Элизабет Хардвик

Она любит скорость

1

— Мистер Рид, вам звонят, — раздался по интеркому ровный голос секретаря.

Кевин раздраженно поднял глаза от бумаг.

— Попросите перезвонить попозже, Лидия. Вы же знаете, что я занят. Если я сейчас не разберусь с этими бумагами, то снова отложу их в долгий ящик, и Бог знает, когда у меня дойдут до них руки.

— Мне все прекрасно известно, но этот клиент проявляет исключительную настойчивость, — отозвалась Лидия и, помолчав, многозначительно прибавила. — Его зовут Генри Максуэлл.

— Вот как? Неужели тот самый?

— Именно. Так я скажу ему, чтобы перезвонил позднее?

— Нет-нет, соедините. — Кевин был заинтригован. Генри Максуэлл был крупным промышленным магнатом, и его имя частенько мелькало на страницах газет. Кроме того, Кевин был шапочно знаком с его сыном — кажется, того звали Эдриен. Интересно, что за дело может быть у этого дельца к специалисту его профиля.

Разговор был коротким и по существу. Повесив трубку, Кевин сокрушенно покачал головой. Неудивительно, что этот человек ворочает миллионами и вершит людские судьбы. С таким напором Кевину, которого тоже характером Бог не обидел, еще не доводилось встречаться. В считанные минуты Генри Максуэлл умудрился вытянуть у него согласие на встречу утром следующего дня, хотя это была суббота, да и перспективы Кевина на ближайшее время были уже ясны: ему предстояла бурная ночь. Но делать нечего — придется тратить субботу на поездку к Максуэллу. При мысли об этом Кевин едва не застонал. Лететь неизвестно куда, да еще на частном самолете, и это после бессонной ночи!

Вздохнув, он снова углубился в бумаги. В кабинет заглянула Лидия и смерила начальство воинственным взглядом.

— Вам надо поесть, — категорически заявила она. — Пообедать вы опять не успели, да и поужинать вам вряд ли удастся. Нельзя все же так пренебрегать своим здоровьем. Я уже заказала пиццу в ресторане, сейчас ее привезут. И не вздумайте со мной спорить.

Кевин открыл рот, чтобы возразить, но секретарь уже гордо выплыла из кабинета, притворив за собой дверь. Он наградил дверь сердитым взглядом, и внезапно ему стало смешно. Это был его серьезный недостаток — он всегда был излишне мягок со своим персоналом. Лидия, степенная дама, которой было за пятьдесят, усвоила в отношениях с боссом этакую материнскую манеру обращения. Кевина это и трогало, и раздражало одновременно, но у него не хватало духу напустить на себя суровый начальственный вид и положить конец ее кудахтанью. Тем более что Лидия была идеальной секретаршей и ее забота о нем была совершенно искренней.

Ну-ну, усмехнулся он про себя, небось у Генри Максуэлла все по-другому: персонал ходит по струнке и трепещет перед шефом. Зачем же все-таки я ему понадобился? О семье Максуэлла Кевин почти ничего не знал, кроме того, что у него есть сын, а жена несколько лет назад умерла, кажется, от рака. Впрочем, сейчас ему было не до размышлений. Да и к чему гадать? Завтра и так все узнает. И он погрузился в работу.

Сквозь густую пелену сна Кевину показалось, что кто-то окликает его по имени. С трудом разлепив веки, он открыл налитые кровью после бессонной ночи глаза и обнаружил, что над ним склонилась самая красивая женщина, какую ему доводилось встречать. Какие глаза! Синие? Зеленые? Нет, скорее цвета чистейшей морской волны, какой она бывает, когда искрится на солнце. Огромные, миндалевидные, опушенные густыми темными ресницами. Овальное личико, высокие скулы, точеный носик и изящно очерченный нежный рот, в линиях которого угадывалось озорство, хотя сейчас ее губы были сурово сжаты. Кожа девушки была безупречной, гладкой и чуть тронутой загаром. Твердый подбородок был решительно вздернут.

В остальном же о ее внешности судить было трудно. Волосы красавицы скрывала бейсбольная кепка, а мешковатый черный комбинезон не давал представления о ее фигуре.

Да уж, девица явно себе на уме, подумал Кевин и невольно усмехнулся.

— Что вас так рассмешило? — строго поинтересовалась молодая особа.

— Ничего, — отмахнулся Кевин и, потянувшись, сбросил ноги с неудобной кушетки, на которой пристроился в надежде хоть немного поспать.

— Если я правильно поняла, вы и есть мистер Рид, — сухо уточнила красавица.

Кевин окинул взглядом роскошную гостиную для частных лиц, потом снова перевел взгляд на девушку.

— Готов согласиться с этим предположением, — усмехнулся он и увидел, как глаза молодой особы зажглись гневом. Однако она тут же овладела собой.

— В таком случае, если вы закончили пить кофе, — она махнула рукой в сторону стоявшей перед Кевином пустой чашки, — то самолет готов, и мы можем вылететь в любую минуту.

Самолет-то, может, и готов, да вот сам Кевин, похоже, в данную минуту не был готов вообще ни к чему. Ночь оказалась еще более тяжелой, чем он предполагал, и ему не удалось прилечь ни на минуту. Несмотря на чуть ли не литр кофе, который он выхлебал, приехав в аэропорт полчаса назад, глаза у него совсем слипались. Черт бы побрал Генри Максуэлла с его настойчивостью, сердито подумал Кевин, пытаясь размять затекшие мышцы. Сейчас его даже уже не интересовало, зачем он понадобился магнату.

Оглядев комбинезон девицы, Кевин невольно приподнял бровь. Интересно, кем она работает у Максуэлла, что позволяет себе разгуливать в рабочее время в таком виде? Или она так вырядилась по случаю субботы?

— Придется мне намекнуть мистеру Максуэллу, что путешествовать в обществе стюардессы, одетой в белую блузку и мини-юбку, гораздо приятнее, — вкрадчивым тоном заметил Кевин.

Золотые искорки в глазах девушки тут же сменились льдинками.

— Приятнее для кого, мистер Рид? — холодно осведомилась она.

— Для меня, разумеется, — ответствовал Кевин. — А где, кстати, мистер Максуэлл? Уже в самолете?

— Генри находится на ранчо, — по-прежнему ледяным тоном отрезала девица. — Какой был бы смысл везти вас туда, если бы он был в городе?

Кевин едва не расхохотался в голос. А дисциплина-то у мистера Максуэлла, похоже, хромает еще почище, чем у него самого. Он-то думал, что персонал магната ходит по струнке. А может, эта девица состоит в каких-то особых отношениях со своим боссом?

— Я имел в виду мистера Максуэлла-младшего, — терпеливо пояснил Кевин. — Мне было сказано, что за мной прилетит Сэм Максуэлл. Хотя мне казалось, что сына мистера Максуэлла зовут Эдриен. Или у него есть еще один отпрыск?

Губы девушки неожиданно изогнулись в озорной улыбке.

— Вам совершенно правильно казалось, мистер Рид, — отозвалась она. — Правда и то, что сын у мистера Максуэлла только один. У вас есть багаж?

— Только этот дипломат. — Кевин нагнулся и подхватил небольшой черный чемоданчик. — Я не собираюсь задерживаться дольше, чем на пару часов. Как только мы с мистером Максуэллом решим наши дела, я уеду.

Да уж, задерживаться он не станет, решил Кевин. Особенно если весь персонал Максуэлла ведет себя так же нахально, как эта девица. Сегодня он просто не в силах вести себя тактично и терпеливо, как того требовала его работа.

Выйдя наружу, они зашагали к небольшому частному самолету, стоявшему на поле.

— Кстати, а чем вы занимаетесь, мистер Рид? — внезапно спросила девушка, бросив косой взгляд на спутника.

Кевин насторожился, слишком уж небрежным тоном был задан вопрос. Похоже, молодая особа не в курсе планов своего босса и не прочь выудить у него кое-какую информацию.

— Могу вас заверить, что ничего незаконного я не делаю, — так же небрежно ответил он.

— Надо думать, иначе Генри не стал бы вас приглашать, — надменно заявила странная девица.

В этом она, несомненно, была права. Максуэлл был настоящей легендой. Сын врача, он выбился в люди исключительно благодаря своей редкой деловой хватке, причем успех сопутствовал ему во всех предприятиях, за какие бы он ни брался. Впрочем, Кевин вовсе не собирался обсуждать личность Максуэлла с этой нелюбезной особой, которая почему-то позволяла себе называть босса по имени.

— Я рад это слышать, — сухо откликнулся он и последовал вслед за девушкой по трапу в самолет.

Оказавшись внутри, Кевин, не удержавшись, присвистнул. Его собственный стиль жизни был далек от спартанского, но такая роскошь была для него внове. Салон самолета больше напоминал элегантно обставленную гостиную с удобными креслами и диваном кремового цвета, коричневым ковром на полу и отлично экипированным баром рядом с кабиной пилота. Деревянная обшивка подозрительно смахивала на красное дерево. Единственным отличием от обычной гостиной были пристяжные ремни, притороченные к креслам и дивану.

— В баре достаточно всевозможной еды и питья. — Девушка заперла дверь и теперь стояла позади Кевина. — Как только мы взлетим, можете угощаться, хотя сегодня в воздухе небольшая турбулентность, так что я посоветовала бы вам подождать, пока мы не поднимемся над ней, — сухо сказала она и сделала, шаг по направлению к кабине пилота.

— А что будете делать вы, пока я буду угощаться? — поинтересовался Кевин, иронично приподняв брови.

Девушка, уже стоявшая на пороге кабины пилота, обернулась и лукаво улыбнулась.

— Вести самолет, естественно, мистер Рид, — с самым невинным видом отозвалась она.

Она собирается вести самолет?

Сказать, что Кевин был ошеломлен, значило бы не сказать ничего. Он просто лишился дара речи. Спокойно, приказал он себе, а то она, чего доброго, обвинит меня в том, что я не признаю равенства полов. Этого-то ей как раз опасаться не приходилось. Кевину лучше, чем кому бы то ни было, было известно, что в некоторых отношениях женщины не только не уступают мужчинам, но бывают гораздо сильнее их.

Впрочем, эта молодая особа, похоже, решила, что он как раз из тех типов, которые живут представлениями времен домостроя. Иначе почему она оставила его в заблуждении, когда он предположил, что она стюардесса? А теперь на ее губах играла торжествующая улыбка, а в глазах светилось глубокое удовлетворение, точно она одержала невесть какую победу.

Нет, положительно, эта девушка в высшей степени странная. Она не назвала ни своего имени, ни должности, да и вообще держалась с открытой враждебностью. Чем он мог так ее разозлить, Кевину было невдомек. Разве что приняв ее за стюардессу? Тут Кевину пришла в голову новая мысль.

— А что, Сэм Максуэлл не смог прилететь сам? — небрежно поинтересовался он. Возможно, этим и объяснялась враждебность девицы. Вдруг это неожиданное задание, которое ей дали в последнюю минуту, сорвало ей свидание?

Улыбка сошла с лица девушки, и ее глаза вызывающе сверкнули.

— Сэм, точнее, для вас — Саманта Максуэлл — это я, — холодно объявила она. — А Генри Максуэлл мой отец. И чтобы вас успокоить, могу сообщить, что я дипломированный пилот и имею лицензию. Отца я вожу везде, куда бы он ни летал.

Вот так, и даже не какая-нибудь дальняя родственница, а дочь самого старика. Но как он мог догадаться, что Сэм Максуэлл — женщина? Кевин раздраженно пожал плечами. Ладно, пусть себе развлекается за его счет, это ненадолго. Он закончит свои дела, уедет и никогда больше ее не увидит.

— Что ж, в таком случае советую вам вылетать, — сухо произнес он. — Потому что у меня мало времени, и оно мне так же дорого, как и вашему отцу.

У Саманты на языке явно вертелась очередная резкость, но она вовремя сдержалась и, войдя в кабину пилота, захлопнула за собой дверь.

Провались все к чертовой матери, выругался Кевин, опускаясь в кресло. Он устал, как собака, и уже двадцать раз пожалел о том, что согласился на эту встречу. У него не было ни малейшего желания вдобавок ко всему разбираться с девицами, страдавшими непомерно раздутым самолюбием, тем более что он ничем ее не обидел. К тому же Кевину страшно хотелось есть — как предвидела Лидия, ему действительно не удалось не только поужинать, но и позавтракать.

— Пожалуйста, пристегните ремень, мистер Рид, — раздался по громкой связи голос Саманты. — Мы выруливаем на взлетную полосу.

Кевин пристегнул ремень, однако его мало радовало ощущение того, что его жизнь в буквальном смысле находится сейчас в руках Сэм — точнее, Саманты Максуэлл — женщины, которая с первой минуты знакомства выказывала по отношению к нему лишь снисходительное презрение.

2

У Саманты было железное правило — никогда не отвлекаться, когда она за штурвалом. Однако сегодня она никак не могла отогнать от себя непрошеные мысли.

Кто такой этот Кевин Рид? Впервые она услышала его имя пару часов назад, когда отец попросил ее слетать за ним и доставить на ранчо. Саманта была раздосадована — она рассчитывала, что сегодняшний выходной будет у нее свободным. Ей так хотелось пообедать вместе с Эдриеном и его молодой женой Карен, которые только что вернулись из свадебного путешествия! Эдриену было двадцать девять, на полтора года больше, чем самой Саманте, и они были очень дружны. С младшей сестрой, которой едва исполнилось двадцать два, у Саманты никогда не было такого взаимопонимания, возможно, сказывалась разница в возрасте. Сэм была искренне рада, когда ее братец-плейбой наконец женился. Ей была симпатична милая и спокойная Карен. Правда, хотя даже себе она в этом не признавалась, Саманта очень скучала по брату и теперь с нетерпением ждала встречи с ним, хотя бы ради рассказа о медовом месяце, проведенном в Италии и Франции.

И вдруг — на тебе! Все ее планы рухнули, пришлось тащиться за этим надменным язвительным мужиком, который за те несколько минут, что они общались, успел наговорить ей кучу колкостей. Впрочем, она в долгу не осталась, удовлетворенно усмехнулась Сэм. Как он выпучил глаза, узнав, что она поведет самолет! Небось теперь сидит ни жив, ни мертв, и поджилки трясутся. Поделом ему, а то, видишь ли, стюардессу в белой блузке ему захотелось. Он что, вообразил, что ради получасового перелета ему подадут целый эскорт? Да кем он себя воображает?

Действительно, кто он? Эта мысль грызла Саманту всю дорогу. На бизнесмена вроде не похож, хотя одет дорого и элегантно. И все же, хотя его асфальтово-серый пиджак и чуть более темные брюки были безупречны, а серая шелковая рубашка выглядела вполне по-деловому, он был без галстука. Да и весь вид его говорил о том, что он не из тех дельцов, которые обычно посещали отца девушки. И волосы у него были чуть длиннее, чем бывают у бизнесменов. К тому же бизнесмен, дорожащий своей репутацией, ни за что на свете перед ответственной встречей не станет резвиться или хотя бы примет меры, чтобы последствия бурной ночи не были заметны. Особенно, если он встречается в первый раз с предпринимателем такого масштаба, как ее отец. А вид этого Кевина Рида выдавал его с головок, ночью поспать ему явно не удалось. Очередной плейбой, да еще с домостроевскими замашками, хуже не придумаешь.

Впрочем, справедливости ради следует отметить, что ее новый знакомый вовсе не урод. Саманта уже успела отметить, что, несмотря на явно бессонную ночь, его решительный квадратный подбородок с ямочкой был чисто выбрит. Лицо его было удлиненным, нос тоже немного длинноват, но в целом его можно было назвать красивым. Особенно хороши были глаза — дымчато-серые, опушенные щеточкой густых ресниц, хотя сейчас они смотрели устало, белки были в сеточке красных прожилок, а под глазами отчетливо проступили морщинки. Не первой молодости господин, ему явно далеко за тридцать, подумала Саманта. Впрочем, и сама она уже не девочка, через два месяца ей исполнится двадцать восемь.

Берегись красивых мужчин — этот девиз Саманта помнила с детства. И сама уже обожглась на них. Губы девушки искривились в горькой усмешке. Тим преподал ей хороший урок — такой, что последние два года она даже и не помышляла о романтических приключениях. Саманта невольно тряхнула головой. Откуда вдруг взялись эти мысли? Ведь она и думать забыла о Тиме, так с какой стати она вспомнила о нем именно сейчас? Тем более что Кевин Рид волновал ее совсем по другой причине.

Саманта терпеть не могла, когда от нее что-то скрывали. А сейчас она нутром чуяла, что дело нечисто. Во-первых, отец уклонился от ответа, когда она поинтересовалась, кто такой этот Кевин Рид и зачем он приезжает. Во-вторых, сам Кевин тоже не слишком рвался откровенничать по поводу причины своего визита. Саманта почувствовала неладное, и это не давало ей покоя. Что ж, видно, придется подождать, пока они не доберутся до ранчо.

Протянув руку, Саманта нажала кнопку над головой.

— Мы набрали высоту, мистер Рид, — холодно сообщила она. — Курить на борту не разрешается, зато пить можно сколько угодно, — не удержалась она от насмешки, вспомнив, какое выражение лица было у этого типа, когда он узнал, что она не стюардесса. Парень просто утратил дар речи. По-видимому, в его мире женщинам не дозволялось заходить дальше стюардесс.

Для Саманты самолеты были мечтой с самого детства. Она постоянно летала вместе с родителями, исколесившими весь мир. Вместо кукол ее любимыми игрушками были самолетики, позже она стала играть с моделями с дистанционным управлением, убегая из дома на долгие часы, чтобы запускать их. Пилот ее отца — пожилой мужчина по имени Катберт всегда пускал дочурку босса в кабину и даже раздобыл ей комбинезон, чтобы она могла вместе с ним копаться в моторе.

К тому времени, когда Саманте исполнилось восемнадцать, она твердо знала, какую профессию выберет. Отец, конечно, отнесся к этой идее без особого восторга. Но поскольку как раз в это время его любимая жена умерла от рака, оставив мужа с тремя детьми неполных двадцати, восемнадцати и тринадцати лет, он был просто не в силах ее отговаривать. Слишком болезненно он переживал свою потерю. Впрочем, даже если бы он был тогда в состоянии серьезно задуматься об этом, все равно вряд ли отказал дочери, надеясь, что за долгие обучения, необходимые для того, чтобы получить диплом пилота, ей просто все надоест и она оставит свою бредовую затею. Но тут он мог крупно ошибиться. Саманта страстно любила летать и ради этого готова была на что угодно.

Мужчин вроде Кевина Рида, считавших ее мечту прихотью богатой девицы, которой нечем заняться, она за время обучения навидалась предостаточно. Они считали, что для нее полеты — это что-то вроде новой игрушки. Зато сейчас все позади. Диплом она получила, да и отец довольно быстро понял, что его дочь — способный пилот, которому можно доверить свою жизнь, так что теперь она могла заниматься любимым делом, и плевать на тех, кому это не по нраву!

Саманта снова нажала кнопку над головой.

— Через десять минут посадка, мистер Рид, — коротко сообщила она. — Прошу вас выбросить остатки пищи и воды в контейнер, который находится рядом с вами, и пристегнуть ремень. — Если его визит и впрямь продлится недолго, то, может, она хоть успеет пробежаться по магазинам после того, как отвезет его назад.

Генри Максуэлл прислал за гостем на небольшое летное поле, расположенное на территории ранчо «роллс-ройс» и это удивило Саманту. «Роллс» ее отец купил несколько лет назад по прихоти и редко им пользовался, считая слишком вычурным. Дело принимало любопытный оборот. Что же все-таки за важная птица этот Кевин Рид?

— Пожалуйста, оставайтесь на месте до полной остановки самолета, мистер Рид, — объявила Саманта. — Я выйду в салон и открою вам дверь.

Она уже сто раз произносила эти слова, но почему-то сегодня в первый раз ощутила раздражение при этом одностороннем общении. Оставалось надеяться, что Кевин Рид раздражен не меньше ее.

Однако в салоне Саманту ждало разочарование, ибо Кевин Рид не выказывал никаких признаков раздражения. Судя по всему, он не притронулся ни к еде, ни к напиткам — он просто спал, как сурок.

Во сне он казался моложе. Жесткая линия четко очерченных губ разгладилась, и вид у него был умиротворенный — как у человека, выполнившего свой долг и теперь отдыхавшего со спокойной совестью.

Саманта протянула руку и резко потрясла его за плечо.

— Мистер Рид, мы уже приземлились!

— Искренне на это надеюсь, — негромко отозвался Кевин и, открыв глаза, взглянул прямо в лицо девушки. — Иначе что бы вам делать в салоне? Вы же, кажется, должны были вести самолет.

Для человека, еще несколько секунд назад крепко спавшего, он на удивление быстро пришел в себя. Резко отступив и заложив руки за спину, Саманта парировала:

— Существует еще такая вещь, как автопилот, мистер Рид.

— Но мы ведь уже на земле. — Кевин отстегнул ремень и выпрямился во весь рост.

— Похоже, мы не даем вам поспать, мистер Рид, — насмешливо заметила Саманта, глядя, как он разминает затекшие мускулы. Кевин был довольно высоким и, хотя не казался атлетом, был крепок и жилист.

— На самом деле, да, — отозвался он. — Эти полчаса — все, что мне удалось выкроить за последние сутки.

Саманта просто обомлела, услышав это откровенное признание, и смерила героя-любовника уничтожающим взглядом. Одного взгляда на эти чувственные серые глаза достаточно было, чтобы сообразить, по какой причине мистер Рид не спал всю ночь.

— Надеюсь, она того стоила.

Выражение глаз Кевина странно смягчилось.

— Вне всякого сомнения, — отозвался он, и Саманте вдруг стало неловко. Может, он искренне любит ту женщину, с которой провел ночь. И с чего она так на него ополчилась?

— Вы еще долго собираетесь держать меня взаперти? — спросил Кевин. — Если помните, у меня вообще-то назначена встреча с вашим отцом.

Саманта побагровела и направилась к двери. Открыв ее и опустив трап, она не удержалась и колко спросила:

— Вы сами отнесете свой багаж или предпочитаете, чтобы это сделала я?

Губы Кевина слегка изогнулись в улыбке, и он легко поднял с пола тяжелый дипломат.

— Спасибо, я сам справлюсь. И благодарю вас за прекрасный полет, — вежливо произнес он.

— Откуда вам знать, что он был прекрасным? Вы же проспали всю дорогу! — выпалила Саманта.

— Я заснул, лишь убедившись, что мы благополучно поднялись в воздух, — пожал плечами Кевин. — Последнее, что я услышал перед тем, как вырубился, было предупреждение о том, что у вас не курят. Боюсь, что еще с тех пор, как я был ассистентом врача, я научился спать где угодно и как угодно.

Из всего, что он сказал, до Саманты дошло только одно слово — врач. Этот мужчина врач. Что это значит? Неужели Генри заболел? В это было трудно поверить. За всю свою жизнь Саманта не могла припомнить, чтобы ее отец хоть раз был болен. Но ведь это еще ни о чем не говорило!

— А в какой конкретно области медицины вы специализируетесь, доктор Рид? — спросила она, стараясь не выдать охватившего ее смятения.

— Эту область можно квалифицировать как жизнь, мисс Максуэлл, — загадочно отозвался Кевин. — Этот автомобиль нас дожидается? — И он указал на золотистый «роллс-ройс», припаркованный в нескольких шагах от посадочной площадки. Шофер уже стоял рядом с машиной, предупредительно открыв дверцу.

— Он дожидается вас, — отрезала Саманта, не скрывая раздражения. — Мне надо еще кое-что сделать, прежде чем я поеду домой.

Больше всего на свете ей хотелось сейчас отправиться вместе с Кевином и попытаться хоть что-то разузнать, но, увы, ей действительно предстояло проверить самолет и проследить за его заправкой.

— Что ж, увидимся позже, — кивнул Кевин и направился к трапу. Спустившись, он сел в «роллс-ройс», поблагодарив шофера улыбкой.

Саманта беспомощно следила за тем, как автомобиль отъехал от самолета. Она была в полной растерянности.

Зачем Генри понадобился врач? Да еще такой, которого пришлось везти из города? Неужели его состояние настолько серьезно? Саманте стало нехорошо. Сама мысль о том, что ее отец, такой энергичный и полный жизни, может быть серьезно болен, привела ее в ужас.

— Надеюсь, вы хорошо долетели?

Кевин внимательно посмотрел на своего клиента. Тот встретил его на ступеньках дома несколько минут назад, и сейчас они уже сидели в уютной гостиной. Кевин, разумеется, знал, как выглядит Генри Максуэлл, слишком часто его фотографии мелькали в газетах. Однако они передавали лишь то, что Максуэлл был интересным мужчиной, молодо выглядевшим для своих пятидесяти с лишним лет, но не отражали и сотой доли его жизнелюбия, которое бросалось в глаза с первого взгляда.

Что можно было ему ответить? Да, полет прошел прекрасно. Разумеется, Кевин умолчал о том, что прелестная дочурка его гостеприимного хозяина оказалась порядочной язвой и набросилась на него, как пантера, только за то, что он не понял, что Сэм Максуэлл — женщина.

Все равно она редкая красавица, шепнул ему внутренний голос, несмотря на дурацкие замашки и острый язычок. Но по большому счету, Кевину было на это наплевать. Красивых женщин он на своем веку видел предостаточно, и хорошенькая мордашка была недостаточной причиной для того, чтобы завоевать его расположение.

— Да, спасибо, — вежливо ответил Кевин, спохватившись, что Генри Максуэлл ждет ответа. От предложенного кофе он отказался — короткий сон в самолете достаточно освежил его. За годы врачебной практики Кевин научился быстро восстанавливать силы даже после самого напряженного дня. Однако сейчас он был уже не юношей, которому хватило бы пары часов сна, чтобы продержаться потом еще сутки, и он понимал, что его хватит ненадолго. Поэтому он сразу перешел к делу. — Вы обрисовали мне ситуацию в общих чертах, мистер Максуэлл, но было бы лучше, если бы я сразу провел обследование. Тогда мы сможем говорить конкретно.

Глаза магната, почти такие же синие, как у его дочери, затуманились тревогой.

— Прежде чем мы приступим, мне хотелось бы еще раз напомнить, что это дело сугубо конфиденциальное.

— Я это уже понял, — сухо заверил Кевин. — Саманта ведь ни о чем не знает?

— Нет, — поморщился Генри. — Она задавала нескромные вопросы?

— В общем, да, — пожал плечами Кевин. — Но не волнуйтесь, — прибавил он. — Что касается меня, то тайна пациента для меня священна.

— Боюсь, что это не остановит Сэм, — покачал головой Максуэлл. — Наверное, это была не лучшая мысль, попросить ее привезти вас сюда. Но в тот момент мне как-то не пришло это в голову.

— По-моему, теперь уже поздно об этом горевать, — сказал Кевин. — И потом, улаживать дела с любопытной дочерью — это ваше дело. Я же приехал, чтобы провести обследование, — с нажимом заявил он и, сообразив, что был излишне резок, извинился. — Простите за тон, просто у меня был трудный случай ночью, и я совсем не спал.

— Разумеется, — поспешно произнес Генри Максуэлл. — Я введу вас в курс дела, пока мы будем подниматься наверх.

Кевин подхватил чемоданчик с принадлежностями для осмотра и последовал за хозяином дома, по пути внимательно слушая его рассказ. Максуэллу явно было необходимо выговориться. Кевин был полон сочувствия. Он понимал, что человеку, привыкшему держать под контролем весь свой мир и жизнь своей семьи в течение тридцати лет, нелегко было примириться с нынешней ситуацией. Однако такие вещи случались от века во многих семьях, и все как-то это переживали и будут переживать, пока стоит мир.

Впрочем, Генри Максуэллу, похоже, нелегко было смириться со случившимся. Это Кевин понял спустя некоторое время, когда после осмотра мужчины вернулись в гостиную и Кевин сообщил о своем диагнозе.

— Просто поверить не могу, — простонал Генри Максуэлл, спрятав лицо в ладони. — У меня, конечно, были подозрения, но…

— Иначе бы вы мне не позвонили, — сухо ответил Кевин, протягивая собеседнику чашку уже остывшего кофе. Холодный или нет, но кофе хоть немного подбодрит расстроенного промышленника.

— Но я не мог заставить себя поверить, — покачал головой Максуэлл, машинально отхлебывая кофе.

Кевин позволил ему немного посидеть спокойно, чтобы дать время оправиться после шока. Он знал, что как только первое потрясение пройдет, они смогут обсудить то, что предстояло сделать в последующие несколько месяцев.

Наконец Максуэлл поднял голову и взглянул на Кевина. Глаза его были слегка влажными.

— Извините, — поморщившись, произнес он. — Похоже, я не очень-то спокойно все воспринял. Ох, как бы мне хотелось, чтобы мать девочек была с нами. Она бы уж точно знала, что делать.

— А сколько у вас дочерей? — вежливо осведомился Кевин, понимая, что Максуэлл еще не выговорился до конца.

— Две, всего две, — вздохнул Генри. — Но иногда мне кажется, что их двадцать две.

Из того короткого опыта общения с Сэм Максуэлл, который почерпнул Кевин, он мог сделать вывод, что Саманта вполне могла сойти за двадцать. Она способна была нагнать страху на целую армию мужчин, не говоря уж о своем несчастном отце.

— Они живут с вами? — непринужденно спросил Кевин, которому вдруг стало интересно, нет ли у Саманты помимо запуганного отца еще и смиренного мужа.

— Нет, — покачал головой Генри. — Кэсси живет в Далласе, хотя последние несколько дней она провела здесь, а Сэм…

— Я живу не там, где можно повесить шляпу, а там, куда принесет меня мой аэроплан, — заявила означенная девица, появляясь в комнате собственной персоной.

Кевин невольно сжался при звуке этого насмешливого голоса, однако заставил себя все же взглянуть на девушку. И во второй раз за этот день лишился дара речи. Саманта сняла дурацкую кепку, и теперь стало ясно, что черные брови и ресницы создавали обманчивое впечатление. Ибо волосы у Саманты были медно-каштанового цвета и шелковистыми прядями струились до середины спины.

Если она с первого взгляда показалась Кевину очаровательной, то теперь, с этой роскошной гривой, подчеркивавшей овал ее лица и тонкие черты, она была, несомненно, самой красивой женщиной, каких ему доводилось видеть.

Кевин медленно поднялся.

— Ваш аэроплан? — вкрадчиво спросил, напирая на первое слово. Непонятно почему, но перед красотой этой девушки он казался себе странно уязвимым, и это заставило его занять оборонительную позицию.

На лице Саманты мелькнуло раздражение.

— Самолет моего отца, если хотите, — поправилась она и, обернувшись к Генри, озабоченно вгляделась в его лицо. — Все хорошо? — резко спросила она.

Просто поразительно, отметил про себя Кевин, какая метаморфоза произошла с Максуэллом в считанные доли секунды. Тревожное выражение исчезло бесследно, уступив место озорной мальчишеской улыбке. Ради спокойствия дочери старается, это уж несомненно. Впрочем, скрывать правду от Саманты до бесконечности все равно было невозможно.

— Все отлично, — бодро произнес Максуэлл. — Перед твоим приходом мы с Кевином как раз решили, что пора пообедать.

При этом заявлении Кевин откровенно растерялся. Задерживаться здесь у него не было желания, но, учитывая то, что со вчерашнего вечера у него во рту не было ни крошки, перспектива хоть что-то перехватить была весьма и весьма заманчивой.

— Ну, если вы уверены, что я никому не помешаю… — Неуверенно протянул он.

Сине-зеленые глаза сверкнули.

— С каких это пор вас беспокоит тот факт, что вы можете кому-то помешать? — язвительно поинтересовалась Саманта.

Рот Кевина плотно сжался — это уже было прямое нападение. Генри же не удержался от короткого смешка, и Кевин наградил его неодобрительным взглядом. Может, любящий папаша и находил поведение своего сокровища забавным, но у Кевина на этот счет было свое мнение. Девица была просто-напросто дурно воспитана.

— Ну-ну, не злись, дорогая, — примирительно заметил Максуэлл, обнимая дочь за плечи. — В конце концов Эдриен и Карен уже дома, так что пообедать с ними ты теперь сможешь в любое время.

— Но я-то планировала сделать это сегодня! — с обидой в голосе сказала Саманта.

Стало быть, у нее действительно были свои планы на сегодня, подумал Кевин. Готов искренне посочувствовать, но зачем вымещать злость на мне? Это ее папаша виноват, так что пусть ему и предъявляет претензии.

— Согласись, что обед в обществе двух интересных мужчин — не такая уж плохая замена обеда с братом и его благоверной, — продолжал шутливо уговаривать дочь Генри Максуэлл.

Сэм повернулась к Кевину и смерила его презрительным взглядом с головы до ног.

— Не уверена, что готова с этим согласиться, — сухо заявила она и снова отвернулась к отцу.

Юная особа явно заслуживает хорошей взбучки, мрачно усмехнулся про себя Кевин. И если ее нежный папа не в состоянии ей поддать, то наверняка найдется немало мужчин, которые с удовольствием бы это проделали. Включая и его самого…

Стоп, нахмурился Кевин. Он в жизни не поднял руки на женщину, и, хотя Саманту не помешало бы хорошенько отшлепать, он ни за что бы на это не решился.

Кевин вырос среди женщин. Его мать овдовела в тридцать лет с небольшим, и у нее на руках остались Кевин и две его старшие сестры. И хотя его мать была красивой женщиной с чудесным характером, она так и не вышла замуж вторично. Каким-то образом, с помощью одной лишь домработницы, она ухитрилась поднять одна троих детей. И Кевина — самого младшего и всеобщего любимца — баловали и лелеяли не только мать и сестры, но и домработница.

У него было замечательное детство, он просто купался в любви, и его уважение и нежность к матери и сестрам невольно распространилась на весь женский пол.

За исключением Саманты Максуэлл, с раздражением подумал он. Причем она сама была в этом виновата, взъелась на него ни с того, ни с сего. Хотя, надо отдать ей должное, Саманта заслуживала уважения. Девочка из богатой семьи, которая могла бы бездельничать сколько душе угодно, она явно была способной, умницей и очень серьезно относилась к своей работе. Укоротить бы ей немножко язычок и этой юной особе цены бы не было.

— Какая жалость, — произнес Кевин первое, что пришло на ум, спохватившись, что после дерзкого выпада Сэм наступила неловкая пауза. Однако Саманта по-прежнему была настроена воинственно.

— И немного искренности вам бы тоже ничуть не помешало, — отрезала она.

Это было уже чересчур, и ее отец счел необходимым одернуть свое сварливое чадо.

— Сэм! — укорил он. — Придется тебе напомнить, что Кевин у меня в гостях.

Саманта преобразилась так же внезапно, как несколько минут назад ее отец. Упрямое выражение сошло с ее лица, уступив место нежной озабоченности, когда она повернулась к отцу, и у Кевина невольно сжалось сердце. Ибо нежность удивительно красила девушку: ее лицо прояснилось, словно после бури наконец выглянуло солнце. Без этого дурацкого иронического выражения, которое, похоже, было для нее привычным, Сэм была совершенно неотразима.

— Что ж, в конце концов, можно и пообедать, — согласилась она без энтузиазма. — Не хотите ли освежиться перед едой, мистер Рид? — Похоже, Саманта вспомнила наконец о хороших манерах и решила разыграть роль гостеприимной хозяйки дома.

Кевин окинул ее пристальным взглядом, нисколько не обманутый этой внезапной переменой. Ответом ему был абсолютно невинный взгляд, что только усилило его подозрения. Эта вежливость неспроста, девица явно что-то затеяла, и это наверняка связано с его приездом в дом. По-видимому, Сэм запоздало спохватилась, что грубостью ничего не добьется, а ей ведь не терпелось узнать причину его визита. Что ж, жаль, конечно, разочаровывать такую красивую девушку, но выудить из него ей ничего не удастся. И очень скоро она убедится в этом сама!

3

Саманта лениво ковыряла вилкой в тарелке, стараясь скрыть раздражение. Бездарная потеря времени — вот и все, что можно было сказать об этом обеде. Убедившись, что к Эдриену она уже не попадет, Сэм сначала решила, что будет обедать наверху с младшей сестрой, и позволила отцу уговорить себя остаться с ним и Кевином Ридом лишь в надежде на то, что ей удастся узнать, зачем Генри понадобился врач. Однако за обедом оба говорили о чем угодно, только не о цели визита Кевина.

В результате воображение Саманты разыгралось не на шутку, и ей в голову полезли самые мрачные мысли. Нет, больным ее отец никак не выглядел. Он был сегодня немного более скован, чем обычно, и улыбка чуть реже освещала его лицо, но в остальном он выглядел превосходно, как всегда.

Самое обидное, что Саманте было не с кем поделиться своими переживаниями. Эдриен в своем состоянии эйфории после медового месяца ни на что не годился, да ей и не хотелось портить ему настроение. С младшей сестрой посоветоваться Сэм тоже не могла: та еще не вполне оправилась от гриппа, который перенесла в прошедшем месяце. Что же делать?

Внезапно Сэм осенило. Лорел! Как же она сразу о ней не подумала? Верная помощница отца в течение последних двенадцати лет, Лорел наверняка была в курсе происходящего. Если отец велел ей держать рот на замке, то всего она Саманте, конечно, не скажет, но, может, хоть не будет такой непробиваемой, как эти двое. Особенно красавец-мужчина, который сидит напротив. Саманта наградила его очередным хмурым взглядом.

— Надеюсь, вы извините меня, если я откажусь от кофе. — Саманта аккуратно положила на тарелку десертную вилочку. — Мне надо еще кое-что сделать перед тем, как лететь назад в город, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд отца.

Как, однако, уютно они расположились, прямо-таки семейная сцена, невольно подумала Саманта. Аппетит у Кевина, как она заметила, был вполне здоровым, гораздо лучше, чем у нее, ведь ей кусок в горло не лез. По-видимому, каким бы серьезным ни был случай, по которому его сюда пригласили, это его совсем не трогало.

— Ну, разумеется, дорогая, — мягко согласился Генри. — Я позвоню тебе, когда Кевин соберется лететь. Кстати, не стоит сейчас беспокоить Кэсси, — озабоченно прибавил он. — Перед обедом я заходил к ней в комнату, но она спала.

— Может быть, доктор Рид посмотрит ее до отъезда? — осторожно спросила Саманта.

— Это еще зачем? — воскликнул ее отец.

— Ну, этот грипп, у нее, похоже, затянулся, — пожала плечами Сэм. — Или терапия — не ваша специальность? — с вызовом спросила она у Кевина.

Серые глаза спокойно встретили ее насмешливый взгляд.

— Я уже давно ею не занимался, — сухо отозвался Кевин, — но, полагаю, что наверняка справлюсь и сейчас.

— Я…

— И зовите меня, пожалуйста, мистер Рид, Саманта, — продолжал он, — или просто Кевин, если хотите.

Чего она хотела, так это узнать, в какой отрасли медицины он специализируется! Но от этих двоих толку не будет никакого — это уже ясно. Нет, надо срочно поговорить с Лорел!

— Что ж, тогда увидимся позже… Кевин, — вежливо произнесла Сэм. В конце концов, он же звал ее Самантой без всякого на то разрешения.

Саманта прекрасно знала, где искать Лорел. Та была таким же трудоголиком, как и Генри, и когда Саманта вошла в кабинет, то застала там секретаршу отца за разбором почты.

Лорел подняла на девушку глаза и тепло улыбнулась. За прошедшие годы она стала практически членом семьи, тем более что своей семьи у нее не было, и с дочерьми босса у нее установились доверительные отношения. В сорок два года эта высокая белокурая женщина была по-прежнему очень хороша собой.

— Так-так, — покачала головой Лорел. — И кто тебя обидел?

— Неужели так бросается в глаза? — нахмурилась Саманта, присаживаясь на край стола.

— Да, — без обиняков заявила Лорел.

Надо подбирать слова очень тщательно, решила Саманта. Как бы хорошо ни относилась к ней Лорел, она была душой и телом верна ее отцу. И ни за что не предала бы его доверия.

— Ты знаешь, кто такой Кевин Рид? — как бы невзначай бросила Саманта.

— Это тот, кто приезжал сегодня к Генри? — Лорел казалась слегка озадаченной.

Сэм пристально вгляделась в ее лицо. Она просто медлит с ответом или действительно ничего не знает? Последнее было бы удивительно — Генри доверял своему секретарю безоговорочно. Но если так, то стало быть, дела действительно плохи!

— Да, тот самый, — небрежно кивнула Саманта.

— Не знаю, — отозвалась Лорел. — А кто он?

— Вот и я не знаю, — вздохнула Саманта. — Я рассчитывала, что ты меня просветишь.

— Боюсь, что нет, — мягко сказала Лорел. — Жаль тебя разочаровывать, но я не имею ни малейшего понятия.

Черт побери! Час от часу не легче. Саманта твердо знала, что у ее отца нет секретов от Лорел, Если уж он ей ничего не сказал… Похоже, самые худшие опасения Саманты подтверждались.

— Единственное, что мне удалось выяснить, — это то, что он какой-то врач, — сообщила она Лорел.

— О, — только и сказала та.

Ей показалось или на лице Лорел действительно промелькнуло настороженное выражение? Она сказала, что ничего не знает о Кевине, и Сэм ей поверила. А раз так, то в чем дело?

— Тебе это о чем-нибудь говорит? — сверля Лорел взглядом, спросила Саманта.

Лорел не выдержала ее взгляда и отвернулась.

— Боюсь, что нет. Генри просто ничего о нем не сказал, вот и все.

Может, и нет, но то, что Кевин оказался врачом, могло навести Лорел на какие-то мысли. В конце концов, она общалась с Генри чаще, чем кто-либо, и наверняка заметила бы, если бы он чувствовал себя неважно. Даже если бы не стала никому об этом рассказывать.

Сэм слезла со стола. Похоже, здесь тоже полный тупик.

— Ладно, пойду посмотрю, готов ли он к отлету. — Она состроила гримаску — мысль о том, что придется провести еще какое-то время в обществе Кевина, ее почему-то не вдохновляла.

— Желаю хорошенько повеселиться, — рассеянно напутствовала ее Лорел. Похоже, мыслями она была где-то далеко.

Может, она тоже думала о Генри? — размышляла Саманта, медленно возвращаясь в столовую. Теперь, когда Лорел было известно, что в дом пригласили врача, она наверняка сообразила зачем. Саманта нетерпеливо выдохнула воздух. Если отец болен, она имела право знать об этом. Ведь она уже не ребенок — они все уже не дети, даже Кэсси. Узнать, что у Генри серьезные проблемы со здоровьем, было бы, конечно, ужасно, но еще хуже было терзаться неизвестностью.

— Почему такой мрачный вид, Сэм? — спросил отец, выходя в холл.

Он был один. А куда же делся их гость? Впрочем, этот вопрос Саманта отложила на потом. Впившись в отца взглядом, она пошла напрямик.

— Что происходит, папа? — призвала она отца к ответу.

Ее отец невозмутимо встретил ее взгляд.

— Я…

— И не пытайся увиливать, и не говори, что не знаешь, о чем это я, — заявила Сэм, воинственно вздернув подбородок. — Тебе прекрасно известно, что я имею в виду!

— Я и не собирался увиливать, — с упреком отозвался отец. Его голос звучал подозрительно мягко, а это говорило о том, что он начинает сердиться. — Но я поговорю об этом с тобой, со всеми вами, когда буду готов к этому.

Саманта чуть не ахнула. В том, что касалось бизнеса, ее отец был жестким человеком, иначе и быть не могло, но он крайне редко бывал суров с дочерьми. И если сейчас он готов был рассердиться на Саманту, это уже о многом говорило. Дело все же, видно, обстояло серьезно, и Сэм решила переменить тему разговора. Настаивать было бесполезно, да и расстраивать отца еще больше ей не хотелось.

— А где Кевин Рид? — натянуто спросила она.

Генри тут же успокоился, и в его глазах зажегся лукавый блеск.

— Что-то я не заметил, чтобы ты прежде рвалась с ним общаться, — усмехнулся он.

— Я и сейчас не рвусь, — поморщилась Сэм. — Но, похоже, у меня нет особого выбора…

— Ошибаешься, — широко улыбнулся ее отец. — Я отправил Кевина в город на машине, — пояснил он в ответ на пристальный взгляд дочери.

Саманта растерянно заморгала. Как, Кевин уже уехал? Его отвезли в город на машине?

— И чья же это была гениальная идея? — возмущенно спросила она, кипя от разочарования. Общество Кевина ей было совершенно безразлично, но это был шанс еще раз попытаться расколоть его.

— Вообще-то, моя, — буднично ответил Генри. — Я вдруг подумал, что хватит на сегодня тебя эксплуатировать. Впрочем, Кевин, похоже, был вполне доволен моим предложением.

Еще бы он был не доволен, подумала Саманта. За версту было видно, что милейший Кевин ее не одобрял. Небось в его представлении Дочка миллионера должна выглядеть, как картинка из модного журнала, и вести себя соответственно, а она всю дорогу ему хамила. Саманта тяжело вздохнула. Ну, что она могла сделать? От таких смазливых прожигателей жизни ее просто с души воротило. Еще не факт, какой он там поставил диагноз после бурной ночи. Впрочем, от нее не ускользнуло, что он был поражен переменой, которая произошла с ней, стоило ей снять кепку, хотя его замешательство длилось всего мгновение. Впрочем, таких непробиваемых, как он, вряд ли можно было смутить больше чем на минуту.

— Я просто вышла поговорить с Лорел, — негодующе пробормотала Саманта. — Ты же сказал, что позовешь, когда Кевин будет готов к отлету.

Улыбка сошла с губ Генри Максуэлла.

— Я решил, что будет лучше, если он поедет с Роном на машине, — безапелляционно заявил он.

Ну, ясно, чтобы не дать ей возможности снова пристать к Кевину с расспросами! Саманте все это решительно не нравилось. И Генри глубоко ошибался, если решил, что она отступится. Машина ушла всего несколько минут назад, так что далеко уехать они не могли. Саманта мгновенно приняла решение.

— Ты куда? — спросил Генри вдогонку дочери, когда та сломя голову ринулась вниз по лестнице.

— Я тоже поеду в город, — крикнула на бегу Саманта.

— Но…

— Извини, папа, — резко оборвала она протесты Генри. — Мне некогда.

И, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась вниз. Собрать вещи, необходимые ей для поездки в город, было делом одной минуты. Схватив сумку, Сэм поспешила к выходу, однако по пути услышала негромкий гул голосов, доносившихся из-за двери гостиной.

— … скоро все равно придется им рассказать, Генри, — раздался мягкий голос Лорел. — И, боюсь, что очень скоро. Такие вещи долго скрывать невозможно.

Прямодушной натуре Сэм претило подслушивать, но эти слова просто пригвоздили ее к месту. Сердце испуганно заколотилось в груди, глаза расширились от дурного предчувствия, и Саманта стала напряженно прислушиваться к голосу Лорел. У нее не было оснований не поверить секретарю, когда та сказала, что ничего не знает о причине визита Кевина, но, по-видимому, то немногое, чем она поделилась с Лорел, заставило ту сделать собственные выводы.

— Да я понимаю, — простонал Генри с болью в голосе. — Просто это не то известие, о котором можно невзначай сообщить детям за завтраком.

— Знаю, — с печальным вздохом отозвалась Лорел. — Но раз уж даже я догадалась…

— Да-да, — нетерпеливо прервал ее Генри, — я им все обязательно скажу. В свое время. Мне надо самому еще свыкнуться с этой мыслью.

— Я все понимаю, — мягко сказала Лорел. — Но согласитесь, Генри, пройдет всего несколько недель, и они сами все поймут.

— Все обойдется, Лорел, — успокаивающим тоном произнес Генри. — Вот увидите, все будет хорошо.

Саманта была больше не в силах стоять и слушать. Выскочив из дома, она захлопнула за собой дверь. Ей было ужасно противно, что она подслушала разговор отца с Лорел, и было бы еще более противно, узнай они об этом.

Что значит — несколько недель? Неужели ее отец настолько серьезно болен? Сэм не могла дольше оставаться в неизвестности и сидеть сложа руки. Ее энергичная натура требовала решительных действий. Хочет Кевин ее видеть или нет, но она была твердо намерена встретиться с ним еще раз, и пусть только попробует отмолчаться!

На заднем сиденье «роллс-ройса» было тепло и уютно, и глаза Кевина понемногу стали слипаться. Слава Богу, впереди еще почти весь уик-энд, может, все же удастся хоть чуть-чуть отоспаться.

Стареешь, братец, усмехнулся он про себя. Одна бессонная ночь — и ты уже похож на зомби. Почти, уточнил он про себя, ведь хватило же у него сил навестить пациента. И уж, конечно, он еще достаточно соображал, чтобы оценить красоту этой ядовитой штучки Сэм Максуэлл. Кевин покачал головой и откинулся на сиденье. Да, эта девушка явно не терпела несерьезного к себе отношения, а он позволил себе отнестись к ней именно так. За что сразу же и поплатился, ибо, похоже, юная леди его просто-напросто возненавидела.

— Прошу прошения, сэр, — ворвался в его размышления голос водителя, и Кевин открыл глаза. — Мне придется остановиться. Похоже, мисс Сэмми хочет перекинуться с нами парой слов.

Мисс Сэмми?!

Кевин выпрямился на сиденье и с любопытством заглянул в заднее стекло. Никакой мисс Сэмми в обозримом пространстве не было видно, зато к ним на огромной скорости приближался мотоцикл, этакий черный монстр. Водитель в шлеме низко пригнулся к рулю. Мотоцикл подъехал совсем близко, и Кевин смог разглядеть под шлемом ясные сине-зеленые глаза. Да уж, когда Саманта Максуэлл не летала на самолете, она летала по земле, причем на такой кошмарной штуке, которая, свались она на нее, могла раздавить девушку в лепешку. Впрочем, это маловероятно, усмехнулся про себя Кевин, даже мотоцикл не посмел бы проделать такой номер.

Живи полной жизнью, вот ее девиз, подумал он, и, откинувшись на сиденье, стал терпеливо ждать, пока Рон выйдет и переговорит с Самантой. Через несколько секунд дверь распахнулась, Сэм забралась внутрь и уселась с ним рядом.

Кевин приподнял брови и иронически посмотрел на девушку. Она уже сняла шлем и снова распустила по плечам свои роскошные волосы. Черные кожаные штаны облегали ее бедра, как вторая кожа, и Кевин невольно ощутил, как его тело откликнулось на эту откровенную демонстрацию женской красоты.

— Чем обязан? — сухо осведомился он, злясь на себя за свою невольную реакцию. Тем более что красота Саманты Максуэлл была лишь внешней — внутри эта девица была жесткой, как сталь, и грубой, как наждак.

Рот Саманты насмешливо искривился.

— Вы забыли попрощаться, — заявила она.

Кевин оглядел ее из-под полуопущенных век. Как же, держи карман! Он был готов поклясться, что это была не единственная причина, почему Саманта устремилась за ним вдогонку. Похоже, придется ему отражать очередную атаку.

— До свидания, Саманта, — вежливо произнес он.

— Очень любезно с вашей стороны, — улыбнулась Сэм.

Кевин наклонил голову в знак признательности за столь изысканную вежливость.

— Моя мама с детства внушала своим детям, насколько важны хорошие манеры, — отозвался он.

— Ясно, — кивнула Саманта. — Но неужели нам обязательно прощаться? — И ее глаза лукаво блеснули.

Вот оно, началось! Некая смесь вызова и кокетства, хотя последнее в данной ситуации было не слишком уместно.

— Что вы задумали? — прямо спросил Кевин.

Саманта пожала плечами, и ее щеки залились краской.

— Я подумала, может, вы сегодня со мной поужинаете?

Кевин так и ахнул. Он прекрасно понимал, что кроется за этим небрежным предложением, однако, даже сознавая, что должен быть начеку, против воли был заинтригован.

— Увы, не могу, — без обиняков заявил он и с трудом сдержал улыбку, увидев, как краска смущения на щеках сменилась краской гнева. Юная особа явно не привыкла, чтобы ей в чем-то отказывали.

Сэм проглотила вертевшееся на языке ядовитое замечание и решила не сдаваться.

— Почему? — резко спросила она, сердито сверкнув на Кевина глазами.

Кевин едва не расхохотался. Да уж, ненадолго ее хватило! Кокетство было явно не в ее натуре. Впрочем, пусть грубит, все лучше, чем притворяться. По крайней мере, так он будет точно знать, на каком он свете.

И все же, она потрясающая красавица…

— Я не отказываюсь от ужина вообще, Саманта, — терпеливо пояснил Кевин. — Просто сегодня я не в состоянии. Вы наверняка уже успели заметить, что у меня глаза слипаются на ходу.

Гнев в ее глазах уступил место презрению.

— Естественно, я это заметила, — процедила она. — Вы же сами сказали, что почти не спали ночью.

Ну, ясно, и она, конечно, тут же сделала свои выводы из его признания. Кевин слегка усмехнулся. Разумеется, у него в жизни случались и романтические приключения, и бессонные ночи любви. Но как раз в этот момент у него не было женщины, причем уже довольно давно. Главным образом, из-за того, что он вдруг как-то устал от отношений, которые ни к чему не вели и не обязывали.

На данном этапе Кевин, можно сказать, переживал некий период самокопания. У него была любимая работа, семья — мать и сестры с их семьями, но в последнее время все чаще возникало ощущение, что в его жизни чего-то не хватает. И временами Кевина охватывало неясное беспокойство, которого не могла заглушить ни работа, ни хорошие отношения с семьей.

Впрочем, возможно, это беспокойство как раз и объяснялось тем, что у него не было женщины. И хотя он сомневался, что ужин с Самантой Максуэлл разрядит ситуацию, но что это будет забавно, знал совершенно точно.

— Зато завтра меня бы вполне устроило, если, конечно, это удобно вам, — предложил Кевин.

И тут же засомневался, не делает ли он грандиозную ошибку. Помимо чисто мужского восхищения ее красотой, Саманта не вызывала у него особого восторга, и, похоже, это было взаимно. Ибо она всем своим видом давала понять, насколько сильно он ей не нравится.

Что ж, есть смысл попробовать. Если, конечно, Саманта согласится. Из рассказа Генри Кевин знал, что она не замужем, но это не значило, что у нее никого нет. Так что вполне возможно, у нее были планы на завтра.

В конце концов, это ее дело, с досадой подумал Кевин. Если уж она предложила ему поужинать сегодня, то с тем же успехом может перенести ужин на завтра. А может, ей просто не хочется откладывать дело на двадцать четыре часа?

Скорее всего, так оно и есть, решил Кевин. Сэм — явно человек действия, и если уж что задумала, то будет осуществлять свою идею немедленно. Поэтому-то она и помчалась за ним на этом своем устрашающем мотоцикле.

— Ну, так как? — с ноткой нетерпения в голосе спросил он. Собственное время он ценил не меньше, чем Саманта и ее отец — свое, да и мысль о том, чтобы наконец лечь в постель, становилась все более навязчивой.

Сине-зеленые глаза снова сверкнули гневом, но Саманта тут же взяла себя в руки и даже ухитрилась выдавить некое подобие улыбки.

— Что ж, пусть будет завтра, — ровным тоном произнесла она. — На самом деле так будет даже лучше, — продолжала она. — Уверена, у меня не будет проблем заказать столик в моем любимом итальянском ресторане на воскресенье.

Кевин не сомневался, что, вздумай Саманта, не предупредив предварительно, провести вечер в своем любимом ресторане под Рождество, когда обычно все столики заказаны заранее, для нее все равно отыщется там свободное местечко. Ибо сомнительно, чтобы нашлось много мужчин, способных сказать ей нет.

Да и то, что Саманта сама взялась заказывать столик в ресторане, не слишком удивило Кевина.

— В котором часу вы собираетесь за мной заехать? — спокойно поинтересовался он и с трудом удержался от смеха, увидев ее изумленный взгляд. — Я обычно заезжаю за теми, кого приглашаю в ресторан, — с невинным видом пояснил он.

На мгновение на лице девушки промелькнуло раздражение, но она сразу овладела собой.

— В семь тридцать вас устроит? — спросила она.

— Это зависит от того, на какое время вы закажете столик.

Рот Саманты слегка искривился, ей было явно не по душе, что он развлекается за ее счет.

— Часов на восемь, если вам удобно.

— Что ж, тогда в семь тридцать, — согласился Кевин, наслаждаясь ее замешательством. — Кстати, — мягко прибавил он, — я буду ждать с нетерпением.

По лицу Саманты было заметно, что она отнюдь не разделяет его энтузиазма.

Кевин окончательно развеселился. Саманта Максуэлл, конечно, не могла избавить его от беспокойства, не дававшего ему покоя в последнее время, но сегодняшний день она ему скрасила, это точно. И Кевин подумал, что с удовольствием продолжит их словесную перепалку завтра вечером. Он бросил взгляд на элегантные золотые часы, украшавшие его запястье.

— А теперь извините меня, Саманта, — коротко произнес он. — Мне надо посетить еще одного пациента перед тем, как отправиться на отдых.

В выразительных глазах снова мелькнуло раздражение, Саманте явно не понравилось, что от нее отмахиваются. Однако она и тут справилась с собой. Нет, наблюдать за ее попытками обуздать свой не в меру вспыльчивый темперамент было сплошным удовольствием.

— Вы определенно занятой человек, — заметила она наконец.

— К сожалению, мне не часто доводится летать на шикарных самолетах.

— А где именно вы работаете? — небрежно поинтересовалась Саманта.

Дипломат из нее никудышный, снова развеселился Кевин, ее же видно насквозь!

— То там, то тут, — загадочно отозвался он и едва не поперхнулся от смеха, когда на лице девушки промелькнуло бешенство, которого она не сумела вовремя скрыть.

— Что ж, тогда не стану вас задерживать, — объявила Саманта и, наклонившись, подхватила шлем и перчатки, небрежно брошенные на покрытый ковром пол машины.

— Вы ничего не забыли? — спросил Кевин, когда она с обычной стремительностью распахнула дверь.

— Что? — Саманта обернулась, озадаченно глядя на него.

Как же все-таки она хороша! И какая жалость, что единственная причина, почему она хочет с ним встретиться, заключается в том, чтобы выудить у него информацию. Тем более что ее ждет разочарование. Впрочем, любопытно будет посмотреть, как она к этому отнесется.

— Вы же не знаете, где я живу, — пояснил Кевин и, вынув из внутреннего кармана пиджака ручку и маленький блокнот, набросал адрес. Вырвав листок, он протянул его девушке. — Жду вас завтра в семь тридцать.

Саманта засунула листок к карман кожаной куртки, явно недовольная своим проколом.

— Постараюсь приехать вовремя, — бросила она и, выскочив из машины, захлопнула дверцу.

Рон едва успел вернуться в машину и сесть за руль, как черный мотоцикл уже растаял вдали.

Кевин снова откинулся на сиденье, на его губах играла улыбка. Язычок у Саманты был острым, как бритва, а самоуверенность граничила с нахальством, но при этом она была самой яркой и интригующей женщиной, какую Кевину доводилось встречать в своей жизни.

Как все-таки жаль, что она хочет увидеться с ним лишь из корыстных соображений. И как жаль будет ее разочаровывать!

4

Кажется, это называется убийственное платье. Саманта внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале. Короткое платье цвета морской волны в тон ее глазам облегало фигуру так, что белье под него надеть было невозможно. Сэм пришлось отказаться от лифчика и ограничиться лишь трусиками из тончайшего шелка. Волосы она распустила волнами по плечам — они сияли, как спелый плод каштана, когда его подносят к солнцу, в густых прядях мелькали медные проволочки.

Она наложила чуть больше грима, чем обычно. Впрочем, обычно она макияжем вообще пренебрегала. Ресницы девушки были длинными и шелковистыми, глаза слегка подведены, высокие скулы подчеркнуты румянами, а вишнево-красная помада подчеркивала цвет ее волос.

Если Кевин Рид не сочтет ее красавицей, значит, он манекен, а не мужчина из плоти и крови!

Саманта ни за что бы не призналась себе в этом, но чисто инстинктивно она была задета нечувствительностью Кевина к ее чарам. Она сознавала свою привлекательность и со временем сообразила, что ее красота может компенсировать многое, включая нарочитую дерзость. Но Кевин оказался совершенно особенным. С одной стороны, он был готов поддаться ее чарам, а с другой… Похоже, в его случае красота не являлась оправданием грубого поведения. Саманту это тревожило. Она уже поняла, что этот человек чем-то сродни ее отцу — не зря же Генри потратил почти полдня на незнакомого мужчину, тем более врача, вызванного по делу. Видимо, было в Кевине Риде нечто такое, что вызвало Генри на откровенность, хотя Саманта знала, что ее отец редко с кем готов был делиться своими переживаниями.

Саманта понимала, что добиться от Кевина признания в том, зачем он на самом деле приезжал на ранчо, будет сверхсложно. Это и злило Саманту, и подстегивало. Сначала она огорчилась из-за того, что их встреча откладывается, но потом решила, что это к лучшему. Кевин был опасным противником, такого с наскока не возьмешь, так что было совсем неплохо собраться с мыслями, а заодно и с чарами, чтобы выработать наиболее эффективную стратегию поведения.

Ладно, будем надеяться на лучшее, подумала Саманта, взвесив все обстоятельства. Кевин находил ее привлекательной — это было ясно, как день. Но и сам он был отнюдь не уродом, и не дураком, кстати, что тоже было немаловажно. А раз так, то кокетничать с ним будет не так уж сложно и, если быть честной до конца, то даже приятно. Отсюда вывод — у нее совсем неплохие шансы добиться своего. Хотя… может, он и находил ее привлекательной физически, но в остальном она его явно не привлекала. Не самый лучший вариант, но делать было нечего.

Если бы она смогла добиться своего другим образом, она бы это сделала. Ведь съездила же она утром на ранчо, намереваясь поговорить с отцом начистоту. Но выяснилось, что они с Лорел уехали в Форт-Уэйд, чтобы подготовить какую-то сделку, которая должна быть завершена на следующий день. Кэсси тоже уехала, должно быть, вернулась к себе в квартиру в Далласе. Впрочем, что толку от Кэсси, наверняка она ничего не знала, да и сама Саманта не хотела беспокоить ее раньше времени.

Стало быть, единственной возможностью хоть как-то рассеять неизвестность оставался доктор Рид.

Пора ехать, решила Саманта. Подхватив сумочку, она набросила на плечи легкую кашемировую накидку. Еще не хватало, чтобы вдобавок ко всему Кевин обвинил ее в необязательности.

Дом по адресу, который дал ей Кевин, находился в фешенебельном районе. Саманта полагала, что у него там квартира, и, обнаружив элегантный трехэтажный особняк, была крайне удивлена. Чем бы там ни занимался Кевин Рид, это приносило ему неплохой доход.

Кевин был просто великолепен в черном костюме и ослепительно белой рубашке. Это Саманта выяснила всего несколько минут спустя, когда он открыл дверь на ее звонок. Костюм был явно сшит у портного, так идеально он сидел на широких плечах и подчеркивал узкую талию и крепкие бедра мужчины, а белая рубашка выгодно оттеняла его загар. Но больше всего Саманту поразило его лицо. Если оно показалось ей красивым, когда он был вымотанным после бессонной ночи, то теперь Кевин Рид был просто неотразим. Резкие черты его лица необыкновенно смягчались взглядом глубоких серых глаз.

Похоже, соблазнить этого мужчину будет еще труднее, чем она полагала. Хуже того, он начинал ей нравиться!

— Саманта Максуэлл, я полагаю, — протянул Кевин, явно насмехаясь над переменой, происшедшей в ее наружности.

Спокойно, Сэм, — сказала себе девушка, подавляя гнев, — и не таких мы обламывали.

— Кевин Рид, я полагаю — в тон ему отозвалась она, давая понять, что и от нее не ускользнула перемена в его облике.

Кевин улыбнулся, от его глаз разбежались веселые лучики.

— Вы именно такая, какой я вас запомнил, Саманта.

Хорошо бы, если бы она смогла ответить ему тем же. Однако теперь, когда он уже не был измучен бессонной ночью, Кевин Рид был слишком хорош собой.

— Считаю это за комплимент, — кивнула Саманта, хотя прекрасно знала, что Кевин вовсе не собирался ей льстить, а просто расплатился за ее ядовитые замечания, сделанные накануне. — Вы собираетесь весь вечер стоять на пороге или уже готовы ехать?

Улыбка Кевина стала еще шире.

— Я просто подумал, может, вы зайдете что-нибудь выпить, прежде чем мы отправимся ужинать?

Саманта и так уже была слишком обескуражена превращением плейбоя в истинного джентльмена, и ей вовсе не улыбалось остаться с ним наедине в его шикарном доме. Она бы с большим удовольствием отправилась сразу в ресторан. С другой стороны, ей было любопытно посмотреть, как выглядит его жилище.

— Возможно, мы приедем сюда выпить кофе после ужина, — нашла она компромисс. Это была удачная мысль. Если ей не удастся вытянуть из него информацию за ужином, то, может, что-нибудь получится в более интимной обстановке.

— Что ж, хорошо, — согласился Кевин, Его дымчато-серые глаза смеялись.

Забавляется за ее счет, решила Саманта. И как только ему удается сметать все ее защитные барьеры? И потом, она все же была не настолько глупа, чтобы не сообразить, что Кевин уже догадался о ее корыстных намерениях.

Ну и Бог с ним! Она сама сочла бы его круглым дураком, если бы он не сумел сложить вместе два и два, размышляла Саманта по пути в ресторан. Сейчас главное, что они идут вместе ужинать, и гори оно все синим пламенем.

— Сэм! — радостно приветствовал ее владелец ресторана Франко, итальянец по происхождению, проживший почти всю жизнь в Штатах. — Я очень рад вас видеть, мистер Рид, — обратился он к Кевину. — Я и не знал, что вы знакомы.

— А мы и не особенно знакомы, — объявил Кевин, пожимая Франко руку. — Во всяком случае, пока.

Саманта выжала из себя улыбку. Не дай Бог, Кевин заметит, в какое смятение повергло ее его небрежное замечание. У нее не было ни малейшего желания ближе знакомиться с Кевином Ридом сейчас или когда-либо в дальнейшем. Мысль о том, что она не слишком-то справедлива к нему, Саманта решительно отмела. Не она же, в конце концов, лечащий врач одного из членов их семьи. И Кевину не худо бы сообразить, что вступать в личные отношения с ней в высшей степени непрофессионально.

— Выглядишь великолепно, как всегда, Сэм…

— Оставь свои комплименты при себе, Франко, — оборвала владельца ресторана Саманта. — Я сегодня весь день почти ничего не ела и умираю с голоду.

— Ты слышал, что сказала дама, Франко, — протянул Кевин, легко подхватывая девушку под локоть. — У меня такое ощущение, что Саманта, если ее сейчас же не покормить, того и гляди кого-нибудь укусит. Так ведь? — негромко спросил он на ушко Саманту, провожая ее к столику вслед за улыбающимся Франко.

Саманта выгнула брови дугой и внимательно обозрела спутника из-под густых ресниц.

— Знаете, я много лет задаю себе вопрос, почему большинство людей вызывают у меня раздражение, но, похоже, за короткое время нашего знакомства вы успели дать мне на него ответ, — с нарочито приторной улыбкой заявила она.

— Стало быть, все же есть счастливцы, которые не вызывают у вас раздражения? — засмеялся Кевин.

Саманта пожала плечами и уселась на предупредительно выдвинутый для нее стул.

— Иногда меня просто поражает, насколько у людей отсутствует воображение, — надменно произнесла она.

Кевин смотрел на нее через стол с нескрываемым восхищением. Франко между тем выдал им меню и тихо испарился.

— А у вас всегда есть ответы на все вопросы? — закончив обозрение, спросил Кевин.

— Мама говорила, что первое слово, которое я произнесла, было не мама и не папа, а нет!

— Охотно верю, — улыбнулся Кевин. — А какой, кстати, она была?

На мгновение Саманта растерялась — слишком уж резко он сменил тему.

— Кто? — озадаченно спросила она.

— Ваша мать. — Кевин посерьезнел. — Наверное, она была необыкновенной женщиной, раз ваш отец в нее влюбился. И, кроме того, она произвела на свет удивительно красивую дочь.

— Это что, лесть, Кевин? — поддразнила Саманта.

— Вовсе нет, — отозвался он. — Физическая красота сразу бросается в глаза — это очевидно.

— В отличие от красоты внутренней? — с вызовом спросила Сэм.

— Внутреннюю красоту, как известно, разглядеть гораздо труднее, — согласился Кевин, и в его голосе послышались стальные нотки.

Разговор принимал слишком серьезный оборот, это вовсе не входило в планы Саманты на сегодняшний вечер, и она нахмурилась. Однако Кевин продолжал вопросительно смотреть на нее, и девушка со вздохом начала рассказывать:

— Мама была одной из тех счастливых женщин, в ком внешняя красота сочетается с внутренней. Она была миниатюрная, с темно-каштановыми волосами, которые при определенном освещении казались совсем черными, а на солнце были почти медными, как мои. У нее были правильные, почти кукольные черты лица, — с грустью вспомнила Саманта. — Но люди тянулись к ней не из-за внешности. Она была редким человеком, умевшим приносить другим радость и видеть в людях только хорошее. Строго говоря, — решительно закончила Саманта, — мама была полной противоположностью мне.

Кевин ответил не сразу, несколько секунд он внимательно вглядывался в лицо девушки.

— Вам ее по-прежнему не хватает, — наконец произнес он.

Саманта вздрогнула, охваченная печальными воспоминаниями. Мама умерла, когда ей было семнадцать лет. До этого она купалась в материнской любви, ей было так хорошо, уютно и покойно в мамином мире, наполненном солнечным светом и смехом. Разумеется, она тосковала по матери! Однако обсуждать эту тему с Кевином Ридом она категорически не желала.

— Надо быть бесчувственным чурбаном, что бы не переживать из-за смерти матери, — уклончиво отозвалась Саманта.

Кевин кивнул.

— А моя мать вырастила меня и двух моих сестер совершенно одна. Отец умер, когда я был совсем маленьким.

Этого Саманта знать не желала. Она вообще не хотела ничего знать о его личной жизни. Чем более приветливо и непринужденно держался Кевин, тем большей стервой она себя ощущала. А это никуда не годилось.

— Жизнь вообще иногда бывает жестокой, правда? — нарочито небрежно произнесла Саманта. — Что вы будете есть? — И она взяла со стола меню.

Этот разговор о матерях подействовала на нее сильнее, чем она готова была себе признаться. Свою мать она любила до самозабвения, а в одной короткой фразе Кевина прозвучало такое искреннее восхищение его матерью, что Саманта не придумала ничего более стоящего, чем ляпнуть очередную грубость. Но ее переживания о смерти мамы были глубоко упрятаны от всего мира, она и думать-то решалась об этом только наедине с собой, а уж обсуждать их с едва знакомым мужчиной было немыслимо.

— Я буду спагетти, а потом креветки с чесноком, — объявил Кевин, изучив меню и откладывая его в сторону. — Если, конечно, вы не возражаете. Нет ничего хуже, когда кто-то рядом дышит на тебя чесноком, если ты сам при этом его не ел, — пояснил он в ответ на ее недоуменный взгляд.

Саманта нахмурилась. Она была исполнена решимости держаться с ним приветливо, чтобы получить ответы на свои вопросы, хотя пока у нее не очень-то это получалось. Однако в ее намерения вовсе не входило приближаться к нему настолько, чтобы он дышал на нее чесноком.

— Валяйте, — непринужденно заявила она. — Я сама собиралась взять грибы с чесноком. — И она воинственно вздернула подбородок. Если он полагал, что она в свою очередь собиралась просить разрешения есть чеснок, то он глубоко заблуждался!

В серых глазах Кевина заискрился смех, словно он прочитал ее мятежные мысли.

— А к этому возьмем бутылку красного вина, если вы, конечно, согласны, — предложил он.

— Хорошо. — Саманта отложила меню. — Я все равно за рулем, так что выпью всего один бокал.

— Мы всегда можем добраться до моего дома пешком, — заметил Кевин.

Очень мило, но возникает неизбежный вопрос: как она будет добираться к себе от его дома?

— Я вообще редко пью, — сухо сказала Саманта. Похоже, этот мужик вообразил себе невесть что из-за того, что она пригласила его в ресторан. — И не люблю, когда пьют другие, — прибавила она не давая Кевину вставить слово. — По-моему, когда человек выпьет, он становится сам на себя не похож и выглядит при этом полным идиотом.

Кевин слегка наклонился вперед.

— В таком случае я рад, что не употребляю алкоголь в больших количествах.

С какой стати ему радоваться? Пока он еще ничем не показал, что его заботит ее мнение о нем.

— Прошу вас, не отказывайте себе в удовольствии только ради меня, — чопорно отозвалась Саманта.

— Я и не собирался, — заверил ее Кевин и повернулся к стоявшему у столика официанту, чтобы сделать заказ.

К счастью, заказ отвлек их от обсуждения радостей жизни, которые были не чужды Кевину Риду. Саманта понимала, что могла бы нести себя и повежливее, но что-то в этом мужчине заставляло ее вставать в стойку каждый раз, стоило ему заговорить. Впрочем, алкогольная тема давала ей возможность подойти к тому, что ее больше всего интересовало.

— По-моему, при вашей профессии злоупотреблять алкоголем не рекомендуется. — как бы невзначай бросила Саманта, хотя ее глаза предательски сузились и взгляд стал не в меру пристальным. — Вас ведь могут вызвать к пациенту в любую минуту?

— Даже у врачей есть минуты досуга, — невозмутимо отозвался осторожный Кевин.

Ну, еще бы!

— И сегодня как раз такой случай? — Саманта старалась говорить непринужденно, ведь разговор только-только принял нужное направление.

— К сожалению, я не просто врач, Саманта, — улыбнулся он. — Я консультант. И работаю в основном с частными клиентами, которые и платят мне соответственно. А за свои деньги они желают, чтобы с ними занимались в любое удобное для них время.

— Что ж, это справедливо, — согласилась Саманта, сгорая от нетерпения узнать побольше. — А вы?..

— Кевин! — раздался рядом обрадованный женский голос.

Женщина явно направлялась к своему столику, как вдруг обнаружила знакомое лицо. Она была высокой пепельной блондинкой, и голубые глаза ее светились искренней радостью.

Кевин поднялся, одарив даму теплой улыбкой.

— Глория! — Он наклонился и поцеловал женщину в щеку. — Выглядишь потрясающе, — одобрительно заметил он.

Потрясающе — это было мягко сказано, раздраженно подумала Саманта. Дама была сказочно хороша собой, ее прямые длинные волосы так и сияли серебристым светом. И судя по фамильярному приветствию, они с Кевином были близко знакомы.

Красота! Не прошло и пяти минут, как они расположились в ресторане, и она как раз подобралась к нужной теме, как тут же является дама, которая, похоже, для Кевина не просто друг. Интересно, как она сумеет разговорить его, если на каждом шагу на него будут вешаться женщины!

Кевин сделал Глории комплимент без всяких задних мыслей, однако, повернувшись и заметив отвращение, появившееся на лице Саманты, он сразу понял, что та истолковала ситуацию в корне неверно. Поджав губы, он слегка покачал головой в ответ на обвиняющий взгляд девушки. Его раздражение усугублялось еще и тем, что в обычной ситуации ему не составило бы труда объяснить характер их с Глорией отношений. Но в данном конкретном случае он был вынужден держать язык за зубами.

— Саманта Максуэлл — Глория Мэннинг, — натянуто представил он женщин друг другу. — Саманта — мой друг, Глория, — пояснил он, понимая, что Сэм с ее проницательностью не преминет отметить, что он не стал вдаваться в подробности насчет того, какое место в его жизни занимает Глория.

Однако объяснять ей он ничего не собирался. Узнав, что их знакомство с Глорией носило поначалу чисто профессиональный характер, Саманта с ее острым умом тут же сложила бы два и два и получила ответ на свои вопросы. А Кевину приходилось помнить, что тайна пациента, не подлежала разглашению, даже если это и был член семьи Максуэллов.

— Очень приятно. — Глория с искренней теплотой поздоровалась с Самантой. — Давно пора найтись счастливице, которая сцапала бы этого потрясающего мужчину и заставила пойти к алтарю. — Последние слова сопровождались лукавым взглядом, брошенным в сторону Кевина.

Тот лишь усмехнулся в ответ. Он прекрасно знал, что большинство его знакомых женщин считали недопустимым тот факт, что он до сих пор оставался холостяком. Замужние пытались сватать ему своих подружек, а незамужние считали его своей законной добычей.

— Я женюсь в свое время, когда буду готов к этому, — твердо сказал он. — А пока — как там Ховард и все ваше семейство? — поспешно продолжил он, видя по напряженному выражению Саманты, что она ловит каждое слово. Наверняка рассчитывает выудить крупицы информации, чтобы иметь новое оружие для нападения, когда они снова останутся одни.

— Ховард — вон он сидит, — Глория повернулась и помахала рукой мужу, сидевшему в другом конце ресторана. — А близнецы — просто прекрасно. Растут, как на дрожжах, — улыбнулась она. — Ты должен как-нибудь приехать посмотреть на них.

— Непременно, — заверил Кевин. — Ну, не буду тебя задерживать, а то Ховард уже заждался…

Глория понимающе рассмеялась.

— Намек понят. Вы, естественно, предпочли бы остаться наедине. — Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула Кевина в щеку и улыбнулась Саманте. — Рада была познакомиться, Саманта. А ты, Кевин, не забудь — я обожаю свадьбы. — Пустив в них последнюю стрелу, она упорхнула к мужу.

Кевин сел, намеренно не глядя на Саманту, хотя ее презрительный взгляд жег его насквозь. После долгого молчания девушка наконец ядовито заметила:

— Какая замечательно красивая женщина!

— Очень, — сухо согласился Кевин.

— Я…

— Похоже, нам несут закуски, — с облегчением прервал ее Кевин и откинулся, чтобы дать официанту возможность расставить на столе тарелки.

Саманта была явно раздосадована тем, что их прервали, и лишь рассеянно возила вилкой по тарелке, явно совершенно не замечая, что она ест.

Кевин же, напротив, искренне наслаждался каждым глотком. В клинику его сегодня не вызывали, и он занялся повседневными делами, которые пришлось отложить до выходных, так что поесть толком так и не успел.

— По-видимому, общество красивых женщин возбуждает у вас аппетит, — внезапно резко заявила Саманта. — Себя я не имею в виду, — прибавила она, увидев, как Кевин приподнял брови.

Кевин оглядел ресторан.

— Да, мы уже сошлись на том, что Глория очень хороша собой, — насмешливо заметил он. — И к тому же счастлива в браке.

— Но, судя по всему, так было не всегда, — в тон ему отозвалась Саманта.

— За время нашего знакомства именно так и было, — со вздохом произнес Кевин. — Послушайте, Саманта…

— Это меня не касается, — попыталась отмахнуться Саманта. — Ваша личная жизнь — это ваше дело.

— Кстати, нынешний ужин — это тоже моя личная жизнь, — лукаво заметил Кевин.

— Не совсем, — засмеялась Саманта. — Мы познакомились, когда вы занимались профессиональной деятельностью.

— Моя личная жизнь и профессиональная деятельность — это совершенно разные вещи, — сказал Кевин.

— Вы хотите сказать, что они никогда не пересекаются? — Саманта смерила его оценивающим взглядом.

— Никогда, — твердо сказал Кевин.

Судя по ее виду, этот ответ явно не обрадовал девушку, однако Кевин ничем не мог ей помочь. Он никогда не смешивал работу и личную жизнь. И поужинать сегодня согласился с Самантой Максуэлл не потому, что она была родственницей пациента. Чем скорее она это поймет, тем лучше.

Наклонившись вперед, он слегка коснулся руки девушки, рассеянно катавшей по столу хлебный мякиш, и крепко сжал ее пальцы, когда та попыталась отдернуть руку.

— Я ужинаю с вами, Саманта, а не с вашей семьей, — негромко произнес он. — Давайте, пусть так оно и останется.

— Но…

— Кто знает, — с улыбкой произнес Кевин, — может, если мы забудем, при каких обстоятельствах вчера познакомились, нам удастся получить удовольствие от ужина?

По лицу Саманты, на котором было написано разочарование, смешанное со злостью, было ясно, что шансов на это мало. Жаль, подумал Кевин. Ибо ему нравилась перебранка с Сэм Максуэлл, и к тому же она была не просто красавица, но и умница, что было совсем нетрудно разглядеть за ее колючей оболочкой.

И Кевин Рид уже начинал понимать на своем опыте, насколько это опасное сочетание.

5

Ковыряя вилкой второе, Саманта мрачно изучала лицо Кевина из-под полуопущенных ресниц. Ее разбирала досада. Каменная скала, и та была более податливой, чем сидевший напротив нее мужчина. Как она ни изощрялась, расспрашивая его о работе, ей все равно не удалось узнать ничего нового. Кевин был непреклонен, а ужин оказался пустой потерей времени.

Впрочем… Она могла ждать от этого мероприятия чего угодно, но уж никак не того, что Кевин Рид начнет ей нравиться. Он был бесспорно хорош собой, а эти серые глаза, светившиеся мягким светом, просто завораживали. Но помимо этого Кевин был на редкость обаятелен, и к тому же прекрасный собеседник — живой, остроумный и образованный. Его отношение к своей работе, хотя в данном конкретном случае и раздражало девушку, но, если уж быть честной до конца, заслуживало восхищения, тем более в наше время.

Да и вообще, если честно признаться, Кевин Рид был самым интересным и обаятельным мужчиной, которого ей довелось встретить за много лет, если не за всю жизнь.

— Может, поделитесь со мной, почему вы улыбаетесь?

Надо же, а она и не знала, что улыбается. Ей сейчас не до улыбок! Опыт Саманты в общении с мужчинами научил ее тому, что первое впечатление может быть обманчивым.

Хотя, если разобраться, то первое впечатление о Кевине у нее было не столь лестным. Впрочем, после Тима она не очень-то доверяла своим суждениям о мужчинах, ни первому, ни второму, ни десятому впечатлению. Кевин — весьма привлекательный холостяк, преуспевающий, обаятельный, но это не значило, что он такой и есть на самом деле.

Трусиха, издевательски захихикал внутренний голос.

Ничего не поделаешь, со вздохом сказала себе Саманта, после истории с Тимом она больше не верит привлекательным мужчинам. Тем более, что в отношении женского поли Кевин, похоже, не слишком разборчив.

— Нет, не поделюсь, — отрезала Саманта. — Как вам еда?

— Великолепна, как всегда, — спокойно отозвался Кевин.

— А Франко, видно, хорошо вас знает, — заметила Саманта.

— И даже очень, — подтвердил Кевин.

Ресторан был не из тех, куда приходят поужинать в одиночестве, так что тут сразу возникал вопрос: с кем приходил сюда Кевин обычно? Наверняка с женщинами. Может быть, даже с красавицей Глорией — до ее замужества, разумеется.

— С одной из моих сестер, — негромко произнес Кевин, и Саманта воззрилась на него со смесью изумления и раздражения.

— Причем здесь ваша сестра?

— Вы же размышляли, с кем я мог приходить сюда раньше. Так вот, я отвечаю: с моей второй сестрой.

Саманта почувствовала, как ее щеки заливает краска. Неужели по ее лицу можно читать, как по книге? Похоже, она теряет квалификацию, ведь все в один голос говорили, что ее совершенно невозможно раскусить. Впрочем, может, они имели в виду ее резкую манеру поведения и суховатый юмор, который действительно не всем приходился по вкусу.

— Мы с Эммой часто приходили сюда, особенно после того, как она овдовела, — пояснил Кевин.

— Мне очень жаль, — пробормотала ошеломленная Саманта.

Бедная женщина, повторила судьбу матери! Наверное, у нее еще и дети остались. Саманта слишком хорошо знала, что значит потерять близкого человека, и ее сердце преисполнилось сочувствия.

— Да, Эмме не очень повезло в жизни, — вздохнул Кевин.

На мгновение его глаза затуманились печалью, но потом лицо внезапно приняло суровое, почти непримиримое выражение. Таким его Саманта еще не видела. Что-то здесь не так, подумала она. Возможно, брак его сестры был не таким уж удачным? Она мягко улыбнулась.

— Уверена, что ваша сестра очень рада, что вы поддержали ее в трудное время.

Кевин бросил на нее острый взгляд, словно подозревал, что она снова издевается. Саманта бесстрашно ответила на него.

— У меня ведь тоже очень дружная семья, Кевин, — напомнила она.

Кевин как-то сразу успокоился.

— Действительно. Но мы, похоже, снова возвращаемся к тому, зачем вы меня сюда пригласили, — лукаво произнес он.

Саманта виновато улыбнулась.

— Неужели это так заметно?

Кевин расхохотался и откинулся на спинку стула.

— Боюсь, что да. Ну и как прогресс?

— Да никак, — смущенно призналась Саманта. — Вы умеете маскироваться лучше, чем я.

Кевин снова осторожно коснулся ее руки.

— Не хочу показаться слишком суровым, Саманта, — извиняющимся тоном произнес он, — и я рад поужинать с вами, но вы должны понять: врачебная тайна для меня священна.

— И вы должны хранить ее даже от родственников пациента? — настойчиво спросила Саманта, не отнимая руки.

— Особенно от родственников, — спокойно отозвался Кевин. — Если бы мой пациент хотел, он бы, разумеется, сам сообщил им все, что требуется.

Логично, с невольно вспыхнувшей злостью подумала Саманта. Однако гнев ее быстро сменился невольным уважением. Ведь Кевин очень мягко давал ей понять, что настаивать бесполезно. И она не могла винить его за то, что, он следовал профессиональной этике. Оставалось лишь восхищаться им, хотя это было далеко не самое разумное. Такой мужчина, как Кевин, наверняка не остановится на одном ужине, а при сложившихся обстоятельствах их отношения наверняка зайдут в тупик. Она…

— Не стоит слишком много анализировать, Саманта, — ворвался в ее мысли вкрадчивый голос Кевина, и большой палец его руки ласково погладил ее ладонь. — Вы никогда не думали о том, что лучше пустить все на самотек, и будь что, будет?

— Думала иногда, — неохотно призналась девушка, отнимая руку. Слишком уж интимным и волнующим стало вдруг его прикосновение. — Но такие мысли всегда приводили меня к каким-нибудь катаклизмам.

Кевин расхохотался и снова откинулся на спинку стула.

— Может, вы просто неверно оценивали ситуацию.

— Может, я и сейчас ее неверно оцениваю, — отпарировала Сэм.

— Ваша логика безупречна, — улыбнулся Кевин.

Саманта бросила на него через стол пристальный взгляд.

— Вы были женаты?

— А вы были замужем? — ответил он вопросом на вопрос.

— Никогда! — отрезала Сэм.

— Почему?

— А вы почему? — нахмурившись, дерзко спросила девушка. Собственно, он так ей и не ответил, но ей не понравилось, что она оказалась в положении обороняющейся.

— Все очень просто, — пожал плечами Кевин. — Я еще не встретил женщину своей мечты.

— Женщину своей мечты? — удивленно повторила Саманта.

— Ну да.

Девушка смотрела на него во все глаза. Он что, серьезно говорит или издевается?

Кевин снова расхохотался.

— Не смотрите на меня с таким удивлением. Боюсь, что у меня старомодное воспитание. Мне нужна жена на всю жизнь. Главное, чтобы она была…

— Женщиной вашей мечты, — закончила Саманта, не в силах отвести взгляд от его лица.

Она была не просто изумлена, но сражена наповал. Кевин не только читал ее мысли, но и мыслил с ней одинаково. Брак ее родителей был для нее образцом, и она уже давно решила, что если не встретит мужчину, с которым готова будет прожить всю жизнь, то лучше уж останется одна. Нет положительно Кевин — это мужчина из сказки. Таких в наше время просто не бывает.

— И пока я не нашел свою единственную, — продолжал между тем Кевин, — меня вполне устраивает холостяцкая жизнь.

Еще бы, когда в ней полно красоток вроде Глории!

Хватит, ты несправедлива, — укорила себя Сэм. Человек думает так же, как она сама, а она не нашла ничего лучшего, как ставить его слова под сомнение!

— Вы так и не сказали мне, почему сами не вышли замуж, — заметил Кевин.

Не станет же она говорить, что по той же самой причине!

— Если вы заметили, Кевин, я летчица, — отозвалась Саманта. — При моей работе я вынуждена летать туда, куда захочет мой отец. Немного найдется мужчин, которые станут терпеть такое.

— Почему? Если в момент знакомства мужчина уже знает, что вы летчица, ему остается лишь принимать вас такой, какая вы есть.

Господи, подумала Саманта, таких мужчин просто не бывает! Впрочем, легко развивать теории, пока не дошло до дела!

— А вы бы примирились с тем, что ваша жена имеет профессию? — недоверчиво спросила она.

— Я, конечно, старомоден, но не до такой степени, Саманта! — укорил ее Кевин. — Не стану утверждать, что это далось бы мне легко, — серьезно продолжал он, — но если любишь человека…

— То всегда можно что-нибудь придумать, — закончила Саманта. — Это легко говорить, Кевин, а вот сделать на практике…

Кевина нисколько не смутил ее выпад.

— Я же сказал, что это будет нелегко. Но я бы не бросил… — Он осекся, но тут же поправился, — свою карьеру. Так почему я должен ждать, что моя жена откажется от своей профессии?

— Все это одни слова, — покачала головой Саманта.

— В данный момент, конечно, но я надеюсь, что если придет время воплотить их в жизнь, я не стану мелочиться. Я… Будете десерт, Саманта? — К столику подошел официант, и Кевин резко сменил тему разговора.

— Вообще-то я не люблю десертов, — неохотно призналась Саманта. Ей не хотелось, чтобы вечер так скоро закончился, ведь разговор только-только становился по-настоящему интересным.

— Я тоже. — Кевин улыбнулся официанту. — Принесите счет, пожалуйста.

— А кофе? — спросила Саманта, когда официант отошел.

— Разве мы не договорились, что кофе пьем у меня?

В общем, они об этом договаривались, смутно припомнила Саманта. Но если в тот момент это казалось ей удачной идеей, дававшей еще одну попытку на случай, если не удастся выудить информацию в ресторане, то теперь она вовсе не была уверена, что ей следует ехать с этим мужчиной к нему домой.

— Спасибо. — Саманта перехватила официанта, когда он собирался вручить счет Кевину.

— Саманта…

— Разве мы не договорились, что это я пригласила вас на ужин? — в тон ему отозвалась Сэм.

Серые глаза заискрились смехом.

— В общем, да. Как это я забыл? Ведь впервые в жизни дама пригласила меня на ужин, а не наоборот!

— Правда? — Саманта улыбнулась, достала из сумочки кредитную карточку и вручила ее официанту. Она была рада, что ей хоть в чем-то удалось взять верх над Кевином.

— Правда, — улыбнулся в ответ Кевин.

Саманта вздрогнула, их отношения становились что-то уж очень теплыми, а этого она совсем не планировала. Может, это красное вино виновато? Да нет, вряд ли. Сама она выпила всего один бокал, как обещала, да и Кевин выпил немногим больше.

Проклятие, похоже, они и впрямь нравятся друг другу!

— А вы не ответите любезностью на любезность и не поужинаете со мной как-нибудь на этой неделе? — мягко спросил Кевин, вновь врываясь в смятенные мысли девушки.

Она тяжело сглотнула. Еще один ужин? Они еще и первый-то не закончили!

— А вы не слишком оптимистичны, Кевин? — отпарировала Саманта. — Нам еще далеко до окончания нынешнего ужина.

— Это верно, — рассмеялся Кевин. — Но должен сказать, я пока получаю от него искреннее удовольствие.

И я тоже, — неохотно призналась себе Саманта. К концу ужина она уже почти позабыла об истинной цели своей встречи с Кевином. Ее внезапно охватило отвращение к самой себе. Она же хотела узнать, что с отцом, а вовсе не заводить роман с Кевином Ридом. Ибо то, что сейчас свершалось, по-другому назвать было трудно. Саманта понимала, что Кевин так же неравнодушен к ней, как она к нему. А отсюда напрашивался вывод…

Караул!

Как только оборонительные редуты рухнули, она стала прозрачной, как стекло, с нежностью подумал Кевин. Может быть, именно поэтому Саманта так тщательно их воздвигала? Он понимал, что быть дочерью такого богатого и влиятельного человека, как Генри Максуэлл, должно быть, ох как непросто, ведь ты все время на виду.

Впрочем, каковы бы ни были ее причины для того, чтобы отгораживаться от мира защитной стеной, ему было дозволено заглянуть за эту стену. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что за колючим язычком Саманты и саркастической манерой держаться скрывается мягкая натура…

— Если вы готовы ехать, то я тоже, — натянуто сказала Саманта, как только официант принес назад ее карточку.

Оборонительный щит надолго не опускается, подытожил про себя Кевин. Саманта была довольно замкнутой, и сейчас она наверняка решила, что для одного вечера уже достаточно продемонстрировала лучшие стороны своей натуры. Кроме того, она явно ощутила взаимное физическое притяжение, вспыхнувшее между ними в этот вечер, и ей это не нравилось.

Впрочем, Кевину эта ситуация нравилась ничуть не больше. Он всегда предпочитал миниатюрных женщин, таких как его мать и сестры, этаких кошечек, в обществе которых приятно расслабиться. И вдруг его, ни с того ни с сего потянуло к амазонке ростом под сто восемьдесят сантиметров, шансы расслабиться с которой были равны тому, чтобы искренне наслаждаться покоем в обществе зубастого тигра.

Пока они шли через ресторан, Кевин случайно поймал их отражение в одном из длинных зеркал, обрамлявших стены, и сокрушенно покачал головой: вместе они смотрелись потрясающе.

— Не надо слишком много анализировать, Кевин, — прозвучал рядом задорный голос Саманты. Лукаво взглянув на него, она решительно направилась к стоянке, где припарковала машину. — Пустите-ка лучше все на самотек. — И она с шиком распахнула перед ним дверцу автомобиля.

Кевин помедлил, прежде чем сесть.

— Спасибо за совет, Саманта. — И, наклонившись, легко коснулся губами ее губ. Даже в полумраке было видно, как щеки девушки залились краской. — Остается лишь надеяться, что это не приведет нас обоих к какому-нибудь катаклизму! — И он уселся на низкое пассажирское сиденье спортивной машины.

Саманта рванула с места так, что Кевин невольно поморщился. Юная леди любила высокие скорости: самолет, потом мотоцикл, а теперь спортивная машина. Может, она так отчаянно носится в надежде, что никто, точнее, никто из мужчин, не сможет за ней угнаться? Кевин вздохнул. Саманта явно разозлилась за то, что он имел дерзость ее поцеловать, и теперь вымещала на машине свое возмущение. Она снова нажала на газ, и Кевина буквально вдавило в спинку сиденья.

— Никогда не давайте советов, которым не можете следовать сами, — назидательно произнес он, пока машина летела, уверенно разгоняя вечерний поток автомобилей. — Кстати, здесь ограничение скорости — пятьдесят километров. — Саманта выжимала из машины чуть ли не сто.

К чести девушки, она снизила скорость до положенных пятидесяти, но выражение ее лица оставалось свирепым, а глаза метали сине-зеленые молнии. Кевина так и подмывало сказать какую-нибудь банальность типа как вы прекрасны в гневе, но он мудро рассудил, что лучше придержать язык, иначе можно остаться без зубов.

Взвизгнув тормозами, машина остановилась у его дома.

— Ну так как, зайдете выпить кофе? — спросил Кевин, радуясь, что Саманта остановила автомобиль, а то он уже начал сомневаться, не увезет ли она его на край света.

На лице девушки отразилась внутренняя борьба. Она явно сгорала от любопытства, и вместе с тем инстинкт самосохранения подсказывал ей, что надо уносить ноги от этого мужчины.

Кевин ждал ее ответа, затаив дыхание. Если она примет приглашение, это будет означать, что в их отношениях наступил перелом, причем необратимый.

— Кофе — это было бы… неплохо, — с запинкой, но очень чопорно произнесла Саманта.

Так, все ясно: на большее не рассчитывай, усмехнулся про себя Кевин. Впрочем, ничего смешного в этой ситуации он не видел. Как раз наоборот: ему было впору оскорбиться. Неужели Саманта решила, что он с ходу потащит ее в постель?

Она, конечно, красавица, и в том, что его тянет к ней, тоже сомневаться не приходилось, однако Кевин всегда считал, что для того, чтобы вступать в интимные отношения, необходимо нечто большее, чем несколько часов знакомства, пусть даже очень приятного. Этого правила он свято придерживался даже в беспечные студенческие годы.

— Пока на мой кофе никто не жаловался, — сухо сказал Кевин, выходя из машины и делая вид, что не заметил острого взгляда, брошенного на него Самантой.

Открыв дверь, он включил свет и решительно направился на кухню. Саманте оставалось лишь последовать за ним.

Когда-то у Кевина была домоправительница, выполнявшая также обязанности кухарки, однако она продержалась недолго. При его работе он никогда не мог знать наверняка, что успеет заехать домой пообедать или вовремя придет к ужину, и через несколько недель, обнаружив, что ее стряпня либо портится, либо остается несъеденной, домоправительница уволилась. Новую Кевин искать не стат. На крайний случай он мог сам себе что-нибудь приготовить, а поденщица поддерживала порядок в доме, и это его вполне устраивало.

— Присядьте, пока я приготовлю кофе, — предложил он Саманте, уверенно хлопоча у кофеварки.

— Вы профессионально этим занимаетесь, — сухо заметила Саманта, садясь за сосновый кухонный стол.

— Чем именно? — обернувшись, с невинным видом спросил Кевин.

— Варите кофе, — вспыхнув, ответила Саманта и выпрямилась на стуле.

Кевин снова занялся делом и поймал себя на том, что улыбается. Колючая или нежная — впрочем, последнее случалось с ней нечасто, но Саманта обладала способностью неизменно вызывать у него улыбку.

— Вы живете один?

Вопрос, как не преминул заметить Кевин, был задан нарочито небрежным тоном. По-видимому, Саманте не приходило в голову, что в таком большом доме можно жить без постоянной прислуги. Иными словами, она явно не ожидала, что окажется с ним наедине.

— Совсем один, — подтвердил Кевин и, обернувшись, смерил девушку смеющимся взглядом серых глаз.

Саманта облизнула подкрашенные губки.

— Как же вы справляетесь с хозяйством?

— А, одинокий мужчина, и все такое? — усмехнулся Кевин. — Могу вам сообщить, что я существо вполне самодостаточное, и в состоянии сам себе постирать и что-нибудь приготовить поесть.

— Удивительно, — сказала Саманта и, поймав его вопросительный взгляд, быстро пояснила: — Вас ведь растили мать и две старшие сестры.

— Моя мать, — широко улыбнулся Кевин, — весьма недвусмысленно объяснила мне, как только я подрос, что женщина рождена на свет не для того, чтобы обслуживать мужчину. — Саманта изумленно раскрыла глаза, и он расхохотался. — Кстати, я считаю, что она права.

— Но это же…

— Весьма прогрессивный взгляд на вещи. — В голосе Кевина звучала нескрываемая нежность. — Да, она у меня такая.

— Я хотела сказать — это замечательно, — уточнила Саманта.

— Она у меня замечательная, — с теплотой в голосе подтвердил Кевин. — Когда мы с сестрами подросли достаточно, чтобы нас можно было оставлять одних, мама поступила в университет, получила диплом историка и стала преподавать. Она ушла на пенсию только в прошлом году, — с гордостью закончил он.

Кевин действительно гордился матерью. Ведь многие женщины, оказавшись в ее положении, выбрали бы более легкий путь. Однако Джейн Рид была скроена из крепкого материала. И, к счастью, дети унаследовали от нее железный стержень.

— Вот почему вы так терпимо относитесь к женщинам, имеющим профессию, — догадалась Саманта.

— Отчасти, — согласился Кевин, разливая кофе. — Не перейти ли нам в гостиную? — И он подхватил поднос с кофе.

— Здесь так уютно. — Вид у Саманты был разочарованный.

Пожалуй, даже слишком уютно, подумал Кевин. Кухня — душа дома — словно окутывала их атмосферой интимности, к которой, по глубокому убеждению Кевина, Саманта была еще не готова. Она ведь пригласила его ужинать лишь ради того, чтобы узнать, зачем он приезжал к ним накануне.

— Если замерзнете, я разожгу в гостиной камин. — И, не дожидаясь ответа, Кевин направился в гостиную, где, верный своему слову, поставил поднос на столик и включил газовый камин.

Саманта с любопытством оглядела гостиную, невольно отмечая мягкие, успокаивающие золотисто-кремовые тона и мебель из красного дерева. И тут взгляд ее упал на рояль, стоявший у французского окна, выходившего в сад.

— Вы играете или рояль для вас просто место, куда можно поставить фотографии? — сухо спросила девушка, кивком головы указывая на огромное количество фотографий в рамках, украшавших крышку рояля.

— Играю, — отозвался Кевин, — но редко, так что можно сказать, что рояль — действительно подставка для фотографий.

Саманта подошла к роялю, и Кевин невольно снова восхитился. Накидку она оставила в машине и в своем облегающем платье цвета морской волны была сказочно хороша — высокая, элегантная, с царственной осанкой.

— У вас так много родственников? — поинтересовалась она.

— Да нет. — Кевин подошел к роялю и встал рядом с девушкой. — Просто мои сестры — любящие матери, и я, будучи крестным отцом их отпрысков, получаю фотографии милых крошек каждое Рождество и на все дни рождения — и их, и мои. И упаси меня Боже хоть одну не выставить — сразу заметят и обидятся.

Саманта с улыбкой обернулась к нему.

— Не притворяйтесь, вам ведь самому это приятно, — поддразнила она.

Кевин улыбнулся в ответ.

— Не стану отрицать, — приглушенно согласился он, внезапно остро ощутив близость Саманты. Она была совсем рядом, стоило лишь протянуть руку, и…

Глаза Саманты вдруг испуганно распахнулись, и она поспешно отвернулась к фотографиям. Она почувствовала этот момент не менее остро, чем Кевин, и ей это совсем не понравилось.

От ее волос исходил запах лимона — Кевин обнаружил это, придвинувшись чуть ближе. Он с восхищением созерцал шелковистые кудри, отливавшие медью. Руки сами собой тянулись к ним, так хотелось пропустить густые пряди сквозь пальцы. Саманта нервно оглянулась, и Кевин понял, что ничего на свете так не хочет, как ощутить вкус ее губ, напиться их сладости…

— Не надо, Кевин, — почти простонала Саманта.

Сам того не сознавая, он наклонился к ней и только сейчас понял, что возглас девушки остановил его в нескольких сантиметрах от ее губ.

— Почему? — глухо спросил он. Их дыхание смешивалось, Кевин смотрел прямо в затуманенные сине-зеленые глаза. Саманта с трудом сглотнула.

— Потому что… А как же врачебная тайна, о которой вы толковали?

— Это не аргумент, Саманта. Вы не моя пациентка, — шепнул Кевин и прильнул губами к ее губам.

У ее губ был вкус фруктов и меда, и когда руки Кевина обвились вокруг ее гибкого тела и прижали его к себе, у него вдруг возникло ощущение, что он нашел свою вторую половинку.

Кевин резко оторвался от губ Саманты и изумленно вгляделся в ее лицо. Что это на него нашло? Ведь он ее едва знает!

Ну, и что? — возразил внутренний голос. Он ее, может, и не знал, зато его тело придерживалось на этот счет своего мнения.

Физическое влечение, и ничего больше, твердо сказал себе Кевин. А он уже давно вышел из того возраста, когда можно строить отношения лишь на физическом притяжении.

Впрочем, только ли это физиология?

Да, и ничего больше! — снова твердо сказал себе Кевин.

Резко отвернувшись, он отошел к столику и стал разливать в чашки кофе. Чем скорее он будет выпит, тем раньше Саманта уйдет. А уйти она должна, это он понимал достаточно отчетливо. Иначе Бог знает, что он еще может натворить!

Кевин искоса бросил взгляд на девушку. Она стояла вполоборота, рассматривая фотографии на рояле, но даже отсюда было видно, как бледны ее щеки. Кевин нахмурился.

— Послушайте, Саманта…

— Мне надо идти! — почти выкрикнула она и, избегая встречаться с ним взглядом, поспешно направилась к двери.

— Саманта! — Кевину удалось перехватить ее на полпути.

Девушка отбросила со лба каштановую прядь и вызывающе выпятила подбородок. Глаза ее сверкали гневом.

— Я сказала — мне пора, Кевин, — сухо заявила она и многозначительно посмотрела на его руку, сжимавшую ее локоть.

— Это был всего лишь поцелуй. — Морщинка на лбу Кевина стала глубже. — Обычная благодарность за приятно проведенный вечер, ни больше, ни меньше.

Он сам понимал, что его слова звучат неубедительно. Может, поцелуй и был задуман, как выражение благодарности, однако скоро выяснилось, что это не совсем так. Поэтому он так резко и оторвался от Саманты.

— Для благодарности вполне было бы достаточно слов, — поджала губы Саманта.

Возможно, причем так было бы гораздо безопаснее. Но, как бы ни желал Кевин, чтобы она ушла, теперь, когда эта минута наступила, он вдруг обнаружил, что не может отпустить ее, не узнав, когда они снова увидятся, причем не в доме ее отца, когда он придет туда с визитом. И он чуть крепче сжал руку девушки.

— Вы так и не ответили на мое приглашение как-нибудь вместе поужинать на этой неделе, — негромко напомнил он.

Саманта судорожно сглотнула.

— Я… не думаю, что это будет разумно, а вы? — наконец выпалила она.

— Всякое благоразумие, похоже, испарилось из моей головы, как только я встретил вас.

Саманта снова сглотнула, а потом так резко выдернула руку, что Кевин испугался, как бы она ее не сломала.

— Что ж, тем лучше, что я сохранила свое, — отрезала она. — Для меня вы лишь врач моего отца, и мне нужна была от вас только информация, которую вы отказались мне дать. На этом я считаю наше знакомство оконченным. — Последние слова она произнесла ледяным тоном.

Кевин знал, что Саманта грубит намеренно, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что причиной тому был поцелуй, которым они только что обменялись. Он, конечно, все понимал, но ее дерзость уже начинала действовать ему на нервы.

— Надо полагать, вы в такой форме отказываетесь от ужина? — насмешливо спросил он.

У Саманты все же хватило совести покраснеть.

— Просто я думаю, это будет неразумно, Кевин, для нас…

— Достаточно просто сказать нет, — перебил ее Кевин.

Девушка опустила глаза.

— Хорошо, пусть будет просто нет, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Мне и вправду пора… Где моя накидка?

— Вы оставили ее в машине, — коротко напомнил Кевин.

— Ах, да. Что ж, прощайте, Кевин. — С этими словами Саманта выскочила за дверь, хлопнув ею на прощание, и через несколько минут раздался рев двигателя — она умчалась прочь.

Кевин тяжело опустился в кресло. Мысли его были мрачнее тучи. Да, нечего сказать, этот вечер оказался далеко не самым удачным в его жизни.

Но Саманту он все равно еще увидит, причем очень скоро. Ибо она явно неверно истолковала его визит в дом ее отца. Как только она узнает правду, то примчится, как миленькая. И в таком настроении, что только держись!

6

— Лучше поздно, чем никогда, — жизнерадостно объявил Эдриен, усаживаясь напротив Саманты за столик в ресторане. — И так приятно поесть вне дома, — прибавил он, одобрительно оглядывая ресторан. — Жаль, что Карен не получит этого удовольствия — она у меня любит поразвлечься, как, впрочем, и я. А может, это и к лучшему. Мы с тобой уже так давно не имели возможности пообщаться, да тут еще наш отъезд. Хотя на этот раз мы уезжаем всего на несколько дней… Боже праведный, Сэм, — оборвал он сам себя, заметив крайне подавленный вид сестры, — да ты сама не своя. Что случилось? У тебя такой вид, словно ты потеряла целое состояние!

Очень верно подмечено, хмуро подумала Саманта. Ведь она, наконец, встретила человека, который вызвал у нее искреннее восхищение, — впрочем, чего скрывать, она почти влюбилась в него, и после одного-единственного вечера обнаружила, что он для нее так же недосягаем, как звезды на небе.

Два дня она провела в переживаниях и наконец поняла, что ей просто необходимо с кем-нибудь поделиться. С Эдриеном они всегда были близки, ведь их разделяли всего полтора года…

— Эд, я кажется, влюбилась, — сообщила Саманта, сделав героическую попытку улыбнуться, но вместо этого на ее лице появилась жалобная гримаса.

— Так это чудесно! — обрадовался брат, но, вглядевшись в ее потерянное лицо, посерьезнел. — Или нет? Поэтому у тебя такой похоронный вид? Он что, оказался очередной версией Тима?

— Ничего подобного! — возразила Саманта. — Хотя в каком-то смысле… — Она запнулась: к столику подошел официант за заказом. — Давай возьмем бутылку вина, — взволнованно предложила Саманта. При одном упоминании имени Тима ее затрясло.

— Бутылку шабли, пожалуйста, — попросил Эдриен и снова обернулся к сестре. — Надеюсь, он не довел тебя до пьянства?

— Ни до чего он меня не довел, — невесело усмехнулась Саманта. В самом деле за время их короткого знакомства если кто кого и доводил, так это она его. У него еще редкое терпение — другой бы взорвался через пять минут после их знакомства.

— Тогда выкладывай, что происходит! — Эдриену пришлось замолчать, так как в эту минуту услужливый официант подлетел к ним с заказанной бутылкой. Эдриен выждал, пока тот разлил вино по бокалам и снова удалился. — Иногда они бывают не в меру внимательными, — заметил он.

Саманта сделала глоток вина. В течение последних двух дней ей было так плохо, что просто необходимо было выговориться, но теперь она не знала, что сказать: ведь надо было как-то обойти тему их отца и его здоровья. Вводить в курс Эдриена на этот счет она не собиралась, тем более что, в общем-то, и рассказывать было пока не о чем.

— Ну хорошо, скажи хотя бы, кто он? — поинтересовался старший брат. — И почему у тебя такой страдальческий вид?

Логичный вопрос. Влюбленная девушка должна, по идее, светиться счастьем, но Саманта ничего подобного не испытывала. И дело было не в том, что она не нравилась Кевину или он не хотел с ней встречаться. Напротив, она была уверена, что он увлекся не меньше, чем она. Просто существовали непреодолимые препятствия для их встреч, и дело было даже не в ее отце. Саманта судорожно вздохнула.

— Ты помнишь, почему я порвала с Тимом?

— Конечно. Неужели история повторяется? — ахнул Эдриен.

— Нет, Кевин не женат, — тяжело вздохнула Саманта. Ее родные всячески старались не напоминать ей об истории ее первой влюбленности, а Эдриен, больше всех переживавший за сестру, боялся даже заговаривать о причине ее разрыва с женихом.

Вся беда была в том, что, когда они познакомились, Саманта не знала о том, что Тим женат. Сначала это была настоящая идиллия. Тим был специалистом по разведению лошадей, приехавшим к Тенри Максуэллу с целой группой экспертов посмотреть молодняк. Там, на ранчо он и познакомился с Самантой. Девушка сразу увлеклась смуглым черноволосым красавцем с неотразимой белозубой улыбкой и смеющимися карими глазами и была просто счастлива, когда он пригласил ее поужинать.

Последующие несколько недель она была на седьмом небе от блаженства. Тим умел ухаживать за женщинами, да и собеседником оказался прекрасным. Конец наступил внезапно. Генри Максуэллу — человеку проницательному и к тому же души не чаявшему в детях, — поклонник дочери почему-то сразу показался подозрительным, и он не постеснялся навести о нем справки. Отчет частного детектива потряс Саманту до глубины души. Мало того что Тим был женат, но, будучи большим любителем прекрасного пола, постоянно заводил интрижки на стороне. При этом увлекался он исключительно состоятельными женщинами, по-видимому, в надежде на то, что, если удастся заполучить одну из них, он сумеет втихомолку развестись и выгодно жениться. Из-за этого у него было уже несколько неприятных историй.

Иными словами, прекрасный принц оказался стопроцентным авантюристом, что и подтвердилось несколько дней спустя, когда Саманта вместе с Кэсси зашла в ресторан пообедать и увидела своего героя выходящим оттуда под руку с хорошенькой миниатюрной женщиной. Они буквально столкнулись лицом к лицу, сцена получилась довольно неловкой, и Тим, что-то невнятно пробормотав, поспешно увел свою даму. Кем она была: женой Тима или одной из его многочисленных пассий — Саманта так и не узнала, но лицо ее хорошо запомнила.

И это лицо она увидела в воскресенье на одной из фотографий, стоявших на рояле в квартире Кевина! Женщина, с которой она видела Тима в ресторане, была одной из сестер Кевина Рида. И на фотографии она была снята не одна — рядом смеялись две симпатичные детские рожицы. При одном взгляде на фотографию Саманта похолодела. Она никак, ну, никак не могла больше встречаться с Кевином Ридом. Ведь если их отношения будут продолжаться, то он неминуемо захочет познакомить ее с семьей, в том числе и с сестрами. И как она будет смотреть им в глаза? А если ее представят еще и Тиму?

Хуже всего было то, что в тот день в ресторане, столкнувшись с Тимом и сестрой Кевина, Саманта не сумела совладать с собой. Она застыла, как вкопанная, глядя на них во все глаза. И отчетливо запомнила, как на лице спутницы Тима отразилось недоумение, и она спросила: В чем дело, дорогой? Кто эта девушка? Ты ее знаешь? Тут Саманта очнулась и выскочила из зала, таща за собой Кэсси. Она не сомневалась, что сестра Кевина наверняка ее вспомнит, разве что у нее плохая память на лица.

Саманта понимала, что воображение заводит ее слишком далеко. Может, ничего этого и не будет. Может, вообще ничего не будет: встретится она еще пару раз с Кевином, и они оба поймут, что ошиблись и вовсе не созданы друг для друга. Однако тоскливый внутренний голос нашептывал, что это не так. С Кевином у нее не получилось бы даже мимолетной интрижки — это могло быть только раз и навсегда. Возможно, она преувеличивала, и Тим вовсе не был женат на сестре Кевина, а она была одной из его подружек, причем так же, как и Саманта, могла не знать, что он женат. Да и вообще, кто в наше время придает значение таким вещам? Однако что-то подсказывало Саманте, что при своей врожденной порядочности Кевин вряд ли одобрит давний роман своей возлюбленной с женатым человеком. Доказать же, что она не знала о семейном положении Тима, у нее не было возможности. Саманта не была мазохисткой и намеренно причинять себе сердечную боль не собиралась. Так не лучше ли просто больше никогда не встречаться с Кевином Ридом наедине?

Однако сознание того, что она больше не сможет встретиться с ним с глазу на глаз, уже причиняло Саманте такую сердечную боль, что ей хотелось плакать. Что же делать?

— Как его зовут? — спросил Эдриен.

— Кевин, — машинально отозвалась Саманта, по-прежнему поглощенная собственными мыслями.

— Кевин, — одобрительно повторил ее брат. — Сильное имя.

Кевин и сам был сильным. И к тому же ответственным человеком, искренне преданным своему делу. К сожалению, у него было еще одно качество, заслуживавшее восхищения: он был не менее преданным сыном и братом. Однако именно это качество и создавало непреодолимую пропасть между ним и Самантой.

— А чем он занимается? — принялся допытываться Эдриен. — И где ты с ним познакомилась?

Час от часу не легче! Саманта уже начала жалеть, что решила поделиться с братом своими невзгодами. Как ей теперь выкручиваться, спрашивается? Эдриен женился всего несколько недель назад, они с Карен были на седьмом небе от счастья. У Сэм не было ни малейшего желания нарушить эту идиллию, напугав брата предположением, что у их отца неладно со здоровьем. В свое время они все равно все узнают, но не теперь.

— Где я с ним познакомилась, не имеет значения, — с притворным равнодушием отозвалась Саманта, — равно как и то, чем он занимается.

Эдриен покачал головой.

— Ну хорошо, только я не понимаю, в чем проблема. Неразделенная любовь, что ли? — Тон его голоса ясно говорил, что Он нисколько этому не верит.

Саманта была благодарна брату за то, что тот не сомневался в ее привлекательности. Ведь после злосчастной истории с Тимом ей одно время казалось, что мужчин в ней может привлекать лишь состояние ее отца и их положение в обществе.

— Да в общем, нет, — неуверенно произнесла она.

— Тогда в чем дело? — Эдриен был упрямой породы, как и все Максуэллы, и, раз уж его пустили по следу, то он был готов идти по нему до конца — пока не докопается до сути. Увиливать было бесполезно, тем более что Эдриен был явно заинтригован.

— Эд, он, похоже, шурин Тима! — выпалила Саманта и взглянула на брата, ожидая его реакции.

На мгновение Эдриен опешил. Он открыл было рот, чтобы заговорить, потом снова закрыл его.

— Ну-ну, — невесело рассмеялась Саманта. — Вот уж не предполагала, что когда-нибудь увижу, как Эдриен Максуэлл лишится дара речи.

— Фу ты! — Эдриен, наконец, пришел в себя. — И как это тебя угораздило? Чтобы из всех мужчин…

— Именно он покорил меня, — докончила за него Саманта. — Отвечаю: понятия не имею. Просто так получилось, — вздохнула она. — Мы встретились. И он был совершенно великолепен. А когда он меня поцеловал…

— Ах, вот даже как? — нахмурился Эдриен. — И как долго ты его от нас скрываешь?

У самой Саманты было такое ощущение, что она знает Кевина многие годы, а вовсе не несколько дней. Но объяснять это Эдриену она не собиралась — еще, чего доброго, войдет в роль старшего брата и устроит допрос с пристрастием.

— Неважно, — заявила она. — Важно то, что сестра Кевина, по-видимому, была замужем за Тимом, когда мы встречались!

— Одну минуту. — Хваленая практичность и здравый смысл, присущий всем Максуэллам, наконец взяли верх, и Эдриен принялся дотошно анализировать ситуацию. — Можно спросить, что значат твое по-видимому?

Саманта вздохнула и принялась объяснять, но Эдриен оборвал ее на полуслове.

— Начнем с того, что ты не знаешь наверняка, что эта женщина — жена Тима. Что же до вашей случайной встречи, так она, может, тебя и не запомнила.

— Ну да! Я же запомнила ее, хотя и видела всего несколько секунд. Женщины не забывают такие вещи, Эд. И даже если она не его жена, а одна из его подружек, кем я должна выглядеть в ее глазах? Или полной дурой, или разлучницей. И потом, Эд, я не могу рисковать. Представь себе, что Кевин решит познакомить меня с семьей. Если Тим действительно его шурин, то как, по-твоему, я буду с ним общаться?

— Это другое дело. Согласен, ситуация запутанная…

— Спасибо, — буркнула Саманта.

— Но не такая уж неразрешимая, — невозмутимо продолжал ее брат. — Если тебя так это терзает, то почему бы тебе самой не рассказать все Кевину?

Эта мысль крутилась в голове Саманты все прошедшие два дня. Но она, обычно такая решительная, не отваживалась рассказать Кевину все. Его любовь к сестрам была очевидной. И как бы ни повернулось дело, наверняка он уже знал, каким мерзавцем был Тим. Неужели же он станет общаться с девицей, которую угораздило влюбиться в такого негодяя?

— Он не поймет, Эдриен, — с тяжелым вздохом возразила Саманта.

— Почему ты так думаешь? Может, ты недооцениваешь его, Сэм? — задумчиво протянул Эдриен. — Я, конечно, не знаком с Кевином, но любой человек, у которого есть хоть капля мозгов в голове, способен сообразить, что Тим — просто расчетливый мерзавец, хоть и обаятельный…

— Еще раз благодарю покорно, — ядовито сказала Саманта. Ее собственные мозги, когда дело коснулось Тима, отказали начисто — ей ли этого не помнить.

— Я не имел в виду тебя, — отмахнулся Эдриен. — Как бы там ни было, если он муж сестры твоего Кевина, то тот наверняка знает, что Тим не отличается верностью. А если он просто ее приятель, то, может, они уже давно разошлись.

— Может, да, а, может, нет, — пожала плечами Саманта. — И он вовсе не мой Кевин.

— Но тебе бы этого хотелось, — подытожил Эдриен. — Хватит, Сэм! Куда подевалась моя решительная сестра, которая всегда идет напролом и добивается своего? Я тебя просто не узнаю. Та Сэм, которую я знаю и люблю, ни за что бы не позволила какой-то дурацкой истории испортить свои отношения с человеком, который ей всерьез понравился!

Саманта знала, что Эдриен прав. Просто два года она вообще не смотрела на мужчин, и теперь внезапно вспыхнувшее чувство повергло ее в такое смятение, что Саманта откровенно растерялась. А тут еще связь его сестры с Тимом! Это было для ее растрепанных чувств уже чересчур.

— Когда ты снова встречаешься с Кевином? — задумчиво спросил Эдриен.

— Никогда, — судорожно выдохнула Саманта.

— Что? Но… — Эдриен замолчал, ибо к столику подошел официант принять заказ.

Эдриен заказал себе обильный обед, но у Саманты аппетит пропал начисто, и она ограничилась лишь салатом Цезарь.

— И почему же ты отказываешься с ним встречаться? — резко спросил Эдриен, как только официант удалился.

— Я же сказала тебе…

— Забудь на минутку о Тиме и…

— Не могу! — простонала Саманта. — Ты только вообрази себе на мгновение…

— Хочешь знать мое мнение, Сэм?

— Разумеется! — пылко воскликнула девушка. — За этим я тебя сюда и позвала.

— Хорошо, — кивнул ее брат. — Я полагаю, ты ждешь, что я соглашусь с тем, что история действительно неприятная и что ты правильно делаешь, вычеркивая Кевина из своей жизни. Однако в этом я с тобой не согласен. Вот уж никогда не думал, что моя сестра на самом деле такая трусиха!

— Я не трусиха! — взвилась Саманта, сверкнув глазами.

— Тогда перестань прятать голову в песок! И прибереги свои бешеные взгляды для прочих представителей мужского пола — на меня они не подействую!. Я понимаю, когда обжегся на молоке, дуешь на воду, но не до такой же степени! Из-за этой истории с Тимом, которая и продолжалась-то всего месяц с небольшим, ты два года шарахалась от мужчин, как от огня, а теперь, когда лед, наконец, тронулся, ты удираешь, лишь бы снова не пережить разочарования! Это не дело, Сэм. Хочешь быть счастливой — используй свой шанс, вот что я тебе скажу. А иначе все твои радости жизни сведутся к полетам в воздухе. Прости за длинную проповедь, но мое мнение — позвони ему и пригласи его поужинать.

— Я его уже приглашала — призналась Саманта.

— Ну, так пригласишь еще раз, — безапелляционно заявил Эдриен. — От судьбы все равно не убежишь, а если это судьба, то все как-нибудь утрясется. — И он ласково сжал руку сестры.

Эдриен был прав. Она никогда не прятала голову в песок — это было не в ее характере. Да, она не желала нарушать свое душевное равновесие, но ни один мужчина за всю ее жизнь не затрагивал ее душу так, как Кевин. Может, все же позвонить ему? В конце концов может случиться и так, что после пары встреч она обнаружит, что неземное чувство ей просто померещилось и все ее самокопание было потерей времени, что это лишь мимолетное увлечение. Вот тогда она действительно сможет все забыть и жить дальше спокойно.

— Саманта? — В голосе Кевина звучало искреннее удивление. Это было вполне естественно после решительного отказа девушки увидеться с ним снова.

Поэтому, когда несколько минут назад Лидия сообщила ему, что звонит некая мисс Максуэлл, Кевину и в голову не пришло, что это может быть именно Саманта, а не ее сестра.

— Собственной персоной, — жизнерадостно отозвался голос на другом конце линии. — Я взяла ваш номер у отца, надеюсь, вы не слишком возражаете?

Кевин, естественно, ничего не имел против, но ему сразу стало ужасно интересно, как отреагировал на такую просьбу дочери сам Генри Максуэлл.

— Чем могу служить, Саманта? — вежливо спросил он.

Вроде она была настроена вовсе не воинственно, но, зная Саманту, ничего предсказать было невозможно.

— Я все же решила принять ваше приглашение на ужин, — непринужденно объявила Саманта.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять почему. Видимо, попытки Сэм вытянуть что-то из отца потерпели фиаско и она со свойственной ей настойчивостью решила попытаться еще раз что-нибудь разузнать через Кевина.

— Если, конечно, оно еще в силе, — прибавила девушка, не получив ответа на свой вопрос.

В силе? Какая-то часть сознания подсказывала, что развивать отношения с Самантой Максуэлл — это последнее дело, однако другая часть, помнившая, как они реагировали друг на друга, твердила совсем другое.

— Оно в силе, Саманта, — заверил девушку Кевин.

— В какой вечер вам удобно? — деловито спросила Сэм.

Сегодня, завтра, послезавтра. Кевин знал, что готов встретиться с Самантой когда угодно.

И тут в дело вступил здравый смысл. Ведь на самом деле Саманту интересовал вовсе не он. Она была лишь родственницей его пациента и стремилась выудить из него информацию.

— Вы уверены, что в данных обстоятельствах это будет разумно? — напомнил Кевин девушке ее же слова.

— Боитесь, Кевин? — поддразнила она.

Чего? Влюбиться в женщину, которая пытается его использовать? Или влюбиться в Саманту Максуэлл вообще?

Да, черт побери, он боялся!

— Я даже могу приготовить для нас ужин у меня дома, — ворвался в смятенные мысли Кевина голос девушки. — Помимо учебы в летном училище я год провела во Франции, обучаясь искусству кулинарии. Отец, практичная душа, счел, что я должна иметь еще кое-что за душой, — сухо пояснила Саманта, словно уловив его невысказанное удивление. — Идея заключалась в том, чтобы, коль скоро я собираюсь большую часть своей жизни проводить за штурвалом, так должна, по крайней мере, суметь накормить любимого мужчину в те редкие дни, когда буду дома.

Это было весьма похоже на того Генри Максуэлла, которого Кевин узнал за последние дни. Но не слишком ли опасно будет ужинать наедине с Сэм в ее квартире?

— Завтра вечером меня устроит, — услышал он собственный голос. — Только вот, по-моему, мы договаривались, что приглашать вас буду я.

— Так давайте переиграем, — отмахнулась Саманта.

Поистине эту женщину ничем нельзя сокрушить, — вынужден был признать Кевин. Она всегда владела собой и любой ситуацией, в которой оказывалась.

И у Кевина уже в который раз возникло ощущение, что он ввязывается туда, куда не следует. Впрочем, было уже поздно. Даже если он откажется от ужина, они все равно неминуемо еще встретятся. А две последние ночи, проведенные без сна, уже достаточно ясно доказали, что, видится он с Самантой или нет, не имеет значения: все равно он постоянно думал о ней, пока окончательно не лишился покоя.

— Хорошо, Саманта, — принял решение Кевин, — пусть будет ужин у вас дома. Но вино за мной.

— Но вы не знаете, какое будет меню — лукаво сказала Сэм.

— Что ж, тогда на всякий случай я захвачу бутылку красного вина и бутылку белого, — в тон ей ответил Кевин. — А теперь извините, я сейчас занят, так что будет лучше, если вы дадите мне свой адрес и мы продолжим разговор завтра вечером.

Не самый лучший способ заканчивать беседу, подумал он несколько секунд спустя, когда Саманта, по-видимому нисколько не обидевшись на его резкость, повесила трубку. Черт побери, ведь за последние два дня он сто раз клялся, что больше ни за что не станет с ней встречаться — разве что по делу. И на тебе — один звонок, и все его благие намерения улетучились как дым.

Черт побери!

— Кевин, я хотела спросить, не могли бы вы… Господи, что это с вами? — Вошедшая в кабинет Лидия оборвала себя на полуслове и ставилась на босса, приподняв рыжеватые брови.

А ведь, если разобраться, то у Лидии тоже каштановые волосы, подумал Кевин, глядя на свою верную помощницу, прослужившую у него много лет, словно видел ее впервые. Похоже, эти рыжие его просто преследуют.

— Ничего, — отрезал он. — Что у вас тут? — И жестом указал на пачку бумаг в руках секретаря.

— Несколько писем на подпись, — рассеянно отозвалась Лидия, по-прежнему изучавшая босса. — Этот звонок мисс Максуэлл, он вас чем-то расстроил?

Кевин смерил ее свирепым взглядом.

— Звонок мисс Максуэлл не имеет к моему настроению никакого отношения, — холодно заявил он.

— Понятно, — медленно кивнула Лидия. — Но вы признаете, что оно у вас сегодня не из лучших. И вообще вы всю неделю ходите, как медведь с больной головой.

— Что значит — всю неделю? Сегодня только вторник, — проворчал Кевин.

— А кажется, что уже целую вечность, когда приходится терпеть вашу воркотню, — заметил Лидия, подходя к столу и кладя перед шефом бумаги.

— Лидия…

— Да, Кевин? — невинным тоном спросила она.

Кевин испустил тяжелый вздох. Какой смысл ругаться? Лидия вела его практику с легкостью и сноровкой настоящего полководца, всегда была вежлива, но тверда с пациентами, а уж его частную жизнь оберегала, как зеницу ока. И если при этом она присвоила себе право позволять в отношении босса некоторые вольности, так он сам в этом виноват, и жаловаться уже поздно. Кроме того, Лидия слишком хорошо его знала, чтобы принять всерьез его выговор. И Кевин слегка улыбнулся.

— Извините, если в последние дни я был… излишне резок, — сказал он. — Просто у меня сейчас голова забита до отказа.

— Мисс Максуэлл, например, — заметила Лидия.

— Ее зовут Саманта, — сообщил Кевин, понимая, что Лидия не успокоится, не узнав хотя бы это.

— Саманта? — Лидия нахмурилась. — Но я думала…

— Мало ли что вы думали, — вздохнул Кевин. — Сестер Максуэлл двое: Саманта и Кассандра.

— А она та еще штучка, да? — улыбнулась Лидия.

Кевин поморщился.

— Можно и так сказать. А теперь, может, займемся делом, как вы считаете? Саманта Максуэлл и так отняла у меня достаточно времени для одного дня.

Лидия бросила на него еще один многозначительный взгляд, повернулась на каблуках и вышла из кабинета.

Кевин откинулся на высокую спинку обитого кожей кресла. В первый раз после того, как он услышал в трубке голос Саманты, ему удалось немного расслабиться. И, как ни странно, хотя он не знал, куда заведет его безумная афера с Самантой (у Кевина было подозрение, что если бы он знал, то пустился бы бежать, и удрал бы как можно дальше), на душе у него сейчас было спокойнее, чем за оба дня, прошедших с воскресенья.

Он прекрасно знал, зачем ему нужен этот вечер в обществе Саманты — злючки, задиры, с удивительными русалочьими глазами, волосами цвета спелого каштана и губами, к которым так и хотелось прильнуть. Она и ангел и демон, с нежностью подумал Кевин. И единственная женщина, с которой ему хотелось быть. По крайней мере, завтра вечером…

7

Отлично, решила Саманта, оглядывая стол, накрытый ею для ужина с Кевином. Стол был круглым, и они могли сесть друг против друга, но Саманта поставила приборы так, чтобы они сидели рядом.

Так будет выглядеть гораздо более дружелюбно, с удовлетворением подумала девушка и тут же фыркнула. Как будто ей нужна от Кевина только дружба. Ей вспомнилось, как отец частенько посмеивался над непоследовательностью женщин, но самой себе Саманта не казалась непоследовательной. Просто ее поцеловал мужчина, который, похоже, был её второй половинкой.

По крайней мере, их тепа устремились навстречу друг другу. Что же до сердец… Саманте было двадцать семь, Кевину — на десять лет больше, неудивительно, что их сердца уже не поддавались первому порыву, как в юности. И все же… Не заметь Саманта той фотографии, на которой была снята Эмма в окружении двоих детей, одному Богу известно, чем бы все кончилось.

Впрочем, сейчас это было уже не важно. Саманту заботило лишь то, что могло произойти сегодня вечером.

В течение двух дней она безуспешно пыталась отыскать в Кевине хоть какую-нибудь черточку, которая бы ей не нравилась, но, в конце концов, сдалась. Он был красив, обаятелен, явно преуспевал, причем любил свою работу, и к тому же исповедовал те же ценности, по крайней мере, в отношении семейной жизни, что и она. И даже бесившая ее ловкость, с которой он уклонялся от ответов на вопросы о здоровье ее отца, лишний раз свидетельствовала о его порядочности.

И все же Саманту не покидало смутное беспокойство. Так не бывает, чтобы женщина с бухты-барахты влюбилась в совершенно чужого мужчину после нескольких дней знакомства. Что ж, есть шанс, что сегодня она наконец получит ответ на этот вопрос. Ей это было просто необходимо.

Стол был сервирован безупречно, еда стояла в кухне, ожидая, когда ее приготовят, так что Саманта могла сосредоточиться на своей внешности. В воскресенье она нарочно оделась так, чтобы привлечь к себе внимание, но сегодня, у себя дома, можно надеть что-нибудь и поскромнее.

Простое черное платье длиной до колена, которое Саманта, наконец, отобрала из дюжины других, которые теперь лежали небрежно сваленными на кровати, было достаточно строгим, однако выгодно подчеркивало ее стройную фигурку, оттеняло нежную сливочно-белую кожу, а глаза на фоне копны распущенных каштановых волос, хоть и смотрели чуть настороженно, зато сияли, как аквамарин.

У Кевина, которого она встретила на пороге несколько минут спустя, похоже, тоже были сомнения насчет того, как лучше одеться, но он их успешно разрешил. Он был так хорош в кремовой рубашке, коричневых брюках и того же цвета пиджаке, что у Саманты перехватило дыхание. Тем более, когда она увидела в его руке букет желтых роз.

Поймав восхищенный взгляд Саманты, устремленный на цветы, Кевин широко улыбнулся.

— Меня учили, что неприлично ходить в гости без подобающего подарка хозяйке дома, — сказал он, протягивая девушке букет. Только тут она заметила, что в другой руке он держал пакет с двумя бутылками вина — красного и белого, как обещал.

Интересно, как он узнал, что больше всего на свете она любит именно желтые розы? Сказать ему об этом точно никто не мог. Розы Саманта любила с детства. Ее мать выращивала их в оранжерее, специально построенной для нее мужем. Дочь по примеру матери пропадала в оранжерее часами. Розы ей нравились всякие, но к желтым, она была особенно неравнодушна.

— Можете взять их, Саманта, — произнес Кевин, видя, что та стоит, зачарованно глядя на букет. — Они не кусаются.

— Спасибо, — сказала девушка, принимая букет, и тихонько вздохнула, ощутив знакомый пьянящий аромат, навевавший теплые воспоминания.

— Что с вами? — спросил Кевин.

Приди в себя, Сэм, скомандовала себе девушка, это лишь дежурный букет, принесенный из вежливости хозяйке дома.

— Ничего, — ослепительно улыбнулась она и пошире растворила дверь, пропуская Кевина в квартиру. — Налейте себе вина. — Она указала на поднос, стоявший на сервировочном столике, где красовалась уже откупоренная бутылка белого вина. — Я только поставлю цветы. — И, прижимая розы к груди, она почти бегом выскочила из комнаты.

Нечего сказать, гостеприимная хозяйка, укорила себя Саманта, наполняя вазу водой и без особых церемоний запихивая в нее цветы. Подарок растревожил ее больше, чем она ожидала, вызвав воспоминания о счастливых часах, проведенных в оранжерее, где Саманта прилежно трудилась бок о бок с матерью. Но ведь Кевин выбрал эти цветы не нарочно, так что пора было успокоиться и перестать вести себя, как полная идиотка.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Саманта, вернувшись в гостиную и обнаружив, что Кевин уже удобно расположился в кресле с бокалом белого вина в руке.

— Вам я тоже налил. — Он указал на второй бокал, стоявший на столике рядом с принесенными им бутылками. — А вы действительно готовили ужин именно здесь? — лукаво поддразнил он. — Что-то я не слышу запаха еды.

Саманта смерила его притворно высокомерным взглядом.

— Хотите сказать, что ставите под сомнение мое утверждение о том, что я отличная кулинарка?

— Ну-у-у… — с улыбкой протянул Кевин.

— Моя кухонная плита не позволяет запаху пищи распространяться, — заверила его Саманта, поднося к губам бокал.

— Вот как, — удивился Кевин. — Похоже, вы действительно умеете готовить. Мама говорит, что такими плитами пользуются только настоящие стряпухи.

— Это верно, — подтвердила Саманта.

— А я-то грешным делом готов был подумать, что к вам сюда явилась целая армия рестораторов с заранее приготовленными блюдами и категорическим наказом убраться отсюда до моего прихода, — засмеялся Кевин.

— Думайте-думайте, — невозмутимо отозвалась Саманта. Уж в чем она не сомневалась, так это в том, что грибной жюльен и форель с овощным гарниром произведут настоящий фурор. А уж о меренгах с клубникой и разных сортах сыра, которые будут поданы на десерт, тем более беспокоиться не приходилось.

— Жду с нетерпением, — негромко произнес Кевин, глядя на девушку из-под полуопущенных век.

Интересно, чего он ждет с таким нетерпением, подумала Саманта, смерив мужчину скептическим взглядом. Она, во всяком случае, говорила только об ужине. А он может воображать себе все что угодно.

— Пойду проверю, как там первое блюдо, — поспешно произнесла Саманта и с облегчением улизнула в кухню, радуясь, что может скрыть охватившее ее смятение. Господи, похоже, она совсем разучилась флиртовать! Эдриен прав: вечно она лезет напролом. Впрочем, с Кевином у нее не очень-то получалось. Она…

— Какие-нибудь проблемы? — Кевин неожиданно возник в кухне и оказался совсем рядом.

Разве что с душевным равновесием, подумала Саманта, ибо ей вдруг ужасно захотелось плюнуть на ужин, потащить этого мужчину в спальню и броситься вместе с ним на кровать. Она судорожно перевела дыхание.

— Напротив, — заверила она его звенящим от волнения голосом. — Я как раз собиралась подать нам закуски. — Отойдя от него к плите, она принялась выкладывать на блюдо формочки с жюльеном, сразу ощутив, как ослабло напряжение, стоило ей отодвинуться подальше от Кевина.

Вот так, а она-то надеялась, что физическое притяжение между ними ей просто померещилось! Если разобраться, то сегодня оно ощущалось еще сильнее, чем в прошлый раз. Словно они не расставались и сейчас продолжили с того, на чем закончили.

Саманта бросила на Кевина пристальный взгляд. Тот вовсе не собирался уходить из кухни. Небрежно опершись о шкафчик, он спокойно наблюдал за ней, прихлебывая вино.

— Идите в столовую, я сейчас все принесу, — объявила Саманта, выпрямляясь.

— Спасибо, но мне и здесь хорошо, — безмятежно отозвался Кевин. — Честно говоря, мне нравится смотреть, как вы занимаетесь домашним хозяйством. В жизни бы не подумал, что вы та самая железная леди-летчик в комбинезоне и бейсбольной кепке, с которой я познакомился в субботу!

Саманта почувствовала, как ее щеки заливает краска возмущения.

— Что ж, будем надеяться, вы не очень разочарованы, — отрезана она. — Кстати, как там говорят? Дорога ложка к обеду? Идемте, а то остынет. — И, подхватив тарелки, она проскользнула мимо Кевина в столовую.

В этот раз ее сердце учащенно билось не от близости мужчины, а от досады. Он что, считает, раз она летчик, так уже и не женщина? Ну, ладно, сейчас увидит, какая она кухарка.

Саманта уже жалела, что поставила их приборы так близко, однако Кевин следовал за ней по пятам, и менять что-либо было уже поздно. Она указала ему место слева от себя.

— Прекрасная, — заметил Кевин, усаживаясь.

— И кстати, я сама ее оплачиваю, — резко сказала Саманта, все еще кипя от возмущения.

— Я ведь просто сказал, что квартира хорошая, Саманта, — приподнял брови Кевин. — Без всяких задних мыслей, — прибавил он, берясь за вилку.

Саманта немного оттаяла.

— Большинство людей, учитывая мое происхождение, считают, что работа для меня — просто игра, — пояснила она.

Серые глаза Кевина спокойно встретили ее взгляд.

— Не думаю, что вы способны с чем-нибудь играть, Саманта, — отозвался он. — А я не вхожу в число большинства людей.

Это уж точно, смущенно подумала Саманта. Он вообще не похож ни на кого из тех, с кем ей доводилось встречаться!

— Ешьте, — скомандовала она.

— Есть, мэм, — весело отрапортовал Кевин, подтверждая свои слова действием. — Боже мой! — восхитился он, отправив в рот первую порцию жюльена. — Если вам когда-нибудь надоест летать. Сэм, мой вам совет: откройте ресторан! — объявил он с искренним восхищением и тут же осекся — ведь он впервые назвал девушку именем, предназначавшимся только для своих.

Однако Саманта, похоже, была польщена комплиментом и лишь улыбнулась.

— Мне никогда не надоест летать, Кевин. — И она негромко рассмеялась, качая головой.

Кевин на мгновение перестал есть и устремил на девушку пристальный взгляд.

— Вы можете еще и переменить мнение, — заметил он. — Передумали же вы насчет встречи со мной.

— Я всегда считала, что это прерогатива женщины, — отозвалась Саманта, отведя глаза. Меньше всего на свете ей хотелось обсуждать с ним причину своей непоследовательности.

Уголки губ Кевина поползли вверх.

— Могу вас заверить, что из всех женщин, кого я знал, вы самая непредсказуемая.

— А много их было в вашей жизни? — Саманта изо всех сил старалась придать тону небрежность.

— Не так чтобы очень, — пожал плечами Кевин. — И во всяком случае, ничего серьезного. А у вас?

Саманта уже поняла свою ошибку, ни к чему было задавать этот вопрос. Что бы подумал Кевин, узнай он, что ее последним увлечением был предположительно муж его собственной сестры? Она облизнула пересохшие губы.

— У меня тоже не было ничего серьезного, — ответила она, с облегчением наблюдая, как Кевин доедает жюльен. Пара минут передышки на кухне была ей сейчас очень кстати.

— Стало быть, мы оба ни с кем не связаны, — подытожил Кевин, задумчиво глядя на девушку. — Как вы думаете, у наших отношений есть будущее?

Саманта чуть не задохнулась. Она открыла было рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни звука. Набрав побольше воздуха в легкие, она сделала новую попытку.

— А я-то думала, что из нас двоих это меня можно назвать прямолинейной, — выдавила она, чувствуя, как ее аппетит стремительно улетучивается. — По-моему, пока у нас нет никаких, как вы изволили выразиться, отношений.

— Два ужина за неделю — это уже о чем-то говорит, — мягко заметил Кевин.

Саманта с шумом отодвинула стул и, резко поднявшись, схватила пустые тарелки.

— Это говорит только о том, что нам обоим необходимо есть! — заявила она, но голос ее, предательски дрогнул.

Кевин с улыбкой поднял на нее глаза.

— Хороший ответ, Сэм, но это не ответ на мой вопрос. — И прибавил очень серьезно. — Кстати, вопрос был не праздным. У меня были веские причины его задать.

— Не могу себе представить, какие именно, — нахмурилась Саманта. — А как же насчет того, чтобы пустить все на самотек?

— В обычной ситуации это было бы самое лучшее, — пожал плечами Кевин.

— Но?

— Но в данном случае могут возникнуть… скажем так, сложности, — ответил он.

Саманта напряглась, устремив на него настороженный взгляд, и ее пальцы машинально крепче стиснули тарелки, а щеки побледнели. Неужели Кевин уже все знает о ее коротком романе с Тимом? Но если так…

— Я имел в виду мои профессиональные связи с одним из членов вашей семьи, — медленно продолжал Кевин, пристально глядя на девушку. — Что с вами? — изумился он, услышав, как в ответ Саманта беззаботно расхохоталась.

— Я уверена, что мы достаточно взрослые люди, чтобы справиться с этой ситуацией, — с облегчением сказала она. — Если это вообще потребуется. А теперь извините, Кевин, мне надо на кухню, а то наше основное блюдо будет напрочь испорчено.

— Боже упаси!

Чувствуя на себе его одобрительный взгляд, Саманта удалилась на кухню и перевела дух лишь тогда, когда за ней закрылась дверь.

Осторожнее, Сэм, предупредила она себя, ты только что чуть не попалась в собственную ловушку.

Пока она была еще не готова к тому, как себя вести, когда ее роман с Тимом раскроется, но одно она знала твердо: Кевин Рид притягивал ее так же сильно, как в прошлый раз!

Кевин сделал попытку вспомнить, какие из его слов вызвали у Саманты такую странную реакцию, но в голову ничего не приходило. Разумеется, он слишком поторопился, заявив, что между ними существуют какие-то отношения, но Саманта насторожилась явно не из-за этого. В конце концов, он оставил попытки разобраться в том, что творится в голове у Саманты. Она была не похожа ни на одну из его знакомых женщин, и вообще была просто уникальна! Уверенная и опытная летчица при первом знакомстве, воплощение женственности в воскресенье, а уж сегодня… Она не только сама была соблазнительна, что так бы и съел, но и готовила божественно.

Кевин невольно задавал себе вопрос, сколько еще сюрпризов приготовила ему Саманта Максуэлл.

Вся остальная еда была восхитительной, но Кевин уже не удивлялся. Он понял, что Саманта, за что бы ни взялась, делала это не просто хорошо, а превосходно. За кофе и бренди, поданными в гостиной, после того, как Сэм отвергла его предложение помочь с посудой, Кевин думал лишь о том, будет ли она заниматься любовью так же потрясающе, как делала все остальное.

Расслабившись после вкусного ужина и выпитого вина в обществе чудесной девушки, Кевин с довольным видом оглядел Саманту, сидевшую в кресле напротив него. Волосы ее после готовки слегка растрепались, щеки разрумянились, помада на нежных губах стерлась, и она казалась сейчас такой близкой, теплой и желанной… Приближался момент, когда его страх перед этим неожиданным притяжением отступит на второй план. Хотя, может, этот момент уже и пришел — сразу после того, как Кевин согласился поужинать с Сэм в ее квартире.

— Вам не понравился бренди? — Саманте словно передалось внезапно охватившее Кевина напряжение.

Бренди она выбрала отменный — в этом, как и во всем остальном, чувствовался ее безупречный вкус. Что сейчас не нравилось Кевину, так это собственный здравый смысл, который куда-то подевался и отказывался слушаться хозяина.

— Бренди был великолепный, — заверил Кевин и, поставив пустой бокал, поднялся на ноги. Подойдя к креслу Саманты и не спуская глаза с ее разгоряченного лица, он легко поднял ее на ноги. — И вообще, Сэм, весь вечер пока просто изумительный.

— Пока? — дрогнувшим голосом спросила Саманта, и ее глаза засияли бирюзовым светом.

— Ох, Сэм, — простонал он и, наклонив голову, прильнул губами к ее губам.

Этого он ждал с первой минуты, стоило ему переступить порог ее дома. И он не ошибся в прошлый раз: изгибы ее тела вписывались в его тело так, словно она вправду была его второй половинкой!

Какое чудесное ощущение, прикосновение ее нежной плоти к его крепкой, ее руки, обвившиеся вокруг его шеи, когда она ответила на его страстный поцелуй!

Взяв ее лицо в ладони, он упивался нектаром ее губ, слегка припухших от поцелуя, а потом его пальцы вплелись в шелковистые локоны ее волос, и он крепче прижал ее к себе.

Впервые за всю свою жизнь Кевин испытывал такое ощущение завершенности. Сейчас он желал Саманту так бешено, что все страхи исчезли.

Ее грудь под его ладонью была твердой и теплой. Лифчика на ней не было, лишь тонкий шелк отделял его руку от гладкой кожи. Но даже это казалось слишком большой преградой. Кевин страстно желал ощутить наготу ее тела.

Молния на ее спине легко скользнула вниз, и, прильнув губами к набухшему холмику, Кевин почувствовал жаркий прилив возбуждения. Саманта слегка прижалась к нему.

Из нижнего белья, как оказалось, на ней были лишь тонкие шелковые трусики. Крепко прижав бедра девушки к своим напряженным чреслам, Кевин провел рукой под шелком. Ее кожа была такой нежной и гладкой, что он совсем потерял голову.

— Кевин… — простонала Саманта, сгорая от нетерпения.

Он поднял голову и в затуманенных сине-зеленых глазах прочел ответную страсть. Дыхание Саманты было учащенным, пальцы, вплетавшиеся в его густые волосы, слегка дрожали.

Кевин обвел взглядом ее гибкое тело, зная, что хочет ее так, как в жизни не хотел ни одну женщину.

— Сэм, я… — Он осекся, ибо напряженную тишину, полную страсти, внезапно прорезал резкий звонок. — Какого черта? — Кевин оглядел комнату в поисках источника звона.

— Да ну его, Кевин! Это всего лишь телефон, а я сейчас не в настроении ни с кем разговаривать, — задыхаясь, прошептала Саманта и притянула его голову к своему лицу. Их губы снова слились в страстном поцелуе.

Однако телефон не сдавался. Он продолжал нудно трезвонить, и через несколько секунд Кевин не выдержал. Оторвавшись от Саманты; он снова огляделся в поисках аппарата. Надо было хотя бы снять трубку и снова опустить ее на рычаг. Разве можно заниматься любовью в такой обстановке?

— Кто бы это ни был, он чересчур настойчив, — проворчал он, отстраняя от себя Саманту. — Если я сниму трубку, — он указал на аппарат, который наконец разглядел на тумбочке рядом с сервировочным столиком, — это не окажется какой-нибудь раздраженный поклонник? — При одной мысли о том, что у Саманты может быть поклонник, ему захотелось задушить соперника.

Саманте потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и она не сразу поняла, о чем он говорит.

— Никакой это не поклонник, тем более раздраженный, — недовольно сказала она, — ибо на данном этапе таковых у меня вообще не имеется. — И одним ловким движением застегнула молнию на платье.

Так, словно уже не раз оказывалась в такой ситуации, возмутился про себя Кевин. Однако, несмотря на то, что теперь Саманта была полностью одета, ее выдавали чуть припухшие от поцелуя губы и глаза, по-прежнему затуманенные страстью.

— Только давай не будем ссориться из-за телефона, Сэм, — примирительно произнес Кевин, когда телефон наконец прекратил звонить. Трубку ни один из них так и не поднял. — Извини за неуместное замечание. Мое единственное оправдание в том, что, хотя я привык отвечать на звонки в самое неподходящее время, я почему-то совершенно не ожидал, что чертов аппарат прервет именно в эту минуту. — Он действительно был зол из-за того, что пылкая сцена была прервана на самом интересном месте.

Саманта горько вздохнула.

— Я от этого тоже не в восторге, — начала она и тут же нахмурилась, потому что телефонные звонки возобновились с новой силой. — Настойчивый — не то слово! — фыркнула она и, решительно сорвала трубку. Секунду послушав «раздраженного поклонника», Саманта озадаченно взглянула на Кевина и протянула трубку ему.

— Это тебя… Вот цена, которую приходится платить за частных и дорогостоящих пациентов, — колко сказала она и отвернулась.

Проклиная все на свете, Кевин взял трубку. Надо же какая незадача: стоит ему сделать шаг вперед в отношениях с Самантой, как какой-то рок тут же отбрасывает его назад.

— Да? — прорычал он в трубку, однако раздражение тут же сменилось озабоченностью, стоило ему узнать голос на другом конце линии. — Эмма? — мягко спросил он. — Что случилось?

В голосе его сестры слышались истерические нотки, и Кевину пришлось слушать, больше не перебивая. Он бросил на Саманту извиняющийся взгляд и поморщился, когда она знаком показала, что отправляется на кухню.

Приходилось признать, что концовка и этого вечера безнадежно испорчена. Пропади все пропадом!

8

Извинившись перед Кевином, Саманта вышла на кухню. Она старалась шагать как можно спокойнее, зная, что Кевин, разговаривая с сестрой, наблюдает за каждым ее движением. Она намеренно не прислушивалась к разговору, чем меньше она будет знать о сестрах Кевина, тем лучше.

Закрыв за собой дверь кухни, Саманта без сил прислонилась к серванту, закрыла лицо руками и застонала. Она только сейчас сообразила, что могло бы произойти, не раздайся этот звонок.

Ведь считанные секунды назад она была уже почти обнажена в то время, как Кевин был полностью одет. Как смотреть ему в глаза после этой нежданной близости?

Господи, похоже, она действительно влюбилась!

Саманта внезапно осознала это так же ясно, как потребность в дыхании. Однако звонок Эммы вовремя напомнил ей, что ее чувство в лучшем случае было рискованным, а в худшем могло обернуться настоящей трагедией.

— Извини меня, Саманта. — Кевин вошел в кухню какой-то уж очень напряженной походкой. — Это была моя сестра. Она взяла телефон у моего секретаря — я всегда оставляю свои координаты на всякий случай, — зачем-то объяснил он, хотя это и так было ясно.

Саманта поспешно отняла руки от лица и выпрямилась. Еще не хватало, чтобы он понял, какое значение имела для нее их мимолетная близость!

— Все хорошо? — спросила она, хотя по лицу Кевина было видно, что все очень плохо. Тем более что часы показывали половину одиннадцатого: в такое время люди — пусть даже самые близкие — не разыскивают родных по чужому телефону, чтобы просто поболтать. Саманту охватило дурное предчувствие.

— Сегодня день рождения моей племянницы, — покачав головой, сообщил Кевин. — Ей исполнилось восемь. Днем Эмма устроила детский праздник. Кстати, поэтому-то я и одет не в вечерний костюм. Я заезжал к ним, чтобы поздравить Нелли и вручить ей подарок.

— Правильно сделал, — натянуто произнесла Саманта, понимая, что сейчас-то и начнется самое главное.

— Надо думать. — В голосе Кевина внезапно прозвучали жесткие нотки. — К сожалению, вскоре после того, как я уехал, прибыл некий нежданный гость.

Тим! — почему-то подумала Саманта. Хотя причем здесь ее бывший возлюбленный? Она пока не видела связи.

— Эмма — это та из твоих сестер, которая вдова? — осторожно спросила она, терзаемая предчувствием, что роет себе яму.

— Да, — мрачно подтвердил Кевин. — Ее муж погиб семь лет назад, Нелли еще не исполнилось и года. Эмма долго не могла смириться со смертью Кона, и мы уже начинали подумывать, что она больше никого не встретит. Но два с лишним года назад, когда она немного пришла в себя, у нее появился поклонник. Она меня с ним познакомила — этакий обаятельный мерзавец. А дальше дело развивалось так гнусно, что противно рассказывать. После нескольких месяцев бурного романа Тим вдруг объявил Эмме, что между ними все кончено. Как выяснилось, на его горизонте замаячила какая-то дочка миллионера. Эмма говорит, что однажды ее видела: редкая красавица, и к тому же молодая. Наверное, одна из этих избалованных разбитных девиц без особых моральных принципов. Но даже и это не самое страшное. Не успел Тим сделать свое сенсационное сообщение, как Эмме позвонила некая женщина и, кем бы ты думала, она оказалась? Женой Тима! По-видимому, она была не в курсе, что ее благоверный уже нашел себе другую пассию, и устроила Эмме жуткий скандал. Можешь себе представить состояние моей сестры!

— Да уж, — с невольной горечью пробормотала Саманта, терзаемая противоречивыми чувствами. Она испытывала облегчение оттого, что Эмма в конечном итоге оказалась не связанной с Тимом брачными узами, и в то же время ее глубоко задело замечание Кевина о разбитной избалованной девице.

— Нам еле удалось замять этот скандал, но Эмма еще долго переживала. Больше они, разумеется, не встречались, до сегодняшнего дня. Насколько мне известно, жена Тима подала на развод, и негодяй теперь свободен. И, видимо, решил пройтись по старым адресам. Не знаю уж, что у него там вышло с этой дочкой миллионера, но скорее всего она его бросила, и он решил снова поискать счастья с Эммой. Кон был состоятельным человеком, и Эмма с детьми довольно хорошо обеспечены, а это, насколько я знаю, для Тима самое главное. Как ему удалось пробраться в ее дом, я не знаю, но сейчас он засел там и удаляться не желает. Эмме с трудом удалось улизнуть, чтобы позвонить мне, Тиму она сказала, что пойдет наверх посмотреть, как там дети.

— Понимаю, — пробормотала Саманта.

— Я очень на это надеюсь, — произнес Кевин, внимательно глядя на девушку, — потому что она просит меня приехать и помочь его выставить.

— И что же тебя задерживает? — Саманта бесстрашно встретила его взгляд.

— Ты, — мягко сказал Кевин и, протянув руки, легко коснулся ее плеч. — Ты пригласила меня на вечер, и было бы неприлично поесть и сразу сбежать.

Саманта почувствовала, как к ее щекам приливает краска, и она опустила глаза.

— Если бы моя сестра позвонила мне с просьбой о помощи, я не задумываясь помчалась бы к ней, — прямо заявила она.

Кевин негромко рассмеялся и ласково притянул к себе Саманту, так, что ее голова легла ему на плечо.

— Я надеялся, что ты так и скажешь. — И он облегченно вздохнул.

Саманта подняла голову и посмотрела ему в лицо.

— А этот Тим не будет выходить за рамки? — спросила она. Все, что она услышала, совершенно не вязалось с обликом того Тима, которого она знала. Саманте казалось, что он слишком ленив, чтобы предпринимать какие-то решительные действия. Однако проникновение в дом бывшей возлюбленной и отказ покинуть его рисовал этого человека в новом свете.

— Понятия не имею, — пожал плечами Кевин. — Но он снова мучает Эмму, а этого я не допущу. Она из-за него уже достаточно натерпелась.

Саманта высвободилась из его объятий и отступила на шаг, не поднимая глаз. Ведь и она тоже оказалась невольной причиной переживаний Эммы!

— Я думаю, тебе лучше поторопиться, — бесцветным тоном сказала она.

Кевин бросил на нее озадаченный взгляд.

— Можно, я попозже позвоню тебе? Хотя бы ради того, чтобы сообщить, что мне не выбили зубы?

Саманта невольно улыбнулась в ответ на его попытку пошутить, но в глубине души она была рада, что он хотел ей позвонить. Их вечер оборвался так внезапно, что ее чувства сейчас были в некотором смятении.

— Конечно, позвони. — Саманта отыскала в ящике стола листок бумаги и, нацарапав на нем номер телефона, протянула Кевину.

Тот положил листок во внутренний карман пиджака.

— У меня есть еще тайная причина, чтобы тебе позвонить, — признался он. — Я лелею надежду, что мне все же удастся пригласить тебя поужинать.

— Это будет уже что-то новенькое, — усмехнулась Саманта. Ведь до сих пор его приглашала она. Ну, не считая того его приглашения, которое она отвергла.

Кевин рассмеялся, но тут же посерьезнел и вгляделся в бледное лицо Саманты.

— Ты уверена, что ничего не имеешь против? — спросил он. — Потому что, если тебе это помешает…

— Нисколько не помешает, — решительно оборвала его Саманта. — А теперь иди! — И в подтверждение своих слов она ухватила его за плечи и развернула к двери. — Если от этого Тима так трудно отделаться, то твоя сестра сейчас, наверное, в отчаянном положении.

— Фу ты! — фыркнул Кевин. — Как все-таки не вовремя он объявился. Подумаешь, какой герой-любовник! Он явно из тех мужчин, кто считает, что раз женщина когда-то им увлеклась, то уже никогда не забудет.

— А может, он просто не любит проигрывать, — рассеянно предположила Саманта.

— Может, и так, — нахмурился Кевин. — Понимаешь, у Эммы как раз сейчас кое-что стало наклевываться, и она уже пару месяцев встречается с одним человеком.

— Ну, тогда все ясно. Ты совершенно прав. По-видимому, этот Тим действительно считал, что она будет горевать о нем до самой смерти. Так часто бывает: бывший партнер, узнав о том, что его возлюбленная встретила другого, стремится вернуть утраченные позиции. Тем более что он теперь свободен.

— А ты, похоже, разбираешься в этих вещах, — уже с порога заметил Кевин. — Ну, и отправлялся бы к своей миллионерше.

Саманта похолодела. А что, если Тим, получив от ворот поворот, действительно явится к ней? Впрочем, этого опасаться не приходилось, успокоила она себя. Тиму вряд ли захочется связываться с ее отцом, а этого было бы не миновать, если бы он сунулся к Саманте.

— Я знаю об этом не из личного опыта, — проигнорировав последнее замечание Кевина, заявила она. — Простое наблюдение за человеческой природой.

— Вот и хорошо, — согласился Кевин. — Как бы там ни было, я не позволю Тиму снова портить жизнь Эмме.

Саманта улыбнулась при виде решительного выражения его лица. Она не сомневалась, что Кевину не составит труда разобраться с Тимом. К тому же, у нее не было никаких оснований сочувствовать последнему.

Кевин наклонился и легко коснулся губами ее губ.

— Я позвоню, — пообещал он и вышел.

Саманта на негнущихся ногах вернулась в гостиную и опустилась в первое попавшееся кресло. Что ж, она получила ответы на свои вопросы. Она была влюблена в Кевина и замешана в неприятную историю, касающуюся его сестры. Кевин явно не питал теплых чувств к девице, ради которой Тим бросил Эмму, хотя в конечном итоге, может, это и обернулось к лучшему.

Вопрос был в том, куда вся эта история приведет Саманту.

Лицо Кевина, когда полчаса спустя он вперил взгляд в бывшего возлюбленного сестры, небрежно развалившегося в кресле, было мрачным. Похоже, с этим идиотом будет трудно договориться по-хорошему.

— Ты сам уйдешь, или тебе помочь?

— Эмма предложила мне выпить кофе, — с торжеством ответствовал Тим.

Рот Кевина сурово сжался, но он даже не посмотрел в сторону бледной от волнения сестры. Он продолжал пристально рассматривать нахала.

— Эмма всегда была вежлива, даже с людьми, которые этого не заслуживают.

Тим скривился, но не покинул уютного кресла.

— Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь, Кевин. Подарок Нелли ты уже вручил, так что дал бы нам с Эммой спокойно побеседовать о старых временах.

Кевин бросил взгляд на сестру лишь для того, чтобы убедиться, что это путешествие по волнам памяти не доставляет ей удовольствия. Еще бы — ведь она искренне увлеклась этим человеком, а он предал ее самым бессовестным образом.

— Полагаю, вы уже достаточно наговорились, Тим, — сурово произнес он. — А теперь убирайся.

— А если я не уйду? — нагло заявил Тим.

— Тогда мне, по-видимому, придется заставить тебя это сделать, — вкрадчиво отозвался Кевин.

Тим наклонился вперед, и его глаза зловеще сузились.

— Ах ты, подонок, вечно вмешиваешься не в свое дело!

— А ты недостоин лизать моей сестре башмаки! — обрезал Кевин, и его руки невольно сжались в кулаки. — Ну, так как, уберешься, или вызвать полицию? — Он услышал, как Эмма испуганно ахнула, но продолжал с вызовом смотреть в лицо противника. Тим мог запугать слабую женщину, которая к тому же когда-то была к нему неравнодушна, но у Кевина он вызывал лишь одно чувство — сильнейшее отвращение.

— Да ты никогда на это не пойдешь, — насмешливо покачал головой Тим. — Чтобы доктор Рид, душка-доктор, любимец дам высшего света…

— Ну, хватит, Тим, — не выдержав, решительно вмешалась Эмма слегка дрожащим от волнения голосом. — Меня ты еще можешь оскорблять, но не моего брата!

— Ну, еще бы! — ухмыльнулся Тим, наконец, вставая. — И как меня угораздило связаться с вашей семейкой? — Он смерил бывшую возлюбленную презрительным взглядом. — Не знаю, что такого нашел в тебе твой новый дружок. За два года ты основательно запустила себя.

Кевин почувствовал, как в его душе закипает ярость. Как этот тип смеет говорить его сестре такие вещи? Можно подумать, мало она от него натерпелась. Нет, все-таки есть люди, у которых напрочь отсутствует хоть какое-то понятие о порядочности.

— Да ты… — свирепо начал он.

— Уходи, Тим, — ровным тоном произнесла Эмма, слегка откинув голову. — И никогда больше не возвращайся.

Но Тим словно ее и не слышал.

— Ты еще об этом пожалеешь, — заявил он. — Когда твоему новому дружку надоест с тобой забавляться, ты еще обо мне вспомнишь. Кстати, а он знает, сколько тебе лет и сколько у тебя детей? В твоем возрасте я бы не очень рассчитывал на большую любовь. Его наверняка привлекают только твои денежки.

— Как и тебя, — резонно заметила Эмма. — Кстати, о денежках. Мне помнится, ты порвал со мной из-за весьма состоятельной девушки. Куда она делась? Дала тебе от ворот поворот?

— Я сам перестал с ней встречаться, — заносчиво отозвался Тим. — И чтобы ее вернуть, мне не придется слишком стараться, достаточно лишь щелкнуть пальцами.

— Стало быть, она еще глупее, чем я думала, — сказала Эмма. — А можно спросить, почему ты этого не сделал, а явился ко мне? Может, скажешь, что это та самая большая любовь, на которую мне не стоит рассчитывать?

Кевин почувствовал, что, несмотря на внешнее спокойствие, его сестра уже находится на грани срыва. Пора было прекращать свидание.

— По-видимому, вы с этой девицей друг друга стоите, — с отвращением в голосе произнес он. — А теперь повторяю: ты сам уберешься, или мне придется применить силу?

— Не трудись, я уже ухожу, — злобно расхохотался Тим. — Ваше праведное негодование меня так же смешит, как и два года назад. — Он мрачно зашагал к двери, но на пороге обернулся и пустил последнюю стрелу: — Может, мне и впрямь стоит позвонить Сэм, по крайней мере она-то знает толк в развлечениях.

Дверь с грохотом захлопнулась, но Кевин этого даже не услышал. Он стоял как громом пораженный.

Сэм! Нет, это не могла быть та самая Сэм. Не его Сэм, во всяком случае.

— Вот, держи. — Эмма протянула брату бокал бренди, держа в руках второй. — После такой сцены нам обоим не помешает немного выпить.

Кевин глотнул янтарной жидкости, но даже не почувствовал, как она обожгла ему горло. Он по-прежнему был в шоке.

Эмма с облегчением опустилась в кресло и бросила на брата благодарный взгляд.

— Спасибо тебе, что приехал. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее недоумеваю, что могло меня привлекать в этом человеке. Представляешь, он ухитрился запудрить мозги Пэм — помнишь, это моя школьная подруга, которая почти все время живет в Штатах? Она была не в курсе событий, знала только, что мы разошлись. Так вот, Тим наврал ей с три короба и убедил взять его с собой на день рождения Нелли? Мне бы сразу его выставить, да неудобно было перед гостями, и Пэм жалко. Она ведь ничего не знала ни о его жене, ни об этой подружке-миллионерше. — Внезапно сообразив, что Кевин подозрительно долго молчит, Эмма, спохватившись, прибавила: — Извини, что притащила тебя сюда, Кевин. Очень уж не хотелось вмешивать в это дело Питера.

Кевин прекрасно все понимал: впутывать нового приятеля Эммы в эту ситуацию не имело смысла.

— Ничего, — рассеянно откликнулся он, по-прежнему занятый мыслями о Саманте. Саманта и Тим? Неужели такое возможно?

— Надеюсь, я не оторвала тебя от чего-то важного? — спросила его сестра, пристально вглядываясь в его лицо.

До сих пор Кевину казалось, что его отношения с Самантой — это нечто исключительно важное, но сейчас он уже не был в этом уверен.

Хотя он, может, и напрасно мается. Сэм — достаточно распространенное имя, и необязательно производное от Саманты. В конце концов, можно же спросить у Эммы, как выглядит эта девица, ради которой Тим ее бросил.

Ну, нет, решил Кевин, этого он точно никогда не сделает!

Потому что он не хотел этого знать, а если уж быть честным до конца, то просто боялся.

Ибо если описание Эммы подтвердит, что дочка богатого папаши — действительно Саманта Максуэлл, это будет значить, что Сэм с самого начала знала, о ком идет речь, когда они говорили об Эмме и Тиме. Нет, та прямолинейная Сэм, которую он знал, не могла быть такой двуличной. К тому же при ее моральных принципах трудно было представить, что она могла связаться с женатым человеком и разбить семью.

Удовлетворившись этим объяснением, Кевин наконец вспомнил о сестре.

— Да, кое от чего ты меня действительно оторвала, — улыбнулся он. — К счастью, она отнеслась к этому с пониманием.

Глаза Эммы загорелись любопытством.

— Я и не знала, что ты с кем-то встречаешься, Кевин, — мягко упрекнула она.

— Я еще и сам этого толком не знаю, — загадочно отозвался ее брат. — Но если дело примет серьезный оборот, ты узнаешь об этом первой.

— Что ж, и на том спасибо, — засмеялась Эмма, зная, что настаивать бесполезно. Она по собственному опыту знала, что Кевин может быть очень скрытным, особенно в том, что касалось его личной жизни. — Молю Бога, чтобы мне не довелось пережить повторения сегодняшнего вечера, — перевела она разговор на другую тему. — Похоже, Тим так разошелся после того, как узнал о том, что у меня кто-то появился.

— Мне говорили, что так часто бывает, когда бывший партнер узнает о том, что у него появился соперник, — невольно повторил слова Саманты Кевин.

— И кто же тебе это сказал? — лукаво приподняла брови Эмма. В свои сорок один она по-прежнему была очень хорошенькой, что бы там ни говорил Тим. Она уже явно оправилась после неприятной встречи с бывшим возлюбленным.

— Неважно, — широко улыбнулся Кевин. — Ты теперь обойдешься без меня или мне остаться на ночь на тот случай, если этот подонок надумает вернуться?

— Нет, — покачала головой его сестра. — Скорее всего он решит, что ты так и поступишь, и сегодня уж точно не заявится. И потом, ты забыл? Он же собирался звонить той девушке, Сэм.

Вот этого Кевин не забыл, это точно. Впрочем, он ведь решил, что эта Сэм — вовсе не его Саманта, которой он, кстати, скоро позвонит сам.

— Между прочим, — продолжала его сестра, — думается, если я еще раз увижу ту девушку, мне следует поблагодарить ее. Ведь если бы не она, я бы витала в облаках и строила воздушные замки. И тогда, представляешь, что было бы, когда объявилась жена Тима? Я бы переживала в сто раз больше.

— Все это уже в прошлом, Эм, — твердо сказал Кевин, ставя на стол пустой бокал. — И пусть Тим говорит, что хочет, это он от бессильной злобы, потому что виноград оказался зелен. Все видят, что ты такая же красивая, как и прежде. — Он наклонился и поцеловал сестру в щеку. — Даже еще красивее. Неужели моя маленькая сестричка наконец по-настоящему влюбилась? — задумчиво прибавил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Полегче насчет маленькой, — залившись краской, как девочка, осадила его Эмма. — Я все равно на четыре года старше тебя.

— Это называется — ловко уйти от ответа, — одобрительно усмехнулся Кевин.

— Поживем-увидим, — вздохнула Эмма. — Лидии, по крайней мере, Питер нравится.

— Кому? — ахнул Кевин. — Моей Лидии?

— Не сомневаюсь, ей было бы приятно услышать, как ты называешь ее моя Лидия, — засмеялась Эмма. — Она иногда сидит с детьми, когда нам с Питером хочется куда-нибудь сходить.

— А мне и словом не обмолвилась, — покачал головой потрясенный Кевин. — И ты тоже. Знаешь, я начинаю думать, что Тим тебя недооценил…

— Пожалуй, так оно и есть, — улыбнулась его сестра и поднялась. — Я правда ужасно благодарна тебе, что ты приехал, Кевин. Тем более что я прервала твое свидание. — На ее лице появилось озорное выражение.

Кевин улыбнулся сестре, провожавшей его к двери.

— Поживем-увидим, — повторил он ее слова.

— Будем ждать, затаив дыхание, — заверила его Эмма. — Мама спит и видит, когда же наконец ее младшенький сыночек обзаведется женой и кучей детишек.

— Погоди! — Кевин протестующе поднял руку. — Тебя уже заносит. Я ведь только что познакомился с… этой девушкой. — Он вовремя спохватился, чтобы не произнести ее имя, — сейчас это было бы крайне некстати. — Жены и детишки вовсе не входят в мои сиюминутные планы.

— Вообще-то речь идет только об одной жене, иначе я бы вообще не завела этот разговор, — лукаво отозвалась Эмма. — Многоженство у нас пока преследуется по закону.

— Нечего придираться к словам, ты прекрасно поняла, что я имел в виду. — Кевин наклонился и нежно поцеловал сестру в щеку на прощание. — Завтра позвоню, — пообещал он и направился к машине.

На мгновение у него мелькнула мысль вернуться и позвонить Саманте прямо отсюда, но Эмма стояла на пороге, ожидая, пока он отъедет. Бог знает, что она себе навоображает, если он вдруг бросится звонить, не добравшись до дома.

Позже, по пути домой Кевин размышлял, чего он хотел добиться этим звонком. Просто выполнить обещание позвонить позже? Или, услышав голос Саманты, лишний раз убедить себя, что она не та женщина, о которой говорил Тим? Какая глупость, покачал головой Кевин. Можно подумать, звук ее голоса его успокоит! И вообще, тут все очень просто: либо он верит, что та девица — не Сэм, либо нет.

Однако все оказалось не так просто, ибо, добравшись до дома и набрав номер телефона Саманты, Кевин обнаружил, что телефон у нее занят. Бросив взгляд на часы, он обнаружил, что уже за полночь. В такое время вряд ли кто-то станет звонить по делу или ради праздной болтовни. Разве что человек, с которым приятно поговорить в любое время, кто-то очень близкий.

Неужели Тим?

9

Кевин так и не позвонил!

Это было первое, что пришло в голову Саманте, когда она проснулась, и занимало ее мысли большую часть дня. Сначала она на мотоцикле отправилась на ранчо, потом отвезла отца и Лорел, недавно вернувшуюся из Лос-Анджелеса, в Соммерсвилл. Там ей пришлось ждать, пока они закончат свои дела, прежде чем лететь назад.

И все это время она думала о Кевине. То, что он не позвонил, могло не значить ничего или означать что угодно. И вообще, почему она вечно предполагает худшее? Кевин мог застрять у сестры надолго и, вернувшись за полночь, решить, что звонить уже неудобно. В конце концов, он мог звонить сегодня, а ее весь день не было дома.

Нет, решила Саманта, у нее нет никаких оснований подозревать, что во время разбирательства Кевина с Тимом речь как-то зашла о ней.

Но ведь Кевин не позвонил! — предательски нашептывал внутренний голос.

— Останешься на ужин? — спросил ее отец, когда они добрались до ранчо.

— Пожалуй, нет, — с запинкой отозвалась Саманта. — Мне надо кое с кем встретиться в городе, — уклончиво прибавила она.

— Это кто-то, кого мы знаем? — приподнял брови Генри Максуэлл.

— Что ты хочешь этим сказать? — Глаза Саманты подозрительно сузились.

— Да нет, ничего, — отозвался ее отец, хмуря брови. — Кстати, я забыл спросить: зачем тебе понадобился телефон Кевина? — как бы невзначай спросил он, наливая себе и Лорел выпить.

— Оставьте девочку в покое, Генри, — заявила та, принимая из его рук бокал белого вина. — У всех есть право иметь свои секреты.

— И даже у вас, Лорел? — мгновенно переключил на нее внимание Генри Максуэлл.

— Даже у меня, Генри, — загадочно улыбнулась Лорел.

Саманта отметила, что этот ответ пришелся не по душе ее отцу. Она знала, что Генри эгоистично считал, что в жизни Лорел ее работа и ее босс должны быть на первом месте, причем вовсе не обязательно именно в этом порядке.

— Мне пора, — сказала девушка. — Завтра в десять вертолетом в Олдгейт?

Ее отец рассеянно кивнул, по-прежнему хмуро глядя на Лорел. Что ж, по крайней мере, она сумела отвлечь его внимание, благодарно подумала Саманта. Зато наверняка обеспечила себе весьма нелегкий вечер.

— Что ж, тогда увидимся утром, — весело объявила Саманта и, наклонившись, чмокнула Лорел в щеку и бросила на нее выразительный взгляд, говоривший: Спасибо и удачи!

Лорел понимающе улыбнулась в ответ и отпила немного вина, сохраняя на лице прежнее безмятежное выражение.

Саманта едва удержалась, чтобы не захихикать, и подошла к отцу, чтобы поцеловать его на прощание. Она искренне надеялась, что Лорел знает, что делает. Ее папаша мог быть весьма безжалостным, если ему приспичило что-то выспросить. А сейчас он явно заинтересовался отлучкой Лорел и появившейся у нее личной жизнью.

По пути домой настроение у Саманты снова испортилось. Она не солгала отцу, сказав, что у нее встреча в городе. Но, увы, встречалась она не с Кевином, а на данный момент он был именно тем человеком, с кем ей больше всего хотелось увидеться.

Может, он оставил сообщение на автоответчике? Впрочем, даже если нет, это ничего не значило: многие люди, включая и ее саму, не очень-то жаловали автоответчики.

Хватит придумывать оправдания, велела она себе. Если Кевин хочет с ней пообщаться, то наверняка дозвонится, А судя по тому, как они расстались накануне, он явно хотел продолжать их отношения.

К тому времени, когда Саманта добралась до своей квартиры, она чувствовала себя разбитой. И отсутствие мигающего сигнала на автоответчике не прибавило ей бодрости.

Однако через полчаса должна была приехать Кэсси, и Саманта волей-неволей должна была встретить сестру. Времени у нее оставалось лишь на то, чтобы наскоро принять душ и кое-как привести себя в порядок. Саманта всегда была рада повидаться с младшей сестренкой, хотя о чем сейчас пойдет разговор, ей было невдомек. Просьба сестры увидеться по важному делу застала ее врасплох, ведь, насколько ей было известно, Кэсси ничего не знала о болезни их отца.

Чего тут гадать, — решила она, суша волосы феном, — пусть лучше Кэсси сама все расскажет. В конце концов, это она попросила о встрече, а не я.

Двадцать минут спустя, открыв сестре дверь, Саманта отметила, что та все еще неважно выглядит. Кэсси была очень бледна и, похоже, даже похудела. Но выглядит все равно прелестно, подумала Сэм, с нежностью глядя на сестру. Кэсси была худенькой высокой блондинкой с глазами почти такими же, как у Саманты, только более синими, а бледность и худоба придавали ей почти неземную воздушность, от которой, по мнению Саманты, многие мужчины потеряли бы голову в мгновение ока.

— Знаю — я ужасно выгляжу, — заявила Кэсси, входя в квартиру. В отлично сидевшем на ней черном брючном костюме с блузкой цвета морской волны она выглядела безупречно элегантной. В семье даже шутили, что Кэсси еще с колыбели требовала себе пеленки от лучших модельеров.

— На самом деле я как раз подумала, что ты выглядишь потрясающее, — заметила Саманта, закрывая дверь и следуя за сестрой в гостиную. — Хотя, по-моему, тебе все же стоит сходить к врачу, — с тревогой прибавила она, ибо в ярком свете гостиной лицо Кэсси казалось не просто бледным, но каким-то желтым.

Кэсси устало опустилась в кресло.

— Да был у меня уже врач, — простонала она.

— Что ты говоришь? — ахнула Саманта. Кэсси отказывалась общаться с врачами с тех пор, как в пятилетнем возрасте ее уложили в больницу, чтобы удалить миндалины. Должно быть, дело обстояло очень серьезно, раз она все же заставила себя обратиться к доктору.

— Угу, — мрачно кивнула Кэсси. — Тебя не очень затруднит приготовить мне чашечку чая? Эрл Грей, если он, конечно, у тебя есть, — попросила она. — Я только что с работы и еще не успела заехать домой.

— Пошли в кухню, — скомандовала Саманта. — Я сделаю чай, а ты сядь, ради Бога, не то свалишься, — велела она, ставя воду на плиту. И с упреком покачала головой, потому что в кухне Кэсси показалась ей еще бледнее. — Раз ты так больна, Кэсси, по-моему, тебе не надо бы сейчас ходить на работу.

Ее сестра лишь слабо улыбнулась.

— Никогда не могла понять, зачем ты держишь здесь эту громоздкую бандуру, — сказала она, жестом указывая на монументальную кухонную плиту. — Поразительно, как это она еще не проломила пол и не грохнулась на соседей.

— Не увиливай, Кэсси, — строго сказала Саманта, ополаскивая чайник горячей водой. — Неудивительно, что Генри так о тебе беспокоится, — прибавила она, а про себя подумала, что отцу, помимо своих проблем, не хватало только болезни дочери.

Внезапно лицо Кэсси приняло настороженное выражение.

— Папа тебе что-то про меня говорил?

— Ничего он не говорил, — честно призналась Саманта, вручая сестре чашку горячего чая. — Да в этом и нет необходимости. Я и так знаю, что он за тебя волнуется.

— Если бы он только волновался, — вздохнула Кэсси. — Но, к сожалению, он еще и… — Она замолчала, потому что в это время зазвонил домофон. — Ты кого-то ждешь? — удивленно спросила она у сестры.

Нет, Саманта никого не ждала. Однако не было смысла отрицать, что в глубине души она надеялась, что Кевин все же объявится. Может, он решил, что лучше заехать, чем звонить?

— Сейчас посмотрю, кто там, — отозвалась Саманта и поспешно выскочила из комнаты, не дав сестре вставить слова. Кэсси сейчас, конечно, была явно не в том настроении, чтобы с кем-то встречаться, но и гнать Кевина, если это он, Саманта тоже не собиралась.

Она нажала кнопку домофона.

— Кто там? — настороженно спросила она.

— Сэм, это Кевин. Можно мне подняться?

— Да! — выпалила Саманта, не дожидаясь, пока он закончит фразу, и трясущимся от волнения пальцем нажала другую кнопку, открывающую замок.

Кевин все-таки приехал!

При мысли о том, что сейчас она снова его увидит, сердце подпрыгнуло в груди. Как теперь разбираться с Кэсси, Саманта понятия не имела, но решила, что что-нибудь сообразит.

Обернувшись, она увидела, что ее сестра медленно выходит из кухни.

— Ну как, тебе получше? — спросила она, нарочно затягивая время, чтобы не отвечать на вопрос, читавшийся в лице Кэсси.

— Мне еще не скоро станет лучше, — пробормотала Кэсси и вдруг с любопытством наклонила голову. — Что я вижу — ты покраснела?

Точнее будет сказать, побагровела, подумала Саманта. И это при одной мысли о том, что сейчас увидит Кевина!

— Кэсси, я… — Она взволнованно облизнула губы, и в ту же секунду раздался звонок в дверь, оповещавший о том, что Кевин уже поднялся. — Подожди, я открою, а потом все тебе объясню.

— Ладно, — неохотно согласилась Кэсси.

Кевин, как всегда, показался Саманте совершенно неотразимым. Он был одет по-будничному: в облегающие хлопковые брюки и темно-синий кашемировый свитер. Впрочем, настороженное выражение его лица не предвещало ничего хорошего, и сердце у Саманты сразу упало.

— Надеюсь, я тебя ни от чего важного не оторвал, — вежливо произнес он.

Ее-то нет, а вот Кэсси!

— Нет, конечно, — непринужденно заверила его Саманта. — Проходи. — И она тепло улыбнулась. В конце концов, его настороженный вид мог объясняться тем, что, раз он вчера не позвонил, то теперь не был уверен в том, какой прием его ждет.

Да, так оно и есть, решила Саманта, прогоняя внезапно нахлынувшее дурное предчувствие. Впрочем, в следующую секунду она уже и думать об этом забыла, ибо реакция ее сестры на появление Кевина оказалась просто ошеломляющей.

— Вы! — ахнула Кэсси, медленно поднимаясь с кресла. Глаза ее метали молнии. — А вы-то что здесь делаете?

Саманта так и застыла с раскрытым ртом. Что это нашло на Кэсси? Между тем сестра обернулась к ней и смерила ее уничтожающим взглядом.

— Это ты его сюда пригласила? — в ярости выкрикнула она, со стуком ставя чашку на столик. — Ты не имела права! Ни малейшего! Черт бы побрал нашу семейку, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Пропадите вы все пропадом! — И Кэсси в бешенстве стиснула кулаки.

Кевин сделал глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание.

— Кассандра…

— И не вздумайте оправдываться! — резко обернулась к нему Кэсси. Теперь ее уже нельзя было назвать бледной и изможденной: с разгоревшимися от гнева щеками она была похожа на разъяренную фурию. — Это только мое дело, и больше никого не касается…

— Ваша семья всего лишь за вас переживает, — мягко произнес Кевин.

— Так пусть перестанут переживать, черт бы их всех побрал! — рявкнула Кэсси, хватая сумочку и направляясь к двери. — Никогда бы не подумала, что ты можешь так меня подвести, — сообщила она Саманте, и в ее глазах блеснули слезы. — Я понимаю, что у отца есть причины… — срывающимся голосом продолжала она. — Но ты-то, ты, Сэм! За моей спиной…

— Но я…

— Теперь это уже неважно, — отмахнулась Кэсси, захлебываясь слезами. — Просто еще одно маленькое разочарование в жизни, к которым я, наверное, должна привыкнуть. Но я бы никогда не подумала… Черт бы тебя побрал, Сэм! — И она горько покачала головой.

— Одну минуту! — Саманта, наконец, вышла из ступора и теперь была полна решимости выяснить, что же здесь происходит.

Что Кэсси и Кевин знакомы друг с другом было бесспорно, и Саманта желала знать, где они познакомились и почему разразился скандал.

— Начать с того, что я понятия не имею, о чем ты говоришь, Кэсси, — твердо заявила она. — И не понимаю, каким образом я тебя подвела. — Это было совершенно немыслимо: сестры и брат были беззаветно преданы друг другу и их отцу. А Кэсси — самую младшую — всегда оберегали и лелеяли больше всех.

— Может, ты и не считаешь, что предала меня. — Уголки губ Кассандры опустились. — Но почему вы все никак не поймете, что это решение принимаю я, и только я одна? Как бы вы ни уговаривали, я не передумаю! А теперь, если не с возражаешь, я лучше пойду. Пока я не наговорила твоему… гостю еще чего-нибудь лишнего. — Она устремила презрительный взгляд на Кевина. — Полагаю, после сегодняшнего вечера мне нет необходимости встречаться с вами завтра.

Кевину, похоже, это заявление пришлось не по душе, и он сделал шаг вперед, примирительно подняв руку.

— Кассандра…

— Я найду себе другого консультанта, мистер Рид, — ледяным тоном заявила Кэсси. — Такого, кому смогу доверять.

Саманта по-прежнему не могла взять в толк, что происходит, но хотя бы одна вещь уже прояснилась: пациентом Кевина был вовсе не ее отец, а Кэсси. Однако в таком состоянии свою сестру Саманта еще не видела. Кэсси всегда отличало мягкое очарование, безупречный внешний вид и изысканные манеры. Однако сегодня она вела себя совершенно непозволительно, и, несмотря на элегантный костюм, выглядела именно так, как сама сказала, — просто ужасно. Что бы с ней ни приключилось, это, по-видимому, была действительно серьезная болезнь.

И Саманта со свойственной ей решимостью бросилась защищать сестру.

— Ты что, так и позволишь ей уйти отсюда? — резко спросила она, устремив на Кевина обвиняющий взгляд. — Ты что, не видишь, в каком она состоянии?

Кевин бессильно опустил руки.

— Я могу лишь консультировать Кассандру, Сэм, но не могу заставить ее что-либо сделать, — устало произнес он.

— Что ж, приятно узнать, что хоть один из вас это понимает, — вмешалась Кэсси. — Я потом позвоню тебе, Сэм. Когда буду не так зла на тебя и когда твердо решу, что мне делать.

Саманта молча проводила взглядом сестру, когда та вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь. В голове ее роились бесчисленные вопросы. Итак, пациентка Кевина — ее сестра. Но что неладно у нее со здоровьем? Сэм знала, что несколько недель назад Кэсси перенесла грипп и потом плохо поправлялась, что отец был этим очень обеспокоен. Но что конкретно у нее за болезнь? Саманта вопросительно посмотрела на Кевина.

— Кто ты? — медленно произнесла она. — И чем ты все-таки занимаешься?

Лицо Кевина было бледным, несмотря на загар, бурная сцена явно выбила его из колеи, но Саманту это сейчас не заботило. Она была отчаянно зла. Ведь Кевин с самого начала знал, что она считала отца его пациентом, и оставил ее в неведении.

— Если не скажешь, я пойду на что угодно, но все равно узнаю, — ледяным тоном предупредила она.

Кевин тяжело вздохнул. Зная ее характер, он понимал, что Саманта осуществит свою угрозу. Тем более что теперь, похоже, лучше было все же сказать ей правду, иначе ситуация могла осложниться еще больше.

— Теперь, когда Кассандра отказалась быть моей пациенткой, я полагаю, что нет смысла скрывать, — отозвался он, спокойно встретив вызывающий взгляд девушки. — Я акушер-гинеколог, Саманта.

Кто? Сэм не могла заставить себя произнести это слово не то что вслух, но даже мысленно. Ибо если Кевин врач именно такого профиля, это могло означать лишь одно: Кэсси…

Боже праведный!

Кевин следил за тем, как смысл его слов доходит до сознания Саманты. Похоже, для нее эта новость оказалась еще более невероятной, чем предположение о том, что ее отец болен.

Он, разумеется, знал, что она пришла именно к этому выводу, но профессиональная этика не позволила ему делать какие-либо опровержения. И теперь, видя, как глаза Саманты засверкали яростью, совсем так же, как несколько минут назад глаза ее сестры, он понял, что ей глубоко наплевать на его моральные принципы.

— Это была не моя тайна, Сэм, — устало попытался он урезонить девушку. — Она и сейчас не моя.

— Тебе нечего волноваться, Кевин, — саркастически заявила Саманта. — Ты ведь мне так ничего конкретно и не сказал. Но я полагаю, что если бы ты хотя бы намекнул мне, какого рода твоя профессия, я бы, по крайней мере, не тревожилась за отца.

Конечно, известие оказалось для нее настоящим шоком — это Кевин прекрасно понимал. Но сейчас для Саманты тот факт, что он оставил ее в заблуждении, был важнее, чем то, что ее младшая незамужняя сестра ждет ребенка. Кевин не мог по-настоящему винить Саманту в том, что она злится, и в другой ситуации постарался бы успокоить ее. Но не теперь. Ее ночной разговор по телефону не давал ему покоя. Кевин почти не спал, терзаясь мыслью о том, что она могла разговаривать с Тимом, что тот снова решил запустить в нее когти. И мысль эта была для него непереносима.

Она преследовала его и днем, мешая сосредоточиться и нормально работать. А вечером, придя с работы и обнаружив, что начисто лишился аппетита, Кевин понял, что ему просто необходимо встретиться с Самантой. Правда, он не очень представлял себе, как задавать вопросы о Тиме так, чтобы это не прозвучало, как обвинение, но зато твердо знал, что должен поговорить с девушкой откровенно. Тем более что порой все мысли Саманты можно было прочесть по ее лицу.

Однако сегодня, похоже, был не тот случай. Лицо Саманты сейчас действительно было, как открытая книга, но единственное, что в нем сейчас читалось, — это гнев, причем направленный против него. Не самое удобное время для того, чтобы задавать вопросы о ее личной жизни до знакомства с ним.

— Что ж, теперь ты хотя бы знаешь, зачем я к вам приезжал, — невесело усмехнулся Кевин.

— Вовсе нет. Я до сих пор не знаю ничего существенного, — сурово отозвалась Саманта. — Кто он? Когда и как это случилось?

— Я полагаю, мы оба знаем, как это случается, — спокойно заметил Кевин. — Когда точно, не знаю, хотя могу предположить, что малыш появится на свет где-то в середине февраля, ко дню святого Валентина. А вот кто… — Он вздохнул. — По-моему, твой отец тоже хочет получить ответ на этот вопрос, но Кассандра упорно не желает на него отвечать.

Саманта покачала головой. Она уже забыла, что была зла на Кевина, сейчас все ее мысли были с сестрой.

— У Кэсси, насколько я знаю, даже нет постоянного молодого человека, — задумчиво сказала она, словно разговаривая сама с собой. Тем более такого, с кем она могла бы… — Тут она резко вскинула голову, и ее глаза сверкнули. — Но ведь хоть что-то она тебе сказала. Или ответ на этот вопрос — тоже нарушение профессиональной этики?

— Совершенно верно, — ровным тоном отозвался Кевин и вдруг совсем невпопад заметил, что подаренные им накануне желтые розы красиво расставлены в вазе из богемского стекла. После сегодняшнего вечера они скорее всего окажутся в мусорной корзине, с грустью подумал он и со вздохом прибавил. — Саманта, мне кажется, что об этом тебе надо говорить не со мной, а с твоей сестрой. Ведь она…

— Она не станет со мной разговаривать, — сердито оборвала его Саманта. — Ты же слышал — она считает, что я в сговоре с тобой и нашим отцом.

Что ж, это, конечно, верно, но все равно не дает ему права обсуждать Кассандру Максуэлл, даже с любящей старшей сестрой! Тем более что он пришел сюда говорить вовсе не о Кассандре!

— В таком случае, — ответил он, подняв руки в знак поражения, — советую тебе разубедить ее.

Саманта продолжала сердито смотреть на него. Она была такая красивая, зеленая тенниска и облегающие брюки цвета бутылочного стекла так шли к ее глазам. Кевин машинально отметил это и тут же одернул себя. Он здесь сегодня не ради того, чтобы обращать внимание на красоту Саманты.

А для чего, он вообще сюда пришел? Чтобы спросить прелестную женщину, с которой познакомился всего несколько дней назад, которая ему безумно нравилась и с которой он накануне чуть не занялся любовью, не состояла ли она в любовной связи с человеком, едва не разрушившим жизнь его сестры?

Феноменально!

Кевин невольно содрогнулся. А ведь еще час назад он был полон решимости задать этот вопрос. Слава Богу, что сейчас это невозможно. Начни он сейчас расспрашивать, и есть шанс, что ваза с желтыми розами полетит ему в голову.

— Мне очень жаль, Сэм, — тяжело вздохнул Кевин. — Я понимаю, что от меня мало толку. Но ты, судя по всему, очень близка с Кассандрой, иначе она бы сюда не пришла…

— Никто не зовет ее Кассандрой, — рассеянно перебила его Саманта, снова уйдя в свои мысли. — И после сегодняшнего вечера наша, как ты выразился, близость скорее всего закончится. Боже мой! — с горечью воскликнула она. — Кэсси позвонила и попросила разрешения приехать и поговорить по важному делу. Теперь я понимаю, что это было за дело. Она наверное хотела рассказать о своей… беременности. — Саманта запнулась, она явно все еще не в силах была смириться с тем, что ее сестра ждет ребенка. — И не успела она зайти, как…

— Явился я и все испортил, — закончил Кевин.

— Я не это хотела сказать, — смутилась Саманта.

— Но ты так подумала.

— В общем, да, — призналась девушка. — У Кэсси явно что-то на уме, — нахмурилась она. — У нее какие-то проблемы с беременностью? В этом все дело? Или и этого ты тоже не можешь мне сказать?

— Если бы были проблемы, то не мог бы, — спокойно отозвался Кевин. — Но насколько я могу судить, Кассан… то есть Кэсси — нормальная, здоровая двадцатидвухлетняя женщина, и ее единственная проблема на данный момент — сильные приступы тошноты по утрам, которые, надо надеяться, через несколько недель прекратятся.

— Тогда я ничего не понимаю, — не сдавалась Саманта. — Что?..

— Твоя сестра нормальная здоровая женщина, — продолжал Кевин. — Но она не замужем, и, по твоим словам, у нее никого нет. Как ты думаешь, в этой ситуации могут у нее возникнуть сомнения по поводу того, стоит ли оставлять ребенка? — Яснее выразиться он не мог, не разгласив тайны пациентки, пусть даже бывшей.

Саманта вопросительно смотрела на него — смысл его слов явно дошел до нее не сразу.

— Боже милостивый, — наконец слабо прошептала она и рухнула в кресло. — Кэсси не хочет оставлять ребенка? Это и есть то решение, которое она должна принять сама?

— А ты как думаешь? — спокойно спросил Кевин. Подойдя к столику, где стояли напитки, он плеснул Саманте бренди на донышке бокала.

Она благодарно приняла у него бокал и глотнула бодрящей обжигающей жидкости.

— Разумеется, это Кэсси должна решать сама, — после паузы сказала девушка. — Но…

— Кэсси считает, что никаких но не существует, — мягко сказала Кевин, присаживаясь на корточки перед креслом, в котором сидела Саманта.

— Наверное, она права — в том, что касается вмешательства семьи, — согласилась Саманта. — Но отец ребенка…

— Бог его знает, кто он.

Саманта яростно сверкнула глазами на мужчину.

— Могу заверить тебя, что если Кэсси беременна…

— Она беременна, — подтвердил Кевин, понимая, что разговор зашел слишком далеко, чтобы говорить недомолвками.

— Тогда она точно знает, кто отец ее ребенка, — огрызнулась Саманта.

— Но не говорит, — заметил Кевин, испытывая облегчение оттого, что гнев заставил Саманту немного прийти в себя.

— Даже Генри? — озадаченно спросила девушка.

— Ему — в особенности.

— Но почему? Когда-нибудь он все равно узнает, и мы все узнаем… если, конечно, она оставит ребенка. — И Саманта снова поникла.

Кевин совсем не знал Кэсси, встречался с ней лишь однажды в субботу во время осмотра, подтвердившего ее беременность, но если она была такой же, как ее сестра, у него были все основания полагать, что она решит свою судьбу сама — и без всякого вмешательства со стороны кого бы то ни было!

— Я должна к ней поехать, — вдруг встрепенулась Саманта и, поставив бокал на столик, поднялась на ноги. — Извини, Кевин. — Обернувшись, она успела увидеть, что он с трудом удержал равновесие, — она едва не сбила его с ног, вскочив с кресла. — И за это тоже, — прибавила она. — Но я должна, ехать. Уверена, что ты меня поймешь.

Она заметалась по квартире, собирая жакет, сумочку и ключи от машины.

Да, Кевин понимал — лучше, чем кто бы то ни было. Саманта вела себя точно так же, как он накануне, когда его позвала сестра. Сэм ведь тогда сразу сказала, что, будь она на его месте, то поступила бы точно так же. И все же… Между ними оставалось еще слишком много невыясненного. Ну, хотя бы вопрос о том, знакома ли Саманта с Тимом. Собственно, это и был самый главный вопрос.

Саманта уже начала было натягивать жакет, но внезапно остановилась.

— Кстати, я забыла спросить: как вчера у твоей сестры, все обошлось? — Вопрос прозвучал как-то уж слишком настороженно, словно она прочла его мысли.

Или он нарочно выискивает в ее поведении свидетельства того, что она замешана в историю с Тимом? Кевин уже не знал, что и думать.

— Все обошлось, — ответил Кевин, не желая входить в подробности, пока не выяснит то, что его интересовало. — Между прочим, я вчера тебе звонил, — прибавил он, пристально глядя на девушку.

— Звонил? — эхом откликнулась Саманта. — Но как же так? Телефон у меня рядом с кроватью…

— У тебя было занято.

Он продолжал наблюдать за Самантой, но она лишь на мгновение озадаченно нахмурилась, а потом ее чистый лоб снова прояснился.

— Это была Кэсси, — тоскливо сказала она. — Господи, и как же я не догадалась! Раз она позвонила так поздно, это могло означать только то, что случилось что-то очень серьезное.

Так ей вчера звонила сестра? Или Саманта нарочно выдумала это для отвода глаз? Кевин невольно вздрогнул. Как же, оказывается, далеко завели его подозрения, раз ему везде чудится подвох!

Подозрения! Это была самая настоящая ревность, ничего общего не имевшая с моральной стороной истории. Просто ему была невыносима мысль о том, что у Сэм мог быть кто-то другой, тем более — этот мерзавец, не заслуживавший ничего, кроме презрения.

Что означало…

— Мне действительно надо бежать, — ворвался в его размышления голос Саманты. — Мне наверняка придется долго уговаривать Кэсси впустить меня, не говоря уж о том, чтобы побеседовать по душам.

— Да, конечно, — машинально отозвался Кении, отгоняя мысли о своей неадекватной реакции на то, что могло быть у Сэм в прошлом. — Поговорим как-нибудь в другой раз.

— Хорошо. — Саманта снова настороженно посмотрела на него. — А теперь нам надо идти, — прибавила она, явно испытывая неловкость.

Кевин и сам хотел уйти — отчасти. Ибо в глубине души ему хотелось плюнуть на все, сжать Саманту в объятиях и любить ее до самозабвения. Однако забыть он не мог. Пусть даже вчера ей звонила Кэсси, сомнения насчет нее и Тима все равно оставались.

— Да, — коротко отозвался он.

В лифте оба молчали и держались на расстоянии, словно между ними внезапно выросла стена, которая с каждой минутой становилась все выше.

— Тебя подвезти? — предложил Кевин, когда они остановились рядом с его машиной, припаркованной напротив дома.

— Нет, спасибо, — отказалась Саманта, глядя куда-то через левое плечо. — Я могу задержаться, и мне понадобится машина, чтобы добраться домой.

— Понятно, — отозвался Кевин. — Надеюсь, твой разговор с сестрой закончится хорошо.

— Я тоже на это надеюсь, — невесело улыбнулась Саманта, хотя в ее тоне не было убежденности.

— Что ж, тогда спокойной ночи, — попрощался Кевин. У него возникло тяжелое предчувствие, что они прощаются навсегда.

Глаза Саманты, когда она, наконец, подняла их на него, подозрительно блеснули — так, словно в них стояли слезы. Глупости, оборвал он себя, с чего бы это Саманте плакать?

— Спокойной ночи, Кевин, — бесцветным тоном произнесла она, поспешно развернулась и мгновенно исчезла за углом, где находилась стоянка.

Да, похоже, они и впрямь распрощались навеки, с грустью подумал Кевин. Саманта не простит его за то, что он не развеял ее тревоги по поводу отца, а он так и не сможет забыть, что она могла быть связана с Тимом.

Тупая боль в сердце внезапно раскрыла ему глаза. Вот почему он так бесился из-за того, что у Саманты мог быть роман с Тимом, — потому что сам был в нее влюблен.

10

— Ты что-то сегодня какая-то притихшая, — с любопытством заметил Генри Максуэлл, глядя на дочь.

Саманта даже не повернула головы от приборов. Они летели на вертолете над штатом. Ее отец сидел рядом с ней, Лорел — позади.

— По-моему, ты не любишь болтливых женщин, особенно когда они стрекочут по утрам, — сухо сказала она.

— Можно было хотя бы поздороваться — недовольным тоном отозвался ее отец.

— Здравствуй, — насмешливо произнесла Саманта.

Сегодня она была не расположена к обмену любезностями. Прошлым вечером она потерпела полное фиаско и частично винила в этом отца. В конце концов, ей двадцать семь лет, мог и поделиться с ней насчет Кэсси!

Накануне, примчавшись к сестре, она обнаружила, что та уже побывала дома и снова ушла, по словам консьержа, с небольшой дорожной сумкой. Вернувшись домой, Саманта принялась обзванивать друзей Кэсси, но ее нигде не оказалось. Эдриен и Карен были еще в отъезде, так что к ним она поехать тоже не могла. На данный момент Саманта пребывала в полном неведении относительно местонахождения сестры, и ей было не до вежливости — особенно с отцом!

— Я все знаю про Кэсси, Генри, — холодно объявила она.

— Что?

— Что? — передразнила Саманта. — И это все, что ты можешь сказать? — Она, наконец, повернула голову и смерила отца уничтожающим взглядом. — Моя младшая сестра попала Бог знает в какую переделку, и все, что ты можешь, — это отделываться междометиями? — На ее щеках загорелись яркие пятна.

— Нет, это не все, что я могу, — возмутился ее отец. — Но поскольку в последнее время Кэсси только и знает, что твердит, что она уже большая девочка, я…

— Она куда-то пропала, — прервала гневную тираду отца Саманта. В глубине души она понимала, что не совсем права. В конце концов, Кэсси доверилась отцу, и, так же, как Кевин, он не мог нарушить молчание.

Кевин…

Он знал про нее и Тима. Как он узнал, непонятно, но Саманта не сомневалась, что ему было все известно. Она прочла это в его глазах, почувствовала в том, как он старался держаться от нее на расстоянии. И поскольку она сама еще сердилась на него за то, что он не сказал ей про отца, Саманта не испытывала особого желания сокращать эту дистанцию.

В конце концов, это пустяки, твердила она себе накануне, ложась спать. Они с Кевином едва знакомы, так что все можно пережить. Она должна это пережить!

— Что значит — она пропала? — раздался над ухом девушки встревоженный голос отца. — Каким образом?

— Она вчера приходила ко мне, последовала сцена, и она ушла, — коротко сообщила Саманта.

— Что еще за сцена? — нахмурился Генри. — Что ты ей наговорила, чтобы так расстроить?

— Ничего я ей не наговорила! — яростно выкрикнула Саманта. — Она…

— Может, вы оба немного успокоитесь? — не выдержав, вмешалась Лорел. — Вы слишком любите Кэсси, чтобы хоть как-то ее обидеть.

— Спасибо за доверие, Лорел, — натянуто откликнулась Саманта и снова повернулась к отцу. — Кэсси ушла, потому что… — она на мгновение запнулась, — зашел Кевин, и она тут же решила, что мы сговорились против нее и…

— Зашел Кевин? — переспросил Генри. — И с каких это пор Кевин Рид стал захаживать к тебе запросто?

— С тех пор, как я его пригласила, — отрезала Саманта. — Но сейчас не это важно.

— Позволь с тобой не согласиться, — перебил ее отец. — По-моему, так это очень важно.

— Почему? — с вызовом спросила Саманта, крепче сжимая руками штурвал.

— Ах, почему? Потому что, на мой взгляд, существует некая врачебная этика.

— Ну, так он ее никак не нарушил, — заверила отца Саманта. Только бы он не стал задавать других, более личных вопросов! — Кроме того, Кэсси уже больше не его пациентка, — неохотно прибавила она.

— Знаешь что, Сэм, — произнес ее отец подозрительно спокойным тоном и откинулся на спинку сиденья, хотя расслабиться ему явно не удалось. — По-моему, ты права насчет болтливых женщин. Всего пять минут разговора — и у меня уже разболелась голова.

Саманта знала, что отцу не понравилось решение Кэсси сменить врача и еще больше не понравилось то, что она исчезла, не сказав никому ни слова. Тот факт, что ему могли не понравиться свидания старшей дочери с Кевином, уже не имел значения: после вчерашнего. Саманта сомневалась, что они еще когда-нибудь увидятся.

Еще одни отношения, которые не сложились, с тоской подумала она. Что поделаешь, придется пережить.

— Разворачивай вертолет, Саманта, — внезапно скомандовал ее отец. — Мы возвращаемся на ранчо. Лорел, отмените встречу, скажите, по семейным обстоятельствам. Мы должны найти Кэсси, — пояснил он в ответ на удивленный взгляд дочери.

— А если она не хочет, чтобы ее нашли? — Саманта уже успела развернуться.

— Я все равно ее разыщу, — упрямо заявил Генри Максуэлл. — Она носит моего внука!

И племянника Саманты. Или племянницу.

— Вот увидишь, в конце концов, Кэсси сделает правильный выбор, — с уверенностью произнесла Саманта.

— Веди машину, Сэм, — прорычал ее отец. Исчезновение младшей дочери потрясло его больше, чем он был готов себе признаться.

Саманта повиновалась, однако по прибытии тоже не стала задерживаться на ранчо. Если отец желает разыскать Кэсси, то и ей никто не мешает это сделать. Саманта слишком хорошо знала сестру, чтобы предположить, что в порыве чувств та может сделать какую-нибудь глупость. Кэсси просто требовалось время и пространство, чтобы привести в порядок свои мысли. По крайней мере, Саманта искренне на это надеялась.

Войдя в квартиру, она сразу увидела мигающий автоответчик. Два сообщения! Саманта бросилась к аппарату. А вдруг это Кэсси!

— Сэм, это Кевин — Кевин Рид, — прозвучало первое сообщение. — Не могла бы ты перезвонить мне как можно скорее? — И он дважды повторил номер своего рабочего телефона.

Саманту его звонок нисколько не обрадовал — напротив, она снова разозлилась. Зачем было называть себя? Он что, считает, что раз ее угораздило связаться с Тимом, так у нее теперь должна быть сотня знакомых Кевинов? Саманта раздраженно включила второе сообщение.

— Мисс Максуэлл, говорит секретарь мистера Рида, — раздался деловой женский голос. — Он просит вас срочно позвонить ему. — На этом сообщение заканчивалось.

Теперь Саманта не на шутку разволновалась. У Кевина к ней явно не личное дело, иначе он не стал бы просить секретаршу позвонить ей еще раз. А единственный профессиональный вопрос, который мог у него к ней быть — это Кэсси!

— Лидия Бентон, секретарь мистера Рида, — последовал ответ на поспешный звонок Саманты. — Чем могу служить?

Саманта тут же узнала спокойный деловой голос.

— Это Саманта Максуэлл, — вежливо представилась она. — Вы мне звонили.

— Да, конечно, мисс Максуэлл. — Голос стал звучать немного мягче. — Подождите минуточку.

— Но… — Саманта не успела возразить, как женщина уже поставила телефон на ожидание.

— Сэм? — раздался через несколько секунд в трубке звучный голос Кевина.

— Да, — натянуто отозвалась Саманта. Она рассчитывала, что, переговорив с секретаршей, выяснит, в чем дело, и будет действовать соответственно. Беседа с Кевином не входила в ее сиюминутные планы.

— Кэсси сейчас у меня в клинике…

— С ней все в порядке? — Саманта стиснула трубку, охваченная внезапным приступом паники.

— Теперь — да, — успокоил ее Кевин. — Она попросила позвонить тебе. Кэсси хочет тебя видеть.

Саманта все же успела отметить, что, если бы не просьба Кэсси, он бы не позвонил. Но сейчас у нее не было времени на раздумья по поводу собственной личной жизни. Об этом она поразмышляет потом, когда убедится, что у Кэсси действительно все в порядке.

— Я сейчас же выезжаю, — без колебаний заявила она. — Отец…

— Кэсси пока не хочет, чтобы ему сообщали, — твердо сказал Кевин. — И при сложившихся обстоятельствах, по-моему, так будет лучше.

Каких еще обстоятельствах? — захотелось крикнуть Саманте. Однако она не стала спрашивать. Зная Кевина, можно было предположить, что он все равно ничего не скажет.

Ее рот решительно сжался.

— Давай адрес, и я приеду, — резко сказала она.

Кевин продиктовал ей адрес частной клиники.

— Только не мчись, как сумасшедшая и не сломай шею, пока доберешься, — сухо предостерег он.

Можно подумать, ему есть до этого дело! — вспылила про себя Саманта.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия, — огрызнулась она и, прежде чем Кевин успел ответить, бросила трубку.

Если он вообще собирался отвечать, в чем Саманта крупно сомневалась. Что бы там ни было, со вчерашнего вечера между ними все кончено.

Саманта решила не брать машину, а поехать на мотоцикле — так было проще лавировать среди потока автомобилей. Она не превысила скорость и не сломала шею, добираясь до клиники, и вскоре уже входила в роскошный холл, чувствуя, что в своих облегающих кожаных брюках и со шлемом под мышкой выглядит довольно вызывающе. Впрочем, сейчас для нее главным было увидеться с сестрой, а что до всего прочего — наплевать, пусть себе таращат глаза сколько угодно.

Частная клиника вполне отвечала своему названию: уютный просторный холл, отделанный в спокойных тонах, пушистый голубой ковер на полу, кремовая обивка кресел, картины на выкрашенных кремовой краской стенах и хорошенькая девушка за стойкой приемного отделения.

Если девушка и была шокирована появлением Саманты в таком неподходящем костюме, то виду не подала и лишь любезно поинтересовалась, чем она может помочь. Однако не успела Саманта ответить, как двойные двери, ведущие в помещение клиники, распахнулись, и появилась женщина средних лет. В ее каштановых, почти как у Саманты волосах пробивалась седина, но голубые глаза были ясными и смотрели живо и спокойно. Она подошла прямо к Саманте.

— Мисс Максуэлл? — спросила женщина. — Я Лидия Бентон, секретарь мистера Рида.

Ей не было нужды представляться — Саманта и так уже ее узнала по голосу. Однако ее удивило, что Лидия, по-видимому, поджидала ее.

— Я видела, как вы подъехали, через камеру слежения, — словно угадав мысли Саманты, пояснила Лидия. — К сожалению, в наше время без этого устройства не обойтись. Не хотите ли вы сразу пройти к сестре? — Ни малейшего намека на то, что одеяние Саманты выглядело не слишком подходящим для посетителей клиники.

— Кевин подойдет попозже, он хочет с вами переговорить, — продолжала Лидия, ведя Саманту по длинному, застланному ковром коридору, где по обе стороны находились многочисленные двери. — Он просил извинить его, но он скоро освободится.

Саманте было совершенно безразлично, что задержало Кевина и явится ли он вообще. Единственное, чего она сейчас хотела, — это увидеть Кэсси.

— Хотите, вам принесут в палату кофе или чаю? — остановившись перед одной из дверей, предложила Лидия.

— Кофе, если можно. — Впервые за все это время Саманта раскрыла рот.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Лидия. — Ваша сестра в этой палате. — И, указав жестом на дверь, она отправилась распорядиться, чтобы принесли кофе.

Саманта на мгновение замерла у двери, страшась того, что может за ней обнаружить. Ведь Кэсси накануне заявила, что отказывается от услуг Кевина, а теперь выходит, что она здесь. Одно с другим как-то не вязалось.

Сделав глубокий вдох, девушка тихонько постучала, а затем вошла внутрь.

— Не очень-то они похожи, правда? — заметила Лидия, входя в кабинет Кевина без доклада.

Кевин сидел за столом, просматривая бумаги. Сосредоточиться ему никак не удавалось, все его мысли занимала Саманта. Особенно после того, как он забрал в клинику ее сестру.

— Кто? — не сразу отозвался он реплику Лидии, недоуменно хмуря брови.

— Сестрички Максуэлл, — нетерпеливо пояснила Лидия. — Саманта только что приехала.

Кевин выпрямился в кресле.

— Вот как? — Он постарался произнести эти слова равнодушным тоном, однако по взгляду Лидии понял, что у него это не очень хорошо получилось.

— Да, — кивнула Лидия. — Причем вид у нее довольно авантажный. Если бы моя фигура могла так выигрышно смотреться в кожаных брюках, я бы из них не вылезала.

Огромным усилием воли отогнав от себя образ Саманты в облегающих кожаных брюках, подчеркивавших каждый изгиб ее тела, Кевин сухо произнес:

— Вам они не пойдут.

— И волосы у нее роскошные, — нимало не смутившись замечанием босса, продолжала Лидия. — И вообще, она просто красавица, — с завистью закончила она.

Если бы только красавица! У Саманты было еще много всяческих достоинств. Еще пару дней назад Кевин был уверен, что она из тех редких женщин, которые красивы не только внешне, но и внутренне. Ему даже показалось, что она разделяет его моральные принципы. Однако роман с женатым человеком, да еще то, что она отбила его у родной сестры Кевина, говорил о другом. Ибо, как он ни старался убедить себя в обратном, в его душе крепла уверенность, что она и есть та самая Сэм, о которой говорил Тим. Что-то в ее глазах накануне подтвердило эту уверенность: в них был страх, и смотрели они как-то настороженно, словно Саманта ждала удара.

Кевин потряс головой и поднялся.

— Она сейчас у сестры?

— Да, — кивнула Лидия, сразу отметив и сухость его тона, и странное поведение. — Я отправила им обеим кофе.

— Хорошо, — сказал Кевин. — Схожу поговорю с ними. А вы можете идти обедать, Лидия, — объявил он, не желая дать своему вездесущему секретарю повод заглянуть в палату Кэсси, когда он будет разговаривать с сестрами.

— А вы еще будете здесь, когда я вернусь, или тоже отправитесь пораньше обедать? — поинтересовалась Лидия, пристально разглядывая босса.

Кевин насторожился: Лидия явно пыталась выведать, не пойдет ли он обедать с Самантой. Право же, иногда ее вмешательство в его личную жизнь становилось назойливым!

— Понятия не имею, где я буду, когда вы вернетесь, — нетерпеливо произнес он. — Зато я позабочусь, чтобы после обеда работы у вас было выше крыши.

Услышав это едкое замечание, Лидия слегка приподняла рыжеватые брови.

— Ваша манера общения сегодня нуждается в некоторой коррекции, — усмехнулась она.

— Я пока еще не у постели больной, — вздохнул Кевин.

— Все равно, — не сдавалась Лидия.

Кевин снова вздохнул, еще тяжелее. После вчерашнего он не рассчитывал встретиться с Самантой так скоро, и это выбивало его из колеи. Впрочем, сегодня у него было хоть небольшое, но все же преимущество: он на своей территории, где Сэм была лишь гостьей. И тем не менее, встречаться с ней ему не хотелось. Покачав головой, Кевин вышел и медленно направился в палату Кэсси.

При его появлении сестры одновременно повернули к нему головы. Кэсси лежала в постели, а Саманта сидела рядом на стуле. Лидия была права: они были совсем не похожи, разве что глаза, но у Кэсси они были скорее синие, а у Саманты — зеленые. И выражение лиц у них тоже было разным: приветливым у Кэсси и почти враждебным — у Саманты.

— Саманта, — сухо кивнул в знак приветствия Кевин и повернулся к Кэсси. — Как вы сейчас себя чувствуете?

— Намного лучше, — с уверенностью отозвалась та. — Я так перепугалась, зато получила ответ на все свои вопросы. Этот страх лишний раз доказал мне, что я очень хочу родить этого ребенка, — с чувством закончила она.

Перепугалась Кэсси из-за того, что в гостинице, куда она скрылась от семьи, чтобы привести в порядок мысли, у нее начались боли внизу живота. Единственным человеком, к которому она могла обратиться в этой ситуации, был Кевин, который с готовностью пришел ей на помощь. К счастью, ничего серьезного у Кэсси не оказалось, но Кевин настоял на том, что она должна несколько дней провести в клинике, чтобы обследоваться.

— Ты умница! — воскликнула Саманта, горячо сжимая руку сестры. — И мы будем с тобой — вся семья, только позови.

Нет, все же эта женщина — настоящая загадка, подумал Кевин. Такая преданность семье и одновременно такая неразборчивость в собственных связях!

Он обратил к девушке холодный взгляд.

— Я рад, что тебя наконец удалось разыскать, — сказал он.

Сине-зеленые глаза зловеще сузились.

— К твоему сведению, я была на работе, — в тон ему отозвалась Саманта. — Я приехала, как только прослушала сообщение на автоответчике.

Кевин обвел ее взглядом с головы до ног.

— И, как всегда, наплевала на все условности, — усмехнулся он, намекая на ее костюм.

Однако в этом одеянии она была так сногсшибательно красива! Волосы, струившиеся вдоль спины, и кожаный костюм, обтягивавший ее, как вторая кожа, и наводивший на мысль, что под ним ничего нет, рождали такие эротические образы, что Кевину невольно захотелось зажмуриться.

Саманта слегка наклонила голову в знак согласия. По-видимому, спокойствие давалось ей с большим трудом, и Кевин понимал, что она не нагрубила ему в очередной раз лишь из боязни расстроить сестру.

— Странно, — ровным тоном произнесла Саманта, которая все же не могла оставить его насмешку совсем без внимания, — похоже, мое раздражение против большей части человечества возрождается. — И она с вызовом посмотрела на него.

Кевин бесстрашно встретил ее взгляд.

— Может, тебя в очередной раз пора покормить, — равнодушно протянул он.

— Ничего, я потерплю, — отозвалась Саманта, и ее губы сжались в узкую полоску, а глаза метнули зеленые молнии.

— Если ради меня, то не надо, — подала голос Кэсси, лениво потягиваясь. — Я бы с удовольствием немного поспала, — с улыбкой прибавила она. — Все эти волнения меня утомили. Так что если вы хотите пойти пообедать, то ступайте.

Словесная перепалка между Кевином и Самантой как-то не располагала к совместным трапезам. Скорее всего они оба заработали бы несварение желудка.

— К сожалению, мне через час надо быть в одном месте, — сказал Кевин, обращаясь больше к Кэсси, чем к Саманте.

— Что ж, тогда не станем тебя задерживать, — холодно объявила Саманта, давая понять, что рандеву окончено.

При этих словах, произнесенных намеренно снисходительным тоном, глаза Кевина сузились.

— Могу я сказать тебе, пару слов, прежде чем уйду? — вкрадчиво спросил он.

— Валяй — храбро согласилась Саманта.

— Только не здесь, если ты не против, — отозвался Кевин и повернулся к открытой двери. — Уверен, что Кэсси будет только полезно, если мы уйдем и дадим ей возможность отдохнуть.

— Идите, идите, — сонно пробормотала уже задремавшая Кэсси.

Саманте ничего не оставалось, как выйти за дверь вместе с Кевином, что она проделала с большой неохотой, всем своим видом показывая, что у нее нет ни малейшего желания с ним разговаривать. В коридоре Саманта сердито обернулась к Кевину.

— Надеюсь, речь пойдет о состоянии Кэсси.

— А о чем же еще? — спросил Кевин, изо всех сил стараясь не выдать себя. Ибо Саманта, когда сердилась, была еще краше. С ее волос, казалось, слетали искры, глаза метали зеленые молнии, а ее тело! Груди дерзко поднимались под обтягивающим жакетом, а ноги, слегка расставленные в решительной позе, были такими длинными и стройными. На бледных щеках девушки выступили два ярких пятна.

— У Кэсси теперь все будет хорошо? — спросила она.

— Да, если она не будет волноваться, — отозвался Кевин. — То, что она приняла решение насчет ребенка, конечно, отчасти снимет напряжение, но было бы лучше, если бы ее партнер разделил с ней ее радость…

— Мужчина в жизни женщины обычно лишь создает проблемы, а не решает их! — презрительно отрезала Саманта.

— Ты это знаешь по собственному опыту? — осведомился Кевин.

— Да, — судорожно вздохнув, чтобы не сорваться, ответила Саманта. — Ладно, Кевин, выкладывай, что там у тебя на уме, и давай покончим с этим. — Она сверкнула глазами и крепче стиснула перед собой шлем, словно выставляя его наподобие щита.

При этом прямом вопросе Кевин невольно подался вперед. Что он мог ей сказать? Спросить напрямую, была ли у нее связь с Тимом? А вдруг она скажет да? И он отступил.

— Не понимаю, о чем ты, — пожав плечами, Кевин опустил взгляд на часы. — А теперь извини, мне действительно надо идти.

— Еще одна богатая пациентка, которую ты будешь облизывать? — саркастически спросила вконец разозленная Саманта.

Это уже было прямое оскорбление. Кевин выпрямился. Интересно, что бы сказала Саманта, узнай она, куда он сейчас едет. Ибо он собирался в муниципальную больницу на окраине города, где вел прием дважды в неделю и где пациентки зачастую нуждались в совете, как произвести на свет здорового ребенка при тех скудных средствах к существованию, которые у них имелись. Однако сообщать об этом Саманте Кевин не собирался. Их отношения сейчас не располагали к доверительным признаниям.

— Что-то в этом роде, — отозвался он. — Поскольку твоя сестра проведет здесь несколько дней, мы, возможно, еще увидимся, — вежливо прибавил он.

— Возможно, — сухо откликнулась Саманта.

Кевин на мгновение замялся, понимая, что, если они сейчас вот так расстанутся, между ними все будет кончено. Впрочем, и так уже все кончено. Они стояли друг против друга, словно противники на ринге, а не как любовники, которыми едва не стали.

— Что ж, тогда береги себя, Саманта.

— Я всегда берегу себя, — натянуто сказала девушка.

И снова Кевин не смог заставить себя сдвинуться с места. Что с ним творится? Какая-то часть его сознания приказывала повернуться и уйти, но другая часть, над которой он сейчас был не властен, не давала этого сделать.

— Счастливо, Кевин, — ворвался в его мысли ее голос.

Да, это действительно был конец.

— Счастливо, Саманта, — негромко отозвался он и в этот раз повернулся и зашагал прочь.

Ни разу не обернувшись, хотя всем своим существом жаждал этого.

11

— Для всех нас большое облегчение, что теперь у тебя все будет хорошо, Кэсси, — ласково произнес Генри Максуэлл.

— Но? — подсказала его дочь, настороженно глядя на него.

Саманта, сидевшая у постели сестры, тоже уловила это «но» и сразу забеспокоилась, как и Кэсси. Главное ведь, что после дня отдыха, проведенного в постели, Кэсси выглядела лучше, чем за все прошедшие недели, и основной причиной этому было то, что она, наконец, осознала, что хочет сохранить ребенка. А для Саманты важнее счастья и благополучия сестры ничего не было.

Зная, как беспокоится отец, она понимала, что надо все же сообщить ему, где Кэсси. И когда та попросила, Саманта тут же ринулась к телефону. Не прошло и часа, как Генри уже был в клинике.

Теперь он стоял у окна против солнца, что не давало разглядеть выражение его лица.

— Мне кажется, нам все же следовало бы знать, кто отец ребенка, — резко сказал Генри.

— Зачем? — бросилась на защиту сестры Саманта.

— Но это же очевидно, — возразил ее отец.

— Для меня нет, — отрезала она.

— Саманта считает, что мужчины лишь создают ненужные осложнения, — подал голос Кевин из другого конца палаты. — В любой ситуации.

Саманта повернулась к нему и наградила уничтожающим взглядом. Она вообще не знала, что он здесь делает. Конечно, это его клиника, и Кэсси, по-видимому, все же решила оставить его в качестве консультанта, но с какой стати он должен присутствовать при встрече Кэсси с отцом, ей было невдомек. Она и сама-то была здесь исключительно по просьбе сестры.

— Спасибо, Кевин, но мнение моей дочери о мужчинах мне отлично известно, — отпарировал Генри. — Хотя, видит Бог, пора бы ей уже перерасти его, — это он сказал, уже обращаясь к дочери. — Однако в данном случае я склонен с ней согласиться. Не было бы мужчины, не было бы и этого… осложнения.

— Хорошо же ты говоришь о собственном внуке, папа, — усмехнулась Кэсси.

— Я вижу, тебе и правда полегчало, — проворчал ее отец.

— Очень, — согласно кивнула Кэсси.

Саманта провела с сестрой большую часть дня, болтая обо всем на свете, и лишь одна тема была запретной: отец ребенка. Впрочем, в отличие от Генри Саманту не очень интересовало, кто он. Если до сих пор Кэсси не было от него никакого проку, то зачем впутывать его теперь? Хорошо хоть, Кэсси поверила, что она не сговаривалась с отцом и Кевином. Правда, она полюбопытствовала насчет того, что Кевин делал в квартире Саманты накануне вечером, но Сэм отказалась удовлетворить ее любопытство.

Кевин заходил проведать Кэсси в течение дня, и большую часть времени Саманта его игнорировала, как и он ее. Впрочем, это ее не слишком расстраивало, скорее раздражало.

— Не сомневаюсь, что Кевину было бы легче, если бы он знал, кто отец, — не сдавался Генри. — Ведь правда? — обернулся он к Кевину, ища у него поддержки.

— В определенном смысле это, конечно, могло бы помочь, — нехотя согласился Кевин.

— В каком же это? — ринулась в атаку Саманта.

Кевин обратил на нее спокойный взгляд серых глаз.

— В смысле здоровья, разумеется, — спокойно отозвался он.

Разумеется, Кевин знал, что Саманту раздражает его присутствие, и не мог на это не реагировать. Знал бы он, как она бесилась на самом деле! Так, что даже чувство вины у нее пропало. Может, потом она и пожалеет о своем поведении, но сейчас она была слишком зла, чтобы об этом думать.

— Ты ведь сам сказал, что Кэсси совершенно здорова и эти боли — ничего серьезного, — настаивала девушка.

— Я имел в виду здоровье ребенка, — пояснил Кевин. — Возраст и состояние здоровья отца часто говорят о многом.

— Надеюсь, ты не станешь намекать на то, что моя сестра связалась с дряхлым старцем, — фыркнула Саманта, бросив выразительный взгляд на свою юную красавицу сестру.

— Спасибо за доверие, Сэмми, — от души рассмеялась Кэсси. — Это и есть то, что тебя беспокоит, папа? Что отец ребенка — совершенно неподходящая личность?

— Рад, что вы все находите это смешным, — сердито пробормотал ее отец.

— Да нет же, папа, — сразу посерьезнела Кэсси. — Просто я очень обрадовалась, когда узнала, что у меня все будет хорошо.

— Ну, конечно. — Саманта ободряюще сжала руку сестры и бросила на мужчин укоризненный взгляд. — По-моему, теперь, когда вы убедились в том, что у Кэсси все в порядке, ей надо как следует отдохнуть.

Ее отец с шумом втянул воздух в легкие, как бывало всегда, когда он чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. А в данном случае его младшая дочь ясно дала ему понять, что не позволит собой командовать.

— Ты разве не согласен, Кевин? — обратилась к нему Саманта. В конце концов, кто здесь специалист?

— Пусть Кэсси решает сама, — безмятежно отозвался Кевин. — Я уже понял, что женщины семейства Максуэлл сами устанавливают себе законы, и да поможет Бог тому несчастному, кто встанет им поперек дороги!

Саманта наградила его пристальным взглядом. Ей ли было не знать, что это мнение сложилось у Кевина из-за нее! Интересно, он всерьез так считает, или просто намекает на ее роман с Тимом? Неужели он думает, что она настолько бессердечна, чтобы наплевать на то, что у человека есть семья, дети? Что она могла, зная об этом, спокойно завести роман с женатым человеком? Плохо же он на самом деле ее знает, раз может предполагать такое!

— Вы правы, Кевин, — согласился Генри. — Иногда я задумываюсь, где я совершил ошибку…

— Или не совершил, — вставила Саманта, поднимаясь на ноги. На ней уже был не кожаный костюм. Пока Кэсси спала, Сэм успела ненадолго заскочить домой и переодеться в более легкую одежду: красную тенниску и черные хлопковые брюки, гораздо лучше подходившие для теплой клиники. — По-моему, нам пора, — объявила она.

Действительно, у Кэсси уже был такой вид, что стало ясно — для одного вечера с нее более чем достаточно. Да и Саманта чувствовала себя не лучше. День выдался длинный и трудный, и постоянные посещения Кевина не облегчали дела. Саманта не могла дождаться, пока доберется до своей тихой квартиры. Там она и будет в одиночестве зализывать раны.

Наклонившись, она поцеловала сестру в щеку.

— Не волнуйся, — шепнула она. — Я заставлю папу от тебя отвязаться.

— Как? — еле слышно шепнула в ответ Кэсси. Обе слишком хорошо знали, что отец ни за что не захочет остаться в стороне, если речь идет о его дочерях.

— Что-нибудь придумаю, — улыбнулась ей Саманта.

— Желаю удачи. — Кэсси крепко сжала ее руку.

— О чем это вы там шепчетесь? — подозрительно спросил их отец. — Еще совсем девчонками они всегда ухитрялись меня провести, — пожаловался он Кевину. — И я вечно попадал с ними впросак.

— Готов поверить, — сухо отозвался Кевин.

Саманта выпрямилась и смерила его взглядом, ясно говорившим, что его мнение ей совершенно безразлично.

— Могу я с тобой поговорить? — спросил Кевин, когда все трое вышли в коридор.

Саманта не сразу сообразила, что он обращается к ней, но, подняв голову, встретила его невозмутимый взгляд.

— О чем это? — с вызовом спросила она. Ведь у него в распоряжении был полный набор всяких гадостей, которые он о ней насочинял.

— Пожалуй, я поеду, — объявил Генри, вглядевшись в их решительные лица. — Завтра в девять утра будь на ранчо, — велел он дочери.

Саманта даже не повернула головы, так она была поглощена молчаливым сражением с Кевином. Их взгляды скрестились, и ни один не желал отвести глаза первым.

— Я буду, — коротко ответила она отцу.

— Отлично. Спасибо за все, Кевин, — сказал Генри и, видя, что двое противников не обращают на него внимания, повернулся и зашагал по коридору.

Противники! Неужели до этого дошло? Похоже, что так, ибо Саманта была непримирима, а глаза Кевина смотрели жестко, и рот его был плотно сжат.

— По-моему, ты расстроила отца, — произнес Кевин.

— Переживет, — отмахнулась Саманта. — Ты, кажется, хотел со мной поговорить?

— Пойдем в мой кабинет, — Кевин уже готов был взять ее за руку, но передумал, и его рука бессильно повисла. — Сюда, пожалуйста. — И он зашагал по коридору.

Саманте все это не нравилось, но ведь существовала отдаленная возможность того, что речь все-таки пойдет о Кэсси. Сомнительно, конечно, ну да ладно, она все равно готова была его выслушать. И дать отпор.

В строгом костюме и при галстуке Кевин казался более далеким и отчужденным, чем когда-либо, а благоговейное почтение, с которым относился к нему персонал клиники, говорил о его высоком авторитете. Впрочем, для Саманты эта отчужденность была даже удобнее. Она не хотела вспоминать, что с этим мужчиной готова была заняться любовью всего два дня назад.

Без сомнения, Кевин был профессионалом высокого класса, и почтительное отношение к нему сотрудников было вполне заслуженным. Только вот сегодня он казался не человеком, а каким-то роботом.

Кабинет Кевина, в котором он, судя по всему, также принимал пациентов, был таким же роскошным, как и вся клиника, но Саманта почти не обратила внимания на интерьер. Кевин предложил ей сесть в кресло напротив него, но она отказалась. В конце концов, она не его подчиненная и не пациентка.

— Ты не мог бы побыстрее? Мне еще надо быть в одном месте. — Девушка намеренно повторила слова, сказанные им, когда они попрощались утром.

Ей показалось или он действительно слегка напрягся? Похоже, так оно и было. Черт бы побрал этого мужика! Он что, считает, что она по-прежнему встречается с Тимом или еще с кем-нибудь? Она же сказала, что у нее никого нет! В последние два года Саманта на мужчин вообще не смотрела. Слишком глубокую рану нанес ей Тим, и у нее не было ни малейшего желания снова оказаться в такой ситуации. Поэтому-то Саманта и была так потрясена, обнаружив, что ее влечет к Кевину, да еще с такой силой, что она позволила ему пробиться за свои заградительные редуты. И вот к чему это привело!

— Я тебя не задержу, — сквозь зубы произнес Кевин. — Просто ты сегодня кое-что сказала, и мне бы хотелось получить объяснение. — Он слегка прищурил глаза.

— Ну и? — спросила Саманта. Она сегодня столько ему наговорила, что теперь понятия не имела, какое из ее саркастических замечаний он имел в виду.

— Насчет того, что ты не доставишь мне удовольствия, сломав себе шею.

Господи, да это же было еще утром! Неужели он весь день ждал, чтобы спросить ее об этом? Просто невероятно! Может, это все-таки просто предлог, чтобы задержать ее?

— Я имела в виду, что ты наверняка жалеешь о том, что встретил меня.

— По-моему, я этого не говорил…

— И я тоже, — продолжала Саманта, словно не слыша. — Я жалею о том, что тебя встретила! Нет, ты, конечно, не лгал мне напрямую, но все равно — ты заставил меня поверить в то, что было заведомо неправдой. А именно — что мой отец болен.

— Ты…

— В то время как ты сам, — упрямо продолжала девушка, — имея даже меньше доказательств, чем я, считаешь, что я от тебя кое-что скрыла! — Она вызывающе откинула голову, и волосы рассыпались по ее плечам шелковистыми волнами. — Разница между нами в том, что ты считаешь, что поступил правильно и я не имею права на тебя злиться, а я вела себя неправильно и поэтому твой гнев оправдан. Ведь так, Кевин?

Кевин резко втянул воздух в легкие. Во время пылкой речи девушки щеки его побледнели, а губы судорожно сжались.

— Я бы так не сказал…

— А как бы ты сказал? — Глаза Саманты яростно сверкнули. — Скажи же, Кевин, мне просто не терпится узнать.

— Когда ты в таком настроении, с тобой невозможно говорить разумно, — со вздохом сказал он.

— Ты прав, черт побери! — воскликнула Саманта. — Ты присвоил себе право судить меня, и, могу тебя заверить, на мой взгляд, это неслыханная наглость. Да как ты посмел?

Слова застряли у нее в горле, ибо Кевин стремительно подошел к ней, резко притянул к себе и с силой прижался губами к ее губам. Крепко прижав ее к себе, он словно требовал отклика от ее холодных губ. Однако Саманта была не в силах отозваться.

Ибо она любила этого человека. Несмотря на то, что он поверил в худшее о ней, даже не узнав, как все обстояло на самом деле, она его любила. И от того, что сейчас он целовал ее свирепо, чуть ли не презрительно, по ее телу пробежала судорога.

Ощутив ее дрожь, Кевин отпустил девушку и заглянул ее измученные глаза.

— Ох, Сэм… — простонал он.

Она устало посмотрела на него. Казалось, все происшедшее было кошмаром, который ей просто померещился, и лишь чуть припухшие губы говорили о том, что это было наяву.

— Отпусти меня, Кевин, — произнесла она, стоя в его объятиях неподвижно, как статуя.

Кевин отдернул руки, словно обжегшись, и отступил.

— Сэм, я… — Внезапно он осекся, глядя куда-то через плечо Саманты. — Я думал, вы уже ушли, Лидия, — произнес он изменившимся тоном.

— Я… мне осталось закончить еще кое-какие письма, — неловко пробормотала его помощница. — Я после работы не домой… Я принесу их потом и оставлю у вас на столе…

— Если это из-за меня, то не трудитесь, — спокойно произнесла Саманта, поворачиваясь к Лидии. — Я уже ухожу.

Она понимала, что должна сохранить хоть какие-то крохи собственного достоинства, по крайней мере, пока не выберется отсюда. А потом она сможет дать волю терзавшему ее отчаянию. Одарив Лидию сияющей улыбкой, Саманта направилась к двери.

— Спасибо за все, что ты сделал для моей сестры, Кевин, — вежливо сказала она, но даже не обернулась. — Прощай. — Ее голос ясно говорил о том, что между ними все кончено.

— Извините, ради Бога, Кевин, — взволнованно воскликнула Лилия, когда Саманта вышла за дверь. — Я понятия не имела, что вы здесь, причем не один. Мое появление было явно некстати…

— Хватит оправдываться, Лидия, — устало прервал ее Кевин и, подойдя к столу, тяжело сел в кресло и опустил голову на руки. — У меня голова трещит.

— Принести вам лекарство?

— Это головная боль другого рода, — вздохнул Кевин и, подняв голову, невесело усмехнулся. — Она зовется Саманта Максуэлл, и, похоже, от нее нет никакого лекарства.

— Но она же просто ушла, — возразила Лидия, бросив взгляд на дверь.

— Физически — да, — согласился Кевин. Надо было дать ей уйти вместе с отцом, а не задерживать под фальшивыми предлогами. Ведь на самом деле ему было не о чем с ней говорить, просто ему была невыносима мысль о том, что она уходит.

— Ах, вот как, — понимающим тоном произнесла Лидия.

— Что вы хотите этим сказать? — раздраженно прищурился Кевин.

— Я не вижу в этом проблемы, Кевин. — Лидия прошествовала через кабинет и положила на стол пачку писем. — Всего два дня назад вы держались друг с другом вполне приветливо.

— С чего вы взяли? — резко спросил Кевин.

— Она ведь позвонила вам, стало быть, была уверена в хорошем приеме, — пожала плечами Лидия. — А вам было явно приятно, что она позвонила.

— Это по-другому называется, Лидия. Я был как в тумане. И, похоже, так и блуждаю в нем с той минуты, как познакомился с Самантой Максуэлл.

— И давно вы с ней познакомились? — приподняла брови Лидия.

У него было такое чувство, словно он знал Саманту всю жизнь, словно всегда был частью ее жизни, несмотря на то, что у них не все складывалось гладко. А теперь она ушла. Ее последние слова говорили ясно — она ушла навсегда.

В груди Кевина молоточком застучала боль.

Он, конечно, знал, будучи врачом, что эмоции идут вовсе не от сердца, однако сейчас болело именно там, где оно должно быть. Словно Саманта, уйдя, вынула его и забрала с собой.

— Ну вот что, Кевин, — решительно заявила Лидия, — если вы сделали какую-то глупость, а, будучи мужчиной, вы наверняка ее сделали, то…

— Ради всего святого, только не это! — нетерпеливо перебил ее Кевин. — Вы у меня просто мужененавистница.

— Не глупите, Кевин, — спокойно возразила Лидия. — Я вовсе не мужененавистница, и вы это прекрасно знаете. — Просто я считаю, что женщины немного более чувствительны, чем мужчины, но это не значит, что я ненавижу мужчин. И сомневаюсь, чтобы ваша Саманта их ненавидела, хотя при ее красоте ей наверняка попадались кретины, пытавшиеся доказать, какие они замечательные, — авторитетно заявила она. — И не смотрите на меня так, — засмеялась Лидия, увидев, каким кислым сделалось лицо ее босса, — я вовсе не вас имела в виду.

— От души надеюсь, что это так, — проворчал Кевин.

— Так вот, возвращаясь к тому, о чем я говорила, — продолжала Лидия с легкой улыбкой, ибо Кевин продолжал хмуриться, — если вы чем-то расстроили бедную девушку, вам надо просто извиниться, вот и все.

— Тут все далеко не так просто, — вздохнул Кевин. В том, что касалось Саманты Максуэлл, все было всегда очень сложно. Впрочем, Саманта тут ни при чем, это прошлое все осложняло.

Она сказала, что он не имел права судить ее. Он действительно вынес ей обвинительный приговор, не выслушав того, что она могла сказать в свою защиту. Но зато эти ее слова подтверждали, что она была той самой Сэм из прошлого Тима.

— Давно известно, что жизнь — вообще сложная штука, — между тем продолжала Лидия. — Хотя для вас она, может, и не была таковой. У вас было счастливое и беззаботное детство — об этом позаботилась ваша мать. У вас дружная и любящая семья. Карьера ваша складывается так, что лучше и пожелать нельзя. Вам ведь никогда не приходилось по-настоящему бороться за то, что вам нужно, Кевин. И вообще…

— До сих пор моя жизнь шла как по маслу, — подытожил Кевин.

— Я не собиралась именно так это формулировать, — отозвалась Лидия, — но если хотите, то — да!

— Надеюсь, вы не станете просить, чтобы я выплатил вам сверхурочные за эту маленькую проповедь, Лидия, — заявил Кевин, откидываясь на спинку кресла. Впервые после ухода Саманты ему немного полегчало. — Я не собираюсь платить за то, чтобы меня оскорбляли.

— Вот так-то лучше, — одобрительно заметила Лидия, увидев, что он уже почти улыбается. — И я вовсе не собиралась оскорблять вас, Кевин, — тепло прибавила она. — Я просто хочу вам помочь. Неужели вам никогда не говорили, что за самое лучшее в жизни надо бороться?

— Мама что-то такое говорила, когда я был совсем мальчишкой, — протянул Кевин.

— Но до сих пор вам никогда не доводилось применять это правило на практике, — подсказала Лидия. — А Саманта Максуэлл стоит того, чтобы за нее бороться?

— О да! — без колебаний ответил Кевин. Он уже знал, что никогда не встретит такую, как Сэм, ибо таких, как она, в мире просто не было. По крайней мере, для него. Он твердо знал, что она для него единственная.

Но ведь тут приходилось думать не только о них с Самантой. Надо было подумать и об Эмме, которая только начала новую жизнь. Может быть, потом, когда все немного уляжется…

Не будь дураком, — сразу же одернул себя Кевин. Женщина вроде Саманты не станет сидеть и ждать, пока он разберется в своих переживаниях, тем более, раз у нее нет уверенности, что он принадлежит ей.

А он принадлежал ей. Душой и телом.

Господи, как же все запутано!

— Я так и не поняла, в чем ваша проблема, Кевин, и, в общем-то, не горю желанием в это влезать, — заявила Лидия, наблюдавшая за сменой выражений на его лице. — Единственное, что я могу сказать: эта бедная девушка, которая только что вышла из вашего кабинета, выглядела так, словно у нее сердце разрывалось с каждым шагом. Учитывая то, как вы друг к другу относитесь, вся эта ситуация кажется совершенно бессмысленной.

— Ради любви можно свернуть горы, вы это хотите сказать? — мрачно усмехнулся Кевин. Он сомневался, что Лидия правильно истолковала чувства, обуревавшие Саманту, когда та уходила. Ибо Саманта была так зла, что, не вмешайся Лидия, она вполне могла залепить ему пощечину. — Похоже, эту гору мне не свернуть, — устало закончил он, — да и высоты я всегда побаивался.

— Стало быть, вы думаете, извинения не помогут? — спросила секретарь.

— С чего вы вообще взяли, что это я во всем виноват? — рассердился Кевин.

— Я этого не говорила…

— Тогда почему извиняться должен именно я? — безжалостно продолжал допытываться Кевин.

— Потому что не важно, кто виноват на самом деле. — Было видно, что Лидия начинает терять терпение. — Просто кто-то должен сделать первый шаг, вот и все.

Вспомнив непримиримое выражение лица Саманты, Кевин покачал головой.

— Боюсь, что я не стану его делать, Лидия, — сказал он.

— Ну, что ж, я, со своей стороны, сделала, что могла, — отозвалась Лидия и посмотрела на часы. — А теперь мне пора, а то опоздаю. Я сегодня сижу с детьми Эммы. — Глаза ее сразу потеплели — за время работы у Кевина Лидия хорошо узнала его семью и полюбила их всех.

— Эмма мне говорила, — сказал Кевин, ощутив укол в сердце при упоминании имени сестры.

— Я готова сделать все, что угодно, чтобы помочь проложить Эмме дорогу к счастью. Она этого заслуживает, особенно после ужасной истории с тем негодяем, который сначала бросил ее, а потом еще выяснилось, что он женат!

Кевин вздрогнул. Сама того не зная, Лидия ответила на вопрос, стоит ли ему добиваться Саманты. Ибо после их разговора он уже готов был бежать за ней, сказать, что прошлое не имеет значения, что он любит ее и хочет, чтобы она стала его женой. Но… все упиралось в Эмму. Он слишком любил сестру, чтобы причинить ей новую боль.

Кевин решительно поднялся и последовал за Лидией в смежную с его кабинетом приемную.

— Пожалуй, пойду-ка я вместе с вами.

Лидия, уже взявшаяся за жакет, удивленно обернулась.

— Не думаю, что для того, чтобы посидеть с двумя детьми, потребуется двое взрослых, — сказала она.

— Да нет, я просто тоже решил пойти домой, — улыбнулся Кевин, помогая ей надеть жакет.

— Как приятно — вы проводите меня до машины, — поддразнила Лидия, протягивая руку, чтобы погасить свет.

Кевин решительно взял ее под локоть.

— Какому-нибудь счастливчику следовало подцепить вас много лет назад, — заметил он. — Может, он укоротил бы ваш язычок.

— На вашем месте я бы на это не очень-то рассчитывала, — отпарировала Лидия.

Это уж точно, — обреченно подумал Кевин.

— Полагаю, что и на язычок вашей Саманты замужество вряд ли подействует, — объявила Лидия, упорно не желавшая отступать от этой темы, когда они уже шли по коридору. — Она, похоже, из тех женщин, кто прямо говорит то, что думает.

— Может, забудем уже о Саманте? — сразу помрачнев, предложил Кевин.

— Я-то забуду, а вот вы… — мягко отозвалась Лидия.

Иными словами, она все поняла. Не сможет он забыть единственную женщину, которую полюбил.

Единственную, кого когда-либо будет любить!

12

— Что значит — моей сестры уже нет в клинике? — воинственно осведомилась Саманта у улыбающейся регистраторши. — Если она не здесь, то где же?

Ибо на ранчо Кэсси тоже не было. Несмотря на то, что была суббота, Саманта только что вернулась после того, как отвезла отца домой. Утром они летали в Олдгейт на встречу, которую пришлось отменить накануне. Когда Саманта уезжала с ранчо, Кэсси там не было.

— Мисс Максуэлл выписалась перед самым обедом, — любезно сообщила девушка за регистрационной стойкой.

— Как это — выписалась? — Саманта понимала, что ведет себя слишком агрессивно, но ничего не могла с собой поделать. Слишком уж она перепугалась, примчавшись в город и обнаружив, что Кэсси в очередной раз пропала.

День выдался тяжелым и нудным, поскольку большую его часть Саманта вынуждена была слоняться в ожидании, пока отец закончит свои дела. Кроме того, между ним и Лорел внезапно возникла какая-то напряженность, и полет прошел практически в полном молчании, что тоже не улучшало настроения.

Саманта понятия не имела, что там у них произошло, и не очень-то стремилась вникать, ибо ей и так хватало волнений из-за сестры. Собственные переживания под названием «Кевин» она тоже отложила в некий ящичек с пометкой личное. Позже у нее будет время погоревать о нем, ведь впереди целая жизнь! И вот теперь, когда она сломя голову примчалась в больницу, оказалось, что Кэсси здесь уже нет.

— Это значит, что Ли говорит только то, что есть, — раздался голос Кевина. Открыв двойные двери, он невозмутимо прошествовал в приемный покой. По-видимому, он увидел, как она приехала, через камеры слежения. Сегодня на нем снова был костюм асфальтово-серого цвета, серо-стальная рубашка и довольно консервативный галстук со строгим рисунком. — Кэсси выписалась утром и уехала.

Саманта бросила на него нетерпеливый взгляд.

— Это я уже поняла, — ответила она, притворяясь равнодушной, хотя внутри у нее все переворачивалось от беспокойства. Невозмутимость Кевина ее разозлила, но это было к лучшему: для ее душевного равновесия проще всего было на него злиться.

— Тогда что же еще тебе непонятно? — спросил Кевин. — А впрочем, не важно, — поспешно прибавил он, видя, что Саманта начинает закипать. — Идем в мой кабинет, там все и обсудим.

У Саманты не было ни малейшего желания что-либо с ним обсуждать, тем более в уединении его кабинета, единственное, что ей сейчас было нужно, — это узнать, где Кэсси.

Однако Кевин стоял, придерживая для нее дверь, а Ли наблюдала за этой сценой с нескрываемым любопытством, так что у Саманты не было выбора. Она молча прошла в коридор, с трудом скрывая раздражение.

Сегодня она была одета почти так же, как и в прошлую субботу, когда они познакомились: бейсбольная кепка скрывала волосы, поверх черной рубахи был накинут черный жилет, наряд довершали мешковатые брюки. Пусть Кевин видит, какая она неженственная, ведь Саманта хорошо помнила его замечания насчет короткой юбки и шелковой блузки. Пусть лучше будет так! Она не желала, чтобы хоть что-то в ее внешности напомнило ему о женщине, с которой он был готов заниматься любовью.

Когда они вошли в приемную, Лидия подняла голову и с заговорщической улыбкой подмигнула Саманте. Та настолько опешила от изумления, что едва не сбилась с шага. Что все это могло значить?

По-видимому, Лидия сообразила, что накануне они расстались не очень дружески, но все же… Как только дверь кабинета затворилась, Саманта резко обернулась к Кевину.

— Ну хорошо, вот мы и одни, — сухо сказала она. — Может, хоть теперь ты скажешь мне, где Кэсси?

Кевин окинул ее бесстрастным взглядом:

— Знаешь, а ты действительно агрессивная особа, — холодно произнес он, но на Саманту это никак не подействовало.

— По-моему, нам уже не требуются фальшивые любезности, Кевин, — решительно заявила она. — Мы уже миновали этот этап, — прибавила она вспомнив о том, что было сказано в этом же кабинете накануне.

Кевин тяжело вздохнул.

— Между нами обязательно все должно быть так, Саманта?

— Нет никакого мы, Кевин, — ледяным тоном отозвалась девушка. — Больше нет. Да, в общем, никогда и не было.

Кевин содрогнулся, услышав этот холодный непримиримый тон.

— Неужели ты не можешь попытаться понять?

— О, я все прекрасно понимаю, — заверила его Саманта. — Ты знаешь о том, что у меня был роман с Тимом. — Кевин снова вздрогнул, но она осталась непоколебима. — И ты сразу сделал из этого свои выводы относительно моего характера. Что тут еще понимать, спрашивается?

Сейчас, когда Кевин стоял совсем близко, она заметила, что выражение его лица носило следы печали, вокруг рта залегли усталые складки, круги под глазами красноречиво говорили о том, что он почти не спал. Но если на него так подействовал их разрыв, хотя в этом Саманта сомневалась, то кто в этом виноват?

Кевин ведь даже не удосужился выслушать ее версию событий двухлетней давности. Узнав, что у нее был роман с Тимом, он тут же вынес ей приговор — без суда и следствия. Он и понятия не имел, через какие муки она прошла, как унизительно было для нее узнать, что Тим был женат, что он ее обманывал. А уж узнав о том, какую роль она сыграла в истории с его сестрой, Саманта вконец извелась. Ее и сейчас начинало трясти, стоило ей вспомнить об этом!

И потом, Кевину не пришло в голову спросить, почему она испытывает такое презрение, к мужчинам, и почему так боится снова увлечься. Иначе он сообразил бы, что это и есть ее расплата за ошибку, совершенную два года назад.

— Но должен же быть хоть какой-то выход, — простонал Кевин. Отчужденное выражение исчезло с его лица, и он с тоской смотрел на девушку. — Я думал, что смогу это пережить, но теперь понимаю, что не могу допустить, чтобы ты ушла из моей жизни! — Он немного помолчал, а потом прибавил. — И ты ошибаешься: дело не в том, что у тебя был роман с Тимом, а в моей сестре. Она уже столько пережила, что я просто обязан оградить ее от новых страданий. Как, по-твоему, она посмотрит на наши с тобой отношения?

— У нас нет никаких отношений, Кевин.

— Есть, черт побери! — Он сделал шаг вперед и схватил Саманту за запястья. — Хорошо, я не стану тебя насиловать, как сделал это вчера. — При этих словах Саманта вздрогнула и подняла на него глаза. — Признаю, это была моя ошибка…

— И не единственная, — резко перебила его Саманта.

— Возможно, — согласился Кевин, умоляюще глядя на нее. — Помоги мне хоть немного, Сэм! — простонал он. — Я знаю, что ошибался насчет тебя, но сделай снисхождение. Я ведь прежде никогда не влюблялся.

Саманта смотрела на него во все глаза, не в силах отвести взгляд. Ей послышалось или Кевин действительно сказал, что любит ее?

Не поддавайся слабости, — твердо велела она себе. — Гнев — вот твое главное оружие. Ибо у нее не было ни малейшего желания всю жизнь вымаливать прощение за свою ошибку, тем более что она уже расплатилась за нее долгими месяцами страданий.

И Саманта резко отстранилась.

— Если ты думаешь, что после этого заявления я упаду в твои объятия, то ты глубоко ошибаешься, Кевин. Слова, — с горьким презрением сказала она, — все это одни слова. Тим тоже много говорил, и все оказалось ложью.

— Не смей сравнивать меня с этим мерзавцем! — прорычал Кевин, и его лицо потемнело от гнева.

Разгневанный Кевин — это весьма впечатляющее зрелище, рассеянно отметила про себя Саманта. Ведь до сих пор она видела его в разных настроениях, но по-настоящему сердитым — только теперь. Дымчато-серые глаза приобрели стальной оттенок, веки сузились, а рот стянулся в узкую полоску.

— Тогда не веди себя так же, как он, — отрезала Саманта. — Он ведь тоже хотел отхватить свой кусок пирога.

— Интересно, каким же образом я пытаюсь это сделать? — резко спросил Кевин, смерив ее тяжелым взглядом. — По крайней мере, я не женат…

— Но, если я правильно тебя поняла, ты хочешь скрыть свои отношения со мной от своей сестры, — ответила Саманта, прерывая его разглагольствования по поводу Тима, от которых ей сразу захотелось съежиться и куда-нибудь уползти. — Может, один раз я и была слишком доверчива, но вторично я этой ошибки не сделаю!

— Я не предлагаю держать наши отношения в секрете от моей сестры, черт побери! — рявкнул Кевин.

— Тогда что же ты предлагаешь? — саркастически подняла брови Саманта.

Кевин судорожно вобрал в легкие воздух.

— Мне кажется, я прошу тебя помочь мне сделать тебе предложение, но так, чтобы при этом моя сестра больше не страдала. — Его руки сами собой сжались в кулаки и теперь были прижаты к бокам.

Предложение? Неужели Кевин действительно хочет на ней жениться?

— Только не говори, что я ухитрился заставить тебя потерять дар речи, Саманта, — воскликнул Кевин. — Наверное, такое с тобой произошло впервые в жизни.

Саманта продолжала молча смотреть на него. Стать женой Кевина… Разве не этого она хотела больше всего на свете? Но…

Всегда и везде это проклятое «но»!

— Кевин, — медленно начала она. — Как ты думаешь, что произошло между мной и Тимом два года назад? — И она пристально посмотрела на него из-под козырька бейсбольной кепки.

— Это не имеет значения… — заявил Кевин, но все же слегка попятился.

— Два дня назад это имело значение, — возразила Саманта. — Я видела в твоих глазах осуждение. И сразу после этого ты от меня отдалился.

Кевин поднял руки, словно защищаясь.

— Да, я был потрясен и готов в этом признаться. Но не тем, что произошло между тобой и Тимом. Меня сразило то, что я ухитрился влюбиться в ту самую Сэм. Как ты думаешь, много ли на это было шансов?

— Если бы Кэсси не забеременела, то, скорее всего, никаких, — согласилась Саманта, понимая, что не случись этого, их пути никогда бы не пересеклись, ведь их образ жизни и круг знакомых были совсем разными. — Кстати, — спохватилась она, — ты ведь так и не сказал мне, где Кэсси.

— Как только я сообщил ей, что могу спокойно ее выписать, она позвонила вашему брату Эдриену, и тот приехал и забрал ее. Кэсси ведь знала, что вас с отцом целый день не будет.

Стало быть, Эдриен теперь тоже все знал. Что ж, теперь Кэсси не о чем волноваться. Все семейство сомкнуло ряды, чтобы защитить свою младшенькую.

— Не пытайся сменить тему, Сэм, — сердито сказал Кевин. — С Кэсси все будет в порядке. Твой отец, насколько я понимаю, совершенно здоров…

— Теперь мне это тоже известно, — ядовито перебила его Саманта.

Кевин внимательно вгляделся в ее лицо прищуренными глазами.

— Что, гнев — самый лучший способ защиты? — негромко спросил он.

— Мне помогает, — с вызовом отозвалась Саманта.

— Так я и понял, — медленно произнес Кевин, подходя ближе, Пока не оказался совсем рядом. Не сводя глаз с ее раскрасневшегося лица, он ласково провел рукой по ее щеке.

Саманта чуть было не отшатнулась, но гордость приковала ее к месту. Она его не боится, тем более, что…

Боже!

Губы Кевина прильнули к ее губам, нежно лаская их, и она сразу воспарила к небесам.

Если бы его поцелуй был требовательным и злым, как накануне, ей не составило бы труда сопротивляться, но это нежное прикосновение полностью обезоружило девушку. Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, притягивая его голову ближе. Она упивалась этим поцелуем так же, как и он.

— Кевин, я… Ой! — раздался внезапно женский голос. — Лидии не было в приемной, и я… я не знала, что ты не один.

Саманта остро ощутила, как напрягся Кевин при звуке этого голоса. Он тут же резко оторвался от ее губ, хотя и не сделал попытки выпустить ее из объятий.

Но даже стоя спиной к женщине, почти прижавшись щекой к груди Кевина, Саманта знала, кто сейчас вошел. Она слышала ее голос всего один раз, но забыть этот нежный мелодичный перелив вряд ли когда-нибудь смогла бы.

Это была Эмма — та самая женщина, которую ради нее бросил Тим. Сестра Кевина.

Похоже, в небесной канцелярии кто-то его здорово недолюбливает, простонал про себя Кевин. Всего несколько минут назад он спрашивал Саманту о совпадениях, и вот, пожалуйста, Эмма собственной персоной явилась в его кабинет, когда он целовал ее бывшую соперницу. Нет, так просто не бывает!

Эмма почти никогда не приходила к нему на работу, как и прочие члены его семьи, и то, что она появилась в самый неподходящий момент, было просто невероятно!

И тем не менее, она шла к ним, просто прелестная в костюме персикового цвета, с лицом, освещенным сияющей улыбкой.

Кевин посмотрел на Саманту и встретил испуганный взгляд сине-зеленых глаз. Еще бы — ведь они уже встречались. Стоит Эмме увидеть лицо Саманты, и она ее тут же узнает.

Кевин без памяти любил обеих женщин, и сейчас он с ужасом осознал, что еще минута — и он причинит одной из них страшную боль.

Его рука властно скользнула вдоль плеч Саманты, и он притянул девушку к себе, развернув так, что теперь они оба стояли лицом к Эмме. Ощутив, как напряглась Саманта, он крепче прижал ее к себе.

— Да не смущайтесь вы так, — засмеялась Эмма, подходя ближе. — Вы прямо как двое нашкодивших ребятишек, которых застали за очередной выходкой. — Приподнявшись на цыпочки, они чмокнула брата в щеку в знак приветствия, а потом тепло улыбнулась Саманте.

Когда Эмма подошла к ним, Саманта инстинктивно отпрянула от Кевина и натянула пониже козырек бейсболки, пряча лицо. Теперь она стояла в некотором отдалении от брата и сестры, но Кевин все равно кожей чувствовал ее неловкость и стыд. Судорожно вздохнув, он повернулся к сестре.

— Эмма…

— Мне действительно пора идти, — перебила его Саманта чуть более глухим, чем обычно, голосом. — Я уже отняла у вас достаточно времени, и…

— Если это из-за меня, то не надо, — засмеялась Эмма и слегка тронула Саманту за руку. — Ведь это мое вторжение оказалось непрошеным. Я и зашла лишь для того, чтобы сообщить Кевину одну приятную новость. Обещаю, что через пару минут меня здесь не будет.

Кевин не знал, заметила ли Саманта кольцо с крупным бриллиантом, поблескивавшее на левой руке его сестры, и поняла ли, что это значит. Сам-то Кевин сразу все понял: приятная новость заключалась в том, что Эмма обручилась с Питером.

Это, конечно, было чудесно, ведь у его сестры появился наконец реальный шанс начать новую жизнь, однако обстоятельства, при которых она собралась сообщить ему о счастливом событии, сложились более чем неудачно.

— Мне пора, — повторила Саманта, направляясь к двери. — Я… Спасибо за все, что вы сделали для моей сестры, мистер Рид, — неловко заключила она.

Вы? Мистер Рид? Черт побери, придется опять все начинать сначала! Кевин, как и Саманта, готов был признать, что положение и впрямь неловкое, но будь он проклят, если позволит называть себя мистером Ридом женщине, которую любит!

В два шага Кевин оказался рядом с Самантой, уже стоявшей на пороге кабинета, схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

— Я подъеду к тебе в семь вечера, — решительно заявил он.

Саманта искоса взглянула на Эмму.

— Не думаю, что тебе стоит это делать, — пробормотала она.

— В семь часов, — твердо повторил Кевин, отпуская ее руку. Наставлять синяки любимой женщине тоже было ни к чему.

— Ну, если ты считаешь, что это может что-нибудь изменить, — вздохнула Саманта и вышла в коридор.

Несколько секунд Кевин провожал девушку взглядом, любуясь ее свободной походкой и грациозными движениями. Он любил в Саманте все, даже ее упрямство.

— Мог бы нас познакомить, — упрекнула его сестра, когда он вновь повернулся к ней. Она уже удобно расположилась в кожаном кресле напротив его стола, скрестив стройные ноги.

После этой сцены, потребовавшей от него сильнейшей концентрации воли, Кевину отчаянно захотелось выпить, но тут он вспомнил, что еще только половина пятого и его рабочий день не закончен.

— У меня еще будет масса времени для этого, — небрежно отмахнулся он. — Лучше выкладывай-ка свое приятное известие, сестренка, хотя я, кажется, уже догадался. — И он многозначительно посмотрел на сверкающий бриллиант на руке Эмми.

— Не увиливай, Кевин Рид, со мной эти штучки не пройдут, — сурово заявила его сестра. — Я вхожу в твой кабинет, твое рабочее место, и обнаруживаю, что ты целуешь прелестную женщину. И после этого ты даже не удосужился нас познакомить! — И она лукаво приподняла светлые брови.

Сегодня Эмма была просто редкостно хороша, она так и светилась счастьем. Она пришла сообщить ему о помолвке, Кевин просто не имел права омрачать ее радость.

— Что-то не припомню, чтобы я когда-нибудь знакомил тебя с кем-то из женщин, которых я целовал, — отозвался он.

— Да нет, было пару раз, когда ты был еще подростком, — сделала гримаску Эмма, — но с тех пор — ни разу.

— Ну вот видишь, — удовлетворенно заметил ее брат, усаживаясь в свое кресло.

Однако сестра продолжала смотреть на него с нескрываемым любопытством.

— Наверное, дело обстоит несколько иначе, когда женщина, которую ты целуешь, — Саманта Максуэлл?

Кевин был рад тому, что вовремя успел сесть, иначе у него были бы все шансы хлопнуться прямо на пол. Он смотрел на сестру, разинув рот. Вряд ли Эмма узнала Сэм в бейсбольной кепке, надвинутой на глаза, так как же?..

— Мы с Лидией вчера немного поболтали, — мило пояснила ему Эмма.

— Вы — что? — возмутился Кевин.

— Ой, да не психуй ты, ради Бога, — усмехнулась Эмма. — Лидия ведь у нас как член семьи. Просто я случайно обмолвилась, что у тебя, похоже, появилась новая девушка, и…

— А моя верная и разумная ассистентка случайно обмолвилась, что это Саманта Максуэлл, — огрызнулся Кевин. — Черт побери, да я…

— Вообще-то, — спокойно перебила Эмма, — Лидия сказала, что в последнее время ты похож на медведя с больной головой.

— Это никого не касается, — сердито рявкнул Кевин.

Эмма все-таки узнала Саманту, несмотря на маскировку! И к тому же знала ее имя! Но почему же она ничего не сказала?

— Касается, если причина твоего плохого настроения во мне, — заметила Эмма, внезапно посерьезнев. — Ведь это так?

Кевин встал. То, что Эмма с Лидией обсуждали его дела за его спиной, бесило его донельзя.

— За последние сутки я принял решение. Я хотел сесть и обсудить с тобой ситуацию. Потому что я серьезно намерен сделать Саманту своей женой.

— Рада это слышать, — спокойно отозвалась его сестра.

— И нет смысла… Что ты сказала? — ахнул он, когда до него дошли слова Эммы.

— Я рада это слышать, — повторила та. — Кевин, много дней, месяцев и даже лет я вспоминала свою встречу с Самантой. И знаешь, что мне запомнилось больше всего, разумеется, помимо того, что она редкая красавица? Ужас, написанный на ее лице, когда она увидела нас с Тимом. Она не знала обо мне ничего, — уверенно заявила Эмма. — И, скорее всего, не знала, что он женат, раз бросила Тима сразу после нашей встречи.

— Но Тим в тот вечер сказал…

— Это я его поддела, — уточнила Эмма. — Я прекрасно знала, что он не виделся с Самантой после нашей встречи в ресторане. Знаешь, я ведь потом встречалась с его женой — она хотела передо мной извиниться. Тогда-то она и рассказала, что наняла частного детектива следить за Тимом, чтобы получить приличное содержание при разводе. Не очень красиво, конечно, но ведь у нее на руках остались дети. Она сообщила мне имя Саманты и о том, что она совершенно случайно оказалась замешанной в эту историю и пострадала не меньше нас с ней.

Кевин смотрел на нее во все глаза. Щадя сестру, он никогда не заводил разговоров на болезненную для нее тему, и теперь ее откровения его просто ошеломили.

— Кевин, — взмолилась Эмма. — Когда я в тот вечер бросила обвинение в лицо Тиму, я ведь понятия не имела, что женщина, от которой я тебя оторвала, и есть Саманта! Я никогда бы не сделала ничего, что могло бы причинить тебе боль, ты же знаешь. И никому из тех, кого ты любишь.

Кевин стоял неподвижно, пытаясь осознать все сказанное его сестрой. Выходит, все это время, что он мучился, стращась огорчить Эмму, он изводил себя напрасно! И не только себя, но и Саманту тоже!

— Ты ведь любишь ее по-настоящему, да, Кевин? — ласково спросила Эмма.

— Люблю ли я ее? — простонал он. — Она своевольная, дерзкая, настоящая грубиянка, злючка такая, что может взбесить кого угодно, но мне так и хочется целовать ее и целовать…

— Ты ее любишь, — со смехом подытожила Эмма. — Что ж, могу тебе сообщить, что ради меня тебе не надо ничем жертвовать. — Лицо ее снова стало серьезным. — Я сделала ошибку, увлекшись Тимом, но теперь все позади, и мне нечего жаловаться. И уж чего у меня в мыслях нет, так это испортить тебе жизнь, заставив отказаться от любимой женщины из чувства ложной лояльности по отношению ко мне.

Кевин покаянно улыбнулся.

— Боюсь, что лояльность моя уже вчера поколебалась и умерла. Я собирался сделать Сэм предложение, по сути, я его и делал, когда ты вошла, а уж потом начать разбираться с семейными проблемами, — признался он.

— Тогда чего же ты ждешь? — широко улыбнулась Эмма.

— Я-то? — невнятно пробормотал Кевин, который все еще не мог прийти в себя, настолько потрясло его сознание того, что все мучения были напрасны.

Эмма бросила на него укоризненный взгляд.

— Ты ведь не собираешься ждать семи часов, чтобы сделать эту прелестную девушку своей? Не забудь, я все слышала.

Кевин покачал головой и поморщился.

— Знаешь, мне следовало бы хорошенько разозлиться на вас с Лидией за то, что вы судачили о моей личной жизни за моей спиной.

— Покажи женщине неженатого мужчину, и она вмиг станет сводницей! — рассмеялась Эмма. — Мы ничего не можем с собой поделать Кевин, такая уж у нас натура.

— Ладно, на этот раз прощаю, — снисходительно заявил Кевин. — Но не вздумайте снова взяться за старое!

— Как только вы с Самантой поженитесь, никакого старого не будет, — приподняла брови Эмма. — А мама-то как обрадуется! — весело прибавила она, вставая. — Сразу две свадьбы в семье!

Мечта сделать Саманту своей женой, похоже, обретала для Кевина реальные черты.

Только бы удалось уговорить ее сказать да!

13

— Почему ты задержалась?

Саманта резко остановилась, изумленно глядя на Кевина, расположившегося в фойе многоквартирного дома, где она жила. Была всего половина шестого, и Саманта вовсе не ожидала увидеть его так скоро. Он же сам сказал, что придет в семь!

Из клиники она направилась прямиком к Эдриену — убедиться, что с Кэсси все в порядке. Она обнаружила сестру, уютно устроившейся на диване в гостиной, а обычно невозмутимого плейбоя Эдриена суетящимся вокруг нее, как наседка, что немало забавляло его жену.

Саманта все еще улыбалась, входя в дом, однако при виде спокойно рассевшегося в фойе Кевина ее улыбка померкла.

Она еще не оправилась после того, что он сказал ей в клинике. Неужели он действительно хочет на ней жениться? Но ведь должен же он знать, что это невозможно, — приход его сестры лишний раз подтвердил это. Саманта смерила Кевина настороженным взглядом.

— Я ездила повидать Кэсси, — медленно произнесла она.

Кевин поднялся. На его губах играла лукавая улыбка.

— Чтобы убедиться, что я не наврал тебе на счет того, где она находится?

Саманта раздраженно пожала плечами и решительно направилась к лифту.

— По-моему, я о тебе вообще не вспоминала, — надменно объявила она.

Кевин, посмеиваясь, подошел к ней.

— Вот это говорит та Сэм, которую я знаю — и люблю.

Саманта уже повернулась к нему, готовая сказать очередную резкость, но в это время, к ее облегчению, прибыл лифт.

— Ты уже однажды говорил что-то в этом роде, Кевин, — мрачно заметила она. — Но это не меняет того, что я была связана с Тимом. — Она намеренно подчеркнула последние слова.

Неужели он не понимает, что это всегда будет стоять между ними? Встретившись с Эммой лицом к лицу, Саманта ощутила это особенно остро. Эмма была такой славной и так откровенно обожала единственного брата! Не может она встать между братом и сестрой!

Они вошли в лифт, и, когда он пополз вверх, Кевин чуть насмешливо улыбнулся.

— А какой смысл ты вкладываешь в слово связана? — протянул он.

Саманта снова яростно сверкнула на него глазами. Она намеренно разжигала в себе гнев, ведь это был ее единственный способ защиты.

— Самый прямой, — заявила она.

— Ты его любила?

Глаза Саманты в полутьме лифта мрачно блеснули.

— Это не имеет никакого отношения к…

— Я ведь просто спросил, — пожал плечами Кевин.

Любила ли она Тима? В самом начале их знакомства она была очарована им, ей нравилась его работа, его яркая внешность. Но любила ли она его по-настоящему — даже до того, как узнала о его похождениях и о том, что он женат?

— Нет, я не любила Тима, — уверенно произнесла Саманта. Полюбив Кевина, она поняла, что до сих пор еще не влюблялась ни разу, ведь ни к одному мужчине она не испытывала такого щемящего чувства. Тем более к Тиму. Он ранил ее гордость, но не сердце.

— Хорошо, — с удовлетворением кивнул Кевин.

Саманта настороженно посмотрела на него. Как он не понимает, что лишь ухудшает ситуацию? Для них двоих не было будущего, во всяком случае приемлемого для Саманты, ибо она не желала всю жизнь прятаться от его семьи.

— Не вижу ничего хорошего, — бросила Саманта, входя в квартиру и сразу направляясь в кухню, чтобы поставить чайник.

— А с моей точки зрения, это прекрасно, — жизнерадостно заявил Кевин, следовавший за ней по пятам. Усевшись за сосновый стол, он с нежностью наблюдал за ее умелыми движениями.

— А как ты объяснил сестре мое присутствие в твоем кабинете? — спросила Саманта в надежде напомнить ему о непреодолимом препятствии для их отношений.

Кевин откинулся на спинку стула.

— А мне и не пришлось ничего объяснять.

Рука Саманты, ставившая чашку на блюдце, слегка дрогнула. Может, Эмма так привыкла видеть разных девиц в объятиях брата, что перестала даже спрашивать? Однако Саманта и сама понимала, насколько неубедительно это объяснение.

— Я рад, что ты не выбросила мои розы в мусорную корзину, — мягко заметил Кевин.

Желтые розы по-прежнему стояли в вазе в гостиной, но не из-за того, что она не хотела вытравить из памяти и из дома всякое воспоминание о Кевине, а просто потому, что рука не поднялась выбросить такую красоту.

— Розы? — нахмурилась Саманта, делая вид, что не сразу сообразила, о чем он говорит. — Ах, эти… В последнее время я почти не бываю дома, — небрежно отмахнулась она, ставя перед Кевином чашку с чаем и сахарницу.

Надо же, какой парадокс, пришло внезапно в голову Саманте: она любит этого мужчину, но даже не знает, пьет он чай с сахаром или нет.

Кевин улыбнулся ей через стол.

— Сегодня ты оказываешь мне гораздо более теплый прием, чем в прошлую субботу в самолете! — заметил он, поднося чашку к губам.

Что ж, теперь она, по крайней мере, знала, что чай он пьет без сахара. Хотя какая ей от этого польза, Саманте было невдомек. Вряд ли их еще когда-нибудь ждет совместное чаепитие.

— Не могла же я вести самолет и одновременно подносить тебе чай, — отозвалась она.

Кевин продолжал смотреть на нее смеющимися глазами.

— А я-то думал, что ты женщина, которая умеет все.

— В разумных пределах, — пробурчала Саманта, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Внезапно он посерьезнел и, потянувшись через стол, накрыл ее руку своей ладонью.

— Сэм…

Девушка отдернула руку, словно обжегшись.

— Кевин, я должна тебе сказать, что прощаться с тобой дважды в день не доставляет мне никакого удовольствия, — дрожащим голосом произнесла она.

— Почему? — спросил он.

— Потому! — с болью в голосе воскликнула она. Нервы у нее были натянуты до предела — казалось, вот-вот лопнут. Зачем он все затягивает? Почему не оставит ее в покое?

— А разве нам обязательно прощаться? — приглушенным голосом спросил Кевин.

— Я не из того теста, из которого получаются любовницы, — отрезала Саманта.

— Рад это слышать, — очень серьезно произнес Кевин. — Я и не отводил тебе эту роль в моей жизни.

— И слава Богу, — криво усмехнулась Саманта. — Генри раздавил бы тебя в лепешку, узнай он об этом.

Кевин наклонился вперед, сверля ее взглядом.

— Вот так-то лучше, — заметил он, когда Саманта неохотно подняла на него глаза. — Сэм, я люблю тебя, — с силой произнес он. — Я люблю в тебе все. И не могу представить себе жизни без тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

Теперь Саманта не смогла бы отвести от него глаз, даже если бы и захотела. Она ведь тоже любила его — все в нем. И жизнь без Кевина представлялась ей бесплодной пустыней. Но…

Между ним всегда будет стоять это «но»!

Неужели он ошибочно истолковал чувства Саманты? Она ведь ни разу не сказала, что любит его. Он сказал ей о своих чувствах еще днем, но она никак не отозвалась.

Кевин настороженно следил, как она встала из-за стола и отошла в сторону. Бейсбольная кепка по-прежнему скрывала ее роскошные волосы, и низко надвинутый козырек не позволял разглядеть выражение ее лица. Но зато он видел ее рот — такой нежный, который так хотелось целовать! — и тут уже он не мог ошибиться. Перед тем, как она отвернулась от него, ее губы слегка дрогнули. Невероятно, но несгибаемая Саманта, казалось, вот-вот расплачется.

Кевин медленно поднялся и подошел к девушке. Встав к ней лицом, он ласково снял бейсбольную кепку и поднял ее лицо к своему. Нет, он не ошибся: на густых ресницах повисли слезинки, готовые скатиться вниз.

— Сэм! — прошептал он растроганный до глубины души ее молчаливым горем. — Я люблю тебя! — И, обняв ее, крепко прижал к себе.

— Боже мой, Кевин, я тоже тебя люблю, — срывающимся голосом прошептала Саманта и, спрятав лицо на его груди, горько разрыдалась.

Она любит его! Все остальное было не важно!

Кевин чуть отстранился и заглянул в ее лицо. Глаза его так и светились любовью. Он осторожно стер слезы с ее щек.

— Не расстраивайся, родная. Эмма уже знала, кто ты, когда пришла сегодня ко мне в кабинет, — тихонько сказал он. Саманта вскинула на него глаза, слезы ее мгновенно высохли. — Разве она была похожа на разгневанную или мстительную фурию? — ласково поддразнил он, пытаясь ободрить Саманту.

— Да нет… — тяжело сглотнув, согласилась Саманта.

— Потому что у нее ничего такого и в мыслях нет, — радостно сообщил Кевин. — Должен признаться, что пережил немало неприятных моментов, думая о тебе и Тиме, но…

— Как ты не понимаешь? — Саманта в отчаянии вырвалась от него. — Как бы мы ни любили друг друга, твоя сестра никогда не переживет того, что из-за меня Тим ее бросил, а ты никогда не сможешь забыть, что у меня был роман с женатым мужчиной, пусть даже я и не знала об этом!

Кевин вдруг представил себе, как рассердилась Саманта, узнав правду про Тима. Он не позавидовал бы мерзавцу, доведись ему снова с ней встретиться!

— Когда я говорил о неприятных моментах, Сэм, я имел в виду то, что я боялся, вдруг ты его еще любишь. — Кевин решил, что не стоит еще больше расстраивать девушку, рассказав о намеках Тима на то, что их отношения еще не исчерпаны. Не дай Бог, Саманта об этом узнает: она ведь может придушить придурка. Он, конечно, того заслуживал, но не садиться же ей из-за него в тюрьму.

— Мало мне боли, так ты меня еще и оскорбляешь! — воскликнула Саманта. — Да я его видеть не могу! Кстати, я ясно дала ему понять, что о нем думаю, уже после той встречи в ресторане, а когда папа показал мне отчет частного детектива, я чуть не умерла! — Она с отвращением покачала головой. — Сейчас я уже не понимаю, как могла вообще им увлечься.

Кевин печально улыбнулся.

— Я это понял пару дней назад, так что давай просто забудем о нем, вот и все, — предложил он. — Эмма ведь уже забыла. — И, прежде чем Саманта успела открыть рот, поспешно продолжал: — Она уже все пережила. Она любит другого человека, и они собираются пожениться. Кстати, перед тем, как она ушла, мне пришлось отговаривать ее от мысли устроить двойную свадьбу — нашу и их с Питером одновременно.

Эмма действительно считала, что это прекрасная идея, однако у Кевина на этот счет были свои соображения. У него не было желания делить этот счастливый день с кем-то еще.

Саманта между тем смотрела на него, словно не верила своим ушам. И неудивительно, ведь Кевин сам беспокоился по поводу реакции Эммы, хотя и был полон решимости преодолеть все трудности, чтобы жениться на Саманте.

Любой ценой.

Однако хотя Кевин был готов заплатить эту цену, он испытал колоссальное облегчение, узнав, что платить ему не придется, ибо это был бы не самый лучший способ начинать совместную жизнь с Самантой.

— Саманта. — Кевин крепко взял ее за руки. — Ты выйдешь за меня замуж?

Саманта набрала побольше воздуха в легкие.

— Прежде чем ответить, я хочу задать тебе один вопрос, — ответила она. — Почему ты был таким усталым в тот день в аэропорту? И какие у тебя отношения с Глорией Мэннинг?

Кевин улыбнулся в ответ на это проявление ревности.

— Это два вопроса, — заметил он. — Но я отвечу на них. Почти всю ночь с пятницы на субботу я провел, помогая появиться на свет маленькой девочке. А моя связь с Глорией сводится к отношениям врача и пациентки. Я вел ее беременность, Сэм, и принимал ее близнецов.

Саманта облизала пересохшие от волнения губы, и Кевину сразу ужасно захотелось ее поцеловать.

— А теперь, женщина, отвечай на мой вопрос, черт побери! — прорычал он. Саманта уже снова начинала выводить его из себя. Неужели так трудно ответить на предложение выйти замуж?

Несколько долгих секунд Саманта продолжала испытующе смотреть на него, а потом широко улыбнулась.

— По-моему, на ближайшие три недели у меня нет никаких других планов.

Теперь уже пришел черед Кевина смотреть на нее непонимающим взглядом.

— Ближайшие три недели? — повторил он.

Саманта кивнула и обняла его.

— Если мы собираемся пожениться, то надо сделать это не откладывая, — объявила она, лукаво приподняв бровь.

Сэм Максуэлл, в скором будущем Саманта Рид. Прекрасная, сумасшедшая девчонка, скоро она будет принадлежать ему.

Через три недели…

Эпилог

Саманта уютно устроилась на плече мужа и блаженно закрыла глаза. Наконец-то они остались одни. Позади была свадьба, белое подвенечное платье, улыбки родных, свадебный букет, брошенный Самантой через плечо и ловко подхваченный смеющейся Кэсси.

Краткий медовый месяц Саманта и Кевин решили провести в уединенном особняке на юге штата, принадлежавшем приятелю Кевина, который сейчас был в Европе. На свадьбу прилететь он не смог, зато с радостью предложил им свое жилище на время медового месяца. Впрочем, месяц — это было сильно сказано. Уже через неделю им предстояло вернуться домой на свадьбу Эммы и Питера, да и пациентки Кевина не могли долго обходиться без своего консультанта. Саманта же, несмотря на замужество, собиралась продолжать возить отца по его делам, хотя они и договорились, что он наймет пилота, который будет делить обязанности с Самантой.

Если Генри и был удивлен скоропалительным решением старшей дочери выйти замуж, то не подал вида. С Самантой он уже давно перестал чему-либо удивляться, да и история с Кэсси его подкосила, хотя он в этом не признавался.

Через неделю после того, как Кевин и Саманта объявили о своем решении, состоялся семейный ужин в узком кругу по случаю помолвки, и Саманта с облегчением обнаружила, что семья будущего мужа готова с радостью принять ее. Эмма была воплощением доброты, и они с Самантой быстро нашли общий язык.

Однако, похоже, двумя свадьбами в семье дело не ограничивалось. Кэсси, упорно не желавшая сообщать имя отца своего ребенка, сдалась, когда в доме Эдриена внезапно объявился симпатичный молодой человек, ее бывший сокурсник. Как выяснилось, у него с самого начала были очень серьезные намерения, но его срочно вызвали к больному отцу, и он не успел сообщить об этом Кэсси, а та со свойственной Максуэллам горячностью насмерть обиделась. Вконец отчаявшись, юный Дин решил обратиться к брату девушки, и вот тут-то все и разъяснилось. Позже, когда жениха привезли на ранчо знакомиться с семьей невесты, Генри выглядел так, словно с его плеч свалилась огромная тяжесть, Эдриен и Саманта лукаво улыбались, а сама Кэсси, хоть и вконец смущенная, была на седьмом небе от счастья.

Саманта невольно улыбнулась, вспомнив эту сцену, но на ее лицо тут же набежала легкая тень. Бедный папа! Несмотря на его громогласные заявления, что он будет только рад избавиться от надоевших отпрысков одним махом, ему все же было грустно. Они уже давно не жили вместе, но от сознания того, что теперь у каждого из его детей своя жизнь, ему явно было не по себе. Тем более что в последнее время он постоянно дулся на Лорел, а та, наоборот, ходила с блаженным видом. Впрочем, за этих двоих можно было не волноваться. Они уже так давно трудились бок о бок, что наверняка скоро разберутся между собой.

Саманта вздохнула и теснее прижалась к мужу. Она немного волновалась перед первой брачной ночью, особенно после того, как смущенно призналась Кевину, что у нее еще не было мужчины. Однако их первая близость оправдала все самые смелые ожидания. Да иначе и быть не могло, ведь они были созданы друг для друга.

— О чем ты задумалась? — ласково спросил молодую жену Кевин.

— О том, что я тебя люблю, — улыбнулась Саманта. — Очень-очень сильно.

— Я тоже люблю тебя, родная, — с нежностью прижимаясь губами к ее волосам, шепнул Кевин. — Ты моя вторая половинка. Одна-единственная — на всю жизнь.

Запутанные пути судьбы привели их друг к другу и соединили навсегда. Они оба знали это, и сознание того, что они сумели разглядеть и узнать друг друга, делало их еще счастливее.

Content

Элизабет Хардвик
Она любит скорость

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Эпилог