Сергей Лесков

Под черным флагом

Часть первая

«Бомбилы с «Ленты»

Глава 1

Декабрь 2013…

Торговый дом «Лента» гудел, как пчелиный улей… Разница была лишь в том, что в улей слетались тысячи пчёл, если не десятки тысяч, и каждая из них несла с собой нектар, который собирала с определённой территории. А в «Ленте» наоборот – примерное такое же количество клиентов выносили отсюда нектар, собираемый в залах этого торгового центра, за свои же наличные. То есть, в этом случае пчёлы-клиенты выносили из своего улья мёд, а не тащили его сюда, бывает и так… вот и вся разница. А гул стоял практически такой же…

До Нового 2014 года оставалась всего неделя, семь дней. Народ как с цепи сорвался. Все пытались закупиться, как будто завтра наступит конец света, и магазины останутся пустыми. Разбирали всё – пиво упаковками, шампанское коробками, ёлочные игрушки и гирлянды, различные пиротехнические приспособления, искусственные елки, какие-то мелкие и не очень мелкие подарочные наборы. Отдельным параграфом можно выделить продовольствие. Колбаса, варёная и копчёная, мясо, сыр, яйца, овощи и фрукты, майонез, зелень, горошек в баночках и, разумеется, мандарины – всё это растаскивалось из продовольственных отделов новгородцами и гостями города в сумках, пакетах и тележках.

Работники на кассах сходили с ума от такого наплыва покупателей, которых в течение дня меньше не становилось. Лишь после 24 часов был заметен небольшой спад посещаемости торгового центра, но даже и ночью перед кассовыми аппаратами выстраивались очереди. Эта предновогодняя неделя, похоже, хоть и не год, но и не один месяц кормила.

Прибавилось работы и новгородским таксистам, которые сейчас старались заработать как можно больше, пользуясь таким ажиотажем, прекрасно понимая и зная, что после Нового года в работе будет долговременное затишье. Цены на поездки по городу в это время уже были предновогодними, хотя новогодний тариф ещё не включался. Особо наглые товарищи умудрялись возить клиентов и по тройному тарифу. Все хотели заработать на празднике…

А праздник приближался не просто с каждым днём, а с каждым часом, хотя по погоде этого особенно и не чувствовалось. Снега на улицах города не было. Тот, первый, который и выпал-то лишь в ноябре, продержался не более недели. Затем снова потеплело, с крыш закапало. Дороги областного центра превратились в грязную жижу из песка, соли, реагентов и воды, которая, вопреки времени года, не пропадала и не вымерзала.

Великий Новгород, такой красивый весенней порою и летом, а также и снежной морозной зимой, преобразился в серое, грязное и мокрое непричёсанное животное. Сказывалось это и на настроении жителей. В очередях стояли не радостные от ощущения приближения праздника люди, а озабоченные и угрюмые, нередко далеко нетрезвые представители человечества. Но Новый год ждали все. Ждали все и настоящую зиму, которая, наконец, прибудет и в этот древний прекрасный город.

И ещё ждали снега, чистого, белого и не тающего в первый же час после полёта с неба. И это ожидание чувствовалось, оно витало в воздухе повсюду. Скорее всего, именно такое состояние ожидания какой-то перемены в погоде в канун Нового года и являло собой ощущение приближения праздника! Народ верил, что вот-вот выпадет снег, такой пушистый и белый, лёгкий морозец зарумянит лица новгородцев, зелёная красавица на центральной площади города зажжётся тысячами разноцветных огоньков и… праздник начнётся!

Анатолий Владимирович Исаков, в быту Толик или Толян, как его называли друзья и приятели, 39-ти лет от рождения, по профессии педагог, а проще – учитель русского языка и литературы в старших классах, уже более двух лет и зим не трудившийся на ниве образования, проснулся сегодня в пять часов утра. Выпил чашечку чёрного кофе и отправился на улицу заводить своего боевого коня – гордость отечественного Автопрома, «ВАЗ-2107» тёмно-вишневого цвета.

«Жигуль» завёлся с полуоборота. Толя дал двигателю поработать около пяти минут на холостых, после чего включил первую передачу и поехал в сторону железнодорожного вокзала, предварительно укрепив на крыше «корону-шашечки» такси, жёлтого цвета. В шесть часов десять минут утра из Москвы прибывает пассажирский поезд, поставляющий клиентов для таксистов всех мастей. Городские автобусы, за редким исключением, в этот ранний час ещё находятся в автопарках, и пассажиры поезда, особенно те, которые незнакомы с городом, и которых никто не встречает на личном транспорте, вынуждены брать такси и уже на них добираться до пункта назначения.

Анатолий завернул к вокзалу и с радостью констатировал, что его коллег не так уж и много, и что он имеет возможность встать в «грядку» бомбил в самое грибное место. До прибытия поезда оставалось чуть более пятнадцати минут. Поймав на магнитоле волну «Дорожного» радио, Исаков немного опустил водительское сиденье и расслабился, даже слегка задремал. Работа начинается с ожидания…

Ровно в шесть часов десять минут к первой платформе железнодорожного вокзала пришвартовался состав, именуемый скорым поездом № 42 «Москва-Великий Новгород». Пассажиры с чемоданами, сумками, тюками, некоторые налегке, огромным потоком двинулись на привокзальную площадь, которая была усеяна автомобилями с шашечками. Здесь были и отечественные машины «Жигули», начиная с пятой модели, «Калины», «Приоры», а также иномарки всех мастей и любой комфортности, присутствовал и представительский класс. Всё для клиентов! Выбирай на любой вкус!

Толику досталась пожилая женщина с огромной сумкой. Такие в свое время использовались «челноками» для транспортировки товара. Исаков загрузил так называемый багаж в салон автомобиля на заднее сиденье, помог усесться клиентке справа от водителя, и повёз женщину в Западный район на улицу Коровникова, дом 13. Затем снова вернулся на вокзал, – от остановок пока ещё ловить нечего, а здесь имелась возможность урвать какого-нибудь медлительного клиента с поезда. И оказался прав. Семья из трёх человек, родители и девочка подросток, пытались договориться с оставшимися таксистами, но, видимо, не сходились в цене. Когда они подошли к его вишнёвой «семёрочке», Толя уже знал, что при любом раскладе повезёт их, иначе уедет с вокзала пустой. Играть роль принципиального и жёсткого таксиста, твёрдо державшегося установленного тарифа, он не собирался и не хотел. Глава семейства попросил довезти их за сотню до улицы Псковской, дом 18, докуда от вокзала было – два раза упасть. И, хотя, учитывая предновогоднюю неделю, цена была смешная, Толя согласился. Свободные таксисты, стоявшие рядом и наблюдавшие за потенциальными клиентами, со злостью смотрели на Исакова: сбил, гадёныш, цену, клиентов увёл, и повёз почти бесплатно.

«Да пошли вы… – подумал про себя Толян. – За сколько хочу, за столько и вожу. Надо будет, и даром отвезу. Моё дело!»

День выдался напряжённый. Клиентов хватало всем. Официальные таксисты, работающие по заказам на рациях и Джи Пи Эс, не справлялись с заказами, тем более что после восьми часов утра город погряз в пробках, поэтому нелегалы с шашечками и без, работающие под чёрным флагом, пользовались таким положением вещей и трудились в поте лица.

Исаков тоже работал неофициально, – дролил от остановок и от «Ленты», где сформировалась своя компания, бригада, куда Толяна приняли еще два года назад. Он в то время выставил торт, пирожные и несколько пакетов сока – так называемый вступительный взнос. С тех пор в основном и брал пассажиров именно от «Ленты».

С основной работы пришлось уволиться по причине мизерной заработной платы. Жена Ирина, до рождения первого сына работавшая воспитательницей в детском садике, зарабатывала ещё меньше его, и жить более-менее достойно не получалось. Пришлось сделать выбор и забыть о своём высшем педагогическом образовании, и податься в «бомбилы». Тоже далеко не мёд, но, если пахать по 10–12 часов в день на крепкой тачке, то тридцатку в месяц всегда будешь иметь. Но не дай Бог, машинка сломается – всё, капец! Можно то, что заработал, на неё же и спустить. Поэтому Толя берёг свою кормилицу, ухаживал, обслуживал, старался ничего не запускать и денег на это не жалел. Пока и она его не подводила, вишнёвая «семёрочка»!

К десяти часам утра Толян приехал на «Ленту». Сделав несколько удачных посадок, в кармане обнаружил чуть более пятисот рублей. Можно и передохнуть немного, кофе попить, да с коллегами перекинуться новостями.

Как обычно в это время, «грядка» уже была полностью занята, водилы кучковались около Букмекер Паба и внутри его, где находился спортивный тотализатор, – ставили свои кровные на отдельных спортсменов, команды и результаты различных поединков. Некоторым везло, многим – нет. Последних было больше.

Исаков занял очередь за каким-то незнакомым парнем на пятнадцатой модели «Жигулей» и зашёл вовнутрь. Основной костяк «лентовских» бомбил уже в сборе! Саня Бугор, Андрюха Генерал, Юрик Коза Ностра, Серёга Чечулинский, Олег Волховский, Лёха Барыга, Данила, Андрюха Круг, Вова Интурист, Саша Чапай, Назар… Анатолий поздоровался с каждым из них за руку, с некоторыми перекинулся парой фраз, и присел на мягкий кожаный диван. Здесь же играл в нарды Каро с Эдиком Болгариным, вокруг них стояли несколько человек, комментируя азартный поединок двух нерусских. Отовсюду слышались смех и мат. Появление женщин в данном заведении было огромной редкостью, за исключением обслуживающего персонала, поэтому мужики особо не сдерживались и не стеснялись. Хотя, нужно справедливо отметить, что вряд ли присутствие представительниц прекрасного пола в помещении Паба что-то могло изменить в поведении этих мужчин, которых, несмотря на различный возраст и социальное положение, жизнь успела побить, приласкать, снова побить и бросила, наконец, выживать сюда, в среду «лентовских» «бомбил».

Толя прислушался к голосу Лёхи Барыги, который рассказывал, как его вчера вечером подразвела какая-то подруга. Мужики, слушая его, довольно громко смеялись.

– Ну, а дальше что? – подначивал рассказчика Чапай. – Что, ты её так просто и отпустил? Да не поверю!

– Куда отпустил? – со смехом продолжил Лёха. – Она у меня ещё сигарету попросила, сказала, что сейчас купит вина в павильоне, и я её в Кречевицы отвезу. Я что? Я обрадовался – до Кречевиц минимум оттуда три сотки, да и есть вариант на удовольствие раскрутить. Короче, раскатал губки!

– Ну, ты красавец! – вставил слово Олег-шашлычник, также известный под погонялом «Самодел-кин». – Не почувствовал, что тебя реально разводят?

– Когда в штанах всё закипает, разум пропадает, – констатировал Чапай, поглаживая свои знаменитые седые усы. – Тем более, если его и так нет. Да, Лёха, я прав?

– Так, видимо… короче, – продолжил Барыга, – она попросила подвезти её к павильону на Щусева. Ну, я подвез… Дай, говорит, рублей сто, а то у меня мелких нет. Я дал. Она подошла к окошку павильона, что-то там сказала, и зашла за павильон. Я жду. Вроде, всё нормально. Ну, а что? Дверь в павильон находится сзади, как туда заходила, мне не видно. Она пока не выходит. Клиент зашел вовнутрь, всё нормально, я жду… прождал минут десять, потом начал беспокоиться. Потом ещё минут десять прошло.

Я уже стал подозревать, что меня кинули. Закипать начал. Что за хрень? Вышел из машины, стал стучаться в этот скворечник. Открывает дверь такой божий одуванчик, лет к семидесяти. И давай орать на меня! Мол, какого хрена я тут стучу, порядок нарушаю! Ну, я ей пытаюсь объяснить, что моя пассажирка к ней в павильон зашла. А она на меня орёт, и дверь открыла, мол, смотри, нет здесь никого! Я смотрю – и правда, павильон-то пустой! Эта падла и не заходила туда. Пока я, как последний лох, ждал эту сучку, она сквозанула во дворы на Щусева. Я целый час эту стерву возил, курить покупал, денег добавлял, губки раскатал… а она сдёрнула куда-то. Теперь хрен её и найдёшь!

– Не расстраивайся, – успокаивал коллегу Саня Чапай, – мы тоже должны оказывать благотворительность. Считай, что ты, как представитель класса «бомбил», предоставил материальную помощь падшим слоям населения в лице малолетней проститутки.

– Да, какая она, на хрен, малолетка? Лет двадцать ей точно есть!

– Ну, двадцать, это не сорок. Пусть девочка оттянется за твой счёт! – смеясь, поддержали мужики Саню. – Ты своё ещё заработаешь! И оттянешься не раз ещё на таких, как она! Нормально всё!

– Да я и не в обиде, – Лёха улыбался. – Молодец, подруга! Я даже готов её ещё повозить, только с другим окончанием. Меня редко кто может так развести! Уважаю!!!

Толик слушал рассказ коллеги и посмеивался про себя. С ним тоже не раз происходили похожие истории, – никто не застрахован от грамотного развода.

Наконец, «грядка» существенно подвинулась, и Толя заехал на финишную прямую. Минут через двадцать он уже открыл багажник своей машинки и помог уложить пакеты с покупками молодой женщине с двумя маленькими детьми.

– Куда едем?

– В Чечулино, – ответила женщина. – В триста рублей уложимся?

– Без проблем!

Пока везло, – не так уж и часто удается от «Ленты» в Чечулино отскакивать. Его вишневая «семерка» выехала на ул. Великую и плавно двинулась в сторону площади Строителей. Дороги были перегружены. Площадь практически стояла. Толя аккуратно направил своего боевого коня чуть правее и аккуратно объехал автомобили, которые направлялись в сторону виадука. Слева от него какой-то мужик на большом черном джипе давил на клаксон и пытался прорваться сквозь заслон машин, направлявшихся в Западный район со стороны «Ленты» и перегородившим проезд всем двигавшимся по Санкт-Петербургской улице в сторону Колмово. Исаков спокойно, никому не мешая, в крайнем правом ряду выехал на улицу Ленинградскую. Точно так же мог поступить и водитель джипа, но его не устраивало объезжать машины, когда его преимущество было регламентировано правилами дорожного движения. Наверное, именно поэтому он продолжал неистово сигналить, нервируя других и заводя самого себя. Видя, что «семерка» Толика спокойно поехала в том же направлении, в котором нужно двигаться и ему, водитель джипа словно с катушек слетел. Его черная громила, буквально чуть ли не расталкивая другие машины, всё же выехала в нужном направлении и за несколько секунд догнала «семерочку».

Толя наблюдал в зеркало заднего вида за манёврами этого нервного мужика и про себя удивлялся, насколько разными могут быть люди! Одних такие условия движения наоборот дисциплинировали, заставляли понимать ситуацию, уступать дорогу друг другу, невзирая на правила дорожного движения, а других – таких как этот экземпляр – приводили в бешенство. Он, видимо, считал, что если является обладателем дорогой большой машины, то его все должны беспрекословно пропускать вперед, рассыпаться перед его джипом и им самим в разные стороны.

И сейчас, догнав автомашину Исакова, он, едва объехав её с левой стороны, резко повернул вправо и затем нажал на тормоз. Толя еле успел затормозить, чтобы не въехать этому уроду в задний бампер!

Водитель джипа, видимо, посчитал, что сполна рассчитался с владельцем какой-то отечественной «семёрки», – который смог быстрее его проехать площадь Строителей… да ещё и с таксисткими шашечками! – заставив таксиста поволноваться после совершения этого немотивированного манёвра, и вдарил по газам, быстро удаляясь от Исакова. Его извращённое самолюбие или гордость – хрен знает, как можно назвать это непонятное чувство – похоже, было удовлетворено…

«Действительно, урод, – подумал про себя Толян. – Когда-нибудь доездится, въедут ему в его навороченный джип по полной программе!» А номер этого «сарая» он всё же отметил в памяти, тем более он был простым – три двойки. Жизнь штука круглая, может быть, и попадётся когда-нибудь на жизненном пути…

С некоторых пор он ненавидел все большие чёрные машины, особенно с блатными и зеркальными номерами. Ровно год назад под колёсами такого же «сарая» погибла его мама, сумев тогда в последний момент оттолкнуть назад от себя своего внука, двухлетнего Артёма, сына Толика, чем и спасла ему жизнь ценой своей смерти. Артёмка отделался легкими ушибами.

Толя отогнал от себя эти трагические воспоминания. Вот уже и год почти прошёл! А виновный в гибели матери, вину которого следствие не смогло доказать, по-прежнему рассекал по городу в своём чёрном «Инфинити».

Исаков прибавил газу и через двадцать минут уже был в Чечулино, где получил от клиентки заслуженные триста рублей и направился обратно в «Ленту».

Здесь ничего не изменилось, разве что прибавилось народу и автомобилей, да «грядка» «бомбил» стала намного реже – такси пользовались спросом.

Толя снова занял очередь и стал терпеливо ждать. Выходить из машины не было смысла, включился предновогодний конвейер, и клиенты валили к стоянке такси чуть ли не группами.

Минут через пятнадцать, когда Толян уже встал первым и ждал своего клиента, зазвонил его мобильный телефон. Толик не успел ответить на звонок – к его кормилице подходил, слегка пошатываясь, пьяненький мужичок. Таксист отметил про себя что-то знакомое в обличии очередного клиента, – несомненно, он пересекался с этим человеком… вот, только, где и когда? Исаков заметил, что клиент довольно прилично пьян, но, в то же время, выглядит аккуратно, одет хорошо, и имеет с собой несколько пакетов, загруженных товаром с «Ленты». Всё это обнадёживало, и Толя не стал отвлекаться на звонок, решив перезвонить позже, когда усадит клиента.

Всё случилось как нельзя лучше: клиент спокойно дремал на переднем пассажирском сиденье, его пакеты прекрасно устроились в багажнике «Жигулей», Толя аккуратно нажимал на акселератор, и его «семерочка» плавно двигалась в сторону Западного района на улицу Зелинского, дом 17, первый подъезд… номер квартиры клиент не назвал.

При съезде с виадука напротив хлебного комбината мужик вдруг резко поднял голову, привстал со своего пассажирского кресла и уставился на Толика:

– Ты кто такой? Что-то морда твоя мне знакома… – Глаза у него были не совсем адекватными, а вернее, совсем неадекватными. Такое впечатление, что обкурился, обкололся или вообще с катушек съехал…

И в этот момент Толян узнал его…

Архипов Виктор Емельянович, следователь МВД, майор полиции. Именно этот человек занимался делом о ДТП, унёсшим жизнь мамы Анатолия год назад. Он изменился за то время, когда Толян видел его последний раз. Постарел, лицо какое-то воспалённое, опухшее…

«Поддаёт много, что ли? – подумал Исаков. – Ишь, как его пробрало, забыл даже, что в такси едет».

– Кто-кто, конь в пальто, – раздражённо ответил он пьяному следователю, решив не признаваться, что знает майора. Сам тот вряд ли мог в таком состоянии узнать одного из многих потерпевших по своим прошлым уголовным делам. – Таксист я, везу тебя на Зелинского 17, первый подъезд. Взял от «Ленты». Вспомнил?

– А-а, – промычал полицейский и снова отвалился на кресло. – Вези! Этаж третий, квартира крайняя справа. Вперёд!

Исаков улыбнулся своеобразному пьяному юмору и продолжил движение, не пытаясь больше разговаривать со следователем. На всякий случай повторил про себя и постарался запомнить адрес клиента. Неизвестно, какие сюрпризы может преподнести жизнь…

Через десять минут Толян помог выгрузиться пьяному пассажиру и, когда тот рассчитался, сел в свой автомобиль. Отъехав от адреса метров сто и припарковавшись около проспекта Мира, заглушил двигатель своей кормилицы. Мысли его снова вернулись к событиям годичной давности. Обстоятельства гибели матери снова всплыли в памяти таксиста, как ни пытался он их гнать из своих воспоминаний…

Глава 2

«Чёрная полоса»

Ровно год назад… 27 декабря 2012 года, четверг

До Нового 2013 года оставалось меньше недели. Работы новгородским таксистам и «бомбилам» хватало, надо пользоваться возможностью заработать. И все, кто еще не начал провожать старый год и готовиться встречать Новый, проводили львиную долю своего времени за рулём своих автомобилей, иногда даже игнорируя отдых и необходимые часы сна. Толя не был исключением. Пахать, так пахать!

Его жена Ирина уже более недели находится на сохранении в роддоме на Державина, по срокам должна уже через пару-тройку недель рожать. Единственный двухлетний сын Артёмка дома с бабушкой Леной, мамой Анатолия, которую, пока Ира в таком положении, он попросил пожить у них. Мама с удовольствием согласилась временно переехать к сыну с невесткой, оставив свою однокомнатную квартирку в центре города в районе Киноцентра. К пятнадцати часам они все вместе договорились поехать проведать Ирину. До этого времени Толя планировал поработать и решил начать с поезда.

День обещал быть удачным. С поезда удалось забрать семейную пару, которую нужно было отвезти в Пролетарку, – очень многообещающий первый рейс! С раннего утра «пятихаточка» нарисовалась! В обратную сторону тоже удалось взять клиента, что бывает достаточно редко. В городе уже везде были пробки, и Толя поехал на «Ленту», – с мужиками пообщаться, кофейку попить, да и отлёт сейчас здесь неплохой – все-таки Новый год не за горами!

«Грядка» была полной, да и вне её ещё ожидали своей участи машин пять. Исаков занял очередь за Новрузом, который работал на своём «Опеле Астра», и подошёл к мужикам, кучковавшимся около Букмекер Паба. Основные клиенты этого азартного заведения были таксисты, легальные и нелегальные.

– Всем привет! – Анатолий поздоровался с каждым из присутствующих за руку. – Как дела? Есть отлёт?

– Здорово, Толян, – также приветствовали коллегу водители. – Да, с утра пока не очень, но минут за сорок уедешь! Как жена? Ещё не стал папой второй раз?

– Рано ещё, – ответил Толя. – По нашим расчётам через парочку недель уже можно готовиться.

– Проставиться не забудь, папашка! – напомнил Исакову Гена с красной «ДЭУ-Нексия», бывший мент, уволившийся без пенсии. И, как многие в настоящее время, также «бомбивший» на своей тачке не от хорошей жизни.

– Не боитесь, мужики, за мной не заржавеет! – успокоил коллег Толян. – Сам этого момента жду не дождусь!

Очередь двигалась достаточно быстро, и уже минут через тридцать Исаков помогал загрузиться в машину женщине с несколькими пакетами, набитыми продуктами.

Время приближалось к обеду, когда подвернулся удачный рейс в Сольцы, который ему слил ещё один бывший мент, Андрюха Генерал. В действительности – подполковник полиции, который не так давно вышел на пенсию. Перед Новым годом грех отказываться от такой шабашки, и Толян позвонил своей маме, предупредив её, что немного опоздает. Елена Петровна отреагировала на это с радостью – пусть сын лишнюю копеечку в семью заработает, а они с Артёмкой сами доберутся до роддома к Ирине. Ну, а Толик, как освободится, приедет к ним уже туда, побудет немного с женой, а потом все вместе и поедут домой.

На том и остановились…

На поездку в Сольцы ушло больше времени, чем планировал Толян. На циферблате уже была половина четвёртого, когда, проезжая на обратном пути Шимск, раздался звонок его мобильного телефона. Высветился номер мамы.

– Да, мам, – ответил Исаков, – слушаю тебя.

– Здравствуйте, – услышал Анатолий незнакомый мужской голос. – Моя фамилия Пименов, капитан полиции, я инспектор ДПС. Ваша мама попала в дорожно-транспортное происшествие на улице Державина, напротив родильного дома. Постарайтесь подъехать к нам.

– Что с ней? – У Толика перехватило дыхание. Он вдруг осознал, что этот инспектор ничего не сказал о сыне, об Артёмке. – А что с сыном? С ней должен был быть мой сын, ему два года… что с ними?!

– Мальчика отвезли в травмпункт областной детской больницы. Он отделался небольшими ушибами и испугом.

– А что с мамой?

– Ничего не могу сказать вам, она сейчас в машине скорой помощи, приезжайте.

Инспектор отключился.

Исаков нажал на акселератор. До города было ещё пятьдесят километров. Толя старался выжимать из своей кормилицы всё, на что она была способна. Его трясло, как лихорадочного.

Через сорок минут он уже спускался с Колмовского моста на улицу Державина. Сердце Анатолия сжалось от жуткого предчувствия, когда он увидел недалеко от автобусной остановки рядом с пешеходным переходом скопление народа, две машины ДПС с включенными маячками, мужчину в штатском, делавшего записи на каких-то бланках, нескольких инспекторов ГИБДД, также что-то записывающих и делающих измерения рулеткой. Для рядового ДТП что-то много представителей ГИБДД… да и зевак целая толпа!

На улице после съезда с моста образовалась внушительная пробка. Исаков пробрался к месту происшествия как мог ближе, оставил машину и побежал, отталкивая мешающих ему любопытных граждан, к пешеходному переходу.

Машины скорой помощи уже не было. Вероятно, маму отвезли в больницу. Когда Толя подошёл к офицеру в полицейской форме, – кажется, это был капитан, – то с ужасом увидел на сыром и грязном асфальте, где полностью отсутствовал снег, следы крови. Сердце снова сжалось от жуткого чувства какой-то безысходности и страшного предчувствия.

– Извините, – слегка заикаясь от волнения, он обратился к офицеру полиции, – мне звонили, просили подъехать, сказали, что мама попала в ДТП. Что с ней? С ней еще мой сын был, где он сейчас?

Офицер посмотрел на Анатолия странным заторможенным взглядом. Видимо, ему трудно было сообщать этому человеку о трагедии, произошедшей на этом месте около часа назад. Но он понимал, что делать это ему всё равно придётся, поэтому решил, что лучше будет сказать сразу всё:

– Успокойтесь, с мальчиком всё в порядке. Он отделался небольшими ушибами и испугом. Ваша мама в последний момент сумела буквально выдернуть его за руку от налетевшей на них машины. А вот сама не убереглась. Ценою своей жизни она спасла ребёнка. Примите мои соболезнования…

У Толи помутнело в глазах. Он вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, и сознание отказывается воспринимать действительность. Исаков сел на поребрик и обхватил голову руками.

Что делать? Где мама? Где и с кем Артёмка? Куда бежать? Кому звонить? Знает ли о случившемся Ирина? И что вообще здесь произошло? Он не знал, что нужно сейчас делать, что предпринимать…

Несколько минут он молча сидел на бордюре, пытаясь осознать всё произошедшее и взять себя в руки. С трудом, но это ему удалось.

Анатолий поднялся на ноги и снова подошёл к тому же офицеру полиции, который отдавал какие-то распоряжения своим подчинённым.

– Скажите, пожалуйста, – голос у Исакова приобрёл твёрдость, он практически окончательно пришёл в себя. – Что здесь конкретно произошло? Где виновник ДТП?

– Ваша мама с мальчиком вышли из автобуса и стали переходить дорогу по пешеходной зебре. Водитель грузовика в правом ряду стал пропускать их. В левом ряду на высокой скорости двигался джип, водитель которого вероятнее всего не видел пешеходов. Он и сбил вашу маму, когда она с ребёнком вышла из-за грузовика. Если бы она попыталась сделать шаг назад сама, они погибли бы вдвоем – она просто не успела бы сделать этот шаг. Скорее всего, она инстинктивно дёрнула мальчишку за руку назад от себя, когда в последний момент увидела надвигавшуюся машину, сама же осталась на пути автомобиля. Водитель джипа не остановился. Всё произошло очень быстро. Никто не смог заметить и запомнить номера. Установлено, что это черного цвета «Инфинити» последней модели.

Объявлен план «Перехват». До настоящего времени автомобиль не обнаружен. Это пока всё.

– Вы же задержите виновного? Найдёте его?

– Таких машин в городе не так уж и много. Если это новгородский автомобиль, то это вопрос нескольких дней, даже часов. Вы оставьте все свои данные, я передам их следователю, который будет вести это дело. Он свяжется с вами. Но это будет не раньше завтрашнего дня. Сегодня этим делом будет заниматься дежурная смена. Все необходимые мероприятия по розыску они проведут и уже проводят, не беспокойтесь!

Было заметно, что полицейскому не доставляет удовольствия общаться с сыном погибшей. Тем не менее, он аккуратно записал все данные и телефоны Анатолия и посоветовал ему забрать сына из областной детской больницы, куда его доставили врачи «скорой помощи», а завтра обратиться в городской отдел полиции – может быть, появятся какие-нибудь новые данные о розыске виновного. Кто конкретно будет заниматься этим ДТП – пока неизвестно.

Исаков поблагодарил офицера и подошёл к своему автомобилю. Он вдруг вспомнил, что так и не узнал, где сейчас находится его мама. Толя снова подошёл к этому полицейскому, тот внимательно выслушал его, и сказал, что тело матери доставлено в городской морг, где, вероятнее всего, и будет проводиться судебно-медицинская экспертиза. Все эти вопросы уже нужно будет решать со следствием, так как по данному ДТП однозначно будет возбуждено уголовное дело.

Толя снова поблагодарил полицейского и поехал в детскую областную больницу. Артёмку ему отдали сразу и без каких-либо проволочек, чего он даже не ожидал. Думал, что начнутся бюрократические заморочки, расписки, проверки документов… Ничего этого не было. Правда, пришлось расписаться в каком-то журнале, но он даже и не понял, за что он там расписывался.

Сын был в нормальном состоянии, никакого психического срыва не наблюдалось. Похоже, он даже не понимал, что произошло с ним и с бабушкой. Увидев папку, Артём заулыбался и побежал по коридору ему навстречу. Толя крепко обнял сына и прижал его к себе. Кажется, только сейчас он вдруг осознал, что ещё немного, и он бы никогда не смог обнять этот тёплый живой комочек, который как две капли воды похож на него самого. На глазах у Исакова выступили слёзы. Пришло и осознание того, что уже никогда он не увидит живой свою маму, не поцелует её, не будет отшучиваться на её ворчание.

Одновременно пришло и осознание своей вины. Если бы не этот рейс в Сольцы за полторы тысячи рублей, ничего бы не случилось. Мама была бы жива и здорова, они все вместе сейчас были бы у Ирины в роддоме… долбаные деньги! Заработал полторы штуки и потерял мать. Чудом сын остался невредим. Если бы не мама…

Но, как себя ни казни, уже ничего не изменишь…

В роддоме часы были приёмные, и Толя вместе с Артёмкой прошли пешком от детской больницы до медицинского учреждения, в котором находилась на сохранении жена Исакова, благо здания эти находились буквально в ста метрах друг от друга.

Ирина ничего не знала. Когда Анатолий вместе с сыном через дежурную медсестру вызвали её, жена спустилась к ним радостная и улыбающаяся.

– Толик, чего так долго? А у меня зарядка в телефоне пропала. А где бабушка Лена? – Ирина задавала мужу вопросы, не останавливаясь, и одновременно тиская Артёмку. И лишь спустя несколько секунд обратила внимание на состояние Анатолия. – Толя, что произошло? На тебе лица нет. С мамой что-то?

– Да, Ириша, с мамой. Нет её больше, машина сбила насмерть…

Женщина всплеснула руками и прижала ладони к лицу, которое мгновенно побледнело. Толя постарался как можно спокойнее рассказать жене о случившемся. Она по-женски заплакала, судорожно вытирая глаза рукавом халата, – платочка с собой, естественно не было. Супруги обнялись, Артёмка прижался к ним и тоже всплакнул. Кажется, и он после рассказа отца и слёз матери начал что-то понимать.

С тяжёлым чувством Исаков покидал жену, – не хотелось расставаться. В такие моменты надо бы быть рядом друг с другом, тем более учитывая срок беременности Ирины. Но ничего не поделаешь: никто не оставит в родильном отделении мужа находящейся на сохранении и готовящейся родить в ближайшие дни женщины. Да и ещё с двухлетним ребёнком.

Вместе с Артёмом Анатолий приехал в городской морг, оставил сына в салоне машины, – тот спокойно оставался в автомобиле довольно часто, правда, на не очень длительное время, – привык. Сын таксиста! Сам же зашёл в здание, предварительно позвонив в звонок рядом с дверью.

Тяжкое это было зрелище. Он не хотел видеть маму такой. Санитар тактично отошёл в сторону, дав возможность сыну побыть с матерью. Через пять минут Исаков вышел из морга, вытерев снова набежавшие слёзы. Когда он садился в свою «семёрочку», лицо его уже было каменным, губы сжаты, глаза сухие, только горели они каким-то блеском… или даже огнём.

Именно в этот момент он поклялся себе, что будет требовать от следствия всё, чтобы виновный был установлен и наказан, что не пожалеет для этого ни своих сил, ни денег, если это потребуется. Правда, где он их возьмёт, в тот момент Толя об этом и не думал. В этот день началась очередная чёрная полоса в его жизни…

28 декабря 2012 года, пятница…

Утром Артёмка проснулся рано, сам Толя практически не спал в эту ночь. Он решил сегодня обязательно встретиться со следователем, который будет вести дело по факту гибели мамы. Надо только с кем-то сына оставить. Можно договориться с тётей Олей из 18 квартиры, она частенько выручала их и сидела с Артёмом, когда супруги куда-нибудь намыливались, а Елена Петровна не могла побыть с внуком, или они сами решали не беспокоить её.

Когда Анатолий рассказал соседке о случившемся, та сразу же согласилась взять к себе Артёма, пока Толя будет заниматься всеми этими делами. Да ещё и похороны надо организовывать…

В отделе полиции на ул. Пестовской дежурный внимательно выслушал Анатолия, просмотрел какие-то бумаги, журнал, сделал несколько звонков и минут через семь сообщил, что уголовное дело будет вести следователь Архипов Виктор Емельянович, кабинет которого находится по адресу: Санкт-Петербургская улица, дом 60. Тут же на маленьком квадратном листочке красного цвета записал все его координаты, в том числе и мобильный телефон.

Исаков поблагодарил дежурного и на своём «Жигулёнке» отправился на улицу Ленинградскую, которая стала теперь Санкт-Петербургской, дом 60, где находился следственный отдел городского УВД, решив не звонить предварительно, а приехать туда сразу. Даже если Архипова не будет на месте, Толя решил переговорить с его руководством.

Здесь его также встретил дежурный, который, узнав о цели посещения следователя Архипова, также куда-то позвонил, записал Исакова в журнал и только после этого запустил в само помещение УВД, объяснив, как проще найти следственный отдел. Архипов, после звонка дежурного, ждал Анатолия в кабинете.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил следователь Исакова, – давайте знакомиться. Моя фамилия Архипов, зовут Виктор Емельянович, следователь, майор полиции, буду вести уголовное дело по факту ДТП, в котором погибла ваша мама, Исакова Елена Петровна. Вы её сын, так?

– Да, совершенно верно, – ответил Анатолий. – Исаков Анатолий, можно без отчества. Мне хотелось бы узнать подробности и обстоятельства всего происшествия. Вчера ваши коллеги рассказали мне обо всём, но, честное слово, состояние у меня было не совсем адекватное. Хотелось бы ещё раз услышать всё это уже от вас.

– Да, конечно, конечно, понимаю вас. Дело мне расписали сегодня утром, я лишь недавно ознакомился с ним. Все обстоятельства мне известны из материалов, собранных нашими сотрудниками на месте происшествия. Исходя из этих материалов, картина складывается следующая: потерпевшая вместе с внуком пыталась перейти дорогу по пешеходному переходу, водитель грузовика, – показания его зафиксированы, – остановился, чтобы их пропустить. По крайней левой полосе на большой скорости двигался джип «Инфинити», водитель которого или не видел пешеходов, или рассчитывал проскочить до того, как они пересекутся с его автомобилем. Этого не случилось. Проскочить он не успел. В результате ваша мама погибла, успев спасти от наезда внука. Джип скрылся с места ДТП. Вот, в принципе, и все обстоятельства происшествия.

– Вчера мне сообщили, что автомобиль не установлен, – продолжал спрашивать следователя Исаков. – Что-нибудь прояснилось?

– Я не имею права посвящать вас в подробности этого дела, но, учитывая, что погибла ваша мама, сообщу некоторую информацию. Автомобиль, на котором был совершён наезд, в течение дежурных суток установлен работниками уголовного розыска по горячим, так сказать, следам, владелец его – тоже. Но от хозяина джипа в 18 часов 27 декабря, то есть вчера, поступило официальное заявление, что принадлежащий ему «Инфинити» был угнан неизвестными в тот же день в период с 14 до 18 часов. Вот такие дела.

– И вы верите ему? – Толя возмущенно обратился к майору полиции. – Это же самое первое, что может прийти в голову человеку, который скрылся с места ДТП, чтобы оправдаться и не быть привлечённым к уголовной ответственности.

– Совершенно с вами согласен. Поэтому я принял решение задержать владельца данного автомобиля и направил отдельное поручение в уголовный розыск с целью выяснения всех интересующих нас обстоятельств. Так что, если его заявление является ложным, мы это постараемся доказать. От ответственности он не уйдёт.

– И как вы считаете, вам удастся это сделать?

– Очень на это надеюсь.

– Спасибо, – Анатолий искренне поблагодарил следователя, который вызывал у него чувство надёжности и где-то даже симпатии. – А мне можно узнать координаты этого человека?

– К сожалению, я не могу вам их дать. Извините. Меня за такое действие запросто уволить могут.

Сейчас с этим строго. Да вы не беспокойтесь, мы сделаем всё, от нас зависящее. Позвоните мне завтра, в субботу. В эти предновогодние дни мы работаем, и, может быть, я что-то уже раскопаю.

Они распрощались, как добрые знакомые. Анатолий остался доволен разговором со следователем, который действительно произвёл на него положительное впечатление. Очень хотелось верить этому человеку, – что он реально сделает всё возможное, чтобы разобраться в этом ДТП и привлечь виновного к ответственности. Сажать таких подонков надо без всякого сожаления.

Всё мог понять Анатолий, сам за рулём чуть ли не с детства, всякое бывало и в его практике, но уехать с места происшествия, сбив людей, и оставить их без помощи… это не укладывалось в его сознании.

В этот день он ещё заехал к Ирине, купил ей несколько бананов и томатный сок, без которого она не могла существовать. А затем поехал в ЗАГС – узнать всё, что ему надо делать, чтобы оформить смерть матери и похоронить её. По рассказам некоторых знакомых, кто уже сталкивался с этими неприятными мероприятиями, он представлял насколько это всё муторно и тяжело физически и особенно морально. Ирина ещё в больнице, Артёмка у него на руках! Хорошо хоть тётя Оля помогает!

Толя решил завтра с утра заняться всеми похоронными делами, получением различных справок, оформлением смерти, всеми этими тягостными процедурами, а во второй половине дня созвониться со следователем и постараться с ним встретиться.

Когда вечером Исаков забрал у соседки сына и уложил его спать, то достал из холодильника бутылку водки и налил себе целый фужер, граммов сто пятьдесят. После того как сорок градусов попали в кровь, Толяна немного отпустило. В эту ночь он заснул крепко… после двух фужеров.

29 декабря 2012 года, суббота

Сделав всё, что запланировал на сегодня, Толя смог позвонить следователю на стационарный телефон в кабинет лишь вечером в начале шестого часа. Несмотря на предновогодние дни, тот ответил сразу, но ничего нового не сообщил. Исаков все же настоял на личной встрече. Майор согласился встретиться после работы, на что Толян не возражал и предложил подвезти того до дома, так как весь день был за рулём своего автомобиля, без которого все эти дела он реализовать не смог бы.

В 18 часов 30 минут Архипов садился в «семёрочку» Исакова, на которой не было таксисткой «короны». В личное время Толян никогда не ставил её.

– Слушай, Исаков, – обратился следователь к водителю после того, как поздоровался, – давай на «ты». Возраст у нас примерно одинаковый, общаться долго придётся… ты как?

– Давай, конечно, – без сопротивления согласился Толян. – Виктор, ты мне скажи: что-нибудь удалось установить? Есть новые данные?

– Буду с тобой полностью откровенен. По моему отдельному поручению опера розыска сегодня отработали адрес, куда приехал около часа дня подозреваемый на своём джипе. Никто не видел, как он приезжал и как уезжал. Машину он ставил на небольшой бесплатной стоянке, – площадке, стихийно сформировавшейся при помощи автолюбителей этого района. Туда помещается где-то машин около двадцати. Расположена она от дома, куда он пошёл в гости к друзьям, на расстоянии метров ста. Кто её оттуда забирал после часа дня, никто не видел. Вернее, такие люди не установлены. Я верю нашим операм, сегодня они пахали на совесть. А вот как он обнаружил отсутствие автомобиля, свидетелей нашлось куча. В районе шести вечера он вышел во двор пьяный и поднял шум, что его машина угнана, грозился всех перестрелять. Короче, шум поднял на весь двор. Пока хорошего мало.

– Что же теперь делать? – Толя был больше, чем обескуражен. Не думал он, что так сложно будет доказать виновность этого человека. – Витя, но это ведь он совершил наезд, неужели не ясно?

– Да всё мне ясно, но прямых доказательств этому нет, понимаешь? Ни один суд не признает его виновным. Дело ещё в том, что машина обнаружена незапертой, все возможные места протёрты, отпечатков пальчиков практически нет. То есть, создана полная видимость угона. Я ещё могу его подержать в ИВС, пока не истекут семьдесят два часа, но скоро мне придётся отпускать его. Остаётся только одно: прошерстить весь район, где обнаружили машину. Если и там никто не видел, как он туда приехал и оставил свой джип, то всё, доказать его вину будет невозможно. Если только он сам не решит признаться. Вся беда в том, что завтра уже тридцатое число, никто, естественно, не будет работать, хотя формально и выйдут все на рабочие места до обеда, но, сам понимаешь… Новый год на носу.

– А где обнаружили машину?

– На Большой Московской улице, рядом с приёмным покоем больницы «Планета». На той стороне проспекта жилых домов нет, надо больницу шерстить, но в Новый год никого это делать не заставишь. Опера, конечно, формально проведут опрос, но землю рыть никто не будет. Если повезёт, то завтра кого-нибудь могут выцепить. Но, если честно, я верю слабо.

Хотел тебе предложить самому сделать это, но ты же завтра мать хоронишь, не до этого.

– Да… что же мне делать?

– В этом плане пока ничего, – Архипов говорил уверенно и спокойно. – Занимайся похоронными делами. Завтра, когда всё закончится, позвони мне, но не позже десяти вечера. Если повезёт, и опера что-нибудь нароют, то это будет один расклад, а если нет, то тогда и будем уже дальше думать, что можно предпринять. Так что на этом и остановимся. А сейчас отвези меня к «Великану», закупиться надо.

– Хорошо. Как у вас всё сложно. Я думал, что преступник вот он, бери его и сажай. Однако не так…

– Да, всё совершенно не так, как кажется. Порой преступник известен, сам издевается над нами, в глаза без протокола признаётся в содеянном, и тут же усмехается: мол, докажи. Такие, брат, дела. Закон, мать его…

Исаков подвёз майора к магазину «Великан» и поехал домой. Соседка просила пораньше забрать Артёмку, дела у неё какие-то образовались. Нормально, семь часов уже. Лягут спать с сынишкой в девять, выспаться надо. Завтра трудный день – похороны.

30 декабря, воскресенье

Елену Петровну Исакову хоронили в 12 часов дня на кладбище в поселке Ермолино. Анатолий не стал брать Артёма на похороны, пусть мальчишка узнает несколько позже все зигзаги современной жизни и такую её жестокую неизбежность, как смерть. С ним осталась у себя дома тётя Оля.

Сначала похороны, потом поминки на квартире у мамы, закончилось всё только около девяти часов вечера. В начале десятого часа вечера Анатолий позвонил майору, тот сразу же ответил:

– Да, Толя, здравствуй! Ну, как ты?

– Да я-то ничего. Только всё вот закончилось. Тяжело хоронить родных людей… Ладно, как у тебя дела? Чем обрадуешь?

– К сожалению, нечем. Опера отписались мне на моё поручение, что работа проведена, свидетели не установлены. Вот такие дела. Я вынужден был освободить подозреваемого. Да и адвокат у него подсуетился.

– Что же будет теперь? Что делать дальше? Неужели этот гад так и будет разгуливать на свободе и разъезжать на своём джипе? А алиби его проверено?

– Это я сделал в первую очередь. Он был в гостях у своих друзей, супружеской пары. Они оба подтверждают его показания. Но это, сам понимаешь, может, ни о чём не говорить, друзья есть друзья…

Исаков был вне себя, хотя и понимал, что выше одного места не прыгнешь. Но ведь должен быть какой-то выход. Зло должно быть наказано! Как же иначе?

Похоже, Архипов прекрасно понимал чувства и состояние Анатолия, поэтому он искренне посоветовал ему:

– Знаешь, Толя, постарайся сам собрать нужную информацию. Дело в том, что никто не будет сейчас, пока не закончатся новогодние каникулы, жилы рвать по твоему ДТП. Это не резонансное преступление, хотя и со смертельным исходом, тем более оно не по линии уголовного розыска, – отчётность, по большому счёту, не испортит. А время идёт. Через пару дней никто и не вспомнит об этом джипе, и сейчас уже это достаточно проблематично. Так что попробуй сам, – может, что-нибудь и раскопаешь. Время терять нельзя. А ещё лучше, если есть свободные деньги, найми частного детектива, пусть он попытается найти очевидцев того, как был оставлен около больницы этот злополучный джип. Это будет более эффективно. Вот и всё, пожалуй.

– Да уж, – расстроился Исаков. – Не знаю, что и делать. Не хочу оставлять всё это просто так. Я должен быть уверен, что преступник наказан. Я должен этого добиться. Ты знаешь, я, когда увидел маму в морге, поклялся, что отомщу за её смерть… Хорошо, я подумаю.

– Держи меня в курсе своих планов, – следователь уже, видимо, торопился начать подготовку к встрече Нового года. – А сейчас пока, с наступающим!

– И тебя также! Пока!

Анатолий завёл своего боевого коня, – на поминках он специально не выпивал, так как планировал встречаться с Архиповым, – и поехал от дома матери в сторону своего дома. Что предпринимать дальше он не знал, поэтому пришёл к выводу, что завтра с утра поедет на «Ленту», там мужики что-нибудь подскажут, разный там народ, в том числе и менты бывшие. Подскажут что-нибудь дельное. Кстати, кто-то говорил, что частенько среди «бомбил» и какой-то частный сыщик появляется, многие его знают. Зовут Сергеем, это точно. Также «бомбит», когда своих клиентов нет. Толя, правда, с ним не пересекался, видел пару раз, но знаком не был. Может, что-нибудь и выгорит. В любом случае, нельзя сидеть, сложа руки!

31 декабря, понедельник

«Лента» была переполнена как изнутри, так и снаружи, – на стоянке автомобилей совершенно не было свободных мест. Очередь из легковых машин начиналась ещё от улицы Чудовской. Исаков знал, как можно аккуратно нарушить правила дорожного движения и, особо никому не мешая, заехать на площадку, где кучковались таксисты.

Артём снова остался у тёти Оли, Ирине Толя позвонил и сообщил, что приедет позже, так что времени в его распоряжении было достаточно.

На всякий случай Анатолий поставил на крышу корону и занял очередь за Лёхой «Бородой», который работал на такой же «семёрочке», только серого цвета. Таксистов было не так уж и много, очередь двигалась быстро, и Толян решил не терять времени и подошёл к Саньке «Бугру», который знал практически всех из их среды. Его ещё за глаза называли «Маленьким» за его почти двухметровый рост и крупное телосложение.

– Привет, Саша, – поздоровался Исаков, – с наступающим! Ты не знаешь, как найти Серёгу, частного сыщика, он на «Форде», кажется, «бомбит» иногда?

– Слушай, я его уже несколько дней не видел. Наверное, по своим делам пашет. А ты позвони Славке Шпаку Панковскому, у него есть его телефон.

– Это Славе, который на «Пассате» рассекает?

– Ну да, – охотно пояснил Саня. – У них обоих дизеля, так и телефонами по этому поводу обменивались… это точно. А Славин телефон я тебе сейчас дам, если у тебя нет.

У Толика, конечно, не было номера телефона Славы, и Саня продиктовал его, предварительно отыскав в своих контактах на мобильном телефоне. Через пару минут Исаков разговаривал со Славой, который по СМС скинул ему номер детектива. А ещё через пять минут Толян уже разговаривал с сыщиком по телефону. А через тридцать минут они встретились тут же на «Ленте», куда Сергей приехал на своём «Фокусе».

Исаков во всех подробностях рассказал детективу всё, что знал сам. Сергей иногда задавал вопросы, на которые Анатолий старался отвечать так же подробно.

Минут через пятнадцать, когда таксисту уже нечего было добавить, сыщик сказал:

– Ну, в принципе, мне всё ясно. Чем ты хочешь, чтобы я помог тебе?

– Понимаешь, Сережа, там, где обнаружена машина, работники полиции никого не нашли, кто видел бы, как её туда пригнали и кто пригнал. Та же история и по месту, откуда она якобы была угнана. Но этот адрес я не знаю. Не знаю и владельца этого джипа, даже номеров его не знаю. Помоги ты мне разобраться во всём этом. Особенно мне необходима помощь, чтобы установить очевидцев, кто мог видеть водителя джипа. Особенно когда он оставил машину около больницы. Нужно доказать, что за рулём находился сам владелец, а не мифический угонщик. Мне самому это вряд ли удастся, а полиция, по ходу, уже начинает Новый год встречать, им не до моих проблем!

– Понимаешь, Толян, – сыщик с сожалением посмотрел на коллегу по «Ленте». – Я занят по самое «не могу». У меня просто нет физической возможности помочь тебе сейчас. Но даже не это самое хреновое… Дело в том, что уже сегодня начались новогодние каникулы, и никого из наших доблестных полицейских, – как правильно ты заметил, – не заставишь работать больше, чем положено в дежурную смену. Так что недели две будет полный мёртвый сезон, и я, даже если бы и имел возможность, не смог бы помочь тебе в том объёме, в каком хотелось бы.

– Но хоть что-то можно сделать? – не оставлял надежды таксист.

– Я попытаюсь через сводки происшествий за тот день у знакомых оперов в дежурке установить владельца джипа и адрес, откуда автомобиль был угнан. Это, я думаю, реально. Дело поднимать сейчас бесполезно, невозможно. А вот отработать место обнаружения машины не смогу. Подожди, ты говоришь около «Планеты» обнаружили джип, у больницы?

– Ну да!

– Слушай, а это уже лучше… Дело в том, что там, напротив киосков, на проспекте перед автобусной остановкой у таксистов «Таксопарка» имеется официальная стоянка «Рахманинова». Мне кажется, что в предновогоднюю неделю там стояли в очереди многие таксисты на своих тачках. Остаётся только через диспетчера выписать всех, кто брал заказы, начиная с 15 часов до 16, – их там будет человек десять-пятнадцать, и с каждым переговорить. Это ты прекрасно сможешь сделать сам. Наверняка кто-нибудь из них видел и сам джип, и водителя. Во всяком случае, такая надежда есть. Попробуй! Тем более, ты сам таксист, поймёте друг друга.

– А как мне к диспетчеру подкатить? Я там не знаю никого, – с сожалением промолвил Исаков.

– Да там нормальные девушки работают. Объяснишь ситуацию, поймут. А если повезет, найди Захарову Людмилу Ивановну, скажи, что я посоветовал к ней обратиться, она поможет. В крайнем случае, найди Николая Измайлова, я тебе телефон его дам. Он сто лет там работает, знает практически всех, поможет. Да, не забудь диспетчера отблагодарить, – они вообще не должны никому никаких справок давать.

Сыщик просмотрел в своём мобильном телефоне список контактов и продиктовал нужный номер Анатолию. Тот всё записал:

– Да это понятно, отблагодарю, конечно! Тебе, кстати, я сколько за наведение справок должен буду?

– Мне придётся коньяком проставиться в дежурную смену. Поэтому или купи сам, или дай тысячу рублей, я сам это сделаю.

– Лучше возьми деньги, – Толя протянул сыщику купюру. – А когда ты сможешь всё узнать?

– Надеюсь, что сегодня или завтра. Но полной гарантии дать не могу. Как получится. Ну что? Поработаешь частным детективом? Ты нелегально «бомбишь»?

– Конечно, нет желания неизвестно кому налоги платить, а главное – за что?

– Понятно. Под чёрным флагом, значит, пашешь? Ну, вот под этим же флагом и частным сыщиком потрудись. Если что, звони. А я тебе сам позвоню, как что-то узнаю. Всё, Толян, я уже опаздываю. Удачи и до связи!

Они крепко пожали руки и расстались. Детектив быстренько умотал со стоянки торгового центра на своём «Фокусе», а Анатолий решил не терять времени и поехал в Таксопарк.

Ему повезло. Диспетчером в этот предновогодний день была как раз Людмила Ивановна. Она внимательно выслушала Исакова, правда, для этого им пришлось выйти на улицу, так как в диспетчерской стоял хаос, верещала радиостанция и толпились водители.

– Хорошо, – женщина вникла в положение коллеги, – ты постой минут пятнадцать здесь, а я выпишу всех, кто брал заказы с «Рахманинова» в это время и вынесу тебе.

И действительно, через пятнадцать минут она протянула листочек бумаги, на котором были выписаны фамилии таксистов, их автомобили и телефоны, а также напротив каждой фамилии было указано время, в которое был принят заказ.

– Огромное спасибо! – Исаков протянул женщине пакет, в котором ожидала своей участи бутылка шампанского. – Вы мне очень помогли! С наступающим!

– Да не за что. Серёге привет!

– Обязательно передам!

Исаков завёл свою «семёрочку» и поехал к жене. По дороге прикупил кое-что из продуктов и, конечно же, пакет томатного сока. В эти дни он мало уделял ей внимания, но она прекрасно всё понимала и на мужа не обижалась. А, тем не менее, он скоро во второй раз папой станет. Как ни крути, а жизнь продолжается…

Глава 3

«Сыщик под чёрным флагом»

1 января 2013 года, вторник

Новый год, – вернее, его встреча и прощание со старым, – прошли обычно, как смена календаря. Особого праздника Исаков не чувствовал. Да это и понятно. Со всеми неприятностями и трагической гибелью мамы было не до праздников. К тому же Ирина должна была вот-вот родить. Всё в одночасье свалилось на его голову. Но, как говорится, нас имеют, а мы крепчаем. Толян всю свою жизнь руководствовался этим постулатом, и чем круче била его жизнь, тем отчаяннее и злее он цеплялся за неё и старался взять верх над всеми обстоятельствами, именуемыми чёрной полосой.

Вот и сейчас – он прекрасно понимал, что уходит драгоценное время, что пройдёт буквально несколько дней, и никто уже не вспомнит большой черный джип около больницы «Планета», и уж точно никто не сможет опознать водителя, который поставил его туда.

Вместе с сыном Исаков с утра посетил супругу, она чувствовала себя хорошо и уже готовилась рожать со дня на день. Посидели они у неё до двенадцати, а потом Толян снова попросил соседку побыть с Артёмкой, а сам решил заняться таксистскими делами. Вернее, даже не таксистскими, а сыщицкими, для чего, прежде всего, связался с Измайловым Николаем, тот помог ему состыковаться с ребятами из его таксопарка, которых включила в список Людмила Ивановна. Трудно было в первый день Нового года, в первой его половине, найти адекватных и трезвых водителей, но им это удалось, хотя и не на сто процентов. В списке фигурировали 14 человек. Николаю и Анатолию удалось связаться по телефону с пятью, причём трое из них находились на смене. Это уже была большая удача, учитывая такой праздник, самый народный из всех народных!

Сначала переговорили со всеми по мобильному телефону. Трое вообще не видели джип, уехали со стоянки несколько раньше. Остальные вспомнили сам автомобиль, а вот водителя, который приехал на нем к больнице, не видели, да и внимания никакого на него не обратили. Не говоря уже о том, чтобы узнать через несколько дней. Один из таксистов посоветовал найти «Пальтуху», – такое погоняло было у одного из их коллег. Его, правда, в списке Исакова не было, но таксист утверждал, что тот больше часа времени ковырялся с печкой на своём корыте как раз рядом с приёмным покоем. Не исключено, что мог что-то видеть. Проблема была лишь в том, что вышеуказанный «Пальтуха» в настоящее время со вчерашнего вечера квасил горькую и на телефонные звонки не отвечал. Коля Измайлов знал, где проживает этот индивид неизвестной национальности, и вызвался помочь Анатолию и показать адрес и заодно познакомить коллег, если такая возможность представится.

Она представилась, но очень своеобразно: разбудить «Пальтуху», который откликался также на Алика, Магомеда и Мишу, удалось лишь минут через сорок, после того, как доставили из ближайшей лавки пять банок «Жигулёвского» пива. Дальше стало несколько проще. Таксисту удалось вспомнить большой чёрный джип, оставленный каким-то мужиком рядом с его старенькой «Волгой», на которой потекла печка, но вот самого мужика он вспомнить так и не смог. Помнит, что дверь захлопнулась в тачке, и какой-то хрен прошёл мимо. Но не только лицо, а даже и одежду он не разглядел.

«Вот и всё, – с горечью подумал Исаков, – вряд ли кто-то из оставшихся парней из списка сможет что-нибудь вспомнить. Тем более учитывая, что трое из уже опрошенных не совпадали по времени с приездом джипа, и таких может оказаться ещё человек пять. Фактор праздника, пьяных загулов, оттяжка времени сыграли свою злую роль. Надежда отыскать очевидца тает с каждой секундой».

Анатолий попрощался за руку с Николаем и «Пальтухой» и собрался выходить из квартиры гостеприимного хозяина.

– Слышь, – вновь очнулся после пива таксист. – А что надо? Ты конкретнее объясни. Я сейчас напрягусь, вспомню… пивка бы ещё.

– Да, нет, спасибо, – сказал Толя. – Что мог, ты уже вспомнил. Водила джипа мне нужен очень… тот, который машину туда поставил. Хозяин говорит, что она была в тот день угнана. Дошло?

– А-а, так бы и сказал… – в расстроенных чувствах промолвил таксист, – я его не разглядел, извини, братан.

– Да ладно, что теперь поделаешь, – не терял надежды Толян, – что-нибудь придумаем. Спасибо ещё раз и пока!

– Пока-то пока… – продолжал диалог «Пальтуха». – Но ты мне скажи: если я дам тебе наколку на того, кто мог хорошо разглядеть мужика с джипа, ты мне коньяк привезёшь? Прямо сейчас!

Исаков с недоумением посмотрел на пьяного собеседника. Веры ему не было никакой. Ясно, что он сейчас с ходу выдумает какого-нибудь своего собрата-таксиста, который должен был быть в это время рядом и мог всё видеть. За бутылку коньяка в его состоянии он мог и сам бы обрисовать мужика, которого практически не видел, но именно этот факт, что он не сделал этого, и заставил Толяна изменить свое мнение в отношении этого алкаша. Ведь если он не стал за дополнительную плату сам выдумывать внешность водителя, то, возможно, именно сейчас он и говорит правду. И, возможно, действительно, может дать необходимую наколку. И Исаков решил рискнуть. Что он терял? Сумму в рублях, эквивалентную стоимости бутылки коньяка?

– Хорошо, я привезу пузырь коньяка, но ты мне скажи сначала саму суть той информации, которую сообщишь в обмен на коньяк. Если она стоящая, я привезу коньяк, а ты мне потом всё конкретизируешь. О’кей?

– Ни хрена не понял из того, что ты сказал. Но очень хочу коньяк. Вези, не пожалеешь!

Исаков в сердцах сплюнул прямо на пол в грязной неухоженной комнате и вышел из квартиры. Через десять минут на столе у «Пальтухи» стоял пузырь «Бастиона», рядом с которым лежала половина палки очень приличной колбасы. Глаза у хозяина квартиры загорелись от такого привалившего счастья. Он одновременно стал открывать коньяк, наливать жидкость в стоящий здесь же стакан и рассказывать свою версию событий того дня, не забывая периодически снова наливать и закусывать:

– Рядом со мной крутился молодой папаша с ребенком лет трех-четырех на санках. Они полчаса, наверное, рядом со мной были. С ними овчарка еще здоровущая шлындалась. Пацанёнка на санках катала… ох, хорош коньячок! И колбаска ништяк! Мало попросил… Батя мальчишки всё это на видеокамеру снимал, баловались они, смеялись, гуляли короче. Тут же и джип этот приехал. Стопудово мужик должен на камере засветиться. Я обратил внимание, что он очень близко с мальчишкой проехал, овчарка даже зарычала. Тачку он тут же оставил, а папашка всё это время и снимал. Дай, ещё вмажу! Отличный коньяк! А папашка далеко стоял от собаки с пацаном, издалека снимал, этот мужик походу даже не заметил, что мог на камере засветиться. Вот такие дела. И самое главное! Но за это пообещай привезти еще такой же продовольственный набор! Скажу, как можно найти этого папашку.

– Чёрт с тобой! – с надеждой согласился Толян. – Если всё это правда, и с твоей помощью я смогу решить свои проблемы – я тебе много таких наборов доставлю.

– Замётано! – обрадовался «Пальтуха». – Этот молодой папаша гуляет с собакой каждый божий день недалеко от больницы в лесочке. Выходит, в районе десяти-одиннадцати часов дня. Вечером не видел ни разу. Мы с ним даже иногда здороваемся. Примелькались. Живёт где-то рядом. Иногда с ними и мальчонка гуляет. Когда ждать проднабора?

– Сразу после встречи с хозяином овчарки. Не обману, обещаю. Ты мне очень, надеюсь, помог. Спасибо, мужики!

Исаков распрощался с таксистами, оставил им немного денег ещё на одну бутылку и вышел из квартиры.

Сев в свой автомобиль, он сразу же позвонил следователю, которому рассказал об успехах, – что, возможно, завтра будет знать очевидца, видевшего водителя джипа, не называя при этом никаких важных подробностей. Договорился с ним, что в течение ближайших дней постарается привезти доказательства вины хозяина машины-убийцы, – а в том, что именно он находился за рулем во время ДТП, сомнений у Толяна не имелось.

Теперь настало время позвонить детективу. Сергей ответил сразу и сходу заговорил:

– Толя, все данные на твоего хозяина джипа я получил. Адрес и другие координаты также есть. Всё отдам при личной встрече, потому что человек этот очень непростой. Если говорить нашим языком, то бандит, прикрывающийся официальным бизнесом. Прошу тебя, пока никуда не влезай… и лучше вообще не влезай. Удалось что-нибудь узнать об очевидцах?

– Да, кое-что есть. Возможно, на днях у меня будут доказательства того, что за рулем джипа был сам владелец. Кажется, нашёлся свидетель. Лишь бы не сглазить!

– Прошу тебя, будь осторожен. Никому ничего больше не говори. Я понимаю, уже сейчас известно достаточному количеству народа, что ты пытаешься сам найти очевидцев. У таксистов много разных знакомых, информация может рекой утекать. Если что, сразу звони мне или следователю. Судя по твоим рассказам, он мужик правильный! Я пока всё ещё занят, могу только консультировать тебя по телефону. Давай завтра вечерком созвонимся. Если буду свободен, сможем накоротке встретиться. Ещё раз повторюсь: непростой это человек, достаточно опасный. Будь очень осторожен! Всё, пока!

2 января 2013 года, среда

Толян, как обычно в эти дни, оставил сына с соседкой, а сам, как и запланировал, отправился на своём «Жигулёнке» к больнице «Планета», где очень надеялся дождаться неизвестного молодого папашу, который будет выгуливать огромную овчарку. С собой у него был взят термос с чаем и несколько бутербродов с колбасой. Исаков поставил на крышу своей машины «корону», чтобы не выделяться от малочисленных водителей таксопарка. Основной костяк этой категории рабочего класса, видимо, продолжал активно отдыхать.

Времени прошло более чем достаточно. Термос практически опустел, бутерброды закончились, а молодого мужчины с собакой так и не было. Толян решил стоять до последнего, все же надо сделать скидку на праздник. В таком режиме прошло ещё два часа. Всё бесполезно. Произошёл какой-то сбой: может быть, за город выехали, – сейчас в каждой семье практически есть машины, может быть, собачка приболела, может быть, в виде исключения прогулялись сегодня непосредственно около дома, не переходя через дорогу в небольшую рощицу. Причин можно найти множество! Пора сворачиваться и переносить мероприятие на завтра. Что Исаков и сделал.

Снял с машины «корону» и выехал на проспект, решив заскочить к жене, предварительно позвонив ей и узнав, что сегодня у неё всё имеется и ничего с собой брать не надо.

Несмотря на все последние события, настроение у Ирины было боевое. Да это и понятно: ожидание появления в семье нового маленького человечка заслонило собой все трагедии и неприятности.

– Милый, – обратилась она к любимому мужу, – доктор сказал, что я в любой момент могу начать рожать. Все предрасположенности к этому имеются. Так что, давай готовиться… не сегодня, так завтра или послезавтра у нас появится еще один маленький мальчишка. Пусть это будет Алёшка или Тимофей. Хорошо?

Они обнялись. «Как жаль, что мама не дожила до появления на свет внука, – подумал Исаков. – Но ничего, родная, спи спокойно на небесах, убийца не окажется безнаказанным. Я клянусь тебе в этом!»

Исаков уходил от жены какой-то умиротворенный и спокойный. Он вдруг поймал себя на мысли, что сравнивает свое состояние при этом с состоянием, когда выходишь после посещения церкви. А ведь действительно, что-то обязательно должно связывать эти, казалось бы, совершенно разные заведения – родильный дом и православную церковь. Раньше он никогда об этом не задумывался.

Выезжая со стоянки родильного дома, ему пришлось нарушить правила дорожного движения и проехать под запрещающий знак. Почему-то шлагбаум при выезде был закрыт. Уже на улице Державина Анатолий обнаружил, что такой же маневр совершил и темно-зелёный «Опель», двигавшийся за ним на расстоянии около пятидесяти метров. Вроде бы всё нормально, но почему-то внутри Толяна что-то дернулось. Ведь, когда он выезжал с территории родильного дома, то никакого «Опеля» не видел, не стоял тот на стоянке. Получается, он где-то дожидался выезда «Жигулей» Исакова, прятался, и теперь ему пришлось таким же образом нарушить правила, чтобы не упустить его.

Что это? Началась мания преследования, или же за ним кто-то приставил хвост? В свое время Исаков увлекался детективами, перечитал всего Аркадия Адамова, Братьев Вайнеров, некоторые страницы из их «Эры милосердия» до сих пор помнил почти наизусть. Поэтому представлял, что такое оперативно-розыскная деятельность, да и таксистская практика многому научила. Неоднократно приходилось возить ревнивых жён и мужей за их половинками, выполняя обязанности частного сыщика.

Что же, сейчас можно аккуратно провериться, чтобы понять, случайная это машина, или же за ним ведётся наблюдение. Исаков, не нарушая правил, выехал на улицу Большую Московскую и направился в сторону центра. «Опель» держался недалеко, несколько сократив расстояние между ними. Толян пытался разглядеть его государственный номер, но это оказалось безнадежным делом. Как правило, в таких случаях номера были в таком состоянии, что грязи на них хватило бы скрыть от любопытных глаз даже цвет этой железки, а не только цифры. Что только подтверждало опасения. До самого моста имени Александра Невского преследуемая машина не отставала от «Жигулёнка» Исакова. Сомнений, что это хвост, практически не оставалось.

Толян стал рассуждать логически: можно, конечно, дать газу и при удобном случае попытаться сбросить наблюдателя, оторваться, но стоит ли это делать? Зачем? Не лучше ли делать вид, что ничего не замечаешь, вылепить из себя стопроцентного лоха и своими действиями давать неизвестному или неизвестным лишь дозированную информацию. А самому в это время все же попытаться установить принадлежность машины и разобраться в сущности происходящего? В голове у него возник определённый план, согласно которому Толян и решил активно действовать.

Именно поэтому он совершил немотивированный разворот у Старого универмага со стороны улицы Великой и выехал на улицу Газон, направив своего боевого коня к областной администрации. «Опель» сделал то же самое. Последние сомнения отпали – это был хвост, причем не очень качественный, если Толян сумел срисовать его от самого родильного дома. Хотя, с другой стороны, неизвестно, с какого времени он за ним увязался. Впрочем, наблюдение им велось ненавязчиво, довольно прилично, в смысле незаметно и конспиративно.

Через двадцать минут Исаков припарковал свой автомобиль у родного дома на своем обычном месте, по пути заскочил в продовольственный магазин, купил кое-каких продуктов, и прошёл к себе домой. Соседку Олю решил не тревожить, Артёмка должен был в это время спать, поэтому быстренько сварганил себе кофе с бутербродами, перекусил минут пятнадцать и стал действовать согласно выработанному плану.

Позвонил своему коллеге по «Ленте» Сане Чапаю и попросил минут через пятнадцать подъехать к подъезду его дома с шашечками на крыше, и чтобы машина двигалась в сторону вала, а не наоборот. Таким образом, выход Анатолия из парадного будет практически незаметен водителю «Опеля», который присматривал за входом в дом метрах в ста, уделяя больше внимания «Жигулёнку» Исакова. Разве могло прийти ему в голову, что Толян запросто может не воспользоваться своей ласточкой, а уехать из дома на такси? Так было и рассчитано, так всё и случилось…

Через семнадцать минут к парадному, где жил Исаков, подъехал автомобиль «Дэу-Нексия» красного цвета со всеми атрибутами такси. Желтые полоски на дверях, высокая антенна на крыше, корона. За рулём находился Саня Чапай, который с невозмутимым видом оглядывал проходящих мимо молодых мамаш с колясками. Почти сразу же из парадного вышел и сам Толян, одет он был уже в другую куртку бежевого цвета, синие джинсы, и шапку на голову зимнюю нацепил. Даже Саня не сразу узнал своего товарища, а о водителе «Опеля» и упоминать не приходиться. Он даже внимания не обратил на данный факт, связанный с приездом такси к подъезду его объекта. Ведь «Лада» Исакова стояла на своем обычном месте и дожидалась хозяина. Возможно, товарищ из «Опеля» был прекрасно осведомлён о привычках своего подопечного, который практически никогда от дома, будучи не за рулем своего автомобиля, не отлучался.

Пока всё шло по плану, без форс-мажора. На медленной скорости Саня и Толян проехали совсем рядом с «Опелем», водитель которого совершенно не обратил внимания на такси, рассматривая какой-то журнал. Исаков сделал всё, чтобы разглядеть и запомнить своего преследователя, но это удалось ему очень в малой степени, так как задние стекла автомобиля были сильно тонированы, а сам водитель полулежал на своем кресле, и его было практически не видно. Номера также не удалось срисовать – замазаны грязью, а, может быть, даже и глиной, с особой тщательностью. Единственное, что бросилось в глаза и отложилось в памяти, это спортивная шапка «Петушок» черного цвета с белым пятном посередине. Тоже неплохая примета.

Через двадцать минут друзья и коллеги въезжали во двор по другую сторону Большой Московской улицы напротив больницы «Планета». Здесь Исаков вышел, попросив Сашу быть на телефоне, так как планировал освободиться в течение часа, максимум – двух. «Чапай» поехал на «Ленту», может быть, удастся разок отскочить с клиентом, а Анатолий направился медленно прогуливаться по дворам, обращая внимания на завсегдатаев в виде старушек, мужичков – любителей выпить, тусующейся молодёжи и, конечно же, собачников.

С собаками в это время никто не гулял. Для кого-то уже слишком поздно, а для кого-то ещё слишком рано. С алкашами тоже не очень повезло. Люд был какой-то сборный, похоже, со всего района, никто толком не мог пояснить, проживает ли в этих дворах молодой мужчина с маленьким ребёнком и большой овчаркой. Одни утверждали, что таких здесь нет, другие обратное, что часто видели большую овчарку на поводке, которую выгуливал молодой мужчина. Но где они могут жить, никто ничего существенного не пояснил.

Когда Анатолий по истечении часа уже собрался звонить другу, чтобы тот за ним приехал, он обратил внимание на двух старушек, одна из которых посыпала голубям пшено около мусорных бачков, а вторая стояла рядом с ней. Обе бабульки о чём-то мирно болтали, иногда смеялись. Чувствовалось новогоднее настроение. Толя решил напоследок переговорить и с ними, ведь, как известно, частенько именно такие старушки и являются кладезем информации, касающейся всех проживающих в близлежащих домах. И через пять минут он ни грамма не пожалел, что обратился к ним за помощью.

– Ой, милок, – охотно ответила на его вопросы бабулька, которая занималась голубями, – так это тебе Юра Михайлов нужен. Он в моём подъезде живёт, вон в том, – бабушка указала рукой на подъезд находящегося рядом дома, – в тридцать третьей квартире. Правильно ты говоришь, у него большая овчарка, немецкая кажется, сыну недавно три года исполнилось, жена у него, Вера, красавица! Он и правда часто с собакой около больницы гуляет в рощице. Частенько и сыночка с собой берёт. А других таких у нас и нет. А зачем он тебе? Учти, он положительный мужчина, семьянин прилежный, ты его с пути истинного не сбивай!

– Да не беспокойтесь, бабушки, – Исаков старался разговаривать со старушками вежливо и уважительно, что ему вполне удавалось. – Мне от Юры помощь нужна. Он мог человека одного видеть, когда на днях с собакой гулял, а мне этот человек необходим!

– Ну, смотри, не подведи нас. Ты, кажись, воспитанный, интеллигент, ничего плохого нашему Юре не сделаешь.

Бабули успокоились и продолжили свой разговор, а Толя решил не откладывать удачу в долгий ящик и направился в 33 квартиру, где проживала семья Михайловых. Опять ему повезло – сам хозяин оказался дома, именно он открыл дверь подъезда на звонок Анатолия по домофону.

– Здравствуйте, – поздоровался Исаков, когда поднялся на этаж, и подошёл к уже ожидавшему его около квартиры молодому мужчине. – Мне нужен Михайлов Юрий, могу я с ним переговорить?

– Да, можете, это я и есть. Давайте пройдём в квартиру, а то неудобно как-то на площадке разговаривать.

Они прошли на кухню, где хозяин предложил гостю чай. Толя не отказался. Когда душистый напиток был разлит по кружкам, Юрий поинтересовался, чем он может помочь незнакомцу. Анатолий сразу же представился и во всех подробностях рассказал хозяину квартиры обо всех своих проблемах. Михайлов внимательно слушал Исакова, было заметно, что он искренне сопереживает горю своего гостя. Когда Анатолий закончил, Юрий сказал:

– Я хорошо помню тот день. Моему сыну Стёпке двадцать седьмого декабря исполнилось три года, и мы гуляли вместе с Альмой, – это наша овчарка, – и я снимал их на камеру. Помню хорошо и тот джип. Огромный такой, чёрного цвета. В марках, правда, не разбираюсь. И водителя немного помню. Он слишком нервно парковал машину, я обратил внимание, что даже на сигнализацию не поставил, просто дверью хлопнул. Узнать его я, правда, не смогу. Кажется, он у меня частично заснят на камере. Я выкладывал вчера запись к себе на страничку «в контакте». Давайте, посмотрим, сейчас я только компьютер включу.

Через несколько минут Исаков вместе с хозяином квартиры рассматривали видеозапись в контакте со странички Михайлова, на которой его трёхлетний сынишка в свой день рождения веселился с огромной овчаркой на площадке около приёмного покоя больницы «Планета».

Они смотрели, как маленький Стёпка хватал огромную собаку за загривок, за ошейник, даже за хвост, а та лишь подыгрывала ему, лаяла, лизала мальчишке лицо. Веселилась она не меньше, чем сам парнишка. А вот минут через пять в кадре показался и джип. Автомобиль проехал метрах в четырех от мальчика и собаки. Хорошо была видна нижняя задняя часть машины, на которой можно было даже разглядеть номер, хотя и был он довольно грязный. Дверь джипа открылась, и из машины вышел человек. В кадре находились лишь ноги чуть выше колен, верхняя часть туловища была не видна. Одет он был в синие джинсы и модные высокие зимние ботинки коричневого цвета. В это время Стёпа посмотрел вверх на лицо вышедшего из автомобиля человека, и его отец, снимавший всё это действо, видимо, автоматически также повел камеру вверх. Исаков с Михайловым на пару мгновений увидели лицо водителя, который посмотрел влево от себя, видимо, по привычке пытаясь не угодить под колёса транспорта, и быстро прошел мимо мальчика с собакой, удаляясь в сторону проспекта. Нельзя сказать, что видеосъёмка была достаточно качественной, но на взгляд Анатолия, лицо водителя было вполне узнаваемо, тем более можно ведь ещё всё тщательно подретушировать по специальной программе. Он остался очень довольным! Доказательства, если этот человек и есть хозяин джипа, были железными. На страничке «В контакте» под видеозаписью было указано число и дата съемки!

Через тройку минут Михайлов Юрий записал сюжет на флешку, которую Толян заранее приготовил, и отдал Исакову с заверениями, что тот может рассчитывать на него. Оба прекрасно понимали, что Михайлова обязательно будет допрашивать следователь.

Расстались они, как давние приятели, довольные знакомством друг с другом и обменявшиеся напоследок номерами своих мобильных телефонов.

Ещё в подъезде дома Анатолий позвонил Сане Чапаю и, когда тот через пятнадцать минут подъехал, отправились в обратный путь домой к Исакову. Подъехали таким же образом, прямо к парадному. «Опель» стоял на прежнем месте, водитель мирно дремал за рулём. Всё шло по плану!

Уже дома Толян налил себе крепкого чая, выпил пару кружек и стал рассуждать. Картина с «хвостом» была в принципе понятна, но вот откуда здесь растут ноги, разобраться пока трудно. Ясно, что кого-то очень заинтересовало, что захотел найти потерпевший, у кого, и какие предпринимает для всего этого действия. Понятно, что информация о его личном расследовании могла уйти от расспрашиваемых им таксистов, хотя это было маловероятным. Более-менее конкретной информацией обладали лишь Измайлов Коля и сам «Пальтуха». Все остальные практически были не в курсе событий. Но эти двое могли слить и так всю информацию, так как обладали ею наравне с Толяном. Не сходится малость. Остаются лишь частный сыщик… как его фамилия, травяная какая-то… а-а, Осокин! Точно – Осокин Сергей! И ещё – сам следователь. Что маловероятно… Только им двоим Исаков рассказал достаточно много, но в то же время – и ничего конкретного. Следовательно, кто-то из них и организовал за ним наблюдение с целью получения более конкретных данных. Или же, что намного хуже, кто-то из них и слил информацию заинтересованному лицу, а именно – виновнику ДТП. По всей логике это, скорее всего, должен быть частный детектив. А что? Начал проверять информацию, установил, что виновник известный бандюган, да ещё возможно и является его знакомым, вот и решил помочь ему, а заодно – и подзаработать. Прекрасно всё сходится!

Ну, а может быть, и следователь. Кто знает, что у него в голове творится? Хотя, верить в это совершенно не хочется…

Тогда, если исходить из того, что основных подозреваемых двое, то надо организовать небольшую ДЕЗУ, в результате отработки которой и можно будет вычислить крысу. Толян еще немного подумал и позвонил по мобильному телефону частному сыщику. Тот ответил почти сразу:

– Толя, привет, очень занят, говори короче и скорее.

– Серёга, я нашёл человека, который совершенно случайно записал на видеокамере в тот самый день изображение водителя. А именно, как тот отходил от машины. Запись у меня на флешке. Дома я её хранить боюсь. Что можешь посоветовать?

– Созвонись со следователем и договорись на ближайшие дни передать ему запись и координаты человека, сделавшего её. Постарайся сделать пару копий и очень хорошо спрячь их все. Если боишься прятать дома, то отдай кому-нибудь из соседей, кому можешь доверять. Естественно, не говори, что именно передаешь. Примерно, так…

– Слушай, я оставил флешку в машине, в бардачке. Запрятал в потайном местечке. Там точно её не найдут. Да и кто искать-то будет? Тем более там. Мне кажется, что там надёжнее, чем дома. Никто и подумать не сможет, что я могу что-нибудь прятать в машине. Ведь так?

– Я так не считаю, но дело твоё, как знаешь… всё, Толян, я с объектом, не могу больше говорить. Давай завтра созвонимся.

Сыщик прервал разговор. Похоже, действительно, весь в пахоте.

Половина дела сделана. Теперь нужно позвонить Архипову. Исаков набрал номер мобильного телефона следователя. На удивление, тот тоже ответил почти сразу:

– Привет, коллега. Как успехи в расследовании? Что удалось узнать?

– Витя, нам, кажется, здорово повезло. Я нашел свидетеля, который видел водителя джипа в тот день после наезда. Более того, его отход от машины запечатлён на видеокамере. Мы с ним созвонились, и завтра в одиннадцать часов дня на втором этаже Универмага «Русь», в музыкальном отделе, этот человек отдаст мне флешку с записью.

– Отлично! – искренне обрадовался следователь. – Обязательно возьми полные данные этого очевидца и позвони мне сразу же. Его обязательно нужно допросить. А запись, как только она будет у тебя на руках, сразу же неси мне. Нужно скорее приобщать её к делу. Дай Бог, всё у нас выгорит!

Исаков мог и сейчас сказать данные Михайлова Юрия и его адрес, но решил немного повременить. Завтрашний день должен расставить всё по своим местам. Если он всё правильно рассчитал, то уже завтра Толян должен конкретно узнать человека, точнее – одного из этих двух подозреваемых им людей, – кто же из них слил информацию о том, что он практически нашёл очевидца, и главное – кому слил! По всему выходило, что слив произошёл непосредственному виновнику ДТП, а это уже говорит о многом. И ничего хорошего не сулит. В любом случае!

3 января 2013 года, четверг

Ночь прошла спокойно. Никто не ломился в квартиру Исаковых, никаких звонков ни во входную дверь, ни на мобильный телефон не поступало. Ещё вчера, ориентировочно в течение часа после разговора с сыщиком и со следователем, «Опель» с наблюдателем со двора уехал. Это Исаков констатировал, когда очередной раз перед тем, как укладываться спать, выглянул в окно. Похоже, что его план начал действовать, но пока ещё никакой конкретной ясности не обрисовалось.

Неудобно перед соседкой, тётей Олей, но Артёма опять придётся почти на целый день оставлять у неё. Исаков дал ей пять тысяч рублей на различные расходы и как бы гонорар за посиделки с ребёнком. Женщина сначала пыталась отказываться, но Анатолий настоял и практически насильно всучил ей деньги. Зато теперь он спокоен за сына. На пару дней, по его расчётам, должно хватить.

На улице, вроде бы, ничего не изменилось, его «семёрочка» стояла на обычном месте. Сигнализация у его кормилицы уже давно была сломана, и автомобиль закрывался только на ключ. Подойдя ближе, Исаков обратил внимание, что задняя правая дверь захлопнута не до конца. Интересно… сам ли он вчера лопухнулся, или же ночью кто-то проник в его любимую машинку. Передние двери оказались запертыми на ключ, как обычно. Толян открыл двери и тщательно осмотрел салон и особенно – бардачок. Кажется, всё нормально, но ощущение, что кто-то всё-таки обыскивал машину, не проходило. Если это действительно так, то по всему выходило, что крысой является именно частный сыщик, – только он считал, что флешка с видеозаписью находится в бардачке. Железных доказательств этому не было, но мысли сами приходили к такому выводу.

Скоро уже подходит время встречи с мнимым очевидцем, которая должна произойти в Универмаге «Русь». Исаков решил доиграть партию до конца. Он завел своего боевого коня, прогрел движок и, со словами «с Богом!», отправился в сторону Универмага.

Припарковал машину на свободное место слева от центрального входа на площадке, где в это время уже стояли, уныло понурившись своими бамперами и багажниками, множество автомобилей, Анатолий закрыл на ключ свою «подругу» и направился в Универмаг. Свой «ВАЗ-2107» он называл то боевой подругой, то боевым конём, то кормилицей, а то и просто другом, периодически меняя пол автомобиля. «Семёрочка» беспрекословно осталась ждать своего хозяина на стоянке.

Исаков старался определить, сопровождает ли его кто-нибудь, висит ли на «хвосте», но ничего подозрительного не замечал. Похоже, что интерес к его личности пропал, что тоже вроде бы странно. Даже если допустить, что машина была вскрыта ночью и обыскана по инициативе частного сыщика, то флешка всё равно не найдена. Много непонятностей. И вот сейчас никто его не ведёт, всё чисто и спокойно.

Таксист прошелся по залам, задержался около банкоматов и заговорил с незнакомым мужчиной на втором этаже, расспросив последнего, где находится ближайшее отделение Сбербанка. Всё было проделано таким образом, что, ведись за Толяном наблюдение, контролёры посчитали бы, что произошла встреча и передача, так как напоследок Исаков попрощался с мужчиной за руку и задержал рукопожатие, поблагодарив того за помощь. Грамотно!

Так и не обнаружив ничего подозрительного, он при выходе из Универмага набрал номер мобильного телефона следователя и продиктовал тому все данные и координаты Михайлова Юрия, благоразумно решив, что времени и так потеряно достаточно, и что пора уже официально допросить того по факту видеосъёмки.

Толян подошёл ближе к своей машинке, и увидел рядом с ней четырёх молодых мужчин, которые что-то обсуждали, периодически пиная «кормилицу» ногами по колёсам. Какого же было его изумление, когда он обнаружил, подойдя совсем близко, что «Жигули» несколько съехали в сторону и уткнулись в стоящий рядом «Ситроен С-5». Неужели, он настолько погрузился в своё личное расследование, что забыл поставить машину на ручной тормоз, или на скорость? Да быть такого не может. Он всегда это делал просто автоматически! Тем не менее…

– Опа! Мужик, твоя точила? – обратился к Исакову один из парней, когда Анатолий подошёл вплотную к группе мужчин. Он утверждающе кивнул. – Коли твоя, готовь бабули, поцарапал ты нашу красавицу!

Исаков посмотрел на царапину. «Ситроен» был совершенно новый и, хотя само повреждение было очень незначительным, потеря товарного вида нового авто дорого стоит. Толян это прекрасно понимал.

– И во сколько мне обойдётся моя невнимательность? – Он с замиранием сердца ждал ответа, понимая, что сумма будет названа немаленькая.

– Долларов семьсот, – констатировал тот же мужчина. – Учитывая твоё пролетарское происхождение, делаем тебе скидку. Снижаем долг до шестисот долларов.

– Парни, у меня таких денег нет. Нужно собирать по друзьям, время надо. Да и дорого что-то у вас выходит!

– Так, родной, – заговорил уже другой молодой мужчина, довольно спортивного телосложения и с очень короткой прической, просто пропустивший мимо ушей мнение Исакова о высокой оценке ущерба. Голос этого индивидуума был каким-то очень неприятным, низким и хриплым. – Даём тебе время до шести вечера. Сейчас забираем все твои документы. Саняга, возьми у этого деятеля все ксивы, что у него с собой, да посмотри по карманам, что у него есть ценного…

Мужчина говорил твёрдо и жёстко, в форме приказа. Тот парень, кого назвали Санягой, тут же обыскал Толяна, забрал у него права, снял обручальное кольцо, часы, прощупал карманы и достал из джинсов флешку. Всё это хозяйство он передал своему старшему товарищу. Тот, в свою очередь, всё внимательно рассмотрел, вслух прочитал адрес Исакова, который указывался в водительском удостоверении.

– Надеюсь адрес верный? Проживаешь по нему?

– Да! – коротко ответил Анатолий, от растерянности и неожиданного напора мужиков просто не знающий, что можно предпринять в данный момент. Вызвать работников полиции ему даже и в голову не пришло. Да и почему-то стало как-то страшно, ничего подобного в его жизни прежде не происходило.

– Прекрасно! Ровно в шесть мы подъедем к твоему дому, лучше будет, если ты уже будешь ждать нас на улице с указанной суммой. Мы возвращаем тебе все эти вещи, а ты нам – денежки. Идёт?

Анатолию ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть. Мужики сели в «Ситроен» и резвенько укатили в сторону центра города. Была во всём происходящем какая-то неправильность, нереальность. Ну, нормальные люди вызвали бы ГИБДД, все ведь сейчас застрахованы по ОСАГО. Исаков даже не успел ничего сказать по этому поводу. Растерялся, испугался, как под гипнозом каким-то был. И зачем они забрали часы, кольцо и флешку? Достаточно было просто взять права или даже запомнить указанный там адрес! Они представляли собой серьёзных товарищей, и не должны по идее опускаться до таких мелочей. Банальный гоп-стоп! Или развод-подстава? Тоже возможно! А может быть, это просто спектакль для того, чтобы забрать флешку? Во всяком случае, очень на это похоже. До шести вечера они ознакомят с её содержимым кого надо, могут испортить запись. Чёрт, но ведь тогда это означает, что слил информацию всё же следак! Архипов! Только он знал, что Толян встречается с очевидцем и заберёт у того видеозапись именно сейчас, в универмаге «Русь». Блин… Толян же позвонил ему и дал все координаты Михайлова. А это уже плохо. Может быть, сыщику позвонить? Опять же риск, в нём тоже полной уверенности нет! Вот попал! Что же делать?

Но чем больше Исаков рассуждал, тем увереннее склонялся к варианту звонка сыщику. Всё же вероятность, что слил информацию он, а не следователь, была намного меньше. В любом случае, придётся рисковать. Если же Анатолий ошибается, то хуже всё равно уже не будет. У него же имеется ещё несколько копий записи. И он решился.

Частный детектив ответил на звонок таксиста быстро. Когда Толя обрисовал ситуацию, Осокин сказал, что сможет подъехать к нему только в районе четырёх дня, не раньше, чтобы Толян находился дома, никуда не выходил, ничего не предпринимал. Он записал домашний адрес таксиста и отключился. Исаков отметил про себя, что сыщик, действительно не знал его адрес, как же он тогда мог шмонать его машину? Хотя он мог пробить адрес по своим каналам, а сейчас просто сыграть маленький спектакль. Голова пухнет от разных версий, но всё-таки похоже, что сыщик здесь не при делах. Ситуация, кажется, выходит из-под контроля. Сейчас главное – не наделать ошибок.

До шестнадцати часов Исаков не знал, чем себя занять. Была возможность и с сыном погулять, и к жене съездить, но ни того, ни другого он так и не сделал. Тупо сидел дома, прокручивал ситуацию с разных сторон и пил чай на кухне. Чем больше он рассуждал, тем крепче укреплялся во мнении, что правильно сделал, позвонив частному детективу. Во всяком случае, в данный момент это было наиболее правильное решение. Да и буквально через несколько часов ситуация должна полностью проясниться. Ещё он хотел созвониться сейчас с Михайловым, предупредить того, что с ним свяжется следователь, но затем решил не делать этого, пусть всё происходит своим чередом, тем более Юрий уже был предупреждён им о скором вызове в полицию по данному вопросу.

Артёмка находился у соседки и, вероятно, уже спал после прогулки и обеда. Что бы Толян делал без этой доброй и отзывчивой женщины?

В начале пятого дня в квартире Исакова раздался звонок входной двери. Это пришёл частный сыщик. Анатолий открыл дверь и пропустил того в квартиру. Они расположились на кухне. Хозяин предложил гостю чай, от которого тот не отказался, а затем ещё раз во всех подробностях рассказал обо всех событиях вчерашнего и сегодняшнего дня. Детектив пил чай и внимательно слушал своего теперь уже потенциального клиента. Когда таксист повел своё повествование о принятых им мерах по выявлению источника слива информации, сыщик улыбнулся, одновременно про себя удивившись сообразительности Исакова. Молодец! Хотя проделано всё было довольно топорно, но, тем не менее, относительно грамотно, и определённые цели были этими мероприятиями достигнуты. Он даже не обиделся нисколько, что у таксиста появились подозрения и в отношении его самого.

Затем они просмотрели видеозапись на компьютере. Лицо водителя промелькнуло довольно быстро, но узнать его возможно, особенно если человек с ним знаком. На медленном просмотре со стоп-кадрами детектив убедился, что никогда раньше не видел этого перца в реальной жизни, хотя лицо в городе довольно известное. По фотографиям подозреваемого, которые он пока ещё не показывал Анатолию, выходило, что это и есть владелец джипа. Во всяком случае, очень на то похоже!

– Всё ясно и понятно, – констатировал Сергей после рассказа своего коллеги по «Ленте» и просмотра записи. – Моё мнение такое. Надо расстаться с этими шестьюстами долларами, и в указанное время произвести обговоренный обмен. Я понимаю, деньги немаленькие, но лучше будет, если твои противники будут уверены, что ты ничего не подозреваешь и никаких мер пока не предпринимаешь. Если ты прав, и это люди хозяина джипа, то нужно, чтобы они ни о чём не беспокоились и были уверены, что с твоей стороны им больше ничего не угрожает. При таком раскладе они должны и Михайлова обработать, чтобы тот дал нужные им показания. Давай попробуй ему позвонить.

Исаков набрал номер Юрия. Гудки шли, но никто на звонки не отвечал. Всё это беспокоило и Сергея, и Анатолия, но изменить что-либо они уже не могли. Оставалось только договориться, как поступить в восемнадцать часов вечера, каким образом правильно произвести обмен денег на забранные у Исакова вещи. А время уже неумолимо приближалось к часу «Х».

Осокин вышел из подъезда Анатолия за полчаса до восемнадцати, немного по-другому поставил свой «Форд» и пересел на заднее кресло автомобиля, приготовив для видеосъёмки камеру. Без десяти шесть вечера Исаков вышел из дома и присел на скамеечке около подъезда. В начале седьмого к дому подъехала «Приора» синего цвета с полностью тонированными стёклами и медленно подрулила к сидящему на скамеечке Анатолию. Сергей начал снимать, но кроме номеров автомобиля ничего интересного запечатлеть не удалось. Из машины никто не выходил, кто находился внутри, было совершенно не видно. Анатолий встал со скамейки и подошёл к «Приоре». Детектив ничего не мог разглядеть, так как кузов автомобиля и его тонированные стекла закрывали практически все пространство, но можно было предположить, что таксист отдал кому-то деньги через правое переднее опущенное стекло и забрал вернувшиеся к нему вещи. Через несколько секунд машина уехала со двора. Анатолий зашёл в подъезд дома, а Сергей повторил его манёвр минут через пять, сделав на всякий случай небольшую выдержку.

Дома у Исакова они вставили в компьютер флешку и обнаружили, что она чистая, видеозапись на ней отсутствовала. Всё встало на свои места. Но ведь противная сторона прекрасно понимала, что Анатолий наверняка мог договориться с очевидцем и заснявшим этот материал человеком о копиях. О чём это могло говорить? Да только о том, что они уже не боялись этой записи, не боялись каких-то действий Исакова, направленных на достижение правосудия. Поэтому так нагло и демонстративно вернули пустую флешку хозяину, дав тому ясно понять, что совершенно напрасно дергаться в этом направлении. Вероятно, Михайлова уже также обработали по их понятиям и традициям.

– Когда они возвращали вещи, – спросил у Толяна Сергей, – тебе что-нибудь было сказано напоследок? Какое-нибудь пожелание?

– Да! – ответил Исаков. – Тот же мужчина, который забрал мои вещи около Универмага, сказал мне странную фразу. Дословно, кажется, так: «Не дергайся, глупенький, и будешь жить долго и счастливо». И голос этого кадра я запомнил, наверное, на всю жизнь, – очень неприятный!

– Лично мне всё ясно. Думаю, что и тебе – тоже. Надо связаться с Михайловым. Думаю, что никаких показаний от него следователь уже не получит. Набери его ещё разок.

Исаков снова позвонил Юрию, но также безрезультатно. Трубку никто не взял.

– Подожди, Серёга, – обратился к сыщику Толян. – Получается, что Архипов слил этим сволочам и данные Михайлова, чтобы те его запугали? Это разве возможно?

– Никак по-другому я не могу объяснить всё происходящее. Ведь никто кроме тебя больше не знал его координаты. Мы можем и ошибаться, конечно, и твой Михайлов по каким-то объективным причинам не берёт трубку и не отвечает тебе, но что-то мне говорит, что это не так…

– Что же теперь делать?

– На мой взгляд, – предложил детектив Исакову, – ты должен продолжать играть роль ничего не подозревающего лоха. Позвонишь чуть позже Архипову, расскажешь ему о небольшом происшествии около Универмага. Расскажешь, что на флешке ничего не оказалось, что, видимо, очевидец банально развёл тебя и дал пустую флешку. Ведь следак не знает, что ты ещё вчера просмотрел все имеющиеся на ней материалы и сделал копии. Он пока не должен знать, что у тебя все-таки существует эта запись. Заодно спросишь у того, как идут дела с Михайловым, какие тот даёт показания? Посмотрим, какую песню тебе пропоёт Архипов. Ну а потом уже и будем думать, что предпринимать дальше. В любом случае, руки опускать пока рано. И вообще, я удивлён активностью твоего следователя. Ведь сейчас праздники, все отдыхают, а он горит желанием работать, встречаться и допрашивать твоих очевидцев. Странно всё это, и только подтверждает наши предположения о его крысятничестве. Приплатили ему, что ли?

– Да… – расстроился Исаков, – доверял я ему. Не думал, что всё может так обернуться. Когда мне ему позвонить?

– Да через часик-другой, – ответил детектив. – Мне потом перезвонишь, расскажешь. А сейчас вот, возьми эти бумаги и прочитай информацию о владельце джипа. Это мне с огромным трудом в эти праздничные дни удалось получить у друзей с Ленинградской, шестьдесят. Этот кадр и сейчас у них в разработке, но подобраться к нему близко не удаётся. Ну, а я пошёл…

Сыщик протянул Анатолию несколько листов формата А-4 с напечатанным текстом и фотографиями. Тот взял в руки бумаги и стал внимательно рассматривать их. На фото присутствовал молодой мужчина не старше сорока лет на вид; сказать с уверенностью на сто процентов, что это тот же человек, что и на видеозаписи, было сложно, но похожи они были очень. Короткая причёска, плотное телосложение. На некоторых снимках он обнимал симпатичную девушку, на некоторых стоял в присутствии других молодых мужчин. Никого из знакомых Исаков не увидел. Из большого объёма печатного текста можно было вынести основные моменты, их было не так уж и много:

«Быстров Владимир Маркович, кличка «Быстрик», или «Рваный». Последнее «погоняло» он заработал пару лет назад, когда в драке его противник практически разорвал зубами мочку правого уха. Ну Тайсон, да и только! 1973 года рождения, уроженец города Малая Вишера, не судим, проходил по ряду уголовных дел, связанных с вымогательством, а также убийством известного в городе предпринимателя Саидова Аслана, – доказать причастность к совершённым преступлениям не представилось возможным. Владеет в настоящее время рядом кафе на трассе Великий Новгород – Санкт Петербург и Великий Новгород – Москва. Также имеет долю в нескольких автозаправочных станциях ГСМ в Новгородском районе. В областном центре ему принадлежат три сауны, где активно работают проститутки. Имеется информация и о сбыте наркотических средств в его заведениях. Занимал высокое положение в группировке известного новгородского предпринимателя и организатора ОПГ Беглова, который в настоящее время осуждён на 18 лет лишения свободы. Быстров Владимир имеет свою, – как сейчас модно стало называть такие группы, – службу безопасности, состоящую в основном из нескольких ранее судимых отморозков, выполняющих в основном карательные мероприятия в отношении конкурентов. Возглавляет эту группу бывший боксёр, не судимый, Иванов Кирилл Петрович, 1975 года рождения. Отличается жестокостью и практически полным отсутствием моральных и этических принципов».

Здесь же указан транспорт, принадлежащий Быстрову, а именно джип «Инфинити» чёрного цвета с зеркальным номером 232, его прописка в Великом Новгороде и возможное место проживание вне прописки в Новгородском районе, деревне Подберезье, где в отдельном доме проживает его любовница Бабич Светлана Михеевна, 1980 года рождения. Быстров никогда не был женат, детей не имеет.

Исаков внимательно изучил материалы, которые предоставил ему частный сыщик. Радовало, что их было немало, но суть этих материалов наводила на грустные размышления. Не зря ли он всё это затеял? Может быть, пока не поздно, отказаться ото всех планов по наказанию виновного в смерти матери? Если уж даже следователи сливают ему информацию, что может противопоставить этому ублюдку он, простой нелегальный «бомбила» с «Ленты»?

Анатолий вспомнил похороны, вспомнил тело мамы в морге, вспомнил, как она ждала и мечтала увидеть второго своего внука, который должен был вот-вот появиться на свет. Вспомнил, как мама провожала его самого на работу, как ждала его возвращения, когда ночевала у них дома, и как ждала его посещений вместе с Артемкой, когда жила у себя. Вспомнил её глаза, полные любви и ласки, когда она обнимала своего внука при встрече, если не видела его несколько дней.

Нет! Что бы ни случилось, он пойдёт до конца! И делает он всё правильно! Убийца его матери будет наказан! Во всяком случае, он всё сделает для достижения этой цели!

Глава 4

«Делай, что должен, и будь, что будет»

А новогодние праздники продолжались. Новгородцы, как и вся страна, отдыхали. После второго января Великий Новгород медленно начинал приходить в себя. На улицах пустынного в эти дни города начали появляться автомобили, прохожих становилось буквально с каждым часом всё больше. В основном все были весёлые и слегка навеселе, многие шли с тортами, шампанским и даже цветами. Кто-то шёл в гости, кто-то ждал гостей, кто-то просто пил алкоголь, кто-то направлялся на Софийскую площадь к ёлочке, чтобы именно там, около лесной красавицы, – правда, в этом году искусственной, – раздавить бутылочку шампусика…

На улицах появилось много детей, которые носились кучками, играли в какие-то свои игры и были по-детски счастливы. Зима последние годы не очень баловала Новгородцев обилием снега, и поэтому тот небольшой снежный покров, которым всё же за последние дни укрылась земля, поднимал настроение жителей и особенно ребятишек.

Шёл уже третий день Нового 2013 года. Время приближалось к обеденному, и семья Михайловых в полном составе возвращалась с прогулки. Юрий держал на поводке Альму, а его супруга Вера и сын Степан кидались друг в друга снежками. Подойдя к подъезду дома, глава семейства обратил внимание на темную, тонированную «Приору», стоящую недалеко от парадного. Стекла в машине были слегка приспущены, и Михайлов видел, что в салоне находятся как минимум четыре человека, все курили в данный момент, из салона валил дым, как пар из русской бани на морозе при открытой двери. Всё это не очень вписывалось в обычную картину двора, но странного в этом ничего не было: мало ли к кому гости приехали, а хозяев дома нет. Вот и ждут их возвращения. Может быть, и в лавку кого-нибудь отправили. Новый год!

– Папа, – обратился Стёпка к отцу. – Ты иди, а мы с мамой ещё погуляем немного, хорошо?

– Хорошо, – согласился отец. – Но постарайтесь недолго. Я пока чайник поставлю, пирожки разогрею. Приходите минут через пятнадцать. Ладно, Вера?

– Давай, давай, – согласилась Вера и стала инструктировать его: – Пирожки в сковородке разогревай, пусть немного подрумянятся. А чайник ставь минут через десять. Глядишь, и мы к тому времени подтянемся!

Юрий зашёл в подъезд дома и стал подниматься на свой этаж. Открыв дверь квартиры, запустил Альму внутрь и зашёл сам. Когда овчарка зашла на кухню и стала шуршать по своим мисочкам, пытаясь отыскать что-нибудь съедобное, а Юра стал раздеваться в прихожей, раздался звонок входной двери. Михайлов редко спрашивал «кто там» и ещё реже пользовался глазком, хотя тот и имелся в двери. Имея в квартире такого надёжного защитника, как Альма, бояться незваных гостей было просто стыдно. Вот и сейчас он сразу открыл дверь квартиры, предварительно закрыв дверь прихожей, чтобы овчарка не напугала гостей, – мало ли кто из соседей или из друзей сына позвонил; для этой цели глава семейства лично продублировал кнопку звонка на метровой высоте. Но это были не они. На пороге стояли двое молодых мужчин. Оба были без головных уборов. Одеты в легкие, не по сезону короткие спортивные куртки. Один из мужчин, тот, что был с левой стороны от хозяина квартиры, держал руку за полой куртки, которая была расстегнута.

Михайлов почувствовал напряжение в их взгляде и начал понимать, что происходит что-то неладное. Он хотел закрыть дверь, но мужчина, стоявший с правой стороны от него, выставил ногу и не дал ему этого сделать. При этом другой достал из-под полы куртки руку, и хозяин квартиры увидел в ней пистолет, на ствол которого был навинчен глушитель. Альма в это время уже прибежала из кухни, но дверь в прихожую была закрыта, и собака осталась с другой её стороны, ожидая какую-нибудь команду от хозяина.

Мужчины тем временем зашли в прихожую квартиры и закрыли за собой входную дверь. Прихожая была не очень просторная, но места вполне хватало. Причём один из гостей, тот, что был без пистолета, встал к двери, за которой находилась Альма, и плотнее прикрыл её, продолжая держать за ручку, видимо, боясь, что собака сможет каким-нибудь образом её открыть. Во время всего происходящего никем не было промолвлено ни слова. Наконец, Михайлов вышел из ступора, в который впал в те несколько секунд, пока молодые мужчины вторглись в его квартиру, и спросил дрожащим голосом:

– Что здесь происходит, чёрт, возьми? Кто вы такие и что вам надо?

– Ты Михайлов? Юрий? – спросил первый мужчина низким хриплым голосом, поводя стволом с глушителем перед лицом испуганного хозяина.

– Да, это я… – до него вдруг дошло, что дело, скорее всего, именно в той видеозаписи, которую он предоставил таксисту. Но ведь он должен был отдать её в полицию! Почему здесь эти вооружённые люди? Михайлов чувствовал, как страх проникает во все клеточки его организма, закрадывается в самую глубину его физического тела и души, заставляя сердце учащенно биться, а липкий пот – стекать по спине.

– Запомни хорошенько, Юрочка! – продолжил мужчина с пистолетом. – На днях тебя вызовет следователь, который будет допрашивать в отношении видеозаписи, которую ты якобы недавно сделал. Так вот! Запись мы эту просматривали. Сделай так, чтобы никакой записи у тебя больше не было, сотри со своего компьютера все намёки на неё. И с видеокамеры – прежде всего! Следователю пояснишь, что ты ничего не снимал. Во всяком случае, в тот день, 27 декабря. Раньше, примерно неделю назад, снимал сына вместе с собакой. Но и эта запись у тебя не сохранилась. Ты меня хорошо понял? И ещё! Запись эту ты выкладывал к себе на страничку «В контакт». Есть у тебя там страничка?

– Да, – Юра утвердительно кивнул, он готов был соглашаться со всеми требованиями этих людей, лишь бы они скорее ушли из его квартиры, оставили в покое его самого и его семью. Он понимал, что внизу на улице Вера со Стёпкой, и они могут также подвергаться физическому воздействию этими людьми. – Есть. А в камере я сразу всё стёр, еще в тот же день.

– Это хорошо, что стёр. Так вот. Там, «В контакте», она, эта видеозапись, была выложена и находилась около недели, затем ты её удалил. Просто, не очень нравилась. Понял меня? И никому ты никакой видеозаписи не передавал! Ты хорошо меня понял?

– Я понял, – сказал Михайлов. – Но ведь я там буду расписываться за дачу ложных показаний. Вдруг меня потом привлекут?

– Никто никогда тебя не привлечёт. Следователь умный мужик и всё поймёт правильно, не беспокойся. А вот если ты что-то сделаешь не так, как мы сейчас говорим, то последствия будут ужасающими. Ты ведь любишь свою жену? Она у тебя красивая, мы только что рассмотрели. Мои ребята с удовольствием проведут с ней некоторое время. А про сынишку даже и говорить ничего не буду. Ты ведь понимаешь, что его здоровье и благополучие, да по большому счёту и жизнь, как и жизнь твоей жены и тебя самого, зависят в данное время только от тебя, от того, насколько мы с тобой поймём друг друга. Надеюсь, ты всё хорошо понял и уяснил?

– Да, – он действительно всё хорошо понял. Михайлов был достаточно напуган всем происходящим, угрозами в адрес жены и особенно – сына. Он ясно осознал, что эти люди способны сделать так, как обещают. Это видно даже по выражению их глаз. – Я всё сделаю так, как вы просите.

– Это радует, – продолжил мужчина своим неприятным скрипучим голосом. – Запомни, Юрок. В этой жизни побеждает далеко не тот, кто сильнее физически, или обладает лучшим техническим оснащением, или оружием. Побеждает всегда тот, кто не имеет в определённой ситуации морального тормоза, кто готов переступить черту, готов ради достижения цели убить человека… ребёнка, – кого угодно. Я всегда переступаю черту и не имею этого пресловутого тормоза, впрочем, как и мои ребята. Надеюсь, ты не захочешь понять это и испытать на собственной семье и своей шкуре. Поэтому мы всегда побеждаем. Советую вникнуть.

– Я всё понял, не беспокойтесь, – голос Юрия дрожал, и даже не от страха, а от понимания жестокости, какая исходила от этого человека. Когда он говорил, его глаза были настолько холодны и невыразительны, – какие-то застывшие, что поражали исходящей от них неминуемой угрозой и опасностью. Даже просто стоять рядом с ним было страшно. От него буквально исходила глухая волна, вызывающая ужас, который, казалось, сковывает тело и волю собеседника. Первый раз в своей жизни Юрий сталкивался с таким человеком. Он даже и не подумал как-то противостоять ему. Михайлов совершенно твёрдо понял, что сделает абсолютно всё, о чём просит этот страшный человек. – А где мой сын и жена?

– Сейчас их пропустят к тебе, когда мы уйдём.

Мужчины вышли и захлопнули за собой дверь. Михайлов обратил внимание, что за весь период разговора с этим человеком Альма ни разу даже не подала голос. Это было странно. Неужели и она как-то почувствовала этих людей и опасность, исходящую от них? Опасность для неё? Ведь при опасности, угрожающей хозяину, она наоборот должна активно пытаться защитить своего кормильца и друга. Всё это было странно и непонятно… и страшно.

Через несколько минут в квартиру поднялись Вера и Степан. Они тоже были напуганными.

– Юра, – тихо спросила его любимая супруга. – Что это за люди, которые запретили нам заходить в подъезд, пока оттуда не вышли двое мужчин? Они были у нас?

– Да, Верочка, они были у нас, но ты не расстраивайся, – не стал Юрий пугать жену, которая и без того была напугана непонятностью происходящего. – Мы кое о чём поговорили. Всё хорошо, не беспокойся. Ничего страшного. Видишь, даже Альма спокойная, как танк.

Юра обнял Веру и поцеловал в губы затяжным ласковым поцелуем. Только после этого она несколько успокоилась, и уже сама поставила на плиту чайник и положила в сковородку пирожки.

Полдник в семье Михайловых прошёл уже в нормальной и спокойной обстановке, хотя сам хозяин иногда с неприятным чувством какой-то жути вспоминал визит двух этих людей. Да и Вера неоднократно бросала на него недвусмысленные взгляды непонимания и беспокойства. Чувство непонятного страха все же присутствовало. Юра понимал, что ему ещё предстоит неприятный разговор с супругой. Несколько раз звонил его мобильный телефон, но, когда Юрий убеждался, что ему пытается дозвониться таксист Толя, которому он переписал эту злополучную видеозапись, он просто не отвечал на звонки. Желания разговаривать с этим человеком он не испытывал никакого, тем более что-то объяснять ему и оправдываться перед ним. Тот сам виноват, что запись оказалась не у следователя, а у этих людей, пусть сам и разбирается в случившемся, а Юра не собирается рисковать жизнью своего ребёнка и жены.

Кабинет следователя Архипова. Несколько дней спустя

Вот не повезло, дежурство в канун рождества! Виктор Емельянович сидел за столом в своем кабинете и перебирал бумаги. За период новогодних каникул он первый раз вышел на работу. Да и то, если бы не дежурство, никто бы его здесь не увидел. Ну, да всё равно работа по уголовным делам идти должна, процессуальные сроки никто не отменял, поэтому нужно воспользоваться положением и допросить кое-каких фигурантов и свидетелей. Он сделал с утра несколько телефонных звонков и назначил время допроса для трёх человек, которые, надо честно признаться, остались не очень довольны приглашением.

На 14 часов 30 минут он вызвал Михайлова Юрия, которого должен был допросить по уголовному делу по факту гибели Исаковой Елены Петровны, матери того таксиста, который, если откровенно, уже начинал беспокоить следователя своим вмешательством в это дело.

Сначала Архипов действительно проникся горем и положением этого парня, но потом, когда к делу подключился адвокат подозреваемого, да и сам подозреваемый оказался одним из известных в городе приближенных к преступным авторитетам людей, к тому же достаточно опасным с одной стороны, и достаточно богатым с другой, ситуация круто изменилась.

То, что наезд на бедную женщину, скончавшуюся на месте происшествия, совершил сам владелец джипа, Быстров Владимир, не вызывало никаких сомнений. Но доказательств этому, кроме того, что он является хозяином данного автомобиля, в деле не имелось. Никто из свидетелей не видел человека, находящегося за рулём машины-убийцы во время ДТП, опознать его некому, с места происшествия водитель скрылся, владелец заявил об угоне автомашины, свидетели подтверждают, что в момент ДТП владелец находился у них дома в другом конце города. Понятно, что показания таких свидетелей, друзей подозреваемого, вызывают большие сомнения в правдивости, но сути дела эти сомнения не меняют. Ни один суд не станет арестовывать такого подозреваемого с такими доказательствами его вины. Тем более опера уголовного розыска не смогли найти очевидцев того, как автомобиль был брошен около больницы «Планета» после совершения ДТП.

А самое главное, почему сын погибшей женщины стал раздражать в последнее время следователя, заключалось в том, что Архипов во время работы с подозреваемым Быстровым Владимиром, пока тот ещё находился в ИВС, пришёл к взаимовыгодному соглашению. Следователь, узнав из материалов дела и из информации работников уголовного розыска, что именно представляет собой подозреваемый, в каких кругах крутится и кто за ним стоит, а также степень не только его опасности, но и платёжеспособности, пообещал за определённое вознаграждение со стороны Быстрова Владимира, – «Быстрика», – развалить дело, оставить его в вечных «глухарях» и снять с него все подозрения. Само уголовное дело приостановить в связи с неустановлением личности преступника.

Совесть и моральные угрызения не мучили Архипова. Дело и так было, мягко говоря, бесперспективным. Так уж лучше что-нибудь поиметь с него, да и с криминалом такого уровня безопаснее находиться в нормальных отношениях, не конфликтовать. До пенсии оставались считанные месяцы, зачем задницу рвать?

Всё это сделать очень просто, но таксист Исаков сумел найти очевидца того, как виновник ДТП бросил около больницы машину, и который даже снял этот факт на видеокамеру. Пришлось срочно подключать Быстрова Владимира для решения вопроса с этим очевидцем, которого необходимо теперь обязательно допросить. Если парни «Быстрика» правильно поработали с этим Михайловым, то он даст нужные показания, и всё пойдёт, как по маслу. Ничего Исаков не сможет здесь сделать, даже если у него и имеется копия этой записи. Без правильных показаний снимавшего она не представляет собой никакой ценности, тем более что снята на цифровой видеокамере, где можно с помощью компьютера и специальных программ смоделировать любую ситуацию.

А Исаков Анатолий звонил в последние дни несколько раз, делился тем, что у него пропала запись на флешке, то есть её вообще там не оказалось, подозревает, что очевидец его как-то обманул, и что не отвечает на его звонки. Всё это было только на руку следователю. Также интересовался результатами допроса Михайлова. Что ж, сегодня он узнает эти результаты. Может быть, после этого успокоится, смирится и перестанет вести собственное расследование, которое ведёт в никуда, не имеет под собой никакой правовой основы и к тому же представляет немалую опасность для самого таксиста, учитывая личность владельца джипа. А ведь на первоначальном этапе Архипов сам посоветовал «бомбиле» заняться частным расследованием, даже рекомендовал подключить частного детектива. Кто же знал, что всё срастётся совершенно по-иному? Что таксисту удастся найти очевидца? Но ничего, это даже и к лучшему! Хорошо, что его нашёл сам Исаков, а не опера. В противном случае всё оказалось бы значительно сложнее. А так, участие в поиске очевидца самого потерпевшего по совету следователя подтверждает лишь лояльность следствия и объективность. Да и лишнее свидетельство, что следователь полностью заинтересован в положительном для потерпевшего решении всех вопросов следствия, никогда не помешает. А иначе, мол, он бы и советов таких не давал!

Архипов подшивал в дела нужные бумаги, когда раздался звонок дежурного, который сообщил ему, что подошёл вызванный свидетель, которому было назначено на 14 часов 30 минут.

– Объясни ему, – сказал Архипов дежурному капитану, – как найти мой кабинет, и пусть поднимается. Я жду.

Через пять минут Михайлов Юрий уже сидел перед следователем с паспортом в руках. По его внешнему виду было заметно, насколько он взволнован. Лицо свидетеля было бледным, глаза, устремленные на Архипова, выражали ожидание и полную готовность отвечать на любые вопросы.

«Хорошо парни поработали, – подумал про себя Виктор Емельянович, – похоже, что он подтвердит всё, к чему я буду подводить его. Это радует, тем более что и подводить никуда не надо. Сам должен всё правильно рассказать».

Через пару минут Архипов заполнил анкетную часть протокола допроса свидетеля, предупредил допрашиваемого об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за что тот расписался, и начал, собственно, сам допрос:

– Юрий Алексеевич, скажите мне, пожалуйста, знакомы ли вы с водителем такси Исаковым Анатолием, который утверждает, что получил от вас видеозапись, которую вы, с его слов, сделали 27 декабря 2012 года около больницы «Планета», где снимали на видео своего сына около трёх часов дня?

– Нет, – уверенно заявил Михайлов. – Никакого Исакова Анатолия я не знаю, и никакую видеозапись я никому не передавал.

– Так, хорошо, запишем… – Архипов начал записывать ответ свидетеля, а затем продолжил. – Тогда ответьте ещё на парочку вопросов: снимали ли вы 27 декабря на видеокамеру своего сына около больницы «Планета», где вы обычно гуляете со своей собакой? Ведь у вас есть собака?

– Да, у меня немецкая овчарка, зовут её Альма. Мы частенько гуляем вместе с сыном и с ней в том районе. Там очень удобно! Народу не очень много, площадочка неплохая, небольшая полянка, деревья… маленькая своеобразная роща. И ребёнку и собаке там очень нравится! То, что я не снимал 27 декабря, это совершенно точно. Дело в том, что в этот день родился мой сын, Стёпка, и мы праздновали День рождения дома в тесной семейной компании. Альму в тот день я выгуливал недолго и во дворе. Это совершенно точно!

– А скажите, – продолжал следователь задавать вопросы, – снимали ли вы в том же месте когда-нибудь своего сына и Альму?

– Да, примерно за несколько дней до дня рождения. Я снял небольшой сюжет на две минутки, как Степан играется с Альмой.

– У вас сохранилась эта запись?

– К сожалению, нет, – так же уверенно ответил Михайлов. Следователь должен был признать, что он быстро пришёл в себя, адаптировался, и говорит достаточно уверенно и убедительно. – Я после прогулки выложил эту видеозапись к себе на страничку «В контакт» в раздел мои видеозаписи, а оригинал записи с самой видеокамеры сразу же стёр. На страничке она у меня продержалась недолго, около недели. Не понравилась она мне, решил переснять, и удалил из «Контакта». Планирую в ближайшие дни пойти гулять с сыном и собакой и сниму новый сюжет. Тем более, сейчас, вроде, и снежок появился!

– Понятно. А не помните, подъезжал ли к больнице какой-нибудь большой чёрный джип, и не вспомните ли вы, кто там был за рулём?

Михайлов сделал удивлённые глаза:

– Ну что вы! Разве могу я вспомнить, кто был за рулём какого-то джипа более двух недель назад? Однозначно, нет! А вот машина какая-то, кажется, черная и большая попадала в кадр. Но сейчас уже точно не вспомню.

– Ну, в принципе, и всё. Единственное, подскажите мне: мог ли кто-нибудь, пока этот ваш короткий сюжет находился на вашей страничке, переписать к себе это видео?

– Конечно, мог! Кто угодно мог. Сначала добавить в свои видеозаписи, а оттуда переписать на флешку, например. Дело техники! Всё делается достаточно просто для хорошего специалиста. А что хоть случилось? Почему вы мне все эти вопросы задаёте?

– Да ничего, не беспокойтесь. Думаю, что никто вас больше никуда вызывать не будет. Мне всё ясно. Сейчас я допишу…

Архипов ещё минут пять дописывал протокол допроса. Затем попросил расписаться Михайлова в нужных местах, написать собственноручно обязательную фразу в конце протокола «с моих слов записано верно, мною прочитано», и распрощался с ним.

Что же, всё складывается прекрасно! Этот протокол можно пока к делу не подшивать. Если сын погибшей не принесёт видеозапись, то и поднимать этот вопрос в рамках уголовного дела не стоит. Ну, а если же представит свой вариант и будет настаивать на приобщении всего этого материала, да ещё и адвоката подключит, то тогда и этот протокол всплывёт, – и вся свистопляска с этой записью и яйца выеденного стоить не будет. Всё решается в наше время!

Архипов довольно развалился на удобном офисном кресле и включил компьютер. Дежурство проходит спокойно: 7 января хоть и понедельник, но большой божественный праздник – Рождество Христово, люди отдыхают, не успев ещё от празднования Нового года отойти. Самое время спокойно поиграть, а чуть позже можно и домой смотаться. Если что, дежурка подъедет!

Новогодние каникулы тоже заканчиваются…

Толя проснулся с тяжёлым чувством вины, какой-то безысходности и тревоги. Похоже, напился он вчера всё-таки сильно, давно уже не происходило с ним такого пробуждения. А между тем, повод был радостный – у него вчера родился сын! Алёшка! Три четыреста! Великан и здоровяк!!! Роды прошли великолепно, с Иришкой и мальчиком всё прекрасно. На днях уже и выписать должны. Артёмка ждёт братишку домой, игрушки приготовил.

Ну, а Толян вчера с «бомбилами» таксистами и отметил это прекрасное событие. Начали сначала у «Ленты», затем плавно переместились с самыми близкими к Исакову домой. Как расходились – он и не помнил. Но в квартире относительный порядок, даже не накурено. Артёмка в честь такого события ночевал у тёти Оли.

Анатолий ещё повалялся немного и решил вставать, пора уже. Стрелки на часах показывали половину десятого утра. Учитывая, что ежедневно он просыпался в районе пяти-шести утра, такая поздняя пробудка была редким исключением из правил, так сказать – нонсенс.

А вообще-то знаменательно! Алёшка родился 7 января, в светлый праздник Рождества Христова по новому стилю – здорово!

Контрастный душ, крепкий чай и бутерброд с колбасой окончательно привели Исакова в чувство. Сегодня уже восьмое января, новогодние праздники вот-вот закончатся. Надо бы со следователем встретиться, а то после того, как на связь перестал выходить Михайлов Юра, они так и не встречались, лишь созванивались. Последний раз это происходило вчера, после обеда, до начала обмывания ножек. Интересный состоялся разговор! Как советовал Осокин, Толя не раскрывал перед Архиповым своих подозрений, а теперь уже и практически полной уверенности, что следователь стал играть на чужом поле. Исаков делал вид, что повёлся на заверения следователя о том, что Михайлов в своих показаниях твёрдо утверждает о дате видеосъёмки, проведена она якобы несколькими днями ранее и не имеет отношения к трагическим событиям, произошедшим 27 декабря. Да и опознать уверенно человека на данной съёмке невозможно. Что же… побудем в глазах следователя этаким лошком. Отыграемся позже. А с Михайловым всё же встретиться надо.

Исаков подогрел себе большую порцию борща, затем выпил крепкого кофе с бутербродом и, поняв, что окончательно пришёл в себя, пошёл во двор заводить свою «кормилицу». Пора серьёзно поговорить с Михайловым, надо ехать к нему домой, а не названивать по телефону. На звонки тот не отвечает.

«Жигулёнок» завёлся с пол оборота, и через двадцать минут Толян уже находился во дворе дома Михайлова. Он дождался, когда из подъезда вышла пожилая женщина, так как в защищенное кодовым замком и домофоном помещение иначе попасть было невозможно, и вошёл. Он постоял около двери в квартиру Михайловых и прислушался. В квартире находились люди. Слышались голоса, мужской и женский, иногда и детский, – слов, правда, было не разобрать. Что же, вся семья в сборе, удачно приехал. Исаков нажал кнопку звонка. Дверь открыл сам Юрий.

– Я знал, что ты придёшь, – вместо приветствия сказал хозяин квартиры. – Заходи. Извини, что не брал трубку, не хотел по телефону говорить… да и, если честно, не знал что говорить.

Исаков зашёл в квартиру. Они прошли на кухню. Жена Михайлова и сын были где-то в дальней комнате, и Толян их так и не увидел.

– Юра, объясни мне, что происходит, – начал разговор гость. – Следователь сказал мне, что ничего не подтверждается, что запись была сделана несколькими днями раньше и отношения к происшествию не имеет. На тебя наехали?

– Прости, Толя, но не могу я иначе поступить! Я не буду оправдываться перед тобой, скажу правду. Я боюсь за свою семью… это страшные люди. Они пришли ко мне после того, как я отдал тебе запись. Мою жену и сына они не пускали в дом, а ко мне в квартиру зашли двое, у одного был пистолет с глушителем. Ты знаешь, они не угрожали, не пытались оказывать физического воздействия. Один из этих людей, – он, скорее всего, у них старший, – говорил спокойно и размеренно, а глаза у него в это время были холодными и страшными. Под его взглядом я чувствовал, что у меня по всему телу мурашки от страха поползли. От страха за сына, – прежде всего… да и за жену. Ну, да и за себя тоже. Он сказал, что выигрывает всегда не тот, за которым стоит физическая сила, а тот, который готов в нужный момент переступить определённую черту человечности, что ли… не знаю, как это словами выразить. Короче тот, который готов в любой момент убить… причём убить любого: женщину, ребёнка – хоть кого. Не взирая ни на какую жалость, мораль, христианские принципы. Он это так говорил, что я понял: у таких, как он, такой черты просто не существует, ему её и переступать не надо. Он уже за чертой, он просто ждёт момента, когда ему нажать на курок… и даже, наверное, жаждет этого. Я испугался, очень испугался. Мне и сейчас страшно. Я обещал, что сделаю всё, как они скажут, и я выполнил своё обещание. Следователю я сказал всё так, как они мне и говорили. Не мог я иначе. Прости меня, Толя, но я не изменю своих показаний. Прости…

Михайлов был относительно спокоен, хотя и говорил достаточно эмоционально. По его виду было заметно, что он пришёл к определённому решению и уже не изменит его. Обыкновенный страх за семью, жену и сына руководил его действиями в настоящий момент, и заставить его изменить свои показания теперь было невозможно. Исаков это понял, и не просто понял, а осознал вдруг, что и он сам в такой ситуации повёл бы себя, видимо, так же. Он вдруг представил, что его Артёмку, Иришку и малыша Алёшку какие-то бандиты используют, как заложников ситуации…

Да он выполнит любые их условия, лишь бы с его родными и самыми любимыми человечками всё было хорошо! Или же сам убьёт их первым! Но для этого надо переступить ту черту, о которой говорил бандит с неприятным голосом. Смог бы Толя это сделать? Но, в любом случае, третьего здесь не дано…

Они оба молчали несколько минут. Каждый думал о своём. У Исакова не было обиды и злости на Юрия, он прекрасно понимал его. А вот несколько вопросов возникло:

– Юра, а как вёл себя при допросе следователь? Ничего подозрительного ты не заметил? Не заодно ли он с бандитами?

– Ты знаешь, Толян, – уверенно ответил на его вопрос хозяин квартиры. – Никак он себя не вёл. Просто записывал аккуратно всё, что я ему говорил, и выглядел вполне удовлетворённым. На сто процентов тебе заявляю, что он от меня ждал именно этих показаний. А вот если бы я говорил что-нибудь не так, то вот здесь, скорее всего, он и повёл бы себя как-нибудь иначе. Но, честное слово, мне было не до экспериментов. Я сделал определённые выводы о следователе. Думаю, ты меня понял. Ну, а ты делай свои. Уверен, они у нас одинаковые.

– Я понял тебя.

Последние сомнения в порядочности следователя у Анатолия отпали после рассказа и выводов Юрия. Всё стало предельно ясно: Архипова или купили, или запугали, или одновременно и то и другое. В любом случае, это ничего хорошего не предвещало. Понятно, что уголовное дело перейдёт в качество глухарей, – кажется, так на ментовском сленге называют такие дела. Они практически прекращаются, и работы по ним никакой ожидать не приходится. Всё это Исаков знал из кинофильмов и детективных книг. Похоже, «Быстрик» действительно обладает необходимым авторитетом и криминальными связями, да и определёнными возможностями. Чёрт… как это всё усложняет!

Толя попрощался с Юрием за руку, сказав при этом, что не держит на него обиды, что в аналогичной ситуации и сам поступил бы так же. Михайлов после этих слов Исакова как-то спокойно вздохнул и обмяк. Видимо, на душе у него все же скребли кошки и, когда Исаков понял его, почувствовал себя увереннее и спокойнее.

А Анатолий вышел из подъезда Михайловых, сел в свою «семёрочку» и задумался. Что делать дальше? А дальше тупик! В прокуратуру идти жаловаться на следователя? А что это даст? Михайлов всё равно не будет менять свои показания, пока его семье грозит опасность. Всё упирается именно в них. И никакая видеозапись без Михайлова не будет играть никакой решающей роли. Всё бесполезно! Надо с Осокиным посоветоваться, всё же он в курсе всех событий, да и не одну собаку съел на разных делах, в том числе и таких, наверное. Надо созвониться с ним и договориться о встрече. А сейчас срочно к Иришке с Алёшкой. Надо только Артёмку забрать у тёти Оли.

Исаков насколько смог резче переключился на семейные дела…

Глава 5

«Тупик»

Весь январь прошёл для Анатолия в семейных делах и заботах: выписали Иришку с маленьким человечком, назвать которого решено было Алексеем, – забот и внимания он, в этот начальный период своей жизни, требовал немало; сдали молодой семье в наём на год мамину квартиру за довольно приличные деньги. Даже «бомбить» на своей «семёрочке» времени практически не оставалось, но Толя всё свободное время посвящал себя именно этому. Деньги молодой семье были необходимы!

С Осокиным он все-таки встретился. Во всех подробностях рассказал о встрече с Михайловым. Сергей внимательно выслушал Исакова и ничего обнадёживающего сказать не смог. Если следствие работает в направлении обратном от желаемого, то без показаний Михайлова все их напряги – просто пустой звук. Ничего здесь сделать нельзя. Доказательств виновности Быстрова в ДТП просто не существует. Через какое-то время уголовное дело будет приостановлено и зависнет в «глухарях». Осокин посоветовал Анатолию пока окунуться в семейную жизнь, тем более оно того стоило и даже требовало. А с «Быстриком», или «Рваным» надо подождать какое-то время. Предпринимать ничего не стоит. Учитывая, что он все же находится в оперативной разработке у правильных оперов, есть надежда, что они приземлят его намного серьезнее, чем за ДТП со смертельным исходом. Как говорится, наказание само найдет виновного.

Как Исаков ни противился такому решению, но делать было нечего. Бесполезность всех его действий, направленных против официального следствия, просматривалась настолько явно, что Толя согласился с Сергеем. Как мог, он заставил себя отодвинуть на задний план мысли о мести «Рваному», и посвятил всего себя и все свои силы семье, двум еще маленьким сынишкам, один из которых требовал к себе особого внимания по причине своего недавнего рождения. Ну и, конечно, «бомбил» всё своё свободное время. Денег надо было много, так как Иришка в этом плане ничем ему пока помочь не могла. Если бы не мамина квартира, то пришлось бы очень туго, а так ничего, вроде на всё хватает, если «бомбить» серьезно.

* * *

Так и пролетело незаметно и быстро время до лета. Май и июнь были достаточно жаркими, дождей почти не было. Полугодие младшего сына, 7 июля, отмечали на природе, благо погода к этому располагала. Уже вечером, возвращаясь с озера всей семьей, решили заехать в магазин «Магнит» на улицу Кочетова, чтобы купить кое-что из продуктов домой. Когда Анатолий заворачивал на полупустую стоянку у торгового центра, он вдруг увидел припаркованный тут же чёрный «Инфинити» с ненавистными ему номерами. Исакова как током прошило. За всё время после ДТП этот монстр, – как он про себя называл этот автомобиль, – Анатолию никогда в городе не попадался, он его ни разу не видел. Таксиста буквально затрясло. Он еле взял себя в руки, чтобы спокойно заехать на стоянку, и чтобы жена ничего не заметила. Совсем не хотелось заставлять её волноваться и нервничать: Ириша кормила младшенького грудью.

Внутри торгового центра было довольно свободно, посетителей не так уж и много. Анатолий пошёл в отделы, где были представлены необходимые продукты, одновременно пытаясь рассматривать людей, занятых, так же как и он, приобретением продовольствия. Учитывая, что Исаков ни разу в реальной жизни не видел и не встречал этого ненавистного ему человека, «Быстрика» или «Рваного», ему было достаточно трудно отыскать его среди покупателей. Загрузив в тележку-корзину всё, что необходимо, Анатолий встал недалеко от касс таким образом, чтобы просматривать все выходы к ним. Минут через пять он обратил внимание на мужчину, который был очень похож на Быстрова и по фото и по видео: довольно высокий, плотного телосложения, очень короткая прическа. Мужчина катил перед собой такую же тележку, заполненную всякой снедью, и встал в очередь в одну из касс недалеко от Исакова. Анатолий сразу же пристроился за ним и моментально понял, что не ошибся. Мужчина повернулся правым боком к таксисту, и тот увидел разорванную мочку правого уха. Такое впечатление, что ухо пытались вырвать с корнем – зрелище достаточно неприятное. Изуродованное ухо заметно бросалось в глаза, и Толя удивился, почему такой достаточно небедный молодой мужчина не сделал себе элементарную пластику. Исаков убедился, что перед ним именно человек, являющийся владельцем этого джипа, под колёсами которого погибла его мама.

Анатолий взял себя в руки, но, тем не менее, его продолжало поколачивать – ненависть к этому бандиту была огромна! Хотелось взять и задушить его прямо здесь, в зале, несмотря на свидетелей и заметно превосходящее физическое преимущество «Рваного». Быстров же стоял спокойно, разглядывал какой-то приобретённый тут же журнал и не подозревал, что рядом с ним стоит человек, готовый в любой момент разорвать его в клочья. И всё-таки что-то беспокоило Анатолия, что-то, казалось, выходило за рамки получаемой зрительной информации. Он не мог понять, что его не устраивает, не соответствует какой-то схеме, картинке. И в этот миг позади него раздался голос, который Толя сразу же узнал – это был голос человека, который руководил той группой около универмага «Русь», когда у Анатолия забрали документы и флешку после той незначительной аварии. Этот же человек и отдал всё им же изъятое вечером того дня, когда Анатолий вместе с детективом пытался разобраться в сложившейся, тогда не совсем понятной, ситуации с машиной таксиста, флешкой и этими ребятками бандитского вида. И этот же человек, по всей видимости, был с пистолетом в квартире Михайлова. А голос у него действительно неприятный, какой-то низкий и в то же время резкий:

– Какая встреча! – На Исакова смотрели серые холодные глаза, лицо было как маска, – непроницаемо и невыразительно. – Закупиться решил или приключений ищешь? Это сынок той погибшей женщины, – обратился к повернувшемуся к ним Быстрову мужчина.

Толя растерялся. Он молча смотрел на этого мужика, или парня, и пытался подобрать какие-то слова, но ему это никак не удавалось. Повисла пауза. Все трое мужчин рассматривали друг друга. Так продолжалось несколько секунд. Затем Быстров в упор взглянул на своего помощника и, смотря ему в лицо, одновременно указательным пальцем правой руки ткнул в грудь Анатолию:

– Объясни этому терпиле, чтобы больше мне на глаза не попадался. Я сегодня добрый. Но это – в последний раз.

Он убрал руку от груди Анатолия, отвернулся и пошёл через кассу в сторону выхода, оставив тележку с продуктами на попечение своего сопровождающего.

– Слушай, уважаемый, – вежливо и с оттенком пренебрежения обратился оставшийся браток к Исакову, – я ведь тебе уже не так давно все объяснял. Не дергайся! Всё нормально будет. А к гибели твоей матери мой друг не имеет отношения. Менты ведь разбираются, кажется. Так что живи спокойно, детей расти, жену люби. Врубился?

Он не стал дожидаться ответа таксиста и пошёл вслед за своим хозяином, толкая впереди себя тележку, всем своим видом выражая полное безразличие и пренебрежение реакцией Исакова на всё происходящее. Было понятно: он уверен в том, что слова его оценены правильно, и не могут быть поняты каким-то другим образом. Толю переполняла злость на этих людей. Он не мог ничего сделать, не мог даже достойно ответить этим бандитам. А то, что это обыкновенные бандиты – в этом он ни капли не сомневался. Где же закон? Где органы правосудия? Почему эти люди спокойно разгуливают по городу среди нормальных законопослушных граждан? Да ещё позволяют себе оскорблять и унижать людей, угрожать. Ведь за обыкновенными, ничего на первый взгляд не значащими предупреждениями, таилась именно угроза.

Толя вернулся на стоянку и сел в свои «Жигули», где его ожидали самые любимые человечки в этой, такой неспокойной, а иногда и просто страшной, жизни. Иришка кормила маленького Алёшку грудью. Младший сын жадно высасывал материнское молоко, громко сопел и слегка похрипывал. Артёмка жевал кусок черного хлеба, который, видимо, дала ему Ирина. Старший сын очень любил горбушки ржаного хлеба, и, несмотря на то, что они возвращались с пикника, где вообще-то немало кушали, с удовольствием уплетал за обе щеки так любимый им хлеб. Исаков с умилением посмотрел на своё семейство, уселся в кресло водителя и плавно тронул с места автомобиль в сторону дома.

«Если бы не Иришка и дети, – думал про себя Толян, – вычислил бы этого гада с его подручными и поубивал бы, как последних собак!»

Но постепенно разум брал верх над эмоциями, Толя успокаивался с каждой минутой и, когда подъезжали к дому, планы о расправе с Быстровым и его командой отошли куда-то на задний план. Но всё же он решил попросить детектива собрать как можно больше информации об этой группе «Рваного», его бизнесе, коммерческих точках, да и не мешало бы посмотреть за самим лидером этой команды – «Быстриком» – «Рваным». Что-то менты не могут никак его приземлить, уже полгода прошло с момента гибели мамы, а разработку они, как утверждал Осокин, ведут уже достаточно давно. Только вот толку пока от этой разработки Анатолий ещё никакой не видит. Невольно приходят в голову мысли о беззубости нашей родной милиции, или полиции, чёрт бы её побрал!

С деньгами пока не очень хорошо, но благодаря маминой квартире, которую они удачно сдают, на жизнь более-менее хватает, да и сам Толя без задних ног пашет, так что хватит и на оплату услуг сыщика, тем более Серёга вроде планку особо не загибает, с пониманием относится к Толику.

Засыпал в эту ночь Исаков уже с определённым планом в голове, а перед сном даже созвонился с сыщиком и договорился с ним о встрече завтра у «Ленты» в районе одиннадцати часов дня. Надо же что-то делать! Сегодняшняя случайная встреча с Быстровым всколыхнула его и без того не очень размеренную жизнь, заставив снова пережить ужасную гибель своей мамы. Он снова и снова прокручивал моменты этой встречи в торговом центре. Что-то всё-таки беспокоило его, мешало уснуть, какое-то непонятное чувство несуразности. Но, так ничего и не поняв, Толик наконец-то провалился в глубокий сон, чтобы проснуться утром с новыми силами для реализации своих, ещё не сформировавшихся, планов.

Новый виток развития событий. Синдром мстителя

Анатолий проснулся рано, не было ещё и шести часов утра. Все члены его немногочисленного семейства крепко спали. Это радовало. Алёшка, несмотря на свой возраст, был довольно спокойным мальчиком, давал выспаться своим родителям и старшему брату. Ночи, как правило, проходили спокойно, без каких-либо эксцессов.

Исаков не спешил подниматься, лежал на постели рядом с любимой жёнушкой и вспоминал только что приснившийся сон. А сон был не из приятных. Видимо, вчерашняя встреча в «Магните» оставила свой осадок в голове молодого отца и главы семейства. А снился ему в эту ночь, конечно же, Быстров собственной персоной, а, вернее, даже не сам Быстров, а его рваное ухо. Сон нельзя было назвать кошмаром, но, тем не менее, имел все признаки оного. Снова засыпать уже не имело смысла, и Анатолий решил все же вставать с постели. Он наклонился к Ирине и осторожно поцеловал ее в щёку и уголки губ, затем в мочку правого уха. И именно в этот момент он вдруг понял, что именно ему не давало покоя весь вчерашний вечер после встречи с Быстровым и его так называемым помощником – правой рукой.

Он быстро включил компьютер и, пока тот загружался, почистил зубы, умылся и поставил на плиту чайник. Затем нашел в ноутбуке в «моих документах» нужную папку и включил видеозапись, сделанную Михайловым в тот злополучный день – 27 декабря прошлого года.

Он снова, уже в который раз, стал внимательно просматривать запечатлённые видеокамерой события. Вот сын Михайлова бегает с собакой и санками, а вот и злополучный автомобиль появился в кадре. Видно, как на заднем плане, несколько правее ребенка, из джипа выходит человек и идёт в сторону проспекта, – вернее, бывшего проспекта Ленина, а сейчас улицы Большой Московской. Сначала очень хорошо видна обувь водителя джипа, затем Михайлов мимолётно запечатлел на камере средним планом и фигуру человека выше пояса. Мужчина, проходя рядом с ребёнком и собакой, чуть отклонился и повернул голову влево, старался, видимо, убедиться, что его не переедет на своей колымаге какой-нибудь таксист, которых здесь немало. Исаков нажал кнопку «стоп». На мониторе застыло лицо предполагаемого угонщика, повернутое бравым профилем к объективу.

«Вот оно! – Анатолий внимательно рассматривал изображение на мониторе, неоднократно прокручивая назад интересующий его момент, затем снова просматривал его, нажимал на «паузу», пытаясь разобрать на фрагменты, что-то типа покадрового просмотра. Получалось вполне приемлемо. – А ведь из машины вышел не Быстров! Чёрт возьми! Это определённо не он!»

Исаков снова и снова с особым обострённым чувством и вниманием пересматривал запись. Да! Определённо машиной управлял и оставил её около больницы «Планета» не «Рваный»! Вот на этом кадре, который Анатолию удалось максимально увеличить с сохранением резкости изображения, неплохо видно, что правое ухо мужчины совершенно нормальное, не имеет никаких повреждений. Хотя сам мужчина и лицом и фигурой похож на владельца автомобиля. Хотя сейчас, при более внимательном просмотре ясно, что какого-то конкретного, определённого сходства не наблюдается. Просто мужчины где-то одного возраста, оба плотного телосложения и примерно одинакового роста. У обоих короткие прически, да и тип лица одинаковый. Но не более того. Конкретных признаков тождества не наблюдается. А правое ухо, без признаков повреждений, позволяет сделать определённый вывод, что на джипе приехал и оставил его у больницы не Быстров Владимир Маркович. Если бы не это рваное ухо, вернее, его мочка, то понять, что это не владелец машины, было бы очень проблематично. Чёрт! Так глупо ошибиться! Почему раньше это было не разглядеть? Всё можно понять: и качество видеозаписи не на высшем уровне, и внешняя схожесть мужчин, и их возраст и, видимо, внутренняя убеждённость Исакова и Осокина, что запечатлен на видеозаписи именно владелец джипа! Но ведь надо было с самого начала внимательнее анализировать данную видеозапись! А ведь больше всего сбило с толку всех именно поведение самого «Рваного», когда появилась эта видеозапись. Если за рулём был действительно не Быстров, тогда зачем он с таким непонятным маниакальным упорством и усердием использовал свои бандитские методы и своих отморозков, чтобы исключить из материалов уголовного дела данную видеозапись, которая для него не представляла и не представляет абсолютно никакой опасности? Более того, снимает все подозрения! Что за всем этим кроется? Зачем был сыгран спектакль около универмага «Русь» с целью получения флешки, обработка Исакова, затем грубый наезд на Михайлова и последующая обработка следователя, который впоследствии встал на сторону Быстрова и его команды? Всё это очень странно и непонятно… Куда проще и безопаснее для бандита было бы оставить всё, как есть. Пусть бы милиция искала настоящего угонщика, если, конечно же, этот самый угон имел место.

Толя решил дождаться встречи с частным сыщиком и вместе с ним обсудить вновь открывшиеся обстоятельства. Тем более не так уж и много времени осталось ждать. Он решил поехать на «Ленту», пообщаться с друзьями бомбилами да, может быть, если повезёт, то и сделать парочку ходок. Лишняя копеечка никогда не помешает!

Оставив дома всё своё семейство, Анатолий на своей любимой «семёрочке» отправился к «Ленте». Здесь уже кучковались таксисты, бомбилы и официалы, многие автомобили были без шашечек-корон. Осокина ещё не было. Толя занял очередь, поздоровался с коллегами и подошёл к группе мужчин, которые кучковались около Лехи Барыги, как всегда рассказывающего очередную байку из своей таксисткой жизни. Его эмоциональный рассказ периодически прерывался громкими раскатами хохота.

– …А потом я уже немного разобрался в ситуации, – продолжал Лёха свой монолог, когда Толя подошёл ближе и поздоровался со всеми за руку поочерёдно. – Ну, думаю, сегодня мне точно обломится отдохнуть с приятной женщиной. Она всю дорогу, пока мы в Питер ехали, вино в себя вливала да мужу названивала. Он, конечно, трубку не брал. «Загулял, козёл, – говорит после очередной порции вина моя клиентка. – Ну, да и хрен с ним. Ты, как довезёшь меня, поднимешься ко мне, ванну примешь, водочка у меня есть, переночуешь, а утром обратно в Новгород уедешь, идёт?» Ну, естественно, идёт… Пока она вино вовнутрь принимала да своему благоверному названивала, я и поворот нужный проехал. Короче, крутился ещё по Питеру около часа где-то, пока к ней домой не подъехали. Я уже весь в мечтах о ванне, водочке и постели, губёшки свои раскатал, поднимаемся к ней, а там… в кухне на полу спит её муженёк в полном отрубе. Естественно, какая тут ванна? Пришлось обратно спускаться и в Новгород пилить. А мне из этого долбанного Питера уже и не выехать. В эту сторону она дорогу мне показывала, а обратно показывать некому. Пытался по указателям ехать. Еду себе, еду, и вдруг всё перегорожено, ремонт какой-то. Разворачиваюсь и обратно. Плутал хуже, чем в лесу. Спрошу у кого-нибудь, объяснят, еду, как объяснили, а там опять какая-нибудь запруда. Проклял весь Питер, все матюги собрал в кучу! Время уже утро. Жена звонит на мобильный, спрашивает «ты где», а я как идиот отвечаю, что в Питере, не выехать, мол. Ну, она орать на меня, не верит, думает, что зависаю в Новгороде где-нибудь. Город пустой, на улицах никого. Смотрю, мужик какой-то пожилой пилит. «Ну, слава Богу, – думаю, – этот точно подскажет, как мне на Новгород выехать». Подъехал, спрашиваю, а он мне и говорит: «Сынок, я уже и не помню, как тебе выезжать на эту трассу, старый стал, забыл всё». Как выехал я, так и сам не понял. Вот ведь как бывает. Ещё как-то в Пушкине оказался. Там ещё хуже запутался, чем в Питере. Короче, полный звездец!

– А в Пушкине-то чего плутать? – высказался кто-то из стоящих около Лёхи. – Городишко меньше нашего.

– Да уж… меньше может и меньше, но бестолковый какой-то, – не унимался Лёха. – Я даже не понял, как и заехал туда. Одни железнодорожные переезды и улицы с односторонним движением. Прикидываете – времени ночь, темно вокруг, улицы пустые, и дорогу спросить не у кого. Я к какому-то таксисту подъехал, постучал ему в стёклышко, этот работяга спал в машине, так он со страху по коробке вмазал – и газья от меня… Пришлось к гаишникам обращаться. Они кого-то ночью выцепить пытались. Я перед ними несколько раз туда-обратно круги нарезал, так ведь даже внимания на меня не обращали! Когда надо, так их не напросишься и не наищешься. Короче, еле уехал из этого долбаного Питера, будь он неладен!

Толя посочувствовал Лёхе, – сам не очень любил по северной столице плутать, – и стал дожидаться Осокина. Очередь практически не продвигалась, и смысла куда-то уезжать уже не было – время поджимало.

Сергей приехал с небольшим опозданием – в начале двенадцатого. Они сразу же отошли в сторонку к шиномонтажке, где Толя и поделился с сыщиком своей информацией. Осокин внимательно слушал его и был достаточно удивлён тем фактом, что по всему выходило – не «Быстрик» был за рулём джипа.

– Да… дела… – детектив покачал головой, когда Толя закончил свой рассказ. – Странно всё это очень. Слишком странно. Надо подумать хорошенько, чтобы как-то понять действия «Рваного». Действительно, зачем ему с таким остервенением впрягаться в происходящее, если за рулём был не он? Объяснение здесь может быть только одно: он прекрасно знает, кто управлял его машиной в момент ДТП, скорее всего, сам дал ключи от тачки этому человеку, и ему очень невыгодно, чтобы этого человека вычислили. Даже, видимо, опасность для него более реальная, чем быть под подозрением самому.

– Я на всякий случай тебе всю видеозапись на флешку скинул, – Исаков протянул её Сергею. – Подумал, что тебе это пригодится. Может быть, что-нибудь удастся установить по вашей милицейской или детективной линии.

– Молодец, всё правильно, – детектив забрал у Толи флешку, – сделаем хорошие фотки и отдадим их операм, которые «Рваного» разрабатывают. Хорошо бы установить этого кадра. Твои какие планы?

– Не знаю даже, что и дальше предпринимать. Надо подумать. Ты сам что можешь посоветовать?

Сергей внимательно посмотрел на таксиста, помолчал несколько секунд и пожал плечами:

– Да, в принципе, ничего нового. Совет один: ничего пока не предпринимать. Ждать. Насколько мне известно, Быстровым занимаются довольно плотно. Не всегда всё просто и быстро получается. Здесь всё намного сложнее, чем в сериалах про бандитов.

– Да я и так только и делаю, что жду, – Анатолий с недовольным видом посмотрел на Осокина. – Только, сколько ждать-то можно? Ладно, езжай. Не буду отвлекать тебя. Не забывай про моё дело, держи, пожалуйста, всё на контроле. Как только понадобятся деньги, дай мне знать. Мы сейчас не бедствуем. Благодаря маминой квартире удаётся жить более-менее на уровне… Я же вчера случайно в «Магните» встретился с этими двумя уродами, «Быстриком» и его главным помощником. Я так понимаю, это именно тот, что безопасностью заведует. Иванов Кирилл, кажется. Я его про себя «гестаповцем» обозвал. Ты даже представить не можешь, что у меня внутри творилось. Особенно когда это рваное ухо мне пальцем в грудь тыкал, совершенно на меня не глядя. Короче, не могу я так больше. Надо что-то делать.

– Подожди, не делай никаких глупостей, – пытался урезонить Исакова сыщик. – Не забывай, что ты не один, за твоей спиной любимая женщина и два малыша. А Быстров с Ивановым – страшные люди! Знал бы ты, по каким делам их разрабатывают! Не вздумай ничего предпринимать. Если снова случайно где-нибудь встретишь кого-нибудь из них, лучше обойди стороной.

Толя молча кивнул и распрощался с частным сыщиком, который сел в свой «Форд» и уехал, а он продолжил стоять в очереди, решив, что немного поработает – надо, в конце концов, и свой вклад вносить в семейный бюджет!

Но мысли о том, как можно удовлетворить своё чувство ненависти к этим отморозкам, не покидали его. Когда не было клиентов и приходилось стоять в очереди в грядке «бомбил», Толя строил в голове планы реализации своего чувства мести, планы о восстановлении справедливости. Вот, если бы отправить куда-нибудь Иришку с мальчишками месяца на два, он и мог бы что-нибудь предпринять. Информацией об этом «Рваном» он кое-какой владеет, машину знает, где тот живёт – тоже известно. Ещё бы ствол с глушителем где-нибудь достать. Надо переспать с этим и на холодную голову всё просчитать и продумать. Жаль, что к Осокину нельзя за помощью обратиться. За тот короткий срок, что они знакомы, Исаков достаточно узнал его и был уверен, что сыщик не будет помогать ему в этом вопросе. И не потому, что боится, а потому, что уверен в отрицательном результате, уверен в силе этих бандюганов. Да к тому же верит, что оперативная разработка «Рваного» рано или поздно будет реализована. А вот Исаков уже в это не верит!

Он решил доработать день полностью, а утром в спокойной обстановке всё продумать. Но принципиально для себя он уже решил, что будет мстить сам, не будет ждать реализации мифической полицейской разработки, которая может длиться ещё не один год, но так и не сможет быть реализована. В эту ночь он засыпал уже с мыслями о мести. В голове вертелись варианты тактики.

Трудный разговор

А утром следующего дня Анатолий проснулся с уже окончательно принятым решением. Недаром в народе утверждают, что «утро вечера мудренее». И решение своё он считал единственно верным. Именно поэтому в десять часов он набрал номер Осокина и договорился с ним о встрече. Он постарался объяснить, что эта встреча для него – Исакова – необходима, и предложил провести её не как обычно, на «Ленте», а в кафе, чтобы посидеть, не торопясь и без посторонних глаз, около часа, спокойно побеседовать и, возможно, заключить взаимовыгодное соглашение. А заодно и кофе хорошего попить. Договорились встретиться в 12 часов дня в кафе «Бриошь» на Воскресенском бульваре.

Разговор предстоял трудный, но Анатолий постарался всё правильно продумать и просчитать. Сергей должен пойти ему навстречу в реализации его планов, ведь Анатолий сделал всё возможное, чтобы учесть интересы всех сторон. Во всяком случае, так ему казалось, когда он просчитывал все необходимые и имеющиеся варианты.

В указанное время мужчины сидели в кафе за крайним столиком справа. Посетителей было мало, их практически не было, и поэтому никто не мешал Анатолию спокойно и взвешенно донести свою позицию и намерения частному сыщику. Осокин очень внимательно слушал собеседника, практически не прерывая его и не задавая наводящих вопросов. Наконец Исаков закончил.

– Бред, – констатировал детектив, – причём полный и безоговорочный! Ты суперменом себя почувствовал? Пойми же ты, наконец, что твоему «Рваному» через пару месяцев и так полный звездец придёт! Работают же ребята, и не мальчики этим занимаются!

– Так что же эти самые немальчики практически более года не могут ничего сделать?

– Во-первых, – парировал Осокин, – после гибели твоей мамы чуть более полугода прошло, а во-вторых, это жизнь, а не кино! Я тебе уже говорил об этом.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что «Рваным» начали заниматься лишь после гибели мамы? – резонно заметил Исаков. – Как минимум, уже год идёт ваша разработка, а воз и ныне там…

– Хорошо, – согласился Осокин, – ты прав. Всё это очень долго. Но иного пути всё равно нет!

– Вот как раз таки и есть, – убеждённо продолжал таксист, – и именно этот путь я тебе и предлагаю. Сколько, по твоему мнению, твои государственные коллеги ещё будут работать в этом направлении?

– На мой взгляд, несколько месяцев, – сказал Сергей. – В любом случае, не более полугода.

– Тем более чем тогда тебя не устраивает мой вариант? Чем ты рискуешь? – Анатолий смотрел прямо в глаза сыщику твердым взглядом. – Я даю тебе моё честное слово, что эти полгода я не буду ничего предпринимать. Более того, я нанимаю тебя на эти шесть, пусть даже семь месяцев, чтобы установить и желательно – найти урода, кто был за рулем того джипа. Понимаю, трудно, очень трудно, но ты же сыщик! Это твоя работа, в конце концов! Ну, и поможешь мне в сборе кое-какой информации, которая мне будет просто необходима, если твои оперуполномоченные сыщики так и не смогут реализовать свою разработку в оговоренные нами с тобой сроки. По-моему, всё честно. Ну, а дальше уже мое дело. Будешь ты мне помогать или нет, значения уже иметь не будет. Я настроен идти до конца. И – видит Бог – я это сделаю!

– Первая половина твоего плана меня вполне устраивает. Я готов работать на тебя по твоей теме эти семь месяцев. Ну, а вот вторая… – Сергей сделал небольшую паузу и продолжил: – А если вдруг ты окажешься прав, и разработка провалится или затянется ещё на какое-то время? Тогда ты своими действиями подставишь под удар не просто жизни своих близких и себя самого, но и работу ряда людей, целого коллектива сыщиков, – даже не буду стесняться высокопарности выражения, – за спиной которых стоит целое государство! Хотя бы это ты понимаешь?

– Я это прекрасно понимаю. Именно поэтому и предлагаю сделать выдержку ещё в семь месяцев. А чтобы они не пропали даром, все же нужно готовиться к реализации моего плана, вернее, второй его половины. Тем более, потом, по истечении срока, мы всегда сможем откорректировать дальнейший ход событий, исходя из реального положения на тот момент. Ведь ты постараешься быть в курсе, хотя бы частично, разработки «Рваного»?

– Очень сложно сказать, что будет через эти семь месяцев. На настоящий момент я еще могу владеть кое-какой информацией по данному вопросу через одного моего друга. А вот что будет дальше, одному Богу известно… – Осокин опять замолчал на несколько секунд. – Блин, но это же чистейшей воды афера! Более того! Какими бы целями ты ни прикрывался, это натуральное преступление… целый ряд преступлений, за которые можно сесть в тюрьму на многие годы!

– Ну, это уже только моя проблема, ты ведь не будешь принимать участия в моих действиях. Это уже будет моя война!

– Какие дешевые фразы, – сыщик даже поморщился, – как в дешевых американских фильмах. «Моя война»! Насмотрелся всякого дерьма и строишь теперь из себя супермена. Ты же взрослый человек, давай будем разумными людьми! На первом же этапе твоей авантюры тебя просто пристрелят, как бешеную собаку. И причем, это – при удачном раскладе. А ведь у тебя жена и маленькие дети! О них ты подумал, взрослый человек?

– У этого взрослого человека под колёсами автомобиля какого-то урода погибла мать! Чудом остался жив мой ребёнок! А другие взрослые люди, представляющие, между прочим, государство и законность, ничего не могут сделать для привлечения к ответственности виновных. Более того, даже мешают этому! А бандиты продолжают то, что продолжают! На это ты сможешь что-нибудь сказать? Я уже спать не могу спокойно. Я скоро до психушки дойду, если ещё несколько раз эти сволочи попадутся мне на глаза!

Исаков замолчал и подозвал девушку официантку, заказав ещё пару порций кофе с пирожными. Осокин тоже молчал. По большому счёту, ему и возразить-то было нечем. Несколько минут они молчали и пили кофе. Каждый думал о своем.

– Хорошо, – наконец заговорил Сергей. – Давай договоримся следующим образом: эти семь месяцев ты ничего не предпринимаешь. Я работаю по твоему заказу по установлению личности человека, находившегося за рулём джипа в момент ДТП. Параллельно помогаю тебе в сборе необходимой информации по группировке «Рваного» и буду стараться, насколько это будет возможным, быть в курсе его разработки. Но по истечению семи месяцев мы с тобой рассмотрим все вновь открывшиеся обстоятельства и, возможно, пересмотрим или, как минимум, откорректируем твой план. И ещё… я не даю тебе согласия участвовать в дальнейшем в твоих личных, мягко говоря, реализациях. Оставляю за собой возможность оказания тебе посильной помощи, но не более того. Хотя тем, что я в курсе твоих намерений, я уже совершаю преступление, и мои действия могут рассматриваться как соучастие. Насколько я понял, ты свалишь с семьей из города, а мне здесь жить, и у меня здесь мама, которой уже больше восьмидесяти лет, бывшие жены, – их у меня две, и сын школьник. Две дочери в Москве. Если будет нужно, их и в столице достанут. Ещё неизвестно, кто из нас здесь больше рискует и чем.

– Ты можешь даже не думать ни о чём подобном. О том, что ты каким-то боком касаешься моих проблем, никто и знать не будет. Это я гарантирую на сто процентов!

– Человек предполагает, а Бог располагает. Так что, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

– Хорошо, – уверенно сказал Анатолий, – я согласен на твои условия, тем более что и выбирать мне не из чего. И ещё… мне нужна твоя помощь, или как минимум консультация. За этот период мне необходимо приобрести ствол, желательно с глушителем. И штук сто патронов. Потом искать это будет поздно. Если всё это не понадобится, мы вместе с тобой элементарно утопим все это в Волхове.

– А вот в этом вопросе я тебе не помощник. Совершенно не владею информацией по данному вопросу. Даже цен не знаю. Да и не советую спешить с этим делом. Приобретение и хранение оружия тоже статья. Можно загреметь по полной программе.

– Тем не менее, это нужно сделать на первом этапе. Я не могу затягивать с этим вопросом. Потом действительно может оказаться уже слишком поздно. Всё нужно сделать с опережением.

Сергей смотрел на Исакова странным взглядом. Не был он похож на бывшего учителя. Учителя в представлении Сергея были совершенно другими. Именно в процессе этого разговора таксист предстал перед сыщиком совсем в другом свете и качестве. Анатолий правильно понял взгляд Осокина и опередил его вопрос:

– Ты многое про меня не знаешь. Я в свое время прошёл Чечню, – проходил там срочную, потом по контракту остался. Так что у меня есть небольшое личное кладбище, хотя про это в Новгороде и не знает никто… даже Ирина, как это ни странно.

– Теперь многое становится понятным. Вот что, – продолжил сыщик, – что касается ствола: если все же решишься его искать, то никоим образом не делай этого в Новгороде. Чем дальше отсюда ты его приобретёшь, тем будет лучше. Наш город сравнительно небольшой, и этими вопросами занимается строго ограниченный контингент лиц. И если рано или поздно ствол заговорит, тебя не составит большого труда вычислить через продавца. И для тебя будет счастьем, если первыми это сделают опера, а не бандиты. Советую ехать в Москву, даже не в Питер. И смотри, чтобы тебя не кинули или даже элементарно не грохнули из-за «бабок». А скажи, пожалуйста, где ты на всё это деньги возьмешь?

– Я же говорил тебе, что если дело дойдёт до второй половины моего плана, то я буду вынужден уехать навсегда из Новгорода. Для этого мне придётся продать всё: машину, мебель, обе квартиры, да и у мамы кое-какие накопления остались. Ну, а теперь, после твоего согласия участвовать в первой половине моей, как ты её обозвал, аферы, я начну действовать, и для начала в ближайшем будущем продам мамину квартиру.

– А как жена отнесётся к переезду отсюда?

– Я имел с ней предварительный разговор. О моих намерениях по поводу «Рваного» она совершенно не в курсе и никогда не узнает про это, а по поводу переезда… Ей самой не нравится наш климат, хочет жить где-нибудь южнее. Да и Артёмке врачи советуют поменять регион, есть проблемки со здоровьем. Так что, в этом плане всё нормально. А по поводу ствола я всё понял. Спасибо за совет. Я как-то и не задумывался, что место его приобретения имеет такое большое значение.

Они выпили ещё по чашке кофе и разошлись через десять минут. Исаков был доволен результатом разговора, чего нельзя сказать о частном сыщике. Тревожно на душе было у детектива. Но Сергей очень надеялся, что за эти семь месяцев все же произойдут события, которые приведут Анатолия к отказу о претворении в жизнь второй половины его плана.

Часть вторая

«НАЧАЛО и КОНЕЦ первой половины плана таксиста»

Глава 1

«Что ни делается, всё к лучшему»

Декабрь 2013 года

Анатолий отбросил нахлынувшие воспоминания и завёл свою «кормилицу». Работать больше не хотелось. Дома ждут любимые пацанята и Иришка, по которым – он вдруг особенно осознал это сейчас, после случайной встречи с Архиповым Виктором Емельяновичем – неимоверно соскучился. Он, конечно, скучал по ним постоянно, но теперь как-то особенно проникновенно понял это, когда перед его глазами, как в кино, пролетели события последних пяти месяцев после достигнутых с частным сыщиком договоренностей. Остались всего лишь два из семи, на которые они договорились с Осокиным Сергеем. А ведь похоже, что прав был Исаков, – не чувствовал он никаких изменений в сложившейся ситуации, да и не верил уже, что они могут наступить.

Семья встретила его радостным визгом. Артёмка повис на папке, как на вешалке, обхватив его своими ручонками. Младший, Алёшка, уже делающий первые шажки, смешно ковылял в их сторону, используя как помощь руку мамы. Ирина поцеловала мужа в щёку:

– Давай, мой руки и садись за стол, я приготовила особенный ужин – твои любимые манты. Даже бутылочку вина прикупила.

Анатолий, помыв руки в ванной комнате, с удовольствием сел за стол. Рядом и вокруг него разместилось всё семейство. Алешку водрузили в специальный детский стол-стульчик. Ужин был великолепен! Омрачало всё это счастье лишь память о том трагическом дне, когда погибла мама Анатолия. Через несколько дней будет годовщина этого печального события. Но жизнь продолжается, и мама должна радоваться за них, ведь где-то там, на небесах, наши ушедшие от нас наверняка наблюдают за нами. И Толя верил в это, верил, что мама всё видит и каким-то неведомым ему образом помогает им.

В эту ночь он долго не мог уснуть. Ирина с мальчишками уже мирно посапывали, а он все ворочался. Снова нахлынули воспоминания. Вспомнилась Москва, куда он поехал сразу после продажи маминой квартиры. Продали ее достаточно удачно, Анатолий даже не предполагал, что она может стоить так дорого. Ирине он сказал, что поедет решать вопрос об их переезде в Краснодарский край. Она уже не могла дождаться, когда же они окончательно уедут отсюда. Артёмка постоянно болел, простужался, подхватывал какие-то вирусы, и их участковый детский врач сам посоветовал им Краснодарский край. Он уверял молодую маму, что ребёнок в том регионе сразу же прекратит кашлять, температурить и очень быстро окрепнет, пропадёт так надоевшая всем аллергия, которая практически не прекращалась. И главное – не лечилась никак. Все пробы указывали практически на всё, что их окружало, и – ни на что конкретно. Это бесило и выматывало.

Ирина вдохновенно собирала мужа в эту поездку. Хорошо, что она безоговорочно доверяла ему и не подозревала даже, что билет у Анатолия приобретён лишь до Москвы.

А ведь это было совсем недавно, в сентябре. Жена и не подозревала об истинных целях поездки мужа. Не подозревала она и о том, что Толя совершенно случайно купил гараж вместе со старенькой «восьмеркой», которая была ещё на прекрасном ходу. Сама судьба преподнесла ему на блюдечке этот вариант-подарок.

Практически через несколько дней после продажи маминой квартиры Анатолий подвозил пожилую женщину из «Ленты», которая пожаловалась ему на свою судьбу. Никого у нее не осталось, детей и внуков не было, а тут и муж умер от сердечной недостаточности. Правда, и возраст у него уже был к восьмидесяти годам, да и ей уже не меньше. Как теперь жить? От мужа остался небольшой кирпичный гараж в Григоровском комплексе, да машинка старенькая. Что со всем этим делать? Сумел как-то Толя расположить эту бабульку, и она сама предложила ему купить у неё всё это хозяйство. Понравился чем-то Исаков женщине. Он долго не раздумывал. Заплатил старушке раза в два больше, чем она рассчитывала, и документов не стал никаких оформлять. Просто взял все бумаги на гараж. А в полис ОСАГО по «восьмерке» через знакомого страховщика вписал и свои данные. Благо, по новому законодательству никаких доверенностей теперь не требовалось. Юридически автомобиль принадлежал умершему мужчине, а фактически его владельцем стал Исаков. И ни одна божья душа не знала об этом его приобретении. Даже Осокину он пока ничего не говорил.

Кстати, об Осокине: очень он помог таксисту перед его поездкой в Москву. Когда Толя собрался ехать в столицу за стволом, – машинкой и маслятами, как это называлось в определённых кругах, – он решил ещё раз проконсультироваться с сыщиком. Встретились они опять там же – в кафе «Бриошь» на Воскресенском бульваре.

– Ну, что, «бомбила», – приветствовал сыщик таксиста, – все же не передумал ехать?

– Нет, Серый, – категорически ответил Толя. – Я вот посоветоваться с тобой решил… и попросить кое о чём.

– Давай, лепи, – пошутил в ответ детектив.

– У меня в жизни настоящих друзей как-то мало было, – начал Толя. – А после той войны чеченской новых и вовсе завести не могу. Вот только с тобой как-то сблизился… но не в этом дело. Сейчас я поеду за стволом. И я подумал, что у меня ещё на войне был единственный друг, тёзка мой, тоже Толя, москвич, – фамилия довольно редкая, Лобунько. Для Москвы, во всяком случае. В годы службы мы не раз прикрывали друг друга, сейчас уже и не разберёшь, кто кому больше жизнью обязан. Слава Богу, оба живыми вернулись. Он в Москве так и остался. Первые годы переписывались. Он с криминалом связался. А потом потерялись как-то. Писали всё реже. Так всё и затихло. Не мог бы ты найти мне его в столице? Если он ещё живой, конечно. Он бы смог мне помочь в моём вопросе по стволу.

– Если он жив и здоров и не переехал в другой регион, я его тебе найду. Но стоит ли через него решать этот вопрос? Это имеет смысл лишь в том случае, если ты уверен в нём не меньше, чем в себе. Я лично и в себе не всегда уверен. Стоит ли так рисковать?

– Ты мне только найди его, – настаивал Анатолий, – а я в Москве встречусь с ним и сам во всём разберусь. Если он не изменился, то в нём я уверен даже больше, чем в себе.

– Хорошо, тебе виднее. С тебя тысяча рублей, операм придется коньяк ставить за проверку по московским базам.

– Нет проблем, – Исаков отдал Сергею деньги.

Через два дня у Исакова был адрес московской прописки Лобунько Анатолия Ефремовича, 1971 года рождения, военного друга таксиста. Оказалось, правда, что год назад он освободился из мест лишения свободы, где отбывал наказание за ряд угонов автомашин. Но Исакова это обстоятельство ни грамма не пугало. У его тёзки постоянно были напряжённые отношения с законом. Так что в столицу он покатил уже с надеждой и не втёмную. На всякий, как говорится пожарный случай, взял у Сергея адрес его дочерей, – тот предупредил их о возможности приезда его товарища, которому, может быть, понадобится их небольшая помощь в плане переночевать несколько ночей и не дать заблудиться в огромной столице провинциальной лимите.

* * *

Москва встретила Толю шумом и гамом. Ленинградский вокзал оказался не таким уж и огромным, каким Толя представлял его себе, но зато в несколько раз громче, чем он рассчитывал. Перед ним встал вопрос: сразу ехать к Тольке Лобунько или как-то убить время? Поезд прибыл очень рано, ещё и шести утра нет. И все же он решил ехать сразу. Если друг проживает по месту прописки, то какая разница, в котором часу Исаков нарисуется у него? Тем более он абсолютно не располагает данными о его распорядке дня.

Анатолий подошел к московским коллегам таксистам и с удобством приземлился в желтом «Форде Фокусе», назвав водителю адрес.

– Семьсот рябчиков, – услышал в ответ приговор местного таксиста.

– Как скажешь, дорогой, – согласился новгородец, – семьсот, так семьсот.

Москва поражала своей необыкновенностью. В столице Толя не был более десяти лет. За эти годы она преобразилась до неузнаваемости! Он любил Москву, несмотря на её пробки, толчею и какую-то обманчивую обреченность громадного мегаполиса. Очень поразили тоннели третьего транспортного кольца. В них была какая-то своя, особенная красота. Толя сидел, как завороженный, впитывая эту, казалось, неземную цивилизацию. Никогда ничего подобного он не испытывал в своей, уже достаточно продолжительной, жизни. Сейчас он вдруг остро ощутил, что в свои сорок лет практически ничего и не видел, нигде толком не отдыхал и не был, не говоря уже о загранице. Проезжая Новодевичий монастырь, оригинально подсвеченный фонарями и прожекторами, он буквально раскрыл рот и не мог вымолвить ни слова. Он совершенно не знал Москвы, не представлял – мимо каких зданий, сооружений, соборов, университетов они проезжают, но от всего увиденного вдруг осознанно ощутил гордость, что это – Москва, столица России, гражданином которой он является. Неоднократно каждый год он посещал Питер, но почему-то такое чувство он испытал впервые именно здесь, в столице. Хотя от многих слышал мнение, что Санкт-Петербург намного красивее Москвы. Нет, нельзя сравнивать эти два необыкновенных города, они совершенно разные. Вот так и живешь, не подозревая даже, что на расстоянии чуть более пятиста километров можно попасть совершенно в другой мир!

К месту назначения они прибыли минут через тридцать. Толя рассчитался с водителем и подошёл к подъезду дома, где проживал его друг. Если бы не водитель, который быстро сориентировался в адресе и подвез Исакова к самому подъезду, он бы и здесь потерял, наверное, минут двадцать, чтобы найти нужный дом. Естественно, дверь подъезда была оборудована домофоном. Анатолий набрал номер квартиры Лобунько и нажал кнопку вызова. Как ни странно, мужской голос ответил буквально через несколько секунд, словно специально ждал у двери:

– Ну и кто там? – сказано это было с оттенком, претендующим на юмор.

– Подскажите, пожалуйста, – немного волнуясь, проговорил гость, – здесь проживает Лобунько Анатолий?

– А где же мне ещё жить? Ты кто?

– Толя, это я, Исаков Толя… тёзка твой из Новгорода.

Трехсекундное замешательство, после которого щелкнул открывающийся замок подъездной двери, одновременно в динамике раздался голос:

– Братуха, третий этаж, поднимайся скорее!

Они обнялись, ничего не говоря друг другу, прямо около открытой двери квартиры, и стояли так секунд десять, – слов почему-то не было никаких, да, видимо, они в них и не нуждались.

Через десять минут на кухонном столе стояла немудреная закуска, в основном состоящая из консервированных овощей и мясных нарезок, и бутылка импортной водки. Лобунько колдовал что-то за кухонной плитой, – оказалось, ставил вариться пельмени собственного изготовления. Исаков Толя и не предполагал, что его армейский тёзка еще и кулинарией занимается.

– А у меня, походу, хобби такое появилось, – объяснил Исакову хозяин квартиры, – как-то однажды очень резко захотелось самому что-нибудь сварганить, вот с тех пор и остановиться не могу. Обязательно тебя еще удивлю своей кулинарией. Извини, что сейчас, кроме моих пельменей, ничего нет, но они очень достойные. Сейчас оценишь под водочку.

Пельмени действительно были достойными, впрочем, как и водочка. Друзья выпили по одной, затем по второй, затем третий раз не чокаясь, знатно покушали, а потом – под остатки водочки и пельменей – и беседа размеренная потекла. Сначала про себя рассказал Толя Лобунько:

– А ты знаешь, брат, у меня после службы не заладилось как-то… Пытался попасть на хорошую работу, не получалось никак, всегда что-то не устраивало. Потом решил бизнесом заняться, но очень скоро понял, что с моим первоначальным капиталом можно лишь уйти в длительный запой, потом сдать бутылки и начать также длительно опохмеляться. А вот потом мне свезло: встретил случайно пацанов, угонами занимающихся. А я, как ты помнишь, всегда на тачках помешан был. Короче, сошлись мы с ними. И началась моя криминальная карьера. Правда, не очень долго она длилась. Приняли меня менты через годик, но зато этот год интересно жил. Да и «бабулек» хватало. Дали пару лет. Вышел. Всё повторилось по-новой. Только срок уже несколько другой. Короче, год назад снова по звоночку выскочил. С семьей полный ноль, – так и не нашел свою половинку… детей конечно же нет. Сейчас в той же теме тружусь, но уже в серьезной команде, всё по-взрослому, да и сам уже тачки не вскрываю, другие задачи передо мной, и деньги другие. Вот, квартирку неплохую прикупил. Однокомнатная, правда, но мне хватает. Не буду тебя грузить своим криминалом, ни к чему тебе. Ты сам как? А то всё обо мне… Как у тебя дела? Каким ветром в Москве оказался?

Исаков, пока Лобунько рассказывал ему свою жизнь, пытался понять: тот ли перед ним человек, с которым он более десятка лет назад делил и хлеб, и кров, и жизнь порою одна на двоих была. И, чем больше анализировал рассказ и поведение тёзки в настоящий момент, выражение глаз, даже порою интонацию сказанного, тем больше приходил к выводу, что перед ним тот же Толян, тот же братишка, – как они называли друг друга ещё в той, боевой молодости. И совсем не пугали Исакова его судимости и криминальный образ жизни. Многие после той войны ушли в криминал. Здесь тоже можно существовать, и порою даже быть честнее и порядочнее, чем те многие, которые находились вроде бы и вне криминала, даже числящиеся в почёте у местных властей, да и не только местных…

И Анатолий решился. Ну, на кого он мог ещё положиться без всякого страха и сомнения, как не на Лобунько, с которым они действительно давно потеряли счет, кто из них кому чаще жизнь спасал, от пули прикрывал…

Рассказывал Толя всё обстоятельно, не торопясь, по порядку. Не скрывал от боевого товарища ничего. И о плане своём тоже рассказал, и о частном сыщике, и о намерении найти в Москве ствол. Ничего не скрыл Исаков. Смотря на реакцию Лобунько, которую тот хоть и скупо, но демонстрировал, понимал, что правильно всё делает, должен столичный брат и помочь, и поддержать бывшего боевого брата. И не ошибся. Когда Исаков закончил, друзья молчали несколько минут, потом Лобунько долил до конца остатки спиртного, выпили, москвич перевернул стопки кверху дном и сказал:

– Всё, пока не решим твои московские дела, ни грамма. Ствол у меня практически в кармане, так что не заморачивайся. Так, некоторые технические моменты отточу, и всё будет нормально. Я думаю, что и в Новгороде сумею тебе помочь. Надо только вопрос с отпуском решить. Но об этом позже поговорим. А сейчас давай немного отдохнем. Я ведь практически перед тобой только пришёл, ночь не спал, да и ты в поезде, думаю, не очень-то и выспался.

Хозяин постелил Исакову на диване в комнате, где в обычной жизни спал сам, ну а сам прилег на кухне, тоже на диване, благо планировка квартиры и кухни располагала иметь пару хороших диванов в однокомнатной квартире.

Короче, поездка в Москву оказалась очень удачной. Во-первых, вернулся со стволом и маслятами, – всё, как планировал. Тёзка сам всё принёс домой, денег не взял, как ни пытался новгородец их ему всучить. А во-вторых, встретился с другом своей боевой юности, да и не просто другом, а с человеком, который за тезку готов последнее отдать, как, впрочем, и Исаков за него. К тому же Лобунько обещал в марте, если у него не будет никакого форс-мажора с ментами, приехать в Новгород. Не мог он Толю одного оставить в таком положении. Так что, пока всё складывается неплохо.

Дела сыщицкие…

А у Осокина эти пять месяцев тоже пролетели, как один день. Вроде и работой особо загружен не был, успевал ещё и «бомбить» между делом от «Ленты», а время как скорый экспресс промчалось. К делу Исакова он своих ребят не подключал, Миша и Саня занимались другими делами, – не хотел Серёга подставлять их: кто его знает, чем эта авантюра таксистская закончиться может. А у ребят тоже семьи имеются, и дети…

Сам он начал, прежде всего, с Исаковской флешки. Связался с Наумчиком Вадькой, насколько мог, ввёл его в курс дела по ДТП и показал запись. Тот заинтересовался информацией, переписал к себе в компьютер, сделал фотки неизвестного и пообещал, что сделает всё возможное для установления личности данного индивидуума. Во всяком случае, Новгород будет отработан на сто процентов. Можно попробовать и Питер захватить, но здесь уж как получится.

Не получилось ничего…

По Новгороду отработали всё, что могли и не могли. Была поднята вся имеющаяся агентура. У каждого опера была фотка этого мужчины. Полный ноль. Никто никогда не встречал его, даже предположений никаких стоящих не появилось. В окружении «Рваного» людей ни у кого из оперов не было, по этой причине этот кусок остался неотработанным. Ответы из Питера на новгородские ориентировки по данному фото также были отрицательными. Тупичок…

Осталась столица. Здесь всё было сложнее. Осокин по электронке скинул материалы Генералову Славе, который также продолжал заведовать безопасностью в «Перспективе», но и ответ от него ничем не обрадовал. В этой части заказа Исакова сдвигов не произошло. Была у Сергея ещё одна возможность в столице проверить этого кадра, но уж больно высокий человек был здесь завязан, вернее, должность очень у него высокая, практически заместитель министра МВД, не хотелось дёргать его по такому вопросу. Это уж на крайний случай.

А что касается группировки «Рваного», то здесь всё обстояло великолепно. За это время Сергею удалось установить все его точки, адреса, места постоянного и временного обитания, также адреса практически всех его людей, стоящих близко к нему по их бандитским понятиям, автомобили каждого. Короче, практически всё, что можно было узнать за это время, было сделано. Исаков, конечно, результатом был доволен. Таким образом, первая часть таксистского плана была в общем-то завершена. И завершена раньше срока.

А вот что касается личности неизвестного – предстояло еще много поработать в этом направлении. И Сергей со своим другом, Вадимом Ивановичем, неоднократно вечерами строили различные версии появления этого человека на Новгородском горизонте.

– Знаешь что, Серый, – внушал частному сыщику старый опер, – однозначно, это не новгородец. И, судя по всему развитию событий, «Рваному» он также доставляет много сложностей, иначе он так не вписывался бы за него. Как ты думаешь, что это может значить?

– Самая популярная версия, которая приходит на ум, – продолжил мысль друга Сергей, – это то, что «Рваный» вызвал его к нам для какой-то акции, и похоже – очень серьезной акции. Давай прикинем, что у нас происходило в то время в Новгороде, разрез по времени плюс-минус неделя до трагической гибели матери Исакова.

Друзья задумались. Ничего в голову не приходило. Во всяком случае, каких-то серьезных преступлений, тем более убийств не было. Договорились, что Наумчик возьмет завтра на работе сводки по всем преступлением за тот месяц, и они внимательно все просмотрят. Ничего другого в голову сыщикам пока прийти не могло.

С утра друзья не смогли встретиться, собрались лишь к обеду. Оба внимательно просматривали сводки. Ничего, кроме банальной бытовухи, не обнаруживали. Пропали, правда директор потребительского кооператива вместе с женой бухгалтером и более девятисот миллионов рублей наличных денег вместе с ними, но это было уже в марте, не очень вязалось по времени, да и сбежали они, предположительно, сами. В начале зимы состоялись похороны Новгородского смотрящего, якобы убитого в Киеве, но это тоже не вязалось с «Рваным» и его гостем. Тогда друзья решили пойти по другому пути, который предложил Вадим Иванович:

– А давай, Сереженька, просмотрим не только преступления, но и самоубийства и несчастные случаи. Может быть, здесь вылезет интересная мысль. Может быть, мы немного по другому пути пошли. И ведь вылезло. Причем почти сразу. Наряду со всякой мелочевкой моментально выплыл несчастный случай с довольно крупным областным чиновником, который в канун новогодних праздников споткнулся в нетрезвом виде у себя в коттедже на лестнице и грохнулся замертво со второго этажа. Смерть наступила мгновенно. Причем свидетелей не было. По странным стечениям обстоятельств, вся семья чиновника в этого время гуляла в кремлевском парке вокруг елочки, а вот чиновнику зачем-то срочно понадобилось домой. Фамилия его была Прокофьев, имя отчество – Вячеслав Викторович. Неприятная история. Но всё было списано на несчастный случай. Вероятно, так все и было, но некоторые обстоятельства наводили на размышления. Ничего другого, боле интересного, что могло бы хоть как-то заинтересовать сыщиков в связи с их делом, найти не удавалось. Никаких значительных преступлений или несчастных случаев больше в то время не было.

Вадим Иванович пообещал в течение нескольких дней узнать всю подноготную деятельности Прокофьева и не пересекались ли его интересы с «Рваным». Похоже, друзья уцепились за кусочек призрачной ниточки, но мог ли этот кусочек быть началом клубка? Имел ли он отношение к их делам?

И вот, по прошествии трех дней, Вадим Иванович продолжил удивлять Осокина:

– А знаешь ли ты, мой друг, что мы наконец-то уцепились за ниточку? Я ведь раскопал этот ребус. ОБЭПНИКИ помогли! Слушай и не удивляйся! Мы попали в цель! Этот Прокофьев занимался арендой и продажей земельных участков в районе и в области, и, оказалось, продал нашему Быстрову далеко не один объект своего интереса. Быстров на полученных участках строил свои объекты, дорожные гостиницы, кафе, бани, автостоянки, заправки ГСМ. Сколько имел на этих продажах Прокофьев – одному только Богу известно, но, видимо, очень немало, судя по его образу жизни в последние несколько лет. Всё это происходило в обход основного закона областной администрации, и в интересуемое нами время между «Рваным» и Прокофьевым пробежала такая большущая кошка, кошара прямо таки! Чиновник начал понимать, что может запросто загреметь под фанфары, – как в известном фильме говорилось, и перестал сотрудничать с «Рваным», резко порвав с ним. Может быть, почувствовал или каким-нибудь образом узнал, что того взяли в разработку, «ведут». Связи все же у чиновника огромные. Быстров же в свою очередь понимал, что теряет огромные «бабки», так как на многих, еще не приобретенных, землях уже начал полным ходом строительство. Теперь понимаешь, что всё это означает? – обратился Наумчик к Сергею.

– Что уж тут не понять. «Рваному» пришлось срочно что-то с чиновником решать. Элементарно устранить его – очень заманчиво, но все стрелки сразу же укажут на «Рваного». И тогда он вызывает своего кадра, который взялся устранить Прокофьева необычным путем. Несчастный случай! И волки сыты, и овцы целы… гениальный выход. Но тогда это означает, что этот двойник «Рваного» – просто специалист экстра класса. Ведь так?

– Похоже, да! – согласился Вадим. – Вот мы и разгадали ребус, но никаких данных и доказательств у нас этому нет. Вероятно, тебе придется связаться с Москвой, с Евгеньичем, – все же друг детства, учились вместе, срочную на Кубе вместе отбывали; написать ему обзорную справку и скинуть все материалы. Мне кажется, это уже не нашего уровня дело.

– Да, ты прав, сегодня же, даже прямо сейчас начну это делать!

К вечеру Сергей уже связался со своим другом, все объяснил ему по скайпу, и скинул на электронную почту все имеющиеся материалы по двойнику «Рваного». Евгеньич обещал передать всё, полученное им от частного сыщика, кому следует, и связаться с Сергеем в ближайшее время.

Вот это всё, пожалуй, и можно было считать началом конца первого плана таксиста Исакова. Вернее, первой его половины. Во всяком случае, на тот момент Осокин так и считал…

Глава 2

«Начало конца первой половины плана таксиста в действии»

Март еще был холодным, да и снега хватало. Но Исаков успел сделать все свои организационные дела: Иришка с сыновьями уже обитала в прекрасном домике в Краснодарском крае, поселке Горячий ключ. Надо отдать должное, ему очень помог разобраться со всеми организационными вопросами, а также с подбором домика и оформлением бумаг и всей сделки, Анатолий Лобунько. Имел он и там необходимые связи. Причём, оформить покупку недвижимости удалось на подставное лицо, – дальнюю родственницу Лобунько, старушку, Божий одуванчик. Которая тут же оформила дарственную на Артёма Исакова, но в ход ничего этого не пускали, дом юридически числился на ней. Так что, жить можно спокойно и безбоязненно, никто их так просто и легко без прописки найти не может.

В Новгороде вся жилплощадь была продана, вишневая «семерочка», любимая кормилица, также ушла с молотка за 90 тысяч рублей. Ничего у Исакова в Новгороде не оставалось, кроме левого гаража с такой же левой «восьмеркой», да снятая комната на 18 квадратных метров в общежитии на улице Кочетова, дом 30, – довольно удобно расположенном доме практически на окраине города. Сам Толя временно находился в Краснодарском крае и собирался вернуться в город через недельку. По пути надо забрать тезку из Москвы, у него всё с отпуском получалось: объяснил браткам, что поедет на Черное море, покупается пару-тройку недель. Короче, все складывалось удачно. Только с Иришкой и мальчишками тяжело было расставаться, – ведь кто его знает, как смогут дела развернуться. Но главное, что они ни о чем не подозревали, а проинструктированы были по полной программе. И не боялся за них Исаков. Иришка хоть и не знала ничего, но была далеко не глупая женщина. Если всё делается с такими предосторожностями, значит, это необходимо.

Исаков за всё это время очень изменился внешне: отрастил длинные волосы, которые мог при надобности собрать в косичку или же еще каким-нибудь образом уложить в прическу другого вида. Похудел. Прикупил кое-какие средства внешней маскировки: парочку неплохих паричков, имиджевые компьютерные очки, одежду сменил полностью. Другим человеком стал. Совсем непросто узнать в нем прежнего таксиста-«бомбилу» Толяна Исакова. Все знакомые, друзья, в том числе друзья и коллеги жены, были уверены, что молодая семья уехала жить на Украину, под Полтаву, где у Ирины есть дальние родственники. Сменили регион жительства из-за здоровья старшего сына. А в гараже вместе с «восьмерочкой» дожидался надежно спрятанный «Макаров» с глушителем, около сотни двух патронов, да парочка травматических пистолетов для отвлекающих маневров. Не стал Исаков собирать большой арсенал. Должно и этого всего хватить. Да и тёзка не пустой будет. Правда, он больше рассчитывает на холодное оружие. Но в его руках оно становится горячее горячего. Ну, вот и всё. Надо в Москву заскочить, забрать братишку и в Новгород возвращаться, где их никто не ждет, – кроме Осокина, конечно, который предпочел бы, чтобы они так и не выезжали из Краснодарского края.

Тучи вокруг ничего не подозревающего «Рваного» и его группировки сгустились, очень сгустились. А он пока еще продолжал жить своей обычной полубандитской, полулегальной жизнью, его черный джип «Инфинити» рассекал по городу, как по родной деревне в десять домов. Чувствовал он себя более чем безнаказанно, хозяином положения, всё у него получалось согласно его планам. Деньги от кафе, саун, стоянок, наркотиков и проституток снимались регулярно и в полном объеме. Были кое-какие тёрки с «дагами», но с его авторитетом всё это решалось на «ура». А, тем не менее, к Новгороду приближались двое друзей, двое Анатолиев, которые так не считали и хотели что-то изменить в этой жизни…

Возвращение…

Шестого марта поезд № 42 привез из столицы нашей Родины Москвы в Великий Новгород в начале седьмого утра двух обыкновенных молодых мужичков, имеющих с собой из вещей всего парочку небольших спортивных сумок. Мужчины подошли к грядке таксистов и сели в первую по очереди десятую модель «Жигулей», на которой и доехали до Арматурного завода. Здесь расплатились с водилой и, когда тот уехал, пешочком прошлись на ул. Кочетова к дому № 30.

– Твоему Осокину не будем пока ничего сообщать о нашем приезде? – поинтересовался Лобунько.

– Рано еще. Пусть спокойно поживет. Он все равно не знает наших точек. Спокойней спать будет, если что. Да и стопроцентной уверенности все же к нему я не имею, хотя мужик и стоящий. Но сам понимаешь, не бывает бывших оперов, – а он настоящим опером был, да и остался им, хоть и частник теперь. В общем, рулим домой, малость отдохнем и за колесами поедем. Да и план, какой-никакой, составлять пора. Пока – без частного сыщика. Может, и совсем без него обойдемся. Благо все материалы по «Рваному» он мне в прошлую нашу встречу передал. Обстановка сейчас предпраздничная, все расслабились, так что нам это только на руку.

Общага встретила их грязным подъездом, странными неприятными запахами, хотя на самом этаже, который находился под кодовым замком, всё было пристойно и чистенько. То, что им в принципе и нужно. Главное, что в основном здесь жили квартиранты, снимающие комнаты, и никому не было дела друг до друга.

Парни позавтракали, немного отдохнули и стали изучать все материалы по группировке «Рваного». Сделали необходимые выписки и решили выйти в город на разведку. Сегодня рабочий день недели, четверг. «Рваного» нужно ожидать в районе Псковской улицы, около шести часов вечера. Здесь, рядом со складом строительных материалов, Быстров оставлял свой джип, а сам вместе со своим помощником, Кириллом всегда заходил в установленный сыщиком адрес часа на полтора-два. По адресу проживала молодая женщина, которая выполняла функции по отбору молодых девушек, неустроенных в этой жизни, впоследствии работающих на группировку в качестве девушек по вызову, а проще говоря – обыкновенных проституток.

Решили для начала взять машину из гаража, поставить левые номера, железки, и ждать бандитов в условленном месте. А дальше – как карта ляжет…

В начале седьмого вечера несколько измененная внешне «восьмерка» привязалась к стоянке транспорта в районе магазина «Дикси». Ждать пришлось недолго. Через полчаса Исаков увидел столь ненавистный ему джип на улице Псковской, откуда он завернул в сторону складов. Анатолий почувствовал дрожь в теле: за рулем автомобиля находился «Рваный», рядом с ним на переднем сиденье развалился отморозок Кирилл, «гестаповец» – как обозвал его таксист. Интересно, вооружены они или же нет. Не было необходимости постоянно возить с собой стволы. Минут через двадцать оба бандита вышли на улицу и пошли во дворы улицы Октябрьской. Два Анатолия сделали небольшую выдержку, а потом пошли тоже пешком в сторону складов. На улице уже достаточно смеркалось, да и не боялся Исаков быть узнанным в своем новом обличии.

Джип они обнаружили рядом со складом обоев и другой различной утвари. Склад уже не работал, территория была пустой. Внимательно осмотрев территорию и ангары, друзья убедились, что никаких видеокамер наружного наблюдения здесь не имелось. Толю Исакова продолжало потряхивать, очень хотелось подойти к машине и изуродовать ее битами или кирпичами. Но делать это было ещё рано.

– Слушай, – обратился к другу Лобунько, – а может, для начала просто подпалим этот сарай? Обстановка вроде располагает. Этих козлов больше часа здесь ещё не будет.

– Мысль хорошая, но мы пока для этого не подготовлены, – сказал таксист, хотя в голосе явно чувствовалось сомнение. Желание сжечь этот ненавистный джип прямо сейчас было огромным. – Горючки у нас с собой нет… а вообще – заманчивая идея. У нас есть канистра в машине?

– Есть, и бензина в ней немного тоже есть. Но надо в канистру добавить одного раствора для лучшего воспламенения… Будь недалеко, а я в «Дикси» забегу.

Возможно, там могут продавать нужный нам раствор для технических нужд.

Исаков остался на территории складов, а Лобунько быстренько сгонял к «Дикси». Через пятнадцать минут он возвратился с пластмассовой пятилитровой канистрой, которую достал из багажника «восьмерки».

– Ну что, рискнем? – он посмотрел на друга. – Я уже всё перелил и подготовил. Нужно вылить под капот и зажечь, воспламенится очень красиво и быстро. Смотри, территория пустая, камер нет, совсем необязательно ждать следующего случая, когда всё складывается так удачно. Отходить можно другим путем, в сторону остановок. Всё должно прокатить, как по маслу. Давай рискнём!

– А давай, я согласен, но огонь может перекинуться на склад, – Исаков решился, но все-таки немного сомневался. А адреналин в кровь впрыскивался уже огромными порциями. Исакова продолжало внушительно потряхивать.

– Да и хрен с ним, со складом. Мы знаем, что хозяин этих ангаров работает на «Рваного», вот и пусть потом разбираются, что здесь произошло!

– А давай, – наконец решительно согласился Исаков, – сама судьба благоволит нам!

Они ещё раз внимательно осмотрелись. Вокруг была тишина, на территории никого не было. Друзья не торопясь пошли в сторону джипа. Он стоял практически у стены ангара-склада. Когда подошли к машине, Лобунько на всякий случай сделал вид, что отливает, справляет малую нужду, а Толя решил действовать. Еще раз огляделся вокруг: всё спокойно. Он открыл канистру и стал выливать содержимое на капот и под капот таким образом, чтобы жидкость стекала по лобовому стеклу железного монстра прямо на двигатель. Половину вылил туда, а вторую половину – на валявшиеся рядом какие-то деревянные бруски. Гори оно всё синим пламенем!

От поднесенной горящей спички огонь схватился почти моментально, получилось что-то типа маленького взрыва. Убедившись, что всё идёт благополучно, злоумышленники быстрым шагом отвалили в сторону остановок автобусов, до которых было около ста метров. Никто их не видел, никто не кричал вслед, а огонь уже разгорался.

Когда они садились в свою «восьмерку» на стоянке машин около магазина, пожар начинал набирать силу. Некоторые прохожие останавливались и показывали руками в сторону складов. Ещё через десять минут повалил черный дым, и показались языки пламени. Похоже, что начинал загораться склад. А еще через пару минут раздался хлопок, и над территорией образовался маленький черный грибок. Вероятно, взорвался джип. Народ останавливался и рассматривал сполохи огня, поднимающиеся над территорией складов. Кто-то уже вызывал пожарные наряды.

Минут через пять раздались пожарные сирены, и к эпицентру огня повернули два пожарных расчета. Но было уже поздно, огонь бушевал в полную силу. Зрелище было красивым. Душа Исакова радовалась. Начало конца «Рваного» было положено.

Они еще долго сидели в машине и любовались этой стихией. Пожарники оцепили территорию складов и никого туда не пускали. Народу собралось очень много. Ни «Рваного», ни его помощника друзья не видели. Вероятно, они были где-то рядом со складами и джипом, от которого – по расчетам друзей – ничего остаться не должно было. Давно в Новгороде не было такого большого пожара. Похоже, что на складе хранились не только обои, но и ещё какие-то легковоспламеняющиеся товары. У Лобунько в машине была портативная видеокамера, и он запечатлел на ней это прекрасное зрелище! Правда, издалека, но языки пламени поражали своей грандиозностью. Лишь бы никто не пострадал… да и не могло этого случиться, всё они правильно просчитали!

Пожарники даже перекрыли улицу, и движение на Псковской было остановлено. Закончилось всё это представление не ранее, чем часа через полтора.

– Красиво горит, – выразил свое мнение кто-то из прохожих, – там, на складе, кажется, рубероид находился, а он прекрасно горит, если температура позволяет.

А два Анатолия не стали испытывать больше судьбу, и решили поехать на базу, – как они стали про себя называть общагу. В темном месте за 21-й школой поменяли номера на своей помощнице-«восьмерке» и загнали её за общежитие, решив не прятать в гараж. Все же они должны быть мобильными постоянно, да и не могла она еще нигде засветиться. Первый день в Новгороде прошел удачно!

Офис Быстрова Владимира Марковича

«Рваный» был в бешенстве. Вся его группа собралась в просторном кабинете своего шефа. Все сидели притихшие и смотрели на него, ожидая приступа гнева, и он не заставил себя долго ждать. Первому досталось начальнику безопасности, Иванову Кириллу:

– Что глаза свои бесцветные выпучил? Куда ты вчера смотрел? Что могло произойти? Какая падла решилась на это? Как вообще это могло случиться? Ты можешь объяснить хоть как-то этот факт? Могли это быть даги? Не молчи! Пой что-нибудь!

– Пока ничего конкретного не могу сказать, – стал оправдываться Кирилл. – Всё это очень неожиданно и непонятно. Но на дагестанцев очень не похоже. Слишком мелкие у нас с ними проблемы, чтобы решать их именно так. Да и не решились бы они на это… я так думаю. Может быть, это идет от арендаторов склада? Товар может быть застрахован, а до этого ушел куда-нибудь. Но не могли они твой джип спалить. Риск огромен, зная тебя. Надо работать.

– Так работай! Работай! За что я тебе бешеные бабки плачу? Меня даже не тачка беспокоит, сам факт наезда на меня непонятен! Сутки тебе даю! Чтобы завтра дал мне вразумительные версии, а лучше – людей, которые сделали это! Понял? Сутки!

«Рваный» налил себе из бара виски и жахнул без закуски. Потом посмотрел мутными глазами на присутствующих и попытался сам себя успокоить:

– А не может быть это элементарная случайность… или бомжи какие-нибудь? Теоретически ведь это возможно? Пожарники пока ничего конкретного не говорят, но предполагают все же поджёг. И пожар начался именно с машины. Я ни хрена не понимаю. Сейчас все забываем про текущие дела. Каждый из вас пусть встречается со всеми пацанами из других группировок, больше разговаривают на эту тему. Что-то где-то всплыть должно. Ясно? Вперед, на баррикады. Завтра в десять утра все у меня. Ты, Кирилл, останься!

Иванов остался в кабинете шефа один. Он не был напуган бешенством шефа. Слишком хорошо он его знал, прекрасно понимая, что без своего шефа по безопасности Быстров окажется как без рук. По этой причине он практически всегда разговаривал с ним на равных, особенно когда они оставались одни.

– Володя, давай успокоимся и порассуждаем. Версий не так уж и много. Постараемся обсудить все.

Вполне вероятно, что идет от наших барыг-арендаторов. Не исключаю, что этот пожар – месть им, а не нам. Могли они дорогу кому-нибудь перейти. А машина просто под раздел случайно могла попасть. Если этот все же поджог идет через арендаторов, то виновники могли и не знать, чей это автомобиль. Ведь могло так быть?

– Могло! Но мне от этого не легче. Надо найти этих людей и на бабки поставить. Пусть две таких же тачки откупают. А с барыгами нашими разговор короткий будет, если этот кипиш от них идет. Так… оставим пока это. Какие ещё есть мысли? Даги?

– Тоже может быть. На нашей последней тёрке они пытались предъявить нам, что на их грядки залезаем. Почему бы нет? Но, повторюсь, побоялись бы они твой джип палить. Они скорее бы на разбор к смотрящему нас вызвали. Это более вероятно.

– Наверное, ты прав, – согласился Рваный. – Назначь с дагами сегодня стрелку часа на три в нашей сауне. Звони прямо сейчас!

Кирилл тут же достал свой мобильный и набрал нужный номер:

– Анвар, доброе утро! Надо пересечься сегодня с твоими парнями в три часа в нашей сауне на Магистральной… – Он помолчал немного, выслушав Анвара, и продолжил: – Соболезнования не принимаются, все живы и здоровы, но эту тему перетереть надо. Ждём вас в три часа. Беседа будет мирной, обещаю!

Кирилл отложил телефон и спокойно посмотрел на шефа:

– В три они будут у нас. Анвар клянется, что они не при делах.

– Да если это и не так, ему все равно ничего не остается делать, как только марку держать. Ладно, при встрече разберемся. Думаю, все поймем в три часа. Дальше давай, какие ещё есть мысли?

– Надо дождаться пожарно-технической экспертизы. Не будем исключать совершенно случайного поджога или возгорания.

– Хорошо, согласен, – «Рваный» заметно успокоился и уже не вращал от бешенства глазами. – Поторопи их. Если потребуется, дай кому надо денег. Что ещё?

– Не надо исключать и наших девочек. Ведь у многих из них есть своя личная жизнь. Вдруг какой-нибудь женишок решил отомстить за свою подругу? Надо обстоятельно побеседовать с нашей мамочкой. Она в курсе многих их дел.

– Дальше давай!

– На мой взгляд, – продолжил Кирилл, – надо серьезно поговорить с барыгами-арендаторами. В принципе, на сегодня пока достаточно. Других каких-то реальных версий на сей момент нет.

– Вот и займись этими вопросами. Хотя, с барыгами давай вдвоем займемся. До трех часов время есть. Вызывай сейчас их сюда. Прямо сейчас! Девками и пожарниками займись после стрелки с дагами. И с нашими нариками надо жесткую работу провести. Но это тоже потом. Все равно до вечера всё сделать не успеем.

Через полчаса в офис к «Рваному» были доставлены два предпринимателя, ответственные за склады и работу с ними. Оба выглядели испуганными и потерянными. У обоих заметно дрожали пальцы рук. Они прекрасно знали жесткий нрав «Рваного», который представлял не только их крышу, но и владел частью их бизнеса. Бизнесмены сели на предложенные им стулья и преданными глазами уставились на своего почти хозяина, который не преминул воспользоваться ситуацией:

– Ну что, козлы, доигрались? Кто из вас мне будет ущерб возмещать? Или легче сразу вас закопать тут же, на вашем сгоревшем складе?

– Владимир Маркович, – заговорил тот, что был старше своего компаньона, – клянемся вам! Мы совершенно не при делах! Последнее время дела шли прекрасно, ни у кого из наших клиентов не было к нам абсолютно никаких претензий. Отношения были великолепные, дела шли в гору. Мы большие скидки людям делали, все были довольны. Честное слово, это правда! Со всей уверенностью заявляем вам, что от нас никакого косяка нет и быть не может. Я всю бухгалтерию с собой принес, в том числе и черную. Сами можете во всем убедиться.

Он протянул папку с бумагами и толстую кожаную тетрадь с расчетами по всем операциям. «Рваный» взял у него бумаги и бросил их к себе в стол со словами:

– Хорошо, позже разберусь, своего бухгалтера подключу. Но учтите, что если мы обнаружим что-то не так с вашими расчетами, то весь ущерб на вас повесим. Ясно?

Предприниматели радостно закивали, было ощутимо заметно, что такой расклад их даже порадовал. Видимо, действительно – не от них этот косяк идёт.

– А сейчас – свободны. Идите и занимайтесь последствиями пожара. Да, и с пожарниками свяжитесь! Позже Кирилл вам поможет с ними.

Когда они ушли, Быстров налил себе еще виски:

– Тебе, Кирилл, не предлагаю. Сегодня будешь у меня еще и за водителя. Позвони Вовану, пусть подгонит к офису «Ситроен». На нем меня сегодня покатаешь. А пока есть время до стрелки с Анваром, давай порассуждаем, исходя из худшего варианта. Не могли всё это менты устроить? Уж что-то последний год они частенько беспокоить нас начали. Никто не замечал за собой слежки? Никто из наших не высказывался по этому поводу?

– Да вроде нет… всё спокойно было. Правда, где-то месяца с полтора я сам себя как-то некомфортно несколько дней чувствовал, но регулярно проверялся. Вроде всё чисто было.

– Так вроде или все-таки чисто?

– Да нет, чисто. И я, и парни регулярно проверялись, вычислили бы наружку.

– Менты тоже не дураки, могли и наскоками работать. При малейших проверках с вашей стороны могли сразу прекращать наблюдение. Подключи к этому вопросу нашего мента – Архипова Витеньку. Пусть провентилирует этот вопрос. У него связи большие. Может, что и выгорит. Если это менты, то плохо. С них ни хрена не возьмешь. Придется договариваться. Но, с другой стороны, это и лучше. Хоть будем знать, что они от нас хотят и откуда ветер дует…

– Володя, а кроме дагов у нас со всеми нормальные отношения? Могу я что-нибудь не знать? Ты ничего от меня не скрываешь? Никаким группировкам мы дорогу не переходили?

– Нет, – уверенно заявил Быстров. – У нас со всеми дружеские отношения. В общак отстегиваем вовремя и суммы далеко не маленькие. Да и не делаются такие вещи без предварительных предъяв. Я от тебя ничего не скрываю, иначе нет смысла держать тебя рядом с собой. Ладно, время уже поджимает, давай к стрелке готовиться. Поедем вдвоем. Разговор будет мирным. Стволы оставляем дома.

Стрелка в сауне

«Рваный» и Кирилл на правах хозяев приехали в сауну на полчаса раньше. Сауна была уже протоплена, посторонних никого не было. Девочка администратор сделала приличный стол с пивом и виски. Через тридцать минут приехал Анвар с двумя бойцами. Обе встречающиеся стороны поздоровались за руку и слегка приобнялись. О делах сначала не разговаривали. Погрелись в парилке, попили пивка и только потом приступили к разговорам.

Начал поднимать тему «Рваный»:

– Анвар, претензий у нас к тебе и твоим парням нет, но хочется убедиться в этом полностью, и поэтому хотелось бы услышать от тебя, какие претензии к нашей стороне.

– Да всё те же претензии. Мои парни хотят услышать от тебя, каким образом наше кафе на объездной дороге вдруг перешло к тебе. Я понимаю, я тебе должен приличную сумму, но я ведь не отказываюсь и прошу всего месячную отсрочку. А ты очень резко прибрал все в свои руки, моих людей уволил, поставил своих, выручки я теперь здесь, конечно же, не имею. На прошлой нашей встрече разговор был резким, но ты тоже пойми меня. Не делаются так дела.

– А как они делаются, если ты мне почти полгода тянешь с возвратом долга, хотя обещал вернуть в течение недели. Вот у меня и кончилось терпение. Мне перед своими парнями тоже отчитываться надо и авторитет поддерживать. А иначе получается, что ты меня кидаешь. Разве не так?

– В чем-то ты прав, конечно, но такие резкие меры между нами неприемлимы. Ведь всегда можно договориться. А ты не пошёл на компромисс.

– И поэтому ты решил сжечь мои склады и машинку мою любимую, так, Анвар?

– А вот это ты зря! – Анвар искренне обиделся, даже возмутился. – Я ведь по понятиям живу. Тем более в вашей стране, а не у себя на Родине. И по этой причине я никогда не опущусь до поджога машины конкурента. Тем более – уважаемого конкурента. Скорее я бы за ствол взялся, если бы считал это целесообразным. Это не наши методы. Они бабские какие-то. Не скрою, я хотел вынести этот вопрос на смотрящего, но теперь в этом необходимость отпала. Я понял, что у тебя какие-то проблемы, мне неизвестные, и пока ты их не решишь, возврата к моей проблеме не будет. Даже по этой причине мне невыгодно жечь тебя. Зачем наживать в чужом городе могущественных врагов? Подумай логически, и ты поймешь, что я прав. Если тебе мало этих моих доводов, то даю тебе честное мое воровское слово, что мои парни, как и я сам, здесь не при делах. Не в наших это интересах. Я все же надеюсь вернуться к нашей с тобой непонятке после того, как ты разберешься с этими поджогами.

– А ты знаешь, Анвар, я тебя услышал, – «Рваный» налил себе и другим виски, – и понял тебя. А главное – поверил тебе. Поэтому обещаю, как только я найду этих поджигателей хреновых, мы с тобой вернемся к разговору о кафе. И даже решим всё в твою пользу, ты только деньги заранее приготовь. Проценты я с тебя брать не буду, если поможешь мне найти этих любителей погреться у костра. Ну, как, идет? По рукам?

– Вот это – другой разговор. Обещаю напрячь всех моих людей. И если что-нибудь всплывет, ты об этом узнаешь первым.

Они выпили мировую и снова пошли греться. Разговор действительно состоялся мирный, и обе договаривающиеся стороны прекрасно поняли друг друга. И «Рваный», и Кирилл практически на сто процентов убедились в непричастности Анвара и его людей к их проблемам. Оставалось насладиться сауной и неплохим столом. Один лишь Кирилл не употреблял спиртного, у него ещё были дела на сегодня, да и «Рваного» нужно было возить именно ему.

После сауны Иванов отвез Быстрова в офис, а сам поехал к мамочке, у которой они были в день поджога. Нужно было поговорить о девочках, да и с пожарниками вопросы порешать.

Мамочку звали Лидия Петровна, и она не смогла рассказать шефу безопасности «Рваного» ничего особенного. Лишь одна молодая девушка хотела вырваться из замкнутого круга проституции, и был у нее молодой парень, который всячески пытался ей помочь. Но Лидия Петровна хорошо его знала и знала о его планах. Он банально копил деньги на выкуп своей возлюбленной и верил, что сможет это сделать. По этой причине ему было совершенно невыгодно решать этот вопрос через месть «Рваному», ведь в этом случае он рисковал жизнью не только девушки, но и своей собственной. Да и практически сразу же терял надежду на последующий ее выкуп. Остальные девушки трудились на ниве проституции, так сказать, из любительского интереса да за неплохие денежки, и терять такую работу не хотели. Клиентов гопников к ним не подпускали, в основном были обстоятельные и богатые папеньки. Таким образом, еще одна версия разлетелась в пух и прах.

Насчет пожарников Кирилл решил переадресовать вопрос следователю Архипову. Так будет и надежнее, и дешевле, тем более все равно с ним надо сегодня встретиться и нацелить на полицию. Что он и сделал. Виктор Емельянович внимательно выслушал Иванова и заверил его, что к завтрашнему утру, максимум к обеду, он все эти вопросы решит. Они договорились встретиться в офисе у Быстрова, предварительно созвонившись. Затем Кирилл отчитался перед Быстровым о проделанной работе и отвез его из офиса домой. Был тот уже далеко не в форме, так что Кириллу пришлось помогать шефу добираться до квартиры. После чего он поехал домой, – а жил он в собственном доме в деревне Мшага, что находиться в пяти километрах от Новгорода. Завтра предстоял трудный день.

База Исакова и Лобунько

А друзья отсиживались весь день дома. Снова и снова просматривали материалы Осокина и находили много интересного. Особенно их заинтересовала сауна-бордель, находившаяся в частном доме в деревне Бронница. Вернее, здесь была не сауна, а русская баня. По материалам сыщика функционировала она, как правило, по субботам круглосуточно. Чем больше они изучали материалы, тем яснее приходили к выводу, что именно она будет следующим объектом их наезда на «Рваного». Они долго обсуждали тактику мероприятия. Пока складывалось все не очень ровно, но нужно хорошо постараться, и тогда всё склеится.

Перед сном Исаков достал мобильные телефоны. У каждого их было три. На каждом в списке контактов присутствовали только забитые туда номера Осокина Сергея, жены Толи – Ирины, и свои собственные. Решили пока детективу не звонить, пусть думает, что Исакова еще в городе нет, если, конечно, не догадается по событиям на Псковской, что тот уже начал претворять в жизнь вторую половину своего плана.

Анатолий позвонил жене, поговорил с мальчишками, успокоил, что у него все хорошо. У Ирины тоже был телефон, по которому она общалась лишь с супругом. Конспирация была на высшем уровне.

Надо было отсидеться еще парочку дней и работать по второму объекту – Бронница. Это уже намного серьезней и опасней. Разрабатывали всё до мелочей.

Следующий день, офис «Рваного»

Ровно в десять утра, как и было договорено, все собрались в кабинете шефа в прежнем составе. Вид у Быстрого был довольно помятый, но сегодня он виски не наливал и никому не предлагал:

– С сегодняшнего дня – ни капли спиртного, пока не разберемся с этим горелым складом. А обстоятельства складываются так, что ничего не понятно. Может быть вы, мои боевые соратники, чем-нибудь порадуете?

Но никто не сообщил абсолютно ничего нового. Каждый провел определенную работу среди коллег из других группировок. Глухо… в основном все придерживались определенного мнения, что это полная случайность, связанная с бомжами. Или же, как вариант, сам Быстров трахнул какую-нибудь чужую бабу, за что ему и спалили джип. Никаких других объяснений никто привести не мог. Никто из серьезных людей на такое подписаться просто не мог. В их кругах так не делается. Правда, некоторые не доверяли Анвару, считали, что он ведет какую-то свою игру, но «Рваный» уже так не считал.

Отзвонился Архипов, сказал, что приехать не может, на работе завал. Отчитался по пожарникам. У них не было ясного мнения. Единственное, что они предполагали, что сначала загорелись доски, – бруски, рядом с которыми находился джип, а он, в свою очередь, загорелся почти одновременно с ними, после чего произошел взрыв машины, и воспламенились склады. А что касается полиции, то следователь уверенно заявил, что к пожару она непричастна. А разработка «Рваного», как и всех лидеров остальных группировок, проводится регулярно и постоянно. Но это их рутинная работа и никто на ней не горит, так что больших поводов для беспокойства нет.

В принципе, версия о случайном поджоге устраивала всех, в том числе и самого «Рваного». Вот только ему очень хотелось установить бомжей, которые решили развести костер рядом с автомобилем. Ведь кто-то же должен ответить за содеянное.

Быстров ориентировал своих людей на поиски и отработку бомжей того района и после распустил всех, кроме, конечно, Кирилла:

– Ну, а ты что можешь сказать обо всем происходящем?

– Володя, похоже, что всё так и было. Случайный пожар. Возможно, бомжи. Ну, нет просто какого-то другого логического объяснения происшедшему. Если ты, конечно, что-то от меня не скрываешь. Ты действительно за последние месяц-два никакую чужую подругу не оттарабанил?

– Да нет же, конечно, – со злостью ответил Быстров. – Если бы это было так, я в первую очередь отработал её, если бы таковая имелась. Мне Светки хватает, да плюс наши работящие проституточки. Так что это отпадает. Ну, какие у нас планы на сегодня?

– Работать в прежнем ритме. Надо наверстывать потерянное. С пожаром в процессе разберёмся, я уверен! – Кирилл внимательно посмотрел шефу в глаза. – Ты знаешь, я сейчас скажу тебе одну вещь. Она, конечно, похожа на фантастическую сказку, но это может хоть как-то что-то объяснить.

– Ну, говори.

– Ты помнишь того таксиста, мать которого погибла под колесами твоего джипа?

«Рваный» удивленно посмотрел на своего помощника:

– Помню как факт, а внешне, конечно, нет. Я и видел-то его один раз в жизни еще прошлым летом в «Магните». А что ты хочешь этим сказать?

– Да понимаешь, мне вдруг в голову пришла мысль, что он мог случайно увидеть твой джип на складе. И вдруг у него появилась сумасшедшая мысль отомстить машине-убийце. На тебя он просто от страха и смотреть боится, а так вроде и отомстил как-то. Всё это маловероятно, но вдруг… может, проверить его как-нибудь?

– Да это сказка полная! Но проверить можно, конечно… – «Рваный» призадумался. – Тем более проверить проще простого: вывезти за город в лес и тряхнуть хорошенько. Если сознается, то заставить его квартиру отписать. Вот и все дела. Адрес его помнишь?

– Квартиру точно нет, а вот дом и подъезд помню. Сейчас пока некогда будет, а через парочку дней можно и заняться им.

– Давай, чтобы неясностей в этом вопросе не было, займись таксистом на следующей неделе. Хорошо?

– Нет проблем. Ладно, я на точку. Ты в офисе останешься?

– Да, пока здесь буду. А ты парней по бомжам подгони, пусть серьезнее ими займутся. Позже отзвонюсь, отвезешь меня сегодня после обеда в Подберезье, к Светке. Она уже заждалась меня…

Сомнения сыщика Осокина

О пожаре на складах, где к тому же сгорела машина «Рваного», Сергей узнал утром следующего дня от своего друга Вадима, который позвонил ему на мобильный телефон около десяти утра:

– Привет, сыщик, как спалось?

– Привет, спасибо неплохо, – ответил ему детектив. – Надеюсь, ты позвонил мне не для того, чтобы пожелать доброго утра?

– И не только. Ты не в курсе, что у вас на Псковской вчера грандиозный пожар произошел на складах стройматериалов? Там же, кстати, сгорел и джип «Рваного». До угольков сгорел. Ты расстроился?

– Да ты что!? – в голосе Осокина Вадиму послышалась даже какая-то удовлетворенность. – Есть справедливость и в нашем мире. Подробности известны?

– Да практически никаких. Сейчас экспертиза проходит, но ты представляешь, что там можно обнаружить, если пожар не могли потушить более двух часов? Существует мнение, что это случайное возгорание, вот только джип несколько картинку портит. Может быть, и бомжи решили погреться немного. Быстров рвет и мечет. Кажется, пытается разборки с Анваром наводить. Их же обоих слушают. Думаю, тебе это интересно будет. Из столицы новостей пока нет? Евгеньич молчит?

– Да, – подтвердил Осокин, – молчит пока. Жду весточки от него, пора уже.

– Ну, ладно, ты тоже меня в курсе держи. Непонятный какой-то пожар. Говорят, пламя высотой нескольких метров достигало. Псковскую перекрывать пришлось. Ладно, отдыхай пока.

– До связи.

Сергей отключился, нажав на телефоне кнопку отбоя. Интересно девки пляшут! Уж не появился ли в городе Исаков? Но, согласно их договоренностям, он должен был, прежде чем что-то предпринимать, связаться с ним. Ну, что же, если он уже в городе, то непременно скоро сам с ним свяжется. Связь у них пока односторонняя.

Осокин задумался. Очень интересный пожар! Если это все же Толян приехал, то ход интересный. «Рваный» сейчас засекундит. Не наделал бы только глупостей таксист. Ему же и жить где-то надо, и ствол прятать. Похоже, наступают интересные времена. Пора и план откорректировать. Но так ли считает Исаков? Время покажет.

В это время снова зазвонил его мобильный телефон. Сергей посмотрел на номер: звонил Евгеньич.

– Привет, дружище! Как дела в Новгороде?

– Да идут дела. Что у тебя интересного появилось за это время?

– Давай на скайп перейдем, есть о чем поболтать.

Осокин включил ноутбук, который в последнее время стал очень долго грузиться. Пора чистить, а лучше – уже и менять. Через минут пять на экране монитора появилось лицо друга:

– Ну, еще раз привет. Времени очень мало, сейчас совещание начнется. Пока никого нет, слушай внимательно. Фото твое того кадра практически ничего не дает. Но им, как и твоей справкой, очень заинтересовались в ФСБ. Они уже несколько лет пытаются выйти на мягкого киллера, который ставит свои акции как несчастные случаи. Ни имен, ни свидетелей практически нет. Но по всем признакам, это именно их случай. Не исключаю, что через какое-то время, когда они проведут необходимые проверки, с тобой могут связаться. Все твои координаты я им дал. Будь на всякий случай очень осторожен, не впутайся в какой-нибудь блудняк. Всё, время мое кончилось. До связи!

– Спасибо, дружище, буду иметь в виду.

Сергей отключил ноутбук. Чем дальше в лес, тем больше дров. Надо Исакова притормаживать, не то точно куда-нибудь вляпается. Может, попробовать самому поискать его? Но напрасные труды. Он, похоже, прекрасно законспирировался. Остается ждать, когда сам выйдет на связь. Ох, как он не любит ждать, но ничего не поделаешь. А ведь это Сергей дал координаты склада Исакову, куда Быстров джип свой ставит, отправляясь к Лидии Петровне. Похоже, всё только начинается…

Часть 3

«План становится настоящим планом, если он подкрепляется действиями. Иначе это просто мечты под рюмку водки»

Глава 1

«Началось»

Наступила долгожданная суббота, хотя и ждали они её всего три неполных дня. По материалам сыщика сегодня вероятнее всего заработает гостевой дом в Бронницах с русской баней. Как правило, там должны присутствовать две или три проститутки и один или два богатеньких клиента. Это могут быть предприниматели, бизнесмены, а могут быть и чиновники, купленные Быстровым. Нельзя исключать и чинов из полиции. Из охраны может быть только один человек «Рваного», максимум двое. Личную охрану в это заведение он своим клиентам брать запрещал. Лишняя огласка таким мероприятиям не нужна, а охранник всегда только лишь охранник. Лобунько с Исаковым уже в который раз обсудили все моменты акции. Всего не предусмотришь, но очень этого хотелось бы.

К обеду они уже полностью экипировались, загрузили в «восьмерку» четыре пятилитровых канистры с горючей смесью, которая успешно прошла испытание на складах, положили сменную обувь, необходимую одежду, пару вязаных черных шапок с разрезами для глаз, моток хорошего скотча, резиновые медицинские перчатки, хорошую аптечку со жгутами и несколькими шприцами с обезболивающим и, конечно же, припрятали ствол с глушителем и парочку травматических пистолетов. Возить всё это с собой было крайне опасно, но без риска в таком деле не обойтись. Еще раз все проверили, доложили еще некоторые мелочи, без которых всё ими спланированное могло сойти на «нет». Даже навесной амбарный замок с ключом не забыли. Вроде, всё…

Раньше одиннадцати вечера появляться там смысла не было. Поэтому решили еще немного отдохнуть. А в половине одиннадцатого вечера друзья успешно миновали пост ГИБДД у Синего моста. До Бронниц оставалось менее двадцати километров. На улице уже было темно. На повороте в сторону Новоселиц припарковали машину несколько в стороне от дороги. Здесь частенько прятались вечерами влюбленные на своих шлюховозках. Так что привязка была неплохая. Да и со стороны трассы машину не было видно. До гостевого дома оставалось пройтись пешком метров двести. Сложив нужные вещи в небольшую спортивную сумку, друзья уверенно направились к цели своего назначения. Из канистр решили взять только две – вполне должно хватить. Две других оставили в машине. Хоть своя ноша и не тянет, но лишний груз таскать на себе не хотелось.

Дом и баня гнездились несколько в стороне от жилых домов, что было очень удобно. В это время в деревне пешком уже практически никто не ходил. Друзья переоделись и приблизились, насколько это было возможно, к дому-борделю. Площадка около него хорошо освещалась, и из темноты при помощи бинокля можно прекрасно наблюдать за всем происходящим на объекте № 2, – как они обозвали гостевой дом и баню.

Баня находилась метрах в пятидесяти, если не больше, от самого дома, что тоже очень удобно. Около дома стоял большой черный джип, скорее всего клиента, и девятка, видимо, охранника «Рваного». Скорее всего, именно на ней он и доставил сюда девушек, желающих заработать много легких денег. В бане уже шел разврат, гремела музыка, раздавались смеющиеся женские голоса. Дверь в неё была закрыта.

Когда таксист рассматривал в бинокль джип, то обнаружил знакомые зеркальные номера 222. Вот и встретились, урод. Он вспомнил, как больше года назад хозяин этого сарая подрезал его любимую вишневую «семерочку» на площади Строителей, когда Анатолий пробирался через пробку в сторону Колмово. Вот и время посчитаться пришло. Дверь дома была открыта, из нее несколько раз выходил курить молодой мужчина, одновременно поглядывая на баню. Следил за порядком. Выходило, охранник в доме только один. Это радовало. Выждали еще полчаса. Ничего не менялось. В бане гулеванили вовсю. Ну что, пора и начинать, а то как бы любители русского пара не захотели закончить пораньше. Друзья натянули на себя шапочки, надели перчатки и в легких кедах осторожно стали пробираться к дому так, чтобы не попасть в освещенные места. Удивительно, но собак здесь не держали. Видимо, «Рваный» считал, что это лишнее. Баня функционировала лишь по субботам, а ездить и кормить сюда этих зверюг каждый день накладно. Когда подошли практически к самому дому, услышали, что охранник смотрит по телевизору какой-то боевик со стрельбой. Мало ему, видите ли, приключений на свою задницу в реальной жизни.

Осторожно поднялись по ступенькам, и по очереди зашли в дом. Исаков заходил первым, стараясь нигде не нашуметь. Когда Анатолий практически зашел в комнату, охранник резко повернулся и обомлел: прямо перед ним находились двое мужчин в черных масках, в руках у которых было по пистолету, причем у Исакова на ствол был навинчен глушитель. У его тезки в руках была травматика, но охранник этого знать не мог. Тем не менее, он не растерялся. Откуда у него в руке появился «Макаров», Исаков даже не заметил. Лопухнулся по полной программе. Выстрел он услышал не сразу. Сначала почувствовал жгучую острую боль в левой ноге выше колена. Но реакция все же сработала, хотя и на мгновение позже: Толя завалился на пол, чтобы избежать второго выстрела, и в это время дважды сработала «пукалка» Лобунько. Резиновые пули попали в грудь мужичине. Тот посчитал, что его зацепили из настоящего пистолета, выронил свой «Макаров» и схватился за грудь. Пока Исаков пытался подняться, его друг в прыжке удачно опустил на затылок охранника рукоятку своего оружия, после чего тот завалился без сознания. Друзья прислушались: в бане продолжалось веселье.

Боль в ноге была в принципе терпимая, но кровь уже начала обильно выступать.

– Как ты, живой? – Лобунько помог Толику подняться.

– Да ничего, жив вроде, ногу вот зацепил, пидор. Ты давай скотчем спеленай его, пока он без сознанки.

Что его тезка грамотно и быстро сделал. Скотч выбирали в магазине качественный, – знали, что от него многое зависит. За пару минут охранник был замотан по рукам и ногам. Рот пока не стали закрывать, хотелось малость пообщаться. Времени оставалось немного. Лобунько достал из сумки жгут и тщательно перетянул ногу другу выше раны. Штанина спортивного костюма уже была обильно пропитана кровью.

Обидно, что на первом серьёзном деле такой прокол! Но вот теперь пора начинать основное мероприятие.

Лобунько похлопал по щекам охранника, тот открыл глаза, пытался дернуться, но безрезультатно.

– Если, падла, пикнешь, сразу пристрелю, – Исаков направил на него свой ствол, – отвечай быстро на вопросы. Где «Рваный» и кто в бане?

– «Рваный» дома у Светки в Подберезье. А в бане клиент с тремя телками.

– Кто такой?

– Да наш постоянный, маньяк до баб, директор завода какого-то. Ну, вы, парни, попали. «Рваный» вас на куски теперь порвет. Не знали, куда лезете?

– Порвалок у твоего «Рваного» не хватит, – сказал Исаков, сначала мы тебя порвем, а потом уже и до него самого доберемся. Миша, залепи ему пасть!

Толя Лобунько тут же скотчем перетянул ему всю голову, оставил только нос и глаза.

– А сейчас ты, паскуда, получишь то, что заслужил.

Исаков направил на него ствол и без лишних слов выстрелил в ногу, туда, куда несколькими минутами раньше был ранен сам. Глаза у охранника вылезли из орбит, но кроме мычания он ничего из себя выдавить не мог, так же, как и крикнуть. Лобунько вышел из дома, убедился, что в бане ничего не изменилось, поднял с земли одну из канистр и, войдя снова в дом, начал поливать пол, стены и самого охранника. Тот начал понимать, что сейчас у него наступит ужасная смерть. Он пытался что-то сказать, из глаз покатились слезы.

– Ну что, падаль, жить хочешь?

Мужчина бешено закивал головой, вымаливая жизнь.

– Ладно, хрен с тобой, поживи чуток еще. Может, дай Бог, когда-нибудь и отблагодаришь нас за это. – Не хотел Исаков его смерти, понимал, что это, скорее всего, обыкновенная шестерка, выставленная здесь на охрану. – Давай, Миша, тащи его к бане, а я здесь всё закончу.

Так называемый Миша медленно стал выволакивать обоссавшегося от страха мужика на улицу, а Исаков, дождавшись, когда они спустятся на землю около крыльца, зажег спичку и бросил её на пол. Огонь схватился моментально. Толя закрыл дверь дома. Бросив у двери бани снова потерявшего сознание охранника, друзья резко открыли дверь. Картина перед ними предстала пикантная: толстый мужик лет под шестьдесят валялся на диване в предбаннике совершено голый, а две проститутки облизывали его со всех сторон. Третья шлюха, видимо, находилась в парилке, так как оттуда доносились звуки ударов веника по телу. Любительница пара! А мужик только мычал от удовольствия. Он даже не сразу сумел осознать перемену в происходящем, хотя девки завизжали от страха, увидев перед собой двух мужчин в масках с прорезями для глаз. К тому же предусмотрительный Лобунько все снимал на видеокамеру. Анатолий в этот момент выстрелил со своего ствола поверх головы мужика.

– Всем не орать, забиться в угол. Мобильные телефоны, барсетки на стол. Всё сделаете правильно, останетесь жить. Хатынь устраивать не будем!

Девчонки достали свои сумочки и мобильные телефоны, не забыв и про свою подругу, не выходившую из парилки.

– А твой где? – обратился Анатолий к мужику.

– В мы-ма-в машине, – от страха он стал заикаться.

Исаков забрал все, что выложили проститутки, и стал помогать другу затаскивать охранника в баню. Когда они закончили, он обшмонал одежду мужика, достал ключи с сигнализацией от джипа и передал Лобунько. Тот без слов его понял и пошёл к машине. Исаков загнал девок и мужика в моечное отделение, откуда третья девушка так и не выходила, – сидела в углу, сжавшись от страха. Охранник остался валяться в предбаннике.

– Дом сейчас горит, скоро приедет пожарный расчет и, возможно, строение успеет частично сохраниться. Вы сидите здесь и не дергайтесь, – он говорил размеренно и спокойно, что придавало лишь больший ужас происходящему. – Мы вас закроем снаружи. До бани огонь не доберется. Если будете орать и поднимать панику, достанем и прибьем вас в городе. «Рваному» передайте, что он заказан, и жить ему осталось не больше недели. Всё, спокойной ночи!

Напоследок он еще пару раз выстрелил в потолок. Хлопков почти не было слышно. Но нужной реакции эти выстрелы достигли: проститутки снова завизжали от страха, а мужик дёргался, как заведённый.

Выйдя из бани, Анатолий закрыл дверь снаружи и навесил на неё амбарный замок. Дверь была крепкой, замок такой же, окошечко в парилке было очень маленьким. Так что выбраться отсюда не представлялось возможным.

– Ты всё из машины взял? – обратился Толян к соратнику. – Телефон нашёл?

– Да, всё, даже из дома кое-что прихватить успел. Пора двигать, а то усадьба уже разгорается, и минут через пять пожар будет виден издалека.

Они быстрым шагом, насколько только Исаков мог это проделывать с раненой ногой, двинулись в сторону спрятанной машины. Минут через пятнадцать «восьмерочка» удачно завелась, и они направились в сторону города. Как ни странно, дом уже горел достаточно ярко, но никаких криков о пожаре и суеты в деревне не было слышно. Народ элементарно спал.

А кто не спал, не хотели, наверное, вмешиваться, зная репутацию этого заведения.

– Как ты думаешь, джип загорится от дома? – спросил Лобунько.

– Без разницы. Главное, баня далеко от него, и вся эта компания останется живой. Лишних смертей нам не надо.

Оставался риск проехать пост ГИБДД. Время уже позднее. Проезжая через Синий мост, выбросили в речку различные причиндалы, в том числе использованную обувь, кое-какую одежду. Стволы и барсетки спрятали в лесу рядом с тем местом, где их дожидалась «восьмерка». Насчет схоронок Лобунько был мастер высшего пилотажа. Так что пост они проезжали практически чистыми, не считая перетянутую жгутом ногу Исакова и кровь на штанах. Подождали попутный большой грузовик, и проехали пост ГИББДД сразу же за ним. Доблестные ГИБДДшники мирно спали. Никто даже не вышел из будки и не попытался остановить их. То, что так неудачно началось, так удачно закончилось. И только в самом городе Исаков почувствовал, что сильно слабеет, дала о себе знать большая потеря крови. Хорошо, что артерия не была задета, но тем не менее…

Нужен был врач, причём срочно. Ни о какой больнице даже и мечтать не приходилось. Исаков ожесточенно думал, что можно предпринять. Может быть, Осокину позвонить, тот придумал бы что-нибудь. Но решили пока не делать и этого. И тут Толя вспомнил о своем коллеге «бомбиле» Сане Чапае. Он был из медицинской семьи, разбирался во многих вопросах, даже как-то рассказывал, что зашивал бровь другу, а потом и швы тому снимал. Хотя время было позднее, даже уже раннее, но другого выхода Исаков не находил. Да и жена у Сашки была понятливым человеком, никогда лишних вопросов не задавала и мужу не перечила. Оставался риск расшифровки, но рисковать приходилось. Иначе можно получить заражение крови, и в лучшем случае остаться без ноги. О худшем случае даже и думать не хотелось.

Толя набрал номер Саньки с телефона, предназначенного для Осокина, решив сменить его завтра. Как ни странно, но коллега ответил почти сразу, видимо, не спал совсем, или только что проснулся. Долго ему объяснять ничего не пришлось. Он назвал адрес и проворчал: «Жду через пятнадцать минут. У меня дома всё есть».

Через полчаса началась операция по извлечению пули из ноги. Толяну повезло – кость не была задета.

Сашка колдовал над Исаковым чуть более получаса. Затем наложил швы:

– На, возьми, – проговорил он, когда было всё кончено, и протянул таксисту маленький свинцовый комочек. – Оставь на память. А сейчас давай по сто пятьдесят граммов и спать. Уедете завтра. Здесь вас никто искать не будет. А жена у внучки ночует, приедет лишь завтра к обеду. Рассказывать мне ничего не надо. Меньше знаешь, крепче спишь.

Он постелил друзьям в большой комнате на диване, сам тоже остался дома, хотя собирался ехать встречать московский поезд. Тактично посчитав, что друзьям будет спокойнее, если он от них никуда уезжать не будет.

После принятых ста пятидесяти граммов хорошей тридцати пяти градусной настойки, все уснули нормальным крепким сном, и кошмары их не беспокоили…

Группировка Быстрова Владимира Марковича

«Быстрика» разбудил звонок мобильного телефона, когда он крепко обнимал во сне свою любовницу. Звонил Кирилл.

– Ну, что там у тебя? В выходной день выспаться не даешь.

Пока он слушал своего шефа безопасности, выражение глаз «Быстрика» менялось кардинально. Продолжая слушать Кирилла, он уже вскочил с кровати и начал собирать разбросанные по полу вещи, а точнее – одежду. Светка, как ни в чем не бывало, продолжала сладко сопеть.

– Срочно езжай за мной! Уже близко? Хорошо! Ментам звонили? Хорошо, что хоть этого догадались не делать. Будем разбираться без них. Я выхожу и иду в сторону трассы. Давай скорее!

Через пять минут он уже сидел в «Ситроене» и скрипел зубами от злости и бессилия. Иванов на предельной скорости гнал машину в сторону города, одновременно отвечая на вопросы шефа.

– Этот Вован не сдохнет пока без лекаря?

– Крови много потерял, а так ничего. Девки колют ему что-то из аптечки. Представляешь, он даже обоссался от страха, но, тем не менее, молодец, подстрелил одного.

– Хата сгорела полностью?

– Да, но баня цела. Еще обе тачки сгорели. Наша «девятка» и джип этого борова. Я отправил туда Санягу и Мотю. Пусть улаживают вопросы с пожарниками. Им заявили, что по пьянке случайно хату сами спалили. Ментов вроде получается пока не вызывать, денег пожарным отстегнули немеряно. Но существует опасность, что кто-то из местных может настучать.

– Это уже не страшно, главное – сами не стали заяву корябать, – «Рваный» был в бешенстве и одновременно растерян. Странное стечение двух разных чувств. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Если честно, то ничего, – сказал Кирилл, – клоунада какая-то. И еще, один из этих тварей в масках заявил девчонкам, что ты заказан, и жить тебе осталось не больше недели.

– Чушь какая-то. Когда заказывают, то исполняют, а не разговоры говорят. Ни хрена не понимаю. А что боров? Не обосрался от страха?

– Как ни странно, ведет себя достойно. Трясется, конечно, машину, говорит, жалко. А так ничего…

– Что же происходит? За три дня – два таких ЧП. Может быть, это все же Анвар? Ни хрена понять не могу.

– Я тоже, – согласился Иванов.

– Анвара исключать теперь уже нельзя. Он очень хитрый. Может специально сыграть под дилетантов. А ведь такая игра в высшей степени может говорить о профессионализме. Вот только смысл в чем? Башка кругом идет… ты можешь быстрее ехать?!

– Володя, на спидометр посмотри, сто семьдесят летим. Или хочешь уйти раньше отпущенной этими тварями недели?

«Рваный» в бешенстве зыркнул на своего помощника:

– Юморить вздумал? Я тебе сейчас устрою «Аншлаг» с Винокуром! А кстати, – вдруг вспомнил Быстров, – ты таксистом уже успел заняться?

– Да когда? Только сегодня собрался к нему на хату съездить. Вот тебя передам Саняге с Мотей и отправлюсь к нему.

– По результату сразу мне позвони. И если выцепишь его, вези сразу к нам. Хотя, чувствую, что это пустышка. Неужели все-таки Анвар?

– Давай не будем гадать. Разберусь!

– И все-таки я ни хрена не понимаю – что же происходит-то?!

Через тридцать минут они въезжали в Бронницы. Пожарных машин уже не было. Ментов тоже, что радовало. Все шестеро: три проститутки, Саняга с Мотей и Боров бродили по пепелищу. Делали вид, что осматривают место происшествия.

– Вот дебилы, лучше бы Вовану помогли. Где он, кстати? – обратился Быстров к Кириллу.

– Был в бане. Кажется, уснул… или уже сознание потерял. Надо срочно лекаря.

– Мотя, срочно дуй в деревню, должен же здесь быть медпункт, – приказал шеф. – И тащи сюда за любые деньги какого-нибудь лепилу. Да не пешком, придурок, «Приору» свою возьми. А я пока с девочками покалякаю. А ты, Кирилл, в город к таксисту. И жду от тебя звонка. Мы тут подразберемся и в офис мотанем. Встретимся там.

Кирилл кивнул и, развернувшись, погнал в город.

Исаков, Лобунько, Чапай, Осокин

Друзья спали недолго, первым проснулся таксист Исаков. Видимо, давала о себе знать рана и перенесенная в домашних условиях операция. Он лежал молча. Чувствовалось, что поднялась небольшая температура. Саня предупреждал, после операции какое-то время так и будет. Это не страшно. А вот если она будет не проходить и подниматься, нужно будет обязательно обратиться к врачу. С такими вещами шутить не следует. Вот и остальные зашевелились и начали вставать с постелей. Злоупотреблять гостеприимством коллеги по «Ленте» не хотелось, и тем более не хотелось подставлять его как перед законом, так и перед бандитами. Пора и честь знать.

Исаков осторожно выглянул в окно. «Восьмерка» стояла там же, где её и оставили, никому не мешая и не перегораживая проезд по двору. Друзья стали собираться.

– Не спешите, давайте хоть чайку выпьем, – предложил хозяин.

Они не отказались, хотя в принципе уже торопились на базу.

– Саша, – обратился к Чапаю Исаков, – если тебя все же кто-нибудь вычислит, я имею в виду бандитов, ты абсолютно ничего не скрывай. Так и объясни, что обратился старый друг по таксисткой практике и попросил помочь, так как получил огнестрельную рану, а в больницу идти боялся. Не хотел нарываться на полицию. А ты по старой дружбе не смог отказать, и сделал всё, что мог. Лишних вопросов не задавал, а мы ничего толком и не рассказывали. А сейчас мы допьем чай и смотаемся. Сам, конечно, очень тебя прошу, никому об этом инциденте не рассказывай. И нам можешь навредить, а самое главное – себе. Сам понимаешь… а твои хирургические способности мы тебе сейчас компенсируем.

Анатолий достал из кармана пять тысяч рублей одной купюрой и протянул Саньке. Тот брать деньги отказался, но Исаков просто положил их под кружку на стол:

– Никакие возражения не принимаются. Ты даже не представляешь, насколько выручил нас. Теперь, вероятно, мы долго не увидимся… может быть, никогда. А может, и сведет еще судьба. В любом случае мы, а особенно я, перед тобой в долгу. Счастья тебе и здоровья!

Друзья обнялись и тезки вышли из квартиры. Во дворе всё было спокойно, ничего подозрительного мужчины не обнаружили. Машинка завелась, как часики, и они отправились на базу. Как и прежде – спрятали её во дворах, но так, чтобы она была видна из их окна, и поднялись в свою берлогу.

Исаков сразу прилег под одеяло, все же температура вещь неприятная, тем более даже невысокую Толян переносил болезненно. Он выпил пару таблеток, которые дал ему Чапай. Вроде легче стало.

Лобунько посмотрел на друга и сделал определенный вывод:

– Всё, лимит времени вышел. Надо связаться с твоим сыщиком. Звони ему прямо сейчас, но уже с моего телефона. Тот, с которого ты звонил Чапаю, надо выбрасывать. Береженого Бог бережет.

Толян с ним согласился и набрал секретный номер Осокина, который был предназначен также только для связи с ним:

– Привет, это я. Записывай адрес, надо срочно встречаться.

* * *

Через полчаса детектив стучался к ним в дверь, звонок не работал.

Увидев на кровати бледного Исакова, Сергей был немало удивлен:

– Ну, вы, блин, даёте, – фразой из кинофильма приветствовал Сергей двух друзей. – Но для начала знакомимся, Сергей, – он протянул руку Лобунько, которую тот пожал и тоже представился. – Ну, а теперь рассказывайте по порядку, что у вас произошло, вояки хреновы!

Друзья не заставили себя долго ждать. Больше говорил новгородский таксист, иногда добавлял фразы его военный друг. Когда сыщику стало известно всё от начала до сего момента, он сделал вывод:

– Натворили вы дел, братцы. Давайте думать, что будем делать дальше. Пора над вами шефство брать. Мне кажется, бандиты уже поняли, откуда ветер дует, или уже подозревают это. Вы сами-то как считаете? Вам хоть ясно, что вы ходячие трупы? Это только вопрос времени, и мне думается – очень короткого. А тебя надо срочно к настоящему врачу. Я уважаю Саньку, но он мог и занести что-нибудь в рану в домашних условиях. Будем думать… можно, конечно, мою бывшую жену попросить отколоть тебя антибиотиками, но будет ли это достаточно? Судя по поднимающейся температуре, – нет! Нужен настоящий хирург. Есть у меня один такой, но он лоялен и с бандитами. Лечит всех, кто хорошо платит. И что интересно, ни полиции, ни бандитам о своих клиентах не говорит. Я не знаю такого случая, чтобы он кому-нибудь что-нибудь стуканул. По жизни крепкий мужик, не стукач. Но я думаю, что его Быстров с Ивановым могут так взять в оборот, что он маму родную сдаст. Методы их известны. Если только комбинацию какую-нибудь придумать… А бандиты ведь могут его и в качестве живца использовать, если «Рваный» со своим фашистом решат через этого доктора искать раненого исполнителя, а сами на дно лягут. Да… озадачили вы меня.

– Сережа, врача надо скорее, времени мало остается, надо план мой реализовывать, – Исаков всё о своём твердил. – Мне через три дня надо быть на ногах. У нас на очереди Кирилл, как ты его назвал – «фашист».

– А ты представляешь, что они сейчас на этом пепелище в Броннице делают? А я сейчас объясню. В полицию заяву, конечно же, не сделали, не в их это интересах. Да и знал бы я об этом уже. А вот пули твоего «Макарова» в бане наверняка уже выковыряли. Собрали твою кровь, чтобы потом точно быть уверенными, что это был ты. Наверняка опросы местных жителей усиленные устраивают. Может быть, и машину уже могут знать, ведь она наверняка где-нибудь недалеко находилась. А самое главное, они ищут тебя, Толян. Проверяют известные им адреса. И, когда они узнают, что ты всё в Новгороде распродал и уехал с семьей к черту на кулички, то совершенно точно придут к выводу, что за всеми их проблемами стоишь именно ты. А кто там тебе помогает, это уже дело второе. Им и надо-то всего – вывезти тебя в лес, а еще лучше – твою жену и сыновей. И всё… ты спекся.

– Но ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Я все предусмотрел, – упорствовал Исаков.

– Всё предусмотреть невозможно. И у самого «Рваного», и у Кирилла головы работают, как у лучших оперов. Иначе они не были бы на свободе так долго с их делами. А самое главное их преимущество, о котором ты сам говорил – нет у них той пресловутой черты, которая не дает нормальному человеку нажимать на курок пистолета по поводу и без повода.

Он чуть помолчал и добавил:

– Так, всё, хватит. Давай думать о враче. Я пока ноль в этом вопросе… – Осокин задумался, но через пару минут продолжил. – Будьте здесь. Из дома ни шагу. Где машина?

– Вон, за окном, – показал Лобунько.

– Надо срочно спрятать её, лучше – в гараж. Так, планы меняются, – Осокин взял ключи от гаража у Исакова и уточнил: – Вы на дело точно на левых железках ездили?

– Да! – оба утвердительно кивнули.

– Тогда дома остается только Исаков и жрёт Санькины таблетки. Лучшего все равно пока ничего нет. А мы с Толяном перегоняем машину в гараж на родных железках. Объясни, кстати, где он находится.

Исаков объяснил и даже схему нарисовал.

– Затем я делаю установку по твоим квартирам, чтобы узнать, искали тебя там уже или еще нет. Времени после вашей вшивой бани прошло достаточно, поэтому думаю, уже искали.

– Но почему ты считаешь, что они меня уже ищут? – все еще продолжал упорствовать таксист.

– Может быть, еще и нет, но давай исходить из худшего и не считать соперника дураком, – продолжал ликбез частный сыщик. – Поэтому сиди и никуда не высовывайся. Мы уходим.

Они спустились во двор и обошли всю округу. Всё спокойно. За «восьмеркой» никто не смотрел. Во всяком случае, они ничего подозрительного не увидели. Сергей объяснил тезке Исакова, каким образом сейчас необходимо проехать к гаражам в Григоровский комплекс, так как он сам проведёт за ним контрольное наблюдение, чтобы быть уверенными в успехе их мероприятия.

Толя Лобунько все понял правильно и ехал, как просил его Сергей. Осокин двигался за ним на своей машине, пропустив между ними три легковушки. Он убедился на сто процентов, что хвоста никакого нет. Это уже было неплохо. Поставили тачку в гараж. Постарались сделать это без свидетелей. Затем Толян сел в машину к Сергею, и они поехали на квартиру Исакова, где тот когда-то проживал с семьей. Когда подъезжали к дому, Сергей обратил внимание на знакомый белый «Ситроен», выезжающий со двора дома таксиста. Опаньки! Всё встало на свои места. За рулем машины Сергей узнал Иванова Кирилла. Иванов не знал сыщика и его машину, да и далеко они находились. Хорошо, что все прошло так чисто. Необходимость в установке отпала. Таких совпадений не бывает: Исакова ищут и, следовательно, Кирилл уже знает, что таксиста ни для кого в городе нет, как и всей его семьи. Начальник безопасности Быстрова наверняка сумел разговорить бабушек на скамеечках.

– Давай чуть прокатимся за ним, надо понять, куда он сейчас направится.

Сыщик отпустил заметную машину подальше и занялся своей обычной работой, так называемой наружкой. Держал он его на грани утери. Один раз упустил на светофоре, но затем все-таки с трудом, но сумел догнать. Через пять минут стало ясно, что тот едет в офис. Сергей отпустил его из вида, а через десять минут проехал мимо офиса «Рваного». Тут уже стояла «Приора». «Ситроен» пристроился рядом. Ясно, значит, «Рваный» сейчас здесь. Будет проводиться так называемая оперативка по вновь открывшимся обстоятельствам. Ох, «жучка» бы туда, но это нереально…

– Так, срочно погнали в вашу пещеру. У нас в запасе есть чуть больше часа. Может быть, удастся провернуть первый этап с доктором.

В общаге Осокин дал мобильный телефон Хамитского Володи, прекрасного хирурга, и заставил Исакова позвонить ему со своего левого телефона, предварительно проинструктировав, что и как говорить. Хамитский ответил быстро:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте, мне дали ваш номер, сказали, что вы поможете. У меня огнестрельное ранение ноги. Вчера прооперировали своими силами в домашних условиях. Сегодня чувствую себя значительно хуже. Срочно нужна ваша консультация и помощь. За первый прием плачу тысячу долларов. Куда мне можно подъехать? Это необходимо и очень срочно.

– Это стоит две тысячи долларов, приезжайте ко мне в больницу. Смена моя, надежная. Жду вас через двадцать минут. Если сможете приехать быстрее, будет ещё лучше.

Через пятнадцать минут Исаков на незнакомом левом такси подъехал в больницу и с трудом поднялся на этаж в отделение Хамитского. Осокин и Лобунько весь этот процесс контролировали в машине сыщика. Хвоста не было. Остались перекрывать это заведение, пока доктор осматривал больного. Деньги, естественно, доктор Вова получил сразу. Исакова не было больше часа. Затем он вышел и поймал частника вообще без шашечек, который отвез его к универмагу «Русь». Осокин с Лобунько ехали следом. Пока им везло. Никто за «бомбилой» не ехал. У «Руси» Анатолий вышел и сделал вид, что заходит в универмаг. Когда левак уехал, он сел в машину к сыщику, и они погнали на базу. По пути несколько раз проверились. Чисто…

Дома Исаков высказал свои впечатления о докторе:

– Я еще не встречал таких конкретных, грубых, но грамотных специалистов. Все бы доктора такими были! Рана немного загноилась. Он прочистил ее, сделал капельницу, дал десять шприцев и ампулы. Колоть три раза в день. Потом перешил шов. Через три дня необходимо снова показаться, предварительно созвониться. Еще сказал, чтобы я молился за того коновала, который мне все это проделал в домашних условиях. Утверждал, что если бы он не сделал все так вовремя, то я мог бы уже и концы отдать. Молиться за Саньку буду.

– Отлично, – констатировал Осокин. – На первом этапе с доктором мы их обыграли. Теперь лежи и восстанавливайся. Не забывайте про уколы. А как вам баня в Бронницах, понравилась? – вдруг без всякого перехода спросил сыщик.

– Да мы ее и не рассматривали, не до того было. Вроде, неплохая, – ответил тезка Исакова.

– Я думаю, в эту же баню «Рваный» и Прокофьева водил к девочкам.

– Кто такой Прокофьев? – удивленно спросил Исаков.

– Да, я ведь почти самого главного не рассказал, – продолжил Сергей. – Прокофьев, это чиновник областного масштаба, которого двойник «Рваного», изображенный на наших фотографиях, отправил на тот свет, подстроив несчастный случай – почти через пару дней после гибели твоей мамы. За рулём джипа, когда погибла твоя мама, получается, был он. Специалист высшего класса. Так называемый мягкий киллер, работает заказные убийства под несчастные случаи, его ищет полиция и ФСБ всей России уже несколько лет. Заказ был от Быстрова. Убийства, организованные таким образом и специалистом высшего пилотажа, почти никогда не раскрываются, потому что в большинстве случаев проходят мимо уголовного розыска и ФСБ.

– Значит, вы все же установили его? – обрадовался Исаков.

– К сожалению, нет. Ни имени, ни фамилии, ни клички – ничего. И доказательств никаких, кроме наших умозаключений и той фотографии. Выходить на него можно только через «Рваного». Возможно, что-то может знать Кирилл. Но и это уже много. Короче, три дня отдыха. Исаков, с постели кроме крайней нужды не вставать. Ты, тезка, тоже особо не светись. С тебя шесть телефонных аппаратов и столько же левых симок. Сможешь организовать?

– Спрашиваешь!

– Только приобретай всё в разных точках. Меня не ищите и не звоните. Все телефоны, через которые связывались с Чапаем, мной и Хамитским, уничтожить безвозвратно. Я пока займусь несколькими делами. Через пару дней появлюсь. В случае необходимости экстренной связи со мной выставьте на окно подушку. Смешно, как в шпионских фильмах, но очень действенно и понятно. Да и нет у нас сейчас другой связи. Не будем рисковать, не зная технических возможностей «Рваного» и его уродов. Я все пойму и появлюсь раньше. Писец, отдыхайте…

Сергей попрощался и ушел.

– Да, – высказал свое мнение Лобунько. – Если бы не твой Саня и этот сыщик, я и не знаю, что бы мы делали. Давай я сварганю что-нибудь пожрать, и поспим чуток, а то уже нервы, как струны стальные…

– Не откажусь. Займись, пожалуйста, а я чуть подремлю, – проговорил Исаков и отвалился на подушку. Нервы действительно требовали отдыха.

Офис Быстрова

После того, как Иванов уехал в город искать таксиста, «Рваный» дал указание своим кадрам найти все пули в бане, выпущенные из пистолета одного из нападавших. Сделать это было нетрудно. Труднее достать из деревянных стенок и потолка. А также надо собрать кровь раненого мужика в маске. Это было совсем просто. На том месте, где он стоял в предбаннике, была маленькая лужица. Все это было упаковано в полиэтиленовые пакетики. Он планировал через Архипова получить хоть какую-то информацию от этих материалов, которая может впоследствии установить нападавших.

Сам он лично начал опять склоняться к тому, что виновник всех поджогов и нападений был все же Анвар. Такая уверенность появилась после нападения в Бронницах. Только вот какую игру тот ведет? С таксистом проще. Вернется Кирилл, и все встанет на свои места. Не верил «Рваный», что какой-то таксёр мог поставить на уши всю его группировку год спустя после смерти его матери. Хотя, как версия она тоже имела право на рассмотрение и существование. А вот у Кирилла, похоже, мнение было противоположным, а мнением своего первого помощника он очень дорожил и уважал его. Поэтому и дал тому задание заниматься пока таксистом.

Саня с Мотей работали с местным населением. Но им ничего установить не удалось. Правда, нашлась парочка свидетелей, видевших примерно в момент нападения метрах в двухстах от усадьбы, на повороте в Новоселицы, незнакомую светлую машину. Но, ни марки, ни номеров никто, естественно, не разглядел.

Вована временно пристроили в местной амбулатории. Он потерял много крови, а так никакой опасности для жизни его состояние не представляло. Короче, пора возвращаться в город. «Опель» Вована решили оставить вместе с больным в Бронницах. Как ему станет лучше, пусть сразу садится на колеса и едет в город. «Приору» Моти тоже пришлось оставить пока здесь, кажется, оборвался ремень ГРМ. Местные слесари обещали к завтрашнему дню всё отремонтировать. Трудно было уместиться всем в одной машине, поэтому проституток отправили на попутном транспорте, снабдив для этого нужным количеством денег.

Нельзя сказать, что Быстров был напуган этим нападением. Больше его беспокоила полная неясность ситуации. Хотя страх тоже присутствовал.

В офисе он собрал весь основной костяк группировки. Не было только Вована и Кирилла, который скоро тоже должен был появиться. Все же без него Быстров чувствовал себя несколько безоружным.

– Ну и что каждый из вас думает обо всех этих происшествиях? – обратился он к присутствующим. – Так и считаем, что склады случайно загорелись? Может быть, и в Бронницах повеселились пьяные грибники, перепутав сезон?

Никто ничего вразумительного сказать не мог. Говорили или какую-нибудь чушь, или склонялись к версии против Анвара. Да, без Кирилла это было не оперативное совещание группировки, а какие-то старушечьи посиделки. «Рваный» решил не дожидаться от него звонка и позвонил ему сам:

– Ну, и какого хрена молчишь? Что там у тебя?

– Я уже еду в офис, буду минут через десять. А ни х… у меня хорошего нет. Скоро всё расскажу.

Когда он вошел в кабинет к шефу, выражение его лица было каким-то растерянным. Быстрова это забеспокоило:

– Говори!

– Был я на двух хатах, вернее, в домах, где проживал таксист с семьей, и где проживала его погибшая мать. Пообщался с соседями, с местными бабульками. Информация следующая: в январе и феврале наш терпила продал всю имеющуюся недвижимость, машину, мебель, и всей семьей убыл в неизвестном направлении. По слухам – к родственникам жены куда-то на Украину. Предположительно – Полтавская область. Вот такие дела. Якобы климат местный не подходит для его старшего сына, которому сейчас, кажется, три года. Если честно, меня это немного беспокоит. Я связался с Архиповым, следователь пообещал в ближайшие дни собрать как можно больше информации об этом человеке. Вот такие дела. У меня пока всё.

– Ты что, хочешь сказать, что именно он виновник наших проблем? – удивленно спросил Быстров у своего помощника.

– Во всяком случае, – продолжил Иванов, – я этого не исключаю, и лично для меня эта версия более перспективная, чем сваливать всё на Анвара.

– Ладно, оставим пока это до получения информации от следователя. Давайте подумаем, что мы сейчас можем сделать, исходя из новых данных после нападения в Бронницах. Выскажись, Кирилл, ведь ты отвечаешь за безопасность нашего бизнеса, – «Рваный» общался практически с одним Кириллом. Мнение других его мало интересовало.

– А что мы имеем сейчас? – продолжил шеф безопасности. – Пули и кровь догадались собрать?

Быстров утвердительно кивнул.

– Уже хорошо. Через того же Архипова попытаемся что-нибудь из этого высосать. То, что одного из нападавших зовут Мишей – полная липа, и дураку ясно. Даже не рассматриваем. Затем, само нападение. Характер его и исполнение ничего вам не говорит?

Все молчали и смотрели на Кирилла. Он продолжил:

– У меня сложилось четкое мнение, что действовали настоящие профессионалы. Всё проведено четко по времени и грамотно по исполнению. Даже то, как спеленали и вырубили Вована, подтверждает это. Люди прекрасно обращаются с оружием, отсутствует или сведен к минимуму страх. Психологический наезд. Проводимая видеосъемка… Единственный их прокол: один из них дал возможность Вовану подстрелить его. Не выстрелил первым. Зато потом реабилитировался, все-таки сделал свой выстрел. Странно только, что не убил…

– Ты считаешь, что это могли быть менты? – спросил шеф.

– Не исключаю, но больше склоняюсь к мнению, что это что-то типа спецназа или вояк. Даже фраза о заказе Владимира Марковича была, я считаю, направлена на достижение определенного психологического эффекта, запугивание. Не утверждаю, что я прав, но… думайте сами. А судя по рассказам проституток, одна из которых имеет медицинское образование, жгут подранку был наложен более чем профессионально в такой ситуации. Таким вещам учат и отрабатывают их во время военных действий. Всё это меня очень беспокоит.

– Обрадовал, нечего сказать, – растерянно промолвил Быстров. – Ну, тогда причем здесь таксист?

– А что мы про него знаем? Да ничего. Кем он был до того, как сел за руль своей «семерки»?

– Ладно, оставим его пока в покое. Что мы можем предпринять, – снова повел разговор Быстров, обращаясь к Кириллу, – исходя из того, что один из них ранен в ногу? Судя по количеству крови, вытекшей из него, даже не смотря на жгут, ранение серьезное.

– Определенно, ему нужен врач, хороший хирург. В городе таких много, но все они официалы, – Кирилл не торопясь развивал свою мысль. – А в больницу раненый однозначно обращаться не будет. Это вне всяких сомнений. Но проверить этот факт мы всё равно обязаны. Пусть этим займется Мотя. Времени – сутки. Завтра дашь полный отчет по всем больничкам и поликлиникам города. В том числе – и по частным клиникам. Чтобы не тратить время, можешь заняться этим прямо сейчас. Владимир Маркович, вы не против?

– Пусть идет! Дальше давай, – сказал «Рваный», когда Мотя вышел из кабинета.

– Значит, надо искать хорошего неофициала, или официала, который за деньги может оказывать такие услуги тайно.

– Из тебя вышел бы прекрасный мент, чего ты в бандиты подался? – спросил шеф.

– Здесь все свои, отвечу цинично, но честно: не люблю защищать. Мне больше убивать нравится, и деньги большие люблю. Устраивает ответ?

– Вполне. Ну, продолжай.

– А нечего больше продолжать. Надо срочно искать таких лепил. Работать надо.

– И как ты собираешься работать? – спросил своего помощника Быстров.

– Очень просто. Если мы приняли за аксиому, что против нас работают профессионалы, то наш подранок к неофицилам не пойдет. Он прекрасно понимает, что по сфере нашей деятельности мы их всех знаем наперечет, так как пользуемся ими очень часто. Этот путь для него закрыт. Но, опять же, проверить это надо. Пусть этим займется Саняга. Он частенько к ним обращался. Срок также сутки. Думаю, он тоже может не терять время здесь с нами.

– Выметайся, – коротко бросил «Рваный». – Завтра с утра с отчетом ко мне вместе с Мотей. Так, Кирилл, – продолжил Быстров, – нас двое осталось, что ты приготовил напоследок?

– А теперь самое интересное. И ты, Володя, и я знаем одного официала, который не брезгует побочным заработком и оказывает такие услуги. Причем репутация у него достаточно приличная как у ментов, так и у нашего брата. Я не знаю ни одного случая, чтобы он слил кого-нибудь из наших ментам, и наоборот. И он латал таких людей, что если мы на него наедем, то нам могут и грабки оторвать.

– Я понял, о ком ты говоришь. Сам в прошлом году латался у Володи. Что тогда будем делать? Хамитский – фигура в нашем городишке. За него и смотрящий поднимется, да и куча чиновников, которых он перешивал после разборок с женами и любовницами.

– А выходов здесь всего два. Первый: поговорить с ним откровенно в открытую, может быть, он как-нибудь косвенно и даст нам ниточку. И второй: круглосуточное за ним наблюдение, если у нас хватит на это сил. Можно одновременно сделать и то и другое, но так можем спалиться. Думаю, наблюдение в нашем случае более эффективно. Наш подранок обязательно должен у него появиться. Конечно, мы можем и ошибаться, но другого варианта у нас все равно нет. Главное, чтобы мы не опоздали. Нельзя исключать вариант, что он уже побывал у доктора. И следующего раза может уже и не понадобиться. Хотя Хамитский любит деньги и должен настоять на контрольном визите. Но ведь мальчики тоже не глупенькие. Могут допускать, что мы в этом направлении работаем, и элементарно могут проигнорировать контрольное посещение, если дело пошло на поправку. Но иного выхода нет. Если мы все же опоздали, то лишь откровенный разговор с лепилой может нам дать хоть какой-то результат. Надо использовать все возможности, даже если они и могут казаться уже не эффективными.

– А ведь ты как всегда прав. Не зря я плачу тебе такие бабки.

– Мог бы и больше платить.

– Разберемся с этой ситуацией, увеличу твои гонорары.

– Ловлю на слове. В ближайшем будущем напомню о твоем обещании.

Оба заулыбались. Быстров набрал номер на своем мобильном, дождался ответа и заговорил:

– Привет, дорогой, давно не виделись. Как жена, дети? – ему что-то отвечали, Быстров слушал. Затем продолжил: – Ты прав, родной, именно по этому поводу и звоню. Поможешь мне с людьми дней на десять, и мы с тобой в расчете. – Снова короткое молчание. Затем: – Нет, не для этого. Мне нужны грамотные ребята, которые смогут наблюдать за одним моим клиентом не менее пяти дней круглосуточно. Человек спокойный, семейный, правда, уже неоднократно семейный. Нужно зафиксировать нужную нам встречу его и человека, которого мы ищем. Гарантирую полную конфиденциальность. Хорошо, не по телефону. Приезжай, я в офисе буду еще достаточно долго. С моим шефом по безопасности ты хорошо знаком. Он нам не помешает, даже наоборот.

– Молодец, Володя, правильное решение принял. Я только сам хотел предложить тебе не использовать наших бойцов, все дело завалят. Они хороши для других целей.

– Ну, вот, считай вопрос и решен. С тебя фотография Исакова, ищи её, где хочешь, и грамотный инструктаж групп наблюдения. Думаю, надо просить бригады три. Не менее пятнадцати человек и три машинки незаметненькие. Завтра уже можно и начать.

– Жаль, что не сегодня.

– Ты от меня невозможного просишь. Пока его нет, подумай, где фото достанешь.

– Вариант один: пусть Архипов снимет копию с формы № 1 паспорта нашего таксиста. Хотя он может и внешность поменять. Но основная примета: сильная хромота левой ноги. Если ребята спецы, то разберутся.

– У этого человека неспецов нет, – с гордостью промолвил «Рваный». – Ну, а если это окажется не таксист, а тот, второй, или это вообще не они?

– Да не имеет уже значения. У нашего подранка выход только на Хамитского – с вероятностью до девяноста пяти процентов. Главное – задержать их, а кто они – разбираться потом будем.

– Хорошо, ты опять прав.

Быстров Владимир Маркович и Иванов Кирилл Петрович остались довольные друг другом и стали ждать прихода важного гостя.

Глава 2

«Шаг над пропастью»

Продолжение сыщицких дел Осокина

Не перегнул ли он палку с друзьями Анатолиями? Так ли всё в действительности близко к их расшифровке? Да нет, кажется, не перегнул. Ведь проверял Иванов Кирилл дом Исакова, значит, есть уже конкретные подозрения. Да и с Хамитским ситуация не совсем понятная. Будет «Рваный» проверять доктора? И если будет, то как? А через три дня показаться ему все-таки надо. Рана серьезная. Надо быть предельно осторожными.

А сейчас, пока есть время, необходимо с Наумчи-ком встретиться, уточнить детали по Бронницам. Да и схоронку на Новоселецком повороте забрать надо. А вдруг там уже засада – Кирилла быки? Одни проблемы. Без Вадьки никак не обойтись. Блин, придется его хотя бы частично в курс дела посвящать. Втемную с друзьями так не поступают.

Договорились встретиться в кафе «Бриошь» все на том же Воскресенском бульваре в час дня. Сергей заказал кофе с пирожками. Вадим пришёл без опоздания, и, когда подполковник уселся за стол к сыщику, тот спросил про события в Бронницах.

– А что тебя эти пожары Быстровские интересуют? Давай, Серый, колись. Всё из-за того ДТП?

– Да не только из-за него… не могу тебе всё рассказывать, а чувствую, что придется, иначе помочь не сможешь. Но сначала, Вадь, дай слово, что, независимо от твоего отношения к услышанному, всё останется между нами и никуда от тебя не уйдет. Всё очень серьезно!

Вадим даже обиделся:

– Если не доверяешь мне, то пей кофе и пошли по своим делам. Мне работать надо.

– Да доверяю я тебе, ты и представить не можешь, о чем сейчас речь пойдет, – Сергей даже напрягся внутренне, но и решился одновременно. – В общем, приготовься слушать. Рассказ будет долгим. Всё началось именно с того ДТП, где погибла мама моего товарища.

И Осокин начал с самого начала, стараясь ничего не пропустить. Вадим слушал очень внимательно, не перебивал и вопросов не задавал. Иногда лишь удивленно каким-то новым взглядом смотрел на сыщика. Больше часа Сергей доводил всю суть и последовательность событий, связанных с этим делом. Выпили по несколько чашек кофе. Наконец, всё было закончено:

– Вот именно так и обстоят дела на сегодняшний момент.

– Да, – сказал Вадим, – удивил ты меня, Осокин. Ты сам хоть представляешь, куда вы влезли? Вас же убивать будут в лучшем случае. Или же это придется делать вам первыми. А чем я могу тебе помочь? Я еще и жить хочу, и в тюрьме сидеть не хочу.

– Для начала расскажи мне всё про эти пожары.

– Да здесь все нормально. По оперативным данным, идет разборка между Анваром и «Рваным». Как же ошибаются наши парни! А ведь в кулуарах мечтают, чтобы эти двое замочили друг друга. Официально Быстров в полицию не заявлял, поэтому наши элементарно ждут дальнейших их выяснений отношений с летальными исходами. И не вмешиваются. На мой взгляд, позиция рациональная. Что еще?

– Хочу, чтобы ты съездил со мной за схоронкой. Там должно быть что-то и интересное для тебя.

– А вдруг там засада из быков «Рваного»? Отстреливаться будем? Как в «Ментовских войнах»?

– Нет, конечно, – сказал Сергей, – просто постараемся их вычислить. И если это так, то свалим.

– Хорошо, согласен. Еще что?

– На сегодня пока всё. А дальше видно будет. И держи меня в курсе, если ваши в будущем вмешаться захотят.

– Я тоже всей информацией не владею. Скажу тебе так, – утвердительно и конкретно подвел черту опер, – когда смогу, буду вас прикрывать. Если не могу, то я ничего не слышал и не знаю.

– Спасибо, дружище, – радостно проговорил сыщик. – Именно на это я и рассчитывал. Большего мне и не надо. Этого более чем достаточно. Когда поедем в Бронницы?

– Да хоть сейчас.

– Тогда вперед!

Пока ехали эти двадцать километров, продолжали говорить по этой же теме. Вадим сделал предположение:

– Я так понимаю, твой Исаков хочет зачистить всю группировку «Рваного»?

– Да нет. Лишь его самого, Кирилла и двойника этого неустановленного. Есть у него какие-то мысли на этот счёт, но даже меня в курс пока не ставит. Кстати, по поводу этого двойника. Звонил Евгеньич. Этого киллера ищет ФСБ. Они заинтересовались информацией и, возможно, свяжутся со мной. Евгеньич все мои координаты им слил.

– Понятно. ФСБ, это серьёзно. А что с другими членами группировки Быстрова? Остальные? Их ведь туда же отправлять надо, иначе это никогда у него не кончится. Не позавидуешь парню.

– Согласен с тобой. Вот я и хочу, чтобы он живым остался. Отговаривать уже бесполезно. Началось всё уже. Всё, подъезжаем, вот поворот наш.

На месте, где стояла «восьмерка», всё было чисто и спокойно. Никаких рыбаков, машин, старушек и других индивидуумов. Проехали мимо с километр. Всё так же чисто. Спрятаться здесь особенно негде. Сергей еще после Синего моста поменял железки на оперативные, – как он называл свои сменные номера. Лучше лишний раз перестраховаться. Снова вернулись и встали почти на то место, где стояла «восьмерка». По рассказу Лобунько, Осокин сразу обнаружил камень, под которым и был оборудован схрон. Незнающему человеку найти его было нереально. Друзья вскрыли эту конструкцию, и достали внушительных размеров пакет, в котором находились: ствол с глушителем, пара травматических пистолетов, мобильные телефоны, отобранные у посетителей бани и охранника, барсетки с документами и деньгами, видеокамера Лобунько, и еще какие-то пара кассет, которые он каким-то образом сумел еще до поджога усадьбы где-то в доме отыскать. Сергей и Вадим тщательно упаковали все по целям назначения в разные пакеты и отправились обратно в город, не забыв вернуть на место родные номера с машины Сергея. Этап посещения и отыскания схрона прошел успешно.

Через полчаса они уже были в городе. Вадим забрал для оперативного изучения кассеты, документы проституток, барсетки и мобильные телефоны, надеясь позже придумать, каким образом легализовать их получение с пожара в Бронницах оперативным путём, если в будущем возникнет такая необходимость. А еще лучше – все эти документы и вещи использовать в оперативных целях. Проституток вообще вербануть на этом можно. Вот и выход будет на одну из самых жестоких группировок города. А все остальное хозяйство Сергей забрал себе. Разбежались по своим делам, договорившись созвониться на следующий день. Осокин проехал двором общаги двух друзей. Всё нормально: подушки на окне не было. Вот и еще один день прошёл.

* * *

На следующее утро Сергей проснулся отдохнувшим и успокоившимся. Это был, конечно, результат вчерашнего разговора со старым другом. Осокин был очень рад, что Вадим не отклонил его просьбу оказывать по возможности помощь своему частному коллеге и его новым друзьям. А ведь всем этим он и себя подвергал немаленькой опасности.

Начал утро с проверки окон друзей, подушки не было. Прекрасно. Пока всё идет по плану. Пусть Исаков сил набирается. А Сергей решил аккуратненько посмотреть за Хамитским. Ситуация с врачом его беспокоила. Должны были бандиты принимать в отношении его какие-то меры. Быстров, а особенно Кирилл Иванов, далеко не глупцы.

Узнав по телефону в регистратуре часы приема врача, сыщик поехал к нему в больницу. Вернее, не к нему лично, а к самой больнице, – посмотреть и проанализировать обстановку. Чтобы не засветить свой автомобиль, Сергей решил обойти территорию пешком. Вдруг все же бандиты что-то в этом плане предпринимают. Но всё было нормально. Все машины группировки он знал, ни одной из них здесь не было. Если допустить, что бандиты могли кого-нибудь нанять, то это могло быть установлено лишь при движении объекта или же при попустительском отношении к делу самих работников. Например, в машине находились бы одни мужчины, бесцельно проводившие время. Могли в карты играть, тупо анекдоты травить, и тому подобные вещи. Машин у больниц было много. Некоторые приезжали сюда не на один час. Ничего подозрительно он также не обнаружил. Постарался хоть как-то запомнить автомобили, из которых могло вестись наблюдение или где могла находиться засада. Но также ничего подозрительного не отметил. Ладно, отложим до вечера, когда доктор поедет домой. Интересно, пользуется ли он личным транспортом. Если нет, то задача значительно усложнялась. Что же, дождемся конца рабочего дня.

А пока решил встретиться со своим парнями: Мишаней и Санягой. Давно уже не общался с ними, даже не знал, чем они сейчас занимаются.

А его друзья в это время работали. Держали молодую любвеобильную женушку богатого клиента. Она в это время отдыхала с молодым любовником в сауне. Что же, работа есть работа, тем более, если за нее хорошо платят. Осокин созвонился с ними и решил не мешать, пусть ребята деньги зарабатывают. Время-то сейчас тяжелое.

В конце рабочего дня доктора Сергей поступил так же – сначала пешком прошелся по территории. Ничего, что могло заставить волноваться, не обнаружил. Много новых машин, много старых. Все правильно привязаны к местности, никто из общей картины не выделяется. Никаких подозрительных личностей также не наблюдалось. Через пятнадцать минут Владимир должен был пойти домой. Так и случилось. Осокин с сожалением констатировал, что автомобилем он не пользуется. Пешком прошел на улицу Зелинского и встал на автобусную остановку. Народ толпился в ожидании общественного транспорта. Если его кто-то и вёл пешком, вычислять в такой толпе сопровождающего не имело смысла. Сергей знал, где живет Хамитский, поэтому дождался, когда тот сядет в автобус, и попытался запомнить легковые автомобили, поехавшие вслед за автобусом. Напрасная попытка. Автомобилей было несколько десятков. Сергей плюнул, сел в свой «Форд» и поехал к дому доктора. Если он никуда не будет заходить, то минут через сорок может появиться во дворе своего дома.

Он появился через пятьдесят минут. Дом был многоподъездный и многоэтажный. Автомобилей, припаркованных тут же, тоже было немало. Сыщику удалось найти неплохое местечко почти напротив парадного объекта. Вместе с Владимиром в подъезд вошли еще мужчина и женщина. Вероятно, они были вместе, возможно семейной парой. Ничего особенного. Сыщик стал рассматривать въезжающие во двор машины. Кажется, знакомых автомобилей он не увидел.

Но вот, примерно через пару минут, рядом с подъездом Хамитского пристроился тёмный «Логан», из которого никто не вышел. Впрочем, это ещё ни о чем не говорило. Кто-то за кем-то приехал или наоборот – привез, и сейчас просто могли разговаривать в машине. Затем Сергей обратил внимание, что с дальнего торца дома тоже встала легковушка, отечественная «Лада» 14-й модели. Из неё также никто не выходил. Вот, пожалуй, и всё, что не совсем вписывалось в общую картину. Если считать, что за доктором ведется наружное наблюдение, то эти две машинки составляли идеальную пару для таких действий. Осокин решил сделать выдержку.

Буквально через пять минут из подъезда объекта вышел молодой мужчина и сел на пассажирское сиденье тёмного «Логана». Машина оставалась без движения. Вероятно, кто-то вышел к приехавшему другу или подруге поговорить. «Лада» также оставалась без движения на другой стороне двора. Но в неё никто не садился, и никто не выходил. Детектив записал на всякий случай номер «Логана», он был обычным: с419ВЕ. Номер «Лады» с такого расстояния разглядеть не удавалось. Время шло, и ничего не менялось. Лучшим развитием событий сейчас был бы выход доктора куда-нибудь в город. Если бы началось движение этих машинок, то это точно – наружка. Но Владимир упорно сидел дома. Так продолжалось полтора часа. Дальше контролировать ситуацию не было смысла. Пора ехать домой. Если это наблюдение, то они могли в любое время уехать по очереди по каким-то своим делам. И в то же время, могли оставаться так до утра, даже если это и не была наружка. Теперь разобраться можно, если завтра повторится такая же история, или же с утра начнётся активное движение. Какие-то небольшие подозрения появились, но выводы делать слишком рано. Завтра у доктора первая смена – с восьми утра. Так что выйти из дома он должен не позже семи, вот и надо приехать сюда часам к шести утра и проанализировать обстановку. Пока ломать голову не стоит, как не стоит и беспокоиться. А ведь уже завтра пойдет третий день, как Исаков посещал больницу. Вполне реально уже завтра и звонить доктору Вове и договариваться о встрече.

Всё, на сегодня достаточно. Утро вечера мудренее. Осокин дождался, когда во двор дома заехала ещё одна легковушка и, используя хоть небольшое, но движение, которое прикрывало его, стал выезжать.

Домой! Спать! Вставать завтра надо в районе пяти утра. Хотелось бы выспаться…

* * *

У кого-то утро начинается в восемь часов, у кого-то в десять и в двенадцать, а у частного детектива Осокина оно началось сегодня ровно в пять утра вместе со звонком будильника на мобильном телефоне.

Он быстренько привёл себя в порядок, слегка перекусил и поехал к дому доктора. На том месте, где стоял «Логан», уже никого не было. А вот чуть ближе к предыдущему подъезду стояла темно-синяя седьмая модель «Жигулей». Задние стекла были тонированы, и находился ли кто-нибудь в машине – ему было не видно. Если допустить, что наблюдение круглосуточное, то, вполне вероятно, произошла смена экипажа. Там же, где стояла «Лада» 14-й модели, была припаркована старенькая «Тойота». Сергей вышел из «Форда» и подошел к ближайшему подъезду, сделав вид, что нажимает кнопки домофона. Он находился метрах в тридцати от «Жигулей» и стал производить имитацию разговора. Двор в это время был пустынным, и нужно мотивировать свой приезд, так как не обратить на него внимания в такой ситуации было невозможно. Всё получилось вполне реально. Он сказал в домофон, что согласен ждать в машине хоть час, и напоследок изобразил поцелуй в форме чмока. После чего вернулся в свой автомобиль. Номер «Жигулей» был виден хорошо, и сыщик записал его рядом с номером «Логана»: в582НЕ. Номер старенькой иномарки в сумерках разглядеть было нереально. Что же, будем ждать, нам не привыкать, работа такая.

Слушая радиостанцию «Маяк», время пролетало скорее и интереснее. Осокин любил «Маяк», в таких ситуациях он просто был спасением для него. Народ потихонечку стал выползать из своих берлог и разъезжаться на машинах. Скоро должен и наш лекарь выползти. Выполз он в начале восьмого, и так же пешком пошел в сторону остановки. Никто его не сопровождал. Машины оставались на месте. Из них никто не выходил. Движения ноль. Вроде, радоваться надо, а Сергей даже расстроился немного. Адреналин в крови стал успокаиваться. Но выдержку в полчасика он все же сделать решил.

Примерное через двадцать минут вдруг завелись «Жигули», хотя в машину никто не садился. Водитель размеренно и спокойно развернулся и уехал из двора на Санкт-Петербургскую улицу. Сначала Осокин хотел поехать за ним, но решил этого не делать. Всегда нужно исходить из худшего. Вдруг это все-таки наружка, тогда на глазах иномарки этого делать не следует. Лучше посмотреть, как она себя поведет. Минут через пять заработал двигатель и старенькой японочки, которая также выехала со двора. Осокин сделал выдержку и направил свой «Форд» за ней.

Машинка ехала не быстро, водитель соблюдал правила дорожного движения, и «вести» её сыщику было одно удовольствие. Пробок еще не наблюдалось, и поэтому он отпустил её на максимально дальнее расстояние. Каково же было его удивление и опять же небольшое огорчение, когда автомобиль не поехал в сторону города, как надеялся Сергей – к больнице, а выехал на Лужское шоссе и свернул на улицу Рабочую. Затем выехал на улицу Магистральную и заехал в какой-то большой гараж или базу, расположенную в строении 19. Он, естественно, туда заезжать не стал. Но номер этой старушки все же записал: н982 АК. И решил поехать к больнице.

Опять же, действуя по установленной привычке, прошелся пешком по территории. Судя по времени, Хамитский уже полчаса как трудится со скальпелем в руках. На территории всё было спокойно. Никаких знакомых автомобилей не было – ни «Лады», ни «Логана», ни «семёрочки». Тишь, да гладь, да Божья благодать. Он и не знал: радоваться по этому поводу или огорчаться. Выходит, это не наружка. А так всё сходилось. Как по писаному. Оставалось впечатление, что где-то что-то упустил. Расшлепать его не могли, в этом он был уверен на сто процентов.

Доктор сегодня работает до двух часов. Надо ехать к воякам, придется Толяну идти на контрольный осмотр. Да это и к лучшему, здоровье у нас у всех одно, и пренебрегать им нельзя. Но все-таки странное чувство неудовлетворенности не проходило.

* * *

Оба Анатолия, естественно, находились дома. Сергей с удовольствием отметил про себя, что Исаков выглядит значительно лучше. Легкий румянец на щеках говорил о человеке, состояние которого еще несколько дней назад внушало серьезные опасения даже за его жизнь, что дело действительно идёт на поправку.

– Прекрасно выглядишь, больной, – сделал комплимент Анатолию сыщик. – На тебе уже пахать нужно.

– И это правда, – подтвердил его слова таксист. – Я уже отжиматься начал. Рана практически не болит. Я и не чувствую её.

– Ну, и отлично, – продолжил Сергей, – может быть, и не стоит тогда идти на контрольный осмотр к нашему любимому доктору?

– Ну, уж нет, – воспротивился Исаков, – я хочу лично от него услышать, что полностью могу делать со своим телом, что хочу. А хочу я многого.

– Понимаете, парни, – пытался отговорить друзей от визита к врачу Осокин, – мне кажется, я лопухнулся. Проверял я Хамитского, и сначала был уверен, что за ним установлена слежка. Но потом, кажется, убедился, что ошибаюсь. А вот сейчас опять у меня на душе неспокойно. И главное – понять не могу, что меня гложет. Интуиция, что ли? Короче, мое мнение, что мы не можем рисковать.

– Ну, какой тут риск? – вступился за друга Лобунько. – Если бы слежка была, ты бы срисовал её.

– Да я и был уверен, что срисовал, – не унимался Сергей, – а на деле оказалось, что нет. Понять не могу, где и в чём я ошибся. Все-таки пойдешь? – обратился он к Исакову.

– Да, Серега, мне это даже чисто психологически необходимо. Да и как меня в больнице достать могут? Тем более вы же меня подстрахуете!

– Это все так. Но знайте моё мнение – я против, – пытался все-таки убедить друзей сыщик. – Лучше бы ещё пару лишних дней повалялся дома, и всё: здоров, как бык. Это и невооруженным глазом даже я вижу.

– Нет, Серёжа, – стоял на своём и Исаков, – я ещё раз хочу сходить к доктору. И он этого требовал, и я ему это обещал.

– Странная у вас с ним любовь какая-то! – пошутил детектив. – Его я как раз понимаю, лишняя пара тысяч баксов никогда не помешает. А вот тебя… ну, ладно, коли так решил, то давай, звони. Кстати, с телефонами всё в норме? – это он уже спросил у Лобунько.

– Обижаешь, командир. Как обещал, шесть штук, столько же левых симок. Мы уже все подготовили и забили все необходимые номера, – гордо проговорил тёзка таксиста. – Вот три твоих. У всех включена функция быстрого набора. Номер первый ты, второй Толян, ну, а третий я.

– У нас ведь еще и старые – парочка неиспользованных – осталась. Вот со старого и набирай своего доктора, – это он уже к Исакову. – Продумай сначала весь разговор, и на громкую связь включи, чтобы и мы слышали. Действуй!

Анатолий взял один из старых аппаратов, немного помолчал, видимо, действительно пытался прокрутить про себя весь разговор, и решительно набрал номер доктора. Когда пошли гудки, включил громкую связь.

Хамитский ответил секунд через десять:

– Слушаю.

– Добрый день, это ваш необычный пациент. Вы просили через три дня на осмотр прийти. Я готов.

– Да, я вас узнал, – голос у него был усталый, – вероятно, день тяжёлый выдался. – Что же, давайте осмотримся. Квитанций возьмите с собой в два раза меньше, случай у вас несложный. Вот только маленькая загвоздочка существует: сегодня не моя смена дежурит, и по этой причине осматривать вас здесь я не смогу. Назовите удобное для вас место и время, туда я и подъеду.

Возникла заминка. Толя не знал, что и сказать. Сергей сделал указательным пальцем вращательное движение. Исаков всё понял и продолжил:

– Хорошо, сейчас я подумаю и минут через тридцать перезвоню, хорошо?

– О’кей! – доктор дал отбой.

Друзья молча смотрели друг на друга. В этом варианте были как свои плюсы, так и минусы.

– Давайте выжмем из этого варианты все преимущества. Нужно выбрать такое место, которое максимально исключало бы захват больного, если мы где-то все же ошибаемся, – сделал вывод Сергей. – Какое место мы можем выбрать? Может быть, гостиница? Нет! Не пойдет. Там как раз с возможностями Быстрова это очень легко можно сделать. Чья-нибудь квартира? Опять же посторонних людей подставлять не хочется. Надо какое-нибудь место, где народу много. Идеальный вариант, это полиция. Но и здесь свои сложности. Да и протекает там со всех щелей. Мог бы Вадим Иванович здесь что-то организовать, но я и так его в последнее время много раз подставлял. Вы чего молчите, предлагайте!

– А если вагон поезда? – предложил Лобунько. – На одной станции сесть, на следующей выйти.

– Тоже вариант, но сложно предугадать пути отхода. Нет, не пойдет, – констатировал Сергей. – Надо что-то простое и необычное. Магазин, например, какой-нибудь. Но и здесь мы людей можем под бандитов подставить. Да, что-то сходу и не могу подобрать ничего стоящего.

– Стоп! – воскликнул подранок Исаков. – У меня очень хорошая знакомая работает заведующей магазина «Осень» на Федоровском ручье. У неё и кабинет довольно просторный. Диван имеется. Магазин ведь круглосуточный. Она ради меня на всё пойдет!

– Интересно девки пляшут! – удивился Осокин. – Вы ведь женаты, молодой человек. Разве не аморально иметь такие связи?

– Жизнь сложная штука, – многозначительно сказал Анатолий из Новгорода. – Да и не виделись мы с ней давно. Она будет рада оказать мне услугу. И лишнего болтать не будет. Ну, а если уж и наедут на неё бандиты, пусть всю правду говорит. Всё равно тогда уже меня полностью расшлёпают.

– А ведь это действительно удачный вариант, – задумчиво проговорил частный сыщик. – Молодец Исаков. Иногда и аморальное поведение любящего мужа имеет свои положительные стороны. Давай, звони ей. И, если она еще работает, договаривайся часов на семь вечера. Это с ней. С доктором можно на полчаса позже. Только, брат, извини, опять громкую связь включай. Телефон хоть помнишь её?

– Конечно, как и её саму. Очень она расстраивалась, когда узнала, что я из города уезжаю. Интересно, обрадуется моему звонку? Лишь бы работала ещё.

Анатолий взял мобильный и собрался с духом, прежде чем набрать номер. Когда пошли гудки, включил громкую связь.

– Магазин «Осень», – раздался приятный женский голос, – слушаю вас.

Исаков, казалось, потерял дар речи. Открыл рот и не мог ничего сказать. Видимо, тёплые их отношения связывали. Действительно, жизнь – сложная штука. Лишь бы была она, эта жизнь…

– Людочка, милая, здравствуй. Узнала меня?

– Толенька, неужели это ты? – казалось, она сейчас заплачет от счастья, столько любви было в её голосе. Лобунько с Осокиным даже стыдно стало, что они слушают такой интимный разговор. – Ты где, родной, откуда звонишь?

– Я в Новгороде, Люда. Мне не очень удобно разговаривать. Я потом тебе все объясню. Мне просто необходима твоя помощь. Сегодня – особенно. Сможешь помочь?

– Конечно, смогу, – она даже не поинтересовалась, какая помощь от неё требуется. – Приезжай ко мне. Я сегодня на сутках, работы мало. Я для тебя всё сделаю. Господи, как же я соскучилась по тебе.

– Родная ты моя, я подъеду где-нибудь в половину седьмого вечера. Это нормально?

– Да хоть во сколько. Кабинет у меня тот же. Там ничего не изменилось, – подслушивающие мужчины поняли, что речь идет о диване, и улыбнулись. Исаков, кажется, даже покраснел.

– Всё, милая, до встречи. Я обязательно подъеду.

Он нажал на кнопку отбоя и посмотрел на молчащих и улыбающихся товарищей:

– Ну, что вылупились? Будете так смотреть, я вообще туда к пяти поеду.

– Да хоть живи там, – дал немного серьезности Осокин, – только завещание не забудь написать. Хотя, что тебе завещать? Старую «восьмерку»? Твоим пацанам она тогда уже не понадобится. Всё, хватит хохмить, звони доктору!

Исаков минут пять успокаивался, прежде чем снова набрал номер доктора. Пошли гудки, включил громкую связь:

– Слушаю вас, – раздался голос Владимира.

– Это снова я. Вас устроит восемь часов вечера, магазин «Осень» на Федоровском ручье, кабинет заведующей магазина? Кабинет просторный, есть диван. Кабинет закрывается изнутри. Вас там будут ждать. Спросите Людмилу.

– Прекрасно. Ровно в восемь вечера я буду на месте. – Он дал отбой.

– Ну и на хрена тебе такой большой запас во времени? На двух стульях усидеть хочешь? – выразил свое неудовольствие Сергей. – Расслабляться потом будешь, когда всё закончится.

– А вдруг этого «потом» уже и не будет никогда? – как-то обреченно сказал Исаков. – Ничего, потерпите часик… ну, чуть больше. Нам же и поговорить с ней надо.

Не смог ничего на это возразить сыщик. Прав, наверное, таксист.

– Ладно, давайте обсудим тактику наших действий. Времени ещё навалом. Чёрт! – вдруг спохватился Осокин. – Ведь я забыл самое главное.

Он взял свой обычный телефон и набрал номер Степанова Игоря, трудившегося в дежурной части УВД области:

– Игорь, привет, срочно нужно пробить три машинки, сделай, пожалуйста, очень тебя прошу. Очень надо!

– Диктуй, – Игорь был лаконичен, как всегда.

Сергей продиктовал товарищу три номера.

– Перезвоню минут через десять, – сказал Игорь и отключился. Видимо, был на дежурстве.

Пока ждали звонка от него, решили выпить по чашечке чая. Толя Лобунько угостил пирожками собственного изготовления. Очень вкусные! А с ароматным напитком – просто божественны!

Наконец телефон Сергея заверещал:

– Да, говори, записываю.

– Все три машины принадлежат Юридическому лицу: ООО «Обеспечение финансовой безопасности», Новгород, улица Магистральная, строение 19. До связи! – он быстро отбился, Сергей даже не успел спасибо сказать. Видимо, у Игоря на работе аврал.

Вот это сюрприз! Сергей надолго замолчал. Это всё очень осложняло ситуацию, недаром так не хотел он отпускать Анатолия на этот осмотр. Значит, он был прав! За Хамитским велось наружное наблюдение. Причем, велось хорошими специалистами, если даже он мог так лопухнуться.

– Какой же я идиот! Вот вам наглядный пример, как нельзя недооценивать противника, – критика в собственный адрес продолжалась. – У них на смене, оказывается, было не два, а три экипажа, если даже не четыре. Нет, все-таки три. Четыре, это уже перебор даже для такой фирмы. И третья стояла на Санкт-Петербургской улице, на автобусной остановке, где стоят таксисты. Наверняка с «шашечками». Отправочку нашего доктора ей передавали по рации автомобили со двора. Поэтому они и не выезжали за доктором. Ждали, когда он сядет в автобус. В автобусе его сопровождал человек из третьей машины. А человек, вышедший из подъезда и севший в «Логана», просто старался убедиться, нет ли шума в квартире в отсутствии доктора. Таким образом, они проверяли, не живет ли наш раненый у него дома. Мужики, всё очень серьезно. Если «Рваный» сумел договориться о наружном наблюдении с такой фирмой, то он поставил на карту всё. Толян, нам всем, особенно тебе, угрожает нехилая опасность, если ты пойдешь на встречу с доктором. Тебя элементарно будут брать. Хорошо, что ты «Рваному» живой нужен. Хотя, с другой стороны, при таком раскладе даже и неизвестно, хорошо ли это. Если тебя возьмут, Быстров тебе гланды плоскогубцами вырвет. И это будет только начало. Может быть, отменим мероприятие?

– Нет обратной дороги, – жестко заявил Исаков. – Вы решайте сами, а я пойду до конца. Или пан, или пропал.

– Я с тобой, – вторил ему Лобунько.

– Втянули же вы меня в блудняк. Ну, как я вас одних теперь оставлю? – сказал Сергей. – Давайте тогда разрабатывать все пути выхода из ситуации. Где у нас стволы и шапочки?

– Всё в гараже, где и «восьмерочка», – сказал Лобунько.

– Придётся ей сегодня очень хорошо потрудиться. Возможен вариант, что и в последний раз в её автомобильной жизни. А сейчас давайте, пока есть время, всё тщательнейшим образом спланируем и попытаемся заставить коллег, если можно их так назвать, сыграть уже в нашу игру. У нас большое преимущество перед ними, даже несколько. Они не знают, кто, где и с кем встречается, и не знают о нашем присутствии. А вот мы не знаем, какие им даны указания в случае, если мы уходим в отрыв. Нет ли приказа, не брать нас в этом случае живыми. И вооружены ли они – мы тоже не знаем. Давайте и строить нашу тактику исходя из худшего: они вооружены, и в случае нашего сопротивления живыми могут нас и не брать.

Друзья сели за стол, взяли ручки с бумагой и стали пытаться найти выход из создавшейся ситуации. Еще Сергей со своего телефона позвонил на мобильный Вадиму:

– Вадь, у нас сегодня маленькое мероприятие. Если с нами что-нибудь произойдёт, ты должен знать, что за Хамитским велась круглосуточная наружка силами фирмы «Обеспечение финансовой безопасности». Нанял их, конечно, «Рваный». Данные машин можешь взять у Игоря Степанова, он мне их сегодня пробил. Мы будем на белой «восьмерке». Впрочем, это уже неважно. Поговоришь потом с заведующей магазина «Осень» на Федоровском ручье. Она поможет разъяснить некоторые моменты. Вот и все пока. У полиции не будет никаких рейдов в районе Федоровского ручья?

– Нет, сегодня в городе полиции будет мало, отдыхают все. Завтра большой областной рейд.

– Ну, хоть здесь повезло.

– Серый, будьте осторожны. Я за вас пальцы скрещу.

– Спасибо, Вадь, надеюсь, еще свидимся в этой жизни.

* * *

В половине пятого вечера все трое сели в Серегин «Форд» и поехали в гараж. Внутри поменяли железки на «восьмерке». Поставили питерские, с цифрами 232. Намёк на «Инфинити» Быстрова. Даже это Исаков продумал, молодец! Ствол с глушителем положили в бардачок «Лады». Сергей и Исаков взяли себе по травматическому пистолету, внешне похожие на «ТТ». На борта машинки прикрепили на специальных магнитах надписи «Ленгазстрой». Такой и организации то, наверное, нет, но у нас в городе все можно достать или сделать. Молодец, Исаков, не зря подготавливался к реализации своего плана шесть месяцев. На заднее сиденье положили длинную таксистскую антенну с флажком России на самом верху и шашечки такси. Две вязаные шапочки с вырезами для глаз тоже кинули в бардачок. В багажник, на всякий случай – пятилитровую канистру с горючей смесью. Вот, кажется, ничего и не забыли. В городе уже начались пробки, поэтому пора выезжать.

Сергей и Исаков сели в «Форд» сыщика, а Лобунько – в преображенную «Ладу». Приехали к универмагу «Русь», где с трудом нашли место, куда припарковать автомобиль сыщика. Затем Осокин пересел за руль «восьмерки», Исаков сел назад, а Лобунько рядом с водителем. Повезли Анатолия в «Осень». Приехали чуть раньше, начало седьмого. Исаков вышел и пошел в магазин, а Сергей с его тёзкой поехали к дому Хамитского. «Ладу» оставили у 113 дома, а сами пешочком прогулялись по дворам. Теперь всё предсказуемо несложно. 14-я модель «Лады» стояла рядом с подъездом Хамитского. В машине находились двое. Сергей рассмотрел наконец-то её номера – 639. На другом конце дома стоял старый знакомый «Логан». В нём тоже было двое. Затем прошлись мимо стоянки такси на автобусной остановке. Последней машиной и несколько сзади от других стояла знакомая японочка с таксистскими шашечками. Повезло, что смена была с известными тачками. Иначе пришлось бы затратить чуть больше времени для установления других машин, экипажей. Но это было нетрудно. Как правило, места дислокации в таких случаях не менялись. Картинка была ясная, можно возвращаться к «Осени» на Ручей. Дошли до своей «восьмёрочки» и поехали на точку.

Припарковались на стоянке у магазина «Плюмар». Отсюда был самый лучший обзор площадки для автомобилей у торговой точки «Осень». Времени до восьми часов вечера оставалось всё меньше, но оно ещё было. А потряхивать уже начинало. Они сидели и молчали. Говорить было не о чем, всё обговорено. Состояние у обоих было пиковое, одним словом, были на взводе. Прекрасно понимали, что может произойти всё, что угодно. Страх тоже присутствовал, ведь живые же люди, не роботы.

Ждали двадцати часов. Уже скорее бы, что ли. Наконец-то! Двадцать, ноль-ноль! А вот и Хамитский появился, заходит в магазин. Сергей и Анатолий фиксировали, как почти сразу же на площадку к нему подкатил и «Логан». А японочка с 14-й «Ладой» спустя минуту тоже припарковались к «Плюмару», недалеко от «восьмерки» Исаковской. Машин здесь было достаточно много, магазин работал до девяти, так что всё было в норме. Ровно через полчаса, как ими и было запланировано, к центральному входу «Осени» подкатил «Матисс» с шашкой на крыше, и сразу же к нему вышел Хамитский. Если ребята правильно соображают, то за Хамитским отправят одну машину, а две оставят здесь. Нельзя исключать, что именно здесь доктор мог проводить осмотр раненого. Так и случилось. Японочка сорвалась за такси с Хамитским, который должен был по настоятельной просьбе Исакова увезти её в район Западного рынка на улицу Попова, а затем еще около часа кружить в этом районе, делая вид, что кого-то ждёт. Чего не сделаешь за отдельную хорошую плату. А 14-я «Лада» подтянулась поближе к «Логану». Молодцы, грамотно всё делают. Еще ровно через тридцать минут подъехало другое такси, в которое очень быстро сел вышедший из магазина Исаков. Акция около «Осени» отпадала: очень много свидетелей и машин. Придётся проводить её в движении. Исаков на такси стал быстро отъезжать от «Осени». Конкуренты растерялись, так как не успели понять, был ли это именно он. Но вовремя сориентировались, ведь такой мужчина при них в магазин не заходил, да и хромота была явно выражена. Ошибиться трудно, и они сорвались за такси. Теперь ребятки должны определиться, когда и где лучше закреплять Исакова. Необходимо их опередить, и сделать это нужно как можно скорее. Этот вариант обговаривался на базе очень тщательно. И Сергей с Лобунько приготовились одеть шапочки. Толя уже держал ствол на коленях.

«Лада» и «Логан» ехали друг за другом. Между ними и Исаковым была одна машина. Они ехали в правом ряду. Сергей старался держаться в паре метрах сзади от конкурентов, но в левом ряду. Помогал всё это проводить в жизнь водитель Исаковского такси, который действовал строго исходя из указаний своего странного пассажира. У водителя такси, в котором находился уже бывший раненый, на торпеде лежала пятитысячная купюра. На перекрестке горел красный сигнал светофора. В принципе, пора. Сергей и Толя натянули шапки-маски и сравнялись с двигавшейся за «Логаном» «Ладой». Лобунько опустил стекло и сделал прицельный выстрел в левое переднее колесо машины. Автомобиль резко бросило влево, Сергей еле успел отвернуть, чтобы не помять родную «восьмерочку». Водитель «Лады» моментально затормозил и остановился. Как себя повели люди этого экипажа, Сергей с Анатолием уже не видели, их внимание переключилось на «Логан». А люди в «Логане» не видели, что происходит у них за спиной, так как всё их внимание было направлено на такси с Исаковым. Да и выстрел из пистолета с глушителем был практически бесшумным. Сергей поравнялся с «Логаном». Недолго думая, Лобунько произвёл точно такой же выстрел, но уже в колесо французской машины. Реакция автомобиля была такая же: резкий скачок влево и экстренное торможение. Толя решил еще пошутить. Когда «восьмерка» проезжала рядом с «Логаном», навел ствол на сидящих в машине людей. Увидев лица в черных масках и наведенный на них пистолет с глушителем, мужчины, находящиеся в машине резко бросились к полу, насколько их комплекция позволяла сделать это. Сергей дал по газам и обогнал впереди идущий транспорт, в том числе и такси с Исаковым. Затем резко затормозил перед ними. Как только они остановились, к ним подбежал Анатолий и плюхнулся на колени к Лобунько. Одновременно с этим маневром Осокин и его пассажир сняли шапочки. Горящий впереди красный сигнал светофора позволил им выехать на полосу встречного движения и двинуть на всех парах в сторону перекрестка. Объехав две полосы попутного направления, они также – под красный сигнал светофора – свернули с Федоровского ручья на Большую Московскую улицу в сторону телестудии «Славия». Слава Богу, что не было гаишников, иначе пришлось бы устраивать гонки и бросать машину.

С улицы Большой Московской повернули на набережную, где в ёлочках, в течение трех минут, отработанными движениями превратили питерскую спецмашину в новгородское такси с антенной и российским флажком. Затем уже спокойно выехали на мост имени Александра Невского и поехали в сторону универмага «Русь».

– Блин, неужели мы сделали это? – трясущимися губами проговорил сыщик. – Даже не верится. Но все равно надо спешить.

Реакция у всех была разная. Сергея всё еще потряхивало, Лобунько что-то орал от радости или счастья. А Исаков сидел, как вкопанный, и молчал. Через пять минут были около «Руси». Осокин с Исаковым пересели в «Форд», а Лобунько – за руль «восьмерки». До гаража доехали без приключений. Загнали «восьмерку» в гараж и двинулись на базу. По пути купили бутылку виски, поставили под окно «Форд» и зашли в берлогу. В общаге всё было спокойно. У тезки Исакова были приготовлены люля-кебаб, словно заранее знал, что без виски не обойдутся. И сели за стол. Все уже успокоились. Но после первой выпитой как прорвало. Стали вспоминать подробности, смеялись. А вот Исаков что-то загрустил. За Людмилу беспокоился. Но она обещала, что в магазине её уже сегодня не будет. А ночью она должна приехать сюда. Он дал ей адрес без согласия друзей, так как понимал, что сейчас она – его главное слабое звено. И если «Рваный» про их отношения узнает, то достанет Исакова именно через неё. А парням он ночью всё объяснит. Надо бы её в отпуск на пару неделек отправить, – решил про себя Анатолий. Ведь там, в магазине, он ей предложил это. Но без него она никуда не хотела уезжать.

Всё-таки странные люди – женщины…

Новые проблемы Быстрова и ответный ход

В 21 час 40 минут раздался резкий звонок мобильного телефона «Рваного». «Слава Богу, – подумал он, – неужели взяли?»

– Слушаю, да я это, я, – заорал он от нетерпения в трубу, вскочив с удобного кресла. Но то, что он услышал далее, заставило резко снизить тон и опуститься обратно в кресло. – Приезжай, я в офисе. Кирилл сейчас подъедет.

Он набрал номер Кирилла, который должен был находиться в городе, на связи. Так оно и было. Услышав в телефоне поникший голос шефа, он выслушал его и помчался в офис. Кажется, начинается новый виток проблем.

– Что произошло? – спросил он у Быстрова, входя в кабинет.

– Да в принципе, ничего особенного, – деланно – спокойно ответил его шеф. – Я уже начинаю привыкать. Мы ждали, что сегодня к нам доставят твоего таксиста, но не получилось. Двое его друзей в масках обстреляли две машины Игоря Викторовича, и теперь он нам хочет сделать предъяву, что мы неправильно ориентировали его ребят по степени опасности объекта и самой обстановки.

– Все живы? – удивленно и обеспокоенно спросил Кирилл.

– Слава Богу, да. Игорь Викторович будет с минуты на минуту. Отдуваться перед ним будешь ты. Ещё с ним проблем не хватало. И это всего-то из-за постоянного бесплатного билета на посещения нашей бывшей усадьбы в Бронницах! Я считал, что он – мой должник. Как теперь эта хитрая бестия поведёт себя?

Через пару минут в кабинет «Рваного» без стука вошёл представительный мужчина лет шестидесяти. Бывший работник руководящего состава ФСБ области, в настоящее время пенсионер и предприниматель, Игорь Викторович Семёнов. Глаза его горели от ярости:

– Что происходит, чёрт возьми, – начал он на повышенных тонах, забыв поздороваться. – Почему мы ничего не знали о возможности такого поворота дела? Требовалось лишь задержать и доставить нужного вам человека после его встречи с доктором. А получается гангстерский Голливуд!

– Игорь Викторович, – начал оправдываться «Рваный». – Мы и сами не могли ничего подобного предполагать. Вот Кирилл сейчас попробует вам всё объяснить.

– Да не нужны мне никакие его объяснения! Если вы не знаете, кто против вас работает, какого хрена подставляете уважаемых людей и фирму? Или хотя бы не информируете о своих предположениях. Мы тогда и работу строили бы по-другому.

А вот это уже походило на перекладывание вины с больной головы на здоровую. Но ни «Рваный», ни Кирилл ничего на его выпад не ответили.

– Вы хоть знаете, кто против вас работает? – продолжил Семёнов. – Или предполагаете хотя бы? Так просчитать и сделать моих ребят могли только настоящие профессионалы. У меня валенки не работают. Хорошо хоть, что все живы. Отделались легким стрессом.

– Будьте любезны, если можно, расскажите подробности, – попросил Кирилл.

В течение десяти минут Игорь Викторович в красках рассказывал о происшествии.

– Таким образом, вы подставили моих людей, меня самого, мою фирму, и я даже предположить не могу – кому. Да ещё две машины с простреленными колёсами. Хорошо хоть полиция на стрельбу не примчалась! – Он, наконец, опустился в предложенное ему кресло, медленно остывая от гнева. – Так что, парни, не знаю, как мне с вами теперь и поступать. Может, предъяву оформить? Уважаемые люди меня поддержат.

– Так значит, их уже трое? – удивился Кирилл. – Целая банда. Надо как-то их вычислять.

– А это уже ваши дела и проблемы, – уже спокойным голосом вымолвил Семёнов. – А я умываю руки.

– Не надо горячиться, Игорь Викторович, – сказал Быстров. – Мы принимаем ваши аргументы в плане нашей неполной информированности. Я теперь буду считать себя вашим должником, а вас всегда будем рады видеть по моему вечному пригласительному билету во всех наших заведениях. За наш счёт, естественно. Давайте расстанемся друзьями.

– Вы усадьбу скорее восстанавливайте, очень мне там нравилось. И будьте осторожнее с этими ребятами. У меня такое впечатление, что они каким-то образом с конторой связаны.

– Извините еще раз, Игорь Викторович, а из какой машины обстреляли ваших людей? – спросил Кирилл.

– Белая питерская «восьмерка», цифры номера 232, – услышав это, Быстров заскрипел зубами. – На борту какая-то надпись типа «спецстрой». Но это всё липа, поверьте мне. Ладно, решайте свои проблемы, я на фирму. Всего доброго!

Он вышел из кабинета. Было слышно, как за ним устремились, топоча тяжелой почему-то обувью, его охранники.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросил у своего помощника «Рваный».

– Я считаю, что тебе необходимо как можно скорее вызвать к нам твоего друга. Именно он сбил мать этого таксиста, и по большому счёту именно он ему и нужен, а не ты. Вот он пусть и разбирается с этим дерьмом. Кстати, сегодня звонил Архипов. Наш таксист проходил срочную службу в Чечне, затем остался там по контракту, участвовал в военных действиях, имеет несколько правительственных наград. Был в диверсионной группе заместителем. Представляешь, сколько диверсантов он может на нас заслать! А это тебе не наши местные беззубые опера, которые и тебя, и меня за ряд чуть ли не очевидных убийств никак принять не могут. Я считаю, пусть твой Шалый разбирается, если сможет. Я только помочь ему смогу.

– Что-то ты рано ручки опустил, – тихо проговорил «Рваный». – С таксистом-диверсантом разобраться не можешь. Какой ты после этого начальник моей безопасности? Только баб мочить и можешь. Нет, родной мой. Шалого я, конечно, сегодня постараюсь вызвать, но вот когда он приехать сможет? Он без дела в своей столице не сидит. А вот ты мне в течение нескольких часов выясни, почему доктор делал контрольный осмотр именно в этой «Осени» в кабинете заведующей? Если это то, что я предполагаю, то этот таксист сам к нам придёт с повинной головой. Про Хамитского забудь, всё выясняй через персонал магазина, можешь челюсть кому-нибудь сломать. А эта заведующая чтобы сегодня же была у тебя в подвале. Ты понял меня?

– Я считаю это лишним. Не бабу, а мой подвал. Вдруг им известен адрес моей дачи?

– Это твои проблемы. Возьми с собой Санягу с Мотей, стволов у вас достаточно. А если таксист на твоей даче появится, так это как подарок для нас! Действуй!

– Хорошо, Володя, давай с этой стороны попробуем…

* * *

Всё оказалось намного проще, чем он рассчитывал. Когда Кирилл зашел в магазин «Осень» и спросил про заведующую, ему рассказали, что она ушла из магазина после 22-х часов и больше сюда не вернётся. Адрес давать не хотели. Тогда он выбрал самую красивенькую и молоденькую девушку и сделал то, что советовал ему его шеф. Он сломал ей челюсть одним несильным ударом в лицо. Причём сделал это с превеликим удовольствием. Через минуту у него был домашний адрес Людмилы. А через час и она сама, избитая и со сломанными рёбрами, лежала без сознания в подвале его дома в деревне Мшага. Саняга и Мотя со стволами находились в доме. Сам Кирилл поехал к Быстрову. Хотя он и высказывал опасения Быстрову по поводу своей дачи, но всё-таки был уверен, что его дом, вернее адрес в Мшаге, никоим образом не может быть известен таксисту.

Не всегда пробуждение бывает радостным

Осокин и Исаков с Лобунько проснулись рано. Была ещё ночь. Вернее, проснулся Исаков, посмотрел на часы и разбудил остальных:

– Парни, вставайте, Людмилы нет, она давно уже должна была прийти. Уже два часа ночи, а она обещала быть после двенадцати.

– Не понял, – удивился Сергей, – ты что, дал ей этот адрес?

– А что мне оставалось делать? Про наши отношения почти все старые работники магазина знали. «Рваный» с Кириллом сразу же за неё возьмутся.

– Так какого хрена ты молчал до сих пор? – Сергей был в ярости. – Срочно звони в магазин!

Исаков набрал с левой симки номер магазина. Когда ему рассказали о случившемся, он изменился в лице и сбросил звонок:

– Кирилл взял в магазине её домашний адрес, предварительно сломав ради получения этой информации челюсть молоденькой продавщице.

– Ты знаешь, где она живёт?

– Конечно.

– Срочно в машину!

Пока они бегом спускались вниз, Сергей опомнился, что стволы в гараже. А без них ехать на верную смерть смысла не было. Придётся потерять минут пятнадцать. Но и машину надо сменить. Они мчались по ночному городу с бешеной скоростью. Поменяли машины, взяли, что посчитали нужным, и ринулись к дому Людмилы. А вот сейчас уже Исакова трясло, как лихорадочного:

– Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

– Не ной. Она им нужна живая. Только за живой ты можешь к ним прийти сам. За мёртвую ты будешь мстить. Они это понимают. То, что Кирилла до сих пор не было у вас в общаге, говорит о том, что она пока молчит. Но, если он за неё возьмётся серьёзно, быстро вытащит адрес.

– Не думаю так. Ты её не знаешь.

– Мне достаточно, что я знаю Кирилла.

Еще через пятнадцать минут они были у дома Людмилы и сразу же поняли, что дома никого нет.

Исаков набирал номер телефона девушки, но он был отключен.

– Что же делать? Что делать? – повторял он, как заведенный.

Лобунько предложил ехать сразу к Кириллу в Мшагу. Ведь бандиты не знают, что им известен его адрес, – прописка у Иванова городская. Это самое вероятное место, где её могут держать.

Сергей согласился с ним. Нельзя терять ни минуты. Пока еще ночь, они смогут что-нибудь предпринять. Потом будет с каждым часом всё сложнее и опаснее. Даже если её там и нет, они должны убедиться в этом прямо сейчас.

Еще через пятнадцать минут белая «восьмерка» такси с антенной и флажком и на левых железках, только уже новгородских, въехала в деревню, которая находилась на трассе. Дом Иванова был в стороне от других. Проехали метров двести мимо и поставили машинку на обочине, рядом с каким-то грузовиком. Так что её не очень и заметно было, да и в глаза особо не бросалась.

Заговорил Лобунько:

– Смотрите, в окнах заметен небольшой свет. Предлагаю идти сначала одному мне. Ствол с глушителем я засуну за спину в брюки. Меня внешне бандиты не знают, притворюсь пьяным соседом. Попытаюсь их развести на закусь и выпивку. Вы контролируйте сзади. Врывайтесь, если только услышите выстрел без глушителя. Если повезёт, то я вас сам позову.

Исаков знал возможности своего тёзки, поэтому сразу согласился на этот вариант. Сергей молчал. Он в их делах не разбирался.

Осторожно подошли к дому. Сергей с Исаковым встали чуть в стороне, чтобы их не было видно из окон, а Лобунько поднялся по низенькому крылечку и медленно стал нажимать на дверь. Она оказалась запертой изнутри. Выбирать было не из чего, и он застучал по ней кулаком, на ходу импровизируя пьяным голосом:

– Сосед, сука, открывай! Сейчас яйца вырывать тебе буду. Что ты вчера с моей Никой у магазина обжимался? Открывай, сука!

Он продолжал стучать и орать, пока внутри дома не решили утихомирить пьяного соседа. Щелкнул замок, и дверь стала открываться внутрь, но Толя не дал находившемуся внутри человеку открыть её полностью. Он резко ударил по двери ногой, вложив в этот удар всю свою ярость и злость, и дверь, в свою очередь, также резко приложила стоящего за ней человека прямиком по лицу.

– Что же, ты сука к чужим бабам пристаешь? – продолжал Лобунько орать пьяным голосом, иногда срываясь на фальцет. Получалось у него это мастерски. – Я же люблю её, падлу, а она с тобой крутить начала.

Одновременно он оценивал обстановку изнутри. Мужчина, который пытался открыть дверь, держался обеими ладонями за лицо, по которому сочилась кровь. Видимо, открывавшему человеку неслабо ударило массивной дверью в лицо.

С удивлением он обнаружил ещё одного мужика, довольно крепкого телосложения, который от удивления не мог ничего сказать, и молчал, глядя на пьяного идиота. Лобунько оценил его боковым зрением, и только после этого сделал вид, что лишь сейчас увидел ещё человека, и тут же полез на соперника, продолжая также орать:

– И ты, сучонок, к моей Нике захаживаешь, пока я по дальняку хожу. Урою, сука!

Но этот мужчина вдруг достал из-за пояса ствол и направил на Лобунько со словами:

– Если ты сейчас не утихомиришься, то я тебя, козёл сраный, пристрелю!

– Стреляй, сука, стреляй, – Толя разорвал на груди рубаху и стал приближаться к мужчине. – Всё равно мне без неё жизни нет, пока вы её здесь шпилите хором. Падлы вонючие! Стреляй, сука!

Он до конца разорвал рубаху и отметил краем глаза, что мужик опустил пистолет и, кажется, даже улыбнулся. Это была победа! Выстрела не будет. В припадке от бессильной ревности он упал на пол спиной и стал колотить кулаками по полу, продолжая орать и матюгаться, одновременно изгибая спину. Мужик расслабился и опустил дуло пистолета. Это он сделал зря. Молниеносным движением правой руки, Лобунько выхватил из-за спины свой ствол, и «Макаров» только разок пшикнул, причем пуля угодила прямиком мужчине в пах. Он бешено заорал и, видимо, хотел снова поднять свой ствол, но было уже поздно: каким-то невероятным движением обеих ног, которые у Толика находились уже под мужиком, он ударил по коленям этого козла. Раздался страшный треск, и мужчина всем телом грохнулся на пол. Он уже был без сознания. Первому мужчине стало чуть лучше, но тут в дом ворвались Сергей с Исаковым, не дождавшиеся приглашения Лобунько, и таксист одним ударом в челюсть вырубил его.

Лобунько поднялся с пола и стал колотить по щекам того, что валялся с перебитыми ногами. Тот стал медленно приходить в себя. В это время Исаков привел в чувство первого, который с удивлением в глазах и страхом одновременно смотрел на происходящее.

– Где женщина? – заорал Лобунько на своего.

– Да пошёл ты, – чуть слышно ответил тот Анатолию. Лобунько, не раздумывая, не тратя время на слова, поднял пистолет и выстрелил ему прямо в центр лба на глазах мужчины, которым занимался Исаков. После этого повернулся к первому и навёл ствол на него с тем же вопросом:

– Где женщина? Пристрелю, падла!

У того затряслись губы, лицо стало белее мела, он вытянул руку и показал пальцем в угол комнаты:

– В подвале.

Но это его не спасло. Лобунько также послал ему пулю в центр лба. Сергей смотрел на это молча, ничего не предпринимая. Не было у них у всех другого выхода.

Исаков тут же подбежал в то место, куда указывал второй покойник, ещё будучи живым, и увидел там крышку подвала. Тут же поднял её и через пару минут доставал оттуда Людмилу. Она была жива и уже в сознании. Женщина пыталась что-то говорить ему, но он запрещал ей это делать, вынес из дома на руках и понёс в сторону машины.

– Эх, пошмонать бы здесь, да времени нет, – сказал Лобунько.

Горючей смеси с собой они не взяли, не до этого было. Поэтому по-старинке, используя спички, которые лежали на столе, стали с Сергеем поджигать всё, что могли. Между делом Толя прибрал ствол мужика, а пока пытался поджечь шторы на окнах, обнаружил на подоконнике и еще один ствол. Оба – «Макаровы». В стенке, в какой-то вазочке нашёл несколько аналогичных кассет, таких же, какие он забрал в Бронницах. По привычке прихватил и эти, из вазочки. Дом был деревянным, поэтому гореть должен был классно. Они прикрыли дверь и стали догонять Исакова, который был уже у машины. Им пришлось прибавить темп. Через пару минут белая машина такси развернулась и поехала в сторону города. Дом уже начинал разгораться. Через час от него уже ничего не останется. Лишь два обгорелых трупа с пулями во лбу, и с перебитыми ногами у одного из них…

Глава 3

«Глаза смерти»

Где та грань между охотником и жертвой…

После того, как Иванов отвёз Саню, Мотю и тёлку таксиста к себе в дом, где они пытались разговорить её разными способами, начиная с мягкого и заканчивая жестким, пока не пришли к выводу, что это бесполезно, он решил поехать к Быстрову. Если пытать сильнее, то она подохнет. Мёртвая она им совершенно не нужна, создаст только кучу дополнительных проблем. Надо как-то выходить на таксиста. Иначе то, что полуживая баба находится у него в подвале, ничего, кроме риска быть принятыми полицией, им не даёт и ни на йоту не приближает к таксисту. Эта сучка так и не призналась, что ей известен адрес нахождения её любовника. Пока таксист не узнает, что она у них, всё это мираж, все их потуги бесполезны. А как сделать, чтобы он узнал?

И ещё: не нравилось Кириллу теперешнее состояние его шефа. Он почти не выходит из офиса, окружил себя только своей бычьей охраной, и почему-то не горит желанием вызывать Шалого. А у Кирилла появилась идея. Надо убеждать…

Вот и сейчас «Рваный» сидел в кабинете один и о чём-то думал. Хорошо, что хоть на виски не налегает.

– О чём задумался, Владыка Мира? – вместо приветствия спросил Кирилл.

– А ты сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответил «Рваный». – Сейчас у меня мысли только об одном. Как скорее замочить эту падаль!

– Я как раз к тебе по этому поводу, – начал Иванов. – Но для этого нам необходимо здесь присутствие Шалого.

– Излагай!

– Всё очень просто: если никак не взять этого урода напрямую, надо тактически схитрить, – «Рваный» с интересом слушал своего помощника, а тот продолжал излагать свою мысль. – Рано или поздно через эту бабу мы на него или он нас выйдет, и тогда мы должны сделать вид, что хотим прекратить эту войну, отдать ему тёлку, – если она к тому времени концы не отдаст, – и рассказать ему правду, кто виновник гибели его матери. И заключить с ним соглашение: мы сдаём ему Шалого, а он уезжает на свою долбаную Украину. Его это должно заинтересовать. А в действительности мы платим Шалому бабки, посвящаем его в этот план, и он вычёркивает этого урода из списка живых. А он, поверь мне, сумеет это сделать.

– Да всё я понимаю, и где-то даже согласен с тобой, но ведь это конец моему уважению среди братвы и, по большому счёту, конец настоящего бизнеса, куда мы только начали входить, да и моей группировки в целом конец.

– Напротив, хитрых и умных уважают все, – продолжал давить Кирилл. – Важен результат. А вот в противном случае мы действительно можем потерять всё. Мы уже потеряли склады, твой джип, усадьбу, уважение братвы тоже, кстати, начинаем терять. Семёнов уже не хочет иметь с нами никаких дел. Неужели ты этого ничего не понимаешь? Куда ты катишься, Володя?

– А тебе не обидно проигрывать какому-то вшивому таксисту? – давил на своё «Рваный». – Я никогда ни под кого не ложился, и только поэтому достиг того, чего достиг. И вот на самом пике своего развития какой-то хмырь выбивает из-под меня почву. Вот что меня гложет. Тебе не обидно?

– Ну, во-первых, уметь проигрывать – это удел сильных. Именно уметь, а не просто проигрывать. Иногда чтобы выиграть, сначала надо проиграть. А во-вторых, мы же уже знаем, кто такой таксист. Да ни один из всех наших парней его левой руки не стоит. Поэтому мне не обидно, а мне хочется именно выиграть у него, и неважно – каким путём. Повторюсь: главное – результат, а не действия. Ты знаешь, на ринге частенько приходилось иногда делать вид, что теряешь силы, качаешься от слабеньких ударов. Но выбираешь момент и наносишь свой удар, единственный и смертельный. Сейчас у нас именно такая ситуация.

– Слушаю тебя и удивляюсь, – ушёл от темы разговора Быстров. – Как в тебе могут уживаться два таких разных человека. Один: умный, интеллигентный, умеющий красиво и грамотно говорить и убеждать! И второй: безжалостный садист и убийца, в том числе детей и женщин. Я ведь многое про тебя знаю.

– Важно то, что ты про меня ещё не знаешь. А то, что уживаются два разных человека в одном, так ведь это нормально. Так жить легче и проще, а главное – интереснее. И достичь чего-то в жизни так тоже легче.

– Ладно, оставим про тебя. А вдруг таксисту известна твоя дача?

– Не думаю. Даже менты про неё не знают. Я купил этот дом совсем недавно. Ну, а если и знает, навряд ли туда сунется. Он тогда выйдет на тебя, или то же самое сделает с твоей Светкой. Уж твой Подберезский адрес он точно знает.

Быстров изменился в лице. Единственный человек, к которому он прикипел всей душой, была именно Светка. Похоже, эта мысль ему и в голову не приходила, что кто-то из тех, кого он презирал, может действовать его же методами.

– Срочно звони пацанам, пусть они смотрят за бабой, как за мамой родной. Чтобы ни один волосок с головы этой шлюхи больше не упал. Пожрать пусть дадут. Таблеток каких-нибудь, если ей хреново. Не перестарались вы с ней?

Кирилл набрал номер Саняги:

– Привет, братан. Обстоятельства в некотором плане меняются. Хорошенько смотрите за тёлкой. Подкормите её, лекарств каких-нибудь дайте. В ближайшем будущем она нам понадобится молодой, здоровой и красивой! Понял меня? Да не трахайте там её! Кстати как она там, смотрели? – Он выслушал ответ своего коллеги. – Отлично, продолжайте в том же духе. Всё, отбой. Нормально там, – это он уже Быстрову. – В себя приходит, воды просила. Так что жить будет.

– Это хорошо. А Шалому я завтра напишу в электронку. Сегодня морально пока не готов. Считай, что убедил меня.

– Вот это другой разговор, не мальчика, но мужа…

– Слушай, уж коль мы с тобой пришли к консенсусу, может быть, виски вмажем? Закуски здесь навалом. Настроение паршивое, – «Рваный» даже как-то просящее посмотрел в глаза Кириллу.

– Да я не против, только без фанатизма.

Иванов удивился, насколько обрадовался его шеф, что Кирилл согласился с ним выпить. Нет, не нравится он что-то последнее время своему помощнику по безопасности…

Временное затишье

Людмилу с трудом подняли в комнату Исакова и сразу же уложили в постель. Она потихоньку приходила в себя, даже пыталась улыбаться. Смотреть на её лицо без сострадания было невозможно: сплошной кровоподтек и гематома. На первый взгляд переломов ни носа, ни челюсти нет. Анатолий сам лично сделал ей какой-то обезболивающий укол. Потом заставил выпить успокоительное. Кажется, она начала засыпать. Друзья вышли за ширмочку, где стоял кухонный стол, холодильник и стулья. Разговаривали негромко, чтобы не беспокоить пострадавшую. Все пришли к единому мнению, что медицинское обследование просто необходимо. Осокин предложил договориться со своей бывшей женой, которая трудилась старшей медсестрой в медсанчасти «Акрон». Врачи там хорошие. Посторонних, правда, не принимают, только работников предприятия, но за денежку всегда можно решить все вопросы. Позже он позвонит Ольге, а сейчас пусть Людмила отдохнет немного.

Два Анатолия тоже пусть отдыхают. База не засвечена, всё хорошо. Менять дислокацию пока смысла нет. Сам Сергей сейчас займётся текущими вопросами. Позже заедет. Начинается новый день. Необходимо встретиться с Наумчиком, расспросить его про кассеты и вообще про обстановку в городе. Двум тезкам из общаги лучше носа не казать.

«Восьмерку» без таксистских атрибутов на родных номерах поставили на её обычное место под окно. Она прекрасно затерялась среди себе подобных.

А сыщик на своём «Форде» договорился о встрече с Вадимом Ивановичем. Решили кофе попить.

– Ну, как прошло ваше маленькое мероприятие? Я крестик держал! – поинтересовался подполковник.

Сергей рассказал все подробности осмотра Исакова Хамитским в магазине «Осень». Наумчик только головой качал:

– Все хорошо, что хорошо кончается, – резюмировал старый сыщик. – А что с Москвой? Говорил ещё раз с Другом?

Сергей также во всех подробностях рассказал о разговоре с Евгеньичем:

– Так что скоро, я думаю, контора выйдет на нас… если посчитает нужным, конечно. Ну, все рано мы им помогли. У них теперь хоть видеозапись этого киллера появилась, и фотки, с неё распечатанные. Должны вычислить… – Потом улыбнулся и добавил: – Если его раньше Исаков с Лобунько не замочат.

Наумчик тоже улыбнулся:

– А ведь ты мне уже рассказывал это в прошлую нашу встречу. Про ФСБ и Евгеньича. Отдохнуть тебе, Серёга, надо. Что-то не то с тобой творится.

– Вадь, – спросил у друга Сергей, не обращая внимания на его совет, – есть что-нибудь интересное на тех кассетах, что мы из схрона достали?

– Есть кое-что. Кстати, там неплохой компромат и на следователя Архипова имеется.

– У меня к тебе просьба, – заискивающе посмотрел ему в глаза Сергей. – Никому про Архипова не показывай. Есть у меня идея, как его заставить немного поработать на нас, точнее – на Исакова.

– Я и не собирался. Хорошо, придержу пока. Что-то ты темнишь опять.

– Чуть позже введу тебя в курс дела. Ты пока своими проблемами занимайся. Ты нам ещё очень много раз будешь нужен. Что нового на криминальном фронте?

– Да ничего вроде, тишина. Для тебя одна мелочевка. Бытовуха. Алкаши горят, как спички. В прямом смысле горят, а не от водки. Намедни в Мшаге двое до угольков сгорели, даже экспертиза будет ковыряться с ними не одну неделю. Есть там явные подозрения на криминал, но стоит ли из них раздувать дело… вижу, как ты напрягся. Недаром я теперь всё непонятное буду сначала через тебя пропускать. Короче, пока всё спокойно. Трудитесь, парни.

– Ясно, спасибо. Ребята тут затихарятся на парочку недель, может быть, меньше. Пусть «Рваный» слегка успокоится. Вроде всё пока. Если что будет, обязательно созвонимся.

– Кстати, насчет «Рваного», – вспомнил Вадим, – Анвар куда-то пропал. Скорее всего, уехал, пока всё не устаканится. Но все наши на сто процентов уверены, что разборки с Быстровым – дело рук дагестанцев. Так что вам пока здорово везёт.

– Ну и прекрасно.

Друзья расстались. Сергей поехал к Ольге, решил попытаться договориться по поводу Людмилы. Он долго объяснял, почему нельзя обследоваться официально, и почему нужно сделать так, как будто она пришла сама, без чьих либо рекомендаций. Оплату гарантировал хорошую. Ольга, кажется, поняла, и пообещала решить этот вопрос. Сказала, чтобы Сергей ждал от неё звонка. День складывался удачно. Можно вернуться на базу к друзьям Анатолиям. Появляются кое-какие мысли.

* * *

Людмиле стало несколько лучше, но обследование в любом случае провести необходимо. Исаков очень беспокоился за её состояние. И, когда вернулся Сергей, он с надеждой посмотрел на частного сыщика.

– Успокойся, Толя, – понял его безмолвный взгляд Осокин. – Всё нормально. Ольга согласилась помочь. Так что, ждём звонка… а сейчас давайте спланируем наши действия на ближайшую неделю.

Он посмотрел на эту сплочённую команду, команду, в которую входила уже и Людмила. Ведь всё, что она пережила за это короткое время, и то, что не сдала своего любимого ценой практически своей жизни, угроза которой была более чем реальной, позволяло считать её полноправной участницей этой команды. Сергей понимал, что эти люди пойдут до конца, да теперь он и сам хотел этого. Особенно ему импонировал Лобунько. Этот необыкновенный парень, хоть и относящийся по роду своей деятельности к криминалу, поражал своей преданностью дружбе и готовностью ради неё, не задумываясь, совершать поступки с большой буквы, не оглядываясь на последствия.

– Планы, мне кажется, у нас сейчас такие, – продолжил сыщик. – Прежде всего, ставим на ноги Людмилу. Вы параллельно тупо отдыхаете, стараясь не выходить с базы. Особенно это касается Исакова. Я в это время пытаюсь хоть как-то отследить непредсказуемые действия «Рваного» и фашиста. Они сейчас могут уйти в тину, лечь на дно или же наоборот – предпримут активные действия. Мы добились того, что, на мой взгляд, эта парочка должна просить помощи. А у кого им её просить, кто выручал в форс-мажорных обстоятельствах «Рваного»? Мы все предполагаем, что это будет именно тот человек, который и убил маму Анатолия. Поэтому считаю, что в ближайшее время предполагается приезд этого мягкого киллера в Новгород. Оттого, что его ищет вся полиция страны и ФСБ, нам не легче, так как известно, что у них на него ничего нет, кроме всё той же пресловутой разработки, – ни фамилии, ни имени. Вывод: нам нужно быть крайне осторожными. Мы же сейчас имеем хоть маленький, но шанс выцепить его. Плохо, что после всех наших дел мы не можем связаться с официалами, иначе нас самих закроют, но нам не привыкать, и будем действовать в обычном для нас режиме. Для этого у нас есть несколько возможностей. После небольшого отдыха можем взяться за фашиста – Иванова Кирилла Петровича. Это, наверное, самый опасный из них всех. Дело в том, что он что-то может знать об этом друге Быстрова, который к тому же очень похож на него. Есть еще оставшийся в живых Вован, которого Исаков не стал тогда в Бронницах убивать. Может, позже продумаем вопрос, как мы сможем потом его использовать в наших интересах. Сейчас Вован понимает, что находился на волоске от смерти. Думаю, что «Рваный» и Кирилл, – да и Вован, – понимают, что именно произошло в Мшаге, хотя в полиции пока считают, что это по пьянке сгорели два алкаша. А то, что у них дырочки в бошках, так ведь про это и умолчать можно, ведь сгорели они практически до угольков. Короче, никому невыгодно раздувать из всего этого мировой пожар. Но чувствую, что это временно. Для нас это пока хорошо. К Кириллу можно попытаться подобраться через Архипова. На тех кассетах Вадим Иванович обнаружил какой-то компромат на него в связи с «Рваным» и пока придержит его для нас. При определённых условиях мы можем этим воспользоваться. Кстати, Лобунчик, – обратился ласково к Толику Осокин, – я прав или мне показалось, что, когда мы заканчивали все мероприятия по Мшаге, ты, кроме стволов, еще какие-то кассеты в доме прихватил?

– Да, было что-то такое, я ведь практически на автомате действовал, – ответил Лобунько.

– И где сейчас это хозяйство?

– Сразу и не вспомню. В карманах нет, значит – или в машине, или в гараже.

– Займись этим. Нужно срочно ознакомиться с их содержанием. Для нас сейчас любая мелочь нужна.

Ну, вот, вроде, и всё пока, – закончил Сергей. – Пока Ольга не звонит, давайте хоть чайку что ли выпьем. Давай, Лобунчик-Лобунёк, мечи всё на стол.

Как-то быстро приклеилось новое «погоняло» к Лобунько, во всяком случае, Сергей уже второй раз непроизвольно назвал его им. Сам Анатолий только улыбнулся, услышав его второй раз из уст сыщика. Он оценил тот факт, что после Мшаги сыщик стал относиться к нему иначе… в лучшую сторону иначе.

Пока пили чай, позвонила Ольга и проинструктировала Сергея, куда обратиться Людмиле. Заодно поинтересовалась, какая будет оплата.

– Двести долларов хватит? – спросил Сергей.

– Более чем, – ответила бывшая супружница.

Исаков услышал это и замахал руками:

– Вы что, обалдели? Меньше пятисот и давать не вздумайте. Главное, чтобы Люсю быстрее на ноги поставили.

– Ты деньги печатаешь, что ли? – спросил Сергей.

– Уважаемый частный сыщик, – обратился к нему Анатолий. – Я уже объяснял вашему величеству, что от мамы немного осталось. А ведь мы всё это начали, чтобы отомстить за неё, чтобы справедливость восторжествовала. А к тому же домик в Горячем ключе стоит неизмеримо меньше, чем две прекрасные квартиры в центре третьей столицы России – Великого Новгорода. Так что в свободных расходах у нас еще где-то тысяч пятьдесят долларов.

– Хорошо. Значит, сейчас Лобунчик-Лобунёк берет Людмилу и на белой машинке едет с ней в медсанчасть «Акрон». Знаешь, где это? – Толя кивнул. – Там находите кабинет хирурга по фамилии Дрозд и занимаете очередь на прием, – её там практически не будет. Если будет настаивать на стационаре, прямо объяснишь ему, что там Людмилу добьют бандиты, пусть немного в реальность окунется. Чтобы нигде не регистрировал ваше посещение, – сразу предупреди его и денег дай. Правда, не знаю, возьмет ли он. Если не возьмёт, отдашь Ольге, она потом сама разберётся. А хирург он неплохой, я к нему лично обращался. После санчасти не забудь про кассеты и сразу обратно. Я постараюсь вас дождаться. Все. Вперёд!

Снова пошла движуха, а сыщик, пока они собирались, спокойно допивал чай.

* * *

Не смог он их дождаться, слишком долго не было. Решил пока прокатиться к офису «Рваного», осмотреться, что там нового. Но ничего нового там не было. Около двери стоял охранник-бычок с тупым выражением лица. Осокин считал, что такие уже перевелись в нашем демократическом обществе, но явно ошибался.

– Слушай, уважаемый, – обратился сыщик к этой фигуре, – а как бы мне Владимира Марковича застать, поговорить хотелось бы.

– Он население не принимает, – сквозь зубы процедил индивидуум.

– Ты, браток, рамсы попутал, что ли? Где ты здесь лицезреешь население? – такой язык они лучше понимают.

– Прости, ошибся. Я и сам не знаю, когда они здесь будут. Укатили с утра на своем «Ситроене» с Кирюшей и не сказали, когда вернутся. А вообще последнее время он здесь частенько бывает, даже ночует иногда, как сегодня.

– Ласково ты Кирилла Петровича называешь… любишь сильно, наверное?

Бык понял, что сказал что-то лишнее и замкнулся.

– Да ты не тушуйся, мы своих не сдаём. Ночью тоже сторожишь эту будку что ли, как пёс цепной?

– Да нет. Если только шеф ночует.

– Ладно, не скучай, позже подъеду. – Сергей отошел. Машину он не показывал, походил своими ножками. Убедился, что на окнах решётки недавно поставили, ещё месяц назад их не было. Зато полное отсутствие видеонаблюдения, да и сигнализации, кажется, тоже. Хорошая информация. Позже проанализируем.

Проехался мимо городской прописки «Рваного» и Иванова. Ни быков, ни машин. Наверное, в Мшагу рванули. Хотя, там им светится не резон, ведь в полиции не могут знать, чей это домик грел своим теплом деревню этой ночью.

Когда вернулся на базу к Анатолиям, Людмила уже была здесь:

– Ну, как съездили? – сразу поинтересовался у Лобунька.

– В принципе, не так плохо, как ожидалось. Сильнейшее сотрясение мозга, перелом трех рёбер и большое количество ушибов, кровоподтёков и гематом. Дрозд удивлялся, как она после такой обработки живой осталась. Прописал спокойный лежачий режим, перевязал грудину, выписал кучу лекарств. Дал свой телефон для экстренной связи. Нигде ничего не регистрировал. Денег не взял. Я пятихатку зелёных отдал Ольге. Вот такие дела.

– А как наши дела с кассетами? – поинтересовался Осокин.

Лобунько достал из кармана куртки, висящей на вешалке в предбаннике, четыре компактных видеокассеты.

– Прекрасно. Надо в «Плюмаре» перекачать это на диски или флешки. Займусь сейчас же.

Забрал у Лобунько кассеты и снова уехал. Вернулся через час с кассетами и тремя флешками. Планшет, не так давно приобретенный, у него всегда был в машине. К нему прилагался провод USB, через который удобно просматривать содержимое флешек. И всей командой, кроме Людмилы, которая дремала в постели, стали смотреть кино.

А посмотреть здесь было на что.

В основном любовные игры в той же бане. Девочки были одни и те же, а вот мужички разные. Некоторые лица до боли знакомые. Некоторых неоднократно видел по телевизору, чаще – в новостях из администрации.

На одной кассете был запечатлён сам Иванов с девушкой, которая раньше в видеозаписях не попадалась. Было явно, что она не из числа проституток. Весь процесс ей был глубоко неприятен. Кирилл, издеваясь над ней, неоднократно кричал на неё и бил. В самом конце съёмки лицо у девушки было всё в крови, она плакала и просила отпустить её. Эта сцена снималась оператором, возможно, кем-то из тех, чьи сгоревшие останки обнаружили в Мшаге. Кто она такая, и как оказалась в бане с Кириллом – непонятно. Как минимум на основании этой записи главного артиста вполне реально привлечь за изнасилование. Зная Иванова вполне реально допустить, что её в настоящий момент нет в списках живых. Непонятно, зачем всё это снималось на видео, и тем более – хранилось? Может быть, Иванов садист и извращенец, и иногда просматривает записи своих злодеяний, чтобы снова получить удовлетворение своим садистским наклонностям? Другое объяснение этому придумать трудно. Обязательно надо отдать эту запись Вадиму Ивановичу. В основном все сцены записывались стационарно – с неподвижной камеры, звук в таких случаях был не очень хорошим.

Но больше всего Сергей обрадовался, когда увидел на экране планшета «Рваного» с девицей из проституток. Но они были не одни. Присутствовал ещё один мужчина, не из группировки «Рваного». Когда Сергей несколько раз просмотрел некоторые сцены ещё раз, внимательно разглядывая лицо неизвестного мужика, он с огромным удивлением и даже радостью узнал в нём именно того человека, которого снял на видеокамеру Михайлов Юрий в день рождения своего сына при выходе из джипа около больницы «Планета». Это была необыкновенная удача! На данной съемке, хоть и велась она скрытой камерой, можно было разглядеть некоторые особенности внешности мягкого киллера. Тем более процесс сопровождался разговорами, между делом и выпивкой. С трудом, но Сергею показалось, что он расслышал, как Быстров называл его «Шалый». Что это: фамилия? кличка? Скорее всего, второе. Необыкновенное везение! Надо отправить копию Евгеньичу в Москву. Это должно очень помочь в установлении личности этого недочеловека. Из всех записей именно эта представляла необыкновенную ценность. Может быть, Кирилл собирал компромат на шефа, чтобы потом занять его кресло? Странно, что хранил её на виду, в обыкновенной вазочке. Так был уверен в своей неуязвимости? Впрочем, если бы не Исаков, то так оно и было бы.

Он тоже почти сразу узнал этого двойника Быстрого. Лицо его побледнело, губы сжались в одну тонкую линию, но посмотрел на Сергея и ничего не сказал.

Кассеты, вернее, уже флешки, просмотрели все. Надо будет дома на ноутбуке сегодня же систематизировать их по ценности и по местам отправки: что Вадиму, а что в Москву. Объяснить, как запись оказалась у них, они придумают позже. Голь на выдумки хитра. Не каждый день удача так громко стучалась в дверь частного сыщика. Да за эти кассеты Лобунько до конца жизни можно разрешить угонять машины!

Осокин подошёл к нему и крепко пожал руку:

– Лобунёчек ты мой миленький! Ты даже не представляешь, какие ценные записи ты нам предоставил! Я не просто благодарен тебе, я тебя теперь боготворить буду! Огромное спасибо тебе! Вряд ли в том доме могло быть что-нибудь ещё более ценное для нас. Хотя, кто знает… Спасибо!!!

Почти каждый раз, обращаясь к Лобунько, он по-разному изменял его фамилию в ласково-шутливую форму. По выражению лица Толяна было видно, что ему это даже нравится.

А вот что творится сейчас с Исаковым, сыщик тоже понимал. После того, что эти звери сделали с его Людмилой, и после просмотра записей на флешках можно сделать вывод, что долго эти двое не проживут. Сергей уже хорошо понимал Анатолия и не осуждал его ни на секунду. Не заслужили эти твари жить на земле. Но он не стал ничего говорить вслух. Предложил выслушать его по другому поводу:

– У меня есть одно предложение. Не знаю, понравится ли оно вам. Сегодня я был около офиса Рваного. Похоже на то, что главные люди группировки сейчас будут где-нибудь отсиживаться. На них можно будет попытаться выйти через Архипова, похоже, он теперь у нас на крючке. Но это позже, если не получится то, что я вам сейчас предложу. Офис охраняется только днём. Видеонаблюдения и сигнализации я не видел. Единственная проблема – это решётки на окнах. Но это всё решается. Если мы сможем в одну из ночей вскрыть офис, пошмонать хорошо, то можно и «жучка» там оставить. Утром придёт охрана и, естественно, будут вызванивать шефа. И он, естественно, появится в офисе, возможно – с Кириллом. Во-первых, мы сможем послушать их разговоры, а во-вторых, попытаться затем сесть на хвост. Если повезёт, то должны узнать много интересного для себя. А может быть, и установим место, где они сейчас тихарятся. Если, конечно, они не смотались куда-нибудь в тёплые края. Но не может Быстров сейчас сваливать, пока не разберётся с обидчиками. Его ещё никто и никогда так не опускал. Короче, есть шанс. Вы как?

– Мы только «за», – сказал Исаков, Лобунько утвердительно кивнул.

– Тогда продолжайте отдыхать, а я несколько дней понаблюдаю за офисом. Ну, вот и всё пока. Спасибо, парни, отдыхайте, лечите Людмилу и из берлоги не вылезайте. Если что не так будет происходить, сразу звоните по нашим телефонам.

Они попрощались, и Сергей ушёл, помахав рукой Людмиле, которой действительно было уже немного лучше.

Вечером он созвонился с Евгеньичем и по электронной почте отправил новый материал по мягкому киллеру. Правильно он сделал или нет, покажет время, но сделать это он был обязан. В противном случае тюрьма плакала бы по нему горючими слезами. Называлось бы это укрывательством опасного преступника. Ну, может быть, и не так конкретно, но давили бы на него именно с этой стороны…

Быстров уходит на дно

После обильного возлияния виски, хотя и планировали сделать это без фанатизма, просыпались утром в офисе не в лучшей форме. Комната отдыха с двумя мягкими диванами в принципе позволяла даже жить здесь. Быстров с утра опохмелился, Кирилл не стал этого делать, а сделал себе крепкий чёрный чай. И тому и другому стало намного легче.

– Слушай, – бодро сказал Быстров, – видимо, опохмелка пошла на пользу. – Что-то нам пацаны больше не отзванивались, позвони Саняге.

– Да дрыхнут, наверное, без задних ног, – ответил Кирилл, но номера своих подопечных набрал. Телефоны обоих были отключены. Иванов с тревогой посмотрел на «Рваного». – Что-то не так. Надо ехать в Мшагу.

Они скоренько собрались и на белом, как снег, «Ситроене» помчались за город. Обоих очень беспокоило молчание парней. До Мшаги от города ехать буквально пять минут, но даже за это короткое время Кирилл явственно осознал, что случилось то, чего он, как не пытался гнать из своих мыслей, и боялся. Он не ожидал уже увидеть так недавно приобретённую им дачу, даже дом. Быстров также был на измене. Они проехали последний поворот, после которого дом Кирилла должен был показаться во всей красе. Та картина, которая открылась им, заставила Иванова резко сбросить скорость и остановиться на правой обочине: дома не было… не было вообще ничего! Обычно после деревенских пожаров остаются хоть какие-то остатки строений. Здесь же они увидели лишь следы на земле от огромного костра, даже правильнее было назвать это пепелищем. Лишь черные головешки бывших брёвен и сорок квадратных метров пепла. Всё… никакого намёка, что ещё вчера здесь стоял красивый, хотя и не очень большой, дом, не осталось. Несколько местных жителей бродили невдалеке, а на самой территории пепелища суетились какие-то люди, некоторые из них были в полицейской форме. Полицейские «УАЗик» и «Форд» также стояли на обочине метрах в двухстах впереди «Ситроена».

– Приплыли, – обречённо произнес Быстров. – Что с парнями? Надо как-то узнать.

– Я туда не пойду, – вымолвил Кирилл, собравшись с духом. – Меня могут узнать соседи, а там менты. Никто не знал, что это мой дом, записан он был на подставную старушку, которой уже и в живых-то несколько лет нет.

– Я тоже не пойду, – сказал «Рваный». – Давай дождёмся кого-нибудь из местных, кто мимо пойдёт, может быть, что-нибудь станет ясным.

Они молчали и смотрели на происходящее издалека. Полицейские что-то фотографировали, писали какие-то бумаги. Было понятно, что это не просто пожар, иначе их не было бы здесь в таком количестве.

Наконец, Быстров и Иванов увидели, что один из местных пожилых мужчин отделился от группы местных аборигенов и двинулся в их сторону. Когда он поравнялся с машиной, «Рваный» через опущенное стекло спросил у него:

– Здорово, мужик, что у вас сегодня ментов столько, случились что?

– Да вон там, видишь, дом сгорел ночью, перепилась компания и пожгли себя, идиоты, – с каким-то даже удовольствием ответил мужик. – Пить меньше надо! Так-то!

– Чего, все сгорели? Насмерть? – продолжал Рваный.

– Ну а как же ещё? Видишь, от дома вообще ничего не осталось, ни одной стеночки. А ведь красивенький такой был, – пояснял местный житель.

– Так много народа сгорело? – спросил Быстров.

– А сейчас уже и не разберёшь. Полиция близко не подпускает. Говорят, не меньше двух. Даже не понять – мужики или бабы. До косточек обгорели. Я видел, как две головешки, что от людей остались, в черные плёнки укладывали… смотреть страшно.

– Только двоих видел? – вступил в разговор Кирилл.

– Да, только двоих, – сказал мужик. – Ладно, вы простите меня, пойду я, надо после такого зрелища водочки на душу принять. Неделю теперь спать не буду.

– Так что же, – снова спросил Кирилл, – пожарных никто вызвать не мог?

– Так ночью ведь было, спали все. А там – пока кто-то увидел, пока позвонили, пока те приехали, тушить уже нечего было. Пойду я, извиняйте.

Мужик отошёл от них и двинулся дальше в своём направлении.

– Поехали отсюда, – сказал «Рваный». – Нечего здесь светиться. После обеда вызвонишь Архипова, пусть всё досконально узнает и доложит, падла. У тебя есть место в городе, где упасть на дно можно?

– Да, есть, конечно, специально для чего-то подобного снимаю квартирку. Что же здесь могло произойти? – не своим голосом спросил у шефа Иванов.

– А ты не догадываешься? Я вижу только одну причину случившегося. Это таксист с компанией. Значит, знал он твой адрес, твою дачу. Странно это…

– Более чем, – согласился Кирилл. – Но давай пока не будем спешить с выводами. Пусть Архипов всё по полочкам разложит. А лечь на дно пока придётся. Когда Шалый приедет?

– Обещает на днях. Поторопить бы его надо, – уже сам Быстров высказал это пожелание. – Ладно, давай, высади меня на пяти углах, будь на связи. Сам спрячься. Свяжись с Вованом. Пусть он пока занимается сбором бабок с точек и передаёт тебе. Лишний раз нигде не святись. Всё! Я на связи. И не вздумай телефон отключать. И в офисе пока не появляемся.

* * *

После того, как Быстров вышел на пяти углах, Кирилл, прежде всего, позвонил следователю Архипову:

– Здравствуй, это я, бросай все свои дела, – без особых предисловий обратился к нему Иванов, – и чтобы максимум к обеду я знал, что произошло сегодня ночью в Мшаге. Сколько трупов – два или три, и кто они, а также все версии ментов по этому поводу. Даже слушать не буду никаких возражений. Жду твоего звонка в половине третьего дня. Если его не будет, то оцениваю это как твой отказ от сотрудничества, и тогда ты знаешь все последствия этого. Понял?

– Да не кипишуй ты, – особо не сопротивлялся следователь, – обязательно всё узнаю и позвоню. Ты, главное, сам никуда не пропадай и мобильный не отключай, а то последнее время вас с Быстровым самих бывает невозможно найти.

– Не беспокойся, я на связи! – Кирилл отключился.

Немного подумал и решил где-нибудь пообедать. После всех этих нервных перегрузок хотелось элементарно жрать. Он поехал в своё любимое кафе «Арго» на набережную Невского, где нерусские жарили довольно приличные шашлыки. Для него здесь всегда было всё открыто и доступно, и подавали еду быстро и качественную. Заказал себе полную порцию борща, порцию шашлыков и двести граммов русской водки. Захотелось сейчас именно её, а не какое-нибудь заморское пойло.

Как всегда, обслужили его быстро. Борщ, шашлыки и водка сыграли свою роль. Немного отпустило.

Кирилл набрал номер Вована, который так и продолжал квартироваться у фельдшерицы в Бронницах:

– Здравствуй, дорогой, как дела у тебя?

– Спасибо, шеф, хорошо, – Иванову нравилось, когда именно его подчиненные называли его шефом, – все идёт по накатанной. Со всем справляюсь.

– Молодец, – похвалил его Кирилл. – На тебя сейчас ложится основная нагрузка. Остаёшься временно за управляющего. На тебе все точки. Контролируй и без перерывов ежедневно правильно бабки собирай. После сбора приезжаешь в город, вызваниваешь меня и всё отдаёшь. На необходимые расходы я тебе выделять буду. Маркович сейчас в небольшой депрессии, поэтому всё висит на нас с тобой. Всё понял?

– Да понял, не беспокойся, Кирилл, руку на пульсе держу. А куда пропали Мотя с Санягой? Мобильные телефоны у них отключены, дозвониться не могу.

– Им пока не звони, они в командировке, скоро всё разрешится, и они появятся. Всё, до встречи! – Кирилл отключился.

Квартирку свою секретную он снимал в доме, в котором и было расположено кафе, поэтому, спокойно допив и доев оставшуюся еду, спокойно пошёл домой. До контрольного звонка Архипову было ещё достаточно времени, и он, не раздеваясь, бросил своё тело на постель и уставился в потолок. В таком положении начальник службы безопасности «Рваного» и провалялся до звонка Архипова. Все мысли его были о таксисте. Как и где выцепить его, когда приедет Шалый, он даже понятия не имел. Кирилл строил разные варианты его поиска, но ни один из них не мог быть принят даже за основу. Приходила мысль снова попытаться найти его тёлку, но, во-первых, и это было очень сложно, а во-вторых, и сам таксист мог теперь использовать её как наживку, чтобы найти их с Быстровым. Да и не было ещё стопроцентной уверенности, что она жива и также не погибла в Мшаге. Что же там произошло?

В начале третьего раздался звонок. «Архипов!» – подумал Кирилл и не ошибся, это был он.

– Ну, привет, ещё раз, – проговорил следователь, – готов слушать?

– Не тяни, говори, – Кирилл почувствовал, что от волнения у него даже дыхание перехватило. – Давай скорее!

– Ничем хорошим я тебя не обрадую. Прежде всего, там, в Мшаге, произошёл обычный пожар. Дело было глубокой ночью, и по этой причине заметили местные его не сразу, тем более дом стоял на отшибе. Когда приехали пожарники, тушить было уже нечего. Для порядка они залили угли пеной, чем только навредили следствию. Если и была хоть малейшая надежда что-нибудь там определить со следами, то они её исключили стопроцентно. Когда приехали работники полиции и стали осматривать место происшествия, то были обнаружены человеческие останки в количестве двух, практически полностью выгоревшие. Оба мужские. Никакого третьего трупа не было. А вот теперь самое главное. По этим останкам на месте удалось путём внешнего осмотра определить, что оба были убиты выстрелами в голову, прямиком в лоб. Причем тому, кто более высоким был при жизни, досталась ещё одна пуля в пах, прямиком в яйца. И ещё: у него же перебиты обе ноги, в коленях. Такое впечатление, что ноги сломали в коленных суставах, на сгибах. Выбили их в обратную сторону. Далеко не каждый человек способен на такой удар. Вот, в принципе, и всё. Останки тел сейчас на судебно-медицинской экспертизе, и будут там ещё очень и очень долго, так как установить личности погибших пока не представляется никакой возможности. Опера будут ждать заявлений от родственников на без вести пропавших, потом сравнивать ДНК. Это затянется не на один месяц. А скорее всего, если не будет оперативной информации, кто это такие, то дело так и останется глухарём. Версий абсолютно никаких. Главное, никто не знает, кто жил в этом доме, и кто его владелец. Опера работают, но сам понимаешь…

– А что с пулями, которыми они были убиты?

– Их только достали. Будут проверять по пулегильзотеке.

– Знаешь, что, – сказал Кирилл, – могу дать тебе наколочку. Если сможешь негласно через своих экспертов сравнить их с теми, которые я тебе дал после пожара в Бронницах, то почти уверен, что они совпадут. Подумай, если тебе это надо для службы, то можешь подсуетиться. Вот, только, как ты объяснишь руководству наличие у тебя пуль с пожара в Бронницах? Смотри, сам думай. Нам это уже без разницы.

– Я подумаю, – ответил Архипов, – но мне кажется, что я здесь получу больше гемора, чем благодарности руководства. Помог я тебе?

– В принципе, я всего этого и ожидал, хотелось только убедиться.

– Это всё связано с вашими проблемами? – спросил следователь. – С таксистом?

– Частично, – не стал вдаваться в подробности Кирилл. – Смотри не пропадай, возможно, ты нам скоро будешь нужен!

– Да куда уж мне от вас деться! – обреченно констатировал Архипов.

А Кирилл снова захотел выпить водки. Теперь уже – за помин душ его парней. И он спустился в кафе. Всё равно беленькая опьянения в таком состоянии не давала, а вот напряжение снимала. А в этом он сейчас нуждался.

Несанкционированные проникновения

Сергей потратил ещё один полный день и ночь на наблюдение за офисом «Рваного». Ничего нового не получил. Зато появилась полная уверенность, что охранники ночью в офисе отсутствуют. Да и днём стали часто филонить. Уходили и уезжали на машинах по своим делам на час, а то и более. Дежурили по одному. Сигнализации, как и видеокамер не было, это также установлено стопроцентно. Не единожды он обходил территорию и днём, и ночью. Может быть, продумать и днём осуществить активное посещение рабочих мест Быстрова и Кирилла? Но уж слишком большой риск нарваться на лишних свидетелей. Всё же ночью надёжнее.

В пять утра он снялся и пошёл домой спать. Будильник поставил на 12 часов дня. Затем решил встретиться с парнями и предложить им сегодняшней ночью и осуществить задуманное. Тянуть время дальше было опасно. Всё могло измениться в любой момент. Кто знает, какие мысли буравят раскалённые мозги Быстрова и Иванова. Они тоже должны что-то предпринимать.

В половине второго Осокин был уже в общаге парней. Он отметил, что Людмила выглядит ещё лучше. Все же, когда рядом находится любимый человек, дело на поправку идет значительно скорее.

«Интересно, – подумал сыщик, – а кого он любит сильнее: свою жену Иришку, мать его двоих мальчишек, или же эту необыкновенно сильную женщину, которая смогла не выдать его бандитам, рискуя своей жизнью? И смогла бы это выдержать Ирина?..»

– Всем привет, – поздоровался Осокин, – как дела? Что нового?

– Привет, привет, – ответили взаимностью друзья-Толики, – у нас полный отстой. Шевелиться пора. Слава Богу, у Людмилы дела на поправку идут.

– Отлично, я очень рад за неё. Но давайте к делу. Я потратил ещё день и почти ночь на этот долбаный офис. Считаю, ждать больше нельзя. Более благоприятного момента может больше и не быть. Как вы насчёт сегодняшней ночи?

– Наконец-то! – взмыл от нетерпения Лобунько. – Я без дела никогда так долго не валялся.

– Я тоже так считаю, – более спокойно сказал Исаков.

– Тогда чертим план и полируем его до мельчайших подробностей. Риск существует всегда, и мы должны свести его к нулю… если у нас это получится.

Они очень долго сидели за столом, рисовали план близлежащей территории, оттачивали все моменты. Теоретически выходило совсем неплохо. Справиться с поставленной задачей они должны не более чем за час. Опять момент везения: окна офиса выходят на улицу Октябрьскую, ни одного жилого дома ближе, чем метров сто к зданию нет. Правда, с другой стороны здания существуют ещё какие-то офисы, где присутствует круглосуточная охрана, но это тоже не ближе метров семидесяти, и вход туда отдельный, к тому же находится за углом. Вот там, кстати, есть камеры видеонаблюдения. Поэтому с той стороны показываться ни в коем случае нельзя. Само здание было из красного кирпича, очень крепкое и внушительное на вид. Внешне напоминает большую церковь. Если они не будут особо шуметь, то никто ничего не услышит. Главное – после того, как вырвут решетку и разобьют окна, надо будет минут на тридцать-сорок сделать выдержку. Если за это время полиция не приедет, то смело можно будет проникать в помещение.

Ранее в этом здании располагался один из московских банков. Осокин не раз бывал здесь внутри и знал примерное расположение помещений. В комнатах, где сейчас располагался офис Быстрова, находились операционные кассы. Впоследствии, когда Банк успешно растворился, здесь всё переделали. Здание неоднократно продавали и перепродавали. В настоящее время владельцев было множество, и каждый владел лишь своим куском. Так что: всё складывалось неплохо. Никакого сообщения между офисом Быстрова и основным помещением не существовало. Стены переделаны капитально. Каждый собственник старался обезопасить свой кусочек благополучной жизни.

Постарались просчитать всё по минутам и практически по шагам. Когда пришли к выводу, что всё просчитали, решили немного отдохнуть, попить чайку и понемногу выдвигаться.

Единственное, чего у них не было, это лома. Сергей считал необходимым его где-нибудь реквизировать или хотя бы купить. Комнат в офисе было несколько, и насколько хороши там замки – им неизвестно. А ломиком любую дверь хороший специалист за пару минут вскроет. Исаков вспомнил, что видел лом на пожарном щите около комплекса гаражей, где они ставили «восьмерку». Решили временно воспользоваться им. И ещё осталось купить хорошую «крону» для Серёгиного «жучка», которого он уже предварительно, как и диктофон, взял с собой.

Решив эти маленькие нюансы, в час ночи они уже были на месте. Решили ехать на двух машинах, потому что после акции кто-то постоянно должен быть в районе ста метров от офиса, чтобы слушать волну от «жучка». Вдруг кто-нибудь появится в офисе раньше, чем они рассчитывают. Поэтому должна быть высокая мобильность. Исаков настоял обязательно взять с собой ствол. Сергей согласился с ним. Лучше сделать больше, чем что-то упустить.

До двух часов ночи терпеливо сидели в «Форде». «Восьмёрка» в своём легальном состоянии и при родных номерах стояла в конце шестого дома по улице Октябрьской. Осокин на всякий случай номера поставил левые, питерские. В два часа решили начать.

Сергей подогнал «Форд» задним ходом к входу в офис и, прицепив за фаркоп один конец буксировочного троса, они закрепили другой на решетке окна. Немного газа – и она вылетела, как пробка из бутылки шампанского. Хорошо, что по задней части машины Осокина не заехала. Тут же смотали буксир, решетку оставили валяться под окнами, а ломиком Толя Лобунько аккуратно обработал стеклопакет. Иными словами – начисто выбил все стёкла, чтобы не пораниться, когда будут залезать внутрь. Вход свободен. Исаков посматривал в это время по сторонам. Всё спокойно. На улице в это позднее время никого… Пугал только звук бившихся стекол. Но через пару минут они уже отъехали на безопасное расстояние и стали ждать.

Город спал. Охранники основного здания за углом, видимо, тоже. Или же не слышали происходящего. Выждали сорок минут. По-прежнему полнейшая тишина. «Форд» подогнали чуть ближе, но к офису пошли пешком, взяв с собой ломик. Одеты все трое были в спортивные костюмы и на головах – вязаные темные шапочки.

Залезть в кабинет офиса через полностью разбитое окно на первом этаже не представляло никакого труда. Проделали это все трое за минуту. Попали, как оказалось, в комнату отдыха. Здесь находилась парочка мягких диванов, журнальный столик, холодильник и плазменный телевизор на стене. Всё это было неинтересно. Дверь вскрыли ломиком, и вышли в коридор, или прихожую, – иначе назвать это помещение было нельзя. Здесь же находилось рабочее место охранника, состоящее из стола и стула, установленных около входной двери с улицы.

А вот и главный кабинет. Дверь довольно крепкая и плотная. Замок, видимо, тоже, так как на физическое надавливание дверь не реагировала. Толя Лобунько потрудился с помощью лома буквально меньше минуты – и кабинет Быстрова Владимира Марковича предстал пред ними во всей красе. Исаков взял с собой фонарик, но он совершено был не нужен. Уличные фонари Октябрьской улицы прекрасно всё освещали.

В кабинете стоял большой стол, по бокам которого находились шесть стульев. С торца стола воздвигалось большое мягкое кресло. Любил, видимо, «Рваный» мягко посидеть. Сбоку стояла стенка, в которой находились какие-то бумаги. Сергей стал перебирать их и просматривать. Ничего интересного. В основном какие-то журналы. Видимо, создавали имидж деловых людей.

– Ого! – воскликнул Толя Лобунько. – Посмотрите сюда.

Исаков с Осокиным подошли к нему.

За мягким креслом хозяина кабинета, почти на полу, прикрытый каким-то ковриком накидкой, прибитой к стене, находился небольшой вмонтированный в стену шифрованный сейф. Вскрыть его, естественно, было невозможно. Лобунько попытался покрутить ручки с циферками. Бесполезняк, слышно только легкое пощелкивание.

– Ну, что, – предложил он же. – Остается только попытаться выковырять нашим ломиком сейф из стены. Не думаю, что он здесь намертво замурован. Я попробую?

– Давай, – согласился Сергей, – только старайся делать это максимально тихо. Очень не хотелось бы, чтобы охрана основного здания что-то заподозрила.

– Постараюсь!

Старался он недолго. Хлипенькие стены оказались в кабинете. Труднее всего было всунуть лом между стеной и сейфом. Даже пришлось пару раз ломиком слегка приложиться. Зато потом дело пошло очень даже скоро. Минут через десять небольшой сейф, размером где-то тридцать на тридцать и примерно такой же длины находился в руках у Лобунько. Всё пора уходить. Более интересного, чем сейф, они здесь ничего не найдут. Сергей надеялся увидеть компьютер, ноутбук, как минимум, но их здесь не было. Пора делать ноги. Они находились внутри даже меньшее количество времени, чем планировали. И даже шума особого не произвели. Когда били стёкла, было намного опаснее.

Перед выходом Осокин присоединил к «жучку» «крону», расправил провод-антенну, и на двойной скотч приспособил эту конструкцию под нижнюю часть стенки, в которой ранее он просматривал бумаги и журналы. Для такого «жучка» это было лучшее место, – проверено неоднократно. Взял у Исакова фонарь, посветил, убедился, что получилось незаметно, и предложил Лобунько открыть входную дверь. Не хотелось снова вылезать через окно. Оказалось, что изнутри дверь открывается без ключа, специальной ручкой. Удобно и для работников офиса, ну и для них, конечно.

Сейф оказался не тяжелым. Не более двадцати-двадцати пяти килограммов. Поэтому Лобунько понес его сам. Внутри сейфа что-то активно трепыхалось, следовательно, пустым он не был. Это уже хорошо. Дверь офиса захлопнули с улицы. Если бы не разбитое стекло, то совершенно незаметно, что в офис было совершено проникновение. Через пять минут сидели в «Форде» и отдыхали. Здесь же сняли медицинские перчатки и шапочки. Слегка отдышавшись, Сергей настроил волну приёмника на «жука». Получилось сразу. В принципе, всё было сделано, как и планировалось.

– Так, парни, – сказал Сергей. – Я думаю, что вам на «восьмерке» стоит ехать домой и ждать моего звонка. Да, аккуратно заносите в общагу сейф, чтобы никто его не увидел. Заверните во что-нибудь.

– Хорошо, сыщик, не беспокойся, всё сделаем в соответствии с принципами конспирации. Я, пока ты здесь отдыхать будешь, постараюсь его вскрыть, – с некоторым юморком проговорил Лобунько.

– Даже не сомневаюсь, что тебе это удастся, – согласился Осокин, пытаясь скрыть улыбку. – Ну, а я дождусь прихода охранника, сразу же включу диктофон и позвоню вам. Вы лётом дуйте на «восьмерке» сюда, только поставьте её ещё дальше, где-нибудь у четвёртого дома. И будем слушать и ждать развития дальнейших событий. Да, шапочки оставьте в машине, а перчаточки по пути где-нибудь выбросьте. Хотя, нет, оставьте их у меня. Вдруг сегодня ещё понадобятся. А вот теперь – всё, ждите звонка. А я подремлю пару часиков, пока «жучок» не даст о себе знать.

Оба Анатолия вышли и направились к своей машине, а Сергей постарался устроиться удобнее и слегка покемарить, благо – время позволяло это сделать…

* * *

Утро он встретил в машине, замёрзнув, как на морском дне. Да и проснулся он от холода, а не от какого-нибудь шума. Часы на мобильном телефоне показывали тридцать пять минут седьмого. На улице уже появились люди, спешащие кто на работу, кто по каким-то своим делам. «Жучок» молчал, что было неудивительно. Охранники ранее девяти утра никогда здесь не появлялись. Что-то «Рваный» совсем распустил личный состав и наёмных работников. Совсем страх потерял, сволочь. А, может быть, и наоборот – уже настолько сел на измену, что стало не до организации труда фирмы.

Сергей завёл двигатель, прогрел машинку и согрелся сам. Стало немного веселее. Жаль, что не предусмотрел взять с собой термос. Сейчас не помешал бы горячий кофе. Включил, как обычно, «Маяк», и стал убивать время вместе с Тимофеевым, Ковалевским и Шорох. Время до девяти пролетело довольно быстро. Но никто из охраны не появился. Совсем на работу забили. И так дежурили по одному, что по идее уже было не столь эффективно.

Охранник приехал в сорок минут десятого утра на стареньком «Гольфе», который припарковал рядом с входом. Было очень интересно наблюдать его реакцию, когда он обнаружил следы ночного происшествия: отсутствие стёкол в окне и валявшуюся недалеко решётку. Он встал, как вкопанный и, разинув рот, смотрел поочерёдно то на окно, то на решётку. Затем принял решение звонить кому-то по мобильному. Разговаривал минут пять.

Сергей в это же время позвонил Анатолиям, и те, согласно плану, резко выдвинулись на обговорённую позицию, то есть сюда, к Сергею. Охранник в это время открыл ключом входную дверь офиса и зашёл внутрь.

Сыщик слышал по приёмнику его удивлённые высказывания, где через слово присутствовал мат. Затем послышался своеобразный звук набираемого номера на клавиатуре мобильного телефона.

«Кому-то звонит. Интересно, кому?» – подумал про себя Осокин. Через несколько секунд послышался голос охранника:

– Послушай, Витя, в кабинете шефа здоровущая дыра в стене. Может быть, здесь сейф был?

Жаль, что не слышно было второго собеседника, интересно, что он отвечал охраннику. Через несколько секунд тот продолжил:

– Может, ты сам ему позвонишь? Я что-то мандражирую. Он же сразу зацепится, почему так поздно доложили, ведь я в девять обязан был быть на месте, а сейчас практически десять часов утра.

Опять небольшое молчание, после которого охранник с обречённостью проговорил:

– Ладно, звоню.

Снова послышался звук клавиш телефона. На этот раз ответа не было около минуты. Затем охранник заговорил:

– Кирилл Петрович! Это Авдеев из охраны. У нас в офисе ЧП.

Секунд пять молчание, затем последовал доклад и оправдания:

– Когда я пришёл на дежурство, то обнаружил, что решётка окна комнаты отдыха выломана, и выбиты все стёкла в окне. Я сразу отзвонился старшему охраннику и сообщил о случившемся. Он приказал войти внутрь, всё внимательно осмотреть и позвонить вам. Сам он приехать сейчас не может, находится в Питере, будет только после обеда. Говорит, что предупреждал вас…

Снова небольшое молчание, затем продолжение:

– Да, конечно, всё внимательно осмотрел. Особых нарушений и следов кражи нет. Вот только непонятная дыра в стене в кабинете шефа. Похоже на то, что здесь мог находиться сейф, про который нам никому ничего не было известно. Здесь же накидка какая-то висела, типа ковра, она сейчас на полу валяется.

После этого молчание охранника было довольно долгим. Вероятно, выслушивал всё то, что о нём думает начальник безопасности фирмы. Затем он коротко ответил:

– Слушаюсь, буду ждать.

Снова послышался набор клавиш мобильного телефона:

– Витя, всё доложил, выслушал килограмм матюгов, – вероятно, докладывал о разговоре старшему охраннику, – но, ты знаешь, я ожидал намного худшего. Он даже не обратил внимания на время, почему я так поздно докладываю. Так что, думаю, всё не так уж и страшно. В конце концов, какая наша вина в том, что здесь происходит ночью, если у нас не круглосуточный режим охраны. Могли бы и на пульт куда-нибудь офис поставить. Пусть сами и расхлёбывают. Сказал, что скоро приедет вместе с шефом. Буду ждать. Ладно, пока, потом позвоню.

В зеркало заднего вида Осокин заметил, что к его «Форду» со стороны 4-го дома по улице Октябрьской приближаются Исаков и Лобунько. Они сели на заднее пассажирское кресло, где автомобиль был наглухо тонирован.

– Привет! Всё идёт, как мы и предполагали, – доложил обстановку Сергей. – Охранник доложился о случившемся, и скоро сюда должны подъехать Иванов вместе с Быстровым. Так что, пока внимательно смотрим и скоро будем ещё внимательнее слушать. Диктофон у меня на мази. Запись нам не помешает, чтобы потом досконально всё проанализировать и ничего не упустить.

Все трое чувствовали напряжённость момента. Адреналин в крови играл у всех троих. Скоро они увидят своих врагов, которые горят желанием уничтожить их в первый же представившийся момент. Причём, без малейших на то колебаний. Надо отдать должное, что и они испытывали что-то похожее. Во всяком случае, насчет Исакова это можно утверждать абсолютно безошибочно.

Белый «Ситроен» повернул с Октябрьской к офису минут через двадцать пять. «Быстренько собрались, – отметил сыщик, – значит, в городе базируются».

Из автомобиля вышли «Рваный» и Кирилл, Кирилл был за водителя. Быстрым шагом зашли в офис, дверь за собой захлопнули. Сыщик и два Анатолия уставились на автомобильный приёмник, из которого послышались голоса входящих. Сергей включил диктофон:

– Ну, показывай, охранник хренов, что тут за дела, – это был, по всей видимости, «Рваный», – пошли в мой кабинет! Проникли через окно в комнате отдыха?

– Так точно, Владимир Маркович. Потом уже через неё – в ваш кабинет. Двери особо не нарушены. Аккуратно действовали, сволочи. В основном всё в порядке. Вот только в кабинете дыра в стене.

Было слышно, как они зашли в кабинет. Слышимость сразу же стала идеальной:

– Ё… в рот тебя возьми! – воскликнул Быстров, видимо, увидев эту пресловутую дыру в стене. – Суки!

Уничтожу! Удавлю всех, как котят! Не жить этим падлам, лично резать на куски буду!

Он еще довольно долго выплёскивал своё бешенство.

– Пошёл на х… отсюда! За что только бабки вам, паскудам, плачу? – это, понятно, охраннику.

– Но Владимир Маркович, мы ведь ночью не охраняли офис, только в рабочее время, – пытался мягко оправдываться страж.

– Пошёл вон! – это уже голос Кирилла.

– Совсем уходить или на посту остаться? – рискнул спросить охранник.

– Я тебя сам сейчас убью! На пост вперёд!

Охранник вышел из кабинета. Слышно было, как за ним захлопнули дверь. Сыщик и оба Толи увидели, как он вышел на крыльцо и нервно закурил.

– Что было в сейфе? – спросил Кирилл.

– Да в том и дело, что кроме бабулек – практически ничего интересного. Много денег. Я ждал не сегодня-завтра приход товара от Махмуда. Он должен подогнать качественный «снежок». Приготовил девятьсот тысяч нашими деревянными. Ну и личных, в евро, около пятидесяти штук. Неплохо суки поживились. Ну, скоро им всё это отольётся кровушкой. Ну, суки позорные! А эти, охраннички из центрального офиса, неужели ни хрена не слышали? Пидоры! – не унимался Быстров. Впрочем, понять его было легко. – Кирилл, пожалуйста, не в обиду, принеси из холодильника виски и чего-нибудь задавиться. Я так больше не могу. Надо стресс чуток снять.

Кирилл вышел. Было слышно, как он вернулся минуты через три и снова захлопнул за собой дверь. Охранник тоже, накурившись, вернулся на пост.

– Володя, пожрать особо и нет ничего. Так, нарезка мясная, немного хлеба, несколько помидоров и парочка лимонов. Виски – непочатая бутылка. Только не увлекайся. Деньги – дело наживное. Заработаем.

– Насколько эта мразь нас уже опустила? Если все убытки посчитать, калькулятор задымится. Скорее бы сдох!

– Думаешь опять таксист?

– Нет, …дь, космонавт! А кто ещё, по-твоему, здесь ковырялся? Он и дружки его! Их точно трое?

– Получается, так. Когда Шалый приедет?

– Завтра утром, на московском поезде, шестой вагон. Надо обязательно встретить. Нам с тобой лучше не светиться. Думаю, стоит послать Вована.

– Давай не будем спешить с Вованом. После всех событий ты ему доверяешь?

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Быстров.

– А сам прикинь. Он единственный из всех наших основных парней, кто отделался лёгким испугом и таким же лёгким ранением. Он прекрасно знал, где и с кем находится эта таксистская шлюха, знал точный адрес моей дачи и её расположение. Сейчас как сыр в масле катается, управляет всем твоим хозяйством.

– Нет, не думаю. Я его давно знаю… хоть он и единственный из всех нас пострадал меньше всего. Просто эти суки понимают, что он – обыкновенная шестёрка. Им мы с тобой нужны. И Шалый. Но надеюсь, про него они не в курсе.

– Не в курсе, если ты не ошибаешься в Воване.

– Нет, нет и нет! Эти суки только и добиваются, чтобы мы ещё сами стали между собой грызться. Давай это даже обсуждать не будем.

Весь этот диалог сопровождался приготовлением закуски и разлитием по бокалам виски

– Будешь? – спросил у Иванова «Рваный».

– Немного даже необходимо!

– Тогда давай вздрогнем за то, чтобы скорее этот кошмар закончился. Чтобы мы плясали на трупах этих козлов!

Они выпили, стали чем-то закусывать. Первым подал голос Кирилл:

– Надо срочно как-то думать, где и как мы сможем вычислить этого таксиста с его бригадой. Может, снова поискать эту шлюху?

– Во-первых, где и как мы её теперь искать будем? Да и где гарантия, что на ней же и не спалимся перед этой гопкомпанией? Нет, надо что-то другое.

– Через их тачку попробовать, гаишников можем подключить.

– А что мы про их тачку знаем? Только что это светлая «восьмёрка». Больше ни черта. Номера они наверняка используют всё время разные. А эти бортовые специальные наклеечки – сам знаешь – как просто используются. Тогда в 2009 году мы из обыкновенной белой «шестёрочки» прекрасную тачку ГАИ сварганили. Хорошо тогда «Афериста» опустили.

– Да уж, было время… удачно с гаишником придумали. Давай ещё по одной за то дело. Именно после него и подниматься начали.

Сергей напрягся. Он прекрасно помнил нашумевшее нападение работников ГАИ на автомобиль одного из новгородских авторитетов «Афериста», который перевозил часть общака на какие-то криминальные нужды в Питер. Все парни авторитета были убиты. Деньги пропали бесследно. Среди нападавших тоже был один труп, работник ГАИ в форме. Нашлись свидетели, которые видели на месте бойни белую «шестерку» работников ГАИ, которую так впоследствии и не установили. Номера никто не запомнил. Дело числилось в глухарях до сих пор. Очень интересная информация. Очень хорошо, что диктофон всё исправно записывает.

– Ладно, не будем об этом. А как вычислить таксиста – пусть голова у Шалого болит. Он всё начал, он пусть и заканчивает.

– Всё же Вована на встречу пошлешь? – Кирилл почему-то пытался препятствовать этому. Сам что ли хотел киллера встретить?

– Больше некому. Да и если ты помнишь, именно Вован подстрелил таксиста. В результате этого ранения мы как минимум пару раз могли взять эту суку. Мальчики Семёнова лопухнулись, да и мы с его шлюшкой что-то недодумали. Да и в том деле – ты тоже прекрасно помнишь – Вован прекрасно отработал со своим «Калашниковым». Так что вопрос решён.

– Но они же ни разу не видели друг друга.

– Ничего, узнают, не дураки. Шалый мне перед городом позвонить должен, так что сориентирую его. Давай ещё по бокальчику.

Послышался звук наливаемого напитка. «Это хорошо, что пить начали, – отметил про себя Осокин, – язычки спиртное хорошо развязывает. Тему того дела они, конечно же, много раз в таких случаях вспоминали, это бесспорно. И вот сейчас кстати расслабились. Да и не могли они предполагать, что в данное время в кабинете работает передатчик, «жучок»».

– Вот ты всё про Вована, – начал снова Быстров после очередной порции виски. – А я и не знаю сейчас про тебя ни где ты обитаешь, ни куда бабки складываешь, которые Вован тебе привозит. Согласись, тоже неправильно. Но я не наезжаю на тебя. Доверяю, как себе.

– Ты удивишься, но денежки все на вокзале в автоматической камере хранения. Хочешь знать – какой? Пожалуйста, номер тринадцать. Код ячейки такой же – тринадцать, тринадцать. А живу на съемной хате, где кафе «Арго» на берегу. Только зачем тебе? Завтра уже Шалый будет здесь.

– Вот и я про то. Доверять в нашем деле надо. Тем более – нам с тобой друг другу. Давай ещё по одной за таксиста. Чтобы он со своими тварями с помощью Шалого на том свете оказался.

Снова стали разливать, выпили. В это время охранник снова вышел курить, начал кому-то звонить по мобильному телефону. Видимо, своему старшему всё докладывает.

– За таксиста! – Быстров, – похоже, не чокаясь, – проглотил свою порцию.

– За него! – поддержал Кирилл. – А ты знаешь, я очень жалею, что Шалый тогда только одну его мамашу переехал. Если бы он и щенка его мог тогда придавить на глушняк, возможно, сейчас и не было бы такой паршивой ситуации. Не до нас ему было бы. А так этот недоносок практически не пострадал. Но я всю семью его найду. Никого не оставлю на этом свете. Архипова поднапрягу, он вычислит их на этой долбанной Украине. Особенно над детьми поиздеваюсь. Пусть за грешки папани своего пострадают. А уж как с жёнушкой повеселюсь… жаль, этот пидор не увидит уже ничего.

Сергей ощутил, какое напряжение возникло в машине. Исаков сжал ладони рук в кулаки до белизны. Казалось, он кипит изнутри и сейчас взорвётся. Лобунько был примерно в таком же состоянии.

– Сергей, – обратился к сыщику Исаков. – Они нам больше не нужны. Вагон, поезд, и время приезда Шалого мы знаем. Я его узнаю, не уйдёт. Оставлять их топтать землю, значит – подвергать опасности всю мою семью, о нас я даже не упоминаю. Давай ствол и скотч.

– В бардачке, – больше Сергей ничего не стал говорить. – Но постарайся оставить в живых «Рваного». Ему будет контрольный звонок от киллера. Пусть не до конца живого, но хотя бы говорящего. Он будет последним, после Шалого. Или одновременно. Вдвоём пойдёте?

– Я один пойду.

– Нет! – конкретно выразился Лобунько. – Даже и не думай. Серый, ты будь здесь, на подстраховке. Пойдем скорее, пока охранник курит.

Они резко вышли из «Форда» и быстрым шагом направились к офису. На крылечке охранник продолжал с кем-то говорить по телефону, дымя сигаретой. На двух приближающихся к нему мужчин он не обращал внимания. Анатолии почти полностью натянули спортивные шапочки до половины лица и, подойдя к офису, резко поднялись по ступенькам. Исаков, не обращая внимания на охранника, целенаправленно прямо мимо него прошёл через входную открытую дверь в офис. Страж порядка вытянул руку и хотел что-то сказать, но Лобунько ткнул ему ладонью куда-то в район шеи, и тот стал довольно медленно опускаться вниз, на землю. Толя сразу же подхватил его и затащил через открытую дверь внутрь, хорошо, что на улице практически никого в это время не было. А те, кто гулял поблизости, даже и внимания не обратили на секундное замешательство охранника, в результате которого он вдруг начал оседать ближе к земле. В помещение офиса Лобунько стал обрабатывать стража скотчем. Дверь в офис сразу захлопнул. Исаков, не останавливаясь и на ходу достав пистолет с навёрнутым глушителем, ногой выбил дверь кабинета Быстрова. Она и закрытой не была – замок был ими же сломан ещё ночью. От резкого удара она чуть с петель не слетела. От неожиданности Кирилл и Быстров застыли, как изваяния, увидев буквально влетевшего в кабинет Исакова. Анатолий, ничего не говоря, направил ствол на Иванова в область живота и сразу же нажал на курок. Пуля попала в пах. Кирилл взвыл от боли и упал со стула на пол. «Рваный» всё еще держал в руках бокал с виски и смотрел на происходящее, ничего не понимая и продолжая сидеть в своём кресле. До его сознания, видимо, не доходило, что происходит в действительности. Продолжая держать под стволом катающегося по полу Иванова, Анатолий резко буквально скомандовал Быстрову:

– Встать! Лицом к стене! Руки за голову! Ноги раздвинь!

Тот полностью подчинился. До его сознания сразу как-то дошло, что если таксист даёт ему такие указания, значит, пока стрелять не собирается, и поэтому он быстро и с точностью выполнил все его приказы. В это время вошёл Лобунько, ему хватило пару десятков секунд, чтобы спеленать скотчем рот, глаза, руки и ноги невезучему охраннику.

– Держи под стволом «Рваного», – сказал Исаков другу. Быстров не мог знать, что Лобунько без ствола и воспринимал всё за чистую монету, так как стоял спиной к происходящему в кабинете. Лоб его был прижат к стене. Да Лобунько в этой ситуации, похоже, и ствол был совершенно не нужен. Он просто встал ближе к Быстрову, готовый в любую секунду лишить его жизни одним ударом руки.

– Заглохни, тварь! – Исаков пнул ногой валяющегося на полу Кирилла в область печени. Тот взвыл ещё громче. Анатолий резко поймал стволом рот Иванова и так же резко ударил им его, одновременно засунув глушитель почти до упора в ротовое отверстие. – Жить тебе осталось пятнадцать секунд. Можешь начать отсчёт. Ты многих заставлял смотреть в глаза смерти. Теперь посмотри в мои. Это уже твои глаза смерти. Это не я на тебя смотрю. Это она на тебя смотрит… встречает, тварь. Сдохни!

Глаза Кирилла были выпучены от страха, он даже выть перестал. И в этот момент Толя нажал на спуск.

Легкий пшик выстрела был несоизмерим с результатом от него. Тело шефа безопасности фирмы Рваного задёргалось в последних конвульсиях.

– Повернись, ублюдок! – услышал Быстров и понял, что таксист уже обращается к нему. Быстро повернулся. То, что он увидел, заставило Быстрова содрогнуться. Иванов Кирилл Петрович, вернее, всё, что от него осталось, ещё продолжал конвульсивно дергаться на полу, но был уже абсолютно мёртв. Затылок у него был разворочен выходным отверстием пули, входящего отверстия не было. – Тебе повезло больше. Поживёшь до звонка твоего друга.

– Парни! Я не при делах, поверьте. Я докажу. У меня доказательства есть. Это всё Шалый и Кирилл. Ими задумано всё. Я докажу!

Он лихорадочными движениями рук стал отодвигать стенку… и вдруг каким-то неуловимым движением скрылся за ней. Исаков с Лобунько не сумели понять, как ему это удалось, просто не успели, так быстро им это было проделано. Когда они таким же путём стали её отодвигать, то поняли: эта часть было просто имитацией. Она была на дверных петлях и открывалась как какой-нибудь шкафчик. А вот за ней была настоящая железная дверь, которая оказалась захлопнутой изнутри. Они пытались её открыть, но безрезультатно.

– Запасный выход! Ушёл, падла! – констатировал Лобунько. – Надо сматываться. Где у Серёги «жучок»?

– Под стенкой. – Исаков сам снял его и сунул в карман спортивной куртки.

Они вышли через прихожую, где валялся обмотанный скотчем охранник. Он пытался что-то мычать, дёргал ногами и руками, но труды его были напрасны.

– Пусть отдохнёт чуток, будет теперь знать, к кому на работу устраиваться, – сказал Лобунько.

– Не задохнётся? – поинтересовался Исаков Толя.

– Да нет, я его аккуратненько.

Друзья вышли и прямиком пошли к Осокину в машину, который всё, конечно, слышал и знал обо всём, что случилось, только без видео подробностей.

– Там не должно быть запасного выхода. В подвале ранее находилось денежное хранилище. Возможно, у «Рваного» там что-то типа склада или бункера. Хотя, зачем ему там бункер? Скорее всего, наркоту там прячет, – высказал предположение сыщик. – Оставляйте мне ствол. Там ещё боеприпасы есть?

Исаков протянул ему пистолет и ещё один магазин с патронами.

– Отлично! – воскликнул Сергей. – А сами дуйте пока домой. Толя, в любом случае оставайся с Людмилой, а Лобунька я позже вызвоню.

– К чему такие сложности? – тезка Исакова был настроен по-боевому. Он чувствовал свою вину, что недосмотрел за Быстровым. Теперь срывалась вся работа по Шалому. Если Быстров отзвонится ему, то Шалый навряд ли поедет в Новгород. – Я сразу остаюсь с тобой!

– В принципе, можно и так, – согласился Сергей, – езжай, Толян, к Людмиле, а мы будем дожидаться «Рваного». Выхода другого здесь всё равно нет.

Выйдет он через эту дверь. Ну, а мы будем действовать по обстоятельствам. Ещё ничего не потеряно. Насколько я помню, в хранилище мобильные телефоны не работают. Да и есть ли смысл ему отменять приезд Шалого? У Быстрова теперь одна надежда – только на него. Вот только свою игру он может изменить… но не будем гадать. «Рваный» понимает, что вы решили, будто он ушёл через запасный выход, поэтому очень скоро должен выползти. Всё, Толян, езжай к Людмиле и будь на связи. И осторожнее будь! Мы скоро отзвонимся!

Они попрощались, и Исаков Толя на своей машинке поехал в общежитие, а Сергей с Лобунько остались ждать выхода Быстрова.

* * *

Осокин рассчитывал, что ждать придётся не более 30–40 минут. Но вот прошло уже отведённое им время, но до сих пор не было никакого движения. Они до ряби в глазах смотрели на входную дверь офиса «Рваного», чтобы на этот раз ни в коем случае не упустить его. Сергей уже начал сомневаться: может быть, за эти года здание перепланировали, и запасный выход из этой его части все же был сделан. Но, сколько он ни вспоминал, ничего подобного, кажется, не происходило: сам он живет в соседнем доме, знает многих работников Банка, которые до сих пор подрабатывали теперь уже в Бизнес-центре, со многими общался. Нет! Не должно было это пройти мимо него.

Вдруг они обратили внимание, что почти к самому центральному входу подъехал «Хёндай Солярис», белого цвета. Из машины никто не выходил. Так продолжалось около пяти минут. Затем дверь водителя открылась, и из автомобиля вылезла молодая девушка, на вид лет двадцати с небольшим. Она постояла рядом с машиной, внимательно осматривая весь транспорт, находящийся поблизости. На «Форд» Сергея она не смотрела вообще, потому, что он стоял через дорогу напротив дом № 6 по улице Октябрьской и ничем не мог привлечь её внимание. Видимо, приняв какое-то решение, она взяла в руки мобильный телефон и начала набирать номер. С тем, кому она звонила, разговор был очень короткий. Сказав собеседнику буквально одно-два слова, она положила телефон в сумочку. Сама же открыла заднюю левую пассажирскую дверь, и стала ждать, стоя рядом с машиной. В ту же секунду Осокин с Лобунько увидели, как открылась дверь офиса, и из неё вышел не кто иной, как сам Быстров. Значит, Сергей не ошибался. Ещё ничего не потеряно. Главное, не лопухнуться сейчас.

«Рваный» выглядел затравленным, движения его были резкими и нервными, взгляд, как у загнанного волка. Он очень быстро сел на заднее кресло «Соляриса», где окна были полностью тонированы. Девушка села за руль, автомобиль медленно выехал со стоянки на улицу Октябрьскую и направился в сторону центра города.

Сергей успел немного рассмотреть лицо девушки, в момент, когда она осматривала территорию. Он обратил внимание на внешнее сходство между ней и Быстровым. Может быть, это его дочь? Эта мысль преследовала его и сейчас, когда он ехал позади её автомобиля. Он старался не отпускать белый «Солярис» далеко, чтобы не потерять их, но и расшлёпаться перед «Рваным» в такой момент они не имели права.

По всему выходило, что Быстров просил девушку сделать несколько проверочных действий: так как «Солярис» немотивированно сделал два круга по вокзальной площади, нигде не останавливаясь, причём скорость была минимальная, с какой здесь только можно было двигаться. Сергей не стал повторять маневры преследуемого автомобиля. Он встал в самом удачном месте, откуда можно уехать в любом направлении, и стал ожидать дальнейших действий водителя «Соляриса».

Быстров, видимо, успокоился, придя к выводу, что хвоста за ними нет, так как машина, наконец, уже в нормальном темпе, не дёргаясь и не перестраиваясь, спокойно поехала в прежнем направлении.

Минут через пять приехали в район пяти углов, где «Солярис» заехал во двор седьмого дома по Санкт-Петербургской улице. Сергей, не заезжая за автомобилем во двор, скоренько взял с собой приготовленный заранее пакет, в нём уже находился и «Макаров» с глушителем, и вышел из машины. Такой дежурный пакет постоянно находился в бардачке машины именно для таких случаев и, сказав Лобунько, чтобы он оставался в «Форде» на связи, так как «Рваный» уже знает его в лицо, пошёл в быстром темпе за машиной. Во дворе он увидел, что «Солярис» стоит рядом с угловым подъездом, из машины, кажется, ещё никто не выходил. До подъезда оставалось метров пятьдесят, пришлось медленным шагом, делая вид, что он что-то постоянно рассматривает на земле, двигаться в направлении подъезда и машины. Сергей постарался находиться всё время не ближе двадцати метров до объекта, удавалось это с трудом. Он что-то на земле пинал ногой, наклонялся, поднимал, рассматривал, потом выбрасывал. Что-то клал в пакет. Со стороны создавалось впечатление, что какой-то почти бомж ищет средства для немедленного опохмела. Одет Сергей был почти соответствующим образом. Очень вписывалась в общую картинку вязаная шапочка, которую сыщик сбил на голове во что-то несуразное.

«Ну, что они там тянут? – нервничал Осокин. – Пора уже и прощаться».

Видимо, небо услышало его: задняя пассажирская дверь открылась и со словами «позвоню, не беспокойся» из автомобиля вышел Быстров. Он даже не взглянул на сыщика, который уже с пакетом в руках и пустой жестяной банкой от пива, которую подобрал тут же на земле, двигался в его сторону. Значит, никакого опасения и подозрения Сергей у него не вызвал. Это хорошо! Легче будет осуществить задуманное.

«Солярис» завёлся и стал разворачиваться, Быстров в это время уже открывал ключом-таблеткой кодированую дверь подъезда. Осокин находился в районе трёх метров от него. Когда «Рваный» зашёл в подъезд, сыщик постарался сделать всё, чтобы дверь его не успела захлопнуться перед носом детектива. Успел он практически в последний момент. «Рваный» находился в пролёте между первым и вторым этажом, когда сыщик, специально громко кряхтя и покашливая, двинулся за ним. По-прежнему не обращая внимания на Осокина, Быстров остановился на площадке второго этажа около двери слева и стал открывать её ключами. Когда дверь была открыта, и он начал входить в квартиру, Сергей тоже оказался на этаже, напротив спины «Рваного». Сыщик дождался момента, когда объект практически зашёл в квартиру, но был ещё спиной к нему, и резким ударом кулака в спину Быстрову буквально внес его внутрь. Тот не ожидал нападения от какого-то алкаша, каким показался ему детектив, и упал на колени в прихожей, которая оказалась довольно просторной. Сергей захлопнул входную дверь и, пока Быстров пытался подняться на ноги, нанёс ему ещё один удар, но уже ногой в район живота. Бандит завалился на пол. В глазах его был страх и ужас, – видимо, не отошёл ещё от событий первой половины дня. Детектив тут же достал ствол с глушителем и навёл его на «Рваного». Как ни странно, именно это заставило того взять себя в руки. Ужас из его глаз почти исчез:

– Кто ты такой и что тебе надо? – обратился он к Сергею с вопросом.

– Медленно встань и так же медленно одними пальчиками доставай всё, что у тебя есть в карманах, – не отвечая на его вопросы, сказал Осокин, направляя ствол в область груди Быстрова. «Рваный» спокойно выполнил всё, о чем просил его Сергей. – Теперь медленно сними пиджак. Если я почувствую в твоих действиях какую-то несуразность или неточность, сразу же выстрелю.

Быстров медленно и очень аккуратно снял пиджак и повесил на стул. Похоже, он взял себя в руки, смятения и страха в его глазах не было, но зато явно чувствовалась полная обречённость и подчинение обстоятельствам. Видимо, он смирился с создавшимся положением и пришёл к выводу, что лучше совсем не дёргаться и не изображать из себя крутого бандита.

– Теперь повернись ко мне спиной, – продолжал делать указания сыщик. Быстров беспрекословно подчинился. Осокин увидел, что пистолета у него за поясом брюк нет. Спросил: – Есть какое-либо оружие?

«Рваный» отрицательно качнул головой.

– Хорошо, – констатировал Осокин, – тогда отойди от стула и стола и присядь на диван. Опять беспрекословное подчинение. Даже как-то не похоже на Быстрова. Тогда он решил выбить его из этого состояния всего одним лишь вопросом:

– На «Солярисе» дочь твоя?

Быстров даже дернулся. Понятно, что Сергей не ошибся, приняв их внешнее сходство за прямую родственную связь. Судя по разнице в возрасте, другой вывод даже не рассматривался.

– Через сколько времени ты обещал позвонить ей?

– Когда мне нужно будет куда-нибудь отлучиться. Мы договорились, что буду ждать её дома. Сама она должна вернуться лишь после семи вечера, – опережая вопрос Сергея, сообщил тому Быстров.

– Это её квартира? – на вопрос Сергея «Рваный» утвердительно кивнул. После чего сыщик продолжил: – Внизу в машине находится мой человек, которого ты уже сегодня утром встречал, но прежде, чем я вызову его сюда, хочу, чтобы ты послушал следующую запись для того, чтобы не делал никаких лишних телодвижений и понял, в каком хреновом положении ты оказался сейчас сам и особенно – твоя дочь.

Быстров обмяк и приготовился слушать.

– Но сначала ответь на вопрос: звонил ли ты Шалому после того, как увидел мёртвого начальника своей службы безопасности? – продолжал опрос Осокин.

– Нет ещё, – ответил Быстров, совершенно, казалось, не удивляясь, насколько много известно Осокину. – Я ещё не пришёл к решению, как мне сейчас поступать.

– Уже мудро поступил, что пока не звонил. Тогда слушай запись, – и Сергей включил запись разговора в офисе сегодня утром Иванова и «Рваного».

Они прослушали его весь, от начала до конца. В течение всего прослушивания Быстров сидел, как каменный, лицо его сначала побелело, как мел, а когда он услышал про 2009 год и расстрел парней «Афериста», то даже не порозовело, а стало огненно-красным. Он полностью осознал, что в любом случае ему уже не жить на этом свете. Когда всё закончилось, и Сергей отключил диктофон, Быстров сказал твёрдо, даже как-то по-мужски:

– Я всё понял. Меня вы, так или иначе, убьёте. Но я обещаю сделать всё, что необходимо, что от меня потребуется. Условие у меня только одно: не трогайте Лену, и никому не говорите, что она моя дочь. Иначе люди «Афериста» просто убьют и её, отобрав сначала весь её бизнес, который я ей приобрёл на те деньги.

– Чем она занимается? – спросил Осокин.

– У неё сеть детских игровых залов и кафе и одна косметическая фирма, услугами которой пользуются самые богатые люди города. У Лены всё хорошо… было до сегодняшнего дня. Она абсолютно не в курсе многих моих дел и проектов, хотя и догадывается, конечно, что с законом я стою на разных берегах одной реки.

– Меня ты не знаешь. Но, если бы знал, то не сомневался бы в моём слове. Так вот, – ответил на слова «Рваного» Сергей, – я тебе даю слово, что про твою дочь никто никогда ничего не узнает. Никто не узнает, на чьи деньги она начала свой бизнес. Также никто не узнает про две тысячи девятый год и расстрел группы «Афериста», и каким образом ты здесь завязан. Более того, я позволю тебе уйти из этой жизни самому, если у тебя хватит на это мужества, без помощи таксиста. От тебя требуется только одно: когда позвонит Шалый, сказать ему, что его встретит Вован. Ведь, насколько я понял, они не видели ранее друг друга?

– Они не знакомы и никогда не встречались.

– Вот и всё, что от тебя требуется. В противном случае, вся эта информация будет известна «Аферисту» и полиции. Кто из них первым достанет тебя – мне уже не интересно. Но дочь твоя проживёт ровно столько, сколько ей потребуется времени, чтобы перевести весь свой бизнес на того, кого укажет «Аферист». И умирать она будет очень непросто. Сам понимаешь, у «Афериста» отморозки далеко не зайчики.

– Я всё сделаю, что ты скажешь. А тебя я знаю. Вернее, видел не единожды в компании с Борей Александровым. Он мне говорил, что ты частный детектив. Так что немного наслышан о тебе. Поэтому верю.

– Отлично. Считаю, что мы договорились. Я вызываю своего человека.

Сергей набрал мобильный Лобунько и сказал, чтобы он поднимался, предварительно сказав номер квартиры. Через три минуты Анатолий входил в квартиру дочери Быстрова, Елены.

Когда Лобунько увидел Быстрова спокойно сидящим на диване, даже не связанным и не под дулом пистолета, то был не удивлён, не поражён, а просто убит наповал этой непонятной для него ситуацией. Тем не менее, не стал задавать никаких вопросов и стал просто ждать указаний от старшего товарища. А Сергей постарался объяснить, насколько это было возможным в данный момент, положение вещей:

– Мы с Быстровым пришли к взаимовыгодному соглашению, и он любезно согласился помочь нам закончить всё с Шалым красиво. Поэтому ты не удивляйся, что он не связан и даже не ранен. Он и связан, и ранен намного сильнее, чем это можно увидеть глазами. Сейчас он соберётся, и мы втроём на двух машинах поедем в наш гараж. Там будем находиться до звонка Шалого, то есть примерно до пяти утра. Потом уедем. А сейчас собираемся.

– Можно я позвоню? – спросил Быстров.

– Хорошо, но лучше сделаешь это позже, из гаража. Потерпи минут сорок.

Быстров кивнул и встал:

– Мне нечего собираться. Туда, куда я отправлюсь, мне ничего с собой не взять. Я хотел бы написать одному человеку, – Рваный многозначительно посмотрел Сергею в глаза.

Сергей понял, что он хочет написать письмо дочери, прощальное письмо.

– Хорошо. Возьми с собой бумагу и ручку. Это тоже сделаешь в гараже. Нам придётся провести там всю ночь.

Быстров окинул взглядом квартиру, прошёлся по комнатам, долго смотрел на фотографию дочери, стоящей в красивой рамочке на столе, затем резко развернулся и пошёл на выход.

Через пять минут они выезжали из центра города в Западный район. Сергей с Быстровым ехали в «Форде», а Лобунько на «восьмерке» двигался, не впуская между ними никакой транспорт, сразу же за ними. Перед гаражами Осокин с Быстровым остановились, припарковали автомобиль около автомагазина «Лимузин» и пошли пешком в сторону гаража. Лобунько доехал до гаража на «восьмерке», поставил её передней частью к воротам и стал ждать Осокина с «Рваным». Он не до конца понимал, что происходит, но полностью доверял Сергею, осознавая, что тому удалось каким-то образам, возможно, на каком-то компромате, довести этого бандита до такого состояния беспрекословного подчинения. Тем не менее, он опасался и с тревогой ожидал, когда они подойдут к гаражу. Успокоился он только тогда, когда все трое зашли в гараж и закрыли ворота на внутренний замок.

* * *

Время тянулось медленно. Быстров сидел на отведенном ему месте на стареньком диване и в основном молчал, гоняя в голове какие-то свои мысли. Сергей разрешил ему позвонить дочери, когда Лобунько на какое-то время уезжал, чтобы отдать «восьмёрку» Исакову и сообщить ему, что всё нормально, что Шалый, – если не случится ничего непредвиденного с его стороны, – как запланировано, прибудет в Новгород утром на московском поезде в 6 часов 10 минут. Как и просил Осокин, рассказал ему о последних событиях, что Быстров полностью у них под контролем, и что они ждут звонка от Шалого, когда тот будет подъезжать к Новгороду. Сразу же после его звонка они перезвонят Исакову.

Сергей пытался предложить Анатолию несколько вариантов развития дальнейших событий, на что Исаков ответил категорическим отказом, мотивируя тем, что своё дело он закончит только сам, один. И что сегодня утром он узнает – существует справедливость на этом свете или нет. Переубеждать его было бесполезно. Его решение изменить уже было невозможно. Не дай Бог оказаться на его месте, но неизвестно, как бы поступил сам Сергей в таком случае.

Лобунько вернулся обратно на такси. Вернее, на нём он доехал до автомагазина, а в гараж пришёл уже пешком. Вёл он себя спокойно, с Быстровым не общался. И в то же время всё время был напряжен, как пружина, следил за каждым движением «Рваного» и всегда находился ближе к выходу: устроил себе там уютное креслице и находился на нём, как на посту. Осокин прекрасно понимал его и не вмешивался в его действия никак. Главное, что Лобунько и сам не вмешивался во всё то, что делал Сергей. А Осокин пытался разговорить Быстрова, чтобы получить как можно больше информации о Шалом. Кое-что ему узнать удалось. Быстров рассказал о своём друге, может быть, далеко и не всё, но достаточно много:

– Мы познакомились с ним около двадцати пяти лет назад, в трудовом лагере под Валдаем. Жили там в палатках такие же, как мы – из многих областей страны. Сам он из Тверской области. Однажды вечером выпивали, потом купались, а Шалый плохо плавал, начал тонуть. Короче, спас я его. Еле вытащил на берег, искусственное дыхание сделал по всем правилам, что вспомнил в тот момент. Он после этого не отходил от меня, в рот смотрел, поклялся, что всю жизнь будет мне обязан помогать, что я для него, как брат родной. Потом я опять его выручил. Защитил в драке из-за девчонки, которая ему очень нравилась, и за которую он вписался с местными хулиганами. Сам он драться не умел, так что опять мне пришлось вытаскивать его из дерьма. В общем, стал я для него чуть ли не Богом… такие дела. Потом разъехались, переписывались, иногда приезжали в гости друг к другу. И я к нему привязался. Потом армия. Там тоже переписывались. После армии он умудрился, как и я, в криминал податься. Только не бизнесом занялся, а исполнителем по отдельным заказам. Начитался каких-то книг, и стал исполнять заказы, причем таким образом, что никто не мог распознать, что это были умышленные заказные убийства. И с заказчиками напрямую никогда не связывался. У него существует хитрая система поиска клиентов через Интернет. Ранее пользовался простыми объявлениями в газетах. Меня в свою систему он не посвящал. Как ему всё это удавалось – не знаю. Знаю лишь, что никто из его заказчиков никогда с ним даже не встречался и в лицо не знает. Как с ним расплачивались – мне тоже неизвестно. Но живёт он более чем на широкую ногу. Насколько мне известно, у него приобретён свой дом на берегу моря где-то в Турции.

– А как его настоящая фамилия, имя, знаешь ты его данные?

– Зачем тебе это, сыщик? Не буду я его сдавать уж настолько. Как у них с таксистом получится – пусть небо решит, а данные его я не скажу.

– А если я тебе предложу сдаться в органы с явкой с повинной за все твои преступления? Учитывая, что ты раскроешь такого киллера, и твоё полное сотрудничество, можно попасть в программу защиты свидетелей и отделаться какой-нибудь десяточкой. Сейчас это модно в органах, и тебе бы пошли навстречу. Тем более, здесь большая контора замешана.

– Бесполезняк. Во-первых, на мне столько всего, что меньше пожизненного мне не светит. А во-вторых, через три дня, как меня примут, в живых меня уже никто никогда не увидит. У «Афериста» в таких случаях всё чётко. Да и устал я уже. Не хочу больше всего этого. Дай мне бумагу, я письмо напишу… ты же обещал.

Сергей дал ему ручку и бумагу. Быстров писал довольно долго. Потом аккуратно сложил всё и протянул несколько листков Осокину:

– Всё равно прочитаешь, не буду я ничего запечатывать. Я там написал, если у неё возникнут какие-нибудь сложности, чтобы она к тебе обращалась. Не возражаешь?

– Да нет, пусть обращается. Ну, а ты сам хорошо подумал, не хочешь действительно помочь большой конторе?

– Нет! – твердо сказал Быстров. – Давай не будем больше об этом.

Потом опять долго молчали. Каждый думал о своём. Быстров, как и Исаков, тоже принял своё решение, повлиять на которое никто уже не в силах.

– Слушай, сыщик, имею я право на последнее желание?

– Говори.

– Дай мне стакан виски. Легче уйти будет, веселее. Ведь по церкви самоубийство – это грех…

– Можешь успокоиться немного. У тебя не самоубийство, ты, по большому счёту, таким образом даёшь возможность жить другому человеку. Ты понимаешь, кого я имею в виду. Я этому человеку письмо от тебя передам. Да и не об этом грехе тебе беспокоиться надо перед Всевышним, а за твои прошлые дела, что до сегодняшнего дня были. А вот сегодняшний день, после того, как я появился у тебя на квартире, там, – Сергей поднял руку и пальцем показал вверх, – как раз тебе сочтется как противовес всему твоему прошлому. Так что не казнись. Там всё учитывать будут. А виски будет, но давай – после звонка Шалого. Уже почти пять утра. Он вот-вот позвонит.

Виски в гараже есть, Сергей это прекрасно знал. Есть даже какие-то орешки с яблоками. Вся эта радость находилась в ящике стола, рядом с которым расположился Лобунько. Осокин встал, открыл стол и убедился, что был прав. Прошло ещё пятнадцать минут. И тут зазвонил мобильный телефон Быстрова. Сергей с Быстровым от неожиданности вздрогнули. Лобунько сидел, как памятник, и даже не пошевелился.

«Рваный» побледнел и дрожащими руками взял мобильный телефон в руки.

– Включи громкую связь, – попросил его Сергей. Быстров сделал это и нажал клавишу приёма:

– Слушаю.

– Это я, привет! Меня кто-нибудь встретит?

Сергей заранее проинструктировал Быстрова, как и что говорить. Тот так и сделал, ни на шаг не отступил от указаний Сергея:

– Привет! Встретит тебя Вован, но вы не виделись никогда, как он тебя узнает?

– У меня в руках сумка спортивная и газета, свёрнутая трубочкой. А почему не ты с Кириллом?

– У Кирилла проблемы. Мне нужно быть рядом с ним. Мы будем вас ждать на новой квартире. Поедете туда на такси. Мы, кажется, нашли логово таксиста. Всё остальное не по телефону. Мне больше не звони, я отключусь до вашего приезда. Потом всё объясню. До встречи! – Быстров нажал кнопку отбоя.

Это его «до встречи!» прозвучало в его устах вполне недвусмысленно. Сергея даже немного передёрнуло. Ну, а так всё, кажется, прошло великолепно. Шалый был уверен в себе и спокоен. Во всяком случае, ничего противоречащего этому в его голосе Осокин не услышал.

Быстров откинулся на диване и закрыл глаза. Сергей набрал номер Анатолия и сообщил, что всё идёт по плану, что у приезжающего будет сумка и газета. Исаков сказал «спасибо» и отбился.

– Ты виски обещал, – как робот проговорил Бы-стров.

Сергей открыл стол, достал непочатую бутылку виски, орешки и яблоко. Тут же стоял стакан, который сыщик протёр чистой тряпкой.

Быстров налил себе целый стакан, подержал его в руках и через несколько секунд выпил одним залпом. После чего откинулся на диване.

– Дай ещё бумагу и ручку.

Сергей протянул ему всё, что он просил. Быстров распрямил лист и написал на нём крупным почерком: «Не хочу так больше жить и не буду» поставил сегодняшнее число и расписался, обращаясь к Сергею со словами:

– Облегчу напоследок работу родной полиции. Давай ствол, и выйдите отсюда минут на пять. Я виски ещё выпью, только уже один.

Сергей взял пистолет, достал магазин, оставил в нём один патрон, который вместе с магазином и пистолетом тщательно протёр, стерев с них все предыдущие отпечатки, и протянул, держа его тряпкой за глушитель, Быстрову.

– А теперь выйдете оба, – проговорил Быстров жёстким голосом. – И помни своё слово, сыщик.

– Можешь быть уверен, всё будет, как я обещал, – сказал Сергей. – Прощай!

Быстров ничего не ответил. Он налил себе ещё полный стакан виски. Сергей с Анатолием вышли из гаража и встали недалеко. Ровно десять минут была тишина. Затем раздался яростный крик Быстрова и одновременно с ним чуть слышный хлопок – выстрел, прервавший этот крик.

Лобунько отстранил Сергея и сам первый зашёл в гараж. Быстров полулежал на диване. В правом виске его находилось недвусмысленное отверстие, из которого медленно вытекала кровь. Анатолий пальцем проверил пульс на шее уже неживого бандита:

– Готов, – проговорил он.

Они зашли в гараж, закрыли изнутри дверь и почти полчаса протирали поверхности всех предметов, за которые могли когда-нибудь браться руками. Предварительно, конечно, оба надели перчатки. Когда всё было готово, Сергей посмотрел на мёртвого Быстрова Владимира Марковича и сказал:

– Жил, как подлая скотина, а ушёл достойно. И такое бывает. Пошли к машине. Надо ехать к Людмиле. Очень надеюсь, что скоро там же появится и Толян.

Первая и последняя встреча

Исаков с половины шестого находился на вокзале. Казалось, он бродит по нему, не замечая ничего и никого вокруг. Он неоднократно прокручивал в мыслях все свои действия после встречи с Шалым, который должен был принять его за Вована. Анатолий продумал всё. Но часто бывает – какое-нибудь непредвиденное обстоятельство, какая-нибудь случайность может свести все планы на «нет».

Состояние у таксиста было на грани психического срыва. Он понимал, что через несколько десятков минут воочию увидит убийцу своей мамы. Толя несколько раз доставал руки из карманов и смотрел на них. Они дрожали. Но это был не страх. Это было высокой степени волнение, беспокойство – что-нибудь может пойти не так. Тело его также дрожало, как в лихорадке, и он никак не мог взять себя в руки. Но в любом случае, он сделает это. Всё, что задумал, он сделает. Иначе просто терялся смысл всей его предыдущей и последующей жизни. И ещё он прекрасно понимал, что может получиться и совсем наоборот. Лишь один из них дойдет утренний маршрут, который определил Анатолий в своих планах, до конца. Лишь один продолжит дальнейший путь по жизни. Так пусть же сам Бог определит, кто из них будет этим одним.

По громкой связи объявили: «Внимание! На первый путь, первую платформу прибывает скорый поезд номер сорок два, Москва – Великий Новгород. Отсчёт вагонов с головы состава».

Услышав это короткое предложение, Исаков вдруг почувствовал, что дрожь в теле пропала, он собрался в один комок нервов, превратился в сжатую пружину, готовую в нужный момент распрямиться резко, как выстрел. К поезду подходил уже другой человек, не тот, который ещё пять минут назад болтался по вокзалу, путаясь в ощущениях себя и обстановки. Он был уверен, что сразу же узнает Шалого, как бы тот ни был одет, и какую бы газету или сумку он в руках ни держал.

Шестой вагон после полной остановки состава находился практически по центру здания вокзала.

Анатолий подошёл к той двери вагона, которую открыл проводник, и стал ждать выхода пассажиров, встав несколько в стороне. Метрах в трёх от остальных встречающих.

Сначала вышли несколько молоденьких девушек, по всей видимости – спортсменок. Все были одеты в спортивные костюмы, у всех в руках большие сумки, тоже спортивные. Они смеялись и радовались, что наконец-то возвратились домой с победой. Исаков даже улыбнулся этим милым созданиям, их искренней радости, и счёл это добрым предзнаменованием.

Затем с трудом спустились по ступенькам лестницы пожилая пара, помогая друг другу с чемоданами. При иных обстоятельствах Толя обязательно подошёл бы к ним и помог, но сейчас он не стал этого делать. Правой рукой Исаков прощупывал сделанную им сегодня из стального электрода острейшую заточку, рукоятка которой была круто обмотана изолентой. Пристроил он её специальным образом в кармане своей куртки. Длина колющего момента была двадцать два сантиметра.

Потом выходил ещё кто-то, но Шалого так и не было. Вот и последний пассажир вышел из вагона. Что-то было не так. Где-то произошёл какой-то сбой. Анатолий не знал, что предпринимать, и продолжал стоять около шестого вагона. Он решил позвонить Осокину, но в последний момент вдруг решил не делать этого. Почему он так решил, он не осознал. Наверное, интуитивно прочувствовал, что сейчас этого делать нельзя. Что, возможно, опытный киллер каким-нибудь образом проверяет встречающего его человека.

Мимо проходили приехавшие пассажиры и их встречающие. Многие несли какие-то чемоданы, сумки, некоторые были налегке. Мысли лихорадочно носились в голове одна за другой. Он вдруг начал понимать, что если не встретится с Шалым сейчас, то теперь уже эта встреча не состоится никогда. Его снова затрясло, но Исаков постарался взять себя в руки. Удалось ему это сделать с большим трудом.

– Ты Вован? – вдруг услышал он за своей спиной приятный мужской голос.

Анатолий развернулся на сто восемьдесят градусов. Перед ним стоял Шалый. Исаков узнал его сразу, хотя никакой газеты у него в руках не было, сумки, кстати, тоже. В руках он держал обыкновенный кожаный портфель, внешне напоминающий портфель сатирика Жванецкого, с которым тот постоянно выступал в аудиториях.

– А где сумка и газета? – вопросом на вопрос ответил Анатолий и моментально почувствовал необыкновенное облегчение, чуть ли не радость, что встреча всё же состоялась. Одновременно Исаков ощутил, что он полностью спокоен, никакой дрожи и потряхивания. Тело снова превратилось в сжатую пружину. Такие метаморфозы он ощущал в своём организме впервые, хотя во времена войны находился в обстоятельствах, не сравнимых с настоящими.

– В поезде оставил, – отшутился пассажир шестого вагона, протягивая Анатолию руку для приветствия. Толя с трудом пересилил себя и пожал её. – Ну что, пойдём, Вовчик?

– Пошли.

– Далеко нам пилить? – спросил у него Шалый.

– Да нет, на такси – около десяти минут. Надо на торговую сторону переехать, улица Рахманинова называется. Владимир Маркович с Кириллом должны там скоро появиться, если уже не доехали.

– А что сами меня встретить не смогли?

– У них кто-то там поплыл, кажется, адрес таксиста установили. Но я точно не знаю, они сами всё расскажут.

– Это хорошо, что установили, проще сработать будет, – проговорил москвич. – Ну что, пошли такси брать?

Вокзальная площадь, как обычно по прибытию московского поезда, была переполнена таксистским транспортом. Они сели в автомобиль, который достался им в порядке очереди. Им оказался жёлтый «Форд». Водитель был довольно в годах, на вид не меньше шестидесяти лет. Шалый сел на заднее пассажирское кресло. Исаков хотел сесть к нему же, как и планировал, но тот сказал:

– Садись вперёд, люблю свободу ощущать, зачем тесниться.

– Как скажешь, – равнодушно проговорил Исаков.

Вот оно! Первое непредвиденное обстоятельство, которое очень осложнило дальнейшие действия Исакова. Анатолий планировал ехать с ним на одном сиденье сзади. Там же и нанести смертельный удар заточкой таким образом, что водитель ничего даже заметить не смог бы. Теперь всё было под угрозой срыва. Во всяком случае, срыва того плана, который утвердил в своём сознании Анатолий. Придётся действовать экспромтом. Причём надо постараться, чтобы таксист-водитель впоследствии не смог его опознать, если вдруг такое опознание будет когда-нибудь проводиться.

– Давай, шеф, на Рахманинова, дом восемь, третий подъезд, – назвал Анатолий первый пришедший на ум адрес. – Поехали!

– Поехали! – согласился водитель такси и тронулся с места.

На Рахманинова с вокзала удобнее ехать через Колмовский мост. Слава Богу, что водитель тоже решил так, и поехал по маршруту, на который Исаков и рассчитывал. В пути не разговаривали, в машине по приёмнику играла какая-то мелодия без слов. Когда повернули в сторону моста на улицу Державина, Исаков повернулся к Шалому и спросил, стараясь ничем не выдать себя голосом:

– А ты наш город хорошо знаешь?

– Не очень. Бывал здесь несколько раз. Но редко довольно. А меняется всё очень быстро, – говорил Шалый спокойно, ничем не давая оснований предполагать, что чем-то обеспокоен или насторожен.

Такси уже въехало на мост. Анатолий понял, что ему осталось меньше минуты, чтобы осуществить всё так, как он задумал. Как-то по-другому не хотелось.

– У нас здесь заправок кучу настроили. Вот смотри, – он показал Шалому кивком головы на противоположную сторону дороги, по которой они уже начали съезжать с моста. – Три штуки на двухстах метрах соорудили.

Шалый на автомате повернул голову влево, отвернувшись от Анатолия. Исаков в это время сунул руку в карман куртки и моментально достал заточку, держа её за изолированный лентой конец.

Пружина, в которую было сжато всё его тело, выстрелила. Не успел Шалый повернуть голову обратно, как заточка вонзилась ему в район солнечного сплетения по самую рукоять. Исаков тут же вытащил её и также моментально вонзил в район печени – так же по рукоять. Шалый только охнул и стал заваливаться набок. Анатолий продолжал говорить какую-то ерунду про заправки, повернувшись назад и делая вид для водителя, якобы что-то показывает своему другу на противоположной стороне улицы.

Он так и не понял реакцию водилы: то ли он ничего не заметил, слушая музыку и думая о чём-то своём, то ли только сделал вид, что ничего не заметил, – но, как ни в чём не бывало, он продолжал двигаться дальше.

– Шеф, тормозни, моему другу плохо, мы выйдем. На, возьми за беспокойство премиальные, – Исаков протянул ему тысячу рублей одной купюрой. Заточку он снова определил на прежнее место в кармане куртки.

Водитель остановился. Шалый уже хрипел, и полностью повалился на правый бок. Анатолий вышел из такси, открыл левую заднюю дверь и стал вытаскивать своего попутчика из машины.

– Помощь требуется? – спросил таксист.

– Нет, спасибо. Справлюсь, ты езжай. За нас не беспокойся. У него это частенько бывает. Что-то типа эпилепсии. Станет лучше, мы другую машину поймаем, езжай, – говорил Толя. – Денег достаточно?

– Даже очень. Ну, тогда поехал. Удачи!

Водитель нажал на акселератор и поехал дальше. Анатолий оттащил хрипевшего Шалого в сторону от дороги. Он всё правильно рассчитал. Вот он, тот пешеходный переход, на котором погибла его мама. Вот отсюда она сумела выдернуть двухлетнего Артёмку назад от себя из-под колес джипа. И вот он, хрипящий убийца его матери, судорожно пытающийся ловить ртом воздух, которого ему уже не хватает, которым он ещё пытается дышать последние мгновения своей жизни. Подыхает на том же самом пешеходном переходе.

Машин в это время практически не было. Проехали парочка легковушек, но никого не интересовали два пьяных мужика, возившихся в стороне от проезжей части.

Толя снова взял в руку заточку и снова вонзил её в тело убийцы, но на этот раз уже в область сердца. Подождал ещё немного и проверил пульс Шалого. Тот был мёртв.

Анатолий сбросил мёртвое тело в кусты, перед которыми была канава с водой. Туда же бросил портфель, даже не открывая и не любопытствуя, что в нём находится. Его это совершенно не интересовало. Он забросил заточку далеко от дороги в заросли каких-то кустов, на всякий случай протерев её прошлогодней сухой травой и грязью.

С момента остановки такси, когда Толя начал вытаскивать из машины киллера, до его отхода от трупа прошло не более трёх минут. Даже если таксист что-то разглядел, понял и поехал в полицию, у Анатолия в запасе всё равно было не менее десяти минут, чтобы уйти отсюда. Что он успешно и сделал.

Ну, вот и всё. Можно возвращаться. Он свернул на улицу Парковую и дворами пошёл на стоянку такси «Рахманинова», где когда-то, ещё в прошлой жизни, пытался найти свидетелей среди таксистов таксопарка, которые могли видеть большой чёрный джип.

Через тридцать минут он подъезжал на такси к общежитию, где его уже заждались друзья и Людмила. Сегодня он понял, что Бог существует и на этом свете.

Эпилог

Несколько дней спустя

Вадим Иванович присел за столик, заказал себе кофе и стал ждать Сергея. Осокин должен подойти с минуты на минуту. Времени на часах было ровно три часа дня. Как они и договаривались. Сыщик все-таки опоздал. Ненамного, но опоздал.

– Точность – вежливость королей, – проговорил вместо приветствия опер. – Учитывая, что припозднился почти на пятнадцать минут, ты не король.

– Да я и не претендую, – ответил Сергей и протянул для приветствия руку, – извини, всё пробки проклятые.

– Как сейчас удобно – все опоздания можно оправдывать пробками. Чуть что, сразу в пробке застрял. Во времена нашей молодости мы и не знали, что это такое. Ладно, как дела у тебя?

– Кажется, всё нормально, – ответил сыщик. – Да ты ведь и сам догадываешься, что все мои дела в настоящее время по большому счёту зависят от тебя и твоих парней.

– Если только от этого, то я соглашусь с тобой, – с каким-то подколом продолжил тему Наумчик, – дела и правда – нормальные. Экспертиза пистолета, из которого застрелился Быстров, и пуль, изъятых с разных мест происшествий, однозначно даёт заключения, что из него застрелены Иванов Кирилл Петрович и двое пока официально неопознанных в сгоревшем доме в Мшаге. По оперативной информации, это Мотя и Саняга, приближённые к Иванову его же люди. Вот охранник офиса, где был убит Иванов, утверждает, что накануне убийства в офисе была совершена кража сейфа, а в день убийства двое неизвестных ворвались в офис, вырубили его, и что было дальше, он не знает, но предполагает, судя по их дерзости, что начальника их службы безопасности могли зачистить и они. К сожалению, никого из них он опознать не сможет, так как были они в каких-то спортивных шапочках, закрывавших половину лица. Да и произошло всё так неожиданно и быстро, что он и понять ничего не успел.

– Жаль, сейф пропал. Интересно, что же в нём находилось? Может быть, компромат какой? – с сожалением проговорил Осокин.

– С компроматом всё прекрасно. В подвале офиса, где ранее функционировало денежное хранилище, обнаружено достаточно много героина и кое-какие бумаги по всей деятельности фирмы «Рваного». Жаль, что он успел себе пулю в лоб пустить. Иначе загремел бы по полной программе.

– Ты сам веришь во всё то, что говоришь? Куда бы он загремел? Каким образом вы сделали бы обыск в этом подвале, если вы на допрос его вызывать не хотели, мотивируя тем, что нет на него официально ничего, одна голимая оперативная информация. Да и та, ничем не подтверждённая. Ну, скажи, что я не прав, я поверю тебе.

– Ты не прав. Поверил? Рано или поздно мы всё равно достали бы его.

– Боюсь, что поздно. Пока бы вы его доставали, образовалось бы ещё несколько трупов, несколько искалеченных судеб молодых девчонок, не одна сотня молодых людей обоего пола подсела бы на иглу. Третья часть которых через два-три года ушла бы из жизни из-за передоза. А вы бы продолжали разрабатывать «Рваного», веря, что скоро привлечёте его к уголовной ответственности по закону. Вадим, что происходит? Что случилось с нашей милицией, кроме того, что изменилось её название?

– Всё не так плохо, как ты говоришь, хотя я тебя понимаю. Ещё полгода назад ты никогда не сказал бы этих слов. Разве не так?

– Да, так… конечно, ты прав. Передёргиваю я. Но поверь, за всю свою практику я впервые столкнулся со всем тем, с чем столкнулся. «Рваный» и его группировка, скорее, исключение из правил. Но вся беда в том, что эти исключения существуют. Но давай не будем больше об этом. Ты многое знаешь, о многом догадываешься. Я рад, что ты не задаешь лишних вопросов, потому что на некоторые из них я не смог бы тебе ответить.

– Как там твой таксист? – спросил Вадим. – Он молодец. Даже то, что я знаю, заставляет меня уважать его. Но пусть уезжает скорее из Новгорода. Что там дальше будет, никто не знает. Пока абсолютно всех устраивает версия, что все проблемы в группировке Быстрова имеют внутренние причины, которые позже и заставили самого Быстрова устранить того же Иванова и его людей. Возможно, Иванов стремился занять главенствующее место в группировке, а Бы-стров узнал это. Отсюда и вся кутерьма. А потом психологически и сам сломался. Надрался виски в этом гараже и нажал на курок, приставив дуло пистолета к виску. Надеюсь, что в этой версии и дальше ничего не изменится. Да, по поводу того трупа на Державина. Я убедился, что это Шалый, по видеозаписи и фото. Отождествить это экспертам вполне реально. Ты сообщил Евгеньичу об этом? Что-то большая контора не торопится подключаться к делу. Может быть, им это уже не интересно?

– Всё, что было необходимо, я в Москву сообщил. Мне думается, у них, в большой конторе, какие-то свои игры и правила. Когда посчитают нужным, тогда и влезут в это дело. А может быть, им достаточно уже того, что имеется. Так что вы делайте, что должны делать, а дальше видно будет. Меня беспокоит в связи с Шалым только одно: когда они начнут дёргать меня по всем этим вопросам? Лучше бы, чтобы никогда. А по поводу версии внутренних разборок в группировке «Рваного», то я тоже надеюсь, что она не изменится. По большому счёту, и оснований никаких для этого нет. Кстати, Исаков просил отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для нас, и просил тебе передать вот это, – Сергей протянул подполковнику пухлый конверт. – Говорит, что, когда выйдешь на пенсию, сможешь замутить какой-нибудь бизнес… или машину поменять.

– Да и не помогал я особо вам. Прикрывал кое-где да информацией делился, контролировал кое-что… – Вадим не торопился брать конверт.

– А при всех тех обстоятельствах это – уже половина успеха. Учти, если не возьмёшь, я лично отнесу это твоей Наталье, – и Осокин настойчивее протянул ему конверт.

– Хорошо, в конце концов, информация действительно – половина успеха. Но я считаю, что именно вот это лишнее.

– Их лишних не бывает. Главное, в чьих руках они находятся. А ты им найдешь достойное применение. Я уверен, что не побежишь закупать партию героина, чтобы затем втридорога перепродать её.

– Убедил, – Вадим протянул руку и взял конверт. – Ладно, давай прощаться, мне же работать надо. По вашему Быстрову ещё кучу мероприятий проводить надо, а это, сам понимаешь, дело ответственное. Да и с Вованом ещё ничего не решили. Может, удобнее вербануть его, временно закрыв глаза на его прошлые делишки? Пусть на нас поработает. Ведь в группировке «Рваного» из тех, кто был относительно близок к Быстрову, по сути, остался он один. Ты как считаешь?

– Скорее всего, так и надо сделать. У вас он будет под полным контролем. А если кто-то другой заберёт бизнес «Рваного», вы опять с нулями останетесь.

Сергей вышел из кафе и поехал домой. Он стал вспоминать то утро, когда они втроём – Лобунько, Людмила и он – ждали Исакова. Волновались все. Особенно не находила себе места женщина. Когда раздался долгожданный условный стук в дверь, все с облегчением вздохнули.

Уже потом, днём, когда Сергей с Толей Лобунько пытались угадать шифр сейфа, Толя вдруг ни с того ни с сего спросил сыщика:

– На «Солярисе» была его дочь?

Осокин промолчал и многозначительно посмотрел на товарища.

– Тогда мне всё понятно – чем и как ты смог взять «Рваного», – проговорил Лобунько. – Она имеет отношение к деятельности отца?

– Абсолютно никакого. А с чего ты взял, что он её отец? Я ничего тебе не говорил, – улыбнулся Сергей.

– Странно, они так с ним внешне похожи… но она – необыкновенно красивая девушка, – с оттенком романтизма высказался Анатолий.

– Да ты когда разглядеть-то успел?! Влюбился, никак?

– Не знаю пока, – тоже улыбнулся Лобунько.

– Так, может быть, в Новгороде останешься? Не пропадёт без тебя столица!

– Жизнь – штука непредсказуемая, время покажет…

И тут же на цифрах шифра 1991 замок сейфа конкретно щёлкнул и открылся. Внутри было всё то, что и перечислял «Рваный» Иванову в офисе. Сумма была довольно внушительной.

– А ведь это – год её рождения, – сказал Сергей. – Деньгам этим надо найти достойное применение. У меня уже есть опыт таких вещей. В нашей областной детской больнице очень много ребятишек находятся на грани инвалидности, а многие – и смерти, из-за того, что нет средств на проведение операций в платных клиниках, часто заграничных. Поэтому предлагаю за вычетом наших расходов передать деньги туда.

Естественно, никто возражать не стал. Надо ещё забрать деньги из автоматической камеры хранения № 13 на вокзале. Там тоже должна быть не очень маленькая сумма. Можно не одну детскую жизнь спасти.

От Исакова Сергей за работу денег не стал брать. Взял некоторую часть из, так называемых, трофейных как компенсацию за время и расходы, а лично от Исакова не стал:

– Ты у меня первый и, уверен, последний клиент, у которого я не могу за свою работу взять ни копейки. Надеюсь, ты меня понимаешь. Этих денег, из сейфа и камеры, немного возьму, это можно. Но не более того. Это действительно – как военные трофеи. Львиную долю передадим в больницу, а немного разделим поровну. Согласен?

– Хорошо, – согласился Исаков.

Через неделю, когда Людмила окончательно встала на ноги, он вернулся в Горячий Ключ. Людмила же вернулась на работу, но, насколько понял Осокин, они с Исаковым решили открыть в Новгороде свой продовольственный магазин, на двоих. Очень многие продукты, которые в Краснодарском крае стоили копейки, в Новгороде могли приносить большую прибыль. Так что придётся бедному «бомбиле» мотаться между Новгородом и Горячим Ключом, между семьёй и Людмилой. Надолго ли его, интересно, хватит?

* * *

Великий Новгород, 25 декабря 2014 года

Content

Сергей Лесков
Под черным флагом

Часть первая «Бомбилы с «Ленты»

Глава 1 Декабрь 2013…

Глава 2 «Чёрная полоса»

Глава 3 «Сыщик под чёрным флагом»

Глава 4 «Делай, что должен, и будь, что будет»

Глава 5 «Тупик»

Часть вторая «НАЧАЛО и КОНЕЦ первой половины плана таксиста»

Глава 1 «Что ни делается, всё к лучшему»

Глава 2 «Начало конца первой половины плана таксиста в действии»

Часть 3 «План становится настоящим планом, если он подкрепляется действиями. Иначе это просто мечты под рюмку водки»

Глава 1 «Началось»

Глава 2 «Шаг над пропастью»

Глава 3 «Глаза смерти»

Эпилог