Дженнифер Фэй

Вместе поневоле

Snowbound with the Soldier © 2013 by Jennifer F. Stroka

«Вместе поневоле» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Кара Джеймсон взглянула в окно и отвернулась: за стенами «Грин-Саммит» свирепствовал лютый мороз, порывистый ветер глухо свистел в ночной тишине. Ей не хотелось отправляться домой после долгого рабочего дня в такую ненастную погоду.

Девушка помедлила, любуясь огромной рождественской елью, возвышавшейся посреди лобби отеля, бывшего некогда одним из лучших в Пенсильвании. Мерцающие белые огоньки в сочетании с переливающимися украшениями красного бархата всегда дарили ей ощущение праздника, но не сегодня – сегодня Кара даже не подхватила приглушенно играющую «Джингл Белс».

«Курорт продан». Эта мрачная мысль давила на нее. К тому же пошли слухи, что все руководящие должности будут заменены. И это за несколько недель до Рождества.

«Все наладится. Все наладится», – повторяла она про себя успокаивающую мантру, но что-то подсказывало ей, что по-прежнему уже не будет.

– Кара?

Она застыла, уставившись в оцепенении на яркий орнамент с красными колокольчиками, пока мозг обрабатывал звук глубокого баритона, принадлежавшего окликнувшему ее мужчине. Она знала его голос, знала, как эти два слога звучат, слетая с губ, сладких, как мед. «Джейсон Смит». Но это не мог быть он – ведь он обещал, что никогда не вернется.

– Кара, может, все же посмотришь на меня?

Взгляд ее переместился к стеклянным дверям, ведущим на стоянку, но ноги отказывались подчиняться, оставаясь прикованными к мягкому ковру с золотым узором. Через эти самые двери она выбежала в полнейшем смятении семь лет назад, когда он разорвал их помолвку. Она повзрослела с тех пор – отступать больше не в ее манере. Девушка сделала глубокий вдох, расправила плечи и обернулась.

Ясные голубые глаза смотрели прямо на нее. Мужчина улыбнулся, и в уголках губ показались слабые линии первых морщинок. Кара моргнула, но когда открыла глаза, он все еще был там. Должно быть, усталость и недосып сыграли с ней злую шутку.

– Все в порядке? – Мужчина приблизился.

Кара отпрянула, прежде чем он успел коснуться ее. Слова застряли на языке, сердце бешено стучало. Она сжала кулаки. Вдох – выдох.

– Ты такая бледная, словно увидела привидение. Лучше присядь, – указал он на мягкий кожаный диванчик у камина.

Кара оставалась неподвижна, происходящее напоминало сцену из фильма – появление призрака прошлого Рождества. Только это не Голливуд, и Джейсон не актер.

Она изучала человека, представшего перед ней: темная щетина скрывала некогда мальчишеские черты, по правой стороне подбородка протянулся двухдюймовый шрам. Жизнь военного, которую он предпочел мирной жизни с ней, отразилась на его облике. Рука девушки сама потянулась к месту ранения, но Кара отдернула ее и в непроизвольном взмахе поправила сумку на плече. Он стал старше и возмужал, но, несомненно, это был Джейсон. «Веди себя так, словно он просто старый знакомый, а не тот, кто отверг твою любовь и ушел без всяких объяснений».

– Джейсон Смит, не верю своим глазам – ты здесь, – сказала она как можно более естественно.

– Вообще-то я теперь Джейсон Грин…

Удивительно, что он использует девичью фамилию матери, хотя, учитывая непростые взаимоотношения между ним и отцом, все возможно. Скорее всего, сменил фамилию, чтобы его сложнее было найти. Она хотела спросить об этом, но сдержалась. Пытаться раскусить Джейсона – все равно что сидеть на пороховой бочке: одно неверное движение – и рванет. Так что лучше придерживаться безопасных тем. Кара поняла, что своими размышлениями успела упустить нить разговора, и переспросила:

– Что ты сейчас сказал?

– Как дела?

«Будем обмениваться любезностями, словно добрые друзья?» Ей было некогда церемониться – она уже должна быть дома, готовить ужин дочери, помогать с уроками.

– Уезжая из Плезант-Велли, ты клялся, что это навсегда. Что случилось? Почему ты передумал?

Джейсон ошибался, если рассчитывал на теплый прием.

Он пожал плечами:

– Все меняется.

Изменилось действительно многое, и не в лучшую сторону, но только не для Джейсона: ни пивного живота, ни залысин, а глубокий шрам только прибавлял ему сексуальности.

Их взгляды встретились. Его ярко-голубые глаза, казалось, тоже были прежними, но, приглядевшись, Кара заметила в них жестокий блеск. Это был уже не тот беззаботный парень, с которым она встречалась больше четырех лет. Или он не был таким с самого начала? Может, она просто не видела его истинного лица из-за своих розовых очков, а может, и вовсе не знала его?

– Я сожалею о том, что произошло между нами, – сказал Джейсон. – Мне не следовало так поступать.

– Конечно, не следовало.

– Если бы я мог объяснить…

– Не стоит, – пресекла Кара его запоздалые извинения. – Что бы ты ни сказал, это ничего не исправит.

Тем не менее даже после стольких лет она все еще желала знать, что заставило его передумать насчет помолвки, но сочла теперь, что лучше и вовсе не вспоминать об этом. Гордость не позволяла проявить хоть малейшую слабость в его присутствии.

Джейсон переступил с ноги на ногу.

– Я догадывался, что ты не сможешь оставить все это в прошлом.

Собрав все силы, что помогали ей управлять этим местом в отсутствие босса, отца Джейсона, она уверенно произнесла:

– Я забыла и двигалась дальше.

Каре потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, после того как он уехал, и она не позволит теперь досаждать ей – и без того проблем по горло. К тому же эти неприятные новости о продаже курорта. После столь долгого пути вверх по служебной лестнице потерять такое высокооплачиваемое место было бы ужасно. Ей хотелось верить, что беспокойство напрасно, но слухи о том, что новое руководство приведет своих людей, с лучшим образованием и опытом, не давали ей покоя.

Она уже двинулась в сторону выхода, но Джейсон удержал ее за локоть:

– Подожди, Кара, я должен извиниться.

Даже сквозь ткань пальто ощущалось тепло, исходящее от его руки. Она попыталась высвободить локоть, но безрезультатно.

– Пусти, – жестко сказала Кара. Не думает же он, что все будет так просто: извинился – и они снова друзья. – Если бы ты правда сожалел, то не молчал бы все эти годы, не возвращал бы письма своего отца нераспечатанными.

Он отпустил ее руку:

– Ты знала об этом?

Она прижала к себе сумку с незаконченным красным шарфом, который вязала для отца Джейсона в подарок на Рождество.

– Да. Если хочешь знать, он очень изменился после твоего отъезда, словно что-то сломалось в нем, ведь мы не знали, жив ты или нет.

Джейсон заметно напрягся.

– Кажется, ты путаешь моего отца с кем-то, кто способен на чувства.

– Он болен, и серьезно. Я сделала для него все, что могла, но теперь он нуждается в тебе.

– Я не хочу говорить об этом.

Снег за окном валил не переставая. Каре следовало бы отправиться домой, пока сугробы не стали совсем непроходимыми, но она все медлила. Была еще одна вещь, еще один вопрос, мучивший ее. Она облизала пересохшие губы и задала вопрос, который не давал ей покоя:

– Если не из-за отца, то из-за чего ты решил вернуться домой?

Он неотрывно смотрел на нее.

– Тебе правда не все равно?

– Нет, неважно. Не стоило спрашивать об этом. – Ее пульс участился, щеки порозовели. Джейсон не должен думать, что ее волнуют его слова или действия, даже если это на самом деле так. Он лишь часть ее прошлого и ничего больше. – Мне пора.

– Кара, я знаю, что сделанного уже не воротишь, но нам вовсе не обязательно вести себя подобным образом: мы ведь были друзьями, до того как начали встречаться.

Они были не просто друзьями, а лучшими. Она доверяла Джейсону все свои тайны, но он никогда не открывался перед ней до конца. Доверившись ему снова, она совершит самую большую ошибку в жизни.

– Ты планируешь остаться в Плезант-Велли, раз предлагаешь свою дружбу снова?

– Да, – ответил он коротко, не раскрывая никаких деталей своего поспешного возвращения.

Взгляд случайно упал на его ладонь – кольца нет, все еще свободен. Кара отвела глаза.

– Добро пожаловать домой, – пробормотала она, застегивая пуговицы на двубортном пиджаке. – Мне правда пора идти.

– Будь осторожна, там уже образовались заносы, – сказал Джейсон, указывая на стеклянные двери. – Погода совсем испортилась, тебе следовало бы остаться в отеле.

Она покачала головой:

– Отель закрыт на реставрацию. Сюда вообще никого не должны пускать в такой час. Кто проводил тебя внутрь?

Джейсон отсутствовал несколько лет, но среди служащих все еще были знакомые, которые могли бы провести его по отелю. Несмотря на вечер пятницы, люди все еще работали, готовясь к прибытию нового владельца, «ГСР Инк». Сейчас важно было произвести хорошее впечатление. Джейсон медлил с ответом, и она взглянула на него вопросительно.

– Мне не нужен провожатый.

Кара расправила плечи:

– Поскольку я теперь тут за главную, объясняю: либо ты находишь себе сопровождающего, либо уходишь. Сейчас.

Не хватало еще, чтобы он, как посетитель, пострадал на стройке, пока расхаживает тут в одиночестве. Тогда ей точно не избежать проблем.

Джейсон вскинул брови.

– Нравится быть боссом, не так ли?

– Я делаю то, что должна, чтобы сохранить отель на плаву. Это – моя обязанность.

– Отлично. Надеюсь, все мои работники так же преданны.

– Прости, что? – Должно быть, она неверно расслышала. – Твои работники?

– Да, мои работники.

Происходящее было хуже любого кошмара.

– Так ты… Подожди-ка, ты и есть этот «ГСР»?

– Я и еще парочка инвесторов, – подмигнул ей Джейсон. – Это место нуждается в реорганизации. Конечно, грядет много сокращений, но думаю, при соответствующем управлении дела пойдут на лад.

«Много сокращений? Соответствующее управление?» Эти слова лишали ее надежды сохранить место. Мечты рушились, осыпаясь осколками на новенький ковер. Найти хорошую должность без соответствующей степени будет очень трудно.

Кара вздохнула. В худшем случае, возможно, придется переехать. Что тогда будет с ее родителями? Они души не чают в своей внучке – разлучить их было бы преступлением. Но если подвернется хоть малейший шанс начать все сначала в другом месте, выбора нет.

– Пора искать новую работу, – пробормотала она.

– Что ты сейчас сказала?

– Ничего. Нужно ехать, говорю, пока дорога не скрылась под снегом окончательно. – Она натянула перчатки и направилась к выходу. – Спокойной ночи.

Ноги словно налились свинцом. Кара старалась ступать размеренно, фокусируя взгляд на стеклянных дверях. Она не позволит ему думать, что он все еще может взволновать ее.

Джейсон скрестил руки на груди. Он прекрасно слышал, что сказала Кара, и понял: она не собирается на него работать. Нужно было что-то предпринять: ее знания и опыт были необходимы для процветания отеля. Он рискнул всем ради восстановления Грин-Саммит и не мог теперь допустить провала.

Снег все еще падал крупными хлопьями. Джейсон и забыл, как быстро меняется погода в Лорел-Хайлендс, гористом местечке на западе штата Пенсильвания. Непреодолимое желание остановить ее и убедить переночевать в одном из номеров, в безопасности и тепле, вело его вперед. Черт, эта девушка все еще в его мыслях. Это были уже не чувства подростка, защищавшего подругу-сорванца от издевательств одноклассников, это было нечто большее.

Джейсон застыл на пороге, прежде чем ступить в темноту ночи, не в силах оторвать взгляд от маленькой фигурки на парковке, сопротивляющейся порывам ветра. Кара изменилась: перешла от джинсов и облегающих футболок к деловому стилю. На смену озорному хвостику пришла стильная короткая стрижка. Она создала себе зрелый, совершенный образ.

Джейсон все еще не мог сдвинуться с места. Холодный ветер бил прямо в лицо. Она захочет знать все неприятные подробности его семилетнего отсутствия. Джейсон замедлил шаг. Сможет ли он раскрыть ей правду о той ужасной ночи? Он остановился. «Нет. Ни за что». Если бы он и мог найти подходящие слова, то сказал бы их много лет назад. Перебрав тысячи разных сценариев, как объяснить свой поступок, всякий раз в своем воображении он встречал ее взгляд, полный отвращения. Им уже не преодолеть эту пропасть.

Джейсон потер рукой шею, расслабляя напряженные мышцы, и вернулся в холл отеля. Всего один день на ногах – а рана уже пульсирует, боль разливается то жаром, то холодом по всему телу.

Кара была самым важным в жизни во времена, когда он работал здесь, на курорте. Теперь, потеряв все, он мечтал восстановить это место, невзирая на всевозможные трудности. Образ жизни военного помог ему повзрослеть. Теперь Джейсон знал, что важно и почему, в отличие от того эгоистичного мальчишки, которым был когда-то. На этот раз он никого не разочарует, не повторит ошибок прошлого.

Послышались приглушенные шаги, Джейсон обернулся – друг детства Роберт Хайнце направлялся к нему. Одетый в темно-синий костюм с иголочки, тот выглядел именно так, как полагается выдающемуся юристу.

– Почему ты все еще здесь? – спросил он.

– Осматривая территорию, я заметил рабочих: у них были проблемы с подъемником на склоне для начинающих.

– И судя по масляным пятнам на твоей одежде, ты не смог пройти мимо.

Джейсон покачал головой.

– Послезавтра у тебя еще будет время поиграть в мастера на все руки. Кстати, если не выедешь прямо сейчас, рискуешь попасть в метель, – предупредил Роберт.

– Прежде чем уехать, хочу поблагодарить тебя за то, что помог с завершением сделки. Не думаю, что мы с отцом достигли бы компромисса без твоего посредничества.

На лице Роберта промелькнула улыбка.

– Это не моя заслуга – ты идейный вдохновитель. Надеюсь, все получится, как ты и задумал.

– Так и будет.

На самом деле он вернулся еще пару дней назад, но намеренно держался в тени до официального заключения сделки.

– Я только что столкнулся с Карой Джеймсон. – Он сам не знал, зачем упомянул об этом, возможно, хотел обсудить все с кем-то здравомыслящим. В конце концов, до того, как стать адвокатом в Питсбурге, Роберт жил здесь, и они выросли вместе.

– Ты сказал ей, что купил курорт?

Джейсон кивнул.

– И как она это восприняла?

– Ну, удивилась.

– Что ж, вполне естественная реакция. – Роберт замялся. – Что же тебя беспокоит? Она уволилась, как только узнала?

– Не совсем.

– Тогда почему ты выглядишь так, словно лимон съел?

– Она упрекнула меня в том, что я избегал отца. Должно быть, тот наврал ей, чтобы вызвать сочувствие. – Джейсон и не пытался скрыть отвращение в голосе.

Роберт присвистнул:

– Бог мой, ты не преувеличивал насчет разногласий между вами двоими.

Джейсону не хотелось распространяться об этом. Он и так был весь натянут, как струна. При помощи нескольких инвесторов все же удалось получить свое наследство – курорт, который основал еще его дед. Охватив взглядом холл во всем его великолепии, он сказал:

– Весь прошлый год я только и думал, как завладеть «Грин-Саммит», чтобы восстановить его былую славу, чтобы все тут было как при жизни дедушки.

Друг похлопал его по плечу:

– Тогда тебе точно стоит помириться с Карой. Она умная девушка – твой отец всецело положился на нее, когда его здоровье ухудшилось. Отель до сих пор существует лишь благодаря ей, вот кто уж точно знает все секреты этого места. Без нее нам не справиться.

– Я знаю и поговорю с ней обо всем в понедельник.

«Ладно, не обо всем, а о том, что касается отеля».

Роберт похлопал себя по карманам:

– Должно быть, оставил телефон на столе в офисе – сбегаю-ка я за ним.

– Хорошо, тогда до завтра.

– Пока. Тебе, кстати, следует хорошо выспаться. Нам предстоит еще много работы.

Джейсон, прихрамывая, вышел на улицу – колено доставляло ему нестерпимую боль, но на это сейчас не было времени. Ему действительно предстояло многое сделать: торжественное открытие обновленного курорта через три недели должно было пройти идеально. Все его деловые партнеры будут на празднике, а их одобрение крайне важно: от него зависят суммы будущих вложений в отель, пришедший в упадок за столько лет.

Он знал, что им с Карой никогда уже не быть вместе, но все же нужно найти способ убедить ее не увольняться. Вот только как им теперь сотрудничать, если эта девушка охотнее будет пробираться сквозь снежные заносы, чем останется в отеле, когда он здесь?

Глава 2

Беспорядочный вихрь снежинок и шуршание «дворников» по обледеневшему стеклу не давали Каре сосредоточиться на извилистой горной дороге. Кроме того, невозможно было отделаться от мысли, что Джейсон теперь главный. Она надеялась было, что продажа курорта окончательно разорвет все ниточки, связывавшие их. Как бы не так.

Готовясь к повороту, она слишком сильно надавила на тормоз, и колеса на мгновение потеряли сцепление с дорогой – машину начало заносить, все вокруг – деревья и ограждения – закружилось, словно в тумане. Кара крепче вцепилась в рулевое колесо: «Спокойно, девочка. Ты знаешь, что делать в такой ситуации». Она выкрутила руль в обратном направлении, выравниваясь, и наконец машина остановилась.

«Еще бы чуть-чуть – и…» Сердце стучало как сумасшедшее. Она легла горящим лбом на кожаный руль и выдохнула, мысленно благодаря Бога, что все обошлось.

В утреннем выпуске новостей говорилось, что к вечеру, возможно, будут небольшие осадки, но никто не предупреждал, что выпадет целый фут снега.

Кара отпустила педаль тормоза и продолжила движение, стремясь уехать как можно дальше от Джейсона. Сможет ли она избавиться когда-нибудь от этих туго сплетенных сетей влечения, которые связывают их? Ведь пока он здесь, случайные встречи неизбежны, и хотелось бы оставаться при этом безразличной, хотя бы внешне.

Она потянулась к обогревателю, но тут какое-то движение за окном привлекло ее внимание, отблеск фар на мгновение мелькнул в глазах оленя, выбежавшего на проезжую часть. Долю секунды спустя тот уже преградил ей путь. Кара завизжала в ужасе, вновь ударив по тормозам. Автомобиль заскользил по обледеневшей трассе – столкновение было неизбежно, но в последний момент животное, к счастью, отпрыгнуло в сторону.

Передние колеса начали медленно скатываться по склону обочины в кювет, пронзая металлическим лязгом ночную тишину. Кара рванулась, пытаясь освободиться от ремня, но ударилась головой о дверь. Что-то теплое потекло по лбу, и подушка безопасности с силой вдавила ее в сиденье. Последнее, о чем она думала перед тем, как потерять сознание, – была улыбка дочери.

Предусмотрительно поставивший колесные цепи на свой внедорожник, Джейсон направлялся домой по пустынной заснеженной трассе. Много лет назад навстречу ему двигалась бы целая цепочка машин с лыжниками, спешащими опробовать свежевыпавший снег, – сейчас же лишь след от недавно проехавшего авто свидетельствовал о том, что он не единственный путешественник здесь. Желудок урчал в предвкушении ароматного жаркого, которое ждало его дома.

Всю дорогу мысли о том, как помириться с возлюбленной юности, не оставляли Джейсона. Он не мог винить Кару за то, что она так и не простила его ухода, – возможно, он на ее месте вел бы себя точно так же – нет, даже хуже. Если бы он только мог объяснить, что другого выхода не было, не вдаваясь в детали, то сделал бы это, чтобы спасти «Грин-Саммит», да и не только его.

Снегопад усиливался, и Джейсон включил противотуманные фары, чтобы вконец не потерять ориентацию на дороге. Заметив, что след, по которому он ехал, резко сворачивает вправо, он забеспокоился и остановился, посмотрев вокруг: на обочине никого – это не к добру, возможно, что-то случилось. Вызывать службу спасения в такую погоду было бесполезно, и он решил сам проверить возможное место аварии.

Отыскав фонарик в бардачке, он направил луч света в ту сторону, где обрывался одинокий след: худшие опасения оправдались – тот вел прямо в овраг. «Пожалуйста, только не Кара».

Джейсон заглушил мотор и включил аварийный сигнал. Он двинулся вперед, прикрывая лицо рукой от порывов холодного ветра. Ногу пронзала острая боль всякий раз, как он преодолевал очередной сугроб. В конце концов свет фонаря озарил овраг глубиной футов десять, на дне которого лежало авто, покорежившееся от удара о дерево. «Кто бы там ни был, ему нужна помощь».

Тут ступня подвернулась, и Джейсон покатился вниз по склону, едва сдерживая проклятия. Наконец ему удалось ухватиться за ветку и подняться. Он потер колено, надеясь на то, что не перечеркнул сейчас одним неосторожным шагом долгие часы операций и недели восстановления, и попробовал разработать сустав: боль была адская, но все же нога слушалась.

– Откройте, я помогу вам выбраться! – закричал он, стуча в стекло двухдверного купе.

Окно медленно опустилось, впуская внутрь салона вихрь снежинок, оттуда послышался слабый голос:

– Джейсон?

– Кара? Ты цела?

– Не знаю, наверное, – произнесла она приглушенно. – Там был олень… Потом машину выбросило с дороги. Позови на помощь, а то мой мобильный не ловит.

– Ладно, для начала нужно тебя вызволить. – Джейсон потянул за ручку, а Кара начала толкать с внутренней стороны.

Дверь не поддавалась, и Кара ударила в нее плечом со всей силы.

– Что ты делаешь? Перестань, сиди спокойно! – крикнул он.

– Я чувствую запах бензина!

Джейсон осмотрел машину еще раз: кузов был всмятку после встречи с ограждением, пассажирскую дверь заблокировал ствол дерева. Возможно, бак где-то пробит.

– Опусти стекло до конца.

– Заело. Помоги мне!

Холодный ветер продолжал задувать сквозь опущенное стекло. Нужно было вытащить ее – и поскорее. Джейсон начал ощупывать землю в надежде найти под белым покрывалом какой-нибудь камень. Наконец, вооружившись подходящим булыжником, он скомандовал:

– Отвернись и накройся с головой своим пальто – я разобью стекло.

Кара сделала, как он сказал, и мгновение спустя уже была на свободе. Колени подкашивались, и ей пришлось облокотиться на Джейсона, чтобы не упасть. Прижимая изящную фигурку к себе, тот словно забыл обо всем на свете и наслаждался едва уловимым ароматом ее клубничных духов. Не в силах устоять перед искушением, он провел пальцами по золотистым локонам и прошептал:

– Все хорошо, теперь ты в безопасности.

Так они стояли, прижавшись друг к другу, и Джейсон наконец ощущал себя дома после долгих скитаний и одиноких ночей в других городах и странах. Он не хотел отпускать ее, но пришлось вернуться к реальности: он утратил право наслаждаться этой близостью много лет назад.

– У тебя кровь, – сказал он, осторожно отстраняясь.

– Правда? Где?

Джейсон обхватил ее лицо руками – на лбу виднелась небольшая ссадина. «Слава богу, ничего серьезного», – подумал он с облегчением и нежно стер кровь, струившуюся тонкой багряной полоской по щеке девушки.

– Как ты? Голова не болит, не кружится?

– Все в порядке.

– Если почувствуешь себя хуже, сразу скажи. – Джейсон вытащил из кармана мобильный и набрал номер службы спасения. Так и не дождавшись сигнала, он покрутил телефоном в воздухе, но безуспешно. – Похоже, придется выбираться самостоятельно.

Кара поежилась:

– Как же мы вытащим машину из оврага?

– За ночь она никуда не денется, а завтра вызовем эвакуатор. Раз ты говоришь, что почувствовала запах бензина, оставаться тут опасно.

Кара задрожала, то ли от волнения, то ли от холода.

– А сейчас… что мне делать сейчас?

Джейсон окинул Кару оценивающим взглядом: та находилась в шоковом состоянии, хоть и не пострадала, за исключением легкой царапины. Несомненно, она пережила стресс: авария была ужасной, но еще страшнее – находиться взаперти, совсем одной, даже короткое время.

– Моя машина стоит там, на дороге. Пойдем, тебе нужно согреться.

Он помог ей подняться к внедорожнику и усадил внутрь.

– Это поможет, – сказал Джейсон, укутывая ее в теплый флисовый плед.

– Подожди! Мои вещи остались там. – Кара поднялась было с места, но сильная рука удержала ее.

– Я схожу за ними, а ты сиди здесь. И включи обогреватель.

– Сумочка лежит на заднем сиденье… И еще сотовый…

Джейсон захлопнул дверцу и двинулся, прихрамывая, обратно в лес. Казалось, холодный ветер напрочь выдул все мысли из его головы, все, кроме одной: «Кара». За ее полными губами и проникновенным взглядом нетрудно было забыть о демонах прошлого, терзавших его душу. Да, он скучал по ней больше, чем только мог представить, но нельзя поддаваться чувствам – это будет несправедливо по отношению к ней. Он доставит ее домой в целости и сохранности и тут же уедет.

Он осветил место аварии. Хоть в армии ему нередко доводилось наблюдать ужасные картины: искореженную технику, кровавые бойни во время бомбежки, – тошнота все равно подступила к горлу. Мысль, что Кара могла сегодня погибнуть среди этих обломков, никак не покидала его. Однако все обошлось, теперь она с ним, в безопасности.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кара снова увидела приближающийся силуэт Джейсона в лучах фар. Она вздохнула с облегчением. Все же что-то было не так: он хромал. Страшно подумать было, что он мог пострадать, спасая ее.

– Что случилось с твоей ногой? – спросила она, как только дверь открылась.

– Ничего, все хорошо. – Джейсон положил вещи на заднее сиденье и сел на соседнее кресло.

Как близко бы он ни был сейчас физически, с психологической точки зрения они всегда будут далеко друг от друга, и это только к лучшему.

– Но тебе больно, я же вижу.

– Не волнуйся, все пройдет, нужно только отдохнуть немного.

Все же лицо его было напряжено, и что-то подсказывало Каре, что он недоговаривает, как обычно.

– Я могу чем-то помочь?

Он покачал головой:

– Погода ухудшается. Ты готова ехать?

– Конечно, добраться бы до дому поскорее. Мои, должно быть, ужасно волнуются.

Джейсон снял обледеневшую шапку и бросил назад. Когда он расстегивал пальто, Кара с удивлением уставилась на что-то розовое и пушистое у него за пазухой.

– Это лежало на полу у тебя в машине, – проследил он за направлением ее удивленного взгляда.

– Пузырек! – Кара потянулась за плюшевым медведем.

– Пузырек? Ты серьезно? – хмыкнул Джейсон.

– Тебя что-то смущает?

– Нет, конечно нет. – Сарказм в его голосе трудно было не заметить.

– Он просто цвета жвачки – поэтому Пузырек, – смущенно объяснила Кара.

– Ну, вполне логично.

Она взглянула на Джейсона – даже не улыбнулся. Что случилось с тем веселым пареньком, которого она знала когда-то? Тот всегда мог заставить ее смеяться.

Она обняла мишку.

– Спасибо, что спас и его.

– Медведь правда твой? – спросил он с сомнением в голосе. – Взрослая женщина, а возишь с собой игрушку в машине?

Она опустила глаза. Пузырек был ее первым подарком Саманте, и, хотя девчушка уже обзавелась целой плюшевой армией, этот розовый комочек все же оставался любимцем.

Сперва Кара хотела сделать вид, что не расслышала вопроса, но вспомнила, как настойчив может быть Джейсон: словно голодный пес в поисках кости, он будет рыть, пока не докопается до правды. Лучше прямо сказать:

– Он принадлежит моей дочери.

Кара затаила дыхание в ожидании реакции. Она определенно не готова была открыть сейчас все карты и надеялась, что Джейсон не станет задавать лишних вопросов.

Глава 3

Надеясь, что он понял намек, Кара отвернулась к окну и уставилась в ночь, мрачную, как и ее настроение.

– Так, значит, ты теперь мама? – удивленно проронил он.

Она ни от кого не скрывала этого факта, но не обсуждать же теперь свою дочь и тем более обстоятельства ее рождения с Джейсоном. В конце концов, она не обязана отчитываться перед ним, она вообще ничем ему не обязана.

– Все меняется, как ты и сказал.

– И впрямь. А мужчина в твоей жизни, кто этот счастливчик?

Кара замялась: мысль соврать о том, что она не одна, вдруг закралась в ее голову, да только лгунья из нее была никудышная.

– Нет никакого мужчины.

– А я-то думал, парни будут строиться в очередь…

– И ошибся.

Она узнала о своей беременности вскоре после того, как он исчез, и еще очень долго ни с кем не встречалась, потому что боялась снова быть обманутой. Когда она все же решилась, обнаружилась большая проблема: никто не хотел связываться с матерью-одиночкой, расписывать встречи по часам в зависимости от того, сможет Кара вызвать няню на вечер или нет.

Конечно, она не превратилась в затворницу, были свидания от раза к разу, иногда довольно неплохие, но не более. Кара не знакомила ухажеров с Самантой, чтобы дочка не привязывалась к ним – все равно ничего не выйдет.

Она ощущала кожей, что Джейсон то и дело посматривает на нее, но не повернулась, давая понять, что разговор окончен. В снежном вихре за окном промелькнул прудик, где они подростками обычно катались на коньках. Тогда они были неразлучны. Вспоминает ли Джейсон о тех счастливых временах? Сожалеет ли о своем отъезде? Быть может, он вернулся, чтобы все исправить.

Джейсон снова посмотрел на нее, и тут огромная ветка с хрустом упала прямо перед колесами машины.

– Следи за дорогой! – крикнула Кара.

Он резко ушел влево, одной рукой удерживая девушку от падения. На его лице при этом не отразилось ни единой эмоции: вместо мальчишки, за которым она готова была пойти на край света, рядом теперь был незнакомый человек, но что удивительно, с ним Кара чувствовала себя в полной безопасности.

Машина остановилась на заснеженной обочине.

– Извини за крутой поворот. Ты как, нормально?

Понимая, что она все еще опирается на его сильную руку, Кара резко выпрямилась:

– Да.

Но так ли это на самом деле? Сердце все еще стучало, как отбойный молоток.

– Держись крепче. В таких условиях сложно управлять.

За время короткой стоянки машину уже замело снегом, «дворники» перемещались по стеклу туда-сюда с бешеной скоростью. Такими темпами они спустятся с горы не раньше, чем наступит рассвет.

– Что же делать? – Кара не скрывала беспокойства.

Джейсон успокаивающе похлопал ее по бедру:

– Доверься мне.

Он последний человек на земле, которому она будет верить, но сейчас, похоже, иного выбора нет. Кара неотрывно смотрела на его руку. Тепло от легкого прикосновения разливалось по всему телу, проникая в самые потаенные уголки души, но это неправильно, и она должна что-то сделать. Сейчас.

Однако Джейсон убрал ладонь раньше, чем она успела скинуть ее.

– Кара, почему ты до сих пор здесь и работаешь на моего отца?

Тоже неудобная тема, но все же лучше, чем ее семейное положение.

– Хочешь знать, почему я не оставила Джо одного, как это сделал его сын?

– Я имел в виду, почему ты не переехала? Почему не путешествуешь по миру, как ты всегда мечтала, а осталась здесь с этим старым пьяницей?

– Да кто ты такой, чтобы меня судить? Мы делали, что могли, чтобы сохранить отель, а ты мог бы и помочь, но вместо этого исчез в неизвестном направлении!

Джейсон заметно помрачнел.

– О, я был немного занят: защищал свою страну. – Его глаза заблестели. – Восстанавливался после осколочного ранения, знаешь ли.

Каре стало стыдно за свои слова, она представила, с какими опасностями он столкнулся.

– Я не знала.

– И хорошо, не стоит об этом.

– Все же, что произошло?

– Ничего серьезного, – отрезал он.

– Раз ничего серьезного, почему ты сейчас здесь, а не на службе?

Мускул на его щеке дернулся.

– Уволили по состоянию здоровья.

Кара содрогнулась при мысли о том, что Джейсон, возможно, чудом избежал смерти. Здравый смысл подсказывал, что она не должна принимать это так близко к сердцу. В конце концов, они теперь чужие люди.

Напряженное молчание начинало действовать ей на нервы, возможно, удастся найти более безопасную тему для разговора.

– Твой отец, наверное, счастлив, что ты жив и здоров.

– Мы не встречались, и я вовсе не уверен, что хочу его видеть.

Кара не знала, что сказать. Это было неправильно, что двое взрослых мужчин, у которых не было в жизни никого, кроме друг друга, не желают общаться. Она чувствовала, что должна что-то сделать, чтобы примирить их, пока не стало слишком поздно.

– Навести его, Джейсон. Твой отец серьезно болен – печень отказывает. Я пыталась определить его на пересадку, но в клинике сказали, что он не кандидат.

– И это неудивительно: нельзя пить на завтрак, обед и ужин и оставаться здоровым человеком.

– Джейсон! – воскликнула Кара возмущенно.

Она отказывалась верить, что человек может быть таким безразличным. Конечно, она знала об их разногласиях и подозревала, что все началось со смертью его матери, но почему спустя столько лет они так и не смогли найти общий язык? Сама она не представляла жизни без родителей, да, они не всегда во всем соглашались, но в трудной ситуации ее старики всегда выручали ее и наоборот.

– Я скажу ему, что ты вернулся, когда в следующий раз буду в доме престарелых.

– Не вмешивайся, Кара. Нам с ним не о чем говорить. – Джейсон был непробиваем.

– Но он исправился, поверь, и сожалеет…

– Довольно! – Он махнул рукой, словно рисуя в воздухе между ними невидимую черту. – Я не могу сосредоточиться на дороге.

Кара с тяжелым вздохом откинулась на кресло. Он прав, сейчас не подходящее время, в лучшем случае Джейсон будет слушать ее доводы вполуха. По крайней мере, она попыталась, и, возможно, он еще образумится.

Она потянулась к радио.

– Я включу музыку, не возражаешь?

– Пожалуйста.

Зазвучала реклама местной продуктовой лавки, и Кара поспешила настроиться на свою любимую волну. Там как раз шел выпуск новостей: «Национальная метеорологическая служба сообщает, что в связи с мощным арктическим циклоном за ночь в горах выпадет больше двадцати четырех дюймов снега».

– Два фута, – прошептала Кара в ужасе.

– Тебе не о чем волноваться. – Джейсон ободряюще сжал ее руку.

Мурашки пробежали по коже, или это всего лишь реакция на тревожные новости?

Тем временем выпуск продолжался: «Поток теп лого воздуха с юга ненадолго поднимет температуру выше ноля. Думаете, это только к лучшему? Позвольте вас разочаровать: эти милые снежинки превратятся в ледяную бурю, которая обрушится около полуночи, сметая на своем пути деревья и линии электропередач». Как назло, после этого заиграла песенка «Пусть падает снег» – кто-то на радио обладал сомнительным чувством юмора.

Джейсон прищурился, его волевой подбородок был напряжен – Кара понимала, что дорога становится действительно опасной. За окном вихри снега кружились все ожесточеннее.

Несколько минут спустя внедорожник затормозил у бревенчатого домика под старым вязом.

– Что мы здесь делаем?

– Переждем снегопад. Дальше ехать слишком рискованно.

– В этой глуши?

– Эй, это тебе не какие-нибудь джунгли. Тут тепло и безопасно. Ты должна мне доверять.

Чем она так прогневала судьбу?

– Я не могу остаться ночевать здесь, с тобой, – запротестовала Кара.

Джейсон вздохнул, давая понять, что он такая же жертва обстоятельств, как и она.

– Ты что же, боишься?

– Не льсти себе, – парировала Кара. Она нахмурилась, рассматривая домик. Быть с ним тут, как в ловушке, еще опаснее, чем скатываться по скользкой обочине в овраг. Их двоих связывало слишком многое, и она ненавидела себя за тот отклик, что он до сих пор по какой-то неясной причине вызывал в ее душе. – Мы так и вломимся без приглашения?

– Это теперь мой дом. Приглядись. Помнишь, мы несколько раз приезжали сюда к бабушке?

Кара посмотрела сквозь белую пелену повнимательнее: крытое крыльцо, на нем – два плетеных кресла-качалки, и улыбнулась, вспоминая запах домашнего печенья с шоколадной крошкой.

– Теперь вижу, да… Она была славной женщиной.

– Ты тоже ей очень нравилась.

На мгновение Каре показалось, что он тоже окунулся мыслями в прошлые времена, когда жизнь не была еще такой сложной.

– Я унаследовал это место и еще счет, до которого моему отцу не удалось добраться. – Джейсон открыл дверь, впуская в салон морозный воздух, и направился к дому. – Жди здесь, а я пока расчищу тропинку.

Но Кара не собиралась позволять ему с больной ногой работать в одиночку, она повернула ключ зажигания, заглушая мотор, и выскочила вслед за ним.

– Ты вообще когда-нибудь слушаешься?

– Только если сама хочу. А теперь облокотись на меня.

Он вздохнул и положил руку ей на плечо, все же не прижимаясь слишком близко. Кара старалась держать себя в руках, не давая желанию завладеть ее телом. Джейсон спас ее – и теперь она отдает долг, помогая ему. Ничего больше.

Они остановились на крыльце. Кара огляделась и заметила в углу только что срубленную ель, готовую к тому, чтобы ее украсили разноцветной мишурой. Она улыбнулась, вспоминая, как бабушка и дедушка возили ее на рождественскую ярмарку за таким же деревцем и как потом хвойный аромат еще долгое время разносился по всему дому.

– Завидую тебе. У меня хватает сил и времени поставить дома только искусственную. А у тебя – настоящая красавица.

– А, это? Сосед попросил срубить себе елку на моей земле, а в благодарность поставил одну и на моем крыльце – вот и все. Я не праздную Рождество.

– То есть как это, ты не празднуешь Рождество? Это же лучшее время в году.

– Только не для меня. – Его уверенный тон не оставлял сомнений в том, что праздник его совершенно не волнует.

Кара представила свою дочку и как та радовалась даже искусственной елке. Им всегда удавалось достать шикарные украшения и гирлянды, не оглядываясь на стоимость. И они с Самантой наряжали ее, напевая рождественские песни.

Этот праздник – время для единения с семьей, когда нужно благодарить судьбу за все счастливые моменты в жизни, а не оставаться наедине с грустными воспоминаниями. Ей стало жаль Джейсона, одинокого, без семьи и друзей, в это прекрасное время.

– Я не отмечал Рождество с тех пор, как… как умерла мама. – Его последние слова были едва различимы.

Действительно, припоминала Кара, он всегда преподносил ей какой-нибудь небольшой подарок, однажды – серебряный кулон, и придумывал оправдания, чтобы избежать торжества.

Кара не сдавалась:

– Хочешь сказать, за все это время ты ни разу…

Он покачал головой.

– А в армии? Военные ведь тоже отмечают Рождество.

– Я всегда вызывался в наряд, лишь бы избежать этих нелепых песнопений вокруг елки.

– Ты теперь дома – можно начать все сначала. – Кара замялась. Только бы он не подумал, что она имеет в виду начать все сначала с ней. – Попробуй веселиться вместе со всеми, сейчас – самое время. – Девушка улыбнулась. Даже не верится: она убеждает Джейсона отмечать тот самый праздник, в который он разбил ей сердце. Ну хочет он быть вздорным старым скрягой, и что? Ей-то должно быть все равно.

Джейсон молча открыл дверь, пропуская ее вперед. В узком темном проходе они снова на мгновение коснулись друг друга.

Оставаться здесь – плохая идея. Оставаться здесь наедине с новым боссом – очень плохая идея. Вся эта ситуация – просто хуже не придумаешь.

Глава 4

Кара в нерешительности переступила порог. Должна же быть хоть какая-то альтернатива, но, как бы она ни старалась, ничего не могла придумать. Шаг за шагом она двигалась по темному коридору в глубь дома.

– Сейчас включу свет, – сказал Джейсон, отряхнув ботинки от снега, и зажег маленький светильник с вышитыми голубыми цветочками на абажуре.

– Так намного лучше. – Кара скрестила дрожащие руки на груди. Она изучала место, которое Джейсон называл домом: потертая, но все же чистая и ухоженная мебель кленового дерева, плетеный голубой ковер на дубовом полу. Обстановка не роскошная, но и не убогая, скорее уютная.

Держась за больную ногу, Джейсон проследовал к камину. Он чиркнул спичкой, и несколько минут спустя теплый свет озарил его массивную фигуру. На мгновение Кара представила себе такую картину: они сидят, обнявшись, на этом кожаном диване, пьют горячий шоколад под потрес кивание поленьев в каменном очаге. Обсуждают события минувшего дня или, может, строят планы на будущее? Она вздрогнула. «Эй, это не медовый месяц». Она здесь не для того, чтобы обниматься у камина, а чтобы переждать непогоду. Как только дороги будут неопасны, их пути разойдутся снова.

Кара плотнее укуталась в промокший пиджак, пытаясь хоть немного согреться. Ее взору открылись некоторые детали: куча простыней взгромоздилась на одном из кресел – видно, Джейсон еще не до конца обустроился тут. На дубовом столике лежала аккуратная стопка газет и спортивных журналов, кажется.

– Что-то не так? – Он проследил за направлением ее взгляда.

– Помимо того, что я тут в ловушке с тобой? – Она не даст ему забыть о том, что между ними еще далеко не все улажено. – Вообще-то удивительно, насколько тут чисто. Редко встретишь мужчин-аккуратистов, или ты живешь не один?

Странно, что эта мысль не приходила ей в голову раньше. Хотя, если подружка действительно есть, это только к лучшему – значит, для них двоих все окончательно в прошлом.

– Я ни с кем не встречаюсь, если ты об этом. Военных учат быть чистоплотными и собранными. Ты не можешь быть готовым в любой момент, если восседаешь на куче мусора.

Кара выдохнула с облегчением. Она посмотрела вверх и сказала задумчиво:

– Мне нравится высокий потолок и эти балки, какое удачное решение.

– В лучах утреннего солнца все выглядит еще красивее.

Как будто они будут встречать рассвет вместе…

– А там что? – поспешила она отвлечься от этих мыслей.

– Раньше был кабинет моего дедушки, думаю, я все там так и оставлю.

Она указала на винтовую лестницу:

– А наверху?

– Чердак. Когда я был маленьким, проводил там много времени, играя. Теперь все завалено хламом. Думаю летом разобраться и все выбросить.

– Зачем? Среди этого «хлама» могут быть какие-то семейные реликвии, которые ты можешь передать по наследству своим детям, а те – своим и так далее.

Его голубые глаза вдруг потемнели.

– Что для одного сокровище, другим покажется мусором. И если ты заметила, детей у меня нет, а значит, и лишний мусор ни к чему.

Он говорил так уверенно, будто окончательно решил никогда не заводить семьи и детей. Тот Джейсон, которого она знала, хотел мальчика и девочку – две маленькие копии их самих. Что могло настолько сильно изменить его? Хотя не имеет значения, что толку сыпать соль на старые раны, ворошить прошлое?

– Ты можешь переодеться там. – Он указал на дверь в противоположном конце комнаты.

– Мне не во что. И к тому же я должна позвонить домой.

– Ты должна снять мокрую одежду, иначе заболеешь воспалением легких. Потом будешь звонить – еще не слишком поздно, не думаю, что они успели испереживаться.

Джейсон нагнулся, чтобы развязать шнурки, и застонал от боли.

Кара поспешила подхватить его под руку, почувствовав, как напряглись его сильные мышцы под рубашкой, и усадила на стул у огромного окна.

– Сиди на месте, – скомандовала она тоном, которым обычно заставляла Саманту слушаться. – Не напрягай ногу.

Джейсон пораженно уставился на нее, не оставляя все же попыток дотянуться до обледеневших шнурков.

– Я помогу, – сказала она и начала распутывать заледеневшие узлы.

– А материнство сделало из тебя властную женщину.

Кара заметно покраснела.

– Уже почти все, – пробормотала она, закусив губу.

Непросто было сосредоточиться, когда он так близко, пальцы отказывались подчиняться. Наконец она потянула за последнюю петлю и поднялась. Теперь домик казался ей слишком маленьким, не в прямом смысле, конечно, просто для них двоих эта комната была слишком тесной: он так близко, нигде не скрыться. В доме было еще две комнаты, может, ей все же удастся побыть одной.

– Я найду тебе что-нибудь из одежды. – Джейсон повел ее к одной из дубовых дверей.

«Его комната», – догадалась Кара. Эта мысль определенно не радовала: сложно было представить, как она спит в его кровати в окружении его вещей.

– А вторая дверь куда ведет?

– Там все заставлено так, что не протолк нуться.

Спальня была небольшой, но свободно вмещала внушительного размера гардероб и двуспальную кровать, покрытую ярким лоскутным одеялом. «Просто чудесно», – подумала Кара саркастически, глядя на широкое ложе.

Она снова вернулась в памяти к лету, когда они еще были вместе. Это было перед выпускным: Джейсон сказал, что собирается уходить в армию, и сделал ей предложение. Помолвка должна была быть тайной. Кара недолго думая согласилась, но не хотела ждать. Так родилась идея получить журналистскую степень через Интернет и последовать за ним, куда бы его ни отправили. И все бы получилось.

Кара вспоминала, как они занимались любовью снова и снова в предвкушении свадьбы. В те времена казалось, что сердце вырвется из груди от переизбытка чувств. Тогда они не могли позволить себе такой роскоши, как постель, и нашли уединенное пастбище у ручья недалеко от отеля, где теплые лучи солнца целовали их обнаженные тела. Главное, что они были вместе: болтали, смеялись и любили друг друга.

Они были самыми счастливыми на свете до той злополучной ночи в канун светлого праздника Рождества, когда случилось непредвиденное: Джейсон ее бросил, не удосужившись даже объяснить причин своего поступка. Вскоре после этого Кара узнала о беременности, как будто ей и без того мало было страданий. Она не хотела обременять родителей, которые и так тяжело работали, и вскоре после первого курса колледжа ее подработка в гостинице превратилась в работу на полную ставку.

Подростковые мечты и амбиции отступили на второй план, Кара слишком быстро стала взрослой – ей пришлось, ведь теперь она воспитывала уже своего ребенка, милую и послушную девочку. Родители помогали, чем могли, но все равно было тяжело: она уставала на работе, не спала по ночам, делала все ради дочери.

Дверца шкафа хлопнула, возвращая ее к реальности. Джейсон передал ей растянутые спортивные штаны серого цвета и фланелевую рубашку, их пальцы опять ненадолго соприкоснулись, и Кара затаила дыхание.

– Спасибо. – Она поспешила отдернуть руку.

– Ванная прямо за дверью, можешь переодеться и привести себя в порядок, а я пока пойду налью нам чего-нибудь согревающего.

– Не надо, отдыхай, ты и так слишком много сделал для меня. И твоя нога…

– Я здоров, а вот ты рискуешь заболеть в своем тоненьком и промокшем пиджаке.

Джейсон выскользнул из комнаты, прежде чем Кара успела что-то возразить. Последнее слово всегда остается за ним.

Она вздохнула и прислонилась спиной к двери. Замок конечно же отсутствовал. Так Кара и простояла несколько минут, прижимая новую одежду к груди. Хотя она была постирана, мужской аромат и слабые нотки лосьона сохранились. Кара не могла устоять перед искушением зарыться лицом в теплую ткань. Тот же парфюм, что и много лет назад, – что ж, хоть что-то в этой жизни неизменно.

После всего, что произошло, почему она все еще теряет от него голову? Ничего уже не вернуть. Они оба должны теперь двигаться дальше, и желательно в разных направлениях.

Кара поспешила в душ, где струи теплой воды и пар помогут ее мышцам расслабиться, а мыслям успокоиться. Она не позволит этому взрыву из прошлого завладеть ее чувствами.

Некоторое время спустя она вернулась в комнату. Не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что выглядит она смехотворно. Пришлось подвернуть длиннющие рукава и затянуть мешковатую рубашку на поясе, но прическа все равно оставалась в беспорядке, как бы она ни пыталась пригладить непослушные локоны. Кара обследовала комод в поисках расчески: бумаги, конверты, все свалено в кучу. Что странно, среди этого нагромождения Кара не заметила ни одной фотографии. Словно он решил начать все с чистого листа.

Ее внимание привлекла маленькая коробочка, и, хотя она понимала, что лезет не в свое дело, Кара не смогла побороть искушение узнать чуть больше о мужчине из ее прошлого и заглянула внутрь: там лежала пятиконечная золотая звезда с маленькой серебряной звездочкой по центру, обрамленной лавровым венком, на красно-бело-голубой ленте. Ее сердце сжалось от гордости за Джейсона.

На обороте было сказано: «За отвагу в бою». Должно быть, он настоящий герой – вот только не ее герой.

В глубине души Кара была действительно тронута. Джейсон предстал в ее воображении как настоящий богатырь с широкими плечами, стальными бицепсами и широкой спиной, за которой любая женщина будет чувствовать себя защищенной. Несмотря на все это, она прекрасно знала: в реальности он совсем не такой, раз предпочитает исчезнуть без следа, чем решать проблемы. С таким невозможно строить серьезные отношения.

Раздался стук в дверь.

– Ах да… уже иду. – Она поспешила вернуть награду на место, не хватало еще попасться на этом деле, но не успела.

Джейсон скользил взглядом от коробочки к ее зарумянившемуся лицу.

– Кхм… Я тут хотел узнать, что будешь: чай или кофе?

– Чай, – скромно пропищала Кара. Она отложила злополучную коробочку и долго не решалась повернуться, чтобы снова встретиться с ним взглядами. – Не видела ни слова о твоем героизме в местных газетах.

Он облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди.

– Шпионишь, да?

Глупо было отрицать очевидное.

– Ведь должны были написать, это такая честь.

– И что теперь, можно копаться в чужих вещах? – Суровость его голоса наталкивала на мысль, что эта история не из приятных.

– Так за что тебя наградили?

– Я просто выполнял свой долг.

– Обязательно все держать в секрете? Или ты отказываешься быть честным исключительно со мной?

На мгновение показалось, что боль промелькнула в его глазах, но тут же исчезла за непроницаемой стеной. Кара вовсе не хотела обидеть его, ей правда было интересно узнать, что происходило с ним семь долгих лет.

– Значит, чай.

– Не надо, не ходи, – снова настаивала Кара. – Я просто посижу в одиночестве и подожду, пока немного прояснится. Просто не обращай на меня внимания, сделаем вид, что меня тут нет.

– Эта комната не слишком теплая, тебе будет лучше у камина.

– Укутаюсь в одеяло. – Она пытается сделать как лучше, а Джейсон не понимает! Ему так же неудобно в ее обществе, как и ей рядом с ним.

– Устраивайся, как тебе удобно. Только учти, после того как принесу тебе чай, я пойду в душ. Там тесновато, как ты могла заметить, поэтому я буду переодеваться здесь.

– Поняла, удаляюсь. – Кара покраснела как помидор. «Вот тебе и держаться на расстоянии». – Я тут, кстати, расческу искала…

Джейсон порылся в кармане и дал ей аккуратный гребешок. Как только он ушел, Кара снова посмотрела на коробку с медалью. Как же неприятно, что он опять не пожелал открыться перед ней. А может, оно и к лучшему? Пусть каждый хранит свои секреты.

Кое-как поправив прическу, она вышла в гостиную. Огонь в камине горел вовсю, наполняя комнату причудливыми тенями. Тут какое-то движение привлекло ее внимание: это черная кошка терлась о спинку кресла. Заметив Кару, она застыла.

– Все в порядке, я тебя не обижу, – обратилась Кара к неизвестно откуда взявшемуся животному.

Янтарные глаза пристально изучали девушку. Некоторое время спустя, видимо найдя ее неопасной, кошка продолжила свое занятие как ни в чем не бывало.

– Такая милашка. Живешь тут с этим Скруджем? Знаешь, а он ведь не всегда был таким ворчуном… – Кара огляделась, дабы убедиться, что они одни.

Судя по звуку гремящей посуды, Джейсон еще был на кухне – самое время позвонить домой.

– Скоро вернусь, – обратилась она к кошке, неотрывно следившей за каждым ее движением.

Кара нацепила синюю пуховую куртку и ботинки Джейсона, которые на ее ножках больше походили на лыжи, и побежала к машине, молясь о том, чтобы телефон не был сломан. Сигнал был, хоть и слабенький. Она всегда звонила родителям, если задерживалась хоть ненадолго. Как рассказать им обо всем, что произошло?

Она набрала номер: сплошные помехи. После четвертого гудка ответа все еще не было, и девушка заволновалась. Не могли же они броситься ее искать в такую метель. «Господи, хоть бы они не натворили дел».

Словно в ответ на ее просьбу, раздался голос отца в трубке:

– Кара?

– Это я, пап.

– …так волновались!

– Я тебя едва слышу.

– Кара… Где ты?

– В отеле, – соврала она не задумываясь. Уж лучше так, чем сказать: «Я тут в глуши с бывшим любовником». – Дороги замело. Буду завтра к утру.

Связь прервалась.

Пора возвращаться в дом, а там Джейсон. О чем с ним говорить? Нужно придумать что-то непринужденное. Может, о погоде? Плохая идея: достаточно выглянуть в окно и понять, что обсуждать тут нечего. Об отеле? Тоже нет. Если он все же собирается уволить ее, лучше не знать: на сегодня с нее достаточно испытаний. О прошлом? Даже подумать страшно.

Пожалуй, сегодня как раз тот случай, когда молчание – золото.

Джейсон порылся в дальнем углу шкафчика над плитой: кажется, туда он засунул чайные пакетики, которые, кроме всего прочего, сосед положил в корзинку. Вот уж чего он не мог ожидать, так это того, что сегодня вечером будет заваривать чай со специями для Кары.

Он до сих пор был потрясен известием о ребенке, образ некогда любимой девушки с малышом на руках никак не покидал мыслей, вызывая странное ощущение. Джейсон поставил чашку с ароматным напитком на потертый медный поднос. Он не задумывался о детях с тех пор, как предложил Каре выйти за него, но и тогда это были лишь отстраненные мечты о будущем.

Да, он сам хотел, чтобы бывшая возлюбленная двигалась дальше, но даже представить себе не мог, что в итоге Кара будет растить ребенка в одиночестве. Какая несправедливость. Он почувствовал, как жгучая ярость наполняет все его существо: тому, кто оставил Кару в таком положении, лучше никогда не показываться ему на глаза.

Он достал из холодильника пакет молока и резким движением опустил его на стол – брызги полетели во все стороны. Как этот человек мог уйти от Кары? Конечно, не ему судить, но в случае Джейсона речь о ребенке и не шла. Тогда все было иначе: он был вынужден – ради ее же блага. После всего, что случилось, после тех слов, что его отец по пьяни наговорил ему, Джейсон не мог оставаться. Он должен был уберечь всех, кого знал, и особенно Кару, от того человека, которым на самом деле являлся.

Джейсон до сих пор презирал себя, вспоминая, как слезы текли по ее щекам в ту ночь, когда они расстались, падая вниз на праздничное платье изумрудного цвета. Конечно, он заслужил ее неприязненное отношение после того, что сделал: он все испортил.

– Тебе помочь? – послышался голос Кары из соседней комнаты.

– Уже все готово. – Расставив посуду на подносе, он медленно направился в гостиную, ожидая застать Кару, закутанную в бабушкин плед, на диване. Однако там было пусто.

– Эй, малыш, – позвала Кара нежно.

Поднос задрожал в его руках. «Малыш?»

– Иди сюда.

Его сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Где она? Неужели в спальне? Взрыв тестостерона наполнил его тело неистовым желанием, заглушая голос разума.

– Ну что же ты? Я не кусаюсь.

Глава 5

Джейсон чуть не выронил поднос: чай выплеснулся через край, фарфоровая сахарница опасно зависла на самом краю.

– Кара? – спросил он хриплым голосом. – Где ты?

– Я здесь, – раздался ее голос.

Он огляделся – никого.

– На полу.

Из дальнего угла комнаты прямо на него смотрела самая аппетитная попка в мире.

– Ну, чуть-чуть поближе. Давай! Что же ты?

Уверенный, что она зовет его, Джейсон схватился за спинку дивана, чтобы устоять на ногах. Пульс резко участился и не собирался замедляться.

– Кара? С кем ты говоришь?

– С котенком. Он забрался под кресло. – Она подняла на него зеленые глаза. – А ты думал, я обращаюсь к тебе? – засмеялась она.

– Оставь ее – сама вылезет, когда захочет. Твой чай на столе. – Джейсон одернул воротник рубашки. В комнате вдруг стало нестерпимо жарко. – А я в душ.

Ему хотелось выбежать на улицу, упасть в снег и кататься, пока пожар в его душе не потухнет. Эта девушка до сих пор сводит его с ума, словно озабоченного подростка. Как такое возможно?

Захлопнув дверь, Джейсон отдышался и провел рукой по волосам. «Кошка!» Да, пожалуй, он слишком долго был один. Может, когда уладятся все дела с курортом, он подыщет себе симпатичную начинающую лыжницу. Джейсон попытался представить себе идеальную женщину, но видел лишь образ Кары.

Он застонал от бессилия. Как он вообще собирается работать с ней, если не может взять себя в руки даже на один вечер?

Кара поднялась с пола, пока что оставив попытки подружиться с непослушным питомцем. Она сняла со спинки кресла плед расцветки американского флага и накинула на плечи – в доме все еще было прохладно. Чуть теплый чай ждал на видавшем виды дубовом столе. Она улыбнулась при мысли о том, что Джейсон приготовил его для нее.

Кара уселась на одном из стульев с дощатой спинкой. Обеденный стол был расположен очень удобно – сидя за ним, можно было любоваться пейзажем за окном. К сожалению, сейчас вся красота была скрыта за сплошной белоснежной стеной. Пронизывающий холод проникал сквозь щели в оконных рамах, заставляя мурашки ползти по всему телу.

Чай поможет ей немного согреться. Насыпая полные ложечки сахара в чашку, Кара возвращалась мыслями к этой нелепой ситуации с кошкой. Вожделение, отразившееся в его взгляде, она не могла не заметить и испытывала смутное воодушевление от мысли, что все еще заводит Джейсона. Желания, которые она игнорировала так долго в последнее время, пробуждались, и она ничего не могла с этим поделать.

Однако они не созданы друг для друга – этот урок Кара усвоила уже давно, и ей не надо повторять дважды. Когда-нибудь она обязательно встретит того самого, единственного и неповторимого, он где-то есть, неподалеку, нужно только подождать.

Тем не менее она начинала понимать, что под суровой броней хозяина домика скрывается все та же добрая натура – натура человека, способного приютить под своей крышей бездомное животное и старую любовь. Ей не терпелось поделиться с ним своими наблюдениями. Стоп, о чем она думает? Совсем зациклилась. В этом маленьком домике никуда не деться от мыслей о ее сексуальном спасителе.

Какое-нибудь занятие – вот что поможет ей отвлечься. Тут Кара столкнулась с проблемой: обычно ей не хватало времени, чтобы думать о том, что бы поделать. Стирка, уборка, домашние задания Саманты никогда не давали заскучать. Здесь она чувствовала себя не в своей тарелке.

Только она поднесла к губам чашку, как Джейсон уже вышел из ванной: волосы еще влажные, а вид все такой же хмурый. По правде говоря, единственный раз за весь вечер он не выглядел сердитым, в тот момент, когда, как ему показалось, она флиртовала с ним.

– Как так получилось, что ты завел питомца?

– Я не заводил.

Кара взглянула на журнальный столик: черная кошка изящно выгнула спину, потянулась и зевнула, сверкнув розовым язычком.

– Хочешь сказать, эта прелесть – плод моего воображения? – спросила она, указывая на животное.

– Кошка настоящая, но я ее не заводил, она просто решила жить здесь.

– Дай угадаю, и кормит она себя сама? Или все же ты?

Джейсон нахмурился:

– Ну, может, и я.

Итак, он и вправду не такой черствый, каким хочет казаться.

– А как ее зовут?

– Проныра.

«Котенок с именем – уже не бездомный котенок», – подумала Кара.

– Ты уверен, что оно подходит?

– Это меня спрашивает человек, который назвал плюшевого медведя Пузырьком?

В ответ на язвительный комментарий Кара инстинктивно высунула язык, как в детстве, не успев как следует обдумать этот жест. Его голубые глаза округлились, зрачки расширились. Несомненно, не лучший способ поставить на место мужчину, который минуту назад решил, что она кокетничает с ним. Да как вообще себя вести в такой ситуации?

– Как думаешь, она даст мне себя погладить?

– Путь к сердцу этой кошки лежит через желудок. Немного угощения – и она твоя на всю оставшуюся жизнь Кару немного смутили слова про всю жизнь – уже завтра ее тут не будет. И неизвестно, где она будет после того, как Джейсон ее уволит. Конечно, она пока не дала повода для этого. Хотелось бы уйти по собственному желанию с перспективой будущей работы, чтобы обеспечить себя и дочку.

– Я могу приготовить что-нибудь поесть. – Каре просто необходимо было что-то делать.

– Я уже позаботился об ужине, – сказал Джейсон, отводя взгляд. – Если ты не против вчерашнего жаркого.

– Звучит неплохо. Так я могу чем-то помочь?

– Нужно только разогреть. Ты можешь пока покормить Проныру – обычно мы едим в одно время, так эта обжора не успевает стащить что-нибудь с моей тарелки.

Кара засмеялась.

– Ладно, если я буду нужна – зови. – Конечно, она не будет нужна, он дал ей понять это предельно ясно семь лет назад.

«План пока работает, более-менее», – размышлял Джейсон. Он показал себя как гостеприимный хозяин – никаких лишних мыслей и эмоций. Так и было задумано. Осталось лишь продолжать в том же духе.

Жаркое было готово к подаче, и он вернулся в гостиную. Кара выглядела так по-домашнему: в его одежде, волосы слегка растрепаны, на щеках играл легкий румянец, – создавалось ощущение, будто они провели целый день в постели и только теперь встали к ужину. Невероятно: Кара выглядела прекрасно даже в растянутой клетчатой рубашке. Когда девушка нагнулась к кошке, из-под воротничка показалась кружевная бретелька от бюстгальтера. Во рту у него мгновенно пересохло.

В глубине души Джейсон понимал, что неправильно так таращиться, но зрелище было слишком уж привлекательным. Он упивался ее женственной красотой, стараясь сохранить в памяти каждую черту, каждую деталь этого совершенства. Им было так хорошо вместе… Слишком опасно. Он в любой момент может поддаться искушению, но не должен позволять себе этого.

Она кашлянула, давая понять, что видит, куда он смотрит, и поправила воротник. Джейсон поспешил поднять взгляд выше, к ее нефритово-зеленым глазам.

– Вот, возьми, – сказал он голосом более хриплым, чем обычно, и протянул ей тарелку.

– Выглядит аппетитно, спасибо. – Кара уселась на кресло, подогнув колени. – Это домашний хлеб, да?

Джейсон кивнул:

– Недавно купил хлебопечку.

Проныра запрыгнула на стол. Ее пронзительные золотистые глазки уставились на него в немом вопросе.

– А ты подожди немного, – обратился он к кошке, передавая Каре приборы.

– Так вкусно пахнет. – Она поднесла ложку дымящегося жаркого ко рту и подула.

Он наблюдал, затаив дыхание, за ее полными губами. Когда она проглотила тушеное мясо, он замер в нетерпении. Интересно, как Кара оценит его кулинарные способности. Девушка уже выглядела чуть счастливее, и от этого на душе у него потеплело.

– М-м-м… – протянула она одобрительно.

Этот невинный звук заставил его мысли идти совершенно в ином направлении. Он старался изо всех сил сохранить самообладание, хотя бы внешне. Она облизнула губы. Джейсон наблюдал, словно зачарованный, за этим коротким, но чувственным движением, взбудоражившим его воображение самыми непристойными образами. С каким трудом ему удалось подавить стон, уже готовый вырваться из груди.

– Прекрасно! – наконец вымолвила Кара. – А ты есть не собираешься?

Негодующее «мяу» раздалось из-под стола.

– Секунду. – О еде он даже и не думал. Единственным, чего он сейчас желал, была Кара. Да уж, это будет самая долгая ночь в его жизни. Джейсон направился на кухню.

Он должен придерживаться плана – думать только о курорте. Он и так сделал больше, чем кто-либо мог ожидать: спас ее, пустил к себе домой, черт возьми, даже одел в свою одежду и накормил. Хватит играть роль заботливого хозяина – вот к чему это может привести: он чуть не сошел с ума от ее близости. Нужен новый план. Нельзя давать волю чувствам, Кара – не мимолетное увлечение, это он знал наверняка. Она из тех, с кем хочется провести всю жизнь. К сожалению, в его ситуации семья и дети – не тот случай, он не будет заводить продолжительных связей, ни с ней, ни с кем-либо еще.

Возвращаясь в комнату с миской кошачьего корма в руках, Джейсон думал, как теперь себя вести: их отношения должны быть отныне сугубо профессиональными. Он ведь хочет, чтобы Кара осталась работать на него.

Глава 6

Остаток ужина прошел в напряженном молчании: Кара была полностью поглощена кошкой, совсем не обращая внимания на Джейсона.

– Нам нужно серьезно поговорить, – начал он.

Она продолжала ласково почесывать Проныру за ушком.

– Ты уверен, что сейчас подходящий момент?

– Я уверен лишь в том, что не могу терять время.

Она бросила на него удивленный взгляд:

– Что ж, продолжай.

– Я хотел бы, чтобы ты осталась работать на курорте.

Ее тонкие брови поднялись в недоумении. Пока Кара не успела отклонить предложение, Джейсон добавил:

– В качестве моей ассистентки.

Она выглядела так, будто только что была приговорена к пожизненному заключению. Могла бы хоть сделать вид, что счастлива или хотя бы заинтересована.

– Скажи что-нибудь, Кара.

– Я… Я не знаю. Мне казалось, ты хочешь уволить меня, готовилась начать новую жизнь, найти новую работу, переехать в другой город.

Джейсону показалось, что он уловил нотки сожаления в голосе: она расстроена? Быть может, ей представился наконец шанс сбежать из Плезант-Велли, а он только что нарушил ее планы?

Джейсон прекрасно понимал ее стремления. Когда они были детьми, это место казалось лучшим на земле, тогда он сам ни на что бы не променял жизнь в Лорел-Хайлендс. Все изменилось в тот день, когда не стало мамы.

Отец стал больше пить. Постоянная ругань и побои уязвляли самолюбие молодого человека. Он жаждал самоутвердиться, показать всему миру, что он не неудачник, и решил пойти на службу, но не мог оставить единственную, кто любил его, – Кару. Она согласилась стать женой военнослужащего, готова была бросить колледж. Даже тогда Джейсон понимал, что это несправедливо по отношению к ней, но дал себе слово найти способ все устроить наилучшим образом.

Оглядываясь теперь назад, он понимал, что втягивать ее в эту сумасшедшую жизнь было бы ошибкой. Теперь выяснилось, что Кара так и не окончила колледж, – когда он узнал об этом, почувствовал себя виноватым вдвойне. Если теперь она хочет двигаться дальше, начать все с нуля, он не вправе ей мешать.

Однако прежде всего он бизнесмен и должен заботиться о процветании курорта. От него теперь зависит судьба всех сотрудников. Кроме того, есть другие инвесторы – перед всеми этими людьми он будет отвечать, если провалится. Этого допускать нельзя.

Джейсон заметил смятение в ее зеленых глазах. Им необходимо найти решение, приемлемое для обоих.

– Я прошу тебя остаться хотя бы до конца года, к этому времени я надеюсь полностью взять руководство в свои руки, – сказал он, хотя на самом деле понимал, что этого времени будет слишком мало.

Кара взглянула ему прямо в глаза:

– А я что буду с этого иметь?

Джейсон не мог не улыбнуться, отмечая ее несгибаемость, – эта девушка будет стоять на своем до последнего.

– Как насчет трехмесячного выходного пособия?

– И?..

– И… блестящих рекомендаций. Договорились?

– Возможно… – протянула Кара.

«Набивает себе цену». Он вскочил и направился в кабинет.

– Ты пока все обдумай, а я займусь делами.

– А как же я?

– Найди, чем себя развлечь: можешь порыться в коробках на чердаке, там наверняка есть какие-нибудь книги. Бери все, что только пожелаешь, мне они ни к чему.

Он зашагал прочь, разочарованный. Оставалось только признать, что она имеет право взвесить все за и против, и надеяться, что его предложение в конечном счете устроит обе стороны.

Кара наблюдала за тем, как он удаляется в темноту. Джейсон хотел, чтобы она осталась – хотя бы на время. Сознание того, что он оценил ее вклад в общее дело, безумно льстило. Скромная улыбка появилась на ее губах.

Несмотря на это, она все же не представляла, как работать рука об руку с человеком, который все еще способен растопить ее сердце одним только взглядом или мимолетным прикосновением. Находясь с ним рядом, невыносимо сложно было бороться с предательскими эмоциями. Кара презирала себя за чувства, которые, как ей казалось, ушли еще много лет назад. Немало времени потребовалось, чтобы все забыть, – она не может допустить, чтобы он так легко разрушил броню, которую она выстроила. Есть только один выход – сказать «нет». Никаких условий, она просто отклонит его предложение, и все.

Кого она обманывает! Нельзя просто уйти, без перспектив трудоустройства – как она погасит кредит на дом в конце месяца? Как купит Саманте новую одежду и обувь, когда та в очередной раз перерастет все свои вещи? Ее родителям просто-напросто не потянуть таких расходов. Предприятие, на котором ее отец отработал больше двадцати лет, остановило производство в прошлом году, и ему пришлось устроиться охранником в местный супермаркет. Ее семья и так не в лучшем финансовом положении – она не будет просить их о помощи.

Кара понимала, что должна остаться в отеле, пока не подыщет себе новую работу, но Джейсон не должен знать об этом решении. Пока что – пусть немного помучается. Она ведь дала ему понять, что рассматривает и другие варианты.

Сумка с неоконченным вязаньем стояла у входной двери, но Кара решила оставить пока шарф в покое и последовать совету Джейсона: исследовать чердак. Она начала медленно подниматься по крутым ступенькам – на сегодня уже достаточно несчастных случаев.

Свет одинокой лампочки озарил горы коробок. Чувствуя себя ребенком в рождественское утро, она взяла одну и потащила на единственное более-менее свободное место у лестницы. Открыв крышку, Кара увидела кучу старой одежды: штаны, рубашки, футболки, платки. И все было не в лучшем состоянии. Ради чего бабушка Джейсона сохранила эти тряпки?

Тут ее осенило: она отплатит своему спасителю услугой за услугу – поможет разобрать все эти вещи. Девушка сбегала вниз за ручкой и пометила коробку: «Одежда на выкид».

Так она распаковывала коробку за коробкой с газетами и журналами, изношенными вещами, полотенцами, всяким хламом и помечала их как ненужные.

Несколько часов спустя на чердаке стало заметно просторнее. Очень многие коробки действительно придется выбросить – вот Джейсон будет рад. Однако некоторые вещи были все еще в неплохом состоянии. Кара чувствовала, как усталость постепенно накатывает на нее. Она решила открыть последнюю оставшуюся коробку и надеялась все же обнаружить внутри какой-нибудь роман, с которым устроится в уютном кресле у камина перед сном.

Внутри под слоем папиросной бумаги лежали разноцветные стеклянные шары ручной работы. Они сверкали и переливались всеми цветами радуги. Увидев их, Кара заулыбалась, как дитя, обнаружившее клад в саду.

Она аккуратно завернула каждый в отдельную бумажку и пообещала себе, что не допустит, чтобы эти сокровища оказались на помойке. Возможно даже, придется забрать их домой, ведь Джейсон ненавидит Рождество.

На самом дне затерялся носочек из красного войлока с окантовкой белого меха. Кара достала его и прошлась указательным пальцем по аккуратно вышитому золотыми нитками имени «Джейсон». Эта вещь была сделана с любовью.

Кара решила, что пришло время этому ворчуну наверстать упущенное и почувствовать магию Рождества.

Джейсон смотрел на стопку корреспонденции без малейшего интереса. Все его внимание было сосредоточено на странных звуках, доносящихся из соседней комнаты: что-то громко стукнуло, а затем упало. Он попытался вспомнить, куда положил чековую книжку. Снова какой-то шум. «Чем она там занимается?»

Он не собирается выходить из кабинета – Кара не зовет его, значит, не нуждается в помощи. Джейсон отказывался признать, что попросту хочет скрыться от странного ощущения, которое испытывает в присутствии Кары. Нет, все не так – он занятой человек, который не может тратить свое драгоценное время на…

Бамс!

Он вскочил, кресло резко откатилось назад, врезавшись в комод. Джейсон бросился в гостиную. Он не мог поверить своим глазам: Кара застряла в дверном проеме в обнимку с елью.

– Так и будешь стоять как вкопанный или все-таки поможешь мне?

– Что ты делаешь?

– Следую твоему совету – развлекаю себя.

Она протолкнула дерево вперед и не смогла удержаться на ногах. В следующий момент Кара, не отпуская дерева, приземлилась прямо Джейсону в руки. Сердце забилось с бешеной скоростью. Джейсон ощущал ее дыхание на своей коже. Похоже, она замерзла. Им овладело страстное желание прижать ее ближе, согреть в своих объятиях.

– Я имел в виду чтение, а не разрушение моего дома, – сказал он улыбаясь, когда Кара снова смогла твердо стоять на ногах.

Придерживая ствол дерева одной рукой, она повернулась к нему. Щеки румянились от мороза, так и прося горячих поцелуев. «Нет! Перестань думать об этом – вы же теперь коллеги».

– Ну, раз я застряла тут сегодня, то…

– Мы уже обсуждали это – никакого Рождества.

– Перестань. Будет весело: зажжем гирлянды.

– Я так не думаю.

– Ну ладно, злюка. Я сама наряжу ее. А завтра, когда я уеду, можешь делать что хочешь, хоть выбрасывай, раз она так тебе не угодила.

Джейсон вздохнул. Пусть занимается чем угодно, лишь бы держалась подальше. В самом деле, чего это он? Избавится от этой елки завтра утром, и нет проблем.

– Только не снеси больше ничего тут этим мохнатым чудовищем.

– Это не чудовище, а ель – рождественская ель! Эй, куда это ты собрался?

«Теперь-то ей что нужно?» Он скрестил руки на груди, вены на висках пульсировали от напряжения. Еще одно слово – и он порубит это дерево на дрова для камина.

– Я вообще-то работаю.

Кара словно не слышала.

– Мне кажется, она будет хорошо смотреться рядом с окном, а ты как думаешь? Помоги, пожалуйста, передвинуть вон тот стол. – Она определенно получает удовольствие от издевательств над ним.

Они приступили к работе. Когда стол был сдвинут, ей снова потребовались его сильные руки: на этот раз пришлось держать шестифутовое дерево, пока Кара возилась с подставкой. Он наклонял дерево то так, то эдак, пока она наконец не сочла его положение идеальным.

«В топке – вот где этой ели самое место». Язвительное замечание чуть было не сорвалось с языка. Джейсон всю жизнь считал эти праздники пустой тратой времени.

– Точно не хочешь помочь с украшением? – спросила она.

– У меня правда много работы. – Джейсон взглянул на ее светящееся от восторга лицо: как развешивание нелепых игрушек на этом чертовом дереве может так радовать?

Джейсон задумался. Хотя он и не понимал, из-за чего вся эта суета, видеть Кару счастливой было безумно приятно. Ей определенно следует чаще улыбаться. Лицо полностью преображается, становясь еще прекраснее. Казалось, ее радость материальна и передается окружающим.

– Я в кабинете, на случай если снова понадоблюсь. – Хотя он был уверен, что Кара прекрасно справится и без него.

Джейсон сделал неуверенный шаг к двери и обернулся: Кара уже вовсю копалась в коробке с украшениями. Вот то, чего он и добивался, – она занята, можно наконец расслабиться. Однако чувство, что он пропустит что-то необыкновенное, никак не покидало его.

Он застыл у окна в кабинете: порывы ветра поднимали вихри снега, образуя белоснежный водоворот. Джейсон вздохнул и опустился в кресло. Он тщетно пытался заставить себя вчитаться в последнее уведомление по кредитке, когда настольная лампа вдруг замигала. Сначала Джейсон решил, что ему показалось, но когда мерцание повторилось, он с опасением оглянулся вокруг: все источники света вели себя странно. Возможно, короткое замыкание. Из-за ледяного дождя они могут остаться без электричества. Он схватился за голову и откинулся на спинку кресла: быть наедине с Карой в доме, где единственное освещенное место – у камина, – равнозначно гибели.

Приятная рождественская песенка разносилась по всему дому. Джейсон представил, как девушка порхает в танце по комнате, развешивая игрушки на елке, и поет: счастье в каждой ноте, на ее прекрасном личике – ребяческое выражение. Он бы многое отдал, чтобы быть сейчас рядом с ней.

Он потряс головой, прогоняя мысли о Каре, словно наваждение. На рабочем столе явно чего-то не хватало. Его ноутбук остался в гостиной, где сейчас плясал один из помощников Санты. Нет, туда он ни за что не вернется. К тому же отсутствие еще чего-то не давало ему покоя.

Тут до него дошло: «Проныра!» Ее нигде не было. Кошка, возможно по ошибке считавшая себя собакой, всегда и везде следовала за ним, черная как ночь. Когда он работал за столом, она всегда устраивалась в левом углу, непременно в левом. Джейсону даже пришлось расчистить там специальное местечко. Сегодня оно пустовало. Кара оккупировала его дом и мысли, теперь еще и питомца. А дальше что?

Упаковочная бумага разбросана по всему полу, и в этом хаосе Кара пытается отыскать коробку со стеклянными сосульками.

Вот! Кара достала одну игрушку и продела в петельку проволочный крючок. Она поместила сосульку на нижнюю веточку, где, на ее взгляд, было подходящее пустое место. Да, она прекрасно будет отражать свет от гирлянды. Оставалось проделать то же самое и с остальными.

Где-то в углу послышалось шуршание – это Проныра нашла голубой атласный шар, который теперь летал из стороны в сторону. Кара засмеялась, наблюдая за тем, как кошка носится по комнате, пытаясь его поймать. Жаль, что Саманта не видит. Хотя, если подумать, оно и к лучшему – Каре сейчас не хотелось бы выслушивать нытье по поводу котенка. Девочка давно выпрашивала себе питомца в подарок на Рождество.

Она продолжила свое занятие, как вдруг волоски на шее встали дыбом – так всегда бывало, когда за ней кто-то наблюдал. Не оборачиваясь, Кара сделала несколько шагов назад, любуясь наряженной елкой: каждая деталь была на своем месте, маленькие игрушки – наверху, те, что побольше, – внизу.

– Ну, как тебе?

Она ждала ответа, скрестив руки на груди, но Джейсон молчал.

«Конечно, ему не понравилось».

Кара обернулась, готовая извиниться за все неприятности, которые она доставила за сегодня, но замерла, увидев изумление в его голубых глазах. Джейсон стоял, завороженный, и смотрел на сотворенное ею чудо. Кара поняла – она все-таки смогла затронуть некие струны в его душе.

– Ты нашла все это на чердаке? – заговорил он наконец.

Она кивнула:

– Вспоминаешь их? На некоторых вышито твое имя.

Джейсон подошел ближе и взял в руки миниатюрную фигурку светловолосого мальчика на лошадке-качалке, она тоже была подписана.

– Невероятно… – прошептал он.

– Неужели ты думаешь, твоя бабушка могла их выбросить? – Да и не только их, сказать по правде, на чердаке его ждало еще больше сюрпризов.

– После того как… – он сделал небольшую паузу, – как мама умерла, отец избавился от всего. Он выбросил одежду, книги, рисунки – все, что могло о ней напомнить.

Бедный. Неудивительно, что ребенком он так не любил это место, лишенное всего, что было ему так дорого, – воспоминаний о матери и тех счастливых временах, когда они были вместе. Каре не довелось познакомиться с этой женщиной, но всякий раз, когда Джейсон упоминал о ней, то были слова любви и безграничного уважения. Она иногда задумывалась, как образ чуть ли не святой женщины, постоянно находящийся в его голове, мог повлиять на их собственные отношения: возможно, он иногда сравнивал ее с матерью, и сравнение было не в пользу Кары.

– Даже елочные игрушки?

– Знаешь, она очень любила Рождество. И умерла за неделю до праздника.

«Так вот в чем причина», – догадалась Кара.

– Спасибо тебе, что отыскала их.

– Я очень рада, что тебе понравилось, – сказала Кара. – Как думаешь… Может, еще не поздно для вас с отцом? – Она чувствовала себя обязанной помочь этим двоим: в конце концов, его отец многое сделал для нее.

– Поздно.

– Рождество – лучшее время для прощения старых обид. – Она положила ему руку на плечо. – Если не ради отца, то хотя бы ради себя – отпусти этот груз.

Он резко отстранился:

– Ты не знаешь, о чем просишь!

– Всего лишь о маленьком рождественском чуде.

Глава 7

Джейсон развесил последние украшения. Все это время он пытался понять, как незатейливые ленточки и стекляшки могут пробуждать такие острые эмоции внутри его. Он видел, как сейчас: сочельник, родители собираются в лес. Конечно, отец ворчит, что пропускает очередной футбольный матч по телевизору, но мама настаивает. Они втроем бродят по горному склону, пока мама наконец не остановится у идеального, на ее взгляд, деревца.

Задолго до того, как все пошло наперекосяк, они были счастливы. Джо безумно любил свою жену, он знал, что вся эта праздничная суета делает ее счастливой, и поэтому всячески подыгрывал. Может, стоит последовать примеру его старика? Джейсон повернулся к Каре и сказал одобрительно:

– Ты прекрасно украсила елку.

На ее лице расцвела счастливая улыбка. На мгновение Джейсоном овладело невероятное желание притянуть Кару к себе и проверить, такими же чудесными были ее поцелуи, какими он их запомнил.

– Для тебя есть еще одно задание, – произнесла Кара. Она присела, чтобы открыть последнюю коробочку. – Ой, а ты-то тут откуда?

Кошка, успевшая каким-то образом пробраться сквозь слои папиросной бумаги и восседа ющая теперь среди украшений, замурлыкала так громко, как только могла, когда Кара взяла ее на руки.

– Кажется, даже Проныра любит Рождество больше, чем ты. – Она протянула Джейсону небольшой сверток. – Мне кажется, это будет отличным дополнением.

Что-то показалось Джейсону странно знакомым, но он не мог вспомнить наверняка. Очень осторожно он развернул бумагу и, затаив дыхание, достал рождественского ангелочка. Его ангелочка. Каждый год мама вешала его на самую верхушку.

– Мне не достать дотуда, – сказала Кара.

– Черт, эта пыль повсюду, – пробормотал Джейсон, отворачиваясь, чтобы не дать Каре увидеть его слезы.

Ткань пожелтела за долгие годы, но ангелочек был все так же прекрасен: аккуратно прорисованные голубые глаза, изящные крылья и золотистый проволочный нимб. Джейсон встал на цыпочки и закрепил фигурку на верхушке.

– Чудесно, – проговорила Кара. – Что может быть прекраснее детских воспоминаний.

Джейсон был не в силах что-либо сказать в ответ. Какое-то неизведанное ощущение охватило его. Словно он обрел незримую связь с матерью и та пыталась ему что-то сказать. Но что?

Он повернулся к Каре, любуясь ее изящными чертами в лучах рождественских огней. В этой волшебной атмосфере ему вовсе не хотелось уже держаться от бывшей возлюбленной на расстоянии вытянутой руки. Если бы он мог хоть ненадолго… И в этот самый момент свет резко погас.

Кара ахнула. Теперь только слабое пламя камина не давало им погрузиться в кромешную тьму.

– Не волнуйся, – попытался успокоить ее Джейсон.

– Думаешь, электричество вырубилось с концами? – спросила она испуганным голосом.

– До утра теперь точно не починят. Думаю, пора ложиться, и нам понадобится больше одеял, – сказал он, направляясь в спальню. – Пойду поищу что-нибудь в шкафу.

Теперь им точно придется провести ночь друг к другу ближе, чем ему бы хотелось. Не то чтобы он на самом деле был против… Опять эти мысли. «Спокойствие и сдержанность», – напомнил себе Джейсон.

– Вот. Они, возможно, слегка отсыревшие, но все же лучше, чем ничего, – сказал он, возвращаясь с ворохом покрывал.

– Нам действительно нужно столько? Здесь и так довольно тепло.

Девушка сидела рядом с камином, и теплые тени от огня плясали на ее фарфоровой коже. Джейсон не мог оторвать взгляда от ее больших зеленых глаз, вздернутого носика и полных розовых губ. Она выглядела привлекательно даже без макияжа.

– Надо бы принести еще дров, на всякий случай, – сказал Джейсон. – Нам может не хватить на всю ночь.

– У тебя ведь нога болит, да и куда ты пойдешь в такую метель?

– Ты волнуешься по пустякам. Это, конечно, прекрасно, уверен, ты хорошо заботишься о своей дочке. Почему ты так покраснела?

– И вовсе я не краснела. – Кара посмотрела ему прямо в глаза. – Теперь моя очередь делать что-нибудь полезное, так что за дровами схожу я, а ты отдохни.

Она не отводила взгляда. Джейсон вспомнил, как они тысячи раз играли в гляделки раньше, но теперь что-то изменилось. Он хотел оторваться от нее, но не мог, загипнотизированный, он продолжал смотреть в ее глубокие глаза. В них была не только красота, но и едва уловимая боль. Из-за него? Мог ли он обидеть ее настолько сильно?

В армии времени вспоминать о прошлых ошибках почти не оставалось: Джейсон работал изо всех сил, и, пока прошел путь от рядового до офицера, его уверенность в себе окрепла. Даже во время прохождения жесткого курса молодого бойца он держался со всей стойкостью. Не было таких унижений, которые могли задеть его сильнее, чем слова нетрезвого отца.

Он был солдатом, и, черт возьми, хорошим солдатом… пока однажды не потерял контроль. Джейсон дорого заплатил за тот случай, когда темная сторона его души вылезла наружу. И это то, о чем он никогда не рассказал бы Каре. Тело требовало какой-то физической нагрузки, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

– Я здесь мужчина – я и пойду за дровами.

– С какой это стати? – Кара протестующе вскинула тонкие брови.

Он вздохнул:

– Думаю, тебе лучше побыть тут, в тепле. – Наблюдая за тем, как сощурились ее глаза, Джейсон подумал, что, возможно, сказал что-то не так. На войне проще, чем с женщинами: ты точно знаешь, чего от тебя ждут, – выполняй приказы без лишних вопросов, а здесь нужно обдумывать каждое слово, каждый шаг.

– Электричество отключили – и можно вернуться в Средневековье? – съязвила Кара, упираясь руками в бока. – Я всего лишь женщина и должна во всем слушаться своего господина. Так, что ли?

– Эй, я совсем не это имел в виду. – Джейсон невольно ухмыльнулся от ее слов и тут же понял, что снова совершил промах: Кара разозлилась еще больше. – Я хотел как лучше, после аварии и всего, что случилось, я подумал, ты не очень хочешь снова выходить на мороз. Просто дай мне позаботиться о тебе, как о своей гостье.

Кара немного остыла.

– Скоро вернусь, – сказал он, но не успел закрыть за собой дверь, Проныра уже спрыгнула с дивана и оказалась у его ног. – О нет, тебе со мной нельзя, а то сдует еще, – обратился он к кошке.

– Сюда, малыш. Иди ко мне, – позвала Кара.

Джейсон весь напрягся, услышав уменьшительно-ласкательное прозвище, которым раньше она называла его, а теперь – кошку.

«Спокойно. Это всего лишь слова. Так было раньше, теперь все иначе».

Некоторое время спустя Кара услышала глухой стук в дверь. Она поднялась с дивана, сгоняя Проныру с колен, но прежде чем успела открыть, дверь распахнулась, впуская в дом ледяной воздух.

Джейсон стоял на пороге, его пальто и шапка покрылись коркой льда, иней был даже на бровях и ресницах. Гримаса боли на его лице заставила Кару переживать.

– В чем дело?

Он ничего не ответил, лишь покачал головой, передавая ей первую охапку дров, и снова исчез в темноте. Кара заметила, что он сильно хромал. Она хотела было окликнуть его, но знала, что Джейсон не будет слушать. Она бросила дрова у камина. Так он передавал ей охапку за охапкой, а затем захлопнул дверь и упал в мягкое кресло.

– Я помогу! – Кара опустилась на колени, не давая Джейсону самому развязать шнурки. – Тебе стало хуже, я же вижу. Все из-за меня – послала тебя за своими дурацкими вещами, и ты, должно быть, подвернул ногу, да?

– Кара… – Джейсон нагнулся и схватил ее за руки. – Ты ни в чем не виновата, слышишь? Я хромаю не из-за этого.

Кара не понимала, о чем он.

– Да нет, я же вижу.

– Помнишь, что я говорил о своем увольнении? Все из-за этого ранения.

– Насколько серьезного? – спросила она испуганно.

– Достаточно, – ответил он коротко.

Череда отговорок и тайн начинала действовать ей на нервы. Кара резко приподняла обледеневшую штанину его брюк и увидела ужасающий багровый шрам, протянувшийся по всей голени. Он уходил дальше наверх.

Зрелище заставило замереть ее сердце. Образ Джейсона, истекающего кровью вдали от дома, в чужой стране, предстал перед глазами. Там, где нет ни родных, ни друзей, кто мог бы поддержать его. Ни один человек не заслуживает такой участи.

Джейсон опустил штанину.

– То, что дальше, тебе лучше не видеть – ничего хорошего, поверь.

– Ты расскажешь мне, как это произошло?

– C’est la vie[1], так сказать, – попытался пошутить он.

– Мне бы хотелось узнать некоторые подробности, – настаивала Кара. Она понимала, что Джейсон еще никому об этом не рассказывал, а держать такое в себе – очень тяжело, нужно разделить с кем-то груз.

Он потер больное колено, словно любое упоминание причиняло нестерпимую боль.

– Обычный день на Ближнем Востоке. – Джейсон сделал небольшую паузу.

Кара заметила, что он смотрит как бы сквозь нее, словно события минувших дней разворачиваются у него перед глазами в данный момент.

– Мой приятель Дорси вышел со мной в пеший патруль. Он все допытывался насчет рождественской открытки, которую заметил у меня на тумбочке с утра. Она была подписана женским именем, и он решил, что у меня, видите ли, есть девушка, которую я держу в тайне ото всех.

Кару не должно волновать, с кем он. Однако мысль о Джейсоне в объятиях другой женщины заставила ее помрачнеть.

– Это правда? У вас было серьезно? – Она не могла промолчать.

– Мы вовсе не были знакомы! К тому же у меня уже давно ни с кем нет ничего серьезного, как видишь.

– И не будет, если останешься таким же ворчуном, – пробормотала она едва слышно.

Джейсон все же не был глухим, он нахмурился.

– Прости. Продолжай, пожалуйста, – осеклась Кара.

– Открытку прислала какая-то старшеклассница, это было у них вроде домашнего задания в школе. Дорси никак не хотел отстать от меня с этой темой. Я больше не мог выносить расспросов и попытался заткнуть его, но он и не подумал прекратить. Тогда я потерял контроль и толкнул его, и довольно сильно.

Кара положила свою ладонь поверх его, холодной.

– Уверена, он простил тебя.

– Нет, – с грустью сказал Джейсон. – У него попросту не было такой возможности. Мы были на задании, обследовали заброшенное здание. Дорси подорвался на мине.

– О боже. Мне так жаль… – Кара не знала, что еще сказать. – Все же уверена, ты был ему хорошим другом.

– Нет, не был. Если бы я только мог держать себя в руках, он был бы еще жив. Это я толкнул его в то самое место, как ты не понимаешь? Я всегда причиняю боль тем, кто мне дорог. – Джейсон замолчал, приходя в себя. – Ты не закончила? – Он грубо отдернул ногу.

Кара уже давно развязала шнурки. Она встала:

– Я могу что-то сделать, чтобы облегчить боль в ноге?

– У меня есть электрическая грелка, но сейчас она бесполезна.

Кара задумалась.

– Может, наполнить бутылку горячей водой?

Джейсон усмехнулся:

– Так еще кто-то делает?

Кара пожала плечами:

– Я просто хотела помочь.

– Я знаю. И ценю твою заботу, – сказал он, улыбаясь так тепло, что Кара обомлела. – Пойду переоденусь во что-нибудь теплое.

Кара начала раскладывать беспорядочно разбросанные поленья. Вскоре на полу рядом с камином образовалась аккуратная стопочка, но мысли о Джейсоне все не отступали. Чем еще себя занять? Она присела на диван с журналом: спорт – хорошо хоть не каталог женских бикини. Что-то выпало из-под обложки. Фотография! Что там: какая-нибудь девушка, о которой он думает долгими зимними вечерами, развалившись в кресле? Кара все еще ревновала, и это ей не нравилось. Прошлый Джейсон не стал бы тайно сохнуть по какой-то девице, но от нового Джейсона можно ожидать чего угодно.

Сгорая от любопытства, Кара подняла фото: нет, это не девушка. На выцветшей от времени глянцевой бумаге были изображены двое молодых людей: оба темноволосые, с голубыми глазами, каждый держит в руках яркий сноуборд. Эти двое были настолько похожи, что их часто принимали за родных братьев.

«Шон…»

В этот самый момент кто-то сел на диван рядом с ней.

– О, вижу, ты опять нашла что-то интересное в моих вещах… Помнишь то время?

Помнит ли она? Кара сама снимала их на склоне в тот день.

– Нам было по шестнадцать лет, и жизнь казалась намного интереснее.

Джейсон взял фотографию и произнес, глядя на нее:

– Да уж, никогда бы не подумал, что мы будем сидеть так почти двадцать лет спустя и рассуждать о том, как все стало сложно. Было три мушкетера, а теперь ты и я не общаемся, а Шон…

– Мертв, – закончила Кара. Слово резало слух.

– Сколько лет прошло с той аварии? Семь?

– Да, но это случилось почти сразу после твоего отъезда. Как ты узнал? Я думала, ты сжег все мосты, а не только те, что были между нами.

Джейсон сделал попытку приблизиться к ней, но она отстранилась.

– Все не так, как ты думаешь.

– А как?

– Когда я уехал, я не собирался оглядываться назад. Легко забыть обо всем, если ты военный. Я отправлялся на всевозможные задания, невзирая на риск. Время шло, и я стал все чаще вспоминать о доме, стало интересно, что тут происходит без меня.

– И у кого ты узнавал новости? С кем связывался?

– Не знаю, может, ты слышала что-то об Интернете? – улыбнулся Джейсон. – Я наткнулся на «Вестник Плезант-Велли», оттуда и узнал об аварии. Черт побери! Шон погиб таким молодым, у него вся жизнь была впереди, – произнес он сокрушенно.

Кара кивнула, думая о парне, с которым Джейсон был неразлучен с самого детства. Они трое были неразлейвода. Веселый, добрый, надежный – все это был Шон, и он любил ее, но ни за что бы не признался, если бы Джейсон не уехал.

Ослепленная подростковыми чувствами к Джейсону, Кара и подумать не могла, что Шон испытывал к ней нечто большее, чем дружескую привязанность. После того злополучного рождественского бала именно он подвозил ее до дому. С тех пор он всегда был рядом с ней и…

– Кара?

Она все еще смотрела в дорогое лицо Шона на фото, так напоминающее ей лицо дочери, не в силах вымолвить ни слова больше.

– Я тоже скучаю по тем временам, – прошептал Джейсон, придвигаясь ближе.

Он провел большим пальцем по ее щеке. Голова закружилась от сумасшедшего желания, зрачки расширились. Интересно, чувствует ли он, как бьется ее сердце?

Он собирается поцеловать ее. Она закусила губу. «Это неправильно».

Джейсон слегка наклонил голову – она должна отвернуться, прямо сейчас… Их губы соприкоснулись, и Кара забыла обо всем. Она хотела теперь только одного – быть с ним. Безумство.

Ее руки обвились вокруг сильных мужских плеч, прошлись пальцами по бархату коротких волос, затем спустились ниже, и Кара ощутила под тканью рубашки мышцы его груди. Она старалась впитать каждую деталь, оттиснуть в памяти каждый миг. Невидимая защита рухнула, отдавая ее во власть мужчины, чей требовательный поцелуй заставлял все тело трепетать от желания. Рука проникла под воротник, ощущая тепло и гладкость его кожи.

– Кара, – прошептал Джейсон хрипло, уткнувшись губами в ее шею. – Я хочу тебя.

Она отыскала его губы и ответила поцелуем, неспособная сформулировать даже короткие слова.

Раздался глухой стук, и Кара обернулась.

– Что? Что это было?

– Не отвлекайся, – сказал Джейсон, притягивая ее обратно к себе. – Ветки бьются о крышу.

Они были в безопасности, в своем маленьком коконе, ограждающем их от внешнего мира. Кара подалась вперед, мечтая снова ощутить прикосновение его губ, как умирающий от жажды в пустыне мечтает о глотке воды, но отчего-то он не поддался.

Губы Джейсона остались плотно сжаты. Удивленная, Кара отпрянула.

Пламя страсти в глазах угасло.

– Этого не должно быть, – отрезал он. – Ты и я. Мы не должны… никогда больше.

Глава 8

Джейсон приготовился встретить вспышку гнева. Кара вырвалась из его объятий.

– Ты прав. – Она пробежала дрожащей рукой по волосам, откидывая с лица непослушные локоны. – О чем я только думала? Однажды ты уже отверг меня.

– Я никогда не отвергал тебя.

– Странно, я помню все иначе. Ты обещал, что мы будем вместе навсегда, а в итоге что? Исчез без всяких объяснений! – Кара уже почти кричала. – Ты не удосужился даже объяснить, что я сделала не так, не дал шанса все исправить!

Джейсон проглотил ругательство, готовое сорваться с языка, и, игнорируя жгучую боль в колене, заковылял к камину. Он должен ей все рассказать. Пусть Кара знает, почему они расстались и никогда уже не будут вместе. Пусть знает, что она тут ни при чем.

– Дело не в тебе. – Он повернулся, чтобы встретить ее взгляд.

– «Дело не в тебе – дело во мне»? Конечно, как скажешь. – Сарказм в ее голосе явственно говорил о том, что она не верит ни единому слову.

– От меня одни беды. Ты ведь знаешь теперь, что из-за этого погиб мой товарищ. Я проклят.

– Это был лишь несчастный случай, и он не имеет ничего общего с нашей… ситуацией.

Джейсон не мог стоять на месте; несмотря на нестерпимую боль, он прохаживался вдоль каминной полки точными и резкими шагами, как в армии. Никто не знает о его ужасной тайне, кроме отца, который за свою жизнь совершил хоть один хороший поступок и никому не разболтал. Он смотрел на Кару и не мог вымолвить ни слова.

– Говори со мной, не молчи! – призывала она.

– Я не могу.

– Нет, можешь и расскажешь мне, что заставило тебя бросить родной дом, меня. Признай, что ты просто сбежал поджав хвост, когда все стало слишком серьезно, вместо того чтобы объяснить, что не готов жениться.

Неужели она и впрямь считает его таким трусливым? Джейсон собрался и продолжил:

– Все началось в тот рождественский вечер. Мы с тобой договорились встретиться на балу, и… – Подобрать нужные слова было нелегко. – Я как раз собирался выходить из дому, когда мой отец остановил меня. Он снова начал говорить о курорте, критиковать мою работу – он придирался ко всему, что бы я ни делал, как обычно. В тот раз я вспылил и сказал, что собираюсь в армию, лишь бы быть подальше от него. Таким злым он еще никогда не был: кричал, называл меня тряпкой, неблагодарным избалованным ребенком и тому подобное. – Джейсон взглянул на Кару – ее глаза округлились от удивления. Он продолжил: – На что я ответил, что устал быть под сапогом у старого пьянчуги. Я рассказал также о нас с тобой, что мы уедем вместе и обвенчаемся, а он только рассмеялся мне в лицо. Меня тогда чуть не стошнило от запаха перегара. Отец сказал, что ни одна женщина не выйдет за меня, если узнает всю правду. Я не знал тогда, о чем именно он говорит. Я был уверен: ничто на свете не разлучит нас с тобой. – «Как я ошибался», – подумал Джейсон. Больше всего на свете он хотел, чтобы Кара поняла его, но как можно понять такое? Принять тот факт, что человек, которого ты, казалось, знаешь, на самом деле совсем другой? Сейчас все решится – он скажет то, о чем так долго молчал, и Кара больше никогда не подпустит его близко. С другой стороны, не нужно будет всякий раз преодолевать невероятное влечение к ней, она исчезнет – на этот раз навсегда. – Отец ткнул пальцем мне в грудь и назвал меня неблагодарным ублюдком. Смотрел на меня наливающимися кровью глазами и твердил, что я обязан ему всем. Его язык заплетался, но смысл слов был довольно ясен.

Кара зажала рот рукой, глаза ее заблестели. Прошло несколько секунд, но казалось, что вечность, прежде чем она заговорила:

– Не могу поверить, что он так сказал. Конечно, любой родитель разозлился бы, узнав, что его ребенок собирается уйти из дома вот так, но чтобы настолько…

– Он был пьян и злился на меня. Ему казалось, я предаю его, оставляя одного справляться с отелем, который и так едва функционирует.

Прошло семь лет, но события той ночи Джейсон помнил, как сейчас. Он снова и снова слышал ранящее сердце слово. Он не был биологическим сыном своего отца, этот факт лишал его надежд на счастливую жизнь с Карой. Ведь правда о его истинном происхождении была еще ужаснее. Джейсон был отпрыском чудовища. Того чудовища, которое изнасиловало его мать.

– Все же это жестоко – ты был слишком молод, всего двадцать лет. Как он мог так поступить? – Голос Кары вернул его к реальности. – Теперь я понимаю, отчего ты уехал столь поспешно, но почему бы не посоветоваться со мной? Мы все равно могли бежать вместе, как и планировали. Я не понимаю.

Джейсон опустил глаза.

– Я не мог.

– Ты чего-то не договариваешь.

– Ты не поймешь, Кара! – воскликнул он.

– Так вот, значит, какого мнения ты обо мне на самом деле… – сказала она с болью в голосе. – Я думала, ты доверишь мне любую тайну…

Слезы вновь подступили к глазам Джейсона. «Ты солдат и должен быть сильным», – твердил внутренний голос. Он сможет.

Их взгляды встретились. Джейсон открыл рот, что бы признаться, но слова все не шли. Он не решился. При мысли, что Кара будет испытывать отвращение или, еще хуже, бояться его, ему стало дурно.

– Надо принести еще дров, – только и вырвалось у него. Но попытка быстрого отступления не удалась.

– Минуточку, мы еще не закончили, – окликнула его Кара.

– На всю ночь не хватит, – пробормотал он, накидывая пальто.

– Ты только что принес…

– Недостаточно! – Ему надо было побыть одному, прямо сейчас.

Глава 9

Утром следующего дня громыхание снегоуборочных машин возвестило о приближающейся свободе от снежного плена.

Не тратя времени на звонки в страховую компанию, которая должна позаботиться о Кариной машине, Джейсон поспешил доставить Кару домой.

Путь вниз по серпантину был все еще опасным в некоторых местах, но с тем, что было ночью, уже не сравнить. Кара сидела, прижавшись к пассажирской дверце так, чтобы между ними оставалось максимальное расстояние. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Здесь направо, – скомандовала она. – Папа сказал, что они будут ждать у меня. Поскорее бы увидеться с дочкой.

Джейсон слышал, с какой любовью она говорит о ребенке. Удивительно, это светлое чувство смогло заполнить сердце, которое он сам разбил много лет назад. Если бы только обстоятельства позволяли, если бы он не был тем, кто есть…

Внедорожник остановился на подъездной дорожке к белокаменному домику с голубыми ставнями на окнах.

– Ты можешь высадить меня здесь.

– Кто-то предусмотрительно расчистил путь во двор, так что я смогу подъехать и поближе. – Не дожидаясь одобрения, он направил машину к дому. – И ты тут живешь? – Не то чтобы Джейсон сам был хозяином роскошного особняка, но, окинув взглядом ее дом, он подумал, что тот по площади равен разве что его гостиной. Как Кара может жить в такой тесноте с маленьким ребенком?

– Небольшой, зато уютный, – парировала Кара.

Джейсон отметил, что она с гордостью говорит о своем пряничном домишке.

– Выглядит довольно мило, возможно, внутри он и вправду просторнее.

– Спасибо. И прости, что доставила тебе неудобства.

– Что ты, я был рад помочь.

Кара уже вышла из машины, но тут он вспомнил, что она так и не дала ему ответа, и окликнул:

– Постой! Так ты останешься на курорте до первого января?

Она поджала бледно-розовые губы и наморщила лоб, как бы призадумавшись. Действительно ли она так сильно не желает с ним работать?

– Решай сейчас, не заставляй меня ползать перед тобой на коленях. Ты же знаешь, я все поставил на карту. И не переживай насчет совместной работы, если тебя волнует именно это, – забудем о прошлом.

– Как я могу забыть, если до сих пор не знаю всей правды? – Кара была преисполнена решительности.

Словно дикая кошка, преследующая добычу, она цепляется за любую возможность выпытать интересующую информацию. Почему она никак не оставит эту тему? Правда не принесет никому облегчения, а, наоборот, сделает только хуже. Джейсон тяжело вздохнул:

– Если я расскажу, ты согласишься?

Она кивнула:

– И не забудь о выходном пособии и рекомендациях.

Позже они решали, как быть дальше. На самом деле он не хотел отпускать ее, но и держать не имел никакого права.

– Конечно. Значит, договорились?

– Ну что ж, я жду… – Кара скрестила руки на груди.

– Думаешь, порог твоего дома – лучшее место для обсуждения моего темного прошлого? – Джейсон посмотрел на часы. – К тому же меня уже ждут парни с эвакуатора, которые должны вытащить твою, между прочим, машину.

Кара закусила нижнюю губу, прикидывая, стоит ли ему доверять на этот раз.

– Но ты расскажешь потом, да? Обещай мне.

Джейсон все еще надеялся, что она образумится. Некоторое время в напряженной тишине было слышно только посвистывание ветра и урчание двигателя.

– Не надейся, что я забуду. Мы заключили сделку, – напомнила Кара.

– Я понимаю.

– Тогда до понедельника.

Когда дверь за ней захлопнулась, Джейсон прикинул, что, к счастью, она не выставила никаких временных рамок. Он найдет еще много оправданий, и рано или поздно Кара сама устанет от расспросов.

Виски все еще пульсировали от испытанного напряжения. Он сел в машину и потянулся к радио, как вдруг заметил розового медведя на пассажирском сиденье.

С плюшевым животным в руке он выскочил вслед за Карой, крича:

– Подожди! Ты забыла это… существо!

– Ох, Саманта бы мне ни за что не простила, – улыбнулась она.

– Мамочка, – услышал он детский голосок. Девочка в джинсиках и розовой куртке бежала им навстречу. – Ты вернулась! Можно уже ставить елку?

А где же малыш, которого он себе представлял? Она была намного старше – школьного возраста, никак не меньше. Джейсон сравнил маму и дочку: те же губки цвета розовых лепестков, вздернутый носик, подбородок с маленькой ямочкой, но было что-то еще… Нечто очень знакомое. Глаза – точно такого же оттенка, как его собственные. И темные волосы…

Воздух со свистом вырвался из его легких, в душу закралось смутное сомнение и теперь сводило с ума: «Может ли она быть моей?» Хотя они с Карой и были достаточно осторожны, он прекрасно понимал, что от случайностей никто не застрахован. По возрасту все сходится. Сердце забилось в груди с невероятной силой. Да, это его ребенок. Других вариантов быть не может.

Он вопросительно посмотрел на Кару, но она, казалось, не обратила внимания. Не думает же она, что такое можно скрыть?

Саманта не успела вовремя остановиться на горке у ворот и соскользнула вниз. Джейсон инстинктивно ринулся к ней, чтобы не дать упасть. Придерживая ребенка за плечи, он помог ей подняться.

– Ой. А вы кто? – спросила девочка.

– Это мистер Грин, – ответила за него Кара. – Он помог мне во время ужасной метели и спас нашего Пузырька.

Девочка посмотрела на него, немного смущаясь поначалу, но затем уперлась ручками в бока и спросила неожиданную вещь:

– Вы улыбались моей маме – она вам нравится?

Джейсон подавил смешок.

– Саманта Джеймсон, – пригрозила Кара, – извинись.

Джейсону нравилось имя, и то, что Кара дала ребенку свою фамилию, также не укрылось от его внимания.

– Простите меня, дяденька. Можете отдать мишку?

«Дяденька». Девочка не знает, кто он ей на самом деле. Конечно, Кара скрыла этот факт ото всех. Он наклонился и вручил ей игрушку.

– И все-таки она нравится вам?

Такая милашка, и, кроме того, довольно упорная. Вся в маму.

– Мы старые друзья.

Обе взглянули на него с удивлением. Саманта не успела продолжить допрос, так как на пороге появилась мама Кары. Миссис Джеймсон, заметив его, помахала рукой – более дружелюбное приветствие, чем Джейсон мог ожидать. Сегодняшний день преподносит сюрпризы один за другим. Саманта побежала к бабушке, оставив его наедине со своими переживаниями.

Кара подарила ему пронизывающий взгляд.

– Доволен? Теперь она не даст мне покоя, завалит вопросами, на которые я не имею желания отвечать. Зачем вообще было говорить, что мы давние знакомые?

– Она ничего обо мне не знает, не так ли?

– Конечно нет. Да и зачем ей это?

– Затем, что я ее отец. Ни много ни мало. Ты должна была мне все рассказать!

– Нет, не ты, – коротко отрезала Кара.

– Хватит врать. Возраст, глаза, цвет волос – это же очевидно.

– Я еще раз повторяю: это не ты!

Джейсон все равно не верил – слишком уж много совпадений. Осознание того, что кто-то другой теперь, возможно, заменяет его ребенку настоящего отца, давило на него.

– Ты точно одна? Кого Саманта называет папой?

– Никого. – Кара взглянула на него с вызовом, давая понять, что тема закрыта.

Джейсон так не считал – и никакие ледяные взгляды его не остановят. Однако от агрессивной тактики сейчас толку мало, нужно заставить Кару признать очевидное иным способом, но позже, когда все немного остынут.

– Что ж, я все понял, – отступил Джейсон. – Тебя ждут дома, а мне уже пора ехать.

«Зачем она все отрицает?» Этот вопрос мучил его. Есть только один ответ: Кара хочет уберечь дочку от него, потому что не доверяет, и тот факт, что он скрывает свое прошлое, еще больше усугубляет ситуацию.

От отчаяния Джейсон чуть было не выдал свой секрет, чтобы Кара поняла, что он может быть честным с ней. Только как это поможет? Знакомьтесь: Джейсон, сын насильника, лауреат премии «Отец года»!

Будет лучше для всех, включая Саманту, если он будет держать язык за зубами. К тому же, как оказалось, не он один умеет хранить секреты. Ярость, так долго копившаяся в нем, была готова вырваться наружу. Если бы не эта проклятая метель, его отцовство так и оставалось бы тайной.

Субботний день Кара провела за компьютером, лазая по Интернету в поисках работы. Она надеялась, что хоть кто-то заинтересуется в ней, как в офис-менеджере, и отправила резюме в пять разных компаний.

Вечером же она направилась в местный дом престарелых. Ожидая встречи с отцом Джейсона, она просмотрела список посетителей за последние дни, надеясь увидеть там имя Джейсона, но тщетно.

Как бы Кара ни старалась, к своему стыду, никак не могла перестать думать о той ночи, что они провели вместе в маленьком домике, отделенные снежной стеной от всего мира.

Она сразу заметила, как Джейсон был поражен, увидев Саманту. Что удивительно: после всех заявлений о том, что не планирует заводить семью и детей, он так ухватился за возможность своего отцовства.

Возможно, стоило его разубедить сразу же, но было не время и не место для этого. А вообще, она ничем ему не обязана – он не ее парень, чтобы отчитываться. К тому же прошло семь лет, а Джейсон сам так и не смог раскрыть ей правду об их расставании. Он не доверял ей тогда, не доверяет и теперь, но Кара докопается до истины.

Она шла по чистому коридору дома престарелых. Сколько бы ей ни приходилось тут бывать, всякий раз было как-то некомфортно. Возможно, мысль о том, что ничто не вечно и когда-нибудь она сама может оказаться в подобном заведении, вселяла в нее это чувство.

Наконец она остановилась напротив палаты номер 115 и осторожно толкнула приоткрытую дверь.

– Входите, – раздался голос Джо, сопровождаемый приступом кашля.

Лежа на кровати, он наблюдал за юношеским футбольным матчем по телевизору. В палате они были одни, за исключением соседа, который дремал за полузакрытой занавесочкой, отвернувшись к стене.

С замиранием сердца Кара посмотрела на изможденного старика: его седые волосы явственно контрастировали с бледно-желтой кожей лица.

– Как самочувствие? – задала она обычный вопрос.

– Отвратительно, – проворчал Джо, выключив звук телевизора. – Мне не позволяют даже выкурить сигару за просмотром игры!

Обычно в жизни у людей темные полосы чередуются со светлыми, но в его случае – после продажи курорта – явно наступила сплошная темная.

– Это естественно. Вы проходите кислородную терапию, – напомнила Кара.

Он нахмурился. Пришлось завязать со многими вредными привычками, он все еще страдал оттого, что не может насладиться сочным вкусным бургером или сигарой, но вот о чем Джо не упомянул ни разу, так это об алкоголе.

– А мой мальчик… Вы виделись с ним?

– Да, могли бы и сказать, что он теперь владелец отеля, – пробормотала Кара обиженно. Однако непросто держать зло на столь тяжелобольного человека за то, что он скрыл эту важную информацию.

– Ты должна убедить его приехать сюда.

После того, что Джейсон поведал об их ссоре, понятно, почему он не хочет восстанавливать отношения с отцом. Кара вздохнула, волею случая она оказалась меж двух огней.

– Я пыталась… Что вам подать? – спросила она, заметив, что старик тянется к прикроватному столику.

– Его фото.

Кара протянула ему рамку с изображением Джейсона на выпускном балу. Так выглядел парень, которого она когда-то любила, возможно, любит и сейчас.

Джо вытащил из-под картонки на оборотной стороне сложенный конверт со словами:

– Вот, передай это ему. Пусть прочтет, проследи… – Мужчина закашлялся.

Как она заставит Джейсона открыть конверт, если тот и слышать не хочет об отце? С другой стороны, она должна попытаться, ведь кроме нее Джо больше не от кого ждать помощи.

Он вложил письмо в ее руки:

– Пусть знает, что я сожалею.

Глава 10

Саманта протянула маленькие ручки к венчикам от миксера.

– Дай облизать, дай!

– Один тебе, второй мне, – засмеялась Кара.

Обе наслаждались нежным маслянистым вкусом свежего песочного теста, когда настойчивый стук в дверь прервал их. Воскресный вечер – традиционное время для незапланированных визитов родителей.

Однако это были не они, а Джейсон. Зачем он пришел? Неужели Кара забыла что-то у него дома? Она поспешила спрятать венчик, свидетельство ее девчачьих привычек, подальше и открыла дверь.

На мгновение Кара замялась, утонув в манящей глубине его глаз.

– Привет. Что ты тут делаешь?

– Подумал, вам может понравиться вот это. – Джейсон указал на пышную изумрудную ель, лежащую на заснеженной лужайке.

– Это для нас?

– Ты ведь говорила, что мечтаешь о настоящем дереве. Вот. – Он заглянул Каре через плечо и увидел Саманту, притаившуюся за спиной матери.

– Правда для нас? – спросила девочка.

– Тебе нравится?

Саманта закивала, на ее лице расцвела широченная улыбка, столь же прекрасная и милая, как и у матери.

Кара кивнула Джейсону:

– Пойдем, а то холод впускаешь в дом.

– Я просто занесу елку, если, конечно, вы еще не установили собственную.

– Нет, – тут же выпалила Саманта. – У мамы не было времени. Пожалуйста, можно ее оставить, мамочка? Пожа-а-алуйста!

Кара не могла устоять.

– Ладно. Мистер Грин, позвольте помочь вам ее донести.

– Не стоит, я справлюсь и сам, – ответил он, с легкостью поднимая здоровенное дерево.

Кара хотела было спросить, как его нога, но вовремя вспомнила, что это вовсе не обязательно. У Джейсона своя жизнь, у них своя.

Она придержала дверь, чтобы елка прошла сквозь дверной проем. Дерево выглядело просто огромным в их тесной гостиной. Страшно представить, какую истерику закатила бы Саманта, не поместись оно внутри.

– Поставь здесь, – указала она на местечко у окна.

– Секундочку. – Одной ногой Джейсон отодвинул стул, мешавший проходу.

Несколько минут спустя все было готово – Каре оставалось только наполнить красно-зеленую металлическую подставку водой.

– Мамочка, ну разве не чудесно? – Саманта вся светилась. – Теперь не нужно мучиться с этим дурацким пластмассовым…

– Саманта!

– Извини. – Она продолжала таращиться на елку, словно никогда в жизни таких не видела, но, заметив, что девочка смотрит так же радостно и на Джейсона, Кара всерьез забеспокоилась. Не хватало еще, чтобы эти двое подружились.

– Мы как раз собираемся печь печенье, хочешь присоединиться? – предложила девочка.

Джейсон вопросительно взглянул на Кару, но та едва заметно покачала головой.

– Звучит, конечно, заманчиво… – Он снова посмотрел на нее, как будто и впрямь не знал, чем заняться, кроме как проводить время на кухне с шестилетним ребенком.

На секунду какая-то часть ее души пожелала, чтобы он остался, но здравый смысл подсказывал, что ему нельзя доверять. Джейсон снова исчезнет, и сердце Саманты будет разбито, как и ее собственное когда-то.

До этого дочка никогда не интересовалась ни мамиными ухажерами, ни собственным отцом, но настанет день, когда Каре придется ответить на ее вопросы. Будет ли Саманта винить ее за то, что выросла в неполноценной семье, за то, что Кара так и не вышла замуж?

Она взяла себя в руки и снова покачала головой. Джейсону ничего иного не оставалось, как, виновато пожав плечами, объяснить девочке, что у него уже назначена встреча. Саманта заметно погрустнела.

Он уже направился к двери, как вдруг обернулся:

– Забыл! У меня ведь еще кое-что есть для вас в машине. Сейчас вернусь.

– Интересно, что там? – Саманта подняла восторженный заинтригованный взгляд на маму.

– Сейчас узнаем. – Кара видела, что он несет в руках маленькую коробочку.

Джейсон вручил ее Саманте со словами:

– Только одно условие: открой, когда вы закончите выпекать и ты поможешь маме убраться. Договорились?

– Да, – кивнула девочка.

– Что еще надо сказать? – напомнила Кара.

– Ах, точно, спасибо! – обратилась она к Джейсону. – Пойдем, мама! – Она потянула Кару за руку. – Нам еще готовить с тобой. И убираться.

Джейсон усмехнулся. Кара не видела его таким счастливым ни разу за последние дни: кажется, с маленькими девочками ему проще найти общий язык, чем с большими. Он попрощался и направился к машине, насвистывая какую-то мелодию. Что же все-таки его так развеселило?

– Мама, мама! Смотри. – Девочка уже справилась с оберточной бумагой.

– Эй, маленькая врушка! Ты же обещала подождать.

Саманта виновато улыбнулась:

– Только одним глазком… Красивый, правда? – Она передала Каре картонную коробочку.

Это был ангел. Рождественский ангел Джейсона.

Девочка потянулась к нему, но Кара запротестовала:

– Нет, у тебя руки еще все в печенье! Иди помой их, живо.

Девочка вздохнула, но послушалась.

О чем он только думал, передавая свою фамильную ценность ребенку, расставаясь с одним из немногих воспоминаний о детстве? Это лишь еще раз доказывало, что Кара совсем не знает, что он за человек теперь. Возможно, Джейсон не готов пока принять этот славный дар из прошлого, размышляла она, кладя ангелочка на верхнюю полку, – она сбережет его до того момента, когда Джейсон откроется рождественской магии.

Его сегодняшний визит окончательно растопил ее сердце – очаровательный, как всегда. Им еще столько предстоит обсудить: не только дела прошлого, но и его отношения с отцом.

Джейсон восседал за массивным дубовым столом, тем самым, где когда-то работал его дед. Мальчишкой он сидел у него на коленях, а тот говорил, что однажды курорт перейдет к нему. Теперь этот день настал.

Последние несколько часов они обсуждали будущее курорта: говорил в основном Джейсон, а Кара слушала не перебивая и делала пометки в блокноте. Пару раз он заметил скептическое выражение на ее лице при словах о сокращении бюджета, где и как можно сэкономить. Теперь пришло время обсудить те дела, в которых Кара может помочь.

– Пока я распределяю служащих по новым рабочим местам, ты свяжись с поставщиками и узнай их текущие расценки.

– У тебя есть претензии к кому-то из них?

– Да нет, просто это обычная практика – периодически узнавать цены, чтобы быть уверенным, что нас никто не обманывает, – объяснил Джейсон.

Кара покачала головой:

– Мы ведем бизнес с этими компаниями годами.

– А расценки конкурентов, что известно о них?

– Ничего, но… – замялась она.

– Как я и предполагал. Отец всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Вот основная причина плачевного состояния отеля.

– Мне следовало позаботиться об этом, – грустно заметила Кара.

Джейсон не хотел, чтобы она винила себя.

– Конечно, есть множество факторов, от которых зависит благосостояние курорта. Мы постараемся учесть их все, – успокоил он девушку.

– Итак, с которыми из поставщиков мне связаться?

– Со всеми: от продавца элитного алкоголя до торговца из овощной лавки.

– Надеюсь, ты не собираешься разорвать контракт с Пеппи Сальваторе?

Имя не было знакомо Джейсону.

– А кто это вообще?

– Ты правда не помнишь Пеппи?! – воскликнула Кара. – Это старый друг твоего отца, а один из его сыновей держит теперь лавку и снабжает нас свежими овощами и фруктами уже долгие годы.

Джейсон призадумался. Она не сказала ни слова до этого, не сделала ни одного замечания. Он переворачивает всю систему с ног на голову, а Кара защищает какого-то лавочника? Может, их связывает нечто большее, чем профессиональные отношения? Эта мысль заставила Джейсона помрачнеть.

– Ты знакома с ним, или тебе ближе его сын?

– Не надо интерпретировать мои слова неправильно, – разозлилась Кара. – Конечно, я знаю Пеппи, он приезжал раз в месяц, и мы составляли список покупок. Он славный.

Все еще не понимая, почему он должен работать именно с этой лавкой, Джейсон протянул вопросительно:

– И?..

– И это именно он посоветовал Джо повысить меня, отметив, как я распоряжаюсь сервировкой шведского стола: я тогда придумала тематические недели с кухнями народов мира.

– Конечно, он сделал это, потому что понял, какое влияние ты будешь иметь в будущем. Полезно заводить таких друзей.

– Это ему без надобности, Джо и без того полностью доверял ему.

Хотел бы Джейсон, чтобы Кара говорила о нем самом с тем же уважением.

– Тем не менее узнай их расценки.

– На сегодня все?

– Подожди, я также поручаю тебе проверить, все ли в порядке с мебелью, которую мы заказали для кафе «Иглу».

Кара коротко кивнула и направилась к выходу. Джейсону не хотелось отпускать ее, он крикнул вслед:

– Саманте понравилась елка, да?!

– Ты и сам видел, в каком восторге она была. Чем раньше я вернусь домой, тем быстрее мы закончим с ее украшением. Надо еще повесить гирлянду… – намекнула Кара.

– Сегодня ты мне тут больше не понадобишься. Езжай домой, и приятного вечера.

– Ты уверен? Открытие же на носу! – удивленно спросила Кара.

Джейсон был немного разочарован оттого, что после того, что он сделал, она не приглашает его на праздничный ужин, но для их дочери этот вечер должен быть особенным, независимо от его присутствия.

Кара задержалась в дверях. Джейсону показалось, она решает, звать его или нет. Шансов на то было маловато, да и мысли о Рождестве все еще не внушали ему восторга, но ради Саманты он готов научиться любить все что угодно.

– Вообще-то у меня тоже есть к тебе дело. – Кара достала из-под обложки блокнота небольшой конверт.

Разочарованный, Джейсон спросил:

– Что-то срочное?

– Вопрос жизни и смерти.

– Хорошо, я прочту его в первую очередь. – Джейсон принял конверт и взглянул на обратный адрес: письмо от отца. – Мы так не договаривались! Забери его обратно, Кара. – Этот человек и так причинил ему достаточно боли, а теперь пишет и наверняка обвиняет его во всех грехах.

– Ты же сказал, что прочтешь. – Кара нахмурила брови и укоризненно посмотрела на Джейсона. – Ты не можешь и дальше делать вид, что его не существует. Представь, что Джо умрет раньше, чем вы успеете помириться, что тогда?

Он и слушать не хотел.

– Эй, это я тут пострадавшая сторона. Отец ни на секунду не подумал обо мне, о том, чего я хочу, – только о выпивке.

– Мне очень жаль тебя, Джейсон: потерять мать, а затем и отца, в какой-то мере, – должно быть, ужасно, но еще есть шанс все исправить.

– Почему это тебя так волнует?

– Как ты не понимаешь? Для твоего отца это Рождество – возможно, последнее. Сейчас или никогда. Ты знаешь, что прощение – важная составляющая любви? Человек, неспособный на это, никогда не любил и не полюбит. Ты выбрал для себя такую одинокую судьбу?

– Думаешь, я не умею любить?

Кара пожала плечами:

– Он не всегда обращался с тобой плохо, ты сам говорил.

Джейсон не мог отрицать, что Кара обладает неким дипломатическим даром, но в их с отцом случае не так-то просто будет убедить его отступить. Он протянул ей письмо, но Кара уже развернулась и направилась к двери.

Он вздохнул. Ее последние слова не были лишены здравого смысла. Отец и впрямь был очень добр к нему: в детстве они частенько рыбачили в парке, даже в те дни, когда ничего поймать не удавалось, они прекрасно проводили время, говорили обо всем на свете, смеялись. Джейсон был счастлив тогда.

Когда мама заболела, он впервые увидел отца грустным, тот рыдал у ее постели, и Джейсон почему-то понял, что она никогда уже не поправится. В те дни он нуждался в поддержке отца как никогда, но не получил ее: больше не было поездок в парк, Джек Дэниелс и Джим Бим теперь составляли отцу компанию.

– Черт возьми! – воскликнул Джейсон и бросил конверт на стол.

С того самого дня, как они столкнулись в холле отеля, Кара не оставляет попыток повлиять на их отношения. Как бы он ни хотел угодить ей, это невозможно. Слишком много было сделано и сказано – ничего уже не исправить. Слишком поздно.

Он встряхнул головой, прогоняя неприятные мысли. Если Кара думает, что он не способен любить, то она жестоко ошибается – в его сердце всегда было и есть место для нее, как бы он сам ни хотел это отрицать, для нее и для их дочери.

Глава 11

Потянулась бесконечная череда деловых встреч и собраний по поводу рационализации работы курорта, и Кара постоянно виделась с Джейсоном. Несмотря на это, времени поговорить по душам у них так и не было. Кара готова была поклясться, что тот специально избегает оставаться с ней наедине, чтобы не обсуждать неугодные ему темы.

Однажды субботним вечером он позвонил, и Кара понадеялась было, что он наконец вспомнил об их соглашении, но Джейсон говорил лишь о каких-то документах и просил ее приехать. Когда Кара объяснила, что придется взять Саманту с собой, он сказал уже менее деловым тоном, что найдет кое-какую работу и для девочки.

Кара неохотно закрыла окно с предложениями работы в поисковике, оттащила дочку от телевизора, и они двинулись в путь – не давать же Джейсону повода уволить ее накануне праздничных каникул!

Лучи заходящего солнца играли в ветвях придорожных деревьев на пути к «Грин-Саммит». Саманта оживленно болтала, как обычно: только на этот раз не о школе и не о Санта-Клаусе – сегодня единственной темой, волнующей девочку, был Джейсон.

Кара припарковалась на пустой стоянке у главного входа. Массивные балки, подпирающие сводчатую крышу с табличкой «Грин-Саммит», возвышались над парадным крыльцом. Бревенчатый сруб придавал отелю поистине деревенское очарование.

– Скорее, мама, – поторапливала Саманта, семеня маленькими ножками по начищенному паркету. – Он сказал, для меня есть какое-то важное задание.

По всему недавно отреставрированному лобби разносился приятный хвойный аромат от гигантской ели, сверкающей разноцветными огоньками. Играла праздничная музыка. Кара поняла, что Джейсон устроил все это великолепие для Саманты, поскольку в этот час они были здесь единственными посетителями. Девочка обошла вокруг елки, восторженно оглядывая ее убранство.

Словно услышав ее мысли, Джейсон вышел им навстречу:

– Итак, чем заняты две дорогие мне дамы?

От его улыбки сердце Кары замерло.

– Ждем вас, мистер Грин, – хихикнула Саманта.

– Мы ненадолго – я поставила ореховый рулет в духовку, – сказала Кара деловито.

Не обращая внимания на ворчанье мамы, Саманта обратилась к Джейсону:

– Можно приступать к работе. Вот, я привела помощника. – Она подняла розового медвежонка над головой.

– Вот бы все обладали таким же рвением, как ты и Пузырек, – рассмеялся Джейсон.

– Что делать? – не унималась девочка.

– Не спеши, сейчас все объясню.

Кара стояла немного в стороне, наблюдая за тем, как дочка улыбается ее бывшему жениху. Да, Джейсон может быть очаровательным, когда захочет, но она-то знает, какая опасность может скрываться для них обеих за его теплыми словами и дружелюбным взглядом.

Саманта надула губки.

– Я думала, для меня есть что-то интересное.

– Не переживайте, маленькая леди! Для вас и впрямь есть очень важная работа, но сначала давайте я покажу вам, как изменился отель за последние несколько дней.

Каре самой не терпелось осмотреться. Она проводила все время в офисе и не могла следить за реставрационными работами, между тем все уже было почти готово к открытию.

– А после… – Джейсон присел, чтобы находиться с ребенком на одном уровне, – протестируем автоматы в игровой комнате.

– Игровые автоматы! – воскликнула Саманта. Ее ярко-голубые глаза засияли от восторга.

Кара подавила стон разочарования. Что он задумал? Не могут же они провести субботний вечер вместе, развлекаясь… Это так… по-семейному! Все эти годы она не чувствовала себя неполноценной, им с дочерью было вполне комфортно вдвоем, но теперь она по-настоящему начала задумываться, что Саманта лишена чего-то важного.

Она тихонько кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание:

– Как мило с твоей стороны, но мы не можем так задерживаться. Мне очень жаль.

– Мама! – заныла Саманта. – Но я хочу остаться!

Оба уставились на нее умоляющими глазами. Неужели Кара тут единственная, кто понимает всю абсурдность ситуации? У Джейсона нет более важных дел?

– Пожалуйста! Я уже сделала домашнюю работу.

Саманта вела себя идеально всю неделю, чтобы получить подарки от Санты. Ребенок заслужил право повеселиться.

– Хорошо, только совсем ненадолго, – согласилась наконец Кара.

– Ура! – закричала Саманта.

– Отлично.

Улыбка Джейсона заставила сердце Кары трепетать.

– Смотрю, нашей маленькой сотруднице уже не терпится приступить к работе.

Саманта взяла их обоих за руки и потянула за собой.

Пока Джейсон отвечал на тысячу и один вопрос Саманты, рассказывая о новых ресторанах, спа, огромном крытом бассейне, Кара молча осматривала все вокруг. Они шли по главному коридору. Бледно-голубая краска еще не подсохла, и в воздухе витал ее едва различимый запах. «Если бы эти стены могли говорить, – размышляла Кара, – они поведали бы множество историй о поцелуях украдкой, взаимных обещаниях и слезах».

Она вспоминала былые времена, все еще может быть как прежде, только если он поймет. Нет, невозможно. Ее признание только все усугубит. Когда Джейсон узнает, что произошло после того, как он ее бросил, он не захочет больше иметь с ней никаких дел. Да и зачем ей рассказывать? Он ее босс – и ничего более.

Импровизированный тур привел их к конечной цели – игровой комнате.

– О! Тут и дорожки для боулинга есть, – радостно отметила Саманта. – Мистер Грин, мне правда можно поиграть во все-все-все?

– Только зови меня Джейсон. – Искорки счастья плясали в его голубых глазах, когда он разговаривал с Самантой.

– Джейсон, мы с Пузырьком хотим играть!

– Тогда начинаем! Посмотри, сколько тут всего. – Он закатал рукава рубашки и включил свет – вся комната озарилась разноцветными огнями и наполнилась громкими звуками.

Оба рассмеялись, наблюдая за муками выбора маленькой девочки, решающей, к какому автомату подойти в первую очередь.

– Мама, сыграем в боулинг?

– Боюсь, у меня неподходящие туфли.

– Это не проблема, – сказал Джейсон. – У нас тут огромный выбор новых специальных ботинок. Какой размер тебе принести?

У Кары больше не осталось отговорок. Она переводила взгляд с восторженного лица дочери на Джейсона, также полного энтузиазма. Она так долго играла роль успешной бизнес-леди, почему бы не расслабиться хоть на один вечер.

Игра началась. Джейсон выбивал страйк за страйком, а Кара, в свою очередь, терпела сокрушительное поражение. Все схватились за животы от смеха, когда она, переусердствовав со своим ударом, отправила шар через заградительный бампер аж на соседнюю дорожку.

После Джейсон решил удивить их пиццей пеперони, которая была предусмотрительно припасена на кухне.

Сегодня Джейсон превзошел сам себя: ее дочь прекрасно провела время, да и сама Кара давно так не веселилась, по правде говоря. Сколько еще сюрпризов готовит этот мужчина?

– Спасибо, – прошептала она одними губами, расправившись с пиццей.

Джейсон улыбнулся и вручил Саманте горстку четвертаков со словами:

– Поиграй в автоматы, пока мы с мамой обсуждаем дела.

– А вы играть не будете?

– Чуть позже. – Джейсон легонько погладил девочку по спине. Этот жест, полный отцовской любви, заставил Кару растаять от умиления.

Саманта подошла к автомату в надежде вытащить плюшевую зверушку, но поняла, что не дотягивается. Джейсон с пластиковой подножкой был тут как тут. Теперь Кара вновь видела в нем того доброго, заботливого парня, а это было опасно.

– Спасибо! Я хочу ту лиловую обезьянку, – сказала девочка, оглядывая гору игрушек в автомате.

– Так достань ее, – приободрил Джейсон, опуская четвертак в отверстие. – Саманта выглядит счастливой, – заметил он, обращаясь уже к Каре.

Та и сама видела: ни один мужчина еще не уделял ее дочке столько внимания. Кто бы мог подумать, что каменное сердце Джейсона можно растопить? Чудеса случаются.

– Да, – согласилась Кара. – Хорошо, что ты нас вытащил, с тех пор, как началась вся эта заваруха с отелем, у меня совсем нет времени на отдых.

– Помоги мне, Джейсон, – вмешалась Саманта в их разговор. – Никак не достать!

– Ты подойдешь к ней? – спросил он Кару.

– Она же сказала, кто именно нужен. Кстати, какой именно документ ты не мог найти?

Джейсон замялся, словно понятия не имел, о чем она говорит.

– Ах да, бланк заказа на детали подъемника для склона «Двойной диамант» должен был быть у меня еще вчера.

Бланк заказа? Он серьезно? Это вполне могло бы подождать до утра понедельника, и он позвал ее из-за такой ерунды. Джейсон полностью отдавал себя работе и требовал того же от подчиненных. И если в будние дни Кара могла себе это позволить, то выходные – это святое время, чтобы побыть с семьей. Однако Джейсон ничего об этом не знает.

Кара осеклась. Она несправедливо осуждает его – сегодня они прекрасно провели время все вместе. Она немного понаблюдала за тем, как сосредоточенно он сжимает джойстик автомата, пытаясь вытащить игрушку, и сказала:

– Я скоро вернусь.

Никто не обратил внимания – как раз настал тот ответственный момент, когда обезьянка повисла на клешне автомата.

Кара направилась в офис, где посреди стола возвышалась солидная куча бумаг. В надежде обнаружить письмо Джо среди них, она порылась там и, к сожалению, нашла конверт нераспечатанным. Кара положила его вместе с той папкой, которую должна была найти. Он прочитает его. Рано или поздно.

Джейсон давно так искренне не улыбался, и эта девчушка, сжимающая в руках лиловую обезьяну, была тому причиной.

Теперь он сожалел о каждой минуте, что провел вдали от дочери, и твердо решил, что больше никогда ее не оставит. Осталось только убедить Кару в том, что он никуда не собирается исчезать.

– Вижу, вы победили этот коварный автомат, – сказала Кара, заходя в игровую комнату.

Джейсон в очередной раз отметил, насколько притягательно она выглядит даже в повседневной одежде. Свитер пастельного оттенка выгодно подчеркивал грудь, а джинсы с заниженной талией обтянули женственные изгибы бедер. У него пересохло во рту: если и есть на свете идеальная девушка, то это, несомненно, Кара.

– Не с первого раза, но все же, – ответил он.

– Саманта опробовала уже все игры?

– Почти. – Насколько он мог судить, девочка только начала входить во вкус и не собиралась уходить отсюда в ближайшее время.

– Кстати, я нашла тот бланк, который ты просил. Он у тебя на столе. Только учти, что поставщик будет недоступен до понедельника.

– Хорошо. Спасибо.

– Ну что ж, мы пойдем, пожалуй. Уверена, тебя еще ждут более важные дела.

– Останьтесь еще ненадолго, – попросил Джейсон, беря ее за руку. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым впервые за долгое время и не хотел, чтобы все заканчивалось так быстро. – Ты так и не сказала, что думаешь о реставрации.

– Ты проделал огромную работу и вдохнул в это место новую жизнь, – сказала Кара, не тая восхищения. – Мне нравится общее цветовое решение: краски живые, но не чрезмерно яркие. Отель прекрасно подходит для того, чтобы сбежать на какое-то время от суровой реальности.

– Думаешь?

– Конечно. А зачем, по-твоему, люди приезжают на курорты? Отдохнуть, расслабиться, делать то, что в реальной жизни они делать не могут, а кто-то – чтобы окунуться в воспоминания о прошлом.

Их взгляды встретились. До того как она произнесла эти слова, Джейсон задавался вопросом: думает ли она о том, что было между ними до того ужасного момента? Отель кардинально изменился, но эти стены, недавно окрашенные, все еще помнят то, что помнит он. Ее улыбка проникала в самую его суть. Его голос был хриплым от внезапно нахлынувшего желания.

– Ты помнишь? – и затаил дыхание в ожидании ответа.

– Как такое можно забыть.

Кара хочет его, так же как и он сам. Джейсон коснулся ее щеки, скользнул вниз по гладкой коже ее шеи. Он уже наклонил голову для поцелуя, как вдруг…

– У меня закончились монетки! – раздался звонкий голосок.

Как он мог забыть о Саманте? Да уж, быть отцом – нелегкая работа. Джейсон все еще ощущал пальцы Кары в своей руке и был безмерно счастлив от этого. Наконец все в его жизни вставало на свои места.

– Наша девочка зовет.

Улыбка мигом исчезла с ее соблазнительных губ. Кара высвободила руку.

Оговорился так оговорился. Сколько можно уже отрицать?

– Что? Не смотри на меня так. Ну, прости, что я сказал не подумав. – Извиняться было ему непривычно и тяжело. – Вообще-то я думал, ты уже признаешь этот факт. Даже теперь я не заслуживаю доверия?

– Нет! – воскликнула Кара чересчур громко. Оба повернулись к Саманте, но та была поглощена игрой в пинбол. – Жаль, что я не могу сказать то, что ты хотел бы слышать… Пойми же, она не твоя.

Он скрестил руки на груди.

– А как же глаза? Возраст? Я не слышал о существовании другого мужчины в твоей жизни.

– Его и нет. Но подсчитай сам: ты уехал в декабре, а Саманта родилась в ноябре – не сходится.

Джейсон не слушал ее.

– Я знаю, ты хочешь защитить ее, потому что сама боишься меня. Я обещаю, что не причиню вам вреда. – Слова давались ему нелегко, он перешел на сиплый шепот: – Пожалуйста.

– Я не могу лгать тебе. Клянусь, она не от тебя, – в отчаянии заговорила Кара.

Она говорила правду, это было видно, но Джейсон все еще не мог смириться с тем, что Саманта не его дочь. Впервые появилось что-то важное: люди, о которых ему хотелось заботиться, семья, луч света в его темном царстве, а теперь все надежды рухнули.

– Вы обещали поиграть со мной! – снова прервала их Саманта.

– Одна игра, и мы с тобой едем домой, – сказала Кара, обнимая ребенка за плечи.

* * *

На следующий день, когда Кара, уже наполнив раковину мыльной водой, собралась мыть посуду, зазвонил телефон. Это был Джейсон. Услы шав приятный низкий голос, она буквально замерла от восторга.

– Кара?

– Да-да, прости, я отвлеклась – прибираюсь после ужина.

– Извини, если помешал, я просто хотел узнать, нормально ли будет, если я заеду сегодня?

Он правда хочет увидеться после того, что узнал? Ее сердце учащенно забилось.

– Ну… Конечно.

– Я просто нашел Пузырька тут и подумал, что Саманта расстроится из-за пропажи.

Только и всего? Кара не знала, как реагировать, она была разочарована. Хотя сама она решила держаться от него подальше, разлука угнетала. А он звонит из-за какой-то глупой игрушки.

В раздумьях она накручивала локон волос на палец.

– Знаешь… – протянула она, – а мы искали его весь день.

– Так надо было сразу позвонить мне. Я обнаружил его в столовой, когда проверял автомат с закусками.

– Ты и сегодня работаешь? Воскресенье же! – удивилась Кара.

– Я должен все держать под контролем, иначе те перемены, которые мы затеваем, не принесут должного результата.

– Тебе нужна моя помощь? – Кара волновалась из-за его чрезмерного рвения: надо ведь и отдыхать, но, сказать по правде, сейчас у нее самой не было ни минуты. Вязанье на рождественские подарки не закончено, гора печенья для дома престарелых не испечена.

– Я прекрасно справляюсь и сам, – раздался голос Джейсона из трубки.

– Что ж, ты будешь для нее еще большим героем, если привезешь Пузырька.

– Нет такой вещи, которой бы я не сделал для любого из моих служащих.

Однако Кара знала, что в такую даль ради кого-то там он бы не поехал.

По голосу было понятно, что он подавлен, и Кара страдала от этого, ощущая свою вину. Меньше всего на свете она желала причинить Джейсону боль.

– Буду у вас в шесть, – послышалось из трубки. Интересно, как он теперь будет вести себя по отношению к Саманте? Да, его ожидания не оправдались, но маленькая девочка тут ни при чем. Кара знала, что Джейсон не из тех, кто прощает обиды, этот человек не простит даже родного отца, находящегося при смерти. Теперь надо быть с ним еще более осторожной.

Глава 12

Джейсон понимал, что опаздывает, и боролся с искушением прибавить газу. Сейчас не хватало только, чтобы его остановили за превышение скорости. Он потерял много времени, осмат ривая злополучный подъемник, с которым рабочие не смогли справиться, несмотря на то что он платил им вдвойне за сверхурочные часы.

Открытие отеля через двенадцать дней, но ничего не поделаешь: он едет к Саманте с плюшевым медведем. Когда ты ребенок, время тянется намного медленнее – ожидание должно быть для малышки мучительным. Джейсон понимал это и всем сердцем желал, чтобы она была счастлива.

Каждый раз, когда Джейсон думал о том, что ребенок не его, сердце болезненно сжималось в груди. Девочка будет постоянно напоминать о том, как быстро Кара забыла его.

Пальцы сжали рулевое колесо так, что костяшки побелели. Ее образ в объятиях другого мужчины предстал перед глазами. Этот таинственный незнакомец бросил ее с маленьким ребенком на руках. Знай он его имя, мог бы сейчас не сдержаться и сотворить очередную глупость. Хорошо, что Джейсон не спросил Кару подробности: каким бы подонком ни был этот человек, он отец Саманты. Тем более однажды чрезмерная вспыльчивость уже стоила ему жизни товарища.

Любой нормальный человек уже забыл бы обо всем произошедшем и двигался бы дальше, но Джейсон никогда не отличался особой мудростью. Он ввязался в отношения с Карой, вопрос только в том, как далеко он зайдет? Сможет ли он принять Саманту, как родную дочь, отбросив все предубеждения?

На часах было двадцать минут седьмого. Он надеялся, что Кара не следит за временем слишком пристально, так как опоздание лишь усугубит недоверие к нему. Она может подумать, что он забыл или вовсе не собирается приезжать.

Напряжение спало, как только он увидел их дом, украшенный рождественской гирляндой. На лужайке стояла световая фигура снеговика, а через окно виднелась сверкающая елка, его подарок. Может, все эти украшения не такие уж и безвкусные. Кара и Саманта, скорее всего, преисполнены радости в предвкушении праздника.

Джейсон потянулся за Пузырьком. На мгновение он позавидовал этому плюшевому существу. Интересно, каково это – быть любимым такой милой девчушкой?

На холоде его больное колено запульсировало, но Джейсон проигнорировал неприятные ощущения и заспешил к дому. Он приготовился постучать в синюю дверь, украшенную рождественским венком, но Саманта уже сама распахнула ее.

Девочка была одета в красно-белый свитер с вышитыми карамельными тросточками на груди. Джейсон наклонился и вручил ей медведя.

– Пузырек! – радостно воскликнула Саманта и обняла игрушку, словно друга, которого не видела много лет.

Он смотрел на это маленькое чудо и не понимал, как можно было ее оставить.

– Я подумал, ты соскучилась по нему.

– Как не стыдно, – обратилась она к медвежонку. – Забыл про меня, решил остаться один в отеле.

– Привет, – послышался голос Кары. – Я уж думала, ты не приедешь.

– Простите, что опоздал. – Джейсон хотел объяснить, что задержался из-за проблем на работе, но не хотел лишний раз волновать Кару.

– Проходи, а то холодно от двери.

Не очень-то похоже на теплый прием, но все же она не гонит его прочь. Это уже хорошо.

В воздухе витал аромат яблок, корицы и других специй. Точно так же пахло у него дома, когда бабуля пекла пирожки.

– Ты что-то готовишь?

– Яблочный сок, – коротко ответила Кара.

Вот вам и светская беседа. Судя по выражению ее лица, нежеланного гостя уже не должно здесь быть.

– Что ж, я пойду, пожалуй.

– Нет, – запротестовала Саманта. – Мы же ждали тебя, чтобы сесть за стол.

– Цыц! – перебила ее Кара. Щеки ее запылали.

Он заметил, как Кара пытается незаметно скрыться на кухне. Это выглядело так мило, что он улыбнулся. Джейсону никто уже очень давно не готовил ужин.

– Правда?

– Правда, – продолжала Саманта, словно не слышала, что сказала ей мать. – Ей показалось, что одних только конфет будет мало.

Своей неуемной энергией она точно пошла в Кару.

– Мама всегда права, – напомнил он Саманте, запахивая пальто.

Маленькая ручка скользнула в его ладонь. На душе у него потеплело от ее невинного прикосновения. Может, Джейсон ошибался все эти годы и когда-нибудь он сможет стать хорошим отцом?

Девочка потянула его за собой:

– Идем.

Кухня была небольшой, но светлой и теплой. Желтый цвет стен, цвет солнца, наполнял помещение радостью. Легкие занавески украшали рисунки подсолнухов, плетеные корзины выстроились в ряд на дубовом стеллаже. Синий кувшин с цветами стоял посреди массивного стола. У Кары определенно был великолепный вкус.

– Это точно удобно? – спросил Джейсон.

– Да брось. Саманта права, у нас так много спагетти с фрикадельками. Присаживайся, поешь нормальной домашней еды, а то изводишь себя полуфабрикатами с этим открытием, – пригласила Кара.

Сидя за столом и наблюдая за тем, как Кара засуетилась в поисках приборов, он ощутил такое умиротворение.

– Мамочка, а можно мне еще сока? – Саманта протянула пустую чашку.

– На сегодня уже достаточно. Помой это.

Как можно отказать, когда на тебя смотрят такими чистыми, наивными глазами? Джейсон бы растаял быстрее мороженого в солнечный день. Прежде чем стать отцом, он должен еще очень многому научиться.

Вскоре они все расселись за круглым столом и приступили к еде, и чем больше они с Самантой смеялись и болтали, тем более счастливой казалась ему Кара. Девочка говорила обо всем на свете, рассказывала, какие подарки попросила у Санты, а он делал мысленные пометки, запоминая, какие игрушки нужно купить к Рождеству. Кажется, впервые за долгое время Джейсон ощутил праздничное настроение. Они не относились к нему как к чужому. Сейчас он чувствовал себя частью семьи.

После двух огромных порций спагетти он едва мог двигаться. Сложно вспомнить, когда в последний раз он по-настоящему чувствовал вкус еды. Джейсон понял, что засиделся, когда Кара начала уже мыть посуду, а Саманта включила мультики. Уходить не хотелось, но и навязываться тоже было неудобно.

Он пожелал девочке спокойной ночи, и Кара проводила его к дверям.

– Ты нравишься ей, – отметила она. – Прости за эти бесконечные перечисления подарков.

– На самом деле я даже рад, что узнал, чего хочет Саманта на Рождество.

– Не волнуйся. Санта обо всем позаботится.

– Я знаю, – сказал он, останавливая взгляд на манящих губах Кары. – Я просто хотел бы сделать вам обеим приятное. – Джейсон наклонил голову и поцеловал ее в щеку, ощутив теплое мятное дыхание. – Спасибо за чудесный вечер, – прошептал он.

Кара прижала пальцы к месту поцелуя и взглянула на него.

– В среду мы собираемся печь печенье для дома престарелых. Не хочешь помочь?

На курорте все было не так гладко, как хотелось бы, но он будет работать день и ночь, лишь бы выгадать еще один свободный вечер для посиделок в их пряничном домике.

– Охотно присоединюсь к вам.

Наконец пришла среда. Джейсон поставил на рабочий стол огромный пакет всяких вкусностей, которые купил к предстоящему ужину. Прогулка по торговому центру заняла почти весь обеденный перерыв, но это того стоило.

– Вот расценки поставщиков, которые ты просил, – сказала Кара, кладя перед ним таблицу. – Почему это ты так доволен собой сегодня?

Он старался не выдать себя улыбкой, которая так и просилась наружу.

– Не знаю, о чем ты говоришь.

– Ладно, – хмыкнула Кара. – Только один продавец предлагает более выгодные цены, чем Пеппи, – это «Оптовый сбыт».

– Я сравню, спасибо. – Джейсон заметил недовольство на ее лице. – Ты же понимаешь, что я делаю это на благо «Саммит».

– Ошибаешься. Этот «Оптовый сбыт»… я слышала о них неприятные вещи. Не всегда дешевое означает выгодное.

– Какие именно вещи? – заинтересовался Джейсон.

– Сейчас точно не скажу, но что-то, связанное с ними, точно было.

– Дай мне знать, когда вспомнишь подробности. А пока можешь сама проверить, как у них обстоят дела.

Перед тем как уйти, Кара повернулась к нему и спросила:

– Ты все еще собираешься приехать вечером?

– Ни за что на свете не пропущу свидания с твоей милой дочуркой.

Кара улыбнулась в ответ на его слова.

– Тогда я зайду за тобой?

– Зачем это?

– Поедем вместе, если, конечно, ты не против. – Джейсону действительно нравилась мысль о том, чтобы уходить с работы вдвоем.

– Так нельзя. Что подумают люди?

– Да кого это волнует. – Он пожал плечами.

Смысл собственных слов только дошел до него. Все эти годы он провел вдали от дома, спасаясь от людского осуждения и косых взглядов. Теперь он вернулся, и все изменилось – он сам изменился. Гены ни при чем, только его собственные желания и чувства формируют характер и отношение к жизни.

– Меня волнует, что обо мне думают коллеги, – отрезала Кара. – Они будут сплетничать о том, что у нас роман. Я этого не хочу.

Живя в небольшом городе, где все друг друга знают, волей-неволей становишься предметом для обсуждения. Кара уже испытала все связанные с этим неприятности на своей шкуре, когда соседи судачили за ее спиной сначала об их расставании, затем о беременности. Не было такого места, где Кара могла бы скрыться от их осуждающих либо сочувственных взглядов, и неизвестно еще, что причиняло ей большую боль.

– Не хочешь, чтобы у нас был роман или чтобы об этом говорили?

– Я… я не знаю. И то и другое. – Кара отвела взгляд. – Почему ты так улыбаешься, Джейсон?

– Не волнуйся, никто не заметит, что мы ушли вместе. Я буду предельно осторожен. Как насчет… через полчаса? Кстати, чего бы ты хотела на ужин?

– Мы не поедем вместе, – остановила его Кара. – Встретимся дома. И кстати, ты не обязан заботиться о еде, я сама соображу что-нибудь на скорую руку.

– Не горячись. Я просто подумал, пока ты занимаешься печеньем, я могу приготовить ужин… – сказал он вслед удаляющейся Каре.

Ровно через полчаса, как и обещал, он захлопнул крышку ноутбука, оставляя пять последних сообщений непрочитанными. Придется приехать завтра пораньше и ответить на них.

На пути к дому Кары он сделал остановку у семейного магазинчика, где частенько покупал сэндвичи и закуски. Вооруженный едой и подарками, Джейсон вышел из внедорожника, а Саманта уже бежала его встречать.

– Ты приехал! Я знала!

– Кто-то опять сомневался?

Она покачала головой, мотая хвостиком каштановых волос.

– Мама сказала, ты можешь передумать.

Итак, Кара все еще не верила ему даже в таких вещах, как выпечка рождественского печенья. Сегодня он должен доказать ей обратное. Мысли о том, чтобы быть с ними вместе постоянно, не покидали Джейсона, хотя он все еще не был уверен, что справится с ролью отца.

– Пойдем скорее, Джейсон, печь печенье.

Как в таком случае Саманта будет называть его: «Джейсон», «папа»? Какой груз ответственности свалится на него. Однако сейчас не лучшее время для размышлений об этом.

– Не так быстро, – остановила их Кара. – Сначала поужинаем.

– Это обязательно, мам? – заныла Саманта. – Джейсон, ты голодный?

– Мама всегда права, помнишь? – осторожно сказал Джейсон, встретив взгляд одобрения от Кары. Одно очко в его пользу за сегодня – хорошее начало.

Джейсон достал полуфабрикаты «итальянская смесь» и «мясные фрикадельки», надеясь, что сделал правильный выбор.

Все остались довольны ужином. Джейсон, с трудом поднявшись из-за стола после всего съеденного, вручил Каре кружевной фартук белого цвета с надписью: «Не шути с этой хозяюшкой. У нее есть скалка, и она знает, как ею пользоваться!»

Она рассмеялась:

– И пусть это будет предупреждением для вас обоих.

– А мне? – спросила Саманта, вытягивая шею, чтобы заглянуть в пакет.

– Хм… посмотрим… – Джейсон сделал вид, что старательно выискивает что-то внутри.

– Ты забыл про меня, да? – расстроилась девочка.

Он вытащил розовый фартучек, на котором красовалось надкусанное шоколадное пирожное со словами «Профессиональный дегустатор».

– Вау! Спасибо, – обрадовалась Саманта. – Мне нравится.

– Не за что, – сказал Джейсон, обнимая ее. В этот момент, преисполненный нежности, все его страхи и сомнения отступили на второй план. В завершение он высыпал формы для печенья разных форм и размеров. – Я купил все, что были в магазине.

Девочки распаковали формы и долго с восхищением разглядывали фигурки, прежде чем приступить к выпечке. Они явно остались довольны новыми кухонными мелочами, а Джейсону нравилось видеть их счастливыми. Кара загружала подносы в духовку, а уже готовые передавала им для украшения. На столе стояло несколько мисочек разноцветной глазури, а также пакетики с посыпкой.

– Что это, пони? – спросил Джейсон, указывая на печенье.

– Мам, он не знает, как выглядит северный олень, – хихикнула Саманта.

– Ну и что, – ответила Кара. – Можешь провести курс обучения рождественским премудростям.

– Смотри, вот рога. – Девочка с серьезным лицом поместила шарик красной глазури оленю на нос. – Его зовут Рудольф.

– Не знаю, не знаю, – протянул Джейсон, – все еще похоже на пони, только теперь с этим носом он, кажется, простужен.

Звонкий детский смех наполнил кухню, эти счастливые звуки оставляли теплый след в мужественном сердце Джейсона. Даже Кара заулыбалась, услышав шутку.

– А это кто? – спросила Саманта, взяв в руки печенье, которое он только начал раскрашивать.

– Санта-Клаус, кто же еще?

– Санта не носит зеленое, – покачала головой девочка.

Джейсон взглянул вниз, понимая, что действительно задумался и взял зеленую глазурь вместо красной.

– А мой будет.

– Нет, нет, он не может быть зеленым, – не унималась девочка.

Тогда он опустил палец в миску и оставил на ее курносом носике здоровенное зеленое пятно.

Не потребовалось много времени, чтобы Саманта оправилась от потрясения. Через секунду на носу Джейсона уже красовалась такая же клякса.

– Что это вы двое там затеяли? – послышался строгий голос «хозяюшки». – Вы должны покрывать краской печенье, а не друг друга!

Когда она отворачивалась обратно к духовке, Джейсон заметил слабую улыбку на ее обворожительном лице. Вечер был чудесный.

Ближе к одиннадцати Саманта была уже в постели, и Кара проводила его к дверям.

– Спасибо за все. Саманта просто чудо, как и ее мать, – сказал Джейсон, одеваясь.

Кара улыбнулась в ответ, и он снова не смог удержаться от прощального поцелуя. Он наклонил голову, и его губы замерли в дюйме от ее. Кара осталась неподвижна, и тогда Джейсон накрыл ее рот своим.

Кара не только не сопротивлялась, но и прильнула к нему еще ближе. С каждой секундой пожар страсти в его груди пылал все сильнее. Быть так близко и не позволить себе пойти дальше – это была самая сладкая пытка из всех, что он знал.

– Я могу остаться? – прошептал Джейсон в полузабытьи.

– Готов поговорить?

Какая-то часть его в этот момент готова была рассказать ей все что угодно, лишь бы продлить эти минуты наслаждения. Последний раз они занимались любовью семь лет назад.

Однако остаться на ночь – все равно что продемонстрировать, что он готов связать их жизнь навсегда, а Джейсон пока сомневался и довольствовался прощальным поцелуем у порога.

– Я лучше пойду.

– Ты мог бы поехать с нами завтра в дом престарелых доставить печенье.

– Я не смогу, столько дел накопилось на курорте перед открытием.

Ее улыбка угасла.

– Я понимаю, конечно.

– А как насчет пятницы? Не хотите сходить в кино? Посмотрим какую-нибудь рождественскую комедию.

– Договорились. – Кара снова улыбалась, глядя вслед Джейсону.

Глава 13

Кара отстегнула ремень безопасности и, повернувшись назад, с нежностью посмотрела на дочь. Та спала крепким сном на заднем сиденье, счастливая улыбка застыла на детском личике, кругом были разбросаны крошки от попкорна.

Неделя выдалась крайне удачной: сначала телефонное собеседование – ей предложили работу в Огайо, затем – поход в кино с Джейсоном. Да и вообще, за все время, что они провели вместе, она поняла, что он прекрасный друг. Похоже, зря она сомневалась.

Однако как бы хорошо ни шли дела, Кара не была уверена в своем будущем на курорте: Джейсон ничего ей не обещал.

Кроме того, столько осталось недосказанного между ними. Она перестала задавать вопросы, так как решила, что он разорвет любые отношения с ней, как только узнает, что Саманта не его дочь, но Джейсон удивил ее и на этот раз. Он так спокойно ко всему отнесся, возможно, вскоре она сможет открыть ему всю правду. Сможет ли он понять и принять те обстоятельства, при которых Саманта появилась на свет? Ей стало не по себе от этих мыслей.

Джейсон донес спящую девочку до дому.

– Я возьму ее, – сказала Кара у двери.

Джейсон озадаченно посмотрел на нее:

– Ну, тогда я пойду.

– Подожди, – остановила его Кара. Они должны поговорить сейчас, пока храбрость не оставила ее. – Останься, пожалуйста. Если, конечно, тебя не ждут где-то в другом месте.

Он покачал головой.

– Подожди в гостиной, пока я уложу ее.

– Я не сплю, – промямлила Саманта.

– Ты уже давным-давно должна быть в постели.

– Ну, мам…

– И никаких «Ну, мам», бегом! – Она поставила ребенка на ноги.

Саманта побрела в свою комнату не протестуя. Кажется, она и впрямь очень устала, а значит, уснет быстро. Кара и Саманта почистили зубки, и девочка легла в кровать.

– Почитай мне «Ночь перед Рождеством», пожалуйста.

– Малыш, Джейсон ждет меня в гостиной, ему скоро уезжать, – извинилась Кара. Она всегда читала ей на ночь, но сегодня надеялась, что Саманта уснет и без этого.

– Тогда пусть он почитает.

Что? Джейсон, читающий ее дочери? Ну нет.

– Джейсон! – позвала девочка, не успела Кара остановить ее.

– Саманта Джин! – пригрозила ей Кара. – Веди себя тихо.

Но было уже поздно – за дверью послышались его торопливые шаги.

– Что такое? – спросил Джейсон, заглядывая в комнату.

– Почитай мне сказку. Вот. – Девочка протянула ему книгу. – Моя любимая.

Кара не стала спорить. Джейсон опустился на кровать и приготовился читать.

– Садись рядом, мама, – попросила Саманта.

Кара пододвинулась вплотную к Джейсону, так, что их бедра соприкоснулись. От его тела исходило приятное тепло. Джейсон открыл книгу и откашлялся. Кара закрыла глаза, позволив себе сосредоточиться лишь на его мелодичном голосе, нежном и теплом, словно уютное одеяло.

Она хотела бы, чтобы эти мгновения длились вечно. «Не привыкай», – пронеслись в голове. Возможно, сегодня они видятся в последний раз, и Джейсон исчезнет так же, как тогда, когда обо всем узнает.

Он перелистнул последнюю страницу и сказал:

– Конец.

– Ну-у, – протянула Саманта, потягиваясь и зевая. – Еще одну.

Кара не дала им такой возможности, вставая и забирая книгу у него из рук.

– Может, в другой раз? – улыбнулся Джейсон.

Кара поставила книгу на полку к остальным. Сказок у них было великое множество.

Джейсон уже ждал у двери. Дрожащими от волнения руками она поправила одеяло, поцеловала дочь и прошептала, выключая свет:

– Я люблю тебя.

По теплому блеску в глазах Джейсона было понятно, что он тронут этой сценой до глубины души.

Она последовала вслед за ним в гостиную и чуть было не врезалась ему в спину, когда тот остановился, чтобы включить огни на елке. Джейсон повернулся и, стоя к ней вплотную, нежно погладил по щеке со словами:

– Спасибо. Ты не представляешь, как много для меня значат эти вечера.

Во рту у Кары пересохло.

– Да… – пробормотала она. – Я уже говорила, что Саманте ты нравишься?

– Она мне тоже. – Его пальцы заскользили вниз к ее подбородку. – И ее мама.

Словно зачарованная, Кара произнесла, глядя ему в глаза:

– А маме очень-очень нравишься ты.

Здесь, в приглушенном свете от рождественских огней, в объятиях Джейсона, ее разум и чувства вступили в неравный бой. Саманта крепко спит. Зачем портить этот чудесный вечер разговорами?

Их губы соприкоснулись. Поцелуй был нежным, но требовательным. Кара хотела его больше, чем можно себе представить. Ее руки обвили шею Джейсона. Стон наслаждения был готов сорваться с ее губ, она прильнула к нему всем телом, как вдруг он отстранился.

Джейсон хотел ее так же сильно, и это было понятно. Так в чем проблема?

– Прежде чем мы продолжим, ты должна кое-что узнать.

Он думал о предстоящем разговоре всю неделю. Если пришла пора перейти на следующий уровень в их отношениях, между ними не должно быть никаких секретов. Кара заслуживает правды о нем, прежде чем связать свою жизнь с его жизнью навсегда. Чего Джейсон желал всей душой.

Хотя кого он обманывает? Кара ни за что не примет его, но попытаться все же стоит. За время, проведенное с ней, он почти научился верить в чудеса.

Кара присела на диванчик.

– Что бы ты ни сказал, я смогу понять.

– Когда я говорил о своей ссоре с отцом… это была не вся правда, – начал Джейсон. – Он разозлился на меня за то, что я оставляю его од ного справляться с отелем. – Продолжать было нелегко, даже в бою перед лицом смерти он не чувствовал себя столь уязвимым. – Он сказал, что родной сын не поступил бы так, что я не его ребенок и никогда не был… Что я отродье дьявола! – Он стоял, расправив плечи, как в армии. Дисциплина, глубоко укоренившаяся в характере, помогала выдержать это испытание правдой. – Маму изнасиловали вскоре после их знакомства.

Кара схватилась за сердце и ахнула.

Джейсон продолжал:

– Какой-то урод напал на нее и… – Голос его дрогнул. – В результате на свет появился я.

Кара вскочила и обняла его. Она обхватила руками его сильное тело, дрожащее сейчас от всплеска эмоций, так долго сдерживаемых внутри. Она шептала слова утешения, но Джейсон не верил им.

Не может теперь быть все хорошо, ДНК бастарда не изъять из его генов, кровь не станет чище – он порченый товар, снаружи и внутри. Джейсон прижал рукав рубашки к лицу, вытирая предательские слезы. Сейчас он повернется и встретит лишь отторжение в ее прекрасных глазах.

«Держись, солдат. Посмотри на нее». Он повернулся, все еще глядя поверх головы Кары, поверх взъерошенных волос, которые несколько минут назад он нежно перебирал пальцами. Взгляд его скользил все ниже, к ее глазам – и в них не было ни тени презрения.

Как такое возможно? Кара смотрит на него как ни в чем не бывало.

– Скажи же что-нибудь, – потребовал Джейсон.

– Мне очень жаль.

– Жаль чего? – Он не понимал, что происходит, не снится ли ему сон.

– Что твой отец так ужасно с тобой обошелся и выдал в пьяном бреду тайну, о которой ты никогда не должен был бы знать.

Джейсон смотрел на нее, недоумевая.

– Ты не поняла? Мой настоящий отец – насильник. Кровь этого монстра течет в моих жилах.

– Я все прекрасно поняла. Ты не похож на него, – сказала Кара сочувственно. – Твоя мать – любящая, прекрасная женщина. Как и Джо. Они – твои настоящие родители, кровь ни при чем.

Он вспомнил вечную улыбку на лице матери. Она всегда была преисполнена жизненной энергии и видела в людях только хорошее. Она лю била его, несмотря ни на что, так же теперь его любит эта женщина, всегда любила, а он ее предал.

– То есть твое отношение ко мне не изменилось?

– Тут нет твоей вины. Почему мое отношение должно поменяться оттого, что твой биологический отец был плохим человеком?

Он осмелился приблизиться еще на шаг, ожидая, что она отпрянет в испуге, но этого не произошло.

– И ты правда веришь, что я могу быть хорошим?

Кара нежно погладила его по щеке:

– Конечно. Я знаю, ты не похож на своего отца.

Джейсон подхватил ее на руки и закружил.

В этот самый момент он точно знал, что больше нет никаких помех его счастью.

– Нам нужно еще кое-что обсудить, – тихо промолвила Кара.

Глава 14

Кара не успела сказать и слова, Джейсон уже целовал ее. Противостоять было невозможно: отвергни она его ласки сейчас – и он никогда не поверит, что достоин любви.

По мере того как поцелуи становились все более и более страстными, желание наполняло ее с ног до головы. Кара не могла больше ждать – обхватив его руками за поясницу, она притянула подтянутое мужское тело к себе.

Этого момента она ждала долгие годы и с трудом верила теперь, что он наконец настал. Словно по мановению волшебной палочки ее феи крестной, притаившейся в тени рождественской ели, Джейсон снова был рядом. Он опрокинул Кару на диван, не переставая покрывать ее лицо и шею дразнящими поцелуями. Она нашла его губы, все еще соленые от попкорна, своим языком. Джейсон проник руками под свитер, и мурашки побежали от его прикосновений к нежной коже ее талии.

Не отрывая губ от ее шеи, он прошептал:

– Мы потеряли слишком много времени. Выходи за меня.

– Что?! – воскликнула Кара, вырываясь из его объятий и одергивая свитер.

– Не такой реакции я ожидал, – засмеялся Джейсон.

Все еще тяжело дыша, Кара спросила:

– Ты серьезно? Или просто повредился рассудком от переизбытка чувств?

Джейсон широко улыбался:

– Почему ты так удивляешься? Это ведь уже не первый раз, когда я делаю тебе предложение.

– Не забыл, что у меня ребенок?

– Ты сама говорила, что с настоящим отцом она никак не связана. Не думаю, что это вызовет серьезные проблемы, – мы оспорим его права на отцовство. – Он взял Кару за руку, не замечая выражения муки на ее лице.

– Ты должен знать, Джейсон… – промолвила она тихо.

Скажи ему кто-либо пару месяцев назад, что он может быть хорошим отцом, Джейсон посмеялся бы этому человеку в лицо. Он только сейчас понял, как много значит для него Саманта, как сильно он любит их обеих. Он был готов ко всему.

– Скажи мне его имя, – сказал Джейсон уверенно. Не сразу он свыкся с мыслью, что Саманта – дочь какого-то другого мужчины, но сейчас он, по крайней мере, мог обсуждать это достаточно спокойно.

– Ты не понимаешь… – ответила Кара. Она была бледна как мел, нижняя губа дрожала.

– Понимаю. Это трудно.

– Прежде чем я скажу, ты должен постараться понять.

– Что бы там ни было, мы справимся, – сказал Джейсон.

Он сам хотел верить в это. Быть частью их семьи – это то, чего он желал больше всего на свете, помимо восстановления «Грин-Саммит», конечно. Навряд ли ее секрет окажется страшнее его собственного. Кара смогла принять его, сможет и он. Он простит, ведь без прощения нет любви. Так она говорила?

– Когда ты уехал, – начала Кара, – я была раздавлена. Несколько месяцев не выходила из комнаты, выплакала все слезы, пыталась понять, что пошло не так. Я молилась о том, чтобы ты передумал и вернулся ко мне. – Непроизвольный всхлип прервал ее рассказ. – Я обратилась к твоему отцу, но тот сказал, что ты не оставил ни адреса, ни даже номера телефона. Джо очень переживал.

– Я сменил фамилию, чтобы он не смог отследить мое местоположение, – попытался оправдаться Джейсон. Видеть ее страдания было невероятно тяжело. Спустя столько лет ей все еще больно, и он тому виной. Как же он ненавидел себя за эти слезы.

– Друзья пытались поддержать меня, убеждали, что нужно двигаться дальше, что я вскоре забуду тебя, – продолжала Кара. – Как они не понимали? Нас с тобой связывало так много… Однажды они вытащили меня на вечеринку.

Каждое слово отзывалось отбойным молотком в его ушах. Джейсон пытался найти слова утешения, хоть как-то извиниться, но как словами можно унять ту боль, с которой Кара вспоминает об их расставании?

Он знал, Кара никогда не любила шумные тусовки: ей было комфортнее в парке, на свежем воздухе, чем в компании пьяных друзей. Что-то произошло в тот вечер. Сердце его сжалось, в горле встал ком, как это бывало во время боя, – чутье подсказывало, что нужно найти укрытие, бежать, прятаться. Пришло запоздалое осознание того, что что-то идет совсем не так. «Нет, не может быть, – пронеслось в голове. – Не делай этого», – взмолился он.

Слеза скатилась по щеке Кары.

– Прости, я не могу лгать тебе. Ты должен знать всю правду.

Повисло неловкое молчание. Даже в такой ситуации Джейсон не мог оторвать взгляда от ее губ цвета розовых лепестков. Они были такими манящими – так и хотелось унять эту дрожь успокаивающим поцелуем, чтобы больше ни одного печального слова не сорвалось с них.

В нерешительности она подняла глаза и снова заговорила:

– Там, на вечеринке, я так и сидела в углу, жалея о том, что пришла. Своей машины у меня тогда еще не было, и пришлось ждать, пока меня заберут. Кто-то, видимо, решил, что мне надо расслабиться, и подмешал какую-то гадость в коктейль. Они говорили, это поможет от душевной боли. – Кара замолчала.

Каждый мускул в его теле напрягся.

– Ты знаешь, я не пью, поэтому много и не потребовалось. Я была молодой и глупой! Другого оправдания тому, что случилось дальше, нет. Приехал Шон, чтобы отвезти меня, пьяную в стельку, домой.

Острая боль пронзила грудь Джейсона, словно в него выпустили несколько пуль разом и оставили умирать долгой мучительной смертью. Он должен был быть там, он, а не кто-то другой, не Шон.

– Не продолжай, я ошибся – не хочу ничего слышать.

– Ты должен, – сказала она срывающимся голосом. – Хватит убегать. От этого не скрыться.

Джейсон сделал шаг к двери и остановился, собрав волю в кулак.

Кара поднялась:

– Тебя не было рядом, когда я нуждалась в этом, но Шон никуда не исчез. Я доверяла ему так же, как и тебе, мы ведь были лучшими друзьями! Он пытался привести меня в чувство, посадил в машину, и мы поехали домой.

Джейсон приготовился встретить ужасающую правду – она надвигалась на него, словно поезд на полном ходу.

– У меня началась истерика, и ему пришлось остановиться на пустынной сельской дороге, чтобы утешить меня.

– Прекрати! – воскликнул Джейсон, он не мог вынести этого. Он уже все понял, но до последнего надеялся, что ошибался. – Шон – отец Саманты?

Кара молча кивнула, слезы струились по ее щекам.

Темные волосы, голубые глаза – теперь все ясно, их с Шоном нередко принимали за родных братьев. Он был его лучшим другом. А Кара, Кара была его единственной возлюбленной! Как такое могло случиться?

Должно быть, это ночной кошмар. Они никогда бы так не поступили. Дыхание Джейсона стало тяжелым и прерывистым.

– Нет, скажи, что это не так!

– Не могу, – прошептала Кара в отчаянии.

– Но как? Почему? Ты все это время была влюблена в него? Признайся.

– Нет! – воскликнула Кара. – Это была ужасная ошибка: слишком много алкоголя, слез, одиночества, к тому же он признался мне в своих чувствах.

– Что? – Джейсон не верил своим ушам.

– Он сказал, что любит меня, но пока ты был рядом, скрывал это.

Джейсон провел рукой по лицу, напряженно пытаясь вспомнить хоть какой-то знак, – но ничего.

– Как я мог быть так слеп?

– Не ты один. Для меня это тоже стало откровением.

Джейсон был убит, раздавлен – хуже, чем в ту злополучную ночь. Женщина, которую он безумно любил, предала его, а лучший друг украл мечту об их маленькой девочке и превратил в свою реальность.

– Почему, Кара? Почему он? – Будь на месте Шона любой другой, он бы простил, но не теперь.

Кара хотела что-то сказать, но он остановил ее:

– Нет, не отвечай. – Образ их переплетенных тел не покидал Джейсона: губы Шона, человека, которого он считал братом, поверх губ женщины, которую он хотел взять в жены. Этого он вынести не мог.

Джейсон встряхнул головой, прогоняя неприятное видение. Он уже стоял у выхода, пальцы на секунду замерли на ручке, но затем мощным пинком он распахнул дверь и ринулся прочь, игнорируя жгучую боль в колене. Оставаться наедине с Карой было невыносимо.

Глава 15

Случилось то, чего она и боялась, – Джейсон сбежал… Снова.

Конечно, Кара сама во всем виновата: она затянула эту игру слишком надолго, к тому же он не был подготовлен к подобному потрясению.

Время шло, а Джейсон все избегал общения с ней: как на работе, так и в свободное время. Кара понимала, что ей не было бы так тяжело, не зайди все слишком далеко между ними. Она позволила себе довериться, положиться на Джейсона и, наконец, что самое горькое, снова влюбиться в него.

Да, она влюбилась: и не в того парнишку, образ которого не покидал ее все эти годы, а в нового Джейсона. Это был зрелый мужчина, который спас ее в ту страшную ночь, впустил в свой дом. В преддверии самого важного дня в его жизни он жертвовал драгоценным временем ради украшения печенья с ее дочерью и рождественских сказок перед сном.

Если бы она призналась в своих чувствах тогда, он все равно ушел бы, хлопнув дверью? Скорее всего, да. Джейсон никогда не простит ее. Все кончено – пора сосредоточиться на будущем. Ей предложили работу в Огайо, это соседний штат, в любое время их могут навещать родители… Или Джейсон? Нет, пора забыть о нем.

– Мамочка, посмотри! – позвала Саманта радостным голосом. Девочка прибежала на кухню, сжимая в руках согнутый пополам лист красного картона.

– Что это у тебя?

– Рождественская открытка. Ну как?

Кара взглянула на вырезанную из бумаги елочку с белоснежным ангелом на верхушке – совсем как тот, что Джейсон подарил им. Сердце ее сжалось при мысли, что он никогда больше не приедет порадовать их какими-нибудь вкусностями или сувенирами, что они больше не будут сидеть за одним столом, обсуждая события уходящего дня.

– Очень красиво, – наконец произнесла Кара. – Только в следующий раз, когда возьмешь клей без разрешения, я тебя накажу.

– Я не могла спросить – это же сюр-приз! – объяснила Саманта по слогам для большей выразительности.

– Я понимаю. Ты молодец у меня. Прекрасная гирлянда из блесток.

Девочка опустила голову и сказала:

– Я хотела, чтобы она была похожа на нашу, ведь ее Джейсон подарил. Когда он приедет снова?

При звуке его имени у Кары подступили слезы к глазам: пора сказать дочке, что он больше не будет навещать их. Лучше сказать сейчас, но как можно? Это разобьет ей сердце.

– У меня там еще одна открытка, – сказала Саманта, направляясь в гостиную.

– А эту прикрепить на холодильник?

– Давай.

Кара открыла ее и прочитала:

– «Счастливого Рождества, Джейсон! Мы скучаем. С любовью, Саманта». – Она схватилась за столешницу, чтобы не упасть. – Дорогая, – позвала Кара дочку. – Боюсь, он слишком занят на курорте и мы не сможем увидеться до Рождества. – «И после, очевидно, тоже», – добавила Кара мысленно.

– Тогда вручи ему открытку от меня на работе.

– Я попробую.

– Обещаешь? – не унималась Саманта.

Не желая разочаровывать ее, Кара сказала:

– Обещаю.

– Не забудь!

«Как такое можно забыть?»

* * *

Ранним утром четверга Джейсон откинулся на спинку кресла и провел рукой по волосам. На сегодня у него не запланировано ни одной деловой встречи, лишь толстая стопка писем и отчетов.

Всю неделю он провел за работой: лишь с третьей попытки удалось собрать все детали для старенького подъемника. Отель наконец был готов к открытию. Джейсон шел к этому так долго и теперь должен быть безумно счастлив, но отчего-то он ощущал лишь пустоту внутри. Без Кары и Саманты ему не с кем поделиться радостью. Они стали его семьей и поддерживали все это время, помогали двигаться дальше.

Он взял в руки телефон, намереваясь набрать номер Кары, но что сказать?

Прошло несколько дней, и Джейсон имел возможность спокойно все обдумать. Теперь стало ясно: во всем виноват лишь он один. Он снова не смог держать себя в руках, и это дорого им обошлось.

Как это ни прискорбно, он слишком сильно похож на человека, воспитавшего его, осознал Джейсон. Оба они оказались в схожей ситуации – полюбили женщин с детьми от других мужчин. С той лишь разницей, что Джо смог принять ребенка как своего собственного, а Джейсон в очередной раз облажался.

Он даже не попытался поставить себя на место Кары. Как, в его представлении, она должна была вести себя после того, что он наделал? Конечно, она была в отчаянии и не понимала, что творит.

И все же Кара смогла его простить и до последнего верила, что он хороший человек, несмотря даже на ужасающую правду о его рождении. А Джейсон? Чем он ответил на ее безграничную доброту и понимание? Только оправдал ее худшие опасения – сбежал. Снова.

Неприятное саднящее чувство нарастало в груди. Теперь уже ничего не исправить. От безысходности Джейсон ударил кулаком по столу со всей силы так, что бумаги полетели на пол. Проклиная все, он поднялся и, собрав корреспонденцию в бесформенную кучу, бросил ее обратно.

На самом верху оказался новый чисто-белый конверт. Странно, что он был запечатан – обычно секретарша открывает письма и проставляет на них числа. Джейсон надорвал конверт, и оттуда выпал плотный лист цветного картона.

Озадаченный, он вертел в руках наспех склеенную аппликацию, зеленым карандашом на ней было написано имя Саманты. Джейсон улыбнулся, сложно передать, насколько он был тронут, – это самая милая открытка, что он когда-либо получал. Может ли открытка быть знаком свыше, что у него еще есть шанс? Глупец, кого он обманывает? Кара не пустит его на порог.

Надо бы взяться за работу. Где-то через час подписывания документов и сортировки файлов он наткнулся на еще один чистый конверт, не такой новый, уже пожелтевший от времени. Без сомнений, это было то самое письмо.

Может, и впрямь случаются чудеса под Рождество, а может, просто Джейсону необходимо было самому совершить для себя маленькое чудо – доказать Каре, что он может держать данные обещания. Он распечатал конверт.

Готовясь встретить поток оскорблений, он был поражен: с первых же строк стало ясно, что отец просит прощения. «Сын, мне очень жаль», – повторил про себя Джейсон его слова. Письмо было написано сразу после его отъезда. Все это время Джейсон думал, что отец его ненавидит. Не будь он так упрям, потратил бы семь лет своей жизни впустую?

Кара была права, все это время она убеждала его помириться с Джо, а он не слушал.

Теперь он не допустит той же ошибки, что и отец, – пусть Кара и Саманта знают, что он их любит сейчас, а не долгие годы спустя. Вырисовывался четкий и ясный план операции под кодовым названием: «Вернуть Кару». Нельзя было терять ни минуты.

Джейсон рывком поднялся из-за стола и направился к ее кабинету. Однако Кары на месте не оказалось.

– Мистер Грин, чего вы хотели? – обратилась к нему рыжеволосая ассистентка Шерри. Она была одета в смешной свитер с оленями и явно маялась от безделья в предпраздничный день.

– Прошу, называй меня Джейсоном, ладно?

Она кивнула.

– Мне нужна Кара. Где она? – Сейчас он готов был бежать за ней на край света, ибо что-то подсказывало ему: другого шанса все исправить уже не представится.

– Ох… – протянула Шерри. – Во время перерыва на кофе ей передали записку. Она сразу же собрала вещи и уехала. Сказала, что не знает, когда вернется.

В голове его все смешалось. «Что-то случилось с Самантой? Нет, Кара бы точно сказала», – подумал он, но потом понял, что после всего навряд ли.

– Ты помнишь, откуда пришла эта записка?

– Да, дом престарелых Плезант-Велли.

Его дыхание прервалось. Почему он не поговорил с отцом сразу по приезде, как она советовала? Теперь, может быть, уже поздно. Кара говорила, что это Рождество может стать для Джо последним.

Джейсон бросился на парковку. Не стоит делать поспешных выводов, Кару могли вызвать и по другому поводу. Всю дорогу он молился о том, чтобы застать отца в живых. Он должен сказать, что прощает его и любит – не того алкоголика, конечно, в которого Джо превратился, но человека, который водил его на рыбалку и учил играть в футбол.

Ворвавшись в просторный холл дома престарелых, он сбившимся от спешки голосом сказал:

– Мне нужно увидеть отца. Срочно.

Светловолосая женщина с ярким макияжем, сидевшая за стойкой регистрации, попросила его назвать имя и предъявить документы, затем проводила до дверей к нужному коридору. Хотя весь процесс занял от силы несколько минут, Джейсону они казались вечностью.

Наконец он остановился перед нужной дверью номер 115. Вместо рыданий оттуда доносился смех. Смех? Значит, с отцом все в порядке. Будь что-то не так, Кара бы не смеялась так громко. Мало-помалу Джейсон приходил в себя.

Он все еще стоял за дверью, и предательские мысли развернуться и уйти начали закрадываться в голову. Никто не заподозрит, что он вообще был здесь, конечно, он вернется… Позже, когда подумает над тем, что сказать. «Привет, пап! Ну, как дела?» – не лучшее начало для семейного воссоединения.

Он уже сделал небольшой шаг назад, как сзади послышался громкий голос:

– Мистер Грин, проходите же. Это та палата! – Вторая девушка из тех, что встретили его в холле, невысокая, с хвостиком каштановых волос, шла по коридору с охапкой чистых полотенец.

– Спасибо, – пробормотал Джейсон. Пути к отступлению были закрыты. Он уже слышал за дверью шаги Кары.

– Я знала, что рано или поздно ты найдешь дорогу сюда, – приветствовала она, сияя.

– Мне сказали, что-то случилось. – Джейсон заглянул в палату, но не мог видеть ничего, кроме краешка кровати.

– Все нормально. Просто Джо погорячился оттого, что незнакомый молодой врач попытался обследовать его. Вот и все. Оказалось, наш доктор в отпуске.

Джейсону стало стыдно. Кара не обязана заниматься его отцом и всевозможными проблемами, которые у него возникают. У нее и так достаточно забот.

– Кара? – донесся из глубины палаты приглушенный голос.

– Иду-иду! – прокричала она. – Учти, он уже не тот здоровяк, которым был семь лет назад, – с сожалением заметила Кара, обращаясь уже к Джейсону.

Тот кивнул. Он не знал, к чему готовиться. Джо, которого он помнил, был шести футов ростом, с широченными плечами и с вечно зажатой в зубах сигарой.

Кара все еще не пускала его внутрь.

– Я серьезно. Если ты здесь, чтобы свести старые счеты или что-то вроде этого, лучше уходи. Он слишком слаб.

– Я понимаю, – сказал он мягко и проследовал внутрь, минуя Кару.

Когда отец предстал перед его взором, Джейсон замер и слова застряли в горле. В голове не укладывалось, как здоровый и крепкий мужчина мог усохнуть до самого скелета, обтянутого желтоватой кожей. Вздох, полный боли, вырвался у Джейсона.

– Сын, – обратился к нему Джо и закашлялся.

Наконец Джейсон смог справиться с шоком от увиденного. Он приблизился к постели со стаканом воды.

– Да, я вернулся домой. – Он обернулся, ища глазами Кару, но той уже и след простыл. Похоже, их разговор придется отложить на неопределенный срок.

– Я… Я волновался, – произнес Джо, запинаясь, – что больше никогда тебя не увижу.

– Я здесь, – успокоил его Джейсон, стараясь скрыть волнение за спокойным, ровным голосом. Он положил дрожащую ладонь на истощенное плечо отца. – Теперь я сделаю все, что бы ты ни попросил. Не будем больше беспокоить Кару.

– После всего?

– Да, – коротко произнес Джейсон. Они и так потеряли слишком много времени, оглядываясь назад, вместо того чтобы жить настоящим. Жаль, что он не прочел письмо отца семь лет назад, но лучше поздно, чем никогда. – Пап, а помнишь, как мы ездили в парк порыбачить? – отвлеченно проговорил он, глядя на изможденное лицо старика. Прежними были только ярко-голубые глаза, но и из них, казалось, исчезла тяга к жизни.

Джо посмотрел на него, уголки его губ приподнялись в слабой улыбке.

– Нам никогда не удавалось поймать много.

– Все равно было весело.

– Да, весело. – Приступ кашля прервал его слова. Отец схватился за локоть Джейсона холодной рукой. – Прости меня, что все так вышло. После смерти твоей мамы я уже не смог быть таким, как прежде, – просипел он.

– Ты был хорошим отцом до этого. Мне бы ни за что не стать полузащитником в школьной команде, если б не твои уроки, – успокаивал Джейсон.

Глаза Джо начали потихоньку закрываться. Очевидно, он потратил слишком много энергии.

– Скажи Каре, я все еще жду свой подарок на Рождество, – пробормотал он, борясь с подступившей слабостью.

– Хорошо, – ответил Джейсон, надеясь, что Кара знает, о чем говорит отец, в отличие от него самого. – Я приеду завтра.

– Обещаешь?

– Обещаю. Не волнуйся – я теперь всегда буду рядом.

Глава 16

Настал вечер пятницы. Сердце Кары бешено билось, когда она ехала к дому Джейсона. Она не могла поверить, что Джейсону удалось снова заставить ее бросить все и примчаться, прихватив Саманту, по его требованию.

На этот раз ему понадобились расценки продавцов. Конечно, Кара сама виновата – из-за ошибки принтера она не смогла вовремя распечатать документ, да еще Саманта, которой вдруг понадобилось украсить крыльцо гирляндой, постоянно названивала.

Теперь же все расценки были у нее на руках, но не только из-за них Кара приехала – у нее была важная информация для Джейсона относительно «Оптового сбыта».

Возможно, она также расскажет ему о своей новой должности в Огайо. Оставалось только лишь дать согласие, но Кара все еще сомневалась, не желая оставлять родной город, семью и, прежде всего, Джейсона. Спустя столько лет они снова были вместе, и в мгновение ока все исчезло.

Сзади послышался недовольный вздох.

– Что случилась, милая?

– Я уронила Пузырька. Достань его, – пожаловалась Саманта.

– Пусть полежит пока там, а то опять потеряешь его.

– Нет, он мне нужен.

Кара была не в настроении спорить. Чем ближе они приближались к бревенчатой хижине, тем сильнее становилось ее волнение. Видеть Джейсона в офисе, где они подчиняются профессиональной этике, и дома – две совершенно разные вещи.

Семь часов – они как раз вовремя. Она направила машину во двор и ахнула, увидев нагромождение рождественских огней на крыше и по фасаду домика. Они играли всеми цветами радуги в темноте.

– Как красиво! – воскликнула дочка.

Не может быть, чтобы он сделал все это ради них. Наверняка какие-нибудь инвесторы должны прибыть на совещание или праздник. Джейсон, должно быть, ненавидит каждую лампочку тут.

Кара в очередной раз взглянула на подарок, который приготовила для него. Не ошиблась ли она с выбором? Это был не стандартный галстук и не сырная тарелка, которые обычно преподносят начальству, – все эти вещи не ассоциировались у нее с Джейсоном. Вдруг ему не понравится?

Ее мысли прервал радостный возглас дочери:

– Санта!

И действительно – самый настоящий Санта-Клаус в красном кафтане и проволочных очках приближался к машине. Кара разинула рот от удивления. Скрудж, которым Джейсон прикидывался все это время, куда-то исчез.

– Джейсону очень идет, правда, мама? – хихикнула Саманта, выпрыгивая из машины прямо в снег. Она была уже не в том возрасте, чтобы верить в существование Санты, но был герой, которого она по-настоящему обожала, – Джейсон.

Кара оглядела его: чтобы придать Санта-Клаусу объем в талии, вероятно, пришлось напихать несколько подушек под сюртук. Образ продуман до мелочей. Золотая бляшка на черном поясе блестела в вечернем свете фонаря. Такими же черными были лакированные сапоги.

– Хо-хо-хо! – прогремел Джейсон, обращаясь к Саманте. – Ты была послушной девочкой в этом году?

Кара не смогла удержаться от смеха.

– Кажется, мы приехали рановато, ты не успел переодеться после корпоративной вечеринки? – предположила она.

– Нет, как раз вовремя! Теперь все мои гости в сборе.

– Только мы? – удивилась Кара. – Я думала, мы просто завезем расценки.

– Сказать по правде, это был всего лишь предлог. – Джейсон подмигнул Саманте и виновато улыбнулся, глядя на ее маму. – Я знаю, вам нравятся все эти украшения.

Саманта уже убежала рассматривать световые фигуры на крыльце, оставив взрослых наедине.

Кара заглянула в небесно-голубые глаза, и все вокруг померкло. Существовали только они двое.

– Прости меня, я был таким идиотом, – промолвил Джейсон.

– Мы оба совершали постыдные вещи… Сегодня ты превзошел самого себя, особенно с домом престарелых! Спасибо.

– Тебе спасибо. Мы наконец помирились с отцом, и тебе не нужно больше ни о чем беспокоиться, я буду сам за ним ухаживать.

– Я счастлива за вас. – Кара скользнула своей ладонью в его.

– Пойдем внутрь, – пригласил Джейсон, открывая дверь.

Проныра уже ждала их на пороге. Она подбежала и начала сразу же тереться о Карины лодыжки, давая понять, что помнит ее.

– Малыш, я тоже скучала, – радостно сказала Кара, опускаясь на колени, чтобы погладить кошку.

– О, котенок! – воскликнула Саманта.

Проныра в ужасе отпрыгнула, спасаясь от ребенка.

– Ну что ты? Иди сюда, – позвал Джейсон.

Огромные золотые глаза все еще изучающе глядели из темного угла. Джейсон вздохнул и взял животное на руки со словами:

– Это Саманта. Мы друзья. Она тебя не обидит. – Он наклонился, передавая испуганный комочек иссиня-черной шерсти Саманте. – Погладь ее.

Кара улыбалась – Джейсон делал все, чтобы ее дочери было комфортно у него дома. Она заглянула в комнату, оттуда виднелась елка. На том же месте. Неужели он все-таки проникся духом Рождества?

Саманта уже рассматривала подарки.

– Гляди, Проныра, для меня тут целых три. Джейсон, можно открыть?

– Конечно, если мама разрешит.

Кара одобрительно кивнула.

Джейсон прошептал ей на ухо:

– Я никогда раньше не покупал игрушек. Надеюсь, ей понравится.

В коробках оказались большая плюшевая кошка, набор украшений и детской косметики, а также видеоигра. Саманта была в восторге.

– Дорогая, вручишь Джейсону наш подарок? – попросила ее Кара.

Девочка достала сверток из маминой сумки.

– Что там? – спросил он.

– Небольшой сувенир, – ответила Кара.

С таким же предвкушением, как и Саманта минутой ранее, Джейсон развернул слои оберточной бумаги.

– Мой ангелок! Но я же…

– Тсс! – Кара прижала палец к его губам. – Мы благодарны тебе за столь щедрый подарок, фигурка прекрасно смотрелась на елке все эти дни, но ее место здесь, рядом с тобой. – «Как и мое», – чуть не сорвалось у нее с языка.

Растроганный Джейсон удалился на кухню и вернулся с бутылкой игристого вина. Саманте налили яблочный сок. Поднимая бокал, он произнес:

– За двух самых прекрасных дам. Пусть сбываются все мечты, и пусть ваше будущее будет светлым и радостным!

Они чокнулись, и под звон стекла Кара добавила:

– И за удачное открытие отеля! – Она с трудом удерживала натянутую улыбку на лице в этот момент. Слова Джейсона о будущем заставили ее вновь вернуться к неприятным мыслям. В глубине души Каре вовсе не хотелось уезжать из Пле-зант-Велли. Жизнь в большом городе – не совсем то, чего она хотела бы для Саманты. У них уже не будет уютного садика с весенними цветами, и дочка не сможет оставаться с бабушкой и дедушкой, пока Кара на работе.

Кроме того, конечно, Джейсона не будет рядом. Как же она будет скучать по нему и по тому, кем они могли бы стать друг для друга.

Глава 17

– Выйдем ненадолго на свежий воздух? – предложил Джейсон, беря Кару под локоть.

– Зачем? – спросила она, обеспокоенно оглядываясь на Саманту.

– Нужно поговорить. Наедине. Всего пара минут – и с ней ничего не случится. – Джексон накинул пальто ей на плечи и открыл входную дверь.

Деревья и кусты, припорошенные снегом, выглядели сказочно в свете рождественских гирлянд. Огни были повсюду: на фасаде дома, и на заборе, и на крыльце. Волшебство. И даже Джейсон не мог отрицать этого. Он взглянул на женщину, которую любил всю свою жизнь и не хотел отпускать ни на секунду. От того, что предстояло сейчас сказать, каждый мускул на его теле сжался. Джейсону доводилось пробираться сквозь вражескую территорию, выполнять опасные задания, но никогда в жизни он еще так не волновался.

– Я заметил беспокойство на твоем лице во время тоста. Что-то не так?

Кара побледнела.

– Дело в том, Джейсон, что мне предложили работу. В Огайо.

Такого поворота он, конечно, не ожидал. Однако Огайо это все же не смертельно. Джейсон долго готовился и не собирался отступать теперь. Он вернет ее.

– Так ты точно уверена, что хочешь переехать?

– Конечно, – ответила Кара не задумываясь. – Это прекрасная возможность.

– Да уж, – произнес он разочарованно.

– Как же тут красиво, – заметила Кара, дабы сменить неудобную тему для разговора.

Джейсон приблизился к ней вплотную, ощутив слабый аромат клубничного парфюма, исходящий от ее золотистых волос. Мороз нарисовал розоватый румянец на ее щеках, губы раскраснелись. От не мог оторвать глаз.

– Красиво – не то слово, – прошептал он, имея в виду отнюдь не окружающий пейзаж.

– Ты правда сделал все это ради нас?

Он кивнул:

– Чтобы вы порадовались.

– А костюм Санты… Это было потрясающе, я даже не ожидала.

– Послушай, Кара, – начал он нерешительно. – Я должен извиниться за свое поведение. Не стоило так бурно реагировать. В конце концов, я тебя предал и ты имела полное право распоряжаться своей судьбой так, как пожелаешь. Я много думал и понял, что готов принять все, как есть… – Он перевел дыхание. – И прости, конечно, за то, что я сделал семь лет назад. Дай мне еще один шанс.

Прошла целая вечность, прежде чем Кара молча дотронулась холодными пальцами до его щеки и наконец произнесла:

– Возможно, то, что мы делали, и не всегда было правильно, но в конечном счете благодаря нашим ошибкам на свет появилась Саманта. Это настоящее чудо, как такие мерзкие поступки могут послужить началом чего-то настолько светлого и чистого. И я ни на секунду не сожалела о том, что оставила ее.

Они оба посмотрели в окно на девочку, рассматривающую новые игрушки под елкой.

– Как и я. Даже к лучшему, что в ней не течет моя кровь.

– Эй! Мы уже обсуждали это, помнишь? Твоя кровь такая же, как и у всех остальных людей, ты будешь отличным отцом, я уверена.

Эти слова согревали изнутри. Как он мог усомниться в Каре хоть на секунду, думая, что та его отвергнет, узнав эту тайну?

– Санта чуть не забыл! – Он порылся в кармане кафтана, извлекая крошечную коробочку, обернутую красной лентой.

Кара уставилась на него удивленными глазами.

– Ну же, открой.

Пальцы ее дрожали, пока она развязывала бантик. Это заключительная, решающая часть его миссии. Он достиг точки невозврата. Теперь только все – или ничего.

Когда она откинула крышку, рот ее округлился, принимая форму буквы «О». Так Кара и застыла, глядя на кольцо, словно загнанный олененок, не знающий, куда бежать. Что ж, по крайней мере, она не швырнула коробку ему в лицо.

– Прошу, не говори ничего. У нас все получится, слышишь? – Тут до него дошло, что само предложение до сих пор не прозвучало. – Прежде всего, я люблю тебя. Всегда любил. Мне ужасно жаль, что я разрушил наши мечты из-за неуверенности в себе тогда. – Джейсон смотрел в ее прекрасные растерянные глаза не отрываясь. – Я знаю, как эта новая должность важна для тебя, и не имею права просить остаться. Я еду с вами.

– Что? – прошептала Кара. – Ты не можешь! А как же Джо? А курорт?

Джейсон уже успел подумать об этом и принял решение.

– Отец поедет с нами, а курорт я пущу с молотка.

– Продать курорт? Ты серьезно, после стольких трудов?

– Он очень важен для меня, – сказал Джейсон. – Но ты и Саманта намного важнее. Я люблю вас больше всего на свете.

– О, Джейсон! – Кара встала на цыпочки и кинулась к нему на шею. – Я тоже люблю тебя, только не делай этого. На самом деле я не хочу никуда уезжать. Здесь мой дом, родители, друзья, – призналась Кара, не разжимая объятий. Она уткнулась лбом в его широкую грудь. – У нас правда все получится?

– Да. Если будем честными друг с другом – все нипочем. – Джейсон наклонил голову, ища губами ее рот.

Кара ответила на поцелуй, полный страстного желания. Целовать ее снова и снова – вот что он хочет делать всю оставшуюся жизнь. Все остальное не имеет значения.

– Надвигается метель, – наконец сказал Джейсон, отрываясь от ее сладких губ. Он вспомнил последний раз, когда они были здесь вдвоем, ту снежную ночь, когда он снова влюбился в нее.

Кара повернулась к нему спиной, и еще некоторое время они стояли, обнявшись, наблюдая за магическим танцем снежинок в вечернем воздухе.

– Думаешь, мы опять тут застрянем? – кокетливо спросила она.

Он снова потянулся к ее губам.

– Смею только мечтать об этом.

На мгновение они забыли обо всем, наслаждаясь вновь обретенной близостью. Наконец Джейсон нашел в себе силы отстраниться и спросил:

– Кстати, отец говорил мне что-то про подарок, как думаешь, о чем это он?

Кара засмеялась, наполняя его слух самыми желанными звуками на свете.

– Я обещала связать ему красный шарф, чтобы можно было гулять на улице. Джо говорил как-то, что скучает по снегу.

– И как успехи?

– Все готово, – с гордостью сообщила Кара.

Снежный вихрь продолжал кружить вокруг них крупные хлопья. Кажется, настал прекрасный момент – он опустился на одно колено.

– Кара Джеймсон, любовь всей моей жизни с самого детства, согласна ли ты быть моей верной подругой и любимой женой до конца наших дней? – Он достал кольцо и надел на изящный пальчик.

– Да, да, да и еще раз да!

Джейсон обнял ее и прижал к своей груди.

– Вот это как раз тот подарок, который я пожелала на Рождество! – послышался из-за их спин голосок Саманты.

Не в силах сдерживать улыбку, Кара обратилась к дочери:

– Что именно ты пожелала, малыш?

– Чтобы Джейсон жил с нами и стал моим папой.

Мужчина опустился на колени, обнимая девочку:

– Думаю, Санта может это устроить.

Примечания

1

Такова жизнь (фр.).

Content

Дженнифер Фэй
Вместе поневоле

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Примечания