Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

Когда туфли не жмут. Беседы по историям даосского мистика Чжуан-цзы

OSHO является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation.www.osho.com/trademarks

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

Глава 1. Когда туфли не жмут

Круги, которые рисовальщик Чжу рисовал от руки, были более совершенными, чем проведенные циркулем.

Его пальцы порождали самопроизвольные формы из ниоткуда. А между тем его ум оставался свободным и не беспокоился о том, что тот делал.

Стараний не требовалось; его ум был абсолютно простым и не знал препятствий.

* * *

Так, когда туфли не жмут, забываешь о ногах; когда пояс не перетянут, забываешь о животе; а когда сердце в порядке, забываешь все «за» и «против».

* * *

Ни побуждений, ни принуждения, ни потребностей, ни тяготения: в этом случае ваши дела под контролем.

Вы – свободный человек.

* * *

Легко – значит правильно.

Начните правильно, и вам станет легко.

Продолжайте легко, и все будет правильно.

Правильный способ идти легко состоит в том, чтобы забыть о правильном способе и о том, что идти легко.

* * *

Чжуан-цзы – один из редчайших примеров цветения, даже еще более редкий, чем Будда или Иисус, потому что Будда и Иисус делают акцент на усилии, а Чжуан-цзы – на отсутствии усилия. Многое можно сделать посредством усилия, но еще больше можно сделать через отсутствие усилия. Многого можно достичь посредством воли, но гораздо большего можно достичь через отсутствие воли.

Все, чего вы достигаете посредством воли, всегда будет оставаться для вас бременем; это всегда будет конфликтом, внутренним напряжением, и вы в любое мгновение можете это утратить. Это нужно постоянно поддерживать – а на поддержание уходит энергия, и, в конце концов, это вас истощает.

Только то, что достигнуто через отсутствие усилия, никогда не станет для вас бременем, и только то, что не является бременем, может быть вечным. Только то, что ни в коей мере не является искусственным, может оставаться с вами всегда.

Чжуан-цзы говорит, что подлинное, божественное, сущностное достигается только путем полной потери себя в этом. Даже усилие, направленное на достижение, становится преградой – тогда вы не можете себя потерять. Даже усилие, направленное на то, чтобы себя потерять, становится преградой.

Как можно приложить усилие к тому, чтобы себя потерять? Усилие рождается из эго, и в результате усилия эго крепнет. Эго – это болезнь. Поэтому все усилия должны быть полностью оставлены; не следует делать ничего; необходимо полностью потерять себя в сущностном. Необходимо снова стать подобным младенцу, новорожденному, не знающему, что такое хорошо, не знающему, что такое плохо, не знающему никаких различий. Как только появляются различия, как только вы начинаете различать, что это хорошо, а то плохо, вы уже больны, вы уже очень далеки от реальности.

Ребенок живет естественно – он целостен. Он не прикладывает никаких усилий, потому что приложение усилий означает, что вы боретесь сами с собой. Одна ваша часть «за», а другая часть «против» – отсюда возникает усилие.

Помните: вы можете достичь многого. В этом мире, в частности, вы можете многого достичь посредством усилия, потому что усилие – это агрессия, усилие – это насилие, усилие – это конкуренция. Однако в духовном мире с помощью усилия нельзя достичь ничего, и тем, кто начинает с усилия, в конце концов, тоже приходится его отбросить.

Будда работал в течение шести лет, непрерывно медитируя, практикуя сосредоточение, – он стал аскетом. Он делал все, что было в человеческих силах, перепробовал все, что только возможно, – поставил на карту всю свою жизнь. Но это было усилие, в нем присутствовало эго; он потерпел поражение.

Что касается запредельного, ничто не терпит такого поражения, как эго; в мире же ничто не преуспевает так, как эго. В мире материи ничто не преуспевает так, как эго. В мире сознания ничто не терпит такого поражения, как эго. Ситуация прямо противоположная – и это неизбежно, поскольку это прямо противоположные измерения.

Будда потерпел полное поражение. По прошествии шести лет он был совершенно разочарован, и, когда я говорю «совершенно», это действительно означает «совершенно». Не осталось ни малейшей надежды; он ощутил полную безнадежность. И в этой безнадежности он отбросил все усилия. Он уже отбросил мир, он уже оставил свое царство; он оставил все, что принадлежало этому видимому миру, отрекся от этого.

И теперь, после шести лет напряженных усилий, он оставил также и то, что принадлежало духовному миру. Он остался в полном вакууме – в пустоте. В ту ночь его сон обладал иным качеством, поскольку отсутствовало эго; возникло иное качество тишины, поскольку отсутствовало усилие; в ту ночь к нему пришло иное качество бытия, поскольку не было сновидений.

Если усилие отсутствует, то ничто не остается незавершенным, – и тогда в сновидениях нет необходимости. Сновидения всегда что-то завершают: то, что осталось незаконченным в течение дня, будет завершено во сне, поскольку у ума есть склонность все завершать. Если что-то незакончено, ум будет все время беспокоиться. Усилия вкладываются во многие вещи, и если они остаются незаконченными, требуются сновидения. Когда есть желание, обязательно должны быть сновидения, поскольку желание – это греза; сновидение – просто тень желания.

Той ночью, когда уже не осталось ничего, что можно было бы сделать, – этот мир уже давно был бесполезен, а теперь бесполезным стал и духовный мир – все побуждения к движению исчезли. Идти было некуда и некому. В ту ночь сон превратился в самадхи, в сатори; он превратился в самое высшее состояние, которое только может прийти к человеку. В ту ночь Будда расцвел и к утру стал просветленным. Он открыл глаза, посмотрел на последнюю гаснущую в небе звезду и увидел, что все здесь. Оно всегда было здесь, но он так сильно этого хотел, что не мог увидеть. Оно всегда было здесь, но он со своим желанием настолько устремлялся в будущее, что не мог взглянуть на здесь-и-сейчас.

Той ночью не было ни желания, ни цели; идти было некуда и некому – все усилия исчезли. Неожиданно Будда осознал самого себя, неожиданно он осознал реальность такой, как она есть.

Чжуан-цзы говорит с самого начала: «Не прикладывайте никаких усилий». И он прав, потому что вы никогда не приложите настолько тотального усилия, какое приложил Будда. Вы никогда не станете настолько разочарованными, что усилие отпадет само собой; оно всегда будет неполным. И ваш ум всегда будет продолжать говорить: «Еще немного, и что-то произойдет, еще совсем чуть-чуть… Цель близка, почему ты впадаешь в уныние? Нужно еще совсем немного усилий – цель с каждым днем все ближе».

Поскольку вы никогда не приложите настолько абсолютного усилия, вы никогда не ощутите полную безнадежность. И вы можете продолжать прилагать эти вялые усилия в течение многих жизней – именно это вы делали в прошлом. Вы не в первый раз появляетесь здесь передо мной. Вы не в первый раз прикладываете некоторые усилия, чтобы познать истину, реальность. В прошлом вы делали это много, много раз – миллионы раз; однако вы по-прежнему надеетесь.

Чжуан-цзы говорит: «Лучше сразу отбросить усилия». Их все равно придется отбросить: либо вы отбросите их в начале, либо вам придется отбросить их в конце. Однако конец, возможно, настанет нескоро! Поэтому есть два пути: либо сделать тотальное усилие, настолько тотальное, чтобы всякая надежда разбилась вдребезги, и вы поняли, что посредством усилий нельзя достичь ничего, – чтобы даже в глубинах подсознания не осталось ни малейшего уголка, откуда бы доносилось: «Сделай еще немного, и ты достигнешь». Либо приложите тотальное усилие, и тогда оно отпадет само собой, либо не прикладывайте вообще никаких усилий. Просто поймите весь этот процесс. Не входите в него вовсе.

Запомните: если вы в него войдете, то уже не сможете выйти, пока он не завершится; процесс должен быть завершен. Поскольку у ума есть склонность все завершать – не только у человеческого, но даже у ума животных. Если вы нарисуете половину окружности, и придет какая-нибудь горилла и увидит это, то, если рядом найдется кусочек мела, она немедленно ее дорисует.

Ваш ум как таковой обладает склонностью завершать – все, что не завершено, создает в вас напряжение. Если вы хотели смеяться, но не могли, появляется напряжение. Если хотели плакать, но не могли, появляется напряжение. Если хотели злиться, но не могли, появляется напряжение. Именно поэтому вы превратились в одну застарелую болезнь; все осталось незавершенным! Вы никогда не смеялись тотально, никогда тотально не плакали, никогда тотально не злились, никогда тотально не ненавидели, никогда тотально не любили. Ничто не было сделано тотально – все осталось незавершенным. Все неполно. Это продолжается, и в результате в вашем уме всегда происходит очень многое. Вот почему вы так неспокойны; вы никогда не чувствуете себя свободно.

Чжуан-цзы говорит: «Лучше не начинать, потому что если вы начнете, то должны будете закончить». Поймите это и не входите в порочный круг. Именно поэтому я говорю, что Чжуан-цзы – это редкостное цветение, более редкое, чем Будда или Иисус, поскольку он достиг истины просто благодаря пониманию.

Для Чжуан-цзы нет ни метода, ни медитации. Он говорит: «Просто поймите „фактичность“ всего. Вы родились. Какие усилия вы приложили к тому, чтобы родиться? Вы растете. Какие усилия вы приложили, чтобы расти? Вы дышите. Какие усилия вы приложили, чтобы дышать? Все происходит само собой, так зачем беспокоиться? Пусть жизнь течет сама собой; тогда вы будете в состоянии позволения. Не боритесь, не пытайтесь плыть против течения и даже вообще не пытайтесь грести; просто плывите вместе с потоком, и пусть поток несет вас туда, куда он направляется. Станьте белым облаком, плывущим в небе, – никакой цели, никакого пункта назначения, лишь плавание. Это плавание и есть высшее цветение».

Поэтому вот первое, что нужно понять относительно Чжуан-цзы, прежде чем мы перейдем к его сутрам: будьте естественными. Избегайте всего неестественного. Не делайте ничего неестественного. Природа достаточна, ее невозможно улучшить, однако эго говорит: «Нет, вы можете улучшить природу»; именно так существует вся культура. Любое усилие улучшить природу – это культура, и любая культура подобна болезни – чем более человек окультурен, тем он опаснее.

Я слышал такую историю…

Один охотник, европеец, заблудился в африканском лесу. Неожиданно он набрел на несколько хижин. Охотник никогда не слышал, чтобы в этой чаще была деревня; ее не было ни на одной карте. Поэтому он подошел к старейшине деревни и сказал: «Как жаль, что до вас не добралась цивилизация».

Старейшина ответил: «Нисколько не жаль. Мы всегда боялись, что нас обнаружат, – как только цивилизация сюда доберется, нам конец».

Природе приходит конец, как только вы делаете попытку ее улучшить, – это значит, что вы пытаетесь улучшить Бога. Все религии пытаются делать то же самое – улучшить Бога. Чжуан-цзы не поддерживает такого отношения. Он говорит, что природа – это высшее состояние, и это высшее состояние он называет Дао. Дао означает, что природа – это высшее состояние, и ее нельзя улучшить. Если вы попытаетесь улучшить природу, вы ее искалечите – именно так мы калечим каждого ребенка.

Каждый ребенок рождается в Дао, а затем мы калечим его обществом, цивилизацией, культурой, моралью, религией… Мы калечим его со всех сторон. А потом он живет, но он уже неживой.

Я слышал, как однажды маленькая девочка отправилась на вечеринку в честь дня рождения своей подруги. Девочка была очень маленькая, всего четыре года. Она спросила у матери: «А когда ты жила, были такие вечеринки и танцы?»

Чем культурнее и цивилизованнее, тем мертвее. Если вы хотите увидеть совершенно мертвых людей, которые все еще живут, пойдите к монахам в монастыри, пойдите к священникам в церкви, пойдите к папе римскому в Ватикан. Они не живые: они так боятся жизни, так боятся природы, что подавили ее, где только можно. Они уже поселились в своих могилах. Могилу можно расписать, могилу даже можно сделать из мрамора, очень дорогую, – однако человек внутри нее мертв.

Проходя через кладбище, пьяница увидел прекрасное надгробие из белоснежного мрамора. Он посмотрел на надгробие, взглянул на высеченное на нем имя. Это была могила знаменитого богача Ротшильда. Рассмеявшись, пьяница сказал: «Да, умеют жить эти Ротшильды!»

Культура убивает вас, культура – это убийца, культура – это медленно действующий яд, это самоубийство. Чжуан-цзы и его старый мастер Лао-цзы выступают против культуры. Они за природу, чистую природу. Деревья находятся в лучшем положении, чем вы… Даже птицы, рыбы в реке в лучшем положении, потому что они более живые, они находятся в большей гармонии с ритмом природы. Вы полностью забыли, что такое природа. Вы осуждаете ее до самых основ.

А если вы хотите осуждать природу, нужно начинать с осуждения секса, потому что все в природе возникает из него. Вся природа – это бьющая через край сексуальная энергия, любовь. Поют птицы, цветут деревья – все это расцветающая сексуальная энергия. Цветы – символ секса, пение птиц сексуально, все Дао – это ничто иное, как сексуальная энергия; вся природа размножает себя, любит себя, погружается в глубочайший экстаз любви и существования.

Если вы хотите разрушить природу, осудите секс, осудите любовь, создайте вокруг жизни нравственные нормы. Эти нравственные нормы, какими бы прекрасными они ни казались, будут подобны мраморным могилам, а вы будете находиться внутри них. Какой-нибудь пьяница, возможно, подумает, что вы знаете, что такое жизнь, что вы умеете жить, но осознанный человек не сможет даже назвать вас живыми. Ваша нравственность – это своего рода смерть; прежде чем вас убивает смерть, вас убивает общество.

Именно поэтому послание Чжуан-цзы является одним из самых опасных, самых революционных, самых бунтарских – потому что он говорит: «Признайте природу! И не навязывайте природе никаких целей. Кто вы такие, чтобы создавать цели и задачи? Вы – всего лишь крошечная частичка, мельчайшая клеточка. Кто вы такие, чтобы заставлять Целое действовать по вашей воле?» Это очень опасно для религиозных людей; для высоконравственных пуритан это самое опасное послание. Это означает: сломайте все преграды, позвольте природе взорваться. Это опасно.

Я слышал, как старшая медсестра вводила в курс дела новую медсестру, только что закончившую колледж. Она показывала ей больницу, разные палаты: онкологическую палату, туберкулезную палату и так далее. Наконец, подойдя к большому залу, старшая медсестра сказала:

– Посмотри и запомни хорошенько: это самая опасная палата из всех… самая опасная.

Новая медсестра посмотрела, но не могла понять, в чем заключается опасность. Тогда она спросила:

– А в чем дело? Почему эта палата самая опасная? Даже про онкологическую палату вы не сказали, что она опасная.

Рассмеявшись, старшая медсестра ответила:

– Эти люди почти здоровы. Именно поэтому это самая опасная палата. Так что будь начеку – здоровье всегда опасно.

Священники боятся здоровья, потому что в их глазах здоровье безнравственно, аморально. Возможно, вы слышали, а может, и нет, об одном из мыслителей нашего столетия, немецком мыслителе, очень известном в свое время, – графе Кейзерлинге. Его считали религиозным философом, и однажды он написал в своем дневнике: «Здоровье – это самая безнравственная вещь», – потому что здоровье – это энергия, а энергия – это наслаждение, энергия – это удовольствие, энергия – это лю– бовь, энергия – это секс, энергия – это все, что естественно. Разрушьте энергию, сделайте ее слабой и тусклой. Поэтому существует так много религиозных постов – просто чтобы разрушить энергию, просто чтобы не позволить энергии появляться в таком количестве, что она начнет изливаться.

Религиозные люди всегда считали, что здоровье опасно. В этом случае нездоровье становится духовной целью.

Я снова повторяю: Чжуан-цзы очень мятежен. Он говорит: «Природа, энергия, экстаз, возникающий из переполнения, и равновесие, которое устанавливается само собой, достаточны. В усилиях нет необходимости». В природе повсюду без всяких усилий происходит так много прекрасного: роза может быть такой прекрасной без усилий, кукушка может продолжать свою песню без усилий. Взгляните на оленя, живого, полного энергии, быстрого. Взгляните на зайца, такого бдительного, такого осознающего, что ему может позавидовать даже Будда.

Посмотрите на природу: в ней все так совершенно. Можете ли вы улучшить розу? Можете ли вы хоть как-то улучшить природу? Лишь человек в каком-то месте сбился с пути. Если роза так прекрасна без всяких усилий с ее стороны, почему это не происходит с человеком? Что не так с человеком? Если звезды остаются прекрасными без всяких усилий, без всяких сутр йоги Патанджали, почему это не происходит с человеком? Человек – это часть природы, точно так же, как и звезды.

Поэтому Чжуан-цзы говорит: «Будьте естественными, и вы расцветете». Если это понимание все глубже и глубже проникает в вас, все усилия становятся бессмысленными. Тогда вы перестаете постоянно строить планы на будущее; вы живете здесь и сейчас… тогда настоящее мгновение заключает в себе все, тогда настоящее мгновение становится вечностью. И буддовость уже присутствует, вы уже будда. Единственное, чего не хватает, – это что вы до сих пор не давали ей никакого шанса расцвести, поскольку так заняты своими собственными проектами. Цветок расцветает без каких-либо усилий, потому что энергия не рассеивается ни на какие проекты; цветок не строит планов на будущее, цветок здесь и сейчас. Будьте подобны цветку, будьте подобны птице, подобны дереву, реке или океану – но не будьте подобны человеку. Потому что человек в каком-то месте сбился с пути. Быть естественными – естественными без усилий, спонтанно естественными, – вот вся сущность учения, которое собирается преподать вам Чжуан-цзы.

Сейчас мы погрузимся в его сутры. Вслушивайтесь в каждое слово как можно глубже, потому что ваш ум будет создавать преграды, ваш ум не позволит вам слушать. Ум – это общество внутри вас. Общество очень хитрое: оно не только вне вас, оно проникло к вам внутрь. Именно это и есть ваш ум, и именно поэтому все, кто знает, выступают против ума и за природу, потому что ум – это нечто искусственное, внедренное в вас обществом.

Поэтому, когда вы начнете слушать Чжуан-цзы, ваш ум будет создавать преграды. Ваш ум не захочет слушать, поскольку то, что говорит Чжуан-цзы, очень сильно направлено против ума. Если вы позволите этому происходить, если отложите свой ум в сторону и позволите сутрам проникать внутрь вас, тогда само слушание станет медитацией, само слушание вас трансформирует. Нет необходимости делать что-то еще, просто слушайте.

Чжуан-цзы верит в понимание, а не в медитацию. И если я говорю, что вы должны медитировать, то лишь потому, что чувствую: понимание для вас очень трудно. Медитация не приведет вас к цели – никакой метод не приведет вас к цели. Метода, техники не существует. Медитация лишь поможет вам понять. Она не приведет вас к истине; она лишь разрушит ум, чтобы вы могли видеть истину всякий раз, когда она появляется.

Круги, которые рисовальщик Чжу рисовал от руки, были более совершенными, чем проведенные циркулем.

Чжуан-цзы рассказывает о рисовальщике по имени Чжу, который мог рисовать от руки более совершенные круги, чем с помощью циркуля. На самом деле циркуль нужен потому, что вы боитесь. Если вы не боитесь, вы сами можете нарисовать совершенный круг без какой-либо помощи.

В природе круги существуют повсюду – все движется по кругу. Круг – это самое простое явление в природе, и никакой циркуль не используется. Звезды не сверяются с картой; они не носят с собой циркуля и, тем не менее, продолжают двигаться по кругу. Если им дать циркуль и карту, они наверняка заблудятся – они не будут знать, куда им идти и что делать.

Вы, конечно, слышали историю о сороконожке?

Сороконожка идет, переступая всеми своими сорока лапками. Ее видит лягушка-философ; она внимательно наблюдает за сороконожкой и впадает в глубокую задумчивость. Так трудно ходить даже на четырех лапках, а сороконожка ходит на сорока – это просто чудо! Как она решает, какой лапкой шагнуть первой, какой потом и какой следующей? А ведь их сорок! И вот лягушка останавливает сороконожку и говорит ей:

– Я философ, и ты меня озадачила. У меня возник вопрос, который я никак не могу разрешить. Как ты ходишь? Как ты вообще умудряешься это делать? Это кажется невозможным!

Сороконожка отвечает:

– Я ходила всю жизнь, но никогда об этом не задумывалась. Но раз ты спрашиваешь, я подумаю, а потом тебе расскажу.

Впервые в сознании сороконожки оказалась эта мысль. В самом деле, лягушка права – какой лапкой следует шагнуть первой? Несколько минут сороконожка стояла, пошатываясь, не в состоянии сдвинуться с места, а потом упала. Она сказала лягушке:

– Пожалуйста, не задавай этого вопроса другим сороконожкам. Я ходила всю свою жизнь, и никогда не было никаких проблем, а теперь ты меня просто погубила! Я не могу сдвинуться с места. Целых сорок ног! Как мне ходить?

Жизнь движется по совершенному кругу… Движение жизни совершенно, нет никаких проблем. Чжуан-цзы говорит, что Чжу мог рисовать от руки более совершенные круги, чем проведенные циркулем. Вам нужен циркуль, потому что у вас нет уверенности в жизни; вам нужны нравоучения, заповеди, принципы, библии, кораны, гиты, которые бы вас направляли, поскольку у вас нет уверенности во внутренней силе. Такова ваша жизнь. И все эти библии, кораны и гиты поставили вас в такое же положение, в какое лягушка поставила сороконожку.

Столько заповедей, которым нужно следовать, столько принципов, которыми нужно руководствоваться, столько моральных концепций. Вам навязано так много всего, что ваша внутренняя жизнь не может быть спонтанной. Вы сбились с пути, причем не из-за какой-то злой силы, а благодаря доброжелателям. Это не Дьявол вводит вас в заблуждение – это ваши священники, ваши лидеры, ваши так называемые святые.

И это очень тяжело. В Дьявола верить легко, поэтому на Дьявола вы сваливаете всю ответственность. Но я говорю вам: Дьявола не существует. И то же самое утверждает Чжуан-цзы.

Чжуан-цзы говорит: «Нет ни Бога, ни Дьявола; существует только жизнь». Дьявола и Бога создают священники, потому что священники создают разделение на хорошее и плохое, на правильное и неправильное. А как только это разделение проникает в ваш ум, вы уже больше не можете поступать правильно. Правильно поступает природа. Как только в ваш ум проникает это разделение – что это правильно, а то неправильно, – вы уже больше никогда не сможете поступать правильно, никогда не будете чувствовать себя свободно, расслабленно; вы всегда будете в напряжении. И все, что бы вы ни делали, будет неправильно, поскольку разделение создает замешательство. В жизни все так безмолвно и медитативно – почему же вам нужно столько усилий? Потому что существует разделение.

Круги, которые рисовальщик Чжу рисовал от руки, были более совершенными, чем проведенные циркулем.

Если вы не стесняетесь, ваша жизнь движется автоматически. Этот циркуль – ваша стеснительность: если вы стесняетесь что-то делать, у вас будут проблемы. Вы разговариваете, целый день непрерывно болтаете с друзьями, и никаких проблем не возникает. Однако если я попрошу вас выйти сюда и из этого кресла поговорить с собравшимися здесь друзьями, вы окажетесь в положении той сороконожки. И это притом, что вы всю жизнь разговаривали, и проблем никогда не было…

Почему теперь возникает проблема? Она возникает потому, что теперь вы стесняетесь. Теперь на вас смотрят столько людей, что вы не можете чувствовать себя свободно и быть спонтанными. Теперь вы планируете, намечаете, теперь вы хотите понравиться этим людям. Вам хочется, чтобы ваши слова произвели на них впечатление, – теперь вы стесняетесь.

В остальных ситуациях каждый человек – оратор, прирожденный оратор. Люди все время разговаривают, и проблем никогда не бывает. Однако как только вы приглашаете их на кафедру и просите поговорить с аудиторией, что-то сразу разлаживается. Что разлаживается? Ничего не изменилось, но появилась стеснительность, и вся проблема в стеснительности.

Его пальцы порождали самопроизвольные формы из ниоткуда. А между тем его ум оставался свободным и не беспокоился о том, что тот делал.

Стараний не требовалось; его ум был абсолютно простым и не знал препятствий.

Его пальцы порождали самопроизвольные формы из ниоткуда…

«Из ниоткуда» означает «отовсюду», «ниоткуда» означает первичную пустоту; «ниоткуда» означает первичный источник, самую основу жизни.

Откуда вы дышите столь совершенным образом? Чжуан-цзы говорит, что не вы дышите, а, скорее, «это» дышит вами. Вы не дышите, поскольку какое вы имеете к этому отношение? Никакого. «Я дышу» – ложное утверждение. Правильнее будет сказать: «Природа, „это“, дышит мною». Тогда весь гештальт меняется. Тогда весь акцент падает не на вас, а на природу, не на эго, а на окружающее вас огромное, безграничное «это» – на основу, саму основу – «это» дышит вами.

Когда вы влюбляетесь, действительно ли влюбляетесь именно вы – или через вас влюбляется «это»? Когда вы злитесь, действительно ли злитесь именно вы? Ведь когда присутствует гнев, вас нет; когда присутствует любовь, вас нет. В гневе, в любви, в любой сильной эмоции вы отсутствуете. Во всем, что живет, вы исчезаете. Тогда существует «это» – Дао.

Таким образом, человеком Дао становится тот, кто понял, что «Я» – это самая бесполезная вещь. Оно лишь создает проблемы, и больше ничего – поэтому такой человек отбрасывает свое «Я». На самом деле, отбрасывать его нет необходимости; как только он приходит к пониманию, оно исчезает – «Я» больше не существует. Потом такой человек живет, ест, любит, спит, однако «Я» отсутствует. Через человека живет «это». Тогда больше нет ни груза, ни напряжения, ни беспокойства, тогда человек превращается в ребенка; его ум свободен, не озабочен. Вы не можете ничего делать, не беспокоясь. Всякий раз, когда вы что-то делаете, вмешивается эго, возникает озабоченность, и тогда появляется беспокойство.

Взгляните на это явление: хирург оперирует, и он в совершенстве знает свое дело. Однако когда на операционном столе оказывается его жена, он не может оперировать – его руки дрожат. В остальных случаях хирург работает как совершенный механизм, но когда на операционном столе лежит его жена, он не может оперировать – требуется другой хирург.

Что произошло? Возникло беспокойство, озабоченность. С другими пациентами беспокойства не было, хирург был бесстрастен. Он ни о чем не заботился, просто был хирургом, естественной действующей силой. Ум отсутствовал, хирург был совершенен. Но теперь, когда дело касается его жены, появилось беспокойство: «Будет ли операция успешной? Смогу ли я спасти свою жену?» Теперь возникли эти проблемы, ум хирурга стал озабоченным; теперь его руки дрожат.

Вся свою жизнь вы дрожите, поскольку постоянно носите в себе столько забот; и в результате вы не можете нарисовать совершенный круг. Когда вы что-то пишете…

Существует наука, которая расшифровывает почерк и по нему может охарактеризовать ум человека. Для этого есть определенные основания, поскольку, когда вы пишете, ваша дрожь влияет на почерк. А когда вы ставите свою подпись, вы озабочены больше всего. Тогда ваша дрожь налицо, и с помощью увеличительного стекла ее можно обнаружить, зарегистрировать. Эта дрожь может рассказать о вас очень многое, поскольку, что бы вы ни делали, вы дрожите. Эта дрожь будет содержать в себе вас, информацию о вас. По одному лишь вашему почерку можно многое узнать о вашей личности.

Если свою подпись поставит будда, это будет выглядеть совершенно по-другому. Дрожи не будет, поскольку беспокойство отсутствует. И по подписи даже можно определить, принадлежит она будде или нет. Что бы вы ни делали, ваша дрожь следует за вами как тень. Кто создает эту дрожь?

Вы приходите ко мне и говорите: «Во мне нет покоя: мой ум не безмолвен». А как он может быть безмолвным, если вы не отбросили свое беспокойство? Вы хотите, чтобы ваш ум успокоился, чтобы он стал безмолвным, ясным, прозрачным. Но это невозможно, пока вы не отбросите беспокойство, поскольку дрожь будет продолжаться.

Единственное, что можно сделать, если не трогать ваше беспокойство, – это загнать всю дрожь внутрь. И тогда если вы понаблюдаете, то почувствуете, что хотя на поверхности все спокойно и безмятежно, глубоко внутри вы дрожите, непрерывно дрожите. Глубоко внутри остаются страх и дрожь. Они порождаются беспокойством.

А о чем вы беспокоитесь? О том, какое впечатление вы производите на других. Но почему вас так беспокоят другие люди, беспокоят настолько, что вы совсем не можете жить? Каждого человека интересует, что о нем думают окружающие люди. Одних беспокоите вы, другие беспокоят вас…

Однажды Мулла Насреддин возвращался домой пешком. Дорога была безлюдной, солнце зашло, и начинало темнеть. И Мулла испугался – навстречу ему шла группа людей. Он подумал: «Должно быть, это грабители… А кроме меня здесь никого нет». В ужасе он перепрыгнул через стену, которая была рядом, и оказался на кладбище. Там Насреддин нашел свежевыкопанную могилу, забрался в нее, кое-как унял дрожь, закрыл глаза и стал ждать, пока люди пройдут мимо, чтобы можно было идти дальше. Однако люди тоже заметили, что на дороге кто-то был. Мулла прыгнул так неожиданно, что они тоже испугались: «В чем дело? Кто-то там прячется или замышляет что-то недоброе?» И все они тоже перепрыгнули через стену.

Теперь Мулла был убежден: «Я оказался прав, я рассудил правильно: эти люди опасны. Теперь деваться уже некуда; я просто притворюсь мертвым». И Мулла притворился мертвым. Он перестал дышать, потому что нельзя же ограбить или убить мертвого человека.

Однако люди видели, как Мулла прыгнул, и это их сильно обеспокоило. «Что он такое делает?» Они собрались вокруг могилы, заглянули в нее и спросили: «Что все это значит? Что ты делаешь? Почему ты здесь?»

Мулла открыл глаза, посмотрел на людей и понял, что опасности нет. Рассмеявшись, он ответил: «Да, это вопрос, очень философский вопрос! Вы спрашиваете меня, почему я здесь, а мне бы хотелось узнать, почему вы здесь. Я здесь из-за вас, а вы здесь из-за меня».

Это порочный круг: вы боитесь других людей, они боятся вас, и вся ваша жизнь приходит в беспорядок. Перестаньте участвовать в этой бессмыслице, выйдите из порочного круга; не беспокойтесь об окружающих. Вашей жизни достаточно, не беспокойтесь о других. И уверяю вас: если вы сможете жить беззаботно, ваша жизнь расцветет, и тогда вы сможете делиться ею с другими. Вы хотите делиться, и вы можете дать другим очень многое, но сначала вы должны перестать думать о других и о том, что они о вас думают.

Это «о» очень опасно. Никто не чувствует себя свободно, никто не чувствует себя непринужденно. Каждый человек все время следит за другими – и жизнь превращается в ад.

Его пальцы порождали самопроизвольные формы из ниоткуда. А между тем его ум оставался свободным и не беспокоился о том, что тот делал.

Делайте! Не беспокойтесь о том, что вы делаете. Делайте от всей души, так чтобы само действие становилось блаженством. И не думайте о великих делах; ничто не является ни великим, ни незначительным. Не думайте, что вы должны совершать великие дела, исполнять великую музыку, писать великие картины, что вы должны стать Пикассо, Ван Гогом или кем-то еще – великим писателем, Шекспиром или Мильтоном. Нет ничего такого – ни великих дел, ни незначительных дел. Бывают великие люди и ничтожные люди; дела же не бывают ни великими, ни ничтожными.

Великий человек – это тот, кто привносит свое величие в любое незначительное дело, которым он занимается: он величественно ест, величественно гуляет, величественно спит. Во все он привносит качество величия. А что такое величие? Природа! Нет ничего более величественного, чем природа. Ешьте как император. Это не зависит от качества пищи, это зависит от того, кто ест, от того, как он наслаждается своей трапезой. Вы можете быть императором даже тогда, когда у вас есть только хлеб, масло и соль.

У Эпикура был сад неподалеку от Афин. Это тоже был один из редчайших людей, так же как Чжуан-цзы. Эпикур не верил в Бога, не верил вообще ни во что, поскольку вера – это вздор. Только глупцы верят. У человека понимания есть доверие, а не вера. Доверие – это нечто другое. Это доверие к жизни, доверие настолько полное, что человек готов следовать за ней куда угодно.

У Эпикура был небольшой сад, и в нем он жил со своими учениками. Люди считали его безбожником, безнравственным человеком. Эпикур не верил ни в Бога, ни в священные писания, ни в храмы; он был атеистом. Но жил он замечательно. Его жизнь была превосходной, великолепной, – даже притом, что у него ничего не было, притом, что он и его ученики были очень бедны. Однажды о них услышал царь; он захотел посмотреть, как они живут, как эти люди могут быть счастливы без веры. Если даже с верой в Бога не удается быть счастливым, как эти люди могут быть счастливы без Бога?

И вот однажды вечером царь пришел в сад к Эпикуру. Он был очень удивлен, поражен – это было чудо. У этих людей не было ничего, практически ничего, но они жили как императоры. Они жили подобно богам. Вся их жизнь была празднованием.

Когда они отправились к реке, чтобы искупаться, это было не просто купанием. Это был танец с рекой, гармония с рекой. Они пели и танцевали, плавали, прыгали и ныряли. Их трапеза была празднованием, наслаждением, а ведь у них не было ничего – только хлеб с солью, даже без масла. Однако они были настолько преисполнены благодарности, что просто быть было достаточно; ничего больше не требовалось.

Все это произвело на императора большое впечатление. Он спросил у Эпикура:

– В следующий раз я хотел бы принести вам подарки. Чего бы вам хотелось?

Эпикур ответил:

– Надо подумать. Мы никогда не предполагали, что кто-нибудь захочет нам что-то подарить; к тому же мы получаем столько даров от природы. Но если ты настаиваешь, принеси немного масла. Этого будет достаточно.

Жизнь может стать празднованием, если вы знаете, как жить без озабоченности. А иначе жизнь превращается в непрерывную, затяжную болезнь, болезнь, которая прекращается лишь со смертью.

А между тем его ум оставался свободным и не беспокоился о том, что тот делал.

Стараний не требовалось; его ум был абсолютно простым и не знал препятствий.

Вам нужно всему учиться, потому что вы совершенно забыли свою природу. Психологи сейчас предлагают создавать программы для обучения любви, поскольку люди постепенно забывают, как любить. Появилось много литературы с заглавиями «Искусство любви», «Как любить». Люди даже забыли, что такое сексуальный оргазм, сексуальный экстаз. Ни одно животное не нуждается ни в каком обучении! Похоже, что даже деревья разумнее, чем вы.

Всему нужно учить, даже самым основам жизни. Это означает, что каким-то образом мы лишились своих корней. Мы утратили связь с природой; существует разрыв.

А если вас научат тому, как любить, ваша любовь будет фальшивой. Подлинная любовь должна быть спонтанной. Как можно научить любить? Если вас обучили, вы будете действовать по правилам, и естественного потока не будет.

Природа не следует вашим правилам; у нее свои правила. Вам нужно просто быть с ней, и она начнет действовать. Недалек тот день, когда людей придется учить дышать. Сейчас вы над этим смеетесь, но если бы вы вернулись в прошлое и спросили у Эпикура: «Настанет ли время, когда людей нужно будет учить тому, как достигать оргазма?» – он тоже рассмеялся бы. Ведь животные достигают его без всякого обучения; им не нужны ни Мастерс с Джонсон[1], ни «Отчеты Кинси»[2]. Животные просто любят – любовь происходит естественным образом.

Сейчас в Соединенных Штатах есть клиники, в которых людей обучают достигать оргазма. Но запомните хорошенько: если вы достигаете оргазма благодаря обучению и тренировке, он не подлинный. Поскольку в этом случае вы им манипулируете, вы им управляете, вы каким-то образом заставляете его прийти; оргазм же случается только в результате отпускания – а отпусканию невозможно обучить.

Невозможно научить людей засыпать. Если вы попытаетесь учить их этому, их сон нарушится, поскольку, если они будут пытаться что-то делать, это вызовет лишь беспокойство. Вы просто засыпаете, просто кладете голову на подушку и засыпаете. Если вы будете что-либо делать, то само это делание станет препятствием. Жизнь подобна сну; жизнь подобна дыханию.

Стараний не требовалось; его ум был абсолютно простым и не знал препятствий.

Когда ваш ум чист, в нем есть ясность; вам нет нужды следовать каким-либо правилам. Вам не нужно держать в голове никакие священные писания – вы просто смотрите. Все прозрачно и очевидно, поскольку у вас есть ясность.

Так, когда туфли не жмут, забываешь о ногах; когда пояс не перетянут, забываешь о животе; а когда сердце в порядке, забываешь все «за» и «против».

Запомните, это одна из самых важных мантр: «Когда туфли не жмут, забываешь о ногах».

Когда вы здоровы, вы ничего не знаете о своем теле – вы о нем забываете. Лишь когда появляется какое-то недомогание, вы не можете забыть о теле. Осознаете ли вы, что у вас есть голова, если она не болит? Но когда появляется головная боль, вы не можете забыть о голове. Если туфли жмут, вам в них неудобно. Где ваша голова, когда у вас нет головной боли? Вы полностью о ней забываете. Обо всем, что здорово, мы забываем, однако о том, что болит, помним, – это становится постоянным напоминанием, постоянным напряжением в уме.

Совершенный человек Дао не знает себя; вы знаете, потому что вы больны. Эго – это болезнь, серьезная болезнь, поскольку вам постоянно приходится помнить, что вы – кто-то. Это говорит о том, что вы лишены покоя, вы больны[3]. Отсутствие покоя создает эго; совершенно здоровый естественный человек полностью о нем забывает. Он подобен облаку, ветерку, камню, дереву, птице – но он никогда не подобен человеку. Его нет, потому что только о болезни, как о ране, приходится помнить все время.

Вспоминание – это механизм, обеспечивающий сохранность и безопасность: если у вас в ноге заноза, вы должны о ней помнить. Ум будет снова и снова возвращаться к этому месту, потому что занозу нужно извлечь. Если вы о ней забудете, она останется в ноге, и это станет опасным; она может отравить все тело. Если у вас головная боль, тело приказывает вам помнить о ней; необходимо что-то предпринять. Если вы о ней забудете, головная боль может стать опасной.

Тело сигнализирует вам всякий раз, когда имеется какая-нибудь болезнь, когда что-то не в порядке – оно привлекает ваше внимание. Но когда тело здорово, вы о нем забываете; когда тело здорово, вы становитесь «бестелесными». И это единственное определение здоровья: здоровье – это когда нет осознания тела. Если какая-то часть тела осознается, значит, она нездорова.

То же самое применимо и к уму. Если ваше сознание здорово, то эго не существует – вы не знаете о себе ничего. Вы не напоминаете себе все время: «Я что-то собой представляю», вы просто расслаблены. Вы есть, но «Я» отсутствует. Это просто «есть-ность», но «Я» отсутствует, кристаллизованное эго отсутствует. «Я» отсутствует. И поэтому:

…Когда туфли не жмут, забываешь о ногах; когда пояс не перетянут, забываешь о животе; а когда сердце в порядке, забываешь все «за» и «против».

Это одна из наиболее сокровенных истин, которую нужно понять: «Когда сердце в порядке, забываешь все „за“ и „против“».

Если сердце не в порядке, если оно больное, вас все время что-то тяготит и беспокоит: это правильно, то неправильно – и надо следовать правильному, а неправильного избегать. Вся жизнь становится борьбой за то, чтобы избегать неправильного и достигать правильного. Но так вы никогда не достигнете правильного! Так вы всегда будете его упускать.

Посмотрите… Внутри вас существует гнев, секс, жадность. Если вы говорите, что гнев – это неправильно, вся ваша жизнь пройдет в состоянии гнева. Временами вы будете злиться, а временами будете злиться на свой гнев – вся разница только в этом. Сначала вы будете злиться, а когда гнев уйдет, вы будете злиться из-за гнева; вы называете это раскаянием. Тогда вы примете решение никогда больше не злиться, но снова разозлитесь, потому что гневом являются оба эти состояния. Временами вы злитесь на кого-то другого, а временами – на себя, на то, что вы разозлились.

Если вы настроены против секса и говорите, что секс – это плохо, как заявляет весь мир, вы будете сексуальными; а после того, как ваша сексуальность пройдет, вы почувствуете себя виноватым. И из-за этого чувства вины вы будете снова и снова размышлять о сексе; секс станет умственным. Таким образом, иногда вы будете физически сексуальными, а иногда – умственно сексуальными; временами – сексуальными телесно, а временами – сексуальными в уме.

Как только вы проводите различие, как только создаете конфликт, вы становитесь разделенными.

Однажды я был в гостях у Муллы Насреддина. К нему за советом пришла одна очень привлекательная вдова. Она сказала: «Я в затруднении, и ты должен мне помочь. Я влюблена в очень красивого юношу; он моложе меня, но очень беден. А в меня влюблен старик, который очень, очень богат и уродлив. Что мне делать? За кого выйти замуж?»

Мулла Насреддин закрыл глаза, немного поразмышлял и ответил: «Выйди замуж за богатого и будь добра к бедному».

Именно так возникают все конфликты, именно так вы выбираете обе альтернативы. В этом случае вы становитесь разделенными. Как только вы говорите, что это правильно, а то неправильно, вы уже разделены, и тогда вся ваша жизнь превратится в конфликт – вы будете как маятник колебаться от одной полярности к другой.

Не будьте против чего бы то ни было. Почему? Потому что, когда вы против чего-то, это означает, что в глубине души вы за это; иначе зачем быть против?

Человек, который в глубине души не злится, не будет настроен против гнева. Зачем ему это? Человек, который в глубине души не жаден, не будет настроен против жадности. Почему он должен быть против нее? Для него это не проблема, не вопрос выбора, он не проводил никакого различия. Запомните: против жадности всегда выступают именно жадные люди, против секса всегда выступают именно сексуальные люди, против гнева всегда выступают именно злые, против насилия – именно насильственные. Так что же они делают? Они создают противоположную цель.

Если вы насильственны, целью станет ненасилие. А как насильственный человек может стать ненасильственным? Что он будет делать? Есть только одна возможность: он будет насильственным по отношению к самому себе, вот и все. Что еще он может сделать? Насильственный человек… Как он может стать ненасильственным? Злой человек… Как он может избавиться от гнева? А если злой человек воспитывает в себе не-гнев, то в его не-гневе будет также присутствовать гнев, потому что невозможно что-либо воспитывать в себе без своего участия. В не-гнев проникнет гнев; в ненасилие проникнет насилие.

Если вы посмотрите вокруг, если хорошенько понаблюдаете, то не найдете более насильственных людей, чем те, кто сделал своей целью ненасилие. И не найдете более сексуальных, извращенно сексуальных людей, чем те, кто сделал своей целью брахмачарью, безбрачие.

Чжуан-цзы говорит: «Не проводи различий, иначе станешь разделенным. А когда ты разделен, ты становишься двойственным, расщепленным».

Расщепленный человек не может быть естественным. Природа существует в единстве, в глубокой гармонии, в ней вообще нет конфликта. Природа принимает все – выбор отсутствует, это невыбирающее отпускание. Не выбирайте.

И вот чудо: если вы не выбираете быть против гнева, тогда, если гнев приходит, вы просто злитесь. Не выступайте против гнева. Когда приходит гнев, просто будьте разгневанными, а когда гнев уходит, отпускайте его. Не раскаивайтесь, не позволяйте ему продолжаться у вас в уме, не делайте его непрерывным, не будьте против него. Когда гнев приходит, он приходит! Что вы можете поделать? Когда он не приходит, он не приходит! У вас нет выбора.

Тогда происходит чудо. Когда вы не выбираете, вы становитесь настолько собранными, что ваши энергии не разделяются. А когда энергии не разделены, они настолько сильные, настолько мощные, что гнев становится невозможным, поскольку гнев – это часть слабости. Запомните: чем вы слабее, тем больше вы злитесь; чем вы сильнее, тем меньше вы злитесь. Если вы обладаете абсолютной силой, гнев отсутствует. Запомните: чем вы слабее, тем больше ваша жадность, – ведь слабому приходится быть жадным, чтобы защищать себя, – а чем вы сильнее, тем меньше у вас жадности.

Если энергия внутри вас целостная, без разделения, без расщепления, вы представляете собой единство. Жадность исчезает, потому что жадность принадлежит слабому, расщепленному уму. А если вы расщеплены, будет возникать гнев, и вы будете с ним бороться, создавая еще большее расщепление и рассеивая еще больше энергии. И внутри вас будет полный беспорядок, анархия – ни единой гармоничной ноты. Все будет разлажено.

И чем больше усилий вы будете прилагать, чтобы привести все в гармонию, тем больше будет проблем, – потому что вы упустили первый шаг и будете упускать его до конца. А первый шаг такой: «…Когда сердце в порядке, забываешь все „за“ и „против“». Так что же делать? Забудьте «за» и «против» и позвольте сердцу успокоиться. Несомненно одно: вы очень долго боролись с гневом и все равно злитесь. Поэтому попробуйте то, что советует Чжуан-цзы. Вы ничего не потеряете.

Вы пытались быть несексуальными, но остаетесь сексуальными; напротив, вы стали еще более извращенными. Секс стал еще более отвратительным – поэтому попробуйте метод Чжуан-цзы, вы ничего не потеряете. Когда секс приходит, будьте сексуальными. Точно так же, как вы едите, когда приходит голод, будьте сексуальными, когда приходит секс. Не делайте никакого выбора, не говорите, что это плохо. Секс – это хорошо. Примите его – это часть природы. И неожиданно настанет момент, когда вы станете едиными, и секс автоматически трансформируется в любовь. Потому что человек, пребывающий в единстве…

Постарайтесь понять, что означает это единство. Каждый мужчина и каждая женщина бисексуальны: каждый мужчина внутри одновременно и мужчина, и женщина. И каждая женщина внутри одновременно и мужчина, и женщина. Никто не является просто мужчиной или просто женщиной; это невозможно, поскольку один из родителей был мужчиной, а другой из родителей был женщиной, и вы содержите в себе обоих – половина на половину. Внутри вас содержатся половина вашей матери и половина вашего отца, поэтому вы и мужчина, и женщина – пополам. Это глубокое расщепление. И если вы будете создавать дополнительные расщепления, это расщепление будет все больше и больше расширяться. Отбросьте все расщепления, не создавайте никакой борьбы – не выбирайте. Злитесь и принимайте это, будьте сексуальными и принимайте это, будьте жадными и принимайте это. Что еще вам остается делать? Все эти вещи дала вам природа, поэтому принимайте их – и, конечно, вместе со всеми их последствиями.

Если вы злитесь, то потом разозлится кто-то другой, – примите этот гнев и его последствия. В этом случае ваше расщепление уменьшится, и постепенно ваша внутренняя бисексуальность превратится в гармонию; тогда круг замкнется, и наступит внут– ренний оргазм – ваша женщина и ваш мужчина встретятся внутри вас. А когда они встречаются, вы становитесь единым; рождается новое существо. И за этим единством как тень следует любовь. Вы же любить не можете; ваша любовь – это видимость, обман. Ваша любовь – лишь трюк, ваша любовь лишь для того, чтобы добиться секса. Вот почему любовь исчезает, когда вы добиваетесь секса.

Как только вы получили сексуальное удовлетворение, любовь исчезает. А через двадцать четыре часа снова появляется энергия; вы накопили энергию, и снова возникает секс, – вы опять становитесь любящими. Таким образом, любовь – это лишь средство, чтобы заполучить секс; именно поэтому невозможно любить собственную жену или собственного мужа – это очень трудно. Как их любить? Необходимость отпала. Любовь – это лишь ухаживание, предварительная игра, чтобы склонить другого человека к сексу. Жену или мужа не нужно уговаривать, они воспринимаются как должное. Муж может потребовать, жена может потребовать; в уговорах нет никакой надобности. Поэтому любовь исчезает. В ухаживании нет необходимости. Практически невозможно понять, как жена может любить мужа, как муж может любить жену. Они могут только притворяться. И это притворство ложится на всех тяжелым, тяжелым грузом. Притворная любовь! В этом случае вам кажется, что ваша жизнь лишена смысла.

Именно поэтому люди заводят связи на стороне: это снова дает вам немного энергии, некоторое чувство любви, потому что за новым человеком вам опять приходится ухаживать. Вы не можете воспринимать его как должное, вам нужно его уговорить. Прежде чем вы его соблазните, понадобятся уговоры. Ваша любовь – это всего лишь уговоры. Иначе и невозможно, потому что любовь случается только тогда, когда вы стали единым, – не раньше. Слово «секс» просто превосходно. Корень, от которого происходит слово «секс», означает «разделение» – секс означает разделение.

Если внутри вы разделены, то будет секс. Что происходит, когда вы страстно желаете женщину или мужчину? Одна ваша часть стремится встретиться с другой частью; однако вы пытаетесь встретиться с другим человеком снаружи. На одно мгновение вы можете встретиться, но затем снова останетесь в одиночестве, потому что снаружи вечная встреча невозможна. Секс неизбежно будет лишь преходящим, потому что другой человек – это другой человек.

Если вы встречаетесь внутри со своей внутренней женщиной или со своим внутренним мужчиной, эта встреча может стать вечной. И эта встреча происходит, когда исчезают все разделения. Это алхимическая трансформация: ваши внутренние женщина и мужчина встречаются, и вы становитесь единым. А став единым, вы обретете любовь. Любовь – это качество Будды, или Христа, или Чжуан-цзы. Вы же лишь играете с фальшивыми монетами, вы не можете любить. И чем глубже вы это поймете, тем лучше, потому что тогда вы не будете одурачены и не будете дурачить других. Как только вы станете единым, Чжуан-цзы случится и с вами тоже:

…Когда сердце в порядке, забываешь все «за» и «против».

Ни побуждений, ни принуждения, ни потребностей, ни тяготения: в этом случае ваши дела под контролем.

Вы – свободный человек.

Сейчас вы одержимы навязчивыми мыслями и побуждениями; вам приходится делать определенные вещи. Ваше тело, ваш ум все время принуждают вас их делать. Если вы их не делаете, вы чувствуете беспокойство; если вы их делаете, то чувствуете вину, – кажется, что выхода не существует. Если вы поддаетесь сексу, то чувствуете себя виноватым: вы сделали что-то плохое; если не поддаетесь сексу, то ощущаете беспокойство, потому что энергия накапливается, а куда вы можете ее высвободить? В этом случае энергия движется внутри и вынуждает, заставляет вас что-то делать. Ваша жизнь состоит из навязчивых побуждений и одержимости. И что бы вы ни делали, вас ждут неприятности, потому что если вы пойдете в секс, то будете разочарованы; все мечты будут разрушены, вы ничего не достигнете. Вы воображали столь многое, представляли себе столь многое, но действительность всегда оказывается далека от того, о чем вы мечтали.

Чем больше вы мечтаете, тем больше реальность вас разочарует, и тогда вы подумаете: «К чему тратить энергию? Зачем вступать в отношения и создавать ненужные сложности?» Ведь когда вы подпускаете к себе другого человека, тот приносит свои собственные проблемы. В результате любые взаимоотношения становятся бременем; это не свобода – потому что все взаимоотношения возникают из навязчивых побуждений.

Лишь человек, чье сердце спокойно, человек, ставший единым, обретает свободу. Это не значит, что он отправится в Гималаи или сбежит в Тибет. Нет! Такой человек останется здесь, но с другим качеством. Он будет любить, будет чувствовать сострадание, будет вступать в отношения, но при этом будет оставаться свободным. Никакие отношения не будут происходить из одержимости; он будет просто делиться, делиться своим существованием. Он обладает слишком многим и потому раздает это. И если вы принимаете его дар, он чувствует к вам глубокую благодарность. Посмотрите… Ваша любовь – это просто техника, чтобы заполучить секс; его же любовь не пытается ничего добиться. Его любовь не стремится что-то от вас получить, его любовь – это просто то, чем он делится. Она у него есть, у него так много любви, что он делится ею с вами. И чем больше он отдает, тем больше она становится. Его бытие происходит в другом измерении.

Просто понаблюдайте… Пойдите в сад и посмотрите. Если цветы не срывать, то новые цветы не вырастут. Я наблюдал это. Я никогда никому не разрешал рвать цветы, но если на розовом кусте распускаются пять цветков, и вы их не срываете, то больше цветков не появится, а эти пять вскоре умрут. Если сорвать пять цветков, то появятся десять. Если сорвать десять, появятся двадцать. Чем больше вы сорвете, тем больше цветов принесет вам растение.

То же самое происходит, когда вы едины: вы становитесь цветущим деревом. Чем больше вы отдаете, тем больше к вам приходит; чем больше делитесь, тем больше обогащаетесь. Блаженство все возрастает, экстаз становится все глубже и глубже – делитесь ими, потому что все умирает, если этим не делятся.

Но главное – не будьте ни «за», ни «против»; тогда вы станете свободным человеком.

Легко – значит правильно.

У вас все как раз наоборот. Вы всегда выбираете трудное, поскольку трудное для вас – вызов, а вызов укрепляет эго. Для вас правильно трудное; легкое для вас никогда не бывает правильным. Поскольку в легком нет преодоления, эго не может почувствовать удовлетворение. Чем труднее задача, тем веселее и радостнее она для эго. Это должно быть сделано: Эверест должен быть покорен, Луна должна быть завоевана!

У Эдмунда Хиллари, который первым достиг вершины Эвереста, как-то спросили: «Зачем? Зачем столько усилий? Сто лет человечество пыталось это сделать, и многие погибли! Многие не вернулись. Откуда это желание взобраться на Эверест? И что там такого есть?» Там ничего нет!

В течение ста лет множество людей просто погибали, теряли жизнь, исчезали, но снова и снова, каждый год какая-нибудь группа повторяла попытку. И вот что примечательно: это никогда не волновало ни одного индийца, а ведь Эверест находится в Индии! Это никогда не волновало ни одного тибетца, а ведь Эверест располагается на границе Тибета! Почему? Группы с Запада приезжали каждый год. Когда Эдмунд Хиллари взошел на него и вернулся обратно, его спросили, зачем он это сделал. Он ответил: «Потому что Эверест существует, и, пока он не покорен, я не могу успокоиться. Он остается непокоренным, это вызов для эго. Просто потому, что он есть, он должен быть завоеван».

Трудное привлекает. Чем труднее, тем привлекательнее. Трудное для вас более ценно, потому что с его помощью, покорив его, вы укрепите свое эго. И даже потерпев неудачу, вы укрепите свое эго, потому что вы, по крайней мере, пытались, в то время как остальные вообще не пытались этого сделать.

Если вы чего-то достигаете с легкостью, вы ничего не достигаете, потому что эго не может почувствовать себя более важным. А если вы терпите неудачу, то многое теряете, поскольку кто-нибудь может сказать: «Такая простая вещь, и ты не смог этого сделать?» Эго всегда как магнитом притягивается к трудному, но легко – значит правильно. Поэтому эго никогда не притягивается к правильному; оно всегда притягивается к неправильному.

Человек становится преступником, потому что преступление – это трудно, человек становится политиком, потому что политика – это трудно, люди помешаны на деньгах, потому что зарабатывать деньги трудно. Люди увлекаются всем, что трудно. Не потому, что они этим чего-то достигают, а просто потому, что это существует, как Эверест, и это вызов; его нужно преодолеть.

Посмотрите на ваших успешных людей, на тех, кто преуспел. Посмотрите на них! Чего они достигли? Возможно, они взошли на вершину Эвереста, но ведь там ничего нет. Приходится возвращаться назад. Посмотрите на ваших президентов, премьер-министров, рокфеллеров: чего они достигли? Ничего! В глубине души они знают, что ничего не достигли. Но кое-что они все-таки сделали, самое трудное, – история их запомнит. История всегда помнит глупцов, потому что историю создают глупцы, и глупцы же ее пишут! Чжуан-цзы не создает историю, потому что легко – значит правильно.

Как вы можете создавать историю, если вам легко? Если вы выигрываете войну и убиваете миллионы человек, вы создаете историю. А если вы просто чистите зубы по утрам, как вы создадите историю? А легко – значит правильно! Вы принимаете ванну и поете песенку… Как вы создадите историю? Вы съедаете свой ужин, молча ложитесь спать и не видите никаких снов – как вы создадите историю?

Нет! История не замечает тех, кто ведет себя легко и естественно. История замечает тех, кто безумен, одержим чем-то, кто так или иначе создает проблемы. А ведь трудное неправильно, правильно то, что легко; действуйте легко и не пытайтесь войти в историю. Оставьте это для дураков и сумасшедших, а сами просто не участвуйте в этом. Невозможно иметь и то, и другое. Либо у вас будет жизнь, либо вас запомнит история. Если у вас есть жизнь, вы будете всего лишь легким и простым человеком, который делает простые и незначительные вещи и наслаждается ими. Вы никому не причините никакого беспокойства, и вас никто не заметит. Вы будете жить так, как будто вас никогда не существовало. Именно это и есть легкость – жить так, как будто вас не существует, жить так, как будто вас нет, никому не мешая. Никто не будет о вас знать, но вам это и не нужно. Вы будете наслаждаться, вы достигнете высочайшей вершины экстаза. Легко – значит правильно.

Легко – значит правильно. Начните правильно, и вам станет легко.

И это критерий: если вам легко что-то делать, это правильно. Если вам это дается с трудом, что-то не так. Если вы напряжены, это означает, что вы живете тревожной, беспокойной жизнью. Если вы не можете заснуть, не можете расслабиться, отпустить, это означает, что вы живете беспокойной жизнью – вы добиваетесь трудных, невозможных вещей.

Измените свой образ жизни; вы идете неправильным путем. Начните правильно, и вам всегда будет легко, начните правильно, и вы всегда будете спокойны – таков критерий. Поэтому всегда обращайте внимание, что происходит, когда вы что-нибудь делаете; если вы становитесь спокойным, если вы становитесь тихим, чувствуете себя свободно, расслабленно, то это правильно. Таков критерий; ничто другое критерием не является. Помните также: то, что правильно для вас, может быть неправильным для кого-то другого. Поскольку то, что легко для вас, для кого-то другого может оказаться трудным; возможно, для него будет легко что-то другое. Так что здесь не может быть всеобщего закона. Каждый человек должен определить это для себя. Что для вас легко? Не слушайте мир, поскольку есть люди, которым хотелось бы навязать вам свои законы. Эти люди – враги, преступники.

Тот, кто понял жизнь, никогда не будет вам ничего навязывать. Он просто поможет вам расслабиться, чтобы вы смогли найти, что для вас правильно.

Продолжайте легко, и все будет правильно.

А потом живите так, чтобы вам всегда было легко. В точности как маленький ребенок, который счастливо спит, счастливо ест, счастливо танцует и бурлит энергией, – легко. И запомните: никто не будет обращать на вас внимания.

Люди даже могут думать, что вы безумны. Потому что, когда вы серьезны, они думают, что вы что-то значите; а когда вы все время смеетесь и получаете от жизни удовольствие, они думают, что вы – дурак. Пусть думают. Будьте дураками, но оставайтесь расслабленными. Не будьте мудрыми и вместе с тем напряженными, потому что в напряженной жизни не может расцвести мудрость. Такая мудрость будет фальшивой, заимствованной. Будьте расслабленными. Быть расслабленным нетрудно. Стоит вам это понять, и вы найдете свой путь.

Продолжайте легко, и все будет правильно.

Чжуан-цзы прекрасен, Чжуан-цзы неподражаем, Чжуан-цзы уникален! Ведь он говорит: «Продолжайте легко, и все будет правильно». Он не говорит: «Будьте ненасильственными, и тогда все будет правильно; будьте правдивыми, и тогда все будет правильно; не злитесь, поскольку это будет неправильно; не будьте сексуальными…» Нет! Ничего подобного! Он говорит: «Будьте непринужденными и продолжайте легко – и все будет правильно; и тогда вы найдете свой собственный путь». Он дает вам самую суть – не подробные указания, а лишь всеобщую истину.

Правильный способ идти легко состоит в том, чтобы забыть о правильном способе…

Потому что, если вы будете слишком заботиться о правильном способе, вы станете беспокойными. Поэтому даже к Чжуан-цзы относитесь легко; иначе вы станете беспокойными. А вы так хорошо умеете становиться беспокойными, что можете даже Чжуан-цзы превратить в безумие.

Правильный способ идти легко состоит в том, чтобы забыть о правильном способе…

Просто забудьте. Будьте непринужденными – и все.

…И о том, что идти легко.

И об этом тоже! Иначе вы будете слишком привязаны к легкости, и тогда легкость тоже превратится в камень у вас на шее.

Если вы придете к Чжуан-цзы и скажете: «Ну вот, я стал легким», он ответит: «Пойди, выброси это! Ты все еще несешь это с собой».

Когда вам легко – вам легко. Вы не создаете из этого ни концепций, ни представлений. Если вам легко, зачем об этом говорить, зачем носить это в себе? Ведь если вы это в себе носите, то рано или поздно это начнет причинять боль. Непринужденный человек просто непринужденный – и беззаботный. Он не знает, что ему легко, не знает, что это правильно, не знает, что от него есть какая-то польза. Он просто проживает свою легкость.

И когда вы придете к человеку, который проживает свою легкость легко, просто, ничего об этом не зная, вы всегда сможете почувствовать этот аромат. У напряженности есть свой собственный запах; есть он и у легкости. Однако может статься, что он вас не впечатлит.

Вы очень напряжены, и на вас всегда производят впечатление напряженные люди – люди, которые совершают деяния, люди, которые как статуи сидят на своих тронах. Это вас впечатляет; это кажется таким трудным. А разве вас впечатляет ребенок? Разве вы смотрите, как ребенок играет? Никого это не поражает! В таком случае Чжуан-цзы вас тоже не впечатлит. В таком случае вас не впечатлит ни один по-настоящему легкий человек, поскольку такой человек едва ли привлечет ваше внимание.

Но если вы понимаете, то ощутите вокруг легкого человека другую вибрацию. А как вы ее ощутите? Каким образом? А таким, что рядом с легким человеком вы почувствуете, что тоже становитесь более легкими, более расслабленными.

По-настоящему расслабленный человек сделает вас расслабленными; напряженный человек сделает вас напряженными. Рядом с человеком, живущим естественно, вы будете чувствовать себя свободно; он не будет вас ни к чему принуждать, никак не будет пытаться вас изменить. Он примет вас, он будет принимающим. И благодаря его принятию вы тоже можете научиться принятию; а если вы себя принимаете, то за дело берется природа. А как только за дело взялась природа, океан уже недалек; река все время течет к нему.

Достаточно на сегодня?

Глава 2. Башня духа

У духа есть неприступная башня. Никакая опасность не может ей угрожать, пока башня эта охраняется невидимым Защитником, который действует непроизвольно. Однако его действия не достигают цели, если становятся взвешенными, обдуманными и намеренными.

Непроизвольность и совершенная искренность Дао нарушаются любым усилием при его сознательной демонстрации. Все такие демонстрации – ложь.

Когда человек проявляет себя таким сомнительным образом, мир врывается к нему штурмом и заключает его в тюрьму.

* * *

Он больше не защищен искренностью Дао.

Каждое новое действие становится новым поражением. Если его действия совершаются публично, среди бела дня, он будет наказан людьми.

Если они совершаются втихомолку и тайно, он будет наказан духами.

Пусть каждый поймет значение искренности и остережется хвастовства.

Такой человек будет пребывать в мире с людьми и духами и будет действовать правильно, незримо, в собственном уединении, в башне своего духа.

* * *

Только человек живет в страдании. Помимо человеческого сердца, страдания нет больше нигде. Вся природа радуется; вся природа всегда празднует – без всякого страха и ни о чем не беспокоясь. Существование продолжает существовать, но человек является проблемой. Почему это так? И проблемой является каждый человек. Если бы проблемой были только некоторые люди, мы могли бы назвать их больными, ненормальными, но дело обстоит прямо противоположным образом – лишь немногие люди не являются проблемой. Очень редко появляется такой человек, как Будда, Иисус или Чжуан-цзы, – человек, который чувствует себя свободно, чья жизнь – это экстаз, а не страдание и беспокойство. А все остальные живут в страдании и в аду.

Человек где-то сбился с пути – не какой-то конкретный человек, а человеческое общество как таковое, и это дошло до самых корней. Всякий раз, когда рождается ребенок, общество немедленно начинает приспосабливать его к ненормальному шаблону – неестественному шаблону, из-за которого страдают все остальные люди. Психологи пытались как можно глубже исследовать эту тайну – где именно ребенок сбивается с пути – и наткнулись на возраст четыре года. Где-то примерно в этом возрасте ребенок становится частью общества; приблизительно в этом возрасте он перестает быть естественным. До четырех лет он еще является частью огромного мира деревьев, цветов, птиц и животных; до четырех лет он еще дикий. А потом его приручают; потом общество им завладевает. Теперь ребенок живет в соответствии с правилами, моралью, правильным и неправильным; он больше не целостный. Теперь все разделено. Прежде чем действовать, он должен обдуманно решить, как действовать, что делать, а чего не делать. Появилось «надо», и это «надо» представляет собой болезнь. Появилось различение. Теперь ребенок больше не часть Божественного – произошло грехопадение.

Постарайтесь понять: именно таков смысл библейской истории о грехопадении Адама. До того, как Адам вкусил от древа познания, он был естественным и жил в саду Эдема. Сад Эдема здесь; эти деревья по-прежнему живут в нем; эти животные по-прежнему его часть; солнце, луна и звезды по-прежнему движутся в нем.

Здесь и сейчас – это сад Эдема; но вы в нем не живете. Почему Адам был изгнан? Он съел плод познания. И в возрасте четырех лет каждого адама и каждую еву вновь изгоняют.

Это не что-то случившееся в прошлом; это происходит всякий раз, когда рождается ребенок, – вновь появляется Адам, вновь появляется Ева. До четырех лет знания нет. К возрасту четырех лет ребенок начинает понимать, что есть что. И тогда он сбивается с пути, перестает быть естественным, теряет спонтанность. Теперь он будет жить по правилам.

А стоит вам начать жить по правилам, и вы будете страдать. Вы будете страдать, потому что не сможете жить спонтанно, не сможете веселиться, танцевать, петь. Если вы начали жить по правилам, вам придется двигаться в пределах заданного шаблона – а жизнь никогда не бывает заданным шаблоном. Это текучесть, жидкость, податливый поток, и никто не знает, куда он движется. Живя по правилам, вы знаете, куда вы движетесь. Но глубоко внутри движение прекратилось. Теперь вы просто произрастаете, просто умираете, потому что вас заключили в тюрьму. И эта тюрьма почти неразличима – вы не разглядите ее, если не станете максимально бдительными. Она подобна окружающему вас невидимому панцирю.

Один из величайших революционных мыслителей своего времени, Вильгельм Райх, обнаружил этот панцирь. Однако общество доказало, что Райх безумен, и бросило его в тюрьму. Трагедия состояла в том, что все сказанное Райхом было истиной, однако никто не был готов даже выслушать его. Он столкнулся с тем же фактом, о котором говорит в этой сутре Чжуан-цзы, – с тюремным заключением. Вильгельм Райх открыл, что в любом психическом заболевании присутствует телесная составляющая, оказывается задействованной определенная часть тела; в теле что-то становится омертвевшим, твердым. И пока эта часть тела не расслабится, пока этот блок не исчезнет и поток телесной энергии не восстановится, освободить дух будет невозможно. Эту тюрьму необходимо разрушить, панцирь необходимо сбросить.

Посмотрите, к примеру, как двухлетнему ребенку запрещают играть со своими гениталиями: «Не трогай свой пенис, не трогай свою вагину». А ведь это естественное наслаждение – играть со своим телом. Это экстаз, естественный экстаз.

Посмотрите, как маленький ребенок, мальчик или девочка, наслаждается своим телом, сосет собственный пальчик, играет с собственным телом, и вы увидите, что такое экстаз. В экстазе содрогается все тело. Можно даже увидеть, как по всему телу проходят волны, – ребенок в абсолютном экстазе. Но для нас это выглядит дико. Из-за того, что мы забыли, как быть дикими и естественными, мы останавливаем ребенка.

Мы останавливаем его по двум причинам: первая состоит в том, что в глубине души мы завидуем. Вторая причина заключается в том, что в детстве нас тоже останавливали, а человеческий ум – это без конца повторяющийся механизм. Все, что делали с нами наши родители, мы будем делать с нашими детьми. Мы чувствуем себя виноватыми. Что-то не так. Ребенок счастлив, и мы чувствуем, что здесь что-то неправильно. Запомните: когда ребенок счастлив, не создавайте у него в уме ассоциацию, что что-то неправильно, иначе глубоко внутри счастье станет для него чем-то неправильным.

А произошло именно это. Когда вы счастливы, вы всегда чувствуете себя виноватыми, а когда вам грустно, вы довольны! Что за абсурд! Всякий раз, когда вы счастливы, вы ощущаете, что тут что-то не так! «Я делаю что-то неправильное». Если вам грустно, тогда все в порядке, все, как и должно быть. Так происходит потому, что, когда ребенок счастлив, откуда-то сразу же появляется общество, которое говорит: «Нет». У ребенка нет представления о том, что хорошо и что плохо; у него нет морали. Ребенок аморален. Ему знакомы только счастье и несчастье – он дикарь. А когда вы приказываете прекратить, что ребенку делать? Волны счастья заливали все его тело от головы до пяток, от первого сексуального центра до седьмого центра Сахасрары – пробудилась энергия кундалини.

Любой ребенок приходит в этот мир с действующей кундалини. Но вы приказываете прекратить, и что тогда будет делать ребенок? Он задержит дыхание. Всегда, когда нужно что-либо остановить, необходимо задержать дыхание. Он не будет дышать, он втянет живот, потому что только так можно остановить эти волны. Его диафрагма станет твердой, как камень. Снова и снова он будет втягивать живот и не позволять себе глубоко дышать. Его диафрагма превратится в панцирь. Теперь дыхание больше не проходит через этот блок. Если дыхание проходит глубоко, оно попадает в сексуальный центр, а когда оно попадает в сексуальный центр, вы естественным образом ощущаете счастье во всем теле; начинают двигаться волны, начинает течь энергия. Именно поэтому никто не дышит глубоко.

Когда я предлагаю людям дышать хаотично, они подходят ко мне и говорят, что это очень опасно. Они пугаются. Чего они боятся? Они боятся, что, начав дышать хаотично, они снова станут дикими. Панцирь разрушится, и дыхание снова начнет попадать в сексуальный центр. Именно так общество вас подавляет – оно создает разрыв между сексуальным центром и дыханием. А если дыхание не достигает сексуального центра, все источники счастья блокируются. Ваш живот становится твердым, как камень. Он не позволяет ничему проходить вниз, и ваше тело оказывается разделенным надвое. Вы никогда не отождествляете себя с нижней частью тела. Для вас нижнее – это действительно что-то низшее. Появилась оценка. Верхнее означает что-то высшее, что-то хорошее; нижнее означает что-то плохое. Вы никогда не чувствуете себя отождествленными с вашей нижней частью тела; это что-то нехорошее – там обитает Дьявол.

Адам был изгнан; и каждых Адама и Еву изгоняют из сада. Почему? Потому что они съели плод познания, а плод познания – самый ядовитый из всех. Если вы хотите отбросить разделение – обдуманное, намеренное разделение – вам придется отбросить знание; вы должны будете снова стать детьми. Только тогда можно будет разрушить этот панцирь. Однако если вы захотите попытаться его разрушить, это будет болезненно, поскольку панцирь – это все ваше эго. С ним вам хорошо, потому что вы чувствуете себя высоконравственным; вы ощущаете свое превосходство над другими, поскольку вы добродетельны.

Если вы разрушите панцирь, наступит хаос. Сначала вам придется стать безумными, и поэтому возникнет страх, а если вы испугаетесь, то снова начнете подавлять, снова наденете панцирь – вы даже сделаете его прочнее. Ваша тюрьма почти неразличима, но теперь вы боитесь из нее выйти. Кажется, что она вас защищает.

Я слышал, что в одной школе учительница рассказывала детям о законе притяжения. В конце она сказала, что благодаря закону притяжения мы можем оставаться на земле. Один маленький мальчик был очень озадачен. Он встал и сказал, что не понимает, как нам удавалось прилипать к земле до того, как этот закон был принят.

Вы думаете, что вы существуете благодаря обществу; вы думаете, что вы существуете благодаря морали и всей прочей чепухе, которая ей сопутствует; вы думаете, что вы существуете благодаря вашей Библии, Корану, Гите. Нет! Природа существует без всяких законов. У нее есть собственные присущие ей законы, но это не те законы, что принимают люди. Эти законы не нуждаются в вашем одобрении; они существуют, и жизнь все время им следует. Если вы не будете вмешиваться, то немедленно достигнете цели; если вы будете вмешиваться, то попадете в беду. Таким образом, если у вас неприятности, если вы мучаетесь и страдаете, можете быть уверены, что вы мешаете природе. Ничего нельзя сделать, пока вы не прекратите вмешиваться.

В этом заключается все послание Чжуан-цзы: «Не мешайте природе». Принимайте ее, двигайтесь вместе с нею, доверяйте ей. Из природы вы появились; она – ваша мать, источник; и однажды вы к ней вернетесь – это конечная цель. А пока зачем ей мешать, зачем бороться? Вы уже почти насквозь пропитались этой борьбой.

Вам придется вернуться к своему детству, регрессировать. Вы должны будете снова прожить те моменты, когда общество вмешивалось и заставляло вас мешать природе. Поэтому запомните одну основополагающую истину: всегда, когда в вашей жизни что-то идет не так, невозможно разрешить это одним лишь интеллектуальным пониманием, – это не настолько просто. Это стало вашим жизненным шаблоном. Это проникло к вам в тело до мозга костей; вам придется вернуться назад. Если вы действительно хотите стать естественными, вы должны будете перепрожить прошлое – шаг за шагом возвращаясь назад.

Все медитативные методы помогают в этом возвращении. Каждый вечер ложитесь в постель и в течение часа пытайтесь это делать. Сначала это будет усилием, но вскоре начнет происходить без всяких усилий, и вы будете просто наслаждаться. Чем дальше назад вам удастся вернуться, тем более свободно и комфортно вы будете себя чувствовать.

Природа беспредельна, а все созданные человеком законы ограничены. Они подобны тоннелям: чем глубже вы в них входите, тем уже они становятся. А в какой-то момент возникает тупик – вы не можете никуда двинуться, и тоннель становится вашей могилой. Именно так все и застряли.

Если вы действительно хотите выбраться, то вечером, перед тем как заснуть, закрывайте глаза и просто возвращайтесь назад и пытайтесь прожить прошлое заново. Двигайтесь медленно – спешить некуда; вы не сможете сделать это за один день – на это потребуются почти три месяца. Двигайтесь медленно. Действительно проживайте заново – а не просто вспоминайте. Вспоминание не поможет, потому что вспоминание интеллектуально – вы остаетесь отстраненными, незатронутыми. Перепроживайте.

Что я имею в виду, когда говорю: «Перепроживайте»? Просто возвращайтесь назад, как будто все происходит снова. Поначалу это будет «как будто», но скоро станет реальностью. Вы обнаружите свое неполное, подавленное существо, которое борется за свою свободу. Просто возвращайтесь назад, и вскоре, через три недели, вы достигнете точки, в которой узнаете эту преграду. Вы будете знать, что по другую сторону этой преграды вы были свободными, естественными, и что эта преграда создала все проблемы. С того момента вы больше никогда не были естественными. Где-то там вы обнаружите свою мать, своего отца, стоящих у этой преграды, – именно поэтому вы так прочно об этом забыли.

Если вы станете вспоминать, то не сможете вспомнить ничего до возраста четырех лет, потому что эта преграда очень велика. Она полностью все перекрывает. А иначе почему вы не можете вспомнить ничего из того, что было до четырех лет? Почему вы так прочно это забыли? Ваш ум там был. Вы наслаждались, страдали, прошли через многие переживания – так почему же вы обо всем забыли? Вы не забыли. Под влиянием этой преграды вы запрятали все глубоко в подсознание. Именно поэтому люди все время говорят, что их детство было прекрасным. Вы продолжаете думать, что детство было раем. Оно им не было – но так вам кажется, потому что вы не можете вспомнить. В памяти пробел.

Двигайтесь медленно. Постепенно будут всплывать все новые темы. Должна подняться вся пыль прошлого. Вас будет бросать в пот, вам будет страшно; весь ваш ум будет говорить: «Что ты делаешь? Вернись, отправься в будущее!» Ум всегда требует отправиться в будущее, потому что в этом случае прошлое останется нетронутым.

Если вы действительно хотите стать медитирующим человеком, то сначала пойдите в прошлое. Если вы где-то на каком-то перекрестке свернули не туда, единственное, что можно сделать, это вернуться обратно к перекрестку и выбрать правильную дорогу – другого способа нет. Где бы вы ни находились сейчас, вы не можете прямо с этого места свернуть на правильный путь. Его здесь нет – вам придется вернуться.

И когда я говорю: «Перепроживайте», я имею в виду: «Позвольте этому происходить в теле». Вспомните тот день, когда вы впервые прикоснулись к своему сексуальному центру, а ваш отец или ваша мать приказали вам убрать руку. Вспомните их глаза, их лица – все, что вас осуждало. Просто позвольте себе увидеть отца, который снова стоит здесь: то же самое лицо, те же глаза, его мимику, осуждение – все. И не только это; снова почувствуйте то, что вы чувствовали тогда, – сжатие, сужение сознания, рану, которую вам нанесли, осуждение.

Ребенок настолько беспомощен, что ему приходится подчиняться вашим приказам; что бы вы ни сказали, ему приходится подчиняться. Даже если это против его природы, ему приходится вам подчиняться. Он настолько беспомощен, что без вас ему не выжить; он от вас зависим.

Позвольте себе увидеть всю эту беспомощность. Почувствуйте ее в своем теле. Возможно, вы заплачете, зарыдаете. Возможно, начнете брыкаться. Может быть, вам захочется ударить отца – тогда вы этого не сделали, и отсюда незавершенность. Вы не сможете простить отца, пока не ударите его в этот момент перепроживания. Именно поэтому ни один ребенок не может простить и забыть своих родителей. Они всегда присутствуют, потому что с их участием случилось что-то неправильное. Вернитесь назад, проживите заново эти моменты, и постепенно вы будете погружаться все глубже и глубже. И затем неожиданно тоннель закончится – вы преодолели преграду. Над вами огромное бесконечное небо; вы снова ребенок. Только тогда вы поймете Чжуан-цзы, не раньше. И Вильгельм Райх со своей терапией может оказаться полезным. Вы прекрасно можете использовать Вильгельма Райха на пути Чжуан-цзы.

А теперь – сутра: «Башня духа».

У духа есть неприступная башня. Никакая опасность не может ей угрожать, пока башня эта охраняется невидимым Защитником, который действует непроизвольно. Однако его действия не достигают цели, если становятся взвешенными, обдуманными и намеренными.

Ваш дух защищен самой природой, вам не нужно за него бояться. Вам не нужно бояться и ощущать себя в опасности, потому что ваше существо защищено всем Существованием; вам помогает весь космос. Однако эта помощь непроизвольная, непреднамеренная. И вы не можете ею манипулировать – чтобы через вас могли действовать космические силы, вы должны находиться в состоянии отпускания. Если вы начинаете обдумывать, взвешивать, вы становитесь напряженными. Когда вы напряжены, вы становитесь ограниченными. А если вы ограничены, бесконечность не может действовать через вас. И всякий раз, когда вы испытываете страх, вы сжимаетесь – происходит физическое сжатие.

Чжуан-цзы говорит, что внутри у вас вечность, бессмертие. Это не может быть разрушено смертью. Нет необходимости за это бояться. Вы боитесь потому, что вы не там, не в башне – невидимой башне духа. Вы ушли в законы и правила общества, а эти законы и правила не могут вас защитить; они дают вам лишь чувство защищенности, но не защищают. Законы не могут обеспечить вашу безопасность; они дают вам лишь ощущение безопасности; но оно ложное. В конце концов, приходит смерть и вдребезги разбивает все ваши защиты. Вы будете дрожать, будете преисполнены страха до тех пор, пока не вернетесь назад к источнику – во внутреннюю башню духа. Что это за башня? Как она действует? Она действует бессознательно.

Рождается ребенок. Как ребенок узнает, что девять месяцев прошли и что ему нужно выбираться из утробы? Откуда он знает? У него нет ни календаря, ни часов – ничего подобного. Но когда девять месяцев проходят, ребенок готов к рождению. На самом деле он изо всех сил борется, чтобы родиться. Именно поэтому мать испытывает столько боли. Происходит настоящая борьба. Возникает конфликт, и мать сжимается – она боится боли, которую будет чувствовать ее тело. Поэтому она тоже сопротивляется. Это сопротивление, а также ребенок, который старается выйти из утробы, создают боль. Если мать не будет противиться, сопротивляться, то боли не будет. В первобытных обществах боли никогда не было. Чем более женщина цивилизована, тем большую боль она испытывает. Это происходит потому, что теперь она живет по законам и правилам; в наши дни все стало фальшивым и неестественным.

Как ребенок узнает, что время пришло? Как семя узнает, что пришло время пускать росток? Семя может целый год ждать наступления нужного момента. Семя никогда не консультируется с астрологом или с хиромантом; в нужный момент семя просто раскрывается и исчезает в почве. Оно просто отбрасывает свою защиту и пускает росток. Каким образом дерево расцветает в подходящее время года? Как движутся звезды? Посмотрите на космос: он такой таинственный, такой сложный, такой непонятный; и при этом он движется так легко, так просто, без каких-либо усилий. Его защищает Дао, природа, дух самой природы. Человек глуп, потому что считает себя очень мудрым.

Потом ребенок растет. А вы замечали, что каждый ребенок прекрасен? Очень трудно найти уродливого ребенка. Каждый ребенок прекрасен. Откуда приходит эта красота? Позднее будет сложно отыскать хотя бы одного красивого человека на сотню. В начале все сто были прекрасны – так что же случилось с остальными девяноста девятью? Как они стали уродливыми? Почему каждый ребенок прекрасен? Он прекрасен благодаря движению; поток естествен. Природа прекрасна. Вы становитесь безобразными, когда вы искусственны, неестественны; уродливость появляется, когда вы действуете намеренно.

Ребенок живет непроизвольно. Когда он чувствует голод, он кричит; когда чувствует сонливость, спит. Но мы навязываем ему правила и нормы.

Я слышал…

Маленький мальчик плакал, стоя перед своим домом. Проходившая мимо пожилая дама спросила: «В чем дело? Почему ты плачешь? Что случилось?»

Мальчик ответил: «Моя мама потеряла руководство по воспитанию детей и теперь использует свой собственный разум».

Теперь есть руководства по воспитанию детей, книги о том, как быть матерью, как быть отцом. В них даны все указания. Удивительно, как дети рождались до появления этих руководств. Как мы вообще ухитрялись рождаться, пока не были установлены эти правила?

В этих руководствах приводятся точные и подробные указания. Молоко ребенку следует давать через каждые четыре часа. Ребенок плачет, но мать должна смотреть не на него, а на часы, а четыре часа еще не прошли. Так вы разрушаете бессознательную природу. Вскоре ребенок начнет следовать вашему примеру – он тоже будет смотреть на часы и, когда истекут четыре часа, начнет плакать независимо от того, голоден он или нет! Рано утром ему нужно сходить в туалет. Приучение к туалету – это такой вред! Как ребенок может справить нужду, если ему не хочется? А его мать стоит с очень осуждающим видом и приказывает ему это сделать – по заказу! Ребенок рыдает, не зная, как угодить матери, – а она просто выходит из себя! Но рано или поздно ребенок себя заставит…

Психологи открыли, что пятьдесят процентов человеческих неврозов происходят из-за приучения к туалету. Пятьдесят процентов! Ребенок начинает себя заставлять, потому что вынужден повиноваться матери и потому, что чувствует себя виноватым, так как не может справиться вовремя. А когда он делает это естественным образом, то снова чувствует себя виноватым, поскольку в доме были гости, а он сделал это в гостиной. Но откуда ребенку знать, что гостиная – неподходящее место? Он живет бессознательно. Он не знает, где туалет, а где гостиная. Он не знает, когда гости в доме, а когда их нет, и не знает, когда ему можно справлять нужду, а когда нельзя. Он живет не по правилам, но будет им подчиняться, потому что у него нет другого выхода. Он такой беспомощный, а вы такие сильные; вы совершенно его искалечите.

Посмотрите, что происходит, когда ребенок заставляет себя справлять нужду: постепенно все его тело становится искусственным механизмом, которым можно манипулировать. Ничего естественного не остается. Теперь он, так или иначе, заставляет себя, просто чтобы угодить родителям. Он начинает плакать и рыдать, когда не чувствует голода. Вы можете все это видеть.

Зайдите в любой дом: маленькие дети сидят за столом и едят со слезами на глазах. В данный момент они не голодны – и они правы, а их мать не права. Именно так ребенок пойдет по неверному пути. Он будет просить поесть в «правильное» время – хотя не будет голоден! А когда ребенок почувствует голод, он будет его сдерживать, потому что ему не позволено просить поесть. Именно так он потеряет связь с природой, а не иметь связи с природой – значит стать невротиком.

Ребенок чувствует себя живым, активным, он хочет бегать и танцевать. Мать пытается заставить его заснуть. Вы когда-нибудь задумывались о том, что она требует невозможного? Можете ли вы намеренно заснуть – даже вы? Может ли мать намеренно заснуть? Что вы будете делать, если сон не приходит? Ребенок притворится; он закроет глаза и притворится лишь для того, чтобы открыть их, как только мать уйдет. Так он учится притворству и становится лицемером, причем ради совершенных пустяков. Заставить заснуть нельзя – это просто невозможно. Иначе почему так распространена бессонница? Зачем нужно столько транквилизаторов? Почему люди всю ночь ворочаются с боку на бок в своей постели? А от ребенка ожидают, что он будет засыпать по приказу и по приказу просыпаться, причем в брахмамухурт[4] он должен просыпаться в пять часов утра – и все это для того, чтобы быть хорошим мальчиком-паинькой; а иначе он – негодный мальчишка.

Все, кто естествен, – негодные мальчишки, а все, кто искусствен, – мальчики-паиньки. И вот всю жизнь такой человек будет страдать. Он будет приходить к разным священникам, к разным свами, будет переходить от одного мастера к другому, и все они будут говорить ему, что делать – то и это, – но ничто ему не поможет, поскольку неправилен весь его образ жизни. Ничто невозможно добавить, потому что неправильна вся структура. Необходимо отбросить всю структуру и начать заново.

Однако это кажется чрезмерным. Вы дожили до сорока, пятидесяти лет и многое вложили в свой образ жизни. И вот вы приходите ко мне, а я предлагаю вам полностью его отбросить. Именно это я подразумеваю под саньясой – просто принять решение отбросить весь свой образ жизни, измениться настолько всеобъемлюще, чтобы прошлое было отброшено. И поскольку вы больше с ним не отождествляетесь, вы отбрасываете также все свои инвестиции и всю выгоду, которую они вам приносили. А выгода есть – иначе зачем бы вам тащить такое бремя? Это окупается. Общество вас уважает – вы уважаемый человек. Общество чтит тех, кто ему следует.

Поэтому, когда я говорю: «Сделайте прыжок в саньясу», я подразумеваю: «Измените весь ваш образ жизни». Ничто меньшее не сработает. Я не могу изменить фрагменты, поскольку вы – это сплошная болезнь. Даже если я попытаюсь изменить какой-то фрагмент, ничего не выйдет, потому что этот фрагмент не сможет изменить целое – болезнь очень обширна. Скорее всего, болезнь снова изменит этот фрагмент. Ничего нельзя сделать, если вы не готовы отбросить все полностью. Вы можете медитировать, можете выполнять ТМ[5], можете закрыть глаза и повторять мантру десять минут утром и десять минут вечером – вы можете по-разному дурачить себя, надеясь, что что-нибудь произойдет и без того, чтобы вам пришлось жертвовать своим образом жизни.

Именно поэтому Махеш Йоги пользуется таким влиянием на Западе. Он никогда не касается вашего образа жизни. Он не призывает вас измениться. Он говорит, что с вами все в порядке, какими бы вы ни были. Лишь небольшая доза ТМ, и все будет хорошо. Это все равно что принять таблетку; ваш образ жизни не затрагивается – ни в коей мере. Какими бы вы ни были, плохими или хорошими, просто добавьте немного мантры, всего по десять минут утром и вечером – и все будет прекрасно, потому что двери рая открыты и только и ждут вас. А люди настолько глупы, что продолжают верить в такие трюки. Это всего лишь трюки. Они могут помочь только как транквилизаторы. Возможно, они помогут вам приспособиться к вашему неправильному образу жизни – и именно в этом заключается проблема: возможно, они помогут. Они могут помочь вам приспособиться к вашему образу жизни, но ваш образ жизни неправилен в самой своей основе. Поэтому быть к нему неприспособленным лучше, чем быть приспособленным. Возможно, вас утешат, но эти утешения действуют как яд, потому что в результате вы никогда не изменитесь. Вы утешитесь и будете думать, что все в порядке, поскольку вы кое-что делаете – ТМ.

Вы будете немного лучше спать – я знаю, что мантра может улучшить сон. Возможно, вы будете меньше болеть – такое тоже может случиться, потому что вы лучше приспособитесь к неправильному образу жизни. Однако это не даст вам блаженства. Возможно, вы станете более здоровыми, но это не даст вам экстаза. Возможно, вы сможете немного продлить свои страдания. Вы станете более приспособленными, но никогда не станете экстатическими существами, счастливыми людьми. Вы можете стать счастливыми только в том случае, если готовы отбросить весь ваш образ жизни. Ничто меньшее, чем саньяса, не сможет помочь.

У духа есть неприступная башня. Никакая опасность не может ей угрожать, пока башня эта охраняется невидимым Защитником, который действует непроизвольно. Однако его действия не достигают цели, если становятся взвешенными, обдуманными и намеренными.

Избегайте обдуманности, избегайте воли, избегайте намерений; ведите себя как ребенок, доверяя природе. Ешьте, когда чувствуете голод. Не ешьте, если не чувствуете голода. Природа ведет вас. Засыпайте, когда вам хочется спать. Если вам не хочется спать, то и не надо – просто отбросьте эту мысль. Действуйте ненамеренно, и вскоре этот невротический образ жизни будет отброшен и вы вернетесь к источнику. Этот источник – Дао.

Непроизвольность и совершенная искренность Дао нарушаются любым усилием при его сознательной демонстрации. Все такие демонстрации – ложь.

Живите, но не превращайте свою жизнь в демонстрацию. Все такие демонстрации – ложь. Живите, но не становитесь шоуменом. Не стремитесь произвести эффект – в этом нет нужды. То, что говорят другие, бесполезно и неважно; единственное, что важно, – кто вы есть. Живите в согласии со своей природой. Что бы ни думали о вас другие, это их проблема; вам не нужно об этом беспокоиться. Не превращайте свою жизнь в работу на публику. Начавшись, это никогда не закончится; вы всегда будете фальшивить, и, если люди уважают фальшь, вы станете фальшивым. Если они считают что-то хорошим и достойным уважения, вы будете делать это, даже если на то не будет естественной причины.

Если вы хотите стать художником, и это желание непроизвольно, становитесь художником и оставайтесь бедным. Не становитесь богатым врачом. Возможно, став врачом, вы разбогатеете, но если вы станете врачом не вследствие непроизвольного желания, если вы станете им, только чтобы угодить своим родителям, обществу, друзьям, то в этом случае, даже если вы, возможно, и станете очень, очень богатым, вы останетесь нереализовавшимся; а самое главное – это реализация.

Я слышал об одном враче, который стал лучшим хирургом в стране. Его выбрали президентом Национального хирургического общества. В день избрания в его честь был устроен большой праздник. Однако сам врач был печален.

Друг спросил у него:

– Почему ты выглядишь таким грустным? Ты должен быть счастливейшим человеком в мире. Ты стал лучшим хирургом, и теперь никто не может с тобой состязаться. Стать президентом Национального общества – величайшая честь для хирурга. Почему ты так печален?

Хирург ответил:

– Я никогда не хотел становиться хирургом. Я преуспел в том, чего никогда не желал, и теперь мне уже не вырваться. Если бы я потерпел неудачу, то еще оставался бы шанс, но теперь я увяз.

Друг удивился:

– Ты, конечно же, шутишь. Что такое ты говоришь? Твоя семья довольна, жена довольна, дети довольны, все довольны – и все очень тебя уважают.

Хирург сказал:

– Вот только я не могу себя уважать, а это самое главное. Я хотел стать танцором, но отец и мать не позволили мне, и мне пришлось им подчиниться. Я оказался слабовольным. И я не рад тому, что стал лучшим хирургом. Я несчастен, потому что я самый паршивый в мире танцор. Я не умею танцевать, вот в чем вся беда.

Реализация приходит через природу, а не через общество. Вы несете свое предназначение в себе, но это нечто непроизвольное. Следуйте ему. Никто другой не узнает, что вы достигли своей цели, но вам самим это будет известно. Возможно, вы не получите Нобелевскую премию, потому что ею никогда не награждали реализовавшегося человека. Ни один реализовавшийся человек еще не получал Нобелевскую премию – ни Будда, ни Иисус – и в будущем этого тоже не случится, потому что Нобелевскую премию дают тому, кто очень честно подчинялся обществу и кто достиг не своей собственной цели, а цели, поставленной обществом. Если посмотреть на лауреатов Нобелевской премии, едва ли можно найти более печальных людей, чем они. Большинство из них совершают самоубийство, и это не случайно – в этом есть глубокий смысл. Большинство из них чувствуют себя нереализовавшимися. Премии не могут принести вам реализации.

Дайте свободу бессознательной природе; не воздействуйте на нее сознательно.

Непроизвольность и совершенная искренность Дао нарушаются любым усилием при его сознательной демонстрации. Все такие демонстрации – ложь.

Все ваши успешные люди – ложь. Посмотрите на этих так называемых успешных людей – вы не увидите ничего, кроме лжи.

Мулла Насреддин заболел и отправился к врачу. Врач спросил у него:

– Насреддин, употребляешь ли ты алкоголь?

– Нет, – ответил Мулла, хотя руки у него тряслись. Даже в этот самый момент он был пьян – от него исходил характерный запах.

– Ну, хорошо, – сказал врач. – Увлекаешься ли ты женщинами?

– Нет, – ответил Мулла, хотя он только что вернулся от проститутки. Его лицо было перемазано губной помадой.

– Куришь ли ты, Насреддин? – спросил врач.

– Нет, никогда, – ответил Мулла, хотя из его кармана виднелась сигаретная пачка, а его пальцы были желтыми от табака.

– Чем же ты тогда занимаешься? – спросил врач.

– Вру, – ответил Мулла Насреддин.

И именно таковы все ваши успешные люди: чем больше вы лжете, тем большим успехом пользуетесь. Чтобы преуспеть в этом мире, вы должны быть лжецом. Но в этом случае вы потеряете себя. Вы преуспеете в этом мире, но потерпите неудачу в другом мире. А в конечном счете, именно другой мир имеет значение.

Все такие демонстрации – ложь.

Когда человек проявляет себя таким сомнительным образом, мир врывается к нему штурмом и заключает его в тюрьму.

Как только вы проявляете склонность к демонстрации и работе на публику, мир немедленно обретает власть и заключает вас в тюрьму. Вы становитесь жертвой.

Он больше не защищен искренностью Дао. Каждое новое действие становится новым поражением.

Как только вы начнете интересоваться тем, что говорят о вас другие, каждое ваше новое действие будет становиться поражением. Возможно, здесь оно будет успешным, но этот успех совершенно бесполезен, поскольку он никак не способствует вашей реализации, никак не помогает вам расцвести. Вы не придете к осуществлению своего предназначения; ваше семя останется семенем. Возможно, вы соберете вырезки из посвященных вам газетных статей, но эти мертвые вырезки, сертификаты, развешанные вами на стенах гостиной, – это не жизнь. Маски, которые вы уносите с собой, когда уходите, фальшивые улыбки – это не жизнь. И постепенно, с каждым новым действием вы все глубже будете погружаться в ложь. Как можно думать, что благодаря всей этой лжи вы станете счастливыми? Возможно, вы приобретете многое из хлама этого мира, но вы потеряете все, что подлинно.

Чжуан-цзы говорит: «Будьте в Дао, будьте в нем подлинно, искренне». От вас требуется лишь одна искренность, и это искренность по отношению к Дао – вашей внутренней природе, вашему подлинному существу. Никакой другой искренности не требуется – пусть весь мир говорит, что вы неискренни.

Именно это сказал Будде отец, потому что Будда покинул своих родителей. Именно это сказала Будде жена, потому что он покинул ее. Именно это сказало ему все его царство, потому что он оставил все царство. Но Будда был счастлив и остался искренним по отношению к своему Дао, к своей природе. Он отвечал: «По-другому невозможно. Если вы страдаете, то страдаете из-за своих ожиданий, а не из-за меня».

Вы здесь для того, чтобы реализовать себя; другие здесь для того, чтобы реализовать себя. Если они чего-то от вас ожидают, то это их проблема; они будут страдать, но из-за этого вы не должны становиться фальшивыми.

Будьте искренними по отношению к своей внутренней природе и помогайте другим быть искренними по отношению к их внутренней природе. Именно такого человека я называю религиозным. Религиозный человек – это тот, кто искренен по отношению к своей внутренней природе и кто помогает другим быть искренними по отношению к их внутренней природе. Вы здесь для того, чтобы осуществить ваше предназначение, а другие здесь для того, чтобы осуществить свое. Ничего от них не ожидайте; в противном случае вы превратите их в шоуменов, превратите их в лжецов. Ничего ни от кого не ожидайте и сами не пытайтесь соответствовать ничьим ожиданиям.

Это трудно, но именно это и есть саньяса – именно в этом она состоит. Не поддерживайте ничьих ожиданий относительно вас. Не давайте людям даже намека на то, что вы их осуществите. Через какие бы страдания вам ни пришлось проходить, будьте готовы через них пройти, но не позволяйте другим чего-либо от вас ожидать. В противном случае мир вас окружит, и вы окажетесь в тюрьме, в заключении.

Стоит вам кивнуть в знак согласия что-то сделать, и вы попадаете в окружение. Вы уже в тоннеле, и теперь с каждым шагом, с каждым новым действием вы будете испытывать все новые страдания, новую нереализованность, новую ложь, новые поражения. Прекратите осуществлять чужие ожидания и прекратите требовать, чтобы люди осуществляли ваши. Запомните: если вы страдаете, то страдаете по своей вине; если другие страдают, они страдают по своей вине. Никто не страдает из-за кого-то другого – хорошенько это запомните. Только тогда вы сможете быть по-настоящему искренними по отношению к своему внутреннему «Я», и эта искренность есть религиозность.

Индусы называют это Рит. Иисус называет это Царством Божьим. Чжуан-цзы называет это Дао. Какое бы слово ни использовалось, это означает, что вы остаетесь со своей непроизвольностью и следуете за ней без каких-либо условий. Это означает, что, куда бы вас ни вело ваше бессознательное, вы безусловно течете вместе с ним и доверяете ему.

Именно это и есть доверие. Доверие – это не вера в Бога, не вера в рай или ад, не вера в концепции, теории или философии. Доверие – это доверие природе, из которой вы произошли и к которой вы, в конце концов, возвратитесь. Доверяя этой природе, вы возвратитесь реализованными, и каждое мгновение вашей жизни будет становиться новой и все более глубокой реализацией. В противном же случае каждое новое действие становится новым поражением.

Если его действия совершаются публично, среди бела дня, он будет наказан людьми. Если они совершаются втихомолку и тайно, он будет наказан духами.

Не выставляйте себя напоказ. Если вы демонстрируете себя публично, среди бела дня, вы будете наказаны людьми. Нужно понимать это: если вы станете демонстраторами, шоуменами, если ваша жизнь превратится в цирк, представление, люди будут высоко ценить вас, потому что вы идете на жертву ради их прихотей, их ожиданий. Они будут вам аплодировать, но не очень долго. Рано или поздно они начнут чувствовать вашу ложь, поскольку как долго вы можете лгать? Ложь проявится, и когда люди ее почувствуют, они вас накажут.

Посмотрите на Ричарда Никсона: такое происходит со всеми, кто становится шоуменом. Сначала вам аплодируют. И тогда вы становитесь жертвой. Просто чтобы получать их аплодисменты, вы начинаете лгать все больше и больше. Вы стараетесь соответствовать их ожиданиям, становясь все более и более ненастоящими. Это порочный круг. И чем более ненастоящими вы становитесь, тем легче им увидеть, что вы лжете. Тогда они начинают вас наказывать.

Всякий раз, когда другие начинают вас ценить, – берегитесь: вы идете по опасному пути. Рано или поздно вас накажут. Если люди говорят о вашем успехе – остерегайтесь: поражение уже близко. Если вас возводят на трон, спасайтесь бегством, потому что рано или поздно вас с него сбросят. Но вы настолько глупы и неразумны, что никогда не замечаете того факта, что до вас на этом троне уже кто-то сидел. Люди его туда посадили, а сейчас ради вас они прогоняют его прочь. Сейчас люди вас поздравляют и приветствуют, но рано или поздно они найдут другого шоумена и выгонят вас вон. Это случается с каждым, кто живет общественным мнением. Не ищите успеха во внешнем мире, и вы никогда не потерпите поражения. Не требуйте от людей уважения, и вам не нанесут оскорбления.

Чжуан-цзы говорит: «Станьте последними, и никто не сможет оттолкнуть вас еще дальше назад. Не стремитесь к началу очереди, потому что тогда все станут вашими врагами и рано или поздно вас накажут. Все несет в себе свою противоположность: если вас ценят, то вас накажут, если вас уважают, вас оскорбят».

Каким образом это происходит? Если кто-то вас уважает, в глубине души он чувствует себя оскорбленным – по сути, он оказался хуже вас. Разве он может это простить? Нет. Однажды он должен будет свести с вами счеты. Склонившись перед вами и прикоснувшись к вашим стопам, он нанес себе глубокую рану: он оказался ниже, чем вы. Теперь он должен доказать, что это не так. Когда-нибудь он докажет, что он выше вас.

Постарайтесь понять этот внутренний механизм: счеты должны быть сведены; вы не можете оставить равновесие нарушенным. Если вы бдительны, вы сможете заметить, что всякий раз, когда вы кого-то высоко оцениваете, вам в то же время хочется его оскорбить. Требуется лишь некоторое время. Рано или поздно это проявится. Мудрый человек никогда не потребует от вас признания. Если вы придете, чтобы отдать ему почести, он скажет: «Прекратите немедленно, потому что позднее мне придется за это заплатить».

Если его действия совершаются публично, среди бела дня, он будет наказан людьми. Если они совершаются втихомолку и тайно, он будет наказан духами.

Может оказаться так, что вы производите эффект не на публике, а наедине с собой. Люди стали настолько фальшивыми, что лгут даже в ванной комнате, когда рядом никого нет. Даже там они ненастоящие, неподлинные. Ложь пропитала вас так глубоко, что ее не так-то просто отбросить – она будет вас преследовать. Даже в своих снах вы лжете – даже в своих снах! Ложь настолько глубоко укоренилась, что преследует вас даже там. Если вам хочется убить отца, то во сне вы убьете своего дядю. Именно так ложь проникает в сны. Ваш дядя ничего вам не сделал, но он ближе всего к отцу и выглядит так же, как ваш отец. Даже во сне вам трудно убить своего отца. Именно поэтому сны становятся сложными, и для их интерпретации требуются фрейды и юнги. Вы будете рассказывать о дяде, а Фрейд расшифрует: «отец». Дядя – это лишь символ, ближайший к отцу.

Если вы совершаете свои действия втихомолку, то будете наказаны самой природой. Склонность к демонстрации должна быть наказана. Именно это Чжуан-цзы подразумевает под духами: он имеет в виду, что вы будете наказаны самой природой.

Если вы не хотите быть наказанными, не становитесь шоуменами. Оставайтесь естественными, что бы ни говорили другие. Не меняйте себя просто из-за того, что люди говорят то-то и то-то. Даже если они называют вас мятежными, преступными, плохими, злыми, позвольте им так думать. Даже если они распнут вас на кресте, позвольте им сделать это, но оставайтесь верны себе. Когда распинали Иисуса, он мог спастись. Понтий Пилат был готов простить его, но Иисус должен был об этом попросить. Он не попросил, потому что был безоговорочно верен своей собственной природе.

Когда в Афинах наказывали Сократа, было поставлено одно условие. Ему сказали: «Мы можем тебя простить, если ты обещаешь суду, что не будешь вести беседы в городе, не будешь обсуждать разные темы и философские вопросы и вообще будешь хранить молчание».

Рассмеявшись, Сократ сказал: «Это невозможно, потому что я не могу изменить своей истинной природе. Я такой, какой есть. Я буду продолжать свои беседы. Вы можете меня убить, решать вам». Он принял яд, но не принял молчание; он не согласился замолчать.

Будьте верны себе и не смотрите на то, что говорят другие. Только так можно достичь божественного, потому что только так можно оставаться естественным.

Пусть каждый поймет значение искренности и остережется хвастовства.

Такой человек будет пребывать в мире с людьми и духами и будет действовать правильно, незримо, в собственном уединении, в башне своего духа.

«Такой человек будет пребывать в мире с людьми и духами…» Если вы ни в коей мере не заинтересованы в том, чтобы показывать, кто вы есть, вы будете пребывать в мире с природой и людьми. Даже если вас будут убивать, вы будете пребывать в мире. Иисус был спокоен, когда его распинали. Когда Сократу давали яд, он был таким же спокойным, как и всегда. Вы будете пребывать в мире. Какая разница, что они делают? Это вас не затрагивает, вы остаетесь отстраненными, беспристрастными в своей башне духа. В своей внутренней природе вы защищены – ничто вас не достигает, ничто не может к вам проникнуть.

Такой человек будет пребывать в мире с людьми и духами и будет действовать правильно, незримо, в собственном уединении, в башне своего духа.

И когда Чжуан-цзы говорит, что такой человек будет действовать правильно, он не имеет в виду правильное по отношению к неправильному. Нет. Он не имеет в виду противоположность неправильному, он имеет в виду естественность. Естественно – значит правильно; легко – значит правильно; быть самим собой – правильно. На самом деле, быть самим собой – это все, чем вы можете быть. Все прочее означает сбиться с пути.

Достаточно на сегодня?

Глава 3. Бегство от тени

Одного человека настолько беспокоил вид собственной тени и настолько раздражали собственные следы, что он решил избавиться от того и другого.

Выбранный им метод состоял в том, чтобы от них убежать.

И вот он вскочил и побежал.

Но всякий раз, когда он опускал ногу, появлялся еще один след, а его тень следовала за ним без малейших усилий.

* * *

Он приписал свою неудачу тому, что бежал недостаточно быстро. Тогда он попытался бежать все быстрее и быстрее, не останавливаясь, пока, в конце концов, не упал замертво.

Он так и не догадался, что, если бы он просто отошел в затененное место, его собственная тень исчезла бы, и что, если бы он сел и оставался неподвижным, следы больше не появились бы.

* * *

Люди сами создают путаницу и беспокойство просто потому, что все время себя отвергают, осуждают и не ценят себя. В результате образуется цепь недоразумений, внутреннего хаоса и страданий. Почему вы не принимаете себя такими, какие вы есть? Что в этом неправильного? Все Существование принимает вас такими, какие вы есть, – но не вы сами.

У вас есть некий идеал, которого нужно достигнуть. Этот идеал всегда в будущем – он неизбежно находится там, никакой идеал не может находиться в настоящем. А будущего не существует; оно еще не родилось. Из-за этого идеала вы живете в будущем, а он – всего лишь фантазия; из-за этого идеала вы не можете жить здесь и сейчас; из-за этого идеала вы себя осуждаете.

Все идеологии, все идеалы носят обвинительный характер, потому что в этом случае в уме создается некий образ, и, постоянно сравнивая себя с этим образом, вы всегда будете ощущать, что в вас чего-то недостает, чего-то не хватает. Всего достает и всего хватает. Вы совершенны настолько, насколько только существует возможность совершенства.

Постарайтесь это понять, потому что только тогда вы сможете понять притчу Чжуан-цзы. Из всех когда-либо рассказанных притч эта – одна из самых прекрасных; и она очень глубоко проникает в само устройство человеческого ума. Почему вы продолжаете хранить в уме идеалы? Почему вам недостаточно быть такими, какие вы есть? Почему вы не подобны богам прямо сейчас, в это мгновение? Кто вам мешает? Кто загораживает вам путь? Почему вы не можете радоваться и быть счастливыми прямо сейчас? Где эта преграда? Преграда возникает из идеала.

Как вы можете радоваться? В вас так много гнева; сначала этот гнев должен уйти. Как вы можете быть счастливыми? В вас так много сексуальности, сначала сексуальность должна исчезнуть. Как вы можете стать богоподобными и праздновать данное мгновение? В вас так много жадности, страстей, гнева; сначала они должны исчезнуть. Тогда вы станете богоподобными.

Именно так создается идеал, и из-за этого идеала вы становитесь осуждаемыми. Сравнивайте себя с идеалом, и вы никогда не будете совершенными, это невозможно. Если вы говорите «если», счастье невозможно, потому что это «если» вызывает сильнейшее беспокойство.

Если вы говорите: «Когда эти условия будут выполнены, я стану счастливым», то эти условия никогда не будут выполнены. А потом, даже если они и будут выполнены, к тому времени вы утратите саму способность праздновать и радоваться. Более того, когда эти условия будут выполнены – если это вообще случится, поскольку их невозможно выполнить, – ваш ум создаст следующие идеалы.

Именно так вы упускали жизнь на протяжении многих жизней. Вы создаете идеал, а потом хотите этим идеалом стать; потом вы чувствуете себя осуждаемыми и неполноценными. Из-за того, что ваш ум фантазирует, ваша реальность подвергается осуждению. Фантазии постоянно нарушают ваш покой.

Я говорю вам прямо противоположное: будьте как боги прямо сейчас. Пусть будет гнев, пусть будет секс, пусть будет жадность – празднуйте жизнь, и мало-помалу вы будете ощущать больше празднования и меньше гнева; больше блаженства и меньше жадности; больше радости и меньше секса. Так вы попадете на правильный путь. Так, и никак иначе. Если человек может праздновать жизнь во всей ее целостности, все неправильное исчезает; однако если вы пытаетесь сначала сделать так, чтобы исчезло неправильное, оно не исчезнет никогда. Это подобно борьбе с темнотой. Ваш дом наполнен темнотой, и вы спрашиваете: «Как я могу зажечь свечу? Прежде чем зажечь свечу, необходимо выбросить всю эту темноту».

Именно это вы продолжаете делать. Вы говорите, что сначала должна исчезнуть жадность, а затем придет самадхи, восторг. Это глупо! Вы утверждаете, что для того, чтобы зажечь свечу, необходимо, чтобы исчезла темнота, – как будто темнота может вам помешать! Сама по себе темнота не существует, она – ничто, она невещественна. Это всего лишь отсутствие, а не присутствие; это всего лишь отсутствие света. Зажгите свет, и темнота исчезнет. Празднуйте, станьте счастливым пламенем, и все неправильное исчезнет. Гнев, жадность, секс, равно как и все прочее, на ваш выбор, – все это невещественно; все это лишь отсутствие счастливой, экстатической жизни.

Из-за того, что вы не можете радоваться, вы злитесь – дело не в том, что кто-то порождает ваш гнев. Из-за того, что вы не можете радоваться, вы очень сильно страдаете – именно поэтому вы злитесь. Другие люди – только предлог. Из-за того, что вы не можете праздновать, с вами не может случиться любовь – и отсюда секс. Это пристанище для теней. А потом ум говорит: «Сначала уничтожь все это, затем на тебя снизойдет Бог». Это одна из самых очевидных глупостей человечества, самая древняя. И она преследует каждого человека.

Вам трудно представить, что в это самое мгновение вы – боги, но я спрашиваю вас: «Чего не хватает? Чего недостает? Вы живы, вы дышите, осознаете – что еще вам нужно?» Прямо сейчас, в это самое мгновение, будьте как боги. Даже если вы чувствуете, что это всего лишь «как будто», пусть это вас не беспокоит. Начните с «как будто», и вскоре за этим последует реальность, поскольку в реальности это уже так. И как только вы начнете существовать как боги, все страдания, все смятение, вся темнота исчезнет. Станьте светом, и нет никаких условий, которые для этого нужно было бы выполнить.

А сейчас я перейду к этой прекрасной притче:

Одного человека настолько беспокоил вид собственной тени и настолько раздражали собственные следы, что он решил избавиться от того и другого.

Запомните: этот человек – вы, этот человек присутствует в каждом. Именно так вы себя ведете. У вас такая же логика – бегство от тени. Этого человека очень беспокоил вид собственной тени. Почему? Что не так с тенью? Почему тень должна вас беспокоить? Потому что вы, вероятно, слышали, – фантазеры сказали вам, – что у богов нет тени. Когда они идут, они не отбрасывают тени. Этот человек начал беспокоиться из-за этих богов.

Говорят, что в раю восходит солнце и разгуливают боги, но они не отбрасывают никакой тени, они прозрачны. Но я утверждаю, что это всего лишь фантазия.

Нигде и ничто не существует, просто не может существовать, без тени. Если что-то существует, оно обязательно создает тень; тень может исчезнуть лишь в том случае, если это что-то не существует.

Быть значит создавать тень. Ваш гнев, ваш секс, ваша жадность – все это тени. Однако помните: это тени. В некотором смысле они существуют, и все-таки их нет: таково значение тени. Она невещественна. Тень – это просто отсутствие. Вы стоите, на вас падают солнечные лучи, и из-за вас некоторые из лучей не могут пройти дальше. Так создается форма, форма тени. Это просто отсутствие. Вы заслоняете солнце; именно поэтому образуется тень.

Тень невещественна, вещественны вы. Вы вещественны – именно поэтому образуется тень. Если бы вы были подобны призраку, тени не было бы. А ангелы в раю – это не что иное, как призраки, призраки, порожденные вашей фантазией и вашими идеологами, людьми, которые создают идеалы. Этот человек был обеспокоен, потому что слышал, что богом становятся лишь тогда, когда тень исчезает.

Одного человека настолько беспокоил вид собственной тени и настолько раздражали собственные следы, что он решил избавиться от того и другого.

Что вызывает у вас беспокойство? Если вы погрузитесь глубже, то не найдете ничего, кроме звука собственных шагов. Почему вас так беспокоит звук ваших шагов? Вы вещественны, и поэтому какой-то звук непременно должен раздаваться – придется с этим согласиться.

Но этот человек услышал историю о том, что у богов нет тени и что при ходьбе они не оставляют следов. Эти боги не могут быть ничем иным, кроме как плодом воображения: они существуют только в уме. Такого рая не существует. Если что-то существует, то вокруг него всегда возникает звук – шаги, тени. Таково положение вещей, с этим нельзя ничего поделать; так устроена природа. Если вы попытаетесь как-то это изменить, то окажетесь на неверном пути; если вы попытаетесь как-то это изменить, то впустую потратите всю жизнь и, в конце концов, почувствуете, что ничего не достигли. Тень осталась, от шагов раздается звук, а к вам в дверь стучится смерть.

Прежде чем к вам постучится смерть, примите себя – и тогда произойдет чудо. Это чудо заключается в том, что, когда вы себя принимаете, вы от себя не убегаете.

Прямо сейчас каждый из вас убегает от себя. Даже если вы приходите ко мне, ваш приход ко мне – это часть бегства от самих себя. Именно поэтому вы не можете до меня дотянуться; именно отсюда разрыв. Если ваш приход ко мне – это бегство от себя, вы не можете прийти ко мне, потому что все мои усилия направлены на то, чтобы помочь вам не убегать от себя. Не пытайтесь убежать от себя, вы не можете быть никем другим. У вас есть собственные индивидуальность и предназначение.

Точно так же, как ваш палец оставляет уникальный и индивидуальный отпечаток – такого пальца никогда не существовало раньше и никогда не будет существовать в будущем; он принадлежит только вам, другого такого никогда не будет – так же обстоит дело и с вашим существом. Ваше существо уникально и индивидуально, ни с чем не сравнимо. Такого никогда не было раньше, такого никогда не будет снова; им обладаете только вы. Празднуйте это! Нечто уникальное случилось с каждым из вас; каждому из вас Бог подарил уникальный подарок, а вы его осуждаете. Вы хотите что-нибудь получше! Вы пытаетесь быть мудрее, чем Существование, пытаетесь быть мудрее, чем Дао, – и оказываетесь на неверном пути.

Запомните: часть никогда не может быть мудрее целого, а все, что делает целое, является окончательным; вы не можете это изменить. Вы можете попытаться и потратить на это всю жизнь, но ничего этим не достигнете.

Целое огромно, а вы – всего лишь крохотная клеточка. Океан безбрежен, а вы в нем всего лишь капля. Целый океан соленый, а вы пытаетесь быть сладкими. Это невозможно. Но эго хочет сделать невозможное, трудное, то, что не может быть сделано. А Чжуан-цзы говорит: «Легко – значит правильно». Почему вы не можете быть легкими и принимающими? Почему бы не сказать тени «да»? Как только вы скажете ей «да», вы о ней забудете, она исчезнет, по крайней мере, из ума, даже если она будет оставаться с телом.

Но в чем проблема? Каким образом тень создает проблему? Зачем делать из нее проблему? Такие, какие вы есть сейчас, вы создаете проблему из всего. Тот человек был обескуражен, обеспокоен видом собственной тени. Ему хотелось бы стать богом, хотелось бы не отбрасывать тени.

Однако вы уже богоподобны и не можете быть не такими, какие вы уже есть. Как такое возможно? Вы можете быть лишь такими, какие вы есть; все попытки чем-то стать – это лишь движение к сущности, которая уже здесь. Вы можете странствовать, стучаться в чужие двери, но это просто игра в прятки с самим собой. Вам решать, как долго вы будете стучаться в чужие двери и как долго будете скитаться тут и там. В конце концов, вы придете к своей собственной двери и к пониманию того, что она всегда была здесь. Никто не может ее отобрать. Невозможно отобрать у вас природу, Дао.

Тот человек был обеспокоен своей тенью. Выбранный им метод состоял в том, чтобы от нее убежать. Этот метод выбирают все. По-видимому, ум обладает порочной логикой.

Например, что вы сделаете, если разозлитесь? Ум скажет: «Не злись, поклянись, что не будешь злиться». Что вы будете делать? Вы будете подавлять гнев, и чем больше вы будете его подавлять, тем дальше он будет продвигаться к самым корням вашего существа. В этом случае больше не будет так, что временами вы злитесь, а временами не злитесь; если вы будете подавлять гнев слишком сильно, то будете злиться непрерывно, он станет вашей кровью, этот яд разольется повсюду. Он проникнет во все ваши отношения. Если вы в кого-то влюблены, гнев будет присутствовать и в этом; и тогда любовь станет насильственной. Даже если вы стараетесь кому-то помочь, в этой помощи будет присутствовать яд, потому что яд присутствует внутри вас. Им будут пропитаны все ваши действия, они будут вас отражать. Когда вы снова почувствуете злость, ум скажет: «Ты подавлял недостаточно, подавляй сильнее». А ведь гнев присутствует из-за подавления; но ум говорит: «Подав– ляй его сильнее!» Тогда гнева будет еще больше.

Из-за подавления ваш ум стал сексуальным, и, тем не менее, ум говорит: «Подавляй секс сильнее, найди новые методы и способы подавлять его еще сильнее, и тогда расцветет брахмачарья». Но так она не расцветет. В результате подавления секс проникает не только в тело, он проникает также и в ум, становится рассудочным. В этом случае человек думает о сексе все время, снова и снова; именно поэтому в мире так много порнографической литературы.

Почему людям так нравится рассматривать изображения обнаженных женщин? Разве самих женщин недостаточно? Их достаточно, их более чем достаточно! Тогда в чем состоит потребность? Изображение всегда более сексуально, чем реальная женщина. У реальной женщины есть тело и тень, она будет оставлять следы, и звук ее шагов будет слышен. Фотография – это фантазия: она исключительно рассудочна, она существует только в мозгу и не имеет тени.

Реальная женщина будет потеть, ее тело будет пахнуть; картинка же никогда не потеет и не пахнет телом. Реальная женщина будет злиться; картинка же никогда не злится. Реальная женщина будет стареть, станет старой; картинка же всегда остается молодой и свежей. Картинка – это просто мысли. Те, кто подавляют секс в теле, становятся умственно сексуальными. В этом случае в сексуальность погружается их ум, и тогда это превращается в болезнь.

Если вы голодны, то все в порядке, поешьте. Но если вы думаете о еде постоянно, тогда это одержимость и болезнь. Все в порядке, если, проголодавшись, вы едите, и с этим покончено. Но вы никогда ничего не заканчиваете, и тогда все переходит в ум.

Жена Муллы Насреддина заболела, и ей сделали операцию. Зная, что несколько дней назад она вернулась домой из больницы, я спросил у Муллы: «Как себя чувствует твоя жена? Она оправилась после операции?»

Он ответил: «Нет, она все еще ее обсуждает».

Если вы о чем-то думаете, что-то обсуждаете, то это остается. И тогда это становится еще более опасным, потому что тело поправится, но ум будет все продолжать и продолжать это – до бесконечности. Тело, возможно, выздоровеет, но ум не выздоровеет никогда.

Если вы подавляете голод в теле, он переходит в ум. Проблема не была выброшена наружу, ее затолкали внутрь. Подавляйте что-нибудь, и это направится к корням. В этом случае ум скажет, что, раз вы не добиваетесь успеха, что-то не так, вы прилагаете недостаточно усилий. Приложите еще больше усилий.

Выбранный им метод состоял в том, чтобы от них убежать.

У ума есть только две альтернативы – бегство или борьба. Всякий раз, когда возникает проблема, ум советует либо бороться с ней, либо сбежать от нее. Но и то, и другое неправильно. Если вы боретесь, то остаетесь с проблемой. Если вы боретесь, проблема постоянно будет присутствовать. Если вы боретесь, вы разделены, потому что проблема не снаружи – проблема внутри.

Что, например, произойдет, если имеется гнев, и вы с ним боретесь? Половина вашего существа будет оставаться с гневом, а половина – с этой идеей борьбы. Это как если бы боролись друг с другом ваши руки. Кто победит? Вы будете просто растрачивать энергию. Никто не победит. Вы можете дурачить себя, считая, что подавили свой гнев, оседлали его, но в этом случае вам придется сидеть на нем все время; нельзя уйти в отпуск ни на секунду. Если вы хоть на мгновение о нем забудете, то упустите всю свою победу.

Поэтому люди, которые что-то подавляют, постоянно сидят на том, что подавлено; они пребывают в постоянном страхе и не могут расслабиться. Почему расслабление стало даваться с таким трудом? Почему вы не можете заснуть? Почему не можете расслабиться? Почему не можете просто быть в состоянии отпускания? Потому что вы слишком многое подавили. Вы боитесь, что, если вы расслабитесь, все это выйдет наружу. Ваши так называемые религиозные люди не могут расслабиться. Они напряжены, и их напряжение объясняется именно этим: они что-то подавили, а вы предлагаете им расслабиться. Они знают, что если они расслабятся, враг выйдет наружу; они не могут расслабиться. Они боятся спать.

Пойдите к вашим махатмам: больше всего на свете они боятся спать. И они думают, что когда-нибудь научатся вообще не спать. Они продолжают ограничивать время сна, уменьшая его с восьми часов до шести, с шести до пяти, с пяти до трех, до двух. И если старый монах, саньясин, оказывается в состоянии спать лишь два часа в сутки, это считается каким-то достижением. Это глупо. Это не достижение. И это не то, что имеет в виду Кришна, говоря в Гите о том, что, когда мир спит, йог бодрствует. Это означает другое. Это означает, что тело расслаблено, тело засыпает, но внутреннее сознание остается бдительным даже во сне. Это нечто абсолютно иное, это не имеет ничего общего с обычным сном.

На самом деле, йог спит лучше вас. Это так, поскольку он может расслабиться; он не боится. Но эти так называемые религиозные люди будут бояться, потому что во сне начнет всплывать все то, что они подавили. Махатма Ганди писал в автобиографии: «Я победил секс в том, что касается бодрствования, но когда я сплю, у меня все еще продолжаются сексуальные сны». Они будут продолжаться, потому что подавляемые вещи выходят наружу во сне. Почему во сне? Потому что, когда вы спите, цензор расслабляется, борца больше нет – он спит. И враг воспрянет.

Ум думает: «Либо бороться, – а если вы боретесь, то вы подавляете, – либо убежать». Но куда вы убежите? Даже если вы отправитесь в Гималаи, гнев последует за вами, он – ваша тень; секс последует за вами, он – ваша тень. Куда бы вы ни отправились, ваша тень останется с вами.

Выбранный им метод состоял в том, чтобы от них убежать. И вот он вскочил и побежал.

Но всякий раз, когда он опускал ногу, появлялся еще один след, а его тень следовала за ним без малейших усилий.

Он был удивлен! Он бежал очень быстро, но для тени это не составляло труда. Тень с легкостью следовала за ним; она даже не вспотела, не запыхалась. Тень не испытывала никаких затруднений, потому что она невещественна; тень – это никто. Сам человек, наверное, вспотел; наверное, он стал задыхаться, но тень всегда держалась с ним вровень. Тень не может покинуть вас таким образом. Ни борьба, ни бегство не помогут. Куда вы убежите? Куда бы вы ни отправились, вы унесете с собой себя, и ваша тень тоже окажется там.

Он приписал свою неудачу тому, что бежал недостаточно быстро.

Тогда он попытался бежать все быстрее и быстрее, не останавливаясь, пока, в конце концов, не упал замертво.

Нужно понять логику ума. Если вы ее не понимаете, то станете ее жертвой. Ум обладает порочной логикой; это порочный круг – ум движется по кругу. Если вы будете к нему прислушиваться, то каждый шаг будет все больше и больше втягивать вас в этот круг. Этот человек абсолютно логичен. В его логике невозможно найти никакого изъяна, никакой ошибки. Нет никакой лазейки; его логика так же совершенна, как и у любого аристотеля. Он говорит, что, раз тень за ним следует, значит, он бежит недостаточно быстро. Он должен бежать все быстрее и быстрее, и тогда настанет момент, когда тень не сможет за ним следовать. Но это ваша тень, и она – никто. Это не кто-то другой, кто следует за вами; если бы это было так, то эта логика была бы правильной.

Запомните: ум всегда прав, когда есть кто-то другой; но когда вы в одиночестве, ум всегда ошибается. В обществе, с другими людьми, ум почти всегда оказывается правым. Наедине с собой, в изоляции, ум всегда не прав. Почему? Потому что ум – это всего лишь инструмент для того, чтобы существовать с другими людьми, это всего лишь техника, чтобы помочь вам быть с другими; он не имеет ничего общего с вами самими. Ум нужен, потому что существует общество. Если родившегося ребенка не выводить ни в какое общество, его ум не будет развиваться, ума не будет. Такое случалось много раз.

Тридцать или сорок лет назад неподалеку от Калькутты произошел такой случай: волки украли одну девочку и вырастили ее. Когда она снова попала в человеческое общество, ей было четырнадцать лет. Но эта девочка была просто волчонком, без какого бы то ни было человеческого ума. Она бегала на четвереньках и была очень опасна – она питалась сырым мясом. И она была очень сильной: чтобы ее удержать, даже восьми сильных мужчин было недостаточно. У нее был волчий ум. Ей пришлось расти вместе с волками, в обществе волков, и поэтому ей пришлось развить в себе волчий ум. Ее было невозможно научить стоять на двух ногах. Она пыталась сделать два-три шага, а затем падала и вставала на четвереньки. Но на четвереньках она могла бегать так быстро, что никто не мог ее догнать.

А всего десять лет назад еще один мальчик был обнаружен в штате Уттар Прадеш, неподалеку от Лакнау. Произошло то же самое – похоже, волки очень бережно относятся к детям. Они воспитали ребенка, мальчика. Когда того поймали, ему было примерно двенадцать лет. На этот раз врачи приложили большие старания. Они поместили мальчика в больницу, делали ему массаж, давали лекарства и все такое. Но через шесть месяцев ребенок умер, потому что из него пытались сделать человека, а все его существо этому противилось. Когда его нашли, он был совершенно здоровым – ни один человек никогда не был настолько здоровым. Он был диким, был волком; а когда его поместили в больницу и стали лечить, он заболел. За шесть месяцев врачи его убили. Они пытались создать человеческий ум, а это было невозможно. Единственным успехом, которого они добились, было то, что его научили произносить одно-единственное слово, его имя. Его назвали Рам. Если вы спрашивали его: «Как тебя зовут?» – ребенок-волк отвечал: «Рам». Вот и все.

Ум – это социальная функция. Волку ум нужен для волчьего общества; человеку ум нужен для общества людей. И именно поэтому существует так много разных типов человеческого ума – потому что на земле много разных обществ.

Ум индуса отличается от ума мусульманина; ум христианина отличается от ума первобытного туземца; русский ум отличается от американского. Они по-разному видят, у них разные точки зрения, разные интерпретации. Почему? Потому что для того, чтобы существовать в обществе определенного типа, нужен ум определенного типа. В России вас будут считать сумасшедшим, если вы верите в Бога. В Индии вас будут считать сумасшедшим, если вы не верите в какого-нибудь бога.

Во время одного из медитационных лагерей две собаки наблюдали, как люди делают Динамическую медитацию с хаотическим выражением эмоций. И я услышал, как одна собака сказала другой: «Когда я вытворяю такое, мой хозяин дает мне таблетки от глистов! Он думает, что я сошла с ума».

Всякий раз, когда вы входите в мир, будьте бдительны! Не делайте Динамическую медитацию на глазах у других людей – они подумают, что вы сошли с ума.

У всех людей очень жесткий ум, и каждый ум – это некий фрагмент. Этот ум необходимо отбросить – только тогда космический, вселенский разум станет для вас доступным.

Этот фрагментарный ум – лишь метод, лишь функция, необходимые обществу. Вам нужен язык, чтобы разговаривать с другими людьми, нужен ум, чтобы общаться с другими. Запомните: ум почти всегда прав, когда вы применяете его к другим людям, и почти всегда ошибается, когда вы начинаете применять его к себе.

Тот человек был прав. Если бы за ним следовал кто-то другой, он был бы прав, совершенно прав: он бежал недостаточно быстро, и именно поэтому другой человек от него не отставал. Но он ошибался, потому что кроме него там никого не было. Ум был бесполезен. Ум – для других людей, а медитация – для вас. Ум – для других, а не-ум – для вас. На этом весь акцент Чжуан-цзы, или дзен, или суфиев, или хасидов, всех тех, кто знает; Будды, Иисуса, Мухаммеда, всех тех, кто познал. Весь акцент таков: ум – для других, не-ум – для себя.

Тот человек попал в беду, потому что использовал ум для себя, а у ума есть своя собственная программа. Ум сказал: «Быстрее, быстрее! Если ты побежишь достаточно быстро, эта тень не сможет тебя догнать».

Он приписал свою неудачу тому, что бежал недостаточно быстро.

Неудача постигла его, прежде всего, из-за того, что он бежал. Но ум не может этого сказать, в него не были заложены соответствующие данные. Это компьютер – вы должны заложить в него данные; это механизм. Он не может дать вам ничего нового, он может дать лишь то, что вы в него заложили. Ум не может дать вам ничего нового; все, что он вам дает, заимствовано. И если вы привыкли его слушать, то всякий раз, когда вы будете обращаться к себе, у вас будут возникать проблемы. В ситуации, когда происходит поворот, обращение к источнику, вы окажетесь в затруднении. В таком случае этот ум становится совершенно бесполезным – причем не только бесполезным, но и реальным препятствием; он становится вредным. Поэтому отбросьте его.

Вот что я слышал…

Как-то раз сын Муллы Насреддина вернулся домой из своей прогрессивной школы и принес учебник по сексологии. Мать ребенка очень обеспокоилась, но решила подождать прихода Муллы Насреддина. Необходимо было что-то делать; эта прогрессивная школа зашла слишком далеко! Когда Мулла Насреддин вернулся, его жена показала ему книгу.

Насреддин поднялся наверх к сыну и обнаружил, что тот у себя в комнате целуется со служанкой. Насреддин сказал: «Сын, когда закончишь делать свои уроки, спустись вниз».

Но это логично! У логики существуют свои шаги, и за каждым шагом следует другой; этому нет конца.

Тот человек действовал согласно своему уму и потому бежал все быстрее и быстрее, не останавливаясь, пока, в конце концов, не упал замертво. Все быстрее и быстрее, не останавливаясь, – в результате может случиться только смерть.

Вы когда-нибудь замечали, что с вами еще не случалась жизнь? Вы когда-нибудь замечали, что, по существу, до сих пор не было ни единого мгновения, когда бы с вами случилась жизнь? Вы не переживали ни единого мгновения блаженства, о котором говорят Чжуан-цзы и Будда. А что с вами может случиться? С вами не случится ничего, кроме смерти. И чем ближе вы подходите к смерти, тем быстрее бежите, поскольку думаете, что если побежите еще быстрее, то сможете спастись.

Куда вы так несетесь? Человечество и человеческий ум всегда были помешаны на скорости, как будто мы куда-то направляемся, и нам нужно спешить. В результате мы все больше и больше ускоряемся. Куда вы идете? В конце концов, независимо от того, медленно или быстро вы движетесь, вы придете к смерти.

Есть одна суфийская история…

Королю приснилось, что к нему пришла смерть. Во сне он увидел, что рядом стоит тень; король спросил у нее: «Кто ты?»

Тень ответила: «Я твоя смерть, и завтра к заходу солнца я за тобой приду».

Король хотел спросить, есть ли какой-нибудь способ спастись, но не смог, потому что от сильного испуга он проснулся, и тень исчезла. Король весь покрылся испариной и дрожал.

Посреди ночи он созвал всех своих мудрецов и сказал им: «Разгадайте значение этого сна». А вы, конечно же, знаете, что невозможно отыскать более глупых людей, чем мудрецы. Они поспешили к себе домой и вернулись со своими священными книгами. Это были огромные-преогромные тома. И мудрецы начали совещаться, дискутировать, спорить и ссориться друг с другом.

Слушая их разговоры, король все больше и больше запутывался. Они не соглашались ни по одному пункту; они принадлежали к различным сектам, как это всегда бывает с мудрецами. Они не принадлежат самим себе, они принадлежат к той или иной мертвой традиции. Один был индусом, другой – мусульманином, третий – христианином. Они принесли с собой свои священные писания и снова и снова пытались найти ответ. А по мере того как дискуссия разгоралась, они начали выходить из себя, и их спорам не было конца. Король был очень обеспокоен, потому что начало всходить солнце, а от восхода до заката остается не так уж много времени, потому что восход, на самом деле, означает закат – он уже начался. Путешествие началось, и через двенадцать часов солнце сядет.

Он попытался прервать мудрецов, но те сказали: «Не мешай, это серьезный вопрос». И тогда один старик, который всю жизнь служил королю, подошел к нему и прошептал на ухо: «Лучше беги отсюда, потому что эти люди никогда не придут ни к какому выводу. Мудрецы никогда не приходят ни к какому выводу. Они будут спорить и дискутировать, пока не наступит их смерть, но никогда не придут ни к какому выводу. Вот что я предлагаю: раз уж смерть тебя предупредила, будет лучше, если ты, по крайней мере, покинешь этот дворец! Беги куда угодно, и поскорее!»

Этот совет королю понравился; он был совершенно правильным. Если человек ничего не может поделать, он думает о том, как убежать, спастись бегством. У короля был очень быстрый конь; он вскочил на него и поскакал прочь. Мудрецам он сказал: «Если я вернусь живым, и если вы придете к какому-нибудь решению, расскажите мне о нем – но сейчас я уезжаю».

Король был очень рад и скакал все быстрее и быстрее, потому что это был вопрос жизни и смерти. Снова и снова он оглядывался, чтобы посмотреть, не приближается ли тень, но ее не было. Он был счастлив: смерти не было, а он удалялся все дальше и дальше. К тому времени, когда солнце стало садиться, он был уже в сотнях миль от столицы. Король остановился под большим баньяном, слез с коня, поблагодарил его и сказал: «Это ты, ты меня спас!»

И вдруг, в тот самый момент, когда король разговаривал с конем и благодарил его, он ощутил то же прикосновение, что и во сне. Он обернулся. Это была та самая тень; Смерть сказала: «Я тоже хочу поблагодарить твоего коня. Он очень быстр. Я весь день ждала тебя под этим баньяном и беспокоилась, успеешь ли ты сюда добраться; ведь расстояние было очень велико. Но твой конь действительно особенный: ты прибыл точно в тот момент, когда должен был».

Куда вы идете? Куда придете? Все эти попытки спастись бегством приведут вас под тот самый баньян. И когда вы будете благодарить своего коня или свой автомобиль, вы почувствуете на своем плече руку смерти. Смерть скажет: «Я долго ждала тебя здесь. Вот ты и пришел».

И все приходят в нужный момент, не замешкавшись ни на мгновение. Все прибывают точно вовремя, никто никогда не опаздывает. Я слышал о некоторых людях, которые прибыли туда раньше времени, но никогда не слышал, чтобы кто-то опоздал. Некоторые люди попадают туда раньше времени из-за своих врачей.

Он приписал свою неудачу тому, что бежал недостаточно быстро. Тогда он попытался бежать все быстрее и быстрее, не останавливаясь, пока, в конце концов, не упал замертво.

Он так и не догадался, что, если бы он просто отошел в затененное место, его собственная тень исчезла бы…

Это было так легко – легче некуда! Если вы переходите в затененное место, где нет солнца, тень исчезает, потому что тень создается солнцем. Это отсутствие солнечных лучей. Если вы сидите под тенистым деревом, ваша тень исчезает.

Он так и не догадался, что, если бы он просто отошел в затененное место, его собственная тень исчезла бы…

Это затененное место называется безмолвием, это затененное место называется внутренним покоем. Не слушайте ум, просто отойдите в тенистое место, во внутреннее безмолвие, куда не проникают лучи солнца. Вы остаетесь на периферии, вот в чем проблема. Здесь вы оказываетесь на свету внешнего мира, и появляется тень. Закройте глаза, отойдите в тенистое место. Как только вы закроете глаза, солнце исчезнет.

Поэтому все медитации выполняются с закрытыми глазами – вы переходите в свое собственное тенистое место. Внутри нет солнца и нет никакой тени; снаружи есть общество и всевозможные тени. Вы когда-нибудь задумывались о том, что ваш гнев, ваш секс, ваша жадность, ваши амбиции – это все часть общества? Если вы на самом деле идете внутрь и оставляете общество снаружи, где тогда гнев? Где секс? Однако помните, что вначале, когда вы закрываете глаза, они не закрываются по-настоящему. Вы несете внутрь образы извне и поэтому обнаружите там отражение того же самого общества. Но если вы продолжите просто двигаться, двигаться и двигаться внутрь, рано или поздно общество останется снаружи. Вы внутри, общество снаружи – вы переместились с периферии в центр.

В этом центре царит безмолвие: нет гнева и нет анти-гнева; нет секса и нет брахмачарьи; нет жадности и нет нежадности; нет насилия и нет ненасилия – поскольку все это существует снаружи. Противоположности тоже существуют снаружи, помните это. Внутри вы ни то, ни другое. Вы просто бытие, чистое бытие. Именно это я называю «быть богоподобным» – чистое бытие, без теснящихся вокруг противоположностей, которые борются или спасаются бегством, – без них! Просто бытие. Вы отошли в затененное место.

«Он так и не догадался, что, если бы он просто отошел в затененное место, его собственная тень исчезла бы, и что, если бы он сел и оставался неподвижным, следы больше не появились бы», – это действительно было настолько легко. Но то, что легко, вызывает у ума огромные трудности, потому что для ума всегда легче убегать или бороться, поскольку в этом случае ему есть что делать. Если вы скажете уму: «Не делай ничего», это будет самой сложной задачей. Ум попросит: «Дай мне хотя бы мантру, чтобы, закрыв глаза, я мог повторять: „Ом, Ом; Рам, Рам...“» Что-нибудь такое, что можно делать, поскольку как мы можем оставаться совсем без дела, без того, за чем можно гоняться, охотиться?

Ум – это деятельность, а существо – это абсолютная бездеятельность. Ум бежит, а существо пребывает в покое. Периферия движется; центр же неподвижен. Посмотрите, как движется запряженная волами телега: колесо вращается, но центр, вокруг которого вращается все колесо, неподвижен, совершенно неподвижен, статичен. Ваше существо неизменно неподвижно, а ваша периферия непрерывно движется. Это именно то, о чем следует помнить в танце дервишей. Когда вы его исполняете, позвольте телу стать периферией – тело движется, а вы сами неизменно неподвижны. Станьте колесом. Тело становится колесом, периферией, а вы – центром. Вскоре вы поймете, что, хотя тело продолжает вращаться все быстрее, быстрее и быстрее, внутри вы ощущаете себя неподвижными; и чем быстрее движется тело, тем лучше, потому что тогда создается контраст. Неожиданно тело и вы становитесь раздельными.

Но вы все время движетесь вместе с телом, и поэтому разделения не происходит. Сядьте. Достаточно просто сидеть, ничего не делая. Просто закройте глаза и сидите, сидите и сидите, и позвольте всему угомониться, успокоиться. На это потребуется время, потому что вы были неугомонными на протяжении очень многих жизней. Вы старались создавать самые разнообразные беспокойства. На это потребуется время, но ничего, кроме времени. Вам не нужно ничего делать; вы просто смотрите и сидите, смотрите и сидите… Люди дзен называют это дзадзен. Дзадзен означает: «просто сидеть, ничего не делая».

Именно об этом говорит Чжуан-цзы:

Он так и не догадался, что, если бы он просто отошел в затененное место, его собственная тень исчезла бы, и что, если бы он сел и оставался неподвижным, следы больше не появились бы.

Не было необходимости ни бороться, ни убегать. Единственное, что требовалось, – отойти в тенистое место и сидеть неподвижно. И это то, что следует делать на протяжении всей жизни. Ни с чем не боритесь и не пытайтесь ни от чего убежать. Пусть все идет своим чередом. Просто закройте глаза и двигайтесь внутрь, к центру, куда никогда не проникал ни один луч солнца – там нет тени. И по сути, именно таков смысл мифа о том, что у богов нет тени. Суть не в том, что где-то живут боги, у которых нет тени, а в том, что у бога, обитающего внутри вас, не существует тени, поскольку внешнее туда не проникает. Оно не может туда проникнуть; это место всегда затенено. Это затененное место Чжуан-цзы называет Дао, вашей сокровенной природой – самой сокровенной, в высшей степени сокровенной.

Так что же делать? Прежде всего, не слушайте свой ум. Это хороший инструмент для внешнего, но он же – непреодолимое препятствие для внутреннего. Логика хороша для людей и не хороша для вас самих. Напротив, вера лучше, поскольку вера нелогична. В обществе вера опасна, потому что она будет вас обманывать. Там нужна логика, нужны сомнения. Чтобы заниматься всякими делами, нужны логика и сомнения. Наука опирается на сомнение, а религия опирается на доверие, шраддху. Просто сядьте, с глубоким доверием к тому, что ваша внутренняя природа возьмет свое. Она всегда берет свое, нужно только терпение. И, что бы ни говорил ваш ум, не слушайте его, потому что ум говорит: «Брось это!»

И ум будет продолжать говорить всякие вещи. Потому что вы всегда его слушали, всегда придавали ему очень большое значение. Даже в тех случаях, когда это совершенно бесполезно, он будет продолжать предлагать и советовать.

Я слышал об одном банке, руководство которого пыталось решить, следует ли им завести в главном управлении компьютеры и разные автоматические механизмы. Был приглашен специалист по рационализации производства, который должен был провести исследование – кто из сотрудников нужен, а кто не нужен; от кого можно избавиться.

Специалист по рационализации спросил одного из служащих:

– Чем вы здесь занимаетесь?

Служащий ответил:

– Ничем.

Затем специалист обратился к администратору:

– А вы чем здесь занимаетесь?

Администратор ответил:

– Ничем.

Ликующий, очень обрадованный, специалист по рационализации повернулся к директорам:

– Я же говорил вам, что многие обязанности дуб– лируются. Два человека занимаются ничем – их обязанности дублируются!

Специалист по рационализации – это специалист по рационализации; он использует логику, его так обучили. Если два человека занимаются одним и тем же – это дублирование, а если два человека ничего не делают, то это тоже дублирование, и от одного из них можно избавиться. А другого следует оставить, чтобы он занимался ничем.

Слушайтесь ума в том, что касается внешнего мира, не слушайтесь ума в том, что касается внутреннего, – просто отложите его в сторону. Не нужно с ним бороться, потому что если вы будете с ним бороться, он может на вас повлиять. Просто отложите его в сторону – именно это и есть вера.

Вера – это не борьба с умом. Если вы боретесь, значит, враг произвел на вас впечатление; и запомните, что даже друзья не оказывают такого воздействия, какое оказывают враги. Если вы постоянно с кем-то сражаетесь, эти люди на вас повлияют, поскольку для борьбы с ними вам придется использовать те же самые методы. В конце концов, враги становятся похожими друг на друга. Очень трудно быть беспристрастным и отстраненным, когда дело касается врага; враг оказывает на вас влияние. И те, кто начинают бороться с умом, становятся великими философами. Возможно, они говорят об анти-уме, но все их разговоры идут от ума. Возможно, они призывают: «Будьте против ума», но все, что они говорят, исходит от ума, даже их враждебность по отношению к нему. Вам приходится оставаться со своим врагом. И мало-помалу враги вырабатывают общие условия и становятся одинаковыми.

Это случилось во время второй мировой войны…

Адольф Гитлер почти полностью превратил весь мир в нацистский, в фашистский. Даже его враги, которые сражались против фашизма, тоже стали фашис– тами; иначе было нельзя. Произошел один интересный случай: Адольф Гитлер был почти сумасшедшим и поэтому не слушал, что говорят военные. Он считал себя величайшим военным гением всех времен; и поэтому вся война должна была вестись согласно его причудам. Вот почему вначале он все время выигрывал – потому что французские, английские, американские и русские генералы не могли догадаться, что будет происходить. Они бы догадались, если бы войну вели генералы: у них одинаковые умы. В этом случае они смогли бы понять, каким будет следующий ход. Но это был человек, который не верил ни в какую военную подготовку, не верил ни в какую военную тактику или стратегию, а просто принимал решения. А каким образом он принимал решения? Для принятия решений у него были астрологи!

И вы, возможно, удивитесь, что, когда об этом узнал Черчилль, ему тоже пришлось пригласить астролога. Черчилль считал, что это глупо, – потому что сам он был военным! Глупо было принимать решения о ходе войны с помощью астрологов! Но если враг ведет себя таким образом, что остается делать? И как только Черчилль пригласил астрологов, он начал выигрывать, потому что теперь они стали одинаковыми.

Всегда помните: не боритесь с умом, потому что иначе вам придется согласиться на его условия. Если вы хотите в чем-то убедить ум, вам придется аргументировать – а именно в этом все дело. Если вам нужно убедить ум, то придется использовать слова – и именно в этом состоит вся проблема.

Просто отложите его в сторону. Это откладывание ума и есть шраддха. Это не выступление против ума, это выход за его пределы; это просто откладывание ума в сторону. Точно так же, когда вы выходите на улицу, вы используете туфли, а когда возвращаетесь домой, отставляете их в сторону – нет никакой борьбы, ничего подобного. Вы не говорите туфлям: «Сейчас я вхожу в дом; вы мне не нужны, поэтому я отставлю вас». Вы просто отставляете их; они не нужны.

Именно так: «Легко – значит правильно»; нет никакой борьбы. Легко – значит правильно; нет никакого напряжения или конфликта. Вы просто откладываете ум в сторону, входите во внутреннее затененное место и садитесь; теперь звуки шагов не слышны, и никакая тень не следует за вами. Вы становитесь богоподобными. А вы можете стать лишь такими, какие вы уже есть. Поэтому я говорю вам: вы богоподобны, вы боги. Не соглашайтесь на меньшее.

И не создавайте никаких идеалов, иначе вы создадите конфликт и осуждение, бегство и борьбу – и вся ваша жизнь превратится в загадку. Жизнь – это тайна, а не загадка. Ее нужно проживать, а не разгадывать.

Достаточно на сегодня?

Глава 4. Бойцовый петух

Чи Синг-цзы был дрессировщиком бойцовых петухов у короля Суана.

Как-то раз он дрессировал одного превосходного петуха. Время от времени король спрашивал, готов ли петух к бою.

«Еще нет, – отвечал дрессировщик. – Он полон огня. Он готов завязать драку с любой птицей. Он тщеславен и уверен в собственных силах».

* * *

Десять дней спустя он снова ответил: «Еще нет. Он приходит в ярость, когда слышит пение другого петуха».

И еще через десять дней: «Еще нет. Он все еще принимает сердитый вид и топорщит перья».

* * *

И прошло еще десять дней. Дрессировщик сказал: «Теперь он почти готов. Когда поет другой петух, он даже не моргает. Он стоит неподвижно, как деревянная колода. Это зрелый боец. Едва взглянув на него, другие петухи бегут прочь».

* * *

Человеческий ум всегда перерастает в эго – это конечный результат его роста. Поэтому, прежде всего, постарайтесь понять, как человеческий ум превращается в эго.

Эго – это преграда: чем вас больше, тем меньше возможностей для присутствия божественного; чем вас меньше, тем более вы доступны для божественного. Если вы совершенно пусты, божественное становится гостем; а оно может стать гостем лишь тогда, когда вы совершенно пусты, когда от вас не осталось даже кусочка. Тогда вы становитесь хозяином, а божественное становится гостем. Когда вас нет, вы хозяин; когда вы есть, все ваши молитвы напрасны, все ваши приглашения фальшивы. Когда вы есть, вы еще не позвали к себе в гости божественное, потому что ваше приглашение может быть подлинным лишь тогда, когда вас нет. Это безмолвная жажда пустого существа, безмолвная молитва. В ней нет ни единого слова, исходящего от ума, которого больше нет, и от эго, которое исчезло.

Как-то раз ко мне пришел Мулла Насреддин – очень обеспокоенный, грустный и растерянный. Он сказал:

– Я в большой беде. Возникла одна проблема – а я не могу слепо верить, я разумный человек.

Я спросил у него:

– Что это за проблема?

Он ответил:

– Сегодня утром я увидел мышь, сидящую на Коране, Священном Коране! И вот я обеспокоен: если Коран не может защитить себя от обычной мыши, как он может защитить меня? Вся моя вера поколебалась, все мое существо обеспокоено. Теперь я больше не могу верить в Коран. Что мне делать?

Я сказал ему:

– Вот логический вывод. Теперь начни верить в мышь, поскольку ты своими глазами видел, что мышь сильнее Священного Корана.

И, конечно же, для ума сила – это единственный критерий; власть – это то, что всегда ищет ум; Фридрих Ницше прав.

Я сказал Мулле Насреддину:

– Человек – это не что иное, как воля к власти. А ты только что собственными глазами видел, что мышь сильнее, чем Священный Коран.

Это его убедило. Конечно, от логики никуда не денешься, так что он начал почитать мышь. Но скоро у Муллы снова возникла проблема, потому что он увидел, как на мышь набросилась кошка. Однако на этот раз он не пришел с вопросом ко мне; теперь у него в руках был ключ – он стал почитать кошку. Вскоре у него снова возникла проблема. За кошкой погналась собака, и кошка испугалась, поэтому Мулла стал почитать собаку. Но потом снова возникла проблема.

Однажды его жена до смерти избила собаку. Тогда он снова пришел ко мне. Он сказал:

– Это уж чересчур. Я могу почитать мышь, кошку, собаку, но не свою собственную жену.

Я ответил:

– Насреддин, ты же разумный человек, а именно к этому ведет разум… Ты не можешь повернуть назад, тебе придется это принять.

Он сказал:

– Тогда я сделаю одну вещь. Я возьму ее фотографию так, чтобы никто об этом не знал, пойду к себе в комнату, запру дверь изнутри и буду ей молиться. Но, пожалуйста, не говори ей.

И он начал тайно и в уединении поклоняться своей жене. Все шло хорошо. Но однажды жена Муллы Насреддина прибежала ко мне и сказала:

– Вот уже много дней творится что-то неладное. Мы думали, что Мулла слегка подвинулся умом, потому что он поклонялся мыши, потом стал почитать кошку, потом собаку, а потом в течение нескольких дней делал что-то тайное у себя в комнате. Он запирался и никого не впускал. Но сегодня, просто из любопытства, я подсмотрела в замочную скважину – и это уже слишком!

Я спросил:

– Что он делал?

Она ответила:

– Приходи и посмотри.

Пришлось мне пойти и заглянуть в замочную скважину! Голый, Мулла стоял перед зеркалом и молился сам себе! Тогда я постучал в дверь; он вышел и сказал:

– Таков логический вывод. Этим утром я рассердился и побил жену, а потом подумал: «Я сильнее ее». Так что теперь я почитаю самого себя.

Именно так ум продолжает двигаться к эго; конечная цель – «Я». И если вы будете слушать свой ум, рано или поздно эта цель неизбежно будет достигнута: вам придется молиться самому себе. И я не шучу. Именно к этому пришло все человечество. Все боги отставлены в сторону, все храмы стали бесполезными, а человечество поклоняется самому себе. Как это происходит?

Если вы будете слушать ум, он хитроумными аргументами убедит вас, что вы – центр мира, самое важное в мире существо, что вы – самый лучший, что вы – Бог. Эта эгоистичная позиция неизбежно возникнет; это логичный заключительный шаг. И ум будет сомневаться во всем; но он никогда не подвергнет сомнению ваше эго.

Всякий раз, когда ум почувствует, что ему нужно сдаться, он начнет сомневаться. Он скажет: «Что ты делаешь? Сдаться мастеру? Сдаться Богу? Сдаться в храме или в церкви? Сдаться в молитве и любви? Сдаться в сексе? Что ты делаешь? Ты теряешь себя. Будь бдителен и контролируй себя, иначе ты пропадешь».

Всякий раз, когда возникает ситуация, в которой вы можете себя отпустить, ум сопротивляется. Именно поэтому ум настроен против любви: потому что любовь – это капитуляция. В любви эго не может существовать. Именно поэтому ум настроен против мастера, гуру: потому что эго должно капитулировать, иначе мастер не сможет выполнять свою функцию. Именно поэтому ум настроен против Бога: потому что, если Бог существует, вы никогда не сможете быть самым главным; в этом случае эго всегда будет оставаться униженным, вы никогда не сможете взойти на высочайший пьедестал – поэтому вы не можете допустить существование Бога.

Ницше сказал: «Для меня невозможно допустить существование Бога, поскольку что тогда произойдет со мной? Где в таком случае буду я? Если есть Бог, тогда меня нет; так что я выберу себя, а не Бога». Именно поэтому он сказал: «Бог умер, и человек теперь свободен, абсолютно свободен». Ницше задал направление для нашего столетия; он был пророком нашего века. Он заложил основу для всех вас, независимо от того, знаете вы о нем или нет; он – глубоко в душе каждого человека, родившегося в нашем столетии. Бог внутри вас мертв, и только эго живо. И запомните: одновременно они существовать не могут.

В Ветхом Завете есть прекрасное изречение. Оно звучит так: «Нельзя увидеть Бога и остаться в живых». Смысл тот же самый: увидев Бога, вы должны умереть, нельзя видеть Бога и оставаться в живых. Только когда вы умираете, вы можете видеть Бога, потому что вы сами являетесь преградой, стеной. Эго или Бог – только так и не иначе; невозможно ухитриться получить то и другое. Если же вы попытаетесь получить то и другое, то получите эго, а Бог будет мертв – внутри вас. В Существовании Бог умереть не может, но внутри вас Бог будет мертв. Его там не будет. Вы вытолкнули его прочь, потому что вы слишком наполнены собою. Вас слишком много. К тому же эго не пористое; в нем нет пространства для кого-то еще. Оно очень ревниво, абсолютно ревниво. Оно никому не позволит войти в святая святых вашего существа. Оно хочет быть наивысочайшим правителем.

Ум всегда настроен против капитуляции, сдачи. Вот почему, по мере того как ум становился все более весомым, исчезали все измерения капитуляции. Наше столетие страдает, потому что не может сдаться. Проблема заключается в этом. Это главное затруднение современного ума – и вы продолжаете спрашивать: «Как мне полюбить?» Ум не может любить. Ум может отправиться на войну – для него это легко, но он не может войти в любовь – это невозможно, – потому что ум может существовать, может нормально функционировать в состоянии войны; но в состоянии любви ум должен будет сдаться.

Любовь означает, что вы передаете власть над собой другому человеку. А вы боитесь: это значит, что другой становится очень важным, настолько важнее вас, что в критический момент вы готовы пожертвовать собой ради своего возлюбленного. Возлюбленный возведен на трон – вы всего лишь слуга, всего лишь тень. Для ума это трудно. Именно поэтому любовь невозможна, и даже секс становится невозможным. Потому что даже в сексе наступает момент, когда вы должны потерять себя, – только тогда может произойти оргазм, только тогда все тело может наполниться новой энергией, новыми вибрациями, биоэлектричеством. Это может стать вибрирующим, сияющим потоком – вы теряете себя – но даже это невозможно.

Эякуляция – это не оргазм, это лишь его физическая часть. Оргазм – это психическое, духовное явление. Эякуляция – это что-то поверхностное; она может принести облегчение телу, вот и все. Она работает как предохранительный клапан: когда внутри слишком много энергии, вы можете высвободить ее через эякуляцию, но это совсем не то. То – это когда вы доходите до пика вибрации, до пика экстаза, а после этого пика все расслабляется, расслабляется все ваше существо. Сначала все существо наполняется новой вибрацией, новой музыкой – оно приходит в гармонию с космосом, эго отсутствует, вы – лишь энергия; внутри никого нет, лишь энергия движется подобно реке в половодье – а потом половодье спадает, река расслабляется, и вы в гармонии со всем космосом – тогда это оргазм. Оргазм – это внутреннее явление.

Но оргазм стал невозможен, и из-за отсутствия оргазма девяносто процентов людей страдают неврозом в неявной форме. Это происходит потому, что вы утратили самый легкий способ доступа к божественному. Вы утратили естественную возможность хотя бы на несколько мгновений стать едиными с Целым. А Целое омолаживает, дает вам жизнь и энергию, обновляет вас. Оргазм разрушает старое – вся ваша энергия становится новой, чистой и молодой. А иначе вы становитесь все более унылыми и безжизненными. Но из-за эго оргазм стал невозможен. Проблема одна и та же, будь то измерение секса, или любви, или молитвы, или медитации, проблема одна. Вам нужно сдаться, а эго сдаться не может, оно может только бороться.

Почему эго всегда готово бороться? Каждое мгновение вы готовы на кого-нибудь наброситься, найти повод для того, чтобы драться, спорить и злиться. Почему эго всегда ищет борьбу? Потому что борьба – это питание: благодаря борьбе эго чувствует себя могучим; благодаря борьбе оно существует. Эго – это глубочайшее насилие, и если вы хотите усилить свое эго, вы должны все время бороться. Двадцать четыре часа в сутки вы должны хоть с чем-нибудь бороться. Нужен враг, чтобы у вас был вызов, конфликт и чтобы вы могли поддерживать свое эго.

Эго нуждается в непрерывной войне. Почему? Во-первых, в процессе войны оно накапливает энергию. Во-вторых, эго всегда боится; именно поэтому оно всегда готово драться – существует страх. Эго никогда не может быть бесстрашным, никогда. Почему? Потому что эго фальшиво, неестественно, оно не часть Дао. Это искусственное человеческое приспособление – вы должны им руководить и постоянно его поддерживать. Если вы даже на мгновение перестанете им руководить, оно исчезнет – отсюда страх. Поэтому вы все время настороже.

Если вы хотя бы сутки попробуете пожить жизнью без эго, то будете удивлены, изумлены, озадачены. Что случилось с тем эго, которое вы несли на протяжении стольких жизней? Всего лишь за двадцать четыре часа оно просто исчезнет, поскольку ему нужна постоянная подзарядка, снова и снова. Эго – не естественное явление, в нем нет вечной энергии.

Существование продолжается бесконечно, вечно, в нем есть нечто вечное, неистощимое. Это дерево может умереть, но другое дерево тут же его заменит; энергия перейдет в другое дерево. Ваша энергия перейдет в другое тело. У вас, как и у всего в Существовании, глубоко внутри есть некая вечная энергия, которая не может иссякнуть. Вам нужно питание для тела. Если вы не будете есть и пить, то умрете. Если вы не будете есть, то умрете через три месяца; если не будете пить, то умрете через три недели; если не будете дышать, то умрете через три минуты. Для тела постоянно требуется подпитка, потому что тело – не вечное явление.

Но для сознания питания не требуется. Когда тело умирает, ваше сознание перемещается в другую утробу. Сознание – это вечное движение. Это нескончаемая энергия – ни начала, ни конца. Оно никогда не начиналось и никогда не закончится. Именно поэтому, когда вы становитесь едиными с сознанием, страх исчезает. Страх исчезает только тогда, когда вы находите вечный источник, то, что не может умереть, – бессмертие.

А эго очень непрочно; оно все время находится на грани смерти. И его может убить кто угодно, его можно убить одним лишь жестом, одним лишь взглядом. Кто-то на вас смотрит, и эго начинает беспокоиться. Кажется, что этот человек – враг. Враждебный жест – и вы трепещете, потому что эго очень хрупкое. Это фальшивое, искусственное образование, его нужно поддерживать. Именно поэтому существует так много страха, а посреди этого страха, этого океана страха вы ухитряетесь создать несколько островков храбрости. В противном случае вам пришлось бы слишком трудно.

Вы считаете себя храбрыми – даже трус, самый трусливый человек считает себя храбрым – поскольку это тоже очень сложная проблема. Внутри эго живет страх, ужас, потому что в любой момент может прийти смерть. Смерть может прийти в любви; смерть эго может наступить в молитве; в любых глубоких взаимоотношениях эго должно будет умереть. Даже если вы без мыслей глядите на розу, эго должно будет умереть. Его может убить даже цветок розы; оно такое хрупкое, совсем непрочное, призрачное – в нем нет ничего вещественного. Так, живя в страхе и в глубине души постоянно думая о смерти, вы, тем не менее, продолжаете считать себя храбрыми. Именно таким образом эта храбрость, это бесстрашие, это убеждение, что «я не трус», помогает вашему эго. Если вы узнаете, что эго – трус, что «я трус», если вы действительно поймете и осознаете, что эго – это страх и ничего больше, вы не будете его поддерживать. Вы его отбросите. Зачем нести с собой болезнь? Но эта болезнь скрыта, и вы не считаете ее болезнью; скорее, только ее вы и считаете здоровьем.

Случилось так, что Мулла Насреддин женился. Он решил провести медовый месяц в горах. В самую первую ночь, ровно в полночь, в дверь постучали. Нас– реддин встал и открыл дверь. Там стоял человек с пистолетом в руке, разбойник. Он вошел в дом, но, увидев жену Муллы Насреддина, прекрасную молодую девушку, совершенно забыл об ограблении. Разбойник сказал Мулле Насреддину:

– Эй, ты, встань в тот угол.

Затем он нарисовал вокруг Муллы круг и сказал:

– Не выходи из круга: один шаг – и ты покойник. – Потом он поцеловал жену Насреддина и занялся с ней любовью.

Когда разбойник ушел, жена сказала:

– Ну, что ты за человек? Стоял в кругу и смотрел, как другой мужчина занимается любовью с твоей женой!

– Я не трус! – торжествующе возразил Насреддин. – Каждый раз, когда тот человек поворачивался ко мне спиной, я выходил из круга, причем не один раз, а целых три!

Именно так эго продолжает себя поддерживать – всего лишь выходя из круга. Всякий раз, когда на вас не смотрят, когда смерть поворачивается спиной, вы делаете шаг. Причем не один раз, а целых три! И вам становится хорошо. А я говорю, что каждый из вас стоит в углу внутри круга. Вы стоите внутри круга и иногда выходите из него, просто чтобы почувствовать, что вы не трус. Но эго всегда трус, иначе быть не может. Вы не найдете бесстрашного человека с эго – это невозможно, это не в природе вещей.

Почему это невозможно? А как эго может быть бесстрашным? Оно не может быть вечным, не может быть бессмертным; оно обречено на смерть. Эго – созданное явление, оно создано вами; оно исчезнет. А когда существует смерть – как несомненный факт – как вы можете быть бесстрашными? Возможно, иногда вы делаете шаг из круга – вот и все. Но при наличии эго бесстрашия быть не может. Поэтому запомните три слова: первое – «трусость», второе – «храбрость» и третье – «бесстрашие». Трусость – это часть эго, самая глубокая, подлинная часть; а храбрость – это «три раза выйти из круга». Это тоже часть трусости, но скрытая, приукрашенная. Это рана, прикрытая цветами, рана, спрятанная под цветами. Храбрость – это не что иное, как трусость – украшенная и облагороженная; внутри любого храбреца вы обнаружите труса. Даже ваши наполеоны, гитлеры и александры македонские – трусы. Их храбрость – не что иное, как «три раза выйти из круга» – внутри вы обнаружите все того же дрожащего труса. Только для того, чтобы спрятать этого труса, вы проецируете храбрость; храбрость – это трюк. Теперь об этом стало известно и психологам.

Религия всегда знала, что для того, чтобы что-то скрыть, вы проецируете вовне противоположное качество. Если вы дурак, то, чтобы это скрыть, вы постараетесь проецировать вокруг себя мудрость. Если вы уродливы, вы будете украшать свое тело, лицо, волосы, чтобы как-то скрыть тот факт, что вы безобразны. Вы попытаетесь скрыть его с помощью одежды и украшений. Если внутри вы чувствуете свою неполноценность, вы будете проецировать превосходство, просто чтобы показать другим: «Я не хуже вас». Если вы чувствуете, что вы никто – а так чувствуют все, потому что с эго вы и есть никто, – то в этом случае вы постараетесь спроецировать, показать и подчеркнуть, что вы что-то собой представляете.

Трусость и храбрость – две стороны одной и той же монеты: в обеих присутствует страх, – это два лица страха. Одно – простое и непосредственное, а другое – хитрое и скрытое: храбрец – это хитрый трус.

Я слышал…

Однажды случилось так, что солдат, сражавшийся на фронте, очень перепугался и побежал в тыл. Увидев это, командующий попытался его остановить:

– Стой? Куда ты бежишь? Идет бой! Ты что, трус?

Но солдат был так напуган, что, не отвечая, побежал дальше. Командующий бросился за ним, схватил его и заорал:

– Куда ты бежишь? Почему не отвечаешь? Ты знаешь, кто я? Я твой генерал!

Солдат воскликнул:

– О Боже! Я так далеко от фронта?

Ваши генералы, ваши лидеры – они всегда в тылу. Их никогда не убивают, они никогда не попадают в беду, они – полнейшие трусы, выставляющие себя храбрецами из храбрецов. Другие умирают за них, а они остаются в тылу. Ваши наполеоны, ваши гитлеры, ваши александры македонские – все это трусы, которые проецируют, создают нечто прямо противоположное тому, что они чувствуют внутри. Об этом нужно помнить; только тогда вы сможете вспомнить о третьей возможности – бесстрашии. Бесстрашный человек – это не трус и не храбрец, он – ни то, ни другое. Он не может быть ни тем, ни другим, поскольку он просто бесстрашен. Махавира, Будда, Чжуан-цзы, Иисус – вовсе не храбрые люди, потому что они не трусы. Вы можете быть храбрым, только если вы – трус! Вы можете трижды выйти из круга лишь в том случае, если стоите внутри круга, а иначе как вы можете из него выйти? Если вы не согласились встать в круг, как вы можете выйти из него три раза и показать свою храбрость?

Бесстрашный человек – это тот, кто познал бессмертие внутри себя, тот, кто познал внутреннее, бессмертное, самое сокровенное и вечное. В таком случае страха нет, и нет также храбрости, потому что храбрость – это всего лишь маскировка. Такой человек – не дурак и не мудрец, потому что мудрость – это не что иное, как простая маскировка. И такой человек не разделен на противоположности: такой человек – это единство, он един, он – уникальное явление; именно поэтому ему нельзя дать определение. Невозможно определить будду. Какое определение вы к нему подберете? Можно ли назвать его трусом? Нет! Можно ли назвать его храбрым? Нет! Можно ли назвать его глупцом? Нет! Можно ли назвать его мудрым? Нет! Потому что мудрость – это противоположность глупости, а храбрость – противоположность трусости.

Кем вы назовете будду? Кем бы вы его ни назвали – все будет неправильно. Перед буддой вам придется просто оставаться в молчании. Можно ли назвать его грешником или святым? Нет, он не то и не другое. Как можно быть святым, не имея внутри греха? Святость – это не что иное, как декорация, прикрытие. Это проблема. Всякий раз, когда появляется будда, возникает проблема: мы не можем дать ему определение, не можем отнести его ни к какой категории. На него невозможно повесить ярлык, его невозможно никуда причислить. Либо он относится ко всему, либо не относится ни к чему. Он превосходит все категории. Классификации – не для него. Перед буддой весь язык оказывается бесполезен, ум замолкает. Невозможно сказать ничего, что было бы уместно. Он бесстрашен, он без-умен; его нельзя назвать ни глупцом, ни мудрецом, потому что и для того, и для другого требуется ум.

А теперь углубимся в эту прекрасную историю Чжуан-цзы; это одна из прекраснейших его притч.

Чи Синг-цзы был дрессировщиком бойцовых петухов у короля Суана.

Как-то раз он дрессировал одного превосходного петуха. Время от времени король спрашивал, готов ли петух к бою.

Этот человек, Синг-цзы, был не только дрессировщиком; он был человеком Дао. В Китае, в Японии, на Дальнем Востоке в качестве мостика к медитации использовались самые разные вещи: стрельба из лука, живопись, искусство фехтования и даже подготовка петухов и птиц для боя. Назовите любое измерение жизни, и окажется, что оно использовалось для внутренней подготовки. Этому человеку, Чи Сингу, император дал задание подготовить для него петуха. Король интересовался единоборствами, соревнованиями и, конечно, был заинтересован также и в том, чтобы его петух выиграл состязание.

Наши эго борются даже с помощью петухов. Для эго мы используем все, оно примешивается даже к играм. В таком случае игра вас не интересует; вы интересуетесь только тем, как ее выиграть, – в этом разница между игрой как забавой и игрой как делом. В игре-забаве вас интересует сама игра – детская игра. В этом случае игра прекрасна, и если вся ваша жизнь может стать такой игрой, она станет чем-то прекрасным. В игре-деле вас не интересует сама игра, вас интересует конечный результат. Вы интересуетесь тем, как выиграть; а если вы интересуетесь тем, как выиграть, вы разрушаете игру. Теперь это больше не забава; игра превратилась в бизнес.

С самого начала запомните, что у этого человека, Чи Синга, и у короля интерес к подготовке петуха был различным: короля интересовала битва, а дрессировщика интересовало что-то другое.

Чи Синг готовил первоклассного петуха.

Время от времени король спрашивал, готов ли петух к битве.

«Еще нет, – отвечал дрессировщик. – Он полон огня».

Посмотрите… Король должен был сказать: «Если он полон огня, это как раз то, что нам нужно, потому что, когда вы с кем-то сражаетесь и вы полны огня, у вас больше шансов победить». Несомненно, король был озадачен. Что за дрессировщик этот человек? Он говорит: «Еще нет, потому что он все еще полон огня».

«Он готов завязать драку с любой птицей».

Он постоянно готов драться – это означает, что он боится и потому не готов. Как вы можете быть готовы сражаться, если вы боитесь? Посмотрите на различные умы: логика ума скажет, что если вы полны огня и готовы драться с каждым, то вы можете стать великим воином – вы уже им стали. Почему же вы ждете? Чего вы ждете? Если огонь готов – сражайтесь! Потому что, если вы будете ждать слишком долго, огонь может угаснуть; если вы будете ждать слишком долго, энергия может исчезнуть.

Однако для не-ума дело обстоит совершенно по-другому, гештальт отличается. Человек не-ума говорит: «Поскольку он все еще готов в любой момент начать драться, он еще не готов». Почему? Потому что если вы готовы в любой момент начать драться, то вы трус. Драка – это прикрытие. Вы хотите доказать, что вы храбрец. Сама эта потребность, само это стремление доказать означает, что это не так. Человек, который действительно мудр, никогда и никоим образом не будет искать случая доказать свою мудрость. Дурак всегда ищет способы доказать, что он мудр. Человек, влюбленный по-настоящему, ставший любовью, никогда не будет пытаться доказать, что он влюблен.

Если вы не влюблены, вы многими, многими способами пытаетесь доказать, что влюблены. Вы дарите подарки, постоянно говорите о любви, но все ваши усилия свидетельствуют о прямо противоположном. Если вы действительно любите человека, вы даже не упомянете о том, что вы его любите. Какая в этом нужда? Если другой не может понять вашей любви без слов, такая любовь ничего не стоит. Если вам приходится о ней говорить, значит, в ней есть фальшь.

Спросите у Дейла Карнеги, и он скажет, что каждое утро, даже если вы этого не чувствуете, вы должны снова и снова говорить своей жене, что вы ее любите. И днем, всякий раз, когда вам представится такая возможность, не забывайте повторять это. Ложась спать, опять повторяйте это, превратите это в мантру. И он прав – относительно того, какие вы есть, он прав, потому что ваша жена будет полагаться на слова. Вы тоже полагаетесь на слова. Именно поэтому всякий раз, когда двое влюбляются, они поначалу очень много говорят о любви. Они очень поэтичные, и, поскольку они ухаживают друг за другом, возникает много романтики и грез. Мало-помалу это проходит, поскольку вы не можете снова и снова продолжать одно и то же; это выглядит глупо. И как только это начинает выглядеть глупо, они начинают чувствовать, что что-то пошло не так. Теперь любви нет, потому что любовь зависела лишь от слов. Ее не было с самого начала; вы о ней говорили, но ее не было. Ваши разговоры были маскировкой.

Запомните это слово – «маскировка». Всю свою жизнь вы занимаетесь ею во всех измерениях. И кажется, что Дейл Карнеги прав; он вам созвучен. Его книги продаются во всем мире – миллионами экземпляров, уступая одной лишь Библии. Но я говорю вам: берегитесь дейлов карнеги, потому что именно эти люди делают вас все более и более фальшивыми. В таком случае вы не можете быть подлинными. Нет необходимости говорить: «Любовь», или: «Я тебя люблю». Пусть об этом скажет все ваше существо. Если вы любите, оно об этом скажет – слова совершенно не нужны. Это будет выражено тем, как вы говорите; это будет выражено тем, как вы двигаетесь; это будет выражено тем, как вы смотрите. Это будет выражено всем вашим существом.

Любовь – это такое живое явление, что его невозможно скрыть. Удавалось ли кому-нибудь когда-нибудь скрыть свою любовь? Никто не может ее скрыть; это такой огонь внутри – он сияет. Всегда, когда кто-то влюбляется, это можно увидеть по его лицу, глазам, по тому, что это больше не прежний человек – что-то его преобразило. Случился огонь, его существо наполнилось новым ароматом. Он идет танцующим шагом; он говорит, и в самом его разговоре ощущается поэтический привкус. И не только со своей возлюбленной – когда вы влюбляетесь, преображается все ваше существо. Даже разговаривая с незнакомцем на улице, вы становитесь другим. И если этот незнакомец познал в своей жизни любовь, он понимает, что этот человек влюблен.

Нельзя скрыть любовь, это почти невозможно. Никому никогда не удавалось скрыть любовь. Однако когда ее нет, вам приходится ее проецировать, приходится притворяться влюбленными.

Маленький мальчик пришел в зоопарк и увидел загон, в котором бродило множество оленей. Он спросил у служителя:

– Как называются эти звери?

Служитель ответил:

– Точно так же, как твоя мама называет твоего папу, когда они утром просыпаются[6]. Мальчик воскликнул:

– Неужели это скунсы-вонючки!

Когда что-то фальшиво, оно прокисает, становится подобным ране, уродливым. Уродливой может быть только фальшь, но вы скрываете ее с помощью противоположного.

«Еще нет, – отвечал дрессировщик. – Он полон огня».

Это показывает, что он боится, иначе почему он полон огня? Кому вы показываете свой огонь? Что за нужда? Страх внутри, огонь снаружи – это проекция.

«Он готов завязать драку с любой птицей».

Без какой бы то ни было необходимости. Кто бы ни встретился ему на пути, он готов.

«Он тщеславен и уверен в собственных силах».

Еще нет. Он не готов. Хорошенько запомните: если вы считаете себя уверенными в собственных силах, вы что-то от себя прячете. Что вы имеете в виду, когда говорите: «Я уверен в себе»? Если вы действительно уверены, то это слово бессмысленно. Вы не уверены, вы притворяетесь. И не только перед другими! Вы повторяете сами себе: «Я уверен». Вы создаете самогипноз. Если вы достаточно долго будете это повторять, то, возможно, начнете это чувствовать, но в этом чувстве не будет внутренней энергии.

Люди снова и снова повторяют себе: «Я уверен». Почему? Что вы скрываете? Если эта уверенность, о которой вы говорите, действительно присутствует, то нет необходимости ничего о ней рассказывать. По-настоящему уверенный человек даже не осознает этого. Вот что нужно понять: всякий раз, когда что-то фальшиво, вы это осознаете, чувствуете это в себе. Когда что-то подлинно, вы просто об этом забываете. Вы помните о том, что вы дышите? Если что-то идет не так, то да. Если дышать трудно, если что-то не так с вашими легкими, вы простудились или страдаете астмой, вы вспоминаете о том, что дышите. Но когда все идет хорошо, вы этого не осознаете. «Когда туфли не жмут, забываешь о ногах». Когда вы действительно уверены, вы забываете об уверенности.

Люди приходят ко мне и говорят, что они абсолютно во мне уверены. Что такое это «абсолютно»? Что вы маскируете? Разве недостаточно просто уверенности? Что такое абсолютная уверенность? Она не абсолютная, именно поэтому вы так говорите. Вы говорите: «Я беспредельно люблю тебя». Что такое это «беспредельно»? Вы когда-нибудь слышали о любви, которая не была бы беспредельной? Любовь беспредельна. Зачем вы снова повторяете одно и то же слово? В глубине души вы знаете, что она не беспредельна, и если вы об этом не скажете, кто еще скажет? Никто не может этого знать, пока вы об этом не расскажете, потому что, если бы она была беспредельной, все бы об этом знали.

Беспредельная любовь – это преображение; беспредельная любовь – это смерть и новая жизнь; беспредельная любовь не нуждается в том, чтобы кто-нибудь что-нибудь о ней говорил.

Я слышал об одном знаменитом специалисте, дегустаторе и знатоке вин. Один друг пригласил его к себе домой, потому что у него хранились очень, очень старые ценные вина, и он хотел показать этому человеку свою коллекцию. Ему хотелось услышать от него слова восхищения. Он предложил знатоку одно из своих самых ценных вин. Тот попробовал его, но не произнес ни слова. Он не сказал даже, что вино хорошее. Друг обиделся. И тогда он налил дегустатору очень грубое, простое вино. Тот попробовал и воскликнул:

– Очень, очень хорошо, замечательно!

Друг был озадачен. Он сказал:

– Я в замешательстве. Я предложил тебе одно из самых редких, самых ценных вин, и ты не произнес ни слова. А попробовав это простое, совсем не дорогое, грубое вино, ты заявил: «Очень, очень хорошо!»

Знаток сказал:

– Для первого вина вовсе не нужно было, чтобы кто-нибудь что-нибудь говорил. Оно говорило само за себя. Но что касается второго, кто-то обязательно должен был его похвалить, иначе бы оно расстроилось!

Когда вы говорите об «абсолютной уверенности», вы знаете, что она не абсолютная, – именно поэтому вы так говорите, хотя, возможно, сами этого не осознаете. Становитесь осознанными и используйте слова аккуратнее.

«Еще нет, – отвечал дрессировщик. – Он полон огня. Он готов завязать драку с любой птицей. Он тщеславен и уверен в собственных силах».

Вы можете наблюдать это и в своей жизни тоже. Это происходит повсюду. Вы готовы драться с кем угодно – просто ждете благоприятного случая, хоть какого-нибудь повода. Кто-то наступает вам на ногу, и начинается драка. Почему вы настолько готовы? Потому что внутри вы обеспокоены, вы знаете, что вы никто, и поэтому, если кто-то наступает вам на ногу, вы сразу же говорите: «Да ты знаешь, кто я?» Вы сами этого не знаете.

Десять дней спустя он снова ответил: «Еще нет. Он приходит в ярость, когда слышит пение другого петуха».

Император продолжал настаивать, потому что день состязания все близился и близился, а императорский петух должен стать победителем. А этот человек все медлил – его отговорки казались просто нелепыми.

Всякий раз, когда дело касается человека Дао, его утверждения будут казаться нелепыми. Так и есть, потому что они не подходят вашему уму.

Десять дней спустя он снова говорит: «Еще нет. Он приходит в ярость, когда слышит пение другого петуха». Он еще незрелый, ребячливый. Воин так себя не ведет, так ведет себя трус. Бесстрашный человек и бесстрашный петух так себя не ведут, нет! Те, кто бесстрашен, так себя не ведут.

Когда кто-нибудь – когда какой-то другой петух поет, почему вы считаете, что это адресовано вам? Почему вы считаете, что этот вызов адресован вам? Почему вы воспринимаете весь мир как своего врага? Если вы весь мир воспринимаете как своего врага, это означает, что где-то, глубоко внутри, вы еще не натк– нулись на источник. В противном случае весь мир воспринимался бы вами как дружественный; основной нотой было бы дружелюбие. Если бы возникла враждебность, это было бы исключением. Но сейчас основная нота – враждебность, а если появляются друзья, то только как исключение. И вы никогда не можете знать, никогда не можете доверять даже другу, потому что слишком хорошо знакомы с враждой.

Случилось так, что Муллу Насреддина назначили мировым судьей. Это должно было случиться, поскольку бывают зловредные люди. Если они очень, очень зловредные, их назначают губернаторами. Если они еще более зловредные, их посылают за границу в качестве послов. Если же они просто заурядно зловредные, в местном масштабе, их назначают мировыми судьями. Им нужно дать какое-нибудь занятие, чтобы они не причиняли слишком много вреда.

Мулла Насреддин был зловредным человеком, но не слишком; если мне будет позволено так выразиться, очень маленький ВИП, некрупная шишка – всего лишь местная шишка. Но его назначили мировым судьей. Мулла переделал свою гостиную в зал суда, нанял клерка и караульного, встал ранним утром и стал ждать, ждать, но никто так и не появился. К вечеру Насреддин очень расстроился и сказал клерку: «Ни единого дела! Ни убийства, ни ограбления, ни одного преступления в нашем городе. Если дела и дальше пойдут таким образом, то эта работа будет очень скучной. Я так надеялся, но не случилось даже нарушения правил дорожного движения! Ничего не произошло».

Клерк ответил: «Не расстраивайся так, Мулла. Просто верь в человеческую природу. Рано или поздно что-нибудь непременно случится. Я все равно верю в человеческую природу».

О какой человеческой природе говорит этот клерк? Он говорит, что все равно верит в человеческую природу, что-нибудь непременно случится. «Подожди, что-нибудь случится».

Ваши суды, ваши судьи, ваши правительства рассчитывают на вас, на вашу природу. Весь этот абсурд происходит из-за вас, и в его основе лежит то, что вы всегда готовы драться. Если общество действительно будет становиться все более и более естественным, то правительство исчезнет. Это болезнь. Суды исчезнут – они не свидетельствуют ни о чем хорошем. Полицейские существуют, потому что существуют преступники, и вся эта структура существует по одной-единственной причине: потому что вы всегда готовы драться, разразиться гневом. Из-за вашего эго существуют правительства, существуют суды и судьи. Если эго будет отброшено, вся политика исчезнет. Вся политика существует из-за эго.

«Еще нет. Он приходит в ярость, когда слышит пение другого петуха».

И еще через десять дней: «Еще нет. Он все еще принимает сердитый вид и топорщит перья».

Он затихает, растет, становится все более и более зрелым – но еще нет. Пока «он все еще принимает сердитый вид и топорщит перья». Глубоко в подсознании он все еще готов драться. На поверхности он становится спокойным и тихим, но если мимо проходит другой петух, он все еще принимает сердитый вид. Сейчас это происходит не сознательно, сейчас это подсознательное, но он растет, продвигается. Сейчас драка уже выброшена из его сознательного ума, но еще не выброшена из подсознания – еще нет.

И еще десять дней. Дрессировщик сказал: «Теперь он почти готов».

Все еще не полностью готов, но уже почти готов.

«Когда поет другой петух, он даже не моргает. Он стоит неподвижно, как деревянная колода. Это зрелый боец. Едва взглянув на него, другие петухи бегут прочь».

Теперь ему не нужно драться. Если боец зрелый, в сражении нет необходимости. Когда появляется по-настоящему бесстрашный воин, зачем сражаться? Самого его присутствия достаточно: другие петухи разбегутся. Именно так и случилось. Этого петуха выпустили на поле боя; он просто там стоял. Другие петухи выходили с большой храбростью, они входили в круг, они были полны эго, высокомерные и тщеславные – но потом они смотрели на этого петуха. Этот петух выглядел ненормальным, совершенно не от мира сего. Он стоял там совсем как будда. Они пытались его разозлить, но тот даже не моргал глазом. Они прыгали, кричали, но без какого-либо эффекта. Тогда они задрожали: эта птица неестественна, эта птица – чужак, она не из нашей стаи.

Они просто получили послание, что этот петух не трус и не храбрец; он был просто бесстрашным, а всякий раз, когда появляется бесстрашное существо, остальным приходится убегать. Та же самая подготовка применяется для воина дзен, для самурая – та же самая. Он должен сражаться, но без гнева. Это кажется трудным, потому что вы даже любите с гневом; тем не менее, он должен сражаться без гнева.

Есть одна суфийская история…

Это случилось в жизни Омара, великого мусульманского халифа. Тридцать лет он боролся с одним врагом. Этот враг был очень силен, и борьба продолжалась – война длиною в жизнь. И, в конце концов, представился благоприятный случай.

Враг упал с лошади, и Омар прыгнул на него с копьем. Всего через секунду копье пронзило бы сердце врага, и все было бы кончено. Но в этот крошечный промежуток враг сделал одну вещь: он плюнул Омару в лицо. И копье замерло.

Омар прикоснулся к своему лицу, встал и сказал врагу:

– Завтра мы начнем заново.

Враг был озадачен. Он сказал:

– В чем дело? Я ждал этого тридцать лет, и ты ждал этого тридцать лет. Я ждал, надеясь, что рано или поздно я окажусь у тебя на груди со своим копьем, и все будет кончено. Такой случай так и не представился мне, но он представился тебе. Ты мог прикончить меня в одно мгновение. Что с тобой случилось?

Омар ответил:

– Это была не обычная война. Я дал обет, суфийский обет, что буду сражаться без гнева. На протяжении тридцати лет я сражался без гнева. Но на одно лишь мгновение гнев появился. Когда ты плюнул, я всего на одно мгновение почувствовал гнев, и это стало личным делом. Мне захотелось убить тебя – вмешалось эго.

До сих пор, на протяжении тридцати лет с этим не было проблем, мы сражались за некое дело. Ты не был моим врагом, это никоим образом не было личным отношением. Я никоим образом не был заинтересован в том, чтобы убить тебя; я просто хотел выиграть дело. Но сейчас, на какое-то мгновение, я забыл о деле. Ты стал моим врагом, и я захотел тебя убить. Вот почему я не могу тебя убить. Завтра мы начнем заново.

Но война так и не началась заново, потому что враг стал другом. Он сказал:

– Теперь научи и меня. Стань моим мастером и позволь мне стать твоим учеником. Мне тоже хотелось бы сражаться без гнева.

Весь секрет в том, чтобы сражаться без эго; а если вы можете сражаться без эго, вы сможете делать без эго все. Потому что сражение – это кульминация эго: если вы сможете это, то сможете и все остальное. Но прямо сейчас вы не можете даже любить без эго.

Так что именно в этом заключается подготовка самурая, воина дзен – сражаться без эго, точно так же, как тот петух. «Теперь он почти готов». Но запомните эти слова: «почти готов». Почему не совершенно? Потому что Дао говорит, что в этом мире не может существовать ничего совершенного, только почти совершенное. Как только вы становитесь совершенным, вы исчезаете. Совершенство не может существовать в материи, в материальном воплощении. Сама материя придает небольшое собственное несовершенство. Невозможно быть воплощенным в теле и быть совершенным – чего-то всегда будет чуть-чуть недоставать – и это недостающее «чуть-чуть» является связующим звеном.

Именно поэтому вы можете быть воплощены в теле. Стоит вам стать совершенными, как вы исчезнете, умрете. Однако совершенный человек никогда не умирает; он просто исчезает. Вы уходите из жизни, а совершенный человек исчезает. Уход означает, что тут же случится приход, потому что уход – это лишь часть, начало прихода. Приход – это начало ухода. Вы уходите из этого мира, чтобы прийти снова. А совершенный человек просто исчезает, потому что он настолько совершенен, что не может быть заключен в материи; он настолько совершенен, что не может быть заключен в теле; он настолько совершенен, что в этом несовершенном мире не может иметь никакой формы. Он становится бесформенным.

Именно поэтому дрессировщик сказал: «Теперь он почти готов». Невозможно представить, каким образом он может быть еще более готовым. Кажется, что это предел. «Когда поет другой петух, он даже не моргает». Что может быть более совершенным? «Он стоит неподвижно, как деревянная колода». Разве возможно большее совершенство? «Это зрелый боец. Едва взглянув на него, другие петухи бегут прочь».

Разве возможно большее совершенство? Возможно. Потому что, даже если он стоит неподвижно, как деревянная колода, даже если его глаза неподвижны и не моргают, даже если другие петухи разбегаются и он выигрывает битву, – он, тем не менее, все еще существует. Вот почему он несовершенен: он все еще есть.

И все, что он делает, делается через усилие: вот почему он несовершенен. Его этому научили, и теперь он готов. Он будет выполнять трюки, но глубоко внутри это прежний петух. Легкая дрожь будет присутствовать. Ее невозможно обнаружить, никто ее не заметит; снаружи он совершенный святой, но внутри все тот же петух, глубоко в центре он по-прежнему тот же самый. И в этом состоит проблема. Вы можете практиковать религию, причем можете практиковать ее в такой степени, что станете почти совершенными. Но почти совершенный – это все еще несовершенный, а вам нужно быть абсолютно совершенными.

Что такое это абсолютное совершенство? Когда тренировка и усилия отброшены. «Легко – значит правильно». А этому петуху по-прежнему присуще усилие; он делает. Он неподвижен, но глубоко внут– ри нет неделания. Он это делает. Он был обучен, натренирован.

Религия – это не тренировка, это не то, что нужно практиковать. Это то, что должно влиться, чему нужно позволить войти. Это то, что не может быть навязано. Религию нельзя навязать, начав извне; вы должны помочь ей изнутри и позволить ей течь, изливаться наружу. Она должна быть спонтанной.

Так что же делать? Если ждать спонтанности, кто знает, может, она никогда не придет. А если практиковать, то вы можете стать в точности такими, как тот петух: вы будете хороши для битвы, хороши для других, но для самих себя вы останетесь прежними.

Именно это произошло со многими так называемыми святыми. Пойдите к ним – их святость по-прежнему сопряжена с усилиями. Они ее поддерживают. А то, что вы поддерживаете, никогда не бывает подлинным, поскольку где-то в подсознании по-прежнему залегает противоположное, обратное. В любой момент оно может развернуться, и если вы расслабитесь, оно развернется.

Как-то раз ко мне привели суфия. Он занимался практиками на протяжении тридцати лет, и он действительно практиковал, в этом не было никаких сомнений. Он был почти совершенен, совсем как тот петух. У него было много учеников, и они рассказали мне, что куда бы он ни смотрел: на де– ревья, на скалы, на звезды, – везде он видел Аллаха, божественное.

Этот суфий пришел, чтобы три дня пожить у меня. Он все время повторял нараспев имя Аллаха – суфии называют это «зикр». Даже принимая ванну, он продолжал петь. Я спросил у него:

– Зачем? Если вы теперь способны видеть Аллаха везде, зачем продолжать петь его имя? Для чего вы практикуете? Если Аллах повсюду, и божественное повсюду, к кому вы взываете? И кто этот певец внутри? Отбросьте это! На три дня, пока вы здесь со мной, отбросьте всю вашу практику.

Он понял, в чем суть, – это был смиренный человек. Он понял эту идею, что, раз вы все еще практикуете, значит, это еще не достигнуто. Он сказал:

– Я абсолютно уверен, что это достигнуто.

Я ответил:

– Тогда отбросьте это.

В тот момент, когда он сказал «абсолютно уверен», стало ясно, что, если он отбросит практику, у него возникнут трудности. Он отбросил ее, ему пришлось это сделать, и на протяжении трех дней я за ним наблюдал.

На третий день, в четыре часа утра, он ворвался ко мне в комнату и начал трясти меня, восклицая:

– Что вы наделали? Все пропало! Теперь я не могу видеть Бога: снова начали появляться предметы. Дерево – это дерево, камень – это камень. Что вы наделали? Вы меня убили. Вы разрушили мои тридцатилетние усилия. Вы – не друг, вы – враг!

Я ответил:

– Не шумите так, сядьте со мной рядом и давайте посмотрим, что произошло. Я вам не враг. Потому что ничего не произойдет, даже если вы будете продолжать свою практику еще тридцать жизней. Вы всегда будете почти готовым. Всякий раз, когда вы решите прекратить практику, прошлое будет возвращаться. Оно не исчезло, оно лишь спряталось, а вы заталкиваете его внутрь. Ваша практика – это не что иное, как заталкивание его внутрь. Вы прекращаете практику, и оно разворачивается. Это как пружина: вы продолжаете на нее давить и думаете, что все в порядке; вы убираете руку, и тогда пружина расправляется и разворачивается, и все опять становится как было. Поэтому не злитесь и не считайте, что вы что-то потеряли. Это великое осознание! Теперь не практикуйте, а просто смотрите на дерево! Вам не нужно проецировать на него Бога.

Таково различие между подлинным и неподлинным религиозным человеком. Смотрите на дерево, не накладывайте на него Бога. Если вы будете говорить, что это Бог, и будете все время это повторять, вы практически дойдете до того, что дерево действительно начнет выглядеть как Бог. Но этот Бог – фальшивый. Вы его наложили, это проекция. Смотрите на дерево и оставайтесь безмолвными. Нет необходимости проецировать на дерево вашего Бога: дерево в достаточной степени является Богом, оно не нуждается в том, чтобы вы накладывали на него своего Бога.

Просто побудьте с деревом в молчании, и мало-помалу, по мере того, как вы будете становиться все более и более безмолвными, вы увидите, что с вашим молчанием дерево преображается. И однажды вы осознаете, что божественно все; и никто не может отобрать у вас эту божественность. Это не результат практики, это случилось. Подлинное случается не через слова, а через безмолвие.

И тот дрессировщик сказал, что теперь петух почти готов – потому что он практиковал, его заставляли. Именно так «полностью» готовы, подготовлены многие так называемые святые. Они хороши для демонстрации, но глубоко внутри ни на что не годны. Подлинный мудрец – тот, кто живет спонтанно. Во всем его переживании нет никакой проекции ума.

Так что же делать? Вначале вам придется практиковать, иначе спонтанность может и не прийти. Вы затолкали ее в такие скрытые глубины, что она может и не пробиться, может не всплыть к вам в сознание. Так что же делать? Сначала практикуйте, и практикуйте настолько тотально, чтобы тоже дойти до той точки, где я смогу вам сказать: «Теперь вы почти готовы».

Тогда следующий шаг состоит в том, чтобы отбросить все практики и просто наблюдать, что происходит. Если вы отбросите практику, все прежнее начнет появляться снова. Тогда просто будьте свидетелем и наблюдайте это. Если вы сможете наблюдать, оно иссякнет само собой – нет необходимости что-то делать.

Ваша практика состоит лишь в том, чтобы сжать пружину до упора – сжать спираль до предела. Что в таком случае происходит? Попробуйте сделать это с пружиной – сожмите ее до упора, а потом отпустите. Она не просто развернется, она прыгнет. Именно это происходит, если вы практикуете всем своим существом, насколько только возможно – вы никогда не сможете стать по-настоящему целым, но лишь настолько, насколько это возможно.

Ваш ум, совсем как пружина, упирается в стену, а вы продолжаете давить, давить и давить. Все эти медитации, которые я призываю вас делать, просто припирают ум к стенке, до упора. И как только я увижу, что дальше некуда, что пружину невозможно сжать сильнее, что вы почти готовы, я скажу: «Отпускайте!» Пружина не просто развернется, она из вас выпрыгнет! И как только ум из вас выпрыгнет, вы от него освободитесь. Тогда практика больше не нужна. Тогда просто жизнь от мгновения к мгновению, празднование; тогда от мгновения к мгновению – благодарность; тогда от мгновения к мгновению – блаженство и экстаз.

Достаточно на сегодня?

Глава 5. Обезьянья Гора

Принц государства Ву отправился на лодке к Обезьяньей Горе. Заметив его, все обезьяны в панике разбежались и скрылись в кронах деревьев. Однако одна обезьяна осталась и совершенно беззаботно продолжала прыгать с ветки на ветку – исключительное бахвальство! Принц выстрелил в обезьяну из лука, но та ловко поймала стрелу в воздухе. Тогда принц приказал своим спутникам стрелять залпом. Мгновение спустя обезьяна, пронзенная десятком стрел, упала замертво.

* * *

Тогда принц повернулся к своему товарищу Йен Пуи: «Видишь, что произошло? Это животное показывало свою ловкость. Оно верило в свое мастерство. Оно полагало, что никто не сможет его тронуть. Запомни это! Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми!»

* * *

Когда они вернулись домой, Йен Пуи стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делало его выдающимся. Он отказался от всех удовольствий. Он научился скрывать все свои особенности. Вскоре никто в королевстве уже не знал, что с ним делать. Он вызывал благоговейный трепет.

* * *

Эта история заключает в себе один из самых тайных ключей Дао. Дао призывает: скрывайте все, что в вас есть прекрасного, никогда не проявляйте это в своих действиях; скрывайте все, что в вас есть подлинного, ценного, потому что, когда истина скрыта в сердце, она всегда начинает расти, как спрятанное в земле семя. Не выбрасывайте ее наружу. Если вы бросите семя на улице, чтобы все его видели, оно умрет, и умрет бесцельно. Оно просто умрет, возрождения не будет.

Со всем прекрасным, благим и истинным обращайтесь точно так же, как с семенем. Предоставьте ему почву, тайное местечко в сердце – не хвастайтесь этим. Но все делают прямо противоположное: вы прячете все, что неправильно; вы не хотите, чтобы об этом знали другие. Вы прячете все то, что уродливо, и стараетесь продемонстрировать, преувеличить и показать все прекрасное, даже если оно таковым не является. И отсюда страдание – потому что уродливое растет, а прекрасное теряется. Ложное растет, становится семенем, а истинное выбрасывается прочь. Ценное выбрасывается, а хлам растет; вы становитесь сорняками. В вашей жизни не вырастают цветы, потому что вы никогда не делали того, что правильно, – не прятали внутри семя цветка. Путь именно в этом, а вовсе не в том, что вы делаете; и я утверждаю, что это один из самых тайных ключей Дао.

Человек Дао остается обычным, совершенно обычным. Никто не знает, кто он такой, никто не знает, что он несет в себе, что за сокровище. Он никогда не рекламирует себя, никогда не пытается чем-то похвастаться. Но почему мы себя рекламируем? Из-за эго. Вы не удовлетворяетесь собою, вы удовлетворяетесь лишь тогда, когда вас ценят другие. Кохинора недостаточно. Возможно, у вас есть драгоценный камень, но этого недостаточно; его должны оценить другие. Более ценным оказывается мнение других, а не ваше существо. Вы заглядываете в глаза другим, как в зеркала, и, если люди вас ценят, аплодируют вам, вы чувствуете себя хорошо.

Эго – это ложное явление. Это накопление чужих мнений; это не познание самого себя. Это «Я», это так называемое «Я», которое на самом деле представляет собой эго, есть не что иное, как накопление отражений – а в таком случае всегда присутствует страх. Другие люди могут передумать, вы всегда от них зависите. Если они говорят, что вы хороший, вам приходится следовать их правилам, чтобы оставаться в их глазах хорошим, потому что, если они изменят свое мнение, вы перестанете быть хорошим. У вас нет прямого доступа к своему существу – только через других людей. И поэтому вы не только рекламируете, но и преувеличиваете, фальсифицируете. Возможно, у вас есть немножко истины, немножко красоты, но вы преувеличиваете их, и это смехотворно.

Я помню – и никогда не забуду – тот день, когда меня впервые познакомили с Муллой Насреддином. Нас познакомил один общий друг. Друг сказал, что помимо всего прочего Мулла Насреддин – известный писатель, и многозначительно улыбнулся. Тогда я спросил Муллу Насреддина:

– Какие книги вы написали?

Он ответил:

– Я только что закончил «Гамлета».

Я не мог поверить своим ушам и поэтому спросил у него:

– Вы когда-нибудь слышали о парне по имени Вильям Шекспир?

– Странно… – ответил Мулла Насреддин, – когда я писал «Макбета», кто-то уже задавал мне тот же самый вопрос.

И он, в свою очередь, спросил:

– Кто такой этот Вильям Шекспир? Похоже, что он все время меня копирует. Что бы я ни написал, он пишет то же самое…

Вы думаете, что все копируют вас, а реальность такова, что это вы все время копируете всех прочих людей. Вы – копия, вы не подлинный человек, потому что подлинный человек не нуждается ни в каком хвастовстве.

Я слышал…

Как-то раз на одном горном курорте на лужайке перед большим отелем три пожилых леди играли в карты. К ним подошла четвертая леди и спросила, нельзя ли к ним присоединиться. Те ответили: «Конечно, добро пожаловать, но существует несколько правил». И они вручили ей карточку, на которой были отпечатаны правила. Первое правило было таким: «Никогда не рассказывайте о норковых шубах, потому что у всех нас они есть». Второе: «Никогда не рассказывайте о ваших внуках, потому что мы все – бабушки». Третье: «Никогда не рассказывайте о драгоценностях, потому что у всех нас есть ценные украшения, приобретенные в самых лучших магазинах». И четвертое: «Никогда не говорите о сексе – прошлого не воротишь!»

Но каждый хочет рассказать о себе: о своих норковых шубах, о своих драгоценностях, о своих детях, о своем сексе. И каждый докучает всем остальным. И если вы терпите тех, кто вам докучает, то только потому, что это взаимное понимание: если он вам докучает, то и сам позволит вам докучать ему. Вы просто ждете: когда он закончит хвастаться, вы сможете начать хвастаться сами. И вся жизнь становится фальшивой, непрерывным хвастовством. Что это вам даст? Одно лишь ложное чувство вашей важности, исключительности.

Как можно стать исключительным, приобретя норковую шубу? Как вас может сделать исключительным обладание драгоценностями? Как можно стать исключительным, делая то или это? Исключительность не связана с тем, что вы делаете, она связана с тем, кто вы есть. А вы уже исключительны; каждый человек уникален, нет необходимости это доказывать. Если вы будете пытаться это доказать, вы докажете как раз противоположное. Если что-то уже так, как можно это доказать? Если вы будете пытаться это доказать, то тем самым просто покажете, что не знаете об уникальности, которая вам уже присуща.

И потому желание что-то доказать показывает, что вы в этом сомневаетесь. Вы хотите разрушить свои сомнения, используя глаза других людей, используя их мнение. На самом деле вы не уверены, что вы прекрасный человек; вам хотелось бы, чтобы о том, что вы прекрасны, сказали другие.

В одной маленькой деревушке был заведен обычай: после венчания новобрачных деревенский священник целовал невесту – это была старая традиция. Одна женщина, собиравшаяся выйти замуж, очень беспокоилась по этому поводу. Она считала себя очень красивой, впрочем, как и любая женщина. Это очень по-женски, в этом нет ничего нового. На самом деле так думает любая женщина – даже самая уродливая. Она считала себя очень красивой и поэтому очень волновалась и беспокоилась. Она снова и снова говорила своему будущему мужу, жениху:

– Пойди к священнику и скажи ему, что я не хочу, чтобы меня целовали после венчания.

Перед самой свадьбой она снова спросила жениха:

– Ты сходил к священнику, поговорил с ним?

– Да, – печально ответил жених.

– А почему ты такой грустный? – спросила невеста.

Жених сказал:

– Я поговорил со священником, и он очень обрадовался. Он сказал: «В таком случае я возьму с вас двойную плату».

Вы можете продолжать считать себя красивым человеком, однако никто вас таким не считает, потому что каждого волнует своя собственная красота, а вовсе не ваша. А если кто-то и кивает со словами: «Да, ты прекрасен», то он или она просто ждут, что вы кивнете, подтверждая их красоту. Это взаимный уговор: ты удовлетворяешь мое эго, я удовлетворяю твое. Я отлично знаю, что ты некрасив, ты прекрасно знаешь, что я некрасив, но я удовлетворяю твое эго, и поэтому ты удовлетворяешь мое.

И, похоже, каждому человеку присуща эта потребность чувствовать себя уникальным. Это означает, что вы еще не встретились со своим собственным существом, которое уникально без всякой необходимости это доказывать. Доказательства нужны только для лжи – запомните это. Вот почему нельзя доказать существование Бога: потому что он – высшая истина. Доказательства нужны только для лжи; истина в доказательствах не нуждается. Она есть – она просто есть.

И я говорю вам, что вы уже уникальны, исключительны. Не пытайтесь таковыми быть, это нелепо – вы просто становитесь посмешищем, и каждый хихикает у вас за спиной. Если вы не уверены в своей уникальности, то кто будет в ней уверен? Уверенность лежит за пределами доказательств. А как она приходит? Она приходит благодаря самопознанию.

И поэтому существуют два пути: прямое знание – познание себя напрямую, непосредственно – это правильный путь. И неправильный путь – познание себя через других людей – что они говорят. А если вы сами себя не знаете, как они могут вас знать? Они очень далеки от вас. Вы – ближайший, кто может вас познать. Если вы сами не знаете своей реальности, как ее могут познать другие?

Но из-за того, что мы не знаем себя, нам требуется заменитель. Эго – это заменитель, и эго постоянно себя демонстрирует. Вы совсем как витрина на рынке. Вы стали товаром, вы превратили себя в товар на витрине, всегда напоказ, всегда выпрашивая, чтобы кто-нибудь назвал вас хорошим, красивым, святым, замечательным, исключительным.

Дао против этого, поскольку Дао говорит, что именно так вы впустую растрачиваете свою жизнь. Та же самая энергия может напрямую двигаться к вашему существу, и, когда это существо будет обнаружено, оно окажется исключительным.

Поэтому человек, ищущий самопознания, в глазах других людей будет оставаться заурядным. Его это не заботит – он будет жить скрытно, не будет выставлять себя напоказ. Он не станет себя демонстрировать, не будет устраивать шоу. Он будет оставаться безмолвным, жить тихо, молча наслаждаться жизнью. Ему не захочется, чтобы кто-нибудь о нем беспокоился, потому что всякий раз, когда кто-нибудь о вас беспокоится, думает, это приносит лишние осложнения и затруднения – самопознание становится все более и более трудным.

Вы должны отправиться туда в одиночестве; а если вы смотрите на толпу и думаете, что эта толпа должна пойти туда вместе с вами, вы никогда туда не придете. Если вы – эксгибиционист, вы останетесь товаром, вещью. Вы никогда не сможете стать человеком, поскольку «человек» скрыт в глубоких тайниках вашего существа. Это глубочайшая возможность во всем Существовании. Вы – величайшая бездна. Никто не может отправиться туда вместе с вами. Вам придется путешествовать в одиночестве. И если вы будете слишком беспокоиться о других людях, беспокоиться о том, что они скажут, что они подумают, вы останетесь на периферии. Это первое.

И второе: выставляя себя напоказ, вы скрываете все уродливое. За одеждой, словами, жестами, масками, действиями вы стараетесь скрыть все безобразное и неправильное. Что вы делаете? Это неправильное станет семенем внутри вас и начнет расти. И чем дальше вы его заталкиваете вглубь, тем ближе оно оказывается к источнику всей энергии; оно укрепится. А то, что прекрасно, вы выбрасываете наружу – оно никогда не станет семенем.

Просто поступайте наоборот. Если в вас есть что-то уродливое, показывайте это другим: оно рассеется. Если вы сердитый человек, говорите всем: «Я сердитый человек, не любите меня, не дружите со мной. Я очень плохой человек. Я уродливый, я аморальный, я жадный, я сексуальный». Говорите обо всем уродливом, что в вас присутствует, и не только говорите, но и достоверно проявляйте это вовне. И вы удивитесь тому, что всякий раз, когда что-то выбрасывается вовне, оно исчезает.

И прячьте прекрасное, позвольте ему двигаться глубже, чтобы оно смогло пустить корни в вашем существе; тогда оно будет расти. Но вы делаете в точности противоположное.

А теперь постарайтесь понять эту историю:

Принц государства Ву отправился на лодке к Обезьяньей Горе.

Чжуан-цзы всегда наблюдал за обезьянами. Он питал к ним глубокий интерес, потому что обезьяны – предки человека. И внутри вас спрятана обезьяна! Весь этот мир – не что иное, как обезьянья гора; обезьяны повсюду. Что характерно для обезьяны? Какая самая главная характеристика обезьяны? Подражание! Гурджиев говорил, что невозможно стать человеком, пока вы не прекратите быть обезьяной, – и он был прав. Кто-то спросил у него: «Какова основная характеристика обезьяны?» Он ответил: «Подражание, копирование».

Обезьяна – превосходный подражатель. А чем вы занимаетесь всю свою жизнь? Человек вы или обезьяна? Вы подражаете, вы просто смотрите по сторонам и следуете; и в результате вы становитесь фальшивыми. Вы видите, что кто-то идет определенным образом, и пытаетесь ходить как он; кто-то носит определенную одежду, и вам хотелось бы, чтобы у вас была такая же; у кого-то есть автомобиль, и вам хочется получить такой же – и так во всем!

Вы никогда не смотрите на то, какие у вас потребности. А если вы посмотрите на свои потребности, то жизнь может стать счастливым существованием, потому что потребностей не много. Подражая, вы встаете на путь, который ведет в никуда. Потребностей немного, потребностей всегда мало; если вы посмотрите на свои потребности, вы можете быть удовлетворены. Быть удовлетворенным легко, поскольку что вам нужно? Потребностей мало. Но если вы подражаете, то вокруг толпятся миллионы ненужных потребностей. И конца им нет, потому что есть миллионы людей, и вам хотелось бы подражать каждому из них. Это становится невозможным; вы начинаете жить чужой жизнью и забываете, что пришли сюда, чтобы заниматься своими собственными делами, а стали подражателями.

Вы здесь для того, чтобы исполнить свое собственное предназначение, и это предназначение индивидуально, оно не чье-то еще. Это Существование породило вас, чтобы осуществить определенное предназначение, которое не может осуществить никто другой. Это не может сделать никакой будда и никакой иисус; это можете сделать только вы. А вы подражаете. Вот почему индусы говорят, что, пока вы не прекратите подражать, вас снова и снова будут отправлять обратно в Существование – это теория реинкарнации. Вас снова и снова будут отправлять сюда, пока вы не исполните свое предназначение; пока вы не расцветете, вам придется возвращаться. Но как вы расцветете, если вы подражаете? Вы видите музыканта, и вам хочется стать музыкантом; вы видите актера, и вам хочется стать актером; вы видите врача, и вам хочется стать врачом. Вы хотите быть кем угодно, кроме самих себя, – а это единственное, кем вы можете быть, и никак иначе. Никакой другой возможности нет, и никто другой не похож на вас, поэтому никто не может стать вашим идеалом.

Любите Будду, Будда прекрасен – но не подражайте, иначе вы промахнетесь. Иисус удивителен, но он больше не нужен; Существование исполнило это предназначение, эта работа завершена. Он расцвел. Именно поэтому всякий раз, когда человек расцветает, он больше не возвращается. Любите Иисуса, но не становитесь подражателями, иначе вы закончите свой путь нереализовавшимися, в страданиях и муках. Вы просто не можете ни за кем следовать. Вы можете принимать подсказки, но в этом случае нужно быть очень бдительными; подсказки не должны превратиться в слепое подражание.

Если вы видите будду, примите его цветение как подсказку. Каковы методы? Что он делал? Постарайтесь понять это, и пусть это понимание пропитает вас. Мало-помалу вы начнете чувствовать свой путь. Он никогда не будет подобен пути Будды, такое невозможно, он будет совершенно другим. Но впитывание в себя Будды поможет. Вам придется расти по-своему, но это впитывание сделает вас более понимающим. В этом – разница между подлинным учеником и фальшивым последователем.

Ученик – это нечто совершенно иное, нежели последователь, и мне хотелось бы попросить вас быть моими учениками, а не моими последователями. Что такое ученичество? Ученичество – это учение. Корень слова «ученичество» происходит из учения. Это не имеет ничего общего с самоконтролем, нет. Ученик – это тот, кто готов учиться; ученик – это тот, кто готов впитывать; ученик – это тот, кто открыт, восприимчив; ученик – это тот, кто готов стать утробой. Он не враждебен, он не борется и не спорит. Он пытается понять, а когда вы пытаетесь понять, голова перестает функционировать. Потому что голова может делать две вещи: она может либо бороться, либо следовать. Она может быть либо слепым последователем, либо слепым врагом, но никогда не сможет быть учеником.

Ученик – это совершенно иное, потому что он не ориентирован на голову; ученик ориентирован на сердце. Он любит своего мастера, впитывает его, а затем идет по своему собственному пути.

Это очень непрямое, очень деликатное дело. Нельзя просто смотреть на мастера и делать все то, что делает он, – в этом случае вы станете последователем. Нельзя выучить слова и начать их повторять – так вы станете последователем; в этом случае усилия сосредоточены в голове, а голова – это проблема.

Если же вы не боретесь и не ищете того, кому можно подражать, ваше сознание опускается из головы в сердце. В таком случае вы открыты, вы просто влюблены. Именно таково значение слова «шраддха» – доверие. Это ни вера, ни неверие.

Не думайте, что доверие – это вера; это не так. Вера существует в голове, неверие существует в голове, а доверие – в сердце. Оно не имеет ничего общего с верой или неверием. Вера или неверие вообще не имеют значения; вы просто любите. Вы видите цветок розы. Верите вы в него, или вы в него не верите? Вы не делаете ничего, вы просто на него смотрите. Никто не является последователем, никто не является противником. Утром встает солнце. Что вы делаете? Кто вы – верующий или неверующий? Закрываете ли вы глаза, потому что вы неверующий, или весь день следуете по пути солнца, потому что вы последователь? В обоих случаях вы сойдете с ума. Вы просто наслаждаетесь, впитываете утро, его свежесть, молодость, новизну – ведь с приходом солнца все оживает. Вы наслаждаетесь самой жизнью и благодаря этому становитесь более живыми. Вы смотрите на розу, и что-то от розы проникает к вам в сердце. Снаружи цветет роза, а внутри начинает цвести сердце. Вы пришли к мастеру – к Будде, Иисусу или Чжуан-цзы. Как вы поступите? Поступайте точно так же, как поступили бы с розой или с рассветом: не нужно следовать, не нужно не следовать – просто впитывайте.

Последнее, что Иисус сказал ученикам, было: «Ешьте меня, позвольте мне быть вашим питьем и вашей пищей, позвольте мне течь у вас в крови, впитывайте меня». Когда он говорит: «Ешьте меня», это означает: «Впитайте меня, усвойте меня; не следуйте мне внешне, усвойте меня, и тогда у вас появится свой собственный внутренний свет».

Подлинный мастер никогда не дает вам правила, он дает вам глаза. Он никогда не показывает вам путь, никогда не говорит: «Это путь; следуйте по нему». Он просто дает вам свет и говорит: «Теперь возьмите свет и идите в темноту; этот свет покажет ваш путь». Фальшивый мастер всегда дает вам карту: «Вот карта. Не сбивайтесь с пути, следуйте этой карте». Он никогда не дает вам света. Если у вас есть свет, карта не нужна; вы сами найдете свой путь.

И у всех людей пути будут разными, потому что все люди разные. Пусть это понимание глубже проникнет к вам в сердце: двух похожих людей не бывает, не может быть. Существование не повторяется, Существование еще не истощилось, Существование продолжает расцветать в новой уникальности. Каждый человек исключителен, нет нужды это доказывать. Если вы захотите это доказать, то станете не человеком, а обезьяной. Прекратите копировать.

Копировать легко, а понимать трудно. Именно поэтому люди копируют – потому что это очень легко: нужно просто следовать правилу. Нет нужды хоть как-то понимать его. Вам дано четкое правило, и вы ему следуете. Люди приходят ко мне и говорят: «Дай нам ясные правила, чтобы мы могли им следовать». Они говорят: «Мы не собираемся расти, не собираемся становиться зрелыми. Просто дай нам четкие правила: что есть, чего не есть, в какое время вставать по утрам и в какое время ложиться спать. Просто дай нам ясные правила, чтобы мы могли им следовать». Вы хотите стать обезьяной, а не человеком…

Человек никогда не будет просить четких правил, он будет просить понимания, чтобы он сам смог найти свой собственный путь, чтобы он мог двигаться в этом огромном мире. Ему не нужно иметь при себе ни карты, ни компаса. Только ваш внутренний свет покажет вам путь.

И это прекрасно, потому что это свобода. Если нет свободы, то нет и красоты. Зависимость, рабство – это самая уродливая вещь в мире.

Принц государства Ву отправился на лодке к Обезьяньей Горе. Заметив его, все обезьяны в панике разбежались и скрылись в кронах деревьев. Однако одна обезьяна осталась и совершенно беззаботно продолжала прыгать с ветки на ветку – исключительное бахвальство!

Эта обезьяна, несомненно, была обезьяньим лидером, президентом, премьер-министром. Когда все простые смертные разбегаются, может ли так поступить лидер? Как может лидер, великий лидер, последовать за обычными обезьянами? Он должен был показать себя – свою значимость. Иначе он потерял бы свой престиж в глазах обезьян. Это шоу было не для принца, это шоу было для прочих обезьян. Если вы хотите оставаться лидером, вы должны «производить впечатление». Если вы хотите оставаться лидером, вы должны все время бахвалиться.

Все политические лидеры всегда выставляют себя напоказ. Вам никогда не известны их подлинные лица – они не известны никому. Даже их женам и детям не известны их подлинные лица. Эти политики стали настолько эффективными, что никто не знает, кто они такие; они все время продолжают пускать пыль в глаза. Говорят, что если политик говорит «да», это означает «возможно»; если он говорит «возможно», это означает «нет»; а если он говорит «нет», это вообще не политик. Что бы ни говорил политик, он никогда этого не подразумевает; что бы он ни подразумевал, он никогда этого не говорит. И через политиков вы можете понять самих себя, потому что политик – это всего лишь увеличенное изображение вас самих. Лидер – это всего лишь увеличенное изображение последователя, а на увеличенном изображении всегда проще разглядеть детали… Увеличительное стекло помогает вам видеть.

Полезно попытаться понять человеческих лидеров, потому что они – великие обезьяны. А вы полагаете, что вы следуете за ними? По сути, по существу, именно они следуют за вами. Лидер – это всегда последователь своих собственных последователей, потому что ему всегда приходится смотреть, куда вы идете, что вы делаете. Ему необходимо заранее знать, куда дует ветер, чтобы оказаться впереди.

Однажды Мулла Насреддин куда-то ехал на своем ослике, причем ослик шел очень быстро. Его друг спросил:

– Куда ты едешь, Насреддин?

Насреддин ответил:

– Если честно, то я не знаю. Не спрашивай у меня. Спроси у этого ослика.

Друг был озадачен. Он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Мулла Насреддин сказал:

– Ты мой друг, поэтому я должен быть честным и искренним. Этот ослик непреклонен и упрям, как и все ослы, и он создает трудности. Когда я проезжаю через рынок или через город, он начинает упрямиться: если я настаиваю на том, чтобы выбрать один путь, он настаивает на другом. А посреди рынка это выглядит нелепо; я становлюсь посмешищем. Люди говорят, что даже мой ослик не хочет за мной следовать! Поэтому я взял за правило: куда бы он ни шел, я еду с ним. Все думают, что мой ослик идет за мной, но это неправда. Зато ослик доволен, и мой престиж не страдает.

Каждый великий лидер всегда просто следует за своими последователями. Он все время смотрит, куда дует ветер, и он должен всегда быть впереди. Это секрет того, как быть великим лидером: вы должны уметь понимать, чего хотят люди. Вы должны дать им лозунг до того, как они начнут осознавать, чего хотят; тогда они будут за вами следовать.

Эта обезьяна, несомненно, была лидером. Ей нужно было показать, что она не боится даже великого принца. Остальные обезьяны разбежались, бедные простые обезьяны, но эта обезьяна была непростой, она сама была королем. Она должна была выделиться, должна была остаться; именно так она могла повысить свой престиж в глазах других обезьян.

Однако одна обезьяна осталась и совершенно беззаботно продолжала прыгать с ветки на ветку – исключительное бахвальство! Принц выстрелил в обезьяну из лука, но та ловко поймала стрелу в воздухе.

И ваши принцы тоже не очень от нее отличаются. Для принца это было оскорблением; эта обезьяна вела себя оскорбительно. То, что все обезьяны разбежались, было естественно. Он же великий принц… а тут какая-то обезьяна бахвалится, строит из себя неизвестно что! Нет, этого нельзя было допустить, потому что у принца имелись свои собственные последователи. Принц должен был смотреть на других людей: что те подумают, если даже обезьяну не беспокоило, не заботило присутствие принца. Эту обезьяну следовало убить. Логика остается той же самой, будь вы человек или обезьяна.

Принц выстрелил в обезьяну из лука, но та ловко поймала стрелу в воздухе. Тогда принц приказал своим спутникам стрелять залпом.

Потому что эта обезьяна выглядела слишком самонадеянной, слишком эгоистичной. Посмотрите… принц способен увидеть эго обезьяны, но не может увидеть свое собственное эго. И то же самое происходит по всему миру. В любых взаимоотношениях вы всегда можете увидеть эго другого человека, но не можете увидеть свое собственное, – а другой человек все время видит ваше эго.

Эта история написана человеком; просто представьте: если бы эту историю написала обезьяна, она была бы совершенно другой. Просто представьте: обезьяний Чжуан-цзы пишет эту историю… В таком случае он написал бы, что принц был очень высокомерным, упрямым и бессмысленно жестоким, – потому что эта обезьяна не делала ничего плохого, она просто развлекалась. Почему принца это должно было оскорбить? Почему он должен был почувствовать, что обезьяну нужно убить? Этот принц, несомненно, был очень, очень эгоистичным человеком. Он пытался убить обезьяну, а она просто защищалась, не более.

Если вы посмотрите на эту историю с точки зрения обезьяны, она будет совершенно другой, но суть останется той же, и так происходит всегда. Мудрый человек всегда смотрит на любую проблему также и с другой точки зрения. Вы не можете быть мудрыми, если у вас имеется лишь одна точка зрения. Время от времени пробуйте влезать в чью-то шкуру и просто смотреть из нее.

Ко мне приходит много пар, мужья с женами, и у них возникают огромные проблемы – огромнейшие! – потому что это основной элемент жизни. Много напряжения, много эго, много фальши – и это все продолжается и продолжается, и превращается в ад. Пары приходят ко мне, и я всегда предлагаю им, чтобы в течение дня каждый из них примерил роль другого партнера: пусть жена станет мужем, а муж станет женой. В течение двадцати четырех часов побудьте в роли партнера, и тогда вам будет очень просто его понять. Даже если в течение часа вы будете вести диалог, играя роли друг друга и отвечая с точки зрения партнера, вы почувствуете большое облегчение.

Нужно быть достаточно гибким, чтобы чувствовать то, что в данный момент чувствует партнер. Муж приходит домой и что-то говорит, и чувствует себя совершенно невиновным, но жена обижается. Он не может понять, что происходит, он ничего такого не сказал. Просто помедитируйте немного, побудьте на месте жены, представьте, что вы – жена, и что муж приходит и произносит ту же самую фразу. Как бы вы себя почувствовали? Вы сразу же сможете понять, почему жена так себя чувствует. А если вы способны понять другого человека, вы сможете лучше понять и самого себя. Другой человек всегда видит, что вы эгоист. Вы же этого никогда не видите; по отношению к себе вы слепы.

Принц тоже был слеп. Он видел, что обезьяна пытается показать свою удаль, но не смог увидеть, почему сам он почувствовал себя оскорбленным. Пусть себе бахвалится – обезьяна есть обезьяна, пусть радуется; она не делает никому ничего плохого – просто прыгает с ветки на ветку, раскачивается и играет. Пусть себе играет. Почему принца это так задело? Он почувствовал себя оскорбленным; эта обезьяна пыталась сказать: «Ты – ничто, ты меня не интересуешь. Пусть у людей ты и принц, но обезьянам на тебя наплевать. А я тоже принц, и передо мной ты – ничто. Можешь ты, как я, прыгать с ветки на ветку?»

Говорят, что, когда Дарвин открыл, что человек произошел от обезьян, кто-то возразил: «Сначала стоит спросить об этом и у обезьян». Я тоже считаю, что если мы спросим у обезьян, они не скажут, что человек – это результат эволюции. Он – грехопадение, грехопадение обезьяны. Посмотрите… Обезьяны сильнее вас, они могут делать кое-что такое, чего вы делать не можете. Они гораздо счастливее, чем вы; они больше, чем вы, наслаждаются жизнью. Так что же вы приобрели благодаря своей эволюции – ваши механические устройства, ваше оружие, ваши атомные бомбы? Почему вы думаете, что это эволюция, рост, развитие? Спросите у обезьян, они рассмеются и скажут, что вы глупцы. Вы даже не можете ходить на четвереньках. Вы не можете лазить по деревьям, как обезьяны.

И обезьяна, и принц оба сидят в одной лодке.

Принц выстрелил в обезьяну из лука, но та ловко поймала стрелу в воздухе.

В принце больше насилия, чем в обезьяне, потому что та бахвалится просто для того, чтобы спросить: «Зачем тебе меня убивать?»

Но в принце больше насилия, чем в любом животном.

В Токио есть зоопарк – если вы когда-нибудь поедете в Токио, не забудьте про зоопарк. Зайдите туда! Там есть самые разные животные, стоят сотни клеток, а на последней клетке висит табличка с надписью: «Самое опасное животное». Но в этой клетке никого нет, она пуста. Но если вы заглянете в нее – а вы заглянете! – чтобы увидеть самое опасное животное, вы его найдете, потому что там установлено зеркало.

В своем эго обезьяна была невинной. У животных есть свое эго, но они, тем не менее, остаются невинными, не такими насильственными. Но человек насильственен, человек, похоже, – единственное насильственное животное. Тигры убивают, львы убивают, но только для того, чтобы поесть, никак иначе. Человек убивает не только для еды; ему нравится убивать. Охота для него – забава. Он будет убивать просто ради убийства – и ни одно животное в мире не убивает своих собственных братьев и сестер, нет! Лев не убьет другого льва, обезьяна не убьет другую, подобную ей, обезьяну.

Человек – единственное животное, которое убивает себе подобных. Любому животному присуща внутренняя защита; зоологи говорят, что каждое животное заключает в себе врожденный механизм, не позволяющий убивать сородичей. Но с человеком, очевидно, что-то пошло не так: он убивает своих сородичей. В животном мире нет ничего, похожего на войну, хотя отдельные особи сражаются.

У животных больше понимания. Если дерутся две собаки, то рано или поздно, через несколько минут они приходят к пониманию. Человек никогда не приходит к пониманию; похоже, помимо убийства, другого решения для него не существует. Даже собаки более разумные. Если две собаки лают, показывают клыки, прыгают друг на друга, то это просто шоу, они пытаются «прощупать», кто сильнее. Это притворная драка. Они еще не начали, и, когда одна из них чувствует, что она не настолько сильна, к ней приходит понимание, что драться бесполезно. Она просто показывает своим хвостом – стоп! И тогда все заканчивается, собаки пришли к пониманию. Иерархия установлена – сильнейший, конечно же, победит; а раз так, то зачем без нужды устраивать драку?

Только человек – глупое, самое глупое животное, потому что он никогда не верит в то, что слабейший потерпит поражение, а сильнейший победит. То, что сильнейший победит, – это обычная арифметика; зачем же тогда драться? Нет необходимости. Гитлер может полаять на Сталина, Сталин может полаять на Гитлера, и они могут позвать своих математиков и подсчитать, у кого больше самолетов, больше бомб. Через минуту все может быть решено – тогда вы просто дадите знак хвостом. Нет необходимости идти на войну, потому что война лишь подтвердит то, что могло быть уже установлено за столом, а именно – кто является сильнейшим. Зачем такая напрасная трата, такая напрасная трата людей?

Но нет, это невозможно. Люди – это такие эгоисты, что даже слабейший думает, что он каким-то образом победит. Ни одно животное не обманывает себя в такой степени. Существуют притворные драки, позволяющие определить, кто сильнее, и на этом все заканчивается. О собаке, поджавшей хвост, вы скажете, что она – трус. Нет, это не так, – она просто разумна. Она слабая, так зачем же ей ввязываться в драку? Это доказано, и доказано невинно, без кровопролития. То же самое будет доказано и в результате драки. Зачем без нужды идти на войну? Так более выгодно экономически.

Тогда принц приказал своим спутникам стрелять залпом.

Посмотрите на эту глупость! Только для того, чтобы убить обезьяну, нужна согласованная атака – множество людей стреляют в обезьяну со всех сторон.

Мгновение спустя обезьяна, пронзенная десятком стрел, упала замертво.

А принц, должно быть, очень обрадовался: он что-то совершил. Но посмотрите на эту глупость – совместная атака стольких людей; а принца, наверное, сопровождала, по меньшей мере, сотня спутников. Сто человек убивают обезьяну, а потом радуются, чувствуют себя победителями! Обезьяны, должно быть, смеялись над тем, что вы сделали.

…Обезьяна, пронзенная десятком стрел, упала замертво.

Тогда принц повернулся к своему товарищу Йен Пуи…

И посмотрите, как даже в своей глупости мы доказываем, что мы… мудры! Этот принц совершил ненужное убийство, и это никак не может быть названо победой. Только для того, чтобы убить одну обезьяну, потребовалась согласованная атака сотни человек со стрелами; а обезьянка была без оружия, без какой-либо защиты…

Разве это победа? Это вовсе не победа, это даже не дипломатия. Причем обычно, если мы сражаемся с воином, мы даем противнику оружие. У него должен быть меч, у него должна быть та же самая защита. Они все были защищены, но беззащитное невинное животное было убито.

Принц глуп, но обратите внимание на его совет. Даже в своей глупости мы все время чувствуем себя мудрыми. Что он сказал? Он сказал своему товарищу Йен Пуи:

«Видишь, что произошло? Это животное показывало свою ловкость, оно верило в свое мастерство. Оно полагало, что никто не сможет его тронуть. Запомни это! Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми!»

Это одна из трудноуловимых вещей, которую нужно понять. Мы всегда мудры, когда нам приходится давать советы другим; но мы совсем не так мудры, когда сами оказываемся в той же ловушке, сталкиваемся с той же проблемой, с тем же кризисом. Если кто-то придет к вам с какой-то проблемой, вы дадите ему хороший совет; и, возможно, этот совет будет правильным, но если та же самая проблема возникнет у вас, вы не сможете дать себе тот же совет. Почему? Потому что, когда эта проблема касается кого-то другого, вы беспристрастны.

Принц сказал своему товарищу:

«Видишь, что произошло? Это животное показывало свою ловкость, оно верило в свое мастерство. Оно полагало, что никто не сможет его тронуть. Запомни это! Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми!»

Он способен увидеть глупость обезьяны, но не может увидеть глупость того, что сделал он сам. А по моему ощущению, он поступил гораздо глупее, чем обезьяна.

Принц тоже проявил свое мастерство и продемонстрировал свой талант, причем не только людям, но и обезьянам. Он показал, кто он такой: не обычный человек, а исключительный принц. Он – не простой смертный. А потом он дал своему другу этот совет: «Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми». Но этот совет – правильный.

И, как это часто бывает, случилось так, что друг принял этот совет, и это трансформировало все его существо. Принц же остался прежним. Таким образом, если вы способны учиться, вы можете учиться и у дураков. Если вы не способны учиться, то даже будда будет бесполезен; вы ничему не научитесь. А иногда случается так, что люди, давшие вам совет, остаются прежними. Если вы способны учиться, вы сможете трансформироваться.

Иногда учителя остаются позади, а ученики продвигаются быстро и достигают цели. То, что вы способны дать хороший совет другим, еще не означает, что вы постигли истину.

Это хорошо. Совет прекрасен, и Дао говорит то же самое. Дао учит тому же самому, но не с тем же разумом, каким обладает принц. Чжуан-цзы вложил учение в уста принца, но принц в точности подобен схоласту, пандиту, который знает слова, но не живет ими. Это не живое переживание, это просто сентенция. Принц, наверное, где-то ее услышал, из какого-то даосского источника, потому что это один из их ключей.

«Видишь, что произошло? Это животное показывало свою ловкость, оно верило в свое мастерство. Оно полагало, что никто не сможет его тронуть. Запомни это!»

Не бахвальтесь, не выставляйте себя напоказ; в противном случае вы навлечете на себя ненужные беды, вызовете ненужные проблемы. Возможно даже, что вы ввяжетесь в них настолько, что это станет причиной вашей смерти.

«Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми!»

Этот совет исходит из уст принца. Его друг был поистине мудрым человеком, потому что его не заботило, следует ли сам принц тому, что говорит. И в жизни вам тоже не следует беспокоиться по этому поводу; вам нужно просто принять совет и измениться… Но вас это беспокоит.

Что толку размышлять о бутылках? Просто воспользуйтесь их содержимым. Что толку расспрашивать о емкости? Просто попробуйте содержимое и, если оно хорошо, забудьте о емкости. Принц был в том же положении, что и обезьяна, даже в худшем, но он высказал один из секретов даосского учения. Возможно, он прочитал об этом, может быть, его научили, и эта ситуация неожиданно пробудила в нем это знание. И он сказал товарищу: «Не бахвалься! Не становись эксгибиционистом, иначе попадешь в беду. И не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми». Почему? Потому что все люди – эгоисты. Если вы будете полагаться на свой талант, то окажетесь в беде, потому что наживете себе врагов. Если вы будете полагаться на исключительность, то окажетесь в беде, потому что повсюду вас будут окружать враги. Никто не хочет, чтобы вы были лучше их.

Однажды Мулла Насреддин пришел ко мне в сильном волнении. Он сказал:

– Ты должен мне помочь.

Я спросил:

– Что случилось?

Он ответил:

– Я чувствую себя отвратительно, это просто ужасно. С недавних пор у меня появился комплекс неполноценности. Помоги мне! Сделай что-нибудь!

Тогда я попросил:

– Расскажи мне об этом поподробнее. Как у тебя проявляется комплекс неполноценности?

Он сказал:

– С недавних пор мне кажется, что все люди такие же хорошие, как и я.

Всякий раз, когда вы проявляете свой талант, вы показываете, что другой человек не настолько хорош, и тогда тот обидится. Вспомните, принца обидел всего лишь вид обезьяны, прыгавшей в кронах деревьев!

Если вы проявите свою исключительность, покажете, что вы – нечто особенное, если вы попытаетесь неявным образом заявить о своей одаренности, все вокруг почувствуют себя оскорбленными. И они вам этого не простят; вам отомстят. Каждому исключительному человеку массы мстят. Возможно, Иисуса распяли именно потому, что массы не могли стерпеть его превосходства – а он действительно их превосходил. Они не могли стерпеть этого достойного человека. Он был исключительным, они должны были его убить.

Афины не могли стерпеть Сократа. Это был редкий человек – один из самых уникальных умов из всех, когда-либо появлявшихся на свете, ни с чем не сравнимый по своей проницательности. Афины не могли его стерпеть, каждый чувствовал себя оскорбленным.

Чжуан-цзы говорит: «Не полагайтесь на талант, когда имеете дело с людьми. Оставайтесь незаметными!»

Следует вспомнить о том, что ни один даосский мастер никогда не был распят или отравлен. Никогда! Потому что они никогда не полагаются на талант. Они никогда не утверждают, что они от вас отличаются. Они никогда не говорят, что они выше, чем вы, божественнее, чем вы, святее, чем вы. Нет, они никогда ничего не говорят. Они ведут себя так, что все вокруг считают себя лучше их.

Сам Чжуан-цзы жил такой обычной и такой прекрасной жизнью, что никто даже не подозревал, что это был человек совершенно исключительных измерений. Он проходил через деревни, а жители даже не догадывались, что это прошел Чжуан-цзы.

Однажды случилось так, что до императора откуда-то дошли слухи о Чжуан-цзы и о том, что человек этот очень мудр. И тогда император отправил своего первого министра на поиски. Но где найти этого человека? У него не было ни дома, ни адреса – он был странником. Чжуан-цзы говорил, что, оставаясь на одном месте, трудно прятаться – люди начнут что-то подозревать. Поскольку у вас кое-что есть, они что-то заподозрят и мало-помалу узнают правду. Поэтому лучше покинуть их до того, как они что-то узнают; иначе можно оказаться в беде. И потому он постоянно странствовал – ни адреса, ни дома. Где его искать?

Однако люди старались – когда император приказывает, приходится стараться. Они спрашивали у многих даосских учителей: «Где мы можем найти Чжуан-цзы?»

Те отвечали: «Это очень трудно; никто ничего не знает. Он перемещается подобно ветру, неведомо куда, подобно облаку; его местонахождение никому не известно. Но вы идите, и если какой-нибудь деревенский житель скажет, что знает о каком-то совершенно заурядном человеке, тогда хватайте этого человека – возможно, что это Чжуан-цзы».

И именно так они его разыскали. В одной деревне люди сообщили: «Да, есть такой человек, который совсем недавно пришел к нам в деревню, и он совершенно обычный. Невозможно найти более обычного человека». И когда их спросили, как его найти, они ответили: «Он сидит на берегу реки и ловит рыбу».

Слуги императора отправились туда и сказали Чжуан-цзы: «Мы искали тебя, потому что тобой интересуется император. Хочешь ли ты прийти ко двору? Хочешь ли ты стать придворным – советником короля?»

Чжуан-цзы ответил: «Подождите, дайте мне время подумать».

Но на следующий день, когда слуги императора вернулись, чтобы услышать его ответ, они не нашли его в этой деревне. Люди что-то заподозрили, они догадались.

Человек Дао действует совершенно без личности. Почему? Потому что, когда вы проявляете талант, вам этого не прощают. Люди могут простить дураков, но не могут простить мудрецов. Именно поэтому был распят Иисус, был отравлен Сократ. Перед Иисусом или Сократом вы чувствуете себя настолько неполноценными – как вы можете их простить? Это естественно, вы начнете согласованную атаку. Вы все начнете стрелять залпом, чтобы убить этого человека. Только тогда вы почувствуете облегчение. Иисус настолько прекрасен – если он просто стоит рядом с вами, вы чувствуете себя неполноценными; он должен прятаться. Это учение очень важно.

Принц сказал эти слова своему товарищу Йен Пуи.

Когда они вернулись домой, Йен Пуи стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делало его выдающимся. Он отказался от всех удовольствий. Он научился скрывать все свои особенности. Вскоре никто в королевстве уже не знал, что с ним делать. Он вызывал благоговейный трепет.

Здесь много всего; этот человек, Йен Пуи, действительно был мудр. Его не беспокоило, кто передал ему это послание. Его не беспокоило, кто был посредником; он просто принял послание.

Запомните это: вы всегда беспокоитесь о посреднике. Если я что-нибудь вам говорю, вы начинаете размышлять обо мне: надежен ли этот человек, достиг ли этот человек того, о чем он рассказывает. Сначала вам хочется увериться во мне, но это невозможно. Обращайте внимание на то, что я говорю, смотрите на это – совершенно забудьте обо мне. Это мое дело, достиг я или нет, это совсем не ваше дело. Почему вас это интересует? О чем бы я ни говорил, если вы чувствуете аромат этого, попробуйте то, о чем я говорю; попробуйте лекарство, а не врача. Не нужно интересоваться врачом, проявите интерес к лекарству – потому что, в конечном счете, именно лекарство вас вылечит. А правильное лекарство можно найти даже у врача-шарлатана. Возможно и обратное: можно получить плохое лекарство от хорошего врача. Лекарство – вот что важно.

Йен Пуи, несомненно, был очень мудрым и понимающим человеком; в противном случае он подумал бы: «Этот глупый, глупый принц! Он дает мне совет, а сам демонстрирует свою исключительность, живет жизнью эксгибициониста».

Никто не живет так, как короли – они всегда на виду, на троне. И они хотят, чтобы всем было ясно, что никто с ними не сравнится. Они создают дистанцию между собой и простыми смертными – пропасть. Вы не можете подойти и положить руку королю на плечо. Нет! Он почувствует себя оскорбленным: «Что ты делаешь? Ты показываешь, что ты такой же, как я?» Вас убьют!

Говорят, что Гитлер никогда никому не позволял класть руку себе на плечо. Никогда! Ни единому другу. Никому не позволялось звать его по имени – Гитлером; его нужно было называть фюрером. Никому не позволялось использовать его настоящее имя, поскольку это было бы указанием на дружбу. Он никогда не любил ни одну женщину, потому что очень трудно любить женщину и не сделать ее равной себе – это невозможно. А женщины очень разумны и хитры; если вы их любите, они не только постараются стать равными, они постараются стать выше вас – и они могут это доказать. Он никогда не любил женщину. У него были связи, но никогда не было любовных отношений – только сексуальные связи. И он обращался с женщиной как со слугой – даже не со слугой, а с рабом.

Он много лет жил с одной женщиной, и однажды произошел небольшой инцидент. Женщина хотела пойти повидаться с матерью – ее мать была больна и лежала в больнице, – а Гитлер сказал «нет». Он был очень властным; если он говорил «нет», это действительно означало «нет». Женщина решила, что она не будет спорить; когда Гитлер пойдет к себе в канцелярию, она сможет просто на несколько минут уйти, повидаться с матерью и вернуться. Не было никакой проблемы. Гитлер отправился в канцелярию.

Женщина повидалась с матерью и вернулась домой раньше, чем пришел Гитлер. У ворот он спросил, выходила ли его подружка из дома. Она выходила. Он спросил, была ли она в больнице. Потом он вошел в дом и, ничего не спрашивая, убил ее, сразу же застрелил ее.

Что это за любовь, если можно терпеть одних лишь рабов? Любовь делает вас равными. Эгоист не может любить, потому что любовь уравнивает. Есть только две силы, которые уравнивают: одна – любовь, а другая – смерть. Когда вы любите человека, вы становитесь с ним равными. А если вы полюбите по-настоящему, то в момент любви почувствуете, что все Существование равно: никто не хуже и никто не лучше. Каждый уникален, все отличаются, но никто не хуже, никто не лучше.

В любви вы чувствуете общность со всем Существованием; все становится равным, одинаково ценным. А смерть – это великий уравнитель. Когда вы умираете, все различия исчезают, и мертвый Гитлер становится тем же самым, что и мертвая собака, – никакой разницы. Можете ли вы увидеть разницу между мертвой собакой и мертвым Гитлером, или даже мертвым Буддой? Нельзя провести никаких различий, тело одно и то же: прах к праху. А те, кто способен любить, могут стать равными, ощутить равенство, со всем Существованием – даже со скалами.

Если вы влюблены, вы будете ощущать вибрации всеобщего равенства: даже скала равна с вами. И тогда смерти не существует, тогда вы не можете умереть – настолько полное единство с Существованием вы ощутили. Это единство будет продолжаться. Форма исчезнет, тела больше не будет, но это глубочайшее единство останется. Вы восстанете в новых волнах, расцветете в новых деревьях, будете танцевать в новых существах – вы будете продолжаться.

Это одно из самых парадоксальных явлений – то, что вы уникальны и, тем не менее, едины с Существованием. Этот парадокс невозможно объяснить; вы должны пережить его на своем опыте. Вы уникальны и, тем не менее, едины с Существованием.

Когда они вернулись домой, Йен Пуи стал учеником мудреца…

Его не беспокоило, принял принц близко к сердцу свой собственный совет или нет. Принц остался тем же самым, прежним, а Йен Пуи изменил весь свой образ жизни. Он стал учеником мудреца. И если вы хотите изменить свою жизнь, вам нужно стать учеником, потому что в одиночку это очень трудно, в одиночку это почти невозможно. Вам нужна помощь того, кто познал. Вам нужно доверять кому-то, кто идет впереди вас.

Ученичество означает учиться у кого-то, сдаться кому-то, быть восприимчивым к кому-то; не следовать и не имитировать, а просто впитывать его понимание, чтобы зажечь свое собственное внутреннее пламя. Тогда вы сможете двигаться самостоятельно, тогда вы станете сами для себя вселенной. Но пока этого не случилось, вам будет трудно искать, трудно продвигаться, трудно попасть на правильный путь.

Рядом с мудрецом становится возможным многое, становятся возможными многие невозможные вещи, потому что мудрец – это единственное в мире чудо. Он живет в теле, но больше не является телом; он здесь с вами, но его с вами нет; он прикасается к вам, но, тем не менее, между ним и вами существует огромное, бесконечное расстояние. Мудрец – это единственное чудо. Если вы живете с ним рядом, просто в безмолвии, просто впитывая, смакуя его вино, скоро вы ощутите это чудо и его преображающее действие.

Это похоже на то, как вы, заболев, уезжаете в Швейцарию. Чем может помочь Швейцария? Но весь климат там здоровый; в этом здоровом климате ваша болезнь не может продолжать свое существование. Вашей болезни нужна поддержка, а поддержки для нее нет, и поэтому она исчезает; без поддержки она исчезает.

Рядом с мудрецом вы меняете свой климат. Вы живете с людьми, которые столь же невежественны, что и вы, вы живете в определенном климате, в определенной среде. А затем вы приходите к мудрецу – вы сменили климат; вы приехали в Гималаи, в Альпы, в Швейцарию. Теперь климат стал другим, теперь он не будет поддерживать вашу болезнь. Мало-помалу он уберет все, что ее поддерживало. Без поддержки болезнь прекращается. А когда нет болезни, ваше здоровье расцветает.

Все, что нужно сделать, – это устранить болезнь; здоровье уже есть, его не нужно ни у кого получать. Просто устраните болезнь, и здоровье расцветет. Рядом с мудрецом меняется климат. Но вы должны быть открыты. Если вы отправитесь в Швейцарию, но будете закованы в железные, стальные доспехи, вы не изменитесь, потому что внутри ваших стальных доспехов сохранится свой собственный климат. Придите к мудрецу без всяких доспехов, без всякой защиты – именно в этом заключается сдача.

Когда они вернулись домой, Йен Пуи стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делало его выдающимся.

Посмотрите… Все, что мы делаем в жизни, – это учимся, как стать выдающимися: как стать первым учеником в классе, первым в университете, как получить золотую медаль, как стать нобелевским лауреатом, как стать выдающимся в том или ином смысле – подойдет все что угодно.

Однажды Мулла Насреддин пришел к директору цирка и сказал:

– Вы должны меня посмотреть, я приготовил потрясающий номер! Я – карлик.

Директор взглянул на Насреддина. Ростом тот был шесть футов, и при этом он утверждал: «Я – карлик!»

Директор сказал:

– Что такое вы говорите? Вроде бы ваш рост шесть футов!

Насреддин ответил:

– Да, это так. Я самый высокий карлик в мире.

Ум все время ищет способы и средства, чтобы стать выдающимся. Раз уж вы не можете быть больше никем, вы, по крайней мере, можете быть самым высоким карликом – но обязательно кем-то, чем-то! Все образование, культура, цивилизация учат вас быть выдающимися, а Дао говорит: «Не будьте выдающимися, отбросьте все выдающееся; будьте обычными, будьте простыми». «Легко – значит правильно»; быть обычными – значит быть правильными, потому что быть обычными вам будет легко. Если вы хотите быть исключительными, выдающимися, то вы всегда будете оставаться неспокойными и напряженными, потому что тогда вам придется что-то доказывать. Вам придется убеждать других, и вся ваша жизнь всегда будет оставаться под сомнением. А сомнительность всегда будет вызывать внутри дрожь, трепет.

Йен Пуи стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делало его выдающимся. Он отказался от всех удовольствий. Он научился скрывать все свои особенности. Вскоре никто в королевстве уже не знал, что с ним делать. Он вызывал благоговейный трепет.

Дао говорит, что когда никто не знает, что с вами делать, – вы настолько обычный, что никто не знает, что с вами делать, никто не может найти вам применения, вас нельзя использовать, вы настолько обычный, без какого-либо таланта – тогда, говорят, через вас начинает раскрываться настоящая тайна. Тогда вы становитесь настоящей тайной. Когда вас нельзя использовать, вы становитесь богоподобным. В чем тут смысл? Когда вас используют, вы становитесь вещью; когда вас невозможно использовать, вы становитесь индивидуальностью.

Индивидуальность бесполезна, а вещь имеет практическое применение. Если кто-то спрашивает вас, кто вы, и вы отвечаете: «Я врач», что это означает? Это означает, что общество использует вас в качестве врача. Это функция, а не индивидуальность. Это не ваша индивидуальность, не ваше существо, это практическое применение – общество использует вас в качестве врача. Кто-то является плотником, кто-то другой – сапожником. Что это – ваша сущность или просто практическое применение в обществе? Общество использует вас как вещь, и чем ценнее ваше применение, тем больше общество будет вас ценить.

Но если вы отбросили все таланты, если вы стали просто обычными, и никто не знает, что с вами делать, никто не может вас использовать, то вы вышли за пределы общества. Теперь вы больше не вещь, вы стали индивидуальностью. И это не означает, что вы ничего не будете делать, – вы будете, но никто не будет вас использовать. Вы будете «делать» сами по себе; это станет вашим цветением.

Роза цветет не для тех, кто проходит мимо, не для тех, кто увидит ее, ощутит ее аромат. Нет! Она цветет сама по себе. Человек Дао цветет сам по себе. Он подобен розе, он не полезная вещь. А человек, не познавший свое глубочайшее существо, всегда подобен вещи, всегда выставлен напоказ в витрине магазина, всегда ждет, что кто-нибудь придет и использует его вместе со всеми его дипломами, отличиями, талантами; всегда взывает: «Придите и используйте меня, сделайте меня вещью. Я самая ценная вещь, вы никогда не найдете никого лучше меня. Придите и используйте меня!» Это все, о чем вы просите. И если вы просите именно об этом, вы станете вещью.

Человек Дао отбрасывает все отличия, сжигает все сертификаты, разрушает все мосты; он остается в самом себе, становится цветком. И это цветение бесцельно – у него нет практического применения. Многим людям оно идет на пользу, но оно не ради них, оно ради самого себя. Такой человек исполнил свое предназначение. Это реализация.

Если вы вещь, то не сможете реализовать свой потенциал. Вы должны быть индивидуальностью, подлинной индивидуальностью. Не нужно быть вещью, не нужно быть мужем, потому что быть мужем – значит быть вещью; не нужно быть женой, потому что быть женой означает быть полезной вещью. Станьте просто цветком, тогда вы сможете любить. Но нет необходимости быть мужем, нет необходимости быть женой. Вы можете делиться, но нет необходимости рекламировать. Цветок цветет; он не нуждается ни в какой рекламе. Если кто-то разделяет с ним его наслаждение и счастье – хорошо; если никто не проходит мимо – тоже хорошо.

Когда вы цветете для себя, хорошо все, ничто не плохо. Когда вы предназначаете себя для кого-то другого, просто ожидая в витрине – с биркой, ценником, прейскурантом, рекламой, – вы никогда не достигнете реализации, потому что вещь мертва, только индивидуальность жива. Будьте живыми и будьте индивидуальностями. Но вы никогда не сможете стать такими, если будете продолжать копировать. Если вы останетесь на Обезьяньей Горе, вы никогда не сможете стать подлинными, вы останетесь фальшивыми. Отбросьте всю фальшь, все показное, все бахвальство. Просто будьте самими собой, обычными и уникальными, и исполните свое предназначение. Никто другой не может сделать это за вас. Вы можете впитывать меня, но не можете за мной следовать. Я никогда ни за кем не следовал, у меня был свой собственный путь. У вас будет ваш собственный путь. Вы пойдете по пути, которым никто никогда не шел, и никто никогда больше не пойдет.

В духовном мире не остается следов. Он совсем как небо: пролетает птица – следов не остается, никто не может отправиться за ней вслед. Просто наслаждайтесь мной, будьте счастливы со мною вместе, и вы впитаете меня. И это станет светом внутри вас и покажет вам путь. Но не копируйте, не верьте и не сомневайтесь, не ориентируйтесь на голову.

Не будьте обезьянами. Будьте людьми.

Достаточно на сегодня?

Глава 6. Симфония для морской птицы

Нельзя положить большую ношу в маленькую сумку и нельзя с помощью короткой веревки достать воду из глубокого колодца.

Слышали вы о том, как одну морскую птицу ветер занес на сушу, так что она приземлилась рядом со столицей государства Лу?

Принц приказал организовать торжественную встречу, предложил морской птице вина на Священной Земле, позвал музыкантов, чтобы те сыграли произведения Шун, зарезал корову, чтобы ее накормить.

Ошеломленная этими симфониями, несчастная птица умерла от отчаяния.

Как следует обращаться с птицей? Как с вами самими или как с птицей?

Не должна ли птица вить гнездо в лесной чаще или летать над лугом и болотом?

Не должна ли она плавать в реке, питаясь угрями и рыбой, летать в стае с другими птицами и отдыхать в тростниках?

* * *

Для морской птицы итак весьма вредно быть в окружении людей и пугаться их голосов!

Мало того! Ее погубили музыкой!

Вода для рыбы, а воздух для людей.

Их природа разнится, а вместе с ней – и их нужды.

И потому мудрецы древности не мерили все одной мерой.

* * *

Человеческой природы как таковой не существует – есть только природа каждого отдельного человека. Каждая индивидуальность – это вселенная для самой себя, невозможно вывести никакие общие правила. Все общие правила оказываются ошибочными. Это нужно очень хорошо запомнить, поскольку на этом пути очень велика вероятность того, что вы начнете следовать правилам, а став жертвой правил, вы никогда не познаете, кто вы есть.

Вы можете познать себя, если будете абсолютно свободными, а правила – это тюрьмы. Это тюрьмы, потому что никакой другой человек не может создавать для вас правила. Возможно, что сам он обнаружил истину благодаря этим правилам, но они были для него. Природа различается – эти правила помогли ему, но не помогут вам; напротив, они вам помешают.

Поэтому пусть единственным правилом станет понимание. Учитесь, растите в своем понимании, но не следуйте правилам. Правила мертвы, понимание живо; правила станут тюремным заключением, понимание подарит вам бесконечное небо.

Но каждый человек обременен правилами, каждая религия превращается в одни лишь правила. Из-за того, что Иисус достиг, из-за того, что Будда достиг, их жизнь превратилась в правила, которым должны следовать все прочие люди. Но никто другой не является Гаутамой Буддой, никто другой не является Иисусом Христом; и поэтому вы, самое большее, сможете стать приукрашенной копией, но никогда не станете подлинным собой. Если вы будете очень усердно следовать за Иисусом, вы станете христианином, но никогда – христом, и в этом заключается опасность. Стать христианином и упустить Христа – это того не стоит. Вы можете стать христом, но тогда Иисус не может быть вашим правилом; вашим законом будет только ваше собственное понимание.

Иисус ни за кем не следовал. У него был мастер, Иоанн Креститель, но он никогда не следовал никаким правилам. Он чувствовал мастера, оставался с мастером, смотрел на пламя мастера, впитывал мастера, был крещен мастером – но никогда не следовал никаким правилам. Другие последователи Иоанна обратились против Иисуса. Они сказали: «Этот человек предает тебя. Он идет своим путем, он не соблюдает правила со всей строгостью».

Ни один понимающий человек не может соблюдать правила со всей строгостью. Только мертвые люди могут со всей строгостью следовать правилам, потому что для вас правил не существует; вы сами себе правило. Понимайте, учитесь у других, чтобы найти свои собственные правила, но помните: никогда не навязывайте эти правила кому-то другому – это насилие. Ваши так называемые махатмы все время навязывают правила другим, потому что посредством правил они убивают и разрушают, а они обожают насилие. Их насилие очень утонченное, они не убивают вас прямо, они убивают вас косвенным образом. Если кто-то нападает на вас открыто, вы можете защитить себя. Но когда кто-то нападает на вас непрямо – для вашего же блага – вы полностью превращаетесь в жертву, вы даже не можете себя защитить.

Многие гуру являют собой одно лишь насилие, но их насилие трудноуловимо. И поэтому всякий раз, когда вы окажетесь поблизости от человека, который захочет навязать вашей жизни свои правила, захочет дать вам строгие рамки, захочет дать вам окошко, через которое следует глядеть на истину, бегите от него, здесь есть опасность. Подлинный мастер не станет давать вам окошко, через которое нужно глядеть на истину; он выведет вас под открытое небо. Он не станет давать вам шаблон, по которому нужно жить, он просто даст вам чувство, понимание, и это понимание поможет вам двигаться. Понимание свободно и принадлежит вам.

Запомните: из-за того, что вы не хотите понимать, из-за того, что понимание сложно и трудно, из-за того, что понимание требует храбрости, требует трансформации, вы просто становитесь жертвами тех, кто хочет дать вам правила. Но правила – это заменители, получить их легко. Вы можете легко превратить свою жизнь в следование дисциплине, но это будет фальшивым. Вы можете играть, притворяться, но это не может быть подлинным.

Есть одна еврейская история, которую мне хотелось бы вам рассказать. Иисус, несомненно, слышал ее, потому что она старше Иисуса, и в те дни ее знали все. Он мог услышать ее от своей матери, Марии, или от своего отца, Иосифа. Эта история прекрасна; возможно, вы тоже ее слышали. Вот эта история…

Один так называемый мудрый человек, почти раввин… Я говорю «почти», потому что хотя он и был раввином, но быть настоящим раввином трудно. Чтобы быть настоящим раввином, вы должны быть просветленными. На самом деле, это был всего лишь священник, он ничего не знал. Однако людям было известно, что это мудрый человек. И вот однажды он возвращался к себе домой из соседней деревни.

По пути он встретил человека, который нес прекрасную птицу. Раввин купил эту птицу и стал думать: «Дома я съем эту птицу; это прекрасная птица».

Неожиданно птица воскликнула:

– Не думай так!

Раввин испугался. Он спросил:

– Как, ты умеешь разговаривать?!

Птица ответила:

– Да, и я не обычная птица. Я тоже почти раввин в мире птиц. И я могу дать тебе три совета, если ты пообещаешь выпустить меня на свободу.

Раввин сказал сам себе: «Эта птица умеет говорить. Несомненно, она обладает знанием».

Именно так решаем и мы: если кто-то умеет говорить, то он, несомненно, знает! Говорить так легко, а знать так трудно – эти две вещи совершенно между собой не связаны. Можно говорить, не зная; и можно знать, не говоря. Нет никакой связи. Однако для нас говорящий становится знающим.

Раввин ответил:

– Хорошо, дай мне три совета, и я тебя отпущу.

Птица сказала:

– Первый совет: никогда не верь ни в какую чушь, кто бы ее ни говорил. Возможно, это будет великий человек, известный во всем мире, обладающий престижем, властью, авторитетом, – но если он говорит что-то абсурдное, не верь этому.

Раввин сказал:

– Правильно!

Птица продолжила:

– Вот мой второй совет: что бы ты ни делал, никогда не пытайся сделать невозможное, потому что тогда ты потерпишь неудачу. Всегда знай свои пределы. Тот, кто знает свои ограничения, мудр; тот, кто преступает свои пределы, становится глупцом.

Раввин кивнул и сказал:

– Правильно!

– И вот, – сказала птица, – мой третий совет: если ты сделал что-то хорошее, никогда не сожалей об этом; сожалей лишь о том, что плохо.

Советы были чудесными, прекрасными, и птица была отпущена на свободу. Счастливый, раввин отправился к себе домой, думая: «Отличный материал для проповеди! На будущей неделе, когда я буду говорить в синагоге, я дам эти три совета. И я напишу их на стене своего дома и на своей кафедре, чтобы я смог их запомнить. Эти три правила могут преобразить человека».

Но вдруг он увидел, что птица сидит на дереве и смеется, причем так громко, что раввин спросил:

– В чем дело?

Птица ответила:

– Глупец! У меня в животе спрятан ценный алмаз. Если бы ты меня убил, ты стал бы богатейшим человеком в мире.

Раввин преисполнился сожаления:

– Я и в самом деле глупец. Что я наделал? Я поверил этой птице.

Он бросил книги, которые нес, и стал карабкаться на дерево. Раввин был стариком и никогда в жизни не лазил по деревьям. И чем выше он забирался, тем выше перелетала с ветки на ветку птица. В конце концов, птица села на самую высокую ветку, и когда раввин тоже забрался на нее, птица улетела. Как раз в то мгновение, когда он собирался схватить птицу, она улетела. Раввин оступился и свалился с дерева. Потекла кровь. Обе ноги были сломаны – бедняга был едва жив.

Птица снова села на нижнюю ветку и сказала:

– Ну что же, сначала ты поверил, что в животе у птицы может быть спрятан ценный алмаз. Глупец! Ты когда-нибудь слышал такую чушь? А затем ты попытался сделать невозможное – ты ведь никогда не лазил по деревьям. И когда птица свободна, разве можно поймать ее голыми руками, глупец? И ты стал сожалеть, думать, что поступил неправильно, когда совершил хороший поступок, освободив птицу! Теперь иди домой и запиши свои правила, а на будущей неделе пойди в синагогу и начни их проповедовать.

Но именно это делают все проповедники. Понимание отсутствует; они всего лишь несут с собой правила – а правила мертвы. Понимание не обладает весом, вам не нужно его нести – оно само несет вас, оно становится вашими крыльями. Это вовсе не груз, вам не нужно даже ничего запоминать. Если вы что-то понимаете, вам не нужно это запоминать, это становится вашей кровью, вашей плотью – это вы. Что бы вы ни делали, все будет делаться из этого понимания; это бессознательное явление.

Правила существуют в сознании, понимание бессознательно, и Чжуан-цзы всегда выступает в пользу бессознательного. Вся традиция Дао выступает за бессознательное. Не заставляйте себя следовать правилам, а просто пытайтесь понимать вещи. Если вы будете навязывать себе правила, вы не станете просветленными, вы останетесь невежественными внутри, только приукрашенными снаружи.

Иисус сказал: «Я смотрю на вас и чувствую, что вы подобны побеленным склепам – внутри мертвецы, снаружи белая стена». Это может выглядеть красивым и чистым, все ваши правила могут давать вам внешнюю чистоту, но внутри вы остаетесь прежними дураками. И запомните: только дураки следуют правилам; мудрый человек старается понять правила и забыть их. Мудрый человек свободен в передвижении; человек, у которого есть правила, не может двигаться, он всегда должен соблюдать правила. А жизнь каждое мгновение меняется – от мгновения к мгновению она продолжает меняться; она не ждет ни вас, ни ваших правил. Каждое мгновение новое. И если правило старое, вы всегда будете шагать мимо и всегда будете недотепами. Любой человек, соблюдающий правила, всегда и везде будет недотепой, потому что жизнь все время течет, а вы застряли в правилах.

Насколько я вижу, вы все застряли в правилах. В детстве вам были даны правила, и вы в них застряли. С тех пор вы никуда не сдвинулись. Возможно, вы бежали на месте, но никуда не сдвинулись. Может быть, вы состарились – дожили до семидесяти лет – но, по существу, остаетесь застрявшими. Все усилия, направленные на просветление, состоят в том, чтобы каким-то образом вырваться, начать двигаться, снова стать потоком и не застывать. Не будьте подобны льду – застывшими; станьте подобными воде, текущей реке. Правила никогда не позволят вам этого. Помните, что жизнь продолжает обновляться, и только понимание может откликаться на это.

Мулла Насреддин всегда разговаривал в негативных терминах, поэтому я сказал ему:

– Будь более позитивным. Зачем смотреть на жизнь с такой негативной точки зрения? В этом случае ты будешь находить лишь шипы и никаких цветов.

Он ответил:

– Хорошо, теперь я возьму себе за правило всегда быть позитивным.

На следующий день его жена отправилась за покупками на рынок и попросила его присмотреть за детьми. Вернувшись, она сразу же почувствовала, что что-то случилось. Во всем доме царила печаль, дети не бегали туда-сюда – не было слышно никакого шума. Жена Насреддина встревожилась. А потом она посмотрела на Муллу, сидевшего у двери, и немедленно поняла, что действительно что-то случилось.

В испуге она взмолилась:

– Насреддин, не говори мне ничего плохого, расскажи мне только хорошие новости.

Насреддин ответил:

– Я дал обет вообще не быть негативным, так что можешь не напоминать мне об этом. Ты знаешь, что у нас семеро детей? Шестеро из них не попали под автобус!

Вот так он стал позитивным! Можно поменять слова, но глубоко внутри вы останетесь теми же самыми. Можно изменить поведение, но глубоко внутри вы останетесь прежними. Суть в том, как изменить ваше существо – не ваше поведение, не ваши слова, не вашу одежду – как изменить ваше существо. Человек правил изменяет себя на периферии. Человек понимания изменяет себя самого, и тогда периферия меняется автоматически. Когда изменяется центр, периферия изменяется автоматически; ей приходится измениться. Но когда изменяется периферия, центру нет необходимости меняться вместе с ней.

Что могут сделать правила? Они могут сказать вам, что делать и чего не делать, но они не могут вас изменить, они могут изменить только ваши действия, а действия – это не вы. Действия исходят от вас, но вы глубже, чем ваши действия. Правила могут изменить ваше поведение – поведение означает взаимоотношения с другими людьми – но они не могут изменить вас. Только в полном уединении вы становитесь своим существом – но не во взаимоотношениях.

И еще Чжуан-цзы говорит, что природа разных людей различается.

Ко мне пришел один человек. Он практиковал ширшасану – позу йоги, стойку на голове. В книгах написано, что это очень полезная поза, и поскольку она очень полезная, он выполнял ее очень подолгу. Теперь же он пребывал в таком внутреннем беспорядке, что едва не сходил с ума. Он спросил у меня, что именно было неправильно. Это был человек правил, он следовал Патанджали дословно: диета, время сна, все в точности как должно быть. Это был очень регламентированный человек. И вот, он не мог понять, что было неправильно. Я попросил его описать мне весь свой распорядок дня. Он выполнял ширшасану в течение часа утром и в течение часа вечером. И он ждал, надеялся, что в любое мгновение случится просветление. Оно не случилось; вместо этого он начал сходить с ума, становиться сумасшедшим!

Некоторым людям ширшасана подходит. И чем большим идиотом является человек, тем больше она ему подходит. Для разумного человека она опасна; чем выше разумность, тем опаснее. Потому что это не просто поза; она изменяет всю химию вашего тела.

Человек стал разумным, а животные – нет. Почему? Потому что человек стоит на двух ногах – в этом все дело. Если бы ребенок продолжал ходить на четвереньках, он бы никогда не стал человеком. Он бы никогда не стал настолько разумным. Когда ваш позвоночник располагается параллельно земле, кровь течет равномерно по всему телу; она поступает к ногам в том же количестве, что и к голове. В этом случае в голове не могут развиться тонкие нервы – не может развиться утонченная нервная система. Механизм вашего мозга тонкий, очень тонкий; это самая утонченная вещь в мире.

Ваша голова весит всего полтора килограмма. Даже если это голова Эйнштейна, голова великого гения, она, тем не менее, весит всего полтора килограмма. В этой маленькой голове находится семьдесят миллионов клеток. Каждая клетка может содержать миллионы бит информации. И эта клетка настолько нежная, что умирает, если кровь течет слишком быстро. В голову не должно поступать слишком много крови, иначе она смоет весь этот тонкий механизм. Поэтому, если кто-то глуп, слабоумен, туп, то ширшасана – это самое лучшее средство, потому что она не сможет причинить вреда, и человек будет чувствовать себя очень хорошо. Она не причинит вреда, и он будет чувствовать себя очень хорошо, потому что кровь в изобилии потечет в голову, а когда этот поток схлынет, все расслабится. Он будет чувствовать себя очень хорошо, точно так же, как вы хорошо себя чувствуете, когда принимаете ванну. Но если вы очень разумны, тогда это опасно. Тогда вы зайдете в тупик, ваш тонкий механизм будет разрушен. Возможно, вы почувствуете себя хорошо физически, но на ум это подействует разрушительно. Поэтому, если ширшасану практикует очень разумный человек, он может сойти с ума; если же ее практикует неразумный человек, он может стать более здоровым.

К тому же это вопрос времени: как долго? Несколько секунд может оказаться хорошо даже для разумного человека; всего несколько секунд, только прилив – и сразу обратно; в таком случае ничего не разрушится, все в мозгу лишь станет более живым. Но это должен решать мастер, а не вы, – нельзя делать это по книгам. Только живой мастер может решить, сколько секунд для вас достаточно, а иначе вы будете подвергать себя риску. Но человеческий ум инфантилен.

Если у вас испортятся часы, то первым вашим побуждением будет открыть их, чтобы посмотреть, что там не в порядке, и что-нибудь сделать. Пожалуйста, не делайте ничего, иначе испортится еще больше деталей. Дело в том, что часы – это тонкий механизм, и открывать его должен только тот, у кого есть знания. Вы не отремонтируете часы; возможно, вы повредите их настолько, что их уже будет почти невозможно отремонтировать. А часы – это пустяк; по сравнению с мозгом часы – просто пустяк.

Ничего не делайте по книгам; книги не могут быть полезными. Нужен человек, способный видеть насквозь ваш разум, всю систему мозга, способный чувствовать, как функционирует ваш мозг; только он может определить количество секунд, а также будет это хорошо или нет. И это лишь пример. Многие люди все время пробуют разные вещи по книгам. Жизнь очень сложна; книги могут дать вам лишь мертвые правила, и если вы им следуете, то попадаете на опасную территорию. Лучше не делать ничего, чем делать что-то неправильное. Лучше оставаться обычным, оставаться в обычной жизни. Если вы не можете найти живого мастера, если вы не можете никому довериться, тогда не делайте этого. По крайней мере вы сохраните душевное здоровье; в противном случае вы можете сойти с ума.

Внутренняя система вашей биоэнергии очень сложна – по сравнению с ней вся вселенная – пустяк. Вся вселенная движется по очень простым траекториям.

Человек – самое сложное существо; именно поэтому ни один лев не может сойти с ума, а человек всегда балансирует на грани. Почти в любое мгновение вы можете сойти с ума. Это такое сложное явление, что нужно продвигаться с крайней осторожностью. И необходимо понимание, а не правила. Из книг, священных писаний, правил вы можете почерпнуть знания, но не понимание. Каждый человек отличается: мужчина отличается от женщины, каждая индивидуальность отличается от другой. И не только это; каждый день вы отличаетесь от себя вчерашнего. Вчера вы были одним человеком, сегодня вы – другой, завтра вы снова станете другим. Необходимо очень, очень глубокое понимание; правила не могут его заменить.

Теперь обратимся к сутре: «Симфония для морской птицы».

Нельзя положить большую ношу в маленькую сумку и нельзя с помощью короткой веревки достать воду из глубокого колодца.

Но именно это делает каждый: пытается положить большую ношу в маленькую сумку. Вас никогда не заботит сумка, не заботит то, каковы ваши возможности.

Прежде всего, нужно знать свои пределы, а потом думать о достижениях. Каковы ваши возможности? На что вы способны? Какие способности вам присущи? Но это никого не волнует. Если человек, у которого нет музыкального слуха, упорно пытается стать музыкантом, вся его жизнь будет потрачена впустую, потому что музыкантами рождаются, а не становятся.

Человек, не обладающий тонкостью восприятия, пытается стать поэтом или художником. Если человек, не обладающий глазом художника, пытается стать живописцем, он потерпит неудачу, потому что глаз художника отличается от обычного – это почти «третий глаз». Когда вы смотрите на деревья, вы видите один зеленый цвет; когда смотрит художник, он видит не один зеленый цвет, а тысячи оттенков зеленого. У каждого дерева своя собственная зелень. И он чувствует цвет; для него цвет обладает некой вибрацией; весь мир – это не что иное, как цвет.

Индусы говорят, что весь мир – это звук. Так получилось, что те несколько человек, которые написали Упанишады, были поэтами, музыкантами; их уши были чувствительны к звуку. И поэтому вся вселенная превратилась в звук – омкар, анахата. Человек, который никогда не был влюблен в музыку, пытается практиковать мантру «ом» – и ничего не происходит. Он продолжает повторять ее внутри – ничего не происходит. Он идет к одному, к другому мастеру и никогда не думает о своих собственных способностях.

Если у вас есть музыкальный слух, если у вас есть сердце, способное понимать музыку, – и не только понимать, но и чувствовать, – тогда мантра будет полезна. Потому что тогда вы можете стать едиными с внутренними звуками, тогда вы можете перемещаться вместе с этими звуками ко все более и более тонким уровням. Тогда наступает момент, когда все звуки прекращаются и остается лишь вселенский звук. Это звук «ом». Вот почему индусы говорят, что весь мир состоит из звука. Это не так, это не абсолютная истина; это истина музыканта.

Запомните: абсолютных истин не существует, каждая истина индивидуальна – это ваша истина. Не существует истины как объективности. Ваша истина, возможно, не будет истиной для меня; моя истина, возможно, не будет истиной для вас, потому что истина не объективна. Я присутствую в ней, вовлечен в нее; моя истина означает меня, ваша истина означает вас.

Когда Будда достигает истины, когда Иисус или Чжуан-цзы достигает истины, они достигают одного и того же вселенского источника, но их интерпретации различаются. Будда вовсе не музыкант; он не находит там звука. Он не художник; он не находит там цвета. Он очень тихий человек; безмолвие – вот его музыка. Вот почему он находит бесформенную пустоту – шунью – все пусто. Это его истина. Он пришел к тому же самому источнику. Источник един, но люди, которые к нему приходят, разные. Они смотрят, видят, чувствуют по-разному. Вот почему существует так много философов, так много религий.

Когда к тому же самому источнику приходит Мира, она начинает танцевать. Невозможно представить Будду танцующим, невозможно представить Иисуса танцующим! Мира начинает танцевать – она пришла к своему возлюбленному. Сердце женщины, чувство любви – в этом случае источник становится ее возлюбленным. Она пришла к своему любимому. Источник тот же самый, истина, в конечном счете, та же самая, но в тот момент, когда кто-то ее высказывает, она разная. И запомните: ничья истина не может быть вашей; вы должны обнаружить ее сами.

Самое главное – это помнить о своих способностях, но вы настолько запутались, что не можете почувствовать свои способности. И отсюда необходимость в мастере, который может своей рукой пощупать ваш пульс и ощутить, каковы ваши способности. Вы можете продолжать прикладывать массу усилий в неверном направлении, но результат будет нулевым. Вы можете достичь цели, только двигаясь в определенном направлении; вы можете достичь цели только благодаря себе.

Нельзя положить большую ношу в маленькую сумку и нельзя с помощью короткой веревки достать воду из глубокого колодца.

Знайте свои способности – это первое. Если вы правильно оценили свои способности, то первый шаг уже сделан, и последний не очень далек. Если же этот первый шаг сделан неправильно, то вы можете идти и идти многие жизни подряд, но в итоге никуда не придете.

Слышали вы о том, как одну морскую птицу ветер занес на сушу, так что она приземлилась рядом со столицей государства Лу?

Прекрасное иносказание – морская птица приземлилась рядом со столицей государства Лу, прекрасная птица.

«Принц приказал организовать торжественную встречу»… потому что принц есть принц, и он решил, что прибыла королева птиц, и точно так же, как следует принимать других принцев, так и эту птицу, которая была такой прекрасной, следовало принять с равными почестями. Но как принять птицу? У принца были свои способы…

Принц приказал организовать торжественную встречу, предложил морской птице вина на Священной Земле, позвал музыкантов, чтобы те сыграли произведения Шун, зарезал корову, чтобы ее накормить.

Ошеломленная этими симфониями, несчастная птица умерла от отчаяния.

Хотя было сделано все, чтобы принять гостя, никого не заботило, кто был этот гость. Гость был принят так, как было заведено у хозяина, а не у гостя – и бедную птицу это убило. Многие из вас просто мертвы из-за хозяина. Никто не смотрит на вас.

Рождается ребенок, и родители начинают думать, что из него сделать. Они начинают думать об этом даже еще до того, как он родится.

Я гостил в доме у своего друга. Этот друг был профессором в университете, и его жена тоже была профессором. Оба были очень разумными людьми, с золотыми медалями, дипломами и степенью доктора философии. И вот я увидел, что их дочь – а у них была только одна дочь – со слезами и плачем играет на фортепьяно. Я спросил у ее матери: «В чем дело?»

Мать ответила: «Я всегда хотела стать музыкантом, а мои родители мне не позволили. Я не допущу, чтобы такое случилось и с моей дочерью – она должна стать музыкантом. Я так страдала из-за того, что мои родители не позволили мне заниматься музыкой, что они заставили меня стать профессором. Я не собираюсь заставлять свою дочь становиться профессором, она будет музыкантом!» А дочь рыдала!

Вы совсем запутались из-за других людей: ваша мать хочет, чтобы вы стали кем-то одним, ваш отец хочет чего-то другого. Это неизбежно, потому что они никогда не соглашаются друг с другом; отцы и матери никогда не сходятся во мнениях!

Сын Муллы Насреддина сказал мне: «Мне бы хотелось стать врачом, но моя мать настаивает, что я должен стать инженером. Что же мне делать?»

Я ответил: «Сделай одну вещь. Пусти слух, что твой отец хочет, чтобы ты стал инженером».

И вот, сейчас он врач!

Они всегда противостоят друг другу, отец и мать, и их противостояние глубоко проникает внутрь вас, становится внутренним конфликтом. Возможно, ваши отец и мать уже умерли, больше не живут в этом мире, но они по-прежнему присутствуют у вас в подсознании – и по-прежнему сражаются. Они никогда не оставят вас в покое. Что бы вы ни делали, если ваш отец говорит: «Делай это», то ваша мать говорит: «Не делай». Ваш внутренний конфликт – это конфликт ваших родителей. А кроме них, есть дяди, и братья, и сестры, и многие родственники, а вы совсем один среди стольких доброжелателей. И все они хотят, чтобы вы стали кем-то по их разумению. Они вас разрушают. И тогда вся ваша жизнь становится путаницей – вы не знаете, кем вы хотите быть и куда хотите идти, не знаете, что вы делаете, и почему вы это делаете. Тогда вы чувствуете себя несчастными. Страдание возникает, если вы не можете дорасти до того, чтобы быть естественным существом, если вы не можете расти по своему разумению.

Это случилось с той морской птицей, и то же самое происходит со всеми морскими птицами; ведь все вы – морские птицы. Однажды родившись, вы приземлились в столице государства Лу; вас встретили с большой помпой и пышностью. Астрологи решили, что должно быть сделано, музыканты приветствовали вас своей музыкой, а родители – своей любовью. И все вместе они просто свели вас с ума – и ничего больше.

Мудрый человек принимает вас не так, как правильно для него; он принимает вас так, как правильно для вас. Морскую птицу погубили музыканты и их прекрасные симфонии. А принц все делал правильно: именно так следовало принимать гостя.

Как следует обращаться с птицей? Как с вами самими или как с птицей?

Всегда давайте другому человеку возможность быть самим собой – именно это и есть понимание, именно это и есть любовь. Не навязывайте себя другим. Возможно, вы желаете добра, но результат будет плохим. Желания добра как такового недостаточно; оно может обернуться ядом. Суть не в том, что вы желаете добра. Суть в том, чтобы предоставить другому человеку свободу быть самим собой. Позвольте вашей жене быть самой собой; позвольте вашему мужу быть самим собой; позвольте вашему ребенку быть самим собой – не навязывайте ничего.

Мы все – морские птицы, неизвестные друг другу, незнакомцы. Никто не знает, кто вы такой. Самое большее, что мы все можем сделать, это помочь вам стать тем, кем вы собираетесь стать. А будущее неизвестно; его нельзя навязать. И нет возможности его узнать, никакая астрология не поможет; все это глупые методы. Люди полагаются на них, потому что люди глупы. Астрологи продолжают существовать, потому что мы все время хотим узнать будущее, чтобы можно было строить планы. Жизнь невозможно запланировать; это непланируемый поток. И хорошо, что ее нельзя запланировать.

Если бы жизнь была распланирована, все было бы мертвым и скучным. Хорошо, что никто не может предсказать будущее, хорошо, что будущее остается неизвестным, непредсказуемым, потому что именно в этом заключается вся свобода. Если будущее станет известным, тогда никакой свободы не останется, тогда вы будете двигаться как предсказуемый механизм. Но именно этого мы хотим, или именно это мы пытаемся делать.

Если у вас есть немного понимания, предоставьте окружающим вас людям свободу быть самими собой и никому не позволяйте препятствовать вашей свободе. Никого не превращайте в своего раба и сами не становитесь ничьими рабами. Именно это и есть саньяса. Таково мое понимание саньясы. Это человек, решивший никого не порабощать и не быть никем порабощенным; человек, решивший оставаться подлинно честным по отношению к себе и готовый следовать этой честности, куда бы она его ни привела.

Это храбрость – потому что она может привести вас в опасное положение, а вам бы хотелось быть в большей безопасности; и поэтому вы будете слушать других людей и выслушивать их благие пожелания, и тогда их симфонии вас погубят. Они уже вас погубили. Почему вы слушаете других? Потому что считаете, что они знают больше.

Я слышал, как один маленький мальчик кое о чем просил своего старшего брата. Младшему было пять лет, а старшему – десять. Младший сказал старшему:

– Пойди к маме и попроси у нее разрешения, чтобы мы могли пойти в театр.

Старший ответил:

– А почему я? Почему ты сам не пойдешь?

Младший сказал:

– Ты с ней знаком дольше, чем я.

В этом вся проблема: вы слушаете свою мать, потому что она знакома с этим миром дольше, чем вы. Вы слушаете своего отца, потому что он знаком с этим миром дольше, чем вы. Вы думаете, лишь потому, что кто-то пробыл здесь долгое время, он что-то знает? Вы думаете, что с годами приходит понимание? Вы думаете, что старость означает мудрость? Тогда пойдите в правительственные учреждения и посмотрите на сидящих там пожилых людей. Возможно, преклонный возраст считается мудростью в правительственном учреждении, но в жизни это не так.

Понимание жизни приходит не с течением времени, оно приходит с медитацией. Это движение внутрь. Время – это внешнее движение, время существует на периферии. Человек может прожить тысячу лет, но остаться глупым. На самом деле, по мере того, как он будет расти, он будет все больше глупеть. И если у вас внутри есть зернышко глупости, за тысячу лет вы превратитесь в такое огромное дерево, что под вашей сенью смогут отдыхать миллионы глупцов. Все, что у вас есть, растет; ничего не остается статичным, все растет. Поэтому глупый человек становится еще глупее, мудрый человек становится еще мудрее – но время не имеет никакого отношения к пониманию.

Понимание не связано со временем, это не большее количество опыта. Мудрым вас делает не количество переживаний, а их качество. Одно-единственное переживание, если вы привнесете в него качество осознанности, может дать вам больше мудрости, чем многие жизни. Возможно, кто-то занимался любовью со многими женщинами, с тысячами женщин, тысячи раз. Вы думаете, он знает, что такое любовь? Это количество! Спросите у Байрона, у Дон-Жуана – это количество! Донжуаны ведут записи, они все время подсчитывают, сколько женщин они покорили. Это количество; но познали ли они любовь? Одна-единственная любовь может дать вам мудрость, если вы привнесете в нее качество. Вы должны привнести качество. Что это за качество? Это качество – осознанность. Если вы занимались любовью с единственной женщиной, единственный раз, всем своим существом, и были бдительны, то вы познали, что такое любовь. В противном случае вы можете делать это снова, снова и снова; это становится повторением. И тогда вам ничего не нужно делать, колесо крутится само, это становится автоматическим.

Мудрость – это то, что случается, когда вы привносите осознанность в любое переживание. Встреча осознанности и переживания есть мудрость. А если к переживанию добавляется переживание, и еще переживание, то увеличивается количество, но отсутствует качество… которое делает вас свободными и знающими.

Когда рождается ребенок, его мать и отец, если они его любят, не станут навязывать ему себя; ведь они понимают, по крайней мере, то, что сами они потерпели неудачу. А тогда зачем передавать ребенку тот же стереотип? Зачем разрушать еще одну жизнь? Но посмотрите на эту глупость. Родителям хотелось бы, чтобы ребенок пошел по их пути. А ведь они никуда не пришли, и в глубине души им известно, что они пусты, но все-таки они заставляют ребенка идти по тому же самому пути, чтобы в итоге прийти к той же самой пустоте. Почему? Потому что для эго приятно знать: «Мой ребенок следует за мной».

Возможно, вы никуда не пришли, но если ваш сын следует за вами, вам это приятно, как будто вы сами чего-то достигли; ваш сын идет за вами. А если вам недостаточно сына, вы можете набрать себе последователей, учеников. Всегда есть много людей, готовых попасться в чужую ловушку, потому что люди настолько нереализованные, что готовы следовать любым советам. А ведь проблема как раз в том, что нереализованы они из-за чужих советов; но они продолжают просить их снова и снова.

Ум – это несостоятельная штука. Вы совершенно пусты, потому что следовали чужим советам; и все-таки вы снова ищете тех, кто даст вам совет. Когда же вы поймете, что не достигаете цели, главным образом, потому, что до сих пор не последовали своему внутреннему голосу?

Поэтому мастер не может дать вам правила. Если мастер дает вам правила, знайте, что это фальшивый мастер. Бегите от него! Мастер может дать вам только понимание и показать, как понимать самих себя, – и тогда правила появятся, но они появятся из вашего понимания.

Как следует обращаться с птицей? Как с вами самими или как с птицей?

Не должна ли птица вить гнездо в лесной чаще или летать над лугом и болотом?

Не должна ли она плавать в реке, питаясь угрями и рыбой, летать в стае с другими птицами и отдыхать в тростниках?

Для морской птицы итак весьма вредно быть в окружении людей и пугаться их голосов!

Мало того! Ее погубили музыкой!

Всех убивают музыкой. Эта музыка исходит из добрых пожеланий, от благожелателей, доброхотов. Все это кажется совершенно абсурдным и безумным. Если вы посадите тысячу деревьев, и только одно из них зацветет, а остальные девятьсот девяносто девять погибнут, разве кто-нибудь назовет вас садовником? Разве кто-нибудь похвалит вас за единственное расцветшее дерево? Люди скажут, что оно, должно быть, расцвело вопреки вам, потому что девятьсот девяносто девять деревьев вы погубили. Вы не можете поставить себе в заслугу это дерево; очевидно, оно каким-то образом от вас спаслось! Оно спаслось от вашего умения, вашего опыта, вашей мудрости.

Из миллионов людей один становится буддой и расцветает. Что происходит? Почему стольким деревьям приходится жить без цветов? И посмотрите на дерево, на котором нет цветов и никогда не будет. Какая печаль окутывает это дерево! Оно не может смеяться, не может петь, не может танцевать. Чтобы танцевать, нужны цветы. Как вы можете танцевать? Даже если я скажу вам: «Танцуйте!» – как вы можете танцевать? Ведь танец – это переполняющая радость, вы становитесь танцующим космосом. Но как вам это сделать? Энергия не течет, энергия не приходит. Вы кое-как тащите себя, влачите себя. Как вы можете танцевать? Цветы появляются, когда дерево имеет так много, что может давать. Цветы – это подарок, они – то, чем дерево делится. Дерево говорит всей Вселенной: «У меня есть больше, чем мне нужно». Это песня. Дерево говорит: «Сейчас я вступаю в мир роскоши, мои потребности удовлетворены». У дерева есть больше, чем ему нужно, – и тогда происходит цветение.

А вы настолько не удовлетворены, у вас нет даже того, что вам нужно. Как вы можете танцевать? Как вы можете петь? Как вы можете медитировать?

Медитация – это высшее цветение, экстаз, который приходит только тогда, когда вы переполнены изобилием, когда в вас так много энергии, что вы не можете сидеть, а можете только танцевать; когда в вас так много энергии, что вы не можете делать ничего, кроме как делиться и приглашать гостей, чтобы делиться своей энергией и своим восторгом, своим пением и своим танцем.

Что случилось с человечеством? Что такого человечество сделало с человечеством, что никто не цветет? И хорошенько запомните: если будда цветет, то происходит это не благодаря вам, а вопреки. Это происходит вопреки отцу и матери будды, вопреки его учителям.

Случилось так, что один из моих университетских преподавателей приехал со мной повидаться. Он сказал: «Ты должен помнить, что я был твоим учителем».

Я ответил ему: «Да, я помню. Как я могу забыть? Именно вопреки вам я стал тем, кто я есть. Со мной вам не удалось достичь своей цели. Вы пытались, и я всегда буду вам благодарен за то, что вы потерпели неудачу. Вам не удалось достичь цели!»

Он очень любил меня и всеми способами пытался втиснуть меня в академический мир. Он любил меня так сильно и так сильно заботился обо мне, что всякий раз в день экзамена приезжал за мной на своей машине и отвозил в аудиторию, где проходил экзамен, потому что всегда боялся, что я могу не прийти, или что я, возможно, буду медитировать. Перед экзаменами он приезжал, чтобы сказать мне: «Прочитай это, прочитай это, прочитай это. Будет вот это… потому что билеты составляю я». И он снова и снова напоминал мне: «Ты это прочитал или нет? Имей в виду, билеты составляю я, и там это будет». Он всегда боялся, что я его не послушаю.

Он меня любил. Ваши родители тоже вас любили, ваши учителя тоже вас любили, но они не осознающие, они не знают, что делают. Несмотря на то, что они вас любят, что-то идет не так, и это «что-то» заключается в том, что они пытаются дать вам нечто по своему разумению. Он хотел, чтобы я стал знаменитым университетским профессором где-нибудь в известном университете, заведующим кафедрой, или деканом, или ректором.

Он представлял себе все это, а я всегда смеялся и спрашивал его: «Что мне это даст? Что это дало вам? Вы – заведующий кафедрой, декан со столькими научными степенями – почетный доктор литературы, и то, и это – что это вам дало?»

А он улыбался со знающим видом и отвечал: «Погоди и просто делай все, что я говорю». Потому что этот вопрос: «Что это вам дало?» всегда сбивал его с толку, приводил в растерянность. Что он мог ответить?

Ему это ничего не дало, а сейчас приближалась его смерть. Ему хотелось реализовать свои честолюбивые мечты через меня. Ему хотелось бы, чтобы я нес его честолюбие.

Отец умирает нереализовавшимся, но надеется, что хотя бы его сын достигнет цели. И именно так это продолжается и продолжается, и никто не достигает цели. Любви недостаточно, нужна осознанность. Если любовь существует без осознанности, она становится тюремным заключением, а если любовь соединяется с осознанностью, она становится свободой. Она помогает вам стать самими собой.

Для морской птицы итак весьма вредно быть в окружении людей и пугаться их голосов! Мало того! Ее погубили музыкой!

Вода для рыбы, а воздух для людей.

Их природа разнится, а вместе с ней – и их нужды.

И потому мудрецы древности не мерили все одной мерой.

С человеком нельзя обращаться как с вещью. Вещи могут быть одинаковыми, а души – нет. Можно сделать миллион одинаковых автомобилей «форд». Один автомобиль «форд» можно заменить другим автомобилем «форд», и никаких проблем не возникнет; но нельзя заменить человека. Когда исчезает человек, место, которое он занимал, всегда будет оставаться незанятым. Никто не может занять это место, его невозможно занять, потому что никто не может быть в точности таким, каким был этот человек. Каждый человек уникален, и поэтому не могут быть установлены никакие правила.

Мудрецы древности… Но если вы придете к современным мудрецам, то найдете правила, предписания и все такое – рамки. Они превратят вас в солдата, но не в саньясина. Солдат – это мертвец, поскольку вся его функция состоит в том, чтобы приносить в мир смерть. Ему нельзя позволить быть слишком живым, иначе как же он будет приносить смерть? Смерть может прийти только через посредство мертвеца. Он должен убивать. А прежде, чем он станет убивать других, он должен быть полностью убит сам – с помощью правил.

Поэтому вся армейская подготовка состоит в том, чтобы убить в человеке живость, сознание – превратить его в автомат. И поэтому ему все время говорят: «Направо, налево, направо, налево» – на протяжении нескольких лет, по несколько часов каждый день! Что за бессмыслица происходит? Почему «направо», почему «налево»? Но в этом есть определенный смысл – вас хотят превратить в автомат. «Направо» – и каждый день вы занимаетесь этим по несколько часов. Это становится телесным явлением. Когда вам говорят: «Направо!» – вам не нужно об этом думать, тело просто поворачивается. Когда вам говорят: «Налево!» – тело просто поворачивается. Теперь вы механизм. И когда вам говорят: «Кругом!» – вы срабатываете; тело движется, сознание не вмешивается.

Весь смысл армейской подготовки во всем мире состоит в том, чтобы отсечь сознание от ваших действий, чтобы эти действия стали автоматическими – вы становитесь более эффективными, искусными. Потому что сознание – это всегда проблема… Если вы убиваете человека и при этом думаете, вы промахнетесь. Возможно, вы подумаете: «Зачем убивать этого человека? Он ничего мне не сделал. Я даже не знаю, кто он такой, я с ним незнаком». А еще, если вы будете думать, то вспомните, что дома вас ждут мать, жена, маленький ребенок, и у вас возникнет ощущение, что точно так же обстоят дела и у другого человека. Наверняка где-то его ждет мать, жена молится, чтобы ее муж вернулся, ребенок надеется, что отец вернется. Зачем убивать этого человека и зачем убивать эти надежды ребенка, жены, матери, отца, брата, друзей? Зачем убивать этого человека? И он не сделал вам ничего плохого; дело только в том, что двое политиков сошли с ума. Они могут пойти, подраться друг с другом и решить свой вопрос. Зачем использовать для этого других людей?

Если вы бдительны, если вы осознаете, для вас будет невозможно стрелять и убивать. И вся армейская подготовка состоит в том, чтобы разделить осознанность и действие, разъединить и создать разрыв. И поэтому осознание продолжается само по себе, а действие – само по себе; они становятся параллельными, они никогда не встречаются.

Подготовка саньясина – это в точности противоположное: она состоит в том, чтобы устранить разрыв, существующий между сознанием и действием, – соединить их. Они не должны быть параллельными линиями, они должны стать единым целым. Подготовка состоит в том, чтобы быть осознающим в каждом вашем действии, не быть автоматом. А когда весь ваш автоматизм исчезает, вы становитесь просветленным; становитесь буддой.

Этого невозможно добиться с помощью правил. С помощью правил вас можно сделать солдатом, но нельзя сделать саньясином. Все правила должны быть отброшены; должно прийти понимание. Но помните, что отбрасывание правил не означает, что вы становитесь антиобщественными. Отбрасывание правил означает только то, что, поскольку вы живете в обществе, вы следуете определенным правилам, но это лишь правила игры – ничего больше.

Когда вы играете в карты, у вас есть правила: определенная карта – это король, а другая карта – дама. Вы знаете, что это глупость – никакая карта не является королем, никакая карта не является дамой; но если вы хотите играть в эту игру, вы должны соблюдать определенные правила. Это правила игры, в них нет ничего ниспосланного свыше. Вы должны соблюдать правила дорожного движения.

Запомните: вся мораль – это не что иное, как правила дорожного движения. Вы живете в обществе; вы там не один, есть много других людей. Необходимо соблюдать определенные правила, но они не являются высшими, они не ниспосланы вам свыше. Это все равно что держаться левой стороны. В Америке держатся правой стороны – никаких проблем. Если это соответствует правилам, держитесь правой стороны, все в порядке. Если это соответствует правилам, держитесь левой стороны, это тоже нормально. Оба правила одинаковы, но следовать нужно одному из них. Если будут действовать оба правила, то возникнут транспортные пробки и затруднения – излишние затруднения.

Если вы живете с другими людьми, жизнь должна следовать определенным правилам. Эти правила не являются ни религиозными, ни моральными, ни божественными; они придуманы людьми. Это следует понимать, следует знать об их относительности; эти правила – формальные.

Вам не нужно нарушать все правила, в этом нет необходимости, потому что тогда у вас возникнут излишние проблемы, и вместо того, чтобы стать саньясином, вы станете преступником. Помните это! Саньясин – это не солдат, саньясин – это не преступник; саньясин знает, что правила – это всего лишь игра. Он не против правил, он их превосходит, выходит за их пределы, он все время остается свободным от них. Он следует правилам ради других людей, но не превращается в автомат. Он остается осознающим и полностью бдительным.

Целью является осознанность. Вот почему Чжуан-цзы говорит:

И потому мудрецы древности не мерили все одной мерой.

На самом деле они не мерили никакой мерой. Они пытались с помощью многих методов и средств разбудить вас. Вы так крепко спите – я слышу, как вы храпите! Как вас разбудить? Как подтолкнуть вас к осознанности? А когда вы бодрствуете, никакие правила не нужны. Вы по-прежнему следуете правилам, но знаете, что никакие правила не нужны. Вы не становитесь преступником, вы выходите за пределы правил и становитесь саньясином.

Достаточно на сегодня?

Глава 7. Осеннее половодье

Чжуан-цзы рассказал историю об осеннем половодье.

Пришло осеннее половодье. Тысячи бурных потоков стали неистово вливаться в реку Хуанхэ. Поднявшись, она разлилась настолько, что, глядя на другой берег, невозможно было отличить буйвола от лошади.

И тогда бог реки рассмеялся, с восторгом думая о том, что вся красота мира оказалась в его владении.

И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану. Там он окинул взглядом пустой горизонт, простиравшийся поверх волн на востоке, и лицо его вытянулось.

Вглядываясь в далекий горизонт, он пришел в себя и пробормотал, обращаясь к богу океана: «Ну что же, верна пословица: „Тот, у кого есть сотня идей, думает, что знает больше любого другого“. Так и я. Только сейчас я увидел, что такое пространство!»

Бог океана ответил: «Можно ли беседовать о море с колодезной лягушкой? Можно ли беседовать со стрекозой о льде? И можно ли беседовать о путях жизни с доктором философии?»

* * *

Жизнь – это переживание, а не теория. Она не нуждается в объяснении. Она здесь, во всем своем великолепии, просто чтобы ее проживать, наслаждаться и радоваться ей. Это не загадка, это тайна. Загадка – это то, что можно решить; тайна – это то, что решить невозможно. Тайна – это то, с чем можно стать единым; в ней можно раствориться, с ней можно слиться – вы сами можете стать таинственными. В этом состоит различие между философией и религией. Философия считает, что жизнь – это загадка; ее нужно решить, найти объяснения, построить теории, догмы. Философия полагает, что должен быть какой-то ответ, что жизнь – это знак вопроса, над которым нужно усердно работать. Конечно, если вы воспринимаете жизнь как вопросительный знак, ваши усилия становятся интеллектуальными. Само предположение, что жизнь – это вопрос, заставляет вас прикладывать все больше и больше интеллектуальных усилий, и в поисках ответа вы выбираете теории.

Религия утверждает, что воспринимать жизнь как знак вопроса в корне неверно. Она – не вопрос; она здесь, без вопросительного знака. Она здесь, как открытый секрет; она – приглашение. Вы должны стать гостем, вы должны в нее войти. Она готова и приветствует вас – не боритесь с ней! Она – не вопрос, не пытайтесь ее решить! Она – не загадка. Входите и становитесь с ней едиными, и тогда вы ее познаете. Познание возникнет из вашей тотальности, а не из интеллекта. Интеллект – это частичное усилие, а жизни нужно, чтобы вы были с ней полностью, чтобы вы текли вместе с ней, были настолько едины с ней, что не смогли бы ощутить, что есть что, не смогли бы почувствовать, где кончаетесь вы и где начинается жизнь. Жизнь полностью становится вами, вы полностью становитесь жизнью. Вот что такое спасение. Это не решение, а спасение.

Это то, что индусы называют мокшей: не теория, не умозаключение, а совершенно иной способ жить вместе с Существованием. Он не ориентирован на голову. По сути, вы становитесь безголовыми, утрачиваете все различия; периферия растворяется – вы совсем как капля в океане. Вы теряете собственные границы и обретаете космические бесконечные границы.

Прежде всего нужно понять следующее: не стоит воспринимать жизнь как вопрос. Как только вы начнете принимать ее за вопрос, вы окажетесь в беде; вы уже пошли по неправильному пути – он приведет в тупик. Где-нибудь, в какой-нибудь теории, вы застрянете. Каждый человек застревает в какой-то теории, и тогда ему очень трудно эту теорию отбросить. Вы цепляетесь за нее, потому что вопрос вас пугает. По крайней мере, теория – это хоть какое-то утешение, по крайней мере, вы чувствуете, что вы знаете. Вы не знаете! Ум не может знать, ум может лишь теоретизировать. Он может все быстрее и быстрее плести слова, может играть словами, переставлять их, но все они – лишь интерпретации; не реальность, а всего лишь ваша интерпретация реальности.

Это в точности как карта. Вы видите карту Индии? Вы можете все время носить эту карту с собой, можете продолжать думать, что носите Индию в своем кармане, но карта – это не страна. У вас может быть теория о розе, о том, что такое роза. У вас даже может быть фотография розы, но фотография – это всего лишь фотография, она не заключает в себе ничего от живого явления, которое представляет собой роза.

Взгляните на ребенка – у него пока нет ума. Он открывает глаза и просто смотрит на мир. Принесите ему розу. Он не знает ее названия, не может повесить на нее бирку, не может ее классифицировать, не может сказать, что это такое. Тем не менее, роза здесь – ребенка наполняют цвета, красота розы окружает его, аромат проникает в самое сердце. Он не знает, что это, но переживает живое мгновение. Вы говорите ребенку: «Это роза», и это переживание больше никогда не будет прежним; никогда больше ребенок не сможет ощутить тайну розы. Теперь всякий раз, когда перед ним появится роза, он скажет: «Это роза». Теперь он будет нести в себе слово. Вы сделали его бедным – а он был очень богатым. Там была вся роза целиком, и он мог только проживать ее; у него не было другого способа описать, определить ее.

Роза это роза это роза. Вы не можете сказать, что это такое, то или это. Ребенок был безмолвным, ум не функционировал, ума не было, барьера не было. Сердце розы растворилось в сердце ребенка, сердце ребенка растворилось в сердце розы. Ребенок не мог даже сказать, где заканчивается он и начинается роза, где заканчивается роза и начинается он, – границ не было. В это благословенное мгновение они стали едиными. На одно мгновение они перестали быть двумя – произошло единение.

Но вы сказали ему: «Это роза». Теперь это переживание никогда не повторится. Как только роза появится, ум немедленно скажет: «Это роза». Тайна утрачена; теперь имеется ответ, теперь ребенок знает. Что за нелепость! Теперь вы скажете, что ребенок знает больше, но на самом деле случилось как раз обратное. До того, как вы рассказали ему, что есть что, он знал; но он знал всей своей целостностью. Это не было знанием, это было переживанием. Но тогда вы считали, что он невежествен. Теперь же вы думаете, что он знает, потому что он несет в своем уме некое слово.

Слово «роза» – это не роза, слово «бог» – это не Бог, слово «любовь» – это не любовь. Но мы продолжаем накапливать эти слова. А потом появляются умные головы, которые складывают эти слова в интерпретации, теории и аргументацию. И чем более аргументирующими, чем более теоретизирующими вы становитесь, тем дальше вы уходите от розы. Тогда даже отголоски невозможны: до вас не доходит ничего, вы никогда ни к чему не приходите – вы просто живете в уме, переставляя слова.

Я слышал один анекдот…

Три еврея совершали утреннюю прогулку. Это были друзья, старые друзья, они беседовали о разных вещах. И вот они увидели, как мимо них проехал огромный автомобиль мэра, а сам мэр помахал рукой и сказал: «Привет!»

Возникла проблема. Первый еврей сказал:

– Не радуйтесь так! Он поздоровался со мной – он был вынужден.

Двое других спросили:

– Что ты имеешь в виду?

Первый еврей ответил:

– Я занял у него десять тысяч долларов. Я взял эти деньги взаймы, и вот уже два года он все ждет и ждет. Ему пришлось со мной поздороваться!

Другой еврей возразил:

– Ты ошибаешься! Это меня он поприветствовал – ему пришлось это сделать. Причина в том, что я одолжил ему десять тысяч долларов. Он должен мне деньги и поэтому всегда меня боится. Едва увидев меня, он пугается – ему приходится!

Третий еврей рассмеялся, и тогда двое других повернулись к нему и спросили:

– В чем дело? Почему ты смеешься?

Он ответил:

– Он должен был поприветствовать меня, а не вас – здесь вы оба не правы. Он не должен мне денег, а я не должен денег ему. Почему бы ему просто не поздороваться со мной без всякой задней мысли?

Как только вы начинаете смотреть на реальность через ум, все превращается в проблему; в этом случае эго начинает интерпретировать, и у вас оказываются только интерпретации. У вас могут быть для них доказательства, и эти доказательства могут казаться разумными, но только вам и никому больше – потому что эти интерпретации создает ваше эго. И вы становитесь все больше и больше привержены вашим интерпретациям, поскольку вы так много в них вложили.

Если кто-нибудь говорит что-то, идущее вразрез с христианством, христианин чувствует себя задетым. Если кто-то говорит что-нибудь против индуизма, индус чувствует себя задетым. Почему? Если вы действительно искатель истины, какими считают себя религиозные люди, почему вы должны обижаться? Вы должны исследовать – возможно, этот человек прав. Но тут замешано эго. Вопрос не в том, прав или не прав индуизм; вопрос в том, правы или не правы вы. Как вы можете быть неправыми? Если вы не правы, ваш престиж начинает колебаться – вы не можете быть неправыми. И тогда вы начинаете сражаться и спорить из-за незначительных, очень незначительных вещей. Но подлинная борьба, основа всей борьбы, состоит в том, что вы боретесь против жизни. Своими ответами вы пытаетесь победить жизнь; своими теориями вы пытаетесь манипулировать жизнью. И вы полагаете, что если вы знаете теории, то будете хозяином.

С помощью знания вы усиливаете свое эго. Поэтому если кто-то говорит, что посредством ума нельзя получить знание, эго просто становится глухим. Оно никогда не слушает такие вещи, потому что это опасно. Ум говорит: «Это тоже теория». Ум говорит: «Даже анти-философия – это философия, даже Чжуан-цзы – философ». Тогда все улажено, и вы снова уходите в свои интерпретации. Но запомните: Чжуан-цзы – не философ, так же как и я.

Философия – это отношение к жизни. «Отношение» означает выбор, а выбор может быть только фрагментарным.

Мистик никогда не выбирает. Он смотрит на Целое без какого бы то ни было выбора со своей стороны, он не становится выбирающим. Если вы выбираете, то сразу же возникает проблема, потому что жизнь противоречива. Жизнь существует посредством противоречий, и это прекрасно – то, как жизнь справляется с невозможным. Ночь и день существуют как соседи, по сути, они даже не соседи – день растворяется в ночи и становится ночью; ночь, в свою очередь, растворяется в дне и становится днем. Любовь и ненависть существуют вместе: любовь растворяется и становится ненавистью, ненависть растворяется и становится любовью. Жизнь и смерть существуют вместе: жизнь все время переходит в смерть, а смерть все время переходит снова в жизнь. Существование противоречиво, но между полярными противоположностями существует глубокая гармония.

Для ума это выглядит невозможным, такого не может быть. Как противоположности могут существовать вместе? Как может существовать гармония между жизнью и смертью? Как может существовать гармония между любовью и ненавистью? Ум говорит: «Любовь никак не может быть ненавистью, а ненависть никак не может быть любовью». Ум говорит: «А – это А, а Б – это Б, и А никак не может быть Б». Ум логичен, а жизнь противоречива; вот почему они никогда не встречаются. Поэтому, если вы говорите, что этот человек хороший, вы не можете поверить, что этот человек также и плохой. Но такова жизнь: внутри святого живет грешник, а внутри грешника живет святой. Только логика бывает ясно очерченной, с границами, определениями.

У жизни нет четких границ, она переходит в противоположность. Просто посмотрите: в какое-то мгновение вы можете быть святым, а в следующее – грешником. Разве это проблема для жизни? В какое-то мгновение вы можете быть грешником, а в следующее мгновение можете подняться выше и стать святым. Разве это проблема?

Посмотрите на это внутреннее явление: как все перетекает в свою противоположность, как противоположности существуют вместе. Вы счастливы, счастливы как цветок, как звезда, и неожиданно вам становится грустно. Посмотрите… является ли эта грусть чем-то отдельным от вашего счастья? Или в грусть превратилась та же самая энергия? Кто был счастливым и кто сейчас грустит? Живут внутри вас два человека, или это один и тот же человек с разными настроениями? Одна и та же энергия все время находится в движении: временами она грустная, а временами счастливая. Если вы это понимаете, вы не создаете противоречия между двумя этими состояниями. И тогда у вашей грусти появляется привкус счастья, а ваше счастье приобретает глубину грусти.

Если будда печален, вы ощутите в его печали блаженство, вы ощутите скрытое течение сострадания. Его печаль прекрасна. А если будда счастлив, и если вы глубоко всмотритесь и понаблюдаете, вы ощутите, что в его счастье есть глубина – та же самая глубина, которая всегда присутствует в грусти. Его счастье не поверхностно.

В вашем случае проблема в том, что, когда вы счастливы, вы поверхностны; но когда вы грустны, вы, возможно, погружаетесь глубже, становитесь менее поверхностными. Именно поэтому смех звучит немного поверхностно. Когда вы смеетесь, кажется, что вы смеетесь лишь на периферии; зато когда вы плачете, вы плачете от всего сердца. Очень легко симулировать смех, и очень трудно симулировать слезы. Если слезы не появляются, вызвать их невозможно. Вы можете заставить себя улыбаться, но не можете вынудить себя заплакать. Чем больше вы будете себя заставлять, тем больше будете чувствовать, что слезы не появятся, глаза будут оставаться сухими. У вашей грусти есть глубина, но ваш смех остается поверхностным.

Но когда смеется будда, он смеется так глубоко, как могут проникнуть слезы; а когда он плачет, он плачет так красиво, как вы смеетесь. Противоречия потеряли свою противоречивость, они превратились в единое целое. Именно поэтому понять будду трудно: он стал таким же противоречивым, как само Существование. Он – это абсурдность; теперь он сам стал тайной.

Религиозный человек ищет истину, а философ ищет интерпретации.

Я слышал, что однажды в мужском клубе три профессора философии в рамках публичной дискуссии обсуждали, что самое прекрасное в женщине.

Один философ сказал:

– Это глаза. В глазах – вся женщина; это самая прекрасная часть женского тела.

Второй возразил:

– Я не согласен. Самая прекрасная часть женского лица и тела – волосы; они придают женщине красоту и загадочность.

А третий философ заявил:

– Я с вами не согласен. Вы оба не правы. Это ноги; то, как женщина ходит, изгибы ее ножек, их мраморная белизна – вот что придает ей всю ее женскую прелесть.

Тут одна пожилая женщина, очень серьезно слушавшая дискуссию, презрительно фыркнула и сказала:

– Пожалуй, мне следует отсюда убраться, пока один из вас не сказал правду!

Женщина – не философ, у нее нет теорий – она знает. Религиозный человек постигает интуитивно – не интеллектом, а всем своим существом. Он скорее чувствует, чем знает. И чувство попадает в центр. Поэтому запомните одну вещь: с помощью философии вы никогда не достигнете истины, вы будете только ходить вокруг да около.

Омар Хайям в одном из рубаи сказал: «Когда я был молодым, я был частым гостем и у докторов, и у святых. Все их рассуждения велись вокруг да около, и я выходил через ту же дверь, через какую входил». Он посетил стольких философов, стольких святых – но они ходили вокруг да около, и ему пришлось вернуться обратно через ту же дверь.

Ничего не приобретается, только жизнь тратится впустую. Чем скорее вы станете бдительными, тем лучше. Чем скорее вы станете осознающими и выберетесь из западни философии, тем лучше, поскольку жизнь не будет ждать ни вас, ни ваши теории; она движется быстро. Скоро придет смерть, и вы умрете, держа в руке свои теории. Они вам не помогут, теории – это просто мертвый прах.

Чжуан-цзы говорит: «Живите, не думайте!» Это все, что всегда говорят те, кто познал.

Живите, не думайте! Отбросьте мышление и станьте бытием – нужна ваша целостность. Все в порядке, если для науки вы используете голову, все в порядке, если для искусства вы используете сердце, но для религии нужны вы, во всей вашей целостности. Если голова функционирует отдельно, она создает сухие теории; если сердце функционирует отдельно, оно создает вымыслы, фантазии. Нужна ваша целостность. И когда вы функционируете целостно, вы достигаете того Целого, каким является вселенная, – вы становитесь такими же; а только подобное может его познать. Если вы становитесь целостными в своем малом круге, тогда вас готово принять Целое безграничного круга, брахман. Это первое.

Второе, о чем следует сказать, прежде чем мы обратимся к притче, это то, что ум всегда обусловлен. Он не может быть необусловленным. Бытие необусловлено, а ум – это обусловленность. Ум всегда воспитывается обществом, в котором вы живете, обучается на том опыте, через который вы проходите. Поэтому у лягушки ум лягушачий – она живет в колодце, это вся ее вселенная. И у вас тоже лягушачий ум, потому что вы тоже живете в колодце: в индусском колодце, в мусульманском колодце, в христианском или иудейском колодце. И у вас есть границы – возможно, они невидимы, но тогда это еще опаснее, потому что выпрыгнуть за видимые границы легче. Невидимые границы… Вы никогда не ощущаете, что они есть, и поэтому они просто к вам прилипают.

Лягушке проще вылезти из колодца, чем вам – из вашего индуизма или христианства: это трудно, потому что ваш колодец невидим. Лягушка живет в неподвижном колодце – она может из него выпрыгнуть. Вы живете в колодце, который всегда с вами; это ваша невидимая личность. Куда бы вы ни пошли, вы несете с собой свой колодец, вы остаетесь внутри него. Куда бы вы ни смотрели, вы смотрите через него.

Все интерпретации происходят из обусловленности – а только тот, кто необусловлен, может познать реальность, может познать истину. Индус не может познать Бога, равно как и христианин, и иудей – потому что это умы. Только тот, кто осознал, что он не индус, не мусульманин, не христианин, – только он может познать.

Индиец не может познать истину, японец не может познать истину, китаец не может познать истину, потому что у истины нет границ. Национальности создают обусловленности: они должны быть отброшены. Перед истиной нужно предстать абсолютно обнаженным, без одежды, без обусловенностей; не индус, не мусульманин, не китаец – а лишь бытие, чистое бытие, которому не за что цепляться. Тогда вы вне колодца. А если вы цепляетесь за колодец, как вы сможете достигнуть океана? И если вы несете в себе обусловленности колодца, то даже если океан окажется здесь, вы этому не поверите, вы его не увидите, потому что ваши глаза будут закрыты к этой безбрежности. Они могут познать лишь то, что узко, подобно колодцу.

Третье, что следует запомнить, это то, что ум всегда хочет жить с теми, кто ниже; он всегда боится высшего. Поэтому все постоянно ищут тех, кто ниже, – друзей, жену, мужа – тех, кто ниже вас, чтобы вы могли чувствовать свое превосходство.

В Индии есть пословица о том, что верблюд никогда не хочет идти в Гималаи. Именно поэтому он живет в пустынях: там он сам – Гималаи! Если он приблизится к Гималаям, что станет с его эго? Именно поэтому вы убегаете всякий раз, когда эго чего-то опасается. Если вы придете к будде, вы сбежите, потому что верблюд никогда не хочет идти в Гималаи. Вам нравится ваша пустыня – по крайней мере, вы в ней что-то из себя представляете. Говорят, что Джордж Бернард Шоу заявил: «Если в раю я не буду первым, мне бы не хотелось туда попадать. Даже ад предпочтительнее, если там я первый. Если в раю я буду вторым, то это не для меня».

Он говорит о вас. Просто подумайте: будет ли вам спокойно на небесах, если вы там не первый? А вы не сможете быть первым, потому что там будет Иисус, там будет Будда; они уже заняли очередь; вы окажетесь далеко в хвосте. А в аду вероятность того, что вы будете первым, существует – к тому же, там это проще. Вы можете страдать, но вам бы хотелось быть первым, самым главным, кем-то – вам не хочется быть счастливым и при этом никем. И в этом состоит проблема: только те, кто стал никем, могут быть счастливыми; те, кто стал «кем-то», всегда будут страдать, потому что само это чувство: «Я должен быть кем-то» создает страдание. В этом случае вы вовлечены в конкуренцию и конфликт, вы все время находитесь в напряженных отношениях со всеми – все прочие люди становятся вашими врагами. А ум всегда ищет низшее, окружает себя теми, кто ниже. В этом случае вы становитесь величайшим.

Посмотрите на эту тенденцию. Если она сохранится, вы будете продолжать падать, падать и падать, и конца этому не будет. Если вы действительно ищете истину, всегда ищите высшее, потому что истина – это самое высокое. Если вы ищете низшее, в итоге вы закончите какой-нибудь самой главной ложью.

Если вы действительно хотите прийти к божественному, ищите высшее, потому что высшее – это его проблеск. Всегда ищите высшее. Но тогда вам придется быть смиренными, придется склониться в поклоне, придется сдаться. Для эго, для ума это проблема.

Ум склонен искать низшее; вот почему ум никогда не может достичь высшего, высочайшего пика жизни. В конце концов, ум достигнет ада. Ум – это и есть ад, а не-ум – это рай.

А теперь мы попытаемся проникнуть в суть этой прекрасной притчи:

Чжуан-цзы рассказал историю об осеннем половодье.

Пришло осеннее половодье. Тысячи бурных потоков стали неистово вливаться в реку Хуанхэ. Поднявшись, она разлилась настолько, что, глядя на другой берег, невозможно было отличить буйвола от лошади.

И тогда бог реки рассмеялся, с восторгом думая о том, что вся красота мира оказалась в его владении.

И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану. Там он окинул взглядом пустой горизонт, простиравшийся поверх волн на востоке, и лицо его вытянулось.

Вглядываясь в далекий горизонт, он пришел в себя и пробормотал, обращаясь к богу океана: «Ну что же, верна пословица: „Тот, у кого есть сотня идей, думает, что знает больше любого другого“. Так и я. Только сейчас я увидел, что такое пространство!»

Хуанхэ – одна из величайших рек в мире и одна из самых опасных. И конечно, когда на этой реке наступает половодье, осеннее половодье, когда тысячи и тысячи потоков, ручьев, маленьких рек и речушек впадают в нее, и она переполняется, тогда эта река сама по себе становится маленьким океаном. И речной бог думал: «Теперь никто не может со мной сравниться, и вся красота мира оказалась в моем владении. Теперь я огромен, несравненно огромен; нет больше никого столь же огромного».

Именно это происходит с любым эго. Любое эго – это река Хуанхэ. В детстве это маленький ручеек – только еще у самого истока, вовсе не большой и не огромный. Затем в него впадают другие ручьи, вы приобретаете много опыта, много знаний, дипломов, денег, богатства, престижа, уважения – вы все время приобретаете. Тысячи потоков впадают в эту реку, и она становится все больше и больше, все огромнее и огромнее. Это и есть осеннее половодье, которое наступает, когда вы молоды, – тогда вы думаете, что никто не может с вами сравниться, что вы несравненный. Эго наполняет вас, вы преисполнены самомнения. Каждый человек в молодости преисполнен самомнения – осеннее половодье. И тогда он думает: «Теперь вся красота мира оказалась в моем владении». Спросите любого. И не слушайте, что он говорит. Просто смотрите на то, как он это говорит. Возможно, он утверждает, что он смиренный человек, но загляните ему в глаза – он говорит: «Я самый смиренный человек, никто не может со мной сравниться». Возможно, он утверждает, что он не такой красивый, как другие; но посмотрите: он ждет, что вы начнете спорить, что вы скажете: «Нет, ты не прав». А если вы киваете и говорите: «Да, ты прав», то наживаете себе еще одного врага. Он просто был дипломатичен. На самом деле он хотел сказать что-то совсем другое, однако ему хотелось услышать это от вас.

В молодости каждый пребывает в состоянии половодья, и тогда весь его образ действий окрашен и пропитан эго. Вы ходите, разговариваете, совершаете разные поступки, вступаете в отношения, но все это окрашено эго, имеет оттенок эго. Конечно, из-за того, что вы считаете себя такими, какими вы не являетесь, и верите в тень, возникает много страдания. Вскоре половодье пойдет на убыль – осень не будет длиться вечно. Вы станете старыми, потоки перестанут в вас впадать, ручейки высохнут, появятся берега, придет лето, и казавшаяся безбрежной река Хуанхэ превратится в тоненький ручей. Возможно, вы станете одним лишь сухим песчаным руслом и больше ничем.

Это происходит в преклонном возрасте: и тогда человек чувствует себя очень раздраженным, обманутым – как будто Существование вас обмануло. Никто вас не обманывал, вы просто безрассудно себя возвеличили. Всю эту проблему создало ваше собственное эго – а теперь вы чувствуете себя обманутыми. Невозможно найти старика, который был бы счастлив. Если вы найдете такого, оставайтесь с ним – это мудрый человек. Можно найти счастливых молодых людей, это ничего не значит. Но если вы сможете найти счастливого старика, это замечательно. Если наступило лето, и осеннего половодья больше нет, а старик счастлив, значит, он познал нечто другое: он обнаружил вечный источник.

Когда вы молоды, ваши ноги сами пускаются в пляс – это ничего не значит, это всего лишь половодье. Но когда вы состарились и лишились всего, что у вас было, – никто вас даже не помнит, никто о вас не беспокоится, вас просто забросили, убрали с дороги, выбросили как рухлядь, мусор – и вы по-прежнему счастливы…

Будда сказал, что если вы найдете старика, который так же счастлив, как юноша, то в нем что-то есть – поклонитесь ему, слушайте его и учитесь у него. В Индии это было традицией: всякий раз, когда мы видели, что старый человек счастлив и танцует, мы признавали его мастером. Он уходил в лес, создавал вокруг себя маленький университет – гурукул, домохозяйство мастера – и со всей страны к нему начинали сходиться ученики.

В Индии мы никогда не признаем учителем молодого человека; только старик может быть учителем – и это правильно. Исключения возможны, но в основном это правильно. Только старый человек может быть учителем; тот, кто прожил в жизни все времена года, кто многое испытал и, тем не менее, по-прежнему счастлив и пребывает в блаженстве. В том, чтобы быть счастливым в пору половодья, нет ничего особенного, это обычное дело, но оставаться счастливым и экстатичным, когда ручей почти высох, когда остались одни лишь пески, когда тело совсем одряхлело… Быть живым на пике жизни и танцевать – это ничего не значит. Но когда приближается смерть, а вы, танцуя, идете ей навстречу, это замечательно. В этом случае случилось нечто исключительное, в обыденный мир вошло нечто необычайное – в него проникло божественное.

Если вы счастливы, потому что молоды, вы не будете счастливы долго; скоро ваше счастье будет разрушено. И хорошо, если вы станете осознающими до того, как оно будет разрушено. Вот что прекрасно: если вы можете стать печальными в молодости, вы будете счастливы, когда состаритесь; в противном случае вы станете печальными, потому что сейчас это просто половодье. Если посмотреть на него, то это не вы; это тысячи впадающих в вас потоков создают у вас впечатление, что вы огромны. Скоро то, что вам дано, будет отобрано, и если, лишившись всего, вы сможете быть счастливыми, только тогда ваше счастье будет непоколебимым. В этом случае ваше счастье превращается в блаженство.

Таково различие между счастьем и блаженством: счастье зависит от других людей – в него впадают тысячи потоков; блаженство же зависит только от вас, оно самостоятельно. Для него не существует никаких условий, которые должны быть выполнены, оно безусловно. Оно есть просто потому, что есть вы; тут нет никаких причинных связей, оно ничем не вызвано. Если вы счастливы с вашей подружкой, с вашим другом, с вашим возлюбленным, тогда кто-то является причиной вашего счастья. Скоро этого человека унесет от вас, потому что это осеннее половодье. Времена года будут меняться, колесо жизни будет продолжать вращаться – его от вас унесет.

Все, что имеет причину, не может быть вечным; то, что причины не имеет, может быть вечным – помните об этом всегда, когда вы счастливы. Вспомните: это что-то беспричинное или этому есть причина? Если этому есть причина, то лучше быть печальным, потому что это будет у вас отобрано. Это уже происходит, вы уже почти потеряли это – рано или поздно вы поймете, что это ушло, поскольку причинность – это часть мира, который постоянно пребывает в движении, этого мира грез, который индусы назвали майей, этой иллюзии, которая непрестанно меняется подобно сну. И если вы в нее верите, она становится кошмаром. Если же вы в нее не верите, то можете ее отвергнуть – тогда вы сможете смотреть на свидетеля, который не имеет причины.

Река Хуанхэ разлилась:

И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану.

И когда-нибудь вы тоже придете к океану. Что это за океан? Этот безбрежный океан – смерть. У жизни есть источник; у смерти источника нет. У жизни есть берега, которые временами затопляются, – тогда она выглядит безбрежной; временами половодье отступает – и тогда она становится тоненьким ручейком. Но у смерти берегов нет – это океан.

И точно так же, как любая река должна прийти к океану, каждая река сознания должна прийти к смерти. Куда бы вы ни шли, какой бы путь, какое бы направление ни выбрали – нет никакой разницы; вы достигнете океана. Океан окружает вас со всех сторон. Вы достигнете смерти, и рядом со смертью все ваши грезы будут разрушены – все ваше эго будет поколеблено.

И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану. Там он окинул взглядом пустой горизонт, простиравшийся поверх волн на востоке, и лицо его вытянулось.

Именно так старики становятся печальными. Их лица вытягиваются, счастье исчезает; живость, энтузиазм, грезы – все просто умирает. Они смотрят и не видят ничего, кроме бездушного океана, с которым они сольются и исчезнут – их больше не будет. Каждая река, впадающая в океан, чувствует то же самое. И говорят, что каждая река оглядывается назад, на те дни, когда она была чем-то; прежде чем впасть в океан, она огладывается, вспоминает прошлое, половодье, осень, те дни, когда она была кем-то. Но повернуть назад невозможно! Нет возможности двигаться вспять во времени. Приходится двигаться все дальше и дальше вперед, и каждой реке приходится впасть в океан. Она впадает в него с плачем. Пойдите к океану и посидите рядом с рекой, впадающей в океан, – вы почувствуете в ней такую большую печаль.

Каждый старик, все старики начинают оглядываться назад. Старики всегда обращаются к воспоминаниям, к тем дням, когда они были кем-то, чем-то, к тем дням, когда они были любимы, уважаемы и ценимы. Они делают это снова и снова. Просто послушайте стариков, и вы почувствуете, что с ними очень скучно. Почему вам с ними скучно? Почему они вас раздражают? Потому что они снова и снова повторяют одну и ту же историю о прежних днях. Они всегда начинают рассказ о старых добрых временах. Почему добрых? Почему сейчас времена не добрые? Ни один старик не может поверить, что добрые времена существуют сейчас, – они всегда в прошлом, в золотом прошлом – эти старые добрые времена, когда все было так и этак. Это не вопрос положения вещей, или экономической или политической ситуации – ничего подобного. Они были молоды, и все было хорошо. У них было половодье.

Случилось так, что председатель Верховного суда Соединенных Штатов, выйдя на пенсию, решил посетить Париж. Один раз он уже был там – тридцать лет назад. Его пожилая жена тоже поехала с ним. Проведя в Париже два или три дня, судья сильно загрустил и сказал: «Мы так ждали этой поездки в Париж, но все здесь выглядит совсем по-другому».

Рассмеявшись, его жена ответила: «Здесь все как прежде, просто мы больше не молоды. Париж остался тем же самым».

Но теперь осеннее половодье наступило у других рек. Для вас наступило лето, и, раз вы состарились, разве может Париж остаться таким же, каким он был в годы вашей молодости? Париж – это город-символ молодежи, которая наслаждается жизнью. Есть разные города для разных времен года: Варанаси – это город стариков, Париж – город молодежи. Париж наслаждается, Варанаси отрекается. В Индии, когда люди хотят умереть, они переезжают в Варанаси, чтобы жить и умереть там, – это город старости, летнего времени. Когда вы стареете, кажется, что весь мир стареет и умирает. Однако мир остается тем же самым, только вы все время меняетесь.

Посмотрите и отбросьте свой ум. Тогда вы не будете ни молодыми, ни старыми, тогда не будет времен года – потому что для внутреннего духа не существует времен года: ни осени, ни лета – ничего. Он остается одним и тем же, он вечен. А иначе, когда ваша река придет к океану, ваше лицо вытянется, вы станете печальными – печальными и обремененными старыми воспоминаниями; вы станете думать о прошлом, потому что будущего больше нет. Ребенок никогда не думает о прошлом, потому что прошлого нет. Ребенок совсем новый – чистая страница; на ней будут написаны разные вещи, но пока не написано ничего. Он не может двигаться вспять, он всегда думает о будущем.

Спросите ребенка – он всегда думает о том, как вырасти, как поскорее вырасти и стать таким, как папа, – и он не знает, что происходит с папой, в каком горе пребывает папа, – он не знает. Ребенок хочет поскорее стать могущественным, сильным, высоким – кем-то. Ему бы хотелось, чтобы случилось чудо – вечером лечь спать, а утром проснуться старым и взрослым. Каждый ребенок думает о будущем. Детство думает о будущем, потому что для детства в будущем открывается широкое пространство. Семьдесят лет, которые будут прожиты, – а пока еще не прожито ничего. Прошлого нет; вот почему у ребенка не так много воспоминаний.

Если ребенок сердится, он тут же об этом забывает; он сразу может начать смеяться, потому что у него не так много прошлого, которое могло бы стать бременем. Он все время забывает прошлое, потому что вся его энергия движется в будущее; он не может оглядываться назад, ни один ребенок не оглядывается. Молодой человек в молодости остается в настоящем. Он точно посередине, он живет здесь и сейчас. Нет нужды отправляться в прошлое, потому что настоящее так прекрасно, он так наполнен, его эго так высоко; нет нужды уходить в будущее, поскольку будущее не может быть лучше, чем сейчас.

Точно так же, как бывают старые люди, бывают и старые страны. Например, Индия – старая страна; она все время думает о прошлом, о древних временах. Есть молодые страны, например Америка; она живет здесь и сейчас, в настоящем мгновении. Есть молодые страны, например Китай. Китай теперь молодая страна – возродившаяся, она смотрит в будущее. Многое скоро произойдет, скоро мир станет утопией. Страны меняются совсем как люди. Молодежь живет в настоящем: все так замечательно, ничего не может быть лучше. Но так не может продолжаться вечно. Вскоре приходят дни старости, и старик начинает думать о прошлом.

Ум пребывает либо в прошлом, либо в настоящем, либо в будущем, потому что прошлое, настоящее и будущее – это три части ума. Это не грамматические времена, а части ума. Но когда вы отбрасываете ум, вы оказываетесь в вечности; нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Вы вышли за пределы всех трех; в таком случае для вас нет времен года. Тогда вы грустны в своем счастье и счастливы в своей грусти. Тогда вы стары в своей молодости и молоды в своей старости. Тогда вы остаетесь ребенком в момент смерти и остаетесь стариком в момент рождения.

О Лао-цзы, который был мастером Чжуан-цзы, говорили, что он родился восьмидесятилетним стариком, что он восемьдесят лет оставался в утробе матери. Это прекрасная история. И еще говорили, что он родился с седой бородой и седыми волосами – белыми как снег. Это просто обратная сторона медали. Иисус говорит: «Если вы снова станете детьми, вы войдете в Царство Божье». Это один аспект. У Лао-цзы есть другой аспект. Он говорит: «Если вы родились стариком, вы уже вошли в него». Но это одно и то же, хотя уму это трудно понять: тот, кто родился стариком, умирая, будет ребенком. Если вы родились ребенком, вы будете умирать стариком. Поэтому либо станьте стариком, когда вы рождаетесь, что трудно – очень, очень трудно, хотя такие методы существуют, – либо умрите, а затем станьте ребенком. Но и то, и другое взаимосвязано, потому что жизнь и смерть – это круг.

Когда вы умираете здесь, вы рождаетесь где-то в другом месте. Если здесь вы сможете умереть как ребенок – новым, необремененным, невинным, – вы родитесь стариком. Ведь вы будете таким опытным, таким мудрым, вы будете старым. Вот что это значит: быть мудрым с самого первого мгновения. Если вы умрете молодым и свежим, вы родитесь мудрым, потому что мудрость случается в пустом и невинном уме. А если вы родитесь мудрым, старым, вы не будете заниматься обычными глупостями, к которым склонны все люди, и будете оставаться свежим и муд– рым. В этом случае смерти нет.

И поэтому мудрый человек умирает только один раз; все прочие жизни – это только подготовка. Только один раз он может вернуться, прежде чем окончательно раствориться во вселенной; прежде, чем случится его маханирвана, он может прийти еще один раз. Если вы умираете почти ребенком, вы сможете родиться еще раз, но вы родитесь стариком. Вы будете мудрым с самого первого дня, и рождений больше не будет; вы пришли к без-рождению и бессмертию.

Вглядываясь в далекий горизонт, он пришел в себя и пробормотал, обращаясь к богу океана: «Ну что же, верна пословица: „Тот, у кого есть сотня идей, думает, что знает больше любого другого“. Так и я. Только сейчас я увидел, что такое пространство!»

Только когда вы приходите к тому, кто вас превосходит, когда вы приходите к человеку Дао, вы осознаете, что значит быть мудрым, что значит быть разумным, что значит быть зрелым, что значит быть расширяющимся, что значит быть действительно осознающим, целостным, интегрированным. Только когда вы приходите к просветленному человеку, вы чувствуете, что на самом деле означают слова «быть здесь». Прежде вы двигались во сне, среди теней; вы никогда не выходили на солнечный свет, никогда не были под открытым небом. Вы жили в темных пещерах, пещерах эго.

Бог океана ответил: «Можно ли беседовать о море с колодезной лягушкой?»

Это невозможно, потому что языки различаются. Колодезная лягушка говорит на языке колодца.

Вы, должно быть, слышали эту историю…

Однажды в колодец прыгнула лягушка, которая раньше жила в океане. Она познакомилась с колодезной лягушкой, и та спросила у нее:

– Ты откуда?

Первая лягушка ответила:

– Я из океана.

Тогда колодезная лягушка спросила:

– А он больше, чем этот колодец? – В ее взгляде сквозило подозрение, ум сомневался: «Разве что-то может быть больше, чем колодец, в котором я живу?»

Рассмеявшись, лягушка из океана ответила:

– Очень трудно что-то ответить, потому что океан нечем измерить.

Колодезная лягушка сказала:

– Тогда я дам тебе меру, чтобы ты могла его измерить.

Она прыгнула на четверть колодца, на четверть его диаметра, и спросила:

– Он вот такой величины?

Рассмеявшись, лягушка из океана ответила:

– Нет.

Тогда колодезная лягушка прыгнула на полколодца и спросила:

– Такой?

Снова рассмеявшись, лягушка из океана ответила:

– Нет.

Тогда колодезная лягушка прыгнула на три четверти:

– Такой?

И снова лягушка из океана ответила:

– Нет.

Тогда колодезная лягушка прыгнула через весь колодец и воскликнула:

– Ну вот, теперь ты не сможешь сказать «нет»!

Океанская лягушка ответила:

– Наверное, тебе это будет неприятно, и я вовсе не хочу тебя обидеть, но мой ответ по-прежнему «нет».

Тогда колодезная лягушка закричала:

– Убирайся отсюда, лгунья! Ничто не может быть больше, чем этот колодец!

Всякий раз, когда вы сомневаетесь, внутри вас сидит эта колодезная лягушка. Ничто не может быть больше вас, ничто не может быть выше вас, ничто не может быть божественнее вас, ничто не может быть святее вас. Нет! Именно поэтому вы продолжаете отвергать будд, христов; вам приходится так поступать, потому что они пришли с океана. Они принесли послание неизмеримого, а у вас своя мера. Не стоит быть слишком строгим к колодезной лягушке, ведь что она может поделать? Ей можно лишь посочувствовать; нельзя быть к ней слишком строгим, поскольку это все, что она знает. Она никогда не была у океана; как она может его себе представить?

Отсюда сострадание будд. Вы продолжаете им не верить, а они продолжают дарить вам свое сострадание, потому что знают – что вы можете поделать? Вы так долго жили в колодце… Колодезная лягушка может даже смотреть в небо, но небо тоже окружено ее колодцем, это просто дыра. Даже небо не больше, чем ее колодец, потому что она не знает, что ее колодец – это просто окно, и что небо не закреплено в этом окне. Но вы стоите позади окна. В этом случае структура окна становится структурой вашего неба, и вы думаете: «Небо – точно такое же, как мое окно». Именно так думает каждый.

И будды не могут поделать ничего, кроме как быть сострадательными. Иисус умер на кресте, и все-таки он сказал: «Боже, прости этих людей, потому что они не ведают, что творят».

Именно так вела себя колодезная лягушка. И лягушка из океана, должно быть, в глубине души молилась: «Боже, прости эту лягушку, потому что она не знает, что она делает и что говорит». Она сказала: «Убирайся отсюда, лгунья. Ты меня не обманешь; ты, очевидно, задумала меня обмануть. Я не могу поверить в такую чушь, что что-то может быть больше, чем этот колодец».

Бог океана ответил: «Можно ли беседовать о море с колодезной лягушкой?»

Именно поэтому будды не могут рассказать о том, что они знают; это невозможно передать. Это непередаваемо, потому что языки различаются; у вас другая структура языка. Если передавать это через вашу структуру языка, то океан придется вместить в колодец, но океан в него не поместится, и поэтому все станет ложью. Именно поэтому будды все время говорят: «Что бы мы ни говорили, все становится неверным только потому, что это сказано».

Лао-цзы говорит: «Истину нельзя выразить словами, а то, что может быть выражено словами, перестает быть истиной». Проблема в этом – но не в истине. Проблема в вас и в вашем колодезном языке – но не в истине. Истина может быть высказана, но тогда нужно, чтобы о ней беседовали два будды. А им нет нужды о ней беседовать, потому что, когда есть два будды, нет необходимости ничего говорить – они ее показывают. Они и есть истина; нет нужды говорить. А всякий раз, когда нужно говорить, возникает проблема.

«Можно ли беседовать о море с колодезной лягушкой? Можно ли беседовать со стрекозой о льде?»

Стрекоза живет, когда жарко; как можно рассказать стрекозе о льде? Она никогда его не знала, лед для нее не существует; ее мир – жара. Вы можете говорить о жаре, невозможно говорить о льде. Ей нельзя сказать, что существуют такие холодные вещи, как лед. Она вам не поверит, потому что для нее все – жара.

Можно ли научить вас блаженству – вас, живущих в жару страданий и дуккхе[7]? Можно ли научить блаженству вас, живущих в муке и боли, вас – стрекоз? Разве вы можете понять прохладу будды? Вы не можете ее понять. Как вы можете понять, что в голове будды нет движения мыслей, нет облаков? Вы не знаете, у вас никогда не было даже проблеска; процесс мышления не прекращался ни на единое мгновение. Вы знаете, что ваша голова – обезумевшая толпа; как вы можете поверить, что будда просто сидит, и у него в голове нет ни единой мысли? Это невообразимо! Вы живете в жаре; будда живет в прохладном, очень прохладном мире. И между жарой и льдом нет моста. Пока вы не начнете становиться все прохладнее, прохладнее и прохладнее, вы не сможете понять. Будда становится доступным для общения лишь тогда, когда вы становитесь более безмолвными и спокойными; в противном случае все упускается.

«И можно ли беседовать о путях жизни с доктором философии?»

Невозможно! И я вам скажу, что иногда даже можно беседовать о море с колодезной лягушкой, можно беседовать о льде со стрекозой, но невозможно беседовать об истине с философом, с доктором философии. Почему? Потому что, каким бы крошечным ни был колодец, он все же часть океана; по крайней мере, вода – это часть океана. И насколько бы противоположными ни были лед и жара, все-таки это степени одного явления.

Тепло и холод – это не две разные вещи, а одна и та же энергия. Энергия становится теплом, и та же самая энергия становится холодом; энергия одна и та же, разница в степени. Вот почему с помощью одного термометра можно измерять и холод, и тепло – потому что энергия одна и та же. Где холод становится теплом? Можете ли вы точно сказать, где? При скольких градусах холод прекращает быть холодом и становится теплом? Невозможно сказать, бывает по-разному.

Проведите простой эксперимент. Положите одну руку, левую, на кусок льда, а правую руку подержите вблизи огня. Пусть правая рука нагреется, а левая рука станет холодной. Затем опустите обе руки в ведро с водой и скажите мне, горячая она или холодная. Вы окажетесь в затруднении, потому что одна рука скажет, что вода горячая, а другая скажет, что она прохладная, холодная. Что такое холодно или горячо? Это степени одной и той же энергии.

Поэтому я говорю вам, что даже колодезной лягушке можно кое-что сообщить о море. И если вестник по-настоящему изобретателен, он может создать методы, чтобы передать сообщения. Именно это делают Будда, Христос – они создают методы, чтобы сообщить что-то о море колодезным лягушкам. Потому что есть кое-что общее – вода. Если есть что-то общее, тогда коммуникация возможна, мост существует.

Даже стрекозе можно кое-что сообщить о льде. Даже если мы скажем, что он не такой жаркий, как огонь, тем самым о льде что-то будет сказано – конечно, в форме отрицания. Вот почему все великие священные писания имеют форму отрицания. Они не сообщают, что есть истина; они всегда сообщают, чем истина не является, именно для того, чтобы послание приобрело смысл для стрекоз. Мы не можем сказать, что такое лед, но можем сказать, что лед – это не огонь; может быть передано, по крайней мере, это.

Но даже с помощью такого метода невозможно беседовать с философом о путях жизни или беседовать с философом о Существовании. Даже если это философ-экзистенциалист, то и тогда невозможно беседовать с ним о Существовании, потому что между словом и соответствующей ему реальностью нет моста. Роза и слово «роза» никак не связаны; все взаимосвязи произвольны. Какая взаимосвязь между словом «роза» – р-о-з-а и розой? Если какая-то взаимосвязь есть, тогда розу нельзя называть гулаб[8].

В мире существуют три сотни языков и три сотни слов, обозначающих розу; нет никакой взаимосвязи, все взаимосвязи произвольны. Холод связан с жарой, колодец связан с океаном. Взаимосвязь между ними, какой бы непрямой она ни была, все же существует – реальная, а не произвольная. Но между словом и реальностью взаимосвязи нет, они вообще не взаимосвязаны. Поэтому у вас могут быть свои собственные слова, ваш личный язык; вы можете давать всему, чему угодно, любые названия. Если вы хотите назвать розу чем-то еще, она не будет с вами судиться. И никто не сможет доказать, что их слово более правильное, чем ваше; никто не сможет это доказать, потому что никакое слово не является более правильным или менее правильным. Слова никак не соответствуют предмету, они с ним не связаны. А философ живет в словах.

Философ – это самое фальшивое, что есть в Существовании, и чем более философичными вы становитесь, тем в меньшей степени вы живете. В таком случае вы думаете о любви, но никогда не любите; размышляете о Боге, но никогда не становитесь божественными. В таком случае вы все время говорите, говорите и говорите, и вся ваша энергия тратится на слова; не остается ни единого мгновения, чтобы войти в Существование.

Чжуан-цзы говорит: «Остерегайтесь всех философий, потому что основа у них одна и та же – они полагаются на слова». А реальность – это не слово. Идите в реальное: вы реальны, Существование реально. Идите в реальное. Не создавайте между собой и реальностью стену из слов, иначе вы не сможете ее преодолеть; вы останетесь запертыми в своих стенах. И тогда будет почти невозможно оттуда выбраться.

Не будьте философами. А каждый и есть философ! Трудно найти человека, который не был бы философом. Кто-то – хороший философ, кто-то – плохой, но каждый человек – философ. Некоторые – более логичные, некоторые – менее, но каждый человек – философ. Выйдите из этой игры – из игры в философию. Только тогда вы войдете в реальность, в Существование.

Достаточно на сегодня?

Глава 8. Черепаха

Чжуан-цзы со своей бамбуковой удочкой ловил рыбу в реке Пу.

Принц государства Чу прислал к нему двоих вице-канцлеров с официальным документом: «Настоящим указом мы назначаем вас премьер-министром».

Чжуан-цзы держал в руках свою бамбуковую удочку. По-прежнему глядя на реку Пу, он сказал:

– Мне рассказали, что есть некая священная черепаха, принесенная в жертву и канонизированная три тысячи лет назад, почитаемая принцем, закутанная в шелк и лежащая в драгоценной усыпальнице на алтаре в храме.

Как вы думаете? Лучше отдать свою жизнь и на три тысячи лет оставить свой священный панцирь в качестве объекта для поклонения в облаке благовоний, или жить как простая черепаха, волочащая свой хвост по грязи?

– Для черепахи, – ответил вице-канцлер, – лучше жить и волочить свой хвост по грязи!

– Идите домой! – сказал Чжуан-цзы. – Оставьте меня здесь волочить мой хвост по грязи.

* * *

Каждый ребенок рождается разумным, однако каждый взрослый становится сумасшедшим. Все человечество невротично. Невроз – это не проблема, существующая лишь у некоторых людей, невротичен человек как таковой. И этот невроз создается посредством настолько трудноуловимого механизма, что вы не можете его даже заметить. Он стал бессознательным, он все время на вас воздействует: им окрашены ваше поведение, ваши взаимоотношения, вся ваша жизнь. Но он настолько глубоко проник в ваши корни, что вы не можете обнаружить, откуда возникли ваши страдания, конфликт, беспокойство и невроз.

Необходимо кое-что понять, и тогда эта история станет ясной и очень полезной. Первое: если вы себя осуждаете, вы создаете разделение, и это разделение станет вашим страданием и вашим адом. Если вы себя осуждаете, это означает, что вы осуждаете природу, а победить природу нельзя; это невозможно. Вы – лишь крошечная часть в безбрежном океане природы, вы не можете с ней бороться.

Но все так называемые религии учат вас с ней бороться. Они осуждают природу и приветствуют культуру. Они осуждают природу и говорят: «Это означает вести себя подобно животным, не уподобляйтесь животным!» Все родители говорят: «Не будь похож на животных». Что не так с животными? Животные прекрасны! Но у вас в уме животные – это нечто такое, что нужно осуждать, нечто плохое, порочное, недостойное вас. Вы выше, вы не животное, вы рождены ангелами. А животные – их просто нужно использовать, эксплуатировать; вы к ним не относитесь.

Именно поэтому, когда Дарвин впервые объявил, что человек появился точно так же, как и животные, что он принадлежит к миру животных, против него выступило все человечество. С каждой церковной кафедры, в каждом храме, в каждой мечети его осуждали как еретика. Говорили, что Дарвин учит абсолютно неправильным вещам, что, если ему поверят, вся культура будет утрачена.

Но Дарвин был прав! Человек настолько же принадлежит природе, насколько другие животные, деревья и птицы. Но деревья, птицы и животные не невротичны, они никогда не сходят с ума; по крайней мере, пока вы не поместите их в зоопарк. В зоопарке это случается: животные становятся невротичными. Даже просто быть в контакте с человеком опасно. Человек заразен. Иногда собаки сходят с ума, но этого никогда не происходит, когда они дикие, а только тогда, когда они приручены.

Домашние животные сходят с ума; жизнь с человеком – это жизнь с кем-то неестественным. В дикой природе ни одно животное не совершает самоубийство, ни одно животное не сходит с ума, ни одно животное не совершает убийства. Но с человеком даже животные становятся неестественными; они начинают делать вещи, которые никогда не делали в дикой природе: становятся гомосексуальными, становятся невротичными, убивают, а иногда даже пытаются совершить самоубийство.

Что происходит, когда вы приводите собаку к себе домой? Вы немедленно начинаете ее учить, как будто ей чего-то недостает. Она совершенна! Каждая собака рождается совершенной. Природа дала ей все, что нужно; у нее уже все есть, нет необходимости ее учить.

Что вы делаете? Вы пытаетесь сделать ее частью человеческого общества. И тогда начинаются неприятности: теперь даже собака будет учиться осуждать себя. Если она делает что-то неправильно, внутри она чувствует себя виноватой; появилось осуждение.

Я слышал…

Как-то раз один бездельник, бродяга, пристал к богатому человеку, выпрашивая у него десять центов, хотя бы на чашечку кофе. Богач ответил: «Вы выглядите вполне здоровым, почему вы тратите свою жизнь впустую? Почему бы вам не пойти работать и таким образом помочь себе?»

С глубочайшим осуждением в голосе бездельник ответил: «Что? Помогать такому лодырю, как я?!»

Вы все время себя не принимаете. С самого начала вас научили, что природы недостаточно, что вы должны быть больше, чем природа. И вы старались, но эти усилия закончились крахом – это невозможно, вы никогда не сможете стать больше, чем природа. А если вы будете стараться слишком усердно, то станете меньше, чем природа. Вы никогда не сможете стать больше, потому что природа совершенна: ничего больше не требуется, не требуется никакой шлифовки, никаких усилий, чтобы ее улучшить, – ее невозможно улучшить. Но если вы будете стараться слишком усердно, вы отойдете от совершенства природы и станете невротичным животным. Человек происходит от животных, но он не высшее животное. Он стал невротичным животным.

И проблема заключается в том, что никто не учит вас принимать себя и свою природу. Почитайте ее, будьте благодарны за нее Божественному, будьте признательны Целому! Все, что вам дано, имеет смысл, имеет значение; ничего нельзя ни отрезать, ни изменить. Если вы попытаетесь, то попадете в беду. И вы уже в беде – каждый человек на этой планете оказался в беде.

Почему люди себя осуждают? Почему они не могут принять природу? Потому что посредством осуждения создается эго. Другого способа создать эго не существует. Чтобы создать эго, вы должны бороться. Чтобы создать эго, вы должны осудить что-то как плохое и одобрить что-то как хорошее. Чтобы создать эго, вы должны сначала создать Бога и Дьявола, а затем вы должны бороться с Дьяволом и стараться приблизиться к Богу. Для эго нужен конфликт. Если нет конфликта, не может быть никакого эго. Просто представьте… если внутри вас нет борьбы, если вы полностью себя принимаете – если вы счастливы такими, какие вы есть, глубоко удовлетворены, всем довольны, нет ни единой жалобы, только благодарность, – как в таком случае может существовать эго? Как вы можете сказать: «Я есть»? Чем больше вы боретесь, тем больше создается «Я».

Именно поэтому, если вы придете к вашим так называемым святым, вы обнаружите там более невротичных людей, чем где бы то ни было. И на это стоит обратить внимание – что везде, где много святых, встречается гораздо больше сумасшедших. Безумие в меньшей степени распространено на Востоке, оно больше распространено на Западе. Но если вы произведете простые арифметические подсчеты, то удивитесь: на Востоке многих сумасшедших почитают как святых, и поэтому они не сидят в сумасшедшем доме. На Западе такие же люди, которые должны сидеть в сумасшедшем доме, лежат на кушетке у психиатра; их не считают безумными, но на самом деле это так, потому что эго всегда безумно.

Посмотрите на ваших святых. У них такое трудноуловимое эго – изысканное, отполированное, очень утонченное, украшенное, – но оно присутствует. Если вы боретесь с кем-то другим, ваше эго не может быть очень утонченным, потому что в этом случае всегда существует возможность потерпеть поражение. Даже если вы победили, другой человек присутствует; всегда существует вероятность, что он соберется с силами, и вы, возможно, будете повержены. Победа не может быть абсолютной, и вы не можете быть уверены; враг по-прежнему здесь. И в мире у вас вовсе не один враг, а миллионы врагов, потому что любой, с кем вы конкурируете, становится вашим врагом. Вы всегда будете дрожать и колебаться, ваше эго не может утвердиться на прочном основании; вы построили свой дом на песке. Но если вы боретесь с самим собой, то вы работаете на прочном основании, вы можете быть уверены; вы можете стать более утонченным эгоистом.

Чтобы иметь «Я», вы должны убить природу, потому что в природе не существует эго. Существуют деревья, но они не знают «Я», существуют животные, но они не знают эго – они живут бессознательно. Они просто живут без какой-либо борьбы или напряжения. Проголодавшись, они ищут пищу; насытившись, засыпают. Они занимаются любовью, едят, спят – они просто существуют; они не говорят: «Мы есть». Они – просто волны в безбрежном океане жизни, они приходят и уходят, не оставляя никакого следа. У них нет истории, нет автобиографии; они приходят и уходят так, как будто их никогда и не было.

Существуют львы, существуют слоны, но у них нет никакой истории, никакой автобиографии. Лев появляется как громадная волна, а затем исчезает; не остается ни следа. Эго оставляет следы, отпечатки ног. Если эго не хочет умереть, пишутся автобиографии, создается история. И тогда возникает вся эта глупость – невроз. Чтобы создать эго, человек создал конфликт, и у этого конфликта есть два аспекта. Один аспект связан с окружающей природой – именно так создается наука. Наука – это борьба с окружающей природой, с природой снаружи. Именно поэтому даже такой человек, как Бертран Рассел, все время говорит языком завоевания природы. Как можно завоевать природу? Как волна может завоевать океан? Это очевидная глупость! Часть не может завоевать целое; а если она попытается это сделать, то сойдет с ума. Целое ничего не потеряет; часть же потеряет все, потому что часть существует только вместе с целым и никогда – в противоборстве с ним. Из-за этой завоевательной позиции наука стала разрушительной.

Существует также и другой аспект конфликта: этот аспект вы называете религией. Один аспект состоит в том, чтобы бороться с природой снаружи; создается наука, и она разрушительна. Ее конечной целью не может быть ничто иное, кроме Хиросимы, и она будет достигнута – вся земля превратится в Хиросиму. Борьба ведет к смерти, конфликт, в конечном счете, ведет к всеобщей смерти; наука ведет к этому.

Далее, существует и другой конфликт – внутренний; бороться с самим собой. Это то, что вы называете религией, – победить самого себя. И снова борьба, и она тоже разрушительна. Наука разрушает природу извне, а так называемая религия разрушает природу изнутри.

Чжуан-цзы выступает против обоих видов конфликта. Так называемая наука и так называемая религия – не враги: они – партнеры, между ними существует глубокое родство.

Чтобы понять Чжуан-цзы и Лао-цзы, чтобы понять Дао, вы должны понять, что они не верят ни в какую борьбу. Они говорят: «Не боритесь, живите! Просто будьте в состоянии отпускания, чтобы природа могла в вас проникнуть, а вы могли проникнуть в природу». Они говорят: «Просто будьте обычными, не пытайтесь быть исключительными. Не пытайтесь быть кем-то – будьте просто никем. Вы получите больше удовольствия, потому что у вас останется больше энергии, вы будете полны энергии».

Существует огромная энергия, но она рассеивается в процессе борьбы; вы разделяете себя и начинаете сражаться с обеих сторон, и энергия рассеивается. Та же самая энергия может стать экстатичной, если позволить ей течь во внутреннюю гармонию, а не в борьбу.

Признание, принятие всего, что есть, – это основа Дао. Дао не создает никаких «надо». Чжуан-цзы говорит: «Не говорите никому: „Вам надо сделать то, вам следует сделать это, вы не должны быть такими“». Чжуан-цзы говорит, что такие вещи опасны, они ядовиты. Есть только одна вещь, которой нужно следовать, и это – ваша природа: доверяйте ей, куда бы она вас ни вела.

Но мы боимся следовать природе – не потому, что природа плохая, а из-за учителей морали, из-за отравителей самого источника жизни. Они научили вас стольким вещам, стольким «надо», что вы не можете прямо посмотреть на то, что есть. Вы всегда смотрите на то, «как надо». Даже если вы смотрите на розу, вы немедленно начинаете думать, какой эта роза должна быть: она могла бы быть немного краснее, немного больше; можно внести удобрения, и она станет больше; можно подкрасить, и она станет краснее… но вы не можете принять ее такой, как она есть. Маленькая или большая, красная или не очень, она здесь. Почему бы не насладиться ею в это самое мгновение?.. Нет, сначала сделайте ее более красной, сделайте ее больше, а потом вы ею насладитесь.

Вы не знаете, что вы откладываете, – и откладывание становится привычкой. Когда роза вырастет еще больше, тот же самый ум скажет: «Можно еще больше». И тот же самый ум будет все продолжать откладывать, пока к вам в дверь не постучится смерть. Тогда вы удивитесь: «Я напрасно потратил всю жизнь на разные „надо“, а „то, что есть“ было здесь». И это «то, что есть» прекрасно. Для Чжуан-цзы «то, что есть» – это единственная религия.

Конфликт между «тем, что есть» и «тем, как надо» – основополагающий. Если вы сможете отбросить ваши «надо», вы, возможно, не будете такими уважаемыми, как сейчас. Люди уважают вас из-за ваших «надо». Они говорят: «Этот человек прекрасен, он никогда не сердится, он всегда улыбается», но они не знают, что эти улыбки фальшивые – потому что человек, который никогда не может быть сердитым, не может улыбаться по-настоящему. Это проблема – если он не подлинен в своем гневе, он не может быть подлинным и в своей улыбке.

Дети подлинные; когда они сердятся, они действительно сердятся. Посмотрите на них – их гнев прекрасен. Они становятся совсем как дикие животные, они прыгают и кричат, их лица совсем красные. Они похожи на львов; в это мгновение они готовы уничтожить весь мир. Их гнев настоящий, а все настоящее прекрасно.

Посмотрите на ребенка, когда он злится. Просто понаблюдайте за ним, и вы увидите прекрасное цветение, цветение силы, мощи, энергии – энергия движется. А мгновение спустя ребенок уже счастлив, улыбается. И улыбка тоже настоящая, теперь его улыбка тоже прекрасна. Все настоящее прекрасно. Но вы говорите ребенку: «Не злись, подавляй свой гнев. Это нехорошо, ты не должен злиться!» Но кто это решает? Есть ли хоть какая-то возможность выйти за пределы природы? Кто вы?

Самое большее, что вы можете сделать, это заставить его. Ребенок беспомощен, если вы его заставите, ему придется вам подчиниться. Он слабый, он от вас зависит, потому что вы можете лишить его своей любви. Он нуждается в вашей любви, ему придется подчиниться. Когда ребенок почувствует гнев, он не будет его выражать. В таком случае гнев перейдет в кровь, а поскольку гнев – это химикат, все его тело будет отравлено. Когда гнев выражается, это прекрасное явление; когда подавляется, он становится болезнью. Теперь, когда ребенок будет улыбаться, его улыбка будет нести в себе этот гнев, этот яд; теперь он у него в крови.

Вы подавили так много всего, что всякий раз, когда вам хочется улыбнуться, что-то вас удерживает; что-то боится любого отпускания, потому что улыбка – это отпускание. Если вы улыбнетесь – просто встаньте перед зеркалом и улыбнитесь – вы увидите, что под вашей улыбкой спрятаны гнев, печаль, похоть; она не чистая. Она не может быть чистой, потому что отравлен самый источник. Ничто не чисто – подделывают не только товары на рынке, вы сами подделаны. Поэтому вы не можете улыбаться, а если вы не можете улыбаться, как вы можете целоваться? Ваш поцелуй будет просто ядом, он будет отравленным. Как вы можете любить? Как вы можете наслаждаться чистейшим бытием? Нет, вы ничего не можете. Теперь вы можете только следовать всяким «надо», «нужно», «не нужно».

Вы боитесь жить. Вы все время откладываете – когда-нибудь в будущем вы начнете жить – и из-за этого откладывания вы создали рай и ад. Рай – это ваше окончательное откладывание всего, ради чего стоит жить. Вы говорите, что в раю существует вечная красота. Вечная красота – здесь и сейчас, а не в раю. Вы говорите, что в раю любовь чистая и вечная! Любовь может быть чистой и вечной здесь и сейчас, нет необходимости ждать рая. Везде, где есть любовь, она вечная и чистая, потому что для любви времени не существует.

Вечное не означает «постоянное»; вечное означает «вневременное», вечное означает, что времени не существует. Если есть хотя бы единственное мгновение любви, оно вечное. В этом мгновении такая глубина, что время исчезает; в это мгновение нет ни прошлого, ни будущего, в это мгновение вас так много, что вы просто простираетесь по всему Существованию – все Существование принадлежит вам, а вы всецело принадлежите Существованию. Это мгновение само для себя вечность. Везде, где есть любовь, присутствует вечность, и тогда возникает возможность молитвы. Если ваша улыбка фальшива, то будет фальшивым и ваш поцелуй, и ваша любовь не может быть подлинной; и все ваши молитвы будут лишь словами и ничем иным.

Как вы можете найти Бога, как вы можете стать богоподобными, если вы не подлинны? Вы ищете истину, но в своей жизни вы всегда неистинны. Как может неистинный человек встретиться с истиной? Это представляется почти невозможным. Истина постучится к вам в дверь, вам не нужно никуда идти; просто будьте истинными. И когда я говорю: «Просто будьте истинными», я имею в виду: «Просто будьте естественными».

Природа – это истина, и нет другой истины, кроме природы. Таково послание Чжуан-цзы, одно из величайших в мире посланий.

Теперь попробуем обратиться к этой прекрасной истории.

Чжуан-цзы со своей бамбуковой удочкой ловил рыбу в реке Пу.

Можете вы представить себе Будду, который ловит рыбу в реке Пу? Можете вы представить Махавиру, который ловит рыбу? Невозможно!

Чжуан-цзы со своей бамбуковой удочкой ловил рыбу в реке Пу.

Что это значит? Это значит, что Чжуан-цзы – обычный человек. Он совершенно ни на что не претендует, он просто наслаждается тем, что он обычный. Он живет не по правилам, он живет согласно инстинктам. Он не навязывает своей природе свое эго, а просто следует ее течению; он – всего лишь обычный человек.

Таково значение его рыбной ловли в реке Пу; на это способен только обычный человек. Исключительные люди – как они могут этим заниматься? У них внутри много всяких «надо»: нужно делать то, не следует делать этого. Они живут согласно морали, они живут по правилам. Что ты делаешь? Человек знания – и вдруг рыбачит? Невозможно представить, что ты убиваешь рыбу!

Чжуан-цзы верит в природу. Он говорит: «Все, что естественно, хорошо». Он – просто животное, и он не станет создавать никакой морали только для того, чтобы ощущать свое превосходство над другими. Эта история говорит: «Просто будьте обычными и наслаждайтесь тем, что вы обычные, только тогда мало-помалу вы сможете вернуться в естественное состояние; в противном случае вы станете неестественными». Эта рыбалка – просто символ. Дело не в том, рыбачил Чжуан-цзы или нет; но он – тот человек, который может рыбачить, который может сидеть со свой бамбуковой удочкой.

Вот почему невозможно сделать статую Чжуан-цзы – это трудное дело. Будда совершенен, вы можете изваять его статую; он как будто рожден для того, чтобы с него делали статуи. Невозможно найти более подходящего человека, более похожего на статую. Именно поэтому существуют миллионы статуй Будды – больше, чем чьих бы то ни было. Он кажется совершенным, совершенной моделью для статуи, когда сидит под деревом бодхи с закрытыми глазами, ничего не делая. Он кажется совершенным идеалом, совершенным «как надо», таким, каким должен быть человек, – абсолютно ненасильственным, абсолютно правдивым, абсолютно медитативным. Он совсем как мрамор, а вовсе не человек.

Невозможно сделать статую Чжуан-цзы. Вы найдете его в таких неправильных местах! Он – просто обычный человек, и в этом вся красота, в этом все послание. Просто будьте обычными, с бамбуковой удочкой, ловите рыбу; и Чжуан-цзы говорит, что это и есть просветление.

Я вам также говорю, что, возможно, и Будда достиг просветления – возможно, для его природы сидеть под деревом было легко – но если вы будете следовать за Буддой, вы просто превратитесь в камни. Чжуан-цзы вам подходит больше.

Просто будьте обычными. Для Будды это, наверное, было обычным… сидеть. И поэтому он достиг. Но насколько я знаю вас и обычных людей, для обычного человечества, для огромного большинства человечества Чжуан-цзы подходит больше. И когда я говорю «больше», я никоим образом не сравниваю, а просто говорю, что он настолько обычный, что вы легко можете быть с ним, не становясь при этом невротиками. Если вы последуете за Буддой, то можете стать невротиками. Если вы последуете за Чжуан-цзы, то будете становиться все более и более естественными.

Чжуан-цзы со своей бамбуковой удочкой ловил рыбу в реке Пу.

Принц государства Чу прислал к нему двоих вице-канцлеров с официальным документом: «Настоящим указом мы назначаем вас премьер-министром».

Политика связана с эго, это уловка эго, игра эго. Но о мудрости Чжуан-цзы было известно широко и повсеместно; не было необходимости объявлять о ней во всеуслышание. Когда мудрость есть, это такое сияние, что его невозможно скрыть; даже Чжуан-цзы не мог его скрыть. Невозможно скрыть обычную любовь. Если юноша или девушка влюбляются, уже по самой их походке можно понять, что пришла любовь. Ее невозможно скрыть, потому что каждое движение меняется, становится сияющим; появляется новое качество. Это невозможно скрыть.

Как можно скрыть влюбленность в целое Существование? Когда есть молитва, как ее можно скрыть? Даже Чжуан-цзы, который советует ее прятать, не может ее скрыть. Это невозможно, люди будут что-то подозревать.

Как можно скрыть свет? Если ваш дом залит светом, соседи об этом узнают, потому что ваши окна будут светиться. Нет, его нельзя скрыть, хотя сама попытка его скрыть правильна.

Почему Чжуан-цзы советует скрывать свет, когда лампа внутри зажжена? Он говорит это просто для того, чтобы увести вас с прямо противоположного полюса, поскольку вам хотелось бы объявить об этом во всеуслышание. Есть люди, у которых пока нет света, у которых пламя пока не зажглось, дом темен и пуст, но им хочется объявить, что они стали мудрыми. Эго стремится к притворству даже в том, что касается мудрости. И поэтому Чжуан-цзы советует: «Ничего не говорите о том, кто вы такой, что вы такое; просто не показывайте себя». Те, у кого есть глаза, сами найдут вас и последуют за вами; они к вам придут. Вам не нужно приходить и стучаться к ним в двери; само это явление привлечет их, искатели пойдут за вами и разыщут вас, где бы вы ни находились. А о тех, кто не ищет, можно не беспокоиться, потому что их приход будет бесполезным. Они будут лишь мешать и создавать препятствия для тех, кто ищет. Скрывайте действительность.

Но люди все-таки узнают. Несомненно, принц узнал, что Чжуан-цзы стал просветленным.

Принц государства Чу прислал к нему двоих вице-канцлеров с официальным документом: «Настоящим указом мы назначаем вас премьер-министром».

В древние времена премьер-министров не выбирали народным голосованием, потому что как можно выбирать голосованием народа? Разве люди могут выбирать своих лидеров? Им хотелось бы, но они на это не способны. Демократия – это лишь мечта, ее нигде никогда не было – ее не может быть. И всякий раз, когда она появляется, она создает проблемы; лекарство оказывается более опасным, чем сама болезнь.

В древние времена премьер-министр не выбирался народом. Премьер-министр назначался королем, и королю нужно было найти мудреца, брамина. Его нужно было найти, разыскать, потому что мудрец не участвовал в выборах, не стучался в двери, собирая голоса, – вместо этого он скрывался. Королям приходилось отправляться на поиски и, обнаружив мудреца, выводить его в свет, чтобы мир мог получить от него пользу.

Принц, должно быть, узнал, что Чжуан-цзы стал просветленным. Он отправил к нему двоих посыльных и назначил его премьер-министром.

Чжуан-цзы держал в руках свою бамбуковую удочку.

Ничего не изменилось. Перед ним стоял вице-канцлер с официальным документом, гласящим: «Вы назначены премьер-министром». Это была высочайшая должность, но Чжуан-цзы остался таким, как был. Чжуан-цзы держал в руках свою бамбуковую удочку, по-прежнему глядя на реку Пу. Он даже не взглянул на этих вице-канцлеров. Он не взглянул на документ, как будто он того не стоил.

По-прежнему глядя на реку Пу, он сказал: «Мне рассказали, что есть некая священная черепаха, принесенная в жертву и канонизированная три тысячи лет назад, почитаемая принцем, закутанная в шелк и лежащая в драгоценной усыпальнице на алтаре в храме».

Та черепаха по-прежнему существует; она покрыта золотом и драгоценными камнями. Она по-прежнему находится в Запретном городе в Пекине, в императорском городе, доступ в который ограничен. Сейчас ей почти шесть тысяч лет – мертвая черепаха, покрытая золотом и очень ценными камнями и помещенная в гробницу. Ее почитал сам принц.

Чжуан-цзы спросил:

«Как вы думаете? Лучше отдать свою жизнь и на три тысячи лет оставить свой священный панцирь в качестве объекта для поклонения в облаке благовоний, или жить, как простая черепаха, волочащая свой хвост по грязи?»

Чжуан-цзы спросил: «Что лучше: быть всего лишь простой черепахой и жить, или быть мертвым, покрытым золотом и быть объектом поклонения?» Эта проблема возникает у всех, встает перед каждым, и это – две альтернативы. Люди могут вас почитать, но только не тогда, когда вы живы, потому что жизнь вне морали – она ни моральна, ни аморальна. Жизнь не знает никакой морали, она вне морали; жизнь не знает никаких «надо», она просто живет из бессознательного.

Если вы просто живете, людям очень трудно вас почитать. Если вы просто живете, наслаждаясь, то не стоит ожидать, что вокруг вас зажгут благовония, построят храм, создадут культ, секту, и что люди будут поклоняться вам на протяжении тысячелетий. Нет!

Христу поклоняются не потому, что он был просветленным; Иисусу поклоняются потому, что он был распят. Просто поразмышляйте над историей Иисуса: если бы распятия не было, не было бы и христианства. Христианство появилось не из-за Иисуса, а из-за креста. Почему из-за креста? Человеческий ум, невротичный ум, почитает смерть, а не жизнь: чем более вы мертвы, тем больше вас можно почитать. Если вы живы, вы не заслуживаете почитания, потому что вы ничем не жертвуете! Можно почитать жертву, потому что жертва означает пожертвование жизни, постепенное распятие. Люди будут вас почитать, если вас распинают другие; если же вы распинаете себя сами, вас будут почитать еще больше. Люди почитают смерть; Иисусу поклоняются потому, что он был распят.

Если просто отбросить эту часть истории, то кто такой Иисус? В этом случае его будет трудно даже вспомнить, потому что Иисус был бродягой, точно таким же, как Чжуан-цзы. Единственное, чем различаются их истории, это тем, что Чжуан-цзы не был распят, а Иисус был – в остальном он был таким же человеком. Его можно было встретить на берегу реки с бамбуковой удочкой, ловящим рыбу, – он дружил с рыбаками. Он, должно быть, рыбачил на берегах Галилейского моря – рыбаки были его последователями. Его можно было увидеть с проституткой, потому что проститутки его любили, боготворили, а он не знал различий. Он разгуливал в обществе игроков, пьяниц, людей, отвергнутых обществом, – и в этом состояло его преступление. Его распяли, потому что его преступлением было именно это: он общался с обычными людьми, живущими обычной жизнью. Почтенные граждане не могли этого допустить – это было невыносимо. Этот человек, который общается с проститутками, игроками, пьяницами, которого можно встретить в дурном обществе – этот человек называет себя сыном Бога! Это ересь! Этот человек слишком много о себе возомнил, его следует наказать, потому что если оставить это безнаказанным, то вся мораль будет разрушена. И этот человек живет вопреки всем правилам, для него не существует никаких правил, за исключением жизни.

Иисус и Чжуан-цзы похожи. Отличие лишь в одном: Иисус был распят. Иудеи очень сильно ориентированы на правила, они живут по правилам; они – конфуцианцы, и им очень трудно допустить, что человек, живущий без правил, может быть хорошим. Иудеи очень моралистичны, и их представление о Боге очень сильно связано с мстительностью.

Иудейский Бог очень мстительный; если вы его ослушаетесь, он бросит вас в адское пламя. Похоже, что послушание – это главнейшее правило. А этот Иисус, сын плотника, обычный человек, разгуливает с подозрительными людьми и объявляет себя пророком, пророком, которого ждал весь иудейский мир. Нет, он должен быть наказан!

Китай был более терпимым. Чжуан-цзы не понес наказания, потому что в Китае не было представления об ужасном Боге; по сути, там вообще не было концепции Бога. Конфуций не верил в Бога, он верил в правила; а для Китая он был основой. Но он учил, что правила создаются людьми, что в них нет ничего божественного, они произвольны, относительны – их можно менять. Им нужно следовать, но в них нет ничего божественного, ничего абсолютного. Именно поэтому Лао-цзы и Чжуан-цзы могли жить, и их не распяли.

Однако следует запомнить одну вещь: если бы Чжуан-цзы тоже распяли, у него появилось бы множество последователей. Их нет. У Чжуан-цзы нет последователей и не может быть, потому люди почитают смерть. А он отказался стать канонизированной черепахой, потому что условие было таким: «Будь мертвым! Не делай того, не делай этого, просто все время одергивай себя и жертвуй собой; просто сиди, и даже дышать не разрешается. Тогда люди будут тебе поклоняться, тогда ты станешь мертвой черепахой».

Чжуан-цзы спросил:

– Как вы думаете? Лучше отдать свою жизнь и на три тысячи лет оставить свой священный панцирь в качестве объекта для поклонения в облаке благовоний, или жить, как простая черепаха, волочащая свой хвост по грязи?

– Для черепахи, – ответил вице-канцлер, – лучше жить и волочить свой хвост по грязи!

Конечно, для черепахи это логично: «Лучше жить и волочить свой хвост по грязи!» Чжуан-цзы ответил: «Идите домой, оставьте меня здесь волочить мой хвост по грязи». Позвольте мне быть всего лишь прос– той черепахой. Пожалуйста, не пытайтесь меня канонизировать, потому что мне известны ваши условия: сначала я должен умереть и оставить вам свой панцирь, мертвый панцирь, и тогда вы сможете меня канонизировать, сможете сделать из меня культ, построить вокруг меня храм, возжечь благовония, облака благовоний, а потом вы сможете поклоняться мне на протяжении трех тысяч лет. Но что от всего этого получу я? Я – черепаха, что от всего этого получу я? Что знает черепаха о золоте и драгоценных камнях? Это все человеческие глупости, для черепахи они не важны. Для черепахи важна грязь, черепаха волочит свой хвост по грязи и наслаждается этим.

Этот символ очень выразителен, потому что для нас грязь – это нечто гадкое. Но грязь – это природа; гадкая она или не гадкая – это ваши интерпретации. Грязь – это природа, и черепаха, волочащая свой хвост по грязи и играющая в эту игру всю свою жизнь – наслаждающаяся грязью – это прекрасный символ. Именно таким должен быть естественный человек: не осуждающим грязь, не утверждающим, что это тело ничего не стоит, – грязь к грязи, прах к праху. Это тело вернется в грязь, это всего лишь грязь.

«…волочащая свой хвост по грязи».

Природа состоит из грязи, она здесь. Из нее вы сделаны, и в ней вы растворитесь. Но если вы хотите, чтобы вам поклонялись на протяжении тысяч лет, то это не проблема. Если вы хотите, чтобы вокруг вас создали культ, если вы хотите стать божеством, помещенным в храмовую усыпальницу, канонизированным, это нетрудно, но тогда вам придется отдать свою жизнь. Стоит ли это того? Стоит ли отдавать свою жизнь, чтобы приобрести уважение? Стоит ли терять хоть одно мгновение жизни ради того, чтобы приобрести уважение всего мира? Нет, даже в таком случае это того не стоит. Даже если вас будет почитать весь мир, это не стоит того, чтобы терять хотя бы одно мгновение жизни. Только жизнь драгоценна; драгоценных камней не бывает. Только жизнь есть золото; другого золота не существует. Только жизнь есть храм; других храмов не существует. Только жизнь есть благовоние, благоухание; другого благоухания не существует. Именно это отвечает Чжуан-цзы: «Позвольте мне остаться живым. Возможно, вы будете меня осуждать, потому что я всего лишь черепаха, волочащая свой хвост по грязи, но для черепахи это самое лучшее. Даже вы со мной согласны. Поэтому идите домой. Я не пойду во дворец, я не буду премьер-министром; это не для меня, потому что вы меня убьете».

Существует множество способов распять человека; распятие – лишь один из них. Можно посадить его на трон; в этом случае он тоже будет распят, но более утонченным образом, – вы убиваете его очень ненасильственно. Всякий раз, когда вы начинаете уважать человека, вы одновременно начинаете его убивать, потому что теперь ему придется за это платить; он должен будет смотреть на вас – что делать, чего не делать.

Однажды я жил в доме семьи джайнов. До этого они никогда со мной не встречались, но читали мои книги и из-за этих книг очень меня уважали. Потом, когда я оказался в их городе, они пригласили меня у них пожить – очень богатая семья. И я согласился.

Вечером ко мне пришли несколько человек. А джайны принимают пищу до заката солнца: они очень привержены традициям. К нам в комнату вошла женщина и сказала:

– Темнеет; вам нужно завершить встречу с этими людьми, иначе вы не успеете поесть.

Я ответил:

– Я поем немного позже, нет никакой спешки. Но эти люди пришли очень издалека, из отдаленной деревни, и они настоящие искатели, поэтому я должен кое-что им сказать; прежде чем они уйдут, я должен им кое-что дать.

Она мне не поверила; а к тому времени, как эти люди ушли, было уже поздно, солнце село, стало темно. Тогда женщина снова пришла ко мне и сказала:

– Теперь вы не сможете поесть, или же вы готовы принимать пищу даже ночью?

Я ответил:

– Для меня нет никакой разницы, потому что голод не знает ни дня, ни ночи. Я голоден, и я поем.

И, с таким видом, как будто все ее представление обо мне разрушилось, она сказала:

– Мы думали, что вы просветленный человека, но теперь вы разрушили весь этот образ. Разве просветленный человек может есть ночью?

Для джайна невозможно даже представить себе такое, потому что они живут по правилам, все время живут по мертвым правилам. Если вы хотите, чтобы они вас уважали, вы должны следовать их правилам. Но если вы следуете их правилам, вы заключены в тюрьму. Поэтому я сказал:

– Лучше не быть просветленным, потому что мне не хотелось бы ложиться спать голодным; для меня это чересчур. Я могу отказаться от просветления.

И в тот день я рассказал им эту историю: «Позвольте мне волочить мой хвост по грязи, это того не стоит». Кто-то думает, что я просветленный; и только для того, чтобы поддержать это представление, я должен себя убивать?

Но именно так все и происходит.

Никогда не требуйте уважения, потому что уважения требует эго. Никогда не ищите уважения других людей, потому что это утонченное рабство, и вскоре вы лишитесь свободы и окажетесь запертыми в нем, как в тюрьме. Просто живите обычной жизнью, просто живите так, как вы чувствуете, естественно, и не беспокойтесь ни о ком другом.

Кроме вас, никто не отвечает за вашу жизнь. Отвечайте лишь за себя и больше ни за кого; в таком случае вам будет трудно создать вокруг себя культ. Но если люди придут, то это будут настоящие искатели. Если вы ищете уважения, вокруг вас соберутся не те люди; если вы не ищете их уважения, если вы не беспокоитесь о них, если вы просто следуете своим естественным путем, тогда к вам придут только подлинные искатели, и они не станут для вас тюрьмой. А помочь можно только тем людям, которые не являются для вас тюрьмой; в противном случае последователи ведут своих лидеров, ученики навязывают правила своим мастерам. Что за абсурд! И те, и другие остаются в темноте.

Всегда помните одну важную вещь: не может быть ничего большего, чем природа. Природа – это Целое. И поэтому вы должны найти способ отступить от воспитанного в вас стереотипа жизни и вернуться в естественный поток.

Вы настолько же замороженные, насколько воспитанные. Как снова растаять и стать рекой? Это трудно, поскольку замороженный лед почитается, и эго скажет: «Что ты делаешь? Теперь никто не будет тебя уважать, теперь ты не будешь уважаемым человеком! Что ты делаешь?» Эго скажет: «Просто следуй правилам, какой от этого вред?» В правила очень много вложено. Если вы будете следовать обычным правилам, все будут вас почитать. Но что вам даст это почитание? Оно не заменит жизнь. Что вам даст уважение? Оно не заменит существование.

Существуйте, позволяйте всему происходить.

Если кто-то вас уважает, то даже тогда это его дело, это не должно вас заботить. Если это вас заботит, вы станете невротичными; именно так все люди стали невротиками. А вокруг вас столько людей, и все они ожидают, что вы будете делать то и это. Столько людей, столько ожиданий, и вы пытаетесь удовлетворить всех! Удовлетворить всех невозможно. Все усилия закончатся вашим глубочайшим разочарованием, и никто не будет доволен. Вы не можете никого удовлетворить; возможно только одно удовлетворение – ваше собственное. И если вы будете удовлетворены, то некоторые люди будут вами довольны – но это не должно вас заботить.

Вы здесь не для того, чтобы осуществлять чьи-то ожидания, их правила, их планы. Вы здесь для того, чтобы реализовать свое собственное существо. В этом – вся религия, целиком и полностью; вы здесь для того, чтобы реализовать свое собственное существо. Таково ваше предназначение. Не отклоняйтесь от него; нет ничего более ценного.

Но вокруг столько приманок, и они кажутся такими невинными; приманки кажутся совсем невинными. Они не такие уж невинные, они очень хитрые. Кто-то говорит: «Что плохого, если ты не будешь есть ночью? Люди будут тебя уважать». Вопрос не в том, есть или не есть. Если вам не хочется есть, все в порядке, не ешьте. Люди говорят, что если вы встаете ранним утром в пять часов, то индусы будут вас уважать. В этом нет ничего плохого; если для вас это хорошо, вставайте, но не думайте об индусах. Если вы встаете из-за них, вы теряете себя, и мало-помалу вы будете все больше и больше запутываться в этой ловушке. Потому что некоторые люди будут страдать целый день, если встанут в брахмамухурт, в пять часов.

Существует определенное время, которое нужно проводить во сне, – два часа каждую ночь. Сейчас ученые обнаружили, что из двадцати четырех часов в каждых сутках есть два часа, в течение которых температура тела понижается; эти два часа соответствуют самому глубокому сну. Если вы их упустите, то целый день будете чувствовать, что вам чего-то не хватает. Если вы сможете поспать в течение этих двух часов, тогда не будет необходимости спать пять или семь часов; этих двух часов будет достаточно. Но эти два часа для каждого свои, а правила для всех одни – вот в чем проблема! Если у кого-то эти два часа, когда температура понижается, длятся с трех до пяти утра, то в пять часов он может встать совершенно свежим – это его брахмамухурт. Но если другой человек, который на самом деле засыпает в пять, у которого температура понижается с пяти до семи утра, будет следовать индусским правилам, то вся его жизнь пропадет напрасно.

Вы должны искать свое собственное, и для каждого человека это что-то отличное. Для каждого человека все различается. Никакие правила не должны устанавливаться с тем, чтобы потом к ним приноравливаться; вы должны найти свои собственные правила.

Просто постарайтесь понять: все, что делает вас счастливыми и блаженными, спокойными и безмолвными, – ищите в этом направлении. Скоро этого будет больше. И именно таков критерий: если вы счастливы, то я скажу, что вы религиозный человек, хотя вы, возможно, и не посещаете храм. Если вы несчастны и постоянно посещаете храм, я не назову вас религиозным человеком. Если вы счастливы, блаженны, если все ваше существо излучает экстаз и покой, говорит о том, что в Существовании вы у себя дома, то вы – религиозный человек, независимо от того, верите вы в Бога или нет. Это всего лишь слова, не беспокойтесь о них.

Найдите свой покой, найдите свою грязь, по которой вы можете волочить свой хвост и быть живым; вот ваш храм. Никакой другой храм вам не подойдет – не может подойти, потому что каждый храм был построен кем-то и для кого-то.

Будда жил по-своему, а потом был возведен храм; потом тысячи людей последовали за ним и начали жить, как Будда. Они не достигли своей цели. Будда никогда ни за кем не следовал, его путь был его собственным, он был счастлив – и все было в порядке. Но, последовав за ним, вы будете несчастными. Не следуйте ни за кем, иначе вы будете несчастными. А вы и так достаточно несчастны, потому что следуете за своими отцом и матерью, учителями, религией. Вы следуете за очень многими, и все эти голоса разнятся, противоречат, не согласуются. Вас тащат во все стороны; разве вы можете быть целыми? Вы – распавшееся на части явление, толпа, в которой одна часть идет на восток, другая на запад; низ тела ушел на юг, верх тела ушел в Гималаи, на север. Вы – распавшееся на части явление, не целое. Будьте целыми!

И я говорю вам, что если вы останетесь целыми, если вы не будете никого слушать, если вы будете слушать только свой собственный голос – даже если иногда будете ошибаться, если временами будете сбиваться с пути – не беспокойтесь. А вы будете сбиваться с пути, потому что вы настолько привыкли следовать за другими, что утратили свой внутренний голос. Вы не знаете, что такое внутренний голос. Есть много голосов, и все они принадлежат другим. Иногда говорит мать: «Делай это!» Иногда говорит отец: «Не делай этого!» Иногда это кто-то еще – Будда, Иисус, Христос, Чжуан-цзы… Отбросьте все эти голоса. Слушайте!

Медитация – это глубокое слушание, слушание внутреннего голоса. По мере того как вы становитесь безмолвными, голоса умолкают. Чжуан-цзы отправляется к себе домой, Будда идет домой, Иисуса больше нет, ваши отец и мать ушли, все уходят, остаетесь лишь вы, одни в своей пустоте. И тогда о себе заявляет ваша природа; и это – цветение. Как семя пробивается и выходит на поверхность, пуская росток, так и ваш внутренний голос появляется, пускает росток. И тогда следуйте ему: куда бы он вас ни вел, следуйте ему. Не слушайте никого; это ваш путь к Богу. И все, что может сделать мастер, это привести вас к вашему внутреннему голосу. Мастер не должен становиться его заменой; иначе вы станете еще большей толпой, чем были до этого.

Не делайте меня вашим голосом, я вам не враг. Не слушайте меня! Достаточно только этого – чтобы вы глубоко погрузились внутрь себя и слушали свой собственный голос. Если я могу помочь вам этого достичь, тогда я для вас мастер, в противном случае я ваш враг. И как только вы начали слушать свой собственный голос, я больше не нужен; вы можете от меня избавиться.

Слушайте. Точно так же, как существует «третий глаз», существует и третье ухо – о нем не говорится в священных писаниях. Существует третье ухо, и так же как «третий глаз» дает вам проблески вашего существа, так и третье ухо дает вам проблески вашего внутреннего голоса. Когда два других уха прекратят функционировать – когда вы никого не будете слушать, станете совершенно глухими, когда ничей голос не будет до вас доходить и вы выбросите все голоса изнутри наружу, когда вы выбросите наружу весь хлам, станете просто пустыми, успокоитесь внутри – вы услышите этот голос. Он всегда присутствует.

С ним рождается каждый ребенок, с ним рождается каждое дерево, с ним живет каждая птица – даже черепаха рождается с ним. И вы не сможете сбить с толку черепаху, вы не сможете убедить ее, сказав: «Пойдем с нами; ты умрешь, и мы поместим тебя в усыпальницу». Черепаха тоже ответит вам: «Идите домой, оставьте меня здесь волочить мой хвост по грязи».

Как только вы почувствовали свой голос, вам больше не нужны никакие правила, вы сами становитесь для себя правилом. И чем отчетливее этот голос, тем чаще вы делаете шаги в правильном направлении. Постепенно это становится все более и более могучей силой; каждый шаг все ближе подводит вас к вашему предназначению, и вы чувствуете себя все более свободно и легко. Вы будете ощущать глубокую удовлетворенность оттого, что все идет правильно, и вы можете благословлять и быть благословляемыми всеми.

Религия – это бунт, бунт против других, бунт против доброжелателей, бунт против доброхотов. Это величайший бунт, потому что вы один, нет больше никого, и вы должны пройти этот путь в одиночку. Это бунт индивидуальности против толпы.

Толпа очень, очень могучая. Она может сокрушить вас, она уже вас сокрушила. Вы искалечены и раздавлены, почти мертвы. Оставлять вас в живых для толпы опасно, потому что тогда вы пойдете своим собственным путем, а у толпы свой путь – она хочет, чтобы вы пошли по нему. Толпа хочет, чтобы вы стали клерком на почте, учителем в начальной школе, медсестрой в больнице, а ваш внутренний голос, возможно, к этому не готов. Возможно, ваш внутренний голос побуждает вас стать поэтом, или танцором, или певцом. Возможно, ваш внутренний голос побуждает вас стать Буддой или Чжуан-цзы. Но общество не нуждается в буддах – ему нужны совершенные служащие. Зачем нужен будда? Он экономически бесполезен, он – ненужное бремя.

Однажды случилось так, что Мулла Насреддин пришел к психиатру в толстовке, в берете и с длинной бородой. Психиатр поинтересовался:

– Вы художник?

Насреддин ответил:

– Вовсе нет!

Психиатр спросил:

– Тогда зачем этот берет, толстовка и борода?

Насреддин сказал:

– Именно для этого я и пришел сюда – чтобы узнать: «Зачем?» Я никогда этого не хотел. Это мой отец, он хотел, чтобы я стал живописцем, знаменитым художником. Вот для чего я здесь: чтобы узнать.

Вы пребываете в очень плохом состоянии, потому что очень много людей очень многого от вас хотят. Если вы осуществите их ожидания, то сами останетесь нереализовавшимися, потому что никто не может предположить, для чего вы здесь находитесь, – вы должны это узнать, это внутренний поиск. Это душа. Вы можете называть ее Богом, можете называть ее истиной. Названия различаются, но главное состоит в том, чтобы отыскать то подлинное предназначение, для которого вы здесь появились; в противном случае однажды вам придется обратиться с этим вопросом к психиатру. И каждый человек все ближе подходит к двери в кабинет психиатра! Даже сам психиатр находится в плохом состоянии, поскольку он посещает другого психиатра, чтобы тот его проанализировал, – они проводят психоанализ друг другу. И вот что примечательно: психиатры совершают больше самоубийств, чем кто бы то ни было, вдвое больше, чем представители любой другой профессии. Вдвое чаще, чем в любой другой профессии, они сходят с ума; а ведь подразумевается, что они должны помогать другим! Каждый находится в плохой форме, потому что никто не слушает свое подлинное существо. Слушайте его и не слушайте никого другого!

Это будет трудно, вам придется многое потерять, многие вложения будут потеряны. Именно это я подразумеваю под саньясой: это отказ от фальшивых вложений, это отказ от других людей, от их желаний и ожиданий, и это решение быть подлинным собой.

Достаточно на сегодня?

Глава 9. Герцог Хуан и колесник

Герцог Хуан из Хи, первый в своей династии, сидел под балдахином и читал философские трактаты. А колесник Фьен делал во дворе колесо.

Фьен отложил молоток и долото, поднялся по ступенькам и обратился к герцогу Хуану:

– Можно ли спросить у вас, господин, что вы читаете?

– Компетентных людей, авторитетов, – ответил герцог.

– Живых или мертвых? – спросил Фьен.

– Давно умерших, – ответил герцог.

– В таком случае, – сказал колесник, – вы читаете лишь прах, который они оставили после себя.

– Что ты в этом понимаешь? – рассердился герцог. – Ты всего лишь колесник. Тебе придется дать мне надлежащее разъяснение, или же ты умрешь.

Колесник сказал:

– Давайте посмотрим на это дело с моей точки зрения. Если я, делая колеса, буду собирать их без усилия, они развалятся; если же я буду действовать слишком грубо, детали не подойдут друг к другу. Но если я не буду ни слишком деликатным, ни слишком жестким, они получатся правильными, и все выйдет так, как мне хочется.

Это нельзя выразить словами, вы просто должны знать, каково это. Даже своему собственному сыну я не могу объяснить, как в точности это делается, и мой собственный сын не может научиться этому у меня. И вот я, семидесяти лет от роду, по-прежнему делаю колеса.

Все, что люди древних времен действительно знали, они унесли с собой в могилу. И потому, господин, то, что вы там читаете, это лишь прах, который они оставили после себя.

* * *

Случилось так, что на пустынной сельской дороге водитель заметил, что что-то стряслось с мотором. Он остановил машину, открыл капот и заглянул внутрь.

Неожиданно он услышал голос:

– Если ты спросишь меня, я скажу тебе, в чем проблема.

Удивившись, водитель оглянулся, поскольку он думал, что поблизости никого нет. Да, вокруг никого не было, кроме лошади, стоявшей в загоне неподалеку. Водитель ужасно перепугался и бросился бежать по дороге! Двадцать минут спустя он прибежал на заправочную станцию. Отдышавшись, он рассказал владельцу заправки, что произошло:

– Там никого не было, кроме лошади, но я слышал человеческий голос, который сказал, что, если я спрошу у него, он может сказать мне, в чем проблема.

Владелец заправки спросил:

– Это случайно была не вороная кривоногая лошадь с провисшей спиной?

– Да, это была она, – ответил водитель.

Владелец заправки сказал:

– Не обращайте на нее внимания, это просто призрак древнего философа, который является в наших краях. По своей старой привычке он все время добивается, чтобы люди задавали ему вопросы. Он ровным счетом ничего не знает о неполадках в двигателе. И он – не лошадь, он просто использует бедное животное в качестве медиума. Так что не обращайте на нее внимания.

Но именно это происходит на всех дорогах жизни. Вам продолжают являться старые призраки, которым известны все ответы – только спросите. Вам стоит только попросить: они готовы дать вам все ответы. А жизнь все время меняется, и они ровным счетом ничего не знают о неполадках в двигателе. Жизнь продолжает меняться от мгновения к мгновению. Невозможно найти ответ в прошлом, потому что сегодня все уже изменилось. Невозможно найти ответ в прошлом, потому что ответ – это не вещь; он всегда умирает вместе с человеком, который его нашел. Но призраки продолжают являться. Ваши веды, кораны, библии, гиты – это призраки. Сейчас они не реальны, они давно умерли; однако они по-прежнему привлекательны.

Поэтому сначала попытайтесь понять, почему мертвые настолько привлекательны, почему умершее прошлое так привлекает живущих, почему мертвые продолжают вас морочить. Зачем вы несете их с собой? Зачем вы их слушаете? Вы живые, вы новые. Почему вы смотрите в прошлое, на авторитетов и экспертов?

Во-первых: чем больше времени прошло с тех пор, как человек умер, тем сильнее традиция. Время… время освящает все. Когда Будда жив, вы едва можете его терпеть. В лучшем случае, из большой к нему любезности, вы можете прийти, чтобы его послушать. Но вы не можете поверить, что он – бхагван. Вы не сможете поверить, что этот человек познал Высшее, потому что он будет выглядеть в точности так же, как вы: человек из плоти и крови, молодой или старый, больной или здоровый, такой же, как и вы, смертный – в точности такой же, как вы. Когда он голоден, ему нужна пища; когда он хочет спать, ему нужно лечь в постель; когда он болен, ему нужен отдых – точно так же, как и вам. Почувствовав жажду, он пьет такую же воду; проголодавшись, ест такой же хлеб – точно так же, как вы! Как вы можете поверить, что он познал Высшее, бессмертное? Это трудно, почти невозможно.

Даже если вы пытаетесь, это никогда не происходит; даже если вы себя принуждаете, в глубине души остается сомнение. Но сейчас, двадцать пять веков спустя, Будда больше не человек из плоти и крови. Он никогда не болеет, никогда не бывает голоден, никогда не нуждается в пище, никогда не нуждается ни в каких лекарствах. Теперь он больше никогда не умрет, он бессмертен. Время освящает все, и мало-помалу вы забываете, что он – такой же человек. Мало-помалу мертвый образ становится золотым. Он поднимается все выше и выше, он совершенно исчезает где-то в небесах; вы можете увидеть лишь проблеск. В таком случае вы сможете поверить.

И поэтому прошлое продолжает вас преследовать. Если Будда явится снова, вы его отвергнете. Именно поэтому сейчас Иисусу поклоняются, хотя, когда он был жив, его распяли. Живого вы его распинаете; мертвому вы ему поклоняетесь. Почему смерть делает его таким важным, таким значительным? Смерть разрушает тело, и тогда связь с вами разрывается. Тогда у вас есть духовный образ: без плоти, без крови, сверхфизический. Теперь вы можете использовать воображение, и в ваших силах придать этому образу всевозможные качества – вы проецируете.

Проецировать на живого человека трудно, потому что существует реальность, и он разрушит все ваши проекции. Он не захочет стать пленником ваших проекций. Но мертвый, что он может поделать? Что может поделать Иисус? Что может поделать Будда? Что бы вы ни делали, они беспомощны и вынуждены это терпеть.

Именно поэтому, когда мастер мертв, есть возможность больше использовать воображение – теперь вы можете придать мастеру значительность, превосходство, духовность.

Но с живым человеком это невозможно, если у вас в сердце нет веры, абсолютной веры; а для тех, у кого в сердце есть абсолютная вера, будда никогда не является телом, будь он живой или мертвый. Он никогда не является телом. Будда прозрачен, потому что вера проникает в суть. Будда может пребывать в теле, но он не является телом; он может жить среди вас, но он – не один из вас; он откуда-то свыше. Таково значение Христа, сына Божьего; таково значение аватара, нисшествия Божественного; таково значение тиртханкары – будда. Он приходит из Незримого, но увидеть это можно только глазами веры. Ум не может на это смотреть. Но когда будда умирает, ум может проецировать.

Поэтому первое замечание такое: чем больше этот период, промежуток – чем больше времени разделяет вас и Будду, Иисуса, Махавиру, – тем большей свободой обладает ваше воображение. Вы можете проецировать, можете создавать вокруг них фантазии. В этом случае они становятся в большей степени мифом и в меньшей степени реальностью, в этом случае их начинает окружать полный вымысел. Теперь вы можете почитать их, теперь вы можете их слушать.

Однако проблема состоит в том, что, пока будда жив, он может вам помочь. Когда будда жив, вы можете впитывать в себя его дух. Когда будда жив, существует возможность, что что-то будет вам сообщено, передано. Но когда он мертв, это становится все в большей и большей степени невозможным. Почему? Потому что то, что можно передать, не может быть передано посредством языка. Если бы это могло быть передано посредством языка, тогда существуют священные писания, существует слово будды. Но это не может быть передано через слово. Слово – это только предлог. Будда говорит с вами: это только предлог, чтобы создать контакт на уровне ума. И если вы восприимчивы, то что-то все время происходит параллельно с этим: между словами или между строками будда достигает вас – это живое переживание.

Он должен передать не теорию, а самого себя. Он должен донести до вас не гипотезу, не философию, а живое переживание, которое в большей степени похоже на умение, и в меньшей – на философию. Даже если вы умеете плавать, вы никого не сможете научить этому с помощью одних лишь слов. Что вы скажете? Что бы вы ни сказали, вы будете чувствовать, что этого недостаточно. Единственный способ – это взять ученика с собой на реку. Сначала покажите ему, как вы плаваете, – придайте ему уверенность, придайте ему храбрость – а потом скажите ему: «Пойдем!» И если он вам доверяет, он пойдет с вами. А затем мало-помалу позвольте ему пройти через этот опыт.

Только опыт, переживание могут научить. И духовность – это то же самое, что и плавание: о ней ничего нельзя сказать. Вы можете описать ее, но описание будет мертво. Это живое переживание. Что-то происходит в присутствии человека, которому знакомо это умение. Он не может вам о нем рассказать, но вы можете научиться. И именно в этом заключается тайна: он не может вас этому научить, но вы можете научиться, если вы восприимчивы.

Поэтому запомните, что в большей степени это зависит от ученика и его восприимчивости, и в меньшей – от мастера. Мастер здесь, он присутствует. Сейчас вы должны быть восприимчивыми и впитывать; вы должны быть восприимчивыми и позволять; вы должны быть восприимчивыми и позволять ему проникать к вам внутрь. Если вы боитесь, то все существо сжимается; вы закрыты. Если вы закрыты, мастер может продолжать стучать к вам в дверь, но ответа не будет. Чем больше он будет стучать, тем больше вы будете сжиматься и бояться. Поэтому он даже не будет стучать, поскольку это тоже агрессия. Он будет просто ждать у двери. В любой момент, когда вы будете готовы и открыты, он может дать вам это, может тотчас же это вручить. Но ученик должен быть готов.

Такая возможность имеется только тогда, когда мастер жив. Когда мастер умер, вы не можете научиться ничему. Слово осталось с вами, Библия осталась с вами; вы можете стать великим ученым, философом, можете придумать и сплести вокруг этого множество теорий, можете создать свою собственную теологию – но Иисуса в ней не будет. Вы должны жить вместе с Иисусом. Самое главное – это его присутствие.

Второе, о чем следует помнить, это то, что уму всегда нравятся теории, слова, философии. Он может их исследовать; это игра, которую ум очень любит, потому что ничего не теряется. Напротив, благодаря им ум еще больше усиливается. Чем больше вы знаете, чем больше информации вы собрали, тем больше ум чувствует: «Я кое-что из себя представляю».

С живым мастером проблема состоит в том, что вы должны сдаться, ваше эго должно быть уничтожено. Жить с мастером – это поистине смертельное переживание: вы должны умереть. И пока вы не умрете, ничего не произойдет. Только через вашу смерть случится возрождение. Когда вас больше нет, неожиданно возникает что-то божественное. Поэтому живой мастер – это смертельное переживание для ума; это возрождение души, но смерть эго. С умершими мастерами вам не страшно. Ум может продолжать играть в свою игру с экспертами и авторитетами, и интерпретация зависит от вас. Смысл любой теории никогда не заключен в самой теории; смысл в нее должны вложить вы – это игра. Вы думаете, что вы читаете Гиту, слово Кришны, – но вы ошибаетесь. Слово здесь, но кто придаст ему смысл? Смысл придадите вы.

Поэтому каждое священное писание – это не что иное, как зеркало: вы увидите в нем свое собственное лицо. Вы можете читать все, что хотите, но из-за того, что ум очень хитер, он просто не будет слушать ничего, что ему противоречит. Он может интерпретировать это по-своему, а Кришны, который мог бы сказать: «Нет, это не тот смысл, который вкладывал я», больше нет.

Случилось так, что, когда Зигмунд Фрейд был еще жив, но уже очень стар, как раз в последний год жизни, он собрал всех своих учеников – а у него было много последователей по всему миру. Он создал очень важную школу психоанализа, и его очень почитали.

Двадцать его ближайших учеников обедали вместе с ним. Они стали обсуждать смысл какого-то высказывания Фрейда и совершенно забыли, что сам Фрейд находится с ними. Они полностью погрузились в дискуссию, споря, возражая друг другу. Одна теория – двадцать интерпретаций. А мастер был жив и находился с ними, но они совершенно о нем забыли! И тогда он стукнул кулаком по столу и сказал: «Пожалуйста, минуту внимания! Я еще жив, и вы можете спросить, что я имею в виду, у меня. Слушая вас, я понял, что вы будете делать, когда я умру. Я жив, и, тем не менее, никто не спрашивает меня, какой смысл вкладываю в это я. И у вас уже есть двадцать смыслов! Когда я умру, у вас будет двести, две тысячи, два миллиона смыслов, и тогда больше не будет возможности спросить меня, что я имею в виду».

Именно так рождаются секты и вероучения.

Иисус был простым человеком, но посмотрите на католиков, протестантов, на сотни христианских сект и их интерпретации. Иисус был простым человеком, сыном плотника; он никогда не пользовался теологическим жаргоном. Он не был человеком слов; он был человеком переживания. Он говорил просто – короткими историями, анекдотами, притчами. И он разговаривал с необразованными людьми; смысл его слов был прост. Но посмотрите… протестанты, католики, их теологи сделали из него так много – целую гору! Они продолжают дискутировать и спорить о простых вещах, и они настолько в них углубились, что Иисус оказался совершенно забытым.

Если забывают о живом Фрейде, как вы можете помнить о мертвом Иисусе? Спросите индусов, у них уже есть тысяча интерпретаций Гиты, и каждый год интерпретации прибавляются, новые интерпретации, и никто ни с кем не соглашается. Шанкара утверждает, что это послание об отречении, что послание Гиты говорит об отречении, недеянии. Локманья Тилак утверждает, что это послание о деятельности – прямо противоположное. А Рамануджа говорит, что это послание о преданности, а не о деятельности и не об отречении. И так вы продолжаете: тысяча интерпретаций, никто ни с кем не согласен. И когда вы будете читать Гиту, интерпретаций станет тысяча и одна, потому что добавится еще и ваша. Вы привнесете в нее свой ум, а ум усиливается знаниями, информацией.

Ум никогда не бывает в опасности, кроме как в присутствии живого мастера. В этом случае он оказывается на грани смерти. Вы убегаете от Кришны, но несете в своей голове Гиту. Вы убегаете от Иисуса, но всегда храните в кармане Библию. У себя в кармане можно хранить Библию, но не Иисуса. Библия будет принадлежать вам, но с Иисусом вы должны будете принадлежать Иисусу. Вот в чем разница: вы можете быть собственником Библии, но не можете быть собственником Иисуса. Вам придется стать его собственностью.

И в-третьих, можно записать науку; здесь нет проблем, потому что это не умение, а теоретизирование, теория. Ее можно записать, это описание, это не тайна. Вся основа науки состоит в том, чтобы лишить все покрова тайны. У нее есть принципы, законы, их можно записать, и если вы расшифруете закон, то все становится известным.

Религия не похожа на науку, она больше похожа на искусство – она символична. Прежде всего, она не реалистична, а символична.

Как-то раз в гости к Пикассо пришел друг. Друг был военным, служил в армии. Он заглянул в студию Пикассо и сказал: «Что за чушь! Все нереально, ни одной картины, изображающей реальность».

В реальности невозможно найти ничего похожего на живопись Пикассо; там этого нет, это только ощущение реальности, присущее Пикассо.

Наука пытается открыть объективное, а искусство продолжает пытаться найти в объективном субъективное. Вы смотрите на цветок; если вы спросите о нем ученого, тот начнет рассказывать о химических составляющих цветка. Конечно, все эти вещества там есть, но они – не цветок, потому что они не несут в себе красоту, не несут в себе смысл. О красоте нужно спрашивать художника, но тогда он не будет рассказывать о химическом составе или чем-то еще. Он прочитает вам стихотворение, и оно будет ближе к истине, чем все то, что может рассказать ученый, но оно не будет объективным.

Пикассо спокойно выслушал друга. Тот был солдатом, а от солдата нельзя ожидать, чтобы он так уж хорошо разбирался в субъективности – он живет в мире объектов. После этого они беседовали на другие темы, а потом солдат показал Пикассо фотографию своей подружки, небольшую фотографию. Пикассо рассмеялся и спросил:

– Эта девушка настолько мала? Будет очень трудно заниматься любовью с такой крошечной девушкой.

Солдат ответил:

– Что такое ты говоришь? Это всего лишь картинка.

Тогда Пикассо сказал:

– Картинка – это не что-то объективное, она символична; она просто изображает, указывает, обозначает. Это не описание, не точное соблюдение пропорций, это просто указание, намек.

Запомните: религия больше похожа на искусство, чем на науку. И она даже более утонченная, чем искусство, потому что искусство изображает объективное, а религия сообщает о субъективном. Искусство использует символы для изображения объективного мира. Художник пишет картину розы, но роза находится здесь. Роза Ван Гога или роза Пикассо, возможно, не точно такая же, как роза в саду, но это все-таки роза. Вы можете найти некоторое сходство, обнаружить какое-то соответствие.

Но когда Будда рассказывает о нирване, в окружающем мире ее нет, у вас нет ничего, что можно с ней сопоставить. Когда Иисус говорит о царстве Божьем, оно не существует в объективном мире. Искусство изображает объективное: символ сложен, но вы все-таки можете найти в мире что-то, что ему соответствует. Религия символизирует субъективное; в мире невозможно найти ничего похожего. Вы не сможете найти смысл, значение, пока не погрузитесь внутрь себя. Вы будете нести слово, а слово – это не реальность. Вы можете повторять слово «бог», но вы ничего не знаете о Боге. Это больше похоже на искусство, но еще больше похоже на ремесло.

Что делает будда? Он – ремесленник, он делает из вас богов. Подобно скульптору, он продолжает ударять по камню, откалывая кусочек за кусочком, выбрасывая все несущественное, – и мало-помалу открывается образ. Он уже был здесь. Прежде, чем скульптор начал работать своим резцом и молотком, этот образ здесь присутствовал, но присутствовало также и несущественное. Чтобы существенное проявилось и открылось, нужно отколоть и выбросить несущественное. Так что же делает будда? Вы подобны камню; он будет продолжать работать резцом и молотком, будет отсекать все несущественное, и тогда существенное проявится во всем своем великолепии. Тогда рождается великолепие, тогда иной мир проникает в этот мир. Будда не приносит в мир ничего нового; он просто вас изменяет, преображает.

Вы уже несете в себе иной мир, но он слишком перемешан с этим миром. Требуется разделение: отделение того, что существенно, от того, что несущественно, отделение того, кто вы есть, от того, чем вы обладаете; отделение владельца от собственности, духа от тела, центра от периферии. Это своего рода искусство, умение.

Ни один художник не может рассказать вам, как рисовать; вам нужно жить вместе с мастером. Если вы придете к Пикассо и спросите: «Как вы пишете? Расскажите мне что-нибудь, изложите какие-нибудь основные принципы», он не сможет изложить вам никакие принципы, потому что сам их не знает. Это такое огромное явление, это настолько бессознательно, что, когда Пикассо рисует, он не знает ни о каких правилах, нормах, законах, основных принципах. Он становится своей живописью; его больше нет, он полностью поглощен ею. Вам нужно быть с ним, когда он погружается в свою живопись, когда художник исчезает и только живопись остается, когда живопись – это больше не сознательное усилие, когда бессознательное берет верх – вам нужно видеть это явление, чтобы почувствовать его, ощутить, что это такое. В этот момент это уже не руки Пикассо, в этот момент в дело вступает бессознательное Дао, природа. Эти руки – лишь орудие, они работают как передаточное звено: присутствует какая-то другая энергия. Понаблюдайте, как пишет Пикассо, – он больше не человек. Он вовсе не один из вас; он стал творцом, он – не творение. Именно поэтому, когда рождается картина, она приносит что-то от иного мира.

Но это пустяк. Когда говорит будда, он не является говорящим. Когда будда ходит, он не является ходящим. Когда будда кладет свою руку вам на голову, он – не рука. В дело вступило Дао – вы можете называть его Богом или любым другим именем по вашему выбору. Теперь рука не принадлежит будде, она – лишь орудие. Через него к вам прикасается Бог, а будды нет вообще; он не стоит между вами и Богом. Но это нужно пережить на опыте. Невозможно ничему научиться у мертвого будды. И если вы ничему не можете научиться у живого, как вы можете ожидать, что научитесь у мертвого?

Это умение, величайшее мастерство, и оно настолько тонкое и трудноуловимое, что ничего не может быть сделано сознательно; вы должны просто быть рядом и впитывать. Это слово необходимо запомнить – впитывать. Будду нужно впитывать, вкушать. Он становится вашей плотью и кровью, он течет у вас внутри. Его присутствие нужно поглотить; вам нужно нести его в себе.

Это величайшее в мире мастерство – делать из человека бога. Из человека, который всегда склонен к тому, чтобы стать животным, – сделать из него бога, изменить ум, отбросить эго, сделать так, чтобы внутри него произошло нечто запредельное. Это все равно что привести океан к капле, это погружение океана в каплю. Это высочайшее, величайшее мастерство. Никакие писания не могут передать его, они могут только указать на него. Чтобы познать, что это означает, вы должны быть рядом с живым буддой. И только раз в тысячу лет, в две тысячи лет случается так, что появляется человек, подобный Будде. А потом рождаются мертвые культы, и люди продолжают поклоняться, не понимая, что они делают.

Теперь постарайтесь понять эти слова Чжуан-цзы. Это прекрасная притча: «Герцог Хуан и колесник».

Герцог Хуан из Хи, первый в своей династии, сидел под балдахином и читал философские трактаты. А колесник Фьен делал во дворе колесо.

Он – ремесленник.

Фьен отложил молоток и долото, поднялся по ступенькам и обратился к герцогу Хуану:

– Можно ли спросить у вас, господин, что вы читаете?

– Компетентных людей, авторитетов, – ответил герцог.

Запомните хорошенько, что все ваши знатоки и авторитеты всегда мертвы, потому что к тому времени, когда новость доходит до вас, человек уже исчезает. К тому времени, когда вы узнаете, что появился будда, этот будда уже умирает. Ваше сознание – это такая ленивая и паршивая штука, вы настолько не осознаете происходящее, что к тому времени, когда вы узнаете, что цветок расцвел, и бросаетесь в сад, цветок уже исчезает.

Вам нужно время, чтобы понять, что кто-то появился, – и времени нужно так много! Иногда вы начинаете чувствовать, что здесь был будда, лишь спустя сотни лет, но тогда уже ничего нельзя поделать. Будьте более бдительными, более осознающими, чтобы успеть на поезд вовремя. Вы всегда опаздывали на поезд. Вы здесь не впервые, вы были здесь, когда Гаутама стал Буддой. Вы присутствовали где-то на этой планете; по-другому быть не может, потому что ничто не умирает. Вы упустили его. Должно быть, кто-то вам сказал, должно быть, вы спорили. Должно быть, вы сказали: «Мы слышали столько историй, но это всего лишь истории». Должно быть, вы подумали: «Разве кто-то другой может стать просветленным, если я просветленным не стал? Разве кто-то может быть лучше меня?» А вера? Вы, должно быть, сказали: «Я разумный человек и не могу так легко поверить. Есть сомнения, и, прежде всего, мне нужно развеять свои сомнения…»

Для этого требуется время, иногда – столетия, и даже тогда сомнения не развеются. Запомните: необходимо сделать прыжок, даже при наличии сомнений. Если вы будете ждать, пока сомнения не утихнут, то время для прыжка не настанет никогда, потому что сомнения – это самопорождающий процесс. Одно сомнение рождает другое; другое сомнение создает следующее. И то же самое происходит с верой – одна вера создает другую, другая вера… в таком случае образуется цепь. Поначалу всегда существуют колебания. Никто не может начать всем сердцем, потому что тогда в этом не было бы необходимости. Нужно начинать с сомнениями. Но не обращайте на сомнения так уж много внимания; больше внимания обращайте на доверие. В таком случае энергия будет направляться к доверию, и доверие образует цепь. Мало-помалу энергия сомнения будет поглощаться энергией доверия.

Помните: нужно посеять семена. Если вы ждете и говорите: «Я посею семена доверия, когда исчезнет сомнение», то вы никогда не посеете семян.

Вы, должно быть, слышали, кто-то наверняка рассказал вам, что этот Гаутама стал просветленным. Должно быть, вы рассмеялись, должно быть, вы сказали: «Никто не становится просветленным, это просто истории, которые продолжают придумывать люди. И я знаю этого Гаутаму, я даже знаю его отца. Я знаю его семью и не могу в это поверить, потому что я скептик, я разумный человек. Без рассуждения я не могу сделать ни шага».

И так обстоит дело не только с Буддой – вы были здесь, когда был жив Иисус, вы были здесь, когда был жив Чжуан-цзы. Вы всегда были здесь, но много раз упускали. Почему? Причина всегда одна и та же – вы не можете доверять. Вы продолжаете подбирать аргументы против того, чтобы совершить прыжок; и существуют безграничные возможности для того, чтобы снова, снова и снова продолжать находить аргументы. Потому что, если вы хоть раз подпитали сомнение, оно начинает расти, как раковая опухоль, – оно само себя поддерживает, нет нужды ему помогать. Это как рост раковой опухоли, он все продолжается и продолжается, и опухоль растет. То же самое происходит с доверием.

Поэтому запомните: это не вопрос того, что «я буду доверять, когда исчезнет сомнение». Это невозможно, такое время никогда не настанет. Вы должны доверять, несмотря на то, что сомнение присутствует. И посмотрите на красоту этого – когда вы способны доверять, несмотря на сомнение! И именно таков человеческий ум: неустойчивый, слабый, разделенный – вам приходится доверять, несмотря на присутствие сомнений. И я говорю вам: если вы можете доверять, несмотря на сомнение, это значит, что вы уделяете больше внимания доверию и меньше внимания сомнению; вы безразличны к сомнению, все ваше внимание направлено на доверие. В таком случае придет день, когда сомнение исчезнет, поскольку если вы не уделяете внимания, то вы не даете пищу; внимание – это пища. Если вы не уделяете внимания, цепь сомнений не может продолжать существовать. Но вы всегда находите причины. Эго всегда говорит: «Не сдавайся, не отпускай. Что ты делаешь? Ты пропадешь». И вы никогда не думаете о том, что вы уже пропали. Где вы?

Вам, наверное, встречались люди, которых называют автофанатами. Есть люди, которым просто нравится водить автомобиль, они – автофанаты. Они могут без остановки проехать от Бомбея до Дели, и первое, что они скажут, добравшись до Дели: «Мы доехали за двадцать четыре часа». Это фанаты!

Однажды меня подвозил автофанат. Он ехал по шоссе очень быстро, с безумной скоростью. Мы должны были приехать в город днем. Но мы туда не приехали, и был уже вечер. Тогда я посмотрел на карту и сказал ему, что мы, похоже, поехали не по той дороге. Он ответил: «Не беспокойтесь о карте, это не важно. Мы наслаждаемся поездкой». И он погнал дальше, даже не остановившись, чтобы взглянуть на карту. Есть люди, которые просто все время мчатся, думая, что только благодаря тому, что они движутся быстро, они куда-то приедут.

В пункт назначения вас приводит не движение, а направление. Вы не достигнете места назначения только потому, что бежите; может оказаться так, что вы бежите по кругу. Куда вы пришли? Что вы можете потерять? Ничего! Тогда почему вы боитесь? Боитесь ничего не потерять?

Люди приходят ко мне и говорят, что сдаться трудно. Я всегда смотрю на них и просто не могу понять, о чем они говорят, потому что у них нет ничего, что можно было бы отдать, что можно было бы потерять, от чего можно было бы отказаться. Отказ что-то значит, если вы чего-то достигли. Вы не достигли ничего: вы собрали бесполезный хлам. И вы думаете, что он чего-то стоит?

Но вы не хотите на него смотреть, потому что, посмотрев, вы испугаетесь; тогда почва у вас под ногами станет шаткой. Вы на него не смотрите. Вы просто продолжаете верить, что у вас есть многое, а у меня нет ничего, потому что кроме просветления у меня нет ничего достойного упоминания. Однако нет другого богатства, кроме полностью пробужденного сознания, внутреннего пламени бессмертия. Другого богатства просто не может быть.

Фьен отложил молоток и долото, поднялся по ступенькам и обратился к герцогу Хуану:

– Можно ли спросить у вас, господин, что вы читаете?

– Компетентных людей, авторитетов, – ответил герцог.

Человек становится компетентным только тогда, когда у него есть долгая традиция. Он становится авторитетом только тогда, когда прошло много времени, и его почитают многие люди. Если бы никто не почитал Иисуса, был бы он компетентным, был бы авторитетом? Вы подсчитываете последователей: чем больше последователей, тем больше компетенция, выше авторитет.

В Нью-Дели на одной кондитерской есть вывеска. Если вы отправитесь туда, вы должны посетить эту кондитерскую. На вывеске написано: «Поешьте у нас; миллион мух не может ошибаться!»

Именно так вы считаете: если за кем-то следует миллион человек, то миллион человек не может ошибаться. Если следуют десять миллионов человек, вы чувствуете, что это авторитет. Но ведь это мухи!

Сколько людей следует за Буддой? Сколько следует за Иисусом? Вы пересчитываете последователей, как будто мастер зависит от количества своих последователей. Религия – это не политика, последователи не имеют значения. Даже если за буддой не следует никто, будда остается буддой. И если за ним следует целый мир, это ничего не меняет, потому что люди всегда следуют по неправильным причинам. Не смотрите на последователей. Но именно так вы определяете, кто является авторитетом: сколько у него последователей. Вами всегда движут неверные аргументы.

– Компетентных людей, авторитетов, – ответил герцог.

– Живых или мертвых? – спросил Фьен.

Этот старик Фьен, несомненно, был человеком знания, настоящим мудрецом, потому что трудно найти человека, который верит в живой авторитет. Как живой человек может быть для вас авторитетом? Требуется время, долгое время – только тогда кто-то становится авторитетом.

Как-то раз я был в буддийской вихаре – монастыре – и его обитатели собрались и попросили меня сказать что-нибудь о Будде, и тогда я что-то им рассказал. Главный священник чувствовал себя немного неловко. В конце он сказал мне: «История, которую вы рассказали, никогда не встречалась мне ни в каких священных писаниях, а ведь я прочитал все, что сказал Будда. На нее не ссылается ни один авторитет, я услышал ее в первый раз. Откуда вы ее взяли?»

Я ответил ему: «Я создаю истории сам, и если она не записана в ваших священных писаниях, вы можете ее добавить. Я сам себе авторитет».

Как создаются священные писания? Если кто-то написал это тысячу лет назад, то он – авторитет. Но если я добавлю историю – то нет! Но почему? Это просто вопрос времени. Будда умер, и спустя пятьсот лет были написаны истории – но не в то время. Так что если истории можно писать через пятьсот лет, то почему не писать их через две с половиной тысячи лет? Главный священник не мог поверить, что я мог такое сказать.

Этот Фьен, несомненно, был очень мудрым человеком. Он спросил: «Живых или мертвых?» Авторитеты почти всегда мертвы, и я говорю вам, что если вы сможете поверить в живого авторитета, то преобразитесь. Носите мертвецов, и они сделают вас мертвыми – именно так вы стали безжизненными и нечувствительными. Будьте с теми, кто жив, и вы станете более живыми, потому что все, что вы делаете, изменяет вас. Если вы верите в мертвое, то вы верите в смерть, а не в жизнь. Если вы верите в живое, то вы верите в жизнь, но не в смерть.

– Давно умерших, – ответил герцог.

И действительно, любая религия стремится доказать, что ее авторитеты очень, очень старые, в высшей степени древние. Спросите индусов – они говорят, что их дхарма санатан не имеет начала. Это величайшие хитрецы: они говорят, что у нее нет начала, и поэтому вы не можете доказать, что ваша религия древнее, чем их религия. Они с этим покончили; нет начала, и все тут. Они говорят, что Веды – самые древние, и думают, что, если можно доказать, что Веды самые древние, это делает их более авторитетными.

Почему-то ум думает, что чем вещь древнее, тем лучше; как будто истина – это вино: чем старее, тем лучше. И все интерпретации – это не что иное, как заливание старого вина в новые бутылки. Истина – это не вино, истина совсем не похожа на вино, она – нечто прямо противоположное: чем она новее, свежее, моложе, тем она глубже. Чем более она живая, тем больше ее глубина. Мертвое скучно – прах, оставленный прошлым, и ничего больше.

Но индусы доказывают, что их Веды очень, очень древние и все продолжают отодвигать назад дату их создания. И они очень сердятся, если кто-то доказывает, что Веды не настолько древние; они думают, что вы нерелигиозны, что вы сошли с ума. Спросите у джайнов: они доказывают, что их тиртханкары древнее, чем Веды. И они правы, потому что их первый тиртханкара упоминается в Ригведе, так что это очевидное доказательство. То, что первый тиртханкара с уважением упоминается в Ригведе, показывает, что он, несомненно, был уже мертв задолго до того; а иначе разве можно проявлять такое уважение к живому человеку? И он не просто упоминается в Ригведе, но упоминается с уважением, как бог; а это означает, что он должен был быть мертвым уже, по меньшей мере, пять тысяч лет. Только в таком случае человек становится богом! Поэтому джайны говорят, что их религия самая древняя – и то же самое пытаются утверждать все религии.

К чему все эти усилия доказать, что вы – самые древние? Дело в том, что ум верит в смерть, ум верит в прошлое. Ум – это не что иное, как прошлое. И вот, вы думаете, что ваш ум будет больше, если ваш авторитет древний, потому что, чем больше промежуток времени, накопление традиций, тем больше пространство, в котором может двигаться ум. Уму нужно время, чтобы он мог двигаться, и ум – это не что иное, как накопленное прошлое, поэтому ваш ум будет больше, если ваше прошлое велико, и ваш ум будет меньше, если ваше прошлое не очень велико. Именно поэтому все древние традиции, культуры и народы всегда смотрят на американцев как на детей – потому что у тех нет прошлого; всего триста лет! Разве это прошлое – три сотни лет? Это ничто. И не только это: если мастер, за которым вы следуете, говорит, что ему пятьсот лет, он соберет больше последователей.

Я слышал, что об одном тибетском ламе прошел слух, что ему тысяча лет. Один англичанин посетил его, приехал к нему из Лондона именно по этой причине, – потому что ламе была тысяча лет. Это было необыкновенно. Он посетил ламу и не мог поверить: на вид этому человеку было не больше пятидесяти лет. Тогда он начал расспрашивать. Он спросил у главного ученика ламы: «Это правда, что вашему мастеру тысяча лет?»

Ученик ответил: «Не могу сказать, потому что я живу рядом с ним всего триста лет».

Но дело обстоит именно так: чем вещь древнее, тем большим авторитетом она пользуется. Даже если кто-то говорит, что его гуру сто пятьдесят лет, вы вдруг начинаете чувствовать, что здесь есть что-то очень ценное. Вы думаете, что в результате одного лишь старения происходит что-то ценное. Можно дожить до ста пятидесяти лет и быть просто стопятидесятилетним дураком – потому что возраст не может принести мудрость, он с ней не связан. Напротив, у детей больше мудрости; им приходится быть мудрыми. Бог не может быть неправым – а он всегда убивает стариков и заменяет их детьми; это означает, что он верит в детей больше, чем в стариков. Раз они старые, то выбрасывайте их за ненадобностью, они больше не нужны. Бог верит в новое, а человек верит в старое. Бог всегда верит в новый листок, именно поэтому старый лист опадает. И Бог заменяет его новым, свежим, молодым.

Бог вечно молод и нов, и религия – тоже. А авторитеты… И поэтому вы не можете поверить в авторитет Бога. Если вы посмотрите на божественное творчество повсюду вокруг, вы всегда будете видеть, что Бог выглядит немного сумасшедшим, поскольку к тому времени, как человек становится мудрым, он его отзывает. Вы достигли возраста девяноста лет, прожили в своей жизни все времена года, многое узнали, набрались опыта, и к тому времени, как вы становитесь мудрыми, он зовет вас: «Ну, давай, уходи из жизни». И он заменяет вас маленьким ребенком; вас заменяет маленький ребенок, который ничего не знает. Похоже, он любит невинность больше, чем знание, и свежие листья он любит больше, чем старые, поблекшие листья. И так и должно быть, потому что жизнь должна быть молодой, и если Бог – это вечная жизнь, он должен быть вечно молодым.

Вот почему индусы никогда не изображают Кришну или Раму старыми. Это символично – они всегда молодые. Вы когда-нибудь видели изображение Рамы, где он выглядит очень старым, или изображение Кришны с посохом в руке, сгорбившегося над ним? Кришна прожил восемьдесят лет, он был старым, но индусы попросту отбросили мысль о том, чтобы изображать его старым, потому что, если вы посмотрите на Бога, он всегда молод. Так что это просто для того, чтобы показать, что Бог всегда молод, а религия всегда новая, совсем как невинный младенец, как утренняя роса, как первая звезда в ночи. Но тогда Бог не может быть авторитетом, потому что авторитет означает груз прошлого; авторитет не создается без этого груза прошлого.

– Живых или мертвых? – спросил Фьен.

– Давно умерших, – ответил герцог.

– В таком случае, – сказал колесник, – вы читаете лишь прах, который они оставили после себя.

Всегда, когда вы слишком поглощены прошлым, вы занимаетесь прахом, могилами; вы – гробокопатель. Вы живете на кладбище, вы больше не часть этого живого явления, называемого жизнью.

– Что ты в этом понимаешь? – рассердился герцог. – Ты всего лишь колесник. Тебе придется дать мне надлежащее разъяснение, или же ты умрешь.

Герцог не мог поверить собственным ушам, – чтобы простой колесник вдруг решил учить его мудрости! Люди, которые готовы учиться, готовы учиться у кого угодно. Этот человек готов учиться у мертвых авторитетов, но не у живого колесника. А я говорю вам, что живой колесник лучше мертвого короля, потому что он живой. Никто не будет ему поклоняться, но Бог все еще верит в него; именно поэтому он живой.

Герцог очень рассердился; он сказал:

– Тебе придется дать мне надлежащее разъяснение, или же ты умрешь.

Колесник сказал:

– Давайте посмотрим на это дело с моей точки зрения. Если я, делая колеса, буду собирать их без усилия, они развалятся; если же я буду действовать слишком грубо, детали не подойдут друг к другу. Но если я не буду ни слишком деликатным, ни слишком жестким, они получатся правильными, и все выйдет так, как мне хочется.

Это нельзя выразить словами, вы просто должны знать, каково это.

Колесник сказал: «Я ничего не знаю об авторитетах и компетентных людях. Давайте посмотрим с моей точки зрения. Да, я всего лишь колесник, но я знаю свое ремесло, и оно меня кое-чему научило. А именно – тому, что это умение, искусство, причем настолько тонкое и деликатное, что его нельзя выразить словами».

Если впадаешь в крайности, колесо никогда не выходит таким, как нужно. Следует оставаться точно посередине. И как выразить это словами? Спросите канатоходца, как он может выразить это словами? Как он ходит по канату, натянутому между двумя холмами над долиной, так, что если он упадет, то все навсегда закончится, он будет мертв – как он ходит по такому канату? Может он выразить это словами? Он скажет: «Если я слишком отклонюсь вправо, я должен буду уравновесить это и отклониться налево. Если слишком отклонюсь влево, я, опять-таки, должен буду отклониться вправо, в противоположном направлении, чтобы сохранить равновесие».

Это можно записать, но, просто прочитав это, не спешите натягивать канат и отправляться по нему на прогулку; вы не вернетесь назад! Потому что это не вопрос интеллектуального знания, это вопрос чувствования всем своим существом – насколько отклониться? И не может быть никакой заданной формулы, все люди разные. Это будет зависеть от человека, от его веса, роста и ситуации, от силы ветра. И это будет зависеть от внутреннего разума. Вы должны будете это чувствовать; нельзя взять заданную формулу и следовать ей. Вы должны будете научиться у мастера; нельзя пойти в колледж и научиться этому.

В колледже можно научиться философии, математике, можно изучить науку – все что угодно. Но нельзя научиться умению. Умению учатся только у мастера, который знает; просто наблюдая за ним, вы начинаете его чувствовать. И у вас так много веры в него, что, если он движется вправо, ваше внутреннее существо тоже движется вправо. Если мастер движется влево, ваше внутреннее существо чувствует это и тоже движется влево. Вы становитесь его тенью…

Колесник сказал:

– Давайте посмотрим на это дело с моей точки зрения. Если я, делая колеса, буду собирать их без усилия, они развалятся; если же я буду действовать слишком грубо, детали не подойдут друг к другу. Но если я не буду ни слишком деликатным, ни слишком жестким, они получатся правильными, и все выйдет так, как мне хочется.

Это нельзя выразить словами, вы просто должны знать, каково это. Даже своему собственному сыну я не могу объяснить, как в точности это делается, и мой собственный сын не может научиться этому у меня. И вот я, семидесяти лет от роду, по-прежнему делаю колеса.

Что он говорит? Он высказывает одну из глубочайших истин: что есть вещи, которым можно научиться только через свою целостность; один лишь интеллект не поможет. Вы можете составить формулу, но тогда вы не достигнете цели, потому что в любой изменившейся ситуации вы будете предъявлять мертвую формулу, и она вам не поможет. В каждой изменившейся ситуации должен меняться и отклик. Это означает, что поможет только сознание, а не знание. Вы должны нести в себе свет, так чтобы в любых обстоятельствах могли почувствовать ситуацию, возникающую здесь и сейчас. И вам нет нужды фиксировать эту ситуацию в формуле; наоборот, вы должны открывать формулу всякий раз, когда возникает новая ситуация.

Жизнь все время движется. Она никогда не повторяется; даже если кажется, что она повторяется, она никогда не повторяется. Это невозможно. Если вам кажется, что жизнь повторяется, это лишь потому, что вы не можете почувствовать новое, настолько вы мертвые. На самом деле она никогда не повторяется. Облако, которое вы видели сегодня утром, больше никогда не появится в небе – это невозможно. Солнце, которое встало сегодня утром, никогда больше не встанет, потому что завтра утром вся вселенная будет другой. Она такая огромная, и все в ней меняется.

Все постоянно изменяется. Ничто никогда не стареет, за исключением человеческого ума. Это единственная старая вещь – единственный в мире музей, коллекция окаменелостей, единственное кладбище. Кроме него, все новое. Просто посмотрите! Отбросьте человеческий ум! Можно ли найти в этом мире что-то старое? Все меняется, даже Гималаи. Они все время меняются; говорят, что они каждый год становятся на фут выше. Все постоянно изменяется: изменяется океан, изменяется земля, даже материки все время движутся.

Сейчас ученые открыли, что материки очень сильно передвинулись. Когда-то Африка соединялась с Индией. Когда-то Цейлон, Шри-Ланка, очевидно, находился очень близко к Индии; иначе обезьяна Хануман не смог бы на него перепрыгнуть. Между ними, должно быть, была лишь небольшая речка, ручей. Сейчас ученые доказали, что материки движутся, продолжают меняться. Все изменяется, ничто не остается неподвижным.

Эддингтон однажды сказал, что в своей жизни он пришел к пониманию того, что в человеческом языке есть одно совершенно неправильное слово, и это слово – «покой», потому что покоя не существует. Все постоянно движется, ничто не остается в состоянии покоя – и не может оставаться, потому что жизнь – это течение. Если жизнь – это течение, тогда колесник прав, потому что он говорит, что ничего не может быть сказано, для каждого колеса все по-разному: другое дерево, другая телега, другая ситуация, другая дорога – и все это необходимо осознавать. «Я не могу выразить это словами, не могу научить даже своего собственного сына». И это действительно трудно – учить своего собственного сына.

Вы когда-нибудь слышали, чтобы Будда смог научить собственного сына? Вы когда-нибудь слышали о том, что стало с сыном Чжуан-цзы, что стало с сыном Лао-цзы?

Для отца очень трудно учить своего собственного сына, потому что их эго всегда враждуют. Это очень трудно, потому что сын всегда борется с отцом. Он хочет что-то доказать – что он лучше, чем отец. Он думает, что его отец – это просто старый дурак. А отец не может поверить, что его сын может чему-то научиться. Он – всего лишь сын и всегда остается сыном. Даже если сыну семьдесят лет, а отцу девяносто, отец думает, что сын – всего лишь ребенок. Очень трудно найти точку соприкосновения между отцом и сыном; мост невозможен, почти невозможен.

Колесник говорит, что не может научить даже своего сына, который так ему близок. Он не может рассказать, что он имеет в виду, и вот, семидесяти лет от роду, он по-прежнему делает колеса. Он говорит: «Мне пора на пенсию. Я уже стар. Тело одряхлело, и я не могу больше работать. Но что поделаешь? Никто не смог научиться этому искусству, и я по-прежнему делаю колеса».

Запомните, что суфии – единственные, кто прекрасным образом используют эту историю, потому что они всегда учат через ремесло – одни лишь суфии. Они учат через ремесло. Ремесло может быть любым: ремесло плотника или колесника, ремесло маляра, сапожника или кого угодно. Суфии учат через ремесла; сначала вы должны научиться у мастера ремеслу, а затем он будет учить вас сокровенному. Почему? Это кажется абсурдным!

На протяжении десяти лет ученик учится делать обувь, а затем, через десять, двенадцать или даже двадцать лет, когда он становится отличным мастером по изготовлению обуви, мастер начинает учить его тому, что относится к внутреннему миру. Кажется, что это пустая трата времени. Это не так; суфии говорят, что дело не в том, чему вы учитесь, – предмет обучения не имеет значения, – но в том, как вы учитесь.

Как только вы научились учиться, вам сразу же могут быть переданы сокровенные ключи. За десять или двадцать лет жизни с мастером и обучения тому, как делать обувь, ученик впитывает дух. Чем больше он впитывает дух мастера, тем больше он становится совершенным сапожником. Духовность вообще не затрагивается, о ней не упоминают – лишь обучение впитыванию. И подойдет все что угодно – то, что мастер сочтет подходящим, или в чем он искусен. И когда он почувствует, что теперь вы умеете впитывать, что вы впитали искусство, он станет учить вас внутреннему миру. Тогда он приведет вас к двери храма. Тогда он скажет, что теперь он может передать ключ. А если вы не можете научиться даже ремеслу сапожника, как вы можете научиться божественному?

Суфии используют это, и эта позиция колесника совершенно правильна: «И вот я, семидесяти лет от роду, по-прежнему делаю колеса!» Никто не смог научиться у меня, живого; так как же вы можете научиться у авторитетов, которые уже умерли? И если невозможно научиться даже ремеслу колесника, как вы можете научиться высочайшему искусству жизни – высшему ремеслу привнесения божественного в человека или приведения человека к божественному?

Все, что люди древних времен действительно знали, они унесли с собой в могилу. И потому, господин, то, что вы там читаете, это лишь прах, который они оставили после себя.

Это необходимо запомнить – одно из самых глубоких утверждений: «Все, что люди древних времен действительно знали, они унесли с собой в могилу». Когда будда умирает, вместе с ним исчезает и все, что он знает. Это неизбежно, это то, что происходит, таково положение вещей. Возможно, нам не хочется, чтобы так было, но наши желания не имеют значения. Все, что знает Махавира, исчезает из нашего мира с его смертью. Нет, это не могут содержать в себе священные писания, это не могут передавать схоласты. Слова будут повторяться, запоминаться, записываться, почитаться, однако они – лишь прах, останки, нечто мертвое, могилы. Из них можно создавать храмы, прекрасные храмы, и почитать их, и продолжать поклоняться, но все, что знает будда, исчезает вместе с ним, потому что это знание неотделимо от будды – это его существо. Оно едино с ним, оно – он сам. Когда будда исчезает, его сознание уходит в бесконечность; река влилась в океан. Вы можете продолжать поклоняться этому сухому руслу реки, по которому она когда-то протекала, но ее там больше нет. Вы можете строить храмы, совершать паломничества, но в этом не слишком много пользы.

Что говорит этот колесник? Он говорит, что всегда следует искать живого мастера; всегда ищите живого, потому что только живое присутствует здесь, только жизнь проникает в материальный мир. А когда будда исчезает, он просто исчезает вместе со всем, что знал. Именно поэтому будды всегда торопятся учить, всегда торопятся давать, найти того, кто сможет научиться, – потому что, как только они исчезнут, исчезнет и все, что они знают.

И это приходится открывать снова и снова; это не похоже на науку. Наука – это традиция; религия – индивидуальна. Если что-то было открыто Ньютоном, это останется, записанное в книгах в библиотеках; Эйнштейн может извлечь из этого пользу. На самом деле, без Ньютона не могло быть никакого Эйнштейна, он должен был стоять на плечах у Ньютона. Возможно, он противоречит Ньютону, но он на него опирается; Ньютон – это основание. Все, что открыл Эйнштейн, навсегда останется частью человечества. Вот почему наука продолжает расти, постоянно набирая все большую и большую скорость.

Но религия всегда исчезает вместе с открывшим ее человеком. Нельзя стоять на плечах у Будды. Нет, это невозможно! Вам придется снова, снова и снова стоять на собственных ногах. Религию приходится открывать снова, снова и снова.

Религия – это индивидуальное открытие, она не может стать традицией. Это трудно, но вместе с тем и прекрасно, поскольку ее нельзя заимствовать. Она всегда свежая, молодая и новая. Это в точности как любовь. Меджнун и Лейла любили, Ширин и Фархад любили, Ромео и Джульетта любили, но вы не можете встать к ним на плечи и любить еще больше. Любовь не может накапливаться. Когда вы влюбляетесь, все приходится открывать заново. Когда вы влюбляетесь, это почти так, как будто бы до вас никто не любил. Нет никакой разницы, любил или нет, – вы любите заново, это опять новое открытие. Каждый любящий входит в храм любви заново. Не осталось никаких следов прежних любящих; их любовь исчезла вместе с ними. И это хорошо; иначе даже любовь превратится всего лишь в традицию с хорошо протоптанной дорогой и картами местности. А если вы идете по пути любви, по которому до вас прошли миллионы, тогда он не стоит того, чтобы по нему идти. Он превращается в суперавтостраду, становится рыночным товаром, предметом торговли – тогда это больше не храм.

Но когда вы любите, вы любите в первый раз. Это не повторение чьей-то любви, это вы. Бог снова впервые любит через вас. Это парадокс – я говорю: снова впервые приоткрывается тайна. Именно такова религия, такова молитва, такова медитация. Нет, вы не можете следовать за мертвыми, вы можете только находиться в присутствии живых. И вы должны впитывать.

Когда войдете вы, это снова произойдет в первый раз. И это хорошо, что, когда Будда исчезает, все исчезает вместе с ним. Вы должны снова найти этот путь; это вечная игра в прятки. Бог снова прячется, вы снова должны его найти; а иначе Будда уже нашел его, и мы можем повесить табличку: «Здесь живет Бог», – и все кончено! Каждый, кто хочет, может прийти. Нет! Бог снова прячется; и запомните: он очень искусный игрок. Вы никогда не найдете его там, где он прятался раньше. Он спрячется где-нибудь еще.

Именно поэтому старые техники становятся бесполезными; нужно снова и снова открывать новые методы, потому что Бог прячется в новых местах. Он находит новые пещеры, он всегда покидает старые. Он говорит: «Теперь с этим покончено, с этой пещерой покончено. Теперь пусть здесь поклоняются почитатели, но меня здесь не будет».

Достаточно на сегодня?

Глава 10. Человек рожден в Дао

Рыбы рождаются в воде, человек рождается в Дао. Если рыбы, рожденные в воде, находят глубокую тень в пруду и заводи, все их потребности удовлетворены.

Если человек, рожденный в Дао, погружается в глубокую тень бездействия, чтобы забыть об агрессии и беспокойстве, у него есть все, что нужно, и его жизнь спокойна.

* * *

Потребности можно удовлетворить – но не желания. Желание – это потребность, сошедшая с ума. Потребности просты; они исходят от природы. Желания очень сложны, они не исходят от природы, а создаются умом. Потребности появляются от мгновения к мгновению, они возникают из самой жизни. Желания не существуют от мгновения к мгновению, они всегда направлены в будущее. Они не создаются самой жизнью, а проецируются умом. Желания – это проекции, это, на самом деле, не потребности. Это первое, что следует понять, и чем глубже вы это поймете, тем лучше.

Что такое желание? Это движение ума в будущее. Потребность принадлежит данному мгновению: если вы голодны – это потребность, и ее нужно удовлетворить. И она может быть удовлетворена, здесь нет никакой проблемы. Если вы ощущаете жажду, вы ощущаете ее здесь и сейчас, вам нужно поискать воду. Эту потребность нужно удовлетворить – это жизненная потребность. Но желания не таковы. Вы желаете стать президентом страны. Это не потребность, это амбиция, это проекция эго в будущее. Или вы желаете рая – это тоже в будущем; или вы желаете Бога – это тоже в будущем. Запомните: потребности всегда здесь и сейчас – они реально существуют. А желания никогда не бывают здесь и сейчас – они не существуют в реальности. Они существуют лишь в мыслях, в уме. Их невозможно осуществить, потому что сама их сущность состоит в том, чтобы двигаться в будущее.

Они в точности как горизонт. Кажется, что земля соединяется с небом совсем неподалеку: это так очевидно, можно дойти до этого места пешком. Но вы можете идти целую вечность, а расстояние будет оставаться тем же самым, земля будет соединяться с небом где-то впереди. И вам никогда не удастся достигнуть того места, той точки, где земля встречается с небом. Они никогда не встречаются. Это лишь видимость, то, что индусы называют майей: это так выглядит, но это не так. Так кажется, если вы стоите на некотором расстоянии. Чем ближе вы подходите, тем больше понимаете, что это не так. Горизонт отодвигается все дальше, и расстояние между ним и вами все время остается одним и тем же.

Расстояние между вами и вашим желанием все время остается одним и тем же. Как вы можете его осуществить? Если вы желаете иметь десять тысяч рупий, то, возможно, когда-нибудь вы их получите; но к тому времени, как вы их получите, это желание снова уйдет вперед, изменившись в десять тысяч раз. У вас есть тысяча рупий; желание требует десять тысяч. Теперь у вас есть десять тысяч; желание требует сто тысяч. Расстояние остается тем же самым. Возможно, у вас есть сто тысяч, – никакой разницы. Снова в десять раз больше, желание останется тем же самым.

Потребности просты, их можно удовлетворить. Вы чувствуете голод и едите; вы чувствуете жажду и пьете; вы чувствуете, что вас клонит в сон, и идете спать.

Желания очень хитрые и сложные. Вы расстроены, но не из-за потребностей. Вы расстроены из-за желаний. А если желания будут забирать у вас слишком много энергии, вы не сможете удовлетворять и свои потребности тоже, потому что кто будет их удовлетворять? Вы движетесь в будущее, думаете о будущем; ваш ум мечтает. Кто останется здесь, чтобы удовлетворять обычные повседневные нужды? – вас здесь нет. И вам хочется остаться голодным, но достичь горизонта; вам хочется отложить свои потребности, чтобы вся энергия направилась в желание. Но в результате вы обнаруживаете, что желание не осуществилось, а поскольку потребности оставались в забвении, в итоге вы превращаетесь в развалину. А потерянное время уже не вернуть; вернуться назад невозможно.

Есть история, которую рассказывают об одном старом мудреце по имени Менций. Он был последователем Конфуция и умер в очень, очень глубокой старости. Кто-то спросил у него: «Если бы вам дали еще одну жизнь, как бы вы ее прожили?»

Менций ответил: «Я бы обращал больше внимания на свои потребности и меньше внимания на свои желания».

Это понимание придет и к вам тоже. Однако оно всегда приходит очень поздно, и тогда жизнь уже не в ваших руках. Если бы вам дали еще одну жизнь…

Потребности прекрасны; желания уродливы. Потребности служат телу; желания происходят из психологии. Но посмотрите на ваших так называемых святых и мудрецов: они всегда осуждают ваши потребности и всегда помогают вам проецировать ваши желания. Они говорят: «Что вы делаете? Просто едите, спите, впустую тратите свою жизнь? Постарайтесь достичь рая! Рай – это высшее желание. Рай ждет вас, а вы тратите свою жизнь на заурядные вещи – на простое прозябание. Вставайте и бегите, потому что осталось совсем немного времени. Достигайте! Стучитесь во врата рая! Достигните Бога! Хватит просто стоять здесь».

Они всегда осуждают ваши потребности и всегда помогают вашим желаниям. Именно поэтому мир стал таким уродливым – каждый полон желаний, и ничьи потребности не удовлетворяются. Тем, что можно удовлетворить, пренебрегают, а то, что удовлетворить нельзя, поддерживают. Таково человеческое страдание.

Чжуан-цзы выступает за потребности. Удовлетворяйте их и не просите себе желаний. Просто отбросьте саму эту идею, потому что будущего нет; есть только настоящее. И как оно прекрасно! Когда вы чувствуете голод, вы едите – будущего нет – и когда вы настолько присутствуете в еде, она сама по себе становится раем. Именно это говорит Иисус: «Не думайте о завтрашнем дне. Посмотрите на полевые лилии: они не накапливают, не думают, не беспокоятся о будущем. Они цветут здесь и сейчас. Посмотрите на цветущие лилии – завтрашний день сам о себе позаботится. Просто будьте здесь и сейчас. Этого мгновения достаточно; не требуйте большего».

Это подлинный мудрец – тот, кто живет в мгновении, для кого данного мгновения достаточно. Он реализован. Для него не существует рая, он сам – рай. Для него не существует Бога, он сам божествен. Это будет очень трудно, поскольку все, что я говорю, противоречит многим векам обучения и отравления. Ешьте, когда вы голодны, и пусть в этот момент еда станет празднованием. Празднуйте! Поскольку, кто знает, в следующий раз вас может уже не быть. Возможно, не будет ни голода, ни этого прекрасного хлеба. Возможно, не будет жажды – или этой реки. Пейте ее! Будьте настолько сосредоточенными здесь, чтобы время остановилось. Ведь время не движется – движется ваш ум. Если вы пребываете в данном мгновении, полностью сосредоточены и наслаждаетесь им всем своим существом, время останавливается. Нет движения времени, нет горизонта и нет бега за ним. Но каждый спешит, чтобы настигнуть горизонт.

Случилось так, что Мулла Насреддин попал в больницу. Хирург, который собирался его оперировать, заявил: «Мы здесь большое значение придаем скорости и не тратим времени зря. После операции, в самый первый день, вы должны будете в течение пяти минут ходить по палате; на следующий день – в течение получаса во дворе больницы; на третий день – длительная часовая прогулка. Мы здесь не теряем времени зря. Жизнь коротка, а время – деньги. Его нужно экономить».

Мулла Насреддин сказал: «Всего один вопрос – вы не будете против, если на время операции я прилягу?»

Каждый спешит. Куда вы так торопитесь? Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то куда-то добрался? Вы слышали о ком-нибудь, кто куда-то добрался благодаря спешке, благодаря нетерпению, благодаря скорости? Мы слышали о нескольких людях, достигших цели благодаря остановке, но никогда не слышали, чтобы кто-то достиг ее благодаря бегу. Будда остановился и достиг; Иисус остановился и достиг; Чжуан-цзы остановился и достиг. Ваша цель у вас внутри, идти больше некуда. Но желание ведет вас в отдаленные земли, в отдаленные времена, в отдаленные точки пространства. И чем больше вы охвачены желанием, чем больше торопитесь, тем больше вы продолжаете упускать самих себя – разочарованные, потрепанные, вы просто превращаетесь в развалину, прежде чем умрете.

Но в этой развалине по-прежнему присутствует желание. Вы накопили целую жизнь переживаний, желаний, и ваш ум говорит: «Вы потерпели неудачу, потому что прикладывали недостаточно усилий. Посмотрите, другие преуспели. Посмотрите на соседей, они преуспели; а вы потерпели неудачу, потому что бежали недостаточно быстро. В следующий раз будьте готовы».

Вы собираете весь этот настрой в семя, а затем рождаетесь снова, и весь порочный круг начинается заново. Куда вы идете? Есть ли куда идти? Ведь даже если вы куда-то доберетесь, вы по-прежнему останетесь собой. Даже если в это самое мгновение вас сделают президентом этой страны или какой-нибудь другой страны – вы думаете, что-нибудь изменится? Вы останетесь тем же самым – тем же самым неудовлетворенным существом, тем же самым амбициозным существом, таким же напряженным, с тем же самым страданием, с теми же кошмарами.

Однажды Мулла Насреддин постучался в дверь к своему психиатру. Психиатр спросил:

– В чем проблема?

Мулла Насреддин ответил:

– Меня мучает кошмар, который повторяется каждую ночь. Помогите мне! Я не могу спать, он стал для меня тяжким бременем. Нужно что-то делать!

Насреддин действительно был в беде, его глаза были воспалены, а все тело выглядело так, как будто он не спал много, много месяцев.

Поняв, что случай серьезный, психиатр сказал:

– Расскажите, расскажите мне об этом кошмаре. О чем он?

Насреддин ответил:

– Каждую ночь мне снится сон, ужасный сон. Во сне я оказываюсь на острове с двенадцатью прекрасными женщинами.

Психиатр удивился:

– Я не вижу здесь никакой проблемы. Что в этом ужасного? Двенадцать прекрасных женщин, и вы с ними, один! Что в этом ужасного?

Насреддин вздохнул:

– Вы когда-нибудь пытались любить двенадцать женщин, в одиночку, на острове?

Но вы любите двенадцать тысяч женщин. Каждое желание – это женщина. И вся ваша жизнь превратилась в кошмар – столько желаний, столько горизонтов, столько мест, куда нужно добраться прежде, чем жизнь закончится. Вот почему вы так торопитесь – вы не можете быть нигде. Вы продолжаете бежать, бежать и бежать до тех пор, пока просто не упадете в объятья смерти; таков конец всех ваших усилий.

Прежде всего, запомните, что потребности прекрасны.

И в этом состоит различие между другими мудрецами, так называемыми мудрецами, и Чжуан-цзы – потребности прекрасны, желания уродливы. Вот в чем отличие: потребность происходит от тела, а желание создается умом. Животные, птицы, деревья счастливее, потому что у них нет ума, который может желать; они счастливы, где бы они ни находились. Они живут и умирают, но никогда не мучаются; напряжение отсутствует.

Это первое, о чем следует помнить: различие, ясное различие между желаниями и потребностями. Принимайте потребности, в них нет ничего неправильного, но отбросьте желания – в них неправильно все, потому что они не позволяют вам быть здесь и сейчас. А это единственно возможное существование. Другого существования нет. Цветите, как полевые лилии, пойте, как птицы на деревьях, будьте дикими, как дикие звери.

И не слушайте отравителей. Наслаждайтесь простыми телесными потребностями. Сколько у вас потребностей? Нужна пища, нужна вода, нужна тень, нужно любящее сердце – вот и все. И если бы не существовало такого огромного количества желаний, весь мир мгновенно превратился бы в сад Эдема. Из-за желаний мы не можем обращать внимание на простые потребности. И посмотрите… даже животные могут удовлетворить свои потребности, а человек – не может. Почему человечество бедно? Не потому, что земля бедна, а потому, что человечество безумно; большую часть энергии оно вкладывает в желания. Полететь на Луну кажется более важным, чем накормить бедняков. Какая польза от полета на Луну? Что вы там будете делать?

Но такова вся направленность ума. На деньги, которые Америка потратила на полет на Луну, можно было бы накормить всю Азию; все отсталые страны можно было бы сделать развитыми. И что вы приобрели, достигнув Луны? Теперь на Луне есть американский флаг – вот в чем состоит это приобретение. А ведь там даже нет никого, кто мог бы его увидеть! И теперь целью являются другие планеты. Луна завоевана – теперь нужно завоевать другие планеты. К чему это лунное безумие? К чему это лунатическое сумасшествие?

Слово «лунатик» очень удачное. Оно происходит от слова «луна». Сумасшедший – это всегда человек, одержимый луной, подверженный влиянию луны; луна всегда была целью всех безумцев. Впервые они достигли цели, достигли Луны.

Но что вы от этого получили? Когда вы достигаете Луны, цель смещается дальше, горизонт уходит дальше. Теперь вы должны добраться до другой планеты – а затем до следующей планеты. Зачем зря тратить так много энергии и жизни?

А так называемые религии продолжают осуждать ваши потребности. Это стало их девизом – «не наслаждаться» означает «быть религиозным». «Ешь, пей и веселись» – вот что они осуждают. Всякий раз, когда им хочется кого-нибудь осудить, они говорят: «Его вера – „ешь, пей и веселись“».

Но Чжуан-цзы говорит: «Ешьте, пейте и веселитесь». Если вы можете быть в этом тотально, то вы пришли к Дао; ничего больше не требуется. Будьте простыми, позволяйте природе вести вас и никуда ее не подталкивайте. Не становитесь солдатом, воином, борцом с жизнью. Сдайтесь жизни и позвольте жизни происходить через вас. Это первое.

Второе: каждый все время ищет безопасность. Но в таком случае вы ищете невозможное. А всякий раз, когда вы ищете невозможное, вы встречаетесь с разочарованием. Быть в безопасности невозможно, это не в природе вещей. Небезопасность – это сама душа жизни. Небезопасность – это самый ее вкус: как море на вкус соленое, точно так же и жизнь везде, где бы вы ее ни попробовали, на вкус небезопасна. Только смерть безопасна. Жизнь должна быть небезопасной по самой своей сути. Почему?

Все живое все время изменяется; только мертвое никогда не меняется. Везде, где есть изменение, есть и небезопасность. Что означает изменение? Изменение означает движение от известного в неизвестное. А в основе любой небезопасности – ваше желание уцепиться за известное.

Посмотрите на это с такой точки зрения: ребенок находится в утробе матери. Если он хочет оставаться в безопасности, то лучше уцепиться за утробу и не выходить наружу. Можно ли обеспечить себе более безопасную ситуацию, более безопасное положение, чем вечное пребывание в утробе? Для ребенка не существует ответственности – ни беспокойства, ни работы, ни офиса, ни проблем, которые нужно решать. Все решается автоматически. Ребенку даже не нужно самому дышать, за него дышит мать. Сердце ребенка бьется благодаря сердцебиению матери; материнская кровь постоянно питает ребенка. Практически, он пребывает в раю. Можно ли представить себе лучший рай, чем утроба? – комфортная, сонная; ни единое сновидение не промелькнет в этом безмолвном сне. А затем происходит рождение! И психологи говорят, что рождение очень травматично, потому что ребенка вышвыривают вон, с корнем вырывают его из безопасности. Удобный дом, самый удобный… мы так и не смогли создать ничего подобного. Не проникает никакой шум; как будто мира вообще не существует. Ребенку не нужно делать никакого выбора и становиться разделенным; нет ни обучения, ни воспитания. Он просто наслаждается собой, как будто он – центр всего мира.

А затем вдруг происходит рождение! Это травма! Впервые в жизни ребенок сталкивается с небезопасностью. Теперь он должен дышать; теперь он должен плакать, когда чувствует голод, когда хочет пить, когда ему неудобно. Ему приходится что-то организовывать для себя, приходится начинать о чем-то беспокоиться. Если матери нет, он беспокоится. Он промок, он все плачет и плачет, и никто не приходит.

Так появляется напряжение, небезопасность; ребенок всегда боится, что мама может его бросить. А мать всегда угрожает: «Слушайся меня, а то я тебя брошу». Матери угрожают детям даже так: «Слушайся, подчиняйся, а то я умру». Это угроза. Ребенок дрожит до самого основания. Ему приходится подчиняться, приходится соглашаться, приходится становиться фальшивым и носить маски. Ему приходится играть роли – даже если ему не хочется улыбаться, он должен улыбаться, когда приходит мать. Он вынужден превратиться в политика и заботиться о том, как к нему относятся другие; в противном случае он не будет чувствовать себя в безопасности.

Теперь он больше никогда не будет в такой же безопасности, как в утробе. Что ему делать? Должен ли он цепляться за утробу? А кажется, что ребенок цепляется, что он не хочет выходить наружу. Очень часто требуется помощь врача, чтобы извлечь ребенка – он цепляется всем существом. Он сопротивляется, он хочет оставаться там, где он находится, в известном. А можете вы представить что-то более неизвестное, более незнакомое для ребенка, чем наш мир? Он открывает глаза, и все ему незнакомо, и отовсюду доносятся звуки. Он пугается. А он будет расти, и чем больше он растет, тем больше становится небезопасность. Рано или поздно его отправят в школу – тогда даже дом перестанет быть для него опорным пунктом. И каждый ребенок сопротивляется. Вы не найдете ребенка, который рад идти в школу, – за исключением тех случаев, когда у него дома – ад. Никакой ребенок не хочет идти в школу; он сопротивляется, цепляется за мать, за дом, потому что теперь его подталкивают к другому рождению – его выбрасывают из дома. А потом он начнет цепляться за школу.

Если вы придете в университет и посмотрите, и почувствуете настроение студентов, окажется, что никто не хочет уходить из университета. Бывает много случаев, когда люди бессознательно устраивают все так, чтобы снова и снова проваливаться на экзаменах, потому что университет – это опять безопасность. Отец заботится, присылает деньги, а вы просто живете как принц. Мир пока еще не добрался до вас. Но весь мир втягивает вас в небезопасность, и рано или поздно вы окажетесь вытолкнутыми из университета. Не случайно во всем мире люди называют университет «матерью». Это имеет глубокий смысл. Он – мать; вы по-прежнему ребенок, и общество о вас заботится. Но, тем не менее, вы с каждым днем все больше и больше входите в небезопасность.

В материнской любви есть надежность. Мать будет вас любить, независимо от того, любите вы ее или нет. Это одностороннее движение: она будет вас любить естественно. Но теперь вам придется искать женщину, которая не будет вас любить естественно. Вам придется любить ее. Если вам нужна любовь, вам придется давать любовь. С матерью это было по-другому, все было само собой разумеющимся. Но с другой женщиной так не будет; с этой женщиной вам придется зарабатывать любовь; именно поэтому непрерывно происходит борьба. Мужчина хочет, чтобы его жена была точно такой, как его мать. Но почему она должна быть ему матерью? Она не мать, а жена. И она находится в том же положении – она хочет, чтобы мужчина, муж, был для нее отцом.

Что это означает? Материнская любовь безусловная; эта любовь вам дается, мать делится ею. Отцовская любовь безусловная – он любит вас просто потому, что вы его ребенок; эту любовь нет необходимости заслуживать. Но когда вы входите в мир, вам приходится заслуживать любовь мужа, любовь жены. И в любой момент вы можете ее лишиться. Страх, небезопасность… И поэтому появился брак: из-за того, что влюбленные чувствуют себя небезопасно, они хотят получить юридическую поддержку. И вот их защищает правительство, их защищает общество. А иначе какая необходимость в браке? Если любовь действительно есть, вступать в брак нет необходимости. Зачем? Существует страх: возможно, сегодня любовь есть, но кто знает, что будет завтра? Что вы будете делать, если любовь исчезнет? Куда вы обратитесь? Закон, суд, правительство – все они становятся вашей защитой. Тогда вы можете обратиться в суд и потребовать любви.

Любое общество делает развод как можно более трудным, а вступление в брак – как можно более легким. Это кажется абсурдным, должно быть в точности наоборот. Как можно более трудным следует сделать вступление в брак, потому что два человека входят в неизвестный мир; пусть они подождут, понаблюдают, подумают, поразмышляют, помедитируют. Дайте им время. Лично мне кажется, что следует установить срок, по меньшей мере, три года, прежде чем суд разрешит кому-нибудь пожениться. И я думаю, что в этом случае в брак никто не вступит! Три года! Невозможно! После медового месяца все заканчивается. Люди остаются вместе из-за закона, из-за безопасности и из-за проблем, которые возникнут, если они расстанутся: появились дети… Теперь брак становится ответственностью, а не блаженством, не экстазом.

А общество всегда довольно, если вы обеспокоены и не в экстазе, потому что экстатического человека нельзя эксплуатировать. Только обеспокоенного человека можно эксплуатировать, только обеспокоенного человека можно превратить в раба. Экстатический человек никогда не сможет стать рабом, он слишком опасен для общества. Он мятежен, он не нуждается в обществе – именно это означает экстатическое существо. Ему достаточно одного себя. А раз он не нуждается в обществе, то общество не может ему ничего навязать. Общество хочет, чтобы вы были обеспокоенными, не могли расслабиться; в этом случае вы будете от него зависеть. Тогда вы пойдете в суд и будете смотреть на судью как на какое-то божество. В этом случае правительство, государство, полицейские – все становятся важными, потому что вы обеспокоены. Но если вы экстатичны… Влюбленные могут забыть о них, но женатые люди – никогда. Влюбленные могут забыть о полицейском, он им совсем не нужен. Их любви достаточно. Но когда любовь исчезает, возникает необходимость в полицейском, чтобы удержать их вместе. Нужен полицейский – теперь, если вы расстанетесь, он причинит вам неприятности. И просто чтобы избежать этих неприятностей, люди продолжают жить вместе.

Жизнь опасна, но в этом и заключается ее красота – она небезопасна, потому что небезопасность составляет самую сущность движения, живости, витальности. Чем более вы мертвы, тем в большей безопасности находитесь. Когда вы окажетесь в могиле, опасности больше не будет. Что тогда может с вами случиться? Ничего! Никто не может причинить вам вред, если вы мертвы. Но когда вы живы, вы уязвимы, вам можно причинить вред. Однако я говорю вам: в этом красота жизни. Утренний цветок не может поверить, что к вечеру он исчезнет. Но именно в этом его красота – утром он такой великолепный, такой величественный, император – а к вечеру он исчезает. Только представьте себе цветок, сделанный из камня или пластика, – он остается. Он сохраняется; он никогда не увянет. Но если что-то никогда не увядает, это означает, что оно никогда и не расцветало. Брак – это пластиковый цветок, любовь – настоящий цветок: утром она расцветает, а к вечеру ее больше нет. Брак продолжается, в нем есть постоянство. Но разве может что-то настоящее быть постоянным в этом непостоянном мире?

Все настоящее неизбежно будет существовать от мгновения к мгновению. И в этом есть небезопасность: в любое мгновение оно может исчезнуть. Цветущий цветок увянет; взошедшее солнце зайдет. Все изменится. Если вы слишком боитесь небезопасности, то постараетесь принять меры, и этими мерами вы все погубите. Жена – это мертвая возлюбленная, муж – это убитый возлюбленный. В этом случае все постоянно – нет никаких проблем. Но тогда вся жизнь просто тянется.

Я не говорю, что любовь не может быть вечной, – может. Но небезопасность, ненадежность – это ее сущность; ее нельзя сделать неизменной. Запомните: вы должны двигаться от мгновения к мгновению. Если любовь увядает, вам приходится это принять; если она продолжает цвести, вы этим наслаждаетесь. Бывает по-разному. Но вы не можете быть в ней уверены. Разве можно быть уверенным в будущем? Кто знает, будете вы живы или нет? Если даже относительно самих себя вы не можете быть уверены, что говорить о вашей любви?

Но вы все время обещаете, не понимая, что вы делаете. Когда вы любите человека, вам кажется, что вы будете любить его вечно. Это просто чувство данного момента; не превращайте его в обещание. Просто скажите: «В данное мгновение я чувствую, что буду любить тебя вечно, но я не знаю, что я буду чувствовать в следующее мгновение». Никто не может ничего сказать о следующем мгновении, никто не может ничего обещать. Если вы обещаете, вы живете в пластиковом мире. Давать обещания невозможно.

И в этом правдивость, честность любви: она не будет обещать, хотя все хотят получить это обещание, просто чтобы чувствовать себя в безопасности. И чем больше вы боитесь, тем больше требуете обещаний. Именно поэтому женщины больше, чем мужчины, хотят получить обещание; они больше боятся, они естественным образом чувствуют большую незащищенность. Им хотелось бы все сделать неизменным, только тогда они на что-то пойдут. И поэтому вы все время даете ложные обещания, которые невозможно выполнить. Каждое обещание нарушается, и с каждым обещанием разбивается и ваше сердце, и сердце другого человека. И с каждым обещанием что-то исчезает, жизнь становится пустой и бессмысленной; поэзия утрачивается, она превращается в скучную прозу, юридический документ – вы обязаны целовать своего ребенка; это не спонтанно, вы должны это делать, это долг. А долг – это самая уродливая вещь, говорю вам это. Любовь – это самое прекрасное; долг – самое уродливое.

Любовь – это неведомое явление, ею невозможно манипулировать. Долг – это побочный общественный продукт. Теперь жена может сказать: «Ты должен меня любить, это твой долг, и ты обещал!» И вы знаете, что вы обещали. Что вам теперь делать? Если любовь исчезла, или в это мгновение у вас нет настроения любить, или сегодня ночью у вас нет настроения заниматься любовью, что вам делать? Только для того, чтобы сдержать данное в прошлом обещание, вам приходится актерствовать. И вы говорите: «Хорошо, я обещал, это так». Что вы будете делать? Можете вы вызывать у себя любовь по заказу? Возможно ли это? Случалось ли такое когда-нибудь? Можете вы вызывать у себя любовь?

Не можете. Зато вы можете притвориться. Притворство будет становиться все более и более привычным, потому что спонтанность не допускается. И тогда все чувствуют себя обманутыми, потому что притворная любовь не может удовлетворить. Все знают, что она притворная, ее видно насквозь. Вы выполняете все телодвижения, присущие любви, но любви нет. Это как упражнение йоги: телодвижения присутствуют, жесты присутствуют, а сердца нет. Исполняя долг, или действуя по заказу, вы находитесь где-то в другом месте, но вместе с тем вы чувствуете: «Да, я обещал».

И я говорю вам, что это обещание, возможно, было совершенно правильным, но любое обещание относится только к данному моменту. Вы не можете обещать, что завтра вы будете живы; как же вы можете обещать, что будет жива ваша любовь? Вы можете сказать только, что так вы чувствуете в данное мгновение: «Я буду любить тебя вечно, но это мое чувство в данный момент – если в следующее мгновение все исчезнет, что я могу поделать?» Однако безопасность создает проблему. Во всем вам нужна безопасность; именно поэтому все стало фальшивым.

Жизнь небезопасна. Позвольте этой истине все глубже и глубже проникать к вам внутрь, пусть она станет семенем в глубине вашего сердца. Жизнь небезопасна; такова ее сущность, и с этим ничего нельзя поделать – все, что вы попытаетесь сделать, станет ядом. Вы можете только погубить… и чем более безопасно вы будете себя чувствовать, тем вы будете мертвее. Посмотрите на людей, которые действительно оказались в безопасности, окруженные богатством, престижем, дворцами, – вы увидите, что они мертвы. Просто посмотрите на их лица: их глаза выглядят так, как будто они сделаны из камня. Их лица похожи на маски. Движения у них автоматические, они сами в них не присутствуют; они живут, как в клетке, и не текут – застывшие и неподвижные. Они не похожи на реки, танцующие и стремящиеся к морю. Они – мертвые, безжизненные пруды, которые никуда не движутся, никуда не текут.

Каждое мгновение вам приходится сталкиваться с чем-то неизвестным – это небезопасность. Прошлого больше нет, а будущее еще не наступило. Будущее непредсказуемо; каждое мгновение вы стоите на пороге непредсказуемого. Его нужно приветствовать. Каждое мгновение к вам гости приходит неизвестное.

В Индии у нас существует очень красивое слово, которым называют гостя; ни в одном другом языке такого слова нет. Это слово атиши. Оно означает: «тот, кто пришел без предупреждения». Тот, кто пришел, не сообщив даты своего прихода. Атиши означает «неожиданный гость». У него не назначена с вами встреча, он просто приходит и стучит в дверь. Но мы настолько безумны и одержимы безопасностью, что убиваем даже своих гостей. Если гость собирается прийти или приехать, он должен сначала сообщить вам об этом и спросить у вас разрешения – потому что вы должны подготовить для него помещение и сделать другие приготовления. Никто не может просто так неожиданно постучаться к вам в дверь.

На Западе понятие «гость» полностью исчезло; даже если кто-то приезжает, он останавливается в гостинице. Гостей больше нет, потому что Запад в большей степени, чем Восток, одержим безопасностью. Конечно, из-за этой одержимости люди там накопили больше богатства, больше ценных бумаг, больше банковских счетов. Все застраховано, но люди мертвы. Теперь никакой атиши, никакой незнакомец не постучится к вам в дверь – неизвестное к вам больше не приходит. Все стало известным, и теперь вы ходите по замкнутому кругу известного. От одного известного вы переходите к другому, от другого к следующему, а потом говорите: «Почему в жизни нет смысла?»

Смысл возникает из неизвестного, из незнакомого, из непредсказуемого, которое неожиданно стучится к вам в дверь, – цветок, который неожиданно расцветает, когда вы этого не ожидаете; друг, которого вы не ожидали встретить на улице; любовь, которая неожиданно расцветает, хотя вы и не подозревали, что это случится, даже не представляли, даже не мечтали. Тогда у жизни появляется смысл. Тогда в жизни есть танец. Тогда каждый шаг становится счастьем, потому что это не шаг, наполненный чувством долга, а шаг, ведущий в неизвестное. Река движется к морю.

Небезопасность – это сущность Дао. Не создавайте для себя безопасность – таким образом вы отсекаете себя от природы, от Дао. И чем в большей безопасности вы будете находиться, тем дальше от них вы будете. Идите в неведомое и позвольте неведомому следовать его собственными путями. Не принуждайте его, не подталкивайте реку, позвольте ей течь и никому не обещайте достать луну с неба.

А когда вы любите, будьте подлинными и правдивыми. Когда вы любите, будьте подлинными и правдивыми и говорите только: «В данное мгновение я чувствую это; когда наступит следующее мгновение, я тебе скажу»… Как будто вся жизнь заключена в данном мгновении. И я говорю вам: если в данное мгновение вы такие любящие, то в следующее мгновение вы станете еще более любящими, потому что следующее мгновение рождается из данного мгновения. Но это не обещание, не гарантия. Если в данное мгновение вы любили всецело, то в следующее мгновение вы будете любить еще более всецело. Это кажется абсурдным – что может быть больше, чем всецело? Но такое случается.

Жизнь – это абсурд. Если вы любили всецело, подлинно, правдиво и цвели в данном мгновении, то зачем бояться следующего мгновения? Вы будете цвести. Даже если этот цветок увянет, появится следующий. Не беспокойтесь об этом цветке. Жизнь продолжает цвести и в этом цветке, и в том, временами – на этом дереве, временами – на другом. Но жизнь продолжается, цветы увядают. Это означает, что увядает данная форма, а бесформенное продолжает движение. Так зачем беспокоиться? Но вы беспокоитесь, поскольку вы упускаете данное мгновение; именно поэтому вы так боитесь следующего мгновения. В это мгновение вы не любили, вот почему вы принимаете меры предосторожности относительно другого мгновения. В это мгновение вы не жили, вот почему вы так боитесь неизвестного. Вы принимаете меры предосторожности для того, чтобы жить в следующем мгновении. И это порочный круг, потому что и в следующем мгновении вы окажетесь со всеми своими привычками, стереотипами, вы окажетесь в нем со всеми своими мертвыми шаблонами. Вы убиваете данное мгновение, а вместе с ним – и следующее.

Забудьте о будущем. Живите в настоящем и будьте в нем настолько всецело, насколько возможно, тогда все, что возникнет из этой цельности, станет блаженством. Даже если цветок увянет, это будет прекрасно. Вы когда-нибудь наблюдали, как увядает цветок? Он прекрасен. В его увядании есть грусть. Но кто вам сказал, что эта грусть не прекрасна? Кто говорит, что только смех прекрасен? Я говорю вам, что смех неглубок, если в нем нет грусти. А грусть мертва, если в ней нет улыбки. Это не противоположности, они обогащают друг друга.

Когда вы смеетесь с глубокой грустью, в смехе присутствует глубина. А когда ваша грусть улыбается, в ней присутствует экстаз. Жизнь не разделена на ячейки; жизнь питает отвращение ко всякого рода ячейкам. Это ваш ум создает их. Жизнь – это переполнение; она не знает разницы между рождением и смертью; она не знает разницы между цветением и увяданием; она не знает разницы между восходом и закатом. Она движется между этими двумя полярностями. Они – как два берега, а река все время течет между ними.

Не беспокойтесь о будущем. Проживайте данное мгновение настолько полно, что следующее мгновение, которое из него возникнет, станет золотым. Оно само о себе позаботится. Именно это говорит Иисус: «Не думайте о завтрашнем дне; завтрашний день сам позаботится о себе, нет необходимости об этом беспокоиться».

Жизнь небезопасна, и если вы способны жить в небезопасности, то это единственная возможная защита. Человек, который может жить в небезопасности, счастливый человек, потому что он единственный, кто находится в безопасности, под защитой самой жизни. Его безопасность не является делом человеческих рук; его безопасность происходит от Дао, от высшей природы.

О вас заботится жизнь – почему вы так обеспокоены заботой о себе? Зачем отсекать себя от жизни? Зачем с корнем вырывать себя из жизни? Жизнь питает вас, жизнь дышит внутри вас, жизнь живет внутри вас. Зачем так заботиться о себе? Человек, который слишком озабочен собой, – это домохозяин; человек, который не озабочен собой, – саньясин, тот, кто говорит: «Обо мне заботится жизнь». Именно это я подразумеваю под саньясой. Это не отказ от жизни, это отказ от заботы об эго. Это не отказ от жизни, это отказ от беспокойства, озабоченности, от слишком сильного отождествления, от слишком усердного подталкивания реки – вот от чего вы отказываетесь. Река течет сама собой, нет необходимости ее подталкивать. Река принесла вас к этому мгновению, к этому берегу, и она же принесет вас ко многим другим берегам. Зачем беспокоиться?

Птицы не беспокоятся, деревья не беспокоятся. А человек – это самое осознающее существо; почему он должен беспокоиться? Если Дао заботится о скале, если Дао заботится о реке, если Дао заботится о дереве, почему вы сомневаетесь в том, что жизнь позаботится о вас? В данное мгновение вы – наивысшее цветение жизни. Жизнь непременно должна заботиться о вас больше, чем о ком-либо еще. Вами жизнь интересуется больше, потому что на вас больше поставлено: вы – сложная задача. Через вас жизнь обретает сознание; через вас жизнь становится все более и более осознающей. Вы достигаете вершины – жизнь пытается достичь вершины посредством вас. И поэтому жизнь будет заботиться о вас. Не заниматься своим эго и самим собой и позволить жизни действовать – это и есть отречение, и именно это я называю саньясой.

Моя саньяса совершенно другая, нежели старое представление о ней. Старое представление состояло в том, чтобы оставить жизнь, отречься от жизни. Прежнее представление было прямо противоположно моему – саньясин был очень занят самим собой. Вы должны были заботиться о себе, заботиться о своей медитации, о своей йоге, должны были заботиться о своей садхане и о том, чтобы достичь Бога раньше других.

Моя саньяса – в точности противоположна. Я говорю, что не нужно беспокоиться, – вы достигнете Бога, но вы достигнете его не через беспокойство. Вам не нужно даже прилагать усилий. Будьте непринужденными, без усилий. Пусть вся ваша жизнь станет отпусканием, и вы достигнете. Жизнь заботится о вас. Находясь в своих руках, вы в ненадежных руках; находясь в руках Дао, вы в руках матери – наивысшей матери.

А теперь послушайте эти слова:

Рыбы рождаются в воде, человек рождается в Дао.

Чжуан-цзы говорит, что точно так же, как рыбы рождаются в воде, человек рождается в Дао. Вода заботится о рыбах, Дао заботится о вас. Вы – рыбы в Дао, в природе; можете называть это Богом. Чжуан-цзы намеренно, сознательно не использует это слово, потому что оно слишком перегружено огромным количеством всякого вздора. Он просто использует слово «Дао» – более нейтральное слово. В Ведах используется слово «Рит» – «Рит» означает Дао, природу. Человек рождается в Дао – вот почему мы его не чувствуем. Рыбы не чувствуют воду, они слишком глубоко ее знают, потому что они в ней родились. Они слишком долго в ней прожили; они никогда с ней не разлучались. Рыбы вообще не знают, что такое вода. Они в ней передвигаются, в ней живут, в ней умирают, в нее приходят и в ней исчезают, но они не знают, что такое вода.

Говорят, что как-то раз одна молодая рыбка стала очень беспокойной, потому она очень много всего слышала об океане, и ей захотелось узнать, что это такое. Она переходила от одной мудрой рыбы к другой мудрой рыбе. Она искала мастера, гуру. Их было много – у рыб есть свои собственные мастера и гуру. Они рассказали ей много всякой всячины, потому что, когда вы приходите к гуру, тот, даже если он не знает, должен вам что-то сказать, просто чтобы сохранить свое положение гуру. Они рассказали ей много всего об океане, но рыба осталась неудовлетворенной, потому что ей хотелось ощутить его вкус.

Один гуру сказал: «Он находится очень далеко, и до него очень трудно добраться; лишь изредка кто-нибудь достигает океана. Не будь дурой. К этому нужно готовиться на протяжении миллионов жизней. Это не что-то заурядное, это великая задача. Сначала очисти себя и начни выполнять эти асаны»… одну из ступеней восьмеричного пути Патанджали.

Другой был буддистом; он сказал: «Это не поможет. Следуй по пути Будды. Восемь ступеней пути Будды помогут – сначала стань абсолютно чистой, чтобы не осталось никакой нечистоты; и только тогда тебе будет позволено узреть океан».

Еще один гуру сказал: «В эпоху Калиюги, в нашу теперешнюю эпоху, может помочь только распевание имени Рамы. Пой: „Рама, Рама, Рама“ – лишь его милостью можно достичь океана».

И все это время рыба находилась в океане. Она все искала и искала, изучала многие священные писания, сверялась со многими доктринами, консультировалась у докторов, посещала многие ашрамы, но так ничего и не достигла, и начала ощущать все большее и большее разочарование. Где океан? Это превратилось в одержимость.

И вот однажды она встретилась с другой рыбой, совсем обычной рыбой – очевидно, она была такой же, как Чжуан-цзы, просто обыкновенной. Никто никогда не думал, чтобы эта рыба могла быть гуру, только живущим обычной жизнью. Эта рыба сказала: «Не сходи с ума, не будь дурой. Ты уже в океане. Все, что ты видишь вокруг, – это океан. Он не где-то далеко, он очень близко – именно поэтому мы его не видим. – Ведь чтобы что-то увидеть, нужно расстояние; чтобы можно было оглядеться, нужно пространство. – Он настолько близко, что ты не можешь его увидеть; он вокруг тебя, он внутри тебя. Ты – не что иное, как волна в океане – его часть, сгусток его энергии».

Но искательница ей не поверила. Она ответила: «Ты, похоже, сошла с ума. Я посетила многих мастеров, и все они говорят, что он очень далеко. Сначала необходимо очиститься, попрактиковать йогические асаны, воспитать в себе дисциплину, характер, мораль, стать религиозной, пройти через множество ритуалов – и тогда, через миллионы жизней, это случится. Но и тогда, если кто-то и достигает океана, то лишь по милости Божьей».

Но Чжуан-цзы прав: океан вокруг вас. Вы в нем, иначе просто невозможно. Как вы можете жить, если внутри вас не дышит Бог? Кто дышит внутри вас? Кто движется у вас в крови? Кто переваривает вашу пищу? Кому внутри вас снятся далекие сны? От кого исходят поэзия и любовь? Кто бьется у вас в сердце биением неведомого? Кто является музыкой в вашей жизни? Разве возможно, чтобы Бог был где-то далеко? Если Бог далеко, как вы можете быть здесь? Как вы можете существовать? Это невозможно, потому что Бог – это жизнь, а вы – кристаллизация самой жизни.

Вы и есть Бог; возможно, в миниатюре, но вы – боги. И я не говорю, что вы станете богоподобными когда-нибудь в будущем – я говорю: здесь, в это самое мгновение. Неважно, знаете ли вы об этом, но вы – боги; иначе невозможно. Чтобы осознать это, могут потребоваться миллионы жизней; но не потому, что дистанция огромна, а потому, что вы вели себя глупо; не потому, что вы были нечисты, а потому, что вы были невежественны. Никакой практики не нужно, за исключением осознания: просто начните осознавать близкое, просто начните осознавать то, что уже прикасается к вашей коже, то, что пульсирует в сердце, то, что течет у вас в крови, – просто начните осознавать близкое. А чтобы приблизиться к близкому, вы должны жить в данном мгновении, потому что, двигаясь в будущее, вы создаете дистанцию. В этом случае вы отправляетесь в далекое путешествие, а Бог остается здесь; вы оставляете его позади.

Чжуан-цзы говорит:

Рыбы рождаются в воде, человек рождается в Дао. Если рыбы, рожденные в воде, находят глубокую тень в пруду и заводи, все их потребности удовлетворены.

Потребности – да; желания – нет. Если рыба становится политиком – нет. Но рыбы не так глупы, чтобы становиться политиками. Рыбы не так глупы, как люди. Они просто живут, они наслаждаются; они едят, пьют и веселятся. Они танцуют. Они так благодарны за самый маленький пруд, который им дали; они им наслаждаются. Посмотрите на рыб в пруду, как они прыгают, радуются, снуют туда и сюда. Похоже, у них нет ни цели, ни амбиций; их потребности удовлетворены. Устав, они переходят в тенистое место пруда и заводи; они отдыхают. Когда появляется энергия, они движутся и танцуют, плавают и плещутся; когда они опять устают, они уходят в тень и отдыхают. Их жизнь – это ритм покоя и действия. Вы этот ритм утратили. Вы действуете, но отдыха нет. Вы идете в магазин, но никогда не возвращаетесь обратно домой, – даже если вы возвращаетесь, магазин остается у вас в голове. Вы никогда не ищете тени в пруду, в заводи. Именно в этом и состоит медитация – искать пруд, тень. Именно это и есть молитва – переход от деятельности к бездействию. Именно это и есть религия.

Действие… Вы слишком много действовали, вы утратили равновесие; теперь будьте бездействующими, чтобы восстановить этот баланс. Действуйте, но не забывайте, что бездействие так же необходимо, как и действие. Потому что деятельность означает движение в мир, а бездействие означает движение внутрь. Это точно такой же ритм, как и все другие. Днем вы бодрствуете, ночью спите. Это ритм. Днем вы сознаете, ночью становитесь бессознательными. Вы едите, а затем должны несколько часов поститься. Опять возникает голод, и вы едите, и затем снова несколько часов нужно поститься. Если вы будете просто все время есть, то сойдете с ума, а если будете все время поститься, то умрете. Необходим ритм. Ритм противоположностей – это наиболее тайный ключ жизни. Всегда помните о противоположном.

Но ум говорит: «Зачем мне противоположности? Что за необходимость? Зачем быть противоречивым? Если вы можете бодрствовать, то бодрствуйте. Зачем ложиться спать?» Есть некоторые ученые, которые продолжают думать, что если они спасут человечество от сна, то будет сэкономлено больше времени жизни. Они говорят: «Если вы проживете девяносто лет, то тридцать лет будет зря потрачено во сне; это слишком расточительно». Ученые мудрее, чем Дао, – слишком расточительно! И ваш ум тоже скажет: «Да, если можно будет сэкономить тридцать лет, жизнь сильно обогатится». Но я говорю вам: вы просто сойдете с ума. Если тридцать лет вашего сна пропадут, вы, возможно, будете бодрствовать девяносто лет, но вы помешаетесь. Мир превратится в кошмар. Просто представьте себе человека, который не спал девяносто лет! Рядом с таким человеком будет невозможно жить, потому что он никогда не будет расслабленным; он все время будет напряженным. Весь мир превратится в сумасшедший дом – уже превратился!

Необходим ритм: вам нужно бодрствовать и нужно спать. И в жизни сон – не противоположность, он противоположен только в логике. Потому что, если вы крепко спите, утром вы будете способны больше действовать и больше осознавать. Если прошлой ночью вы прекрасно спали, наслаждались глубоким сном, полностью в нем расслабились, совершенно забыли себя, то утром вы встанете полностью обновленными, свежими, полными энергии, чтобы снова погрузиться в действие. И если вы целый день действуете с огромной энергией, не равнодушно и вяло, а действительно активно, вы опять же будете лучше спать. Деятельность, выполняемая тотально, приносит расслабление; расслабление, когда оно тотально, приносит больше деятельности.

Жизнь обогащается благодаря противоположностям, но логика полагает, что противоположности никогда не встречаются. И из-за логического мышления весь Запад стал несбалансированным. На Западе люди все время продолжают вытеснять сон, потому что там считают, что наслаждаться можно, только когда бодрствуешь; во сне нет никакого удовольствия, поэтому продолжайте смещать свое бодрствование на позднюю ночь. В результате на Западе, когда люди ложатся спать, половина ночи уже проведена ими в танцах, еде, встречах с друзьями, разговорах, спорах, сплетнях, клубах, отелях, театрах. Бодрствуйте, сколько сможете, и сдвигайте свое бодрствование на позднюю ночь. И люди сдвигают его настолько, что всегда ложатся спать с неохотой, поскольку им кажется, что, если бы можно было не спать всю ночь, они получили бы больше удовольствия – они могли бы посетить еще один театр, станцевать еще несколько танцев, встретиться еще с несколькими друзьями; или они могли бы выиграть больше денег, немного больше поиграть в азартные игры. Они всегда ложатся спать с неохотой и потом жалуются, что у них бессонница, – они не могут заснуть. В глубине души вы не хотите спать!

Я никогда не видел страдающего бессонницей человека, которому действительно хотелось бы спать. Если он захочет спать, сон придет. Он не хочет. В глубине души он жаждет активной жизни, полностью активной, без отдыха. Потому что, отдыхая, нельзя зарабатывать деньги – вот в чем проблема; отдыхая, нельзя выиграть выборы; отдыхая, вы не сделаете ваш магазин больше; и вообще, чего вы можете достигнуть, отдыхая? Отдых не может удовлетворить амбиции – для амбиций нужны действия. Для желаний нужны действия; политика, деньги – все нуждается в действиях. Сон – пустая трата времени. Если ваш ум одержим желаниями, вы ложитесь спать с неохотой, как будто вас заставляют, – и тогда вы чувствуете, что не можете заснуть. Из-за неохоты вы создаете сопротивление. А из-за того, что вы слишком глубоко погрузились в желания, в действия, они продолжаются у вас в уме. Тело хочет спать, но ум продолжает свою активность.

Как раз на днях ко мне пришел человек и задал вопрос: «Когда я медитирую, мои мысли продолжаются. Как их остановить?» Я объяснил ему, как. Тогда он сказал: «Но я люблю думать». Тогда зачем пытаться их останавливать? И он сказал: «Из-за этих мыслей я не могу заснуть и не могу расслабиться, но, тем не менее, я люблю думать».

В этом вся проблема. Вы любите думать, потому что мышление может помочь чего-то достичь: вы можете стать великим мыслителем или, благодаря мышлению, можете стать великим лидером. Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то стал великим лидером благодаря сну? Все осуждают сон, все осуждают лень. Все осуждают тех, кто просто наслаждается жизнью и не слишком активен – их называют бродягами, лодырями и бездельниками и осуждают. Но вы когда-нибудь замечали тот факт, что ни один ленивый человек никогда не причинял миру страданий? Ведь никакой ленивый человек не может стать Гитлером, никакой ленивый человек не может стать Никсоном, никакой ленивый человек не может стать Мао Цзедуном, Чингисханом, Наполеоном. Никакой ленивый человек не может стать деятельным. Деятельность вызвала все войны. Деятельность – это самая зловредная в мире вещь.

И, тем не менее, мы продолжаем говорить, что деятельность нужна – потому что каждый человек амбициозен. Если вы отбросите амбиции, то станете ленивым и деятельным в должной пропорции. Тогда ваша жизнь обретет ритм. Вы будете двигаться к одному, а затем к другому, и вы будете внутренне себя уравновешивать: деятельность – днем, сон – ночью. Деятельность и медитация должны существовать вместе. Именно поэтому я никогда никому не предлагаю отправиться в Гималаи и отречься от мира, потому что в таком случае вы будете просто ленивыми и спящими – снова дисбаланс. Живите в миру, но, когда вы возвращаетесь к себе домой, действительно возвращайтесь домой; оставьте офис, оставьте его там, где он есть, и не таскайте документы у себя в голове. Когда вы бездеятельны, наслаждайтесь бездеятельностью, а когда вы активны, наслаждайтесь деятельностью, – и позвольте телу чувствовать и двигаться в согласии с Дао, а не так, как хочет ваш ум.

Если рыбы, рожденные в воде, находят глубокую тень в пруду и заводи, все их потребности удовлетворены.

Если человек, рожденный в Дао, погружается в глубокую тень бездействия, чтобы забыть об агрессии и беспокойстве, у него есть все, что нужно, и его жизнь спокойна.

Глубоко внутри у вас есть корни. Вы подобны дереву: половина дерева открыта и возвышается над землей, а половина дерева скрыта глубоко в земле, во тьме земли. Существуют корни. Цветут цветы; вы их видите, но цветут они благодаря корням, которых вы не видите. Корни невидимы, а цветы видимы.

Пусть ваши действия станут вашими цветами, видимым; но пусть ваша бездеятельность станет вашими корнями, невидимым. И сохраняйте равновесие: чем выше поднимается к небу дерево, тем глубже должны простираться корни. У маленьких деревьев корни маленькие; у больших деревьев корни будут большими. И это всегда пропорционально: если дерево вырастает в высоту на пятьдесят футов, корни проникают на пятьдесят футов вниз. То же самое должно быть и с вами: погружайтесь в деятельность, но затем каждый день погружайтесь в бездеятельность. Превратите это в ритм, гармонию.

Если человек, рожденный в Дао, погружается в глубокую тень бездействия, чтобы забыть об агрессии и беспокойстве, у него есть все, что нужно, и его жизнь спокойна.

В бездействии вы растворяетесь в океане, рыба становится океаном. Во сне – кто вы? Эго больше нет, рыба исчезла. В глубоком сне – где вы? Вы больше не занимаете пространство, вы стали едиными с Существованием. То же самое происходит в глубокой медитации.

Индусы утверждают, что глубокая медитация подобна глубокому сну с единственным различием: в медитации вы сохраняете бдительность, а во сне – нет. В глубокой медитации, когда вы ищете прохладную тень, вы бдительны, бездеятельны, но сохраняете осознанность. Вы знаете, куда вы идете. Вы знаете, что все существо успокаивается. Вы знаете, что это как будто увядший лист падает с дерева, движется к земле, некоторое время кружится в воздухе, а затем постепенно опускается на землю и засыпает глубоким сном.

Когда из мира деятельности вы переходите к медитации, вы падаете, как увядший лист или птичье перо. Будут колебания, колыхание на ветру, вас будет носить туда и сюда, и мало-помалу вы будете погружаться все глубже, пока не опуститесь на землю. Вы достигли корней, и все успокаивается. Теперь нет ни беспокойства, ни мыслей, ни мира, ни вас – остается лишь то, что есть. Это Дао. И затем, обогащенные, омоложенные, вы возвращаетесь обратно в мир, и постепенно это становится так же легко, как выйти из своего дома и зайти в него. Это становится так же легко.

Будьте деятельными, когда вам этого хочется, но помните, что эта деятельность должна следовать за потребностями вашего тела, а не за желаниями вашего ума. Будьте деятельными, когда течет энергия, и вы почувствуете, что эту энергию нужно использовать, – потому что энергии нужна деятельность, энергия наслаждается деятельностью. Если вы ничего не можете делать, то хотя бы танцуйте. И запомните: энергии нужна деятельность. Если вы будете подавлять энергию, вы станете агрессивными – не подавляйте энергию. Это одна из самых серьезных проблем современного человека.

Первобытному человеку в его повседневной жизни нужно было много энергии. Для того, чтобы охотиться, нужно много энергии: восемь часов бегать по лесу, сражаться с животными, и к ночи, возможно, вам удастся поесть, но и то не наверняка. Для обычных повседневных дел требовалось много энергии.

Сейчас все делают машины; технология освободила вас от большого количества работы. Что вам делать? Вы становитесь агрессивными, вы ссоритесь, злитесь. Ни с того ни с сего вы начинаете злиться – неожиданно вы взрываетесь. Все понимают, что это глупо; даже вы сами в более спокойные моменты понимаете, что это глупо, но почему вы без нужды злитесь? Повод был недостаточным. Подлинная причина состоит не в том, что возникла определенная ситуация, подлинная причина в том, что у вас настолько много энергии, настолько много бензина, переливающегося через край, легковоспламеняющегося, что он может начать действовать в любое мгновение. Вот почему после вспышки гнева вы чувствуете расслабление, после вспышки гнева вы ощущаете, что к вам в какой-то степени вернулось хорошее самочувствие.

Для современного человека это так – вот почему я настаиваю на активных медитациях, а не на безмолвных. Дело в том, что вашей энергии нужно выплеснуться через действие, нужен катарсис. У вас слишком много энергии и нет для нее применения. Кроме того, есть питательная пища, которая создает еще больше энергии. Это топливо. Наше время – это время с самым лучшим питанием за всю историю. А работы нет. Даже если вы идете в офис, или в магазин, или куда-то еще, работа там умственная, а не физическая. Умственной работы недостаточно. Человек по своей физической природе – охотник. Чтобы расслабиться, ему нужно много деятельности.

Так что выбирайте, но в соответствии с потребностями вашего тела. Не принуждайте тело, не заставляйте его; просто чувствуйте его и его нужды. Если оно нуждается в деятельности, пойдите побегайте, поплавайте, отправьтесь на длительную прогулку или, если вы больше ничего не можете сделать, потанцуйте. Медитируйте и будьте активными – позвольте энергии течь. В деятельности вы растворяетесь в Существовании. А когда энергия уходит, и вы расслабляетесь, будьте в безмолвии. Найдите прохладное местечко в пруду и расслабьтесь там.

Действие может привести вас к Дао; бездействие тоже может привести вас к Дао – потому что кроме Дао нет ничего. Если вы станете осознающими благодаря деятельности, вы тоже с ним встретитесь. В процессе деятельности ваша энергия выливается в Дао, а в бездействии Дао вливает энергию обратно в вас. Посмотрите… это выглядит так. Эта река течет в океан, изливается в океан. Это действие. Затем океан становится облаками, движется в Гималаи, проливается дождями и снова наполняет реку. Это бездействие. Теперь река не делает ничего – теперь действует океан.

В действии вы отдаете, в бездействии вы получаете – и нужен баланс. И чем больше вы отдадите, тем больше получите, потому что чем больше вы опустеете, тем больше будете способны вместить. Маленькая река получит мало, большая река получит много. Когда Ганг изливается в океан, океан должен вернуть тот же самый Ганг – это происходит снова и снова. Действуя, вы делитесь, даете, разливаетесь; радуйтесь, будьте счастливы, танцуйте, давая. А затем наступает бездействие: в вас вливается Дао.

И если вы движетесь, танцуя, то Дао тоже приходит к вам, танцуя. Бог всегда приходит к вам точно так же, как вы приходите к нему. Если, сидя в безмолвии, вы чувствуете грусть, это означает, что в деятельности вы не были счастливы. Вы отдавали, но отдавали нехотя. Если вы отдаете радостно, тогда и в момент тишины, когда вы сидите молча, вы ощутите огромное блаженство. Но это зависит от вас. И запомните вот что: ко мне приходят люди и говорят: «Когда мы сидим молча, становится так грустно, и мы чувствуем себя очень подавленными». Это говорит о том, что, отдавая, вы отдаете неохотно, вы не даете от всего сердца. Бог приходит к вам точно так же, как вы приходите к нему. И по-другому невозможно, потому что Бог – это просто ответ: если вы приходите к нему, танцуя, то и он приходит к вам, танцуя. Если вы действуете так, как будто вы – мученик, если вы идете в офис со словами: «Это потому, что я должен. У меня жена и дети, и мне приходится; и я просто дожидаюсь пенсии…» – то и Бог придет к вам точно так же. Постучаться к вам в дверь будет для него обязанностью. Он скажет: «Я должен», – в этом случае он придет распятым. Но если вы идете по жизни, танцуя, он придет к вам с флейтой.

Запомните: Бог – это ответ. Это отзвук вашего существа. Если вы пойдете в горы и что-нибудь скажете, горы ответят вам эхом. Все Существование откликается эхом. Все, что вы делаете, будет вам возвращено; это закон кармы. Здесь дело не в деталях – это не значит, что, если вы кого-то оскорбили, тот же самый человек оскорбит вас в какой-нибудь жизни. Не будьте дураками! Не будьте глупыми!

Но сам закон совершенно верен. Он гласит: «Все, что вы отдаете, вы получите обратно; что посеете, то и пожнете. Бог приходит к вам так же, как вы приходите к нему».

Достаточно на сегодня?

OSHO

Для получения более подробной информации посетите сайт www.OSHO.com

Это комплексный многоязычный сайт, где вы сможете найти книги Ошо, беседы с Ошо в аудио– и видеоформате, библиотеку архивных текстов Ошо на английском языке и на хинди, а также обширную информацию об Ошо-Центре медитации и отдыха.

Веб-сайты:

http://OSHO.com/resort

http://OSHO.com/allaboutOSHO

http://OSHO.com/shop

http://www.youtube.com/OSHO

http://www.oshobytes.blogspot.com

http://www.Twitter.com/OSHOtimes

http://www.facebook.com/pages/

OSHO.International

http://www.flickr.com/photos/oshointernational

Связаться с «OSHO International Foundation» можно по следующим адресам:

www.osho.com/oshointernational, oshointernational@oshointernational.com

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все темы – от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических проблем современного общества. Ошо не писал книг – его книги представляют собой аудио– и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира. Он говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими поколениями».

Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила Ошо – наряду с Ганди, Неру и Буддой – в десятку людей, изменивших судьбу Индии.

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью, как Гаутама Будда.

Все беседы и медитации Ошо проникнуты мировоззрением, включающим в себя как вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и технологии настоящего и будущего.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, освободить тело и разум от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и свободного от мысли расслабления.

Существуют два автобиографических произведения автора:

«Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® meditation resort

Расположение. Расположенный в ста километрах к юго-востоку от Мумбаи в процветающем городе Пуна, Индия, Ошо-Центр медитации и отдыха является прекрасным местом для того, чтобы провести здесь отпуск. Центр протянулся более чем на сорок акров по живописной местности, являющейся жилым районом. Прекрасные сады и леса раскинулись на территории Центра.

Уникальность. Ежегодно Центр принимает тысячи посетителей из более чем ста стран. Единственный в своем роде, Центр предоставляет возможность получить уникальный личный опыт нового образа жизни – жизни в большей осознанности, радости и творчестве. Центр предлагает большой выбор часовых и годовых программ. Ничегонеделанье и отдых являются одной из них!

Все программы базируются на идее Ошо о «Зорбе-Будде» – качественно новом человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и расслабляться в тишине и медитации.

Медитации. Полное ежедневное расписание для каждого посетителя Центра включает в себя разные методы медитации – как активные, так и пассивные, как традиционные, так и революционные, в том числе «Активные Медитации» Ошо. Медитации проводятся в Аудиториуме Ошо – самом крупном зале для медитаций в мире.

Мульти-институт. Индивидуальные занятия, курсы и семинары охватывают все: от творчества и искусства до холистических методов лечения, трансформации личности, проблем взаимоотношений, проживания важных жизненных этапов, духовного консультирования, эзотерических наук и дзен-подхода к спорту и отдыху.

«Basho Spa». Роскошный спа-салон «Basho», окруженный тропическими деревьями, предлагает отдых в бассейне под открытым небом. Просторные джакузи, сауны, тренажерный зал, теннисные корты – все это усиливает впечатление от потрясающе красивой обстановки салона, оформленного в уникальном стиле.

Кухня. Разнообразные кафе и рестораны на территории Центра предлагают вкусные вегетарианские блюда западной, азиатской и индийской кухни – большинство овощей выращены органическим способом на собственной ферме коммуны. Хлеб и торты пекут в собственной пекарне Центра.

Ночная жизнь. На территории Центра проводится много различных мероприятий – вам будет из чего выбрать. Танцы всегда находятся у посетителей в приоритете! Среди других популярных мероприятий – медитации под звездами в полнолуние, различные шоу, музыкальные представления и медитативные вечера. Либо вы можете приятно провести время, общаясь с отдыхающими в кафе «Plaza», или прогуливаться по садам, наслаждаясь сказочными видами.

Удобства. Вы можете приобрести все необходимые вещи и средства гигиены в «Галерее». Здесь вы также сможете купить разные товары, относящиеся к учению Ошо – их ассортимент очень велик. Кроме того, на территории «Галереи» находятся банки, туристические агентства, интернет-кафе. Для тех, кто любит шопинг, Пуна предлагает большой выбор товаров, начиная с традиционных этнических индийских вещей и заканчивая продукцией знаменитых брендов.

Проживание. Вы можете выбрать проживание в элегантных номерах Пансиона Ошо или остановиться на более долгий срок в Гостиной Ошо (эту возможность предоставляет программа пакета услуг на территории Центра). Либо вам будут предложены такие варианты, как комнаты в отелях или посуточная аренда квартир.

www.osho.com/meditationresort

Примечания

1

Вильям Мастерс и Вирджиния Джонсон – ученые, в 1957–1990 годах занимавшиеся исследованием сексуального поведения человека. – Здесь и далее примеч. пер.

2

«Отчеты Кинси» – две монографии о сексуальном поведении человека, написанные доктором Альфредом Кинси (опубликованы в 1948 и 1953 годах).

3

В оригинале Ошо произносит слово disease (болезнь) как dis-ease (отсутствие покоя).

4

Брахмамухурт («мгновение божественного») – время перед восходом солнца.

5

ТМ (трансцендентальная медитация) – одна из наиболее известных на Западе медитационных техник, созданная Махариши Махеш Йоги и основанная на повторении мантр.

6

Игра слов: по-английски слова deer (олень) и dear (дорогой) произносятся одинаково.

7

Дуккха – на языке пали: страдание, противоречие, неудовлетворенность, бессодержательность.

8

Гулаб – «роза» на хинди.

Content

Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)
Когда туфли не жмут. Беседы по историям даосского мистика Чжуан-цзы

Глава 1. Когда туфли не жмут

Глава 2. Башня духа

Глава 3. Бегство от тени

Глава 4. Бойцовый петух

Глава 5. Обезьянья Гора

Глава 6. Симфония для морской птицы

Глава 7. Осеннее половодье

Глава 8. Черепаха

Глава 9. Герцог Хуан и колесник

Глава 10. Человек рожден в Дао

Об авторе

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® meditation resort

Примечания