Миранда Ли

Как в любовном романе

© 2013 by Miranda Lee

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Собралась, Виолетта? – крикнул отец из кухни. – Уже иду, – ответила Виолетта, с облегчением думая, что Рождество закончилось и еще на год можно вернуться к своей жизни в Сиднее.

Когда-то она любила Рождество, любила эту комнату, свою спальню. Но тогда ей было двенадцать, и еще не наступил подростковый возраст, который навсегда изменил ее беззаботный мир.

Тогда эта комната стала для нее тюрьмой. Красивой тюрьмой, с розовыми стенами, покрывалами и шторами, с собственным телевизором и DVD. Но это ничего не меняло.

– Пора ехать, – сказал отец. – А то опоздаешь на самолет.

«Ни за что», – подумала она, подавив дрожь, и подхватила багаж. Четырех дней дома более чем достаточно. Мало того что это пробуждало воспоминания, но семья еще и засыпала ее вопросами, обычно за обеденным столом, после того как дети ее сестры уходили к бассейну. «Как идет работа? Как дела с личной жизнью?» Конечно, все сводилось к ее личной жизни. Вернее, ее отсутствию.

Когда Виолетта сказала, как повторяла каждый год, что сейчас в ее жизни нет никого особенного, Гэвин, ее потрясающе тактичный брат, предположил, что она лесбиянка. К счастью, остальные его засмеяли, особенно Стив, муж ее сестры Ванессы, замечательный парень. После этого тему закрыли. Но на следующий день Виолетта осталась наедине с Ванессой в кухне, убираясь после традиционного барбекю, и сестра, покосившись на нее, тихо сказала:

– Я знаю, ты не лесбиянка. Но ты все еще девственница, да?

Конечно, Виолетта солгала, сказав, что потеряла невинность в университете. Сестра, кажется, не совсем ей поверила, но продолжать расспросы не стала.

Они никогда не были особенно близки, не вели доверительных разговоров, как делают многие сестры. Сказывалась разница в возрасте в восемь лет, да и в целом они не сходились взглядами. Но все равно Виолетту поражало, что ее семья может считать, будто ей легко заводить отношения с противоположным полом. Ее подростковые годы испортили прыщи, превратив веселую и общительную девочку в застенчивую и замкнутую. Школа стала пыткой. Собственный брат прозвал ее «пиццей», и остальные дразнили и травили ее так, что почти каждый день Виолетта возвращалась домой в слезах.

Мать покупала ей все средства, изобретенные человечеством для решения проблемы, но ничего не помогало, ситуация только ухудшалась. Однако родители не отвели ее к врачу – отец настаивал, что дело возрастное. Виолетта мучилась, пока за несколько месяцев до выпускного школьный психолог не отвела ее к своему врачу.

Та проявила все возможное сочувствие и выписала лосьон с антибиотиками, а также контрацептивные таблетки, известные тем, что помогали справиться с гормональным дисбалансом, который и вызывал угри. Постепенно уродовавшая кожу болезнь прошла, но к тому времени ее сменили две не менее печальные беды – шрамы от постоянного расковыривания угрей и лишний вес из-за заедания своих горестей.

Обе проблемы Виолетта наконец решила с помощью здоровой диеты, регулярного спорта и многочисленных сессий лазерного выравнивания кожи, на которые ушли все десять тысяч наследства, которое она получила от двоюродной бабушки. Однако эмоциональные шрамы, оставленные годами низкой самооценки в ключевой период развития, исцелить было не так легко. Виолетта по-прежнему не верила в свою привлекательность. Зеркало говорило одно, а разум – другое. Пару раз ее приглашали на свидания, но она отказывалась.

Конечно, те двое мужчин, которые ее приглашали, не обладали качествами, которые она втайне искала: они не были потрясающе красивыми, греховно сексуальными или даже хоть немного обаятельными. Один каждый день ездил на том же автобусе, что и Виолетта, и был скучен, как посудомоечная тряпка. Другой работал в супермаркете, где она делала покупки. Хотя он не был лишен доли привлекательности, но не сумел бы дослужиться даже до менеджера магазина.

У них не было ничего общего с неотразимыми героями, высокомерно ступавшими по страницам любовных романов, которые она поглощала в долгие одинокие часы, проведенные в розовой тюрьме. На полках все еще стояли бумажные томики: ее любимые исторические романы, с которыми Виолетта не сумела расстаться. Однако уже много лет, как ее вкусы в литературе изменились.

В университете она специализировалась в английской литературе, пришлось читать Шекспира и классику, а также работы современных авторов; на любовные романы времени не оставалось. Все свободные часы она посвящала неопубликованным романам, которые присылал Генри, литературный агент – Виолетта работала на него платным читателем. В основном это были триллеры.

Теперь, став ассистентом Генри, Виолетта была обязана также читать большую часть бестселлеров со всего мира, чтобы быть в курсе современного рынка. И хотя в некоторых книгах попадались сентиментальные фрагменты, они нисколько не напоминали горячие исторические романы, которые она когда-то читала запоем.

Неожиданно ее охватило желание проверить, произведут ли они сейчас такое же впечатление, как раньше, заставят ли сердце биться. Поставив чемодан, она подошла к книжному шкафу и принялась искать самый любимый роман – о пирате, который похитил благородную англичанку и влюбился в нее. Виолетта его обожала.

– Господи, да пойдем уже, – поторопил ее отец.

– Всего секундочку, – ответила девушка, быстро просматривая книжные корешки.

Наконец нашелся нужный: страницы пожелтели, уголки загнулись, но картинка на обложке оставалась такой же – героиня в разорванных одеждах и герой-пират, склонившийся над ней с недвусмысленными намерениями. Настоящий дьявол – но картинка пробудила в Виолетте воспоминание об удовольствии от чтения.

– Искала, что бы почитать в самолете, – сказала она отцу, сунув книгу в сумку.

Уезжать было легко, за исключением прощания с матерью. Мама всегда плакала.

– Не откладывай возвращение до следующего Рождества, – сказала она, всхлипывая.

– Ладно, мам. – Виолетта прикусила нижнюю губу.

– Обещай, что приедешь на Пасху.

Виолетта поискала повод отказаться, но не смогла ничего придумать.

– Я постараюсь, мам.

По дороге в аэропорт отец молчал. Он в принципе был неразговорчив. Он работал сантехником, любил жену и детей, хотя дочерям было очевидно, что его фаворитом был сын Гэвин. Гэвин пошел в отца, тоже стал сантехником. Ванесса была ближе к матери, и внешностью, и характером, а Виолетта оказалась в семье белой вороной во всех смыслах.

Она отличалась от всех не только внешностью. Ум у нее тоже был другой: IQ сто сорок, идеальная память и аналитический склад мышления. Ее талант заключался в умении оригинально и остроумно излагать свои выводы и мнение. Ее школьные сочинения были так хороши, что пораженные учителя убедили ее принять участие в конкурсе работ по романам Джейн Остин. Первым призом была стипендия в университете Сиднея, покрывавшая обучение, книги и часть расходов на проживание. Стипендии не хватало на жилье, но Виолетте повезло найти комнату у вдовы по имени Джой, которая просила только символическую плату при условии, что Виолетта будет делать уборку и помогать с покупками. У Джой был дом с верандой, очень удачно расположенный в Ньютауне, неподалеку от университета. Правда, родителям Виолетты все равно приходилось давать ей деньги, пока она не нашла работу у Генри. После этого она обходилась без посторонней помощи.

Виолетта быстро обнаружила, что ей нравится не быть никому обязанной. Не уверенная в своей внешности, она была уверена в себе в остальных областях жизни.

Она знала, что хорошо справляется со своей работой и с некоторыми другими делами. Помогая Джой на кухне, она научилась вкусно готовить. Благодаря той же Джой она отлично водила – Джой не только одалживала ей машину, но и отважно ездила вместе с ней, пока Виолетта набирала часы, необходимые для получения прав. Она купила бы собственную машину, но офис Генри находился в центре, и проще было доехать на автобусе, чем искать парковку.

Наверное, если бы у Виолетты было много друзей по всему Сиднею, она завела бы машину, чтобы навещать их. Однако друзей у нее не было. Иногда ее это беспокоило, но она привыкла быть наедине с собой. Не то чтобы она все время сидела взаперти. Она часто ходила в город вместе с Джой, которая была настоящим живчиком, несмотря на возраст – семьдесят пять лет – и артрит бедренных суставов, мучивший ее зимой. Каждую субботу они обедали в городе, обычно в азиатском ресторане, а потом шли в кино.

Виолетта была довольна своей жизнью. Конечно, в глубине души она хотела бы начать встречаться с мужчинами и однажды избавиться от своей девственности. Не хотелось думать, что в следующее Рождество ей придется использовать те же оправдания по поводу своей личной жизни.

Она вспомнила про книгу в сумочке. Ей нужен дьявольски сексуальный пират, который ее похитит, швырнет на кровать и посвятит в радости плоти. К сожалению, в наши дни это маловероятно. Однако представлять было приятно.

– Не выходи из машины, папа, – сказала она, когда автомобиль остановился перед терминалом.

Поцеловав отца в щеку, она выпорхнула наружу и двадцать минут спустя сидела в зале ожидания, погруженная в историю капитана Стронгбоу и леди Гвендолин. Ко времени посадки она уже дошла до середины томика в триста пятьдесят страниц – опыт работы научил ее скорочтению. А когда самолет садился в аэропорту Маскот, она дочитывала последнюю главу.

История оказалась такой, как Виолетта и помнила: множество событий, потрясающе сексуальный герой, очень подробные и – да, возбуждающие! – сексуальные сцены. Книга снова заставила ее сердце биться чаще.

Однако при втором прочтении она заметила одно различие: героиня оказалась намного сильнее, чем ей казалось раньше. Конечно, в первый раз Виолетту больше интересовал герой, воплощение мужской привлекательности. Теперь она обнаружила, что леди Гвендолин не склонилась перед привлекательным, но развратным капитаном, как ей казалось раньше. Она все время противостояла ему. Она выживала благодаря своей решимости, не отдаваясь на волю обстоятельств.

Подавив вздох, Виолетта закрыла книгу и положила в сумочку. Хотела бы она быть такой отважной. Но ей не хватало смелости даже сходить на свидание. Какая она жалкая! Ругая себя, она вдруг заметила, что самолет перестал снижаться. Но почему? Из динамиков зазвучал голос пилота.

– Дамы и господа, – объявил он, – говорит капитан самолета. Возникла небольшая техническая проблема с шасси самолета. Мы возвращаемся на высоту десять тысяч футов, на которой будем поддерживать полет, пока проблема не будет решена. Пожалуйста, не включайте телефоны и ноутбуки во время этой вынужденной задержки. Причин для страха нет. Я буду информировать вас о прогрессе починки и полагаю, что вскоре мы возобновим снижение.

К сожалению, дела шли не так гладко, как обещано. Вместо того чтобы вскоре возобновить снижение, они летали по кругу минут двадцать, а потом направились к океану, где капитан сбросил остатки топлива и объявил аварийную посадку. К тому времени пассажиры уже знали, что шасси неудачно поднялось при взлете. Была высока вероятность, что при столкновении со взлетной полосой шасси окончательно сложится, и тогда всем конец.

При снижении в салоне царила гробовая тишина. Голос капитана не успокоил никого из ста пятидесяти пассажиров; не добавляло уверенности и то, что посадочная полоса уже была покрыта огнеупорной пеной, и вокруг стояли наготове «скорые» и пожарные машины. Все осознавали реальность: вполне возможно, что в течение минуты они умрут.

Упираясь в кресло по аварийной инструкции, Виолетта думала, что не стоило смотреть столько передач про расследования авиакатастроф. Выжившие в катастрофах часто потом рассказывали, что перед ними проносилась вся жизнь. С Виолеттой этого не случилось: в этот момент она могла думать только об одном – о том, что отправится в могилу девственницей. Она никогда не пробовала секс, не чувствовала любви или даже чего-то похожего на нее. И это только ее вина. В тот момент Виолетта дала себе клятву: если выживет, все изменится. С этого дня она будет соглашаться на свидания, не важно с кем.

Будут и другие изменения. Она перестанет ходить в чисто женский спортзал. Станет более модно одеваться, краситься, пользоваться парфюмом, носить украшения. Станет верить отражению в зеркале, а не своему разуму. Даже купит машину! И не скучную, а красную двухдверную модель! Пора отбросить застенчивость, привитую прошлым, и принять совершенно другое будущее.

«Если у меня есть будущее, конечно».

Когда самолет коснулся посадочной полосы, губы Виолетты дрогнули в беззвучной молитве. Шасси немного занесло на пене, но они удержались. Господи боже – удержались! Виолетта вскинула голову одновременно с десятками пассажиров. Все стали смеяться и аплодировать, обниматься, целоваться. Виолетта никогда не испытывала такого облегчения, даже счастья.

Ей дали в жизни второй шанс. И она не упустит его.

Глава 2

Сидя на балконе квартиры с видом на залив, принадлежащей его отцу, Лео потягивал вино, когда услышал звонящий где-то в комнате телефон. Не свой – со своим он не расставался.

– Генри, телефон! – крикнул он.

Он не называл отца «папой» с тех пор, как двадцать лет назад уехал в Оксфорд изучать юриспруденцию. Они всегда были близки – мать Лео умерла, когда он был совсем маленьким, а отец не женился второй раз. Ко времени поступления Лео в университет они были скорее лучшими друзьями, чем отцом и сыном. Генри сам предложил изменить обращение, и Лео с радостью согласился.

Он собирался встать и ответить на чертов звонок, когда трели наконец прекратились, и Лео снова смог расслабиться и полюбоваться видом, который мало с чем мог сравниться, особенно в такой ясный летний день. Вода была невероятно синей, на ней играли солнечные блики и плясали всевозможные корабли, от маленьких лодок до паромов и пятизвездочных лайнеров. Неподалеку выгибался знаменитый сиднейский мост Харбор-Бридж, а слева от него располагалось здание оперы. Когда восемь лет назад Генри объявил, что возвращается в землю антиподов, Лео отнесся к этой идее скептически. Отец родился и вырос в Лондоне, как и он сам.

Жизнь Генри, успешного литературного агента, всегда была посвящена искусству. Его родители были профессорами истории; единственная сестра делала керамику и достигла определенного успеха. Жена Генри занималась скульптурой до своей ранней смерти от менингита всего в тридцать лет.

Хотя Генри не женился повторно, его имя регулярно связывали с другими женщинами, и все они занимались искусством: оперные певицы, балерины, художницы и, конечно, писательницы. Как такой мужчина мог жить в Австралии? Хотя страна и перестала быть культурной пустыней, как раньше, но все равно не могла сравниться с Лондоном.

Лео был уверен, что отец быстро заскучает, но ошибся. Конечно, Генри не ушел на покой. Наоборот, он открыл свое агентство и быстро набрал стабильную клиентуру из начинающих талантливых австралийских писателей благодаря качественному профессиональному веб-сайту. В его агентстве не было партнеров, как в Лондоне; поначалу даже не было персонала. Генри работал дома, поддерживал небольшую клиентскую базу, в основном в жанре триллера, а рукописи отправлял платным читателям.

Среди них нашлось настоящее сокровище: студентка университета по имени Виолетта обладала потрясающим талантом распознавать дарования и предлагать именно такие изменения, которые превращали многообещающую, но сырую рукопись в коммерческую находку. Генри быстро научился ценить ее мнения и советы, и в результате появилась целая череда бестселлеров, авторы которых теперь приносили серьезные доходы.

Вскоре литературное агентство Вульфа стало лучшим в жанре триллера. И хотя Генри не собирался расширяться, но немедленно нанял Виолетту в качестве ассистентки, едва она закончила университет. Та же смекалка, которая помогала ему в бизнесе, заставила его купить эту квартиру во время рыночного спада пару лет назад. Лео не мог не признать, что квартира произвела на него впечатление. И Сидней тоже. Проведя здесь всего неделю, Лео понял, что привлекает жителей пасмурной Англии. Было что-то воодушевляющее в картине ясного синего неба и ярко сияющего солнца.

Его это точно воодушевляло. В последнее время Лео был несколько подавлен; его последний фильм провалился в прокате. Не стоило пытаться сделать двухчасовой фильм из романа на тысячу страниц. Провал был неизбежен.

Все равно проглотить неудачу было трудно, особенно после того, как в прошлые десять лет он спродюсировал серию хитов. Одна из причин, по которой он принял приглашение отца и приехал в Сидней на Рождество, было стремление уйти от прессы, а заодно и от так называемых друзей, которые не стеснялись говорить, что его нюх, похоже, дал сбой. Он надеялся, что к тому времени, как вернется в Англию, критики найдут другую жертву для ядовитых рецензий. Честное слово, фильм был не настолько плох!

Лео как раз прикончил свой бокал шираза, когда стеклянная дверь слева отодвинулась, и отец вышел на большой изогнутый балкон, огибавший всю квартиру. К радости Лео, он принес с собой бутылку и собственный бокал.

– Поворот как в книгах, – загадочно сообщил Генри, обходя вытянутые ноги Лео.

Была у него такая раздражающая привычка – начинать разговор с подобных заявлений и не продолжать, пока не начнут задавать вопросы. Генри нравилось подогревать любопытство. Он уселся напротив сына и наполнил бокал.

– Какой поворот? – спросил он.

– Звонила Виолетта, моя ассистентка. И знаешь что? Она собирается прийти на новогоднюю вечеринку!

Лео мог разделить удивление Генри. Он был наслышан об ассистентке отца. Виолетта обладала острым умом, но также была крайне асоциальной. Генри говорил, что, хотя ее нельзя назвать некрасивой, она плохо одевается и ужасно не уверена в себе. Она с удовольствием принимала приглашения на ланч или кофе наедине с Генри, но никогда не сопровождала его на обеды с клиентами и на другие многочисленные встречи и приемы.

Генри всегда любил быть на виду. Когда он жил в Лондоне, его новогодние вечеринки стали легендой: лучшая кухня и вина, потрясающие гости. В Австралии он продолжил эту традицию. Однако Виолетта не приходила ни на одну его вечеринку. По рассказам Генри, она снимала комнату у пожилой вдовы; парня у нее не было, по крайней мере, с тех пор, как она начала работать на Генри. Но ведь она же училась в университете? Даже самые простенькие и скучные девушки с кем-нибудь встречались. А эта Виолетта не была ни простенькой, ни скучной.

Может, у нее был плохой сексуальный опыт, настроивший ее против мужчин?..

– Ты ей напомнил, что вечеринка костюмированная? – спросил Лео.

В приглашениях было указано, что гости должны быть одеты как персонажи фильмов.

– Да. И это ее не беспокоило.

Застенчивым людям обычно не нравятся костюмированные вечеринки. Может, Генри ошибся в оценке характера ассистентки?

– Интересно, какого персонажа выберет твоя Виолетта, – вслух гадал он.

Генри пожал плечами:

– Кто знает. Надеюсь, она проявит больше воображения, чем ты.

– Ты же не ждешь, что я буду всю ночь разгуливать в зеленых легинсах и шляпе с пером?

– Но из тебя получился бы потрясающий Робин Гуд.

Лео действительно был стройным и подтянутым, но ему сорок, а не двадцать пять.

– Думаю, персонаж, которого я выбрал, больше мне подходит.

– Почему? – сказал Генри, наливая себе еще бокал вина. – Потому что ты такой же герой-любовник?

Это замечание поразило Лео: он никогда не считал себя героем-любовником. Но возможно, он производил такое впечатление на тех, кто плохо его знал. Он действительно редко появлялся в обществе без хорошенькой молодой актрисы. Но пресса не знала – он ни с кем из них не спал. Больше не спал. Он умел учиться на ошибках. Единственной женщиной в сексуальной жизни Лео была Мэнди, сорокалетняя разведенная трудоголичка, управлявшая кастинговым агентством в Лондоне. Она хранила их чисто физические отношения в строжайшей тайне. Мэнди нравился Лео и нравился секс, но не нравилось фигурировать в лондонских таблоидах в качестве его последней игрушки. У нее было два обожаемых сына-подростка и ненавистный бывший муж. Она не хотела снова выходить замуж. Просто время от времени искала компанию в постели. Когда Лео оказывался в городе, раз или два в неделю, они встречались в ее доме в Кенсингтоне.

– Я не герой-любовник, – заявил Лео.

– Не отрицай, – усмехнулся Генри. – Это у тебя в крови. Ты пошел в меня. Я очень любил твою мать, но иногда думаю, что ее ранняя смерть – благословение для нас. Я не смог бы оставаться ей верным. Я бы принес ей такое же горе, какое ты принес Грейс, – заявил он, поднося бокал к губам.

– Я не изменял Грейс, – сквозь зубы процедил Лео, – и не причинял ей такого горя.

По крайней мере, до тех пор, пока не подал на развод. До этого Грейс не знала, что муж ее не любит. И никогда не любил, хотя убедил себя в этом, когда сделал ей предложение. Но тогда ему было всего двадцать, и она была беременна от него. Страсть заставила его поверить в любовь.

Страсть продержалась до рождения Лиэма; тогда Лео полюбил по-настоящему – своего сына. Он отчаянно пытался сделать брак счастливым ради ребенка. В конце концов, перед девятой годовщиной, он признал неудачу и попросил у Грейс развода. Тогда он только начал интересоваться кинопроизводством и осознал, что готов поменять в жизни профессию и многое другое. Ему никогда не нравилась работа юриста, и он больше не мог заниматься любовью с женщиной, которую не любил. К счастью, Грейс не стала наказывать его за отсутствие любви. Она согласилась на совместную опеку над Лиэмом, и они до сих пор оставались друзьями. Со временем она вышла замуж снова и была счастлива.

Но Лео не забыл боль в ее глазах, когда он сказал, что любовь прошла. Он не говорил, что любви никогда не было, но признание все равно разбило Грейс сердце. Тогда он поклялся, что больше никому не причинит такой боли. И к счастью, этого не сделал. Даже когда несколько лет назад развелся снова.

Генри поставил бокал обратно на стол и скептически посмотрел на сына:

– Правда? Тогда в чем проблема? Ты так и не объяснил, почему развелся в первый раз. Я решил, что у тебя была другая женщина.

– Не было другой женщины. Я просто разлюбил Грейс.

– Понятно. Извини. Но ты и раньше мог мне все объяснить.

– Мне просто не хотелось об этом говорить. Наверное, было стыдно.

– Незачем стыдиться честности. Значит, ты был верен?.. М-м-м, я удивлен. Но во втором браке все было иначе?

– Неверность сыграла большую роль в этом разводе, – признал он. – Но не моя.

Генри нахмурился, его рука с бокалом замерла у губ.

– Имеешь в виду, что Хелен изменила тебе?

Лео усмехнулся:

– Спасибо, что говоришь так, будто это невозможно.

Генри не мог поверить, что женщина может смотреть на другого мужчину, когда в ее жизни и постели есть Лео.

– Так с кем спала эта дурочка? – спросил он. – С одним из партнеров по съемкам?

– Застукал я ее с одним, – сухо признался Лео. – Она утверждала, что это просто секс и что ей нужно расслабляться во время съемок. Я с ней не согласился. А теперь можем мы поговорить о чем-нибудь другом? Например, о вине?

– Оно тебе нравится?

– Такое же хорошее, как в Европе.

– Ничто не сравнится с южноавстралийским ширазом. И ничто не сравнится с Сиднейским заливом в новогоднюю ночь.

– Тогда будем надеяться, что погода не изменится.

– Не должна. А я надеюсь, что Виолетта не сбежит в последний момент.

– Думаешь, она может?

Генри нахмурился:

– У нее был непривычный голос по телефону. Уверенный. Нет, я думаю, что она придет. Лишь бы не нарядилась кем-нибудь скучным. Джейн Эйр. Или монахиней.

Лео с нетерпением ждал встречи с ассистенткой Генри. И ответа на вопрос, что она наденет на вечеринку. Жаль, что это не сегодня. Но придется ждать целых два дня. Черт! Терпение не входило в число его добродетелей.

Глава 3

– Тебе не о чем волноваться, – сказала Джой, когда они с Виолеттой подъехали к квартире Генри. – Выглядишь потрясающе.

Виолетта знала: Джой говорит это, просто чтобы ее успокоить. Вся ее отвага вылетела в окно, когда она села в машину.

– Я не могу, Джой, – выдавила она, сцепляя влажные ладони на коленях.

Джой вздохнула, притормозила у тротуара и строго посмотрела на Виолетту.

– Мне напомнить, что произошло в самолете?

Виолетта поморщилась от стыда. Она была полна решимости измениться после столкновения со смертью. Но теперь готова была остановиться на первом же шаге.

– «Жизнь, прожитая в страхе, – не жизнь», – процитировала Джой. – Но решать тебе. Если ты действительно хочешь вернуться домой, я тебя отвезу. Но утром ты себя будешь ненавидеть.

Виолетта уже себя ненавидела.

Джой ласково коснулась ее пальцев с побелевшими костяшками.

– Понимаю, тебе трудно. Но надо с чего-то начинать. Нельзя прятаться до конца жизни. Ты больше не подросток с прыщавым лицом и шрамами. Ты красивая молодая женщина с чистой кожей, потрясающими глазами и фигурой, за которую я в твоем возрасте убила бы.

– Правда?

– Ну конечно! Даже в двадцать лет у меня не было груди. И бедер. Но мы говорим о тебе, а не обо мне, милая. Ну так что? Пойдешь на вечеринку к начальнику или так и останешься трусишкой?

Виолетта не выдержала и засмеялась.

– Конечно, – продолжала Джой, – если ты попросишь отвезти тебя домой, я буду очень сердита. У меня ушла целая вечность на то, чтобы найти этот чертов костюм во всем том сентиментальном хламе, который у меня накопился, и еще больше – на то, чтобы подогнать его по твоей фигуре. Когда Лиза играла в колледже Белоснежку, она была такой же худой и плоскогрудой, как я. Посмотри, сколько работы потребовал один только корсаж! Пришлось разрезать его посередине, а потом добавить петли, шнурки и кружева, чтобы освободить место для твоей роскошной груди.

Виолетта посмотрела на корсаж своего костюма. Она не замечала, что ее грудь настолько открыта. Зрелище только усилило ее волнение: Виолетта не привыкла демонстрировать свое тело.

«Леди Гвендолин не стеснялась, – неожиданно мелькнула у нее мысль. – Она гордо демонстрировала всем свое декольте, наслаждаясь тем, какой эффект это производит на капитана Стронгбоу».

– Не забудь, сколько денег ты потратила на все остальное, – безжалостно продолжала Джой. – Новые туфли. Прическа. Макияж.

Как ни странно, мысль о леди Гвендолин убедила Виолетту больше, чем напоминание о потраченных деньгах. Она сделала глубокий вдох, расцепила онемевшие пальцы и медленно выдохнула.

– Ладно. Я пойду.

Джой просияла:

– Замечательно. Я так тобой горжусь!

Виолетта собой не гордилась. Она все еще до смерти боялась. Но теперь нельзя было и подумать о том, чтобы поехать домой.

– Позволь мне дать еще один совет, – сказала Джой, снова заводя машину. – Выпей пару бокалов вина, как только придешь на вечеринку.

– Хорошо. – Виолетта тоже считала, что это отличная мысль.

– Если подумать, тебе нечего бояться. Это просто вечеринка.

Виолетта расправила плечи. Джой права: это просто вечеринка, и бояться нечего. Она не останется одна в комнате, полной незнакомцев: там будет Генри и хотя бы один из авторов, с которыми Виолетта встречалась или разговаривала по телефону.

К сожалению, там будет также немало людей, которых она не знала, – умных, образованных, таких, с которыми предпочитал общаться Генри. Людей из мира искусства. Сценаристов и художников. Музыкантов и актеров…

– Ох, я совсем забыла! – воскликнула Виолетта, когда Джой въехала на крутой спуск к гостевой парковке при доме Генри. – Там же будет его сын!

– Кинопродюсер? – Джой была о нем наслышана от Виолетты, которая пересказывала то, чем с ней регулярно делился Генри.

– Да, Лео. Он приехал из Лондона, чтобы провести с отцом Рождество и Новый год.

– Разве это плохо?

– Нет. Нет, просто… он же знаменитость. – И к тому же настоящий красавчик. У Генри на столе стояла фотография сына.

– С ним приехала жена?

– Какая жена?

– Он же был женат на Хелен Уильямс, актрисе?

– Был, но теперь они в разводе.

– Тогда держись от него подальше, – предупредила Джой, останавливаясь рядом с роскошным красным автомобилем. – Особенно если это его машина.

– Не думаю, что могу заинтересовать такого мужчину. К тому же ему больше сорока. Его сыну от первого брака двадцать один год.

– Мужчинам постарше нравятся молодые девушки, – сухо отметила Джой, оставив при себе продолжение: «Особенно такие невинные, как ты». – Вот что я думаю, – сказала она, надеясь, что ее голос не выдает тревогу. – В новогоднюю ночь поймать такси почти невозможно. Может, я заеду за тобой около часа ночи?

– Я не могу тебя о таком просить, Джой!

– Не глупи. Я не лягу спать, потому что всегда смотрю на фейерверк. И могу выехать сразу после того, как он закончится. Когда приеду, позвоню. Ты ведь взяла с собой телефон?

– Конечно, – сказала Виолетта и приподняла свой серебристый клатч.

– Значит, решено. А теперь иди, пока снова не передумала. – Джой посмотрела на внушительный бюст Виолетты, вздымающийся над корсажем, и торопливо добавила: – Наверное, я приеду раньше часа, тут недалеко.

– Когда тебе удобно. А сколько времени сейчас? У меня нет часов.

– Половина девятого.

Виолетта нахмурилась:

– Может, я слишком рано приехала?

– Хочешь подождать еще немного в машине?

– Нет. Лучше пойду внутрь. Еще раз спасибо, Джой. За все.

Она знала дорогу, потому что была в квартире Генри пару раз: один – перед тем, как Генри ее купил, другой – несколько месяцев спустя, потому что Генри хотел, чтобы она посмотрела, как квартира теперь выглядит. Он добавил немало личных деталей в противовес строгому современному дизайну: бросил на белые кожаные диваны бирюзовые и серебряные подушки, оживил белые стены яркими морскими пейзажами местных художников.

И интерьер его квартиры, и вид на гавань были потрясающими, но Виолетте было бы неуютно жить в таком месте. Все стены, обращенные к гавани, были стеклянными, без единой шторы, скрывающей квартиру от посторонних глаз. Все равно что жить в аквариуме. Однако для новогодней вечеринки это место подходило отлично.

Но где же все гости? Рано она пришла или поздно? Виолетта толкнула дверь в лобби, и загудевший сигнал привлек внимание охранника. Ему было лет шестьдесят; веселое лицо, искренняя улыбка.

– Вы на вечеринку мистера Вульфа, – сказал он жизнерадостно, глядя на наряд Виолетты.

Она постаралась не чувствовать себя глупо.

– Да.

– Ваше имя, мисс?

– Что? О… Виолетта. Грин.

Охранник просмотрел список гостей:

– Можете подниматься наверх, мисс Грин.

– Спасибо. Э-э-э… Кто еще приехал?

– Только официанты. Вы будете первой гостьей.

Виолетта тяжело вздохнула:

– О господи.

– Уверен, остальные скоро подтянутся. Вечеринки мистера Вульфа всегда очень популярны. О, вот смотрите – я же говорил! Еще кто-то едет.

Оглянувшись, Виолетта увидела белый лимузин, который ловко развернулся, чтобы остановиться перед входом в лобби. Шофер в нарядной униформе обошел его, чтобы открыть заднюю дверь для Генриха Восьмого в сопровождении одной из жен. Угадать, которой именно, было невозможно, но голова все еще была у нее на плечах. Костюмы были изысканными, точными и дорогими, и Виолетта немедленно почувствовала себя неловко в своем самодельном наряде.

Конечно, он тоже был сделан хорошо. Юбка из бледно-голубого шелка до щиколотки и вставки из той же ткани в пышных рукавах; плотно облегающий корсаж из красного бархата и такая же лента в волосах Виолетты, которые она покрасила в черный цвет и уложила в каре до плеч. Платье дополняли черные кожаные туфельки на невысоком каблуке с бриллиантовыми бантиками – самое похожее на наряд Белоснежки, что она нашла.

Крепко вцепившись в сумочку, другой рукой она решительно нажала кнопку лифта. Двери открылись, и Виолетта вошла внутрь.

«Сегодня новогодняя ночь, – твердила она себе. – В такую ночь нужно быть решительной; нужно забыть о прошлом ради будущего. Незачем идти по жизни в одиночестве. Незачем избегать общества других людей только потому, что тебе неловко».

Леди Гвендолин ничего не избегала. «Когда начнешь стесняться, вспомни о ней и поступай так, как поступила бы она. И не трусь!»

Глава 4

– Звонят, – сказал Генри, обращаясь к Лео.

Они стояли у встроенного бара и открывали бутылки с идеально охлажденным шампанским.

– Ты не откроешь? Я предупрежу официантов, что гости начали прибывать.

– Ладно. – Лео поставил бутылку в ведерко со льдом и пошел открывать.

На пороге стояла самая очаровательная Белоснежка, которую он видел. И, к его счастью, без Прекрасного принца. Он также заметил, что она смотрит на него как на зеленого человечка. Может, считает, что он не озаботился костюмом? Черный смокинг и бабочка с белой рубашкой не были похожи на карнавальный наряд.

– Добрый вечер, Белоснежка, – произнес он с обаятельной улыбкой. – Прошу, входите. Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд. – Он посмотрел в ее очаровательные карие глаза.

– О!

Бледные щеки девушки расцвели милейшим румянцем. Тогда-то Лео и догадался, кто это.

– Вы – Виолетта? Ассистентка отца?

– Да. Да, это я. Но как вы…

– Считайте это интуицией. А вы наверняка знаете, кто я. В те дни, когда я не Джеймс Бонд.

Она ответила застенчивой милой улыбкой:

– Да. Вы сын Генри, Лео. Знаменитый кинопродюсер.

– Последний фильм может уменьшить мою известность, – сухо ответил Лео. – Но давайте не будем сегодня говорить о работе. И стоять в дверях.

Широкая юбка колыхнулась, когда Виолетта прошла в квартиру. Лео подхватил ее под локоть и направил в середину просторной гостиной.

– Я слишком рано пришла, – смущенно сказала девушка.

– Вовсе нет, – убедил ее Лео. – Это остальные опаздывают.

Генри не преувеличивал, когда говорил, что Виолетта не уверена в себе. Однако Лео не понимал почему: она была очень хорошенькой и явно умной – иначе Генри не нанял бы ее. Виолетта оказалась настоящей загадкой.

– Генри на кухне, – пояснил Лео. – Разговаривает с официантами. Давайте положим вашу сумочку в спальню, если вы не собираетесь носить ее с собой весь вечер?

– Да, конечно, – ответила она и покорно последовала за ним в спальню, где Лео предложил ей положить сумочку на тумбочку у кровати.

– Можете также пользоваться этой ванной комнатой, если понадобится; Генри не будет возражать. Так вам не придется делить ее с остальными гостями, – сказал Лео, провожая ее обратно в гостиную. – Генри! Виолетта пришла.

Походку Генри, вышедшего из кухни, меняла подушка, привязанная к талии под коричневой шерстяной накидкой. Он остановился и уставился на Виолетту:

– Боже милостивый! Я тебя не сразу узнал.

Очевидно, Виолетта не всегда выглядела так, как сегодня. Однако Лео видел, что дело не только в одежде, прическе и макияже. У нее были очаровательные карие глаза, фарфоровая кожа, красивые скулы, пухлые губы и роскошное тело. По крайней мере, те части, которые видел Лео.

– Я вас тоже не узнала, – ответила Виолетта.

Лео мог ее понять. Генри был совершенно непохож на себя – обычно подтянутый и элегантный, сегодня он был одет как толстый и растрепанный отец Тук; он даже прикрыл свои ухоженные седые волосы каштановым париком с выбритой лысиной.

– Боюсь, что, в отличие от тебя, я изменился не к лучшему, – усмехнулся Генри. – А вот ты, моя милая, выглядишь совершенно потрясающе.

На ее щеках снова расцвел румянец. Лео не готов был поверить, что она чиста как первый снег. Для этого она слишком красива. Хотя сегодня ей нельзя было дать и двадцати, на самом деле ей… сколько? Двадцать пять? Двадцать шесть? На обучение в университете уходит три-четыре года, а после этого она еще четыре года проработала с его отцом.

Вероятно, у нее был плохой сексуальный опыт. Это объясняет ее неуверенность в себе. «Бедняжка», – подумал он и пообещал себе, что поможет ей получить удовольствие от вечеринки. Наверное, ей трудно было сюда прийти. Хотя по-настоящему застенчивая девушка не стала бы демонстрировать такое глубокое декольте…

Очередной звонок в дверь отвлек Лео от рассматривания выдающейся груди Виолетты.

– Мне открыть? – спросил он отца.

– Нет, я сам. Налей Виолетте шампанского, я купил его специально для сегодняшнего вечера.

– Вы любите шампанское? – спросил Лео. – Если нет, есть другие напитки. – Он обошел барную стойку из черного гранита и направился к полкам с разнообразными бокалами и бутылками.

– По-моему, я никогда не пила настоящее шампанское, – ответила Виолетта, даже не пытаясь сесть на высокий барный стул.

Логично, учитывая объемы ее юбки.

– Не волнуйтесь, вам понравится. Генри покупает только лучшее.

– Вы всегда называете отца «Генри»? – спросила она, пока Лео наливал охлажденное шампанское в хрустальные бокалы.

– С тех пор, как поступил в университет. Это была его идея. Думаю, он не хотел, чтобы привлекательные женщины знали, что у него есть взрослый сын. – Лео протянул один бокал Виолетте, а другой поднес к губам.

– Я думала, что Джеймс Бонд пьет только сухой мартини, – заметила Виолетта с едва заметной усмешкой на алых губах.

С этой улыбкой она выглядела невероятно соблазнительно, и еще больше – оттого, что не осознавала своей привлекательности.

– Я должен вам кое в чем признаться, – сказал Лео. – Не думаю, что из меня вышел бы хороший Джеймс Бонд. Мне утомительно даже смотреть на него. Погони на машинах, драки… А потом он еще должен заниматься любовью с полудюжиной разных женщин, большинство из которых пытаются его убить!

Виолетта рассмеялась. Не таким смехом, который он привык слышать от женщин, – не принужденным, не игривым, а совершенно естественным. В этот момент Лео осознал, насколько цинично стал относиться к окружавшим его женщинам. Все начинающие актрисы, с которыми он знакомился на вечеринках и премьерах, видели в нем всего лишь ступеньку в карьерной лестнице. Они хлопали искусственными ресницами, бессовестно льстили и кокетливо смеялись, даже когда он не шутил. Невозможно было представить Виолетту на их месте. В ней не было ничего искусственного… Взгляд Лео снова опустился к кремовым полушариям ее груди, рвущимся на свободу из корсажа. Он знал, что без бюстгальтера они станут роскошными естественными округлостями, а не сидящими высоко на груди шарами, как искусственная грудь Хелен.

Перспектива встречать Новый год с такой девушкой, как Виолетта, оказалась удивительно приятной. Она уже заочно пробудила его любопытство, но Лео не ожидал, что она так его очарует. Очарует и заинтригует.

– Не желаете выйти на балкон? – предложил он, желая побыть с ней наедине.

Глава 5

Виолетта согласилась не сразу, вспомнив предупреждение Джой о том, что от Лео Вульфа стоит держаться подальше. Но ведь глупо было даже на минуту подумать, что он может заинтересоваться ею. Это простая вежливость.

В то же время она не могла отрицать, что он ее привлекает. Честно говоря, она считала его самым красивым и обаятельным мужчиной, который ей встречался. И ни с кем ей не было так легко говорить, за исключением разве что Генри, – обаяние явно было наследственным, как и моложавый вид.

– Стоит поспешить, если мы хотим получить лучшие места для созерцания девятичасового фейерверка, – сказал Лео, подхватывая ведерко со льдом и шампанским. – Если, конечно вы не хотите остаться и познакомиться со всеми стремящимися к широкой известности в узких кругах. Хотите? – Он прищурился.

– Господи, конечно, нет! – Виолетта передернулась и сделала большой глоток шампанского.

Лео немедленно улыбнулся, широко и тепло.

– Мы с вами подружимся. Хей-хо, хей-хо, идем смотреть салют, – пропел он на мотив песенки гномов из диснеевского мультфильма.

Виолетта отпила еще и заторопилась вслед за ним.

– Какой порекомендуете? – поинтересовался Лео, когда они оказались на балконе.

Там было пять столиков, разбросанных вдоль всей длины балкона. Столы по краям были квадратными, рядом с ними стояло четыре стула; возле трех других, круглых, стульев было всего по два. Виолетта выбрала место прямо в середине.

– Отличный выбор, – искренне одобрил Лео, ставя в середину стеклянного столика ведро со льдом и садясь напротив. – Только посмотрите, какой вид!

На самом деле вид был потрясающим с любого места на длинном балконе и из квартиры тоже. В прошлые визиты Виолетта уже успела им насладиться. Но она никогда не видела его ночью, когда огни города отражались в и без того красивом заливе.

– Скорее бы посмотреть, как это выглядит, когда начинается фейерверк, – сказал Лео, поглядывая на часы. – Осталось всего девять минут. Не пора ли долить вам шампанского?

Виолетта обнаружила, что уже наполовину опустошила бокал. Наверное, это нервы. К тому же шампанское было очень вкусным.

– Генри говорил, вы никогда не приходите на его новогодние вечеринки, – сказал Лео.

– Ну… раньше не ходила.

– Почему?

– Я не очень люблю вечеринки.

– Я сам начинаю их недолюбливать, – кивнул Лео. – Раньше мне нравилось гулять допоздна, но после того, как в прошлом году мне исполнилось сорок…

– Всего сорок? – брякнула Виолетта, не успев прикусить язык.

Лео рассмеялся:

– А мне-то казалось, я выгляжу моложе своих лет!

– Так и есть! – воскликнула Виолетта, заливаясь краской от неловкости. – Всего минуту назад я думала, что вы выглядите не старше тридцати пяти. Но потом вспомнила, что вашему сыну двадцать один год, и решила, что…

– Что мужчина не завел бы ребенка, пока не стал взрослым сам? – закончил за нее Лео с удивительной горечью в голосе. – К сожалению, ум не позволяет контролировать гормоны – такова реальность жизни, и я приложил все усилия, чтобы вбить ее в голову своего сына. Хотя в наши дни все несколько иначе: не обязательно жениться на беременной девушке.

– Я не думала, что двадцать лет назад жениться было обязательно.

– Вы правы. Но гормоны привели к еще одной ошибке: я решил, что влюблен. Мой брак был обречен с самого начала, но не стал полным провалом. У меня есть замечательный сын, которого я очень люблю. – Лео сделал большой глоток из бокала и посмотрел на Виолетту с явным удивлением. – Господи, зачем я надоедаю вам историей своей жизни!

– Ну что вы. – Она встретила его взгляд. – Мне совсем не скучно.

Лео улыбнулся, и Виолетта снова подумала, что он очень красив.

– Очень мило с вашей стороны, но я предпочту поговорить о вас.

– Вот это действительно скучно. – Она снова пригубила шампанское.

– Не могу согласиться. Генри мне много про вас рассказывал.

– Надеюсь, ничего плохого.

– Нет, сплошные комплименты. Однако он сказал, что у вас нет парня, но мне очень трудно в это поверить. И все же вы пришли сегодня одна. Так что происходит у вас в жизни, Виолетта? Почему у вас нет молодого человека?

Она отвела глаза, явно отчаянно смущенная. Лео протянул руку через столик и коснулся ее запястья. Прикосновение было едва ощутимо, но послало электрические искры по ее руке и всему телу, так, что соски затвердели, а в животе что-то сжалось. Виолетта замерла от непривычных ощущений, однако немедленно узнала их. Именно это ощущала леди Гвендолин, когда к ней прикасался очаровательный пират.

– Извините, Виолетта, – услышала она словно издалека голос Лео. – Я не должен был задавать такой личный вопрос. Прошу прощения.

– Не стоит извиняться. – Виолетта сама удивилась тому, как спокойно звучит ее голос. Спасибо шампанскому. – У меня нет парня из-за того, что произошло со мной в прошлом.

Лео понимающе кивнул:

– Я так и думал с тех пор, как увидел вас. За вами должны ходить толпы поклонников. Хотите поделиться? Или воспоминания слишком болезненные?

Только тогда Виолетта поняла, что думает Лео: что у нее был неприятный сексуальный опыт или что ей разбили сердце. Неделю назад она позволила бы ему заблуждаться и дальше, ведь это лучше, чем открыть уродливую правду. Но с тех пор все изменилось. Она больше не хотела лгать.

Возможно, она бы передумала, будь Лео австралийцем. Но через несколько дней он вернется домой, в Англию. Так что можно потренироваться на нем в откровенности. Тем более что с ним так легко разговаривать.

– Нет-нет, – сказала она. – Вы не то подумали. Дело не в плохом опыте с противоположным полом.

– А в чем тогда?

– Долгая история, – вздохнула она.

– У нас вся ночь впереди, – доброжелательно отметил Лео.

Виолетта сомневалась в этом: наверняка вот-вот придет Генри в поисках сына.

Но их разговор прервал не Генри, а девятичасовой фейерверк, который нарушил относительную тишину вечера оглушительными взрывами и засыпал небо калейдоскопом цветных искр. Все гости немедленно кинулись на балкон, охая и ахая по поводу потрясающего зрелища. Говорить стало невозможно. Можно было только смотреть. А когда фейерверк закончился, произошло неизбежное: Генри нашел Лео и повел его знакомиться с гостями.

Сердце Виолетты сжалось, когда Лео встал, но снова забилось, когда он протянул ей руку.

– Пойдемте со мной, Белоснежка. Защитите меня от хищников.

Вскоре Виолетта поняла, что он имел в виду. Практически все женщины – даже замужние – отчаянно флиртовали с Лео. Комплименты достигали невероятной откровенности, когда за его внимание стали сражаться жена Генриха Восьмого и Джозефина, а потом Мэрилин Монро и Одри Хепберн.

Даже мужчины не слишком скрывали стремление польстить ему, особенно учитывая, что многие из них работали в австралийской киноиндустрии: продюсеры, режиссеры, сценаристы, актеры… Генри постарался пригласить тех, чья компания могла оказаться приятна сыну.

Теперь, после знакомства с ним, Виолетта подозревала, что Лео предпочел бы оставаться инкогнито, но он был неизменно вежлив, в то же время ни с кем не задерживаясь слишком надолго. Иногда к ним присоединялся Генри, но нечасто – он явно предпочитал позволять гостям наслаждаться обществом Лео. Мудрое решение, учитывая, что у Генри была склонность доминировать в беседе. К счастью, к ней в этих беседах мало обращались, хотя, когда это случалось, она неплохо справлялась, к своему удивлению: не заикалась, не теряла нить. Виолетта могла предложить разумные комментарии, в основном по поводу фильмов – она хорошо в них разбиралась.

Ее уверенность в себе подкрепляли постоянный приток шампанского и рука Лео на локте. В воображении Виолетты они еще не были любовниками, но станут, когда вечеринка закончится. Как только гости разойдутся по домам, Лео уведет ее в спальню, медленно разденет и…

– Виолетта?

Она моргнула и медленно подняла на Лео остановившийся взгляд.

– Еда, милая. – Он кивнул на официанта, который терпеливо стоял рядом, держа поднос с канапе – маленькими тарталетками, очень аппетитными на вид и на запах. Лео взял парочку и вложил одну из них ей в рот.

Вкус был восхитительный. И то, как Лео назвал ее «милая» – тоже.

Логика подсказывала, что ласковое обращение – это часть прикрытия, в качестве которого Лео водил ее за собой; но раньше ни один мужчина так ее не называл, особенно такой красивый и харизматичный. От обращения ее пронизывала дрожь. Каково же быть его «милой» по-настоящему? Лео совсем не ее поля ягода. Однако можно же девушке помечтать? К тому же притворяться его любовницей было весело.

Она сверкнула на него глазами и запила канапе глотком шампанского.

– Спасибо, милый, – сказала она и удивилась тому, как убедительно звучал ее голос. И как изысканно. Кто бы мог подумать, что всего пару часов назад она едва убедила себя пойти на эту вечеринку?

Глава 6

К сорока годам Лео накопил достаточно опыта, чтобы увидеть, что она пьяна – а ведь еще только половина одиннадцатого! С другой стороны, Виолетта все время пила шампанское. В некотором смысле это его вина. Она казалась настолько напряженной, что он несколько раз доливал ее бокал, чтобы помочь ей расслабиться.

Но Генри не понравится, если он споит Виолетту.

К счастью, в этот момент заиграла танцевальная музыка. Немного движения и перерыв в шампанском пойдут Виолетте на пользу.

– Извините, друзья, – обратился он к своим собеседникам, – я слышу музыку и не могу стоять на месте. – С этими словами он вынул бокал из пальцев Виолетты, поставил на ближайший стол и настойчиво потянул ее в квартиру.

– Но… но… но я не умею танцевать! – воскликнула она, когда они оказались в той части гостиной, которую Лео сегодня собственноручно расчистил для танцев.

– Что значит – не умеете? Все девушки умеют.

– А я не умею, – наполовину смущенно, наполовину сердито заявила она.

– Тогда самое время научиться.

– Но больше никто не танцует! – В ее взгляде была паника.

Все гости сидели или стояли около барной стойки.

– Значит, мы будем первыми, – заявил Лео. Он давно обнаружил, что люди на вечеринках ведут себя как овцы. Если кто-то начнет танцевать, остальные продолжат. – Обнимите меня за шею.

Она подчинилась, хотя и с таким видом, словно он просил ее броситься на открытый электрический провод. Вздохнув, Лео обхватил ее за талию и притянул ближе. Может, даже слишком близко – как он понял через секунду, почувствовав ее полную грудь, прижатую к своей. Его тело отозвалось на прикосновение, и Лео стиснул зубы, пытаясь подчинить плоть разуму. Но все усилия были тщетны. Хорошо, что на Виолетте пышная юбка, иначе получилось бы неловко. Здравый смысл все еще советовал ему отодвинуться, сказать, что передумал танцевать. В его возрасте всплески тестостерона уже не должны контролировать поведение. Лео часто оказывался в обществе более красивых и сексуальных женщин, чем Виолетта, но не испытывал желания гоняться за их юбками. Теперь его сексуальной жизнью управлял разум, а не тело.

Однако сейчас дух не мог справиться со слабостью плоти.

– Сцепите руки крепче у меня на затылке, – проинструктировал он.

Виолетта подчинилась, еще ближе подступая к нему. Ее глаза расширились, а на бледных щеках проступил яркий румянец. И снова здравый смысл советовал ему притвориться, что он ничего не заметил. Потому что из физического влечения друг к другу ничего хорошего не выйдет. Она была слишком юной и невинной для такого, как он. Но этим она и привлекала Лео. Своей юностью. Свежестью. Соблазнить ее будет нетрудно. Но это сделает из него бессердечного героя-любовника, за которого принимал его отец. Он не мог, не стал бы этого делать. На его совести уже было одно разбитое сердце. Он не собирался добавлять к этому списку Виолетту. Но что за искушение! Безумием было держать ее в объятиях, так пьяняще, болезненно близко. Но он уже не мог остановиться – это было бы грубо.

– Два шага влево, – коротко проинструктировал он. – Теперь два вправо. Старайтесь вторить ритму музыки.

Виолетта идеально подчинялась его инструкциям; слепое подчинение отзывалось в той части сущности Лео, которой нравилась роль лидера.

– Очень хорошо, – сказал он. – Теперь повторяйте эти четыре шага до конца мелодии.

О, как он надеялся, что мелодия закончится поскорее! Иначе у него будут серьезные проблемы. Может, разговор отвлечет его от растущего возбуждения?

– Хотите рассказать мне свою длинную историю? – спросил он.

Глава 7

Виолетта подняла на него чуть затуманенные глаза.

– Что?

– Вы собирались рассказать, что в вашем прошлом заставило вас отказаться от мужчин.

Виолетта подавила стон. Последнее, что она хотела в этот момент, – разговаривать. Она хотела только наслаждаться танцем с Лео. Ощущением его рук вокруг талии, тем, как прижимались друг к другу их тела. Она могла бы продолжать это всю ночь, молча, медленно двигаясь под музыку.

– Я… эм… не стоит, Лео. Иногда лучше оставлять прошлое в прошлом. – Ее пугала одна мысль о том, чтобы рассказать ему, что когда-то ее лицо покрывали угри и шрамы. О чем она думала, когда собиралась это сделать?

Лео нахмурился:

– Иногда. Но не тогда, когда оно влияет на настоящее. И будущее. Генри сказал, это первое приглашение, которое вы приняли с тех пор, как начали на него работать. Это правда?

Виолетта начинала сердиться на Генри. Какое право он имеет делиться деталями ее личной жизни? Особенно такими неприятными. Наверное, Лео считает ее странной.

– Да, – призналась она. – Но я приняла новогоднее обязательство не отказываться от приглашений от Генри и других людей.

– Неразумно соглашаться на любое приглашение без разбора, – сказал Лео. – Особенно если приглашает красавчик, у которого денег больше, чем этики. Таким мужчинам нельзя доверять. Помните, что бесплатных обедов не бывает.

Виолетта вскипела. Ей уже двадцать пять! Может, у нее нет личного опыта, но она знала, что мужчины не такие, как женщины, – они хотят секса, а любовь и брак стоят на втором месте.

Но и она сама сейчас искала не любовь и не брак. В текущем году она хотела просто найти приятного парня, который лишит ее девственности так, что ей понравится. Если они влюбятся друг в друга – хорошо. Но если нет – она это переживет и двинется дальше.

– Я знаю, Лео, – нахмурилась Виолетта. – Я кое-что понимаю в мужчинах.

Ей не нравилось, что Лео неожиданно стал вести себя как старший брат. Куда приятнее был мужчина, который держал ее за руку, называл «милой», кормил канапе и настаивал, чтобы она с ним танцевала. Удовольствие от вечера испарилось вместе с фантазией о том, что они любовники. В этот момент она поехала бы домой, если бы могла. К сожалению, она застряла здесь до полуночи. Но кое-что она могла сделать.

Собравшись с духом, она убрала руки с шеи Лео.

– Извините, – сказала она, – мне нужно в дамскую комнату.

Это даже было правдой. Она выпила немало шампанского. Не дожидаясь ответа, она высвободилась из рук Лео и поспешила в сторону спальни, где осталась ее сумочка. Она по-прежнему лежала на тумбочке; Виолетта подхватила ее и заперлась в примыкающей ванной комнате. Процедура заняла намного больше времени, чем обычно, – хорошо, что ей не нужно носить такие юбки каждый день! Виолетта вымыла руки и достала телефон. Джой ответила на втором гудке.

– Что случилось? Почему ты так рано звонишь?

– Ничего не случилось, Джой. – Виолетта изо всех сил пыталась не выдавать испорченное настроение. – Просто решила позвонить, проверить, не спишь ли ты.

– Конечно, я не сплю. И что-то случилось, я слышу по твоему голосу. Что тебя расстроило? Красавчик продюсер к тебе приставал?

«Если бы», – подумала Виолетта, и сердце у нее сжалось. Только тогда она поняла, как ее привлекает Лео. Глупо. Может, она выдала свои чувства, и поэтому он стал вести себя отстраненно и по-отечески? Вряд ли он хотел, чтобы в него влюбилась ассистентка отца. Теперь он наверняка жалел, что использовал ее как прикрытие от нежелательного внимания других женщин.

– Нет, Джой, – ответила она. – Он очень приятный мужчина. Но все остальные гости… Они не моего круга. Я рада, что пришла, но, честно говоря, дождаться не могу, когда уеду отсюда. Ты не сможешь приехать к концу фейерверка? Всегда можно его записать на видео и посмотреть потом. Мне ужасно неловко тебя об этом просить, но, по крайней мере, ты вовремя ляжешь спать.

– Не переживай, это не проблема. Приеду примерно в двенадцать двадцать.

– Буду ждать тебя перед домом.

Виолетта вернула телефон в сумочку и стояла перед зеркалом, не торопясь возвращаться на вечеринку. Уверенность, переполнявшая ее недавно, теперь полностью рассеялась. Она снова становилась той Виолеттой, которой была до вечеринки. Или, может быть, до Лео?

От резкого стука в дверь она едва не подскочила на месте.

– Виолетта! – гулко раздался голос Генри. – Почему ты там прячешься? Выходи, девочка, ужин подан!

Виолетту вполне устроило то, что за ней пришел Генри. Она всегда комфортно чувствовала себя в обществе начальника и держалась рядом с ним за ужином и до полуночного фейерверка. Обаятельный собеседник, Генри притягивал людей как магнит. Рядом с ним Виолетте не нужно было много говорить – достаточно было улыбаться и смеяться в подходящий момент. Но она не наслаждалась вечеринкой. Как она могла, если краем глаза все время наблюдала, как освободившегося Лео загоняла в угол самая сексуальная женщина на вечеринке в образе Мерилин Монро? С угрожающей легкостью та выманила Лео на балкон, и теперь они стояли у перил бок о бок, и блондинка поглядывала на Лео с обожанием. Один раз Лео бросил через стеклянную стену взгляд на Виолетту, но она быстро отвернулась. Неприятно было думать о том, что случится после ее ухода.

– Минута до полуночи! – объявил Генри, отвлекая Виолетту от размышлений о Лео. – Прошу всех на балкон, и не забудьте шампанское! Пойдем, Виолетта. Вот твой бокал.

Виолетта держалась рядом с Генри, который, к счастью, остановился подальше от Лео и блондинки. Вскоре начался отсчет до полуночи, и все начали выкрикивать секунды: «Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ноль!»

– С Новым годом! – воскликнул Генри вместе с остальными, чокаясь с Виолеттой.

После этого невозможно было смотреть ни на что, кроме искр фейерверка, который был куда грандиознее девятичасового и по масштабу, и по разнообразию, и по изобилию цветов: красный, оранжевый, зеленый, синий, золотой, фиолетовый – все краски были здесь, во всех возможных комбинациях. Зрелище с каждой секундой становилось все более завораживающим. Увиденное подкрепило новогоднее решение Виолетты. Она будет соглашаться на все приглашения, в том числе и на свидания.

Она посмотрела туда, где стоял Лео с блондинкой. Блондинка все еще была там, но без Лео. Куда он мог деться?

– С Новым годом, Белоснежка, – раздался голос у нее из-за плеча – чувственный голос Джеймса Бонда, от которого по спине побежали мурашки.

Виолетта крепче сжала свой бокал и медленно повернулась, решив не делать картинных глупостей – например, разлить напиток или еще как-то выдать свои чувства к Лео. Но сердце все равно бешено стучало, и улыбка вышла натянутой.

– Вас тоже с Новым годом, – ответила она.

Лео сузил глаза; он словно собирался что-то сказать, но передумал.

Как раз в этот момент фейерверк закончился, напоминая Виолетте, что пора прощаться. Ее серьезно огорчила мысль, что вряд ли они с Лео встретятся снова. Но он доказал ей – она нормальная девушка с нормальными желаниями и даже достаточно привлекательна, чтобы ее можно было посчитать подходящей спутницей для такого мужчины, как Лео.

– Генри, вечеринка замечательная, но мне пора идти. Джой, наверное, уже ждет возле дома.

– Какая жалость! – воскликнул Генри. – Мы ведь только начали!

Виолетта улыбнулась и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

– В следующем году продолжим, – пообещала она. – Доброй ночи, Генри. И вам, Лео. Было очень приятно познакомиться.

– Я вас провожу, – предложил Лео.

– Хорошо. – Виолетта не могла устоять перед искушением побыть в его обществе еще несколько минут.

Лео снова забрал у нее бокал, подхватил под локоть и проводил в квартиру. Пока он вел ее через гостиную к входной двери, Виолетта стискивала зубы: прикосновения Лео все еще будили в ней жар и волнение. Только в коридоре она опомнилась.

– Ох! – воскликнула она. – Я забыла сумочку.

Лео немедленно предложил сходить за ней, и так и поступил, дав Виолетте несколько секунд, чтобы восстановить равновесие.

– Вам не стоит со мной спускаться, – сказала она, забирая у него сумочку.

– Почему?

Она пожала плечами, не в силах придумать оправдание. Что тут скажешь – «если Джой увидит, что вы меня провожаете, то будет допрашивать всю дорогу до дома»?

– Хорошо, – сдался Лео. – Но прежде, чем вы уйдете… – Его ладони легли Виолетте на плечи; прикосновение было ласковым, а взгляд – удивительно твердым. – Думаю, я заслужил прощальный поцелуй?

Позднее Виолетта подумала, что все происходило как в ее любимых любовных романах. Лео не дал ей времени ответить на свой риторический в сущности вопрос, а притянул к себе и поцеловал. Не мягко и нежно, а горячо, раздвигая ее губы, сплетаясь языками прежде, чем Виолетта успела хотя бы ахнуть.

Но все закончилось так же быстро, как началось. Лео отодвинулся и нажал кнопку лифта.

– Я бы извинился, – сказал он с сухой улыбкой, – но на самом деле я всю ночь хотел это сделать. Не волнуйтесь, Виолетта. Я не из тех мужчин, о которых предупреждал, – тех, у которых денег больше, чем принципов. Я не соблазняю таких невинных юных девушек, как вы. Но хорошо, что скоро я улечу в Англию, потому что вы ужасное искушение. Надеюсь, мы еще увидимся. Но не слишком скоро. Я считаю себя порядочным человеком, но я не святой.

Он развернулся и быстрыми шагами ушел по коридору, даже не обернувшись. Виолетта пораженно смотрела ему в спину. Один поцелуй, – ее первый поцелуй – и она уже была готова согласиться на все. Хорошо, что он лучше контролировал себя…

Она спустилась на парковку словно в тумане. Он всю ночь хотел ее поцеловать? Потрясающе. Совершенно, совершенно потрясающе! И кто знает? Как сказал Лео, они еще могут увидеться. Он наверняка приедет навестить отца.

«Пра-авда? – включился скептический голос реальности. – На то, чтобы приехать в первый раз, у него ушло восемь лет. На второй может уйти столько же. Это все мечты, милая. Вернись в реальность. Через пару дней твой герой-любовник улетит в Англию, и ты, скорее всего, никогда его не увидишь».

У Виолетты защипало глаза. Хотя она отчаянно моргала и поприветствовала Джой жизнерадостным «Спасибо, что приехала», та встретила ее подозрительным взглядом.

– Ты расстроена, – заявила она. – Рассказывай, что случилось.

Они хорошие друзья, но вряд ли Джой может понять, что Виолетта чувствовала в этот момент. Она скорее сказала бы – «Скатерью дорога».

– Ничего не случилось, – сказала Виолетта. – Я просто устала. Я не привыкла к обществу. Но фейерверк над гаванью того стоил.

– Он был лучше, чем в прошлом году? – спросила Джой.

– Да, намного.

– Посмотрим вместе запись, когда приедем домой. И выпьем горячего шоколада.

Виолетта не хотела снова смотреть фейерверк и пить горячий шоколад. Она хотела лечь в постель и поплакать.

– О, совсем забыла! – Джой широко улыбнулась. – С Новым годом, милая.

– И тебя, – ответила Виолетта; сердце у нее сжалось от воспоминания о том, как Лео произнес те же самые слова несколько минут назад.

– Теперь ты, наверное, гордишься собой – ты все-таки пошла на вечеринку!

– Пожалуй.

– Пожалуй? Я считаю, что это отличное начало реализации новогодних обещаний. Теперь тебе нужно купить новый гардероб, продолжать делать укладку и прическу – и парни будут стоять в очереди за тобой.

Виолетта подавила вздох:

– Может, ты и права, Джой.

– Я точно права. Да и ты сама сказала, что твоя цель – лишиться девственности до следующего Рождества.

– Правда.

– Это трудно сделать без мужчины.

– Тоже правда, – кивнула Виолетта; ее воображение занимал один конкретный мужчина.

– После Рождества везде распродажи; самое время покупать новую одежду, – продолжала Джой.

Виолетта предпочла бы, чтобы она замолчала. Она очень устала, и голова начинала болеть. Утром у нее будет ужасное похмелье. Теперь она не была уверена, что хочет заводить новый гардероб. И новогодние обещания не вызывали у нее особого энтузиазма. Все они казались ей теперь бессмысленными. Она больше не хотела просто завести парня. Не хотела лишаться девственности просто так. Если заниматься сексом, то с кем-нибудь особенным: красивым, обаятельным, располагающим к себе, с тем, с кем она чувствует себя невероятно привлекательной, кто называет ее настоящим искушением, целует с такой страстью, что она готова на все…

Короче говоря, если и заниматься сексом, то с Лео Вульфом. Но этому не бывать.

Виолетта не верила в чудеса.

Глава 8

Виолетта завтракала, когда у нее зазвонил мобильный. Это был Генри; по ее венам немедленно пронесся всплеск адреналина. Долю секунды она надеялась, что звонок означает еще одно приглашение – например, на прощальный ужин к Лео – но подозревала, что дело касается работы. Генри не переставал работать даже во время рождественских каникул.

– Доброе утро, Генри, – поздоровалась она, довольная тем, как профессионально и спокойно звучит ее голос. – Отличная была вечеринка. Что случилось? Неожиданно прислали книгу, которая вам понравилась?

– Нет, я звоню не по работе. У меня возникла проблема. Сегодня последний день Лео в Австралии, и я планировал провести его с ним. Поужинать в приятном ресторане, сходить в театр. Сейчас идет новая постановка «Присциллы, королевы пустыни» в театре при казино «Звезда». Знаешь, где это?

– Конечно, знаю, Генри. – Нельзя жить в Сиднее и не знать единственное казино в городе. Разумеется, Виолетта ни разу там не была, но знала, что это гламурное место.

– Приходилось там бывать?

– К сожалению, нет.

– А «Присциллу» смотрела?

– Только фильм, не мюзикл.

– Хорошо. Тогда тебе будет интереснее пойти с Лео вместо меня.

– Что?!

– Ты не хочешь? – переспросил Генри. – Я думал, ты не будешь против. Вы с Лео отлично поладили на вечеринке.

– Да, конечно… – Виолетта все еще пыталась уложить ситуацию в голове. – Но почему вы не можете пойти?

Генри вздохнул:

– Съел вчера что-то не то, и до сих пор чувствую себя отвратительно. Так как, Виолетта? Я не слишком многого прошу?

– Лео знает, что вы пригласили меня?

– Вообще-то нет. Он сейчас занимается греблей. Он просто одержим упражнениями, я устаю даже просто смотреть на него. Но наверняка он не будет возражать. Ты ему очень понравилась.

Виолетта попыталась ответить, но у нее пересохло во рту. Уже два дня все ее мысли занимал Лео Вульф, поцелуй и то, что он сказал после этого. Вечер с ним в ресторане и театре – это настоящее чудо.

– Виолетта, – продолжил Генри, – у Лео репутация плейбоя, но уверяю, тебе ничего не угрожает. Мой сын настоящий джентльмен… Что? Да, Лео, я говорю о тебе. Можешь не верить. Это Виолетта. Я попросил ее пойти с тобой вечером вместо меня. Я не смогу. Но глупая девчонка ахает и мнется, словно ты злой волк и готов ее съесть! Сам с ней поговори.

Сглотнув, Виолетта приготовилась услышать голос Лео.

– Вам не обязательно идти, Виолетта, – произнес он довольно раздраженно. – Никто вас не заставляет. Вы всегда можете отказаться.

– Но я не могу! – воскликнула она. – То есть… я же дала новогоднее обещание – не отказываться от приглашений.

– Мне казалось, я советовал использовать в таких ситуациях здравый смысл.

Здравый смысл! Ее реакции не имели отношения к здравому смыслу. Она до смерти хотела пойти с ним вечером.

– Генри утверждает, что вы настоящий джентльмен, – заметила она, боясь, что Лео сам ищет повод отменить встречу. Но его смех прозвучал подозрительно весело.

– Он может ошибаться.

– Хотите сказать, в прошлый раз вы мне солгали? И на самом деле вы – безжалостный соблазнитель?

– Нет, это не про меня.

– Я не сомневалась. – Но возможно, немного огорчилась.

– Тогда почему не хотите сходить поужинать?

– Генри меня не так понял, – торопливо сказала она. – Я хочу, просто приглашение было внезапным. Правда хочу.

Неожиданное молчание нервировало. Неужели она выдала силу своего желания? И что это? Он вздохнул?

– Когда за вами заехать? – спросил он в конце концов.

Теперь вздохнула Виолетта – с облегчением.

– Вы можете заблудиться. Я приеду к ресторану на такси.

– Ни в коем случае. Я так не делаю, Виолетта. В моей арендованной машине есть навигационная система, так что мне нетрудно будет вас найти. У Генри есть ваш адрес?

– Да, конечно, но…

– Сколько времени нужно, чтобы добраться отсюда до вашего дома? – перебил он.

– Зависит от времени дня. В час пик может уйти целая вечность. Вы не представляете, какие там пробки.

– Я живу в Лондоне. Там пробки еще хуже.

Виолетта не хотела, чтобы он заезжал, потому что если Джой его увидит, то напридумывает себе всякого.

– Мой дом не по дороге. Давайте сойдемся вот на чем: я приеду в ресторан на такси, а вы отвезете меня домой после театра. К тому времени пробок не будет. – «А Джой будет крепко спать».

– С этим я могу смириться.

– Отлично. Как называется ресторан?

– Не уверен. Что-то итальянское. Я перезвоню, когда выясню все подробности.

Виолетта услышала, как открывается дверь спальни Джой, и запаниковала:

– Не стоит звонить, просто пришлите мне сообщение.

– Хорошо. До вечера, – добавил Лео и повесил трубку.

– Ты с кем-то разговаривала? – спросила Джой, входя в кухню и направляясь к чайнику.

– Да, мне позвонил Генри, – почти правдиво сказала Виолетта. – Сегодня последний день, когда его сын в Сиднее, и он планировал сводить его в ресторан и в театр. Но Генри заболел и попросил меня подменить его.

Джой изумленно посмотрела на нее:

– Правда? И что ты сказала? Надеюсь, согласилась, – строго добавила она.

Сначала реакция Джой удивила Виолетту. Но, подумав, она решила, что у подруги нет причин возражать. В конце концов, Джой не знала, как Виолетта увлеклась Лео и как страстно Лео поцеловал ее в ночь вечеринки. По рассказам Виолетты, Лео был просто приятным мужчиной. Хорошо, что она не позволила ему за ней заехать. Один взгляд на него – и Джой пересмотрела бы свое мнение.

– Конечно, согласилась, – призналась она. – Не могла же я отказаться? Я же дала обещание.

– И то правда, – кивнула Джой. – Хотя я все еще удивлена. После вечеринки ты на себя не похожа. Я думала, ты возвращаешься в свою раковину.

– Я просто устала, Джой. И у меня похмелье. Слишком много шампанского выпила у Генри. Но теперь я срочно еду по магазинам. Нужно что-нибудь приличное на вечер.

«Или неприличное», – неожиданно для себя мысленно добавила она. Что-нибудь, что демонстрирует фигуру. И грудь. Лео определенно смотрел на ее грудь.

– Ты совершенно права, – заявила Джой. – Я бы поехала с тобой, но мой артрит сегодня разгулялся. Если хочешь совет – выбери черное. К твоей бледной коже и новому черному цвету волос маленькое черное платье подойдет просто идеально. И пожалуйста, купи платье по размеру, а не на два размера больше. У тебя прекрасная фигура – пора ее показать!

Глава 9

При итальянском ресторане, столик в котором зарезервировал для них Генри, была веранда с видом на гавань Дарлинг. Отсюда же открывался не менее прекрасный вид на «Звезду»: казино располагалось на противоположной стороне небольшой гавани, сверкая всеми огнями, как положено подобному заведению.

Глупо было соглашаться провести вечер с Виолеттой вместо отца. Весь день его преследовали сексуальные фантазии, которые Лео считал оставшимися в далекой юности. Ему же сорок лет, он не подросток! Но логические рассуждения не позволяли избавиться от мыслей, которые заполняли его разум и мучили тело. К счастью, он по-прежнему не собирался нарушать сказанное Виолетте: он не безжалостный соблазнитель. Лео знал, что просто ради секса не станет поддаваться искушению. Но это не значило, что мысли о Виолетте не интриговали его. И не возбуждали.

Лео вздохнул и глотнул еще воды; его взгляд скользил над краем бокала по людям, которые шли по мосту, в основном в сторону ресторана. Его заинтересовала привлекательная пара. Молодые люди шли рука об руку и часто бросали друг на друга взгляды настолько полные любви, что смотреть на них было почти больно. Лео понял, что никогда не был так влюблен. Он испытывал страсть, но никогда не любовь. А теперь… теперь он, наверное, слишком стар для этого. Слишком циничен.

С влюбленной парочки он перевел взгляд на молодую девушку в коротком черном платье, которое демонстрировало выразительную фигуру и совершенно потрясающие ноги. Он всегда любил женские ножки. Стройные щиколотки, округлые икры, ровные колени – все как у этой девушки. Только когда его взгляд добрался до лица, он обнаружил, что рассматривает ножки Виолетты. Лео подавил стон. Вечер обещал стать настоящей пыткой.

Виолетта повернула голову, и их взгляды встретились. Лео вежливо улыбнулся, и она ответила тем же. Какая милая улыбка, подумал он. Милая и невинная. Если бы она только знала, что происходит у него в голове.

Хотя, возможно, она что-то подозревала, потому что, несмотря на улыбку, нервничала. Однако выглядела она совершенно потрясающе: мало того что у платья была смелая короткая юбка, но и У-образный вырез опускался отчаянно низко, так что Лео мог снова полюбоваться роскошной грудью.

Темные волосы были уложены более элегантно, чем в ночь вечеринки; несколько сексуальных прядок щекотали скулы девушки. Запах соответствовал образу – Лео ощутил дразнящий мускусный парфюм, когда она села за столик напротив него.

– Извините, что опоздала. – Она все еще немного задыхалась. – Пробки совершенно ужасные. Как вы сумели так рано сюда попасть?

– Я учел ваше предупреждение и выехал заранее. Но вы совсем не опоздали. Может, на минуту. Что будете пить? – спросил он, заметив нависшего над ними официанта.

– Не шампанское, – быстро сказала Виолетта. – Бокал вина. Белого, не слишком сладкого.

– Принесите нам бутылку лучшего совиньон блан, – приказал Лео.

Официант удалился с весьма довольным видом, а Виолетта нахмурилась:

– Вы же понимаете, что он, скорее всего, принесет самую дорогую бутылку?

Лео не выдал того, как его насмешило это замечание. Разве Виолетта не знает, насколько он богат? Большинство женщин проверили бы заранее. Но она не такая, как другие. Конечно, она еще не женщина – девушка, юная и наивная… и он хотел уложить ее в постель больше, чем любую другую в своей жизни.

– Надеюсь, – ответил он. – Потому что самое дорогое вино обычно и самое лучшее. За что платишь, то и получаешь.

– Откуда мне знать? – парировала она. – Мы с Джой пьем в ресторанах только то вино, которое предлагают в меню в розлив.

Из ее слов следовало, что она ходит в рестораны только со своей пожилой квартирной хозяйкой. Ему снова стало интересно, что случилось с Виолеттой – что заставило ее отказаться от мужчин и свиданий.

– Теперь у вас нет повода отказаться, – начал он, используя технику Генри – дразнить, а не говорить прямо.

Виолетта недоуменно взмахнула длинными черными ресницами.

– Отказаться от чего?

– От того, чтобы рассказать наконец, что отвратило вас от противоположного пола. У нас целых два часа до начала спектакля. Времени хватит на самую длинную историю.

Она снова нахмурилась. Но любопытство Лео разгорелось еще сильнее.

– Ну же, Виолетта, – сказал он, вкладывая в слова всю убедительность, которую использовал, чтобы повлиять на потенциальных инвесторов. – Вы же не хотите, чтобы я улетел завтра в Англию, так и не узнав, почему у вас столько времени не было парня? Это совершенно не сходится с тем, как вы сегодня выглядите – совершенно восхитительно.

Виолетта покраснела и прикусила нижнюю губу. Любопытство Лео сменилось тревогой. Насилие она отрицала, но с ней должно было случиться что-то действительно серьезное, чтобы вызвать такую реакцию.

– Если действительно не хотите говорить, не надо, – мягко добавил он. – Но иногда полезно поделиться с другим. Женщины говорят, что я умею слушать.

В этот момент пришел официант с вином. Лео с нетерпением выполнил весь ритуал дегустации и одобрения вина, которое действительно оказалось очень хорошим.

– Вероятно, нам пора заказать ужин, – сказал он официанту тоже с долей нетерпения. – Мы идем на спектакль, который начинается в восемь, и не хотелось бы торопиться за едой.

Официант вручил им меню и перечислил особые блюда шефа. К счастью, Виолетта быстро сделала выбор – кальмары с солью и перцем. Лео повторил ее заказ, добавив хлеб с травами. Официант стремительно удалился, видимо подозревая, что хорошее обслуживание принесет щедрые чаевые.

– Попробуйте вино, – предложил Лео, когда они остались наедине. – Скажите, что вы думаете. – Хотя он все еще ужасно хотел узнать, что случилось с Виолеттой, но решил на время отступить, позволить ей расслабиться.

Виолетта подняла бокал к губам и сделала маленький глоток.

– Очень вкусное, – она глотнула еще, встречая взгляд Лео.

У нее были очаровательные глаза, темные, бархатистые и мягкие. В таких можно утонуть.

– Я не говорила, что противоположный пол меня отвращает.

– Тогда в чем проблема?

Виолетта долго смотрела на него, а потом вздохнула:

– Это было очень давно. Мне еще не исполнилось тринадцати. У меня образовались кистозные угри, совершенно чудовищные.

Лео не мог сдержать удивления.

– Но у вас такая чудесная кожа! – воскликнул он. Кожа была одной из самых привлекательных ее черт: не просто чистая, а словно фарфоровая.

– Поверьте, так было не всегда, – скорбно сказала Виолетта. – Все старшие классы я выглядела отвратительно. Не представляете, как я ненавидела ходить в школу.

И Виолетта, запинаясь и смущаясь, рассказала, как ее травили и как она пыталась справиться с этим, запертая в своей розовой тюрьме с книгами, которые поддерживали ее. Глядя, как трудно ей даются воспоминания, Лео порадовался, что ему не пришлось столкнуться ни с чем подобным. Зато благодаря своему опыту в шоу-бизнесе он лучше многих мужчин мог понять, как повлиял на ее самооценку лишний вес, набранный в утешение за угри и шрамы. Он понимал – каждый взгляд в зеркало причинял ей боль. Неудивительно, что она вела жизнь затворницы.

– Но в университете все должно было стать лучше, – уточнил он.

– Боюсь, ненамного. Кожа стала чище, но у меня все равно был лишний вес, нулевая самооценка и никакой уверенности в себе при общении с другими. Я не умела одеваться и вести себя. И боялась других студентов. Особенно парней. Безопаснее было держаться от всех подальше.

– Как грустно, – покачал головой Лео.

Виолетта вздохнула:

– Оглядываясь назад, я понимаю, что по большей части виновата сама. Проще было спрятаться в раковину, чем пытаться измениться. Даже после того, как я похудела и начала работать на Генри, я все равно цеплялась за прежние идеи и поведение. Вот и ответ на ваш вопрос, почему у меня нет парня – и никогда не было, – закончила она и отвела глаза.

Лео понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это означает, – Виолетта никогда не занималась сексом. Его предательская плоть, которая отчасти успокоилась за время печального рассказа, снова пробудилась, и еще как. Девственность не должна была так его возбуждать, должна была пригасить желание – но сделала его только сильнее, горячее.

К счастью, в этот момент пришел официант с едой, и у Лео появилось время, чтобы взять себя в руки. Виолетта тоже была благодарна за повод отвлечься. Ее щеки все еще горели от смущения.

Попробовав кальмаров – таких же превосходных, как и вино, – Лео отложил вилку и посмотрел через стол на девушку.

– Что же заставило вас изменить в этом году свое поведение? – спросил он. – Почему сейчас? Судя по вашему рассказу, кожу вы восстановили к тому времени, как закончили учиться. И лишнего веса у вас больше нет. Готов спорить, что предложений поступает достаточно.

Виолетта тоже отложила вилку:

– Вообще-то нет. Меня всего два раза приглашали на свидание, – призналась она с очаровательной искренностью. – И это были очень скучные мужчины. Конечно, обычно я выгляжу не так, как сегодня. Или как на вечеринке.

– Это не отвечает на мой вопрос, – настаивал Лео. – Почему сейчас? Что заставило вас отбросить оковы прошлого и принять новую себя?

Она снова улыбнулась, мягко и мило:

– Вы умеете обращаться со словами. Стоило стать сценаристом, а не продюсером.

– Перестаньте менять тему.

– Если я стану отвечать подробно, еда остынет.

Лео поморщился:

– Это тоже долгая история?

– Вроде того.

– Ну ладно, – вздохнул он. – Сначала поедим, потом поговорим. Не думайте, что сумеете сорваться с крючка. Я узнаю правду – всю правду, и ничего, кроме правды!

Глава 10

«И да поможет мне Бог», – мысленно закончила Виолетта.

Она не могла поверить, что столько рассказала Лео. По дороге в ресторан ее переполнял адреналин от осознания, что она никогда не выглядела так хорошо, так сексуально. Джой была права: черное ей шло. В такси Виолетту переполняло возбуждение, она хотела снова увидеть в глазах Лео свою привлекательность, свою желанность.

Но Лео не смотрел на нее так. Конечно, он делал комплименты ее внешности, но по-дружески. Или хуже того – по-отечески. Видимо, не такое уж она большое искушение!

Может, это разочарование из-за отсутствия сексуального интереса заставило ее рассказать о своем прошлом? Возможно. Лео явно поразило признание, что ее трагедия – это угри, но он проявил понимание и удивительную доброту, нашел слова сочувствия. Вероятно, поэтому она и открыла ему свои подростковые годы во всех подробностях. Даже рассказала про увлечение любовными романами! Так почему ей страшно рассказывать остальное? Почему бы не поделиться тем, что она пережила в самолете, что изменило ее жизнь? Своими новогодними обещаниями себе? Лео и так наверняка догадался, что она девственница.

Тем не менее Виолетта несколько раз прикладывалась к бокалу, доедая ужин. Но и еда подошла к концу, вместе с несколькими ломтиками хлеба: от стресса аппетит Виолетты всегда усиливался. К тому времени было уже глупо откладывать ответ на вопрос Лео, поэтому она начала рассказывать о последнем рождественском визите к семье в Брисбейн.

– Мне ужасно надоело, что меня все время спрашивают, с кем я встречаюсь, и приходится говорить, что ни с кем, – призналась она. – И с каждым разом все хуже. К отъезду я точно знала, что хочу изменить свою жизнь, но не знала как. Вы не представляете, как легко привыкнуть к одиночеству. Не заботиться об одежде, о внешности. Я стала трусливой и ленивой.

– Вы очень строги к себе.

– Нет-нет, не надо меня успокаивать, Лео. Я трезво себя оцениваю. Но все стало совсем очевидно, когда в самолете домой я перечитала «Женщину капитана Стронгбоу».

– Что это?

– Это был мой любимый исторический любовный роман, когда я была подростком. Я много лет его не открывала и хотела проверить, какое впечатление он произведет сейчас.

– И как?

– Он завораживает, как и раньше. И герой мне по-прежнему нравится, хотя в наши дни его сочли бы неполиткорректным. Нельзя написать современного героя, который похищает героиню и заявляет, что займется с ней сексом, даже если она ему не разрешит.

– Он ее изнасиловал? – воскликнул Лео с очевидным отвращением.

– В конце концов ему не пришлось. Но даже если бы леди Гвендолин была против… я уверена, что это было бы не столько изнасилование, сколько соблазнение. Капитан очень хорош в постели.

– Не сомневаюсь, – с усмешкой кивнул Лео.

– О, я знаю, что вы думаете, – сказала Виолетта. – Конечно, все это просто фантазия. Но когда я перечитывала книгу, меня интересовала не столько любовная линия, сколько характер леди Гвендолин. Я наконец увидела, какая она смелая. Столкнувшись с трудной ситуацией, она никогда не падает в обморок, не убегает, не прячется, а встречает кризис лицом к лицу. Я сидела в самолете и думала, какая я слабая, пассивная в собственной жизни, – и тут столкнулась с настоящим, угрожающим жизни кризисом. – Она сделала паузу, подбодрив себя глотком вина.

– Ну же, не томите, – попросил Лео.

– Самолет чуть не разбился. Я думала, что умру. Поверьте, ничто так не вдохновляет на радикальные перемены в жизни, как близость смерти!

– В это я могу поверить, – сочувственно произнес Лео. – Так на какие перемены вы решились? Похоже, это не только правило принимать все приглашения.

Смелость неожиданно покинула ее.

– О… в основном женские штучки. Знаете, новая прическа. Новая одежда. О, и новая машина. Обычно я беру машину Джой, – торопливо добавила она. – Но если стану больше общаться, мне понадобится собственная.

Лео посмотрел на нее с долей скепсиса:

– И все? Ну же, Виолетта, вы мне не все рассказали. Что еще вы решили сделать?

Виолетта собиралась все отрицать, но вспомнила про леди Гвендолин. Та не стала бы скрывать правду! Поэтому она расправила плечи и выпрямилась.

– Ну ладно. Если вы так настаиваете, мое главное новогоднее решение: на следующее Рождество я поеду домой уже не девственницей.

Лео резко откинулся на стуле, прищурился и несколько секунд просто глядел на нее. Когда он наконец нарушил молчание, его голос звучал резко.

– Значит, если на следующий Новый год я опять приеду к Генри, то увижу совершенно другую Виолетту?

Виолетта не знала, почему краснеет от этих слов. И это ее ужасно взбесило. Как и очевидное неодобрение со стороны Лео. Кто он такой, чтобы судить ее? Он точно не святой в области секса и отношений, как сам отметил на вечеринке.

– Уж я надеюсь. – Вздернув подбородок, она вызывающе посмотрела на него.

– А я надеюсь, что вы не собираетесь отдаться первому попавшемуся.

Виолетта вскипела:

– Конечно нет. Это должен быть очень приятный мужчина, который меня всерьез заинтересует.

В этот момент официант пришел узнать, что они желают на десерт. К крайнему изумлению Виолетты, Лео бесцеремонно заявил, что десерт и кофе они не будут и пусть несет счет.

– У нас нет на это времени, – пояснил он Виолетте.

Но ее часы показывали только семь пятнадцать. Недоумевая, она все же ничего не сказала. Может, Лео из тех, кто хочет везде приходить заранее. Все равно она не очень хотела десерт – выпитое за ужином вино дало ей достаточно калорий. Голова слегка кружилась; похоже, она выпила большую часть бутылки.

Лео оплатил счет наличными и, судя по довольному лицу официанта, оставил солидные чаевые. Затем он вывел Виолетту из ресторана и на мост с такой скоростью, словно они всерьез опаздывали.

– Спектакль начинается в восемь, – напомнила она.

– Мы не идем на спектакль, – ответил Лео, крепче сжимая ее локоть.

Виолетта резко остановилась. Может, она все-таки пьяна?

– Тогда куда мы идем?

Впервые за этот вечер глаза Лео заблестели так же, как в новогоднюю ночь.

– Если вы так умны, как говорит Генри, то уже знаете ответ.

– Не знаю, – удивленно моргнула Виолетта.

– Искушение, – пробормотал он. – Слишком поздно. Я не могу с ним бороться.

– Перестаньте говорить загадками!

– Я приятный мужчина, Виолетта?

– Да. Конечно.

– И я вас всерьез интересую?

– Да, – выдохнула она, наконец понимая, к чему Лео ведет. Боже милостивый!

– Тогда вы знаете, куда мы идем, – с чувством произнес он, отпуская ее руку, чтобы коснуться щеки. Его ладонь была такой же горячей, как взгляд. – Мы идем не на спектакль в казино, а в один из их гостиничных номеров. В большую комнату с большой кроватью.

Виолетта лишилась дара речи. Мысленно она уже была в этой комнате, в этой кровати, без одежды. По спине побежали мурашки.

– Если бы я был безжалостным пиратом, то не стал бы даже спрашивать разрешения, – продолжил Лео, обнимая ее лицо ладонями. – Но я не пират и не безжалостный. К сожалению, я приличный человек, обремененный совестью. Так что вам решать, Виолетта. Ну что, стану я вашим первым мужчиной или нет?

Как будто ему можно отказать. Сомнения вызывало не то, что она не хотела Лео, а то, что она боялась его разочаровать.

– Обещаю, что не причиню вам боли, – пообещал он. – Я буду осторожен. И доставлю вам удовольствие. Я хорош в постели. Может, почти такой же, как ваш капитан Стронгбоу.

«Но я совсем не похожа на леди Гвендолин!» – мысленно возразила Виолетта. Теперь она это видела. Она не смелая и совсем не такая красивая. Тело Виолетты никогда не было в лучшей форме, но все равно далеко от совершенства: слишком большая грудь и попа, на бедрах следы целлюлита… При мысли, что она разденется перед Лео, у нее в животе все сжималось, а сердце колотилось. Но она представила, как будет чувствовать себя назавтра, если откажется. Она будет себя ненавидеть. Нужно хвататься за такую потрясающую возможность!

Отринув все сомнения и колебания, Виолетта поднялась на цыпочки и поцеловала Лео в губы. На мгновение он замер, а потом крепко взял ее за плечи и отстранил от себя.

– Полагаю, это согласие, – сказал он. – Но теперь – больше ни слова. И никаких поцелуев, пока мы не окажемся наедине в номере. Мне нужно взять себя в руки, чтобы выполнить все обещания – осторожность, удовольствие… Ты недооцениваешь свою силу, моя прелестная Виолетта.

– Мою силу? – недоуменно повторила она.

– Однажды ты поймешь, о чем я. И когда это случится – Боже, помоги твоему мужчине.

Его слова ранили ее, потому что напомнили: единственное, что будет между ними, – эта ночь. Завтра Лео улетит в Англию, и все закончится. Долю секунды эта страшная мысль сковывала Виолетту. Она хотела больше, чем одна короткая ночь. Она знала это, как и то, что, если Лео займется с ней любовью, она неизбежно в него влюбится. Стоит ли рисковать?

Еще один глупый вопрос.

Когда Лео взял ее за руку, Виолетта покорилась ему, хотя сердце у нее сжалось. Собравшись с духом, она позволила Лео отвести себя через мост к ярко освещенному казино, навстречу ожидавшей их ночи.

Глава 11

– Отель там, – пояснил Лео, ведя ее вокруг квартала, за казино.

Они проходили мимо целой череды дорогих машин, выстроившихся вдоль тротуара. Лео даже не повернул голову, когда мимо проехал длинный лимузин. Конечно, он привык к такому стилю жизни. Наверное, останавливался в лучших отелях мира. А Виолетта никогда в них не бывала – даже в дешевых!

Но она не стала об этом говорить, не желая демонстрировать отсутствие опыта. Она изо всех сил старалась выглядеть соответствующе ситуации, когда Лео провел ее в большой, отделанный мрамором холл и усадил в мягкое кресло, а сам пошел к стойке ресепшна. Там была небольшая очередь.

Несколько гостей-мужчин прошли мимо, посылая ей откровенные, почти непристойные взгляды. Она осознала, насколько уязвимы женщины без сопровождения в городе. Наконец Лео вернулся, взял ее за руку и повел к лифтам.

Они не разговаривали: перед лифтами и в лифтах были другие люди, и двое вышли на том же этаже, что и они. Наконец Лео остановился перед дверью номера и открыл ее магнитной картой.

Номер выглядел так, как Виолетта и ожидала от отеля такого класса на основании виденного в многочисленных фильмах и сериалах. Стильная современная отделка, дорогой ковер, деревянная мебель. И огромная кровать.

Лео прошелся по номеру и раздвинул шторы на одном из окон из зеркального стекла, занимавшем всю стену.

– Прекрасный вид, – сказал он.

Вид был действительно впечатляющий, особенно теперь, когда наступила ночь и зажглись все огни города. Можно было увидеть не только гавань Дарлинг, но и мост, и город за ним. Однако сейчас Виолетту не интересовал вид. Она могла думать только о том, что они вскоре сделают, прямо здесь, в роскошной кровати.

Неожиданно она захотела, чтобы Лео снова задвинул шторы. На другой стороне гавани были высокие здания, с окнами, с балконами. Вдруг там кто-нибудь с телескопом или с фотоаппаратом?

– Лео, пожалуйста, – дрогнувшим голосом сказала она. – Можно задвинуть шторы?

Он нахмурился, но задвинул их – не плотные золотые гардины, а тюлевые, которые Виолетта не заметила, – для тех гостей, которые хотят скрыться от посторонних глаз, но не терять полностью вид.

– Так достаточно? – спросил Лео.

– Я… думаю, да.

– Постарайся не нервничать.

Виолетта шумно выдохнула:

– Тебе легко говорить.

Лео не мог не улыбнуться. Она понимает, как он сам нервничает? Он обещал быть осторожным, но все, что хотел, – сорвать сексуальное черное платье и обладать ею много часов подряд. Но удовольствие и удовлетворение Виолетты только усилят его собственные. С этой мыслью Лео пересек комнату, забрал у девушки сумочку, в которую она крепко вцепилась обеими руками, и отбросил в сторону, а потом притянул ее дрожащее тело к себе. Ее широко распахнутые глаза закрылись, когда он наклонил голову.

Лео целовал ее легко, не желая торопить или пугать. Он не сминал ее губы, как втайне хотел. Он ласкал их. Терпение было ключом к успеху: Лео постоянно напоминал себе, что нельзя выпускать на свободу страсть, которая копилась в нем весь день, пока Виолетта не будет готова. На это потребуется время.

Когда с ее губ сорвался чувственный стон, Лео едва не сорвался, едва не погрузил язык в ее рот, не думая, не контролируя себя. Он едва поборол желание просто разорвать на ней одежду. Возможно, если бы Виолетта оставалась пассивной в его руках, то Лео сумел бы сохранить обещанную осторожность. Но она отвечала на его ласки тем же: обвивала его руками, крепко прижималась к уже болезненно ноющему члену.

Продолжать поцелуи было опасно. Придется менять технику соблазнения, чтобы сделать передышку. Но когда он разорвал поцелуй, Виолетта вскрикнула.

– Извини, сладкая, – сказал он с долей сожаления во взгляде. – Нужно помедленнее, иначе твой первый сексуальный опыт тебе понравится не так сильно, как ты заслуживаешь.

Виолетту охватило облегчение: она ничего плохого не сделала!

– Давай по порядку, – продолжил Лео, высвобождаясь из ее объятий. – Тебе нужно освежиться? Ванная там.

В этот момент Виолетта почувствовала, что ей действительно туда нужно. Сглотнув, она кивнула.

– Я пока сделаю нам кофе.

В ванной комнате Виолетта потрясенно обнаружила, как сильно промокли ее новые черные кружевные трусики. Лучше бы их снять. Но как вернуться к Лео без трусиков? Может, лучше поступить как леди Гвендолин после ультиматума капитана Стронгбоу – выйти к нему вовсе без одежды? Когда героиня это сделала, это удивило Виолетту, но и возбудило. Но посмеет ли она поступить так же? Нет. Ей не хватит смелости выйти к мужчине нагишом. Вот если ей будет чем прикрыться…

Лео как раз собирался постучаться в ванную и спросить, почему она так долго, когда дверь открылась и оттуда вышла Виолетта в белом махровом халате. Теперь он понял, что ее задержало: она раздевалась. Смелость Виолетты тронула его, как и испуг в ее выразительных глазах. Он бы себе не простил, если бы причинил боль этой очаровательной юной девушке. А значит, необходимо защитить ее от себя самой. Он не забыл, как в юности легко спутать страсть с любовью. Конечно, Виолетта не настолько юная – но в сексуальных отношениях она была новичком. Нужно не дать ей обмануться, вообразить, что она влюблена.

– Отлично, – сказал он, решив перевести ситуацию из романтической в прагматическую. – Не знал, как ты предпочитаешь кофе, но здесь есть все, что нужно. – Он указал на мини-бар, а потом прошел в ванную и захлопнул за собой дверь.

Виолетта осталась стоять посреди комнаты. Ей не приходило в голову, что Лео может просто оставить ее одну. Она испытывала острое разочарование. Она хотела, чтобы Лео притянул ее в объятия, снова поцеловал, не ласково, а с дикой страстью. Чтобы у нее не было времени задуматься. Пусть швырнет ее на кровать и просто делает что хочет!

Вздохнув, она подошла к мини-бару и сделала себе чашку черного кофе без сахара.

Лео кофе не пил, как она заметила. Сделав глоток, она подошла к окну, глядя сквозь полупрозрачные занавеси на здания напротив и гадая, могут ли ее оттуда увидеть. Вполне возможно. Подумав об этом, она поставила кофе на ближайший стол и торопливо прошлась по комнате, включая бра и светильники вместо яркого верхнего света. После этого она снова взяла кофе и вернулась к окну, уверенная, что теперь никто не увидит ничего, кроме смутного силуэта. Даже если бы она ходила нагишом.

Она так и стояла, потягивая кофе и думая, что на то, чтобы ходить нагишом, у нее не хватит смелости, когда услышала, как открывается дверь ванной. Она напряглась, внезапно испугавшись, что Лео не постесняется выйти к ней голым, и медленно повернулась. К ее облегчению, он тоже был в халате.

– Я бы сделала тебе кофе, – произнесла она на удивление спокойно, – но тоже не знаю, как ты его предпочитаешь.

– Сейчас я не хочу кофе.

Лео смотрел на нее через комнату так, что Виолетту охватил восторг. Прежде она не знала, как это – когда тебя хочет мужчина. Особенно такой, как Лео. Ей до сих пор не верилось, что он заинтересовался ею. Может, потому, что она девственница? Его заводит то, что он станет первым?

– Я тоже не хочу, – призналась она низким, подрагивающим голосом.

Лео глубоко вздохнул и подошел к кровати. Там он вынул из кармана халата маленький пакетик из фольги и положил на тумбочку.

– Извини, Виолетта. Я так спешил привести тебя сюда, что забыл, что обычно ношу в бумажнике всего один презерватив.

Виолетта уставилась сначала на презерватив, а потом на него. Она вообще не подумала о защите! Вот это действительно глупо. Она принимает таблетки с тех пор, как они спасли ее от угрей, но таблетки защищают только от беременности. Лео, конечно, джентльмен, но в мире кинобизнеса все спят со всеми, и часто без защиты. Она была уверена, что обычно он занимается безопасным сексом, но кто знает?

– Нам ведь и нужен один, правда? – сказала она наконец.

Лео чуть не рассмеялся. Одного презерватива точно не хватит на то, чтобы реализовать все желания, которые пробуждала в нем Виолетта. С точки зрения здравого смысла нужно было одеться, спуститься вниз и найти в казино мужской туалет, где на стене висели автоматы для продажи презервативов. Но его желание было слишком сильным, чтобы выдержать такую отсрочку. И так понадобится много времени, чтобы подготовить Виолетту. Как это выдержать?

«Придется выдержать, – вмешался голос разума. – Потому что, если в первый раз будет слишком больно, второго раза не будет. Если хочешь, взять ее снова – а ты этого хочешь – придется проявить терпение».

Но ей лучше пока об этом не знать.

– Конечно, – сказал он. – А теперь поставь кофе, Виолетта, и иди сюда.

Глава 12

Отказаться было невозможно, но внутри у нее все равно все трепетало. Рука дрожала, когда она поставила чашку на стол; ноги подкашивались, когда шла через комнату к кровати, к Лео. Сердце отчаянно билось, в голове кружились тысячи панических мыслей.

– Незачем нервничать, – он ласково обнял ее вспыхнувшее лицо ладонями.

– Но я… я не знаю, что делать. То есть я… я…

– Ш-ш, милая. Тебе не нужно делать ничего. Я сам все сделаю.

С этими словами он поцеловал Виолетту и в то же время стянул с нее халат, сбросил на пол к ее ногам прежде, чем она успела возразить или заволноваться о том, что Лео подумает о ее теле. В этот момент она была не способна на рациональные рассуждения: горячие жадные поцелуи быстро пробуждали в ней огонь желания, расходившийся по всему телу.

Виолетта недовольно застонала, когда Лео неожиданно отпустил ее; она не хотела прерываться, но в то же время хотела большего.

– Терпение, – прошептал Лео.

Виолетта была не уверена, к кому он обращается.

С пересохшим ртом она наблюдала, как Лео отодвинулся, отбросил покрывала с кровати на пол и снова повернулся к ней. Его глаза заблестели; он обвел взглядом ее обнаженное тело.

– Почему ты не могла быть не такой совершенной? – прорычал он.

У Виолетты не было времени на то, чтобы насладиться комплиментом; Лео подхватил ее на руки и положил в середину кровати. Она ахнула от прикосновения прохладных простыней к разгоряченной коже. Лео не присоединился к ней, просто стоял и смотрел на нее, казалось, целую вечность. И хотя его голодный взгляд будоражил и возбуждал, в тот момент Виолетта хотела не этого. Она хотела, чтобы Лео был в постели рядом с ней. Нет – внутри ее.

Сила желания сражалась с ее природной застенчивостью, заставляя хотеть то, на что Виолетта никогда не считала себя способной. Ей ужасно хотелось раздвинуть ноги, и останавливал только стыд перед таким откровенным жестом.

– Лео, пожалуйста! – наконец выдохнула она.

Он покачал головой:

– Господи, женщина, не усложняй мою работу!

Виолетта разрывалась между удовольствием от обращения «женщина» и обидой за то, что это «работа». Но все это стало не важно, потому что Лео скинул халат и позволил ей оценить во всех подробностях его поразительно красивое и очевидно возбужденное тело.

«О боже», – подумала она, оглядывая его всего.

Раньше Виолетта никогда не видела обнаженного возбужденного мужчину, но не раз представляла. Реальность ее не разочаровала. Лео был воплощением всех ее сексуальных фантазий.

– Видишь, что ты со мной делаешь? – сказал он, взяв презерватив. – Лучше надеть его до того, как мы начнем. Подозреваю, что, когда окажусь с тобой в кровати, все быстро выйдет из-под контроля. Клянусь, Виолетта, я никогда не встречал девушку, которая делала со мной то, что делаешь ты.

Она спросила бы, что именно с ним делает, если бы не была так захвачена зрелищем надевания презерватива. Лео не стал для этого отворачиваться, он явно не раз это проделывал. Эта мысль вызвала искру ревности, но Виолетта решительно прогнала ее как свойственную только девственницам и очень глупую в данных обстоятельствах.

Ей нравилось, что Лео многое испытал. Он спал со многими другими женщинами – и что? По его словам, ни одна не делала с ним то, что она. Какая восхитительная мысль!

Наконец Лео вытянулся рядом с ней на кровати, не касаясь ее. Виолетта напряглась, когда он перевернул ее на спину, и резко втянула воздух, ощутив его ладонь на своем животе.

– Постарайся расслабиться, – мягко посоветовал он.

Виолетта выпустила воздух из легких, как только его рука сместилась ей на грудь; из ее горла вырвался низкий стон. О боже. Вот, значит, каково это. Даже лучше, чем она представляла.

– О-о! – воскликнула она, когда Лео сжал сосок.

Он, наверное, принял это за протест, потому что немедленно оставил соски в покое и повел рукой вниз по ее телу, выводя эротичные круги около пупка. Потом его рука двинулась еще ниже, и Виолетта не могла расслабиться, несмотря на все попытки, когда его пальцы медленно скользнули в темные завитки у нее на лобке.

– Раздвинь ноги, Виолетта, – горячо попросил он.

Она подчинилась, крепко зажмурившись, стиснув зубы; ее снова охватил страх, боязнь разочаровать Лео.

– Дыши, – напомнил ей Лео.

Она не столько дышала, сколько ахала: теперь его пальцы оказались прямо там, прикасаясь к ней в самом чувствительном месте. Она извивалась от сумасшедшего сочетания удовольствия и нетерпения. Она знала, что, если Лео продолжит это делать, она кончит. Несмотря на девственность, Виолетта знала, что такое оргазм. Она успешно доставляла их себе сама.

– Перестань! – выкрикнула она, открывая глаза.

Удивление в его глазах сменилось пониманием и весельем.

– Зачем, милая?

– Ты сам знаешь, – огрызнулась она, сердясь на то, что он заставляет ее сказать вслух нечто настолько личное.

– Иначе ты кончишь, – сказал за нее Лео.

От стыда Виолетта прикусила нижнюю губу.

– Тут нечего стесняться, – продолжил Лео тем вкрадчивым тоном, который ей так нравился. – Я бы удивился, если бы девушка в твоем возрасте не открыла для себя самостоятельное удовольствие. Честно говоря, большое облегчение – то, что ты явно уже сексуально развита.

Виолетта поморгала. Сексуально развита? Звучит немного… развратно.

– Поверь мне, на этом ночь не кончится. Женщина может испытать оргазм много раз за одну ночь.

Виолетта об этом слышала, но считала, что это элемент романтической фантазии.

– Но я… – начала она и осеклась. Как трудно просто сказать это вслух. Невозможно!

– И что значит эта гримаска? – ласково спросил он. – Нет, я сам угадаю. Хочешь, чтобы я перестал делать то, что делаю, и двигался дальше?

Хорошо, что он не такой застенчивый. Виолетта кивнула.

Лео наклонился и поцеловал ее в губы – сначала нежно, потом настойчивее. Ее губы разомкнулись, впуская его язык. И во время поцелуя его пальцы уверенно двинулись ниже, мимо пульсирующего клитора, погружаясь в глубину ее лона, – сначала один, потом два и три. Виолетта вскрикнула от удовольствия, ее мышцы плотно сомкнулись вокруг его пальцев, сжимаясь и разжимаясь в инстинктивном, первобытном ритме. Больше ее ничто не волновало. Она хотела только, чтобы Лео не останавливался.

Но он остановился.

Виолетта уставилась на него затуманенными глазами. Лео сдвинулся, устраиваясь между ее бедер, а потом поднял ее ноги и заставил обнять себя за талию.

– Скажи, если будет больно, – низким голосом сказал он.

Виолетта застонала. Больно? О чем он? Все было восхитительно.

Наконец Лео начал постепенно погружаться в нее, не сводя глаз с ее лица, – наверное, искал признаки боли. Но боли не было, только мгновение дискомфорта. Какой он красивый. Ее первый любовник. Ее первая любовь. Конечно, она его любит. Как можно иначе? Виолетта счастливо вздохнула.

– Все в порядке? – спросил он.

– Идеально, – прошептала она в ответ.

– Ты не перестаешь меня поражать. Но больше никаких разговоров. Хватит.

Виолетте тоже расхотелось говорить, когда он начал двигаться. Ощущения были потрясающие. И такие правильные. Она хотела, чтобы это продолжалось вечно.

Но конечно, это было невозможно. Вскоре бедра Виолетты отрывались от кровати навстречу движениям Лео, чтобы проникновение было глубже и глубже. Его толчки становились быстрее, и новый ритм придал ее удовольствию ноту муки. Виолетта стонала и вскрикивала от бурливших внутри ощущений. Ее сердце колотилось, все мышцы напряглись в предвкушении скорой разрядки.

От первой судороги она вскрикнула и выгнула спину. Одна волна оргазма за другой прокатывались по ее телу. Лео присоединился к ней. Совместный оргазм поразил Виолетту – это было великолепно, намного лучше и сильнее, чем все, что она испытывала в одиночку. И приносило больше удовлетворения. Но и сильнее утомляло.

Виолетта зевнула даже до того, как Лео отстранился от нее. Ее ноги бессильно упали на кровать. Она пыталась не заснуть, уговаривала себя не терять ни секунды от единственной драгоценной ночи. Но Лео обнял ее сзади, и тепло его тела подкрепило расслабленность, пронизывающую каждую клеточку ее тела. Она смутно помнила, что назвала его имя, пока он целовал ее волосы, а потом занавес опустился.

Глава 13

Лео проснулся первым; часы у кровати показывали начало десятого. К счастью, он проспал не так долго.

Очень осторожно он освободился от объятий спящей Виолетты и сел на краю кровати, пытаясь разобраться в произошедшем. Был еще ранний вечер; оставалось еще минимум три часа до того времени, когда ему положено отвезти Виолетту домой. Спектакль, на котором они должны быть, начинается в восемь и закончится часов в одиннадцать; логично предположить, что после этого он угостит спутницу кофе или вином в казино. Никто не станет задавать неловких вопросов, если она окажется дома между полуночью и часом.

За три часа в постели можно многое успеть…

Обернувшись, Лео посмотрел на спящую Виолетту. Его удовлетворенное было желание снова проснулось от вида этого совершенного женского тела. Фигура как песочные часы, естественно роскошные груди и попка как персик. Но его привлекали не только ее формы, но и она сама. Ее характер, ее поразительная страстность. Несмотря на девственность, в реакциях Виолетты не было ничего невинного. Как она двигалась! И стонала. Его заводило одно воспоминание о том, каково быть внутри ее. Внутри тесного, влажного, горячего тела. А когда она кончила…

Трудно рассуждать, когда ты так возбужден. Нужно принять холодный душ и внести в ситуацию немного здравого смысла.

Виолетта проснулась и обнаружила, что до пояса прикрыта простыней, а Лео одет и сидит за письменным столом в углу, потягивая кофе.

– Вот и спящая красавица проснулась, – сказал он. – Хочешь кофе?

Она села и натянула простыню на грудь:

– Сколько времени?

– Девять тридцать. Если поторопишься, можем посмотреть вторую половину мюзикла.

– Ты хочешь сейчас пойти на спектакль? – недоверчиво и растерянно спросила она.

Лео вздохнул и поднялся:

– Нет, конечно, я не хочу туда идти. Но думаю, так будет лучше. Если мы останемся здесь, то я сделаю что-нибудь, о чем пожалею. И ты тоже.

– Не пожалею! – страстно возразила она. – Я не пожалею ни о чем, что мы сегодня делали!

– А теперь будь хорошей девочкой, оденься.

Виолетта поверить не могла, что он искренне это говорит. О чем ей жалеть?

– Ты боишься, что я в тебя влюблюсь, – внезапно догадалась она. И выражение глаз Лео подтвердило, что она права.

– Страсть легко принять за любовь, особенно в юности, – сказал он.

– Я не такая юная, – возразила она. – Мне двадцать пять!

– С точки зрения сексуального опыта ты все еще юная.

– Это только мой выбор. А теперь я выбираю не быть юной. Быть с тобой. Здесь. Сегодня. А что я могу влюбиться – что в этом такого страшного?

– Ты сама знаешь. Мне сорок лет, я дважды был женат и больше не собираюсь. Тебе двадцать пять, и ты наверняка планируешь в будущем выйти замуж и завести детей. Я не хочу завтра возвращаться в Лондон, думая, что разбил тебе сердце.

– Мое сердце крепче, чем ты думаешь, Лео. Я не хочу одеваться и идти на спектакль. Я хочу остаться здесь, с тобой. Хочу еще заниматься любовью.

– Видишь? Ты уже говоришь «заниматься любовью». Сегодня мы занимались не любовью. Мы занимались сексом. Любовь в процессе не участвовала, поверь мне.

Виолетта едва удержалась, чтобы не ахнуть, шокированная его прямотой. Вместо этого она сделала пару медленных успокаивающих вздохов.

– Я ни минуты не думала про любовь, – сказала она с довольно правдивым спокойствием. – Как ты сам сказал, я не глупая. Я все понимаю, Лео. Это был просто секс. Но он все равно был хорош, и странно было бы, если бы я не хотела еще.

Лео нахмурился:

– Как с тобой трудно.

– Не понимаю почему. Я не прошу любви и брака, я прошу одну ночь секса.

Лео брякнул кофейную кружку на стол и посмотрел на нее с измученным выражением на красивом лице.

– Нельзя оставаться здесь на всю ночь. Только на пару часов.

– Я могла бы задержаться дольше, – заявила она со смелостью, которая должна была бы ее шокировать. – Джой не будет знать, когда я вернусь домой, лишь бы вышла к завтраку. Она принимает снотворное каждую ночь.

– Но Генри не принимает, – возразил Лео. – Мне кажется, он никогда не спит. Что я ему скажу, когда ввалюсь в квартиру на рассвете? Он оторвет мне что-нибудь ценное, если узнает, что я лишил невинности его драгоценную ассистентку.

Виолетта пожала плечами:

– Уверена, ты сумеешь придумать отговорку. Генри все время рассказывает, какой ты умный.

Лео на секунду надулся, а потом рассмеялся:

– Что мне с тобой делать?

– Все что угодно, – выпалила она, больше не стесняясь своей смелости.

Лео покачал головой:

– Позволь напомнить, что у меня был всего один презерватив.

– Эту проблему можно обойти.

– Правда? – Он выгнул брови. – И что ты предлагаешь?

– Я принимаю гормоны.

Лео раскрыл рот и глаза в шоке – или в ярости?

– Зачем ты мне это говоришь, глупая девчонка? – взревел он. – Я думал, что у тебя есть мозги!

– Есть, – возразила Виолетта, краснея и упрямо вздергивая подбородок.

– Правда? Думаешь, не глупо говорить мне об этом сейчас? По-настоящему умная девушка поняла бы, что мне и так трудно сдерживаться. Теперь ты практически даешь мне разрешение делать с тобой что в голову взбредет. А ведь я мог заниматься небезопасным сексом по всему миру!

– И как, занимался?

– Конечно нет!

– Я так и думала.

– Ты веришь мне на слово?

– Ты не станешь мне лгать.

Лео вскинул руки в картинном жесте:

– Боже храни меня от двадцатипятилетних девственниц!

– Позволь напомнить, что я больше не девственница, – прохладно заявила Виолетта. – Ну что, вернешься в постель или нет?

– Невероятно!

– Это считать согласием?

– Пока нет, милочка. Почему ты принимаешь гормоны?

– Я же рассказывала за ужином – они вылечили мои угри.

– Но это было сто лет назад!

Виолетта не хотела признаваться, что боится возвращения проблем. Так что просто пожала плечами.

– Я к ним привыкла. А что? Думаешь, я тебе вру? – бросила она, уязвленная мыслью об этом. – Если так, я оденусь, и мы пойдем в театр.

– Я ни минуты не думал, что ты лгала, – ответил Лео. – И не хочу, чтобы ты одевалась.

Виолетта никогда не переживала таких сильных эмоций, как те, которые вызвали его последние слова. У нее закружилась голова, а сердце запело. Лео останется. Он снова займется с ней любовью.

Однако, потянувшись к первой пуговице, он замер и сузил глаза.

– Один момент.

Сердце остановилось у Виолетты в груди.

– Что бы я с тобой сегодня ни делал – что бы я ни говорил, что бы ты ни чувствовала, – это не имеет отношения к любви. Пожалуйста, скажи прямо сейчас, что ты это понимаешь.

Виолетте не нравилось его обманывать. Но что еще она могла сделать? Признаться в любви, чтобы он немедленно сбежал? Ни за что! Лео принадлежит ей, по крайней мере, на эту ночь, и никто и ничто этого не испортит.

– Господи, Лео, не надо мне все разжевывать. Я понимаю. Правда. Это не любовь. Просто секс. Хорошо?

– Не хорошо. Ничего хорошего тут нет. Но ничего не вернуть, – прорычал он, продолжая раздеваться. – Страсть так же сильна, как любовь. Иногда даже сильнее. Потому что страсть сильнее совести, она реализуется в самых эгоистичных формах сексуального удовольствия. Не забудь об этом завтра, когда тебе захочется видеть произошедшее сквозь розовые очки. Если ты сможешь быть честной собой, значит, я научил тебя чему-то куда более важному, чем то, как возбудить мужчину.

Виолетта посмотрела на его обнаженное тело и убедилась, что его не нужно возбуждать. По ее телу пробежала дрожь, когда он подошел и стянул с нее простыню.

– Хватит притворяться застенчивой, – рявкнул он. – И хватит болтать. У нас мало времени, и я не собираюсь терять ни секунды.

Глава 14

Виолетта проснулась от стука в дверь. Понадобилась пара секунд, чтобы понять, что она одна, в своей кровати, а стучится Джой.

– Ты там жива или мертва, милая? Ответь, иначе мне придется войти!

– Я жива, – откликнулась она. – Просто еще не проснулась.

– Что ж, время к половине двенадцатого, так что думаю, ты достаточно спала. Я сделала чай, вставай и расскажи мне, как прошел вечер!

Виолетта подавила стон от вспыхнувших в памяти воспоминаний о прошедшей ночи с Лео. Неужели она действительно все это делала? Тогда она была в восторге, но сейчас это казалось невероятным. Она делала все, что хотел Лео. С готовностью.

Но теперь Виолетта признавала, что ее готовность угодить имела мало отношения к любви. Лео был прав. Ее заставляла подчиняться каждому требованию не любовь, а жажда – жажда снова подняться на соблазнительный пик сексуального напряжения, насладиться почти мучительными мгновениями на грани, прежде чем рухнуть в сладкую бездну. Честно говоря, она бы так и оставалась там, в гостиничной кровати, если бы Лео не прекратил все в два часа ночи. Виолетта возражала, говоря, что ей некуда спешить. Но Лео не слушал – только приказал быстро одеваться, если она хочет, чтобы он ее подвез до дома. Поездка оказалась напряженной, потому что все разговоры сводились к тому, что Лео уточнял, куда ехать.

Виолетта не могла поверить произошедшей в нем перемене. Куда делся ласковый и страстный любовник, с которым она провела несколько часов? Внезапно он стал холодным. Когда они припарковались перед домом Джой, Лео не поцеловал ее на прощание, только сухо сказал: «До свидания, Виолетта». В этот момент она потеряла контроль над собой и заявила, что он ведет себя как бессердечный сердцеед, хотя знала, что это на Лео не похоже.

Тогда-то она и догадалась, в чем проблема.

– Нечего чувствовать себя виноватым! – взорвалась она. – Это была прекрасная ночь. Каждая секунда была восхитительна. Я не дам тебе улететь в Лондон убежденным, что ты сделал что-то плохое. Ничего подобного. Я хотела потерять девственность и хотела сделать это с тобой. Эту ночь я запомню до конца жизни!

– Я рад это слышать, Виолетта. Спасибо, – ответил он. – А теперь тебе пора домой. Уже очень поздно. Я позвоню тебе завтра перед вылетом.

– Обещаешь? – Она почти умоляла, что, как она теперь понимала, было не слишком разумно. Лео и так боялся, что она влюбится. Но тогда он только кивнул и повторил обещание.

С этим Виолетта и легла спать, успокоенная. А теперь жалела, что выдала свое отчаянное желание услышать Лео снова. Наверняка утром он пожалел об обещании. Возможно, уже решил не звонить.

– Господи, какая ты замученная, – сказала Джой, едва Виолетта появилась на пороге кухни. – Когда ты пришла домой?

– Не помню точно, – ответила Виолетта с зевком, садясь за маленький деревянный стол. – После полуночи. – Сильно после полуночи.

– Ну, как «Присцилла»? – спросила Джой, наливая Виолетте чашку чая. Джой принадлежала к старой школе и любила чай из чайника. – Я читала в газете, что спектакль потрясающий.

– Ну да. Да, он очень хороший. Костюмы просто великолепные, и замечательные танцы.

– А твой спутник? Он тоже был хорош?

Виолетта ответила безразличным пожатием плечами.

– Кажется, он не произвел на тебя впечатления. Конечно, у тебя мало общего с человеком в его возрасте. Но все равно нельзя было упустить такую возможность. Он хотя бы сделал тебе комплимент?

– Он сказал, что я хорошо выгляжу.

Джой поджала губы:

– Хорошо? Ты выглядела совершенно великолепно! У него нет вкуса. Ладно, а как ужин? Надеюсь, он угостил тебя чем-нибудь дорогим?

– Ужин был превосходный. И вино тоже. Но Лео пил немного. Ему нужно быть осторожным, он ведь отвозил меня домой. – Виолетта решила не упоминать, что в Австралии Лео водил именно ту красную спортивную машину, которую они заметили в новогоднюю ночь.

– Значит, в целом вечер тебе понравился?

– Да, было очень приятно.

– Значит, ты и дальше будешь соглашаться, когда тебя пригласят на свидания?

Виолетта пока не могла представить себя на свидании с другим. Какой мужчина может сравниться в Лео, в постели или вне ее? Но она не могла рассказать об этом Джой.

– С этих пор я буду открыта предложениям, – пообещала она вслух.

– Ты не представляешь, как я рада это слышать. – Джой помедлила. – Я должна тебе кое-что сказать. Лиза предложила мне жить с ней и Доном.

Лиза была единственной дочерью Джой. Она познакомилась с американцем Доном во время путешествия, вышла за него замуж и осталась в США. Тогда Джой это очень расстроило, хотя она и ездила их навещать каждый год. У них было двое детей-подростков и большой дом в Майами. Дон успешно работал агентом по недвижимости, и денег им на все хватало.

– Она уже давно меня зовет, – призналась Джой.

Виолетта нахмурилась:

– Ты мне ничего раньше не говорила.

– Сначала я просто не хотела ехать. А потом, когда надумала, мне не хотелось оставлять тебя.

Это тронуло Виолетту до глубины души.

– Как мило с твоей стороны, Джой. Но ты не обязана оставаться ради меня. Все будет в порядке, правда.

– Теперь я готова в это поверить, – согласилась Джой.

Виолетта и сама признавала, что прошлая ночь изрядно повысила ее самооценку. Она больше не волновалась по поводу внешности и того, может ли она привлечь мужчину. Если Джой уедет, она может снимать квартиру с девушкой своего возраста. Может, они даже подружатся. Но все равно она будет ужасно скучать по Джой. С годами они стали очень близки.

– Так когда ты собираешься ехать? – спросила Виолетта, пытаясь не выдавать свою печаль.

– Сначала надо продать дом. Даже если выставить его на аукцион, может пройти много недель.

– Думаю, покупатель найдется быстро, – кивнула Виолетта.

Дома в Ньютауне высоко ценились: они располагались близко от делового центра и пользовались популярностью среди молодых профессионалов, одиночек или пар.

– Лиза сказала то же самое. Но я не представляю, сколько он стоит.

– Насколько я знаю, на рынке небольшой спад, – сообщила Виолетта. – Но дом с террасой в Ньютауне всегда привлекает интерес. Конечно, дом нужно выставить на аукцион. Но перед этим придется убрать большую часть вещей.

– Конечно, – кивнула Джой. – Мне и самой полезно избавиться от всего хлама, который накопился с годами. Я не буду брать с собой ничего, кроме одежды.

– Ты серьезно? Не возьмешь с собой даже соусницы?

Джой собирала своего рода коллекцию: все полки и доступные поверхности в доме покрывали керамические фигурки и посуда, купленные на благотворительных распродажах и рынках. У нее были большие собрания сов, лягушек и свинок. И соусниц. Джой питала слабость к соусницам.

– Парочку, может, возьму, но… это просто вещи, Виолетта. И с возрастом я поняла, что для счастья мне не нужны вещи. Мне нужны люди, которых я люблю и которые любят меня.

Наверное, лицо Виолетты в этот момент изменилось, хотя не по той причине, которую предположила Джой.

– Я не говорю, что мы с тобой не любим друг друга, милая! – быстро воскликнула она. – Но я же вижу – ты готова расправить крылышки. Уверена, до конца года ты влюбишься в какого-нибудь красавчика, который будет обожать тебя в ответ.

Теперь Виолетта готова была расплакаться. Может, она действительно влюбилась в Лео…

– Я тебе больше не нужна, – продолжила Джой. – Зато нужна Лизе. Она говорит, что ей одиноко. Дон все время работает, а дети… ну ты знаешь, каковы подростки: все время проводят с мобильниками и компьютерами, с кем угодно, только не с родной матерью. Кстати о матерях, – продолжила она, пока Виолетта пыталась справиться с вполне реальной болью в груди, – твоя вчера весь вечер звонила. Сказала, что пробовала позвонить на мобильный, но он был отключен. Она просила перезвонить сегодня.

Виолетта вздохнула:

– Ладно. Но сначала я сделаю завтрак. А после завтрака пойду по магазинам – на этот раз за одеждой для работы.

– Отличная идея, – одобрила Джой. – И купи себе заодно сексуальную одежду для спортзала. Ты скорее найдешь парня в спортзале, чем в офисе Генри. Кстати, ты уже записалась в новый зал?

– Нет.

– Поспеши, девочка. Не забудь о своей цели. Такое за один вечер не делается. Не у таких, как ты. И не смотри на меня так. Я с тобой столько времени живу под одной крышей и знаю, что ты за девушка. Ты из тех, кому надо влюбиться, чтобы лечь в постель.

Виолетта не знала, смеяться ей или плакать.

Но может, Джой действительно знает ее лучше, чем она сама? Может, она все-таки влюбилась в Лео? Но лучше любить и потерять, чем вовсе не любить!

Глава 15

Лео приехал в аэропорт за час до вылета рейса в Лондон. В зале ожидания первого класса он сел в кресло и, неторопливо потягивая свежевыжатый апельсиновый сок, задумался о данном Виолетте обещании.

Конечно, джентльмен всегда держит слово. Но он не хотел этого делать. Ведь если он услышит голос Виолетты, то снова ее захочет. Казалось бы, он должен был полностью удовлетворить свою страсть во время сексуального марафона прошлой ночи. Он не помнил, чтобы когда-нибудь столько занимался сексом за относительно короткое время, пробуя все известные позы и ласки, требуя от партнерши все, что хотел. Втайне он надеялся, что его требования вызовут у нее отвращение. Но она соглашалась на все с таким восхитительным, диким самозабвением, что совершенно свела его с ума. Ему все время оказывалось мало. И дело было не только в удовлетворении собственной плоти – наблюдение за ее удовольствием приносило удовольствие ему. Он наслаждался тем, как она реагирует, как доверяется ему.

Именно ее наивное доверие заставило Лео остановиться раньше, чем оно перерастет в нечто более глубокое. Лео знал, что причинить боль Виолетте для него невыносимо. Но если она влюбится в него, так и будет. По дороге домой он попытался быть холодным с ней, надеясь, что она перестанет о нем думать. Но Виолетта не поддалась на эту уловку, наоборот – отчитала его с пламенной страстью. Поэтому он дал ей глупое обещание позвонить. Не стоило, у них нет будущего. Даже если бы она была старше и опытнее, все равно они жили на разных концах света.

Но нарушать свое слово не стоило, признал Лео и достал телефон. Однако он решил, что разговор будет коротким. Только для того, чтобы подтолкнуть Виолетту двигаться по жизни дальше и забыть его.

Виолетта как раз решила отказаться от шопинга и перекусить, когда зазвонил телефон. От мысли, что это может быть Лео, сердце у нее забилось, и она немедленно уронила телефон на дно объемной сумочки.

– Черт, черт, черт! – бормотала она, пытаясь выловить его со дна, в панике от того, что он может не дождаться и повесить трубку. Если, конечно, это Лео. «Лишь бы не мама, господи!»

– Алло? – чуть задыхаясь, сказала она в трубку. А ведь собиралась изображать спокойствие!

– Виолетта, это Лео.

– О, я так рада, что ты позвонил! – Какое там спокойствие!

– Я же обещал, – несколько натянуто сказал он.

– Да-да, конечно. Но я думала… да не важно, что я думала. Ты уже в аэропорту?

– Да. Но до вылета еще час. – Лео тут же пожалел, что это сказал. Теперь придется придумывать отговорку, чтобы сократить разговор.

– Отлично. Значит, у нас много времени. Я хожу по магазинам в поисках одежды, но как раз собиралась зайти в кафе – я заслужила кофе и сэндвич. Пожалуйста, не вешай трубку; мне нужно на секунду отвлечься, сделать заказ.

Лео подавил вздох, осознав, что не собирается прерывать звонок. Виолетта по телефону была такой же неотразимой, как в постели.

– Вот и я, – сказала она через полминуты. – Ты еще здесь?

– Конечно. Ну что, ты обновила гардероб? – Он вспомнил, что это было среди ее новогодних обещаний.

– Честно говоря, я до сих пор ничего не купила. По-моему, у меня нет вкуса.

– Глупости. Вчера ты выглядела потрясающе.

Виолетта порадовалась, что Лео не видит, как она краснеет от удовольствия.

– Спасибо, но то платье выбрала не я – его мне посоветовала продавщица.

– Тогда вернись к ней и попроси помощи.

– Хорошая мысль.

– Как и все мои мысли. И да, я не только безжалостный сердцеед, но и эгоистичный нарцисс.

Мягкий смех угрожал подорвать всю сдержанность Лео.

– Ничего подобного, – отозвалась она.

– После вчерашнего Генри с тобой не согласился бы, – скорбно произнес он.

– Боже, ты же не рассказал ему правду?

– Нет, но мне нужно было придумать, почему я вернулся домой только в три. Он не спал, как я и думал. Поэтому я сказал, что отправил тебя домой на такси, потом пошел в казино и там в баре встретил сексуальную туристку, которая пригласила меня к себе в номер.

– Господи! Ты не мог сказать, что остался поиграть в казино?

– Нет, Генри знает, что я не играю в азартные игры.

– Но кинобизнес – тоже азартная игра, – заметила Виолетта.

– Это так, но игры в казино строятся на случайности и везении, и все в пользу казино. В кинобизнесе можно улучшить свои шансы на победу, если сценарий попадает во все коммерческие точки. Так снижается риск полного провала. К сожалению, когда я выбирал последний проект, то полагался больше на эмоции, чем на разум, – ошибка, которой я больше не повторю.

Произнося последние слова, Лео опасался, что на самом деле именно эту ошибку и повторяет. Не с фильмами, с Виолеттой. С самого начала она была для него искушением. Сопротивляться ему становилось все труднее. Хорошо, что она живет на другом конце земли. К тому же Лео скоро начинает новый кинопроект, в котором выступит не только как продюсер, но и как режиссер. Он и раньше пробовал режиссировать, один раз вместо заболевшего режиссера, другой – вместо сбежавшего со съемок за два дня до окончания. Но теперь в первый раз его имя появится в титрах в качестве режиссера, а не только продюсера. Простое продюсирование ему несколько надоело, как до этого надоела юриспруденция.

– Так какие главные ингредиенты хита? – спросила Виолетта.

– Извини, секреты ремесла. Если расскажу, придется тебя убить.

– Я никому не скажу.

– Попробуй сама угадать.

– Ладно. Дай подумать… Фильм отличается от книги, это картинка, а не текст. Но основные элементы те же. Значит, нужен набор персонажей, которые вызывают симпатию зрителя… Нет, даже не все персонажи – достаточно одного, главного. Желательно мужчины.

– Это сексистское утверждение.

– Я подхожу к вопросу с позиций логики, а не эмоций или политкорректности. В большинстве кинохитов, которые приходят мне на ум, главный герой – мужчина.

– Это верно. Что еще?

– Много действия. Не автогонки – лично я ненавижу автогонки. Но историю должны рассказывать действия, а не разговоры. Люди воспринимают глазами лучше, чем на слух. Диалоги должны быть частью истории, ни одного лишнего слова.

– Продолжай, – заинтересованно произнес Лео.

– Кроме того, конфликт должен быть таким, чтобы аудитория поверила – на кону что-то серьезное. Персонажи могут превосходить реальных людей во всем, но все равно должны казаться настоящими.

– Что еще?

– М-м-м. Конечно, очень важна динамика. Когда на то, чтобы рассказать историю, есть всего два часа, нужно сразу переходить к делу. Замедлись – и рискуешь потерять аудиторию. О, и финал должен приносить удовлетворение, приводить все линии к концу. Никаких открытых финалов… о, извини, я на секунду, принесли кофе. Спасибо, – сказала она не ему, а потом вернулась к разговору. – Так что пошло не так в твоем последнем фильме?

– Цитируя одного исключительно точного критика, с которым я только познакомился, в нем было слишком много разговоров, слишком мало динамики и явно недостаточно действий.

– Боже! Что тебя заставило его снять? Нет, нет, дай угадаю – это экранизация книги, которая тебе ужасно понравилась. И книга была очень длинной.

– М-м-м, да и да. Более тысячи страниц.

– Из длинных книг редко получаются хорошие фильмы. На самом деле из большинства книг хороших фильмов не сделать. Хотя бывают исключения. Надеюсь, следующий твой фильм не по книге?

– Нет, это оригинальный сценарий. Но после разговора с тобой у меня появилась пара вопросов. Вот что, – добавил он, игнорируя тревожные сигналы здравого смысла, – давай сделаем так: я пришлю тебе сценарий, а ты скажешь мне, что думаешь? Если ты не против, конечно.

Против? Лео не представлял, как ей этого хотелось. Что угодно, лишь бы поддерживать контакт. Но необходимо держать себя в руках. Один намек, что она влюблена, и Лео сбежит. Теперь Виолетта понимала: после двух браков его не интересовали романтические отношения. Однако ему нравился секс. И интеллектуальные разговоры о кино. Она могла делать и то и другое.

– С удовольствием взгляну, – ответила она сдержанно. – Но я не эксперт по сценариям. Все, что я до сих пор говорила, – это… мое личное мнение.

– Блестящее мнение, Виолетта. Я понимаю, почему Генри ценит твои суждения. У тебя есть творческая жилка и аналитические способности. Итак, какой у тебя имейл? – Лео записал его под диктовку в телефон и продолжил: – Мне нужно знать твое мнение как можно скорее. Мы начинаем снимать в конце следующей недели. Конечно, я не жду, что ты будешь работать бесплатно. Я включу тебя в бюджет как консультанта за, скажем, две тысячи фунтов?

– Господи боже! Нет, нет, тебе не нужно мне платить. Я с удовольствием сделаю это бесплатно.

– Ты уверена?

– Абсолютно. – Она не могла принять от Лео деньги.

– Ну хорошо. Как твой кофе? Надеюсь, не остыл?

– Нет, я его пью.

– А сэндвич?

– Он может подождать. – Она не собиралась тратить ни секунды этого разговора на еду. – Когда ты возвращаешься в Лондон?

– По расписанию посадка в Хитроу в шесть утра.

– Так рано! Тебя кто-нибудь встретит? – Задав вопрос, Виолетта сообразила, что он может прозвучать так, словно она выуживает личную информацию. Но ей уже не раз приходило в голову, что в Лондоне у Лео наверняка есть подруга. Или несколько. Но лучше ей об этом не знать.

– Нет. Я возьму такси домой, в Уимблдон. Это пригород Лондона, а не только теннисный турнир.

– Я не умею играть в теннис, но люблю смотреть его по телевизору. Все хочу когда-нибудь посмотреть настоящий турнир, – призналась она мечтательно.

– Почему бы не поехать? – не подумав, спросил Лео.

– Наверное, мне не хватает храбрости, чтобы путешествовать одной. – А теперь и сесть на самолет будет сложно. Хотя со временем придется.

– Это говорит прошлогодняя Виолетта, – сказал Лео укоризненно. Хотя кого он укоряет – ее или себя? – Нужно путешествовать, пока есть возможность.

– В каком смысле?

– Пока ты не завела семью. Трудно путешествовать, когда есть муж и дети.

– Я пока что не собираюсь замуж, – возразила Виолетта. – Я только начала жить, Лео. Ты понимаешь, что до вчерашнего дня я не ходила на свидания?

– Полагаю, что в ближайшем будущем ситуация изменится, особенно если ты и дальше будешь выглядеть как вчера. Мужчины будут из кожи выпрыгивать от желания сводить тебя на свидание. – «И уложить в постель».

Лео не нравилось то, как его беспокоила эта мысль. Он должен поощрять Виолетту искать других любовников. Единственный путь к зрелости и пониманию себя – через опыт.

– Мне еще многому надо научиться, – согласилась Виолетта. – У большинства девушек в моем возрасте к этому времени были десятки парней, а у меня – ни одного.

– Не думаю, что тебе стоит торопиться заводить отношения, – посоветовал Лео. – Свидания – это хорошо, а вот отношения несколько сковывают. Лучше встречаться с разными мужчинами, пока ты еще свободна и легка на подъем.

– О, мне нравится, как это звучит. Свободна и легка на подъем. Так… увлекательно.

– Очень увлекательно, когда можешь делать что хочешь, где хочешь и ни перед кем не отчитываться.

– Ты сам как раз этим и занимаешься? Теперь, когда разведен и ребенок вырос?

– До определенной степени. Конечно, у меня есть рабочие обязательства. Хотя мне повезло: я люблю свою работу.

– Как и я.

– Тогда тебе тоже повезло. Кстати о работе… Когда ты сможешь прочитать сценарий?

– Если ты отправишь его сразу, как только прилетишь домой, то я прочитаю его за выходные.

– Отлично. А свое мнение ты изложишь по имейлу, или лучше мне позвонить?

У Виолетты забилось сердце: она никак не ожидала, что сегодняшний день сделает ее такой счастливой.

– Лучше позвонить. – Она старалась, чтобы голос звучал деловито. – Обмен имейлами часто занимает больше времени, чем один простой звонок. – Она не позволит Лео ограничиться одним звонком. До следующего разговора она придумает поводы для новых.

– Хорошо, скажем, в воскресенье вечером? – предложил Лео. – Около девяти по твоему времени?

Виолетта согласилась бы и на три часа ночи.

– Да, это подходит.

– Тогда до воскресенья. Мне пора, Виолетта. Я обещал Генри позвонить перед посадкой. До свидания.

– До свидания, – ответила она, но Лео уже повесил трубку.

Глава 16

Первое, что ощутил Лео, когда вошел в свой лондонский дом, – как там холодно. И пусто. Уют общества Генри его избаловал. Как и погода в Сиднее.

Но его мысли занимала не приятная компания отца и не теплые солнечные дни – он мог думать только о Виолетте.

Почему она так заворожила его? Дело не только в том, что она молода и красива. Со времен развода с Хелен он встречал немало молодых красивых женщин, но ни одна не занимала его мысли так, как Виолетта. Конечно, у нее не было ничего общего с теми девушками с точки зрения характера. Они были жесткими и амбициозными. Виолетта была милой, мягкой и искренней. Эти несколько старомодные качества привлекали уставшего от светского общества Лео. Он понимал, почему Виолетта так ему нравится. Но его тревожило то, что он пылает к ней такой страстью – до сих пор.

Она по-прежнему была искушением. Теперь, наверное, даже сильнее. Его страсть ничуть не угасла, и продолжение общения – даже телефонный разговор – не могло избавить от искушения. Не следовало обещать прислать ей сценарий. И тем более не следовало предлагать позвонить. Но что сделано, то сделано. А сценарий его действительно тревожил: он по своему опыту знал, как легко не заметить мелкие недостатки, если история в целом нравится. Ему уже давно казалось, что в первой части что-то не так, но он не мог понять что. Однако Виолетта, наверное, поймет. У нее острый ум. И к тому же она честная. Не станет льстить, скажет всю правду, даже неприятную. Лео не мог позволить себе еще один провал; придется стиснуть зубы и пережить их воскресный разговор. И бессонные ночи, которые за ним наверняка последуют.

А пока стоит навестить Мэнди.

Отправив письмо со сценарием Виолетте, приняв душ и переодевшись, Лео набрал номер любовницы.

– О, Лео, – рассеянно произнесла она. – Ты вернулся.

Виолетта ответила на его вчерашний звонок совсем не так. Но Лео понимал, что нелегко присматривать за двумя мальчишками, особенно если ты к этому не привыкла.

– Близнецы не дают тебе покоя? – спросил он.

– Ты не представляешь.

– Представляю. Я когда-то был мальчишкой. Подожди, пока им исполнится пятнадцать.

– Даже думать об этом не хочу, – отрезала Мэнди. – Я пришла к выводу, что не люблю мужчин. Они высокомерны, эгоистичны и ленивы с самого рождения. Как прошло Рождество в стране антиподов?

– Чудесно, – ответил Лео абсолютно искренне.

– Завалил там несколько блондиночек?

Грубая фраза оттолкнула Лео – не столько сама фраза, сколько намек на то, что он стал бы заниматься сексом с кем попало. Значит, так она о нем думала? Неожиданно мысль о сексе с Мэнди тоже стала отталкивающей. А значит, пора сказать, что между ними все кончено.

– Мэнди… – начал он чуть напряженно – ему никогда не нравилось причинять женщинам боль, даже таким циничным.

– Только не говори, что хочешь приехать, – тяжело вздохнула она. – Мальчики еще тут, и я ужасно устала.

– Нет, Мэнди, я вообще больше не приеду. Все было отлично – и ты мне все еще очень нравишься, – добавил он, надеясь смягчить удар. – Но я встретил другую.

– Господи боже мой! – воскликнула она, не скрывая обиды. – Что, одна из блондиночек запустила в тебя коготки?

– Виолетта не блондинка, – холодно ответил Лео, – и коготков у нее нет. По-моему, все кошки живут в Лондоне.

– Ну, ну, нечего возмущаться. Я не хотела тебя обидеть. Она чистый ангел, раз произвела на тебя такое впечатление. Ты же говорил, что серьезные отношения тебя больше не интересуют – только вечера за вином и сексом. Она прилетела с тобой, эта Виолетта? Уже переехала к тебе?

– Нет, она все еще в Сиднее.

– Лео, ты же знаешь – дистанционные отношения не работают. Слишком много дней и ночей без секса.

– Я не так завишу от секса, Мэнди, – возразил он, жалея, что намекнул, будто у них с Виолеттой есть отношения. Но было бы жестоко порвать с Мэнди без какого-то оправдания. Они уже давно регулярно спали вместе. Лео знал, что женщины склонны привязываться к любовникам, даже если не хотят этого; именно поэтому он не хотел спать с Виолеттой – она особенно эмоционально уязвима. – Надеюсь, ты на меня не сердишься, – добавил он.

– Не сержусь. Но мне будет тебя не хватать. Ты замечательный любовник. Однако должна признать, что поражена – ты всегда говорил, что больше никогда не влюбишься и не женишься.

– Я не говорил, что влюбился, – отчаянно возразил он. – И тем более не собираюсь жениться!

– Ладно, ладно, не кричи. Я верю. Но надеюсь, ты объяснил это своей девушке. Сколько ей лет, кстати?

– По-моему, это тебя не касается.

Мэнди ответила сухим смешком.

– О, понятно. Молоденькая. И несомненно, красивая.

– Не такая молоденькая, – огрызнулся Лео. – Но она красивая, снаружи и внутри.

– Ого. Тебя всерьез зацепило? Тогда лучше лети в Сидней и уложи свою Виолетту в постель на месяц. Наиграйся с ней, пока не надоест, иначе можешь сделать глупость – например предложение.

Теперь засмеялся уже Лео:

– Я думал, ты лучше меня знаешь.

– Я тоже так думала. Ладно, будь осторожен. Любовь делает нас всех глупцами. И позвони мне, когда придешь в себя. Или устанешь от секса по телефону. А пока удачи. Мне кажется, она тебе понадобится.

Глава 17

Виолетта рассказала Джой, что Лео звонил из аэропорта и попросил ее взглянуть на сценарий и что он позвонит в воскресенье. Ей не приходилось скрывать ничего, кроме волнения. Волновалась она сильно – это ведь ее единственный шанс убедить Лео звонить ей и дальше. Ситуация была сложная, потому что ей придется сказать Лео, что в его сценарии есть серьезный недостаток.

Вдруг это его рассердит? Вдруг он ей не поверит? Виолетта знала – многие авторы не прислушиваются к критике их работы. Оставалось надеяться, что Лео не такой, он прислушается. Потому что, если он не внесет изменения, которые Виолетта предлагает, ему незачем будет продолжать общаться с ней, и она лишится всех шансов на близость с ним в будущем.

Эта мысль была невыносима. Лео может вообще не приехать до следующего Рождества. До этого он не приезжал к отцу восемь лет. Она не была уверена даже, что может дождаться Уимблдона, который проходит в конце июня. До него целых шесть месяцев. Двадцать шесть недель. Почти двести дней и ночей. Хватило двух прошлых ночей. Ее одолевали сны – эротические, невероятно изысканные сны, в которых они с Лео проделывали то, о чем Виолетта раньше только читала, играли с пушистыми наручниками, экзотическими маслами и другими сексуальными игрушками. Каждое утро она просыпалась в тисках желания, заставлявшего ее гадать, не вызваны ли ее чувства просто острым приступом страсти. Если бы это была любовь, разве она бы хотела… всего этого? А она хотела. Очень сильно. Но только с Лео, так что, может, это действительно любовь.

– Что ты прыгаешь? – спросила Джой, когда Виолетта в очередной раз вскочила с дивана.

– Ненавижу, когда мне не звонят вовремя.

На самом деле Лео опаздывал всего на пять минут.

Ровно в это мгновение зазвонил ее мобильный. Стиснув зубы, она медленно дошла до телефона и поднесла его к уху, выходя из гостиной в уединение своей спальни.

– Привет, Лео, – поздоровалась она, радуясь легкости своего тона.

– Виолетта, – ответил он, – ты успела прочитать сценарий?

Она постаралась не обижаться на то, что он так сразу перешел к делу. Мог бы хотя бы спросить, как у нее дела!

– Да, – отрывисто ответила она. – Даже дважды.

– И?

– Очень хорошая история.

Сценарий был про обычного мужчину, бухгалтера. Его совсем не такой обычный брат-близнец – знаменитый частный сыщик и плейбой – убит, и, чтобы разгадать убийство, бухгалтер занимает его место. Ему помогает красивая секретарша, которая всегда была в него влюблена, хотя он и женат. Конечно, неудачно.

– Слабая похвала хуже критики, – сухо произнес Лео. – Что с ним не так?

– Сюжет оригинален, двое главных героев вполне привлекательны. Их история затягивает, мне хотелось, чтобы для них все закончилось хорошо. Так и получилось, конечно.

– Ты так и не сказала, что не так.

– Меня беспокоит постельная сцена.

– Постельная сцена! – Лео был явно изумлен. – Что с ней не так?

– Многое. Во-первых, она очень откровенная. В таком виде она поднимет возрастную планку фильма, что невыгодно с точки зрения кассовых сборов.

– Многие сексуальные фильмы получают хорошие сборы, – возразил Лео. – Секс продается, Виолетта.

– Ты же хотел услышать мое мнение.

– Да, да, продолжай.

– Помимо того что сцена чересчур откровенная, она происходит слишком рано. На этом этапе сюжета она полностью разрушает восхитительное сексуальное напряжение между героями; его стоило бы продлить. Кроме того, на этом этапе сюжета герой все еще живет со своей женой. Конечно, она ему изменяет, и он это знает. Но если он переспит с другой женщиной до того, как расстанется с женой, это подрывает его героизм. Конечно, он испытывает искушение. Конечно, он должен поцеловать девушку. Но на этом этапе им нельзя доводить дело до конца. Это лучше оставить для финала. И даже тогда – скорее намекнуть, чем показать.

– Мне казалось, что тебе нравятся подробные постельные сцены!

– Только в книгах.

Лео раздраженно выдохнул, и Виолетта почувствовала себя виноватой.

– Извини, Лео, но ты сам просил честное мнение. В любовных романах нет ничего хуже, чем слишком рано оборванное сексуальное напряжение. А в сюжете твоего сценария триллер сочетается с любовной линией.

– К сожалению, ты права.

– Ты со мной согласен?

– Только в отношении этого фильма. Я вижу, что эта сцена несколько лишняя. Попрошу сценариста заменить ее на страстный поцелуй, после которого благородный герой отступает. Хотя в реальной жизни так не бывает. В реальной жизни гетеросексуальный мужчина не станет отступать в такой ситуации – особенно если девушка красивая, сексуальная и дала понять, что хочет его.

– Я… э-э-э… наверное.

– Совершенно точно, – твердо заявил Лео. – Страсть возьмет свое, поверь мне. Но возвращаясь к сценарию – ты хочешь еще что-нибудь прокомментировать?

К огорчению Виолетты, Лео явно завершал разговор. Она мысленно поискала другие поводы для критики, но ничего не нашла.

– Нет, – ответила она. Ее план не удался.

– Хорошо. Тогда не буду тебя больше занимать. Спасибо, Виолетта. Я… Ох, черт, черт, черт! – воскликнул он внезапно. – Так не пойдет. Я пытался сопротивляться, сдерживался. Но в конечном счете я не такой благородный. Я знал, что дела плохи, когда порвал с Мэнди.

Внезапный взрыв поразил Виолетту.

– Э… кто такая Мэнди?

– Просто подруга. Не волнуйся, она не была в меня влюблена. У нас было… соглашение. Только секс. В общем, я позвонил ей вскоре после возвращения. Думал, что если займусь с ней сексом, то перестану хотеть тебя. Но как только она ответила на звонок, я понял, что не могу. Я не хочу ее. Я хочу тебя, Виолетта.

– Ох… – выдохнула она.

– Ты все еще меня хочешь, правда? – требовательно спросил он с пламенной страстью в голосе.

Он еще спрашивает! Она так хотела Лео, что сердце ныло. И тело тоже. Казалось, боль никогда не пройдет.

– Да. Очень хочу. Но, Лео…

– Я уже знаю все но, – перебил он. – Они преследуют меня с той ночи. Но все это не имеет значения. Я хочу снова быть с тобой, Виолетта, иначе я сойду с ума. Мне плевать на разницу в возрасте, на расстояние. У тебя есть заграничный паспорт?

– Нет, но я могу его получить.

– Как скоро?

– Не знаю.

– Если австралийская бюрократия похожа на английскую, на это уйдут недели. Все равно. На три месяца я занят съемками этого чертового фильма.

– Наверное, я смогу прилететь, – сказала Виолетта, хотя ей не очень хотелось садиться в самолет. – Хотя не представляю, что скажу Генри. Мне не положены выходные до конца года. Один-два дня я могу взять, но перелет в Лондон – это почти целый день.

– Я знаю! Послушай, я смогу потерпеть, если буду знать, что в конце концов мы увидимся. Может, на Пасху? К тому времени я закончу съемки. Сможешь взять пару лишних выходных? Я хочу показать тебе Париж. Весной там прекрасно. Еще немного прохладно, но если будет слишком холодно – останемся в постели. Что думаешь?

От идеи не вылезать из постели у Виолетты перехватило дыхание.

– Я с удовольствием посмотрю на Париж весной, – осторожно ответила она.

– Отлично. Я сам все организую. Тебе не нужно ни за что платить. Надо только получить паспорт.

– Я немедленно этим займусь.

– Отлично! Ты не представляешь, насколько мне теперь легче. Чувства сводили меня с ума. Я не чувствовал ничего подобного с тех пор… с тех пор, как был подростком.

Виолетте не нравилось, что страсти Лео вызывают только мужские гормоны. Но она не собиралась возмущаться по этому поводу. Честно сказать, она сама испытывала такую же страсть. Не могла дождаться, когда они вместе окажутся в постели, когда почувствует его обнаженное тело на себе, в себе. По телу прокатилась горячая волна.

– Я тебя смутил, – с сожалением сказал он в ответ на ее затянувшееся молчание.

– Нет-нет! – воскликнула она. – Я просто… удивлена. Ты ведь можешь получить любую женщину в Англии.

– Это мне очень льстит, но я не хочу любую женщину в Англии. Я хочу тебя.

– Но почему? – Виолетта искренне не понимала. – Почему ты хочешь меня?

– Вероятно, потому, что ты искренне задаешь такие вопросы.

– Потому что я глупая?

– Я плохо выразился. Ты совсем не глупая, Виолетта, наоборот – ты очень умная, и мне нравится с тобой разговаривать. Кроме того, у тебя чистая душа; я нахожу это очаровательным и неотразимым. Мне нравится, что ты не скрываешь свое мнение. И то, что ты не спишь с кем попало.

– То есть тебя заводит то, что я была девственницей? – Виолетта не была уверена, что эта мысль ей нравится.

– Я имел в виду, что устал от женщин, которые так много занимаются сексом, с таким количеством мужчин, что им нечего больше в нем открывать. Никаких новых удовольствий. Никакого нового опыта. И да, прежде чем ты обвинишь меня в двойных стандартах, я первым признаюсь, что сам такой. Мне сорок лет, трудно найти, чего я не делал. Честно говоря, в последние годы секс стал просто способом расслабиться. Однако с тобой все не так. Это потрясающе, Виолетта. Ты потрясающая.

– Значит, моя девственность тебя все-таки заводит, – твердо повторила она.

Лео рассмеялся.

– О, ладно. Если ты настаиваешь. Твоя девственность меня заводит. Очень сильно.

– Я больше не девственница, Лео, – напомнила она, с трудом сдерживая растущий гнев.

– Нет. Но я все равно твой первый мужчина.

– И ты ожидаешь, что до Пасхи я больше ни с кем не буду встречаться?

Он резко втянул воздух, и его шок успокоил ее. Не дав ему сказать ни слова, она продолжила:

– Ведь ты сам советовал пробовать разное – как я поняла, разных любовников.

– Я не могу приказать тебе ждать меня, Виолетта, – огрызнулся он. – Могу только попросить тебя об этом.

– Если так, то я хочу рассказать другим о наших отношениях. Особенно Джой. Она будет спрашивать, почему я не хожу на свидания, как обещала. И еще моя семья – я обещала матери, что поеду домой на Пасху. Мне нужен серьезный повод, чтобы отказаться. И наконец, Генри…

– Не Генри, – прервал ее Лео. – Остальным можешь рассказать, но не Генри.

– Почему? Ты все еще стыдишься того, что переспал со мной?

– Я никогда этого не стыдился, Виолетта.

– Так объясни.

– Я думал, что объяснил. Генри нас не одобрит. Это подорвет твое положение на работе.

Лео был прав, как бы Виолетту это ни раздражало.

– Ладно. Я не скажу Генри. Но рано или поздно я собираюсь рассказать Джой, а ближе к Пасхе я скажу своим родным, что не приеду домой, потому что познакомилась с красивым кинопродюсером, который везет меня на романтические выходные в Париж.

– Ты им скажешь, что ему сорок лет и он разведен?

– Почему нет?

– Они не одобрят.

– Мне не важно, одобрят они или нет. Это моя жизнь, Лео, и я намерена прожить ее как хочу.

Лео застонал.

– И ты еще спрашивала, почему я тебя хочу. Господи, девочка, будет чудо, если я продержусь до Пасхи, не прыгнув на самолет в Сидней. Но чтобы я не сбежал со съемок досрочно, мне нужно говорить с тобой каждый день. Или писать сообщения. Или и то и другое. Ты не против?

– Приложу все усилия, чтобы выдержать.

– О, теперь сарказм. Всего несколько дней назад ты была такой застенчивой и скромной.

– Все мы вырастаем.

– Лишь бы не слишком быстро, моя милая. Пока до свидания. Сладких снов.

Виолетта уставилась на затихший телефон. Лео назвал ее «своей милой». Он так называл всех женщин, которых привлек своими чарами? Всех своих подружек? Своих двух жен? Эту женщину, Мэнди?

Ей трудно было не ревновать Лео к другим его женщинам. Ему-то ревновать незачем: у нее не было других мужчин. Не то чтобы она хотела их заводить: глупо пить пиво, когда есть шампанское.

– Париж весной, – прошептала она вслух. Париж, город любви. И моды. – К тому времени нужно будет купить приличную одежду, – сказала она сама себе. – Элегантные наряды, которые подчеркивают мою эффектную фигуру.

Виолетта спрыгнула с кровати, подхваченная приливом энергии. Завтра утром она запишется в новый спортзал, наймет личного тренера… И найдет салон красоты, будет делать чистку кожи, эпиляцию… все процедуры.

– Вы долго болтали, – заметила Джой, когда Виолетта спустилась к ней в гостиную.

Мгновение Виолетта думала, не рассказать ли Джой все, но решила, что момент не подходящий. У Джой и так хватало забот. Не стоит добавлять еще волнение за Виолетту. К тому же Лео был прав – Джой бы его не одобрила.

– Нужно было многое в сценарии обсудить, – объяснила Виолетта. – Он еще перезвонит мне после того, как сценарист внесет предложенные изменения.

– Он платит тебе за консультации? У фильмов большие бюджеты.

– Он предложил, но я отказалась.

– И зря!

– Я сказала, что он может купить мне билет в Лондон и обратно, – внезапно придумала Виолетта. – И он согласился.

– Умница! Такой билет наверняка стоит больше, чем платят консультанту. И не придется платить налоги.

– Об этом я не подумала. Конечно, нужно оформить заграничный паспорт, у меня его нет.

– На это нужно время. Когда ты собираешься ехать?

– Может быть, на Пасху.

– Нет смысла лететь так далеко всего на пару дней, дорогая. Попроси у Генри лишние отгулы.

– Да, да, конечно.

– Тебе, наверное, волнительно снова садиться в самолет.

– Пожалуй, – призналась она. – Но нельзя же позволять страхам помешать мне, правда? Ты сама говорила, что жизнь, прожитая в страхе, – не жизнь.

– Правда. Ох, как быстро ты изменилась!

Глава 18

Три месяца спустя

Когда стюардесса разбудила Виолетту, она очень удивилась тому, что вообще уснула, и тому, что спала так хорошо. Ей казалось, нервное напряжение от того, что она снова села в самолет, не даст ей сомкнуть глаз. Но неожиданно заснула, как младенец. Конечно, лететь первым классом намного комфортнее, чем сидеть в тесных креслах в экономклассе. Она могла представить, какая это пытка – лететь из Сиднея в Париж в тисках такого кресла!

Она возражала против того, чтобы Лео покупал ей билеты первого класса, говоря, что это ненужные расходы. Но он отмел все возражения железным аргументом.

– Хватит проблем из-за смены часовых поясов, – со знанием дела сказал он. – Так ты хотя бы выспишься. У нас всего пять дней. Не хочу два из них смотреть, как ты спишь.

Виолетте тоже этого не хотелось, так что пришлось принять его щедрое предложение. Теперь долгое ожидание подходило к концу. Виолетта позавтракала, освежилась и подняла спинку кресла, думая о том, что скоро снова увидит Лео.

Но сначала нужно было пережить посадку, которой она боялась. Она не могла не напрячься, не сжать подлокотники побелевшими пальцами, когда капитан объявил посадку в аэропорту имени Шарля де Голля и самолет медленно начал снижаться. Но ничего драматического не произошло. Посадка прошла совершенно гладко; Виолетта испустила протяжный выдох облегчения. Но расслабиться до конца она все равно не могла – мышцы живота сводило напряжением другого рода.

Сексуальное напряжение стало ей хорошо знакомо. В прошедшие три месяца не было ни дня, когда ее в какой-то момент не охватывало желание. Это понятно, учитывая, что каждый день они общались с Лео – по телефону, эсэмэсками или имейлами. Чаще всего по телефону. Ее заводил даже звук его голоса. Хотя Лео не говорил о сексе. Они беседовали о повседневной жизни и о работе. Лео рассказывал, как прошли съемки, а Виолетта делилась происходившим в ее жизни.

А происходило немало. Еще в январе Джой продала свой дом вместе со всей мебелью за хорошую цену. В середине марта она улетела во Флориду, взяв с собой только одежду; все остальное она отдала на благотворительность, в том числе и свои обожаемые соусницы. Виолетта пролила немало слез, расставаясь с любимой подругой.

Сначала она планировала снимать квартиру с кем-нибудь, но Лео посоветовал не торопиться делить дом с незнакомым человеком. Вместо этого она воспользовалась предложением Еенри пожить в его второй квартире, пока не найдет место и соседку, которые ей по-настоящему понравятся. Лео часто давал хорошие советы. На самом деле если бы кто-нибудь их услышал, то решил бы, что они коллеги или лучшие друзья, но точно не любовники.

Только Джой догадалась о настоящей природе их отношений. Ее не проведешь. Всего через пару недель она сообщила Виолетте о своих подозрениях, что за их разговорами о сценариях и прочих глупостях скрывается что-то другое. Поэтому Виолетта ей все рассказала. Она не могла больше лгать Джой. К ее удивлению, Джой не была шокирована и не выразила неодобрения.

– Как тебе повезло! – была ее первая реакция. – Такое замечательное знакомство с сексом! Конечно, поезжай в Париж – хотя вряд ли ты успеешь посмотреть город!

Но не все замечания Джой понравились Виолетте. Одно до сих пор не покидало ее мысли.

– Сын Генри явно женский любимчик, поэтому не жди, что из этих отношений что-то получится. Постарайся принять их такими, как есть, – как опыт, которым ты можешь насладиться. Конечно, влюбляйся. Влюбленность делает секс приятнее для девушек. Только не обманывай себя, считая, что он тоже тебя любит или что эти отношения продлятся долго.

Но Виолетта именно это и думала. Хотя это был не самообман, а вера. Лео ее любит, она уверена. Конечно, он такого не говорил. Но почему еще он на целых три месяца отказался от секса? Наверное, он просто не понимает, что к ней чувствует. Но поймет. Однажды. Вопрос только во времени.

Время…

Виолетта снова взглянула на часы. С момента посадки прошло всего две минуты. Почему время течет так медленно, когда хочется быстрее?

Терпение не входило в число добродетелей Лео. Поэтому он решил не ждать Виолетту в отеле, как обещал. Вместо этого он приехал в аэропорт в лимузине, который должен был ее встречать, и сидел на просторном заднем сиденье, отправив шофера за Виолеттой.

Он бы сам пошел внутрь, если бы не опасность, что его заметит какой-нибудь глазастый папарацци. Они очень любили международные аэропорты, особенно этот. Ошивались у выходов, надеясь снять какую-нибудь знаменитость. Лео совершенно не хотел, чтобы Генри увидел их с Виолеттой фотографии в прессе. Он хотел насладиться пятью днями с девушкой, ни о чем не беспокоясь. Съемки, к счастью, закончились на прошлой неделе, и работы над фильмом продолжатся только после Пасхи, так что он мог наконец сделать то, о чем мечтал уже три месяца. Снова быть с Виолеттой.

Да где же она? Самолет приземлился сто лет назад. Наверное, застряла на таможне. По крайней мере, она летела первым классом – Лео надеялся, что она выспалась. Он сам всю ночь ворочался в огромной кровати в полном одиночестве. Однако когда прозвонил будильник, он вскочил сразу, бодрый как никогда. Сегодня они снова увидятся. Снова будут вместе. От одной мысли об этом кровь быстрее бежала по венам – к сожалению, в основном в сторону паха.

Поморщившись, Лео уставился в тонированное окно на дорожку, по которой она должна была прийти. Сначала он увидел шофера, который одной рукой катил черный чемодан, а в другой нес портплед. В нескольких шагах позади шла Виолетта, великолепная в белом костюме, броском и модном. Узкая юбка заканчивалась над коленями. Жакет с лацканами, но без пуговиц доходил до середины бедра. Под ним была белая шелковая блузка с глубоким V-образным вырезом, который демонстрировал декольте.

Она уложила волосы в элегантный пучок, который был ей к лицу. Макияж тоже был очень удачный. В отличие от большинства мужчин Лео хорошо разбирался в женском макияже. Брови точно выглядели иначе – тоньше, сильнее выгнуты. Но глаза не изменились: прелестные, теплые, блестящие нескрываемым счастьем.

К облегчению Лео, в его Белоснежке по-прежнему не было ничего искусственного. Никакого притворства. Она выглядела более ухоженной, но оставалась той же милой Виолеттой, которая его приворожила.

Джентльмен не станет соблазнять такую на заднем сиденье лимузина. А он был джентльменом. По крайней мере, считал себя таковым.

Водитель успел уложить вещи в багажник и поспешил открыть дверцу перед Виолеттой. Лео отодвинулся на безопасное расстояние.

– О! – воскликнула Виолетта, широко улыбнувшись. – Ты приехал меня встретить. Чудесно!

– Это ты чудесная, – он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, но быстро отодвинулся. – Такая прическа тебе идет. И как я вижу, ты вернулась к той продавщице, о которой рассказывала. Этот костюм еще лучше, чем черное платье.

Виолетта просияла:

– Я выбрала его совершенно самостоятельно! Конечно, в самолете я была не в нем – белое не подходит для путешествий, поэтому я просто взяла его с собой и надела утром после завтрака.

Лео уже представлял, как снимет с нее костюм.

– Я тоже иногда так делаю во время путешествий, – кивнул он. – Одеваюсь в удобную одежду и беру с собой костюм. Как прошел перелет? Ты смогла поспать? – «Говори, Лео, говори. Иначе ты ее поцелуешь и тогда уже не сможешь остановиться».

– Как ни странно, да, – ответила Виолетта.

Лимузин тронулся. Лео не знал, стоит ли поднимать экран между ними и шофером. Даже поддавшись искушению и нажимая кнопку, он пытался убедить себя, что это лишь для того, чтобы шофер их не слушал. Только для этого.

«Конечно, – скептически сказал внутренний голос. – А чем оправдаешь то, как ты одет?» На Лео был не костюм, а свободные брюки и мягкий мохеровый свитер. «Ты с самого начала это задумал, и ничто тебя не остановит, никакие призывы совести. Бороться с этим глупо, и Виолетта хочет не этого. Она приехала для того, чтобы быть соблазненной. Так соблазни ее!»

Лео откинулся на кожаном сиденье, наблюдая за реакцией Виолетты на то, как поднимается экран. Глаза ее широко раскрылись, дыхание заметно участилось. Но на лице не было паники или тревоги. Лео был прав. Именно этого она и хотела – приключений. И секса! Он хотел того же. Нужно по крайней мере сорок минут, чтобы добраться из аэропорта в отель; Париж страдал от таких же пробок, как и Лондон. Времени хватит.

– Позволь мне помочь тебе снять жакет, – мягко сказал он. – Здесь тепло, и мы не скоро приедем.

В глазах Виолетты не было ни тени подозрения; она повернулась на сиденье и позволила ему снять с себя жакет. Лео кинул его на сиденье напротив и снова развернул девушку к себе, отметив, как порозовели ее щеки. Возможно, она понимала, что у него на уме, но не возражала.

Раздевать ее полностью было бы совсем неприлично, но Лео хотел снять с нее блузку. И бюстгальтер. Вообще все белье. Его сердце заколотилось от фантазии о ней – обнаженной до пояса и под юбкой. И у него на коленях… верхом на его коленях. Лео у нее внутри, ласкающий ртом ее обнаженную грудь. Он помнил, что ей нравится, когда посасывают ее соски. Взглянув на ее грудь, Лео увидел, что соски уже затвердели, отчетливо видимые под шелком блузки. Свидетельство ее возбуждения окончательно успокоило его совесть. Не желая больше ждать, Лео прижал ладонь к пылающей щеке Виолетты и наклонился к ее губам.

Поначалу он старался быть нежным, но стоны Виолетты лишили его контроля, и вскоре Лео одновременно целовал ее и снимал с нее одежду – сначала блузку, потом бюстгальтер. Отодвинувшись, он велел Виолетте лечь на сиденье. Она повиновалась без колебаний и только тяжело дышала, пока Лео раздевал ее донага. Туфли, юбка, чулки, трусики – он не оставил на ней ничего. А потом касался ее обнаженного тела: грудь, живот, ноги… между ног.

Из его груди вырвался мучительный стон. Она была такой влажной, такой готовой. Виолетта не стонала. Она ахала и умоляла, говорила ему о своем отчаянном желании.

Наконец, не в силах больше терпеть, он расстегнул ширинку и достал свой готовый разорваться член. Виолетта поднялась на сиденье, а потом села верхом на колени Лео, сжимая его плечи до синяков, пока он направлял себя в нее. В ту ночь в Сиднее он показал Виолетте позу «женщина сверху», но тогда он велел ей двигаться осторожно, боясь причинить ей боль. Сейчас волноваться было не о чем. Он подгонял ее, требовал более сильный ритм. Но она не нуждалась в поощрении. Она двигалась с такой же страстью, что и он сам, и удовольствие вскоре столкнуло его за грань.

Лео было бы стыдно, если бы Виолетта не испытала оргазм вместе с ним; ее мышцы сжимались с такой силой, что он закричал. Виолетта тоже вскрикнула, а потом упала на него сверху, зарываясь лицом в шею. Ему показалось, что она что-то говорит. Наверное, его имя. Сам Лео говорить не мог.

Некоторое время они оставались в такой позе: Лео сомкнул руки у нее на спине, ее руки были зажаты между их телами, а теплый рот прижимался к его шее. Он бы оставался так и дольше, если бы время не поджимало.

– Тебе стоит одеться, – тихо сказал он. – Скоро мы будем в отеле.

Она подняла голову; глаза были одновременно затуманенными и блестящими, и взгляд как у человека, который совершенно забыл, где находится.

– Ой! – вскрикнула она, стремительно заливаясь краской.

Ее очевидное смущение стало укором для Лео. Это он виноват. Он все начал. Он ее соблазнил и раздел. Но то, что они сейчас пережили, было невероятно возбуждающим. Лео не мог всерьез об этом жалеть. И не хотел, чтобы жалела Виолетта.

– Нет, нет, – сказал он, обнимая ее горящие щеки ладонями и заставляя посмотреть себе в глаза. – Не смей стыдиться того, что сейчас сделала. Между нами не было ничего плохого. Двое взрослых людей занимались сексом. Ты просто наверстываешь упущенное, милая. Послушай, если ты боишься, что нас видели снаружи, – не бойся. Никто не может нас увидеть.

Виолетта все равно смотрела на него полными печали глазами. Черт, он не хотел ее расстроить! В эти выходные он собирался доставлять ей только удовольствие. Но все испортил своей нетерпеливостью.

– Не стоило тебя целовать до отеля, – вздохнул он с искренним сожалением в голосе. – Я же знал, что не смогу остановиться. Мне жаль, Виолетта. Очень жаль. Я просто не утерпел. Три месяца без секса – это долго для мужчины. – Он испытал невероятное облегчение, увидев ее улыбку.

– Я могла отказаться, Лео. Я виновата не меньше, чем ты.

Как же ему нравилась ее честность! В то же время он видел, что ее что-то по-прежнему беспокоит. Улыбка была не такой, как когда она только села в машину. Наверное, потому, что не достигала глаз.

– Все равно не следовало и начинать, – признал Лео. – Ты на меня сердишься?

– Конечно нет, – ответила Виолетта.

Она сердилась на себя за глупость – за то, что поверила, будто Лео может в нее влюбиться. Джой была права. Оставалось загадкой, почему он решил три месяца обходиться без секса ради нее. Может, потому, что раньше этого не пробовал, и воздержание стало для него своего рода прелюдией? А почему ее попросил ни с кем не встречаться? Не из ревности же. Наверное, чтобы она сходила по нему с ума с такой же силой.

Стоит прислушаться к совету Джой и считать эти парижские выходные возможностью посмотреть город и позаниматься сексом. Это все, что предлагает ей Лео. Если бы только Виолетте этого было достаточно… «Пора повзрослеть. И одеться».

Она передернулась от мысли, что кто-то может открыть дверь и увидеть ее верхом на Лео в чем мать родила. Ее посчитают развратницей. И будут правы. Нельзя же сказать, что ее на это толкнула любовь. Лео как-то сказал, что страсть может быть сильнее любви; Виолетта начинала понимать, что он имел в виду. Скажи ей кто-нибудь, что она будет заниматься сексом в лимузине, едва прибыв в Париж, она бы не поверила. Какие еще сюрпризы ждут ее в следующие пять дней?

Виолетта попыталась вспомнить про приличия. Но вместо этого ее разум и тело переполнила жажда приключений. Она знала, что если не слезет с колен Лео немедленно, то сделает что-нибудь непристойное. Потому что она все еще хотела большего. Больше, и больше, и больше.

Лео видел, как вспыхнуло ее лицо, когда она слезла с его колен и потянулась за одеждой.

– Позволь мне помочь, – предложил Лео.

– Спасибо, – вежливо ответила она.

Слишком вежливо. Словно они чужие друг другу.

И в глаза ему не смотрела. Лео нужно было что-то сказать, чтобы разбить лед.

– Надеюсь, тебе понравится отель, – сказал он. Виолетте пришлось посмотреть на него. Ее глаза странно блестели, как звезды в холодную ночь.

– Не сомневаюсь.

– Это старинный особняк с богатой историей, – продолжил Лео, вынужденный вести беседу, чтобы снова расположить девушку к себе. – Когда-то там жила французская графиня. Потом, в Викторианскую эпоху, там расположился весьма известный бордель.

– Боже! – воскликнула Виолетта.

– Бордель закрыли после того, как мадам убила клиента. Следствие показало, что это было убийство из страсти. Мадам влюбилась в него – говорят, он был очень богат и красив, – но он не ответил взаимностью.

– Надо же, – откликнулась Виолетта. – Ее посадили в тюрьму?

– Нет, казнили на гильотине. В одной газете написали, что она потеряла голову из-за мужчины. Безвкусная шутка, но смешная.

– Очень. Но сейчас здесь нет смертной казни, правда?

– Что? Нет, по-моему. Почему ты спрашиваешь? – Лео не мог понять, что у нее за настроение. Уже не такое ледяное, но все равно невеселое. Ее вопросы звучали сухо, почти саркастично.

Виолетта пожала плечами:

– Просто так. Что произошло после этого? Особняк стал отелем?

– Да, на некоторое время. Но в Первую мировую его превратили в санаторий для солдат. В 1920-м он снова стал частной резиденцией – его купил и любовно отреставрировал богатый торговец произведениями искусства. Потом, во время Второй мировой, особняк захватили немцы. Они вывезли все ценное, и дом стал разрушаться. Много лет он стоял пустым, пока наконец его не приобрела фирма, специализирующаяся на высококлассных отелях. Его полностью отремонтировали сверху донизу и в прошлом году открыли. Отзывы очень хорошие. Я еще там не бывал, но фотографии в Интернете свидетельствуют, что это идеальное место для романтических выходных в Париже. О… вот мы и приехали.

Глава 19

Виолетта оценила сначала элегантный фасад здания, а также тихую мощеную улочку с кафе и пекарней через дорогу. Идеально для романтических выходных.

То, что он использовал слово «романтический», немного ее успокоило. Конечно, именно такие выходные с Лео она и хотела провести – романтические. Она не хотела просто заниматься сексом – она хотела заниматься любовью.

Наивно было считать, что Лео в нее влюблен. Конечно, он достаточно заинтересован, чтобы перебрать все отели в Париже и выбрать лучший. Он заказал номер не в большом роскошном пятизвездочном отеле, а нашел куда более интимное место – уникальный отель с индивидуальным стилем и характером.

– Ох, Лео, – тепло сказала она, обернувшись, – это очаровательное место.

На его лице появилось облегчение, и Виолетта почувствовала себя виноватой за то, как холодна была с ним.

– Я решил, что девушке, которая обожала исторические любовные романы, понравится место с историей. И романтикой.

Виолетта улыбнулась:

– Считаешь, бывший публичный дом – это романтично?

– Бордель, а не публичный дом, – поправил Лео. – Бордели считались более приличными, чем публичные дома. И куда более дорогими. Но я имел в виду не это. Хватит вопросов – лучше один раз увидеть. Пойдем. – Он взял Виолетту за руку.

Несколько вытертых каменных ступеней вели к двойным передним дверям, сделанным из бронзы и стекла. Швейцар в ливрее открыл обе створки картинным жестом, а второй поторопился забрать из лимузина багаж Виолетты.

– Бонжур, месье Вульф, – сказал швейцар и кивнул Виолетте, – мадемуазель.

– Бонжур, Филипп, – ответил Лео, произведя на Виолетту впечатление тем, что потрудился запомнить имя швейцара.

Войдя в лобби отеля, Виолетта едва удерживалась, чтобы не ахать. Она никогда не видела ничего подобного, даже в кино. Особняк выглядел как маленький Версаль; отделка была даже чересчур пышной, но, несомненно, очень романтичной. Зеркала в золотых оправах тянулись по всем стенам, отражая и ее саму, потрясенную, и невероятно красивого и довольного собой Лео. С роскошно украшенного потолка свисали хрустальные люстры. Под ногами стелился темно-синий ковер, прекрасный фон для множества золоченых ваз и статуй, заполнявших помещение.

– Что думаешь? – поинтересовался Лео.

Виолетта взглянула на него с улыбкой:

– Думаю, что это обходится тебе в целое состояние.

– В этом ты права. Но зачем иметь деньги, если их не тратить? А у меня будет чертовски много денег, когда наш фильм выйдет на экраны. И все благодаря тебе, Виолетта. Одним простым, но точным предложением ты превратила хороший сценарий в прекрасный.

У Виолетты сжалось сердце от слова «наш». Как это восхитительно звучало: не «мой», а «наш». Может, ее мечты не такие уж и глупые?

– Не терпится его посмотреть.

– А мне не терпится показать тебе номер. Пойдем, лифт здесь.

Лифт тоже был великолепен. Чугунная клетка с деревянным полом и складной дверью.

– Не волнуйся, – успокоил ее Лео, закрывая дверь лифта, – он новенький и работает как часы.

Кнопок было всего четыре – отель был небольшой. Когда-то это был просто жилой дом. Виолетта не удивилась, когда Лео нажал четвертую кнопку.

– На верхнем этаже, – сообщил он, – всего два этажа с балконами. С нашего открывается прекрасный вид на Париж, можно увидеть Сену и Эйфелеву башню. По крайней мере, верхушку башни.

Виолетта немедленно захотела все это увидеть.

Портье как раз уходил из их номера, когда они подошли туда; от чаевых Лео он разулыбался во все лицо.

– Мерси, месье, – с энтузиазмом сказал он и поспешил прочь, а Лео жестом пригласил Виолетту внутрь.

Хотя она уже представляла, что можно ожидать от убранства, у нее все равно перехватило дыхание, больше от размеров номера, чем от отделки. Он был просто огромным, с очень высокими потолками и окнами, с массивным мраморным камином и очень романтичным обеденным столом с подсвечниками, накрытым для двоих.

– Ого! – выдохнула она.

– Я рад, что тебе нравится, – ответил Лео. – Здесь есть все современные удобства, но они спрятаны. Вон там в стене – плазменный телевизор. Кухни как таковой нет, но в боковой панели есть все, чтобы приготовить чай, и маленький холодильник. К номеру приписан наш личный дворецкий, который будет приносить нам блюда и все убирать после еды. Кроме того, здесь есть ресторан, но для сегодняшнего ужина я зарезервировал столик в другом месте. Или предпочтешь поесть здесь? – уточнил он, всматриваясь в ее лицо.

– Я с удовольствием сделаю то, что ты скажешь, – ответила Виолетта и тут же поняла, как жалко звучат ее слова. Но она не лгала. Ей доставляло удовольствие делать то, что предлагал Лео, теперь, когда она видела его искренний интерес. Ему нужен не только секс. Иначе Лео не вел ее сегодня в ресторан – он уложил бы ее в постель и там держал.

– Посмотри спальню, – с улыбкой предложил Лео. – Думаю, тебе понравится.

Понравится – это не то слово. Взгляд Виолетты немедленно приковала большая кровать с балдахином, с золотым сатиновым покрывалом и горами подушек. Кровать для секса, подумала она. Так легко было представить себя обнаженной, связанной и беспомощной перед темными желаниями, которые Лео так легко в ней пробуждал.

– Ну, что думаешь? – с усмешкой в голосе спросил Лео. – Немного чересчур, да? Видела, что у нее сверху?

Виолетта подняла глаза на зеркало под балдахином, и у нее внутри все сжалось.

– Господи! – воскликнула она.

– На фотографиях в Интернете этой детали интерьера не было. Но не волнуйся. Если тебе не нравится, мы можем заниматься любовью без света.

Теперь сердце Виолетты вовсе остановилось. Он действительно сказал «заниматься любовью», а не «сексом»? Да, да! Она это не придумала. Она обернулась к Лео:

– Я не хочу выключать свет.

– Какое облегчение. Со вчерашнего вечера меня одолевают фантазии с участием этого проклятого зеркала, а в темноте они все не сработают.

Виолетта попыталась представить, что это за фантазии. Лео будет сверху или она сама? Ее мысли вернулись к прежнему образу, где она привязана к кровати, обнаженная, неспособная смотреть ни на что, кроме собственного отражения, пока Лео делает с ней все что угодно…

Конечно, такой сексуальный сценарий ее возбуждал, но разве так занимаются любовью? Она не знала. Ей не хватало опыта. Но, пытаясь разобраться, она вспомнила все то, что капитан Стронгбоу проделывал с леди Гвендолин. Они часто занимались любовью не в постели. Капитан брал ее на полу своей каюты. И на пляже. И в гамаке, подвешенном между пальмами. Однажды он даже ласкал ее ртом, пока она была привязана, полуобнаженная, к мачте корабля. И при всем при этом Виолетта не сомневалась, что капитан и леди любили друг друга.

Ладно, это был любовный роман. Герой и героиня обязательно влюбляются и обязательно живут долго и счастливо. В реальной жизни так не бывает. Что, если Лео ее не любит? Что, если это просто страсть? Что, если в конце этих выходных он скажет, что между ними все кончено? За прошедшие три месяца Лео ни разу не упоминал, что между ними что-то будет после Пасхи. А спросить она не смела.

Глядя на кровать, Виолетта гадала, что будет делать, если Лео разорвет отношения. Она подозревала, что ей придется нелегко. Она любила Лео всей душой и сердцем. Может, лучше признаться ему прямо сейчас? Но что это принесет? Если Лео ее не любит, признание в вечной любви приведет их романтические выходные к быстрому концу. Или вызовет между ними напряжение. Виолетта была уверена – Лео не такой бабник, каким его представляла Джой. Он порядочный мужчина. Добрый. Он не захочет использовать ее тело, зная, что разбивает ей сердце.

«Так не говори ему! Не порти эти дни. Возьми от него все, что можешь. Рискни. И кто знает? Он еще может в тебя влюбиться!»

– Ты устала, – сказал Лео, подходя сзади. – И наверняка проголодалась. – Он развернул Виолетту к себе. – Предлагаю тебе принять долгий горячий душ, а я закажу нам завтрак. Ты ела в самолете, но это было очень давно.

Внезапно у Виолетты защипало глаза, и ее охватила паника. Нельзя перед ним плакать! Ни за что!

– Ну же, иди, – велел Лео. – Пока я не передумал и не уложил тебя в постель прямо сейчас. – С этими словами он развернул ее и бесцеремонно шлепнул пониже спины.

– Обещания, – ответила она с кокетливым взглядом через плечо, направившись в ванную.

Именно так и надо себя вести, думала она, закрывая дверь. Игриво. Смело. Лео не хочет провести эти дни с краснеющей девственницей. Он хочет быть со взрослой женщиной. Она уже не невинная и не наивная. Она знает, что к чему. Но в душе Виолетта все равно расплакалась, и плакала навзрыд. Наконец, когда слезы кончились, она выключила воду и потянулась за полотенцем.

«Больше никаких слез, – поклялась она себе. – И никакого волнения о будущем. Наслаждайся моментом. Ты в Париже, с потрясающе красивым мужчиной, который готов тратить деньги и знает о сексе все. Не трать ни секунды на сожаления».

Как говорится – лови момент!

Виолетта решила, что это будет ее девизом.

Глава 20

– Удобно? – спросил Лео тем низким, полным желания голосом, к которому Виолетта успела привыкнуть за эти пять дней.

«Удобно» не вполне точно описывало ощущения Виолетты. Трудно думать об удобстве, когда твой любовник только что привязал тебя нагишом к кровати, даже если на этой кровати сатиновые простыни и веревки на твоих запястьях из шелка. Ты можешь думать только о том, что он с тобой сделает.

Виолетта уже догадывалась: вчера Лео тоже привязывал ее к кровати, но в тот раз она лежала на спине и видела, что он делает, в зеркале наверху. Сегодня она лежала на животе, с сатиновыми подушками под животом, так что ее зад был соблазнительно приподнят. Ноги ничто не сдерживало, хотя Лео раздвинул их пошире и строго приказал не пытаться их сдвинуть.

– Все в порядке, Виолетта? Ты как-то затихла.

– Все в порядке, – выдавила она. – Перестань меня мучить, приступай к делу.

Он так сексуально смеялся. И сам был таким сексуальным. Виолетте всегда было мало. Мало эротических игр, которые он любил. Так они проводили каждый день, и день ото дня предложения Лео становились все смелее.

– Тебе нужно научиться терпению, любовь моя.

Виолетта ахнула, почувствовав, как вдоль спины скользит что-то мягкое и щекочущее.

– Что это?

– Кисточка на одном из шнуров. Нравится, мадам?

Виолетта застонала от того, как он провел кисточкой по ее ягодицам, а потом вверх-вниз между ног.

– Вижу, что нравится, – сказал Лео и повторил пытку еще несколько раз, так что Виолетта начала часто дышать.

– Пожалуйста, Лео! – взмолилась она наконец.

Но он все равно не давал ей того, что она так отчаянно желала. Вместо этого Лео откинул кисточку и заменил своими пальцами, вторгаясь в ее тело и покидая его; он хорошо знал ее и не давал разрядки, но в то же время доводил возбуждение до уровня, которого она раньше не знала. Вчера все было совсем иначе – он доводил ее до одного оргазма за другим, сначала пальцами, потом ртом, а потом членом. Но сегодня – это была просто пытка!

– Скоро вернусь, милая, – внезапно заявил Лео. – Никуда не уходи.

Когда пораженная Виолетта поняла, что он действительно вышел из комнаты, то позвала его. Но Лео не отозвался. К тому времени, как через несколько минут он вернулся, она едва не плакала. Но он только засмеялся в ответ на ее ругань и забрался обратно на кровать.

Даже входя в нее, он поначалу не торопился, погружаясь сначала неглубоко, а потом все глубже и глубже. Когда Виолетта принялась крутить бедрами, он крепко взял их и приподнял еще выше, чтобы погружаться еще глубже. К этому времени Виолетта уже сходила с ума, ее мышцы сжимались в отчаянных попытках получить удовлетворение.

– Нетерпеливая девчонка, – прорычал Лео, держа ее крепче, и начал входить в нее сильными толчками; его внезапная демонстрация дикой силы за считаные секунды довела обоих до пика.

Лео взревел, кончая, его тело вздрагивало и тряслось, пока он изливал в нее свое семя. Потом он упал ей на спину, накрывая ее ладони, уткнувшись лицом в ее волосы.

– Ты потрясающая, милая моя, – выдохнул он. – Просто невероятная.

Виолетта все еще не могла произнести ни слова.

Прошло некоторое время, прежде чем дыхание Лео выровнялось; тогда он вздохнул с глубоким удовлетворением и поднялся, развязал ее запястья и натянул на них обоих одеяло. Вскоре он крепко спал рядом с Виолеттой, дыша теперь медленно и ровно. Так получалось каждый день – после секса они засыпали, а вечером вставали, принимали душ и одевались к ужину. До сегодняшнего дня Виолетта легко погружалась в дрему. Но сейчас, несмотря на то что она пережила самый невероятный оргазм в жизни, она не могла расслабиться.

В конце концов она перекатилась на спину и уставилась на отражение в зеркале. Свет за окном стремительно угасал; часы у кровати показывали почти шесть. Снаружи, несомненно, похолодает, но не внутри, где кондиционеры поддерживали комфортную температуру в двадцать пять градусов. Можно было ходить без одежды. Лео часто хотел видеть Виолетту обнаженной, и не только в постели. Ему нравилось на нее смотреть. Понадобилась пара дней, прежде чем она смогла ходить по квартире нагишом без смущения, но постепенно обнаружилось, что ее заводит горячий взгляд Лео.

По правде говоря, с момента своего прибытия в Париж она находилась в состоянии возбуждения постоянно. Ничто не отвлекало от жажды тела Лео – ни великолепные виды, которые они осматривали каждое утро, ни превосходные ужины из пяти блюд, которыми угощал ее Лео каждый вечер. Все это не имело значения. Ее не интересовали ни Эйфелева башня, ни Лувр, ни даже Версаль. Ее мысли все время стремились к тому моменту, когда они вернутся в отель и Лео снова займется с ней любовью. Что он и делал. Каждый день. По много часов.

«Ну же, Виолетта, – зазвучал неожиданно холодный голос разума. – Вы занимаетесь не любовью, а сексом. Жестким сексом. Не стоит притворяться».

Виолетта вздохнула. Наверное, днем – это действительно был секс. Но бывали и моменты, когда они занимались тем, что ощущалось как любовь. Например, после ужина, перед сном. Может, потому, что это происходило поздно вечером, с выключенным светом, и Виолетта не видела их отражения в зеркале над головой. В интимном полумраке было намного легче притворяться, будто чувства Лео глубже. Тем более что тогда они делали более… традиционные вещи.

То, что они вытворяли днем, традиционным назвать было никак нельзя. Лео показал ей множество поз и сексуальных игр, которые не имели никакого отношения к романтике. И это еще до связывания, которое, надо признать, ей очень нравилось. А что, если у нее зависимость от секса? Если она не может расслабиться, потому что хочет больше? Но больше чего? Изощренного секса – или просто Лео?

Посмотрев на него, Виолетта вздохнула. Она бы все отдала, лишь бы быть с ним вечно.

Но вряд ли так будет. За прошедшие пять дней Лео немало с ней разговаривал, но только о том, что они будут делать в эти дни; он ни разу не затронул тему их будущего. Того, куда идут их отношения. Конечно, Виолетта тоже ее не поднимала. Не хотела показаться навязчивой. Если Лео захочет продолжать встречаться с ней, он сам это скажет. Может, сегодня? Ведь завтра она улетает… От мысли о том, что завтра она сядет на самолет и больше никогда не увидит Лео, Виолетту охватила волна эмоций. Все сексуальное томление смыло потоком удушающего отчаяния. Из глаз полились слезы, подбородок, а потом и плечи затряслись от подступающих всхлипов.

Лео зашевелился рядом, просыпаясь. В панике Виолетта вскочила с кровати и убежала в ванную, где заперла дверь, села на край ванны и прикрыла лицо руками, пытаясь заглушить рыдания. Через пару минут бронзовая ручка двери затряслась, а потом в дверь нетерпеливо постучали.

– Виолетта, – громко позвал Лео, – почему ты заперлась?

– Я… у меня болит живот, – ответила она хрипло.

– О. Тебе что-нибудь принести, милая?

Виолетта поморщилась от обращения «милая». Он теперь все время ее так называл. Но это ничего не значило. Наверное, он так зовет всех женщин, которых связывает и трахает до потери сознания.

– Нет-нет, все в порядке. Я скоро выйду.

Но вышла она не скоро. Вместо этого она приняла душ в одиночестве и завернулась в один из гостиничных синих махровых халатов, словно в броню.

Лео сидел нагишом на самом большом парчовом диване и потягивал красное вино. Почему-то Виолетту рассердила его нагота.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Да, намного.

– Хочешь бокал вина?

– Нет. Не сейчас.

– Живот еще болит?

– Уже нет.

– Ты все еще хочешь ужинать в ресторане? Мы всегда можем заказать еду в номер.

Виолетта подавила дрожь от мысли, чем все это кончится. Он наверняка будет есть нагишом, может, даже предложит ей тоже раздеться. А потом они вернутся в роскошную кровать, и она снова не сможет отказать ему ни в чем. Она уже была готова согласиться.

«Это может быть ваша последняя ночь. Возьми от нее все».

Виолетта стиснула зубы.

– Я хотела сегодня поужинать в ресторане внизу. Мы еще ни разу там не были. Ведь сегодня мой последний вечер здесь.

– Господи, не напоминай. Время пролетело так быстро.

– Да, очень, – согласилась Виолетта и торопливо отвернулась. – Я сделаю себе чай, – сказала она, направляясь к изящной панели, скрывавшей чайник и буфет.

– А я пока схожу в душ и побреюсь.

Когда он вышел, Виолетта вздохнула с облегчением. Она действительно сделала себе чай и вышла с кружкой на балкон, откуда открывался лучший вид на город. Ночью Париж действительно сиял. Она понимала, почему его называют городом любви. Он выглядел очень романтично: пересекающая город река и невероятно красивые мосты через нее, парки и сады, все чудесные места, по которым так хорошо гулять за руку с любимым.

Вчера Лео сказал, что, по его мнению, это лучший город после Лондона.

– Ты обязательно должна приехать в Лондон, – добавил он. Но к себе не пригласил.

Виолетта оставалась на балконе даже после того, как допила чай, несмотря на вечерний холод. Холода ей нравились; она ненавидела влажную жаркую погоду дома, в Брисбейне. В Сиднее было лучше – по крайней мере, там случалась зима. Но она всегда мечтала жить в таком месте, где бывает снег. Она никогда его не видела.

– Что ты тут делаешь? – спросил Лео у нее из-за спины. – Ты замерзнешь до смерти. И двери не закрыла… Иди внутрь.

«Да, хозяин», – подумала она в приступе бунтарства. Но все равно встала и ушла в номер, а Лео закрыл за ней балконные двери. Виолетта с облегчением увидела, что он надел халат.

Хотя ему нечего стесняться. Для сорокалетнего мужчины у него было великолепное тело, подтянутое и стройное. Широкие плечи, узкие бедра и рельеф на животе, обеспеченный годами одержимости греблей. А все остальное… что тут скажешь? В этой области тоже все было в порядке. И Лео это знал.

– Наверное, мне стоит начать собираться к ужину, – сказала Виолетта. – Мне нужно больше времени, чем тебе.

Намного. За последние три месяца Виолетта узнала, что на уход за собой нужна целая вечность. Мужчинам достаточно принять душ, побриться и одеться. Женщинам – тем, кто хотел привлекать взгляды, – требуется гораздо больше. Помимо прически и макияжа, нужно подобрать одежду к ситуации, добавить украшения и парфюм.

Сегодня Виолетта хотела, чтобы Лео не сводил глаз с нее. Последняя попытка. Если сегодня он не скажет то, что она хочет услышать, все кончено. Виолетта не собиралась тратить всю жизнь на беготню за мужчиной, который ее не любит. Она так ему и скажет. И пусть решает сам.

Лео нахмурился. Она уже второй раз закрывалась от него. Он попытался вспомнить, чем мог ее рассердить. Тем, что делал в постели? Виолетта не возражала против связывания, наоборот – наслаждалась каждым мгновением этой эротической игры. Она была сексуально раскованной, готовой попробовать все, что он предлагал.

Значит, проблема не в постельных играх. Но в чем тогда? Ответ очевиден. Сегодня их последний день вместе. Завтра они разлетятся по разным концам света. Виолетта сердилась не на него, а на судьбу, которая их разбросала за тысячи миль друг от друга. Лео тоже был не в восторге от того, что выходные заканчивались. Он еще больше сходил с ума по Виолетте.

«Нет, Лео, будь честен хоть раз. Ты не просто сходишь с ума. Ты влюблен в нее!»

У него перехватило дыхание. Как он до сих пор мог не понимать, что влюблен в девушку?

Хватая ртом воздух, Лео попытался оценить ситуацию с помощью холодной логики, которой всегда гордился, но которая ему не помогала с тех пор, как он встретил Виолетту. Он вспомнил вечер их знакомства, то, что чувствовал прежде, чем его разум затмила страсть. Его очаровала свежая невинность Виолетты. Ее искренность и прямота. Конечно, она привлекала его сексуально, но больше того – она ему нравилась. Так нравилась, что Лео попытался не связываться с ней. Почему? Потому что считал себя слишком старым. Слишком циничным. Даже тогда он беспокоился о ней. Но все равно вступил с ней в связь, все время убеждая себя, что его на это толкает только страсть. Как можно было так обмануться? Если бы он хоть раз посмотрел дальше своей одержимости сексом с Виолеттой, то увидел бы, что все это время влюблен в нее!

Но что, если Виолетта его не любит? Она никогда такого говорила, что довольно странно, учитывая ее возраст и романтичную натуру. Девушки обычно влюбляются в своего первого мужчину, если он удовлетворяет их в постели. А в этом Лео был уверен. Конечно, в их первую ночь он предупредил Виолетту, что нельзя путать любовь и страсть, и может, она считает то, что чувствует, страстью…

Может, это и есть страсть.

Одна мысль об этом ранила его, как нож, вонзившийся в сердце. Лео снова сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь вернуться к логике вопреки одолевавшим его чувствам. Одна только страсть не заставила бы ее ждать три месяца. Хотя ее чувства могут быть не настоящей любовью – молодым девушкам часто нравятся мужчины постарше. Но что, если она и правда его любит? Выдержит ли эта любовь испытание временем? Ведь Виолетта так молода, и у нее совсем нет опыта.

Как бы Лео ни хотелось немедленно признаться ей в чувствах и предложить руку и сердце – прямо сегодня, как ни безумно это звучало, – но нельзя торопить ее с такими серьезными решениями. В то же время он не мог ее потерять. Нужно удержать ее. Как угодно!

Полный страстной решимости, Лео ворвался в спальню. Но Виолетты там не было. Из-за закрытой двери ванной комнаты раздавалось гудение фена.

– Надо одеться, – раздраженно пробормотал он. – К тому времени она выйдет из чертовой ванной.

Глава 21

Виолетта бросила последний взгляд в зеркало. Стоило признать: она никогда не выглядела лучше. Теперь, когда ее волосы были выкрашены в черный цвет, ей шли яркие цвета, а также черный и белый. Зная, что Лео наверняка будет водить ее в рестораны, она взяла с собой пять коктейльных платьев пяти разных цветов: черное, красное, изумрудно-зеленое, ярко-синее и пурпурное.

Сегодня она надела пурпурное, из тонкой шерсти. У него был лиф с запахом, длинные прямые рукава и узкая юбка до колена. Не слишком сексуально, пока не добавляется черный кожаный пояс, который превращает ее фигуру в выразительные песочные часы. Пояс и туфли на двенадцатисантиметровых каблуках все меняли. Кроме того, Виолетта распустила волосы, падавшие до плеч, и тщательно уложила их так, чтобы они обрамляли лицо с идеальным макияжем. Ее темные глаза выделялись на неизменно бледной коже. Одна последняя капля парфюма – и она готова.

Восхищенный взгляд Лео доставил ей удовольствие, но не унял внутреннее напряжение. Он смотрел на нее так каждый вечер. Но она не видела в его глазах любви. Желание – да. Но желание – не любовь.

Он сам выглядел великолепно в светло-сером костюме, белоснежной рубашке и серебряном галстуке. Говорят, что «одежда делает мужчину», но в случае Лео он сам делал одежду. Формальное, повседневное – он во всем выглядел прекрасно. И без одежды тоже.

– Что я могу сказать? – Он подошел с улыбкой и поднес ее руку к губам. – Ты выглядишь потрясающе.

Виолетта ни слова не сказала, но ее ответная улыбка была неровной. Лео не выпустил ее руку, пристально вглядываясь в лицо.

– Пока ты одевалась, я размышлял кое о чем.

– О? – В груди и животе у нее все сжалось. – О ччем?

– О нас.

Виолетта попыталась сглотнуть внезапно пересохшим горлом.

– О чем именно?

Даже ей самой собственный голос показался холодным и безразличным, хотя она не этого хотела. Страх сделал ее слова резкими и жесткими. Лео сильно нахмурился, синие глаза потемнели.

– Ты же хочешь продолжать со мной видеться, Виолетта? Я этого, несомненно, хочу. Послушай, я понимаю, что между нами тысячи миль. И понимаю, что в этот раз тебе пришлось лететь на другую сторону земли, а не мне. Но мы можем в следующий раз встретиться на полпути. Мне нужно будет лететь в Гонконг в июле по поводу одного кинопроекта. Для тебя это перелет всего в восемь часов. Мы могли бы провести вместе долгие выходные. Или неделю, если ты сможешь вырваться. И есть еще Дубай…

– В Дубае у тебя тоже дела? – резко поинтересовалась она, ощущая, как душу охватывает множество эмоций. За отчаянием и разочарованием последовал гнев женщины, которая чувствовала себя использованной.

Конечно, Лео этого не заметил, погруженный в составление своих эгоистичных планов.

– Нет, я просто всегда хотел туда поехать, и это тоже на полпути от Австралии. Мы можем встретиться там где-нибудь во второй половине года. А на следующее Рождество я могу приехать в Сидней к Генри.

– Правда? А Генри знает про наши… э… отношения?

– Господи, нет. По крайней мере, пока нет.

Лео считает ее грязным секретом. Дистанционной любовницей. И не единственной. Глупо считать, что мужчина с таким сексуальным аппетитом, как у Лео, сможет обходиться без секса между сексуальными выходными с Виолеттой. И глупо было думать, что все это время он ее ждал. Последняя мысль заставила ее выдернуть руку из его пальцев.

– Извини, Лео, – сказала она, стараясь не выдать дрожь в голосе, – но на текущем этапе жизни меня это не устраивает. Я хочу больше, чем гостевой бойфренд, который живет на другой стороне земли. Не то что мне не нравится быть с тобой. Очень нравится. Джой сказала, что мне повезло с таким первым любовником, и была права. Это было замечательное знакомство с сексом. Я всегда буду тебе благодарна.

– Благодарна, – повторил Лео; его лицо ничего не выражало, как бывает у людей, переживших шок.

Виолетту порадовало, что она его шокировала. Он наверняка думал, что она просто согласится на все, как наивная маленькая дурочка, которой она была в их первую встречу. Но она уже не такая. Она даже сумела выдавить прохладную вежливую улыбку.

– Конечно, я благодарна. Уверена, для многих девушек первый раз становится ужасным опытом. Теперь я рада, что судьба заставила меня дожидаться такого, как ты. Старшего, очень опытного. Время, которое мы провели вместе, прекрасно, но мне пора двигаться дальше. Спасибо за предложение, но я должна отказаться.

Ее поразило выражение глаз Лео. Можно было подумать, что он в отчаянии. Но потом он улыбнулся странной, грустной улыбкой.

– Какая ирония, – пробормотал он.

– В чем? – огрызнулась Виолетта, которой никогда не нравилось, когда люди выдают такие многозначительные фразы без объяснений. Генри все время так делал.

Лео пожал плечами и отвернулся:

– Тебе лучше не знать, Виолетта.

– Это ужасно эгоистично. Но ты и есть эгоист, правда? – Гнев, который она пыталась сдерживать, наконец вырвался на свободу. – Эгоистичный, высокомерный, самонадеянный! Ты думал, я буду делать все, что захочешь, и ничего не захочу взамен? Ничего стоящего, по крайней мере. Обязательств. Чувств. Любви. Господи, да ты знаешь, что такое любовь? Сомневаюсь. Все, что ты испытываешь к женщинам, – похоть! – Виолетте казалось, что она сейчас взорвется. – Ты думал, что можешь купить мое тело за полеты в первом классе, роскошные поездки и пятизвездочные рестораны. Но нет, не получится! Я не продаюсь!

Во время ее тирады Лео стоял спиной к ней. А когда он наконец обернулся, на его лице застыла полуулыбка.

– Ты меня любишь, да? – спросил он.

Простой вопрос лишил Виолетту всякой защиты.

Нет смысла отрицать. Он знал.

– Конечно, я тебя люблю, – выдавила она. – Зачем бы иначе я согласилась сюда приехать? Кем ты меня считаешь?

– Я скажу, кем тебя считаю. Ты самая милая, умная и сексуальная девушка, которую я когда-либо встречал, и я люблю тебя больше, чем могу передать.

Виолетта лишилась дара речи.

– Я ничего не говорил раньше, потому что не хотел торопить тебя, – продолжил он, подходя ближе и беря ее онемевшие руки в свои. – Я глупец, не подумал, как прозвучит мое предложение встречаться по всему миру время от времени. Мне так жаль, что заставил тебя думать, будто ты мне нужна только как любовница. Я хочу намного больше. Во-первых, я не отпущу тебя домой. Я хочу, чтобы ты переехала жить ко мне в Лондон. Нет, нет, это не все, только начало. На самом деле я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Твоей женой!

– Да. Моей женой. А теперь, пожалуйста, если ты этого не хочешь, скажи сейчас, – порывисто попросил он, стискивая ее пальцы. – Не мучай меня. Я уже говорил, что нетерпелив.

– О, Лео! – воскликнула она; на глазах проступили слезы.

– Господи боже, это да или нет?

Виолетта кивнула, и Лео сгреб ее в объятия.

– Я не думал, что способен на такие чувства, – сказал он хриплым от эмоций голосом. – Когда мне показалось, что ты меня не любишь, что я тебе безразличен, весь мой мир едва не рухнул. Но потом ты принялась меня ругать, и я немедленно понял, как ошибся.

Виолетта отодвинулась и улыбнулась, глядя в его красивое лицо.

– Как я могла не влюбиться в самого милого, умного, сексуального мужчину в целом свете?

Он рассмеялся:

– А как же эгоистичность, высокомерие и самонадеянность?

Виолетта покачала головой:

– Ты совсем не такой.

– Такой. Часто.

– Ну, мы все несовершенны, Лео. И я в том числе.

– Для меня ты совершенство.

Она счастливо вздохнула:

– Думаю, надо побыстрее выйти за тебя замуж, пока ты не убедился в своей ошибке.

– Я согласен. Но ты уверена, Виолетта?

– Абсолютно уверена. – Глупый. С чего ей сомневаться? Ее мечта сбылась!

– Тогда я кое-что должен сделать немедленно. До того, как мы пойдем ужинать.

– Что?

– Позвонить Генри.

Виолетта поморщилась:

– Ох. Он не обрадуется, да?

– Он тебя удивит.

Так и было. После первых мгновений шока последовали довольно скользкие вопросы, а потом Генри принял ситуацию и, обратившись к Виолетте, искренне их поздравил. Похоже, он действительно был рад за них обоих, что прибавило радости и Виолетте. Неодобрение Генри ее бы опечалило.

– Я могу работать из Лондона, – предложила она. – Вам не нужен ассистент в Австралии – достаточно имейлов.

– Отличное предложение, и я собираюсь им воспользоваться.

– Прекрасно, – сказала Виолетта. Она не хотела отказываться от работы и жить за счет мужа. – К тому же вы можете продать вторую квартиру, – добавила она.

– Нет, думаю, я ее оставлю. Хорошая инвестиция. К тому же мне нравится работать в городе. Там больше ресторанов для обедов с клиентами.

– Ох уж эти ваши обеды с клиентами!

– Поверь, милочка, лучшую свою работу я делаю за обедом. А теперь иди. У тебя наверняка есть занятие получше, чем разговоры с будущим свекром. Передай привет Лео и скажи ему, что это лучшее решение в его жизни. Я им очень горжусь.

– Твой отец просил передать, что очень тобой гордится, – сказала Виолетта, вешая трубку.

– Ого, – ответил Лео. – Ты ему очень нравишься, милая. Ну что, хочешь позвонить своим родным и сообщить новости?

– Нет. Не сегодня. Это подождет. Они уже знают, что я с тобой в Париже. А твой сын?

– Лиэм тоже подождет. Этот вечер – для нас с тобой. Я хочу наслаждаться нашей любовью друг к другу. Ты уверена, что все еще хочешь в ресторан?

– Да, да, хочу, – ответила она после мгновения колебаний. – Я умираю от голода.

– Но я думал, что у тебя болит живот.

– Нет, я просто плакала в ванной.

– Ох, Виолетта! Мне так жаль, что я заставил тебя думать, будто безразличен к тебе. Я был в тебя влюблен с самого начала. Просто не понимал этого. Но когда понял сегодня вечером… надо было сразу тебе сказать. Но я боялся.

Виолетту тронуло то, что Лео это признал. Он всегда казался таким уверенным в себе. Но свидетельством ее новообретенной зрелости стало то, что она понимала – никто не совершенен, даже мужчина, которого она считала таковым.

– Тогда скажи мне сейчас, Лео, – тихо попросила она.

– Я люблю тебя, милая Виолетта.

– И я тебя люблю, милый Лео, – ответила она, обвивая его шею и прижимаясь губами к его губам.

Поцелуй был не диким, не голодным, а полным любви. После него они отправились в ресторан и неторопливо наслаждались великолепным ужином, обсуждая совместные планы на будущее.

– Ты хочешь детей, Лео? – спросила Виолетта за кофе с мятными конфетами. – Я хочу хотя бы одного.

– Это было бы прекрасно. Мне всегда нравилось быть отцом. Лиэм – лучшее, что было в моем первом браке.

– А второй брак? Если ты не против рассказать.

Лео вздохнул:

– Там была некрасивая история.

– Мне все равно. Мне нужно знать, что случилось, иначе я так и буду мучиться от любопытства.

– Справедливо. Видишь ли, я считал себя влюбленным в Хелен. Удивительно, что может сделать с мужчиной его эго. Но эти отношения не имели ничего общего с любовью. В них правили имидж и статус. Мы познакомились, когда я только что получил очередную премию за лучший фильм, а Хелен выбрали самой красивой актрисой мира в каком-то глянцевом журнале. Они забыли упомянуть, что она также самая тщеславная, аморальная, амбициозная женщина, какую я встречал. А я встречал их немало.

– Боже! Все совсем не так, как я представляла. И что случилось?

Лео пожал плечами:

– Всего через год после нашей свадьбы я застал ее с партнером по съемкам в гримерке. Она утверждала, что это ничего не значит.

– Ох, Лео. Это должно быть тяжело!

– Только для моего эго. Потом я понял, что на самом деле мне все равно. Хотя должен признаться – отсутствие эмоций по этому поводу заставило меня сомневаться, что у меня вообще есть чувства. Это одна из причин, по которой я решил, что больше никогда не влюблюсь. До встречи с тобой я не понимал, что никогда и не был влюблен.

– Мне нравится, как это звучит. Но хватит разговоров о прошлом. Вернемся к нашему будущему. Когда ты хочешь пожениться?

– Если бы мог, я бы женился на тебе завтра. Но организация свадьбы требует больше времени.

– Это правда. И я бы предпочла пожениться в Австралии, чтобы моя семья могла присутствовать.

– Разумно. Вернемся к вопросу о детях. Будем ждать до свадьбы или начнем пытаться прямо сейчас?

– Не уверена. Если начнем прямо сейчас, мне придется перестать принимать гормональные препараты.

– Да. Что в этом такого?

– Что, если вернутся мои прыщи?

От паники в ее глазах у Лео сжалось сердце. Бедная малышка. Как будто он будет ее меньше любить, если у нее появится пара прыщиков. Но он понимал, что ее это всерьез беспокоит. Подростковые травмы глубоки.

– Я очень сомневаюсь, что это случится теперь, – успокоил он. – Но если ты волнуешься, можно сходить к дерматологу. В Лондоне лучшие врачи в мире.

– И лучшие кинопродюсеры, – добавила она с теплой улыбкой.

Лео тронул комплимент и ее очевидная любовь. Он до сих пор не мог поверить, что ему повезло найти эту чудесную девушку и провести с ней остаток жизни. Она была уникальна.

– Мне еще предстоит стать лучшим в мире, – сказал он, – с твоей помощью. Мы отличная команда. А теперь, если ты напилась кофе, самое время удалиться в будуар и отпраздновать нашу помолвку более… интимно.

Пульс Виолетты участился. Они встали, и Лео взял ее за руку.

– Ты не собираешься снова меня связывать? – шепотом спросила она, идя за ним.

– Только если ты этого хочешь, – ответил он.

– Нет, не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы мы занимались любовью, обнимали друг друга и смотрели в глаза.

– То есть в миссионерской позе?

– Какое глупое название. Я переименовываю ее в позу любви.

К тому времени они вошли в лифт, и уже не нужно было шептаться.

– Хорошо, – сказал Лео. – Надеюсь, что вспомню, как это делается. Давно не приходилось…

Виолетта бросила на него яростный взгляд, и он рассмеялся.

Они испробовали позу любви не один раз, а дважды. Засыпая, Лео понял, что эта поза приносит огромное удовлетворение, когда партнеры любят друг друга.

Как они.

Глава 22

Восемь месяцев спустя, канун Нового года

– Ты очень красивая невеста, – сказала мама Виолетты. – Тебе так идет это платье. Оно великолепное. Ты как думаешь, Ванесса?

– Абсолютно согласна, – тепло отозвалась Ванесса. – Лео очень повезло.

– Это мне повезло, – сказала Виолетта, думая о мужчине, за которого собиралась выйти замуж.

У него были все качества идеального мужа. Не просто сильный, сексуальный и успешный, но еще и чувствительный. И невероятно щедрый. Он оплатил всей ее семье дорогу в Сидней на свадьбу, а также пятизвездочный отель и не один, а два лимузина с шоферами. Ее родственников было восемь – Гэвин наконец нашел себе невесту, очень милую девушку, которая была в восторге от мужчины, за которого выходила ее невестка.

И не она одна. Родители Виолетты считали, что Лео просто сокровище. Гэвин и Стив с ними соглашались. Ванесса единственная из всей семьи выражала сомнения по поводу из отношений. Поначалу она считала, что Лео слишком богемный для Виолетты. Но, познакомившись с ним, она избавилась от всех сомнений.

В дверь постучали, и все три женщины повернулись посмотреть, кто там. Внутрь заглянул Генри.

– Не волнуйтесь, – сказал он с улыбкой. – Это всего лишь я, а не жених. Я знаю традиции. Но у меня есть маленький сюрприз для Виолетты. Вот!

С этими словами он распахнул дверь и впустил в комнату Джой.

– Ой! – воскликнула Виолетта, теряя дар речи от радости. – Но… но… – Разумеется, она пригласила Джой, но та сказала, что не может приехать, потому что ее артрит не позволяет так долго сидеть в самолете.

Джой усмехнулась:

– В последний момент я решила принять предложение Лео лететь первым классом. Твой жених умеет убеждать.

– Кому ты об этом рассказываешь! – рассмеялась Виолетта. – Я так рада тебя видеть! – Она шагнула навстречу, чтобы крепко обнять старую подругу.

– Я тоже, милая. А это твои мама и сестра? Какие вы все красивые.

В дверь снова постучали, и все четыре женщины развернулись к входящему.

– Снова я, – сказал Генри. – Время почти подошло, Виолетта. Надо закончить церемонию до девятичасового фейерверка. Иначе мы не услышим ни слова.

– Хорошо. Мама, иди позови папу. Ванесса, помоги мне с цветами в волосах. Джой, ты пойди с Генри и проследи, чтобы все собрались на балконе.

Виолетта знала, что там все поместятся: они пригласили только ее семью, Генри и Лиэма с его новой девушкой. Она не хотела видеть здесь никаких светских львов и львиц.

– Поверить не могу, какая ты теперь уверенная, – заявила Ванесса, когда остальные ушли. – И красивая.

От слов сестры у Виолетты защипало глаза. Конечно, это были добрые слова, но они напомнили о том времени, когда она не была ни красивой, ни уверенной. Наверное, перемены в ней были действительно поразительными. Но они все к лучшему. Плакать не о чем.

– А знаешь, – радостно сообщила она, – я снизила дозу гормональных таблеток, и смотри – никаких прыщей!

– У тебя теперь потрясающая кожа. Я тебе завидую. У меня начинают появляться морщины.

– Глупости. Ты хорошенькая мамочка. Надеюсь, у меня будет такая же фигура после родов.

– Я все хотела тебя спросить, но боялась. Лео хочет детей?

– Очень. Он бы завел их хоть завтра, но я решила, что на время хочу его в полное свое распоряжение.

– Могу тебя понять. Он совершенно великолепен. Я бы спросила, каков он в постели, но это и так написано у тебя на лице.

Виолетта покраснела впервые за долгое время.

Ванесса выгнула брови:

– Настолько хорош?

– Э… да.

– Я бы тебе позавидовала, но Стив ему не уступит. Что он вытворяет! Я бы тебе рассказала, но не хочу шокировать младшую сестренку.

Виолетта все еще улыбалась, когда вошел ее отец.

– Разрази меня гром! – с порога пробасил он. – Как такой уродливый старикашка сумел произвести на свет двух таких красивых дочерей?

Сестры изумленно переглянулись. Они никогда не слышали такую длинную речь от своего отца и тем более – комплименты. Может, он набрался манер у Генри и Лео?

– Готовы, девочки? Генри говорит, пора начинать.

– Готовы, – хором ответили они.

Лео отчаянно старался выглядеть спокойным и изысканным в своем бондовском смокинге. Но все его тело звенело от предвкушения. Восемь долгих месяцев он ждал этого вечера. Дольше, чем ему хотелось. Но он смирился перед желанием Виолетты пожениться в тот же вечер и в той же обстановке, в которой они познакомились, хотя не разделял эту романтическую идею. До сих пор. Однако сегодня она казалась правильной. И очень, очень романтичной.

На самом деле Лео сделал бы что угодно, лишь бы угодить Виолетте, хотя ожидание свадьбы испытывало его терпение. Однако в глубине души он знал, что стоило подождать, оставить Виолетте шанс убедиться в своих чувствах. Было бы слишком эгоистично торопить такую молодую и неопытную девушку с замужеством. А теперь и он сам был уверен: она любила его так же, как он любил ее. Может, даже больше. Она идеальна для совместной жизни и для совместной работы, она сделала его жизнь богаче во всех смыслах.

И в постели она была идеальной, отзывчивой и полной готовности. И порой весьма озорной. Она даже купила ему пару меховых наручников на день рождения. А когда он изобразил шок, она сказала, что волноваться не о чем – это искусственный мех. Воспоминание вызвало у него улыбку.

Генри ткнул его локтем в бок, возвращая в реальность. Заиграла музыка, не традиционная свадебная, а песня, которую выбрал Лео: «Разве она не чудо?» Стиви Вандера.

Первой на балкон вышла Ванесса; бледно-розовое платье шло хорошенькой блондинке. Она улыбнулась Лео и прошла мимо, но все внимание жениха уже было приковано к невесте.

Увидев Виолетту, Лео резко втянул воздух. Он не знал, что ожидать от ее платья – что-то сатиновое с вышитым корсажем, пышной юбкой и длинной фатой. Невестам такое нравится.

Следовало догадаться, что Виолетта сделает другой выбор.

Конечно, платье было белым, как положено невесте. Но оно было также очень простым и элегантным: длинная узкая юбка, подогнанный по фигуре корсаж, без бретелей, но не слишком открытый. Фаты не было. Вместо этого ее отросшие до лопаток волосы украшали прелестные белые цветы. Украшений тоже было немного – только длинные бриллиантовые серьги-капельки, которые он купил ей, когда его фильм, «Беды ходят парой», собрал похвальные отзывы.

Она была прекрасной и счастливой. Кожа светилась, глаза сияли. Следом шел ее отец, невероятно гордый собой. Он улыбнулся Лео, передавая ему руку дочери, и шепнул:

– Присматривай за ней.

Лео сжал пальцы Виолетты в своих. «Присматривай?» Да он умрет за нее!

Пожилой священник, друг Генри, выступил вперед.

– Мы собрались здесь сегодня, – сказал он глубоким голосом, – чтобы засвидетельствовать брачные узы Лео и Виолетты. Они не хотели произносить традиционные обеты, но написали собственные. Лео, ты желаешь начать?

Лео повернул Виолетту к себе, взяв ее за обе руки.

– Милая моя Виолетта, – начал он и, к своему удивлению, обнаружил, что у него перехватывает горло. Пришлось откашляться, чтобы продолжить: – Спасибо за то, что любишь меня и что… согласилась стать моей женой. Я обещаю быть верным мужем и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Все, чем я обладаю, – твое, моя прекрасная невеста. – С этими словами он взял у Генри обручальное кольцо и надел Виолетте на палец. – Мои мирские блага. Мое тело. И моя безусловная любовь.

Теперь наступила очередь Виолетты, но она не сразу смогла заговорить. Не помогало и то, что ее мать начала всхлипывать. Однако, когда Лео легонько сжал ее пальцы, она собралась и взяла обручальное кольцо у своего отца.

– Мой милый Лео, – сказала она, – спасибо, что любишь меня и попросил меня выйти за тебя. Я обещаю быть верной женой и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты был счастлив. Ты мой герой, моя единственная любовь. Я буду заботиться о тебе и любить тебя до конца моих дней. – С этими словами она надела кольцо ему на палец.

Глаза обоих заблестели. К счастью, священник заметил, что эмоции переполняют их и вот-вот выплеснутся через край, и объявил их мужем и женой без лишних разговоров.

Лео не стал ждать разрешения поцеловать невесту, а сразу сгреб ее в объятия. Они еще целовались, когда начался девятичасовой фейерверк, вовремя отвлекая остальных и чрезмерно эмоциональную пару.

– Я люблю тебя, Виолетта, – прошептал Лео в ее дрожащие губы, крепче смыкая объятия.

– Как думаешь, мы уже можем идти? – прошептала в ответ Виолетта.

– Вряд ли. По крайней мере, не сразу.

– Жаль.

– Свадьбы не только для молодоженов. Но и для их семьи. По крайней мере, так ты мне говорила.

– Как глупо.

– Нет, совсем не глупо. Мило. Кроме того, торопиться нам некуда – у нас вся жизнь впереди.

– О, – счастливо вздохнула Виолетта, – мне нравится, как это звучит.

Content

Миранда Ли
Как в любовном романе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22