподалеку. Рая вернулась минут через пятнадцать, с большим красивым пакетом, в котором лежала коробка с обувью. Затем она вернулась на проспект Ленина, заехала в салон красоты – на целых два часа. Следующей точкой на ее маршруте был Дом культуры… Олегу осталось только прожевать и проглотить свои подозрения.

Но на следующий день он все-таки продолжил слежку. Прежде чем приступить к важному разговору с женой, он должен был кое-что узнать о тайнах ее дневной жизни… На этот раз он начал с утра, но так ни в чем зазорном жену и не уличил. Но серьезный разговор должен был состояться, поэтому на следующий день Олег отправился к учителю музыки, надо было задать ему пару вопросов…

Глава 20

Обвинение в убийстве – это слишком серьезно, чтобы вот так просто взять его и выложить. Олег подготовился к такому разговору, раздобыл факты. Рая, казалось, почувствовала, что над ней сгущаются тучи.

После ужина он поднялся на мансардный этаж, где в большой бильярдной комнате у него находился бар. Там он выпил рюмку коньяку, взял кий, встал за стол, катнул шар. Рая не заставила себя долго ждать.

– Может, скажешь, что произошло? – спросила она.

Рая плотно закрыла за собой дверь – значит, учуяла запах жареного. Она улыбалась, но в глубине глаз мерцала тревога.

– Я сегодня с Аллой Александровной разговаривал.

Олег ударил несильно, но точно, и «свой» шар неторопливо скатился в лузу.

– С Аллой Александровной?! – удивилась Рая. – Зачем?

– Пашка делает успехи.

– А я разве тебе другое говорила? – Она настороженно смотрела на мужа.

– Так не удивительно, парень целыми днями занимается. С утра до вечера.

– Что ты такое говоришь?

– Ну, может, это исключение было, я не знаю… Девятого июля ты привезла Пашу на занятия в девять, а забрала в пятом часу вечера. Позвонила Алле Александровне, сказала, что не можешь его забрать, попросила присмотреть за ним. Было такое?

– О чем это ты?

Олег хорошо помнил, как маленькая хрупкая девушка Рая с потрясающей легкостью поймала у реки настоящую гадюку. А сейчас, казалось, она сама могла превратиться в змею и наброситься на него. На всякий случай он крепко держал в руках кий, чтобы в случае чего намотать на него ядовитое жало…

– Утром девятого июля мне позвонил Данила, сказал, что хочет со мной поговорить. И в тот же день он погиб. Как это можно объяснить?

– Что-то я тебя не понимаю, дорогой? – заметно разволновалась супруга.

– Что Данила хотел мне сказать? В чем он хотел передо мной покаяться?

– Покаяться?

– Ну, может, просто повиниться… Что там у него с тобой было? В чем он передо мной виноват?

– Олег, я тебя не понимаю! – Ее лицо пошло красными пятнами.

– Почему девятого июля ты не могла забрать Пашку? – жестко спросил он. – Чем ты занималась?

– Дела у меня были…

– Я знаю, какие у тебя были дела. Гаврила видел тебя на месте убийства.

– Меня?! – шарахнулась Рая.

– Ты сказала ему, что это я убил Данилу! – наседал Олег.

– Я сказала?!

– Очень благородно с твоей стороны!.. Подставить меня хочешь?

– Ты не так все понял! – Рая выставила руку внутренней стороной ладони вперед. – Я тебе сейчас все объясню!..

Она обошла стол с другой стороны, взяла с барной стойки бутылку «Мартеля», плеснула себе в бокал.

– Данила не только тебе позвонил. Он и мне позвонил. Сказал, что ждет меня у Ржавой коряги. Мы туда раньше купаться ездили… Я подъезжаю, смотрю, машина стоит, а в ней Данила. Он был уже мертвый!

– Ну, допустим, – краешком губ улыбнулся Олег.

– Не надо ничего допускать! Так и было! – Воспаленными от переживаний глазами смотрела на него Рая.

– И кто его задушил?

– Гаврила!

Олег ожидал от нее чего угодно, но только не этого.

– Ты видела, как он убивал?

– Нет, я видела, как он ко мне подошел!.. Ты что, говорит, делаешь?.. Я в шоке! Я ничего не понимаю! А он смотрит на меня, как будто это я Данилу задушила!.. Я спрашиваю, ты что, дурак? А он мне – да нет, говорит, не дурак. Меня все за дурака держат, а я, говорит, не дурак… Я, говорит, всем скажу, что это ты отца убила! И мне, говорит, поверят!

– Врешь!

– Вру?! – возмущенно протянула Рая. – И это говоришь мне ты, мой муж и отец моих детей?! – На глазах у нее заблестели слезы. – Ну да, я же провинилась перед тобой… Четырех бандитов убила, чтобы тебя спасти? Теперь я беспощадная убийца, и нет мне веры, да?

– Ну, за это я тебя не виню, – замялся Олег.

– Не винишь, но считаешь меня убийцей… А мне тогда до лампочки все было! После первого жутко было, а потом ничего. И Аскольда как ни в чем не бывало… Но я тогда ребенком была. А дети – они очень жестокие по своей сути, у них таких тормозов, как у взрослых, нет. Это я сейчас понимаю. Поэтому и воспитываю наших детей, вожусь с ними, школа, кружки, секции… Ты что, действительно думаешь, что я могу так просто убить человека? – Рая посмотрела на мужа пронзительно, с осуждением.

– Ну, не просто.

– А Гаврила не мог, нет?.. А если я тебе скажу, что Гаврила меня изнасиловал?

– Что?! – вскинулся Олег.

– Это было уже после того, как я Пашку родила. К маме приехала, а там Гаврила. Ударил меня по голове, повалил… Я его убить потом хотела, но у меня Пашка на руках уже был. Как я могла? Чтобы меня посадили? – Рая немигающе смотрела на супруга, а по щекам текли слезы.

– Мне бы сказала.

Олег еще не мог в это поверить, но уже хотел ехать к Гавриле, чтобы порвать его на части.

– Я тебе за Данилу говорила! Ты мне поверил?.. А если бы поверил, на все село бы звон пошел! На радость всем! Оно мне нужно?

– Не пошел бы звон, – неуверенно мотнул головой Олег.

Он отложил в сторону кий, подошел к стойке, наполнил рюмку, махом осушил ее.

– Еще как бы пошел!.. Но сказать надо было – чтобы Гаврилу в стойло поставить! Он бы тогда отца не тронул! Не Гаврила, а какой-то тихий омут, в котором черти… Из-за какого-то дома отца убить!

– Из-за дома?

– Ему дом отцовский нужен был.

– У него есть дом.

– Тот дом он продать хочет, а в Юрловку переехать. И хочет, чтобы я к нему ходила. Ну, этого он точно не добьется! А двадцать тысяч долларов я ему пообещала! Этот кретин до сих пор считает, что двадцать тысяч – это сумасшедшие деньги. Страшно подумать, что будет, когда он узнает, сколько стоят твои заводы! Он же опять кого-нибудь убьет, чтобы нас шантажировать! Он идиот и это сделает! Убийство отца сошло с рук, теперь его уже ничем не остановишь!

– А убийство сошло с рук? – покачал головой Олег.

– Ну, я же звонила Алле Александровне? Звонила! Данила мне звонил? Звонил! Гаврила видел меня на месте преступления? Видел! Если что, на меня все свалят! Гаврила же блаженный, как на него можно подумать? Он скажет, что это я убила, и ему поверят! Он скажет, что Данила меня насиловал, и ему снова поверят! Он говорил тебе, что Данила меня насиловал? – с видом прозревшего человека глянула на мужа Рая.

– Э-э… Ну, говорил! – кивнул он.

– И ты ему поверил! Ну а как ты мог ему не поверить, если он блаженный?! Он не может соврать! Он не может, а я могу! Не знаю, сойдет ему с рук убийство или нет, но своей цели он добился! Сам убил отца, а меня подставил. Вот я и говорю, что теперь его не остановишь! Он поверил в свою безнаказанность!.. А я дурака сваляла! Увидела Данилу и в прострацию впала! Пока Данилу не утопили, из прострации не вышла.

– И кто его топил?

– Гаврила! Получил свои двадцать тысяч, и вперед. А ночью за машиной пришел, к броду ее отогнал, там и утопил.

– Ночью?

– Ну не днем же! Чай, не в пустыне живем! Днем бы поехал, машину б увидели… Кто-нибудь видел «десятку» Данилы? Были свидетели?

– Нет. – Олег в раздумье покачал головой.

Действительно, никто не видел, как Данила выезжал из дома. И как топил машину, не видели.

– Данила на Ржавую корягу ночью приехал. Не знаю, что на него нашло. Может, белая горячка. Он Гавриле позвонил, Гаврила подъехал. Потом он тебе позвонил. И мне. Ты же помнишь, он пьяный был!

– Пьяный.

Олег тихонько ущипнул себя за мочку уха. Действительно, Данила пьянствовал всю ночь, во всяком случае, у него сложилось такое мнение. Нажрался, поймал «белку» и поехал на реку.

– И Гаврила пьяный был. Что-то они там не поделили, он его ремнем и придушил. А потом я появилась. Он решил меня подставить… – объясняла Рая. – Ну, денег срубить… Сказал, что нарочно все сделал. А мотив у меня, сказал, был. Данила меня насиловал втайне от тебя, я ему за это и отомстила. Скажи, Гавриле поверят?

– Ну-у…

– Может, и не поверят, но осадочек останется!

– Осадочек останется, – кивнул Олег.

– Через этот осадочек нам потом все кости перемоют!

– Перемоют, – не мог не согласиться он.

– Вот, и что мне оставалось делать? Я согласилась на двадцать тысяч, и Гаврила утопил труп своего отца. А потом и машину отогнал… Постой, он что, и с тебя деньги требовал? – спохватилась Рая.

– Нет, с меня не требовал…

– А зачем он тогда к тебе подъехал?

– Не подъезжал он, я сам его нашел. Сам у него спросил.

Олег наполнил рюмку, выпил, закусил конфетой и рассказал о своем разговоре с Гаврилой.

– Вот козел! – всплеснула руками Рая. – Ловко он тебя в это дело впутал! Неужели ты мог поверить, что я могла прикрыться твоим именем! Да мне лучше самой в тюрьму сесть, чем тебя посадить! Без тебя все прахом пойдет, а я что? Какой от меня толк?

– На тебе дети, на тебе дом.

– Значит, я на Даниле верхом скакала! Без трусов!.. – возмущенно хмыкнула Рая. – Теперь ты понимаешь, какой он ублюдок, этот Гаврила? А мы все его за Ваньку-дурака держали! Тихий омут, блин!

– Не было такого? – спросил Олег в надежде услышать «нет».

– Было! Но с Гаврилой! И то я не сама!..

– Мне бы могла сказать.

– А ты поверил?.. Ты с Данилой мне верил!.. Ты его наказал? Нет! – уколола его Рая.

– Все равно должна была сказать.

– Один раз всего было.

– А этого мало? – вскричал Олег.

– А это не ко мне, а к нему!.. Поехали к Гавриле! Поговоришь с ним, как мужик с мужиком!

– А поехали!

Олег рванул к машине и вместе с Раей отправился в Быковку. Гаврила был дома, Хорватов вытащил его на улицу, посадил в машину и вывез за околицу. Там, в поле, и схватил его за грудки.

– Ну и кто убил твоего отца? – заорал он.

– Я сам! – растерянно глянув на Раю, признался Гаврила.

– Зачем?

– Ну, выпили много… Батя сказал, что сейчас Рая приедет. Сказал, что я увижу, как он ее любить будет!

– Что?!

– Ну, он сказал, что у них всегда было. И Пашка, сказал, от него!

– Пашка?!

– Ну, Пашка же у вас умный. Он сказал, что от него только умные дети рождаются. А меня мама от Сашки-пастуха родила. Дебилом меня назвал… Ну, я и психанул! Снял ремень, и!.. Я же знаю, не мог Пашка от него быть! Пашка на тебя как две капли воды похож!

– Как две капли воды! – разжимая руки, кивнул Олег.

Это верно, не могла Рая родить Пашку от кого-то другого – уж тут никаких сомнений. И если Данила его в свои сыновья записал, значит, крыша у него точно поехала.

– Ну и что мне с тобой делать? – зло спросил он.

– Пощади! – Гаврила рухнул перед ним на колени.

– Сам завтра в милицию пойдешь, сам все расскажешь.

Гаврила растерянно посмотрела на Раю.

– Зачем в милицию? – сказала она. – Пусть Данила на его совести остается.

– Он человека убил!

– Он своего отца убил. Сам с этим пусть и живет!

– Я уеду!.. Мы с Анютой соберемся и уедем отсюда! – схватив Олега за ногу, проскулил Гаврила.

И тут же получил коленкой в нос. А потом кулаком в ухо. Затем снова ногой – в живот… Это ему за Раю!.. И пусть радуется, что ментам его не сдают.

Олег оттолкнул недоноска и направился к машине.

– Уезжай, скотина! И чтобы духу твоего здесь не было! – донеслось из-за спины.

– Уеду, Райчонок! Честное слово, уеду! – зарыдал Гаврила.

Рая оставила его, села к Олегу в машину.

– Не надо в милицию… – сказала она. – В нас пальцами будут тыкать, когда узнают, почему он отца своего убил. А вдруг я грешила с Данилой? Попробуй, докажи, что не было.

– А с этим было?

Олег открыл дверцу, чтобы выйти из машины. Надо было вернуться к Гавриле и добавить еще. Если он убил своего отца, то и Раю мог изнасиловать.

– Не надо! – Она схватила мужа за руку. – Он и так унижен!.. Ты же видишь, он больной! На голову больной! Разве можно на него обижаться?

– Убью!

Олег и хотел размазать Гаврилу по стенке, но Рая вцепилась в него мертвой хваткой. Да он и сам понимал, что имеет дело с недоразвитым ничтожеством, на которого и обижаться-то грех.

– Это я сама виновата! – удерживая Олега, громко шептала Рая. – Я назвала его дауном, он очень обиделся. Он потом на коленях передо мной ползал, прощения просил. Он реально даун, ты должен это понять!

– Даун!

– Пусть уезжает! А мы с тобой попробуем начать все заново.

– Что заново? – Олег непонимающе глянул на Раю.

– Ты разуверился во мне! Ты считаешь меня убийцей! Ты считаешь меня шлюхой! Это не так! Но нам придется начать все заново, чтобы ты поверил мне! Я не такая и должна тебе это доказать. Для этого нам нужно начать новую жизнь!

– Да меня и старая жизнь устраивает, – пожал плечами Олег.

Не так уж и плохо жилось ему в недавнем прошлом. Рая любила его, занималась детьми, хранила огонь в семейном очаге. И если она не убивала Данилу, то и не надо ничего начинать. А то, что было с Гаврилой, надо просто забыть.

– Ну, тогда ты должен мне поверить! – Рая проникновенно смотрела мужу в глаза.

Она очень хотела, чтобы Олег ей поверил.

И он хотел ей верить. И верил. Только вот сомнения все равно остались.

Глава 21

Улица Горького, знакомый дом, квартира, которую невозможно забыть. В этой квартире он был счастлив с Викой, а в соседней – спал с Эльвирой. Давно все это было, как будто в другой жизни.

В той другой жизни он потерял Вику, воевал с бандитами Патрика, потом появилась Рая, возникли проблемы с Аскольдом. Рая тогда вошла в раж – убила двух бандитов, чтобы вызволить Олега, затем хладнокровно расправилась и с самим Аскольдом. С тех пор об Эльвире ни слуху ни духу. И после истории с убийством Данилы у Олега зародились страшные подозрения. Он заставлял себя поверить, что Данилу действительно убил Гаврила, но сомнения одолевали. Разнобой какой-то в показаниях получался. Рая говорила одно, Гаврила – другое. Не говорил Гаврила, что собирался шантажировать Раю, не потому он убил своего отца. Не хотел Олег думать плохо о своей жене, но в убийстве Эльвиры заподозрил. Вдруг Рая и ее приговорила, отомстив за связь с Олегом.

Если так, то в квартире уже другой хозяин, но в любом случае он узнает, что стало с Эльвирой…

Дверь открылась, и он увидел ее. Не было никакого другого хозяина, перед ним стояла Эльвира. Постарела она, немного располнела, но вряд ли подурнела. Как была роскошной женщиной, так ею и оставалась.

– Не верю своим глазам! – Она даже не пыталась скрывать сарказм, глядя на Олега.

– Впустишь?

– Ну заходи, раз уж пришел…

Эльвира впустила его в квартиру, закрыла дверь. Когда она защелкивала замок, Олег заметил золотое кольцо на безымянном пальце правой руки.

Она провела его в гостиную, показала на кресло за журнальным столиком. Только тогда он обратил ее внимание на кольцо.

– Ты замужем?

– Да. И уже давно…

– Я был в твоем супермаркете, спрашивал про тебя.

– Не знаю.

Она ушла на кухню, он услышал, как щелкнула зажигалка. Возможно, Эльвира закурила, чтобы унять волнение. Обратно в комнату она вернулась с двумя чашечками кофе на подносе.

– Ты хоть и сволочь, Хорватов, но я, так уж и быть, за тобой поухаживаю.

– Я сволочь?.. А кто меня с Аскольда снял? Кто по голове ударил? А бизнес у меня кто хотел отобрать? – возмутился Олег.

Он много чего мог припомнить Эльвире. И спросить за это. Но не счеты он сводить сюда пришел.

– Если ты думаешь, что это я подсказала Аскольду забрать у тебя бизнес, то ты… Да, ты прав, это была моя идея. В этом был единственный шанс, иначе бы он тебя просто-напросто убил… Если я в чем-то перед тобой виновата, то только в том, что не предупредила об Аскольде. Не сказала, что он может из-за меня убить…

– Ты нарочно закрутила со мной? Ты нарочно дразнила Аскольда?

– Да, у меня была такая идея. И с тобой я поэтому, как ты говоришь, закрутила. А потом я всерьез тобой увлеклась… Ты пришел выяснять отношения? – возмущенно спросила она.

– А если да?

– Сдается мне, что ты слегка припозднился, – усмехнулась Эльвира.

– Мне тоже так почему-то кажется, – улыбнулся Олег.

Действительно, если он не предъявлял претензии раньше, то ни к чему делать это сейчас.

– Что было, то прошло.

– Значит, замуж вышла?

– А это тебя удивляет?

– Да нет.

– Ну да, я же профессиональной любовницей была… И с Аскольдом была, и с тобой. Ты исчез, Аскольда убили… Как будто проклятие с меня сняли… Замуж вот вышла.

– Счастлива?

– Не так, чтобы уж очень, но жаловаться грех. У нас все хорошо… Ты, наверное, в курсе, что здесь началось после Аскольда?

– Развалилась его банда.

– Не сама же развалилась, менты расшатали. Расшатали, свалили, дожали. Супермаркет с молотка ушел, Виктор его купил, стал моим хозяином. Потом предложение мне сделал. А был бы Аскольд, он бы и не появился. Так что нет худа без добра…

– Без худа не прочувствуешь вкус добра.

– Это ты про свое худо? Если ты думаешь, что это я Аскольда на тебя натравила, то ты очень ошибаешься. Я ему звонила, просила, чтобы он тебя не трогал.

– Не трогал. Не успел.

– Ну да, ушел ты. Я ему говорила, что нельзя с тобой связываться, – не поверил.

– Я-то здесь при чем? Меня охраняли бандиты, потом они куда-то исчезли, я ушел.

Эльвира внимательно посмотрела на Олега и понимающе кивнула.

– Да, так и было.

– Так и было.

Она понимала, что Олег не хочет касаться этой темы, и готова была направить разговор в другое русло, но как будто кто-то дернул ее за язык.

– Только как ты развязался?

– Плохо связали.

– А ребят бетоном кто залил?

– А их залили бетоном?

– Залили. И очень плохо. Как говорится, уши торчали.

– Не видел, не знаю.

– Так я тебя и не обвиняю. Аскольд рвал и метал…

– Но не долго.

– Его убила какая-то сучка! – Эльвира посмотрела на Олега так, как будто это он отправил к Аскольду киллера.

– Туда ему и дорога!

– Между прочим, я его любила! – нахмурилась женщина.

Олег развел руками. Аскольд был его врагом, и он имел право желать ему смерти. А раз так, то ее упрек не по адресу.

– Нет, я тебя ни в чем не обвиняю… – смягчилась она. – Просто раз уж ты пришел… Раз уж мы затронули эту тему… Я не хочу сказать, что это была твоя жена…

– Где была моя жена? – вскинулся Олег.

– Ну, я не уверена, что это твоя жена убила Аскольда…

– При чем здесь моя жена?

– У твоей жены с головой не все в порядке.

– Обоснуй! – потребовал он.

– Это было уже после того, как Аскольда убили… – Эльвире, казалось, пришлось собираться с духом, чтобы начать разговор. – Твоя жена подошла ко мне, глаза дикие! Угрожать мне стала! Если хоть раз, говорит, увидит нас вместе, глаза мне выколет!.. Не выцарапает, сказала, а выколет!

– Ну, сказать можно все, что угодно.

– Сказать можно, что глаза выцарапает! Или волосы вырвет! А она сказала, что глаза мне выколет. И так сказала, что я поверила. И даже мысль появилась… Ну да ладно!.. – Эльвира махнула рукой, не решаясь продолжать скользкий разговор.

– И что за мысль у тебя появилась?

– Да так…

– Может, поделишься?

– А чего ты так разволновался? – усмехнулась хозяйка дома. – Сомнения какие-то появились?

– В чем сомнения?

– В чем?.. Ну, хорошо, что в чем. А то я уже подумала, что в ком.

– В ком?

– Беспокойный ты такой-то, раздерганный. Восемь лет обо мне и знать не хотел, а тут вдруг пришел. Случилось что-то?

– Да нет, нормально все.

– В семье как?

– Да хорошо все.

– Ну хорошо, если хорошо… А если насчет своей жены хочешь услышать, так я не утверждаю, просто подозрение появилось… После того, как она на меня набросилась, появилось. Может, это она Аскольда отверткой в ухо?

– Ты хоть думай, что говоришь! – возмутился Олег.

– Ну, ты меня сам за язык потянул, так что не взыщи! И я не утверждаю… Если это твоя жена постаралась, то она у тебя настоящий профи! – скорее с презрением, нежели с восхищением сказала Эльвира. – Я знаю Аскольда, его так просто от реальности не отключить, а эта, которая убила, она отключила. Я даже знаю, как это было. Залезла на него сверху, распрыгалась, а когда он кончил, заточкой в ухо. В тот самый момент!

– Что сделал?! – встрепенулся Олег.

Он и сам догадывался, что не могла Рая раскрутить Аскольда на «сухую». Должна она была сделать что-то такое, чтобы ослабить его внимание. Не хотел он обо всем этом думать, поэтому даже не вникал в ход расследования. Не трогали их менты с Раей, и ладно.

– Я же говорю, так профессионалка работала! Даже резинку с собой унесла, чтобы экспертиза ее не вычислила…

Олег понял, о чем шла речь, но лучше бы ничего не понимал.

– Зачем?

– А на той стороне резинки следы остались…

– Зачем ты это мне говоришь?.. Ты же знаешь, что Рая здесь абсолютно ни при чем? Зачем ты на нее наговариваешь? – вскипел Олег.

– Я ж не утверждаю! – Эльвира, казалось, сама уже жалела о своей несдержанности.

– Не хватало еще, чтобы ты это утверждала!

– Не надо было меня за язык тянуть!

– Моя жена убила Аскольда! Кому сказать – не поверят! – голосом, полным сарказма, воскликнул Олег.

– Никто никому ничего не собирается говорить. И я тебе ничего не говорила. Я не говорила, а ты не слышал.

– М-да! – Олег поднялся, чтобы уйти.

Но Эльвира потянулась за ним, взяла за руку, вернула его на место.

– Ну, извини! Я знаю, что твоя жена не могла убить, просто, как вспомню, как она на меня тогда орала!

– Она тогда еще молодая была. Слишком молодая. Потом родила, успокоилась.

– Ну и хорошо, что успокоилась… – мирным тоном сказала она, продолжая держать его за руку. – Я слышала про тебя, знаю о твоих успехах. Твоя вода на каждом шагу продается… И пиво по-прежнему самое лучшее. И хорошо, если с женой у тебя все в порядке.

– А ты сомневаешься? – отняв руку, нервно спросил Хорватов.

– Да нет, просто ты какой-то не в себе. Может, она тебе изменила?

– С чего ты взяла? – встрепенулся Олег.

– Ну, ты же не просто так ко мне пришел. Может, ищешь, с кем отомстить? – кокетливо сказала она.

– Нет, не ищу.

– Но что-то случилось. Я ведь сразу поняла, что тебе не будет счастья с твоей Раей.

– Давай не будем! – поморщился Олег.

– Не будем. Просто я чувствую себя перед тобой виноватой. Надо было сразу тебе сказать, а я повела себя как последняя… э-э, эгоистка…

– Что сказать надо было?

– Да ты, наверное, и сам знаешь.

– Что знаю?

– Ну, наверное, был у ее родителей… Если искал…

– Кого искал? – Олег непонимающе смотрел на Эльвиру.

– Вику… Ну, свою Вику.

– Ее убили.

– Кто?

– А это имеет значение?

– Ты говорил, что ее Патрик убил.

– А разве нет?

– Ну, я не знаю… Тебя его бандиты искали, меня спрашивали. Ты где-то прятался, а они тебя разыскивали. А Вику я уже после этого с Патриком видела. Он в магазин к нам пошел, а она осталась. Из машины вышла бледная вся, как неживая, но я не думаю, что она умирала. Уезжали они куда-то.

– Куда куда-то?

– Патрик в Москву собирался. В это время он в Москву и уехал.

– И Вика с ним была? – разволновался Олег.

– Была.

– Хочешь сказать, что она жива?

– Не знаю. Может, он ее где-нибудь по дороге убил. Зарезал и съел.

– Не смешно!

– Смешно! Даже очень смешно! – хмыкнула Эльвира. – Ты знаешь, где ее родители живут?

– Ну, тут, от Турска недалеко…

– Ты бы съездил к ее родителям, узнал, где она.

– Надо было съездить, – подавленно сказал Олег.

– Так в чем же дело?

– Да поверил я Амбалу… – сквозь зубы, со злостью на самого себя проговорил Олег. – И бандитов он своих отправил хоронить. На правду все было похоже.

И эта правда стала удобной для него. С этой правдой он сошелся с Раей, изменял ей с Эльвирой. Все хорошо у него было – любящая и заботливая жена, чудесные дети, бизнес, интерес к жизни. А о Вике он думал с любовью и сожалением. Нет ее, и ничего не поделаешь – в этом ключе он и привык рассуждать.

А ведь мог и к родителям ее съездить. Да и к Патрику надо было бы на огонек заглянуть. Должен же он был спросить за Вику, но не отомстил. И без того крови много на руках было – но можно ли считать это достойной отговоркой? Боялся он пытать судьбу – пожалуй, это более правильный ответ. И узнать, как Рая провела время с Аскольдом, тоже боялся. Неудобной правды побоялся, поэтому и не навел справки у ментов. А мог бы поднять тему…

Он и сейчас боится поверить в страшную правду. Ну не мог Гаврила убить своего отца, не из того он теста. Телок он, куда его поведут, туда он и плетется. А Рая знает, как дергать его за веревочку: она столько лет прожила с ним под одной крышей.

Скорее всего, Гаврила там, у Ржавой коряги, сказал правду, которую Рая затем извратила в свою пользу. Может, она уже знала о признании Гаврилы, поэтому и подготовилась к тому, чтобы забить гол в их ворота. Встретилась с Гаврилой, поговорила с ним, наобещала золотых гор, и он повелся – взял вину на себя. Он же блаженный, ему все равно. Но как Рая могла встретиться с Гаврилой, если Олег следил за ней с тех самых пор, как выслушал его? Не встречались они. Но Рая могла позвонить Гавриле. Только так ли это?

Олег боялся правды, потому что она могла разрушить их семью. Гаврила действительно уехал из Быковки вместе с семьей, а он, в свою очередь, не стал извещать уголовный розыск о разговоре с ним. И подозрениями насчет жены не поделился. Не нужно ему это. Пусть все как есть, так дальше и будет.

А за Раей он и дальше будет вести тайное наблюдение. Он уже и людей нанял, которые взяли ее под надзор. И если вдруг он изобличит ее в каком-нибудь непотребстве, пусть пеняет на себя…

Уже почти две недели прошло с тех пор, как он плотно взялся за Раю, но пока никаких проблем. Она возит детей на занятия, во время которых посещает салоны красоты, магазины, даже на дневном киносеансе пару раз побывала – в гордом одиночестве. Все нормально, но если вдруг… Олег очень дорожил своей семьей, детьми, и хотя их отношения с женой дали трещину, он не желал ничего менять в своей жизни…

Но с Викой надо все-таки встретиться. Он должен убедиться в том, что Вика жива. И снять претензии к Патрику. Чтобы не мучить себя сомнениями насчет своей мужской несостоятельности. И поблагодарить себя за то, что не отправился в свое время в Москву сводить с ним счеты…

Но прежде всего он должен увидеть Вику. Хоть и любит он свою жену, но по ней соскучился очень-очень.

Глава 22

Хорошо жить не запретишь. Вернее, не со всеми это удается. Сколько крови на руках Патрика, сколько душ он в свое время загубил, а в тюрьму его так и не отправили. Живет он и здравствует. Крупная транспортная компания у него с выходом на балтийские порты, филиал в Турске. И особняк на Рублево-Успенском шоссе. Но с кем он живет в этом особняке в окружении высоких сосен? Охрана у него, видеокамеры на воротах.

Олег смог установить домашний адрес Патрика, но не узнал, кто у него жена. Если Вика, он всего лишь увидит ее и отправится домой. Если нет, постарается узнать, куда она делась. Встретится с ним и поставит вопрос ребром. И пусть Патрик попробует нагрубить ему! Олег был настроен очень решительно. Он давно не чувствовал в себе столько боевого задора. Сейчас он снова готов был выручать Вику из самого пекла, каким в свое время представлялась баня Амбала…

Патрик жил в охраняемом поселке, но Олег заехал на территорию без проблем. «Шестьдесят третий» «Мерседес» у него новый, охранник увидел машину и сразу потянулся к пульту дистанционного управления. Правда, шлагбаум не поднял. Ведь Олег мог быть чьим-то водителем. Но сторожу хватило одной секунды, чтобы распознать свою ошибку. Не похож был Олег на водителя, он держался с достоинством хозяина жизни.

Его «Мерседес» стоял на улице между элитными коттеджами, вписываясь в общий пейзаж. Олег не переживал, что его авто может показаться подозрительным.

Сначала из особняка выехали сразу две машины – «БМВ» седьмой модели и черный «Гелендваген». Эскорт проехал мимо, но Хорватов никого не разглядел за темными стеклами. И Патрик не смог бы увидеть его, потому как и его машина была наглухо тонирована. Да и не знал его Патрик в лицо… Наверное…

Спустя час из ворот выехал пятисотсильный родстер «Ягуар». Машина прошла мимо с тихим рычанием. Если верить гламурным журналам, женщина должна быть в платке как минимум в двух случаях – в церкви и за рулем кабриолета. И женщина, которая управляла «Ягуаром», следовала этим советам. Легкий повязанный шелковый платок, солнцезащитные очки… И все равно Олег узнал в ней Вику. Да и не мог он ее не узнать.

Машина у нее мощная, спортивная. Олег включил скорость, поехал за ней.

«Ягуар» шел уверенно, но неторопливо. Сто километров для такой машины не скорость. Чувствовалось, что Вика не приверженец рискованной езды. Женщина вырулила на шоссе, взяла курс на Москву, но до кольцевой автострады не доехала. Она припарковалась у большого торгового центра. День будний, людей относительно немного, и свободного места на стоянке много. Олег припарковался рядом с ее родстером. И вышел из машины одновременно с ней.

Вика даже не глянула на него. Видимо, не в ее стиле интересоваться случайными водителями. Ей все равно, как на нее смотрят, когда она на дорогой машине и в модном наряде. И на обладателей роскошных марок она не заглядывалась А может, просто была чем-то озадачена. Вид у нее, во всяком случае, задумчивый. Ей уже тридцать лет. На лице ни единой морщинки, кожа в порядке, но юной, неискушенной девушкой она уже не выглядела. Молодая женщина в соку. Худенькая, изящная, женственная.

Но у Вики своя жизнь. Может, Патрик и козел, но Вику он не убивал. Он женился на ней, наверняка у них есть дети. Она шла по своей жизни со всеми ее удовольствиями и заботами. Сейчас она пройдется по магазину, затем отправится домой, вечером встретит мужа… Она красивая, желанная, но чужая. И Олег для нее чужой. У него своя семья, свои заботы. Он увидел ее, и на этом все. Проводит Вику взглядом, и домой, к Рае с ее скелетами в их общем семейном шкафу.

Он сделал несколько шагов, следуя за ней, остановился. Вика повзрослела, созрела, но, в общем-то, мало изменилась, какой была, такой и осталась. Но сколько ему в жизни попадалось красивых женщин! А сколько было возможностей закрутить с ними роман? Но Олег справлялся с собой. Даже любовницы у него нет. И с Викой ничего подобного не будет. Сейчас она снова исчезнет из его жизни, и он вернется к своим проблемам. Как было все, так и останется.

Олег собрался уходить, но Вика сама вдруг остановилась, замерла на мгновение и быстро повернулась к нему. Они оба вздрогнули, когда их взгляды встретились. Он встрепенулся от неожиданности, она – от суеверного ужаса. Молодая женщина смотрела на него большими от страха глазами, затем повернулась спиной, махнув рукой куда-то в сторону. Олег должен был окликнуть ее, но слова застряли в горле. Вика сделала шаг, другой и снова повернулась к нему. Страха больше не было, но замешательство и растерянность остались. Она шагнула к нему, и его потянуло к ней. Молодая женщина остановилась в двух шагах от него. Краска сошла с ее лица, ноги подкосились; казалось, еще чуть-чуть, и Вика упадет. Олег взял ее под локоть, и она оперлась на его руку.

– Это ты? – дрожащим от волнения голосом спросила она.

Вика хотела срочно получить ответ на свой вопрос.

– Я, – выдавил он.

– Откуда?

– Из Турска.

– Мне плохо…

Она подалась к торговому центру, требуя, чтобы Олег шел за ней. Она просто боялась упасть без его поддержки. Но с каждым шагом ее походка становилась уверенней, и в здание она вошла, не опираясь на Олега. Но и руку его не отпускала.

– Давай сюда!

Она знала, где находится кафе, не плутая, провела его к столику. Он отодвинул стул, она села и с нескрываемым облегчением вздохнула.

– Олег, мне сказали, что тебя убили! – выдохнула она, продолжая держать его за руку.

– Я даже знаю, кто это сказал. Патрик?

– Да, он. – Вика спохватилась и отдернула руку.

Казалось, ее напугало одно только это имя.

– Бандиты тебя избили, меня отвезли в какую-то баню. – В глубине ее глаз мерцал ужас пережитого. – Они хотели меня изнасиловать, но появился Роман и забрал меня. А потом увез в Москву… А тебя, сказал, убили. Он этого не хотел, но кто-то не так его понял.

– Меня везли убивать, – кивнул Олег. – Патрик дал отмашку, и меня повезли в лес убивать. По пути перехватили, когда я отправился тебя искать. Я от них ушел… И в бане был, где тебя держали. Там находился только один человек, он и сказал мне, что тебя убили. Назло мне сказал, а я, дурак, поверил. Надо было Патрика искать и тебя у него отбивать…

– Почему не нашел? – с мягким упреком спросила Вика.

Действительно, почему он не нашел Патрика, почему не вернул Вику? Вместо этого он подался в родные края, сошелся с Раей, и теперь вся его жизнь катится куда-то под откос. Уж не наказание ли это ему за малодушие?

– Искали меня. Мне пришлось уехать.

– Роман тебя искал?

– Я не знаю, кто такой Роман! – нахмурился Олег.

– Роман – это Патрик, – смутилась Вика.

– Не хочу знать его имени. И вообще его знать не хочу!

– Как у тебя дела? – Она неуверенно махнула рукой, как будто отгоняя навеянные встречей мысли о прошлом.

– Не знаю… Вроде бы все хорошо, но смотрю на тебя и понимаю, что нет ничего хорошего…

Спокойная у Вики красота – обволакивающая. И глядя на нее, Олег жалел о том, что не ушел сразу. Теперь он так просто уйти не сможет, никаких в том сомнений.

– Семья, дети?

– Сын и дочь.

– У меня сын, – грустно сказала Вика.

Она сожалела о том, что родила ребенка от кого-то, а не от Олега. Во всяком случае, так ему хотелось думать.

– И муж, – добавил он.

– И муж… От которого никуда не денешься.

– Генеральный директор международной транспортной компании, мультимиллионер.

– Не в деньгах счастье, – совершенно серьезно сказала Вика. – Я и раньше это понимала, хотя и не хотела жить в шалаше. Сейчас бы я и в шалаш, лишь бы… Тебе уже, наверное, пора? – спохватилась она.

– Пора, – удрученно кивнул Хорватов. – Домой – к жене, к детям.

Им действительно пора было расставаться, и Олег это хоть и с трудом, но все-таки осознавал. Еще чуть-чуть, и его намертво притянет к Вике. И никакой Патрик их не разлучит… А он будет их разлучать, и, конечно же, применит силу. И хорошо, если достанется одному Олегу, а если пострадают дети? Да и Рая может попасть под раздачу… И Вику он не получит, и без своей семьи останется.

– И мне домой надо, – вздохнула она.

– Хочешь домой?

– Да, меня Юра ждет. Мой сын.

– А Патрик?

– Он… Он очень хороший, – выдавила она. – И мне надо к нему.

– Любишь его?

– Это не важно, – поднимаясь со своего места, сказала Вика.

Ее тянуло к Олегу, но она делала над собой усилие. И он старался держать себя в руках.

– Очень рада, что ты жив… – Вика хотела улыбнуться, но вышло какое-то нелепое подобие улыбки.

– И я рад… – пробормотал он.

– Я пойду? – Она сделала шаг от столика и посмотрела на Олега с тоской во взгляде.

Но вот она разжала пальцы, опустила руку и пошла. Олег уперся локтями в стол, чтобы удержать себя на месте. Сейчас Вика уйдет, он посидит немного и покинет кафе. Сначала уедет она, потом – он. Она – в одну сторону, он – в другую.

Но Вика уже примагнитила Хорватова, и он не смог справиться с силой ее притяжения. Он поднялся, как бычок на веревочке, последовал за ней.

Она шла, не оборачиваясь. Шла, как в воду опущенная. Оглянулась Вика лишь у своей машины. Увидела Олега, вздохнула, открыла дверь, села за руль и опустила голову. Его к себе не приглашала. Зато он приоткрыл правую переднюю дверь своей машины. Обошел «Мерседес» сзади, неторопливо занял водительское место. Вика посмотрела в его сторону, но Олег был спрятан от нее за непроницаемыми стеклами. Однако это недоразумение можно было легко исправить. Он опустил стекло, тоскливо посмотрел на нее.

Она поймала его взгляд и отвернула голову. И рукой сделала движение, как будто собиралась завести машину. Но двигатель ее родстера молчал. Вика набралась решимости, посмотрела на Олега, и он сам отвел в сторону взгляд.

Все, надо уезжать, пока еще есть хоть капля решимости не вернуться в прошлое. Еще чуть-чуть, и он уже точно не сможет расстаться с Викой. Если она сама не исчезнет. А она явно не хотела уезжать. Он зажмурил глаза, завел двигатель и вдруг услышал, как открылась правая дверь. Вика ныряла в салон его машины, как в омут головой. Глаза закрыты, губы чуть вытянуты вперед.

Одной рукой он обнял ее, а другой поднял стекло и заблокировал дверь – одним словом, отгородился от внешнего мира. Вика неуклюже ткнулась губами в его щеку, и он тут же поймал ртом ее губы, и их уста слились в долгом поцелуе, во время которого они стали срывать с себя одежду.

Им совсем не обязательно было делать это, причем в людном месте, но сожаление о потерянных годах сводило их с ума, а жажда обладания толкала в объятия друг друга. И все равно, что вокруг машины ходят люди…

Глава 23

Генная инженерия – наука сложная. Говорят, у дятла не болит голова, зато у женщины – это в порядке вещей, особенно под вечер. Особенно у Вики. Особенно в последнее время. Она спокойная, бесконфликтная, зато Патрик полная ей противоположность. И спит с кем попало: то с Ниночкой, то со своей секретаршей, то со случайной проституткой. Подробностей Вика не знает, но кое о чем догадывается. И молчит. Хотя бы раз возмутилась. А вопросы к мужу есть. Например, почему он в Турск зачастил? Почему такой злой оттуда возвращается? Почему из головы не выходит одна шлюха?..

Обманула его Даша. Во-первых, снова ловко ушла от преследования, которое организовал Щукарь. На этот раз думали, никуда не денется баба, ан нет, прогадали. Снова всех с носом оставила. А во-вторых, больше она не давала о себе знать. Ни с ним самим не связывалась, ни с Латышом. Как в воду канула. Больше месяца уже ни слуху о ней, ни духу. А так хочется с ней увидеться. Так хочется, что даже Вика не в состоянии заглушить эту жажду. Да она и не пытается…

– Опять голова? – недовольно спросил Патрик.

Вика положила расческу на трюмо, грустно посмотрела на мужа. Вот весь ответ. Как будто не человек она, а собака, которую понимать надо по ее взглядам.

Но ведь он сам сделал ее такой. Выдрессировал, вышколил, потому и молчит она – не скулит, на луну не воет. И по кобелям не бегает…

Хотя подозрения вдруг стали закрадываться. Какая-то не своя она в последнее время. Вика и раньше не отличалась общительностью, а сейчас и вовсе замкнулась в себе. И еще чему-то улыбается. Вспоминает о чем-то прекрасном и улыбается, но взгляд ее тухнет, как только появляется Патрик. Она его в свои грезы впускать не собирается.

Раньше у Патрика и в мыслях не было ее в чем-то подозревать, а с недавних пор за ней по городу ездит машина сопровождения. Следят за Викой, ведут ее, – к счастью, безрезультатно. Нет у нее любовника, ни с кем она не встречается. Но подозрения же не на пустом месте возникли.

– А если родина скажет – надо? – жестко спросил Роман.

Вика вздохнула. Не родина это скажет, а он сам. Ему надо, и стараться ей придется для него. И о больной голове придется забыть. А то ведь и в борделе можно оказаться. Были они в прошлом году в одном элитном притоне. Там и казино, и стриптизерши экстра-класса, и проститутки высшего сорта. Они заказали одну красотку в приват, Патрик от возбуждения чуть не накрутил ее на глазах у жены. А Вике сказал, что ее саму здесь могут накрутить на раз-два, стоит ему только щелкнуть пальцами. Развестись с ней не проблема – у них брачный контракт, по которому она в случае разрыва ничего не получит.

Она, в общем-то, и не бунтовала, а он все равно свозил ее в бордель. Чисто для профилактики. А надо будет, снова покажет, как заплечные на трассах работают. Пусть знает, как ей повезло с мужем, пусть любит его и ценит.

– Что, не хочешь? – хищно сощурился он.

Вика готова была отдаться прямо сейчас. Она покорна его воле, но ему этого мало. Ясно же, что Вика ляжет с ним по принуждению.

– Хочу, – выдавила она.

– Хочешь?.. Меня обмануть хочешь? – хохотнул он.

– Нет, я тебя не обманываю… – Взгляд у Вики ушел в сторону.

И Патрику это очень не понравилось. Он резко протянул к ней руку, пальцами взял ее за нижнюю челюсть, задрал голову.

– В глаза смотреть!

Вика в страхе уставилась на мужа.

– Ты меня хочешь?

Она покачала головой. Ответ обидный, но честный. Да она и не умела врать. Иногда пыталась, но никогда это у нее не получалось.

– Почему? – отпуская ее, спросил Патрик.

Она посмотрела в сторону. Больше она не хотела его обижать, во всяком случае в лоб.

– Чего тебе в этой жизни не хватает?

– В этой жизни у меня есть все. И мне всего хватает, – не уверенно, но заученно проговорила она.

– Нет, тебе меня не хватает. Тебе нужен еще кто-то!.. – в упор глядя на жену, сказал Роман. – Я же вижу! Я чувствую!

Вика не смогла выдержать его взгляд, посмотрела в сторону, поджав губы.

– Я слежу за тобой. Я все вижу! И все знаю! И я уже зарезервировал одно местечко в притоне. Знаешь, что такое крокодил? Это наркотик такой! Он тебя сожрет в течение двух недель! И будешь за дозу обслуживать дальнобойщиков! Ты хочешь этого?

Вика затравленно мотнула головой.

– А это запросто! Я подам на тебя в розыск! Буду лить слезы перед Юркой! А через месяц тебя найдут и похоронят в гробу с кондиционером и музыкой, но скажи, тебе от этого будет легче?

Вика в панике смотрела на мужа.

– Я даю тебе последний шанс! Признаешься, с кем ты ставишь мне рога, и я тебя прощу!.. А не признаешься, я сам назову тебе имя этого человека! Но тогда пощады не жди!..

– У нас ничего не было! – пришибленно пискнула Вика.

– Ничего?

– Ну, только один раз…

– Что?! – взвыл от возмущения Патрик.

Он знал, что Вика не умеет врать, но при этом он не ожидал услышать такую правду. Вика не способна на измену, и сколько раз он получал этому подтверждение. А тут вдруг… Но все-таки не зря он включил беса. В его случае лучше горькая правда.

– Я сказала ему, чтобы он больше не приезжал, – дрожащим голосом пробормотала Вика.

– Кому ты сказала?

– Ну, ему…

– Кому?

– А ты не знаешь? – Она вдруг поняла, что ее поймали на пустышку.

– Знаю!.. Кто он?

– Я не скажу. – Она отвернулась от мужа.

– Не скажешь?! – Он схватил Вику за плечи, резко развернул к себе, и его глаза полыхнули безумной злобой. – Я спрашиваю, кто он?

– Олег! – зажмурив глаза, призналась она.

– Хорватов?!

– Да!

– Ну ты и сука! – Патрик от всей души влепил жене пощечину.

Он и не думал рассчитывать силу, поэтому сбил Вику с ног. Падая, она ударилась головой о спинку кровати. Упала и застыла без признаков жизни.

Патрик со свистом втянул в легкие воздух, пятерней взлохматил свои волосы и с шумом выдохнул. Вот и все, нет больше Вики. Сейчас ему не жаль было изменщицу-жену. Суке собачья смерть. И все-таки к ней он подошел на негнущихся от волнения ногах, с трудом сел, пальцами прикоснулся к шее. Пульс прощупывался слабо, но все-таки он был.

Надо было срочно вызывать «скорую», но Патрик схватил жену за волосы, с силой тряхнул голову.

И Вика открыла глаза.

– Я думал, ты сдохла! – злобно и все-таки с чувством облегчения ухмыльнулся он.

– Мне больно, – пробормотала она, затуманенным взором глядя на него.

– И голова болит? – злорадно усмехнулся Рома.

– Очень.

– Там тебя не будут спрашивать, болит или не болит. Я уже звонил, договорился, сейчас за тобой приедут. Крокодил – отличное лекарство от головы!

– Ты же обещал! – испуганно встрепенулась Вика.

– Ты тоже обещала быть мне верной. И где твоя верность?

– Я хотела уйти от него. Но не смогла…

– Вот и я говорю, что от судьбы не уйдешь. А у тебя на роду притон был нарисован. Я, конечно, пытался тебя удержать…

– Я сказала ему, чтобы он больше не приезжал, – опустив голову, пробормотала она.

– Он тебя трахнул?

– Я заставила его поклясться… Он поклялся больше не приезжать.

– Сначала трахнул тебя, потом поклялся. Получил свое и свалил!

– Он еще хотел встретиться, но я сказала «нет».

– Видел я, как ты это сказала! – обиженно фыркнул он. – Ходила тут, цвела и пахла! Ты его любишь?

– Да! – Вика вдруг смело глянула ему в глаза.

– Ну ты и тварь! – психанул Патрик.

Нога дернулась сама по себе, и Вика скорчилась на полу от боли в животе.

– Ты, тварь, еще об этом пожалеешь!

Он вышел из спальни, рванул в свой кабинет… Все, хватит пугать эту суку, пора приводить угрозу в исполнение. Пусть сдохнет в грязном притоне! Был у него один выход на бордель, по нему Вика сейчас и пройдется. А у Юрки будет другая мать.

Патрик спустился на первый этаж, там и узнал, что к нему пожаловал гость из Турска. Он бесился из-за Вики, но мысли о Даше не выходили из головы. Поэтому он тут же велел привести Латыша к нему в кабинет.

Встретил он Игоря довольно холодно. Латыш неплохо справлялся со своими обязанностями, но Патрик ревновал его к Даше. Сам понимал, насколько это смешно, но ничего не мог с собой поделать. Но и держать Латыша за дверью не мог. Вдруг он привез новости о Даше? Их-то ему сейчас и не хватало.

Патрик закусил удила, его несло на Вику, и он запросто мог зашибить ее до смерти. Нельзя было отправлять ее в притон, умом он это понимал, но его несло, и только новости о Даше могли его остановить. Во всяком случае, возникло такое ощущение.

– Даша? – лаконично спросил Патрик.

Латыш загадочно улыбнулся. Дескать, надо же было так запасть на какую-то шлюху… А новости есть, и он будет рад ими поделиться.

– Даша… Нашлась она.

– Сама на тебя вышла?

Патрик болезненно поморщился. Он убьет Латыша, если узнает, что Дашка снова была под ним. И еще он готов был убить его за другое. Даша рвалась к Латышу, а с ним не хотела, нос от него воротила. А это удар по самолюбию, нож под ребро.

– Нет, я ее вычислил. Дашка на дно залегла, но я ее оттуда поднял.

– На дно?

– Детей на занятия перестала возить.

– Каких детей?

– Своих детей… Она их на занятия отвезет, а сама ко мне…

– Детей? – Патрик повысил голос.

– Да, дети у нее, мальчик и девочка. Муж ее что-то пронюхал, она и залегла, чтобы даже мы ее не нашли. А мы ее разыскали. Я ее к себе из дома вытащил. Знал бы ты, какими она глазами на меня смотрела!

– Ты с ней был? – резко спросил Патрик.

– Э-э… Нет!

– Если был – вешайся!

– Да нет, не было ничего, – Латыш растерянно захлопал глазами. – Она так напугана была, ей не до этого было. Муж за ней следить мог. Он людей, говорит, нанял.

– Зачем?

– Сначала он сам на хвост к ней сел, а потом наружку приставил. Пасут ее… Она его вычислила, поэтому в осадок выпала. Дома пропадает.

– Как же она вычислила?

– Чуйка у нее на это дело.

– Это точно, чуйка хорошая, – кивнул Патрик.

Не хотелось об этом думать, но слов из песни не выбросишь. Как ни крути, а Даша шлюха, с большим стажем и опытом, поэтому ее так трудно было вычислить. Сам Щукарь в лужу с ней сел.

– А муж у нее знаешь кто? – широко улыбнулся Латыш.

Вид у него был, как у конферансье, который собирался объявить выход главной звезды программы.

И он с удовольствием вбил этот «гвоздь»:

– Хорват!

– Кто?! – В первый миг Патрику показалось, будто он ослышался.

– Олег Хорватов!

– Не шутишь?

– Да нет, какие шутки!

– Уверен?

– Абсолютно!

Патрик достал из пачки сигарету, сунул в рот, щелкнул зажигалкой. И чем глубже он затягивался, тем шире становилась его улыбка.

Ирония судьбы, или круговорот шлюх в природе! Хорватов трахнул Вику, а Патрик – его жену. И та шлюха, и другая. Но Вика хотя бы по любви отдается, а Дашка по кочкам как с добрым утром.

– Значит, на дно залегла? Пасут ее?

– Ну, вроде того…

– А ты у нее дома был?

– Не дома. Подъехал, рядом там встал. Позвонил ей, она место назвала. Я подъехал – она подошла, вся на измене.

– Как же ты ей позвонил, если номер сдох?

– Так мне училка сказала, которая сына ее учит. Она ее реальный телефон сказала. И телефон, и адрес, все дела. Я с ней реально поговорил, Хорват о нашем разговоре не узнает.

– А если узнает?

– Ну-у… – замялся Латыш.

Он, похоже, не понимал, зачем ему бояться Хорватова. Действительно, чем этот неудачник опасен для них?

– Плевать, если узнает!.. – осклабился Рома.

А узнать Хорватову придется. Око за око, шлюха за шлюху!

Глава 24

Речка шумит, кусты шелестят, деревья на ветру колышутся. Золотая осень, солнце теплое, вода еще нехолодная, но купаться уже не сезон. А Раю неплохо было бы в реку загнать. Раздеть догола, окунуть в воду, а потом согреть. И почему она к Патрику в спортивном костюме вышла, в кроссовках? Нет, чтобы платье покороче надеть и так, чтобы никакого нижнего белья под ним…

– Снова ты?

Она ожидала увидеть в машине Латыша, но не очень удивилась, застав там Патрика.

– Садись! – Он шлепнул рукой и по сиденью, и по своим коленям.

– Ну, сяду, – пожала она плечами.

– Рая! – глумливо ухмыльнулся он, когда за ней закрылась дверь.

– Ну, Рая, и что? – вздохнула она, скрестив на груди руки.

Волосы у нее стянуты в хвост обычной резинкой, минимум косметики на лице, спортивный костюм хоть и дорогой, но элементы эротизма отсутствуют в нем напрочь. И все равно Рая выглядела соблазнительно. Такая в ней энергетика – высокого сексуального напряжения. И красива она по-своему…

– Как это что? Не люблю, когда меня обманывают.

– А ты со мной знакомился? Ты спрашивал, как меня зовут? – хмыкнула она. – Перехватил у Игоря, как какую-то… – Рая запнулась.

– Ну, чего замолчала? – усмехнулся Патрик. – Правильно ты начала, как дешевку я тебя и перехватил. И отымел…

– Давай без подробностей, – скривилась она.

– Зря ты от встречи отказалась. Кувыркнулись бы и разбежались. А так тебя искать пришлось. Вычислять, пробивать…

– Не разбежались бы, – качнула головой Рая. – Ты же как банный лист, от тебя не отцепишься.

– А вдруг?

– Ну хорошо, давай сейчас и разбежимся! – скорее в шутку, чем всерьез, предложила она.

– А если твой муж подъедет?

– Не подъедет. Здесь я вне подозрений, – неуверенно сказала она.

– А если я позвоню ему, скажу, что ты здесь?

– Ты же был крутым бандосом! – презрительно глянула на него Рая. – В кого ты превратился!.. Шантаж – оружие неудачников! Ты не Патрик, ты жалкая пародия на него!

– Я тебя не шантажирую, – нахмурился он.

В машине, кроме них, никого не было, поэтому Патрик разозлился на Раю не очень. И даже ударить ее желания не возникло.

– Ты меня только пугаешь? – усмехнулась она.

– Ты бы следила за языком!

– Ну хорошо, хорошо, – пошла на попятную Рая. – Ты меня напугал, я больше не буду тебе грубить. Дальше что? Что тебе от меня нужно? Переспать? Ну хорошо, можешь подъезжать. Только не часто. Раз в месяц, не чаще. Так уж и быть!

– Так уж и быть?

– Ну не нравишься ты мне, понимаешь?

– А Игорь? – с досады огрызнулся он.

– Игорь нравится. Поэтому я к нему и подошла. Или ты думаешь, что я со всеми такая? Нет, я хочу только тех, кто мне нравится. А таких мало. Раз-два и обчелся… У меня до Игоря никого не было.

– А Хорватов?

– Твой Игорь мне нравится. А Хорватова я люблю! И всегда любить буду! Только его одного и буду любить! – распалилась Рая.

– Тогда почему он рогатый? – язвительно усмехнулся Патрик.

Вроде бы и сравнял он счет, но побеждал все-таки Хорватов. И Вика его любила, и Рая. Хоть и странной любовью, но любила. Достаточно было глянуть на нее, чтобы понять это. А самого Рому никто из них не любил.

– Да потому! – Она нервно глянула в окно.

– Это не ответ.

– А я отчитываться перед тобой не собираюсь!

– Зря ты со мной так! – угрожающе глянул на нее Рома.

– А то что?

– Никто не знает, где ты. А река здесь глубокая…

– Угрожаешь?! – хмыкнула она. – А не страшно! Сама бы в омут с головой!

– Чего так?

– А груз на душу давит! Не могу с таким грузом жить!

– У тебя еще и совесть есть?

– Да пошел ты! – психанула она.

– О детях своих подумай!

Патрик невольно вздрогнул – так резко Рая повернулась к нему.

– Умеешь ты под дых бить!

– Подумала? – усмехнулся он.

– Подумала… Оставил бы ты меня в покое, а?

– Я, по-твоему, из Москвы ехал, чтобы оставить тебя в покое?

– Я тебя не звала.

– Но я здесь!

– Я уже поняла, что от тебя никуда не денешься, – Рая неторопливо, но быстро, без лишних движений сняла спортивную куртку.

– Я приеду еще! – снимая пиджак, предупредил он.

Рая возмущенно закатила глаза, но против ничего не сказала.

– Ты меня заводишь, детка! – Он стянул с нее футболку, нащупал груди – достаточно упругие для матери двоих детей.

Патрик усмехнулся – глумливо, но не весело. Наверняка Хорватов считал тело Раи своей неделимой собственностью. Но ведь и он сам считал, что Вика не изменяет ему.

– Ну, заводись, раз такое дело! – усмехнулась она, настраиваясь на блудный лад.

Взгляд у нее затянулся поволокой, губки затрепетали в предвкушении…

– Такое дело! – ухмыльнулся он.

– Только учти, если Олег узнает… – начала и осеклась Рая.

– Тогда что?

– Я прошу тебя, не доводи дело до этого!

– Я спрашиваю, тогда что?

– Ты не болтай, время идет, через час мне нужно быть дома.

– И все-таки?

– Ты мужик или трепач? – Рая торопливо стала раздевать Романа. Она спешила, и уже не только потому, что у нее было мало времени. Она и сама уже завелась. Шлюха она. Самая натуральная шлюха. Но Патрик не станет рассказывать об этом Хорватову – хотя бы потому, что не мог себе позволить ее потерять. А она хоть и шлюха, но с характером.

* * *

Урожай собран, зерно переработано, солод в хранилищах. Товар пользовался спросом, и Олег имел с этого хороший прибыток. Но пора и самому заняться пивом всерьез – построить большой завод, запустить производство, наладить сбыт. Главное, поставить цель и настроиться на ее достижение. Только вот как-то не очень с настроем. Дела вроде бы ладятся, а особого желания проталкивать их вперед уже нет. Рая под подозрением, стараться ради ее безоблачного будущего не очень-то и хочется. А Вику его бизнес совершенно не волнует. Ей абсолютно все равно, богатый он или бедный. Хотя бы спросила, откуда у него такой дорогой «Мерседес».

Вика думала не о машине. Ее волновали собственная семья и ребенок. Она так переживала о своем грехопадении, что Олегу стало ее жаль. И он ее отпустил. Сказал, что больше не приедет. А душа тянулась к ней. Но все правильно, у Вики своя жизнь, у него своя. Они далеко друг от друга, и пусть это расстояние сохраняется. Пусть – в угоду Рае и Патрику. А Рая хоть и под подозрением, но Олегу она дорога. И отрекаться от нее он не хочет. Даже ради Вики… Такие вот пироги.

В кармане зазвонил телефон. Душа развернулась, а сердце, напротив, сжалось, когда в трубке послышался голос Вики. Она не оставила ему свой телефон, но согласилась взять его номер. И он целый месяц ждал звонка.

– Мне плохо! Забери меня!

Эти слова он и мечтал услышать. Но эти же слова поставили его в тупик. Он и рад был вырвать Вику из лап Патрика, но и Раю бросить не мог. Да и не хотел. Он вдруг почти физически ощутил, как душа рвется на части.

Вика, похоже, почувствовала, в какой тупик его поставила.

– Если ты меня не заберешь, он меня убьет!

– Да, конечно!

Олег ехал домой, ему оставалось всего десять минут пути, но все-таки он решил развернуть машину. Прямо на ночь глядя и рванет в Москву. А для Раи что-нибудь придумает. Раю он не бросит, и они будут жить вместе. Но и Вику он в беде не оставит. Деньги у него есть, купит ей квартиру, возьмет на содержание. Он обязательно придумает выход из ситуации, а пока надо ехать в Москву – выручать Вику.

– Он узнал, что мы с тобой! – казалось, Вика вот-вот расплачется.

– Тем лучше!..

В трубке послышались короткие гудки. То ли связь плохая, то ли Вику кто-то напугал, и она сбросила вызов. А если это Патрик идет к ней, чтобы наказать за измену?

Под впечатлением разговора Олег слишком ретиво сдал назад, чтобы развернуть машину поперек дороги. Не надо было ему так резво «газовать» и на тормоз нужно было жать резче, но об этом он подумал уже потом, когда машина задом съехала в кювет.

Вот и съездил за Викой! Олег выбрался из машины, но повреждения осматривать не стал. Не до того. Он пожалел о том, что у него нет при себе охраны, и прежде всего машины сопровождения. Сейчас бы взяли его джип на буксир, и никаких проблем. Впрочем, отчаиваться не стал. Дом тут недалеко, нужно всего лишь позвонить начальнику охраны, у него в распоряжении «Хантер», на этой машине Олега и вытянут. Но дальше что? Рая обязательно узнает об этом, возникнут ненужные вопросы.

Олег увидел вдалеке две машины. Они шли одна за другой – быстро, уверенно, оставляя за собой клубы пыли. «БМВ», «Гелендваген». Уж не от него ли следует эта делегация? Может, кто-то хотел встретиться с ним, да не застал его дома? Но ему бы позвонили.

Хорватов не стал останавливать эскорт. Если хозяин этого выезда знает его, он остановится сам, а если нет, пусть проезжает. Как-то не хотелось просить кого-то постороннего о помощи.

Машины еще не остановились, а Олег узнал номер «БМВ» седьмой модели. Три «семерки» и две буквы «с». На «бумере» с такими номерами ездил Патрик. И черный «Гелендваген» у него в сопровождении…

«БМВ» остановился, но «Гелендваген» всего лишь притормозил – он замер лишь после того, как обогнал головную машину.

Из «бумера» вышел Патрик. Олег узнал его, хотя вживую видел впервые.

– Приехал? – с издевкой спросил Патрик.

Судя по его насмешке, и он узнал Олега. Да и не мог он не узнать его. Ведь не зря же он здесь появился. Наверняка домой к нему ездил – отношения выяснять. Из-за Вики…

– В каком-то смысле.

– Да нет, приехал! – злорадно оскалился Патрик. – И попал!

Олег с досадой стиснул зубы. Что верно, то верно – ситуация аховая. Он один, а Патрик со свитой. Из «БМВ» вышли двое, из джипа – трое. Против такой своры у Олега никаких шансов выкрутиться.

– Конкретно ты, мужик, попал!

– Хочешь поговорить? – спросил Олег, исподлобья глядя на противника.

– И хочу, – кивнул Патрик. – И поговорю!..

Он глянул на своего начальника охраны и резко, короткими взмахами развел руки. Значение этого знака Олег понял, когда его телохранители разошлись в стороны, заблокировав дорогу с двух сторон.

Но Патрику этого показалось мало. Он снова дал отмашку, и охранники отошли еще дальше.

– Ты хотел знать, что жена у тебя шлюха? – глумливо усмехнулся Патрик.

Немолодой он уже мужик, с брюшком, но еще далеко не развалина. Высокий рост, широкие плечи, сильные руки, взрывная энергия в жилах. Брутальная внешность, ухоженный вид, дорогой, с иголочки, правда, мятый костюм. Глаза маленькие, чуть раскосые, как у волка. И волчий огонек в них – хищный, с мистическим, завораживающим отливом.

– При чем здесь моя жена? – дернулся Олег.

– А если она шлюха?.. Если у тебя жена шлюха, ты будешь кричать об этом во всю ивановскую? Нет. И я не хочу об этом кричать. И никто не должен об этом знать, даже охрана… Твоя охрана знает, что у тебя жена шлюха?

– Моя жена не шлюха!

– Да?.. Зачем же тогда ты делаешь мою жену шлюхой?

– Вика – моя невеста!

– Вика – моя жена!

– Ты украл ее у меня!

– Она не вещь, чтобы ее красть!.. Или вещь?

– Не вещь!

– Эта не вещь сама поехала со мной… А ты за мной поехал, вернул ее?

– Мне сказали, что ее убили!

– Кто сказал? Амбал? – резко спросил Патрик.

– Не знаю такого!

– И Адыка не знаешь?

– У нас что сегодня, вечер воспоминаний?

– У нас вечер вопросов и ответов, – криво усмехнулся Патрик. – Я тебя спросил, ты должен ответить.

– Отвечу.

– Ответишь!

Олег предполагал, что Патрик хороший боец, но не думал, что настолько. Он успел уловить момент удара, но атака оказалась слишком быстрой, чтобы уклониться от нее. Сильный удар в челюсть сбил его с ног. Олег еще не упал, а Патрик уже добавил ногой – в расслабленный живот. От боли у него перехватило дыхание.

– Это ты ответил мне на один вопрос, – ухмыльнулся Патрик, внимательно, но без опасения наблюдая за ним. – Слушай следующий вопрос… Зачем ты появился? Зачем ты залез на Вику?

– Я ее люблю! – поднимаясь, сказал Олег.

Казалось, Патрик не реагирует на его движения. Возможно, он позволял противнику вернуться в устойчивое положение, чтобы снова атаковать.

Олег уже почти уверился в этой мысли, когда Патрик ударил снова. Ему оставалось совсем чуть-чуть, чтобы восстановить равновесие, но быстрый и точный удар по ногам опрокинул его на спину. И Патрик снова ударил его в живот – кулаком, сверху вниз, точно в солнечное сплетение. И тут же последовал удар в голову, который впечатал затылок в землю.

– А кто тебе разрешал любить мою жену? – сквозь звон в ушах откуда-то издалека донесся голос.

Олег мотнул головой. Не было у него такого разрешения, но не об этом он хотел сказать. Он давал понять, что жив и готов драться дальше. Хорватов еще не дрался, пока он всего лишь подставлялся, как мальчик для битья. Но это еще ничего не значит. Пусть Патрик не надеется на легкую победу.

– Я тебя не трогал, урод! Ты сам напросился! – откуда-то с высоты прозвучал вражеский голос.

Олег открыл глаза, сквозь мутную пелену посмотрел на противника и стал подниматься. После пропущенных ударов он казался совершенно беспомощным, в принципе, так оно и было. И все-таки, когда Патрик ударил его снова, он сумел поймать ногу. Хорватов резко шагнул вперед, наваливаясь на противника, сбил его с ног. Они упали вместе, и Олег умудрился шарахнуть Патрика головой о землю. Тот на какое-то время потерял ориентацию в пространстве, и Олег воспользовался этим – мертвой хваткой взял его на удушающий прием. Патрик ударил его локтем в лицо – раз, другой, третий, но хватка не слабла.

И все-таки Олегу пришлось разжать руки. После сильного удара в голову чем-то тяжелым. Кто-то из телохранителей Патрика опустил ему на затылок рукоять пистолета.

Глава 25

Трещина в челюсти, ушиб головного мозга. Спустя восемь лет история повторилась. На этот раз в больницу Олега отправил не Аскольд, а Патрик.

– Я убью эту мразь! – Рая смотрела на Олега дикими хищными глазами.

Точно так она когда-то хотела убить Аскольда. И убила… Жажда крови вернулась к ней. А может, она ее никогда не покидала… Олег уже боялся свою жену. Рая хотела, как лучше, но ему это не нужно.

Он боялся и самого себя. Потому что также хотел убить Патрика! Этот подонок знал про его связь с Викой; он разобрался с Олегом, теперь ему ничто не мешает наказать и ее.

А Олег ничем не мог ему помешать. Руки целые, ноги в порядке, а сломанная челюсть не помеха, чтобы застрелить Патрика. Но с головой у него непорядок. Пока лежишь – еще ничего, а поднимешься, так сразу карусель начинается – с бешеным кружением и тошнотой. При всем желании не подняться на ноги.

– Он не будет жить! – Голос у Раи вибрировал от ненависти.

– Не трогай его! – с трудом выговаривая слова, потребовал Олег.

– Не разрешаешь?.. А мне уже все равно! – одержимо выпалила она.

– Не трогай… Я сам…

– Ты не сможешь, у него охрана.

– Я найму людей.

– Каких людей? С тобой могу пойти только я! Только мне можно доверять.

– Вместе и пойдем.

Олег понял, что Раю не остановить, но ее можно перехитрить. Сначала он отложит дело на потом, а затем отговорит ее. А может, и не надо отговаривать? Если с Викой что-то случилось, Патрика ничто не спасет. Олег пойдет на все, чтобы ему отомстить. И если Рая пойдет с ним, он не откажется. И пусть они будут одной сатаной, он не против.

– Пойдем! – кивнула Рая. – Вместе пойдем!

Она взяла его за руку и порывисто прижала к своей груди.

Олег кивнул. Вот и договорились. Сначала они рассчитаются с Патриком, а потом расставят точки над «i». Все-таки это Рая убила Данилу, Олег почти в том не сомневался. Она признается ему в этом, а он ее поймет. И накажет – посадит под домашний арест. Тем более она сама обрекла себя на затворничество, никуда из дома не выходит. Преподаватели к ним теперь сами ездят.

– За что он тебя так? – спросила Рая.

– Он знает, кто убивал его бандитов.

– Из-за этого он к тебе и приезжал?

– Выходит, что из-за этого.

Иной версии у Раи быть не должно: не нужно ей знать про Вику.

– Почему так поздно? Сколько лет прошло… – пожала она плечами.

– Значит, решил, что пора.

– Он мог тебя убить.

– Мог, – кивнул Олег.

Патрик не стал добивать его, бросил на дороге и уехал. Олег сам пришел в себя, а случайный водитель доставил его к дому. Раи дома не было. К Олегу вышел начальник охраны, он вызвал «скорую», которая и забрала его в больницу. Травма головы была слишком серьезной, чтобы оставлять его дома.

– Он думал, что убил тебя. А ты живой. Он может вернуться, – предостерегла Рая.

– Он знает, что я живой.

– Поэтому и вернется… Я звонила в охранную фирму, сейчас подъедут люди, возьмут палату под охрану. И охрану дома я усилю. А сама займусь Патриком! – сквозь зубы сказала Рая, озлобленно глядя куда-то вдаль.

– Я же сказал, вместе!

– Ну да… – чересчур быстро согласилась она.

Рая пыталась обмануть его, и Олег это понял. Пока он в больнице, она собиралась решить проблему с Патриком. В свое удовольствие…

– И как ты собираешься к нему подобраться? – спросил он, с трудом скрывая возмущение.

– Что-нибудь придумаю. – Она едва заметно качнула головой.

– Как с Аскольдом? У него в машине?

– Неплохой вариант.

– Отверткой в ухо?

– Не хотелось бы… Но я смогу!

– Отверткой в ухо? – повторил он. – Сначала секс, а потом отверткой?

– Какой секс? О чем ты? – встрепенулась Рая.

– Такой! В момент смерти Аскольда у вас был секс! – выдавил Олег.

Не должен был он это говорить, но не смог сдержаться. Эта мысль давно уже не давала ему покоя. То с Данилой у нее, то с Гаврилой, плюс Аскольд… Сколько еще таких эпизодов было в ее жизни? Олег сумел возвести в себе блокирующую плотину, но сейчас эмоции давили на него со страшной силой, еще чуть-чуть, и прорвет. Или уже?..

– Я не знаю ничего такого! – побледнела Рая. – Кто тебе такое сказал?..

– Да вот узнал!

– Ты наводил обо мне справки?.. Ты следишь за мной, вынюхиваешь, выискиваешь! – полыхнула она гневом, но быстро взяла себя в руки.

– Мне нужно знать правду! – потребовал он.

– Какую правду? – сдерживая себя, спросила она. – Ты не веришь мне? Ты думаешь, что это я задушила Данилу?

– А вдруг?

– У тебя каша в голове, тебе нужно успокоиться, собраться с мыслями, – сказала Рая.

– Да я спокоен!

– Не трогала я Данилу. И с Аскольдом у меня ничего не было… Я не знаю, кто там тебе что сказал…

– И с Патриком не будет? – Олег не удержался от злобного сарказма.

– Почему ты спрашиваешь? – в душевном напряжении глянула на него Рая.

– Ну, ты же собираешься убить его… Ты будешь искать выходы на него, как это было с Аскольдом.

– Не буду я ничего делать! Не забивай себе голову глупостями.

Рая не хотела обострять ситуацию, и он тоже должен был прикрутить фитилек, но, напротив, плеснул керосину в огонь.

– Где ты вчера была? Почему тебя не было дома, когда я приехал?

– Как это я где была? – удивилась Рая. – Велопробег у меня был. Я же говорила тебе, что мне надоела велодорожка…

– И далеко ты ездила?

– А почему ты спрашиваешь? – подозрительно сощурилась она.

– Да так… Просто Патрик не подъезжал к нашему дому, он не искал меня. А ко мне подъехал с нашей стороны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да нет, ничего… – Олег пожал плечами.

Рая нажила на свою голову серьезные подозрения, но стоит ли доводить дело до крайностей? Ясно же, что Патрику нужен был Олег, за ним он и приезжал. Не зря же Вика взывала о помощи. А Рая действительно могла кататься на велосипеде. Погода хорошая, места живописные… Но почему тогда Рая уверена, что сможет легко подобраться к Патрику? Или Олегу только кажется, что уверена?

– Ты же слышал, что сказал Гаврила, – Рая взяла мужа за руку, приложила ее к своей груди. – Не трогала я Данилу… Это твое право – меня в этом подозревать. Но, пожалуйста, не надо подозревать меня в изменах!

– А я тебя подозреваю в изменах?

– А зачем ты за мной следил?

– Кто тебе такое сказал?

– Я знаю.

– Откуда?

– Давай не будем ничего выяснять! – чуть ли не взмолилась Рая. – Иначе мы с тобой зайдем в такой тупик, откуда нам уже не выбраться. Давай смотреть на вещи трезво. Я тебя люблю! Я тебя очень люблю! Ты веришь мне?

Олег кивнул. Ни во взгляде Раи, ни в голосе не было ни капли фальши, и он не мог не поверить ей.

– Патрик хотел тебя убить, и он не остановится… Сам не остановится. Его нужно остановить… Месть сейчас не имеет значения, главное, остановить его. – Она смотрела на мужа предельно серьезно и проникновенно. – И мы с тобой это сделаем. А пока нам нужно заняться охраной. Тебя будут охранять здесь, а меня и детей – дома. Я позабочусь об этом. А Патрика оставим на потом. Я знаю, ты обязательно что-нибудь придумаешь… Или нет?

Олег пожал плечами. Он готов был бросить вызов Патрику, но Раю в это дело вмешивать не хочет. И хорошо, если она займется охраной домашнего очага…

– Ты должен помнить, что эта сволочь убила твою девушку, – сказала вдруг Рая.

– Помню.

Вика жива, но Рае совсем не обязательно об этом знать. И очень хорошо, что она не в курсе… Если бы знала, что Вика жива, значит, общалась с Патриком. А раз не знает, то между ними ничего не было.

Похоже, Рая всерьез корила себя за несдержанность и опрометчивость. Но ее можно понять. Она действительно очень любила Олега и ради него готова была на все. Даже на секс с Аскольдом. И можно ли тот давний эпизод считать изменой? Возможно, это было не более чем военная хитрость. Рая заманила Аскольда в свои сети, запутала и нанесла удар. А если это и была измена, то Раю лучше оставить в покое. И за Гаврилу не нужно упрекать. И даже за Данилу, если было. Олег любил Раю, но при этом ему нужна была и Вика. Он не собирался расставаться с женой, но и с Викой рвать не будет. Станет жить на два фронта, а значит, будет и дальше изменять Рае. А раз так, то придется ей простить грехи прошлого.

– Я очень тебя люблю! – Рая порывисто прижалась к руке мужа. – Очень! Очень! И не надо думать обо мне плохо!

В дверь постучались. Это пришли люди, которых Рая наняла для охраны. Кто они такие, откуда, кто у них старший, Олег вникать не стал. Пусть Рая разбирается, а ему нужны тишина и покой. Плохо ему, голова кружится, тошнота мучает. И еще душа болит от того, что нет возможности помочь Вике. Не просить же об этом Раю…

Глава 26

Особняк на Рублевке значительно превосходил по своим размерам дом в Турске. Но там не было такого подвала, как здесь. Патрик хорошо помнил те времена, когда к нему сюда привозили неугодных коммерсантов, которых он закрывал в тайный отсек с самой настоящей тюремной камерой. И пыточная комната там была. До реальных пыток, правда, дело так и не дошло. Жертвы обделывались еще до того, как им начинали вырывать ногти. И на дыбу никого не подвешивали, хотя намерения были… А в Москве у него таких застенков нет. Он же не собирался предлагать крышу, прессовать данников. А камера все-таки понадобилась. Для Вики. Да и пыточная для нее нужна.

Патрик усадил жену в железное кресло с прямой спинкой. Вика и опомниться не успела, как на ее правой руке защелкнулся браслет. Она ойкнула, дернулась, но это не помешало Патрику пристегнуть ее к другому подлокотнику.

– Что ты делаешь? – Она дернула ногой, за которую он ее схватил.

Раз, и ее щиколотку окольцевал стальной браслет. И со второй ногой Патрик справился. Осталось только зафиксировать шею, но лучше обойтись без этого. Обруч там с зазубринами, шрамы на шее на всю жизнь могут остаться. А Патрик еще не знал, будет он избавляться от Вики или нет… Может, у них еще вся жизнь впереди, а зачем ему жена с изуродованной шеей?

– А зачем ты Хорватову звонила?

– Я звонила? – пугливо встрепенулась она.

– Ты хотела, чтобы он тебя забрал. А забрать он мог тебя только сюда, в Турск. Поэтому ты здесь.

Не думал Патрик, что Хорватов такой идиот. Он же серьезный бизнесмен, при больших деньгах, а на охрану наплевал. Может, какое-то время он мог обходиться и без нее, но после того, как ему хватило смелости бросить вызов самому Патрику, охрана ему просто необходима. Но Хорватов этого не понял, и Патрик с удовольствием объяснил ему его ошибку.

В тот день он даже не собирался встречаться с Хорватовым, но фишка так удачно легла. Сначала жену его трахнул, потом ему самому морду набил. Хорватов, правда, оказался еще тем орешком, и не будь у Ромы телохранителей, он мог бы и не выжить в той схватке. Уж больно крут оказался рогоносец на удушающий прием. Но хорошо все, что хорошо кончается. Хорватова наказали, а Патрик с чувством исполненного долга отправился в свой старый дом в Турске. После того, что случилось с Хорватовым, нужно было держать руку на пульсе событий. Он ведь и в милицию заявить мог… Но по пути Патрик узнал, что Вика звонила Хорватову, поэтому он отправился в Москву. Сына он оставил под присмотром няни, а жену привез сюда – на воспитание.

Пока все спокойно. Хорватов лежит в больнице с черепно-мозговой травмой, следователь у него был, но заявления не поступило. Да и не поступит, если Хорватов не фуфло. Патрик же дрался с ним один на один. Да и его телохранители, если что, это подтвердят. И еще они скажут, что Хорватов начал первым.

Он взял со столика запыленные щипцы, с хищной ухмылкой глянул на Вику.

– Хорватова сюда привезут, – сказал он. – Надо тебя подготовить к встрече с ним. С чего лучше начать, с педикюра или с маникюра?

Он взял ее за руку, щипцами зацепил за длинный ноготь.

– Что ты делаешь? – задыхаясь от страха и возмущения, спросила Вика.

– Последний писк моды – пальцы без ногтей. Тут главное, правильно все сделать. Мало вырвать ноготь, нужно еще правильно прижечь рану. Одной зажигалки будет мало.

Он убрал щипцы и взялся за паяльную лампу. Зажег огонь и с расстояния направил его на Вику.

– Ты с ума сошел! – зажмурив глаза, взвизгнула она.

– Это ты сошла с ума! Я столько для тебя сделал, а ты хочешь меня бросить… Знаешь, я отдам тебя Хорватову. Сначала сожгу твое лицо, а потом отдам! Если он захочет тебя забрать!

Вика обморочно закатила глаза. Еще чуть-чуть, и она реально лишится чувств… Патрик выключил паяльную лампу, поставил ее на место. И за щипцы браться не стал.

– Не стану я тебя жечь… Ты хоть и ведьма, но мы живем не в Средние века. Зачем тебя жечь, если Хорватов отказался от тебя?.. Мы с ним позавчера разговаривали. Думаешь, откуда я узнал, что Хорватов тебе звонил? Он мне сказал. После того, как от тебя отказался. Ты слышишь меня, он от тебя отказался! – Патрик смотрел Вике в лицо так, как будто собирался плюнуть в глаза.

Она покачала головой, давая понять, что не верит ему.

– Страшно ему стало. Но страх – это не повод, чтобы его прощать. А он на коленях вымаливал прощение. Жить-то хочется. Но я его не простил. Я заключил с ним сделку. Теперь я могу трахать его жену. Что, не веришь? – глумливо ухмыльнулся Патрик. – А зря! Хорватов подарил мне свою жену. Сказал, делай с ней, что хочешь. Он же трахал тебя? Теперь я могу трахать его жену? Или не могу?

Вика вздохнула, глянув на него. Она прекрасно понимала, что ее мнение ничего для него не значит. И плевать, согласна она или нет…

– А жена у него хорошенькая… Он тебе говорил про свою жену?

Вика промолчала в ответ, и Роме это не понравилось. Он больно взял ее за подбородок, задрал голову и заставил смотреть себе в глаза.

– Я, кажется, задал вопрос!

– Ну, говорил…

– Ты ее видела?

– Нет.

– И не знаешь, как выглядит?

– Нет.

– Я тебе покажу. В порнозаписи. С нашим с ней участием. Да, такое вот он ничтожество, этот твой Хорватов, – презрительно скривился Патрик. – Ради спасения шкуры отдал мне свою жену. Трахай, говорит, на здоровье! Неплохая, кстати, идея. Ты не против, дорогая?.. Не слышу ответа! – Он снова сделал ей больно, заставляя смотреть себе в глаза.

– Против.

– Неправильный ответ. Ты должна быть «за». Ты же изменяла мне, значит, я могу изменить тебе.

– Делай, что хочешь!

– И снова неправильный ответ, – глумливо усмехнулся Патрик. – Если ты моя жена, ты не должна соглашаться… Или ты не хочешь быть моей женой?

Вика закрыла глаза и свесила голову на грудь.

– Не хочешь… – ответил за нее Патрик. – Что ж, будешь сидеть здесь, пока не захочешь.

Он мог бы переместить ее в камеру, но спешить некуда. Пусть в кресле сначала посидит, подумает над своим поведением, а потом и в камеру можно.

Он вышел из пыточной в кладовку, и стена задвинулась за ним. Все устроено так, что менты даже с собаками не найдут потайное узилище.

В доме он узнал, что ему звонила Рая.

– Сказала, что перезвонит, – сообщил Щукарь. – Ей звонить, сказала, не надо.

– Конспирация? – ухмыльнулся Рома. – Плевать!

Он взял трубку, позвонил Рае.

– Я же просила не звонить! – шепотом возмутилась она.

В ответ Патрик зевнул.

– Встретиться надо, – сказала Рая.

– Что-то важное?

– Очень!

– Ну хорошо, давай на том же месте, где и в прошлый раз. Через два часа. Будешь?

Патрик понимал, зачем он нужен Рае. Видимо, Олег сказал ей, кто его избил, и теперь она будет требовать объяснений. А возможно, Хорватовы даже собирались нанести ответный удар, поэтому заманивали его в ловушку. Более того, Патрик даже настроился на столь жесткое развитие событий, поэтому и выслал к месту встречи свою охрану. Щукарь осмотрел местность, выставил секреты на подступах к поляне. Никаких подозрительных движений он не заметил, поэтому Патрик без особых опасений отправился на свидание, которое не обещало быть романтическим. Но он понимал, что рано или поздно ему придется объясниться с Раей.

Она подъехала на велосипеде, как и в прошлый раз, в том же спортивном костюме. На Рому она смотрела как на врага, но это его не удивляло. Он бы насторожился, если бы она одарила его веселой шальной улыбкой.

– Хвост не привела? – Он, казалось, не замечал ее воинственного настроения.

– А ты боишься хвоста?.. Отправил Олега на больничную койку и делаешь вид, что боишься его? – возмущенно спросила она.

– А он в больнице?

– А ты не знаешь?

– Нет, я не думал, что все так серьезно. Ну, подрались мы, с кем не бывает. Я же не виноват в том, что твой муж оказался слабаком.

– Он был один, а с тобой две машины горилл!

– Мы дрались один на один. Разве он тебе не говорил? – Патрик удивленно повел бровью.

– Нет, – озадаченно произнесла Рая.

– Значит, он трус и ничтожество, если не говорил, – презрительно усмехнулся Роман.

– Он не трус. И не ничтожество. Просто у него сильная травма головы.

– Извини, мне пришлось его сильно ударить.

– Чем?

– Я всегда ношу при себе ствол… – Патрик отвел полу пиджака, показывая на служебно-боевой «Иж» в оперативной кобуре.

– Это нечестно!

– Да, но я не собирался в него стрелять. Просто ударил. Когда он стал меня душить… Извини, у меня не было другого выхода. Ты же не желаешь мне смерти? – спросил он и внимательно посмотрел на Раю.

Но ничего, кроме растерянности в ее глазах, не увидел.

– Нет, это слишком, – покачала она головой.

– А что не слишком?

– Ты говорил ему про нас? – спросила она, настороженно глянув на него.

– Нет.

– Тогда откуда он знает?

– Знает?

– Ну, догадывается.

– Жаль. Лучше бы он точно знал.

– Он не должен ничего знать, понял? – вскипела Рая.

Патрику даже стало немного не по себе – так она глянула на него. Дикость во взгляде, необузданность и даже беспощадность.

– Ну, если он узнает, то не от меня, – усмехнулся он.

– А от кого?

– Может, я и был бандитом, но человек я честный. В отличие от тебя.

– В отличие от меня?!

– Да, в отличие от тебя… Ты вот сказала мужу, что у тебя роман со мной? Нет. А я признался жене, что полюбил другую. Тебя полюбил. И признался.

– Полюбил? – недоверчиво посмотрела на него Рая.

– А ты сомневаешься?

– Знаю я такую любовь, – нервно усмехнулась она.

– Большое начинается с малого. Я своей жене про тебя сказал. А ты своему мужу про меня – нет!

– Так я тебя и не люблю!

Патрик мрачно улыбнулся. Что-то в этом роде он и ожидал услышать в ответ.

– Это не оправдание.

– Так я и не собираюсь оправдываться!

– А что ты собираешься делать?

– Ну… Я хотела сказать, какая ты сволочь!

– Скажи! Вдруг я не обижусь!

– Но вы же дрались один на один. Это меняет дело. Вы дрались из-за меня?

– Я бы хотел драться из-за тебя, – Патрик скривил губы в ироничной усмешке. – Но ты же просила не говорить о наших с тобой отношениях.

– Тогда почему?

– А он что тебе сказал?

– Ну, ты же думаешь, что это Олег убил Амбала…

– Амбал – не женщина, и я не стал бы драться один на один из-за него.

– Тогда что?

– Вы оба стоите друг друга. Это у нас с Викой секретов нет. Именно поэтому Олег твой и получил в морду.

– Из-за Вики? – побледнела Рая.

– Ты у меня спрашивала про жену, – жестко, с угрозой во взгляде сказал Патрик. – Я тебе сказал, и ты все поняла… И ему сказала?

– Э-э… Да, поняла, – растерянно кивнула Рая. – Но никому ничего не говорила…

– Тогда как он узнал, что Вика – моя жена?

– А он узнал?

– И узнал. И спал с ней.

– Что?!

– А ты не в курсе?

– Ну, он ездил в августе в Москву… – в замешательстве проговорила Рая.

– В августе и было.

Рая закрыла глаза и приложила к вискам пальцы. В этой позе она и замерла.

– Эй, что с тобой? – Патрик толкнул ее, но Рая качнулась как неживая.

Прошло минуты три, а она все никак не могла прийти в себя.

– Ты что, замерзла? – с усмешкой спросил Патрик.

Но Рая и ухом не повела. Тогда он снова толкнул ее в плечо, но так, чтобы она легла на бок. И она легла. Рома ухмыльнулся и стал стаскивать с нее брюки. Он понял, как вывести ее из ступора… Но Рая не реагировала…

– Ты это нарочно? – спросил он, шлепнув ее по голой заднице.

И снова ноль реакции. Зато у него резко поднялось настроение.

– Значит, нарочно…

Он разделся сам, пристроился к Рае, но поделиться с ней своим настроением он не смог.

– Я убью твою жену! – конвульсивно дернув ногой, выпалила Рая.

И оттолкнув Рому, села к нему лицом. Глаза дикие, безумные, страшные… Все бы ничего, но в руках у нее он увидел свой собственный пистолет.

– Эй, ты чего? – похолодел Патрик.

В машине никого не было, двери заблокированы, спасти его некому. А в таком состоянии Рая запросто могла нажать на спусковой крючок. Ей не дадут уйти, она получит свое, но Роме легче от этого не станет.

– Я не знала, как я тебя убью! – не сводя с него глаз, устрашающе монотонным голосом проговорила она. – Но я знала, что живым ты отсюда не уйдешь!

– Ты так не шути! – пробормотал он.

– Это не шутка. Но я тебя не убью, – едва заметно качнула она головой. – Я убью твою жену. Я ее убью! Ты слышишь, я ее убью!!!

Рая выпустила пистолет из рук и забилась в истерике. Рома с ней церемониться не стал. Он схватил ее за волосы, задрал голову вверх и ударил в лицо несильно сжатым кулаком.

Рая с испугом, но вменяемо посмотрела на него.

– Еще? – спросил он.

– Не надо, – покачала она головой.

– Ты собиралась меня убить?

– Была такая мысль, – не раздумывая, ответила она.

– Ты это серьезно?

Он подобрал с полу пистолет, передернул затвор, выщелкнув из ствола патрон. Вроде бы Рая находилась в полном ступоре, но пистолет с предохранителя снять догадалась. И патрон в ствол загнала… Не такая уж она простая… Да она и не пыталась казаться простушкой.

– Ты хочешь убить Олега! – с растерянным видом, но твердо сказала она.

– Если бы хотел, убил.

– Я должна была тебя остановить!

– Ты бы живой отсюда не ушла.

Патрик всполошился, изменился в лице, растерялся, когда увидел направленный на него ствол, но настоящий испуг накатил на него только сейчас, когда опасность миновала. Рая действительно могла его убить! Но при этом он не торопился выходить из машины и спускать на нее своих псов.

– Ушла бы. Тут река, я бы по воде… А если бы не ушла, все равно.

Зато Рая далека была от истерики. Ее, казалась, охватила апатия. Казалось, ей действительно было бы все равно.

– Так не бывает. Ты мать, у тебя дети.

– Я недостойная мать. И недостойная жена. На мне столько грехов, что лучше уйти… А дети с Олегом останутся…

– И у них будет новая мама, – криво усмехнулся Рома. – И звать ее будут Вика.

– Убью!.. – дернулась Рая. И сама же себя осадила.

– У меня прививки от бешенства нет. И это меня пугает.

– Я тебя не укушу, – совсем не весело сказала она.

– А ты бешеная?

– Мог бы и не спрашивать.

– Бешеная. Но я тебя почему-то не боюсь.

– И не надо. Мы теперь с тобой вместе!

Судя по ее взгляду, Рая действительно хотела, чтобы так все и было.

– А как же Олег? – усмехнулся Патрик.

– Я ему твою Вику не прощу! – исступленно, глазами одержимой посмотрела на него Рая.

– И что, уйдешь от него?

– Да!..

– Ко мне?

Какое-то время Рая в замешательстве смотрела на Романа, затем вдруг, в два щелчка открыв дверь, выскочила из машины. И рванула в сторону своего дома.

Патрик хотел послать за ней Щукаря, но передумал и сам направился за Раей. Определенно, эта женщина стоило того, чтобы за ней бегать. Дикая она, бешеная и смертельно опасная, но именно такая штучка ему сейчас и нужна.

Глава 27

Головная боль утихла, тошнота улеглась, а главное, можно было подниматься с койки без опасения упасть. Голова хоть и кружилась, но уже не сильно. А машину давно уже вытащили из канавы, на ходу она, и деньги есть. Одежды в палате не было, но Олег мог покинуть больницу и в пижаме, а по дороге в Москву заехать в магазин, одеться.

Он понимал, что на этот раз Патрик мог отправить его в морг, а не в больницу, но ему нужно было в Москву. Он должен узнать, что с Викой ничего не случилось. Как он об этом узнает, там будет видно. Сейчас главное – вырваться из больничных стен. Но с этим как раз-то и проблема.

Охранник за дверью не желал ему подчиняться. Его наняла Раиса Михайловна, как она скажет, так и будет. А Олег даже звонить ей боялся. Как он объяснит, что ему нужно в Москву? Рассказать, что Вика в беде? Но Рая его точно не поймет.

Охранника с места не сдвинуть, Хорватов сразу это понял, поэтому сдал назад. Не было у него сил на долгие уговоры. Покой ему нужен и горизонтальное положение, в котором он мог обрести реальное равновесие. Но не успел он лечь на койку, как появилась Рая. Олег потрясенно смотрел на нее. Белоснежный парик, короткая кожаная куртка под змеиную кожу, черные джинсы в обтяжку, изящные полусапожки на шпильке. Примерно в таком же ярко-вульгарном виде она приходила к нему в больницу восемь лет назад, сразу после того, как расправилась с Аскольдом. Тогда на ней были топик и мини-юбка, но это не меняло сути дела. Рая тогда находилась в таком же настроении, как и сейчас. Язвительная, хищная, агрессивная… Она смотрела на него зло и ехидно.

– И куда ты собрался? – спросила она.

– Да предчувствие у меня… – пытаясь взять себя в руки, сказал он.

– Предчувствие?

– Вдруг с Патриком что-то случилось?

Рая усмехнулась:

– Ты подумал, что я его убила?

– Да нет…

– Что нет, если да?.. Сначала Аскольд, теперь вот Патрик… Я же такая кровожадная, да?

Олег промолчал. Рая действительно кровожадная, поэтому и убила Патрика. Сейчас у нее шок, и ему лучше молчать. Она сама должна выйти из этого состояния…

– Жив Патрик! – ухмыльнулась она. – Я с ним только переспала!.. Это с Аскольдом я сначала сексом занималась, а потом отверткой…

– Что ты несешь? – дернулся Олег.

– А что, грохнуть можно, а переспать нельзя? – хмыкнула она.

– Замолчи!

– А чего ты так разволновался, дорогой? – скривилась Рая. – Не нравится, что жена шлюха?

– Я сказал, замолчи! – более сдержанно потребовал он.

– А жена у тебя шлюха. Помнишь, как я тебя хотела? Лезла на тебя, а ты отталкивал. Я тогда сама поверила, что маленькая. И расхотела с тобой. Думала, потом захочу. Но нет… Любила тебя, но не хотела… – Рая с кривой улыбкой смотрела куда-то мимо супруга.

– Зачем ты мне это говоришь? – Олег хотел подняться, но сильное головокружение заставило его вновь лечь.

– А чтобы ты знал… Ты был для меня самым лучшим мужчиной на свете. Ты был моим идеалом. Я хотела брать с тебя пример. И я брала с тебя пример! – сказала Рая с гримасой, в которую превратилась ее злая усмешка. – Помнишь, как я ловко расправилась с бандитами? А с Аскольдом как?

– Ты взяла не тот пример для подражания, – проговорил Олег, с трудом сдерживая подкатившую тошноту.

– А какой надо было брать пример? Как ты Эльвиру трахал?.. Так я с Аскольдом переспала. И мне понравилось!

– Заткнись! – сквозь зубы процедил он.

– И с Данилой спала!.. – Но Рая не собиралась его щадить. – Назло тебе!.. Ты же даже морду ему не набил! А если ты его не наказал, значит, ему можно со мной! Такая вот логика!

– Ну ты и сука!

– Ничуть не лучше тебя! Ты изменил мне, я изменила тебе!

– Ты Данилу убила!

– Может, и я!.. А он уже не жилец был. Он в петлю собирался. Сначала тебе признаться, а потом в петлю… Так что я его от греха самоубийства избавила!

– Дрянь!

– А может, и не я…

– Какое же ты чудовище! – простонал Олег.

– Я – твое порождение!

– Неправда! – Он не мог согласиться с ее словами. И пусть Рая не давит на него, он не возьмет на себя ее вину.

– Неправда?! А кто Вику трахал? Ты был в Москве, ты спал с ней!

– Я ее люблю!

– Что?! – взвилась Рая.

– Я ее люблю…

– Не смей! Не смей так говорить! – психанула Рая.

И набросилась на него. Одной рукой она пережала ему нос, другой – закрыла рот. Олег дернулся и стал проваливаться куда-то в пропасть.

Рая сама отпустила его.

– Прости! – В ее голосе звучал панический испуг. – Сама не знаю, что на меня нашло!

Олег кивнул. Он готов простить ей все, лишь бы она убралась и отсюда, и вообще из его жизни.

– Прости! Ну, пожалуйста!

Она села на край кровати, обняла его, положив голову на грудь. Как будто змея на груди пригрелась. И страшно было ее столкнуть. Она ведь и ужалить могла… Но еще больше Олег боялся провалиться в пропасть, куда его будто тащила центробежная сила.

– Я никогда не смогу тебя убить! Я сама ради тебя кого угодно убью!

– Ты бы шла, – осторожно сказал он.

– Да, я уйду. Обязательно уйду! – Она оторвалась от него, но с кровати не встала. И руки от него не убрала. – И никогда больше не вернусь!.. Дети останутся с тобой… Я их не достойна!

– Ты получишь свою долю, – сказал он.

– Мне много не нужно… Лишь бы только ты с Викой не сошелся! – Ее голос стал похож на змеиное шипение.

– Я могу найти другую женщину, – сказал Олег.

Рая должна была понимать, что ей нужно освободить место. Не важно, для кого, лишь бы освободить. А кто займет это место, дело десятое…

– Другую женщину можно, – ее голос страдальчески дрогнул. – Вику – нельзя!

– Какая разница?

– Большая разница!.. Я ненавижу эту суку!

– Чем она тебе не угодила?

– Всем! Ты жил со мной, а любил ее!

– Я и тебя любил…

– Не любил!.. А если любил, то не так!..

Олег усмехнулся. Хоть и в какой-то степени, но Раю он любил и готов был прожить с ней всю жизнь, не думая о Вике. Но зачем сейчас об этом говорить? Это уже не имело никакого значения. Рая сожгла за собой все мосты, даже тот шаткий висячий мостик, на котором она удерживалась с помощью вранья и коварства. И ей вовсе не нужно знать, что любил он ее не меньше Вики. А может, и больше…

– Ты меня не любил! – Рая больно вцепилась ему в руку. Она очень хотела, чтобы он ее в том разубедил.

– Убирайся!

– Я уйду! А ты поедешь к этой сучке? – Ее голос вибрировал от злости.

– Оставь меня в покое.

– Ты к ней собрался, да? Я знаю, ты к ней собрался ехать! Она тебе звонила, хотела, чтобы ты ее забрал! Правильно Патрик сделал, что морду тебе набил! – Рая смотрела на него дикими от ненависти глазами. – Да, я знаю, почему он тебя избил! Плевать ему на твоего Амбала! Ты спал с его женой! За это он тебя и наказал!

– Он от тебя ехал?

– Да! От меня!.. Ты спишь с его женой, а он – с твоей! – злорадно выпалила она.

– Шлюха!

– И Вика твоя шлюха!.. В Москву можешь не ехать! Нет ее там! На кладбище ищи!

– Ты не посмеешь! – Олег дернулся, пытаясь встать.

Голова закружилась, нутро вывернулось наизнанку, и его вырвало прямо на пол. Что-то попало на Раю, но это ее ничуть не возмутило. А на лице даже отразилось нечто вроде сострадания.

– Это не ко мне! – Она сняла со спинки полотенце, бросила на пол.

– Патрик труп, если посмеет…

– Что ты ему сделаешь? – презрительно скривилась она. – Ты уже ни на что не способен… Почему ты ему раньше не отомстил?

– Это уже не важно.

– Важно! Зачем ты изменил мне с Викой? Это еще важней!.. Если бы ты не изменил мне с этой сукой, я бы убила Патрика! Я реально могла его убить! Мне оставалось только спустить курок! Я хотела его убить! А он убил меня! Почему ты спал с Викой?

– Уйди!

– Зачем ты с ней?.. – Рая скривилась, приложив согнутый палец к уголку глаз. – Я бы убила Патрика! Я бы отомстила ему за тебя!.. Мы бы жили дальше! Мы были бы счастливы!

– Счастья уже не будет.

– Это ты сейчас так говоришь! Потому что назад уже ничего не вернешь!.. Какая же ты сволочь, Хорватов! Какая же ты мразь! – Не сдержав слез, Рая повернулась к Олегу спиной и шагнула к дверям.

Она перевернула все с ног на голову, но это ерунда. Пусть Олег будет виноват, лишь бы только она исчезла.

А как же Вика?.. Он еще не успел открыть рот, чтобы остановить Раю, как она сама повернулась к нему.

– Вику ты не получишь! Это раз! – ткнув в него пальцем, гневно выпалила она. – Поднимешь волну с Данилой – получишь вышку за Родика и Бадика!.. Вместе сядем!.. Подумай о детях! Это два!

Она снова повернулась к нему спиной и ушла, громко хлопнув дверью.

Олег обхватил руками голову и болезненно простонал. Не из рая его Рая, а из самого ада. Он давно это подозревал, но теперь никаких сомнений в том не осталось.

Рая сама вскрыла свое нутро с кипящей в нем смолой, и это даже хорошо. Плохо, что в этом адском котле сейчас варится Вика, и Олег не знает, как ей помочь… Но он обязательно что-нибудь придумает!

Глава 28

В кино, чтобы разоблачить шпионку, требуется ее раздеть и посмотреть, что у нее под одеждой. На теле могут быть проводки, «жучки», прикрепленные лейкопластырем. А Патрику и раздевать Раю не требовалось. Он сразу вынул из-под воротника ее куртки крохотный серый шарик, который можно было принять за свалянную нитку. Это и был «жучок», и его не надо было крепить к телу, как это делают в кино.

– Знаешь, что это такое? – спросил он, продемонстрировав штучку.

Рая возмущенно глянула на него.

– Не ожидала? А зря! Я дела на самотек не пускаю…

Она сумела убедить его в том, что не хочет быть с мужем, но все-таки он подстраховался. Рая сходила к Хорватову, и теперь Патрик не сомневался в серьезности ее намерений.

– Где ты училась? – спросил он.

Машина плавно катила по городу в сторону центра. Рая заслужила приз – быть в постели со своим новым хозяином. Но спать они будут в обычной квартире. Рая пока не заслужила, чтобы Патрик взял ее к себе в дом.

– В школе.

– В разведшколе? – усмехнулся он.

– Нет, в обычной…

– Для обычной школы ты слишком легко вытащила у меня ствол.

– Это было не трудно.

– Спец-самоучка?.. Наверное, так и есть. Была бы ты профессионалкой, ты бы не кричала в прямом эфире. А ты прямым текстом! Значит, Аскольда ты завалила?

– Аскольда?! – вскинулась Рая.

– Ты знаешь, у нас были такие мысли… – усмехнулся Патрик, вспомнив, как Щукарь наседал на Латыша со своими вопросами насчет подозрительной, как ему казалось, любовницы.

В случае с Латышом Рая не была ни шпионом, ни киллером, просто слаба на передок оказалась. И в отношениях с Патриком она вначале выступала как шлюха…

– Была такая мысль, что ты Аскольда замочила… Думали, что и меня ты можешь. А ты могла… Значит, убить меня собиралась? Чтобы жить с Хорватовым долго и счастливо, да?

Несколько мгновений Рая растерянно смотрела на него, но вот, взяв себя в руки, усмехнулась и едко сказала:

– Нехорошо подслушивать!

– Ты могла меня убить.

– Скажи спасибо Вике.

– Ты реально могла меня убить! – еще жестче проговорил он.

– Ты меня изнасиловал! – ее взгляд вдруг заледенел.

– Что?! – похолодел он.

– Да, я шлюха! Но я сама решаю, с кем спать! А ты этого не понял!.. Я могла убить тебя только за это!

Рая могла убить – легко и просто. Чтобы в этом убедиться, достаточно было глянуть на нее. Такой, как она, не надо было проходить курсы спецподготовки, она и без них могла убивать – грамотно и хладнокровно. Но при всем при этом Рая подвержена обычным женским слабостям… Не простила она Хорватову Вику, поэтому Патрик до сих пор жив.

– Не было ничего такого. Считай, была игра… – растерянно и словно оправдываясь сказал он. – Я-то думал, что тебе без разницы, с кем!

– Живи! – не меняясь в лице, проговорила она.

– Ну, спасибо! – в том же духе отозвался Патрик.

Он вроде бы и шутил, но чувство облегчения испытал реальное. Как будто судья оправдательный приговор зачитал.

– Я действительно могла тебя убить, – сказала она. – Чтобы вернуться в прошлое. Но теперь туда дороги нет… Теперь ты можешь меня убить. Мне уже все равно…

– Могу одолжить веревку и мыло.

– Нет, это не для меня… Я человек пропащий, но в петлю не полезу. Я не сумасшедшая! – Она говорила об этом совершенно серьезно.

– Ты не сумасшедшая. Просто у тебя нет цели в жизни.

– Уже нет, – кивнула она.

– Но ты же хочешь со мной?

– А я тебе нужна?.. Я убила Аскольда, я могла убить тебя самого…

– Ну, Аскольд был моим врагом, если ты не знаешь. А то, что ты могла убить меня… – задумался Патрик.

Рая обладала сексуальной изюминкой, и одного этого хватало, чтобы завести его с пол-оборота. Но еще в ней была скрыта смертоносная опасность, первобытная сила дикой хищницы. Обычного человека это должно было отпугивать, но Патрик сам – часть дикой природы, кишащие хищниками джунгли – его стихия. Поэтому опасность, исходящая от Раи, очаровывала. Хотя и напрягала…

Он мог обвинить ее в покушении на собственную жизнь и под этим предлогом отправить в расход. Но ему будет очень не хватать этой заводной и опасной штучки. И он будет очень жалеть, если сейчас проявит слабость и отдаст ее на растерзание своим псам…

– Я готов тебя простить… – после долгого и напряженного раздумья выдал он. – Но с одним условием… Ты должна дать мне клятву верности. Ты должна подчиняться мне во всем. Ты должна беспрекословно выполнять мои приказы и распоряжения.

– С чего бы это? – удивленно посмотрела на него Рая.

– Если ты хочешь быть моей женщиной, мое слово должно быть для тебя законом.

– А я хочу быть твоей женщиной? – спросила она.

– Ты уже со мной! – отрезал он.

– С этим не поспоришь… Но я не хочу быть твоей рабыней.

– Называй это как хочешь, но ты должна дать мне клятву верности.

– У тебя больное воображение… – усмехнулась Рая. – Представляю, как жила с тобой Вика.

– Так и жила.

– Представляю, как ты ее достал.

– А это уже не твое дело! – разозлился Рома.

– Не будь занудой, и женщины к тебе потянутся.

– Что?! – вскипел он.

Рая откинула голову на спинку сиденья, скрестила на груди руки и закрыла глаза.

– Я не просила у тебя прощения, – с блуждающей усмешкой сказала она. – И не надо меня прощать… Можешь меня убить.

– И убью!

– Будешь убивать, не забудь, как тебе было со мной хорошо. Это я к тому, что не надо убивать меня больно. Сделай так, чтобы все произошло быстро, и я все прощу…

Разговор зашел в тупик, и Патрик повернул назад.

– А что ты там про Родю и Бадика говорила?

– Их застрелил Олег. А Конорева – я… Мы всего лишь защищались.

– А Баляс, Адык, Симак?

– Про них ничего не знаю. Если бы знала, сказала, а так – извини.

– Хорватов их положил. Это мои люди. Я должен за них спросить.

– С Олега? – Рая открыла глаза неторопливо, но к Роме повернулась резко. – Я дам тебе клятву верности! Я сделаю для тебя все, что угодно! Но у меня есть условие – не трогай Олега!.. Ты его уже наказал! С него хватит!

– Может, и Вику ему отдать? – язвительно спросил он.

– Нет, Вику ему отдавать не надо! – разволновалась Рая.

– Что ты там про нее говорила? На кладбище ее отправила? – вспомнил Патрик.

– Я бы не возражала…

– Хорватов, кажется, мне угрожал! Он собирается мстить мне из-за Вики! Она звонила ему, он должен был ехать за ней в Москву. Он должен был ее забрать! Он от меня теперь не отстанет. Что мне прикажешь с ним делать?

– Ты можешь убить его. А потом ты должен будешь убить меня.

– И убью!

– Вот и договорились!

Рая снова закрыла глаза и откинула голову назад, будто приготовилась принять смерть. И это взбесило Патрика. Он резким движением обхватил ее шею и стал душить. Рая даже не пыталась сопротивляться, и воздух ртом не хватала. И даже улыбнулась в ожидании смерти, в которой, возможно, видела избавление от земных мук.

– Ты сумасшедшая! – ослабив хватку, выпалил он.

Какое-то время Рая разминала горло.

– Я не сумасшедшая. Я ненормальная, – сказала она, глянув на него с беззлобным осуждением.

– А есть разница?

– Не знаю, наверное, есть. Была бы нормальной, мужу бы не изменяла. Люблю я Хорватова, очень люблю. Он для меня все. А я изменяла. Сначала мстила, потом во вкус вошла.

– Слабый передок – это проблема, – усмехнулся он.

– Дело не в передке, – пожала плечами Рая. – А в самой ситуации. Изменять мужу – целая наука. Тут хитрость нужна, осторожность. Это риск, адреналин. Я не сумасшедшая. Я ненормальная… А может, и сумасшедшая, – задумалась она. – Вику твою до сумасшествия ненавижу!

– А как, по-твоему, я к Хорватову отношусь?

– Так я же не собираюсь ее убивать.

– А на кладбище кого искать?

– Ну, значит, была такая мысль…

– Может, все же Вику Хорватову отдать? – усмехнулся Рома. – Ты со мной, он с ней.

Не собирался Патрик идти на такой размен, просто захотелось подразнить Раю.

– Исключено! – встрепенулась она.

– Он же другую найдет…

Рая сжала кулаки и опустила голову, в болезненном напряжении мысли закрыв глаза.

– Ну, чего замолчала?

– Не будет никакой другой! – выжала она. – А если будет, то недолго…

– Убьешь?

– Я могу! – кивнула она.

– Риск, адреналин?

Рая открыла глаза и покосилась на Патрика.

– Это как раз то, что мне нужно!

Патрик с озадаченным видом покачал головой. Сумасшедшая она или нет, но с головой у Раи точно не все в порядке. Но ведь и ему нравилось рисковать. Это сейчас он присмирел и успокоился, а раньше пер напролом, как безбашенный. Да и сейчас его порою тянет на авантюры. Например, сейчас он хочет переспать с женщиной, которую можно сравнить с бомбой замедленного действия. Патрик хорошо знал себя и понимал, что страсть к Рае – величина постоянная. Он будет хотеть ее всегда. И что же теперь делать? Одно дело рискнуть разок-другой, и совсем другое – жить рядом с пороховой бочкой.

Рая нужна ему – причем надолго. Возможно, она даже заменит ему всех женщин, с которыми он изменял жене. Но заменит ли Рая саму Вику? В этом Патрик очень сомневался. Как ни крути, а Вика – образцовая жена. И дрессировке хорошо поддается, и нрав у нее кроткий, и мать хорошая, и по хозяйству к ней никаких претензий… Да, она изменила ему с Хорватовым, но ведь она любит этого урода. К тому же Вика дала ему отставку, чтобы не рушить семью. Может, Вика и не идеал жены, но находится она к нему куда ближе, чем Рая. И Рома должен это ценить. К тому же у них сын, а это особенно важно. Правда, Вика не очень хороша в постели, это большой для нее минус. Но в этом плане у Патрика есть отличная замена. Рая и возбуждает, и может, а главное, хочет. Вика будет наказана за измену, неделю-другую посидит на хлебе и воде, а потом Патрик вернет ее домой, к сыну. Да, она изменила ему, и об этом больно думать. Но теперь у Ромы есть надежное обезболивающее. Хорватов переспал с Викой один раз, а он будет спать с его женой через день.

И еще он постарается подстроить Раю под себя. Она хоть и шлюха, но ведет себя как необъезженная кобылица, а значит, нуждается в муштровке. Рома опытный специалист в этом деле, более того, ему нравится процесс дрессировки, и он с удовольствием возьмется за дело. Он уже фактически приручил Раю, а скоро она станет еще и шелковой.

– Если тебе нужен риск, адреналин, могу предложить вариант. Есть один человек, который доставляет мне массу проблем, ты могла бы взять его на себя.

– Как с Аскольдом? – Рая правильно его поняла.

– Что-то вроде того, – кивнул Патрик.

– Надеюсь, это не Олег?

– Нет. Я же все понимаю, Олега трогать не буду. И постараюсь с ним договориться. Он отдаст тебе дом и часть своего бизнеса… Или у вас брачный контракт?

– Нет, но я на многое не претендую.

– Тебе пора становиться нормальной женщиной, – усмехнулся он. – А нормальные женщины не отказываются от своей доли. И от детей они не отказываются… Я так понял, ты отказалась от детей?

– Я недостойная мать, – Рая зажмурила глаза – как будто для того, чтобы сдержать слезы.

– Почему? Потому что ты изменяла мужу? Так ты не одна такая. Далеко не одна.

– Не только это…

– Кто такой Данила? – спросил Рома, вспомнив ее последний разговор с мужем.

– Что-то вроде моего отчима, – презрительно проговорила Рая.

– Что-то?

– Вот именно, что-то… Он приставал ко мне… Может, потому я такая ненормальная!

– Что ты с ним там попробовала?

– Попробовала… – скривилась она. – А он Олегу хотел рассказать.

– И ты его того?

– Он сам во всем виноват.

– Да, но ты винишь в этом себя.

– И Олег меня винит. Но он будет молчать.

– Ты в этом уверена?

– Да.

– У него есть доказательства?

– Есть один человек, который в курсе…

– И что ты собираешься с ним делать?

– Ничего, – Рая в раздумье пожала плечами.

– Он опасен?

– В определенной степени.

– Ты должна заявить свои права на детей и имущество.

– Не надо… – не очень уверенно отозвалась Рая.

– Надо… Ты нормальная. Такая же, как все. Данила тебя изнасиловал, ты его за это убила. На твоем месте так поступила бы любая женщина.

– Ну, может быть…

– А раз нормальная, то заберешь у Хорватова детей и все, что причитается тебе по закону.

Взгляд Раи прояснился.

– Ты так считаешь?

– Пойми, тебе только кажется, что ты любишь Хорватова. Ты себе это внушила.

– Внушила? – задумалась Рая.

– Он в чем-то очень тебе помог.

– Очень… С ним я почувствовала себя человеком.

– Он тебе изменял?

– Да.

– Значит, он тебя не любил. Он любил Вику, так?

– Так! – кивнула она.

– И ты ему изменяла. Значит, и ты его не любишь…

– Люблю… – как-то не очень уверенно сказала она.

– Ты сама себе это придумала.

– Нет, не придумала…

– Тогда зачем ты гуляла? Тебе чего-то не хватало? Почему ты так сильно хотела Игоря?

– Э-э… Да, хотела… Очень хотела…

– Может, ты его любишь?

– Да нет…

– Хочешь, но не любишь. А Хорватова не хочешь, но любишь…

– Ну, не то чтобы не хочу… – замялась Рая.

– Ты никого не любишь! – заключил Патрик. – Ни Латыша, ни Хорватова! И ты должна это понять. Должна понять и начать новую жизнь. У тебя будет дом, бизнес, ты будешь воспитывать своих детей. У тебя появится мужчина, которого ты полюбишь по-настоящему…

– А разве у меня нет мужчины? – Она завороженно посмотрела на Романа.

– А ты его любишь?

– Ну, мне нравится Патрик… Ты же оставишь Вику? Ты же будешь со мной?

– Как я могу оставить Вику? Если я ее оставлю, она тут же переметнется к Хорватову. Ты этого хочешь?

– Нет.

– Вика в подвале, под замком. Пусть там и будет.

– Пусть там… – эхом отозвалась Рая.

– А мы пока займемся обустройством твоей жизни. Ты хочешь меня?

Ответа Патрик дожидаться не стал. Машина остановилась возле дома, в котором он собирался поселить Раю. Он взял ее за руку, и она покорно пошла за ним. И по жизни она пойдет за ним, как телка на веревочке. И делать будет все, что он скажет. И Хорватова убьет, потому что ему это нужно. Сначала она возненавидит его, а потом убьет. Рома уже знает, где находятся ниточки, за которые нужно дергать.

Глава 29

Ворота открылись легко, быстро, но как будто неохотно. Олег заехал во двор своего дома, вышел из машины. Вокруг никого, мертвая тишина, и дом, похоже, пустует. Дети сейчас должны быть в школе, но есть экономка, которая просто обязана встретить хозяина. Да и садовник сейчас должен во дворе маячить. И охраннику полагается у ворот стоять, пока Олег в дом не зайдет, а он уже исчез в сторожке. Странно все это.

День сегодня не задался с самого утра. Из больницы его выписали подчистую, это не могло не радовать, но не успел он покинуть палату, как позвонила Вика. Она сказала, что с ней все в порядке и в его помощи она больше не нуждается. Оказывается, Патрик простил ее, и она счастлива остаться с ним. Так и сказала, счастлива. Как будто Патрик ее заставил.

А он собирался ехать в Москву за Викой. Знал, что ничего у него не выйдет, но все равно собирался. Вика дала ему отбой, тем не менее он поедет к ней. Может, это всего лишь игра, которую затеял Патрик? Может, на самом деле у нее далеко не все в порядке и ее держат где-нибудь в подвале на цепи?..

Олег поднялся на крыльцо, протянул руку к двери, но та вдруг открылась, и из нее вышла Рая. Олег невольно вздрогнул, увидев ее. Черный парик, густые темные тени вокруг глаз, белая приталенная куртка до пояса, такого же цвета брюки в обтяжку. Очень похожие на лосины брюки. Очень откровенный наряд. И эти черные волосы…

Но Олега смутило не то, как выглядела Рая, его удивило само ее присутствие. Не должна она быть здесь. Она должна была исчезнуть из его жизни навсегда.

– За вещами приехал? – холодно спросила она.

– То есть?! – оторопел он.

– К Саве поедешь?.. Я не против.

– Так погоди, это мой дом…

– Твой дом, никто и не спорит. Но ты же не какое-то ничтожество! – удивленно смотрела на него Рая. – Ты же не станешь выставлять меня с детьми на улицу?

– Тебя? На улицу? С детьми?!

– Дети должны остаться с матерью…

– Так погоди, ты же отказалась!

– Я погорячилась… – невозмутимо сказала Рая. – Беру свои слова обратно. Я остаюсь с детьми в своем доме, а ты сам решай, где будешь жить.

– Ну, хорошо, – растерянно кивнул Олег.

Он повернулся к Рае спиной, направился к своей машине.

– Эй, а вещи?

Олег махнул рукой. Ему не нужны вещи из проклятого прошлого. Он начинает новую жизнь. Начинает и, возможно, заканчивает. Грядущая встреча с Патриком запросто может стать для него роковой, и он мысленно готовил себя к этому.

– Нет, так не пойдет!

Рая обогнала Олега и встала у него на пути. А из дома вышел охранник с двумя чемоданами в руках.

– Ты должен забрать свои вещи! – заявила она.

– Можешь выбросить их на свалку, – скривился Олег. – Положи их там, рядом с нашей семейной жизнью.

– Как скажешь, – Рая подала знак, и охранник повернул назад.

– Я смотрю, ты здесь не скучаешь? – глянув ему вслед, презрительно усмехнулся Олег.

Охраннику в доме делать нечего, но, видимо, у Раи теперь иное мнение. Она теперь может спать с кем угодно. А охранник мог позволить себе такое безобразие, как переспать с хозяйкой. Рая женщина шустрая, инициативная, поэтому она сменила охрану в доме. Судя по всему, ее охраняли представители той самой фирмы, которые сторожили Олега в больнице. И те ребята подчинялись только ей, и эти…

– Это не твое дело!

– Не мое. Поэтому прощай!

– Нам нужно решить с разводом…

– Я пришлю тебе варианты раздела. – Олег обошел Раю и продолжил путь.

– Дети останутся со мной! – донеслось вслед.

Он сделал вид, что не услышал.

– Я еще не все сказала!

Но и это его не остановило. Он сел в машину, подъехал к воротам, но те не открывались. Рая подчинила себе охрану, и Олега это нисколько не удивляло. Женщина она смелая, решительная, наглая… А где резкое слово не поможет, сексом возьмет. И угораздило его связаться с этим чудовищем!

Он сидел в машине, а Рая стояла, издали глядя на него. Казалось, она вот-вот подойдет к нему. Она изображала неприступность, но при этом не хотела его так просто отпускать. Возможно, даже хотела удержать… Однако не удержала. Ворота открылись, и Олег выехал со двора. Впереди его ждала новая жизнь, но со старыми проблемами. Так новая вода течет по старым острым камням…

* * *

Один «Гелендваген» вплотную подъехал к машине спереди, а второй подпер ее сзади. А сбоку остановился «бумер», из которого вышел Патрик. Олегу ничего не оставалось, как выйти ему навстречу. Вот и закончилась его поездка в Москву. Еще даже Вику не успел увидеть, как его взяли в тиски. Но ведь он сам напросился.

– Что-то я не пойму, ты охотник или дебил? – глумливо спросил Патрик. – Какого хрена медведя дразнишь?

– Где Вика?

– Под загрузку нарываешься? Я смотрю, тебе понравилось, мужик. Сейчас загрузим.

– Где Вика? – повысил голос Олег.

– Ну ты хам! – Патрик развел руками, показывая на него пальцем.

– Я должен знать, что с Викой все хорошо.

– Ты о себе, мужик, думай. С ней все хорошо, а тебе сейчас будет плохо.

Патрик достал телефон, набрал номер.

– Вика, выгляни на улицу!.. И назад!

Не прошло и минуты, как из калитки вышла Вика. Она грустно глянула на Олега, вздохнула и вернулась во двор.

– Что еще?

– Ничего.

Вика жива и здорова, и это главное. А вместе они еще будут. Он выждет время, подготовит почву для будущего и выкрадет ее у нелюбимого мужа.

– Тогда проваливай!

Олег кивнул и повернулся к своей машине. Нагрубил ему Патрик, но не убивать же его за это. А если убивать, то не сейчас…

– Стой!

Олег остановился, но к Патрику не повернулся.

– Я с тобой воевать не собираюсь, мне это ни к чему. За Вику морду набил, жену твою трахнул, и хватит.

Олег дернулся, резко развернулся к наглецу, но тот лишь ухмыльнулся ему в лицо.

– Трахал, трахаю и буду трахать!

Не должен был Олег давать волю чувствам. Слишком уж силен противник, чтобы бросаться на него с кулаками. Да и знал он, чем это заканчивается.

Он все понимал, но уже поздно было сдавать назад. Кулак сам полетел вперед, и Патрик не успел среагировать. Удар пришелся ему точно в подбородок, и он, потеряв равновесие, осел на колено. Но тут же стал подниматься. Олег понимал, насколько это для него опасно, поэтому ударил на добивание, однако его нога попала в жесткий блок. А справа кто-то врезал ему кулаком…

Очнулся он в своей машине. На правом виске раздувалась шишка, нос распух, губа разбита, один зуб сломан. Патрика нет, уехал он, и его телохранителей нигде не видно.

Олег посидел немного, дождался, когда уляжется головная боль, и повернул назад. Снова ему досталось, но на этот раз, похоже, обошлось без сотрясения мозга и серьезных переломов. А если и есть что-то, в больницу он обращаться не станет. Разве что только в стоматологию…

* * *

Голова не болит, предметы не расплываются, тошноты нет, и это после дальней дороги.

Олег загнал машину во двор, зашел в дом с отдельного входа, который он сам же и устроил, когда жил здесь с Раей. Они вдвоем отделали второй этаж, купили мебель, жили здесь, пока не вселились в свой собственный дом. И жили здесь счастливо. Верней, это ему казалось, что счастливо. На самом деле Рая уже искала погорячей… А кто ищет, тот находит…

Он помнил, как она сама напрашивалась на любовь, потом вдруг резко сдала назад. Поняла, что Олег не тот мужчина, который ей нужен, и отстала от него. И в первую брачную ночь она не получила того, чего хотела.

С Олегом она только изображала страсть, а настоящее удовольствие получала в чужих объятиях. И даже под Данилой побывала… Сука! Шлюха! Но ведь он сам во всем виноват. Надо было ехать к родителям Вики, наводить справки. Он должен был догадаться, что Амбал обманул его. Он бы нашел Патрика, придумал, как отбить у него Вику, и не было бы в его жизни никакой Раи. Надо было ехать в Москву, мстить Патрику. Тогда бы он и узнал, что Вика жива. Но смалодушничал Олег, за это судьба его и наказала.

Он вошел в комнату, не раздеваясь, лег на диван. Поздно уже, хочется спать.

Он уже засыпал, когда появилась Ольга.

– Ты чего в одежде?

– Да так.

– Устал?

– Вроде того.

– Ужинать будешь?

– Да я в пути перекусил…

– Тут Гаврила вернулся. – Голос у Ольги почему-то дрогнул.

– И что? – Олег поднялся, напряженно глядя на нее.

Уж очень не понравилось ему, как сестра преподнесла эту новость. Предчувствие беды нахлынуло.

– Сегодня днем его нашли… В сарае повесился!

Что-то в этом роде Олег и ожидал услышать. И все равно ощущение было такое, как будто он обухом по голове получил.

– Повесился?!

– А в доме записку нашли. Написал, что отца своего убил. Не смог вынести тяжести вины…

– Сам написал?

– Жена сказала, что его почерк.

– А как он в сарай вешаться шел, она видела?

– Нет. Она только сегодня вечером приехала. Приезжает, а Гаврила на земле, под простыней уже лежит… Там такое было!

– Где она?

– Ну где, дома у себя…

Олег вышел из дома, сел в машину и отправился в Быковку. Ему очень нужно было поговорить с женой Гаврилы.

Быковка освещена была из рук вон плохо, на всю деревню всего два работающих фонаря. И возле дома, где жил Гаврила, тоже темно. Дом он поставил, столб электрический установил, а фонарь к нему не прикрутил. Хорошо, ночь была лунная, и Олегу не пришлось ломать глаза.

Калитка была открыта, в окне горел свет, и дверь в дом нараспашку. Анюта сидела за столом, свесив голову. Бутылка водки на столе, один стакан пустой, а другой, полный, накрыт горбушкой хлеба.

Услышав, как кто-то пришел, она повернула в ту сторону голову, косо глянула на Олега. Стул затрещал под тяжестью ее многопудового тела.

– Ты? – Голос ее прозвучал враждебно.

– А я тебе чем-то не угодил?

– А думаешь, я не знаю, кто Даниила Степановича убил?

– И кто? – усаживаясь на табурет, спросил Олег.

– Ты и убил!

– Это тебе Гаврила сказал?

– Да.

– Это хорошо, что ты так думаешь, – с мрачной усмешкой вслух подумал Олег. – Думала бы не так, лежала бы сейчас рядом с ним.

– Ты мне угрожаешь?

– Зачем? Я Даниила Степановича не убивал.

– Райка сказала, что убивал!

– Когда она это сказала? До того, как вы отсюда уехали, или после?

– До того.

– А почему вы уехали?

– Ну, так ты же приезжал, с Гаврилой говорил. Мы после этого собрались и уехали.

– А жили на что?

– Райка приезжала, деньги привозила. Много денег. Будь они прокляты!

– А за что деньги?

– Как за что? – хмыкнула Анюта. – За то, что Гаврила оговорил себя.

– Кто его просил оговаривать себя?

– Как это кто? Ты же и просил!

– Я?

– Ну, сначала Райка позвонила, сказала, что нужно оговорить. Потом ты подъехал.

– Я подъехал, а до этого Рая звонила? Денег пообещала?

– Ну да. Что не сделаешь, чтобы мужа от тюрьмы спасти! – презрительно скривилась Анюта. – Я ведь никому не сказала, что это ты Даниила Степановича убил!

– Но можешь сказать, – усмехнулся Олег.

– И скажу!.. Ну, если не поможешь мне. Мне сына растить нужно!

– С сыном поможем, а шантажировать меня не надо. Можешь говорить, у меня железное алиби на этот счет… Да и не поверят тебе. Если, конечно, это сам Гаврила предсмертную записку написал.

– Он написал, – вздохнула Анюта. – Его рука… Только я не верю!

– Почему?

– Да потому что Райка приезжала. Он к ней в машину сел и больше не появлялся. Позвонил, сказал, что домой решил вернуться, ну, сюда. И я за ним поехала. Приезжаю, а тут… – Она закрыла лицо ладонями.

Олег вышел во двор, заглянул в сарай, где закончил свой земной путь Гаврила, вернулся во двор, а она все еще плакала. Пришлось налить стакан водки, чтобы Анюта успокоилась.

– Денег я тебе дам, будешь растить сына, жить здесь. А говорить ты все что угодно можешь… Если, конечно, Рая не приказала тебе молчать.

– А она приказала? – женщина растерянно посмотрела на Олега.

– А разве нет?

– Ну, Гавриле она говорила…

– А тебе?

– И мне тоже.

– Запугала?

– У нее такой взгляд был…

– Значит, она вчера к Гавриле приезжала?

– Да, посадила его к себе в машину, и они уехали.

– Ты ее видела?

– Нет. Но я знаю, что она ему звонила, сказала, чтобы выходил. Он вышел и пропал.

– Куда вышел?

– За околицу. Райка сказала, что их не должны видеть вместе.

Олег поднялся из-за стола. Поздно уже, домой пора, но ему нужно было поговорить с соседями.

Глава 30

Створки ворот легонько дернулись, плавно, с монотонным шумом поползли в сторону, но так и не открылись, двинулись обратно. Охранник щелкнул пальцем по антенне рации, развел руками. Так он и стоял, пока ворота не закрылись. Не велено ему впускать Олега во двор. Рая сначала дала добро, а потом передумала. И калитка была закрыта, и ключ к замку не подходил. И код радиодоступа Рая сменила – не открыть ворота с пульта.

Рая сама вышла к Олегу. На этот раз обошлось без внешних эффектов – никаких париков и брутально-сексуальных прикидов. Бейсболка, спортивная куртка и джинсы.

– С утра пораньше? Ты по мне так сильно соскучился? – ехидно спросила она.

– Почему в дом не пускаешь? – спросил он, стараясь не выходить из себя.

– Не лаю, не кусаю, а в дом не пускаю, – усмехнулась она.

– Ты не кусаешь, ты жалишь!

– Вот и скажи, как в таком настроении пускать тебя в дом? Дети подумают, что папа псих.

– Издеваешься?

– Нет, просто защищаю детей от дурного влияния, – совершенно серьезно сказала Рая.

– Это я тебе изменял?

– А разве нет? Эльвира, Вика… И это только те шлюхи, о которых я знаю! – резко сказала Рая, пристально глядя ему в глаза.

– И Данилу я убил?

– Это ты о чем?

– Ты знаешь, о чем!

– Понятия не имею!

– И Гаврила просто так повесился?

– Гаврила повесился? – Потрясенная Рая распахнула глаза. Казалось, это известие действительно стало для нее новостью.

– А ты не знала?

– Нет. Когда он повесился?

– Вчера. В Быковке. Ты ему позвонила, приехала за ним, отвезла в Быковку, там он и повесился!

– С чего ты взял?

– Я разговаривал с соседями Гаврилы. Они слышали, как позавчера ночью к дому подъехала машина. Видели, как вы вместе заходили в дом.

– Меня видели в Быковке?! Позавчера ночью?!

– Видели!

– А что, у Гаврилы фонарь возле дома появился? Или его соседи в темноте хорошо видят?

– Что и требовалось доказать! – усмехнулся Олег.

Соседи действительно не разглядели Раю и даже марку машины не различили, не говоря уже о номерах.

– И что ты доказал? – удивленно повела она бровью.

– Ты знаешь, что возле дома было темно!

– Так это я еще когда знала… Что-то я не пойму, чего ты хочешь?

– Ты позвонила Гавриле, привезла его в дом, заставила написать признание, а потом задушила и повесила!

Рая держалась хорошо, ни взглядом, ни словом не выдавая чувств. Но именно поэтому Олег и не сомневался в том, что смерть Гаврилы – ее рук дело. Она только с виду слабая, а на деле и задушить может, и к балке в сарае подвесить.

– Ты в своем уме? – Рая смотрела на него с недоумением, в котором угадывалась издевка.

– Ты звонила Гавриле, привезла его в Быковку.

– Ты болен! – с холодной беспощадной усмешкой сказала она. – Тебе нужно лечиться!

– Я этого дела так не оставлю!

– Я еще раз повторяю! Ты болен! И тебе нужно лечиться! – Рая смотрела на него, как санитар на буйного пациента.

– Да нет, это тебе нужно лечиться! Ты же маньячка! Для тебя же люди, как мухи! Ты запросто убиваешь!

– Опять двадцать пять! – всплеснула руками Рая. – А еще удивляешься, почему я тебя в дом не пускаю. В больнице мне истерику закатил, здесь устраиваешь. Никогда я не признаюсь, что спала с Аскольдом! Что убивала его! И с Данилой я не спала! И с Патриком не была! И убивать его не собиралась!..

– Не признаешься? – оторопело посмотрел на нее Олег.

– Нет, и не проси!

– Я не просил! Ты сама во всем призналась!

– Когда я призналась?! – вытянулась в лице Рая.

– Ты приходила ко мне в больницу, сказала, что с Патриком была… А до этого с Аскольдом и Данилой.

– Так, что еще? – Она с озадаченным видом приложила к подбородку согнутый палец.

– А ты не помнишь?

– Помню. Ты сказал, что я Данилу убила. Чтобы он тебе про наш секс с ним не рассказал. Сам обвинил меня в убийстве, сам же меня и оправдал. Как будто Данила в петлю лез… А сейчас Гаврила в петле! – Рая выдохнула из легких воздух, испытывая огромное облегчение. – А я тебе чуть не поверила!

– Гаврила уже не в петле, а в морге!

– Ну да, и я призналась тебе в том, что я шлюха и убийца! – фыркнула она.

– Да, призналась!

– Ты в зеркало себя видел? – напористо спросила Рая. – Посмотри на себя, и ты увидишь больного человека!.. Ты сошел с ума, Олег! Тебе надо лечиться! Травма головы – дело серьезное, ее запускать нельзя. Сейчас у тебя просто раздвоение личности, потом на людей начнешь бросаться…

Олег потрясенно смотрел на нее. Вид у него, действительно, мягко говоря, неважный. Дальняя дорога, бессонная ночь, агрессивное настроение. А еще с Патриком он дрался… Но на самом деле он в здравом уме и ясной памяти.

– Какое раздвоение личности?!. Ты приезжала ко мне в больницу, сказала, что была с Патриком, с Аскольдом, с Данилой!

– Когда я приезжала к тебе в больницу? – Рая чуть ли не умоляюще смотрела на него. – Когда ты лежал с черепно-мозговой травмой? Ты помнишь наш разговор? Ты помнишь, в каком состоянии ты находился?

– В каком состоянии? – Олег замолчал в раздумье.

Состояние у него действительно было неважное. Рая говорила, а он лежал с закрытыми глазами.

– Ты не говорил со мной! Ты бредил! И все требовал, чтобы я призналась в изменах и убийствах…

– А ты не признавалась?

Олег вдруг понял, что Рая говорит правду. Действительно, его сознание в тот день было помутненным. Он разговаривал с Раей, не глядя на нее. Голова кружилась, нутро выворачивалось наизнанку, а тело все норовило скувыркнуться с койки… И еще он тогда находился под впечатлением от встречи с Патриком. И его мучил вопрос, где Рая была в то время, когда Олег выяснял с ним отношения? И подозрения насчет Данилы кололи мозг. А еще вызывал вопросы эпизод с Аскольдом – правда ли Рая переспала с ним, прежде чем нанести удар?..

Вероятно, он и обрушился с этими вопросами на жену. Обрушился и выпал из реальности. Рая говорила одно, а воспаленное воображение выдавало другое. У него же действительно была сильная травма головы. Да и сейчас он еще не совсем в себе. Снова с Патриком подрался, получив по голове, потом в Юрловку из Москвы возвращался. В Быковку, как угорелый, ехал, с деревенскими разговаривал. Да, была машина ночью, кто-то заходил с Гаврилой в дом. Но, может, и не женщина то была вовсе. Может, Раю придумало его больное воображение?

– Я бы и призналась, да не в чем было. – Рая с укором смотрела на Олега.

– А как же Аскольд? Ты же с ним была!

– Вот поэтому я и не хочу с тобой жить! – Рая повернулась к мужу спиной. – Я готова рассмотреть любые варианты… Достал!

– Постой! – Олег схватил ее за руку, хотел развернуть супругу лицом к себе, но сдержался. – Я вчера с Патриком говорил!

Рая сама повернулась к Олегу и с тревогой посмотрела на него. Она всерьез опасалась, что у него началось обострение болезни.

– Он сказал, что спал с тобой.

– Знаешь, я, наверное, зря от тебя ушла, – озадаченно проговорила она. – У тебя, похоже, тяжелый случай. Тебя спасать надо, а я руки опустила. Ну наговорил ты мне гадостей, но ты же болен…

– Я реально разговаривал вчера с Патриком! Мы с ним дрались! Вот, шишка на виске! Губа вот разбита. Зуб вставлять надо будет. Я ему морду набил, а это – его телохранители! – Олег ощупал пальцами припухший нос.

– Сильно по голове ударили?

– При чем здесь это?

– Патрик и соврать мог. Ты что-то про Вику говорил. Ты с ней спал?

– Э-э…

Олег поймал себя на мысли, что всерьез задумался над вопросом, говорить Рае про Вику или нет. Может, она ничего и не знает.

– Говорил, что спал, но можно ли этому верить, я не знаю. Сейчас не знаю. Врачу тебя надо показать.

– Не надо, нормально все.

– Вот это и плохо, что нормально. Плохо, что для тебя нормально… – Рая смотрела на мужа озадаченно-иронично.

– Я спал с Викой.

– Тогда понятно… – как-то не очень расстроенно сказала она. – Понятно, почему Патрик тебе про меня сказал. Это он со зла… Если говорил…

– Говорил!

Олег уже не хотел соглашаться с диагнозом, к которому его подводила Рая. Он не хотел быть сумасшедшим. Может, он и выдумал страшные признания, которые вывалила на него Рая, но в Москве он точно был и с Патриком дрался, даже Вику видел. Правда, сцена с Викой была какая-то странная. Патрик позвонил ей, и она тут же показалась на глаза. Как будто готовилась к выходу. И промелькнула, как мимолетное виденье. Но драка точно была… И Гаврила повесился… Но Гаврилу он не видел, не успел… А может, и не было ничего…

– Так, погоди! – всполошился Олег.

Он вытянул руку, отгораживаясь от Раи, схватился за телефон, позвонил Ольге.

Сестра сказала, что Гаврила действительно повесился и труп его в морге. Но при этом она хотела знать, зачем он позвонил, и спросила об этом встревоженно, как будто опасалась за его душевное здоровье.

Рая ничего не говорила. Но на Олега она смотрела, обеспокоенно качая головой. Как бы психушку не вызвала…

– Я говорил с Анютой, она сказала, что позавчера ты звонила Гавриле. И приезжала за ним.

– А ночью меня соседи видели? – без ехидства усмехнулась она.

– Ну, ты права, там темно было…

– Темно, – кивнула она. – А у нас светло. И камеры во дворе. Можешь перемотать запись, посмотреть, что я делала вчера ночью. Я не уезжала из дома.

– Не уезжала?

Рая взяла Олега за руку, провела в сторожку, выпроводила оттуда охранников и усадила мужа за монитор. Олег и сам знал, как пользоваться аппаратурой. Для начала он занялся камерой, направленной на ворота, отмотал запись назад на двое суток и включил с момента, как сам приехал домой из больницы. Вот его машина вкатилась во двор, потом выехала за ворота. Вот Рая отправилась за детьми в школу, через час вернулась. И вчера все было то же самое – в школу и обратно. Но, может, в машине находилась и не Рая. Олег выбрал камеру, которая была установлена в гараже. Он отмотал запись назад, и в это время в сторожку ворвались дети.

– Папка! – прыгнул ему на шею Пашка.

– Папуська! – И Юлька от него не отставала.

– А почему ты не завтракал с нами? – спросил сын.

– Папа занят, не мешайте ему! – строгим, но вовсе не злым голосом сказала Рая. – Давайте в машину!

Она отправила детей, а спустя несколько минут подала в сторожку кофейник и бутерброды. Ничего не сказала, но рукой по волосам Олега провела. Дескать, не расстраивайся, все будет хорошо.

Рая сама отвезла детей в школу. И позавчера она ездила за ними, и вчера выводила машину из гаража… И никаких подозрительных перемещений Олег не заметил. И в гости к ней никто не приезжал. И фотомонтаж он не выявил. А вид у Раи во всех эпизодах был грустный, не радовало ее расставание с мужем.

Она вернулась, как и должна была, через час, зашла к нему в сторожку.

– Ну как, обнаружил крамолу?

– Да нет, нормально все.

– Ты еще телефон мой не смотрел, – усмехнулась она. – Может, там исходящий звонок на номер мобильника Гаврилы был.

– Ну, номер и стереть можно.

– А ты через оператора пробей, может, и выявишь.

– Можно и с другого номера звонить.

Она вдруг обхватила ладонями его щеки. Олег решил, что Рая хочет его поцеловать, напрягся. Но нет, она просто смотрела ему в глаза, будто исследуя.

– У тебя осмысленный взгляд… – разжав руки, с досадой сказала она. – Ты в здравом уме. Это хорошо. Но в то же время и плохо… Да, нам действительно нужно расстаться.

В ее голосе прозвучали трагические нотки, но вместе с тем в нем чувствовалось и смирение перед судьбой.

– Для этого есть причины? – Он внимательно посмотрел на нее, выискивая слабину.

– Ты все время пытаешься меня в чем-то обвинить. То Данилу я убила, то Гаврилу. Я даже боюсь предположить, почему он повесился. Наверное, и признание сделал…

– Разве я говорил, что Гаврила сделал признание? – Олег задумался, прокручивая в памяти недавний разговор.

– Нет. Но скажешь… Он признался в том, что это я убила его отца. Ты это хотел мне сказать? – Она смотрела на него как на безнадежно больного.

– Да, он оставил предсмертную записку. Но в смерти Данилы он обвинил самого себя.

– Да? – Рая заметно повеселела, но радости в ее глазах не было. – А почему ты винишь меня?

– Ты имела на него влияние, ты могла внушить ему все, что угодно.

– Это ты так думаешь. Потому что ты себе внушил, что я убийца, что я шлюха… И как нам с этим жить?

– Мы же расходимся.

– Это была твоя идея! Но я ее принимаю. Я позвоню Ольге, скажу, что тебе нужна консультация психотерапевта.

Рая повернулась к мужу спиной, вышла из сторожки. Олег должен был остаться на месте, но как будто какая-то сила потянула его за ней.

– Хочешь сказать, что ты не признавалась мне ни в чем? – на ходу спросил он.

– Это ты сам себе придумал, сам себе и сказал.

– И с Патриком у тебя ничего не было?

Рая в ответ только вздохнула.

Она продолжала идти к дому, а Олег остановился. Может, он действительно сошел с ума?

Но кто-то же убил Данилу! Да и Гаврила не сам в петлю влез, кто-то помог ему. А если сам?

Олег направился к машине. Надо ехать в милицию, там он поговорит с экспертами и узнает, как погиб Гаврила. Если он сам повесился, то смерть должна была наступить от перелома позвонков. А если он умер от удушья, значит, ему помогли повеситься.

Он действительно отправился в милицию. И узнал, что Гаврила сам полез в петлю. Он был еще живой, когда шагнул со скамейки в пустоту. Шагнул, стал падать, вес его тела создал сильную нагрузку на шейные позвонки, отчего те не выдержали… Это была истинная смерть через повешение.

Глава 31

Сеанс закончен, пора делать выводы. Патрик озадаченно поскреб за ухом. С одной стороны, Рая блеснула своим интеллектом, доказала свою способность ориентироваться в сложной обстановке, принимать быстрые и правильные решения. Но вместе с тем возникал резонный вопрос: что дальше?

Этот вопрос он ей и задал.

– А что дальше? – Рая посмотрела на него, рассчитывая на подсказку.

– А ты не знаешь? – усмехнулся он.

Патрик ехал к ней домой, чтобы лечь с ней в постель, где она спала с Хорватовым. Но Рая отказала ему в этом удовольствии. Она позвонила Роману, сказала, что к ней ехать не надо, и они встретились на квартире у Латыша. Там он и прослушал запись ее недавнего разговора с Хорватовым. Теперь он знал, почему Рая не захотела встречаться с ним дома. У Раи вдруг появилась надежда вернуть мужа.

– Я думаю.

– Хорватов идиот. Но не дурак. Он поймет, что ты его реально развела, – сказал он. – Если уже не понял.

– Это правда, что ты вчера с ним разговаривал?

– Правда, – Патрик невольно коснулся пальцами подбородка.

Не думал он, что у Хорватова столь мощный и быстрый удар, поэтому и попал впросак.

– Он хотел увидеть Вику.

– Козел! – Рая резко сжала кулаки, но тут же распрямила пальцы.

И выдохнула из легких воздух. Так делают, когда пытаются успокоить себя.

– Ему нужна Вика, а не ты.

– Он ее увидел?

– Увидел.

– И что?

– Ничего. Она появилась и ушла. Я показал ему Вику… Мы же договорились, что я не буду настраивать Хорватова против себя. А я умею держать слово. А ты?.. Я так понял, ты хочешь вернуть Хорватова?

– А я поняла, что ты живешь с Викой! – уколола Патрика Рая.

– Ну, она у меня под присмотром…

– И Олег должен быть под присмотром. Неизвестно, куда его занесет. Он не верит, что Гаврила сам повесился…

Патрик поморщился, глядя на Раю. Он отсек последнюю ниточку, которая могла привязать ее к убийству отчима. Он помогал ей, рискуя собой, своими людьми, которые помогли Гавриле закончить жизнь самоубийством.

Рая позвонила этому типу, переговорила с ним по телефону, и он, как безмозглый телок, сам пришел на бойню. И записку сам написал, как просила Рая. Для своего Олега просила. Это Хорватову Гаврила писал… Рая направляла Гаврилу по телефону, сама к нему не ездила. У нее должно было быть стопроцентное алиби, и Патрик об этом позаботился. Основную часть работы сделали его люди. И после этого Рая хотела соскочить с крючка? Сначала она просто возьмет Хорватова под присмотр, потом окружит вниманием и заботой. А затем объявит Патрика своим заклятым врагом. Встретится с ним и всадит ему нож в спину.

– Я не хочу, чтобы ты с ним спала, – покачал головой Роман.

– Не хочешь – не надо. – Рая не отвела в сторону взгляд, но голос ее дрогнул.

– Мы с тобой решили, что ты моя женщина. Моей ты и должна оставаться. Разводишься с Хорватовым, остаешься жить в его доме и получаешь часть его состояния…

И еще Рая должна была исполнять мелкие поручения Патрика в Москве. Есть один человек, который очень ему мешает. Рая выведет его из игры – и удовольствие получит, и заодно долг за Гаврилу отработает.

Но главное, она должна зачистить самого Хорватова. А как это сделать, если Рая не хочет идти против него? Олег наехал на нее из-за Гаврилы, а она, вместо того, чтобы возненавидеть его за это, стала к нему липнуть. Впрочем, Хорватова можно отправить в расход и без Раи. А ей промыть мозги, как он это умел.

Но Рая не Вика и дрессировке поддается плохо. Может, ее саму пора отправить к праотцам? Задаваясь этим вопросом, Патрик чувствовал себя дураком. Рая заводила его, как никто и никогда, но любви не было. И желания связать с ней жизнь тоже. Необыкновенная она женщина, с уникальными способностями, но и со своими тараканами в голове. И еще она очень опасная… С Раей нужно рвать, а он, напротив, еще крепче привязался к ней, сделал на нее серьезную ставку. Даже на преступление пошел.

Патрик хотел привязать Раю к себе, а ее к Хорватову тянет. Вот и спрашивается, зачем он с ней связался? Ну, переспал с ней, получил удовольствие, можно было и остановиться, так нет же, понесло…

Не хочет Рая уже быть с Патриком, ей Хорватова подавай. И не захочет она его убивать… Это могут сделать и без нее, но Рая не дура, она все поймет. И отомстит… Определенно, пока дело не зашло далеко, от этой бестии нужно избавляться. И повод у Патрика для этого был. Однажды она уже пыталась убить его. Но в то же время Рая не потеряла свою притягательность, он по-прежнему очень хочет ее. В мыслях о сексе с ней дорога из Москвы показалась ему короче обычного…

Но в то же время страсть не ослепляла его. Прежде чем подпустить к нему, Раю хорошенько обыскали.

– Да, я должна быть твоей женщиной, – вздохнула Рая.

– Ты уже моя женщина, – сказал Патрик, обняв ее.

Она даже не попыталась отстраниться от Романа, хотя и сама к нему не потянулась.

– Тем более.

– Хорватов не дурак, его враньем к себе не привяжешь… – сказал он, расстегивая молнию на ее юбке.

– Привязать можно, но не надолго… Да я и не думаю его привязывать. Это даже смешно… – В ее голосе звучало сожаление.

– Смешно!

Он снял с нее юбку, толкнул на кровать.

– Я разведусь с ним… – Рая потянулась к его поясу, чтобы расстегнуть пряжку. – Потому что я твоя женщина!

– Ты готова это доказать? – в ожидании приятного сюрприза похотливо спросил он.

– Даже не сомневайся!

Рая показала себя во всей своей красе. Она очень старалась, доказывая ему свою преданность. И Рома ей поверил…

Но после того как все закончилось и в душе образовалась пустота, его стали одолевать сомнения. Да и Рая уже не казалась такой незаменимой. Не вопрос, она хороша в постели, но есть и другие женщины. Та же Ниночка немногим хуже, чем Рая. А если так, то зачем создавать себе проблемы?

* * *

Олег не знал, когда Рая выехала за детьми, но привезла она их, как обычно, в начала шестого вечера. Его машина стояла у ворот. Он не хотел унижаться перед охранниками, поэтому даже не стал общаться с ними. Рая приедет и решит, впускать его или нет.

Рая проехала во двор, не останавливаясь. Ворота закрылись. Прошло минут пятнадцать, прежде чем она вышла к Олегу. Бейсболка, джинсовый костюм, кроссовки. Она с ходу открыла дверь и села к нему в машину.

– Чего приехал? – спросила она, глядя куда-то в потолок.

– Гаврила сам повесился.

– И давно ты это понял?

– Недавно. В милиции был.

– А соседи? Они же меня видели?

– Ну, может, и не тебя…

– Может? – мрачно усмехнулась Рая. – Значит, все-таки подозреваешь меня?

– Были сомнения…

– Эти сомнения и останутся. И они будут мучить тебя всю жизнь. Мы не сможем быть вместе! – Она резко и с болью в глазах посмотрела на мужа.

– Ну-у… – замялся он.

– А ты хочешь вернуться? – с надеждой и с горячечным блеском в глазах спросила она.

– Э-э… Я не знаю…

– Хочешь!.. Я же вижу, что хочешь! – Она понимала, что, возможно, выдает желаемое за действительное, но это ее не смущало.

– Может быть…

– Ты меня любишь?

– Да, – куда более уверенно сказал Олег.

Как ни крути, а Раю он действительно любил. И ее любил, и Вику…

– Ты хочешь вернуть все назад?

– А это возможно?

– Я спрашиваю, ты хочешь вернуть все назад или нет? – стала напирать на него Рая.

– Хочу.

– Хочешь… – горько усмехнулась она. – Если я не шлюха… И не убийца…

– Но это же не так? – теперь он смотрел на нее с надеждой.

– Не так… – Она опустила голову, как будто кивая, но поднимать ее не стала.

– А почему так неуверенно?

– Потому что ты постоянно задаешь вопросы. Потому что ты постоянно во мне сомневаешься.

– Наверное, на это есть причины?

– Эти причины никогда не дадут тебе покоя. Может, и не надо нам сходиться…

– А мы сходимся? – невесело улыбнулся Олег.

– А ты разве не за этим ко мне приехал? – с досадой глянула на него Рая.

– Я не знаю, зачем я приехал. Но я приехал…

– Нам надо развестись, – сказала она. – Ты отдашь нам дом, назначишь содержание. И будешь приезжать к нам. Если хочешь… Так будет лучше.

– Может быть… – в раздумье пожал плечами Олег.

– Давай расстанемся друзьями! – чуть ли не умоляюще посмотрела на мужа Рая.

– Ну, если друзьями…

– Можно расстаться любовниками… – мечтательно улыбнулась она. – Или даже начать все сначала… Поехали!

Олег даже не стал спрашивать, куда ехать. Просто тронул машину с места.

А приехали они в Юрловку, остановились возле дома, который был родным для них обоих.

– Зайдем?

После смерти Данилы дом остался бесхозным, но продавать его никто не собирался. И без присмотра дом не оставили. Во дворе порядок, в комнатах чисто, пыли совсем чуть-чуть. Соседка приходила сюда убираться раз в две недели, Олег ей за это заплатил на годы вперед. Сейчас, если что, он мог сказать, что приехал с женой проверить в доме порядок. Хотя зачем он должен перед кем-то оправдываться? Это их с Раей дом, отсюда, можно сказать, началась их семейная жизнь…

Рая провела Олега в спальню, обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом.

– Я так по тебе соскучилась! – дрожащим от возбуждения голосом громко прошептала она.

– Я тоже.

И он очень хотел ее… Если бы Рая вдруг решила сейчас уйти, он бы простил ей все, лишь бы остановить. Но она не собиралась уходить.

– Я очень тебя люблю! Ты должен знать, как я тебя люблю! – лихорадочным шепотом сказала она.

– Я тебя тоже люблю…

– Я бы так хотела начать все сначала!

– Так в чем же дело?

Они оказалась в той самой постели, в которой провели первую брачную ночь. Рая не щадила себя и не жалела его. И отдавалась, как будто в последний раз. В какой-то момент он представил, что так же Рая ведет себя и в объятиях Патрика, но эти мысли не удержались в голове: ураган страстей вымел их оттуда…

– Это же не в последний раз? – спросил Олег, когда они спустились на землю.

– Не в последний… – вымученно улыбнулась она. – Я хочу остаться здесь на ночь.

– Хорошо, – кивнул он.

За окнами уже стемнело. Ночь еще не наступила, но уже стремительно приближалась. И никуда не хотелось ехать…

Рая посмотрела на часы.

– Магазин еще не закрылся… Я быстро.

Только что она лежала еле живая от изнеможения, но вдруг быстро поднялась и оделась. Олег бы так не смог.

– Может, я сам? – лениво спросил он.

– Пока ты расчухаешься, магазин закроется. А я хочу приготовить тебе ужин. С вином и свечами.

– Какое там вино?.. Да не факт, что магазин работает.

Олег не хотел, чтобы Рая уходила.

– Пусть только попробуют раньше закрыться!.. Кто здесь хозяин?

– Ну, есть один человек…

– Я с этим человеком или сама по себе?

– Я тебе дам, сама по себе!

Олег не хотел терять Раю. И даже готов был бороться за нее. В том числе и со своими подозрениями…

Глава 32

Вкусное пиво, и пилось оно с такой легкостью, как будто это был квас. Правда, первое время оно не пьянило, зато сейчас заиграло.

– Хорошее пиво. – Патрик самодовольно похлопал себя по животу.

День сегодня удался. С Раей на прощание переспал, потом к себе домой отправился, баньку там затопил, Латыш пива с раками привез…

– Хорватов гонит, – разламывая клешню, с набитым ртом сказал Латыш.

– Хорватов?! – скривился Патрик. Пиво вдруг показалось чересчур горьким. Он брезгливо отставил кружку.

Щукарь покрутил пальцем у виска, глянув на Латыша.

– Ну, может, и не Хорватов… – зачесался тот.

– Да ладно, расслабься, нормально все, – снисходительно усмехнулся Патрик.

Он мог сделать так, чтобы пивзавод Хорватова перешел к нему. Это можно сделать через Раю. Но не нужна ему эта проблема. Хватит, наигрался в любовь, пора менять пластинку. А Раю на свалку истории. Другого способа исправить свою ошибку не было. Рая знает, кто стоял за убийством Гаврилы, поэтому она опасна. И с Хорватовым нужно исправлять ошибку. Патрик еще в девяносто девятом сказал, что этого козла нужно в морг, а он до сих пор живет. И еще Вику портит… Не порядок…

У Щукаря зазвонил телефон, он взял трубку, выслушал. И вернув трубку на место, выразительно посмотрел на Рому.

– Раиса с Хорватовым уехала.

– Куда?

– Дом какой-то в деревне. Закрылись там, потом она в магазин поехала, бухлом затарилась. Шампанское взяла, конфеты, фрукты…

– Романтический вечер с мужем? – нахмурился Патрик.

Он фактически приговорил Раю, мысленно расстался с ней, но все равно, ощущение было такое, как будто она изменила ему.

– Типа того.

– И что за дом?

– В Юрловке.

– А топится чем, дровами, газом?

– Не знаю… – пожал плечами Щукарь. – Знаю, что собаки там нет.

– Собаки нет – это хорошо. А насчет газа надо узнать… Давай, собирайся, на месте разбираться будем.

Если дом деревенский да еще без собаки, то попасть в него легко. Погода вроде бы теплая, но это днем, а ночью холодает. А когда холодно, топят печь. И горе тому, кто забыл открыть заслонку. С угарным газом шутки плохи.

Рома сам готов был затопить печь. И заслонку он «забудет» открыть… Чего только ради любимой шлюхи не сделаешь?..

* * *

В соседней комнате за дверью что-то упало. Этот шум разбудил Олега.

– Началось, – сказала Рая.

Она, казалось, и не спала.

– Что началось?

– Данила пришел.

– Шутишь? – Олегу стало не по себе.

Данилу хоть и не в этом доме убили, но душа его могла сюда заглянуть. Олег думал о привидениях, когда ложился спать, но это не помешало ему заснуть. После шампанского и секса нервы у него успокоились. Зато сейчас натянулись, как колючая проволока на столбах.

– Или Гаврила, – совершенно серьезно сказала Рая.

– Не смешно.

– А может, они оба за мной пришли…

– За тобой? – Он вспомнил о своих подозрениях.

– Данилу я убила, – вздохнула Рая. – Он может за мной прийти. И Гаврилу тоже я…

За дверью что-то скрипнуло. Олег дернулся, хотел подняться, но Рая вцепилась ему в руку. И он понял, почему она так говорит. Не убивала она никого, но ей нужно так сказать, чтобы привидения исчезли. Наверное, так нужно…

– Патрик мне помог с Гаврилой. Я позвонила, его люди сработали.

– Ты серьезно?

Рая удерживала Олега, но все-таки он вскочил с кровати. Сел, тупо глядя на дверь. Что, если сейчас откроется дверь, и он увидит Данилу? Он же хотел поговорить с ним перед смертью…

– Патрик хочет, чтобы я была с ним!

Рая тоже села, обняла его сзади. Он дернулся, отгоняя ее, но это не помогло.

– Ты с ним?

– Да, я с ним… Извини, я тебя обманула. У тебя с головой все в порядке. Я правда приходила к тебе в больницу, правда во всем созналась. И с Данилой у нас было, и с Аскольдом, и с Патриком… Я шлюха. И убийца.

– Зачем ты это говоришь?

– Ты что, не понимаешь? За мной пришли. Все, моя жизнь закончилась. Я должна покаяться.

– Ты сумасшедшая!

– Я знаю. Но это не оправдание… Прости меня, пожалуйста! Прости!

Олег почувствовал, как на его спину капают слезы.

– Я хотела вернуться сюда. Я хотела начать все сначала. Поверь, я бы стала тебе самой лучшей женой на свете… Но, увы, время назад не повернуть. И Данилу не вернуть. И Гаврилу… Данилу я давно хотела убить, с тех пор, как он пытался меня изнасиловать… И за себя отомстить хотела, и за отца… Он же отца моего убил, если ты не помнишь… И мать из-за него умерла… Я хотела, чтобы ты его убил, но ты не повелся… Я готова была тебя возненавидеть, потом улеглось… А Данилу я хотела убить сама. Я с ним хотела, как с Аскольдом, сначала секс, а потом удавку на шею. Но тогда Гаврила мне помешал… А потом я все-таки его грохнула. Я отца из-за него потеряла, мать… Ты должен меня понять!

– Понимаю, – выдавил из себя Олег.

– Он был настоящим чудовищем. И я недалеко от него ушла. Я тоже чудовище. Надо было остановить Патрика, когда он на Гаврилу отмашку давал. И вообще я тебе изменяла, за Эльвиру мстила. Как же все это глупо!

За дверью снова что-то скрипнуло. Олег поднялся, отталкивая от себя Раю, но в спину вдруг что-то вонзилось. И это были не ногти, а нечто острое и длинное…

Олег дернулся, но Рая крепко держала его за шею. Он понял, что в спине между ребер у него торчит нож или что-то в этом роде. Ноги стали неметь, в коленях образовалась предсмертная слабость. Он стал опускаться на пол, а Рая придерживала его, чтобы он не упал.

– Спокойно, родной, спокойно! – прошептала она, укладывая его на пол. – Они хотят убить нас, но убьют только меня… Ты не умрешь, все будет хорошо… Прощай!..

Она вынула нож из раны, включила свет, и в этот момент дверь открылась. Кто-то направил на нее ствол пистолета.

– Спокойно, дядя! Я своя!

Рая отошла назад, впуская в комнату парня в камуфляже и маске. Олег чувствовал, как жизнь покидает его, но глаза оставались открытыми. Он видел, как парень навел ствол на него…

– Стрелять не надо, – сказала Рая. – Он сам.

– Ты думаешь, что сам? – Сначала Олег услышал голос Патрика, затем увидел его.

Он зашел в комнату в кожаном плаще нараспашку, насмешливо глянул на него, подмигнул Рае.

– Я сделала тебе подарок, дорогой. – Она мило улыбнулась Роману.

– А я тебя об этом просил?

– Я умею читать мысли людей. И твои, дорогой, прочитала. Ты же хотел, чтобы я убила Олега? – Рая смотрела на Патрика, выпрашивая у него похвалу.

– Ну, в общем, да…

– Теперь я по-настоящему твоя женщина. Теперь я готова для тебя на все.

Рая шагнула к Патрику, будто желая обнять его. Парень в камуфляже даже посторонился, пропуская ее. И сделал он это зря… Рая действительно обняла Патрика, но только одной рукой. А другой она вонзила ему нож в живот. И прижалась к нему, проталкивая клинок еще глубже. И в ране она его провернула, как заправский убийца…

– Олег, прости! – успела выкрикнуть она, прежде чем раздался выстрел.

На пол она упала вместе с Патриком. В этот миг Олег потерял сознание.

* * *

Рая ошиблась. Она знала, куда бить ножом, чтобы убить. Также она знала, как причинить легкую, безопасную для жизни рану. Она ударила так, чтобы Олег отделался легким испугом, но просчиталась. Нож все-таки задел почку, и врачам пришлось вести серьезную борьбу за его жизнь. Олегу спасли жизнь, даже сохранили почку, но состояние тяжелое. Он уже две недели в больнице, а впереди еще долгое лечение.

Рая же где-то рядом… Он услышал, как открылась дверь, уловил легкие женские шаги, учуял запах духов… Это она!.. Он очень хотел, чтобы это была она! Пусть она будет в своем дурацком парике! Пусть ошарашит его безумным взглядом, пригвоздит к постели страшным признанием. Пусть она будет убийцей и шлюхой, лишь бы только это была она.

Рая села на край кровати, нежно взяла его за руку. Олег улыбнулся. Он простит ей все, лишь бы только она не исчезала. А если Раю посадят за убийство, он дождется ее…

Хорватов открыл глаза и увидел Вику. Она смотрела на него с любовью и нежностью, но сейчас ему хотелось видеть на ее месте Раю. Вика ничем перед ним не виновата. Более того, она должна стать матерью его детям. Он хочет этого… Но любить он будет Раю. Если Раю посадят, он обязательно ее дождется. Будет жить с Викой и ждать Раю. А когда она вернется, будет видно, как жить дальше…

Но Раю не посадят. Ее убили. Тело ее уже на кладбище, а душа… В рай ее не пустят, и Олег точно это знал. Может, потому сердце защемило так, что на глазах выступили слезы. Рая была чудовищем, но все-таки он ее любил…

– Я к тебе насовсем, – сказала Вика. – Если примешь.

Он кивнул. Он очень хотел быть с нею. Вика могла бы повязать на лоб лишь траурную ленту, но на ней черный платок. И у нее муж чудовище, но и она в какой-то степени любила его…

Бандиты Патрика забрали тело своего босса, а пистолет, из которого была убита Рая, вложили в руку Олегу. Выходило, что это он убил свою жену. Но подлог вскрылся очень быстро. Оперативники в два счета расставили все по местам. Положения тел, разная кровь на ноже, показания соседей, которые видели, как тело Патрика укладывали в машину. И само тело вскоре нашли, а начальник охраны Патрика дал показания. Олегу даже не пришлось доказывать свою невиновность, это сделали без него. А Раю обвинили в убийстве Патрика и покушении на жизнь мужа. Олег уже сказал, что Рая ударила его случайно…

На самом деле Рая ударила его нарочно. Она почувствовала, что пришел Патрик, поняла, зачем он заявился. Он должен был убить их обоих, однако она сделала так, чтобы Олег остался жив. Жертвуя собой, Рая убила Патрика и спасла мужа. Сначала покаялась, а потом спасла… Возможно, Олег заблуждался, и на самом деле у Раи были какие-то другие планы, но никто не заставит его думать иначе. Так он и будет считать. И сделает все, чтобы никто не узнал о грехах жены. Пусть ее судят за них там, на небесном суде, а здесь, на земле, никто не должен топтать ее имя. Может, он и не прав, но своему решению не изменит.

Content

Владимир Колычев
Ветеран бандитских войн

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть вторая

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32