Келли Хантер

О чем не знала невеста

© 2013 by Kelly Hunter

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

* * *

Пролог

Cемнадцатилетняя Лена Уэст не понимала вопроса. Он имел какое-то отношение к формуле Эйлера и комплексному числу z, но кроме этого Лена ничего не могла сказать. Она со стоном уронила ручку на лист бумаги в клетку и прикрыла ладонями глаза, чтобы не видеть океана, маячившего за стеклянной дверью. Летом со школьными заданиями всегда возникали трудности. Особенно учитывая, что до пляжа всего несколько метров, и, как только они возвращались из школы, ее старший брат тут же нырял в воду.

Несправедливо, что Джаред мог делать математику в уме, а младшие брат с сестрой были настоящими гениями, и ответ на любой вопрос занимал у них от шести до десяти секунд. Четырнадцатилетняя Поппи могла бы ей помочь, будь она рядом, но ее приняли на курсы при математическом факультете Университета Квинсленд, и она почти все время проводила в Брисбене. Тринадцатилетнего Деймона тоже не оказалось поблизости. Он задержался после школы.

Вздохнув, Лена открыла глаза и взяла ручку. Вопрос номер шесть. Вот он. Издевается. Маленький простенький вопрос, на который любой член ее гениального семейства ответил бы даже во сне.

– Бестолочь, – жалобно простонала она.

– Кто это? – произнес красивый низкий голос у нее за спиной. Лена чуть не упала со стула, потому что не слышала, чтобы кто-нибудь входил. Голос она узнала, и лицо помрачнело еще больше. Она повернулась, чтобы посмотреть в глаза Эдриану Синклеру – их ближайшему соседу и лучшему другу Джареда.

– Почему ты не постучал? – хмуро спросила она и в ту же секунду поняла, что задает дурацкий вопрос. Эдриану не требовалось стучать, он практически жил здесь.

– Не хотелось прерывать ход твоих размышлений.

– Но ты это сделал.

Эдриан усмехнулся.

– Ты сказала «бестолочь». Я подумал, что в мой адрес.

– Болван.

– Вот видишь?

Глядя в смеющиеся карие глаза Эдриана, невозможно было не улыбнуться.

– Можешь смеяться сколько угодно. Это не поможет.

– Ну, не скажи. Джаред здесь?

– На улице. – Лена кивнула в сторону океана. Он все также голубел за дверью. Все так же манил. Джаред выходил из воды с доской для серфинга в руке. – А ты почему не с ним?

– Я подумаю, – ответил Эдриан. – А ты?

– У меня завтра тест по математике. – Лена задумчиво посмотрела на него. Эдриан выбрал в школе те же предметы, что и Джаред, что и она, если не считать языков. Они с Джаредом опережали ее на год. – Что ты знаешь про связь формулы Эйлера с комплексными числами?

Эдриан подошел ближе и склонился над ее плечом.

– Какой вопрос у тебя не идет?

– Шестой.

– Это дополнительный вопрос. Ты знаешь, что на него можно не отвечать?

– Хочешь сделать вид, будто у меня есть выбор? Только не в этом доме.

– Хорошо. – Эдриан взял учебник и принялся листать его с таким видом, будто точно знал, что ищет. Его длинные руки с большими кистями были похожи на весла. Сильные пальцы огрубели от многочасовых занятий кайтсерфингом. Лене вдруг захотелось коснуться его руки, чтобы ощутить ее тепло.

Задачник шлепнулся перед ней на стол, и грудь Эдриана легла ей на плечо. Он показал нужный параграф, и… черт… Что-то здесь становится жарко.

– Может, тебе дать стул? – спросила она, стараясь немного отстраниться.

– Я и так весь день сидел. М-м… хорошо.

Лена беспокойно встала, и ее нос тут же наполнился завораживающим пряно-свежим запахом Эдриана. И это после занятий на корте. Как будто, прежде чем прийти сюда, он принял душ, что казалось бессмысленным, поскольку он собирался лезть в воду.

– Значит… – произнес он более низким голосом. – Вопрос номер шесть.

Точно. Номер шесть. Лена снова уставилась на его руки. Нет! Не то! Вопрос номер шесть.

– Значит, я пыталась найти…

– Что здесь происходит? – раздался голос от двери в патио. И, даже не оборачиваясь, она уже знала, что в дверях стоит Джаред, а по тону его голоса поняла, что он хмурится.

Тем не менее Лена обернулась и увидела обращенный на нее любопытный взгляд брата. Его глаза отличались более яркой голубизной, чем глаза сестры, у которой при определенном освещении они становились серыми. А вот непослушные черные волосы были их общей чертой, хотя у Лены они были длинней и слушались еще хуже. И брат и сестра были сложены атлетически. Лена мечтала о соблазнительных изгибах, но они все не появлялись. Она нахмурилась точно так же, как Джаред, и фамильное сходство сделалось еще более очевидным.

– Что тебя не устраивает? На пляже слишком мало поклонниц Джареда Уэста? – Джаред пользовался большим успехом у местных девушек, и большинство из них старались завести дружбу с Леной в надежде подобраться поближе к нему. Проблема заключалась лишь в том, что Джаред менял подружек с поразительной быстротой, и после этого они уже не стремились дружить с ней.

«Им же хуже», – говорил Джаред, когда она жаловалась на переменчивость своих подруг. И хотя слова брата утешали ее самолюбие, факт оставался фактом: из-за него Лена не могла похвастаться обилием друзей. Возможно из жалости, но Джаред предпочитал, чтобы она постоянно болталась рядом с ним, а Лене выбирать не приходилось.

– Я спросил, что тут у вас? – повторил Джаред ледяным тоном.

– Триг… тригонометрия, – ответила Лена, полагая, что прямой ответ успокоит его.

Джаред поднял взгляд на Эдриана.

– Она для этого тебя позвала?

Эдриан ответил ему загадочным взглядом.

– Если тебя что-то беспокоит, Джей, выкладывай.

Джаред еще раз посмотрел на Лену, а потом на Эдриана. Эдриан немного напрягся, как будто обменялся с ее братом каким-то шифрованным посланием, к которому она не знала ключа.

– Ты знаешь правила, – отрезал Джаред.

– Знаю ли я правила? – переспросила Лена. – Какие правила?

– Он думает, что я к тебе пристаю, – пояснил Эдриан после очередной долгой паузы. – Это не поощряется.

– Что такое? – Это короткое заявление имело двойной смысл. И хотя она смущенно отстранялась от мысли, что может действительно настолько нравиться Эдриану, чтобы он к ней приставал, это никак не противоречило второму. – Джаред Уэст, ты что, хочешь распугать всех моих потенциальных бойфрендов? Если ты… и я узнаю, что ты… – Лена прищу рила глаза. – Значит, из-за этого Ти Честер не пригласил меня на танцы в одиннадцатом классе? Он же собирался, я знаю. А потом не пригласил.

– Не-а, это все из-за тебя, – возразил Джаред. – Он испугался, что потом ты позовешь его полетать на дельтаплане. Я слышал, он боится высоты.

– И маленьких котят, – добавил Эдриан. – И может, даже собственной тени.

– Может, мне такой и нужен для разнообразия, – проворчала Лена. – Может, мне нравятся такие тихие полуживые красавцы. – Факт оставался фактом, Ти Честер был необычайно красив. Ничего страшного не случилось бы, если бы она провела время с человеком, не относящимся к тем, о ком она грезила с рождения.

– Ты бы съела его живьем, – сказал Джаред.

– Да, именно это я и собиралась сделать. Джаред, я клянусь, если ты будешь вмешиваться в мою личную жизнь, я превращу твою в ад. И твою тоже, – сказала она Эдриану, на всякий случай.

– А моя и так сплошной ад, – буркнул Эдриан.

Джаред фыркнул. Они снова обменялись многозначительными взглядами, исключив ее из своего общения. Они часто так делали, и обычно Лену это не волновало. Только не сегодня.

– Господи, да пошли вы оба.

– Так-то, Триг, – с мрачным удовлетворением произнес Джаред. – Пойдем отсюда.

– Если мы сегодня пойдем кататься на серфах, я тебя утоплю, – отозвался Эдриан.

Джаред дружелюбно щелкнул его пальцем.

– Это еще что за штучки? – спросила Лена. – Хотите развлекаться, идите в другое место. Мне надо сосредоточиться на заданиях. – Верная мысль, потому что сейчас она сосредоточилась совсем на другом. К несчастью, эти слова привлекли внимание Джареда к ее учебнику.

– С каких это пор тебе нужна помощь по математике? – спросил он.

– С тех пор, как мне стало трудно. Что за идиотский вопрос?

– Серьезно? Ты действительно не можешь справиться с тригонометрией?

– Вот поэтому-то я и думаю, что я не их родственница, – сказала Лена Эдриану. – Я кухаркина дочь.

– Да, детка. Зато ты очень упорная, – отозвался Эдриан. – Какая разница, что ты потратишь на доказательство на пару минут дольше, чем они? Ты все равно справишься.

– Да, но недостаточно быстро. Они от меня отрекутся. Именно так поступают с теми, кто отстает.

– С каких это пор ты отстаешь? – вмешался Джаред, которому никогда в жизни не приходилось напрягаться, чтобы не отстать, он всегда опережал всех. А Лене всегда приходилось протирать штаны, чтобы быть уверенной в том, что она не слишком отстанет.

И все равно, она чувствовала, что мало-помалу разрыв между ее возможностями и тем, что могли делать братья и сестра, увеличивался. Такова неизбежная судьба обычного ребенка в необычной семье.

– Если я отстану, вы от меня отречетесь? – спросила она.

Джаред от удивления потерял дар речи.

Эдриан смотрел на нее с усмешкой, как будто давно знал о ее неуверенности, но не понимал, почему она заговорила об этом именно сейчас. Лена сама этого не понимала. В конце концов, это была всего лишь задачка по математике.

– Не обращай внимания, – неловко отмахнулась она.

– Ты не отстанешь, – наконец откликнулся Джаред. – Я тебе не позволю.

Он просто не мог этого понять.

– Но если это мой уровень? Выше головы не прыгнешь.

– Нет, – мрачно возразил он. – К черту. Это просто пораженческие настроения.

– Никто ни от кого не откажется, – примирительно сказал Эдриан. – Никто не терпит поражение. Джаред никогда от тебя не отречется, Лена. Он же носится с тобой, как полоумный. Разве ты не видишь, что он готов меня в землю закопать, стоит мне посмотреть в твою сторону.

– Конечно вижу. Только он защищает тебя, а не меня.

– Может быть, я защищаю вас обоих, – вмешался Джаред. – Об этом вы не подумали?

– Заботливый ты наш, – пробурчала Лена, и Эдриан кивнул ей в знак согласия. Лена не выдержала и засмеялась, разом разрядив скопившееся напряжение.

– Давайте начнем этот разговор заново? – предложила она.

– А ты в состоянии сделать это без эмоций? – спросил Джаред.

– Хочешь голые факты? – Можно и так. Она ткнула ручкой себе в грудь. – Перед вами идиотка, нуждающаяся в небольшой помощи по математике. Вопрос номер шесть.

Так Лена приобрела на остаток года двух помощников по математике, а Эдриан Синклер приобрел прозвище Триг.

Глава 1

Быть больным непросто. Болезнь порождает зависть. Именно это чувство испытывала Лена, когда видела вокруг других людей, которые ходили без усилий и без боли. Она старалась держать свою боль под контролем, но у зависти находились мощные союзники: жалость к себе и злость на весь мир. Когда они вступали в игру, светлые мысли отступали почти без боя. В результате ранения в живот, которое она получила девятнадцать месяцев тому назад, на первый план вышли скорее худшие из ее качеств, чем наоборот.

– Старайся думать о хорошем, – с энтузиазмом посоветовала ей усталая врач-физиотерапевт. – Ты жива. Ты можешь ходить. – Потом она постучала Лене по голове. Ты действительно сильна. По этой части.

Последние слова Лена воспринимала как комплимент. Ровно до тех пор, пока врач не начала говорить, что ей надо воздержаться от силовых упражнений и дать телу возможность подлечиться. Лена ее не послушала, и с тех пор физиотерапевт стала сравнивать Лену с молоденьким строптивым бычком.

Упрямым сверх меры, но не слишком смышленым.

Не помогло даже то, что она, скорее всего, была права.

И все же именно упрямство привело ее этим утром в аэропорт. Раз уж она, тихо выругавшись, с чувством некоторого облегчения погрузилась в кресло рядом с выходом на посадку, то… То что?

Она это сделала.

Еще полчаса, и она будет в самолете, летящем в Стамбул. А когда она туда доберется, то найдет своего несговорчивого брата Джареда и привезет его домой на Рождество. Она сможет. Она уже делает это.

И не важно, что делает это медленно, передвигаясь со скоростью черепахи.

Лена закрыла глаза и потерла лицо, потом положила кончики пальцев на глазные яблоки и медленно помассировала их. Смертельный номер для макияжа, но она в любом случае не пользовалась им. Ресницы были достаточно густыми и темными, чтобы обходиться без туши. Черные волосы тоже были густыми. Сейчас они лежали гладко и аккуратно за счет хорошей стрижки и выпрямителя. Непокорные кудри вернутся только после очередного мытья, но пока она выглядела вполне прилично. На инвалида Лена походила меньше, чем на женщину, отправлявшуюся в командировку.

Кто-то уселся на соседнее кресло. Лена опустила руки, бросила туда взгляд и застонала при виде своей Немезиды – Эдриана Синклера.

Триг стал большим. Не меньше метра девяноста пяти, и при этом был прекрасно сложен. Он дорос до своих рук. До широких плеч, которые в шестнадцать торчали, как вешалка.

Лена перестала расти, когда достигла респектабельных метра семидесяти двух. Ничего плохого, нормальный средний рост. Ничего плохого, когда все остальное тоже весьма среднее.

– Уходи, – сказала она вместо «привет».

– Нет, – ответил он вместо «здравствуй». – Я слышал, ты не прошла медосмотр.

– Я буду проходить его повторно. Я отложила его для специального рассмотрения.

– Ты его не пройдешь.

– Ты мне запретишь?

– Не преувеличивай мое влияние, – рявкнул Триг. – Лена…

– Нет, – быстро оборвала она. – Я ничего не хочу слышать о своем состоянии.

– Я знаю. И это меня уже порядком достало. – Он сжал челюсти. Красивая линия подбородка. Сильная, квадратная. Она составляла необходимый противовес мягкому выражению красивых карих глаз. – Когда ты поймешь своей упрямой башкой, что ты больше никогда не сможешь выполнять прежнюю работу?

Лена не ответила.

– Но это не значит, что ты не можешь быть полезной на другой, – упорно продолжал Триг.

– За письменным столом?

– Аналитическая работа. Коридоры власти. Это интересно.

– Если это так интересно, почему ты этим не занимаешься?

– А что я, по-твоему, делал все эти девятнадцать месяцев? Кроме того, что пустил все на самотек, чтобы нянчиться с тобой. Почему, ты думаешь, я отказался от ротации?

Лена покраснела. Так же как они с Джаредом, Триг когда-то входил в состав элитного подразделения разведки. И так же как она, любил свою работу и то, что она требовала исключительных физических данных. Любил возбуждающее чувство опасности. Тригу наверняка не хватало всего этого.

– Почему ты отказался от ротации? Они поставили бы тебя в другое подразделение. Никто не просил тебя сидеть за столом. К тому же мне не нужна нянька.

– Да. Буду рад, если ты это докажешь. – Триг вытянул ноги, сделав попытку удобно расположиться в слишком маленьком кресле. Большой мужчина с телом, созданным для схватки. Красивое улыбчивое лицо… только для того, чтобы обезоружить противника.

– Эдриан, зачем ты пришел? – Лена так его называла, только когда говорила о чем-то серьезном. Как ты вообще узнал, что я здесь?

– Мне позвонил Деймон. Он засек тебя, когда ты проходила таможенный контроль.

– Черт, ненавижу. – Наградил господь братцем-хакером. – Никого уважения к личной жизни.

– Зато толковый. Что ты собираешься делать в Стамбуле?

– Найду Джареда.

– А почему ты думаешь, что он еще там?

– Я не думаю. Но это единственная нить, которая у нас есть. Девятнадцать месяцев от него нет вестей. Может, ему нужна помощь.

– Если она ему понадобится, он ее попросит.

– А что, если он не может? Он увяз с головой. Я это чувствую. Иначе он бы уже нашел способ связаться с нами. Он не мог поступить по-другому.

– Мог, если это слишком большой риск, тем более под прикрытием.

– Но если это так опасно, то, может, ему вообще не стоит там оставаться.

Триг пожал плечами:

– Джаред хочет получить ответы. Они ему необходимы. Если ты встанешь у него на пути, он не обрадуется.

– Я не собираюсь вставать у него на пути. Ты меня недооцениваешь.

– Это мне не грозит. Я всегда отдавал тебе должное. С другой стороны, слишком много свободы…

– Женоненавистник.

– Ни в коем разе.

– Значит, ты не собираешься бросить меня к себе на плечо и силой вытащить из аэропорта?

– Слишком театрально, – сказал Триг, вытаскивая мобильник и прикрывая экран. Где-то в животе у Лены дернулся нерв, и она беспокойно приподнялась в своем кресле. Она всегда питала слабость к рукам Трига. И всегда испытывала некоторое любопытство к тому, что они могли с ней сделать, если бы это пришло Тригу в голову.

Но никогда не приходило.

– Мы провели голосование: Деймон, Поппи и я, – продолжал Триг. – На случай, если мне не удастся убедить тебя проявить благоразумие и остаться, я сделаю глупость и полечу с тобой. Деймон уже заказал мне билет. Поблагодарить его ты сможешь потом.

– Я не собираюсь его благодарить.

– Деймон заботится о тебе, Лена. Брат у него уже пропал, он не хочет потерять еще и сестру. А я не хочу, чтобы мне пришлось объяснять Джареду, какого черта я отпустил тебя одну. Мне вообще будет трудно объяснить, почему я разрешил тебе ехать за ним.

– Ты оправдываешь его действия. Тебе не нужна его безопасность. Ты хочешь, чтобы он нашел того, кто предал нас в Восточном Тиморе.

– Да, черт побери, хочу.

– И как вы это решили? Бросили монетку, кому ехать, а кому остаться присматривать за инвалидом?

– Нам не пришлось этого делать. Он уехал. Я остался. – Глаза Трига спокойно смотрели на Лену, и она первая отвела взгляд. Последние девятнадцать месяцев ее трудно было назвать хорошим компаньоном. Она слишком сосредоточилась на том, чтобы пройти через это, чтобы волноваться по поводу чьих-то еще чувств. Триг заслуживал лучшего. И ее родные тоже.

– Извини, – сказала Лена, – мне жаль.

– Я знаю.

Но, если она не собиралась менять своих намерений, сожаление оставалось всего лишь словом.

– Ты сидишь в самолете рядом со мной? – спросила она.

Триг кивнул, скользнув глазами по другим пассажирам.

– Не думаю, что Деймон определил нас в бизнес-класс, когда копался в кишках системы безопасности самолета.

– Но он это сделал. Сказал, что тебе в твоем состоянии нужно место. Тебе надо заново зарегистрироваться.

Можно считать, что иметь брата-хакера – это удача, счастье или как угодно, но именно в этот момент ее попросили подойти к стойке регистрации.

– Хочешь, я пойду? – спросил Триг.

– Нет. – Лена встала. – Я сама.

К чести Трига он почти не смотрел, как она медленно и осторожно подошла к стойке и поменяла свой билет экономкласса на бизнес-класс.

Но совсем не к чести Трига было то, что он с каменным лицом обхватил ее одной рукой за талию, а другой под колени и молча отнес назад.

Лена не чувствовала благодарности ни за его молчание, ни за его силу.

Нет, и все.

Им и раньше случалось путешествовать вместе. Вместе есть, спать бок о бок на берегу или в канаве. Лена привыкла к его запаху, к длинной линии спины и широким плечам. Плечам, созданным для того, чтобы на них плакать, хотя такое с ней редко случалось. Достаточно сильных, чтобы нести других, хотя ему никогда не приходилось нести ее.

Пока ее не подстрелили.

Лене была ненавистна мысль о том, что она больше ему не ровня. Что она больше не может противопоставить его грубой силе свою скорость и ловкость. Но вместе с тем ей хотелось просто свернуться рядом с ним клубком и под его защитой найти убежище от боли.

Голос из репродуктора сообщил о начале посадки.

– Лена, – начал Триг, и она уже заранее знала, что он собирается сказать. Она остановила его, не желая слушать очередной раз, что она слишком слаба для этого и должна отказаться от своей затеи.

– Не проси, чтобы я передумала, – сказала Лена, понимая, что в ее голосе слышны нотки отчаяния. – Пожалуйста. Я должна его найти. Должна своими глазами увидеть, что у него все в порядке. Как только я это увижу, я уеду. Обещаю. Я должна показать ему, что у меня все в порядке.

Триг ничего не сказал, просто протянул руку к ее маленькому дорожному чемодану. Они дотронулись до него одновременно.

– Я могу… – начала Лена.

– Лена, если ты не разрешишь мне нести твой чемодан, я сам тебя пристрелю, – нарочито мягко произнес Триг. – Я хочу тебе помочь. Можно даже сказать, мне необходимо тебе помочь… точно так же, как тебе необходимо увидеть брата и поговорить с ним. Так что отпусти ты этот треклятый чемодан.

Лена отдала ему чемодан.

– Не думаю, что ты бы меня пристрелил, – пробурчала она. – Даже если бы у тебя был с собой пистолет. Это все блеф.

– Нет. – Триг старался идти с ней в ногу, что было совсем не просто для такого крупного мужчины, у которого длина шага на целый фут превышала ее собственный. – Я страшен и беспощаден и прекрасно могу исполнять свои угрозы.

Если бы Лена не так хорошо его знала, то он мог бы показаться ей более страшным. Но, к сожалению, она знала, какими нежными могли быть эти руки, когда дело касалось раненых. Да он скорее дал бы их отрезать, чем сделал ей больно.

Хватит пялиться на его руки.

Они вошли в самолет, заняли свои места. Триг убрал багаж и проследил, чтобы она удобно устроилась в широком кресле. Через десять секунд он помахал у нее перед носом маленькой подушкой. Взяв подушку, Лена сунула ее себе под поясницу.

Так лучше.

– У тебя есть план действий? – Триг сунул ей еще одну подушку, и Лене захотелось ударить его. Тем не менее, взяв подушку, она сунула ее сбоку. Стукнуть его она всегда успеет.

– Да, есть, – ответила она. – Кроме того, через два дня у меня встреча с Эймосом Картером.

– Только не говори, что ты заварила всю эту кашу в расчете на то, что Картер знает, где Джаред. Потому что этот источник я уже выпотрошил. Картер полагает, что видел его в Бодруме, но он подходил не настолько близко, чтобы утверждать это наверняка. С тех пор прошло шесть недель.

– Все это мне известно. И если Эймосу будет больше нечего добавить, я поеду в Бодрум под видом туристки и посмотрю, что смогу найти там. Глаза у меня лучше, чем у него. Я знаю привычки Джареда. Если он там, я его найду. Если он там был, я выясню, куда он уехал.

Она с интересом взглянула на Трига, думая, как лучше подключить его к своему плану.

– Можно сделать вид, что мы вместе проводим отпуск. Может, даже медовый месяц. Это хорошее прикрытие.

Сначала Триг выглядел удивленным, потом его взгляд сделался настороженным.

– Это не обязательно. Бодрум – туристический центр. Яхты. Вечеринки. Ночные клубы. Секс-туризм. Это подойдет. Не думаю, что нам имеет смысл прикидываться молодоженами.

– Ты совершенно прав, – сказала Лена, готовая на все, лишь бы усовершенствовать свой план. – Лучше я буду изображать твою сутенершу. А ты будешь Безжалостный Игорь. Весь в коже.

– Нет, давай не будем.

Стюардесса дала Тригу пропаренную салфетку, а другую протянула Лене. Развернув свою, Лена протерла руки до локтей.

Триг сел на свое место и накрыл салфеткой лицо.

– Я еще здесь, – сказала она.

– Не напоминай.

– По крайней мере, мы не в брюхе «Геркулеса», и тебе есть куда девать ноги. Так что ты уже в выигрыше.

– Я всегда в выигрыше. Все эти дни я занимался анализом рисков и минимизацией сопутствующего ущерба.

– С каких это пор ты так вырос?

– С двадцать первого апреля.

В тот день ее ранили.

Глава 2

Через двадцать шесть часов Триг забрал багаж и вместе с Леной вышел из аэропорта Ататюрка. Они сели в светло-голубое такси. Казалось, его ничуть не смущает, что она так медленно и скованно двигается, и Лена была благодарна ему за это. И еще за то, что он решил лететь с ней.

– Куда ехать? – спросил шофер на вполне приемлемом английском, когда, открыв багажник, сунул туда их чемоданы. Он безошибочно определил в них англоговорящих. Такой же способностью обладали все уличные мальчишки. Они определяли в толпе немцев, американцев, англичан. Наверное, это было как-то связано с их обувью.

– В «Бест Саузерн Президеншиал Отель» возле базара, – сказала Лена водителю. – И еще, могу я попросить вас проехать мимо Голубой мечети?

– С превеликим удовольствием сделаю это, мадам, – сияя улыбкой, ответил он. – Вы впервые в нашем замечательном городе? Вам с мужем обязательно нужно посетить Топкапы-Сарай и Айя-Софию. И базар, конечно. Мой двоюродный брат торгует там коврами. Я скажу ему про вас, и он обслужит вас как родных. Вот. – Водитель повернулся к ним и протянул маленький квадратный кусочек картона. – Это его визитная карточка. Его магазин находится на улице Сахафлар-Каддеси. Там много, очень много акул, но мой брат не такой. Скажете, что вас прислал Ясер Сахин. Это я. Я написал это на карточке.

Триг молча взял карточку, возможно надеясь, что водитель наконец повернется и поедет вперед. Лена усмехнулась. Неизвестно почему, но Триг питал слабость к коврам, паласам, гобеленам и пр.

– Ты уже хочешь один, – шепнула она.

– Только не вздумай упоминать ювелирные украшения, – так же шепотом отозвался Триг. Но Ясер все равно услышал.

– Вас интересует золото? – В его руках мгновенно появилась еще одна карточка. – Серебро? Этот человек мой брат. От его украшений ваша жена будет рыдать.

– Я не хочу, чтобы она рыдала, – ответил Триг, но взял и эту карточку. Он не стал уточнять, что Лена не его жена.

– Вы проголодались? – спросил водитель. – На этой дороге мой любимый киоск с кебабом. Лучший в городе.

– Еще один брат? – спросила Лена.

– Близнец, – ответил водитель, и она засмеялась.

Они не стали брать кебаб и, проехав мимо Голубой мечети, благополучно добрались до отеля.

Триг щедро заплатил таксисту, поскольку Лена все еще улыбалась. Он взял карточку самого Ясера.

– А еще я гид и фиксер, – сказал Ясер.

– Фиксер?

– Человек, который решает любые проблемы.

Кто бы сомневался.

Отель, который выбрала Лена, относился к средней категории, но был удобно расположен. Служащему, занимавшемуся регистрацией, она сказала, что Триг ее муж, внезапно решивший присоединиться к ней в путешествии, и клерк без особых возражений внес его данные.

– Ты уверена? – пробурчал Триг, когда клерк выдал им входные карточки.

– А что? Ты хочешь отдельный номер?

Он не знал.

– Это номер на двоих. С двумя кроватями.

Но комната была одна. Хотя и удобная.

Триг с опаской посмотрел на небольшое расстояние между кроватями. Такое уже много раз случалось с ними. С ним и с Леной. Одна комната на двоих. Не лучший вариант.

Он поставил ее чемодан на полку в ногах кровати, стоявшей ближе к двери. Лена осмотрела ванную и признала ее вполне приемлемой, поскольку она заказывала джакузи и получила ее. Следом он услышал, как она пустила воду и, порывшись в чемодане, достала чистую одежду.

– Не хочешь принять душ, пока ванна набирается? – спросила она. – Предупреждаю честно, когда я залезу в ванну, то уже не вылезу.

– Болит?

– Я просто хочу снять спазмы.

– Хорошо. – Триг кашлянул и, открыв свой чемодан, уставился на ворох одежды, которую второпях не удосужился даже сложить. Он старался не думать о Лене, которая в голом виде будет лежать в ванне всего в нескольких метрах от него. – Ладно… да. Я могу принять душ сейчас. – Он схватил вылинявшие джинсы и такую же поношенную футболку и остановился. – Куда ты собираешься пойти обедать? – От этого мог зависеть выбор футболки.

– Я предпочитаю поесть в номере, тем более что меню достаточно приличное. Это не потому, что я не хочу никуда идти, – сердито оправдывалась Лена. – Просто сегодня у меня по плану обед в номере.

Триг не собирался ни во что вмешиваться. Он снова посмотрел на расстояние между кроватями.

– Мне кажется, или эта комната маловата?

– Может, если бы ты перестал расти…

– Я перестал. – Да, рост у него выше среднего и плечи широкие. В большинстве случаев это его вполне устраивало. – Просто ты считаешь, что я должен был сделать это раньше. – Триг с сомнением взглянул на свою маленькую двуспальную кровать. – Это не двуспальная кровать. Это двуспальная кровать в миниатюре.

– Подростковая.

– Мы опять ссоримся? – спросил он. – Поппи говорит, что ее тошнит от нашей постоянной ругани. Я подумал, что, пожалуй, брошу это дело на время Великого поста.

– Сейчас не Великий пост. К тому же мне нравится ругаться с тобой. Это дает мне комфорт и ощущение нормальности.

Триг фыркнул. В шестнадцать лет поругаться с Леной было первое средство, к которому он прибегал, когда кто-нибудь начинал догадываться, насколько сильно он в нее влюблен. Он до сих пор был к ней неравнодушен. Но теперь ругаться ему быстро надоедало.

Отыскав свои туалетные принадлежности, он прошел в ванную и обнаружил помещение размером с банный коврик. И еще, ванна наполнялась так медленно, что у него возникли сомнения, сможет ли она вообще наполниться. Вместо четырех стен в ванной было две, плюс входная дверь и еще одна из тех полустен со ставнями, которая отделяла ее от основной комнаты. Триг потянулся к ставням.

Та-которая-любила-ругаться наверняка хотела, чтобы они были закрыты.

Он взглянул на входную дверь. Ее можно закрыть в самый последний момент. Было бы неправильно сказать, что Эдриан Синклер относился к маленьким помещениям с повышенной неприязнью. Просто не стоило засовывать его на подводную лодку.

– Эй, Триг, – донесся из-за двери голос Лены. – Вспомни пять вещей, которые никогда не надо делать. И не говори «я с тобой нянчился».

Никогда не влюбляйся в сестру своего лучшего друга, мрачно подумал Триг. Особенно если она ни разу не давала тебе повода, чтобы питать какие-нибудь надежды.

– Я никогда не хотел быть механиком, – произнес он вместо этого.

– Нет, серьезно.

– Я серьезно. – Он включил душевые краны, надеясь получить хотя бы небольшое удовольствие. Но нет. Может, надо выключить краны в ванне? Триг разделся и бросил одежду на пол. В это время в двери появилась Лена.

– Черт, Лена! Закрой дверь! – Однако он не стал прикрываться полотенцем или отворачиваться. Большую часть его тела она уже видела раньше, а остальное… ну, что ж… там тоже нечего стыдиться.

Лена опустила глаза, но не на пол. Она с трудом сглотнула.

– Я… а…

– Да? – шелковым голосом спросил он. С одной стороны, ситуация его раздражала, но с другой – нисколько.

Он видел, что она оценивает его, и ему это не нравилось.

Ему наплевать, как она оценивает его тело.

– Я… – Лена наконец подняла глаза вверх, скользнув по остальным частям, а потом с видимым трудом отвела их в сторону. – Извини. Я забыла, что хотела тебе сказать.

– Размеры королевские, – мягко съязвил он.

– Ну да. – Она повернулась с такой скоростью, которой он не видел у нее уже давно, и отошла в другую часть комнаты, откуда он ее не видел. – Я хотела сказать, до меня дошли слухи… Твои бывшие подружки не слишком сдержанны.

– Нет? – Нельзя сказать, что за эти годы у него было много девушек. Но все же достаточно. Он очень старался влюбиться в каждую из них. – И что они?

– Благодарны тебе, – сухо сказала Лена. – Теперь я знаю почему.

– На самом деле не знаешь. – Триг чувствовал себя обязанным подчеркнуть это. Оставив дверь в ванную открытой, он повернулся лицом в сторону душа. – Неужели кто-то говорит, что дело не в моем победоносном личном обаянии?

– Ты любишь побеждать, – сказала она, когда он шагнул под воду и закрыл дверь в душ. Одной закрытой двери вполне достаточно.

– Ты уже много раз говорила это.

– Только потому, что это правда.

С тех времен, когда они были подростками, он, Лена и Джаред постоянно подталкивали друг друга, чтобы стать быстрее, хитрее и бесстрашнее. Это создавало множество проблем. И привело их в Секретную разведывательную службу. Джаред быстро пошел вверх, поскольку был прирожденным лидером. Триг и Лена росли вместе с ним, поскольку тоже обладали навыками, и их заслуги ценили.

Они знали друг о друге все. Знали все сильные и слабые стороны друг друга. Были бесконечно преданы друг другу. Лена любила его как брата и товарища по оружию, а это кое-чего стоило.

Но иногда она видела в Триге скорее безрассудного подростка, чем взрослого мужчину, которым он стал.

Иногда ей хотелось поиграть с ним в игры, в которые он больше не хотел играть.

Он повысил голос, чтобы она слышала его сквозь шум воды.

– В меню есть бургер?

– Подожди… – Она снова подошла к двери в ванную, но теперь, когда от его наготы ее отделяло стекло с морозным узором, она чувствовала себя непринужденно. – Да, в меню есть бургер. Бургер с ягненком по-турецки. Удивительно. Есть еще мясные фрикадельки с картошкой, салаты, зеленая фасоль и много сладкого.

– Пахлава?

– Много разной пахлавы. Ореховая, фисташковая, кешью… Хочешь, чтобы тебе ее сбрызнули розовой водой?

– Предпочитаю ощутить ее во рту. – Выдавив на ладонь шампунь, Триг поднял руки к голове.

– Ты нарочно позируешь?

– А ты нарочно смотришь? – Похоже, это был резонный ответ. – Я не возражаю. Если хочешь посмотреть поближе, только скажи. – Он потянул рукой дверь в душ и ухмыльнулся, когда Лена протестующе пискнула и отошла. – Мне казалось, ты ничего не боишься.

– Так было раньше, пока жизнь не набила мне шишек. Теперь я устала и больше их не хочу.

– Аминь, – пробормотал Триг без всякой иронии и снова сунул голову под струи, пытаясь отогнать образ Лены, лежащей спиной в грязи, когда он ощущал руками ее скользкие внутренности.

Дай бог, чтобы получилось.

– Какую пахлаву тебе взять? – спросила Лена.

– А можно ассорти?

– Могу спросить.

Триг услышал, как Лена заказывала еду.

Он попытался думать об истинной причине, которая привела их в Турцию. Надо, чтобы Лена увидела Джареда, а Джаред увидел ее. Чтобы каждый понял, что с другими все в порядке. Потом надо будет убрать Лену к черту, подальше от возможных неприятностей, пока Джаред не создал им новых проблем.

Простой план.

Но не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что осуществить его будет дьявольски сложно.

✽ ✽ ✽

Триг вышел из ванной чистым до скрипа. Он даже слегка успокоился по поводу того, что придется жить с Леной в одной комнате. Лена включила телевизор и стояла сбоку от него, переключая каналы. Она взглянула на Трига настороженным взглядом, но ему показалось, что она немного расслабилась. Может, потому, что он оделся.

– Обед принесут через час, – сказала она. – Я думала, ты будешь мыться дольше, и я успею помокнуть в джакузи.

Помокнуть. Прекрасно. Лена собиралась лежать нагишом в пенной ванне в пяти шагах от того места, где он стоял, а ему надлежало не обращать на это никакого внимания, игнорируя раздутый мешок между ног.

– Мне надо пройтись, – буркнул он и вылетел из комнаты, постаравшись не снести дверь.

Как только дверь за ним закрылась, Лена прислонилась к стене. Она никак не могла взять в толк, что происходит с Тригом последнее время. Он мог весело поддразнивать ее, а уже через минуту разозлиться. Это была ее прерогатива, а не Трига. Он отличался ровным характером и в кризисных ситуациях держался твердо как скала.

Он был спокоен, даже когда она валялась на спине в клейкой грязи Восточного Тимора, а Триг своими руками запихивал на место ее кишки. Спокоен, когда Джаред, оказавшись рядом, велел ему убираться с дороги, а Триг ответил нет. Просто нет, и все. И пока Джаред добывал транспорт, чтобы вывезти их в безопасное место, Триг не давал ей умереть.

Триг остался спокоен, когда мир вокруг нее сделался холодным и серым.

Своим безжалостным голосом он сказал ей на ухо: «Не смей. Не сдавайся, мать твою. Борись».

И Лена боролась.

Боролась до сих пор.

Со своими ранами. С зависимостью от других.

Со своими чувствами к Тригу и с воспоминанием о том, как его щека прижималась к ее щеке, и он тихо шептал, думая, что она без сознания.

– Не оставляй меня, Лена. Не смей уходить туда, куда я не смогу за тобой пойти.

Он никогда не подходил так близко к тому, чтобы сказать, что испытывает к ней не вполне братские чувства.

Когда-то давно… Да, она могла бы ответить на них, если бы он дал ей повод.

Но теперь?

Ни за что.

Что она может предложить ему теперь? Она, которой каждый новый день давался с трудом. Она, которой обычно хотелось наброситься на всех и каждого, а не любить их.

Да и физический урон от ран оказался совсем немалый. Такое прекрасное тело, как у Трига, заслуживало, чтобы под ним лежало не менее красивое тело, а не такое, как у нее, покрытое шрамами и едва способное двигаться. И еще. У нее никогда не будет детей. Триг это знал. Он слышал, как врач сообщил ей эту новость. Хотя Лена и сама об этом догадывалась.

Но для Трига это была новость, и сквозь волокна редкой больничной простыни она видела, как упала вниз его голова на сплетенные руки и уже не поднималась все то время, что врач давал свои разъяснения. Он так ничего и не сказал, только, подняв голову, бросил в ее сторону косой взгляд из-под ресниц и быстро отвел глаза.

Триг не стал ее жалеть. Скорее это выглядело как печаль.

На полке маленького холодильничка в номере стояла бутылка красного вина. Лена открыла ее и налила себе полный стакан. Достав из чемодана чистую одежду, она забрала все это с собой в ванную.

Вода должна помочь. Вода всегда помогала ей расслабляться и ясно мыслить.

Найти Джареда. Вот ее цель.

Уберечь Лену от опасностей – вот цель Трига. Она знала это точно.

А потом, когда все встанет на свои места, они найдут такой способ общаться дальше, чтобы он перестал нянчиться с ней, как с ребенком, а она перестала постоянно сопротивляться. Способ, который позволит им быть искренней и перестать ссориться. Способ, который позволит ее влечению стать более платоническим.

Глава 3

Триг явился как раз в тот момент, когда принесли обед. Расплатившись с официантом, он стал переносить тарелки с отельной тележки на маленький столик у окна.

Лена налила вина ему и второй стакан себе. Она не стала спрашивать его о прогулке. Ощутив напряжение, ворвавшееся в комнату вместе с ним, она решила оставить свой невинный вопрос на потом.

– Ты приняла болеутоляющее? – спросил Триг. Не праздный вопрос, учитывая, сколько вина она выпила. Что ответить?

– Еще нет. Сегодня я заменила его красным вином.

– Есть причина?

– Длинный день. – Ты. – Новый город. – Ты.

Обычно Лена понимала его с одного взгляда. Теперь ей проще было бы читать на фарси.

Триг уселся, взял свой бургер и, откусив кусок, принялся мерно пережевывать его.

Лена села напротив, отъела немного своего острого салата с курицей и отпила вина.

– Когда ты встречаешься с Картером?

– Завтра в два часа дня на Большом базаре у ворот Нуруосмание. Хочешь пойти со мной?

– Я послежу со стороны.

– Издалека?

– Не очень.

– Если будешь хорошо себя вести, я куплю тебе шелковый шарф.

Триг улыбнулся:

– Я их не ношу.

– Как бургер?

Он кивнул и откусил еще большой кусок.

Бургер не подвел.

Он посмотрел на Ленин салат и, дожевав свой кусок, проглотил.

– Ешь, – мрачно сказал он.

Телепат.

– Если хочешь знать, салат очень вкусный. Тут молодые листочки кресс-салата и огурец. Вкусные помидоры. Очень здоровая еда. – Откуда она могла знать, что стоит взглянуть на его бургер, и ей тоже захочется какой-нибудь ерунды.

С нарочитым вздохом Триг разломил оставшуюся часть бургера пополам и протянул Лене.

Она с усмешкой взяла свою часть.

– Моих братьев так легко не проймешь.

– Я не твой брат, – ответил он. Что-то в его тоне заставило Лену окончательно заткнуться.

К счастью, она могла сосредоточиться на бургере. И на вине. И на двух маленьких двуспальных кроватях, постоянно попадавших в поле зрения, куда бы она ни смотрела.

– Эдриан, какая-то проблема? У нас с тобой? – торопливо произнесла Лена, не обращая внимания на его хмурый вид. – Мы с тобой давние друзья, и я понимаю, что последние два года я пользовалась этим больше, чем надо. Ты был терпелив со мной, и я тебе благодарна, потому что знаю, что не заслуживаю этого. Просто… в последнее время я чувствую, что надоела тебе. И это очень понятно. Если это так, то ты должен оставить меня, и я сама о себе позабочусь. Я смогу, ты знаешь.

– Ты в этом уверена?

– Да, насколько я могу быть уверена в том, чего не делала. Понимаешь, мои родные считают меня слабой. Нянчатся со мной. Они отправили тебя присмотреть за мной, потому что сами не могут. Думаю, это несправедливо по отношению к тебе. Ты не обязан. У тебя своя жизнь.

Триг обдумывал ее слова, доедая то, что осталось от бургера. Потом он запил его вином и переключился на пахлаву.

– Скажи мне, почему я здесь? – наконец спросил он.

Совсем просто.

– Мое семейство назначило тебя моей нянькой и отправило проследить, чтобы со мной ничего не случилось.

– Это одна из причин. Но не главная.

– Ты предан Джареду.

– Это здесь совершенно ни при чем.

– Тебе очень хотелось поесть пахлавы?

– Не настолько, чтобы проехать полмира. – Триг смотрел прямо на нее, и, как бы ей ни хотелось, Лена не могла отвести взгляд. У нее перехватило дыханье.

– Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы гоняться за Джаредом, – наконец сказал он. – И думаю, достаточно хорошо, чтобы выслушать меня. Я не собираюсь бросаться на тебя, Лена. Не собираюсь делать ничего против твоей воли. Но ты должна знать, что я здесь, потому что хочу быть здесь. С тобой. Ты должна знать, что я испытываю к тебе чувства, не имеющие ничего общего с братскими. Ты должна знать, что мне нравится, когда ты обращаешься со мной как с братом, и вместе с тем я ненавижу это.

Триг глубоко вздохнул:

– И еще ты должна понимать, что, когда ты селишь нас в один номер, как мужа с женой, у меня возникают всякие мысли.

Она не поняла. Он навалил на нее слишком много информации и дал слишком мало времени, чтобы ее осмыслить.

– Я… извини?

– Я хочу тебя.

– Ты?..

Триг посмотрел на нее, как на слегка слабоумную:

– Да.

– Но… ты не можешь.

– Могу, совершенно точно.

– Я инвалид.

– Нет, ты просто ранена.

– Я – это я.

– Да. – Он снова посмотрел так, словно у нее не хватало мозгов. Он был так… спокоен.

А она нет. Она должна была как-нибудь прекратить этот фарс и поговорить с ним разумно.

– Как пахлава?

– Как будто ел землю.

– Еще вина? – Лена налила, не дождавшись ответа, и, наверное, правильно сделала, поскольку Триг осушил стакан одним большим глотком. – Ты должен дать мне время подумать.

– Маленькая подсказка, Лена: тут не требуется долго думать. Мы давно знаем друг друга. Я пытался произвести на тебя впечатление еще в начальной школе. Это или получилось, или нет. Либо ты меня хочешь, либо нет.

– Это не так просто.

– Нет, это просто.

– Я видела твое тело. – Она не знала, как выразить то, что хотела сказать. – Оно великолепно.

– Это оболочка.

– Но она великолепна.

– Но она всего лишь оболочка. Думаешь, я не в состоянии заглянуть внутрь твоей? – Триг пристально смотрел на нее. – У тебя есть недостатки. У меня тоже. Мы оба их видим.

– Посмотри на меня, Эдриан. Подумай, сколько в мире того, что ты можешь делать, а я уже никогда не смогу. Я стану для тебя обузой, и ты меня возненавидишь. Я сама возненавижу себя за это. Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть.

– Я не слепой, – хмуро возразил он. – Все может получиться… у нас с тобой. Ты просто должна этого хотеть. – Триг снова сел на стул и сунул руку в свои густые темные кудри. – Ничего не выйдет? Ты никогда не думала обо мне с такой стороны.

– Я этого не говорила! Не надо придумывать за меня. Господи. – Лена не хотела отталкивать его. Она просто не знала, как не оттолкнуть его теперь, когда он хотел стать ближе. – Ты очень важная часть моей жизни, Эдриан. И всегда был. Неужели тебе не страшно? Ведь если у нас ничего не выйдет, мы можем потерять все то, что уже имеем.

– Страшно смотреть, как ты теряешь сознание шестой раз за шесть часов. Страшно думать, что ты умираешь у меня на руках. Для этого страха даже нет отметки на шкале страхов.

– Ты говоришь о себе. А мне страшно сейчас. – Лена обхватила рукой его запястье, положив пальцы на пульс. Он зашкаливал, как и ее сердце. – Не так-то ты и спокоен.

– Может быть, я немного нервничаю. Но это не значит, что я не обдумал все, – упрямо произнес Триг. Высвободив руку из ее пальцев, он взял трубку прикроватного телефона и нажал кнопку.

– Что ты делаешь?

– Ты сказала, что тебе нужно время. Я даю тебе время. – Он повернул голову к телефону. – Это Эдри ан Синклер. Мне нужен еще один номер. С большой двуспальной кроватью. – Какое-то время он слушал. – Нет, он не должен быть смежным с этим. – Он снова замолчал. – Спасибо. – Триг положил трубку. – Сейчас придет носильщик за моим чемоданом.

– Не надо этого делать.

Ему не пришлось заново упаковывать свои вещи.

Все и так лежало на месте. Лене не хотелось, чтобы он уходил.

– Эдриан… я…

– Увидимся за завтраком, да?

Черт.

– Да. – Она попыталась еще раз. – Я не говорю «нет». Ни на что, о чем ты спрашивал. Я думала о тебе. Время от времени. Я женщина. А ты – это ты. Кто бы смог устоять?

Лене показалось, что она увидела проблеск улыбки.

– Но подумай сам, Эдриан. Ты уверен, что это то, что тебе нужно? Сомневаюсь, что ты действительно хорошо подумал.

Триг нахмурился, а потом, наклонившись, нежно коснулся губами уголка ее рта. У него были мягкие теплые губы. Лена почувствовала, что у нее закрылись глаза.

Он отодвинулся назад, и она удивилась, что его глаза стали такими темными и голодными.

– Я подумал. Тебе надо сделать то же самое.

Подхватив чемодан, Триг вышел из номера.

Дверь за ним захлопнулась.

Теперь, когда он обнародовал свою декларацию о намерениях, должно стать легче, решил Триг, направляясь к лифтам. Из Лениных романов никогда не получалось ничего хорошего. В юности она слишком опережала обычных мальчиков своим бесстрашием и жаждой соперничества, и они разбегались от нее. Позже она научилась не пугать потенциальных поклонников и даже побывала с несколькими из них в постели. Но по каким-то одной ей известным причинам никто из них не был признан годным. В ее глазах.

В глазах Трига или Джареда.

Ее меркам не соответствовал ни один.

А мерила она их, сравнивая со своим отцом – исключительно успешным банкиром международного уровня. С Деймоном – адреналиновым наркоманом и суперхакером. С Джаредом, который ничего не боялся и всегда добивался невозможного.

Такое сравнение сделало Лену придирчивой. А потом, распрощавшись с самым последним, но не самым лучшим бойфрендом, она начала копаться в себе и впала в уныние, потому что этот сопляк сказал ей, что она недостаточно женственна и должна стать мягче, чтобы мужчины смогли воспринимать ее всерьез. Это было полнейшей чушью, но Лена восприняла все иначе.

Она проплакала несколько дней, пока Джаред не сказал, что в пятницу едет на скайдайвинг и уже заказал для нее парашют.

Какое-то время Лена старалась быть мягче с другими людьми, но потом вернулся Триг со снаряжением для кайта и попутным ветром. Он спросил, не хочется ли ей поехать с ним.

Ответ был: «Да, черт возьми». Всегда «да».

Так длилось до тех пор, пока ее не ранили, и тогда для всех все изменилось.

Теперь никто не подначивал Лену толкать сильнее или идти быстрее, хотя сама она по-прежнему делала это.

Теперь он смотрел на нее с тревогой и знал это. А она, заметив это, сказала, чтобы он уходил.

Но в последнее время жизнь стала налаживаться. Лена поправлялась, и вместе они могли придумать новый способ жить и быть вместе. Если бы только она попыталась.

Двери лифта открылись. Парень в униформе отеля встретил его приветливым взглядом.

– Мистер Синклер?

Триг кивнул.

– Позвольте мне взять ваш багаж. – Если парень и заинтересовался, почему мистеру Синклеру понадобилось менять номер, спрашивать он не стал. – Ваш номер 406, мистер Синклер. Вот ваша входная карточка.

Триг шагнул в лифт.

Он просто должен убедить ее попытаться.

Глава 4

Трига разбудил звук утренней молитвы, доносившийся из соседней мечети. Кровать была достаточно большой, но спал он беспокойно. Потери, ему снились одни потери. От него уходила Лена. Потому что он слишком любил ее. Она исчезала в сыром сером тумане Восточного Тимора. Ускользала от него то так, то эдак, а он ничего не мог сделать.

Молитва подействовала на него гипнотически.

Триг закрыл глаза, провел рукой по волосам и сам помолился о том, чтобы день оказался удачным и Лена не стала слишком волноваться из-за его вчерашнего признания в вечной любви, или что он там наговорил.

Она не сбежит, для этого она слишком умна.

Но у нее может появиться чувство неловкости в общении с ним. Триг никогда не сталкивался с тем, чтобы такая великолепная женщина так мало себя ценила.

Когда-то Лена говорила ему, что такова судьба обыкновенного человека, выросшего в необыкновенной семье. Себя она никогда не считала кем-то из ряда вон выходящим.

Сняв трубку, Триг набрал ее номер и стал ждать. Она не обязана бежать к телефону.

Лена понимала, что он должен понаблюдать за ее встречей с Эймосом Картером. Она могла изменить время встречи, но не стала бы отменять ее. Необходимость найти Джареда была слишком сильной.

– Алло? – наконец ответила она.

– Вчера, когда я гулял, мне попалось одно маленькое кафе. Не хочешь там позавтракать?

– Когда?

– Сейчас.

– А сколько сейчас времени?

– Пять часов семнадцать минут.

Лена застонала. Этот сонный чувственный звук вызвал мгновенное возбуждение.

– Ты хочешь завтракать прямо сейчас?

– Я хочу есть.

– Ты всегда хочешь есть.

– У них на завтрак чечевичный суп с постной булкой.

– Вот и ешь его. А мне принесешь чашку чая, – пробормотала она и повесила трубку.

Триг усмехнулся и сбросил одеяло, внезапно почувствовав себя голодным как волк. Она не сказала «нет». Но не сказала и «Дорогой, приходи, я твоя». Хотя это было уже из области фантастики.

Позавтракав, Триг пошел прогуляться и отыскал ворота, где Лена должна была встретиться с Картером. Он изучил возможные пути отхода и точки, с которых мог наблюдать за местом встречи. К началу семичасовой молитвы он вернулся в отель и постучал Лене в дверь, держа в одной руке стаканчик с чаем и йогурт, а в другой мед.

– Завтрак, – сказал он, когда Лена открыла дверь и, впустив Трига внутрь, закрыла ее и зевнула.

Она выглядела, как бродяжка. Худенькая, с копной спутанных черных волос и пронзительными голубовато-серыми глазами, опушенными темными ресницами. Однажды, увидев ее на пляже, представитель модельного агентства предложил ей контракт.

– Это ты так за мной ухаживаешь? – поинтересовалась Лена, поставив на стол чай и йогурт.

– Так я проявляю нетерпение, – ответил он. – Хочу понять, хочешь ли ты, чтобы я за тобой ухаживал.

– Извини, ошиблась. – Лена ухмыльнулась и осторожно сняла крышку со стаканчика с чаем. – Что тебя так взбодрило ни свет ни заря?

– Кроме желания узнать, согласишься ли ты пойти со мной куда-нибудь?

– Да, кроме этого. Потому что я еще не настолько проснулась, чтобы принять решение по этому поводу. Вчера ночью я тоже не смогла ничего решить.

– Это все красное вино.

– Верно. – Лена отхлебнула чаю и удовлетворенно вздохнула. – Так почему ты с утра такой счастливый?..

– Ты должна посмотреть на этот базар.

– Тебя так возбуждает шопинг?

– Нет, не шопинг. Петушиные бои.

– Разве что-то уже открылось?

– Пара ларьков.

– И что ты купил?

– Ковер. Но я его еще не купил. Я только отложил его, чтобы подумать.

– Ого. И сколько?

– Мы еще торгуемся.

– Но примерно.

– Это хороший ковер. Шелковый.

– Уф-ф.

Кусок тряпки, по которой ходят люди, размером два на метр шестьдесят явно не стоил семи тысяч долларов.

– Это вложение денег.

– Он волшебный?

– Я не спрашивал. Может, потом сходишь со мной?

– А когда ты пойдешь?

– Когда посмотрю в других магазинах.

– Кто ты такой и куда девал Трига?

– Возможно, он где-то внутри меня. Кажется, ты уже проснулась?

– Нет.

– А если все же да, то сейчас самое время сообщить мне, согласна ли ты сходить со мной куда-нибудь.

– Я еще не взвесила все за и против.

В последнее время она все делала медленно.

– Я принес тебе завтрак. Это за.

– И еще ты разбудил меня в пять утра.

– Рад услужить.

Он смог заставить ее фыркнуть. Уже кое-что.

– Как твой организм сегодня?

– Работоспособен, – промямлила она с полным ртом йогурта. – Кончай носиться со мной. Бойфренды так себя не ведут.

– Не болтай ерунды.

– Нет, я в этом совершенно уверена.

Триг покачал головой и покосился на Лену.

– Если не считать моих домогательств, как у нас с тобой дела? Я имею в виду наши обычные отношения, от которых меня не колбасит. Все хорошо?

– Да. – Голос Лены звучал несколько неуверенно. – Все хорошо.

Утро прошло спокойно. В основном потому, что Триг снова ушел смотреть ковры, а потом настало время Лене идти на встречу с Картером. Лена отправилась в назначенное место, а Триг смешался с толпой у ворот. Еще один турист среди множества других.

Он заметил Картера за мгновение до того, как тот заметил его, но оба сделали вид, что незнакомы. Когда-то они с Картером работали вместе, хотя и недолго. Картер понял, что Триг наблюдает за встречей. Возможно, у него был свой человек, занимавшийся тем же.

Приблизившись к Лене, он протянул ей обе руки, а когда она пожала их, расцеловал в обе щеки. Все выглядело, как встреча давних знакомых. Триг видел, как они не торопясь вошли на базар, о чем-то оживленно беседуя.

Он сделал вид, что изучает свой телефон, чтобы посмотреть, не пойдет ли кто-то за ними, и только потом пошел следом. У ворот стояла страшная суета. На базар валили толпы людей.

Триг держал Лену и Картера в поле зрения. Минут пять они бродили по базару. Потом Картер купил горсть засахаренных фруктов и с улыбкой преподнес их Лене, после чего снова расцеловал ее в обе щеки и в мгновение ока исчез, словно провалился сквозь землю.

Лена не смотрела на Трига. Она слишком хорошо знала правила этой игры. Она купила три шелковых шарфа и пакетик миндаля в сахаре и остановилась возле магазина ковров, откуда немедленно выскочил продавец и, по-видимому, его брат, и они попытались затащить ее внутрь. Лена протянула им миндаль. Они отказались. Они предложили ей яблочный чай и пригласили посмотреть ковры. Она отказалась и, активно помахав руками, пошла дальше.

За ней никто не следил, как и за ним, но Триг повисел у нее на хвосте еще немного, поскольку они не знали, во что впутался Джаред, и не могли быть уверены, на кого в данный момент работает Картер.

Лена свернула на одну боковую улочку, потом на другую. Они оказались в узком переулке, где торговали тканями. Невероятное многоцветье окружило их со всех сторон. Навстречу шла группа молодых людей со злыми орлиными глазами. Проходя мимо Лены, они толкнули ее, и ни один не протянул руку, чтобы не дать ей упасть. Лена ударилась головой о железную ножку стойки с тканями и не смогла подняться.

К тому времени, когда Триг подбежал к ней, парни исчезли вместе с ее бумажником. Несколько человек подняли крик, но никто за ними не побежал.

– Лена. – Лежа без сознания, она казалась такой маленькой и беззащитной, что ему не хотелось тормошить ее. Он пощупал ее пульс на запястье. – Лена.

Вокруг них собрались люди.

– Она с вами? – спросил какой-то мужчина.

Триг кивнул. Чья-то рука протянулась и тихонько потрясла ее.

– Не трогайте, – зарычал он, расталкивая всех, как пес, у которого хотят отнять кость. – Не прикасайтесь к ней.

Кто-то еще попытался заставить столпившихся людей сделать шаг назад. Кто-то передал ему кусок влажной ткани.

– Для голова, – сказал тот же мужчина, который говорил раньше. Он жестом показал Тригу, чтобы тот обтер Лене лицо.

Триг положил ткань Лене на лоб.

Она даже не пошевелилась.

Триг стал искать след от удара и нашел его на затылке. На ощупь он показался Тригу небольшим, но она лежала без сознания.

– Вы можете вызвать скорую? – спросил он мужчину.

– Частную или государственную?

– Частную.

– Возьмите такси, будет быстрее, – сказала женщина, но мужчина поднял палец и покачал головой. Они начали спорить. От них не исходило никакой опасности, они хотели помочь.

Лена пошевелилась. Триг еще раз провел ей по лбу влажной тканью. Ее ресницы дрогнули.

– Лена?

Но она еще не пришла в себя.

Кто-то еще дал Тригу нераспечатанную бутылку с водой.

– Спасибо, – сказал он.

Толпа стала больше, и разговор перешел на карманников и на то, что надо известить полицию об их появлении в районе. Лена открыла глаза и на этот раз уже не закрывала их. Проверив ее зрачки, Триг прикрыл ей глаза ладонью.

– Старайся не закрывать глаза. Через несколько секунд я уберу руку, – тихо сказал он, и перед его мысленным взором снова возникла засада в Восточном Тиморе. Тогда ее раны выглядели как месиво. А эта нет. Но это не значило, что последствия не могут быть катастрофическими. – Я хочу посмотреть, как твои зрачки реагируют на свет.

– Ты врач? – спросил новый приятель Трига. Тот, который вызывал скорую.

– Медик. – Он умел оказывать первую помощь на поле боя и все. – Но не врач. – Только бы ее зрачки ответили.

Он убрал руку с Лениных глаз. Зрачки реагировали. У Лены был удивленный вид. Она обвела глазами толпу и снова остановилась на Триге.

– Где я?

– На Большом базаре. В Стамбуле.

– О-о!

– Ты упала и ударилась головой. Это карманники. Они украли твой бумажник.

– Меня тошнит, – сказала она и, повернувшись на бок, закрыла глаза.

Стараясь не позволять себе волноваться, Триг приложил влажную ткань к шишке у нее на затылке. Проклятье. Он почувствовал, что она увеличилась.

Спустя несколько минут Лена снова открыла глаза.

– Лежи, – сказал он. – Не двигайся. Скорая уже едет.

– Надеюсь, у меня есть страховка, – пробормотала она, остановив на нем мутный взгляд.

– Конечно.

– Следующий вопрос…

Ему пришлось наклониться, чтобы расслышать ее.

– …Ты кто?

✽ ✽ ✽

Лена не любила больниц. Она едва помнила, как ее зовут, но точно знала, что не любит больниц. Но она провела там массу времени. Тело подтвердило это, когда ей назначили МРТ и попросили переодеться в халат. Шрамы внизу живота и в верхней части ноги говорили о том, что имело место столкновение ее тела с… с чем-то. Возможно, автомобильная авария.

Она не помнила.

– У тебя в левой ноге и бедре титановые штыри и пластины, – сказал высокий парень, помогавший ей заполнить регистрационную медицинскую карту. В конце концов он взял у нее ручку и сам вписал информацию. – Недавно ты перенесла несколько операций и прошла интенсивный курс физиотерапии.

Он знал ее группу крови, знал, как ее зовут.

Лена Синклер.

Она вспомнила, что ее зовут Лена. Память возвращалась к ней отрывочными кусками. Шарфы, висевшие на базаре. Впечатление, что за ней кто-то идет. А может быть, их несколько. Ее имя Лена, Лена Синклер, а этот высокий парень, которого она не может вспомнить…

Он ее муж.

Его зовут Эдриан. Она прочла это на его кредитной карте и в регистрационной форме. Эдриан Синклер. Муж. Он казался таким знакомым, с ним было так спокойно. Он присутствовал, когда врачи осматривали ее. Она его не помнит, ну и что? Она много чего не помнит на данный момент.

Он был самым красивым мужчиной из всех, кого она видела.

– Меня зовут Лена, Лена Синклер, – сказала она врачу. – Я из Австралии. Я делала покупки на Большом базаре. Меня толкнули карманники. Они украли мой кошелек.

Они что-то бормотали о криминальной обстановке в городе. О том, что полицию уже известили. Ее кредитки будут заблокированы. Об этом позаботится ее муж.

– Лена, отдыхай, – твердо сказал он. Сначала самое важное. МРТ.

Лена. Лена Синклер.

Она прекрасно помнила все, что произошло после того, как она очнулась на базаре. Но до этого… Она австралийка и выросла на побережье. У нее два брата и сестра, чьих имен она не может назвать.

– Сотрясение, – сказал ей врач. – Незначительная травма черепа.

Голова раскалывается, тошнит и, ради бога, почему такой яркий свет?

– Временная спутанность сознания и потеря памяти – симптомы сотрясения мозга. Болеутоляющие, которые я вам дал, тут не помогут. Вы помните, кто вы такая?

– Лена. Лена Синклер.

– Вы помните своих родных и свое прошлое?

– Вроде помню.

– То, что вы не помните события, предшествовавшие сотрясению, – обычное дело.

Приятно узнать, что она обычная.

– Вы помните своего мужа?

– Да, – сказала она. Она помнила, что с ним ей спокойно. Помнила его руки.

– Вам надо отдохнуть, – сказал врач. – Я дал вам лекарство от боли и от головокружения. Мы вас выписываем под наблюдение мужа. Он будет вас будить несколько раз за ночь. Не удивляйтесь, это я ему велел. Если вас что-то будет тревожить, скажите ему. Если почувствуете усиление головной боли, потерю ориентации, усиление тошноты… скажите ему, и он снова привезет вас сюда.

– Хорошо.

– Еще у вас имеется расстройство координации, но оно связано с предшествующими травмами и меня не касается.

– Ясно, – слабо произнесла она. Ей просто хотелось выбраться из больницы.

Лена ненавидела больницы.

А потом они оказались на незнакомой улице. В нос ударил запах города, и ей немедленно захотелось убраться и отсюда тоже.

Их ждало такси. Наверное, это муж его вызвал, потому что водитель, похоже, его знал.

– Ваша жена должна быть постоянно с вами. Здесь не совсем безопасно. Куда вас отвезти?

– Везите в отель. – Этот муж, которого она не помнила, мог говорить грозным голосом, когда хотел. Он мог заставить замолчать разговорчивого таксиста.

Отель оказался приятным, средней руки, с рестораном, на который покосился ее муж, когда они шли через вестибюль к лифтам.

– Ты голоден? – спросила Лена.

– Я бы поел.

Весь день он не отходил от нее. Сидел в комнате ожидания, присутствовал на обследованиях. Объяснял, что у нее с ногой. Ему было некогда даже перекусить.

– Мы можем поесть в буфете, – сказала она вопросительным тоном.

– Думаю, лучше в номере.

Но тогда придется ждать.

– Но здесь мы сможем поесть прямо сейчас.

– Ты проголодалась?

– Нет, но ты голодный. Возьми себе побольше, а я что-нибудь у тебя отъем. Никто не прогадает.

– Лучше я отведу тебя в номер.

– Голова у меня ватная, но не болит, – убеждала его Лена. – Мне дали хорошие таблетки, а еда – вот она. Если мне станет хуже, я тебе скажу.

Он посмотрел на нее с сомнением.

– Ладно, ты будешь внимательно наблюдать за мной и, когда ты решишь, что мне пора, скажешь.

– У тебя такой вид, что тебе уже пора. – Однако этот муж упертый тип.

– Думаю, я продержусь еще минут двадцать. Или ты собираешься тут стоять и спорить?

Он улыбнулся. Улыбнулся по-настоящему, и Лена увидела, что у него обаятельная теплая улыбка.

– Теперь я вижу, что это ты, – шепнул он и повел ее в ресторан. Назвав мэтру номер комнаты, он посадил Лену, но сам не сел.

– Я пойду поменяю дату нашего отъезда. Останемся здесь еще на пару дней. Ты посидишь здесь, пока я хожу?

– Да, все нормально.

Лена смотрела, как он шел. Широкие плечи, стройные бедра, длинные ноги. Сплошное великолепие.

Когда он исчез из виду, она с трудом справилась с паникой, нахлынувшей с его исчезновением. Лена, дыши. Все нормально. У тебя все нормально.

Они остановились в этом отеле, у них был номер, и, если ей понадобится попасть туда, надо всего лишь подойти к стойке регистрации и попросить ключ. Память скоро вернется, да и муж никуда не денется. Он скоро придет.

Официант спросил, не хочет ли она заказать напитки к обеду, и Лена попросила газированной воды. У нее было ощущение, что муж пьет пиво, но она не знала, захочет ли он его сейчас. Официант пообещал подойти еще раз, когда муж вернется.

Спустя пять минут он пришел.

– Сделал? – поинтересовалась она.

– Да.

– А куда мы собирались ехать потом?

– Ты не помнишь?

– Нет. – Не стоило беспокоить его, рассказывая, сколько всего она не помнит. Пока. – Я немного путаюсь в подробностях.

– Мы едем в Бодрум искать Джареда.

– О-о. – Надо ли говорить, что она понятия не имеет, кто такой Джаред? – Точно.

Ее муж Эдриан как-то странно посмотрел на нее. И еще это имя… имя мужа… оно тоже ее как-то смущало. – Может, я звала тебя не Эдриан, а как-то по-другому?

– Триг, – хрипло ответил он. – Ты звала меня Триг.

– Да. – Лена закивала. Ей стало как-то спокойней. – О’кей. Тут подходил официант, и я заказала тебе содовую. Я не знала, хочешь ли ты чего-нибудь алкогольного.

– Сегодня нет. – Он проводил Лену к буфету и постоял сзади, глядя, как она накладывает на тарелку всего понемногу. Она подождала, пока он до краев наполнил свою тарелку.

Глядя на ее полупустую тарелку, Триг нахмурился.

– Я, может быть, возьму второе, – соврала она.

– Ты помнишь, что я всегда знаю, когда ты врешь?

Лена не помнила. Она добавила себе полную ложку чего-то похожего на сладкий картофель.

Они вернулись к своему столику и сели. Триг ел, а Лена в основном смотрела. Он обратил внимание, что она внимательно изучает его.

– Почему мы не носим обручальных колец? – наконец спросила Лена, глядя, как муж уплетает обед.

Триг подавился, на глазах выступили слезы. Он взял стакан с водой.

– Что? – каркнул он.

– Сначала я подумала, что мое украли воры, но потом заметила, что у тебя его тоже нет. Но я уверена, что надевала тебе кольцо.

Триг заморгал и сделал еще один большой глоток воды.

– Лена, скажи мне точно, что ты помнишь из нашего прошлого? – Слова звучали ровно и спокойно, но в глазах мужа появился острый стальной блеск.

– Много разных обрывков, – ответила она. – Много. Но я не помню нашей свадьбы.

– Можешь назвать свою девичью фамилию?

– М-м…

– А имена братьев?

– Дэн. Нет, Дэмиен. Одного из них звали Дэмиен.

– Деймон.

– Да, Деймон. – Перед ней мелькнул образ смеющегося мальчишки с доской для серфинга в руке. – Он серфер. Он любит море. – Лицо Трига оставалось каменным, и Ленина уверенность пошатнулась. – Я права?

– Да.

– Видишь? Память идет на поправку.

Однако муж, похоже, так не думал.

– Лена, ты можешь вспомнить, зачем мы приехали в Турцию?

– Нет. Честно говоря, не помню. Все как в тумане. Но тебя я помню. Мне с тобой спокойно. Ты мой муж.

Триг.

У нее вдруг блеснула новая мысль, объяснявшая хмурый вид мужа и отсутствие обручальных колец.

– Мы ведь… мы только что поженились, верно? Мы собирались купить кольца здесь? – Это казалось вполне разумным объяснением. А значит… – У нас медовый месяц?

Он долго ничего не отвечал. Потом взглянул ей прямо в глаза:

– Да.

Глава 5

Лена почти не помнила его. Триг попытался скрыть нарастающую панику, сунув в рот полную ложку еды. Она думала, что действительно замужем за ним. В больнице он сказал это только для того, чтобы ее быстрее осмотрели и уделили больше внимания.

– Мне жаль, – продолжала она. – Я здорово не в себе, да? Совсем не помню подробностей. Но тебя я помню. Ты тоже любишь океан. И еще в детстве мы вместе играли. Ты, я и еще один мальчик.

– Джаред.

Она не могла вспомнить Джареда.

– Да. Джаред. Джаред мой…

Триг ждал. Лена нахмурилась.

– Брат, – подсказал он, не в силах выдержать ее смущенного взгляда.

– Точно. Это все сотрясение мозга.

– Ты так думаешь?

Его сарказм как-то не вязался с обстоятельствами.

Скорее это был испуг. Лена почти не притронулась к еде. Триг почти прикончил свою и пошел положить себе еще, поскольку не исключал, что в ближайшее время им придется снова ехать в больницу.

– Тебе надо поесть, – хрипло произнес он.

Лена отделила себе немного баклажанов и съела их. Обычно, когда он предлагал ей есть побольше, она недвусмысленно отвечала, что это не его дело.

Очевидно, с памятью у нее хуже, чем он думал.

Надо отвезти ее в больницу.

Надо прекратить это вранье.

– Мы хотели купить платиновые кольца, – вдруг сказала она. – С алмазной гранью.

Что он мог на это ответить?

– И ковер. Я хотела ковер.

– Шелковый, – откликнулся Триг, проклиная себя за свои грехи.

– Дорогой?

– О да.

– И ты… у тебя возникли какие-то проблемы? – задумчиво продолжала Лена.

– Никаких. Я подумываю, не взять ли нам два.

– Мы богатые? – Теперь она даже не делала вид, что пытается вспомнить.

– Между нами. Кое-что у нас есть. – Он подумал, что так будет правильно. – Твой отец очень богатый человек.

– Но я не сижу у него на шее, верно?

– Нет. Но ты привыкла к определенному образу жизни. Вы с братьями и сестрой путешествуете куда хотите и когда хотите. У вас несколько домов и квартир.

– У нас дом на побережье. Я помню дом на побережье.

– Это дом Деймона.

– О-о. – Лена спала с лица и сморгнула подступившие слезы. – Я могла бы поклясться, что он наш.

– В последнее время мы часто там бывали, – хриплым голосом пояснил Триг. – Там есть крытый бассейн с подогревом, он очень хорош, когда надо восстановить силы. Ты часто пользовалась им после операции на ноге.

– О-о, – снова сказала она.

Положив на стол салфетку, Триг резко поднялся.

– Пошли. Я наелся, а тебе надо отдохнуть.

Лена попыталась быстро встать. Она уцепилась бедром за край стола и поморщилась.

– Не торопись. Никакой спешки нет.

– Ни черта не двигается, – шепнула она.

– Двигается. Просто не так, как ты ожидала.

Лена схватила его под руку, и они медленно двинулись к лифтам.

– У меня есть деревянная трость для ходьбы?

– Да.

– Ты давал ее мне, когда мы выходили отсюда.

– Да.

– Понятно.

Они вошли в лифт, но Лена так и не выпустила его руку. Прежняя Лена вообще отказалась бы держаться за нее. Триг посмотрел на их отражение в зеркале. Она тоже. Ее глаза были похожи на сплошные синяки. Триг так давно хотел этого… но не так, как теперь. Ему нужна была прежняя Лена.

– Должно быть, я какая-то действительно выдающаяся личность, – сказала она.

– Почему это?

– Посмотри на себя.

Триг с сомнением взглянул на свое отражение.

Какой-то шут-переросток, который не смог защитить ее. Опять.

– Ты выглядишь, как голливудский актер, играющий героев.

Он не ответил, и Лена сдвинула брови: – Ты актер, да?

– Мимо.

– Профессиональный спортсмен?

– Нет.

– Пожарный? Я слышала, эти ребята любят заниматься штангой в свободное время.

– Кто тебе это сказал?

– Так ты и вправду пожарный?

– Нет.

На какое-то время она умолкла, но ненадолго.

– Так чем ты занимаешься? Жене полагается это знать.

– Я работаю в Специальной разведывательной службе Австралии.

– Ты шпион? Серьезно?

– Ты тоже там работаешь.

Двери лифта открылись, и, прежде чем Лена успела возразить, Триг поднял ее на руки и понес в номер. Сегодня она уже достаточно находилась. И возможно, всего лишь возможно, ему нужно было ненадолго обнять ее.

– Ты часто носишь меня на руках? – спросила она, обхватив его руками за шею и обмякнув в его объятиях.

– Всегда, когда есть повод.

Лена с глубоким вздохом уткнулась лицом ему в грудь и крепче прижалась к нему.

– Я помню, – прошептала она. – Помню, как ты пахнешь.

Триг чувствовал себя как в аду.

Лена неуверенно поцеловала его в шею.

– Почему я зову тебя Триг?

– Потому что я помогал тебе по тригонометрии в старших классах.

– Значит, я нуждалась в помощи. Хочешь сказать, учеба мне не давалась.

– Смотря с кем сравнивать. В семнадцать лет ты была лучше всех по математике во всем штате. Просто так получилось, что ты из семьи чокнутых гениев. У тебя завышенные требования к себе.

– Похоже, я не уверена в себе.

Она была не уверена в себе. Особенно после Восточного Тимора. Лена никак не могла вбить себе в голову, что родные любят ее такой, какая она есть. Что ее здравомыслие и железная воля часто выручали их.

Они подошли к номеру, и Триг, неохотно поставив Лену на пол, открыл дверь. Его чемодан, который он попросил снова перенести из своего вчерашнего номера в этот, стоял прямо у порога. Врач велел наблюдать за Леной в течение ночи, и Триг решил, что ему проще будет сделать это, находясь в этой комнате. Но он никак не мог прийти в себя оттого, что Лена считала, что она его жена.

Посмотрев на две отдельные кровати, она покосилась на него:

– Что-то это не совсем похоже на номер для новобрачных. Да и на «Ритц» тоже.

– Да, насчет этого… – Может, сейчас самое время сказать ей, что они не женаты, или эта новость даст ей только лишний повод для волнения? Может, лучше дать ей поспать в надежде, что она проснется и сама все вспомнит?

Черт знает, что лучше.

– Иногда нога тебя беспокоит, и тебе нужно место, чтобы ее вытянуть. А сегодня, к примеру, кроме ноги у тебя еще и голова болит. К тому же ты меня практически не помнишь… Наверное, лучше, если у тебя будет отдельная кровать, правильно?

Лена не сказала «правильно», она сказала «о-о», и на мгновение у нее сделался совсем потерянный вид.

– Все твои вещи здесь, – услужливо продолжил Триг, показывая на шкаф и на ее чемодан. – Я могу набрать тебе ванну, а сам быстренько приму душ.

– Не надо ванны, – ответила она. – Я приму душ после тебя и прыгну в постель. Вот в эту. – Она показала на кровать, стоявшую ближе к окну.

Триг кивнул и, кинув свой чемодан на другую кровать, полез туда за чистым бельем и футболкой. Ему необходимо было принять душ и отодвинуться от Лены как можно дальше.

Он хотел закрыть ставни, отделявшие душ от комнаты.

– Можно не закрывать? – торопливо спросила Лена.

– Что?

– Я хотела сказать, ты, конечно, можешь их закрыть, но, если не хочешь, можешь не закрывать. Просто… мне лучше, когда я тебя вижу.

Как он мог закрыть их после этого?

Триг оставил их открытыми. Он зашел в ванную с другой стороны и быстро сбросил одежду, стараясь скрыть часть тела за низкой стенкой. Ему не хотелось, чтобы Лена видела его целиком. И категорически не хотелось, чтобы она вошла и стала прикасаться к нему.

Он шагнул под душ, даже не успев повернуть краны. Вода смыла его страх, и на его месте воцарилась ледяная решимость. Он справится. Он провел так много ночей на стуле рядом с ее больничной койкой. Сегодня будет примерно то же самое. И не о чем волноваться.

Если не считать того, что она думает, что он ее муж.

Совершенно не о чем волноваться.

Пока ее муж принимал самый долгий душ в истории человечества, Лена открыла свой чемодан. На самом деле ей хотелось посмотреть на него, когда он выйдет, мокрый и без полотенца. Она считала, что именно этот образ должен был отпечататься в ее мозгу, но, к сожалению, она его не помнила.

Найдя среди одежды пакет со своими туалетными принадлежностями, она открыла его и обнаружила массу приятных вещиц. Симпатичный фирменный набор косметики. Небольшой походный флакончик духов с запахом розы. Лена поднесла его к носу, надеясь, что запах пробудит воспоминания. И он это сделал. Перед ее мысленным взором мелькнула улыбающаяся темноволосая женщина с совершенно ужасным, украшенным перьями ободком на голове.

– Я знаю какую-нибудь Руби? – спросила она, закрыв флакон и убрав его в пакет.

– Это жена Деймона, – сквозь шум воды донесся до нее голос. – Отличная женщина.

– Она что, покупает мне духи?

– Она возит тебя в магазины за дамскими шмотками, за что я ей очень благодарен. Может, она и духи тебе покупала, я не знаю.

– Почему ты ей благодарен? – Среди одежды, которую она привезла с собой, Лена не могла найти ни одной дамской шмотки. Сплошные повседневные брюки и немнущиеся топы.

– Руби целиком посвятила себя тому, чтобы вернуть в мир сексуальность, что я очень одобряю.

Лена порылась в своих вещах и вытащила пару самых простых белых хлопчатобумажных трусов. Какая женщина могла взять это в свадебное путешествие?

– Может, тебе надо было жениться на ней?

– Не-а. Она не умеет кататься на серфе. И на дельтаплане. И не может попасть с пятисот метров в движущееся колесо машины.

– А я могу?

На этот раз он помедлил, прежде чем ответить:

– Раньше всегда могла. Теперь все немного иначе.

Лена ничего из этого не помнила, однако сообщение о том, что когда-то она это умела, не особенно ее встревожило. Так что, наверное, он говорил правду.

– А откуда у меня все эти шрамы? И где я повредила ногу?

Шум воды резко прекратился. В следующее мгновение над низкой стенкой появилась верхняя часть Трига. По нему ручьями стекала вода, а когда он потянулся за полотенцем, чтобы вытереть лицо и голову, его рельефные мышцы заходили ходуном. Она не видела ничего ниже пояса, но даже так…

И все это загорелое мускулистое великолепие принадлежало ей.

Черт возьми, как ей удалось его заполучить?

– Ты не помнишь, что случилось с твоей ногой? – спросил он, когда его лицо снова вынырнуло из полотенца.

– Нет.

– Тебя ранили. Во время одной операции. Девятнадцать месяцев назад. Тебе удалось очень здорово восстановиться по сравнению с тем, что прогнозировалось.

– А что прогнозировалось?

– Инвалидное кресло.

О! Ну ладно…

– Это хорошо для меня.

– Для всех нас.

Он снова оделся, и Лена мысленно застонала от сожаления. Интересно, надевает ли он пижаму. Хорошо бы нет.

– Душ свободен, – сказал Триг, выходя из ванной.

– Я иду. Но я не могу найти свою свадебную ночную рубашку. Ты не брал?

Триг открыл рот, как будто хотел что-то сказать. Но потом со стуком закрыл его и отрицательно покачал головой.

Она посмотрела под подушками.

– Может, мы ее порвали?

Ни звука в ответ.

– Она была такая маленькая, вся в бантиках. Я должна вспомнить.

Она прошла в душ мимо своего мужа и, когда встала под струю, могла поклясться, что слышала, как он всхлипнул. Она испортила медовый месяц.

И раз теперь она ни на что не способна, на работе наверняка с радостью отделаются от нее.

Лена подумала было вымыть голову, но, чтобы высушить волосы, понадобилась бы целая вечность, а шишка на голове уже снова начинала болеть. Ей хотелось лишь одного: упасть на кровать в объятия своего мужа и заснуть, окутанной его теплом. Завтра будет лучше. Завтра к ней вернется память, и они смогут продолжить то, что собирались делать.

Все могло быть еще хуже. У нее могло не быть такого замечательного мужа, который знает, что делать с больничным персоналом, с таксистом и с ней.

Она могла быть одна.

К тому времени, как Лена, намывшись до розового цвета, в белом пушистом полотенце вышла из душа, Триг уже водрузил на стол свой ноутбук. Она снова порылась в чемодане, но, видимо, не нашла того, что искала.

– О чем я думала? – проворчала она и снова исчезла в ванной, неся в руках маленькую серую майку и полосатые желтые с белым мальчишеские трусы.

Триг молчаливо поблагодарил Господа, что она не сбросила полотенце прямо перед ним, и углубился в изучение местных новостей. Особенно его интересовали происшествия на южном побережье Турции, в Бодруме. Это помогало убить время и могло оказаться полезным. Надо было чем-то заняться, пока Лена готовится лечь в постель.

Выяснилось, что эта подготовка включает в себя нанесение душистого лосьона на каждый видимый миллиметр тела. А еще расчесывание волос с большой осторожностью, чтобы не задеть шишку, отчего ее груди то поднимались, то опускались в такт движению рук. Затем следовало заплетание волос в длинную косу, которую ему тут же захотелось расплести.

В конце концов Лена скользнула в постель, но не легла. Пытка продолжилась. Она взбивала подушки и складывала покрывало, и Триг уже не понимал, что было в имейле, который он только что прочитал.

– Ты еще долго? – спросила она.

Триг поднял глаза и увидел, что Лена смотрит на него, и ее прекрасные серо-голубые глаза полны молчаливой мольбой.

Возможно, он неправильно ее понял.

Хотя вряд ли.

– А что? – прохрипел он. Потом откашлялся и попытался снова: – Тебе мешает свет? У меня есть еще кое-какая работа, но я без проблем могу выключить свет в комнате. – Может, если он ничего не увидит, то ничего и не захочет? Стоит попробовать. – Я могу работать и без него. У меня есть подсветка экрана.

– Я знаю, ты говорил, что иногда мы спим отдельно. Но не мог бы ты сегодня лечь со мной, когда закончишь?

– Да, – отозвался Триг. – Конечно. – Он поклялся дождаться, когда она уснет, прежде чем приблизится к этой кровати и к тому соблазну, который в ней таился.

Лена легла на подушки и повернула голову набок, стараясь не потревожить шишку на затылке. Она слегка вздохнула, отчего Тригу легче не стало.

– Хорошо? – хрипло спросил он.

– Райские кущи.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– У меня есть все основания полагать, что так тебе будет легче заснуть.

– Предлагаю сделку. Я закрою глаза, если ты подойдешь и обнимешь меня.

А что еще оставалось делать мужу.

Триг лег на бок поверх одеяла и убрал волосы от лица Лены. У него были слишком большие неловкие пальцы, но она улыбнулась. Он провел своим грубоватым большим пальцем по нежной коже на ее скуле, и Лена тихонько засопела от удовольствия, наклонив к нему голову.

– Мне обязательно нужен хороший поцелуй на ночь, – пробормотала она, до половины опустив веки. – Думаю, ты должен это сделать, и я сразу засну.

Ей плохо. Что ему стоит это сделать. Он прикоснулся губами к самому краешку ее рта. Все это продолжалось не больше пары секунд.

– Это не поцелуй.

– Поцелуй.

– Так не целуют во время медового месяца.

– У нас перерыв в медовом месяце. Сначала тебе надо поправиться. Вернуть память. – А потом действительно выйти за него замуж.

– Я не могу вспомнить твои поцелуи. – Лена протянула руку и провела пальцем по его губам. – Но мне хочется их вспомнить.

Раньше он всегда старался держаться с ней по-братски и никогда не целовал ее по-настоящему. Обычно это были легкие поцелуи в щеку. Они с Леной всегда вели себя очень сдержанно во всем, что касалось поцелуев.

– Всего один раз, – прошептала она, пристально глядя ему в глаза.

– Лена…

– Не каждый день женщине удается повторить свой первый поцелуй.

– Ты не можешь вспомнить ни одного поцелуя?

– Ни одного. Это будет первый поцелуй. Раз… Два…

Вот черт.

Триг не стал ждать до трех. Он попытался сделать их первый поцелуй таким, как положено: начал медленно, держа себя в узде, просто прижался к ее губам. Ее губы оказались теплее и податливей, чем он мог себе представить. И нежные… такие нежные…

Триг почти не разжимал рта, пока она резким движением не заставила его раскрыть губы и не соединилась с ним языком. Он изо всех сил старался не обращать внимания на то, как хорошо ее губы подходили к его губам, но это было именно так. Их слияние с его губами казалось таким естественным, таким совершенным, что на какое-то мгновение Триг забыл обо всем на свете, наслаждаясь тем, чего желал так давно.

Лене не верилось, что она могла забыть поцелуи этого мужчины. Потому что они были именно такими, какими она воображала себе настоящие поцелуи, начиная с первого сладкого касания и кончая всепоглощающей страстью, которая захватила ее целиком. Они уже делали это раньше. Иначе откуда она могла знать, что его поцелуи так прекрасны?

Лена знала, что ее муж крупный мужчина. Может, память и подводила ее, но с глазами все было в порядке. Чего она не знала, это до какой степени ей нравится чувствовать себя окутанной сдерживаемой силой этого большого тела. Гладить его, целовать его губы и щеки, впиваться зубами в подбородок.

По телу Трига прокатилась дрожь, он застонал. Лена скользнула губами по твердым жилам его шеи, и он, чертыхнувшись, крепче прижал ее к себе.

– Лена…

– М-м?

– Лена, пожалуйста. – Можно было подумать, что она его мучает. – Ты должна остановиться. Я должен остановиться. Пожалуйста.

О, он так мило уговаривал. Горячая вспышка ощущения собственной власти всколыхнула ее, и Лена задумалась, чего еще она могла бы от него потребовать, если бы у нее хватило смелости.

Триг снова поцеловал ее, быстро, крепко, беспощадно, а потом с поразительной скоростью вскочил с постели и стал озираться по сторонам, стараясь не смотреть на нее. Наконец, найдя мобильник, он схватил его и сунул свои огромные ноги в башмаки.

– Ты должна отдыхать и поправляться, – буркнул он, направившись к двери. – А мне надо сделать пару звонков.

Глава 6

Триг шагал по коридору, дожидаясь, пока Деймон возьмет трубку. Он не собирался говорить с Деймоном, ему нужна была Руби. Но так предписывали правила, если звонишь среди ночи чужой жене, и Триг не хотел их нарушать.

– Надеюсь, ничего страшного не случилось, – сказал Деймон, когда наконец взял трубку.

– Ничего. Позови Руби. Мне нужен ее совет.

– Насчет чего?

– Тебя это не интересует.

– Меня интересует.

– Сегодня твоя сестра упала и ударилась головой.

– Я тебя слушаю. – Теперь в голосе Деймона слышалось нешуточное волнение.

– Ей сделали МРТ, и врач сказал, что не видит оснований для беспокойства. Ее выписали из больницы, но из-за сотрясения мозга она частично утратила память. – Триг замолчал, соображая, как лучше сказать. – Она думает, что мы женаты.

Послышалась какая-то приглушенная возня и низкий смех Руби, а потом раздался ее теплый и слегка удивленный голос:

– Как это произошло?

– Лена не взяла с собой документы, и, когда мы приехали в больницу, я дал свои. Так было проще и быстрее попасть на прием, я не думал, что все так обернется. Руби, Лена не помнит даже Джареда. Она считает, что у нас медовый месяц. Сейчас она в номере. Она думает, что мы спим в одной постели! Ты хоть представляешь, как мне хочется оказаться в этой постели? – Его голос стал выше на октаву.

– Только попробуй дотронуться до моей сестры в таком состоянии, и я тебе кишки выпущу, – сказал Дэймон.

– Не надо ему угрожать, – бормотала Руби, – это не поможет.

– Он может не трудиться. Если я посмею прикоснуться к ней сейчас, я сам себе кишки выпущу. Руби, она хочет, чтобы я ее обнимал. Успокаивал. Она считает, что она моя жена. Ты сама жена. Что мне делать?

– Обнимай ее, болван.

– Мертвый болван, – добавил Деймон.

– Что, если память не вернется? Что, если она проснется завтра утром и по-прежнему будет считать, что она Лена Синклер?

– Купи ей красивое кольцо, – сказала Руби.

– Не поможет.

– Триг, голубчик. Если завтра утром Лена будет думать, что вы женаты, возвращайтесь назад в дом на побережье. Мы вас встретим. Вези ее домой. Вот мой совет.

– Это я могу.

– Мы знаем, что ты можешь. Поэтому здесь никто не лезет на стену как полоумный. – Голос Руби смягчился. – Эдриан, милый, да обними ты ее, если ей это нужно. Никто не станет тебя за это кастрировать, даже Лена, когда придет в себя. Только не позволяй, чтобы эта сказка вышла из-под контроля. Скажи ей, что ты хочешь дождаться ее полного выздоровления, прежде чем вступать в супружеские отношения. Это ведь так и есть, верно? Должна же быть хоть какая-то причина, почему ты до сих пор не сделал ей предложение.

– Страх отказа подойдет?

– Через это проходят все, – сухо сказала Руби. – Не думай, что ты какой-то особенный.

– Я не особенный, – согласился Триг.

– Зато вполне подходящий, – быстро продолжила Руби. – То, что ты не должен приставать к Лене с предложением сейчас, еще не означает, что ты совсем не должен его делать. Делай, ради бога. Мы все ждем не дождемся.

– Правда? – Триг никогда не выставлял напоказ свои чувства к Лене перед ее родными, но ему хотелось бы видеть их одобрение. Особенно со стороны Джареда. – А Деймон нас сейчас слышит?

– Да, – ответил Деймон. – И Деймон говорит от лица семьи.

– Включая Джареда?

– Считай, что я голосую вместо него. Джареда здесь нет.

– Я думаю, Лена разберется с Джаредом, если он будет возражать, чтобы ты приударил за ней, – сказала Руби. – Этот парень у нее в долгу.

– За что?

– За свое исчезновение. За то, что поставил месть выше семьи. – Голос Руби сделался заметно холоднее. Ее отец тоже когда-то бесследно исчез. Руби понимала, что чувствуют те, кто остался позади. – Братца Джареда надо на какое-то время поставить в угол, когда он, наконец, объявится.

Она не сказала, если объявится, но Триг и без того услышал эти слова.

– Вот ты ему это и предложишь, – буркнул он. – Хотя, предупреждаю, Джаред не любитель получать нагоняй.

– Слыхали, – ответила Руби и зевнула.

Черт, но Триг не мог не улыбнуться.

– Когда будешь знакомиться с Джаредом, забронируй мне место в первом ряду и попкорн.

– Не клади трубку, – вмешался Деймон. – Позаботься о моей сестре. Я тебе доверяю.

Заметно успокоившись, Триг вернулся в номер и тихо закрыл за собой дверь. Он сделал глубокий вдох в поисках той самой решимости, которой, по мнению окружающих, обладал в неограниченном количестве, и подошел к ногам кроватей, на одной из которых лежала Лена, больная, обиженная и…

Спящая крепким сном.

Глава 7

Утро вторника началось со звуков молитвы. «Стамбул, – подумала Лена. – Я в Стамбуле с его мечетями, с богатой культурной историей и хитрыми рыночными ворами». От малейшего движения голова начала болеть – пора снова принимать обезболивающие. Две таблетки лежали тут же на столике, рядом стоял стакан воды.

Приподнявшись на локте, Лена свободной рукой дотянулась до таблеток, потом взяла воду и запила лекарство. Минут через пять – десять боль утихнет, и туман в голове рассеется. Туман был лучше, чем боль, а оба они вместе взятые предпочтительнее смерти.

Она осторожно перевернулась, стараясь не ложиться на шишку, и увидела, что рядом с ней на кровати лежит Триг. Во сне он выглядел моложе, а его тело вблизи казалось еще больше.

Он по-прежнему был самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

Желание прикоснуться к нему стало непреодолимым, и Лена, подвинувшись ближе, скользнула рукой по его груди. Она бы с радостью прижалась к нему всем телом, но он почему-то лежал на одеяле, а не под ним. Еще минут пять – десять, боль утихнет, и тогда она, возможно, сделает что-то такое, чем будят мужчину в медовый месяц. А пока хватит и того, что она просто ляжет щекой к нему на плечо.

Потом он повернулся к ней. Одеяло оказалось сброшенным вниз, и Триг, потянув ее к себе, обнял Лену обеими руками. Добившись цели и исполнив свою миссию, он с легким вздохом снова провалился в сон.

Еще пять минут она будет нежиться в его тепле. Еще пять минут.

А может, час.

Триг медленно проснулся и обнаружил, что Лена приклеилась к нему как банный лист. Шелковистые пряди ее волос щекотали ему шею. Как только он приподнялся, она зашевелилась и снова подползла ближе, не давая ему встать.

– Лена… – Каким-то образом его рука оказалась у нее на талии. Другая затерялась где-то еще ниже. Но ни одна из них не спешила убраться. – Лена, мне надо встать.

– Нет, не надо.

– Мне правда надо. – Он быстро поцеловал ее в плечо и неохотно оторвал обе руки. – Что ты хочешь на завтрак?

– Тебя.

Лена до сих пор не открывала глаз. Повернувшись, она легла на нагретое его телом место, сунула руки под подушку и, казалось, не совсем понимала, что говорит.

– И йогурт, который ты мне приносил вчера. И чай, – пробормотала она в подушку.

– Значит, ты помнишь.

– Чай был хороший.

– Об этих штуках между мужем и женой…

– Знаю, – шептала она. – Кому нужна жена, которая разбила себе голову в первый же день медового месяца? Я плохая жена. Но я исправлюсь. Обещаю. Сразу, как только встану и пройдусь по магазинам.

По крайней мере, хуже ее память не стала.

– Я думаю, что тебе лучше отдохнуть, – сказал Триг. А он сходит заказать билеты на самолет. – Шопинг может подождать.

– Неправильно. – Она перевернулась на спину и уставилась на него сонным взглядом. – Ты видел вещи, которые лежат в моем чемодане? Нет. И не увидишь. Это одежда для похорон. Я взяла не тот чемодан.

– У тебя есть чемодан для похорон?

– Наверняка. Другого объяснения я не вижу.

– Я уверен, что у меня есть одно. Хочешь его выслушать?

– Нет, я хочу в магазин. И съесть йогурт, – отчаянно взмолилась Лена. – И выпечку. Много выпечки из слоеного теста. Я голодная.

Теперь Триг почувствовал, что тоже голоден.

– Лена, ты помнишь, где мы?

– В Стамбуле.

– Ты знаешь, зачем ты сюда приехала?

– У нас медовый месяц.

Ну, тогда понятно. Пора снова ехать в больницу.

– Хочешь, чтобы я тебе еще что-нибудь принес?

– Да. Шампанское и клубнику.

Через пять часов врач заявил, что головокружение заметно уменьшилось, а Триг отметил, что ее память улучшилась. Она с уверенностью рассказывала про Деймона, Поппи и своего отца. Могла рассказать про Джареда и про то, чем они занимались в прошлом. Однако она так и не вспомнила про то, что ее ранили в Восточном Тиморе и что Джаред отправился на поиски негодяя, который их предал.

Она по-прежнему считала, что она миссис Лена Синклер.

В ближайшие несколько дней врач запретил ей длительные авиаперелеты. Но не только.

Врач категорически запретил секс.

– Понятно, – быстро согласился с ним Триг. – Никакого секса. И побольше отдыхать.

Лена повернула к нему лицо, в ее глазах застыла обида, и это было бы смешно, если бы не было так трагично.

Они вернулись в отель, где Лена послушно просидела пару часов, прежде чем заявить, что она по горло сыта сиденьем в номере и ей просто необходима медленная спокойная прогулка по ипподрому рядом с Голубой мечетью.

– Это входит в программу медового месяца? – с подозрением спросил Триг. Он решил избегать всего того, что было связано с этим событием.

– Это туристический маршрут.

– Доктор сказал, что тебе надо отдыхать.

– Я уже отдохнула. Теперь мне необходимо что-нибудь предпринять.

– Прогулка тебя утомит.

– Тогда как насчет турецкой бани? Теплая вода. Расслабление. Я слышала, они даже делают массаж.

– Водой, детка.

– Я помню, как мне нравилась вода. Она мне очень помогла восстановить ногу. – Лена нахмурилась. – Ты говорил, меня ранили во время выполнения служебного долга. Я до сих пор не могу этого вспомнить.

– И хорошо.

– Ты можешь мне рассказать об этом?

– Нет.

Лена посмотрела на него очень проницательным взглядом, и Триг решил, что она будет настаивать. Но она пожала плечами и, порывшись в чемодане, вытащила яркий купальник.

– Значит, так… Или турецкая баня, или ты мне все рассказываешь. Выбирай.

Так они оказались в турецкой бане. Его провели налево, через дверь с табличкой «мужчины», а Лене указали направо, что означало «женщины».

– Когда выйдешь, подожди меня, – скомандовал Триг.

– А я разве не всегда так поступаю?

Удивительно, но по зрелом размышлении ответ оказался «да». Он улыбнулся.

– Постарайся расслабиться и отдохнуть, – ответил он. – Не забудь.

– С удовольствием.

За дверью служитель показал Тригу душ и раздевалку.

– Сначала вы должны принять душ, – сказал он. – А потом пройдете через эту дверь в банный зал.

Триг кивнул. Стены предбанника украшали фотографии банного зала. Комнаты, отделанные мрамором, льющаяся каскадом вода. Огромные камни, на которых были распростерты тела, над которыми творили свое волшебство банщики. Пар, делавший честь огнедышащему дракону.

Послеоперационная физиотерапевтическая программа Лены включала в себя многочисленные упражнения на растяжку, выполняемые в воде. Но даже если она их не помнила, бассейн с теплой водой должен был пойти на пользу.

Триг принял душ и запер свои вещи вместе с кошельком в шкафчик. Он взял из аккуратной стопки возле двери в банное помещение крохотную квадратную тряпочку. Никакого плавательного костюма, судя по всему, не требовалось. Во всяком случае, так гласила инструкция, висевшая на стене.

Первое, что бросилось ему в глаза, когда он вошел внутрь, – это высокий сводчатый потолок, покрытый плиткой. Потом он увидел Лену, входившую в дверь на противоположной стороне комнаты.

Какого черта в бане устроили отдельные раздевалки, если банное помещение было общим?

Как и он, Лена держала в руках одну лишь маленькую тряпочку.

И похоже, не знала, что с ней делать.

Всего человек шесть плавали в бассейне или нежились под падающими из труб на стене струями воды. Несколько мужчин. Несколько женщин. И, судя по всему, никто не обращал особого внимания на других.

Но это не имело значения. Лена стояла голышом с крохотной тряпочкой, которой, судя по всему, пыталась прикрыть самые ужасные из своих шрамов. Триг быстро подошел к ней и протянул свою тряпку.

– Возьми. Прикрой.

Его сердитый вид, видимо, позабавил ее.

– Какие части? Это же тряпка для мытья. Она не очень-то большая.

– Полезай в бассейн, – приказал он. Бассейн позволял хотя бы отчасти укрыться от любопытных глаз. А она уже привлекла их внимание. Триг чувствовал, как они скользили у него по спине. – Тебе не кажется, что они могли хотя бы предупредить, что здесь общий бассейн.

Лена, ухватившись за поручни, стала медленно спускаться по ступеням.

– Успокойся, – сказала она. – Мне это полезно. Может, возьмешь свою фланельку назад? Да и мою в придачу. Потому что все женщины и кое-кто из мужчин уже пускают слюни, глядя на тебя. – Ее ресницы взметнулись вверх, и она оглядела Трига с головы до ног. – Я их понимаю. Тут есть на что посмотреть.

Триг быстро спустился следом за ней в воду. Он никогда не стеснялся своего тела, но все же…

– Оставь тряпки себе. Что же ты не радуешься?

– Я слишком увлеклась, глядя на тебя, – с улыбкой ответила она и, скользнув под воду, вынырнула с другой стороны бассейна. – О, как хорошо.

– А тебе не было бы приятней, если бы ты… не знаю… не была голой.

– Эдриан Синклер. – Ее потеплевший голос соблазнительно порхал над водой. – Ты что, стесняешься?

– Кажется. – Вода была достаточно теплой, почти горячей. Лене это нравилось. – К тому же я собственник, особенно когда дело касается тебя. У меня медовый месяц, а тут такое расстройство. Имей это в виду, когда банщик соберется тебя мыть. – Сейчас банщик возился с каким-то человеком, лежавшим на мраморной скамье. Тот весь утопал в мыльной пене, а банщик скреб его мокрым белым полотенцем. Его движения не выглядели нежными. – Может, тебе стоит отказаться от этого. Если он будет скрести слишком сильно и повредит твои шрамы, я ему руки оторву.

– Я уверена, он приспособится и будет прилагать ровно столько силы, сколько надо.

Триг смотрел, как банщик, намотав на руку часть полотенца, принялся стегать свободным концом по спине мужчины. Он повторял свои движения, постепенно опускаясь все ниже и ниже до самых пяток. Каждый раз, когда полотенце опускалось вниз, тело, распростертое на лавке, вздрагивало.

– Это флагелланскую пытку я, пожалуй, пропущу, – через какое-то время сказала Лена.

Банщик положил полотенце и взял огромное ведро с водой. При своем небольшом росте и худобе этот человек обладал недюжинной силой. В следующий миг он выплеснул всю воду из ведра на лежавшего на лавке человека.

– Неожиданно, – сказала Лена, когда этот человек, оказавшийся мужчиной, сел. Следующее ведро окатило его спереди, после чего мужчина встал и, подойдя к водопаду, почти скрылся под ним. – Как ты думаешь, это холодная вода?

– Да.

– Я тоже так думаю.

На лице Лены появилась улыбка.

– Теперь ты расскажешь, откуда у меня шрамы? Мне кажется, теперь я готова это услышать. Я не могу ничего вспомнить, и меня мучает мысль о том, что это произошло из-за какой-то моей ошибки.

– Ты не делала никакой ошибки.

– Мне недостаточно знать твое мнение.

– Я не хочу об этом говорить.

– Триг, я смотрю на себя в зеркало и вижу шрамы. Я чувствую боль. Но я не знаю, откуда все это взялось. Это сбивает меня с толку, я хочу знать. Я понимаю, что, возможно, дело не в моей памяти, но прошу тебя…

Триг потер лицо рукой. Он не мог противостоять ее просьбе. Никак.

– Мы выполняли простое задание по рекогносцировке в Восточном Тиморе, – начал он. – В последнюю минуту план изменили. Нас попросили осмотреть старую лабораторию по созданию химического оружия, которая, по нашим сведениям, перестала работать три года назад. Так было указано в инструкции. Мы, как обычно, осторожно вошли туда и увидели, что все заросло пылью и паутиной. Никаких следов. Никаких признаков жизни. Ни оборудования, ни реактивов. Все вывезли, а лабораторию забросили.

Мы вышли оттуда без всяких проблем, и вдруг откуда-то слева нас обстреляли из полуавтоматического оружия. Тебя ранили. Я не знаю, почему это произошло. Там нечего было защищать. Через пару минут мы оттуда выбрались. И больше не возвращались.

– Мы поймали того, кто стрелял?

– Нет.

– Мы поняли, кто это?

– Нет. Ни одна из повстанческих группировок не взяла на себя ответственность. Инцидент был исчерпан. В прессе ничего не сообщалось. Внутреннее расследование завершилось двумя отчетами и вердиктом, что это спонтанные действия кого-то из мятежников.

– Похоже, ты в этом не уверен.

– Да. Тут есть что-то еще. Джаред пытается это выяснить. По-тихому.

Лена кивнула. Триг ждал.

Однако она так и не вспомнила, что приехала в Турцию, чтобы разыскать Джареда.

Запрокинув голову назад, Лена прислонилась к плиточной стене бассейна и закрыла глаза.

– Пожалуй, я оставлю идею с отскребанием и посижу здесь еще часок. Единственное, ради чего я готова открыть глаза, – это посмотреть, как тебя намылят, а потом окатят водой. Думаю, это шоу мне бы понравилось.

– Даже не надейся.

– Может, оно и к лучшему. Потому что тогда мне наверняка понадобилось бы подтверждать свое право собственности, а кольца у тебя нет. Кстати, когда мы намерены обзавестись кольцами? У меня появились еще кое-какие идеи по этому поводу.

– Правда?

– Да. Кроме того, я нашла у себя в чемодане пачку денег и пару карточек на имя какой-то Лены Уэст. Я могу заплатить за кольца.

– Лена, за кольца платит джентльмен.

– С каких это пор?

– Так всегда было. Такое правило.

– А мы соблюдаем правила? Как правило.

– Всегда. Какое обручальное кольцо ты хочешь?

– Гладкое шлифованное из платины. Широкое.

– С бриллиантом?

– Мне все равно.

– Как насчет обручального кольца с бриллиантом?

– А разве у меня такого нет? – Лена нахмурилась. – Жаль, что я не помню, как ты делал мне предложение. Интересно, как тебе удалось ускользнуть, не подарив мне кольца.

– Возможно, я предложил тебе вместо него весь мир.

– А почему не луну и звезды?

– Их тоже. И кольца Сатурна.

– Класс, – шепнула она. – Это происходило под открытым небом?

Триг принял решение.

– Это была самая звездная ночь. Мы лежали на берегу и смотрели, как маленькие черепашки выходят из воды, а потом снова возвращаются туда.

– Представляю. Когда же ты мог подарить мне кольцо?

– Вот именно.

– На моем кольце внутри можно выгравировать черепашку, – прошептала она.

– Или нет.

– Или дату.

– Или нет.

– А когда мы поженились?

– Двадцать восьмого ноября.

– Значит, я замужем уже почти неделю? Не похоже. – Лена одарила его страстной улыбкой. – Ты должен лечь со мной в самое ближайшее время. Это просто преступление, что я ничего такого не помню.

– Тут ничего не поделаешь. Не стоит на этом зацикливаться. Я не зацикливаюсь.

– Но я не могу вспомнить, как мы занимались сексом до свадьбы. Надеюсь, он у нас был.

– Лена, можно мы не будем говорить о том, был у нас секс или нет? Я торчу в этом общем бассейне, и в какой-то момент мне придется выйти. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь сделался при этом сердечный приступ.

– Хочешь, я верну тебе твою тряпочку?

– Нет. Оставь себе. Тебе надо будет прикрыться, когда мы будем выходить.

– На тебя бассейн не действует? Ты так и не расслабился.

– Вот если мы перестанем говорить…

Лена выдержала меньше пяти минут. Пять минут, в течение которых Триг убеждал себя в том, что не принимает все слишком близко к сердцу и сможет, не сойдя с ума, пережить еще один день в качестве Лениного мужа.

– Значит, ты будешь носить гладкое платиновое обручальное кольцо? – спросила Лена.

– Да. – Он не врал. Просто давал теоретический ответ на теоретический вопрос.

– По нему может проходить блестящая полоса, как волна. Или маленькие бриллиантики в форме волнистой полоски. Или сапфиры, цвета морской волны. Не очень темные. Светло-синие.

– Понятно.

– А может, нам стоит проконсультироваться с дизайнером.

– Может быть. Ты устала? Я устал.

– Это от горячей воды. Можно я задам тебе еще один вопрос, на который не помню ответа?

– Давай.

– Сегодня уже четвертое декабря. Мы в Турции, у нас свадебное путешествие. Сколько оно продлится и где мы будем отмечать Рождество?

– Это два вопроса. – И ни на один он не знал ответа. – Свадебное путешествие рассчитано на две недели, хотя, если в ближайшее время твоя память не вернется в полном блеске, я хотел бы прервать его и отвезти тебя домой.

Лена ничего не сказала.

– Мне жаль, Лена.

– Да, я знаю. Я слышу это по голосу. – Она подняла руки на поверхность воды и начала рисовать в пене маленькие кружочки. – Я еще кое-что вспомнила. Могу тебе рассказать. Я вспомнила, как в детстве тянулась за вами с Джаредом, проклиная все на свете за то, что вы сильнее, быстрее и бесстрашней меня. Я помню, как хотела выцарапать глаза Джессике, потому что ты пригласил ее на вечер по случаю окончания двенадцатого класса.

– Неужели? Ты это помнишь?

– Как будто это было вчера. Тогда я первый раз увидела тебя в костюме с галстуком. А у Джессики была фигура – песочные часы и темно-рыжие волосы до пояса. И она тебе улыбалась. В другой жизни она, пожалуй, даже понравилась бы мне. На Джареда она даже не смотрела.

– Да, Джессика была девушка что надо. – К концу вечера она узнала, что Триг больше не хочет иметь с ней дело. – Может, она и сейчас такая.

– У тебя ревнивая жена, – предупредила Лена.

– Ты тоже девушка что надо, – поспешно добавил Триг.

– Ты уверен? Мне кажется, я припоминаю, что всегда любила побеждать.

– Так и есть.

– А еще у меня есть подозрение, что я не умею проигрывать.

– Иногда ты действительно плохо реагируешь, если тебе случается проявить слабость на глазах у других, – осторожно объяснил он. – Ты этого терпеть не можешь.

– Ну да, а кто может?

– Если ты будешь пользоваться помощью других, когда это необходимо, это не сделает тебя слабой. Это делает тебя человеком. – Триг никогда раньше так откровенно не высказывал то, что думал о Лене. – Иногда мне хочется, чтобы ты больше полагалась на других.

– А я не превращусь в попрошайку?

– Я не говорю о том, чтобы кто-то тебе шнурки завязывал. Но когда ты чувствуешь, что больше не можешь, когда ты боишься отстать, разве так уж смертельно что-нибудь сказать?

– Что сказать? Понесите меня?

– Вроде того.

– Ты уже и так носил меня.

– Носил.

– Должно быть, это дает тебе ощущение собственной нужности.

– В это время, я, как правило, озабочен тем, чтобы остаться в живых.

– Неужели ты не понимаешь, когда я прошу других о помощи, это снижает мое ощущение собственной нужности? Меньше всего мне хочется стать для тебя обузой.

– Но это не так. Помогать другим и брать от других помощь – это совсем другое.

– Я слышу тебя, – твердо сказала Лена. – Слышу. Но задай себе вопрос, Эдриан, тебя когда-нибудь кто-нибудь носил?

Лена не могла сказать, в какой момент их пребывания в бане разговор из шутливого превратился в попытку объяснить Тригу ее мысли и чувства в отношении того, чтобы полагаться на других в делах, с которыми она должна справляться сама.

На него она действительно полагалась.

Не далее как вчера ей пришлось полагаться на его память, чтобы заполнить форму. Потом она позволила ему нести себя и радовалась этому. Лена хорошо помнила это. И сейчас она полагалась на ту информацию, которую он сообщал, на его товарищеские чувства. Чего же он еще хочет? Неужели она действительно пыталась скрывать от него свою слабость?

Они провели всего час в горячем бассейне и под водопадами. Под одним из них имелся выступ, на котором можно было лежать, а вода била по спине. Лена заставила Трига попробовать, но ему больше понравилось, когда вода била сбоку. Они так и не воспользовались предложением банщика помыть и помассировать их.

Возможно, в другой раз.

Спустя час двадцать после того, как они вошли в баню, Лена и Триг вышли на улицу чистыми до скрипа и слегка пахнущими розой. Лене нравился это аромат и то, что Триг тоже так пахнет.

Она сошла по ступенькам, ведущим из бани, с легкостью, которой давно не помнила.

– Тебе легче идти. – Он все подмечал, этот ее муж.

– Я знаю. Отныне турецкая баня одно из моих любимейших мест. Я знаю, что мы собирались идти за кольцами, но у меня появилась другая мысль. – Не надо говорить, что она не в состоянии признать собственную слабость. – Я устала, голова начинает побаливать. Единственное, чего я хочу, – это свернуться клубочком на кровати с тарелкой фруктов и смотреть кино.

– Лена Уэст, ты признаешься в том, что не хочешь идти по магазинам?

– Да. Надеюсь, это произвело на тебя впечатление. И я не Лена Уэст. Меня зовут Лена Синклер.

Она действительно любила этого человека с широкой ослепительной улыбкой.

Поймав такси, они вернулись в отель и зашли в ресторан, заказать сладкое, фрукты и горячий кофе, которые попросили отнести в номер. Лена уже начала привыкать к этому отелю, к фойе, лифтам и длинному коридору до номера.

Она уже прошла полпути, когда решила, что может воспользоваться дополнительной помощью. Особенно учитывая, что это давало возможность быть ближе к мужу, от которого слегка пахло розами.

– О-ох, – сказала она и остановилась.

Триг тоже остановился.

– Кажется, мне нужна небольшая помощь.

– Какая?

– Я чувствую жгучую потребность сейчас же оказаться в нашем номере. Мы дойдем туда гораздо быстрей, если ты меня понесешь.

– Жгучая потребность, да?

– Нестерпимая.

Триг поднял ее на руки. Черт! До чего ей нравилась его улыбка.

– Чувствуешь себя менее нужной, принцесса?

– Нет, я чувствую какое-то самодовольство.

– Я выпустил монстра.

– Точно. Теперь я постоянно буду просить помощи. Вот сейчас я чувствую, что мне не хватает воздуха. Похоже, мне нужно дыхание рот в рот.

Они подошли к двери, и Триг внес ее в комнату.

И зацеловал до потери сознания.

Еду принесли минут через десять. Все эти десять минут ее муж делал все что угодно, лишь бы не оказаться с ней в постели. Он предлагал ей принять очередную ванну, два раза включал свой компьютер и с озабоченным видом углублялся в чтение имейлов, а главное – не присаживался даже на край кровати. Быстро поставив на стол две чашки крепкого ароматного кофе, он уставился на стену с таким видом, как будто собирался на нее залезть.

– Я получил имейл от твоего брата, – сказал он, наконец.

– От Джареда?

– От Деймона. Он заказал нам билеты на самолет. Полетим через три дня.

Лена выпрямилась, чтобы заглянуть мужу в глаза.

– А что мы будем делать, если моя память вернется раньше?

– Сдадим билеты и поедем в Бодрум, как собирались.

– А что там, в Бодруме?

Триг замолчал, но всего на секунду.

– Яхты.

Впервые с того момента, как она пришла в себя на Большом базаре, Лена задумалась над тем, что муж может ей лгать.

– Такое впечатление, что мы проделали длинный путь, чтобы получить то, что есть у нас дома.

– Дайвингом заняться тоже неплохо.

– Можно подумать, что речь идет о Шарм-эль-Шейхе на Синае. Но нет. Мы говорим о Босфоре.

– С географией у тебя стало лучше, – пробурчал Триг. – Это хороший знак.

И со способностью быстро соображать тоже. Только Лена не знала, хорошо это или плохо.

– Тебя страшно волнует, когда ко мне вернется память, верно?

– В глазах мужа появилась настороженность.

– Честно говоря, нет.

– Мы поругались?

– Мы часто ругаемся. Обычно без должной причины.

– Значит, мы действительно поругались.

– Я этого не говорил.

– Ты мне что-то недоговариваешь. Чего я не знаю?

Триг машинально провел рукой по своим растрепанным волосам.

– Я не знаю, чего ты не знаешь. И еще я думаю, что нам не следует зацикливаться на том, что ты знаешь, а чего не знаешь. Есть вещи, которые тебе не захочется вспоминать.

– Что-то плохое?

– Да. И я не знаю, что из этого стоит рассказывать тебе сейчас. Поэтому я и жду, что ты вспомнишь. И молчу в надежде, что завтра утром ты проснешься и попытаешься дать мне в морду, потому что тогда я буду знать, что ты в полном порядке.

– Значит, мы все-таки поругались.

– Мы не ругались.

– Тогда почему я не помню день нашей свадьбы? Почему мое сознание подавляет эти воспоминания? – Лена вдруг разнервничалась. – Случилось что-то плохое? Для тебя? Наша первая ночь была ужасной?

– Боже, помоги мне.

– Расскажи!

– Нет.

– «Нет» – ты не расскажешь или «нет» – она не была ужасной?

– Она не была ужасной.

– У нас есть свадебные фотографии? – В своем ноутбуке она ничего не нашла.

– Я не знаю насчет фотографий. Мы уехали сразу после… после этого.

– После свадьбы.

Триг отрывисто кивнул.

– Лена, ты можешь перестать? Хотя бы сейчас?

– Не могу. – Она больше не могла смотреть на него. – Я не могу вспомнить ни день свадьбы, ни как ты делал мне предложение, ни как мы вели себя, когда были вместе. Ничего, ни капельки. И из всего на свете я хочу вспомнить только это. Это так… нехорошо, что я не могу. Как можно забыть собственную свадьбу?

– В этом нет ничего плохого, – быстро возразил ее спокойный холодный муж.

– У нас действительно все хорошо? Мы не собираемся развестись?

– Нет, – хрипло произнес он. – Нет, Лена. Мне надо ненадолго выйти, или я с ума сойду.

– Ты поищешь нам обручальные кольца?

– Что? – Бедняга выглядел совершенно затравленно.

– Обручальные кольца. Ты можешь посмотреть их. Поторговаться. Как следует.

– Вообще-то я, уф… не собирался.

– Но ты же можешь? – Она заерзала от волнения. – Я хочу сказать, тебе ведь не трудно. – Он говорил, что она должна откровенно высказывать свои страхи. – Когда я не могу что-то вспомнить, мне нужно уцепиться за что-то прочное. За что-то настоящее.

Лена не могла понять, о чем думает этот ее муж. Он стоял неподвижно с непроницаемым лицом.

– Ты уверена? Может, лучше подождать, когда память вернется? – Он говорил едва слышно.

– Я не хочу ждать. Лучше я завтра схожу вместе с тобой, если ты не хочешь выбирать один. Но ждать я не хочу. Я тебе доверяю.

Триг провел ладонью по лицу.

– Я тебе полностью доверяю, – сказала Лена, надеясь подбодрить его.

Но почему-то это привело к обратному результату.

– Я посмотрю, – хрипло произнес он и, протянув ей свой ноутбук, чтобы она чем-нибудь развлеклась, вылетел из комнаты как ошпаренный.

Когда дверь с шумом захлопнулась за мужем, Лена выдохнула. Проклятье! Надо вспомнить, что между ними не так. Ведь что-то точно есть, и ей нужно узнать, сможет ли она это исправить.

Она беспокойно повернулась к его ноутбуку и стала просматривать файлы с музыкой, пытаясь найти что-нибудь такое, что ей совсем не нравилось.

Потом Лена просмотрела файлы с фотографиями и нашла много тех, где была она и Триг, она и Джаред или Джаред и Триг. На большинстве из них были паруса, канаты и вода. Она нашла фотографии, где они с Поппи сидели в красивой стильной обстановке, в которой она почти с уверенностью узнала дом своего отца. Увидела фотку, на которой Деймон обучал серфингу упитанную рыжеволосую красотку с нелепым ободком на голове, и догадалась, что это Руби.

Память возвращалась. Может быть, не вся сразу, может быть, отрывками, но она действительно возвращалась.

Наконец, она просмотрела коллекцию видео Трига. Там нашлось два файла с автогонками, которые Лену совсем не интересовали. За ними следовал серфинг на большой волне, целый сезон кулинарного шоу и мини-сериалы про цирк, за которыми шла целая куча файлов с разными сверхъестественным событиями.

Победителем оказался душераздирающий сериал про цирк.

Когда спустя четыре часа вернулся Триг, она все еще смотрела его. Ну, может, не очень внимательно. Возможно, на какое-то время она даже засыпала. День клонился к концу. В небе воцарилась тьма.

Триг посмотрел на Лену, посмотрел на экран ноутбука.

– Отдыхаешь.

Ей определенно нравился этот мужчина с кривой усмешкой.

– Как доктор прописал.

– Знаешь, ты уже все это видела.

– Мне кажется, все это новое. А если все это новое, сам подумай, что еще может оказаться для меня внове. Может, я снова девственна.

– Даже не начинай. – Триг предупреждающе погрозил ей пальцем.

– Подумай. Меня почти не целовали. Моя грудь никогда…

– Лена!

– Мне нравится, когда у тебя делается такой голос: властный, хриплый. – Она легла на кровать, такая размякшая, как будто без костей. – Кто знает?

– Никакого секса. Доктор запретил.

– У нас медовый месяц, – напомнила она.

– Тебе просто скучно.

Верно.

– Так развлеки меня. Что там нового в мире?

– Ну, знаешь, шопинг здесь – это нечто незабываемое, а когда я сажусь в такси, каждый раз молюсь во спасение своей жизни. В этот раз водителя звали Борис.

– Он знает, где продают самые лучшие обручальные кольца?

– Конечно знает. А почему ты спрашиваешь?

– Ты нашел какое-нибудь, которое тебе нравится?

– Хочешь посмотреть?

Лена быстро села. Конечно, она хотела посмотреть.

– А почему ты спрашиваешь?

Триг сунул руку в карман джинсов, достал бархатную коробочку и бросил ее на кровать.

Лена посмотрела на нее с исключительным нетерпением.

– Я не хочу сказать, что не ценю то, что сделано специально для меня, но не мог бы ты встать на колено?

– А ты не могла бы просто подумать о черепашках?

– Я бы так и сделала, если бы могла их вспомнить. Поклонись и скажи то, что говорят, когда делают предложение.

Кто бы мог подумать, но Триг опустился на одно колено, и Лена затаила дыхание.

– Господи, помоги мне, – начал он.

– Продолжай.

– Ладно. – Он откашлялся и тяжело сглотнул. – Ладно, я справлюсь.

– Уж потрудись. – Лена пригладила волосы и, сев ровнее, отвела плечи назад, как будто держала на голове воображаемую книгу. – Я готова.

– Рад, что хотя бы один из нас готов.

– Не спеши.

Вместо этого Триг сделал глубокий вдох.

– Мы знаем друг друга давно, – с отчаянной решимостью начал он. – Я давно люблю тебя. Ты для меня все. Поэтому я хочу быть с тобой всегда, и значит… Лена Аурелия Уэст, выходи за меня замуж.

Неужели у нее на глазах слезы. Нет, это не они.

– Да, – просто ответила она. – Да, я тоже люблю тебя.

Триг наконец выдохнул, и Лена с опозданием заметила, как он взволнован. По-настоящему взволнован.

– Что ты дрожишь? Ты же знаешь, что я скажу «да». – Закрыв ноутбук, она оттолкнула его от себя. Потом протянула руку к мужу и потянула его на кровать. – Это было так прекрасно. Ты должен сделать это снова.

– Одного раза вполне достаточно.

– Двух.

– Ну да.

– Ты побледнел.

– Это, наверное, от страха.

Он достал маленькую коробочку из голубого бархата. На ней была непонятная надпись серебром. Впрочем, ее и не требовалось понимать. Лена развязала ленточку и, повернув руку ладонью вверх, вытряхнула на нее три кольца, два из которых были существенно меньше третьего и более богато украшены.

Она взяла одно из маленьких колец. По гладкой платиновой поверхности проходила блестящая волна. Второе из маленьких колец казалось почти таким же, но на этот раз волна была сделана из ярко-синих сапфиров, которые сначала увеличивались, а потом снова уменьшались. Каждое кольцо по отдельности выглядело прекрасно, но надетые вместе ей на палец они были просто великолепны.

– Ты удовлетворена? – спросил Триг.

– Да. – Они, должно быть, стоили ему целое состояние.

Лена посмотрела на третье кольцо. Гладкая платина, как и у нее, но только с ровной широкой полосой. Она подняла кольцо и внимательно рассмотрела его, прежде чем надеть его на палец Трига.

– Тебе идет, – прошептала она. – Я бы купила тебе тоже с волной. И это была бы ошибка. Я говорила тебе раньше, как я люблю твои руки?

– Что?

– Руки. Твои. Я просто помешана на них. Уже много лет.

– Сколько?

– Помнишь, мы нашли котенка, застрявшего в водосточной трубе?

– Да. Но еще лучше я помню его мать, которая явилась через две минуты после этого. Она меня укусила.

– Да, укусила. – Лена улыбнулась своим воспоминаниям, таким живым и ярким. – Для крупного парня твое прикосновение было таким нежным. Даже после того, как она напала на тебя. Вот тогда-то я и влюбилась в твои руки.

Ее муж покраснел, и Лена снова улыбнулась.

– Ты такой красивый. И снаружи и внутри. Правда. Мне обязательно надо вспомнить, что я сделала, чтобы заслужить тебя. Потому что стоит только посмотреть на тебя, а потом на меня… Эдриан, можно я задам еще один вопрос, на который тебе не захочется отвечать? Это большой вопрос, и он меня постоянно мучает.

– Могу я оставить за собой право не отвечать?

– Меня ранили в живот. У меня так много шрамов, дырок. Я еще могу иметь детей?

Триг не произнес ни слова, но его глаза ответили за него. Лена кивнула и с силой прикусила нижнюю губу.

– Ладно. – Она прерывисто вздохнула. – Господи, я не понимаю, что ты во мне нашел.

– Не говори так, – свирепо произнес он. – Зачем ты это говоришь? Мне никто не нужен, кроме тебя. И так всегда было, с самого детства. Если ты хочешь ребенка, мы можем взять приемного, который нуждается в заботе. Ты можешь поступать, как тебе хочется. Я согласен. На все. Пообещай, что всегда будешь это помнить.

Лена уселась к нему на колени, потому что он смотрел на свое обручальное кольцо с таким видом, что она испугалась, как бы он не ушел снова. Она обхватила его руками за шею и поцеловала в губы, сначала нежно, а потом, когда он ответил, более решительно.

– Люби меня, – шепнула она. Она хотела этого. Очень. – Мы не будем спешить. Все будет легко. Так что и доктор не стал бы возражать.

– Мы не можем. – Он погладил ее по спине и поцеловал в шею. – Я не могу. Сначала надо, чтобы твоя память восстановилась.

– Чего ради? – Его губы скользнули по ее ключице, заставляя Лену вздрогнуть от удовольствия. – Я уверена, что это ни к чему. Я готова обзавестись новыми воспоминаниями.

– Лена, врач сказал «нет». Ты постоянно нарушаешь его предписания.

– Пожалуй, ты прав.

– Это может иметь неприятные последствия.

– О-о.

Триг отодвинулся назад, опершись на изголовье кровати, а Лена по-прежнему сидела сверху. Она наклонилась к нему, а он медленно гладил ее по спине. Она слегка потерлась об него.

– Будешь это терпеть?

– Такова уж моя планида.

– Неужели?

– Видимо, да. Завтра, – сказал он, как будто произносил молитву о спасении. – Посмотрим, что будет завтра.

Триг не мог заснуть. Да и как мог заснуть мужчина, вся голова которого полнилась запахом любимой женщины, а сердце разрывалось под грузом лжи, которой он только что ее напичкал. Хотя ложью было не все. Предложение он делал совершенно искренне.

Оставалось только надеяться, что утром Лена все вспомнит. Увидеть, куда приведет их эта дорога. И надеяться на то, что по пути они наткнутся на Джареда.

Триг не забыл настоящую причину, которая привела сюда Лену, хотя сама она уже не помнила о ней.

Он мог увезти Лену назад домой сразу же, как только она будет готова лететь. Но в ту же минуту, когда ее память полностью восстановится, она снова захочет отправиться на поиски своего пропавшего брата.

Триг склонялся к тому, чтобы попытаться в ближайшие два дня найти Джареда, дать им с Леной увидеть друг друга, а потом увезти ее домой.

Он выскользнул из постели и потянулся за своей футболкой. Вытащив мобильник и стараясь не шуметь, он вышел из комнаты. Этот телефон дал ему Деймон, чтобы никто не мог его отследить.

Триг набрал номер, который помнил наизусть, и дождался соединения с автоответчиком. В памяти автоответчика еще оставалось место, хотя она уже должна была переполниться. Значит, кто-то стирал старые звонки. Оставалось надеяться, что это Джаред.

– Эй, парень. – Джаред узнал бы его по голосу. Но на случай, если телефон Джареда оказался у кого-то другого, Триг не собирался облегчать ему задачу выяснения, кто он такой. – Давно не виделись. Мы тут недалеко и собираемся заглянуть к тебе. Ты мне должен, так что будь на месте.

Глава 8

На следующее утро Лена проснулась и почувствовала, что голова у нее ясная, как никогда за последние дни. Трига на месте не было. Она вспомнила, как он, перевернувшись, прижал ее к себе, поцеловал в висок и сказал, что пойдет принести ей завтрак. Она сказала, что тоже пойдет, но не открыла глаза и не проснулась до конца, а попросила у него еще пять минут. Триг ответил, что сейчас пять утра, и ей надо еще поспать.

Она с радостью выполнила эту команду.

Так значит, ее муж – жаворонок. Она тоже привыкла рано вставать, особенно в те дни, когда намечалось катание на серфе или на каяке. На каяке она, пожалуй, еще сможет покататься. Недалеко от дома Деймона на побережье полно тихих заводей.

А может, настало время купить себе маленький симпатичный коттедж где-нибудь на реке. Коттедж с высокими потолками, стенами, обшитыми до половины деревянными панелями, и окнами на реку. Старомодный коттедж, куда так и просятся персидские ковровые дорожки и широкие веранды. Родные наверняка подумают, что она сошла с ума, но она могла бы сделать в одной из комнат крытый бассейн и отделать его под турецкую баню.

Лена еще пребывала во власти этих сладких грез, где не существовало ничего невозможного, когда вернулся Триг с завтраком. Сегодня он принес клубничный йогурт, слоеное пирожное с орехом и какой-то омлет со специями.

Она села, отбросив назад спутанную копну густых волос. Лена каждый вечер заплетала их и завязывала лентой. И каждое утро лента исчезала, а коса превращалась в спутанную копну. Оставалось надеяться, что Тригу нравится ее лохматый вид.

Пожалуй, она могла бы посвятить Трига в свою идею по поводу бабушкиного коттеджа.

– Как ты думаешь, здесь есть магазины, где продается оборудование для настенных водопадов? И плитка, как мы вчера видели?

– Зачем? – Он протянул ей чашку чая и наклонился, чтобы быстро поцеловать ее в губы.

– Я хочу сделать турецкую баню в коттедже, который мы купим на берегу тихой речки.

– Мы покупаем коттедж?

– На берегу тихой речки. Чтобы я могла с утра плавать на каяке, а ты мог бы, проснувшись, сразу надеть пояс для инструментов. – Отец Трига был плотник-строитель. Его старший брат тоже работал в строительстве, и Триг частенько проводил школьные каникулы с поясом для инструментов на талии. Лену терзали навязчивые подозрения, что отец Трига страшно переживал, что Уэсты увели его сына из семейного бизнеса.

– Ты хочешь, чтобы я взялся за инструменты?

– Только в то время, когда ты не стоишь на защите национальных секретов. А когда на берегах тихой речки станет слишком жарко, ты сможешь снять рубашку. Я даже могу сделать календарь с твоими фотками в таком виде. Будешь мистер всех месяцев от января до декабря.

– Ты не позволишь.

– О, я позволю. Можешь не сомневаться.

Ее муж улыбнулся своей широкой счастливой улыбкой.

– Я скучал без тебя, – сказал он. Потом его взгляд скользнул на Ленин палец с обручальными кольцами, и улыбка погасла. – Как твоя голова?

– Шишка начала уменьшаться. – Она взяла его руку и провела ею по своему затылку. – Потрогай.

Триг потрогал. Черт, как приятно его прикосновение. Лена закрыла глаза и наклонила голову назад, положив ее на его большую руку.

– М-мм.

Он быстро убрал руку и передвинулся на другую сторону стола.

– Ты самый стеснительный человек в том, что касается физического контакта, – хмуро сказала Лена.

– Таковы предписания врача.

– Сегодня же специально съезжу туда, чтобы он отменил эти запреты.

– Ты до сих пор не все помнишь.

– Я каждый день вспоминаю что-нибудь еще. Немного. Пока я не могу работать по состоянию здоровья. Физически.

Триг пробурчал что-то неразборчивое.

– Я оказалась легкой добычей для тех карманников. Ковыляла, как подстреленная утка. Разведка больше не допустит меня до оперативной работы. Да я и сама не уверена, что хочу к ней вернуться, если все, на что я способна, – это быть обузой. Мне нужны новые перспективы. Возможно, даже другая профессия. – Лена с любопытством посмотрела на него. – Ты никогда не думал о том, чтобы сменить работу?

– Пока нет.

– Но ты же занимался офисной работой.

– Ты это помнишь?

– А ты нет?

– Да. – Триг потер висок.

– Ну и как?

– Анализировал большое количество информации.

– Скучно?

Триг нехотя кивнул.

– Ты можешь вернуться в поле.

– Что? И бросить тебя одну в маленьком домике на реке? Кто же будет украшать крышу к Рождеству?

Значит, он думал о том, чтобы сменить работу, из-за того, что она вынуждена сменить свою. С одной стороны, Лена с радостью думала о том, что ее так сильно любят. С другой стороны, ее пугало, что он готов пойти на жертвы ради нее. Она не хотела быть ему в тягость.

– Ты хочешь украшать к Рождеству крышу? – тихо спросила она.

– Я хочу украшать все.

Может быть, настало время осуществить свои давнишние мечты?

– Маленький домик на реке – это потом. Я думаю, нам нужна большая старая ферма с сараями, где можно держать все игрушки и украшения, когда они не используются. А если жить на реке, то я хочу катер. Быстрый. Я могла бы участвовать в гонках на катерах.

– Да, это точно придаст мне смелости оставлять тебя одну.

– Ты тоже можешь участвовать в гонках. У меня есть доля в самолете, которую я могу продать.

– Прямо сейчас, – сухо сказал Триг.

– А что? Я думаю сегодня же позвонить Джареду. Или Поппи. И еще мне на телефон пришло сообщение от какого-то человека, только его имя мне ни о чем не говорит. Эймос Картер.

Триг нахмурился:

– Дай мне его посмотреть.

Она протянула ему свой телефон. Триг прочитал сообщение и нахмурился еще сильней.

– Кто он?

– Это с твоей прежней работы.

– «Джерико-3», Милта Бодрум Марина, – сказала она. – Это название корабля или ракеты?

– Я не знаю.

– Нам это интересно?

– Мне – да. Я разберусь. У тебя сотрясение.

Лена отхлебнула чай.

– Я до сих пор не помню, как выходила замуж.

Триг сердито посмотрел на нее. Лена опустила взгляд. Ей хотелось вспомнить. Она пыталась.

– Я хочу сказать, если я вдруг это не вспомню, мне хотелось бы повторить церемонию. Как ты думаешь, наши родственники согласятся?

– Я думаю, твои готовы ради тебя на что угодно. А моих можно убедить.

– А ты готов на все ради меня?

– А тебе действительно надо об этом спрашивать? – Он смотрел ей прямо в глаза.

Лена первой отвела взгляд.

– Ну да. Вполне возможно, – хриплым голосом сказал Триг. – Поправляйся, а там посмотрим.

– Ты имеешь в виду мою ногу.

– С твоей ногой все идет как нельзя лучше. Ты отлично можешь плавать на каяке или участвовать в гонках на катере. Мне нравится, что ты заговорила об этом.

– Пообещай мне. Пообещай, что будешь гонять со мной.

– Триг усмехнулся и положил руку на сердце.

– И не жди, что я дам тебе фору.

– Если попытаешься, я очень обижусь. Так какой у нас план на сегодня? Я знаю, ты говорил, что, если моя память не улучшится, мы полетим домой. Но она улучшается. Я вспомнила, как ты работал в разных местах, чтобы заработать деньги на свой кайт. Ведь это правда?

– Правда.

– Тогда я хочу остаться здесь. Может, нам удастся вернуться к нашим планам. Медовый месяц. В любом случае проведем время вместе.

У Трига сделался такой вид, как будто еще немного, и он начнет возражать.

– Конечно, после того, как врач снимет свои запреты.

– Ты такая послушная.

– Разве я не всегда такая?

Триг чуть не подавился своим кофе.

– Да нет. Я думаю, это побочный эффект сотрясения мозга, как и то, что ты не помнишь массу других неприятных ощущений.

– Но тебе больше нравится, когда я послушная? Я больше нравлюсь тебе такой, какая я теперь, чем той, какой я была раньше?

Триг задумался, прежде чем ответить.

– Ты и раньше бывала разной. Сначала ребенком, потом товарищем по оружию. Потом ты пыталась заставить свое тело работать, как раньше. Ты панически боялась, что этого не случится, но еще больше ты боялась, что те, кого ты любишь, отступятся от тебя. Тебя трудно было вывести из этого состояния. Хотя любить тебя было еще трудней. А потом ты стала такой, как сейчас. В тебе очень много от той, какой ты была до ранения, но теперь ты стала как-то мягче и более уверена в себе. Наверно, я уже привык к тебе такой.

– Но какую меня ты любишь?

– Всех.

Хороший ответ. – Так, если доктор даст мне добро, куда мы поедем дальше?

– В Бодрум.

– Значит, ты все-таки знаешь, что такое «Джерико-3»?

– Нет, – буркнул он. – Но я узнаю.

После осмотра доктор сказал, что Лена может больше не принимать лекарства, и разрешил ей продолжать путешествие. На этот раз он более внимательно осмотрел синяки у нее на бедре и заставил продемонстрировать, как двигается нога. Он спросил, не стала ли она беспокоить Лену сильнее, чем раньше.

– Нет, – заверила его Лена. – С этим все по-прежнему.

Доктор кивнул.

– Вы принимаете обезболивающее?

– Да, и противовоспалительное тоже. Нога стала значительно лучше. Прошло уже девятнадцать месяцев. Я уже не принимаю обезболивающее постоянно. Только время от времени. И противовоспалительное тоже, только когда мне приходится много двигаться в течение дня.

– Я не знал, что вы отказались от обезболивающих.

– Не совсем. Но если все хорошо, я могу обойтись без них. Доктор, а как насчет секса с мужем? Вы разрешаете мне? Дело в том, что у нас медовый месяц.

– О-о! – Доктор бросил косой взгляд на Трига. – Да. Если вы будете благоразумны и не станете позволять себе чего-нибудь слишком экстремального, все будет хорошо.

Лена просияла. Триг нахмурился.

Для мужчины, приехавшего в свадебное путешествие, он выглядел не слишком довольным отменой запрета на секс.

– Ты хочешь, чтобы мы отправились домой первым же рейсом, верно?

– Была такая мысль.

– Почему?

– Потому что твоя память до сих пор не в порядке.

– Не так уж она и не в порядке.

– Это ты так думаешь.

– Разве мы не собирались встретиться с Джерадом, пока мы здесь? Когда назначена встреча?

– Она не назначена. Мне не удалось с ним связаться. – Триг кивнул в сторону быстро приближавшейся к ним темно-серой машины. – Вот и наш водитель. – Машина остановилась, и он открыл Лене заднюю дверь. Позади них стали собираться очередь других машин, но ни Трига, ни водителя это, похоже, не волновало. – Я подумываю о том, стоит ли нам ехать в Бодрум, – сказал Триг, когда машина тронулась с места.

– Бодрум прекрасное место для отдыха, – заявил таксист. Его звали Ясер. Он оказался приветливым мужчиной с большим количеством родственников.

– Я обещаю, что буду отдыхать, – сказала Лена, надеясь, что ей удастся убедить мужа.

– И делать только то, что я скажу, – закончил Триг.

– Разве это предписано нашими брачными клятвами? Я в этом сомневаюсь.

Триг вздохнул.

– Ты хотя бы притворись, что слушаешься меня. Как иначе я могу делать вид, что поездка в Бодрум хорошая мысль хотя бы наполовину? Потому что на самом деле это не так. Это самая неудачная из моих идей, за исключением еще одной-двух.

– А какие были те?

– Идиотские.

Лена улыбнулась ему.

– Мне хочется поехать в Бодрум. Думаю, мы там хорошо отдохнем. То, что у тебя там есть другие дела, меня не смущает. Можем отправиться прямо сегодня, после того как сходим в магазины.

– В магазины? Зачем?

– За одеждой. – Лена наклонилась вперед в сторону водителя. – Ясер, здесь есть поблизости какой-нибудь большой магазин?

– Конечно есть, – сообщил Ясер голосом полным глубокого отчаяния. – Но зачем покупать здесь, когда я без всяких проблем могу свозить вас в специализированные магазины, которые к тому же предложат вам невероятные скидки.

– В другой раз, Ясер, – твердо отрезал Триг. – Просто найдите нам большой магазин.

Через десять минут Ясер остановил машину напротив огромного универмага.

– Сколько мы там пробудем? – спросил Триг Лену.

– Полчаса.

– Полчаса, – повторил Ясер, глядя на Трига. – Ровно в десять пятьдесят я буду на этом самом месте. Могу ли привезти для вас и вашей супруги кебаб и холодные закуски?

– Да, – согласился Триг. – Ясер, а вы можете заказать билеты на самолет?

– С удовольствием, – тут же отозвался Ясер. – У меня есть двоюродный брат, который работает в турагентстве.

– Пусть ваш брат закажет нам билеты в Бодрум на сегодня в конце дня.

Ясер с готовностью кивнул.

– Какой полезный человек, – шепнула Лена, когда Ясер отъехал.

– Он же фиксер.

Войдя в магазин, они направились мимо полок с парфюмерией к эскалаторам, рядом с которыми висела гигантская доска с надписью, что и на каком этаже продается.

– Будем следовать стратегии «разделяй и властвуй», – весело предложила Лена. – Тебе второй этаж.

– На втором вечерние женские платья.

– Вот именно. Мне нужно платье, чтобы пойти вечером танцевать. Не бери ничего слишком сексуального. И еще – я не ношу розовое и с оборками.

– Но ты могла бы.

– Да. Ты тоже мог бы надеть что-нибудь красное в обтяжку, но я тебе этого не куплю.

– Хорошо. А куда ты пойдешь, пока я буду на втором?

– На четвертый. – Лена улыбнулась ангельской улыбкой. – Белье и одежда для сна.

Триг вышел на втором этаже магазина со страхом в сердце и вожделением в душе. Потому что, когда Лена чего-нибудь хотела, она имела пугающую привычку получать это. Она отправилась за бельем, а его послала купить ей платье. Если он не ошибался, она готовилась нарядиться для первой брачной ночи.

С ним.

Рядом зависла продавщица. У нее были глаза Бэмби и фигура Шахерезады. Она осмотрела Трига с головы до ног и осталась довольна, пока не заметила обручального кольца, после чего в ее глазах появилось оценивающее выражение.

– Могу я вам чем-то помочь? – спросила она.

– Мне нужно платье для моей жены. Она хочет пойти танцевать.

Через двадцать пять минут он встретился с Леной у входных дверей. Ясер уже ждал их с машиной и двумя стаканчиками в руках. Лена с широкой лукавой улыбкой несла три пакета с покупками.

У Трига был один пакет и головная боль.

– Ясер, вы знаете, что у нас медовый месяц? – спросила Лена, когда снова села в такси и взяла кебаб и горячий чай, которые протянул ей водитель.

– Нет.

– Так вот. Я ничего не знаю про Бодрум, но знаю, что хочу провести сегодняшнюю ночь в каком-нибудь шикарном волшебном месте. С бархатными подушками и легкими газовыми шторами. В каком-то по-настоящему роскошном заведении, где в номер подают на закуску деликатесы на серебряном подносе. Может быть, даже в номере для новобрачных в хорошем отеле.

У Трига вырвался сдавленный стон. Все это не сулило ничего хорошего.

– Прекрасная госпожа Синклер, я, действительно, знаю такое место в Бодруме. Оно очень знаменитое.

– У меня кредитная карта, – сказала Лена.

– В этом изысканном месте платежи принимают только по кредитным картам, – сказал Ясер. – Понятно, что оно для финансово состоятельных людей. Сам я никогда там не был. – Ясер встретился глазами с Тригом в зеркале заднего вида. – Там есть и другие варианты.

Триг всей душой жаждал ознакомиться с другими вариантами.

– Как оно называется? – спросила Лена.

– «Караван Саула». Хотя это совсем не то, что вы понимаете под словом караван. Это старинный каменный дворец с видом на город. Когда-то там жила наложница султана.

– Мы уже что-нибудь забронировали? – Лена повернулась, вопросительно глядя на Трига.

– Нет. Но…

– Но что?

– Похоже, у меня разболелась голова. Мне бы где-нибудь приткнуться. Скорее всего, сегодня от меня будет не много проку. В романтическом смысле. Пожалуй, нам стоит поберечь себя до лучших времен.

Лена задумчиво посмотрела на него, а потом снова переключилась на Ясера:

– Ясер, что у вас есть от головной боли?

– Это такая настойка, – начал Ясер, перекрикивая надрывавшееся радио.

Конечно, у него все было.

Лена не успокоилась, пока не заказала двухдневное пребывание в «Караване Саула». Отель, где они жили до сих пор, был вполне приличным, но и только. Ее встреча с карманниками и последовавшие затем визиты к доктору оставили у нее ощущение, что для того, чтобы снова почувствовать себя в свадебном путешествии, им нужно какое-то особенное место.

Водитель из «Каравана Саула» встретил их в аэропорту. Его девственно чистый темно-серый костюм и «мерседес» последней модели невольно заставляли ждать чего-то необыкновенного. Отель стоял на высокой скале. Мрачное серое здание окружала высокая каменная стена, до половины заросшая жасмином.

– Смотри. – Они проезжали в ворота, и Лена перегнулась через Трига, чтобы получше разглядеть дворец. – У него башня. Мне всегда хотелось башню.

– А мне всегда хотелось щенка, – отозвался Триг. Но когда они остановились у входа в отель, он улыбнулся.

Украшенные резьбой распашные двери сделали бы честь даже Версалю. Мозаичная плитка, покрывавшая пол, выглядела музейным экспонатом. Их встретила женщина поразительной красоты, представившаяся как хозяйка «Каравана Саула» Эйлин. Не утруждая себя тем, чтобы их регистрировать, она сразу же провела их в номер и показала его.

Они чувствовали себя так, как будто оказались в пещере Аладдина. Серебряные подсвечники и блестящая мельхиоровая посуда сияли на фоне отполированных деревянных шкафов и буфетов. С потолка на кровать с четырьмя столбами свисал балдахин из шелкового газа. Кровать была застелена изысканным льняным бельем. На стенах висели старинные гобелены, пол покрывали полдюжины персидских ковров.

Действительно, почему он хотел купить всего один.

У номера имелся собственный крохотный садик. Из окон открывались виды на Бодрум и Иген.

В номере имелась столовая зона, для желающих поесть на улице, и небольшой бассейн, наполовину спрятанный за деревянной резной перегородкой. Мраморный лев в полный размер занимал место до следующей перегородки. Казалось, он охранял спящего херувима. Один из углов комнаты украшала раскрашенная гипсовая скульптура Девы Марии. В противоположном углу сидел жадеитовый Будда, а всю стену покрывал написанный арабской вязью текст, в котором Триг предположил мусульманскую молитву. Кроме того, в номере стояли арфа, пианола, гонг и висели китайские фонарики.

– О да, – прошептала Лена.

– Мы еще на Земле? – Триг явно сомневался в этом.

Лена направилась в ванную, которую можно было принять за еще один бассейн.

– Смотри, Триг. Тут в раздевалке рядом с настольной лампой зеркало в форме серфа. Ты еще не чувствуешь себя дома? Скажи да, потому что здесь есть и костюмы, хотя возможно, это предыдущий постоялец забыл свою одежду. – Она появилась снова. – Мне здесь нравится.

– Думаю, это что-то нервное.

– Да, но голова у меня тоже не совсем в порядке. Думаю, с тобой будет то же самое, когда ты все осмотришь. Здесь столько всего.

Эйлин мягко улыбнулась.

– Вечером эта комната очень интересно освещается, – сказала она. – Например, здесь есть подсветка кровати.

– И электрический стул. – Триг глубокомысленно кивнул. – Скажите, это не оплачивается дополнительно?

– Нет, не оплачивается, – ответила Эйлин.

Лене эта женщина понравилась сразу.

– Видишь? Как это может не нравиться?

Лена была готова ко всему, к любым приключениям и неожиданностям.

– На одну ночь, – сказал Триг.

– Я забронировала на две.

– Здесь на потолке херувим, у которого половина крыла.

Лена посмотрела вверх. Действительно. Причем половина была не верхней. Она прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Непременно две.

Триг вытаращил глаза, но Лена уже поняла, что взяла верх.

– Две ночи, – сладким голосом сказала она Эйлин.

Женщина кивнула и отошла в сторону, чтобы пропустить водителя, который принес их багаж. За ним шла девушка, державшая в руках поднос с прохладительными напитками. Другая девушка несла поднос со свежими фруктами.

– Теперь ты удовлетворена, принцесса? – поинтересовался Триг.

– Как тебе кровать? Достаточно большая? – выпалила в ответ Лена.

Потому что такой огромной кровати она никогда не видела. Старинная. Сделанная вручную. Она даже немного пугала. Но Тригу она была в самый раз, значит, и ей тоже.

– У нас медовый месяц, – прошептала Лена.

Эйлин посмотрела сначала на Лену, потом на Трига, явно оценивая, что он может предложить в брачную ночь. И улыбнулась.

Если и существует на свете место, где испуганная и неуверенная в себе женщина может соблазнить мужчину, то это здесь, решила Лена, когда посторонние ушли и она смогла изучить обстановку по-настоящему. Выбор мебели и ее сочетания выглядели весьма причудливыми, неожиданными и даже абсурдными. Бело-голубая мозаика на полу в ванной оказалась битой в одном из углов. Однако она по-прежнему притягивала взгляд и не допускала иного эпитета, кроме слова «великолепная». Здесь повсюду можно было увидеть красоту несовершенного. И это придавало сил и уверенности несовершенной женщине, желавшей соблазнить осторожного мужчину.

Потому что как еще она могла назвать своего мужа? Осторожный мужчина. Особенно во всем, что касалось физической близости с ней. Он с готовностью дарил ей поцелуи, а потом оставлял ее. Он обнимал ее, гладил, прикасался к ней всем телом, но только пока они оба были в одежде.

Стоило ей прыгнуть в постель, как он норовил выйти из комнаты.

Возможно, так на него подействовали предостережения доктора, но Лена не слишком в это верила.

Нельзя сказать, чтобы Триг полностью отказывался от физического контакта.

Посмотрим, что будет теперь. У них было все, что могло понадобиться для вечернего соблазнения. Вода и вино, целый поднос изысканных закусок и даже маленький кальян с набором душистых табаков. А он стоял здесь, как будто ему было неудобно в собственной коже, и слегка сутулился, глядя в сторону Бодрума с задумчивым выражением на лице.

Триг задумался с того самого момента, когда посмотрел на свой мобильник, вернее, на один из своих мобильников, потому что Лена видела как минимум два.

Сейчас он держал телефон в руке, машинально поглаживая экран большим пальцем. Чем бы ни был занят его мозг, но только не ею.

А Лена чувствовала непоколебимое желание переключить его на себя.

Она подошла и встала рядом с Тригом, свежевымытая под душем, в шелковом халате изумрудного цвета, который нашла на вешалке с обратной стороны двери в ванную.

– Это рабочий телефон?

– Нет. Этот мне дал Деймон. Его труднее отследить, чем рабочие.

– Тебя что-то беспокоит, – сухо сказала Лена.

– Да. – Он наконец повернулся к ней, и его лицо сделалось еще более задумчивым. – Я не хочу сказать, что имею что-то против того, что на тебе надето. Но где твоя одежда?

– Сейчас будет. Ты должен был бы хотеть, чтобы я сняла ее. – Снова этот затравленный взгляд. – Я угадала.

– Ну, не так сразу. Я думал, тебе захочется сначала поесть. Выпить вина. – Триг подошел к столику и встал с другой стороны от нее. – Шампанское? – Пробка вылетела, и он налил шипучую золотистую жидкость в изящные хрустальные бокалы, с выгравированными на них листьями и гроздьями винограда. Свой он осушил одним быстрым глотком.

Лена отпила из своего.

– Никогда не видела, чтобы кто-нибудь пил шампанское залпом.

– Все когда-то происходит впервые, – пробормотал Триг, стараясь смотреть куда угодно, только не на нее. – Теперь мне тоже надо принять душ. Прямо сейчас. Как следует. Я чувствую себя каким-то нечистым. – Кивнув с преувеличенным энтузиазмом, он исчез в ванной.

Лена посмотрела ему вслед и вздохнула. Чистота, несомненно, благо, но все же…

Отыскав пакет с платьем, которое купил ей Триг, она заглянула внутрь. Потом сунула туда руку и вытащила комок ярко-синего шифона.

У платья был облегающий лиф без бретелек и газовая юбка в несколько слоев, спадавших от талии и заканчивающихся густой пеной оборок.

– Неужели я ношу оборки? – прошептала она. – Что-то я не могу такого припомнить.

Сняв халат, она надела только что приобретенный комплект белья: лиловый бюстгальтер без бретелек и такие же трусики, а затем скользнула головой в платье. Когда молния закрылась, лиф сел идеально.

Юбка мягкими волнами упала до середины икры. Лена схватилась рукой за кроватный столбик и, подняв вверх ногу, посмотрела на нее сквозь слои шифона. Это было всецело творение женских рук: прекрасный цвет, нежное прикосновение к телу.

Да, она наверняка носит оборки.

Но Лена забыла попросить туфли.

Не важно. Они не обязаны идти танцевать. Можно прекрасно танцевать здесь босиком.

Лена чувствовала себя прекрасно, насколько это возможно. Взяв косметичку, она накрасилась перед крошечным зеркальцем, висевшим на стене над тремя летящими гипсовыми утками. Эта комната поистине кишела всевозможными странными вещами.

Если бы ее мужу вздумалось вместо того, чтобы уделить внимание жене, углубиться в изучение комнаты, ему стоило лишь начать открывать шкафы. Вполне возможно, в одном из них он бы обнаружил кроличью нору.

Через двадцать минут, когда Лена уже исчерпала все способы украсить себя, которые смогла придумать, ее муж все еще сидел в ванной. Лена постучала в дверь.

– Эдриан, милый. Не стоит торчать там до умопомрачения. У меня есть еще кое-какие планы.

Триг застонал.

– Лена, я знаю, чего ты хочешь. – У него был прекрасный голос, и он умел понижать его на октаву и делать хриплым и сдавленным. – Я просто не уверен, смогу ли я сделать так, чтобы эта ночь стала тем волшебством, о котором ты мечтаешь.

Лена прислонилась к двери плечом, а затем и бедром.

– Почему нет?

– Сценическое волнение, – последовал хриплый ответ.

– Серьезно? У тебя? Из всех, кого я знаю, ты лучше всех умеешь пускать пыль в глаза. И опыта тебе не занимать. – Как и таланта. Она опустила взгляд на кольца и пожалела, что они не начали темнеть от непролитых слез. – Я этого не ожидала.

Триг ничего не ответил.

– Если это поможет, могу сказать, что меня вряд ли можно назвать мисс Уверенность в себе, когда речь идет о наших взаимоотношениях, – запинаясь, произнесла Лена. – У меня есть отдельные части тела, которые больше не гнутся. Я не знаю, как они себя ведут, когда ты вступаешь в дело. Я имею в виду… когда мы вместе. В смысле сексуально. Я не знаю, а ты знаешь?

– Да. – Стоя в ванной, Триг смотрел на свое отражение в зеркале и мысленно молил о пощаде. – Все отлично работает.

А что еще, черт возьми, он мог сказать? Что он понятия не имеет? И предоставить ей волноваться по этому поводу?

– Так ты там заканчиваешь?

– Да. – Последние десять минут Триг тупо взирал на мозаичный пол, а струи воды колотили его по спине. Он абсолютно не понимал, как сможет пережить эту ночь. – Я выхожу через минуту, и пойдем танцевать, а потом поболтаем, поедим, и все такое. Но не постель. Пока нет. Сначала я хочу поухаживать за тобой.

Поухаживать? Поухаживать? Кто в наши дни и в нашем возрасте говорит «поухаживать»? Кажется, он сходит с ума.

– Хочешь еще шампанского? – спросила Лена.

– Не откажусь. – Может, взять и напиться? Или напоить Лену, чтобы она свалилась под стол. Потом никакого секса, только адское похмелье, и Лена, которая не будет знать, что он намеренно саботировал. Но для этого надо прежде всего сильно напоить ее. Не получится. – Честно говоря, сейчас я больше не хочу пить. Может быть, попозже.

Через дверь Триг ясно слышал, как она вздохнула.

Конечно, он всегда мог сказать, что у него какая-нибудь заразная болезнь. Содрогнувшись, он слегка ударился головой о зеркало. Ему не очень-то хотелось прибегать к этому варианту.

Тогда поругаться. Устроить шумную ссору, которая закончится тем, что Лена отправит его к чертям собачьим. Они с Леной довели искусство ссоры до совершенства. Ссора заставит их напрячь память, и, может быть, память вернется к Лене. Тогда все встанет на свои места.

Но ему не хотелось ссориться с ней.

– Нам надо куда-нибудь сходить, – сказал он. – Надо пойти прямо сейчас, осмотреть достопримечательности. Пока мы будем это делать, ты сможешь соблазнить меня. А если достопримечательности вдруг тебя заинтересуют, можно оставить соблазнение на потом. Мы можем пообедать в городе и пойти танцевать. Как будто у нас свидание. Могу поспорить, что ты не помнишь ни одного из наших свиданий.

В основном потому, что их никогда не было.

– Я помню, как ты впервые взял меня кататься на кайте, – возразила Лена.

– Это не считается, потому что с нами был твой брат. В Бодруме есть крепость. Сейчас в ней находится морской музей. Ты не хочешь пойти посмотреть крепость? У нее наверняка есть башни. – Лена любила башни.

– Это поможет тебе избавиться от сценического волнения?

– Хуже точно не будет. Будет хорошо, если ты больше не станешь упоминать о сценическом волнении.

– О! – воскликнула она. – Понятно. Значит… смотрим достопримечательности и потом обедаем, как будто у нас свидание?

– Да. – Может, удастся утомить ее до полного изнеможения. А это мысль.

– Мне надеть новое платье?

– Не сейчас.

– Значит, мы вернемся сюда, прежде чем пойти обедать?

– Не обязательно.

– Я считаю, что это означает «да». Мы можем пообедать и здесь, если у нас не будет желания снова куда-то идти.

Ну уж нет. Он организует все так, что они сюда не вернутся. Надо избежать переодеваний, когда она будет раздеваться почти догола, не говоря уже о том, чтобы видеть ее в этом полупрозрачном платье, которое продавщица уговорила его купить.

В этом платье и в этом месте Лена наверняка представляла опасность. Триг посмотрел на свое отражение в зеркале и сделал глубокий вдох.

– Я буду через минуту. И мы пойдем.

– Не торопись. – Ее голос звучал немного мечтательно. – Все равно мне еще надо переодеться.

Итак, ее мужу понадобилось полчаса, чтобы принять душ, побриться и напялить на себя футболку и вылинявшие джинсы. Она сняла свое красивое синее платье и нацепила серые шорты и простую хлопчатобумажную футболку, одну из тех, которыми был набит ее чемодан. К тому моменту, когда он появился, Лена взяла себе немного закусок и налила шампанского.

Эдриан Синклер стоил того, чтобы его ждать.

Сидя на улице на диванчике, Лена смотрела, как Триг прошел по комнате. Его босые ноги абсолютно бесшумно ступали по мозаичному полу. Она знала эти ноги еще со старых времен, когда они катались на серфах. Знала эти большие руки, за которые так часто хваталась, когда он помогал ей залезать в лодку или карабкаться на скалы. Она знала, как выглядят его мокрые волосы, потому что видела их мокрыми сотни раз. Лена знала этого человека и любила его. И знала, что он любит ее.

Ему совершенно ни к чему было волноваться по поводу ее. По правде сказать, она не знала, почему это с ним происходит.

– Ты готова? – спросил он, и она кивнула в ответ.

– У нас есть водитель, – сказала она. – Он высадит и заберет нас там, где мы скажем.

Триг кивнул.

– Ты знаешь, что этот дом до сих пор принадлежит одной семье? Около пятидесяти лет назад его содержание разорило семью. Одна из стен рухнула, к счастью, никто не пострадал. Зато они нашли железный сундук, полный драгоценностей.

– Драгоценностей, достойных принцессы?

– Лучше. – Лена усмехнулась. – Драгоценностей, сделанных для того, чтобы ублажить любовницу султана. Они продали три вещи, и этого хватило, чтобы полностью отреставрировать дом, превратить его в роскошный отель и прожить, пока отель не начнет приносить прибыль. Да будет тебе известно, здесь может одновременно находиться всего десять гостей, а постоянный штат прислуги составляет восемнадцать человек.

– Буду знать.

– Если мы скажем, они сделают для нас любые покупки.

– И что ты хочешь?

– Туфли. Под платье, которое ты мне купил. Оно просто потрясающее. Я померила.

– Оно тебе подошло?

– Прекрасно.

– Я не уверен, что правильно выбрал цвет.

– Он мне нравится. В нем я чувствую себя балериной, и у меня даже появляются изгибы. – У нее никогда их не было. – Помнишь то платье, которое вы с Джаредом и Поппи помогли мне выбрать, когда мне исполнилось двенадцать?

В отсутствие матери Лена всегда прилагала массу усилий при покупке таких вещей, как одежда и косметика, однако слишком широкий выбор, который предлагала ей банковская карта отца, приводил ее в замешательство. Когда она приехала, чтобы купить себе платье для школьного бала, Джаред и Триг просто говорили ей нет. Нет маленькому черному платью, поскольку у нее отсутствовали выпуклости в нужных местах. Нет шелковой тунике А-силуэта с психоделическими пурпурными завитками, потому что оно было слишком коротким, и кто-то мог с легкостью сунуть под него руку. А она категорически возражала против любых более женственных фасонов, к которым подталкивала ее Поппи. Ее не привлекала женственная одежда, ведь она всегда стремилась быть среди мальчишек и такой же, как они. В конце концов она остановилась на светло-красном платье в складку, так щедро расшитом стеклянными бусинами, что они могли бы потопить лодку.

– То платье было очень страшным.

– Я за него не голосовал, – сказал Триг, надевая башмаки и засовывая в карман бумажник. – Оно напоминало абажур и весило целую тонну. Оно сгодилось бы тебе вместо пояса-утяжелителя для дайвинга.

Триг действительно помнил это платье.

– Я тебе не рассказывала, что, когда я пошла в нем танцевать, расшитая бахрома отлетала в сторону и била окружающих?

– Наверное, ты танцевала слишком близко к ним.

– Нет. Эта бахрома оказалась слишком длинной. Доставалось даже тем, кто стоял в полуметре от меня. На тех танцах я ни к кому и близко не подходила.

– Может, из-за платья?

– Нет, из-за себя самой. – Лена провела рукой по своим форменным шортам. – Никаких свиданий. Никаких парных танцев. – Она знала, что в то время относилась к таким вещам слишком непримиримо. Спорт, адреналин, мужчины… Она всегда могла отпугнуть мужчин, когда хотела. А Триг с Джаредом поддерживали ее.

Может быть, она действительно слишком сосредоточилась на сексе в последние дни?

Может, надо дать мужу передышку.

– Я помню, что в тот вечер хотела попросить тебя потанцевать со мной, – сказала она. – Тогда все было бы вполне приемлемо.

– И почему не попросила?

– Ты был за тысячу километров от нас. Джаред сказал, что ты занят.

– Не так уж и занят, – помолчав, произнес ее муж.

– Кроме того, я не знала, стоит ли нарушать статус кво между тобой, мной и Джаредом. Мне не хотелось, чтобы у тебя возникла неверная мысль… возможно, та самая, которая возникла у меня. Вы с Джаредом были моими друзьями, надежным ближним кругом. Если бы я разорвала его, то не смогла бы найти другого.

Триг хмурился и держал руки в карманах, однако он понимающе кивнул на ее слова:

– Ты оценила риски.

– Вот именно.

Он снова кивнул, и его глаза потемнели от какого-то непонятного чувства.

– Так как насчет свидания? Ты готова идти?

Конечно, она была готова.

У Трига имелось несколько скрытых причин хотеть, чтобы водитель высадил их не у крепости, а на пристани. Именно в эту гавань советовал им направиться Эймос Картер. «Джерико-3» могло быть названием яхты. Это казалось слишком просто, но Триг не гнушался простых ответов. Сейчас он жаждал их. Вторая причина была менее приятной, поскольку состояла в том, чтобы повести Лену пешком из гавани до крепости. Два года назад она с легкостью преодолевала такое расстояние, но теперь он знал, что ей будет трудно дойти до крепости независимо от того, сколько раз она будет останавливаться по дороге, чтобы передохнуть.

– Ты ищешь что-то определенное? – спросила Лена, пристально разглядывая полдюжины крепких деревянных яхт для туристов, покачивающихся туда-сюда на якорях. У каждой из них на корме были установлены диваны и шезлонги. На всей протяженности полукруглой пристани стояли обеденные столы и стулья. Яхтами правили молодые мужчины с ослепительными улыбками и сильно загорелыми телами. – Например, «Джерико-3».

– Да.

– Я так и знала. – Лена взяла его под руку. – Я знала, что у тебя есть тайная причина, чтобы тащить меня сюда сегодня. Ты думаешь, это название яхты?

– Если мы посмотрим, хуже не будет. – Триг вглядывался в людей на соседних прогулочных яхтах.

– Женщин нет.

– Возможно, они внизу.

– Может, нам прокатиться на одной из них? Хороший способ осмотреть окрестности и поспрашивать.

– Не хотите ли совершить прогулку на яхте? – У подскочившей к ним девушки была сияющая улыбка, крашеные рыжие волосы и самоуверенности на десять уличных торговцев. – Если захотите поехать днем, приходите завтра утром не позже десяти.

– А если мы хотим поплавать ночью? – спросила Лена.

– Вы можете, – ответила девушка. – Но не на этих яхтах. Видите тех красавцев? Заплатите им, и они вас обслужат. Каюты расположены внизу. Иногда они даже не пользуются каютами. Это ночные яхты для удовольствий.

– О-о. – Лена покраснела.

Триг усмехнулся:

– Нас это не интересует.

– Понимаю, – сказала девушка. – Вам нужна моя лодка. Водное такси. Я вас провезу вокруг крепости и вдоль побережья. Высажу здесь или на причале у крепости, если захотите. Двадцать пять лир.

– Мне кажется, это дороговато, – предположил Триг.

– Зато я спасаю вас от ночных яхт.

– А что, если мы захотим ночную яхту? – с любопытством спросил Триг.

– Тогда я бы порекомендовала лодку моего друга Акбара. Это самая приличная из яхт для удовольствий, потому что он не допускает наркотики и плохое поведение на борту. И не станет ничего подсыпать вам в питье, чтобы украсть у вас все деньги, как некоторые.

– Какой джентльмен, – оценила Лена. – А где ваше такси?

– Вон там.

Водное такси представляло собой достаточно большой катер.

– У меня есть спасательные жилеты, – сказала им девушка и, проворно запрыгнув в него, схватила канат и начала подгонять катер к ближайшей лесенке, ведущей на причал. – У меня есть настоящая лицензия. Двадцать лир, потому что вы мне понравились. А по дороге я расскажу вам про ночную жизнь Бодрума.

Лена взглянула на Трига:

– Похоже, мне не придется ковылять до крепости. Я не против.

– Как ты залезешь в катер?

– Потихоньку. Возможно, с твоей помощью. Ты спустишься первым и, как только увидишь, что я собираюсь упасть, поймаешь меня. Это будет частью моего плана научиться просить помощи, когда мне это необходимо. Он же тебе нравился, вот я и спешу его расширить.

– Откуда ты знаешь?

– Ты сам мне сказал.

– Ты это помнишь?

Лена нахмурилась:

– Не то чтобы помню. Скорее я это знаю. А что? Я ошибаюсь? Ты хочешь, чтобы я стала более независимой?

– Нет.

Девушка стукнула катер о причал. Триг спустился вниз и стащил Лену за собой. Обняв ее за талию, он поднял ее и перенес в катер.

– Хочешь, чтобы тебе помогли? Я к вашим услугам.

– Отлично, – поддержала его девушка и подмигнула Лене. – Что у вас с ногой?

– В ней штифт, – ответила Лена. – И в бедре тоже. И в позвоночнике.

Девушка завела мотор.

– Вам лучше сесть. Я буду идти медленно. Даже когда выйдем из гавани.

– Не надо, сделайте мне такую любезность, – сказала Лена, вставая рядом с девушкой. – Я подумываю о том, чтобы купить гоночный катер. Мне хочется почувствовать, как мое тело будет выдерживать скорость.

– Как пожелаете, – ответила девушка.

Когда они вышли из гавани и повернули в сторону Бодрумской крепости, она дала газу. Лена стояла рядом с ней, держась одной рукой за сиденье пилота, а другой за верхнюю часть ветрового стекла.

«Она даже не пытается соблазнять меня, – мрачно решил Триг. – Она просто ведет себя как раньше, как та, которой достаточно лишь посмотреть в его сторону и улыбнуться, чтобы соблазнить его.

Сейчас она как раз смотрела назад на него. Прядь волос упала ей на лицо. И эта улыбка. Та самая.

– Я могу это сделать, – сказала Лена.

«Посмотрим, что ты скажешь завтра».

Ее глаза затуманились, но подбородок поднялся вверх. Это ему тоже нравилось в ней. Никогда не говори Лене, что она чего-то не может, потому что она тут же сделает это просто для того, чтобы доказать, что ты не прав.

– Это крепость, – прокричала девушка сквозь рев мотора. – Она построена рыцарями-госпитальерами, иначе известными под именем рыцарей ордена Святого Иоанна. Они назвали ее крепостью святого Петра, и она служила убежищем и защитой для всех христиан в окрестных землях. Позже крепость была захвачена султаном Сулейманом и превращена в мечеть, которую уничтожили французы во время Первой мировой войны. А потом она стала музеем. Сходите на экскурсию. Там очень интересно.

– А как насчет того, о чем вас не учат рассказывать туристам? – спросил Триг. – В этом заливе крутятся огромные деньги. Откуда они приходят?

Девушка бросила на него острый взгляд. Триг постарался принять безобидный вид.

– Туристы, – наконец ответила она. – Гедонисты. Искатели удовольствий из Восточной Европы. За деньги здесь вы можете получить все. Многие люди приезжают только за этим.

– Организованная преступность?

– Да.

– И кто главные игроки?

– Турки. Русские.

– А азиаты?

– Нет.

– Вы когда-нибудь слышали про яхту «Джерико-3»?

– Я не имею дел ни с кем, кто связан с «Джерико-3», – хмуро ответила рыжеволосая капитанша. – Так мне больше нравится.

– Знаете, где мы можем ее найти?

– Нет.

– Если бы мне не нужно было это знать, я бы не спрашивал.

– Ничем не могу вам помочь. Мне жить хочется.

– Нет проблем, – непринужденно улыбнулся Триг. Безобидно. – Расскажите нам про ночную жизнь. Что тут есть для туристов.

Девушка рассказала про ночные клубы на берегу под открытым небом. Рассказала, где есть живая музыка. Про бары, уличные праздники и пиротехнические шоу. Она высадила их на пристани у восточных стен крепости. Триг расплатился с ней, дал хорошие чаевые и сказал, что ей не надо забирать их отсюда, после чего ее солнечная улыбка засияла снова.

– Вы меня взволновали, здоровяк.

– Не стоит.

Она прищурила глаза.

– Та посудина, про которую вы говорили. Что вы о ней знаете?

– Только название. Возможно, на ней один мой друг.

– Добровольно?

Триг пожал плечами.

Девушка покачала головой.

– Это огромная яхта с вертолетами, охранной системой и командой из семнадцати крепких парней, в основном русских. Там порядка тридцати гостевых кают. Но не каждый, кто там находится, гость.

– Я не заметил здесь ничего похожего.

– Она стоит в стороне от берега. Такое красивое тихое место.

– Как ее заправляют?

– С танкера.

– С нее кто-нибудь приезжает сюда?

– Женщина с ребенком. Они приезжают в больницу, раз в неделю, регулярно, как часы.

– В какой день?

– Завтра. Ищи мощный катер, который причалит к этой пристани около десяти утра.

– Спасибо.

– Ты на вид хороший человек, – сказала она. – Смотри, не стань мертвым. – Она двинулась назад.

– Похоже, нам не придется идти мимо тысячи маленьких рыбачьих лодок, – сказала Лена. – Я даже не ожидала.

Триг фыркнул.

– Не могу поверить, что ты так просто соглашаешься с этим.

– С чем? С тем, что я не смогу пройти милю или около того?

– Да.

– Едва ли это секрет.

– Я знаю. Но обычно ты так просто не смиряешься.

– Теперь я стала старше и мудрей. И еще меня не волнует, что я совершенно не понимаю, почему мы здесь. Ты действительно считаешь, что я ничего не помню о том, почему эта яхта тебя так интересует? И кто, по твоему мнению, может на ней находиться?

– Да, я так считаю.

– Поделиться не хочешь?

– Честно говоря, нет. У нас медовый месяц, ты помнишь?

– Я помню. – Лена посмотрела вверх на возвышавшуюся над ними крепость. – Это большая крепость.

– Я знаю. С верхней площадки башни должен быть потрясающий вид.

– Для этого мне понадобится неделя, – холодно пошутила она. – Это раньше я хорошо относилась к ступенькам. Теперь они сразу же вызывают у меня слабость в коленях.

– Я тебя отнесу, – услышал Триг собственный голос.

– И совершенно выдохнешься, – возразила Лена. – Давай просто взглянем на музей.

До закрытия им удалось осмотреть только половину одного крыла музея. Они ходили не торопясь и избегали лестниц. Но Лена все равно устала.

– Когда тебе интересно, на боли можно не обращать внимания, – сказала она Тригу, пока они ждали машину, которая должна была отвезти их назад в отель. – К тому же после этого расслабиться в конце дня особенно приятно. Только, прошу тебя, скажи, что это конец дня.

– Остался еще обед и танцы.

– Ох. – Лена заметно сникла. – Верно.

– Когда тебе интересно, на боли можно не обращать внимания. – Триг усмехнулся. Лена стукнула его, и на какую-то долю секунды он почувствовал, что все хорошо.

К тому времени, когда они вернулись в отель, солнце уже соскользнуло по небу вниз. Всю дорогу Лена сидела неподвижно, и Триг заметил, что она с трудом вылезла из машины. От него не укрылось, что она поморщилась. От водителя тоже.

– У нас есть бассейн с теплой водой, он прекрасно расслабляет, – сказал им водитель, когда провожал их до входной двери.

– Вы имеете в виду тот, который в номере? – спросила Лена.

– Есть еще один, кроме того, который в номере.

– Обожаю Турцию, – прошептала Лена.

– И еще у нас есть свой массажист.

– Прекрасно. Как я должна одеться для посещения этого бассейна?

– У вас, конечно, должен быть купальный костюм. Но плавательную шапочку надевать не обязательно. Волосы можно ничем не прикрывать.

– А есть места, где это необходимо?

– В некоторых местах да. По причинам, связанным с нашими культурными традициями, вы меня понимаете. В таких местах и купание допускается только раздельно. Но здесь нет. – Водитель взглянул на Трига. – Мне распорядиться, чтобы к бассейну подали напитки для двоих?

– Мне не надо. Я должен сделать несколько звонков, – ответил Триг. – Но Лена, возможно, что-нибудь захочет.

– Что вы можете предложить? – спросила Лена водителя.

– Чтобы утолить жажду, я предложил бы сусурлукский айран. Это охлажденный кисломолочный напиток, приправленный мятой. Очень освежает.

– Я удовольствием освежусь, – согласилась Лена.

– Хочешь, я принесу тебе купальник в бассейн? – Теперь Триг чувствовал себя виноватым. Очень, очень виноватым за то длительное хождение, на которое заманил сегодня Лену.

– Нет. Я переоденусь в номере. Мне хочется сделать это перед зеркалом, которое висит рядом с настольной лампой. Вдруг зеркало скажет, что я на свете всех милее.

– Я бы с этим согласился.

– А мне бы не хотелось упустить такую возможность. Это ничего, что я на время оставлю тебя наедине с твоими игрушками и пойду немного помокну? – спросила она.

– Конечно нет. Не торопись. Отдохни.

– Знаешь, что могло бы довести эту тираду до совершенства? Это если бы ты добавил: «Я закажу нам обед и скажу, чтобы его подали в нашем маленьком внутреннем дворике».

– Ты не хочешь возвращаться в Бодрум?

– Я в самом деле не хочу снова ехать в Бодрум. Мы можем пообедать и потанцевать здесь. И когда я усну, уронив голову к тебе на плечо и думая, что это гора, которая слегка покачивается, ты сразу же отнесешь меня в постель.

– Соблазнительно.

– Я знала, что тебе понравится.

– Иди купайся. Я попрошу, чтобы тебе принесли меню к бассейну. Теперь ты видишь, что я нисколько не в обиде?

– Ты очень добр.

– Посмотрим, что скажет зеркало. – Триг нисколько не сомневался, что его зеркало обзовет дураком.

Лена направилась в номер. Триг вернулся назад и, пройдя через массивные входные двери, оказался на улице. Ему пришло в голову обследовать периметр отеля. Это позволяло удовлетворить свое любопытство и в то же время уединиться, чтобы позвонить.

Он достал телефон Деймона и открыл раздел сообщений. Ничего. Ни от Джареда, ни от Деймона. Ни от кого.

Триг набрал номер.

– Я в Бодруме в обиталище наложницы, осмотрел крепость Святого Петра, – сказал он, когда Деймон взял трубку.

– Аминь, – ответил Деймон.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Хочешь, я позову Руби. Может, она еще что-то скажет.

– Так позови.

– Нет. Как там Лена?

– Она до сих пор считает, что у нас медовый месяц.

– Тогда почему вы еще не в самолете?

– Потому что я пытаюсь напасть на след Джареда. Здесь есть большая яхта, под названием «Джерико-3». Надо разузнать о ней побольше. Кто хозяин. Каковы технические характеристики. Все, что ты сможешь найти в ближайшие восемь часов.

– Думаешь нанести туда визит?

– Нет. Думаю, что это было бы самоубийством. Я очень надеюсь, что Джаред закончил там свои дела. В худшем случае его держат там узником.

– И как ты собираешься выяснить, что из двух?

– Надеюсь, Джаред даст о себе знать.

– Если сможет.

– Да, – буркнул Триг. – Пока будем считать, что сможет.

– Думаешь посвятить Лену в эти дела?

– Да, собираюсь это сделать.

– А это разумно? Она же едва передвигается.

– Я смогу ее защитить. Ей нужно только взглянуть на Джареда. Удостовериться, что он жив. Мы будем держаться на расстоянии.

– Разве она вспомнила, что хотела его увидеть?

– Она вспомнит. А когда вспомнит, будет знать, что уже видела его, и не захочет снова тащиться за Джаредом. Или ты хочешь, чтобы я привез ее домой? А кончится это тем, что через неделю мы снова будем здесь с той же целью?

Деймон тяжело вздохнул.

– Все под контролем. Как только она увидит Джареда, я сразу же отвезу ее домой. Когда вы с Руби собираетесь ехать в дом на побережье?

– Ты об этом. А ты уверен, что мы вам там понадобимся?

– Твоя сестра считает, что я на ней женился. Сколько раз я должен это повторять?

– Да нет. Я понял. – Голос Деймона звучал ехидно… очень ехидно.

– Я бы с удовольствием женился на Лене. Но я еще на ней не женат, и она мне яйца оторвет, когда узнает. Ей понадобится кто-то, чтобы поплакаться. И это буду я. Потом ей понадобится кто-нибудь, чтобы поругаться с ним, чтобы потом успокоиться. И это будешь ты. А потом ей понадобится кто-то, чтобы оправдать меня. И вот тут в дело вступит Руби.

– А Руби знает, что ей предстоит тебя оправдывать?

– Пока нет. Позови ее.

– Это невозможно. Руби спит, и я не стану ее будить. Она спит за троих.

– Что?

– У нас будет двойня.

– Боже, помоги нам.

– Можешь считать, что твои поздравления приняты от всего сердца.

– Поздравляю, – поспешил выпалить Триг. – Я хочу сказать… да. Поздравляю. Дважды.

Наверное, он плохой человек, раз его первая мысль была не о том, как счастливы Руби и Деймон, а о том, что ему никогда не испытать такого счастья? Что Лена никогда не узнает, что такое иметь ребенка, как знает об этом Руби.

– У вас все хорошо? С Руби и с детьми?

– Все отлично. На самом деле Руби не может никуда ехать не из-за этого. Просто я…

– Я понял. – Он понимал.

– Лена может приехать в Гонконг. Вы можете приехать вдвоем, и мы можем отпраздновать эту не совсем свадьбу здесь.

– Годится. – Что еще он мог сказать? Единственная причина, по которой он выбрал дом Деймона на побережье как место проведения праздника, заключалась в том, что Лена провела там много времени, и вся окружающая обстановка была ей хорошо знакома. Но с этим можно что-то сделать. Отец Лены живет в Гонконге. У него там пентхаус. Возможно, он тоже сойдет в качестве родного дома.

– Я лучше пойду поищу информацию, которую ты просил, – сказал Деймон. – Будь осторожен. – Он отключился.

Триг просмотрел снимки, которые сделал в крепости, и выбрал один, сделанный с пристани. Он отправил его на номер Джареда. Триг не стал добавлять никаких слов, но мысленно послал их.

Мы здесь, парень. И если нам удастся добраться до тебя, ты должен к нам выйти.

Если сможешь.

Глава 9

Обед, заказанный Леной, обернулся настоящим пиром. «Караван Саула» проявил невероятную щедрость, и не только в отношении еды. Лена обнаружила, что для каждого блюда подобрали не обычный предмет из сервиза, а уникальную фарфоровую посуду. Воду подали в тяжелых массивных серебряных кувшинах. Такими же были и сервировочные подносы. Тарелки с мезе только предвосхищали появление основного блюда, и Лене, наверное, не стоило пробовать все, потому что, когда подали ягненка со специями, у нее в животе уже почти не осталось места.

– Сколько всего ты заказала? – Триг тоже от души приложился к закускам.

– Я заказала традиционный праздничный обед на двоих, и Эйлин упомянула что-то насчет пяти блюд. – Они начали с соусов с хлебом, потом перешли к мезе. – Думаю, мы дошли до третьего блюда, а последним наверняка будет кофе.

Лена положила маленький кусочек ягненка на свою богато украшенную сине-белую тарелку и не стала брать рис. Ей захотелось поухаживать за Тригом, и, когда он протянул ей свою тарелку, положила на него аппетитный кусок ягненка.

– Хватит?

– Спасибо.

Весь вечер он демонстрировал самое что ни на есть джентльменское поведение. Он не забывал подливать ей в бокал вина, говорил, как ему нравится ее платье, и не замечал, что на ней не было туфель, а ее волосы до сих пор не высохли после бассейна и душа.

И все же Лена приложила кое-какие усилия: она нанесла на лицо косметику и надушилась. Триг тоже постарался: он откопал в своем чемодане белую рубашку с воротником и после того, как ее отгладили, надел ее с джинсами.

Он всегда с трудом что-то менял, Триг Синклер. Его размеры заставляли людей посмотреть на него дважды, а дерзкий блеск глаз обычно вызывал интерес. Стоило лишь им вдвоем с Джаредом просто зайти на какую-нибудь вечеринку или в бар, и переполох был обеспечен. Женщины хотели затащить их в постель, мужчины – помериться с ними силой. Лену частенько подмывало столкнуть их лбами и сказать, что пора повзрослеть.

Глядя сегодня на улыбающееся лицо Трига и его настороженные глаза, Лена подумала, что, возможно, он действительно повзрослел. Но почему-то это вызывало у нее сожаление.

– Назови пять вещей, которые тебе больше всего не нравятся, – сказала она. Это была старая игра. Способ продолжить беседу и, если повезет, узнать то, чего ты еще не знаешь.

– Ссориться, – сказал он.

– По какому поводу?

– По поводу тебя. Твоего прошлого и моей роли в нем. Мне всегда казалось, что, разрешая тебе тянуться за нами, чем бы мы ни занимались, серфингом, дельтапланеризмом или еще какой-нибудь ерундой, вызывающей выброс адреналина, мы с Джаредом открывали для тебя новые возможности. Мне никогда не приходило в голову, что мы закрывали их. Вслед за нами ты участвовала в секретных операциях, даже не задумываясь о последствиях. И никто из нас не задумывался. Но пострадала именно ты. Мне страшно тяжело это сознавать.

– С чего вдруг такие мысли?

– Я только что разговаривал с Деймоном. Мы говорили о тебе. О том, чего ты теперь лишена.

– Спасибо и на том.

– Руби беременна.

– О-о! – Она не станет завидовать. Не будет чувствовать себя обделенной. Этим чувствам не может быть места, когда у Руби такие радостные новости. – Это здорово, правда? Я стану тетей. Теперь Руби начнет покупать повязки на голову для ребенка. Только не говори, что ты об этом не подумал.

Глаза Трига потеплели, хотя и самую малость.

– Может быть. Только это дети. Двое. У нее будет двойня.

– Серьезно? – Лена засмеялась. – Это потрясающе. Как ты думаешь, они будут давать нам их на время?

– Я хочу детей, Лена.

Смех замер у Лены в горле. Они никогда не говорили об этом, она инстинктивно это чувствовала. Почему они никогда не говорили об этом?

– Этого я не могу. Я знаю о своей неполноценности в этом отношении. Ты не сможешь иметь от меня биологических детей.

– Мы можем взять приемных, – глухо произнес ее муж.

– Можем. – Это единственный выход. – Или ты можешь завести биологических детей от кого-нибудь другого. Можно воспользоваться суррогатным материнством.

– Ты рассматриваешь такой вариант?

– Можешь считать, что мне нужен психиатр, но да, рассматриваю. Я считаю это допустимым. А ты?

– Возможно, мне придется ненадолго воспользоваться услугами твоего психиатра.

– Ненадолго. Я сама могу стать твоим психиатром. За последнюю пару лет я очень близко познакомилась с такими вещами, как беспомощность, безнадежность, злость, зависть и старомодное иррациональное поведение. Могу преподать тебе урок.

Триг улыбнулся, и Лена, потянувшись вперед, накрыла ладонью его руку.

– Не бросай меня.

– Никогда.

Вот поэтому она и вышла замуж за этого человека.

– У меня такое чувство, что я оказалась там, где мне больше не надо бежать и не отставать, – призналась Лена. – Я больше не могу бежать. Самое большее, на что я способна, – это стоять на земле и ковылять по ней. И знаешь что? Ты по-прежнему со мной, и моя семья тоже, потому что дело не в том, чтобы я не отставала. Дело в том, чтобы я верила, что я среди своих. И я действительно в это верю. И теперь я счастлива. Я вышла за тебя замуж, и должна сказать, что это, пожалуй, самый умный поступок за всю мою жизнь.

– Насчет этого… – Он бросил взгляд на кровать.

– Да, насчет этого. Я не настаиваю.

– Хорошо, – тихо произнес Триг.

Лена улыбнулась и остановила его.

– Как тебе еда?

– Отличная. – Триг подцепил вилкой кусок и посмотрел на него так, будто не мог вспомнить, куда его девать.

Лена с улыбкой откусила кусок аппетитного ягненка. Вкусно.

– Забыли про постель, – сказала она, хотя сама не забыла. – Нам надо осилить еще несколько блюд, а потом будут танцы. Я надела свое бальное платье и все остальное.

– Но у тебя нет туфель.

– Они мне не нужны. Ты ведь тоже босиком. – Она чувствовала, что должна указать на это.

– Но у нас нет музыки.

– Я нашла несколько рулонов для пианолы. Поставлю один. Интересно, что она будет играть?

– Ты влюблена в этот номер, – криво усмехнувшись, сказал Триг. Он встал из-за стола и подошел к пианоле.

– Да, это правда. Он довольно красивый, здесь много всего интересного, и даже есть кое-что сломанное, если приглядеться. Мне кажется, такой же ты видишь меня. Потому что, несмотря на свой новый взгляд на мир, я стараюсь, по-прежнему стараюсь понять, какой ты меня видишь.

Лена повозилась с настройками пианолы, и та заиграла веселый джазовый мотив, напомнивший ей про Гершвина и Нью-Йорк.

– Я должна была надеть красное платье, похожее на абажур.

– Или пропустить этот танец.

– Хорошая мысль. – Она взяла другой рулон, лежавший на стеллаже возле пианолы. – Ой, эту мелодию я помню. У моей мамы играла такая же в музыкальной шкатулке! Открываешь крышку, начинает играть музыка, и маленькая балерина кружится и кружится по кругу.

– Я не хочу кружиться и кружиться по кругу, – возразил Триг.

Лена достала очередной рулон.

– АББА.

– Хочешь, чтобы я тебя пристрелил?

– Надеюсь, ты не собираешься угрожать расстрелом нашим детям и племянникам каждый раз, когда они будут делать то, что тебе не по вкусу?

– Я что-нибудь придумаю.

– Как насчет этого? – спросила Лена, показывая ему очередной рулон для пианолы. – Кажется, это что-то французское. – Она могла бы сказать и еще кое-что. С возрастом ее танцевальные навыки скорее всего не улучшились. – Иди помоги мне, – сказала она и полезла в пианолу, чтобы заменить рулон. Триг наконец решил разобраться в том, как работает эта штуковина. – Смотри внимательно.

– Я смотрю.

– На меня.

Триг отклонил голову назад, отведя взгляд от внутренностей старого аппарата.

– Я и так могу на тебя смотреть.

Он смотрел на нее самым искренним взглядом.

Его голос звучал искренне. Когда он установил рулон на нужное место, по комнате поплыли нежные звуки фортепиано.

– Кажется, это что-то слишком медленное.

– Вот и хорошо. На каком ковре ты хочешь танцевать?

Он улыбнулся.

– На синем, который около кровати.

– Значит, это твой любимый? Просто я подумываю купить такой же для нашего фермерского дома на берегах тихой речки.

– Мне нравится идея с домом на берегах тихой речки, – признался Триг.

В следующий миг он с лукавой улыбкой взял Лену за руки. Когда они подошли к синему ковру, он нежно обнял ее. Лена положила руку ему на грудь и с удовольствием ощутила его легкий вздох. Его соски напряглись. Лене нравилось смотреть, как они выступают из-под тонкой рубашки. Она провела большим пальцем по маленькой выпуклой шишечке, и Триг шумно втянул воздух.

– Тебе нравится?

Он кивнул.

Лена прижалась губами к его подбородку:

– А это?

– Жаловаться не буду.

– Не могу сказать, что меня это воодушевляет.

– Насчет этого…

Она поцеловала его в шею и скользнула руками под рубашку. Триг застыл, вздрагивая от ее прикосновений. Кто бы мог подумать, что соблазнение собственного мужа окажется такой головокружительной затеей?

– Мы должны танцевать, – пробормотал он.

– Сдается мне, что для этого кое-кто должен пошевелиться.

Триг шагнул ближе, положил ей руки на талию и начал двигаться. Он всегда был спортивным. В юности, во время своего бурного роста он на время стал немного неуклюжим, пока не научился владеть своим большим мощным телом.

Теперь он не был неуклюжим.

Лена позволила ему вести себя, наслаждаясь тем, как ее грудь трется о его грудь. Триг кончиками пальцев убрал ее волосы назад от лица, и его глаза потемнели.

– Ты так часто делаешь это, – шепнула она.

– Мне столько лет хотелось это сделать.

– Что же тебя останавливало?

– Я не был уверен, что тебе этого хочется. Я и сейчас не уверен.

– Можешь не сомневаться, – ответила она, но Триг уже повернулся в сторону.

– Иди сюда, давай закончим наше пиршество, – сказал он и потащил ее к столу. Они доели основное блюдо, после чего улыбающиеся официанты убрали со стола и подали десерт и кофе.

Лена посмотрела на стол, уставленный сладкими вкусностями, и застонала.

– Я не могу. – У нее в желудке просто не осталось места.

Триг усмехнулся и сунул в рот пахлаву.

– И как только в тебя влезает, – сказала она и тоже потянулась за пахлавой.

Триг засмеялся. Как много воспоминаний было связано у нее с этим звуком. В этой поездке он смеялся не часто. Для мужчины в свадебном путешествии он, похоже, слишком много думал о чем-то постороннем.

– Тебя действительно так беспокоит секс со мной? – спросила она, и Триг с трудом проглотил кусок пахлавы. – Честно говоря, я не понимаю почему.

– Просто я хочу, чтобы сначала ты все вспомнила.

– Не понимаю зачем. Что плохого в том, чтобы обзавестись новыми воспоминаниями? Они мне уже нравятся.

Триг откинулся на спинку стула и стал вертеть в руке свой бокал.

– Мне тоже.

– Все из-за этой комнаты? Она слишком необычная? Знаешь, должна сказать… мне действительно здесь очень нравится. Здесь я могу раздеться догола, и мои шрамы не будут выглядеть неуместными среди этой причудливой обстановки. Они с ней созвучны. Я созвучна. Быть здесь с тобой – это как подарок. Здесь я могу оставить все свои комплексы за дверью.

Триг уставился на нее пристальным взглядом.

– Какие еще комплексы?

– Ну, знаешь, шрамы… Я видела, как люди пялились на меня в турецкой бане. Я понимаю, что эти отметины некрасивы и никогда не будут красивы, но они мои, и я заработала их с честью. Ты сам мне говорил.

– Лена…

– Нам не обязательно держать свет включенным. Его можно выключить.

– Мне казалось, ты сказала, что оставила свои комплексы за дверью?

– Я просто думаю о том, как сделать это проще для тебя. Ты говорил, что испытываешь сценическое волнение. Я подумала, может, у тебя проблемы из-за этих шрамов.

– Свет здесь ни при чем, не нужно его выключать, – решительно возразил Триг.

– Тебе не обязательно дотрагиваться до них. До шрамов, я хочу сказать. Я не знаю, что мы обычно делали, но я знаю, что они тебе не помешают. Ты можешь просто… избегать их.

– Лена, ты сама не понимаешь, что говоришь, – ледяным тоном ответил он. – Я люблю тебя. Каждую частичку твоего тела. Какого черта я буду чего-то избегать?

Когда хотел, Триг мог двигаться очень быстро. Он поднял Лену на руки, и не успела она оглянуться, как оказалась на кровати. Триг опустился рядом, с шумом скинув на пол подушки. Он не придавливал ее своим весом, а просто, сжав руками ее запястья, завел ей руки за голову.

– Я не собираюсь ничего избегать, – прохрипел он, целуя ее в висок. Оторвав от него губы, он опустил их в уголок ее рта. – Во всяком случае, с тобой. Как, черт возьми, ты этого не понимаешь?

А потом, когда ее губы раскрылись под его губами, она почувствовала вкус шампанского, корицы и ощутила всю силу его желания, отчего кровь понеслась у нее в жилах с невиданной доселе скоростью.

Триг не хотел спешить. Это был долгий поцелуй, после чего его губы скользнули к ней на шею и плечи. К тому моменту, когда они добрались до кромки лифа, Лена уже извивалась рядом с ним от нетерпения. Он нащупал на платье молнию, и лиф с легкостью соскользнул вниз. Его губы снова коснулись ее, язык стал выводить круги вокруг соска, то резко ударяя по нему, то нежно лаская, как будто спрашивал, что ей больше нравится. Лена запустила руки ему в волосы, ее голова запрокинулась назад, дыхание сделалось прерывистым и сбивчивым.

Триг начал стягивать с нее платье, но она остановила его.

– Выключи свет, – шепнула она.

– Нет.

Он сбросил рубашку, а потом разделся полностью, не стесняясь своей наготы. Лене это нравилось, хотя, когда он стаскивал с нее платье, она сопротивлялась. Триг позволил ей оставить трусики и прижался раскрытыми губами сначала к нижней части ее грудей, потом к ребрам. А потом его пальцы коснулись тонкой кожи на шраме, который протянулся по всей длине от бедра до паха. Раздвинув ей ноги, он прикоснулся губами к самым страшным шрамам, и Лена содрогнулась от такой атаки.

– Не надо, – всхлипнула она. Ей это не нужно. Он не должен этого делать.

Но Триг продолжал нежно целовать остальные шрамы, а затем его язык начал рисовать узоры поверх ее трусиков. Так продолжалось до тех пор, пока Лена в нетерпении сама не сбросила их, и губы Трига не коснулись ее кожи.

Он нежно прижался щекой к шрамам и, не отводя глаз, внимательно осмотрел их, с не меньшим восхищением, чем остальные части ее тела.

– Ты никогда не должна прятать их от меня, – произнес он, пока его пальцы колдовали над ней. – Я их видел. Я видел, как ты боролась с ними, злилась на них, приходила в отчаяние из-за них. Но это все твои чувства, а не мои. Теперь эти отметины на твоем теле часть тебя, и я люблю их. Я люблю тебя.

Он лег на кровать так, что они снова оказались лицом к лицу.

– Повторяй за мной, – тихо приказал он. – Говори «Триг любит меня всю и всегда будет любить, и я никогда не стану сомневаться в этом».

– Триг любит меня, – прошептала Лена.

– Громче.

– Триг любит меня, – произнесла она более твердо.

– Еще раз.

– Ты меня любишь. А теперь ты не хочешь показать мне это?

– Я показывал тебе это не один год.

Он улегся на спину, пристально глядя на нее, как будто звал ее с собой. И Лена пошла за ним. Положив руки ему на грудь, она перекинула через него одну ногу. Черт, до чего же он был силен. Ей ни за что не удалось бы причинить ему вред, и Лена задумалась, каким же нежным и осторожным ему приходилось быть, чтобы не причинить вреда ей.

– Не спеши, – пробормотал Триг. – Мы никуда не торопимся.

– Вот и хорошо. – Она не хотела спешить.

Сначала плечи. Она гладила их губами, не стесняясь, пробовала на вкус. Потом двинулась вниз вдоль всего торса. Лена разглядывала, как сокращаются и расслабляются его мышцы. Она накрыла рукой его ладонь и прислушалась к ритму его пульса, ощущая с каждым ударом легкое подрагивание на кончике большого пальца. Потом, облизнув губы, она на секунду взяла ртом самый кончик. Проклятие, вырвавшееся у Трига, показалось ей благословением.

Его рука упала в сторону. Лена попыталась вобрать его палец поглубже, но почувствовала, как натянулись ее губы, потому что этот красиво вылепленный объект оказался совсем не маленьким. Все кончилось тем, что она с шумом выплюнула его.

– Черт, но ты думаешь, я что-нибудь помню? – выпалила она. – Не знаю, что я с ним делала, но сейчас ничего не получается. Похоже, раньше я была куда способней.

Триг со стоном подхватил ее под мышки, и в следующую минуту Лена оказалась внизу, и он снова целовал ее, творя над ней свою магию, но не спеша войти в нее.

Он наслаждался ее волосами, наматывая их себе на руки. Обнимал ее, положив одну руку между лопаток, а другой сжимая ягодицы. Целовал ее, крепко и страстно.

Наконец, Лена, взяв в руку его член, подвела его к себе. Триг положил руки ей на бедра и прикусил нижнюю губу. Его глаза светились горячим блеском. Он сделал небольшое движение вперед.

У Лена перехватило дыхание. Триг остановился, закрыл глаза и стал дышать.

Она подвинулась вперед насколько смогла.

– Целуй меня, – прошептала она ему в губы, и Триг стал целовать ее, пока не оказался полностью внутри.

– Все в порядке? – спросил он.

– Будет в порядке.

– Ты уверена?

– Ты же меня знаешь. Я люблю преодолевать трудности.

– Не могу сказать, что это меня вдохновляет, Лена.

– А зачем тебе, мы же уже делали это раньше. – Она пошевелилась, сделала медленное скользящее движение из стороны в сторону. Триг держал ее руками за талию. Он приподнял ее вверх почти до самого конца, а потом медленно опустил вниз.

На этот раз застонали они оба.

Он двигался медленно и ритмично.

– Ты сдерживаешь себя, да? – шепотом спросила Лена. – Мне казалось, ты говорил, что войдешь полностью.

– Я и вошел полностью. Поэтому-то я и сдерживаюсь.

Странный мужчина.

– Мне кажется, это не совсем правильно.

– Мне хорошо, – отозвался он. – Если будет еще лучше, я кончу.

– Значит…

– Что у тебя за привычка постоянно думать? – перебил он и, перевернув Лену, стал целовать ее, возможно, просто для того, чтобы заставить замолчать. Но постепенно поцелуй становился все нежней, все слаще, а его руки стали такими нежными. Он провалился между ее ног и начал двигаться.

Когда он прижал к себе ее бедра и с силой рванулся вперед, Лена перестала соображать. Каждый мускул ее живота напрягся в ответ.

– Тебе нравится? – прошептал Триг.

– Да, вот так.

Он повторил все в точности, и Лена улетела туда, где у нее не осталось никаких мыслей.

Только чувства.

Триг проснулся задолго до рассвета и, притворяясь, что спит, смотрел на спящую Лену, пока не наступил момент, когда он больше не смог этого вынести. Сожаление навалилось на него со всей силой, за ним следовал стыд. Он не собирался лгать в отделении скорой помощи в больнице. Он вообще не собирался лгать Лене. Но ложь явилась сама собой, и с тех пор он никак не мог найти подходящего момента, чтобы рассказать ей, что они не женаты.

За исключением прошлой ночи.

Или предшествующей.

Скатившись с кровати, он пошарил по полу и, нащупав свои трусы, натянул их. Потом вышел в их маленький дворик, чтобы вдохнуть воздуха, и посмотрел поверх каменной стены на лежавшие внизу огни города. Город-праздник, как сказал кто-то. Беспечный рай, приезжая куда люди оставляют позади свои комплексы, чтобы делать то, что им хочется на самом деле.

Прошлой ночью он взял то, что хотел, послав к черту все возможные последствия.

А этим утром он не мог смотреть на себя в зеркало.

Сзади послышалось шуршание постельного белья, за которым последовал еле слышный стон. Триг обернулся и увидел, как Лена, выскользнув из постели, проковыляла к своему чемодану. Она достала белую ночную рубашку в стиле беби-долл и, быстро нацепив ее на себя, вытащила из-под нее вверх свои волосы. Она попыталась кое-как уложить их руками, но, заметив, что он смотрит на нее, остановилась и улыбнулась ему жалкой улыбкой.

О чем она думала? Что происходило в ее сознании, когда оно похоронило одни воспоминания и сделало своей пищей другие? Почему она с такой легкостью поверила в то, что они женаты?

Лена подошла к нему и повернулась спиной к городским огням, чтобы, опершись спиной на стену, посмотреть на него.

Триг не смог выдержать ее взгляд.

Он наклонился вперед, положив руки на стену, и уставился на город. Он не должен был поддаваться. Да, все мы грешны. Триг знал это, но черт возьми. Так обмануть доверие Лены – это было отвратительно.

– Не можешь заснуть?

– Нет.

– Это имеет какое-то отношение ко мне?

– Нет.

– Абсолютно уверена, что ты врешь.

– Да, ладно. Я вру.

Лена обхватила себя руками, как будто ей вдруг стало холодно.

– Почему?

Триг закрыл глаза.

– Всего лишь одно неверное слово, которое повлекло за собой другие. Я виноват перед тобой, Лена. Мне нет прощения.

Какое-то время она стояла молча, и Тригу хотелось, чтобы она ушла, снова вернулась в постель или еще куда-нибудь, главное – подальше от него. Но Лена никуда не уходила. Она просто уронила голову вниз и стукнулась плечом в его плечо. Ей хотелось близости, больше физической близости с ним, и ее порыв вместе с чувством вины заставил Трига вздрогнуть.

– В чем еще ты меня обманул? – спросила она дрогнувшим голосом.

С чего он должен начать?

– Ты меня любишь? – прошептала Лена, и он, закрыв глаза, повторил единственную правду, которой никогда не изменял:

– Очень.

– Значит, ты врал по поводу работы. Ты постоянно проверяешь свой телефон. Чего-то ждешь. Это по работе? Для разведки?

– У меня здесь есть дело, – начал Триг и молчаливо проклял себя за то, что выбрал этот трусливый способ выйти из положения. – И ты должна знать самое основное, потому что это касается Джареда и потому что до того, как ты получила сотрясение мозга, ты планировала сама заняться этим.

Лена моргнула и закрыла глаза руками жестом знакомым ему из прошлой жизни.

– Я ничего не помню, – прошептала она.

– Знаю.

– Тогда не пора ли тебе объяснить мне, зачем мы здесь?

– Мы здесь, чтобы найти Джареда.

– И что потом?

– Потом мы уедем.

– Не бог весть что, на первый взгляд.

– Вся загвоздка в том, чтобы его найти.

– «Джерико-3», – пробормотала Лена.

– Я попросил Деймона порыться в Сети. Ее владелец миллиардер, торговец оружием.

– На чем он специализируется?

– На всем.

– И ты думаешь, Джаред там?

– Вероятнее всего. Но правда в том, что я не знаю. Он может быть под прикрытием. Возможно, он не захочет раскрываться. Возможно, он не может этого сделать.

– Но если Джаред работает под прикрытием, с чего бы ему хотеть с нами встречаться?

– Я и не говорю, что он хочет. Этот контакт нужен нам.

– Но зачем?

– В прошлой жизни ты волновалась за безопасность Джареда. Он достаточно долгое время не давал о себе знать.

– А тебя тоже волнует его безопасность? – спросила напрямик Лена.

– Меня волнуешь ты.

– А разве разведка не заботится о его безопасности?

Триг задумался, и Лена затаила дыхание.

– Триг? Скажи мне, неужели Джаред работает в одиночку?

– Не могу тебе ничего сказать.

Она положила руку себе на голову.

– Но он хотя бы с кем-то связан, сообщает о себе кому-нибудь? Тебе, например.

– Нет.

– И давно его никто не видел?

– Какое-то время.

– Триг, как долго?

– Девятнадцать месяцев.

– Что? – Она отказывалась понимать. Ее смятение было очевидным, осязаемым, как и ее тревога. Триг протянул к ней руки, и она прильнула к нему, доверчиво, как и прежде, когда он обнимал ее.

– Как мы могли пожениться без него? – Лена уткнулась ему в грудь, и ее слов было почти не слышно, но Триг все равно услышал их. В тот миг он мог бы сознаться. Мог бы сказать, что они не женаты.

Но он этого не сделал.

– Девушка с медными волосами говорила, что с этой плавучей крепости раз в неделю приезжает женщина с ребенком. Они ходят на прием в больницу и появляются регулярно как часы. Сегодня их день. Девушка говорила, что они приезжают с телохранителями. Должен быть еще тот, кто управляет катером. Я постарался дать Джареду знать, что мы здесь. Кто-то чистит очередь сообщений на его телефоне. Возможно, это не Джаред, но, если это не так, он должен понять, что мы здесь, и сделать, что сможет, чтобы с нами связаться.

– Ты думаешь, он будет в команде, которая приплывет сегодня?

– Если сможет.

– А если не сможет?

– Я отвезу тебя домой. Потом вернусь один. Попытаюсь получить приглашение на борт «Джерико-3».

– Нет! – Ленины руки крепче сжались у него на поясе. – Я не могу потерять еще и тебя.

– Лена…

– Нет. Если Джаред не сможет выбраться с этой яхты, мы оставим кого-нибудь наблюдать здесь, а сами поедем домой, введем в курс дела Деймона и Поппи, спланируем все оттуда. Ты не должен становиться таким же идиотом, как мой брат. Я тебе не позволю.

– Боже, как я люблю тебя такой, какой ты стала. – Триг поднял ее и осторожно усадил на каменную стену.

Лена обхватила его руками и ногами, как будто хотела, чтобы он никогда не смог уйти.

– Вот и хорошо, потому что я начинаю подозревать, что раньше я была дурой. – В это утро ее глаза казались серыми, ясными и незамутненными. – Я люблю тебя. Те секреты, которые ты от меня ута ил, ничего не меняют.

Триг поцеловал ее так, чтобы она больше не смогла говорить.

Потому что секреты у него еще оставались… Один… который сидел в нем как язва.

И это маленькое разоблачение грозило разрушить их мир, в чем он никого не мог винить, кроме себя.

Глава 10

– Не нравится мне это, – сказала Лена, когда в девять сорок пять утра они стояли у подножия восточной стены Бодрумской крепости. Ниже на берегу кишела туристами пристань. Еще ниже на волнах плавно покачивались с десяток прогулочных яхт.

– Мы хорошо скрыты, – ответил Триг. – У нас много вариантов отхода.

– Но там полно женщин с детьми, – хмуро возразила Лена. – Мы не знаем ни на чем они приплывут, никогда. Что будет, если мы их пропустим?

– Это должен быть дорогой океанский катер. К тому же у женщины с ребенком будут телохранители. Мы без труда их заметим, Лена. Они просто еще не приплыли.

– Ненавижу ждать, – буркнула она. – Сколько сейчас времени?

– Девять пятьдесят.

Они торчали тут с половины восьмого, изображая туристов, подыскивая себе место и делая снимки крепости. На этой красивой шумной пристани приятно было позавтракать, но завтрак давно закончился, и постепенно Лену охватила нервозность.

– У меня плохое предчувствие, – сказала она. – Даже не знаю почему. Что-то тут не то. – Она взглянула на Трига и заметила мелькнувшую в его глазах смешинку. – И не говори, что у меня осталось слишком мало кишок, чтобы что-то чувствовать кишками, потому что ты ошибаешься. Добрая половина здешних филеров уже полчаса не сводят с нас глаз. Они могут узнать, кто мы такие.

– Зачем им это нужно? Мы ничего не сделали, – возразил Триг. Он заставил Лену встать и, положив ей руку на плечо, повел в сторону дневных прогулочных яхт, тех, которые отплывали в десять утра и возвращались ближе к вечеру. – Мы и не собираемся ничего делать.

Через десять минут они дошли до конца пристани, но никаких признаков Джареда по-прежнему не обнаружили. Остановившись, они стали смотреть на море.

– Как твоя нога? – спросил Триг.

– Болит, сволочь.

– А в остальном ты как? – Триг потирал рукой свой загривок и старался не смотреть Лене в глаза. – Еще что-нибудь болит?

– Ты имеешь в виду из-за секса?

Триг кашлянул, и его шея начала постепенно краснеть.

– Да.

– Эти боли и недомогания достались мне тяжким трудом, и я ценю каждую из них, – тихо сказала Лена. – Не могу поверить, что я могла забыть, какой ты талантливый в этом деле. И какой чуткий.

Триг выглядел так, словно ему хотелось провалиться сквозь землю.

– Эй, – нежно успокоила она, – мне действительно жаль, что я не могу ничего такого вспомнить. Хотя должна была бы, потому что это нечто умопомрачительное. Я говорю это на случай, если у тебя все еще осталось сценическое волнение, и на случай, если оно связано с тем, что я не помню, как мы занимались любовью. Можешь мне поверить, ты делаешь это так, что ни одна женщина не захочет такое забыть.

Триг засмеялся резким смущенным смехом, который внезапно прервался, когда он что-то заметил в бухте.

– Это они? Это Джаред? – Триг сказал, что прошло уже девятнадцать месяцев с тех пор, как они видели Джареда в последний раз. В одно мгновение Лена вдруг ощутила острейшую необходимость увидеть брата. Узнать, что он жив.

– На триста метров левее того высокого судна, – пробормотал Триг. – Мощный шестиместный катер оранжевого цвета. Огромный.

Лена принялась внимательно осматривать акваторию в поисках катера, который описывал Триг, и вскоре заметила его.

– Ого! Он даже не пытается скрывать свое великолепие, верно?

– Только не говори, что ты хочешь такой же.

– Не могу себе такой позволить, – просто ответила она. И правда, перед ними, без сомнения, была игрушка миллиардера. – Там на одном сиденье ребенок.

Триг кивнул.

– Я не могу разглядеть лица.

– Да, – согласился он. И Лене вдруг так сильно захотелось, чтобы одно из них оказалось лицом Джареда, что сила этого желания поразила ее саму.

– Такое впечатление, что они направляются к дальним причалам. – Лена уже собралась бежать, но Триг, похоже, совсем не торопился. Взяв ее за руку, он повернул Лену лицом к себе и дождался, когда она полностью сосредоточилась на нем.

– Лена, ты дала мне слово, что хочешь только увидеть Джареда и дать ему возможность увидеть тебя. Ты обещала, что ни под каким видом не станешь ни во что ввязываться.

– Я не помню, что вообще что-то тебе обещала, – фыркнула она.

– Но, к счастью, я все помню.

– Мы можем хотя бы подойти чуть-чуть поближе?

– Да, но ты должна не подавать виду.

– Ясно! Пошли. Не заставляй меня наставить тебе синяков.

Она потащила Трига вперед, и он нехотя пошел. Катер приближался. Четверо мужчин, женщина и ребенок.

– Рулевой, – сказал Триг.

За рулем стоял Джаред, такой поджарый и загорелый, каким Лена никогда его не видела. Она споткнулась, и Тригу пришлось поддержать ее.

– Все нормально, – неуверенно произнесла она, потому что чувствовала себя совсем не нормально.

Судя по всему, Джаред вел катер к причалу, расположенному в самом дальнем конце пристани, где располагался пирс, отделенный от причала стальными воротами. Триг заставил Лену остановиться неподалеку, но так, чтобы они не высовывались из толпы туристов. Когда Джаред приблизился к берегу, она отвернулась в сторону крепости, и ее глаза внезапно наполнились слезами. Она не могла снова взглянуть на него.

Ей хотелось закричать на него, тряхнуть его хорошенько за то, что заставил их так волноваться. За то, что он так безвозвратно исчез. За то, что винил себя в том, что ее ранили.

Проклятье. У нее вдруг резко заболела голова.

– Лена? – хмуро спросил Триг.

– Все в порядке. Голова болит.

Каждой частичкой своего тела ей хотелось обернуться, чтобы впитать в себя образ Джареда. Да и катер стоил того, чтобы на него посмотреть. Большинство туристов с интересом разглядывали эту красивую быстроходную посудину. Она обернулась и тоже посмотрела. Мельком. Так, чтобы слезы не успели выкатиться. Не хватало еще, чтобы Джаред увидел, как она плачет.

– Что они делают?

– Причаливают.

– Кто сходит на берег?

– Женщина с ребенком. И два охранника.

– А Джаред?

– Нет.

– Он тебя видел? – Триг был наиболее вероятным объектом, который мог заметить Джаред. Рост невольно заставлял его выделяться из толпы.

– Да.

Лена повернулась, не обращая внимания на острую боль, пронзившую голову. Она разглядывала катер, старательно делая вид, что она под впечатлением. Впрочем, это не составляло труда. Под конец она бросила голодный взгляд на Джареда. Он снял солнечные очки и стал протирать их низом своей футболки. Он смотрел прямо на нее.

– Иди брось бутылку из-под воды вон в ту урну, – мрачно приказал Триг. – Ты хотела, чтобы Джаред видел, что ты ходишь. Вот и иди. Пусть он увидит тебя наверняка.

Верно. Очень верно. Лена выпрямилась и пошла по направлению к урне, стараясь идти как можно ровней, стараясь показать, что ей это не трудно. Ей хотелось крикнуть брату: «Я стою на ногах. Я хожу… болван». Она бросила в урну пустую бутылку и повернулась так, чтобы катер оказался в поле зрения. Джаред следил за ней, и его губы изогнулись в легкой улыбке: «Видишь? Я выполнила свою часть, – хотелось ей сказать. – Смотри, не убей себя, выполняя свою. Самое главное, чтобы ты вернулся домой. Бросай это дело… бросай эту…»

Месть.

Память дернула ее резким пронизывающим рывком. Какое отношение к мести имеет то, что здесь происходит?

Пассажиры Джареда как раз проходили мимо. Охранники с каменными лицами вяло посматривали вокруг. Женщина на ходу рылась в своей сумке. Маленький мальчик посмотрел на нее, улыбнулся и наклонился, чтобы завязать шнурок. Он не выглядел больным. Женщина остановилась и оглянулась назад, как будто почувствовала, что он отстал.

– Целик! – резко сказала она, одновременно подзывая и упрекая его.

Целик встал и торопливо пошел вперед, догоняя женщину. Он не оглядывался.

Никто из них не оглядывался назад.

Лена посмотрела на Джареда и второго мужчину, оставшегося в катере. Они отходили от причала, уплывали, и она почувствовала мгновенный укол сожаления. Ей хотелось, чтобы ее брат вернулся. Конечно, найти того, кто был виноват в том, что ее подстрелили, – это правильно, это хорошо, но только если это не будет стоить ему жизни и ему не придется скрываться под прикрытием годами.

– Пусть мир спасает кто-нибудь другой, – пробормотала Лена, и в тот момент ей стало ясно, что с разведкой покончено, даже если Джаред не последует ее примеру. Даже если Триг этого не сделает. С нее довольно.

Боль снова резанула ее. Лена остановилась, пошатнулась и приложила пальцы ко лбу. Перед глазами стало темнеть, поле зрения сузилось, как бывает при мигрени. Единственное, чего ей хотелось, – это броситься к Тригу и занять у него немного сил. Триг – ее лучший друг, человек, который любит ее.

Муж.

– Проклятый сукин сын, – выпалила Лена, когда правда вдруг сразила ее как гром средь ясного неба.

Эдриан Синклер был многим в жизни Лены, но только не ее мужем.

Предложение руки и сердца, которое она никак не могла вспомнить.

Отсутствие свадебных фотографий, которые могли бы ей напомнить о том важном дне.

Секс…

Секс.

Ей едва хватило времени, чтобы взглянуть на него, а он едва успел сделать несколько шагов в ее сторону, когда мир вокруг нее погрузился в черноту.

Лена очнулась на руках у Трига. Он сидел на одной из тех скамеек, которые стояли вдоль всей пристани. Вокруг них не толпились сочувствующие, чему она была несказанно рада.

Она с трудом выпрямилась и вырвалась из его объятий. Триг выпустил ее, но не далее чем на соседнее с ним место. Лена поправила волосы и попыталась разобраться в путанице обрушившихся на нее воспоминаний.

– Я просто…

– Потеряла сознание, – сказал Триг, протягивая свою полупустую бутылку с водой.

– Надолго?

– На пару минут.

– Джаред видел?

– Не знаю, он уплыл. Я тебя поймал. Ничего особенного. Хотя тебе надо сходить в больницу.

– Ты снова собираешься сказать им, что ты мой муж?

– Ты вспомнила, – прямо сказал он.

Лена медленно кивнула.

– Только сейчас. Забавная штука – потеря памяти. Ко мне все время возвращались какие-то куски и обрывки, но не все. Пока я не увидела Джареда. Потом все хлынуло, как цунами. Я вспомнила, как меня ранили. Вспомнила, как ты говорил мне, что надо держаться. Вспомнила, как очнулась в госпитале в Дарвине, и все, что было потом… Все недостающие фрагменты сложились, как будто никогда не исчезали.

– Это хорошо, – сказал он.

– Но я так и не вспомнила, как выходила за тебя замуж.

Триг молчал.

– Мы не женаты, верно?

– Нет.

Лена кивнула и повернула неловкими пальцами свои кольца. Она опустила голову, потому что не хотела, чтобы он видел, как она плачет.

– Зачем ты дал мне в это поверить?

– Твой бумажник украли, документов у тебя не было. В больнице я назвался твоим мужем, чтобы тебе побыстрей оказали помощь. Пока мы не приехали в отель, я не думал, что ты и в самом деле веришь, что мы женаты.

– Почему ты не сказал мне тогда?

– Я не хотел тебя волновать. Мне хотелось защитить тебя. К тому же я думал, что, скорее всего, ты проснешься на следующее утро и все вспомнишь.

– Ты врал мне.

Триг кивнул.

– Я тебе доверяла.

– И сейчас можешь.

– Как? По твоей милости я вела себя как последняя дура! Ты потворствовал этому.

– Ты действительно так думаешь?

– А что еще я должна думать? – Лена сдернула с пальца кольца, и они, глупо поблескивая, упали ей на ладонь. – Ты позволил мне поверить в них.

– Ты говорила, что хочешь, чтобы я их купил.

– Ты ввел меня в заблуждение. Как ты мог допустить, чтобы я поверила в то, чего на самом деле не было?

– Все было не так.

– Кому ты это говоришь? Все было именно так.

Кольца, лежавшие у нее на ладони, мягко поблескивали. Стоило лишь ей опустить руку, и они упали бы на землю, но Триг обхватил ладонь Лены своей большой рукой и нежно сомкнул ее пальцы поверх колец.

– Мне очень жаль.

– Еще бы ты не жалел. – Она вырвала руку. – Я тебе верила. Я переспала с тобой. И ты мне позволил!

– Ты сделала так, что мне трудно было отказаться.

– О, так значит, это я виновата.

– Нет, во всем виноват я. – Триг провел рукой по лицу. – Я знаю, что в ту самую минуту, когда доктор сказал, что ты можешь лететь, мне надо было посадить тебя в самолет и отправить назад в Австралию. Я этого не сделал. Вместо этого я привез тебя сюда в надежде, что ты сможешь на секунду увидеть своего брата и понять, что с ним все в порядке. Ведь именно за этим ты прилетела в Турцию. Это единственная причина твоего приезда сюда. Я понимаю, что некоторые решения, которые я принимал в последние дни, оказались не очень удачными, но я делал это ради тебя. Я понимал, что наш приезд в Бодрум означает еще одну ночь с тобой, но я искренне надеялся, что смогу выдержать.

– Выдержать меня.

– Я должен был догадаться. – Глаза Трига умоляли выслушать его. – Не все, что я говорил, ложь, Лена. Я хотел этих отношений с тобой. На твоем пальце мое кольцо. Ты хозяйка своей жизни, ты можешь гонять на катере, если захочешь, потому что это тебя возбуждает и потому что тебе это по силам. Можешь завести дом на берегу тихой речки. Можешь осуществить любую фантазию.

– Возможно, ты не врешь. – Глаза Лены начали наполняться слезами. – Но это не дает тебе право просто протянуть руку и взять.

– Но мы могли бы отмотать эту пленку назад, и дальше ты могла бы пойти со мной.

Лена только посмеялась его смелости.

– Я тебе доверяла.

– Ты и теперь можешь.

– Нет. – Взяв его руку, она стряхнула кольца ему на ладонь. Потом аккуратно согнула его пальцы вокруг колец и отодвинулась от него. Подтянув колени к груди, Лена положила голову на колени, как будто хотела отгородиться от мира. Но боль предательства осталась внутри. – Я не могу.

Триг со всей решимостью настоял на том, что Лена должна отправиться в больницу. Услышав, что недавно она перенесла сотрясение мозга, врачи приняли решение оставить ее под наблюдением на всю ночь. Триг принес ей одежду и туалетные принадлежности. Позвонив ее родным, он сообщил о последних событиях. Он поменял билеты на самолет и добился, чтобы врач из Стамбула отправил свое заключение в больницу Бодрума. Он занимался всем. Спокойно. Продуктивно. Но уже не пытался представиться ее мужем.

– Я чувствую себя нормально, – говорила ему Лена, когда вошедшая медсестра сообщила, что время для посещений закончилось и Лене нужно отдыхать. – По правде сказать, я уже чувствую себя хорошо. А он уже уходит. Я не вру. Я хорошо себя чувствую, – повторила ему Лена, когда сестра вышла из палаты.

Между ними повисло напряжение. Напряжение, вызванное всем тем, чего они не сказали друг другу за эти несколько часов. Он помог ей разыскать Джареда, и это кое-чего стоило. Но вместе с тем он обманул ее доверие, и это было больно. Господи, как больно. Безымянный незнакомец всадил ей в живот россыпь пуль и чуть не убил ее. Этот человек всадил ей пулю в самое сердце.

– Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты сделал сегодня, – начала Лена. – Джаред жив. Теперь я это знаю. Я его видела, а он видел меня. То, что он делает… Я не могу остановить его. Он хочет спасти мир, уничтожая плохих парней по одному. Это благородная цель. Просто это больше не моя цель. Моя теперь куда скромнее. На данный момент я хочу просто прожить свой день и не сойти с ума. Я всегда чувствовала некоторую слабину по эмоциональной части.

– У тебя все идет хорошо, – просто сказал Триг.

– Нет. Не все. Я не могу выбраться отсюда без тебя. Ты нужен мне, чтобы слушать то, что я говорю. А ты должен вернуться домой.

Когда на следующий день настали приемные часы, за ней приехала Поппи.

Триг не приехал.

Глава 11

Пять дней спустя Лена вернулась в дом Деймона на море, и Поппи, которая привезла ее сюда, отбыла назад в Дарвин к прекрасному Себастьяну, покорившему ее сердце. Поппи не стала допытываться, что произошло у Лены с Тригом в Турции. Она испытала облегчение, узнав, что Джаред жив, и еще большее облегчение, когда доктор выписал Лену и дал добро на переезд. По мнению Поппи, Джаред делал то, что делал, и это было его личное идиотское решение.

– Надеюсь, теперь ты поставишь на этом точку и займешься исключительно своей жизнью? – спросила она, когда они уложили свои чемоданы, чтобы ехать домой. – Потому что она в твоих руках и дожидается только этого.

Прошло пять дней с тех пор, как Лена сказала Тригу, чтобы он ушел.

И теперь одиночество и сознание, что это неправильно, грызло ей душу.

Здесь в доме Деймона у нее было все, что нужно. Комфорт, пространство и потрясающий крытый бассейн. В ее жизни было так много бассейнов, и теперь она вспомнила почему. Бессчетные часы реабилитационных водных процедур. Мучительные растяжки, чтобы восстановить работоспособность левой ноги. Каждый раз она растягивала ее еще на один миллиметр, отказываясь признать поражение. Деймон практически забросил этот дом, и неудивительно, что Лена думала о нем как о своем. Своем и Трига, потому что последние девятнадцать месяцев он провел здесь почти столько же времени, сколько она. Нянчился с ней, как она всегда считала. Когда все говорили, что она должна бросить свои старания, он поддерживал ее своим молчанием, словно делился с ней своей силой и волей. Иногда ему даже приходилось уезжать, когда она бросалась на него, требуя, чтобы он оставил ее в покое. Но он никогда не оставлял ее надолго. Он так не делал. Хотя на этот раз…

Все изменилось.

Услышав звонок мобильника, Лена отыскала его на маленьком столике у входной двери. Она взглянула на экран с внезапным трепетом, который быстро сменился болью разочарования. Не Триг. Руби. Лена нажала кнопку, чтобы ответить на звонок, и слегка выпрямилась – такой уж странный эффект производила на людей Руби.

– Я слышала, тебя можно поздравить, – непринужденно произнесла Лена, потому что еще не поздравляла Руби с ее беременностью, и ей хотелось восполнить это упущение. – Поздравляю.

– Спасибо. Я говорила Деймону, что хочу сообщить тебе об этом лично, но ты же знаешь этих парней. Видимо, они с Тригом больше ни о чем не могли говорить, кроме того, что Триг собирался устроить встречу с твоим братом и где-то по ходу дела представился твоим мужем. Собственно, поэтому-то я тебе и звоню. Я слышала, что ты до сих пор в ссоре со вторым из моих самых любимых мужчин на планете.

– Руби, ты хочешь устроить мне перекрестный допрос?

– Позволь, я перефразирую вопрос? Лена, что происходит? Не в твоих правилах так долго злиться.

– Руби, он позволил мне поверить в то, что у нас медовый месяц. Он врал мне. Раз за разом. Кто так делает? По отношению к тому, о ком он якобы заботится?

– Ты должна тщательно обдумать то, что произошло, – отозвалась Руби. – Разве он сам сказал, что у вас медовый месяц? Или это ты так решила? Возможно, это тебе так показалось, а Триг просто не смог тебя разубедить. Доктор прописал тебе отдых, никакого умственного и физического напряжения. Может быть, Триг думал, что ты уснешь с этими мыслями, а наутро проснешься и все вспомнишь.

– Ты нанялась к нему в адвокаты, да?

– Если бы это было так, я бы тебе не звонила. То, что ты потеряла память частично, поставило Трига в исключительно неловкое положение. Он сделал все, что мог. Он всегда делает ради тебя все, что может.

– Руби, он врал мне. Из-за этого я вела себя как дура… – Лена всхлипнула. – …Я чувствовала себя такой счастливой. Я строила всякие идиотские планы.

– Например?

– Купить большой старый дом и жить там с ним. Украшать его на Рождество. И про детей. Я не могу иметь детей. Но я хочу их. Приемных. Суррогатных. Мы даже строили планы, что время от времени будем брать твоих. Мы все продумали. Я считала, что это по-настоящему. Я спала с ним. Я думала, это по-настоящему.

– Триг спал с тобой?

– Да.

– Бедный Триг.

– Бедный Триг? А как же бедная я?

– Он понимал, что рано или поздно ты узнаешь, что вы не женаты. Он считал, что, пока вся история с вашим браком не зашла слишком далеко и пока ты не увиделась с Джаредом, все идет как надо. Прежде всего, он заботился о тебе. Кстати, как тебе удалось затащить его в постель? Потому что последний раз, когда я с ним говорила, это явно не входило в его планы. Разрази меня гром, но это так.

– Ох, ты же меня знаешь. – Лена закрыла глаза и потерла висок. – Я же не признаю отказа, я буду приставать, грозить и домогаться.

– Что-то мне кажется, что это неправда, – осторожно возразила Руби.

– Тебя там не было.

– Так значит, ты не винишь Трига в том, что это произошло.

– Нет, виню. Он так хорошо для этого подходит. Я думаю, все дело в его широких плечах. Просто… может, я признаю, что тоже виновата. Только этим ничего не исправить.

– Нет, но с этого можно начать, – деликатно предположила Руби. – Вот что тебе надо сделать. Приготовь себе кофе или чай, а потом сядь и нарисуй две колонки. В первой колонке пиши то, что произошло в Турции. Только факты. Во второй колонке – то, чего тебе хочется сейчас.

– А как быть с тем, чего хочет Триг?

– Добавь еще одну колонку, и пусть он ее заполнит. Ты же знаешь, что он влюблен в тебя самым глупым образом? Это не вызывает сомнений?

– Вызывает. Я смотрю на себя в зеркало и вижу в себе столько всего некрасивого. И снаружи и внутри. Непонятно, что он во мне нашел.

– Родственную душу, общие интересы, товарища по оружию…

– Я больше не могу заниматься тем, чем мы всегда занимались.

– Могу я снова привлечь твое внимание ко второй колонке? – миролюбиво сказала Руби. – В ней ты напишешь все, что ты можешь делать, хочешь делать и мечтаешь делать с человеком по имени Триг.

– Это еще три колонки.

– Приступай. Позвони мне завтра, если не получится. И позвони завтра Тригу. Не вини ни себя, ни его. Вы оказались в ситуации, которую ни один из вас не мог полностью контролировать. Постарайтесь разобраться с тем, что происходит сейчас.

– Ты уверена, что ты юрист, а не психотерапевт?

– Иногда приходится быть и тем и другим.

Лена помолчала. Теперь Руби стала частью их семьи. Сильная, смышленая женщина, знавшая в прошлом много хорошего и много плохого. Женщина, на которую можно было положиться.

– А правда, можно я позвоню тебе, если мне понадобится помощь со всем этим?

– В любое время.

– Спасибо. Передай привет Деймону.

– Передам. – Руби повесила трубку.

Лена снова положила телефон на столик. Дойдя до дивана, она почувствовала, что устала. Ей вдруг страшно захотелось лечь. И еще ее преследовали воспоминания о Триге. О том, как он героически старался оградить ее от нескромных взглядов в бане. О том, как он рассказывал про звезды и черепашек. О том, как она танцевала в его объятиях под тихий аккомпанемент пианолы. О его обнаженном теле. О том, как он любил ее.

Скажи.

Триг меня любит.

Повтори.

Ты же знаешь, что он влюблен в тебя самым глупым образом.

Триг меня любит.

Еще раз.

Через две минуты она уже спала.

Эдриан Синклер был совершенно неприспособлен для того, чтобы ничего не делать. Ожидание сводило его с ума. А ожидание того, что скажет женщина, которая уже свела его с ума, доводило безумие до крайности. Он не мог спокойно сидеть. Не мог спать. Утратил интерес к работе. Физическая нагрузка могла довести его до изнеможения, но не могла снять возбуждение. Последние три ночи Триг едва доползал до постели от усталости, но просыпался с мыслями о Лене. Он снова и снова проигрывал в уме то, что сделал и что мог сделать.

Но не сделал.

Он знал, что Лена уже вернулась домой. Она приехала туда позавчера вместе с Поппи. Поппи позвонила ему. Лена нет. Потом позвонила Руби. Но не Лена. Звонил отец, и Триг спросил, сколько могут стоить старые фермерские дома на берегу тихой речки.

Отец спросил, что он пил, но Триг не пил ничего, совсем ничего.

Лена до сих пор не звонила.

Эдриан Синклер всегда старался добиться того, чего хотел, иногда делая это с мучительным упорством. За исключением тех случаев, когда речь шла о неукротимой Лене Уэст. Триг вообще почти не пытался добиться ее. Он постоянно ждал подходящего момента, подходящего места, подходящей луны на небе, будь она неладна.

Он устал ждать. Ему нужен был план атаки, которая бы заставила Лену ответить на его чувства, как она отвечала на них в Турции. Однажды она уже была с ним счастлива. Все, что требовалось, – снова заставить это произойти. Он был готов бороться. Так чего ждать?

Он ненавидел ждать.

К тому времени, как Триг вернулся с работы домой, у него созрел план. Когда, просматривая электронную почту, он увидел фотографию старой фермы, присланную отцом, план стал еще лучше. Он набрал Ленин номер, но она не ответила. Через полчаса он снова набрал его. На этот раз телефон, похоже, оказался поблизости, потому что она ответила после третьего звонка.

– Ты помнишь, что я заставлял тебя повторять, когда мы занимались любовью в той сумасшедшей комнате? – без предисловий начал он.

– Что?

– Скажи это. Скажи: Триг меня любит и всегда будет любить.

– Я не попугай.

У нее был расстроенный голос. Ее расстроенный голос не испугал Трига. За последние два года он не раз видел Лену в таком состоянии. Он, конечно, не ждал от нее признаний в вечном обожании, как не ждал и простого «я соскучилась». Но не так давно Лена действительно сказала, что любит его, и Триг цеплялся за эти слова, как одинокий скалолаз цепляется за скалу.

Самыми кончиками пальцев.

– Хорошо, я обманул тебя, сказав, что мы женаты. Мне надо было признаться в этом, а я этого не сделал, и все кончилось тем, что я оказался одной ногой в раю, другой в аду. Ты дала мне понять, что мы могли бы иметь, если бы разрушили все препятствия и просто стали бы такими, какими хотим быть. Например, женатыми. Мы могли бы это сделать. Если бы мы захотели, мы могли бы сделать все, о чем говорили.

В ответ Триг не услышал ничего, кроме странного сдавленного звука. Оставалось лишь надеяться, что это был не плач.

– Лена, я люблю тебя. И всегда буду любить. Посмотри свою почту.

Сказав это, Триг отключился. Он отправил ей фотографию старой фермы, присланную отцом, и ссылку на информацию об условиях продажи. К ним он добавил грубо подсчитанную отцом сумму, в которую обойдется приведение фермы в состояние пригодное для проживания.

– А где река? – спросила Лена в ответном письме через десять минут.

Триг не стал ждать десять минут.

– Под холмом. Большую часть времени эта речка тихая, хотя на какое-то недолгое время она разливается. Поэтому дом стоит на холме.

Лена ничего не ответила.

Триг старался не думать, что отсутствие ответа – это поражение. Она ответила на его звонок, ответила на имейл, и это начало. Он никогда не надеялся, что сможет легко добиться от нее прощения. Он не хотел, чтобы это было легко. Легкость никогда его не привлекала.

Он хотел Лену.

На следующее утро перед работой Триг отправил ей ссылки на производителей мозаичной плитки с припиской, что это для пола турецкой бани. И после этого уехал.

Она позвонила вечером, когда он ехал домой с работы.

– Мне нужна твоя помощь в заполнении формы, – сказала Лена.

– Какой формы?

– Там три колонки. В первой то, что произошло в Турции, я озаглавила эту колонку «Факты». Во второй колонке то, что я хочу в будущем. В колонке три то, что хочешь ты. Это идея Руби.

– Обожаю эту женщину.

– Ты уже много раз это говорил. Можешь понять, что я в сомнении.

– Тебя я люблю больше.

Лена вздохнула.

– Можно я пришлю тебе форму?

– А ты уже заполнила свои колонки?

– Я заполнила первые две. У меня это заняло два дня.

– А что, если я не соглашусь с чем-то в «Фактах»?

– Заведи еще одну и напиши туда. Руби предупреждала, что у тебя может возникнуть такое желание. Она говорила, что можно переформатировать.

– Умная женщина.

В машине наступила тишина.

– Ты тоже умная, – торопливо добавил Триг. – Я знаю.

– Ты бы уж лучше промолчал, – сказала Лена и повесила трубку.

До дома Триг долетел в рекордно короткое время, если иметь в виду, что он почти не превышал скорость. Схватив с пола перед диваном свой личный ноутбук, он отнес его на кухню и поставил рядом с пустой коробкой из-под вчерашней пиццы. Он быстро открыл компьютер и включил его. Потом схватил в холодильнике колу и стал ждать, когда все загрузится. Взяв стул, он уселся и начал нетерпеливо постукивать ногой. Триг дал себе клятву, что купит более мощный ноут и подключит более быстрый Интернет. Он ненавидел ждать. Наконец он нашел имейл от Лены и открыл его. Пропустив предисловие, Триг начал с колонки номер один.

Факты.

1. Лена любит Трига (и не как брата). Нежно. Непоправимо. Никто и никогда не мог с ним сравниться. Даже близко.

До сих пор Триг не знал этого факта, поэтому он поперхнулся, так что кола попала ему в нос, а потом чихнул и забрызгал весь стол. Тем не менее этот факт его полностью устраивал. Он перечитал его еще раз, просто чтобы удостовериться, что не ошибся, а потом перешел к факту номер два.

2. Триг любит Лену.

Это его не удивило.

3. Все, кроме Лены с Тригом, знают, что Лена любит Трига, а Триг любит Лену (этот факт подтвержден Руби, Поппи, Деймоном и Деймоном от лица Джареда).

Бывают же такие дотошные люди.

4. Лена и Триг ездили в Стамбул, чтобы найти Джареда. Они его нашли.

Голый факт и больше ничего.

5. Лена упала, ударилась головой, потеряла память и решила, что она замужем за Тригом.

Правда.

6. Триг позволил ей поверить в то, что она замужем за ним.

Главное слово «позволил». Оно подразумевает определенную преднамеренность.

7. Лена хотела переспать с Тригом.

Триг усмехнулся и опрокинул в рот полбанки колы, на этот раз благополучно.

8. Триг сопротивлялся.

«Да, я сопротивлялся. И это было не так просто».

9. Лена по-прежнему хотела переспать с Тригом.

Тригу нравились такие факты.

10. Триг сопротивлялся. Может быть, кто-то и сочтет это рыцарством. Лену это расстраивало.

«Тебя бы на мое место».

11. Лена соблазнила Трига.

Это всего лишь одно из мнений.

12. Триг позволил ей это.

Ему определенно казалось, что она неправильно употребляет слово «позволил». Тут нужно другое слово. Такое, которое подразумевает активное участие.

13. Лена увидела Джареда, ее память восстановилась, она поняла, что они с Тригом не женаты. Это ее смутило и разозлило.

Это если вкратце.

14. Лена думает, что, вполне возможно, заставила Трига сделать то, чего он не хотел.

Что? Когда это она видела, чтобы он не знал точно, чего хочет? Именно она? Разве что она говорила о тех первых ночах, когда ей хотелось, чтобы он лег с ней в постель, а он этого не сделал… И потом, когда она хотела устроить незабываемую брачную ночь, а он изображал пристрастие к долгому стоянию под душем и склонность к сценическому волнению… Ладно, возможно, в этом есть доля правды. Но разве то, что он признавался ей в любви до того, как она потеряла память, во время этого и после этого, ничего не стоит?

15. Лена думает, что, вполне возможно, Триг заставил ее сделать то, чего она не хотела. Она не знает, что думать, не знает, что было на самом деле.

Догадайся. Поверь.

16. Лена на время решила не принимать во внимание то, что она любит Трига, а Триг любит ее, и они могли бы что-то исправить.

На этом «Факты», по мнению Лены, заканчивались. Триг провел дрожащей рукой по лицу. Конечно, тут было несколько важных пунктов. Первые два пункта и последний. Любовь. Когда есть любовь, могут произойти удивительные вещи. Но были и другие. Триг со вздохом перешел к следующей колонке.

Чего хочет Лена.

1. Лена никогда по-настоящему не задумывалась о том, чего она хочет.

Нехорошо.

2. Она поступила в разведку следом за Тригом и Джаредом, потому что ей казалось, что это хорошо ей подходит и потому что хотела сохранить свою связь с ними. Ее душа не всегда лежала к этой работе, но того, что она рядом с Тригом и Джаредом, хватало, чтобы она чувствовала себя почти счастливой.

Триг нахмурился. Одно дело считать, что Лена решила сменить род занятий из-за своего нынешнего физического состояния. Узнать, что она никогда не чувствовала себя в разведке на своем месте, было совсем другое. Конечно, в нынешней ситуации эту новость можно считать хорошей, но он мог бы заметить это и раньше. Или это мог заметить Джаред. Почему, черт возьми, никто не догадывался, что ее душа не лежит к этой работе? Почти счастливой. Черт, что это может означать?

3. Работа в разведке больше не кажется Лене подходящей.

Триг согласился. Можно придумать что-нибудь получше, чем «почти счастье».

4. Лене нужна новая профессия. Она подумывает о том, чтобы стать физиотерапевтом и помогать людям с нарушением двигательных функций, или психотерапевтом и помогать людям с нарушением двигательных функций, или и тем и другим.

Он вполне мог себе это представить.

5. У Лены есть деньги, чтобы снова пойти учиться. Ей нравится учиться, хотя учеба не всегда отвечает ей взаимностью.

Лена умница. Может быть, не такая способная, как ее родственники, за исключением Джареда, но таких людей немного. Триг не сомневался, что Лена осилит все, за что возьмется. Она никогда не отступалась. Даже когда обстоятельства складывались не в ее пользу. Это всегда нравилось в ней Тригу.

6. В свободное время Лена будет гонять на катере. Если Лена и Триг купят два катера, Лена возьмет себе красный.

Триг засмеялся.

7. Лена хочет выйти замуж за Трига.

Сердце Трига с силой ударилось в грудь.

8. И жить в фермерском доме на высоком холме над берегами тихой, но временами бурной речки. И вместе с ним растить детей, приемных детей и, возможно, пару щенков. Лена хочет, чтобы дети звали ее мамой, а собаки считали хозяйкой.

Триг провел огрубевшей ладонью по щеке. Во второй колонке было все, о чем он только мог мечтать. В основном потому, что все, чего он хотел, вело его к Лене.

9. И еще она хочет, чтобы где-нибудь в доме была турецкая баня с бассейном. В этом бассейне должны быть водопады и мраморные полки, на которых можно лежать.

К счастью, евнуха в придачу она не хотела.

10. Лене по-прежнему хочется, чтобы Джаред вернулся домой, и она смогла надрать ему задницу за то, что он не давал о себе знать. Но это может подождать.

11. Лена лучше будет стараться преодолевать свои физические ограничения, а не сокрушаться по поводу них. Время от времени ей надо напоминать об этом.

Черт, он любил эту женщину.

12. Лене нужен Триг. Еще раз: Лене нужен Триг. Она хочет знать, чего хочет он, чтобы она могла скорректировать свои планы в соответствии с этим. Теперь в ее словаре появилось слово «компромисс». Она все проверила в Интернете.

Третья колонка под названием «Чего хочет Триг» оставалась совершенно пустой. Никогда операция «вырезать и вставить» не казалась ему такой замечательной. Однако вместо нее Триг открыл новый файл и приготовился серьезно подумать о своем будущем.

За полчаса родилось полдюжины слов, и Триг решил, что он человек действия, а не слов. Через пятнадцать минут он уже сидел в машине, направлявшейся в сторону дома Деймона на побережье.

Лена проснулась оттого, что кто-то нетерпеливо стучал в парадную дверь дома. Она скосила глаза на часы у кровати и застонала. Пять двадцать две утра. Прошлой ночью она ждала почти до часа. Ждала ответа от Трига, который так и не пришел. Он не прислал имейл и не позвонил. Наконец она не выдержала и позвонила сама, но в ответ услышала, что его телефон выключен или вне зоны доступа. Почему он не позвонил? Он не мог сделать это нарочно. Иногда Триг мог вести себя безрассудно, но не так. Глаза Лена потихоньку сомкнулись.

Стук начался снова, и на этот раз ее мозг включился, и она резко села. Кто еще мог ломиться к ней в дверь в пять с чем-то утра?

Ее тело отчаянно противилось тому, чтобы торопливо идти по длинному коридору, но оставалась еще и воля, и Лена добралась до двери в рекордно короткое время. Она открыла дверь, и там стоял Триг с улыбкой, сиявшей ярче солнца. Темная щетина на лице и мятая рубашка без галстука только добавляли ему привлекательности.

– Я привез круассаны, – сказал он. – Они еще теплые.

Лене пришлось подвинуться, чтобы заглянуть ему за спину, где она в конце концов заметила его машину.

– Ты ехал всю ночь?

– Тут не так далеко.

– Сколько кофе ты выпил?

– Я сбился со счета, – пробормотал он и, поцеловав Лену в губы, просочился мимо нее в дом. – Можешь считать, что я бодрствую.

Триг направился на кухню, Лена шла за ним.

– Ты провел всю ночь за рулем, – снова сказала она.

– Самолеты летают слишком медленно.

– Значит, ты приехал на машине.

– Похоже, ты еще не проснулась. Не то что я, верно?

Еще бы нет.

– Ты сказала, что любишь меня. В имейле! – продолжил Триг таким голосом, как будто она только что изрезала парус от его любимого кайта. – Я решил, что прощаю тебе это, так и быть. Но, чтобы дать тебе ответ, мне нужно было оказаться здесь. Лично. Потому что это делается именно так. Лично.

– О-о! – Лена попыталась спрятать улыбку. Она облокотилась спиной на кухонный стол, подсунув руки под спину. Потому что стоило ей протянуть руки к нему, и они уже не смогли бы поговорить. А у Трига был такой вид, как будто ему очень нужно поговорить. – Мне казалось, что я уже говорила тебе лично, что люблю тебя, – произнесла она сладким голосом. – Я точно помню. Это было после того, как ты сделал мне предложение во второй раз. Или это был первый раз? Или это не считается, поскольку я думала, что мы уже женаты, а ты знал, что это не так.

– Это считается. – Триг помрачнел.

Лена улыбнулась.

– Для человека с таким ангельским видом тебе прекрасно удается мучить меня, – пробурчал он.

– Ты же это любишь, – сказала Лена. – Любишь меня.

– Люблю. – Триг полез в карман и достал мятый лист бумаги. Когда он его развернул, оказалось, что это два мятых листа. – Это список того, что ты хочешь.

– А где твой?

В голове. Он пробежал глазами листки. Пару раз кивнул.

– Я не хочу уходить из разведки, – начал он. – Возможно, иногда мне даже хотелось бы участвовать в оперативной работе. Когда появятся дети, я намерен уйти с оперативной работы и хотел бы получить место аналитика. Похоже, у меня это хорошо получается. Тебя это устраивает?

– Да. – То, что Лена не хотела иметь дело с мужчиной, который не ценит свою жизнь, вовсе не означало, что ей понравился бы тихий человек, больше всего заботящийся о своей безопасности. – Это мне подходит.

– Хорошо. – Триг снова уткнулся в листки, которые держал в руке. – У меня есть несколько замечаний, которые мне хотелось бы внести в твои планы насчет бассейна. Я хочу, чтобы он был отделан турецкой плиткой, чтобы у него была складная крыша и чтобы на ступенях сидела мраморная русалка.

– Почему бы и нет? – прошептала Лена.

– Отлично. И как бы мне ни хотелось, чтобы на моей свадьбе присутствовал Джаред, я не собираюсь ждать еще девятнадцать месяцев, пока он вернется. Предлагаю устроить свадьбу в июне, а ему послать приглашение. А там увидим, приедет ли он.

– Ты говоришь, в июне. Хорошо. – Она могла бы выйти за него и зимой. – Напиши ему точную дату, чтобы он знал.

– Щенки, – продолжил Триг, и Лена улыбнулась над тем, как он расставил приоритеты. – Я хочу взять их из приюта, и чтобы они, когда вырастут, стали хотя бы мне до колена. Я выучу их так, чтобы они не причиняли вреда детям. И чтобы вся эта компания считала меня самым главным.

– Тебе всегда нравилось решать трудные задачи.

– Точно. Я хочу провести медовый месяц в «Караване Саула», но на этот раз по-настоящему.

– Прекрасно, – согласилась Лена.

Триг бросил листки на кухонный стол и шагнул к ней. Он уперся руками по обе стороны от нее и прижался губами к ее губам. Его глаза смеялись.

– Должен ли я снова делать тебе предложение?

– Думаю, да.

– Ты хочешь снова звезды и луну?

– И черепашек. И кольца Сатурна.

– Знаю, этого тебе хочется больше всего.

– Да, но, главное, не забывай о своих.

Лена обхватила его руками за шею и поцеловала.

С наслаждением. С любовью. Протянув руку, она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Потом расстегнула вторую.

– Лена, я люблю тебя.

– Я знаю, – шепнула она и взяла в ладони его лицо. – Ты прав. Когда говоришь это, стоя лицом к лицу, получается лучше, поэтому… Эдриан Синклер, я тоже люблю тебя.

Глава 12

Спустя шесть месяцев…

Лена не могла дотянуться до молнии на платье. К счастью, для этого у нее имелись подружки невесты. Поппи и Руби суетились вокруг, одергивая и расправляя, пока вся эта шелково-тюлевая красота не оказалась безукоризненно сидящей на Лениной фигуре. Расшитый лиф с романтичной откровенностью облегал торс, а тюлевая юбка спадала до пола. Лена сама выбирала это платье при полном одобрении со стороны Поппи и Руби. Туфли и украшения для волос подбирала Руби, потому что, имея в семье такого эксперта, было бы глупо не дать ему делать то, с чем он справляется лучше всех.

Белые свадебные туфли с открытой пяткой украшали янтарные завитки. Элегантный свадебный венок из нежных цветов отлично подходил для торжества под открытым небом, которое очень скоро должно было начаться на берегах тихой речки.

Руби со своим большим животом красовалась в темно-зеленом платье с завышенной талией. На Поппи было платье похожего фасона нежного небесно-голубого оттенка. Спальню в старом фермерском доме, которая теперь играла еще и роль гримуборной, закончили и обставили на прошлой неделе. Предполагалось, что эта комната станет свадебным подарком будущего свекра Лены. Огромную кровать сделали на заказ. Свеженатертые половые доски напилили из круглого леса, хранившегося на ферме. Шелковые ковры, покрывавшие большую часть пола, приехали из Персии. Лена купила их на аукционе три недели тому назад, и для того, чтобы спрятать их от Трига, пришлось применить немало хитрости и воспользоваться заново выстроенным камином.

Прошлым вечером Триг очень хотел разжечь в камине огонь.

Но как бы не так.

Деймону и Себастьяну с трудом удалось оттащить его на другой конец фермы и заставить пилить дрова, чтобы Лена, Поппи и Руби могли вытащить злосчастные штуковины.

Руби была на шестом месяце беременности двойней, Лена хромала на одну ногу, а Поппи так безудержно хохотала, что помощи от нее не было почти никакой. Тем не менее общими усилиями они затолкали ковры в душевую кабину в одной из недоделанных ванных комнат, и сегодня утром отец и брат Трига расстелили их в хозяйской спальне.

Лена надеялась, что Тригу они понравятся.

В противном случае она всегда могла продать их и купить другие.

– Через полчаса надо будет идти, – сказала Поппи, и Лена выглянула в большое окно эркера, выходившее на лужайку, где после церемонии должен был состояться свадебный праздник.

Посреди лужайки установили большой тент, под которым трое официантов предлагали прибывающим гостям прохладительные напитки. Для наиболее отважных гостей, желающих обследовать берега реки или саму реку, предлагались зонтики от солнца, подстилки для пикника и пушистые пляжные полотенца. Поставщик провизии оккупировал кухню. На газоне появились длинные составные столы, покрытые белыми льняными скатертями и сервированные столовым серебром с белыми украшениями. Флорист со своими помощниками расставляли на столе последние цветочные акценты. На буфете стояли свадебные букеты – романтичные композиции из искусственных цветов, желудей и нежно-зеленых листьев.

Два старинных «астон-мартина» дожидались своего часа на круге подъездной дороги, чтобы отвезти Руби и Поппи и Лену с отцом от дома до речки, где на берегу должна была состояться свадьба. Один из «астонов» был серебристым, другой зеле ного цвета бритиш рейсинг грин (цвет британских гоночных автомобилей). Вместе они напоминали Лене стремительного мужчину и бесстрашную женщину. Автомобили подарил им с Тригом отец Лены.

Триг еще не знал, что они стали обладателями этих «астонов» и что дважды в год в Брисбене энтузиасты организовывали гонки на них. Впереди их ждали хорошие времена.

Фотограф, стараясь вести себя ненавязчиво, сделала несколько снимков их приготовлений. Она уже вышла на улицу и фотографировала машины.

– Что я забыла? – Лена чувствовала, что уже почти готова, но не совсем.

– Украшения, – сказала Поппи, щелкнув пальцами, и потянулась к тяжелой бархатной шкатулке. Она с благоговением взяла ее в руки. Шкатулка принадлежала их матери.

Поппи аккуратно помогла сестре надеть украшения.

– Красиво, – сказала Руби, и ее глаза вдруг затуманились.

– Прекрасно, – добавила Поппи.

Свадебный распорядитель просунула в дверь голову и ободряюще улыбнулась:

– Как у нас дела?

– Она готова, – сказала Поппи.

– Хорошо. Музыканты приехали, они настраиваются, жених со своей командой тоже прибыл. Они добирались по реке.

– Будем надеяться, что они не намокли, – пробурчала Руби.

– Там кто-то упоминал скоростной катер, – осторожно добавила свадебный распорядитель. – Очень высокоскоростной. Судя по всему, они прибыли на одном из таких.

– Представляю себе. – Лена усмехнулась. У нее не осталось времени подыскать катер. Она была слишком занята покупкой фермы, ремонтом и подготовкой к свадьбе. К тому же она записалась на курс в университете. Возможно, это сделал Триг.

Единственной тучей, омрачавшей этот прекрасный день, оставалось отсутствие Джареда. Судя по всему, он по-прежнему находился на борту плавучей крепости, принадлежащей торговцу оружием.

– Жаль, что здесь нет Джареда, – наконец произнесла Лена.

– Он сам виноват, – осторожно ответила Руби.

– Верно, черт побери. – Но боль не отпускала. И не только за себя. Ей было обидно за Трига.

– Он был бы здесь, если бы мог, – попыталась защитить брата Поппи.

Или если бы хотел. Но эту мысль Лена оставила при себе. Нельзя сосредотачиваться на плохом. По большей части ей это удавалось. Она чувствовала себя счастливой и благодарной за все. Любовь. Как много всего она сделала возможным.

Свадебный распорядитель взглянула на свой мобильник и снова улыбнулась:

– Приехал твой отец. Он на улице, около машин. Мы отвели десять минут, чтобы сделать фото. Через двадцать минут мы едем к реке.

Ехать было недалеко. Большинство гостей предпочли прогуляться пешком от дома на холме до берега.

Фотограф кивнула и сказала, чтобы они выходили. Поппи протянула Лене букет невесты.

Руби и Поппи набросили Лене на голову фату.

– Ты такая красивая, – сказала Поппи.

– Точно, – подтвердила Руби. – Надежда тебе идет. И счастье тоже.

– Ты готова? – спросила Поппи.

Лена кивнула.

Да, она была готова.

Триг ненавидел ждать. Особенно ему не нравилось ждать свою невесту перед лицом трех сотен гостей. Однако он делал все, что мог, приветствуя гостей, пока не зажужжал телефон Деймона и сообщение от Руби не возвестило, что Лена выехала.

Деймон отвел Трига и своего лучшего друга – брата Трига Мэтью под большой эвкалипт, где они подождали еще какое-то время.

Наконец на дороге появился темно-зеленый «астон-мартин». За ним следовал серебристый.

– Красиво, – сказал Мэтью.

– Очень красиво, – согласился Деймон и, повернувшись к Тригу, поправил маленький белый цветок у него в петлице. – Еще один свадебный подарок. Мой отец велел сказать тебе, что один из них твой и что зеленый чуть-чуть быстрее. Добро пожаловать в семью.

– Думаю, я должен сказать спасибо. – Триг затаил дыхание, когда из первой машины вышли Руби и Поппи, а потом помогли Лене и ее отцу выйти из второй. Они все суетились, все вертелись, и казалось, этому не будет конца.

– Что-то не так, – сказал он.

– Нет, я уверен, что все нормально, – возразил Мэтью.

– Все в порядке, – согласился священник. – Они ждут музыку.

Точно. Музыка.

Соло гитары. Оно зазвучало как по сигналу.

Поппи пошла по дорожке между старых поваленных эвкалиптов, распиленных пополам и превращенных в скамьи. Руби пошла за ней. Потом Лена с отцом двинулись в сторону Трига. Она казалась такой красивой, такой хрупкой. Но она совсем не была хрупкой. Сердце Трига принадлежало ей, и она держала его в своих руках с той же силой и решимостью, с которой относилась ко всему остальному.

– Дыши, – посоветовал ему брат, и Триг вспомнил, что надо дышать.

– Возлюбленные братия, – начал священник, и Триг немного успокоился. Это реальность. Это происходит на самом деле.

До него донесся звук мотора быстроходного катера. Действительно, очень быстроходного катера. Священник нахмурился и посмотрел в сторону реки.

– Возлюбленные братия, – снова сказал он.

Однако теперь внимание всех присутствующих, включая Лену, обратилось к реке. Триг тоже смотрел, как из-за поворота появился катер. Он прищурился, потому что катер выглядел на удивление знакомым. Он почти ничем не отличался от того, на котором приехал он сам, с той лишь разницей, что он приехал на черном, а этот был красным.

– Триг, – сказала Лена голосом, который никак нельзя было назвать спокойным. – Неужели тот маньяк за рулем катера Джаред? Он выглядит чертовски похоже на Джареда.

Это, действительно, Джаред, понял Триг. Тригу хотелось убить его.

– Ты об этом знал? – рявкнул он Деймону. – Ты знал, что он едет сюда? И не сказал нам?

– Нет! – Деймон поднял руки. – Нет. Я здесь ни при чем. Я ничего не делал. Вы же сами послали ему приглашение.

– Кто-нибудь из вас знал? – Голос Трига звучал угрожающе спокойно.

Но со всех сторон он слышал одно лишь «нет».

– Может, это его двойник, – с надеждой сказал Деймон.

– Ты хотела видеть его здесь, – успела торжественно произнести Поппи, прежде чем начала давиться от смеха.

Мэтью повернулся к ним и поднял руки вверх:

– Народ, помолчите пять минут.

К ним подошел отец Лены, а за ним Себастьян.

Триг выдохнул более спокойно. Пять минут – это недолго. А потом он будет женат. Сжав губы, он молча смотрел, как Джаред разогнал катер на полную мощность, а потом в последнюю минуту остановил его прямо позади катера Трига. Еще один дюйм, и он бы врезался в катер Трига.

– А ты еще хотел, чтобы он приехал. Зачем? – прошептала Руби.

Хороший вопрос.

Джаред выбрался из катера и уверенно направился к ним. Его выдавали только глаза. Они были настороженными, умоляющими и усталыми. Сердитый взгляд скользнул по его лицу, не говоря уже о его джинсах и грязноватой футболке.

– Ты не соблюдаешь протокол, – сдавленно произнесла Лена. Она выглядела так, будто вот-вот заплачет.

– Но я приехал. – Джаред беззвучно воззвал к ней о понимании, прежде чем повернуть свое измученное лицо к Тригу. – Для меня честь быть твоим шафером, парень. Неужели ты действительно думал, что я упущу эту возможность?

– Ты спер мой катер. Мой второй катер. Ленин катер.

– Жаль, что он не спер вместе с ним костюм, – пробормотала Руби.

– Не припоминаю, чтобы мы встречались, – сказал Джаред, быстро подтянувшись и уставившись на большой живот Руби.

Деймон, сделав шаг вперед, поспешил объяснить:

– Руби, это Джаред. Джаред, это Руби. Руби – моя жена.

– Эту свадьбу ты уже пропустил, – объявила Руби.

– Я Себ, – сказал Себастьян, снимая пиджак и протягивая его Джареду, который, недолго думая, облачился в него. – Я здесь с Поппи. Мы не женаты. Пока.

Взгляд Джареда мгновенно сделался острым. Он протянул руку, и Себастьян взял ее. За сим последовало крепкое рукопожатие.

– Я представляла, что это произойдет совсем иначе, – сказала Поппи и, нахмурившись, посмотрела сначала на Джареда, потом на Себастьяна.

– Человек предполагает… – пошутил Джаред.

– Триг? – Голос Лены дрожал.

Триг слышал, как он дрожит, и понимал, о чем она думает, глядя только на него.

– Что, милая?

Себастьян с ее отцом отошли в сторону, а все его шаферы молча выстроились в шеренгу: его брат, Джаред и Деймон.

– Можем мы не обращать на них внимания и, наконец, пожениться? – Ее голос по-прежнему дрожал.

– Я не обращаю на них внимания. Я их вообще не вижу. Есть только ты. – Их пальцы сплелись, и он поднес ее руку к губам.

Священник улыбнулся и начал сначала:

– Возлюбленные братия…

Через пять минут, когда жених следом за невестой сказали «согласна» и «согласен», друзья и родственники, собравшиеся под большим старым эвкалиптом на берегу тихой речки, захлопали в ладоши и разразились приветственными возгласами.

Content

Келли Хантер
О чем не знала невеста

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12