Александр Иванович Копытин, Беверли Корт

Техники ландшафтной арт-терапии

© Когито-Центр, 2013

* * *

Введение

В ходе практики арт-терапии клиенты обычно занимаются изобразительной деятельностью в художественной студии или в кабинете. При этом в большинстве случаев используются традиционные материалы и виды художественной деятельности – живопись, графика, лепка, коллажи. В последние годы арт-терапевтами предпринимаются попытки более активно использовать компьютерное творчество, фотографию, видеоарт, песочницу, некоторые техники и формы современного искусства, различные виды работы с предметами (Brooker, 2010).

В настоящем издании представлен новый подход к проведению арт-терапевтических занятий, связанный с выходом клиентов за рамки кабинета, их прогулками на открытом воздухе, поиском и использованием найденных предметов и материалов, созданием из них различных арт-объектов. Мы назвали данный подход ландшафтной арт-терапией. На наш взгляд, она имеет следующие отличительные особенности.

• Во-первых, ландшафтная арт-терапия связана с поиском участниками занятий и последующим применением природных или техногенных (также найденных в окружающей среде) предметов в качестве основного материала и средства художественно-творческой деятельности.

• Во-вторых, при использовании ландшафтной арт-терапии, по крайней мере, определенная часть занятия связана с работой в среде, находящейся за пределами арт-терапевтического кабинета. При этом может происходить свободное или организуемое специалистом перемещение клиентов в этой среде, сопровождающееся исследованием ее сенсорных и художественно-эстетических характеристик, активизацией воображения, познавательных и эмоциональных процессов на основе взаимодействия с находящимися в ней объектами.

Данный подход может быть связан с получением следующих эффектов:

• полисенсорной стимуляцией и интеграцией деятельности различных сенсорных систем организма;

• активизацей воображения, творческого мышления и интуиции;

• расширением диапазона художественно-творческих возможностей клиентов, преодолением стереотипных представлений о содержании и направленности художественно-творческого процесса;

• развитием чувства прекрасного, обогащением эстетического опыта;

• совершенствованием навыков саморегуляции путем активного взаимодействия со средой и ее здоровьесберегающими ресурсами;

• развитием коммуникативных навыков (в том числе навыков творческой коммуникации), сплачиванием и системной трансформацией групп и сообществ;

• повышением социальной активности, формированием чувства ответственности за окружающую среду;

• развитием экологического сознания;

• психологической интеграцией – укреплением чувства Я, единства разных аспектов личного опыта, укреплением и реконструкцией биографической и культурно-исторической памяти.

В зависимости от контингента и области практического применения ландшафтной арт-терапии ее эффекты могут дополнительно уточняться. Одним из преимуществ работы с найденными, в том числе старыми, испорченными предметами является возможность преодоления клиентом страха показаться неумелым, придает уверенность в собственных силах, активизирует игровое начало, способствует выходу за рамки ригидных художественно-эстетических установок (Camic, 2010).

Привычная окружающая среда может быть по-новому воспринята человеком, стать источником открытий и ярких впечатлений. Взрослый человек может хотя бы на время увидеть мир глазами ребенка, шамана, поэта или художника, открыть архетипические, мифологические, сказочные значения реальности.

Прогулки под открытым небом развивают в человеке – как ребенке, так и взрослом – дух героизма и приключений, дух креативности, побуждают к сочинению историй. Совместные прогулки группы людей, сопровождающиеся творческой деятельностью, могут способствовать сплачиванию членов семьи, представителей разных групп населения, восстановлению их связи с природой, той связи, которая часто искажается или утрачивается. Такие прогулки являются способом реанимирования внутренних способностей ведуна или шамана, то есть способностей общаться с «духами земли», «природным космосом», тех способностей, которые имманентно присутствуют во внутренней духовной и физической организации человека.

Прогулки в поисках чего-то интересного – предметов, кадров, впечатлений, идей, фантазий – также могут быть способом развития природной сензитивности, умения чувствовать среду, ее «полевые эффекты», воспринимать ее в качестве своеобразного зеркала, отражающего внутренние свойства человека. Таким образом мы развиваем в себе умение замечать в окружающей среде, прежде всего, то, что резонирует с нашими внутренними процессами, а потому может способствовать самопознанию.

Переживающим стресс людям прогулки на открытым воздухе помогают снять напряжение, ощутить животворное воздействие природной среды, ее целебных энергий. Они могут явиться фактором эмоционального пробуждения и оздоровления апатичных, отгороженных от мира, погруженных в свою защитную «скорлупу» пациентов, которые ранее были неспособны почувствовать красоту и щедрость окружающего мира.

Работая с найденными объектами, можно исследовать темы ущерба и его возмещения, травмы и ее преодоления. Найденные предметы могут обретать новую жизнь, превращаться благодаря творческому акту в нечто новое. Разные формы взаимодействия с найденными предметами, по сути, являются тем, что всегда делали художники, давая новую жизнь материалам, объектам и образам.

Ландшафтная арт-терапия базируется на теории и принципах арт-терапии и может обосновываться с позиций процессуально-ориентированной, трансперсональной, юнгианской и нарративной психотерапии, экопсихологии (Bechtel, Churchman, 2002; Buzzell, Chalaquist, 2009; Chalaquist, 2007; Fisher, 2002; Roszak, Gomes, Kanner, 1995; Rugh, 2001; Winter, 1996) или иных систем психотерапии. В то же время они имеют связь с шаманской традицией, древними практиками целительства, а также с постмодернистскими концепциями (экоэстетика, экофеминизм) и некоторыми формами искусства модернизма (ассамбляж, реди мейд) и постмодернизма (лэндарт, минимализм и др.).

Одной из предпосылок ландшафтной арт-терапии являются представления «экологической» психологии и медицины, представления о тесных, резонансных отношениях организма и психики человека с окружающей средой (Rust, 2008a, b). Ландшафтная арт-терапия как один из аспектов «экологической» психологии и медицины может способствовать распространению новых здоровьесберегающих подходов. Она может помогать специалистам в области психического здоровья, медицинским работникам, педагогам лучше понять комплексные взаимосвязи тела и психики человека с окружающей средой для того, чтобы более активно задействовать ее профилактический потенциал, с одной стороны, и предпринимать шаги по ослаблению разрушительных воздействий некоторых средовых факторов на человека, с другой стороны.

В разные исторические эпохи и в разных культурах люди по-разному воспринимали свою связь с окружающей средой и ее роль в сохранении и восстановлении здоровья. Можно привести немало примеров внимательного и заботливого отношения к природе, учета ее роли в творческом процессе и лечебной практике.

Представленный в настоящем издании подход может помочь художникам и арт-терапевтам по-новому взглянуть на природу творчества. Они, например, могли бы признать, что акт изобразительного творчества является не чем иным, как сложным процессом взаимообмена энергией и информацией между человеком и окружающей средой, сопровождающимся активизацией воображения и интуиции, мыслительных, сенсорных и эмоциональных процессов. Тесная связь творчества и взаимодействия человека с окружающей средой отмечена многими авторами, например, Г. Еомансом и С. Нахмановичем:

«Я работаю так же, как я иду, не зная, что я могу найти… живопись считают ветвью попрошайничества, и она таковой, несомненно, является… способом получения знания об изменениях в нас и в окружающей среде… мостом между духовным и физическим, подсознательным и сознательным» (Yeomans, 2004, с. 56). «Что может спасти нас, так это знание, что истинное творчество подобно созданию коллажа, собиранию композиции из весьма забавных старых предметов, которые мы имеем под рукой, включая коллекцию наших забавных, старых идентичностей» (Nachmanovitch, 1990, с. 137).

Глава 1

Истоки ландшафтной арт-терапии и ее связь с духовной культурой и искусством прошлого и настоящего

1.1. Исторические истоки ландшафтной арт-терапии (шаманская традиция, традиционные системы целительства, фольклор, ритуальные практики)

Древние практики целительства и прогнозирования событий зачастую были основаны на наблюдениях человека за окружающей средой. Часто такие практики были связаны с постановкой человеком различных вопросов, которые он адресовал «тонкому» миру и природному окружению в надежде получить ответы. При этом человек стремился использовать для решения насущных вопросов дополнительные, внелогические механизмы нахождения ответов, расширить «поле» своего сознания и включить в него едва уловимые сигналы, приходящие как изнутри, так и из внешней среды. В этом процессе часто имело место взаимопроникновение реальности и фантазии, обыденного мира и мира мифологического, сказочного.

Природные объекты и материалы издавна применялись в ходе различных ритуалов, связанных с исцелением и психофизической интеграцией, сплачиванием человеческого сообщества, получением и передачей жизненно важной информации. В культуре североамериканских индейцев найденные в природе камни, растительные и животные элементы используются для создания такого важнейшего ритуального инструмента, как «медицинское колесо», и применяются в лечебных целях (Bennett, 1993). Наблюдения за жизнью животных и растений служили основой для многочисленных легенд об особых качествах, которые также могут «переходить» к человеку благодаря использованию тотемной символики и различных оберегов. «Призывая в качестве своего помощника то или иное животное, – пишут Дж. Сэмс и Д. Керсон, – человек пытается установить гармоничные отношения с теми качествами, носителями которых это животное является» (Sams, Carson, 1988, c. 13). Интересно, что знание важной роли тотемных животных в некоторых культурах помогло некоторым психотерапевтам в разработке оригинальных терапевтических приемов. «Личный тотемный столб» – психотерапевтический метод, предложенный трансперсональным психологом Э. Галлегос (Gallegos, 1990). Этот метод связан с изучением образов семи животных «тотемного столба», якобы находящихся внутри самого человека. Эти животные ассоциируются с семью чакрами, расположенными вдоль вертикальной оси человеческого тела.

Многие археологические находки, связанные с разными периодами в развитии человеческой культуры, растительные и животные символы, могут использоваться в качестве посредников для общения с миром природы. Специалист в области арт-терапии и юнгианской песочной терапии Л. Штейнхард (2001) обращает внимание на значительное сходство практики песочной терапии с древними ритуалами, связанными с использованием природных элементов и их символов. Так же, как шаман находит и использует определенные предметы, выступающие в роли «посредников» с природными энергиями, в ходе песочной терапии клиент выбирает из большого набора и использует затем для построения песочных композиций ряд предметов, обеспечивающих связь с внутренними процессами психики.

В качестве иного истока ландшафтной арт-терапии можно рассматривать феномен паломничества или священного, направленного на достижение определенной цели путешествия. Данный феномен представлен во многих мировых культурах. Паломничество обычно совершается как акт перехода человека в качественно новое состояние и предполагает глубокую внутреннюю концентрацию. В то же время паломничество представляется своеобразным творческим актом, позволяющим человеку выразить свои высшие, духовные устремления, реализовать внутренние потенциалы и наблюдать за тем, как окружающий мир на них «откликнется».

Описываемые в данном издании формы арт-терапевтической деятельности могут рассматриваться как вариант паломничества (мини-паломничества), совершая которое, человек может прислушаться к своим сокровенным внутренним переживаниям и потребностям и попытаться последовать за ними, наблюдая за тем, как они «резонируют» с тем, что возникает на его пути. При этом зачастую начинает постигаться нуминозная сущность обыденных явлений, поэзия жизни, часто игнорируемые в спешке повседневности. Можно увидеть, например, значительное сходство ландшафтной арт-терапии, реализуемой в форме мини-паломничеств, с празднованием Дня Летнего Солнцестояния у ряда европейских народов, в том числе у славян-язычников. Для этого праздника характерны блуждания по лесу в поисках мистического растения – расцветающего папоротника, согласно поверьям, наделяющего человека особыми качествами.

Предлагаемый подход к арт-терапии чем-то напоминает сакральные, связанные с физическим движением и изменением психического состояния ритуальные танцы, перемещения по лабиринту. Прогулки клиента во время занятий ландшафтной арт-терапией, как и паломничество, представляют собой путешествие в поисках внутренней целостности. Психотерапия в целом может пониматься как такое путешествие-самоисследование, процесс поиска и интеграции разных аспектов его Я, раскрытия и преображения различных граней его внутреннего опыта. При этом определенные части Я клиента могут находить метафорическое выражение в ненужных, словно «выброшенных» за ненадобностью или отслуживших свой век объектах. Другие же части его Я могут представать в образах наполненных жизнью существ и объектов. В определенный момент, подобно элементам паззла, они могут включаться в «экосистему» психики.

Те предметы, которые человек встречает на своем пути в ходе занятий ландшафтной арт-терапией, часто представляют собой то, от чего человек ранее отказался, отмел от себя. Иногда это то, что было разрушено в нем, отчуждено или «похищено» другими. Иногда это – дары, сокровища, сокровенные части себя, когда-либо оставленные для того, чтобы в решающий момент обрести их заново, постичь их красоту и необходимость.

Являясь метафорами разных частей Я, эти предметы выступают также частью личного или универсального мифа, некой истории, которую предметы готовы поведать ищущему. «Вслушиваясь» в эти истории, человек может начать процесс создания новой истории своей жизни, совершить акт творческого самовоплощения. В некоторых психотерапевтических подходах, в частности, в процессульно-ориентированной или юнгианской психотерапии заложена мысль о том, что мир является зеркалом нашего внутреннего Я. Всматриваясь в него, мы можем познать себя, свою духовную сущность, то, что на языке аналитической психологии Юнга называется Самостью. Встреча с собой, своей Самостью посредством взаимодействия с окружающей средой часто сопровождается переживанием так называемых синхронизмов, когда объекты, существа, феномены окружающего мира вдруг начинают выступать продолжением или отражением внутренних процессов и когда личный нарратив (повествование) начинает встраиваться в архетипическую структуру мифологического нарратива.

1.2. Ландшафтная арт-терапия и современное искусство. Использование предметов и ландшафта в искусстве модерна и постмодерна

Найденные объекты как предмет искусства

Наряду с различными формами духовной практики, методами целительства и предсказания событий ландшафтная арт-терапия имеет тесную связь с современным искусством, в частности, с такими его формами, как коллаж и ассамбляж, реди-мейд, инсталляция, лэнд-арт. Можно также обнаружить значительное сходство ландшафтной арт-терапии с определенными жанрами искусства фотографии и видеоарта.

Первые попытки представить найденные объекты в качестве произведений визуального искусства осуществил Марсель Дюшан. Наиболее скандально известными из его «готовых изделий» стали «Колесо от велосипеда» (1913), «Сушилка для бутылок» (1914), «Фонтан» (1917), представлявший собой обычный писсуар. С одной стороны, выставляя напоказ как произведения искусства найденные предметы, он эпатировал завсегдатаев художественных салонов начала века. С другой стороны, он по-своему реализовал традиционный для изобразительного искусства миметический принцип или принцип копирования и творческого преобразования реальности.

Предъявление готовых объектов как произведений искусства с тех пор стало обозначаться термином «реди-мейд». Нечто подобное также характерно для создаваемых модернистами (в особенности футуристами и дадаистами) коллажных композиций, нередко включавших готовые предметы. В дадаизме, например, объемные аппликации на дереве и картоне, представляющие собой композиции из обрывков тряпья, трамвайных билетов, пучков волос, обломков детских игрушек и дамских корсетов, создавали Ганс Арп и Курт Швиттерс. Позднее в зрелом модернизме «открытая» ранними модернистами художественная технология обрела программный статус у Роя Лихтенштейна.

Использование художниками найденных предметов ознаменовало наступление радикального переворота в искусстве, водораздел между культурой и посткультурой. Такие предметы вошли в качестве составных элементов в произведения почти всех направлений визуально-пластического искусства второй половины ХХ века, стали неотъемлемой частью инсталляций, ассамбляжей, перформансов, хэппенингов и других форм современного искусства.

Стилистика жанра «реди-мейд», будучи переосмысленной, в контексте постмодернистского искусства, легла в основу парадигмальной фигуры «украденного объекта» в постмодернизме. Жанр «реди-мейд» сыграл важную роль в утверждении в современном искусстве таких его фундаментальных признаков, как интертекстуальность, программная коллажность и ацентризм вербальных сред. Кроме того, этот жанр вполне согласуется с постмодернистской трактовкой художественного произведения или текста как конструкции.

Лэндарт

Ландшафтная арт-терапия также может быть осмыслена в контексте такого явления современного искусства, как лэндарт. Термин «лэндарт» (буквально «искусство земли») был введен американским художником Робертом Смитсоном для обозначения нового художественного движения, возникшего в конце 1960-х годов в США. В искусстве лэндарта окружающая среда неразрывно связана с произведением визуально-пластического искусства. Произведение фактически включено в среду и из нее же создается художником, чаще всего на основе использования естественных природных материалов – земли, скал, камней, листьев, веток и т. д. Иногда подобные произведения могут включать материалы и объекты неприродного происхождения – бетон, металл и другие, а также минеральные пигменты. Чаще всего произведения лэндарта находятся под открытым небом, на большем или меньшем удалении от мест обитания человека.

Первоначально искусство лэндарта являлось одной из форм выражения протеста некоторых художников против коммерциализированного искусства модерна, художественно-эстетических и культурных установок западной цивилизации того периода. Творцы лэндарта отвергали пространство музеев и художественных галерей как места «законного» присутствия искусства. Интересно, что в момент стремительного появления лэндарта на рубеже 1960–1970-х годов его наиболее активным представителям было не более 30 лет. Они фактически относились к «протестному поколению» того времени, использовали свое творчество как форму социального и политического активизма. Подобное искусство развивалось в определенной связи с набиравшим силу экологическим движением, движением хиппи, движением за освобождение женщин.

К известным произведениям лэндарта того времени относятся работы Роберта Смитсона. Одна из них, созданная в 1970 г. работа «Spiral Jetty» (рисунок 1), представляла собой масштабное сооружение (длиной 1500 футов) из земли на берегу Большого Соленого озера в штате Юта. Из-за изменения уровня воды в озере доступной для обозрения становится та или иная часть композиции.

Рис. 1. Произведение лэндарта («Spiral Jetty»), созданное Р. Смитсоном в 1970 г.

Другим его произведением (правда, представленным на выставке) являлась куча из камней, распложенная рядом с большим зеркалом. Из-за своей лапидарности композиция напоминает произведения минимализма. Она также имеет определенное родство с произведениями arte povera, создаваемыми из материалов, воспринимаемых с точки зрения академической традиции как нехудожественные и неэстетичные.

В 1968 г. Роберт Смитсон опубликовал статью «Седиментация сознания: земные проекты», в которой были обозначены идеологические и концептуальные основы нового художественного движения. В этой публикации он выразил свой протест против искусства модернизма середины ХХ века с характерной для него позицией абстрагирования от социальных проблем. Социально-ориентированное искусство лэндарта в чем-то перекликается с «социальной скульптурой». Один из творцов жанра социальной скульптуры Джозеф Байс в 1972 г. инициировал проект посадки семи тысяч дубов.

Рис. 2. Работа Й. Ванника «Древесное колесо»

Наряду с лэндартом, в современном искусстве представлены такие формы ландшафтного творчества, которые связаны с созданием произведений из найденных природных элементов. От многих реди-мэйдов они отличаются значительным сходством с доисторическими ритуальными предметами, в частности, теми, которые характерны для шаманской традиции. Ярким примером такого творчества в современной художественной практике являются работы норвежского художника Йоса Ванника.

Определенные предпосылки искусства лэндарта можно найти в концептуальном искусстве и минимализме, садово-парковом искусстве, а также в доисторических постройках и ритуальных сооружениях разных культур. В настоящее время термин «лэнд-арт» зачастую используется некорректно. Им ошибочно обозначают любые художественные проекты, предполагающие включение произведений визуально-пластического искусства в природную среду.

Примеры природных объектов включенных в парковую среду, изображены на рисунках 3–5.

1.3. Ландшафтное творчество в искусстве аутсайдеров

Понятие «искусство аутсайдеров» было введено Р. Кардиналом в 1972 г. Первоначально этот термин был синонимом французского аналога art brut (предложено Ж. Дебюффе в 1945 г.). Так называется творчество людей, как правило, не имеющих художественного образования и творящих «по зову сердца». Многие из них отличаются особым взглядом на мир, обнаруживают определенные психологические либо даже патопсихологические особенности.

Рис. 3–4. Фестиваль ландшафтной скульптуры, Вроцлав, Польша, октябрь 2011 г.

Рис. 5. Ландшафтная скульптура на территории парка в пос. Финдхорн. Шотландия

Искусство аутсайдеров многогранно и может использоваться в живописи, графике, миниатюрных пластических формах, предметах одежды. Нас интересуют примеры ландшафтного творчества аутсайдеров, которые построены на художественно-пластической организации среды или использовании находящихся в ней элементов для создания оригинальных поделок.

В отличие от разных форм применения найденных объектов и природной среды в искусстве профессиональных художников ландшафтное творчество аутсайдеров обычно игнорирует устоявшиеся культурные образцы, выражает уникальную авторскую позицию, нередко – особое, иногда психопатологическое видение автора, его представления о высшем или идеальном порядке вещей. Создатели таких ландшафтных произведений нередко самозабвенно посвящают многие годы реализации своих проектов. Большинство из них не являются профессиональными художниками, дизайнерами или архитекторами. Порой это самые обычные люди, иногда, правда, пережившие особый опыт (психического заболевания, явившегося им «откровения» и др.), в определенный момент ощутившие непреодолимую страсть к творчеству и начавшие ее реализовать.

Некоторые из них занимаются своим ремеслом с детства. Так, в последние годы все более широкую известность получает творчество немецкого художника-аутсайдера Маркуса Меурера. Он с детства любил собирать на улице различные предметы иоформлять из них поделки. Во многих случаях он создает свои произведения (рисунок 6) из выброшенных на помойку старых, ненужных или испорченных предметов, искусно скрепляя их алюминиевой проволокой или как-то иначе.

Рис. 6. Одна из работ Маркуса Меурера

Другой известный художник-аутсайдер – Андрэ Робийяр – также довольно рано обнаружил склонность собирать бывшие в употреблении вещи. Из собранных предметов и материалов он в 1964 г. смастерил свое первое ружье устрашающего вида, но не способное причинить кому-либо вред. С тех пор он изготовил уже более 300 ружей, находящихся во многих коллекциях современного искусства.

Примечательно, что, занимаясь ландшафтным творчеством или используя в своем творчестве найденные предметы, многие художники-аутсайдеры словно пытаются таким образом защитить свои личные границы и организовать среду своего обитания в соответствии со своими потребностями и идеалами. Они, как правило, творят в одиночестве. Иногда встречаются с непониманием или даже враждебностью со стороны окружающих. Чаще их проекты воплощаются в их домах или на приусадебных участках, значительно реже – на землях, принадлежащих государству или частным лицам, либо на территории учреждения, где эти художники обитают в течение многих лет (как, например, Андрэ Робийяр, долгое время проживающий в психиатрической больнице).

Одним из наиболее известных образцов ландшафтного творчества аутсайдеров является «Идеальный дворец», созданный в XIX веке скромным французским почтальоном Фердинандом Шевалем; он как-то раз споткнулся о камень странной формы. Пораженный его видом, Шеваль начал собирать похожие камни, обнаружил и собрал их в огромном количестве, а затем стал создавать из них сооружение, которое спустя 33 года превратилось в «Идеальный дворец». Ныне это музей-заповедник неподалеку от Лиона (Франция).

Нечто подобное произошло почти сто лет спустя в Индии, в штате Чандигарх. Дорожный обходчик (Наик Чанд Саини), уверовав в то, что камни и скалы имеют свою душу, начал сооружать из них «заповедник», населенный каменными существами и изобилующий многочисленными строениями, тропами и водопадами.

В США в качестве выдающегося визионерского произведения признана «Бутылочная деревня», сооруженная на площади 1300 квадратных метров Трессой «Бабушкой» Присбри (1896–1988). В 1955 г. она построила свой первый дом, разместив в нем огромную коллекцию из десяти тысяч карандашей. Вскоре стали появляться другие постройки, для возведения которых в качестве строительных материалов она использовала бутылки, старые телевизоры, лампочки и иные найденные предметы. Так появились «Спальня Клеопатры», «Кукольный дом» и «Дом из ракушек». В каждом из них она экспонировала различные найденные предметы – кукол, фигурки животных, фотографии. Для сооружения и украшения окружающего территорию забора «Бабушка» Присбри также использовала собранные ею предметы.

Рис. 7. «Идеальный дворец» Фердинанда Шеваля

Среди аутсайдеров, занимающихся созданием ландшафтных произведений, немало чудаков и «отшельников». Правда, иногда при всей своей эксцентричности они становятся неформальными лидерами определенных групп, благодаря тому, что их произведения привлекают к себе людей. Так было с литовцем Вилиусом Орвидасом (1952–1992). Он собрал на своей ферме большое количество камней, соорудив из них величественную мифологическую композицию. Через некоторое время его ферма стала местом паломничества не только для жителей Литвы, но и людей из разных стран – хиппи, ищущих исцеления, художников, верующих и др.

Однако творения такого рода далеко не всегда принимаются «на ура». Можно привести немало примеров разрушения или осквернения плодов творчества аутсайдеров их соседями, родственниками или властями. «Дом зеркал», возведенный Кларенсом Шмидтом в г. Вудсток, штат Нью Йорк, был сожжен в 1968 г., в чем есть веские основания подозревать живущих неподалеку от его дома людей. Так называемый «Хайдельбергский проект» Тайри Гайтона в г. Детройт, штат Мичиган, вызвал явное раздражение властей, дважды пытавшихся изъять плоды его творчества (с помощью бульдозеров). Стремясь оживить «унылую», как ему казалось, среду обитания, Тайри с 1986 г. начал собирать выброшенные на помойку различные предметы (старых кукол и мягкие игрушки, сломанные часы, велосипеды, телевизоры, части манекенов) и украшать ими территорию и интерьер своего дома.

Рис. 8. «Хайдельбергский проект» Тайри Гайтона

Глава 2

Методологические основы и принципы ландшафтной арт-терапии

2.1. Аналоги ландшафтной арт-терапии в деятельности психиатрических учреждений. Использование ландшафта в арт-терапии

Идеи о благотворном влиянии окружающей среды на психическое здоровье человека использовались при обустройстве психиатрических клиник Европы и Америки, начиная со второй половины XIX в. В скромном арсенале методов лечения психических расстройств в то время вплоть до середины ХХ в. режимным и средовым факторам отводилась далеко не последняя роль. Не всегда эти факторы использовались лишь с целью контроля над состоянием больных. Они нередко рассматривались и как способ облегчения душевных недугов. Многие крупные психиатрические клиники, создаваемые в конце XIX – начале ХХ вв., имели определенное сходство с санаториями, находились за пределами городов, в живописной местности. Если же клиника располагалась в черте города, то для нее старались найти более спокойное место и по возможности окружить подобием парка. В основе этих мер, предпринятых учреждениями психиатрического профиля в тот период, лежали представления об отвлекающем, успокаивающем и сублимирующем воздействии такой среды на больного. Подобные представления иногда дополнялись установками на активизацию и занятость больных посредством их посильной трудовой деятельности на фермах, принадлежащих клиникам. Определенная роль отводилась также духовным факторам. Примечательно, что некоторые психиатрические лечебницы в тот период курировались церковью. Монастыри и монашеские ордена принимали определенное участие в жизни психиатрических лечебниц.

С 1920–1940-х годов начали развиваться концепции лечебно-реабилитационного, психотерапевтического применения окружающей среды при различных психических заболеваниях. Примечательно, что такие концепции, как правило, сочетались с идеями о благотворном влиянии творческой активности больных, ранними формами арт-терапии и терапии искусством. Сформировались некоторые системы психотерапевтического воздействия на основе вовлечения больных в совместную работу по обустройству среды психиатрических учреждений.

В качестве одного из первых примеров воплощения подобных идей в деятельности психиатрических лечебниц и санаториев можно привести инициативы британцев, супругов Ирены и Джилберта Чампернон, создавших частную клинику под названием «Уитмид-центр». Влияние этой клиники на некоторых клиницистов и художников – пионеров арт-терапии – было особенно ощутимо в 1940–1960 гг., когда центр привлек к себе большое общественное внимание.

И. Чампернон получила психотерапевтическое образование. Во время обучения на нее произвели сильное впечатление идеи Адлера, что повлияло на ее будущую групповую работу с больными в «Уитмид-центре». Однако особенно большое влияние на нее оказали работы К. Г. Юнга. Купив в 1941 г. имение, супруги Чампернон организовали там частную психиатрическую клинику. В нескольких зданиях, где размещался центр, были созданы различные студии для занятий изобразительным искусством, музыкой, гончарным делом. Поддерживалось участие пациентов в работе на территории клиники, включая их работу в саду. Супруги Чампернон стремились создать в центре особую атмосферу и использовать формы творческой занятости больных. Все это было новым для большинства существующих в тот период психиатрических клиник. В частности, в центре отказались от непременного для психиатрических учреждений правила «закрытых дверей». Она представляла собой коммуну, где царила демократичная атмосфера, а отношения между пациентами и персоналом характеризовались большой степенью взаимного доверия и ответственности.

Ярким примером реализации больными разного рода ландшафтных проектов с психотерапевтической целью может служить модель динамической психиатрии, созданная Гюнтером Аммоном в 1960–1980-е годы и воплощенная в деятельности мюнхенской клиники Ментершвайге. Модель динамической психиатрии включает разные виды вербальной и невербальной психотерапии, в том числе арт-терапию, танцевально-двигательную терапию и терапию средой (так называемую милье-терапию). Психотерапевтически-ориентированная работа с ландшафтом характерна именно для терапии средой, неразрывно связанной с методологией динамической психиатрии.

В качестве одной из основ терапии средой рассматривается деятельность Э. Зиммеля, связанная с организацией им в 1920-е годы психоаналитического санатория в районе Тегель в Берлине. В санатории проходили лечение в основном пациенты с нарциссическим расстройством, которое З. Фрейд считал не подлежащим психотерапевтической коррекции.

Первоначально на разработку концепции терапии средой повлияли идеи гештальт-терапии, предположения о возможности лечебной реализации полевых эффектов социальной группы, включенной в какую-либо совместную деятельность с целью коррекции личностных нарушений. Предполагалось, что терапевтическая роль среды будет особенно высока при расстройствах либидо, поскольку среда способствует сублимации сексуальной энергии.

Все эти идеи были в 1940-е годы использованы американскими психоаналитиками братьями К. и В. Меннингерами, при создании психиатрической клиники в г. Топека (США). В этой клинике начинали свою деятельность такие известные пионеры американской арт-терапии, как Д. Джонс и Р. Олт. Как и в деятельности «Уитмид-центра», в работе меннингерской клиники представляется далеко не случайной тесная связь идей о благотворном влиянии творческой активности больных и разработки основ терапии средой. По мнению К. Меннингера, среда, якобы, обеспечивает стабилизацию Эго у пациентов с нарушенной регуляцией энергии либидо, склонных с ее бессознательному отреагированию и не осознающих внутреннего конфликта (Menninger, 1958).

Работая на базе этой клиники с 1956 по 1965 г., Г. Аммон впервые объединил эго-психологические и групп-динамические аспекты в концепции терапии средой и вскоре после переезда в Германию стал реализовывать ее на базе мюнхенской клиники (Ammon, 1981, 1994). В системе динамической психиатрии терапия средой выступает как основа лечебного воздействия, сочетаясь с иными видами вербальной и невербальной психотерапии, предоставляя богатые возможности для активизации и исследования индивидуальной и групповой динамики.

В психиатрической клинике Ментершвайге участие в терапии средой является обязательным для всех пациентов. Терапия средой предполагает разработку и реализацию группой больных какого-либо проекта, связанного с созданием на территории клиники различных арт-объектов (рисунок 9). Многие из них, помимо художественно-эстетической и символической нагрузки, имеют определенное функциональное назначение. Так, например, одним из проектов явилось создание находящейся под открытым небом крупной шахматной доски с фигурами (рисунок 10).

В группу, как правило, входят от 15 до 20 пациентов с разными расстройствами, в том числе с личностными расстройствами, депрессией, шизофренией, аддикциями. В группе участвуют два сертифицированных психолога и два медицинских работника, имеющих специальную подготовку по динамической психиатрии. Несмотря на присутствие специалистов, пациентам отводится ведущая роль в выдвижении и реализации ландшафтного проекта.

Рис. 9. Милье-проект в виде стены со множеством архетипических символов

Рис. 10. Милье-проект в виде шахматной доски с фигурами под открытым небом

Весьма интересным примером организации среды психиатрического учреждения для эффективной творческой реабилитации больных может служить «Живой музей» – художественная мастерская, действующая на базе Кридмурской психиатрической больницы (расположена в районе Квинз в Нью-Йорке).

Имея значительное сходство с многочисленными арт-мастерскими для занятий пациентов изобразительной деятельностью в процессе стационарного или амбулаторного психиатрического лечения, «Живой музей» имеет ряд особенностей, что позволяет говорить о важной роли ландшафтной составляющей. Музей расположен на обширной территории больницы в помещениях бывшей кухни и столовой. В 1983 г. польский художник Болек Гречиньски, а также художник и клинический психолог Янос Мартон получили его в свое распоряжение. Они провели ремонт, вдохнули в здание новую жизнь и создали «Живой музей», целиком посвященный искусству. В течение ряда лет он разрастался за счет картин, инсталляций и всевозможных форм творческого самовыражения.

Просторный центральный зал Музея окружен многочисленными более мелкими помещениями, которые используются главным образом в качестве индивидуальных художественных мастерских, а также как выставочные залы. Кроме того, в настоящее время многие арт-объекты находятся на улице, отражая потребность пациентов освоить окружающее пространство и превратить его в арену для творчества.

Любопытна тематическая и концептуальная организация пространства музея. Каждое помещение оформлено художественными работами пациентов на темы, которые имеют наибольшее значение для их жизни – «Родной дом», «Больница», «Сад» и т. д. Наличие разнообразных визуально-пластических форм на данные темы превращает многие помещения в тотальную инсталляцию. В «Религиозной комнате», например, представлены произведения, отражающие самые разные верования и мировоззрения. Они объединены в сложный инсталляционный комплекс.

Одно из помещений посвящено теме «Сад» и представляет собой своеобразный «внутренний двор», озелененный многочисленными растениями, вьющимися вокруг картин, объектов и скульптурных композиций. Многие пациенты и посетители Музея подолгу задерживаются в «Саду» либо берут на себя заботу по уходу за ним.

Рис. 11. Арт-объекты, созданные пациентами на территории и вокруг «Живого музея»

Рис. 12. «Религиозная комната»

Музей является открытым для посещения. Это не только место для творчества, социализации и рекреации больных, но и выставочный зал, который могут посетить все желающие (при условии подачи предварительной заявки). Обычно здесь с 9 до 17 часов занимаются от 20 до 30 человек. Вход в музей и выход из него совершенно свободны. В теплое время года многие пациенты отдыхают или занимаются творчеством в прилегающем к музею саду, создают произведения в стиле лэнд-арт.

Пытаясь осмыслить уникальную атмосферу «Живого музея», периодически работающая на его базе художница и арт-терапевт из Германии Руфь Ееман считает, что он формирует творческую общину, пространство для совместной художественной деятельности: «Опыт творчества, успешного осуществления творческой задачи способствует подъему самоуважения. Получая в свое распоряжение отдельные помещения и целое здание с прилегающей к нему территорией, пациенты могут экспериментировать не только с разными материалами, но и с разными сторонами своей сущности, формируя новое самосознание» (Ееман, 2001, с. 21). Ееман считает, что «Живой музей» является одним из самых новаторских художественных проектов в психиатрии. В нем удалось реализовать идею многофункциональности помещений и проницаемости внутренних и внешних границ. Она убеждена, что от этих характеристик среды в значительной степени зависит возможность творческого самораскрытия личности пациентов и их социальной интеграции.

Рис. 13. «Сад»

В отдельных арт-терапевтических публикациях можно найти и другие интересные примеры работы с ландшафтом (Хеселер, 2010; Davis, 1997, 1999; Farrelly-Hansen, 2001; Kellen-Taylor, 1998; Pacheco, 2009). Так, описывая свою работу с ветеранами войны на базе специализированного психиатрического отделения госпиталя, американский арт-терапевт Марта Хеселер (Хеселер, 2010) обращает внимание на то, какую важную роль в лечении и реабилитации пациентов сыграла их работа в саду госпиталя. Пациенты вместе с персоналом подготовили территорию для создания небольшого сада в тихом месте на территории госпиталя. Они посадили овощи, цветы и ягоды и в первое же лето собрали урожай клубники, кукурузы, помидоров, перца и трав, используемых в качестве приправы. Осенью во время сбора пожертвований для ветеранов пациенты собрали и высушили головки подсолнечника для последующей продажи вместе со свежими цветами, созданными в саду художественными фотографиями и расписанными вазами. М. Хеселер отмечает, что «сад также стал местом, в котором пациенты с особой остротой могли переживать чувства товарищества, гордости и надежды, а также занять более активную позицию в отношениях с миром» (Хеселер, 2010, с. 52).

Инициатива по созданию сада как элемента лечебно-реабилитационной программы оказалась настолько успешной, что было принято решение организовать еще несколько аналогичных садов на свободной территории между тремя корпусами госпиталя. Для того чтобы сделать посещение сада и работу в нем доступной для пожилых ветеранов и инвалидов в колясках, были предусмотрены определенные планировочные решения. Затем были высажены цветы и ароматные травы, а также созданы фонтанчики, установлены скамейки и беседка. М. Хеселер считает, что активное участие пациентов в этом проекте привело к существенным изменениям в среде лечебного учреждения.

По ее мнению, «сад стал символом общности и различий, изменений и стабильности. Он также явился своеобразным переходным объектом для пациентов и персонала в период реорганизации деятельности госпиталя, его перехода от проведения преимущественно стационарного лечения к более активным амбулаторным программам» (Хеселер, 2010, с. 52). Хотя основная арт-терапевтическая деятельность М. Хеселер в госпитале заключалась в проведении студийных занятий, она возглавила также группы пациентов для работы в саду.

Джейн Дейвис (Davis, 1997, 1999) описывает свою работу на базе приюта для бездомных женщин в Нью-Йорке (в районе Бруклин) с использованием элементов ландшафтной арт-терапии. Прилегающий к приюту пустырь под руководством арт-терапевта был постепенно превращен его постояльцами в сад. Они не только сажали растения и ухаживали за ними, но и разместили в саду ряд арт-объектов.

2.2. Ландшафтная арт-терапия в свете системно-ориентированного подхода

Как любая арт-терапия, ландшафтная арт-терапия связана, прежде всего, с изобразительной деятельностью, использованием разнообразных художественных средств и материалов. Делая акцент на применении несколько иного набора средств изобразительной деятельности, прежде всего, найденных (в том числе природных) объектов и предоставляя возможность участникам занятий хотя бы часть времени проводить за пределами арт-терапевтического кабинета (мастерской), ландшафтная арт-терапия не исключает привычных видов изобразительного творчества. Она также может включать использование наряду с изо-деятельностью иных выразительных модальностей – движения и танца, ролевой игры, музыкальной экспрессии и литературного творчества – выступая в качестве оригинального подхода в русле мультимодальной терапии искусством или отдельных экспрессивно-терапевтических модальностей, таких, как танцевально-двигательная терапия, драматерапия, нарративная терапия и музыкотерапия.

Хотя методологию ландшафтной арт-терапии вряд ли можно пока признать достаточно разработанной, она обнаруживает более тесную связь с инновационными моделями психотерапии – холистической, трансперсонально-ориентированной (глубинно-психологической), некоторыми течениями постмодернистской психотерапии (экофеминизм, нарративный, мультикультурный подходы).

Можно также признать, что ландшафтная арт-терапия близка биопсихосоциальному подходу в современной медицине и, в частности, психиатрии и психотерапии. Для этого подхода характерно рассмотрение широкого набора факторов, влияющих как на развитие болезни, так и на процесс лечения. В этом смысле ландшафтная арт-терапия прокладывает дорогу для включения в этот набор разнообразных средовых факторов, в том числе фактора экологии и среды обитания человека. При этом среда понимается как охватывающая не только мир людей, их общение и деятельность, но и различные «полевые воздействия», животный мир, растения, минералы, культурные объекты, символические формы и дискурсивные практики.

Ландшафтная арт-терапия может быть отнесена к системно-ориентированному подходу, в частности, к системной арт-терапии (САТ) (Копытин, 2010, 2011). Системная арт-терапия (САТ) представляет собой совокупность психологических, психофизических и психосоциальных лечебно-реабилитационных воздействий, базирующихся на системном и транстеоретическом подходах, биопсихосоциальной концепции развития психических расстройств, психологической концепции личности как системы отношений человека с окружающей средой, концепции творчества. С определенными дополнениями основные теоретико-методологические элементы САТ применительно к ландшафтному творчеству могут быть представлены в виде схемы (рисунок 14).

От большинства «классических» подходов в психотерапии (в том числе разных направлений психодинамической психотерапии) ландшафтная арт-терапия как частная форма реализации системно-ориентированного подхода отличается тем, что, признавая принципиальную важность взаимодействия клиента с психотерапевтом и группой, она ориентирует их также на взаимодействие с внешним миром, сложной экосистемой и ее отдельными элементами. Причем для такого взаимодействия она использует не только речь и разные виды символической коммуникации, но и более «тонкие», действующие в экосистемах способы восприятия и передачи энергии и информации, что обусловлено положением о том, что деятельность человека, его состояние, эмоциональные и мыслительные процессы могут находить отклик и «улавливаться» окружающей средой. В свою очередь, многие невидимые и неосознаваемые человеком процессы в окружающей среде могут определенным образом улавливаться, поступать через каналы энергоинформационного обмена, определяя его состояние и деятельность.

Рис. 14. Основные теоретико-методологические элементы CAT применительно к ландшафтному творчеству

Признавая изобразительную деятельность в качестве ведущего инструмента самовыражения и коммуникации клиента в ходе арт-терапевтических занятий, сторонники ландшафтной арт-терапии несколько иначе, чем многие западные специалисты подинамически-ориентированным видам арт-терапии, понимают творческой процесс. Согласно динамически-ориентированной арт-терапии, творческий процесс, например, рассматривается как акт внешнего выражения различного внутрипсихического материала (переживаний, фантазий, представлений), детерминированный внутренними процессами или контекстом межличностного взаимодействия. В ландшафтной арт-терапии творческий процесс понимается как имеющий более сложную детерминированность и направленность. Его адресатом может признаваться не только человек, но и окружающая среда, культурный ландшафт, живая экосистема.

2.3. Формы реализации и техники ландшафтной арт-терапии

Формы реализации и техники ландшафтной арт-терапии многообразны (рисунок 15). Во-первых, занятия ландшафтной арт-терапией могут включать различные варианты работы с визуально-пластическими формами, пространством и находящимися в нем природными и техногенными объектами. Это может, например, быть связано с использованием найденных предметов в качестве символов и метафор опыта и аспектов Я участников занятий, созданием из этих предметов разнообразных композиций (ассамбляжей, инсталляций), их художественной обработкой и оформлением, включая создание личных и групповых талисманов, а также фокусирующих объектов.

Кроме того, занятия ландшафтной арт-терапией могут быть связаны с фото– и видеосъемкой в определенной среде, а также созданием так называемых «путевых набросков», то есть таких рисунков, которые создаются непосредственно в ходе прогулок, во время выхода участников занятий на природу, в город или на территорию учреждения.

Ландшафтная арт-терапия может включать различные милье-проекты и проекты, связанные с организацией среды, например, со строительством и сооружением различных объектов под открытым небом, посадкой растений, ландшафтным дизайном, созданием садов и парков, включением в их среду ландшафтных скульптур и иными видами деятельности.

Отдельно могут быть рассмотрены полимодальные и бимодальные формы ландшафтной арт-терапии, сочетающие изо-деятельность (работы с пространством и объектами) с музыкальной экспрессией и танцами, перформансом и ритуалом, «ландшафтным театром». Одним из вариантов полимодальной ландшафтной арт-терапии могут выступать некоторые виды визуально-нарративной практики, связанной, например, с созданием различной повествовательной продукции (стихов, прозы в виде эссе или путевых заметок) в ходе прогулок или на основе найденных предметов, а также с иллюстрированием различного повествовательного материала – сказок, мифов, личных, семейных и родовых историй – с помощью найденных предметов.

Рис. 15. Формы реализации ландшафтной арт-терапии

Ландшафтная арт-терапия может проводиться с детьми, подростками и взрослыми, в том числе людьми пожилого и преклонного возраста. Отдельные ландшафтные техники могут быть включены в программу индивидуальной, групповой или семейной арт-терапии наряду с другими видами творческой работы. Возможна также реализация специальных программ ландшафтной арт-терапии, имеющих развивающую, профилактическую или лечебно-реабилитационную направленность. В зависимости от состава участников занятий, условий их проведения (образовательные, лечебно-реабилитационные, социальные и культурные, досуговая деятельность и т. д.) и приоритетных задач программа может включать разные техники ландшафтной арт-терапии. Также могут варьироваться структура занятий, их общая продолжительность и те виды деятельности и техники, которые используются в ходе работы, помимо техник ландшафтной арт-терапии. Это, в частности, касается обсуждения процесса работы и создаваемой участниками продукции, их подготовки к работе и ее завершения.

В некоторых случаях с целью более эффективного использования техник ландшафтной арт-терапии в рамках каждого занятия может практиковаться специальная подготовка участников в форме постановки внутренних вопросов, телесно-ориентированных приемов, игровых интерактивных техник. Пред усмотрена их подготовка к участию в программе ландшафтной арт-терапии в целом, включающая разъяснение особенностей планируемой работы, получение согласия участников, подготовку базового набора предметов и материалов.

Ниже представлена одна из программ ландшафтной арт-терапии, построенная в виде шестидневного интенсива, состоящего из 12 занятий. Занятия могут проводиться как ежедневно, так и с интервалом в один или несколько дней. Каждое занятие включает «внутреннюю работу» (релаксацию и визуализацию), прогулки на открытом воздухе (если позволяет погода), изобразительную и иную творческую деятельность, обсуждение в группе и ведение рефлексивного дневника. Структура занятия может выглядеть следующим образом:

1) подготовка («разогрев») на основе релаксации, медитации и простых дыхательных упражнений, элементов йоги-нидры и других центрирующих приемов;

2) повышение сенсорной восприимчивости на основе тактильной, визуальной, аудиальной, кинестетической, обонятельной, вкусовой стимуляции, взаимодействия с объектами и материалами;

3) постановка личных задач, формулировка вопросов, ориентация на получение новой информации, настройка на среду;

4) прогулка, связанная с выполнением разных действий (в том числе, исследованием телесных, эмоциональных и ассоциативных реакций на среду, поиском объектов, их фотографированием или видеосъемкой, созданием текстов и т. д.);

5) дальнейшая художественная работа, как правило, в арт-терапевтическом кабинете или студии с использованием найденных объектов и материалов, применением иных модальностей творческого самовыражения;

6) в некоторых случаях повторный выход в открытую среду с целью включения в нее созданной творческой продукции или иными действиями (исполнением ритуалов, перформансов и т. д.);

7) использование техники рефлексивного джорнеллинга (рефлексивного журнала самонаблюдения – своеобразного «бортового журнала» участников занятий), обсуждение, подведение итогов.

Особенностью данного интенсива является то, что он предназначен в основном для взрослых, хотя его определенные техники и компоненты при условии их предварительной адаптации могут быть использованы в работе с детьми и подростками. Интенсив построен таким образом, чтобы обеспечить проработку и интеграцию опыта, связанного разными этапами жизненного пути участников, различными аспектами их системы отношений.

Таблица 1

Тематический план интенсива на основе использования техник ландшафтной арт-терапии

Помимо разъяснения общих задач и особенностей планируемой работы, а также получения информированного согласия участников (когда это необходимо), подготовка к проведению данного интенсива включает:

1. Подбор участниками некоторого количества найденных или переработанных объектов и материалов – как природных, так и искусственных, включая личные предметы, предметы домашнего обихода, старые украшения или их части, пуговицы, бусины, личные или взятые из старых газет и журналов фотографии, старые книги и иную полиграфическую продукцию. Из всего этого участники занятий должны заранее выбрать то, что они готовы были бы предоставить в пользование другим, и то, что имеет для них особое значение, и они предпочли бы использовать эти предметы только для своих работ.

2. Подготовка материалов, необходимых для создания «нити истории». Участники занятий должны найти отрезки веревки или ниток длиной по 30 см для использования во время прогулок. Каждый раз, когда они будут сталкиваться с интересным местом или предметом, они должны будут завязывать на отрезке веревки или нитки маленький узелок. Узелки затем помогут вспомнить то, что было встречено и пережито на пути.

3. Ведущий группы должен заранее подобрать специальные емкости (мешочек и корзину с закрывающим ее сверху куском материи) для групповых сновидений и фантазий. Такие корзины используются в практике юнгианской работы со сновидениями (Kaplan-Williams, 1980) в качестве своеобразного ритуала начала группового занятия. Использование такой корзины во время арт-терапевтических занятий служит настройке участников на творческую деятельность, активизирует воображение и интуицию. Такая корзина может служить наглядной демонстрацией того, как человек входит в творческое состояние, начиная неосознанно проецировать свои внутренние качества, актуальные переживания и фантазии на окружающий мир и объекты.

При ином построении программы ландшафтной арт-терапии и использовании других техник могут потребоваться иные материалы и оборудование – фото– и видеокамеры, костюмы и грим, музыкальные инструменты и т. д.

Глава 3

Специальные техники подготовки к участию в занятиях ландшафтной арт-терапией

В этой главе описаны техники для включения участников в процесс ландшафтной арт-терапии и повышения эффективности их работы. Эти техники могут использоваться на начальном этапе программы ландшафтной арт-терапии, формируя некоторые базовые навыки, необходимые для выполнения более сложных видов деятельности. Они также могут применяться на последующих этапах программы в начале каждого занятия в качестве «разогревающих» практик. Такие техники могут использоваться как при индивидуальном, так и при групповом вариантах проведения занятий и включать:

• формулировку личных задач и вопросов, касающихся предстоящей работы;

• использование некоторых базовых приемов релаксации и визуализации, а также дыхательных и фокусирующих приемов;

• упражнения, направленные на повышение восприимчивости на основе тактильной, визуальной, аудиальной, кинестетической, обонятельной, вкусовой стимуляции, взаимодействия с объектами и материалами;

• ориентацию на получение новой информации и настройку на среду;

• выполнение начальных перипатетических практик, то есть прогулок на свежем воздухе, требующих внимания к внутренним психическим и физическим процессами с одновременным взаимодействием с окружающей средой.

3.1. Начальная психофизическая подготовка и активизация творческого воображения

Эти техники и виды деятельности проводятся после того, как ведущий расскажет участникам о структуре занятий и курса в целом, об особенностях предлагаемой формы работы и ее основных задачах. В ходе первого занятия ведущий может также предложить участникам определить для себя, что они хотели бы получить от курса в личном, творческом и профессиональном плане. Затем он знакомит участников с некоторыми базовыми техниками релаксации с целью их психофизической подготовки к поисковой и творческой деятельности. Ниже представлены некоторые техники этой группы[1].

Наблюдение за процессом дыхания

Дышите обычно, стараясь следить за процессом дыхания. Наблюдайте за всеми фазами дыхательного процесса, в том числе прохождением воздуха через ноздри или рот, его вхождением в легкие и выходом из них. При этом постарайтесь получить от этого процесса удовольствие.

Дыхание, сочетающееся с реориентацией или «укоренением в реальности»

Делая медленные, глубокие вдохи, необходимо посмотреть вокруг себя, обращая внимание на присутствующие в окружающей среде физические объекты – поверхность и окраску стен, цветы, свет и т. д. Полезно на мгновение установить зрительный контакт с находящимися в комнате людьми. Восстановлению контакта с реальностью также помогает наличие в руках участников занятий какого-либо приятного природного объекта (камня, деревянного предмета и др.), поглаживание ткани и другие простые действия.

«Сканирование» телесных ощущений

Понаблюдайте в течение нескольких минут за своими физическими ощущениями как бы «со стороны». Можете вообразить мягкий свет, проходящий через ваше тело и позволяющий вам почувствовать телесные ощущения во всех его частях. Просто обращайте внимание на любое напряжение, боль или удовольствие. В процессе дыхания можете представлять, как вы направляете воздух в те части тела, которые нуждаются в успокоении, поддержке или заботе. Можете также найти в своем теле ту точку, которая дает вам ощущение безопасности и устойчивости. Удерживайте на этой точке свое внимание в течение 1–2 минут. Вы также можете выполнить определенное простое физическое действие, например, сжать руку в кулак, чтобы ощутить большую устойчивость.

Базовая техника из практики йога-нидры

Сфокусируйтесь на естественном ритме дыхания и связанных с ним телесных ощущениях. Через некоторое время начните произносить вслух слова, обозначающие некоторые явления внешнего мира – «роза», «чистое небо», «море» и т. д. Позвольте формироваться в вашем воображении образам, которые вызваны этими словами.

«Гуляя по прекрасной земле» – упражнение на основе ритуала индейцев племени навахо

Для выполнения этого упражнения надо представить себе, будто вы идете по прекрасной земле. Вы можете представить себе то место (известное или неизвестное вам), в котором вы хотели бы совершить эту прогулку. Представив себя совершающими эту прогулку, вы затем делаете рисунок с изображением своей стопы. Можно создать серию рисунков или отпечатков ноги, располагая их в определенном порядке, словно они являются следами, оставляемыми вами во время прогулки. Можно также разрисовать окружающее ноги пространство.

Можно создать один или несколько рисунков с изображением ваших рук и ног, чтобы поблагодарить себя и мир за возможность идти, действовать, касаться различных предметов и овладевать ими, защищать и защищаться, давать и брать, творить и т. д.

Это может явиться своеобразным ритуалом прославления жизни, установления контакта со своим телом и его ресурсами, а также окружающим пространством. Можно выполнять аналогичное упражнение, создавая изображения любых частей тела для того, чтобы выразить им свою признательность за те важные жизненные функции, которые они выполняют.

Использование корзины групповых сновидений и фантазий

К фокусирующим техникам, способствующим активизации воображения и интуиции, можно, в частности, отнести работу с корзиной сновидений и фантазий. Для того чтобы создать такую корзину, каждый участник должен принести от одного до нескольких предметов, которые были бы ему приятны и интересны и по отдельности могли поместиться в руке. Более предпочтительны такие предметы, с которыми связаны значимые ассоциации и личные истории участников. Это могут быть маленькие игрушки, привезенные с моря ракушки или камни, игрушечный дом, миниатюрный сосуд с крышкой, высохший стручок с семенами, керамическая фигурка животного, перо, кость, лента с вышивкой, игрушечный солдатик, монета, украшение и т. д.

Все это затем помещается в широкую корзину и закрывается сверху мягкой тканью так, чтобы предметы не были видимы. Участников группы предупреждают, что они смогут забрать свои предметы в конце курса занятий. После того как предметы будут извлечены из корзины, они должны быть помещены в матерчатый или кожаный мешочек.

Вначале первого занятия, до глубокой внутренней работы наполненная предметами корзина передается по кругу. Каждый человек должен выбрать из корзины один предмет. При этом каких-либо пояснений относительно того, кому принадлежит данный предмет, что он означает или каково его происхождение, ему не дается. Участники молча рассматривают выбранные предметы, пытаясь найти ответ на вопросы: «О чем этот предмет может мне рассказать?», «Что он для меня значит, с чем он ассоциируется?», «Как он связан с предстоящей работой и ее задачами?».

После этого предметы помещаются в матерчатый или кожаный мешочек и остаются там в закрытом состоянии вплоть до завершения групповой работы. При этом мешочек с помещенными в него предметами становится символическим контейнером, воплощающим «групповое сновидение». На последнем занятии во время обсуждения всего курса и созданных художественных работ участники по очереди извлекают положенные ими туда предметы и рассказывают о том, какое значение они для них имеют. При этом часто обнаруживается интересная взаимосвязь между значением предмета, созданными участниками художественными работами и полученными ими основными «уроками» курса.

Игра «Опытные археологи»

Эта игра может использоваться с целью активизации воображения, творческого мышления и интуиции, а также формирования открытости сознания и полисенсорной восприимчивости – способности чувствовать окружающую среду с помощью разных каналов восприятия.

Используя найденные предметы и материалы – куски дерева или старого железа, камни причудливой формы и другие объекты, – которые участники занятия подготовили сами или получили на выбор от ведущего, они должны исследовать, а затем представить в качестве «археологических находок». Каждый должен почувствовать себя экспертом в изучении древних культур, знающим происхождение и назначение тех предметов, которые у него оказались. В течение 2–3 минут каждый участник группы должен описать назначение и происхождение своего предмета (ритуальный/культовый объект, инструмент трудовой деятельности, предмет искусства и т. д.), дать ему название. Участники могут говорить, не задумываясь, импровизируя во время рассказа.

Творческое исследование предмета

Данное упражнение имеет определенное сходство с игрой «Опытные археологи», но отличается от него более свободным характером. Могут быть использованы заранее подготовленные ведущим разные предметы. Предпочтение должно быть отдано природным объектам, например, кускам дерева, камням, сухим растениям. Участники группы берут в руки один из предметов и тактильно исследуют его с закрытыми глазами. Затем они открывают глаза и продолжают исследовать этот предмет, используя не только осязание, но и другие каналы сенсорного восприятия (зрение, обоняние и др.). При этом они могут попытаться «отпустить» сознание и позволить чувствам, фантазиям, ассоциациям и воспоминаниям возникать в процессе такого исследования. Они могут представить историю предмета вплоть до того момента, пока он ни попал к ним в руки. Затем участники описывают свои впечатления друг другу в течение 10–15 минут.

3.2. Начальная перипатетическая практика

В отличие от вышеперечисленных упражнения этой группы связаны с прогулками на свежем воздухе, как правило, в непосредственной близости к месту проведения занятий. В некоторых случаях, в частности, при плохих погодных условиях такие упражнения могут выполняться в помещении.

Подобная перипатетическая практика может служить «разблокировке» и активизации физической сферы участников благодаря наличию в окружающей среде разнообразных сенсорных стимулов. Она также может формировать качества сензитивного (очень чувствительного), фокусированного восприятия, связанные с определенными архетипическими фигурами – Сталкера, Охотника, Паломника. В разных культурах имеются многочисленные истории и ритуалы, касающиеся поиска добычи, «настройки» охотника или собирателя на предмет поиска, психофизической подготовки к охоте. Иногда в этих историях и ритуалах фигурирует обращение человека с вопросом к природным энергиям в надежде получить ответ, помогающий ему достичь своей цели.

Прежде, чем выйти на прогулку, участники занятия также могут использовать определенные центрирующие упражнения, включая постановку внутренних вопросов и создание спонтанных рисунков. Они, например, могут настраиваться на достижение определенной цели, задавая себе ряд вопросов: «Что я потерял?», «Что я ищу (в своей жизни)?», «Правильным ли путем я следую? Как могло получиться, что я потерялся (потерял себя)? Что поможет мне вновь себя найти?», «Если тот объект, качество, способность или человек, которых я ищу, могли бы предстать в моих мечтах, как они выглядели бы?». После этого возможно создание, например, серии каракулей или набросков, в которых автор может увидеть образные ответы на заданные им вопросы.

Игра «Поводырь и слепой»

Данное упражнение выполняется в парах. Помимо активизации воображения, творческого мышления и интуиции, а также повышения полисенсорной восприимчивости, оно способствует формированию чувства доверия и безопасности в процессе исследования окружающей среды вместе с партнером.

Участники занятия образуют пары. Затем партнеры выходят на улицу и по очереди, представляя себя то «поводырем», то «слепым», исследуют окружающее пространство в сопровождении друг друга (по 10–15 минут каждый). «Слепой» должен стараться держать глаза закрытыми на протяжении всей прогулки, используя для исследования пространства и находящихся в нем предметов осязание, обоняние и слух. В то же время он в любой момент, если почувствует опасность, имеет право их открыть. Время от времени, он может останавливаться, чтобы почувствовать пространство и предметы. «Поводырь» сопровождает своего партнера, но не направляет его, а обеспечивает поддержку и в случае необходимости предупреждает его столкновение с предметами или другими парами. Через 10–15 минут «слепой» открывает глаза и рассматривает место, в котором он оказался, с расположенными в нем предметами. Затем партнеры в течение нескольких минут делятся своими впечатлениями от прогулки. Потом они меняются ролями и повторяют весь процесс, находясь в другом качестве.

По завершении прогулки участники переходят к изобразительной деятельности. В течение 45 минут они создают рисунок, передающий их эмоциональный, ассоциативный и сенсорный опыт, связанный с прогулкой в роли «слепого». Они также могут передать на рисунке свое восприятие партнера и отношений с ним во время выполнения упражнения либо создать «карту» своего путешествия. Завершив создание рисунков, участники представляют и комментируют их, разместившись кругом.

Свободное исследование природных материалов

Одним из упражнений, которое может применяться на начальных этапах ландшафтной арт-терапии с целью подготовки участников занятий к более сложным видам деятельности, а иногда и в качестве самостоятельного и достаточно эффективного вида лечебно-гармонизирующего воздействия, является свободное исследование некоторых природных материалов и объектов. В ряде случаев ведущий занятий может ориентировать участников на исследование конкретных материалов и объектов и обозначать пространство, в котором они могут находиться. При этом он может предлагать участникам как можно полнее исследовать физические и экспрессивные свойства материала и возникающие при этом чувства и ассоциации, стараясь в процессе взаимодействия не отвлекаться на другие объекты. Это позволяет рассматривать подобную практику в качестве формы динамической медитации.

Немаловажное значение может иметь ориентация участников занятия не на создание какого-либо конечного продукта творческой деятельности, а на процесс свободной игры с материалом. Это помогает снять страх перед изобразительной деятельностью, перевести фокус внимания с задачи выражения представлений на получение нового эмоционального и сенсорного опыта, снимает психологические защиты и контроль сознания и делает реакции более спонтанными.

Богатыми возможностями в этом отношении обладают такие материалы, как песок и вода. Важным аргументом в пользу использования песка для подобных «разогревающих» упражнений является то, что его свойства хорошо известны подавляющему большинству людей. Работа с песком способствует актуализации воспоминаний и телесных ощущений, связанных с разными периодами жизни. Как правило, эти воспоминания и ощущения имеют положительный характер, связаны с позитивным контактом человека с окружающей природной средой. Для большинства людей контакт с песком связан с их пребыванием на берегу моря, реки или озера, а также детскими играми в песочнице. Немаловажен и тот факт, что для многих людей воспоминание об их следах на песке является одним из наиболее ярких моментов «встречи с собой в зеркале мира».

Песок в природной среде во многих случаях соседствует с водой. Как и песок, вода может выступать одним из мощных триггеров (пусковых стимулов) возникновения у клиента разных ощущений, воспоминаний и фантазий, связанных с его физической сферой, способствовать ее «оживлению».

Использование песка и воды в процессе свободных игр с этими материалами часто способствует активизации физического и психической динамики, преодолению внутренних зажимов и свободному выражению энергии, представленной на разных уровнях психофизической организации человека. Поглаживание песка и его просыпание, переливание воды, конструирование мокрым песком, перемещение песочных масс, создание и трансформация песочных форм и «каракулей» во время игр – яркие динамические действия.

Как и при выполнении других техник ландшафтной арт-терапии, свободные игры с природными материалами требуют внимания к дыханию и фокусировки на телесных ощущениях. Свободному исследованию материалов может предшествовать фокусировка на телесных ощущениях (например, одна из тех, что описаны в предыдущем параграфе).

Игра «Ищущий»

Данное упражнение рассчитано на 30 минут. Участники занятия выходят на улицу (это место либо находится в непосредственной близости к зданию, либо расположено на определенном расстоянии от него) и перемещаются там по отдельности в полной тишине. Они могут предварительно настроиться на поиск определенного результата (внутреннего или внешнего) или задать себе один или несколько вопросов наподобие тех, которые были приведены выше. В процессе прогулки их внимание может постепенно обостряться. Очень важно, чтобы в их поле зрения попало как можно больше разных явлений окружающей среды, ее чувственных характеристик (звуки, запахи, тактильные ощущения, краски).

Полезно помнить, что объект поиска может находиться где-то рядом, он словно ждет встречи с теми, кто его ищет. Важно сохранять состояние открытости, быть готовым к встрече или получению ответа на заданные вопросы. Ответ может прийти в форме неодушевленного предмета, растения, природного процесса или живого существа (животного, человека), внутреннего видения или идеи.

Во время прогулки участники могут забирать с собой найденные предметы, по возможности делая это интуитивно. Они должны быть открыты для контакта с теми объектами и материалами, которые привлекут их внимание. В некоторых случаях участники могут ничего не брать с собой. Они лишь запоминают привлекшие их внимание объекты и процессы и связанные с ними впечатления. Они могут иметь с собой записную книжку или планшет, чтобы кратко описывать свои впечатления и создавать зарисовки.

Игра «Слушающий в тишине»

Эта прогулка может быть рассчитана на разное время, но чаще всего, продолжается от 30 до 60 минут. Она предполагает примерно те же условия, что и предыдущая прогулка. Очень важно на протяжении всего этого времени воздержаться от размышлений и сохранять «открытость» сознания. Участники могут свободно перемещаться в любом направлении, а также иногда останавливаться, располагаться при этом стоя, сидя или лежа, фокусируясь на внешних объектах или внутренних феноменах (ощущениях, фантазиях, воспоминаниях, эмоциональных процессах).

Во время этой прогулки участники могут использовать нить истории. Встречаясь с чем-либо интересным и важным для себя, они завязывают узелок. За одну прогулку может быть завязано несколько таких узелков, которые помогают по возвращении вспомнить о том, что происходило. Они могут также брать с собой на прогулку записную книжку или планшет, чтобы кратко описывать свои впечатления и создавать зарисовки.

Во время прогулки участники могут забирать с собой найденные предметы, по возможности делая это интуитивно. Они должны быть открыты для контакта с теми объектами и материалами, которые привлекут их внимание и могут быть затем включены в художественные работы. При этом могут быть использованы элементы традиционных ритуальных практик, связанные с выражением благодарности за полученный опыт и предметы. Всякий раз, когда участники что-то берут из окружающей среды, они могут оставлять что-нибудь съедобное (например, щепоть овса или сухарик) как символический подарок. Это может развивать в них чувство признательности окружающему мира за то, что он им посылает.

Вернувшись затем в аудиторию с найденными предметами и материалами, участники переходят к изобразительной работе. Используя найденное и применяя в случае необходимости дополнительные средства и материалы, они могут создать ассамбляж (предметную скульптуру), инсталляцию, разрисовывать объекты и т. д. На такую деятельность может отводиться от получаса до полтора часов. Поначалу тематика работы не конкретизируется, но может определяться участниками занятий самостоятельно в ходе выполнения упражнения.

Затем они переходят к показу и обсуждению созданной продукции. Обсуждается также сам процесс прогулки и создания художественных работ. Вместо такого обсуждения или в качестве дополнения к нему участники могут описывать свои впечатления в журнале самонаблюдений (джорнеллинг) или в настенном журнале группы.

Глава 4

Работа с визуально-пластическими формами

4.1. Создание ассамбляжей и инсталляций с использованием найденных объектов и материалов

Разные виды предметов и материалов и связанные с ними виды художественной деятельности

Найденные объекты и материалы могут включать как природные, так и неприродные элементы. В зависимости от места проведения занятий ландшафтной арт-терапией и от времени года состав находимых участниками предметов и материалов может варьироваться в широком диапазоне. Природные находки могут включать камни, растения, их плоды и семена, перья птиц, глину, песок и многое другое. Участников занятий необходимо предупредить о том, чтобы во время прогулок и сбора материалов они бережно обращались с природными объектами.

К неприродным элементам, которые также могут становиться находками участников занятий и использоваться в качестве конструктивного материала для создания авторских работ, относятся предметы, оставляемые человеком на улицах, в парках или в загородной зоне – разного рода техногенный мусор. В процессе прогулок участникам могут попадаться более или менее сохранные предметы. Кроме того, наряду с предметами, найденными во время прогулок на улице, могут быть использованы и другие объекты, в том числе личные предметы участников занятий.

Виды и способы изобразительной деятельности с использованием найденных предметов и материалов могут быть различны. Многие находимые предметы имеют определенную форму, а потому они будут включаться в композицию в готовом виде. Создание какой-либо творческой продукции с использованием предметов, имеющих устойчивую форму, возможно главным образом в форме построения оригинальных авторских композиций или включения таких предметов в определенную среду. Подобные действия будут тесно связаны с исследованием разных, подчас совершенно новых значений предметов (фрейминг и рефрейминг).

Кроме того, иногда форма таких предметов может быть изменена путем разных манипуляций. На их поверхности могут создаваться изображения. В некоторых случаях предметы используются в сочетании с графикой, живописью, лепкой или коллажем. Так, например, участники занятий могут создать рисунок, выполняющий роль своеобразного подноса, на котором затем располагаются различные предметы. Использование предметов в сочетании с рисунком или коллажем обеспечивает возможность их перемещения в пределах рисунка или коллажа, что позволяет находить новые значения образов, драматизировать композицию, использовать ее для игры.

Могут также попадаться как природные, так и неприродные элементы, не имеющие определенной формы, – глина, песок, земля, ткань, рыболовная сеть, веревка, проволока, целлофановая пленка. Форма может быть придана им путем ваяния (лепки), соединения и фиксации элементов разными способами, заполнения ими определенного пространства (например, сосуда). Такие находки могут применяться в качестве пластических материалов для создания объемных образов.

Масштабы композиций определяются размерами предметов. В некоторых случаях композиция может занимать почти все пространство арт-терапевтического кабинета. Возможно построение композиций из найденных предметов и материалов за пределами арт-терапевтической студии, что дает основание в некоторых случаях называть построенные композиции ландшафтными скульптурами, относить их к жанру лэндарт.

Одним из достоинств использования найденных предметов и материалов в ходе занятий ландшафтной арт-терапией наряду со многими другими является возможность выражения участниками занятий своего отношения к среде своего обитания и даже воздействия на нее (если их продукция становится частью окружающей среды). Кроме того, через объекты может исследоваться и выражаться отношение к различным явлениям внешнего (людям, животным, природе, социальным институтам) и внутреннего мира.

Работа с найденными предметами и материалами может являться средством развития экологического сознания и формирования активной позиции участников занятий в отношениях с окружающим миром. При взаимодействии с разными видами среды и находящимися в ней предметами также могут быть актуализированы различные аспекты внутреннего мира участников занятий.

Разные темы как основа для индивидуальной и совместной творческой деятельности

В ходе занятий ландшафтной арт-терапией участникам могут предлагаться разные виды деятельности, в том числе на основе той или иной темы. Хотя работа может происходить без обозначения темы либо тема определяется самими участниками занятий в ходе прогулок или на основе спонтанно выбранных предметов, использование тем может быть целесообразно по разным причинам. Во-первых, конкретизация темы обеспечивает фокусировку на том или ином аспекте опыта или системы отношений участников занятий, что может способствовать повышению эффективности терапевтической или тренинговой программы. Во-вторых, использование тематической основы деятельности в ряде случаев может снижать тревогу и растерянность участников, а также способствовать сплачиванию группы. Тематическая основа занятий также позволяет включить некоторые техники ландшафтной арт-терапии в программы образовательно-воспитательной направленности, в учебный процесс.

Выбор и комбинирование конкретных тем и видов деятельности может определяться не только текущим состоянием и запросами участников занятий (как при индивидуальном, так и при групповом вариантах проведения занятий), но и тактическими и стратегическими задачами вмешательства. Темы и виды деятельности, используемые в ходе занятий ландшафтной арт-терапией, могут быть разделены на несколько групп (таблица 2). Хотя большинство тем предназначено для индивидуальной творческой деятельности, некоторые из них могут быть рассчитаны на совместную работу в паре или группе. Кроме того, определенные темы предлагаются для совместной работы всех членов семьи, супружеских, детско-родительских или сиблинговых пар. Использование определенных тем в качестве основы для совместной деятельности участников занятий позволяет решать такие задачи, как:

Таблица 2

Темы, используемые в процессе ландшафтной арт-терапии

• оценка особенностей взаимодействия, ролей и позиций партнеров,

• получение нового опыта совместной деятельности и сопереживания,

• оказание взаимной эмоциональной поддержки,

• сплачивание и синхронизация эмоциональных, энергетических процессов участников групповой или семейной системы,

• освоение и реализация новых позиций и способов взаимодействия,

• гармонизация отношений,

• обучение конструктивным способам выражения чувств и разрешения конфликтов (в частности, путем поиска компромиссов, согласования действия и др.).

• активизация и раскрытие внутренних ресурсов группы или семьи,

• системная трансформация.

Примеры создания ассамбляжей и ландшафтных скульптур на свободную тему с использованием найденных объектов

Пример

Арт-терапевтическая программа, связанная с развитием экологического сознания, осуществлялась на базе детского дома в летний период. Участниками занятий выступали сотрудничающие с учреждением специалисты и волонтеры. В ходе одного из занятий им было предложено выйти на некоторое время на территорию детского дома и, исследовав ее, найти несколько предметов природного происхождения или объектов, которые созданы людьми (главным образом мусор), а затем создать из них композицию. Какая-либо тема заранее не обозначалось. В зависимости от состояния и потребностей, участники могли при желании определить для себя тему самостоятельно. Кроме того, ведущая предупредила, что они могу работать не только индивидуально, но и в парах, а также создавать небольшие творческие группы.

Выполняя данное задание, некоторые участники группы принесли найденные ими предметы в помещение и там создавали из них композиции. Другие предпочли создавать предметные (ландшафтные) скульптуры непосредственно на территории детского дома. Примечательно, что когда две участницы группы создавали одну из таких ландшафтных скульптур, к ним присоединились игравшие на территории детского дома дети. Они стали помогать взрослым. Созданная при этом композиция представлена на рисунке 16.

Рис. 16. Ландшафтная скульптура, созданная участниками группы развития экологического сознания

При создании предметных скульптур в помещении использовались обрывки бумаги, черепки от цветочного горшка, магнитофонная лента, вырванные и обожженные страницы из книги, фольга, перья, мягкая игрушка (Чебурашка), ракушки, куски дерева и стекла, семена, сухая трава, зеленые (сорванные детьми) яблоки, тополиный пух и др. (рисунки 17–20).

Пример создания ассамбляжей из найденных предметов на тему «Объект как метафора Я»

Работа на тему «Объект как метафора Я» была предложена участникам, занимающимся по программе интенсива ландшафтной арт-терапией на побережье Северного моря, на второй день. В качестве подготовки участники должны были спросить себя: «Кто я?», «Каковы мои основные внутренние качества?», «Какие из них я принимаю, а какие – нет?», «Какие из них раскрыты, а какие – спрятаны, забыты, потеряны или игнорируются?». Сформировав пары, участники занятия затем по очереди делились представлениями о себе и своих внутренних качествах.

Затем они выходили на прогулку, во время которой в течение 45–60 минут самостоятельно перемещались, исследуя среду и свои внутренние реакции. При этом они старались обращать внимание на те предметы и места, которые ассоциировались с их личными качествами. Вернувшись затем в аудиторию с найденными предметами и материалами, участники приступали к созданию изобразительной работы, которая отражала их представление о себе, выступала в качестве метафорического автопортрета. Используя принесенные предметы и применяя в случае необходимости дополнительные средства и материалы, они могли создать ассамбляж (предметную скульптуру), инсталляцию, разрисовывать объекты и т. д. На такую работу отводилось полтора часа. Затем следовали показ и обсуждение созданной продукции в парах или в группе.

Рис. 17–20. Ассамбляжи, созданные в арт-терапевтическом кабинете из найденных предметов

Выполняя данную технику, участники нередко спонтанно использовали такой прием, как соединение различных найденных элементов путем их сплетения или связывания друг с другом. Неоднократно создавались композиции в виде пучков (фашин). Ярким примером создания работ в виде пучков являлась творческая продукция двух участниц Д. и Л. (рисунки 21 и 22).

Рис. 21. Работа Д. в виде пучка, созданного из природных элементов

Рис. 22. Работа Л. в виде пучка (фашины), созданного из природных и неприродных элементов

Заинтересовавшись данной формой, участники и ведущая группы отметили, что она во многом напоминает бытующие в разных культурах ритуальные объекты, наполненные глубоким символическим, смыслом. Аналогами такой формы могут являться венки, метелки, нередко выполняющие роль талисманов.

В английском языке есть слово fascicle, обозначающее пучки из травы, цветов, веток. Это слово восходит к латинскому fasciculus и к глагольной форме fascinare (fascinum), означающей «очаровывать» («зачаровывать»), а словом fasces (fascis) у древних римлян обозначались пучки из прутьев, в центре которых помещался топор. Его лезвие высовывалось из пучка прутьев. Такие изделия символизировали власть магистрата. Примечательно, что создание пучков из растительных и иных элементов характерно для разных культур и нередко символизирует обретение силы и власти за счет соединения элементов в единое целое. Известный символ свастики или солнцеворота также может рассматриваться как визуальный аналог фашины, он состоит из нескольких лучей или побегов, объединенных общим центром или осью.

Благодаря работам Д. и Л. участники группы стали обращать внимание и на другие изделия, в которых применялся тот же самый способ организации элементов. Было, в частности, замечено, что подобные формы нередко отражают медитативный опыт, ощущение потока гармонизирующей, объединяющей энергии. При создании подобных работ важное символическое значение имеет то, какой материал используется в качестве скрепляющего элемента, связывает пучок воедино.

Примеры создания индивидуальных и групповых ассамбляжей из найденных предметов на тему «Путь»

Совершая прогулку на открытом воздухе, участники занятия могут обращать особое внимание на такие предметы и явления, которые ассоциироваться с их «путем» (путешествием по жизни, направленным к определенным целям). Эти цели могут быть различными. Наряду с материальными и межличностными целями они могут включать достижение внутренней гармонии и целостности, обретение здоровья и т. д. Участники могут найти тот предмет, растение, животное или определенное место, к которому у них имеется особенное притяжение. Возвращаясь затем в аудиторию, они создают из принесенных материалов и предметов художественно-пластические работы, связанные с их представлением о «пути» и его целях, а затем обсуждают свои впечатления и работы.

В процессе проведения интенсива по ландшафтной арт-терапии с американскими студентами на берегу Северного моря, благодаря их активному участию, тема работы была немного изменена и была сформулирована как «Путешествие на корабле души». Перед выходом на прогулку участникам было предложено задать себе такие вопросы, как: «В какое путешествие я хотел (хотела бы) отправиться?», «Что могло бы являться целью моего путешествия – внешней или внутренней (внутренние качества или состояние)?», «На каком корабле я мог бы (могла бы) совершить такое путешествие?», «Что мне необходимо будет иметь в этом путешествии?». Ниже представлены примеры созданных работ.

При проведении летнего арт-лагеря на побережье Балтийского моря (в районе Паланги, Литва) участники разрабатывали тему «Путь». Им предлагалось сформировать три подгруппы (по 6–7 человек) для того, чтобы вместе создать в помещении из найденных во время прогулки предметов и материалов масштабную композицию (инсталляцию), передающую их представление о жизненном пути, прошлом настоящем и будущем. При этом могли затрагиваться представления не только о личной истории жизни человека, но и об историческом пути развития человечества, процессе эволюции. Работая вместе, участники каждой группы могли по-разному организовывать процесс работы. Они, например, могли предварить построение композиции обсуждением общей концепции работы и ее основных элементов, а также распределить пространство композиции между участниками, чтобы каждый отвечал за определенный отрезок пути.

Рис. 23. Работа Д. (21 год) под названием «Первородный корабль»

Рис. 24. Работа А. (19 лет) под названием «Сказочный корабль»

Рис. 25. Работа В. (18 лет) под названием «Корабль души»

Композиции из найденных предметов и материалов предлагалось построить в двух аудиториях. Одна аудитория была больше по размеру, что позволяло расположиться в ней двум группам. В другой аудитории работала третья группа. При построении композиций предметы должны были располагаться на полу, по возможности на большой целлофановой пленке. Участники групп могли изображать различные ландшафты, возникающие по пути следования человека. Ведущий также предупредил их о том, что после построения композиции они могут двигаться вдоль построенного пути – как рядом с ним, так и среди расположенных предметов.

С целью поиска предметов и материалов участники занятия совершали прогулку продолжительностью от 30 до 60 минут. По возвращении в аудиторию, приступая к созданию композиции, они могли использовать дополнительные предметы (в том числе имеющийся набор для песочной терапии и личные предметы), а также любые изобразительные материалы.

Работа одной из групп представляла собой изображение реки, два берега которой посередине соединены мостом. По реке движутся корабли и лодки, а на берегах находятся разнообразные объекты, транспортные средства, люди, дома. При создании композиции были использованы некоторые найденные предметы и материалы – песок, камни, ракушки, а также фигурки из набора песочной терапии (рисунок 26).

Композиция другой группы отражала представления участников о разных этапах жизни человека, включая этап внутриутробного развития и роды. Кроме того, эта группа попыталась передать свои представления о продолжении «путешествия» духовной сущности человека после завершения его земного пути. В работе этой группы превалировали найденные природные материалы и объекты – песок, растения, камни. Для того чтобы подчеркнуть единство и преемственность разных этапов пути, группа включила в свою композицию ленту золотого цвета длиной несколько метров (рисунок 27).

Рис. 26. Инсталляция на тему «Путь» в виде реки

Особенностью работы третьей группы было использование не только найденных природных материалов и объектов, но и большого количества фотографий и художественных открыток (рисунок 28).

Пример общегрупповой работы на открытом воздухе с использованием песка

Работа с использованием элементов ландшафтной арт-терапии проводилась условиях летнего лагеря, на заповедном мысе Казантип в Крыму. Акцент был сделан на получении участниками занятий нового опыта, связанного с использованием оригинальных форм творческого самовыражения. Летний лагерь должен был явиться, прежде всего, средой для творческой коммуникации, позволяющей людям выражать себя в интенсивном взаимодействии друг с другом и с природной средой. Взрослым людям давалась возможность «поиграть», используя все эти средства, для того чтобы заново открыть их для себя и исследовать ранее неведомые возможности самовыражения, насладиться не только результатами творческой деятельности, но и самим процессом игры, доверившись своим чувствам, ощущениям, интуиции и фантазии.

Рис. 27. Инсталляция на тему «Путь» с использованием природных элементов и ленты золотого цвета

Рис. 28. Инсталляция на тему «Путь» с использованием природных элементов и большого количества фотографий и открыток

В первый день занятий участникам программы, например, было предложено создать на берегу моря групповую мандалу (композицию на основе круга), используя песок и иные найденные материалы и предметы. В предложенном участникам программы виде совместной деятельности продукты изобразительного творчества и пейзаж дополняли друг друга.

Поначалу участники работали относительно обособленно, каждый пытался обозначить свою территорию и создать на ней какую-то форму. Так, например, одна из участниц вылепила из песка большую лодку (размером примерно полтора метра), другая – древний храм-зиккурат, третья – дом и т. д. В определенный момент работы участники начали более активно общаться друг с другом, пытаться объединить создаваемые ими индивидуальные пластические формы с образами соседей, изображая на песке дороги, ведущие на соседнюю территорию. Внутреннее пространство большого круга постепенно заполнялось, а возникшее вначале ощущение разрозненности образных элементов групповой мандалы утрачивалось.

После завершения работы участники по очереди рассказывали о созданных ими образах, переходя из одной части мандалы в другую. В финале творческой работы группа расположилась во внутреннем пространстве мандалы, которая начала восприниматься многими как своеобразный храм и в то же время дом для всех участников со сложной системой смысловых координат.

Пример общегрупповой работы на тему «Помойка» с использованием найденных предметов

В качестве примера использования найденных предметов и материалов для создания группового рисунка можно привести работу одной из групп, работавших на базе реабилитационного центра для наркозависимых (РЦ «Возвращение» под Санкт-Петербургом). Разработка темы «Помойка» могла способствовать выражению сложных, подавляемых чувств, которые нередко переполняют тех, кто решил избавиться от наркотической зависимости и только начинает проходить процесс реабилитации. Особенностью техники являлось использование любых изобразительных материалов и объектов, в том числе разрешалось выходить на улицу и, перемещаясь по территории РЦ, искать любые предметы – как природные, так и неприродные – с тем, чтобы при желании включить их в композицию.

После создания из нескольких склеенных листов ватмана довольно значительного пространства (площадью 2×3 метра) группа перешла к работе, расположив бумагу на полу. Через некоторое время один из участников группы предложил желающим пойти с ним на улицу на поиски предметов. Часть группы при этом откликнулась на его приглашение. Остальные были заняты рисованием. Постепенно с улицы стали приносить разные объекты. Самым крупным из них оказался испорченный холодильник, который, ржавея на пустыре, издавал неприятный запах. Несмотря на испытываемую некоторыми участниками группы брезгливость, этот предмет все же занял свое место в центре композиции (рисунок 29).

Через некоторое время в пространстве рисунка появилось множество других предметов, в том числе выкрашенный в красный цвет топор, заполненная красной краской, изображающая отрубленную руку резиновая перчатка (рисунок 30). Один участник группы принес из кухни поднос с разными закусками и информационным буклетом под названием «печень и питание» (рисунок 31).

Рис. 29. Испорченный холодильник, помещенный в центр группового рисунка

Рис. 30. Групповой рисунок, детали (топор, имитация отрубленной руки)

Рис. 31. Деталь группового рисунка: поднос с разными закусками

После завершения работы над рисунком группе было дано задание описать в свободной форме свои впечатления от процесса и результатов работы. Создание текстов явилось дополнительным средством выражения противоречивых чувств участников занятия, их отношения к себе и окружающему миру. После создания текстов каждый участник группы становился в созданную им часть «Помойки» и зачитывал свой текст как ответ на увиденное. Затем по взаимному согласию после изъятия массивных предметов композиция была вынесена на улицу и сожжена.

4.2. Создание талисманов и фокусирующих объектов на основе найденных природных и неприродных элементов

Изобразительная продукция как «талисман» с точки зрения психоаналитической теории и культурной антропологии

Для многих культур характерно создание и использование различных «помогающих» объектов – талисманов, амулетов или оберегов. К подобным объектам могут быть также отнесены и многие предметы культа или религиозные символы. Можно привести немало примеров того, как создаваемые и используемые в процессе религиозных или светских ритуалов объекты наделяются особым значением и люди верят, что эти объекты способны обеспечить им защиту, успех или исцеление.

Вручение человеку или изготовление им самим некоторых символических объектов нередко является признаком или предпосылкой достижения определенного состояния (зрелости, жизнестойкости, умудренности) или социального положения. Переход на новый, более высокий уровень развития или приобщение к новым ролям также может соотноситься с использованием объектов особого рода – таких как обручальные кольца, награды и знаки отличия.

Некоторые арт-терапевты обратили внимание на создание клиентами определенной художественной продукции, имеющей сходство с талисманами (Schaverien, 1992). Создавая и в последующем используя такую продукцию, клиенты могут поддерживать свою самооценку, внушать себе определенное состояние или поддерживать те или иные качества. Для обозначения такой изобразительной продукции больше подходит название «талисманоподобный объект», чем талисман, поскольку эта продукция, как правило, не связана с религиозными или магическими представлениями, но отражает спонтанно проявляющееся особое отношение клиента к некоторым своим работам. В отличие от талисманов, создаваемых на основе определенной системы магических или религиозных представлений, возникшие в ходе арт-терапии талисманоподобные объекты выступают символическим выражением различных качеств личности клиента, его потребностей и жизненных целей.

Талисманоподобные объекты имеют определенное сходство с так называемыми «переходными» («транзитными») объектами, описанными Д. Винникоттом (1988). Этот автор связывает подобные объекты с детским опытом, когда у ребенка в процессе первичного психологического отделения от матери формируется психологическая привязанность к некоторым предметам (игрушкам, бутылочке и т. д.). Его отношения с этими предметами являются аффективно окрашенными. Такие объекты, по мнению Д. Винникотта, отражают развитие символического мышления и тесную взаимосвязь между так называемыми первичными и вторичными психическими процессами.

Хотя «переходные» объекты больше характерны для детей и свидетельствуют о незрелости мыслительных процессов, они также могут проявляться на более поздних стадиях психического развития, при определенных психических состояниях, в особенности состояниях, связанных с игровой деятельностью и творческой активностью.

Феномен талисмана и талисманоподобного объекта можно рассмотреть с точки зрения представлений культурного антрополога Э. Диссаньяке (Dissanayake, 1992a, b, 1995). Она подчеркивает свойственную людям разных эпох фундаментальную потребность в «создании чего-то особенного» на основе выделения определенных объектов внешней среды. В эволюционном отношении желание «создавать что-то особенное» связано с двумя важными свойствами человека. Первое из них характерно также для некоторых видов животных и заключается в использовании определенных форм защитного поведения, связанных с выявлением в окружающей среде объектов, которые чем-то отличаются от других.

Второе свойство характерно исключительно для людей. Оно состоит в способности проявлять такие реакции на внутреннюю или внешнюю ситуацию, которые выходят за рамки реакций бегства и борьбы. Эти дополнительные реакции связаны с приданием значимым объектам особого статуса, что предполагает их эстетизацию и использование в ритуалах (Dissanayake, 1995).

Искусство было и остается важной составляющей любых ритуалов, в том числе тех, которые характерны для современной культуры (Dissanayke, 1992а), а также ритуального поведения, проявляющегося у клиентов в процессе арт-терапии и связанного с их особым отношением к определенной творческой продукции.

В некоторых случаях талисманоподобные объекты создаются участниками арт-терапевтических занятий спонтанно. В то же время иногда можно специально предложить им создать нечто наподобие талисмана, поскольку это способствует символическому выражению и осознанию ресурсов и усилению веры в свои возможности. Поскольку понятие талисмана у многих людей ассоциируется с магическими и религиозными представлениями, необходимо либо воздержаться от использования этого понятия, либо пояснить, что клиент может создать нечто наподобие талисмана, но его работа не будет связана с копированием тех или иных известных ему образцов. Она будет отражать его собственные представления о внутренних или внешних ресурсах – различных факторах, обеспечивающих психологическую стабилизацию и поддержку. Возможно, созданный им художественный объект будет выступать символическим отражением его устремлений, своеобразной моделью того состояния, которого он хотел бы достичь.

Основные отличия создаваемых в процессе арт-терапевтических занятий талисманоподобных объектов от иных форм изобразительной продукции заключаются в следующем:

• в использовании символических средств визуальной экспрессии;

• в наличии широкого набора изобразительных пластических материалов, из которых клиент может выбрать то, что захочет; многие материалы – такие, например, как ткань, нити, дерево, природные объекты, фурнитура и другие – не являются традиционными для арт-терапевтимческой практики;

• во многих случаях в декоративно-прикладном характере создаваемого объекта, который связан с возможностью его использования с целью ношения на теле, размещения в интерьере, в процессе выполнения личного ритуала (во время арт-терапевтических занятий или за их рамками).

В некоторых случаях талисманоподобными объектами могут выступать личные предметы клиента – семейные реликвии, подарки, найденные природные объекты и объекты иного рода, наделяемые особым значением и ассоциирующиеся с дорогими сердцу людьми, местами и событиями. Иногда никакая дополнительная художественная работа с такими предметами не производится, они используются в готовом виде, например, для обсуждения опыта клиента или в сочетании с аффирмациями (формулами внушения и самовнушения). Несмотря на внешнее сходство практики создания талисманоподобных объектов с декоративно-прикладным искусством, первая будет иметь иную направленность – не столько художественно-эстетическую, сколько здоровьесберегающую, психотерапевтическую.

Ландшафтная арт-терапия предоставляет участникам занятий богатые возможности для поиска и создания талисманоподобных объектов. Это связано не только с разнообразием окружающей среды и наличием в ней привлекающих внимание, подчас необычных предметов, но и с тем, что эти предметы зачастую становятся «маркерами» ресурсных состояний и ярких ощущений, связанных с пребыванием в определенном месте. Следует также учесть, что во время отпуска или прогулок люди нередко проявляют естественную склонность забирать с собой «на память» некоторые находки, в последующем ассоциирующиеся с приятными воспоминаниями и фантазиями.

Примеры создания талисманоподобных объектов в ходе занятий ландшафтной арт-терапией

Во время занятия участникам группы было предложено отправиться на прогулку для сбора предметов и материалов, которые могли бы ассоциироваться с поддержкой, с различными ресурсами, необходимыми им на следующем этапе жизни или для решения стоящих перед ними личных задач. Собрав предметы и материалы, они должны были использовать их для создания элементов одежды как своеобразных талисманов, которые они при желании могут носить с собой.

Одна из участниц группы создала «Сумку мудрой женщины». Она использовала обрезки старой ткани. Внутри сумки находилось несколько более мелких сумочек или мешочков с помещенными в них предметами, которые она нашла в ходе нескольких предыдущих занятий. Все они имели для автора работы глубокий символический смысл. Женщина продолжила затем работу по созданию своего изделия в домашних условиях. Она стремилась к тому, чтобы внутренняя и внешняя поверхности сумки были разными по цвету. Одна должна была быть яркой, а другая – темной. Ее сумка могла выворачиваться наизнанку, символизируя разные качества самой женщины, проявляющиеся в разные моменты жизни.

Название изделия другой участницы группы, «Спрятанная бабочка»), было связано с тем, что во время прогулок ей на пути неоднократно попадались голубые бабочки. Она стала воспринимать их в качестве символа своего Я, своей Самости. Она создала сумочку, внутрь которой поместила изображение голубой бабочки, пришив ее к внутренней поверхности. Женщина могла видеть бабочку, открывая сумку.

Одним из запросов участниц этой тренинговой группы было сохранение и дальнейшее развитие художественно-творческого, поэтического взгляда на мир, который, по их мнению, в последние годы ими утрачивается из-за напряженной профессиональной деятельности, работы в медицинских учреждениях.

Во время обсуждения двух работ в форме сумочек участницы группы отметили, что они являются выражением архетипа «женской мудрости». Такое впечатление было связано не только с формой изделий, но и с тем, что при их создании использовались различные ткани – вельвет, кружева, муслин. Она могут ассоциироваться с различными аспектами опыта матери и бабушки, зрелой и пожилой женщины, их ролями в семье и социуме. Как призналась автор одной из сумок, хотя она имеет стабильную работу и профессиональное признание, она сожалеет о том, что в последние годы ее восприятие мира несколько притупилось, она получает все меньше яркого физического, сенсорного опыта, в меньше степени проявляет творческое наклонности. Ее произведение отражает попытки вернуть себе эти качества.

Пациент пожилого возраста в процессе индивидуальной арт-терапии однажды по своей инициативе принес на очередное занятие найденные им на берегу моря несколько кусков дерева. Судя по всему, они некоторое время плавали в море, были гладко отшлифованы водой. Они поразили пациента, привлекли его внимание не только своей формой, но и поверхностью. Он даже почувствовал определенное «внутреннее родство» с ними и захотел использовать в своей художественной работе.

В ходе занятия он раскрасил некоторые поверхности деревянных обломков голубой и золотистой краской. Комментируя затем свое произведение, он сказал, что увидел в кусках дерева своеобразный автопортрет. Пациент заявил, что обнаружил в них не только свои раны, но и уроки жизни, ту красоту и мудрость, которая приходит к человеку после долгих странствий. Произведение стало для него также символом обновления, которое он ощутил благодаря арт-терапии. Он заявил, что хочет взять это произведение с собой в качестве своеобразного талисмана внутреннего очищения (рисунок 32).

Один из авторов данной книги, арт-терапевт и художница Б. Корт, систематически использует в своем творчестве найденные ею предметы как природного, так и неприродного происхождения. Многие из них она находит, гуляя по берегу Северного моря. Так, одно из своих произведений она назвала «Женщина-шаман» (рисунок 33), рассматривая его как символ защищающего, мудрого начала, заключенного в простых объектах, которые словно совершили некое путешествие. Когда-то они попали в море, проделали долгий путь и, наконец, выброшенные на берег волнами, возникли на пути человека как символическое послание.

Рис. 32. Работа участника занятия по ландшафтной арт-терапией – раскрашенный кусок дерева

Рис. 33. Работа Б. Корт, созданная из предметов, найденных на берегу моря

Создание фокусирующего центра с помощью найденных предметов

Найденные в ходе занятий ландшафтной арт-терапией объекты могут также использоваться для создания специального фокусирующего центра в домашней среде или на рабочем месте. Привлекая внимание человека, объект в качестве фокусирующего центра может служить напоминанием о чем-то приятном и тем самым служить снятию напряжения (релаксации) и достижению психофизического комфорта. Как и талисманоподобный объект, такой предмет также может напоминать о достижениях и ресурсах, жизненных целях и поддерживающих отношениях. Он может обозначать сохраняющиеся проблемы, а также условия и ресурсы, необходимые для их решения.

Таким фокусирующим центром в доме или на рабочем месте, например, является поставленный в вазу цветок, который можно регулярно менять. Это вносит красоту и свежие ощущения в однообразную среду жилища или офиса. Время от времени внимание может останавливаться на этом объекте, создавая условия для небольшого тайм-аута, во время которого возможно использование некоторых простейших техник саморегуляции: дыхание, релаксация и сканирование телесных ощущений. Небольшого полевого цветка может быть достаточно. У многих работников на экране монитора имеются изображения цветов или иных природных объектов, однако реальный природный объект имеет свои несомненные преимущества.

Некоторые найденные во время прогулок миниатюрные природные объекты могут помещаться в руку, обеспечивая не только визуальную, но и тактильную стимуляцию. С ними совершаются различные простейшие действия, дополнительно обеспечивая фокусировку и саморегуляцию, вхождение в медитативное состояние. Например, это камни, ракушки, элементы растений (орехи, семена или высохшие плоды) и многое другое. В некоторых случаях они могут быть дополнительно художественно оформлены или включены в так называемые визуально-тактильные комплексы. Иногда с этой целью используются созданные во время прогулок фотографии. Для них в дальнейшем создается художественная рамка, усиливающая эффект визуального воздействия снимка. Кроме того, при создании или украшении такой рамки для фотографии применяются найденные природные и неприродные материалы и объекты. Оформляя свое жилище или рабочее место такими предметами, следует доверять своей интуиции, подбирая для себя определенную комбинацию положительных сенсорных и художественных стимулов.

4.3. Фотографирование объектов и ландшафтов, создание фотопортретов и «путевых набросков»

Одна из форм работы с визуально-пластическими формами в ландшафтной арт-терапии – фотографирование понравившихся объектов. Как и во время сбора предметов и материалов, их фотографирование связано с исследованием окружающей среды и выбором того, что произвело на человека наибольшее впечатление. Правда, он уносит с собой не сам предмет, а лишь его образ. Многие эффекты и психологические механизмы, основанные на практике фотографирования, будут общими с теми эффектами и механизмами, которые проявляются во время собирания предметов.

Применение фотоаппарата позволяет зафиксировать и сделать доступными для повторного восприятия не только отдельные предметы, но и их группы, а также целые ландшафты. Практикуется фотографирование растений, животных и людей, а также различных культурных и техногенных объектов, то есть того, что унести с собой было бы невозможно или нежелательно (например, из экологических соображений). Фотографирование участниками занятий себя и друг друга непосредственно в ходе прогулок может служить объективации и осознанию эффектов пребывания в разной среде, актуализации и закреплению новых качеств Я. Использование фотоаппарата порой обостряет восприятие, позволяет заметить то, чего человек не смог бы заметить «невооруженным глазом».

Фотосъемка как составная часть ландшафтной арт-терапии может производиться как в ходе занятий, так и между ними в качестве «домашнего задания». Для поиска и фотографирования объектов, реализации определенного творческого проекта, связанного с созданием фотографий, может предоставляться разное время. В одних случаях всего 30–60 минут, в рамках этого времени участники ведут съемку непосредственно в кабинете или в здании, где проводятся занятия, а также перемещаются в пределах относительно ограниченного, прилегающего к нему пространства. В других случаях для реализации творческого проекта, связанного со съемкой, может предоставляться несколько дней или даже недель.

В одних случаях съемка может иметь свободный характер, то есть участники занятий выбирают и фотографируют все, что покажется им интересным и лишь позднее могут определить тематику фотографий. В других случаях участники занятий заранее выбирают ту или иную тему из предлагаемых ведущим либо формулируют собственную тему, исходя из актуальных для себя потребностей и запросов.

Темы для фотосъемки, как и темы, используемые в качестве основы для создания ассамбляжей и инсталляций, могут быть разделены на три большие группы (таблица 2). При этом фотография позволяет охватить значительное разнообразие объектов и ситуации и благодаря этому расширить спектр тем. Так, например, в число личных тем, кроме тех, что указаны в таблице 2, могут входить такие: «Мир моих интересов и увлечений», «Мес та моего детства», «Любимые уголки города», «Любимое мной место на природе», «Место отдыха», «Пейзаж как автопортрет». Групповые и семейные темы могут быть дополнены: «Моя семья», «Мои друзья», «Мы», «Я как часть сообщества».

В то же время деятельность участников занятий может быть достаточно эффективной и в том случае, если они будут работать без темы, просто фотографируя то, что покажется им наиболее интересным и важным. Это связано с «проективной» природой фотографии, когда, выбирая для съемки тот или иной объект или ситуацию, человек неосознанно «переносит» на них свои потребности и переживания. Работа «в обход» психологической проблематики и биографического материала участников занятий, как правило, основана на использовании «открытых» творческих проектов. Как и при работе с найденными предметами и материалами, в ходе проведения фотосъемки участники занятий могут иногда работать совместно по той или иной теме, создавая пары или микрогруппы.

В некоторых случаях с лечебно-реабилитационной и развивающей целью бывает очень полезно провести съемку в определенной среде, которая может быть связана с внешними ресурсами или затрагивать актуальные переживания и запросы участников. Это, как правило, помогает исследовать особенности их отношения к этой среде, например, природным и культурным явлениям.

Завершив фотосъемку, участники занятий могут произвести отбор наиболее интересных и важных для себя кадров и подготовить их к экспозиции либо создать слайд-фильм. Такая работа дает дополнительные возможности для осмысления и организации опыта, часто позволяет обозначить тему работы или изменить ее формулировку. Представлению и обсуждению созданных в ходе фотосъемки работ может быть посвящено отдельное занятие. В ходе обсуждения могут уточняться чувства и представления, связанные с процессом съемки и с подготовкой экспозиции, а также возможная связь между фотоматериалом и жизненной позицией автора, его потребностями и интересами, отношением к себе и другим людям, природе, культуре, обществу.

Создание «путевых набросков» во многом напоминает фотографирование во время прогулок, но вместо фотоаппарата для фиксации наиболее интересных объектов и связанных с ними чувств и ассоциаций участники занятий создают зарисовки, а также описывают свои наблюдения в блокноте.

Примеры использования фотосъемки в процессе занятий ландшафтной арт-терапией

Пример 1

Фотосъемка проводилась в ходе группового занятия в течение одного часа. Участникам было предложено выйти на улицу и сфотографировать все, что покажется интересным и важным. При желании они могли выбрать для себя определенную тему (некоторые варианты тем были названы ведущим) либо фотографировать, не имея никакой определенной темы. В то же время тематика работ могла быть определена участниками уже в процессе съемки или после ее завершения, во время просмотра и отбора фотографий. Один из участников группы, фотографируя без темы, дома объединил снимки в единый сюжет и подобрал к ним название («Вообрази счастье»). Он расположил кадры в определенном порядке, в основном соответствующем тому порядку, в котором он снимал разные объекты.

Его слайд-фильм включал большое количество кадров. Во время просмотра на занятии удалось увидеть и оценить общую «логику» построения слайд-фильма и его смысловые и эмоциональные акценты. Так, в частности, можно было увидеть, что предметами съемки являлись достаточно обыденные вещи: водосточная труба, уличная реклама, дорога и дорожные знаки, прохожие и другие. Тем не менее автору удалось передать прекрасное в обыденном. Интересно также, что, встречая на улице людей, он предлагал им вообразить счастье и снимал их лица – поначалу равнодушные или эмоционально нейтральные, а затем преображенные чувствами просветления и счастья. Таким образом, благодаря прогулке и фотосъемке автору удалось найти и передать определенный способ взаимодействия с реальностью, предполагающий высокую степень открытости и принятия мира, а также переживание радости и счастья встречи с ним.

Пример 2

В ходе группового занятия ландшафтной арт-терапией прогулка была рассчитана на два с половиной часа. За это время участницы группы свободно перемещались по городу, выбирая и фотографируя любые понравившиеся им объекты. Можно было сделать любое количество самостоятельных или тематически связанных снимков. В качестве тем, которые могут лечь в основу создания серии фотографий, ведущий назвал такие: «Путешествие», «Полярности», «Я в городе». Участники группы могли также выбрать любую иную тему, самостоятельно формулируя ее в определенный момент выполнения задания.

Некоторые участницы группы отметили, что при выполнении этого задания они сделали то, чего обычно не делали. Одна из них, например, пошла по той улице, по которой раньше никогда пешком не ходила – только ездила на общественном транспорте. Эта улица казалась ей неинтересной, поскольку находилась в стороне от оживленных мест города. Там располагалось несколько промышленных объектов и жилых домов, находящихся в запущенном состоянии. Она отметила, что смогла по-новому оценить эту улицу, неторопливо прогуливаясь по ней и то и дело останавливаясь для того, чтобы лучше рассмотреть то, что ее заинтересовало.

По признанию другой участницы группы, в определенный момент прогулки она почувствовала, что вошла в особое состояние, похожее на медитативное. В то же время ее периодически посещало чувство неловкости из-за того, что прохожие могут обращать внимание на ее необычное поведение. Так, например, она испытала неловкость, когда пыталась сфотографировать старинное зеркало, расположенное в витрине магазина. Ей показалось, что продавцов и охранника магазина это может насторожить. Затем она стала фотографировать тени людей, стараясь делать это незаметно.

Кульминацией прогулки двух других участниц оказался подъем на балюстраду Исаакиевского собора. Они сделали ряд панорамных снимков. При выполнении задания одна участница испытывала в основном отрицательные чувства. Она призналась, что ей почему-то на пути все время попадалось много мусора. Это ее расстраивало, но она решила не отворачиваться, а фотографировать мусор.

Во время прогулки две других участницы шли вместе. Одна из них большинство снимков сделала в цветочном магазине, фотографируя искусственные и живые цветы. Иногда ей было трудно понять, какие из них настоящие, а какие – искусственные. Это подсказало ей тему работы («Подлинное и ложное»). Ее также привлек кораблик на шпиле Адмиралтейства. Она смотрела на него, стоя возле расположенного недалеко от Адмиралтейства фонтана, и в определенный момент ей захотелось «поймать» кораблик в кадр, совместив его с брызгами фонтана, так, чтобы создавалась иллюзия его «полета» или «скольжения» по волнам.

Ее спутница заинтересовалась вывесками магазинов и кафе и текстами на рекламных щитах. Она заметила, что названия вывесок и тексты рекламы имеют зачастую скрытый смысл. Она начала «играть» со смыслами, фотографируя вывески и рекламу в определенной последовательности. В результате, возникло целое повествование.

Еще одна участница занятия решила не ходить далеко. Она путешествовала в пределах одного квартала, снимая двери домов. По пути она увидела вынесенную кем-то на улицу старую швейную машинку и решила ее сфотографировать.

На следующем занятии участницы группы сначала занялись просмотром уже напечатанных фотографий и отбором тех из них, которые оказались наиболее удачными и интересными. Они также могли при этом увидеть некоторые снимки по-новому, обнаружить смысловые связи и визуальные «переклички» между снимками. Им необходимо было определенным образом оформить снимки (создав для них рамки, расположить их на паспорту и т. д.). Допускалось использование изобразительных средств и текстов.

При показе своих фотографий с изображением дверей и старой швейной машинки одна из участниц, например, отметила, что испытывала чувства сожаления и горечи из-за того, что старый фонд города находится в состоянии упадка. Лишь на одной фотографии была видна «благополучная» дверь – дверь офиса из добротного дерева. Тягостные чувства у женщины также вызвала дверь заброшенного дома. Она была заколочена. Рассказ тронул других участниц группы, они стали делиться своими ассоциациями по поводу представленных фотографий. Была высказана мысль о том, что дверь является очень емким символом, обозначающим границу двух реальностей, переход из одного в другое, начало и конец.

Автор этой серии фотографий, приехавшая для участия в арт-терапевтической программе из другого города, также отметила, что фотографии дверей смогли многое рассказать ей о культуре народа. Она добавила, что, хотя сфотографированные ею двери производят в основном удручающее впечатление, под слоями облупившейся краски нередко скрывается весьма добротная основа, и, если двери отреставрировать, они могу стать настоящими произведениями искусства.

При показе и обсуждении фотографий искусственных и живых цветов, несмотря на то, что они были сфотографированы крупным планом, отличить искусственное от натурального оказалось очень сложно. Автор фотографий с удивлением это отметила. В композицию она также включила фотографию кораблика со шпиля Адмиралтейства, «оседлавшего» гребень волны. Она еще раз напомнила о том, что, делая этот снимок, она более 10 минут «ловила» кораблик и брызги фонтана в кадр, стараясь их совместить и создать тем самым иллюзию движения кораблика по воде. Свой цикл она назвала «Иллюзия и реальность». Ее фотографии и рассказ вызвали у других участниц активную ответную реакцию. Одна из участниц, например, сказала, что когда иллюзия и реальность соединяются друг с другом, в такие моменты, как, например, путешествие с фотоаппаратом, можно делать удивительные открытия, видеть мир по-новому, «играть» с ним.

Комментируя свои фотографии, еще одна участница сказала, что теперь по-новому воспринимает снимки. Поначалу они казались ей не связанными друг с другом, теперь же видятся ей как развитие той темы (жизненного выбора, движения навстречу будущему), которая оказалась для нее важной в ходе первых двух занятий. Она отметила, что теперь чувствует веру в свои силы и готовность двигаться навстречу будущему.

Участница, фотографировавшая мусор, призналась, что благодаря художественному оформлению фотографий ей удалось смягчить те негативные чувства, которые поначалу вызывала прогулка. Выполненная работа «примирила» ее с реальностью. Она отметила, что в окружающем мире много грязи, но в ее руках также есть достаточно средств, чтобы как-то на это повлиять. Она сказала, что переживает теперь чувство удовлетворения.

Создание фотопортретов и фотоавтопортретов

Значительными возможностями обладают различные виды фотопортретной (фотоавтопортретной) съемки. Занятия ландшафтной арт-терапией привносят в эти виды творческой работы некоторые особенности. Они, прежде всего, связаны с тем, что в отличие от студийной или, скажем, бытовой фотосъемки окружающая среда по-особому влияет на процесс. В зависимости от качества среды меняется восприятие человеком самого себя.

Могут проявляться и запечатлеваться в кадре особые качества, в том числе связанные с раскрытием физических и духовных ресурсов. Портретная и автопортретная фотосъемка в ходе занятий ландшафтной арт-терапией может предоставить участникам редкую возможность для исследования своих психологических и физических качеств, поиска аутентичного образа Я. Ландшафт может рассматриваться как своего рода сценическое пространство или «арена» для предъявления героических, поэтических, мифологизированных, архетипических граней личности. Важным достоинством ландшафтного фотопортрета и фотоавтопортрета является то, что пребывание на природе или в какой-либо особой, необычной среде может способствовать ослаблению «давления» культурных стереотипов и социальных запретов, помогая человеку достичь большей свободы, гибкости и спонтанности в предъявлении себя перед фотокамерой, исследовать разные грани своей сознательной и бессознательной идентичности. При этом в зависимости от уникальных характеристик ландшафта в той или иной мере могут проявляться его сублимирующая, очищающая, трансформирующая, раскрывающая, поддерживающая и иные функции.

Следует также учесть, что, если при создании фотоавтопортрета человек сам контролирует процесс фотосъемки, формирует собственный образ, то съемке фотопортрета другими людьми характер создаваемого образа в какой-то мере задается оператором. На него накладывают отпечаток отношения между оператором (тем, кто фотографирует) и моделью.

Ландшафтный фотопортрет и фотоавтопортрет может играть особую роль в критические моменты развития, при переживании кризиса, когда происходит формирование или изменение идентичности человека, его физического, психологического и духовного Я. Данные техники также могут иметь большое значение при работе с детьми, страдающими от недостаточного родительского ухода, с подростками, пожилыми людьми, лицами, переживающими «культурный шок», и во многих других случаях.

Работа в данных фотографических ландшафтных техниках может включать разные виды деятельности, некоторые из них могут предварять процесс фотосъемки или за ним следовать:

• просмотр ранее созданных фотографий с изображением участников занятий; выявление их самовосприятия в зависимости от контекста съемки;

• выбор наиболее сложных для восприятия и наиболее ресурсных из созданных в прошлом фотопортретов с целью развития либо изменения некоторых из них в контексте ландшафтной арт-терапии;

• в случае необходимости выбор конкретного ландшафта или создание особых условий для фотосъемки, включая подготовку реквизита, организацию среды;

• в некоторых случаях выбор определенного мифопоэтического, литературного или сценического аналога для его воплощения во время фотосъемки;

• собственно фотосессия;

• организация снимков в альбом, изготовление плаката, подготовка мультимедиа-презентации, создание художественного текста и другие творческие действия на основе созданных снимков;

• восприятие работ, рефлексия и анализ всего процесса совместно с ведущим и группой.

Выбор определенного мифопоэтического, литературного или сценического аналога для воплощения в фотосъемке может иметь место далеко не всегда. В некоторых случаях акцент может быть сделан на поиске спонтанно проживаемых образов и состояний. Их концептуализация и соотнесение с культурными аналогами происходят уже после завершения фотосъемки, во время просмотра снимков.

Следует также подчеркнуть, что создание фотопортретов и фотоавтопортретов обычно является частью общего процесса ландшафтной арт-терапии, во многих случаях знаменуя его кульминацию. Подходя к данной, очень важной части процесса, участники имеют опыт работы в других техниках ландшафтной арт-терапии. Они овладевают навыками саморегуляции и работы с разными состояниями, возникающими в контексте ландшафтной практики, интегрируют разные аспекты личного, группового и трансперсонального опыта.

Ярким примером богатых возможностей создания ландшафтных фотопортретов может служить деятельность финской фотохудожницы и социального педагога Мины Саволайнен. Она разработала технику поддерживающей фотографии. Кульминационным моментом процесса поддерживающей фотографии является создание серии фотопортретов клиента. Работа в этой технике предполагает равенство фотографа и фотографируемого (клиента). Они выступают в качестве партнеров при подготовке и проведении съемки. Власть и контроль над ситуацией, связанные с позицией фотографа, ослабевают благодаря творческому взаимодействию и диалогу. Важной задачей фотографа и фотографируемого является подчеркивание индивидуальности фотографируемого, его внутренних ресурсов и внешних достоинств.

Широкую известность получил проект под названием «Самая красивая девочка в мире», реализованный Миной Саволайнен с воспитанницами детского дома. В основе данного проекта лежало понимание того, насколько значимо для ребенка быть любимым и принимаемым окружающими, прежде всего, родителями. Автор проекта считает, что поддерживающая фотография может явиться одной из форм проявления любви и внимания к ребенку, фактором развития в нем самоуважения и самопринятия. В проекте принимали участие девочки в возрасте от 8 до 17 лет, с каждой из которых проводилась длительная индивидуальная работа.

Важная роль отводилась созданию серии фотопортретов каждой девочки в специально выбранной для нее природной среде. В первый год реализации проекта фотосъемка проводилась неподалеку от детского дома, но постепенно участницы проекта стали совершать более далекие поездки для того, чтобы найти наиболее подходящее место для съемки. Большое значение придавалось времени года и суток, погодным условиям и характеристикам самого пейзажа. Специально подбирались костюмы для того, чтобы создать яркий, неповторимый, объединяющий мечту и реальность образ. Порой поездки за город оборачивались настоящим приключением.

Участницы проекта сознательно старалась использовать реальную, а не виртуальную природную и климатическую среду для фотосъемки. Все было настоящим: и зимний мороз, и раннее утро с восходом солнца, и дикий лес. Нередко у них возникало ощущение сказочности, встречи с чем-то удивительным и неповторимым, переживание слияния с миром. Природа, словно мать, принимала «в свои объятия» модель и фотографа, давала им чувство безопасности и присутствия в легенде. Нередко пребывание в природной среде, наличие в ней разнообразных символических, архетипических форм помогало создать историю или сказку, в которых девочки представали в образе главных героинь.

Фотограф и ее клиентки в процессе создания фотопортретов стремились достичь оптимального психологического и художественного результата, прежде всего, дать возможность девочкам почувствовать свою индивидуальность, внутреннюю и внешнюю красоту и привлекательность.

Начиная с 2003 г. фотопортреты, созданные в рамках проекта «Самая красивая девочка в мире», стали экспонироваться – сначала в разных городах Финляндии, а затем – в разных странах мира. Выставки, как правило, включают около 140 работ; каждая модель представлена целой серией фотографий. Предъявление себя в обществе в новом качестве посредством выставок также является одним из факторов поддержки позитивного образа Я участниц проекта, помогает им далее развивать свою способность «быть видимыми» и значимыми для других людей.

В письме Мине Саволайнен одна из участниц проекта призналась: «Очевидно, что в детстве мне не хватало внимания родителей, и это привело к недостатку доверия к миру, моей неспособности устанавливать с людьми близкие отношения. В детстве и подростковом возрасте мне пришлось десять раз переезжать с места на место… Мое «исцеление» началось лишь тогда, когда я очутилась в детском доме. Основными «лекарствами» для меня явились воспитатели, дети, мой друг и, конечно, создание вместе с тобой фотографий. Процесс фотографирования действительно помог мне почувствовать себя «самой красивой девочкой в мире». Я и сейчас продолжаю себя так ощущать, хотя наши фотосессии остались в прошлом. Конечно, я порой испытываю неуверенность в себе, но теперь это чувство стало возникать гораздо реже, чем раньше. Я считаю, что у меня все будет хорошо, я верю в будущее».

Другая девочка пишет: «Это было незабываемо: другой, приятный для меня человек был сконцентрирован на мне, прислушивался к моему мнению и просьбам, когда мы вместе готовили и проводили фотосъемку».

Еще одна отмечает: «Позировать перед камерой поначалу было для меня неприятно и сложно, потому что я никогда раньше не была в центре внимания. Но когда я вижу себя на фотографиях, я по-настоящему счастлива: ведь я такая красивая и особенная!»

Еще одним примером использования ландшафта в качестве средства раскрытия личности в процессе портретной фотосъемки может служить деятельность Кристины Нунез. Ее фотоавтопортретные техники включают серию упражнений, направленных на развитие способности клиента видеть, чувствовать и понимать себя, а также представлять себя другим людям. Данные техники также позволяют исследовать разные грани человеческой сущности модели, актуализируемые и раскрываемые, когда она находится наедине с самой собой, а также в кругу других людей и в природной среде.

Рис. 34–35. Примеры фотографий, созданных на основе метода поддерживающей фотографии М. Саволайнен

Фотоавтопортретные техники Кристины Нунез, как правило, используются не по отдельности, а в серии занятий, на каждом из которых выполняется несколько заданий. Так, одна группа техник, объединяемая общим названием Я, направлена на стимулирование интроспекции, погружение человека в свой внутренний мир. Клиент при этом должен настроиться на свое эмоциональное состояние, исследовать мир своих эмоций, передавая их в серии фотоавтопортретов. Эта группа техник также включает задания, направленные на исследование телесной сферы клиента и ее экспрессивного диапазона. При этом клиент может танцевать или совершать спонтанные движения – как под музыку, так и без нее.

Другая группа техник включает задания, связанные с созданием фотоавтопортретов, когда клиент находится среди других людей – членов своей семьи, своих друзей, вместе со своим сексуальным партнером, равными по статусу сослуживцами, а также с более статусными фигурами (начальником, учителем).

Третья группа техник связана с созданием фотоавтопортретов, когда клиент находится в том или ином сообществе людей, с которыми он регулярно общается либо встречается впервые. Также в данной группе техник имеются задания, связанные с созданием фотоавтопортретов в процессе взаимодействия клиента с медийными образами и средой обитания (культурной, природной).

Завершает серию заданий подготовка итоговой мультимедийной презентации, в которой должны быть представлены фотографии, созданные на всех предыдущих этапах работы. Показ серии фотографий сопровождается музыкой.

Создание «путевых набросков»

Создание «путевых набросков» напоминает фотографирование во время прогулок, но вместо фотографирования наиболее интересных объектов и ситуаций участники занятий передают их на рисунке. Зарисовки могут создаваться непосредственно во время прогулок и дополняться краткими текстами-набросками, комментирующими впечатления автора. Иногда по возвращении в арт-терапевтический кабинет участники занятия могут превратить графические наброски в более оформленную художественную продукцию, например, добавить в рисунок цвет, либо соединить отдельные фрагменты в сложную, целостную картину.

Инструкция и темы для данного вида ландшафтной арт-терапии подобны тем, которые используются при ландшафтной фотосъемке. Поскольку при создании «путевых набросков» участники занятия рисуют с натуры, в некоторых случаях поначалу могут возникать трудности, связанные с тем, что некоторым из них не удается должным образом передать то, что они видят. Ведущий занятий может при этом подчеркнуть, что важно не столько достоверно передать предмет изображения, сколько выразить на рисунке его наиболее характерные детали, постараться передать форму и структуру образа. При неумении должным образом передать какие-то качества видимого, участники могут прибегать к созданию путевых заметок. Важно также подчеркнуть, что особую ценность представляет индивидуальная изобразительная манера, то есть стиль рисунка, связанный не столько с опытом изобразительной деятельности, сколько с личностными особенностями автора. Хотя данный вид арт-терапевтической деятельности не связан с задачами художественного образования, он все же может способствовать развитию художественно-графических способностей и навыков пространственного восприятия.

Пример

Во время проведения тренинга с использованием техник ландшафтной арт-терапии в г. Самара ведущий предложил участникам группы в течение 30 минут совершить прогулку в пределах квартала. Во время прогулки необходимо было найти наиболее интересные, вызывающие живой эмоциональный и ассоциативный отклик места и объекты и изобразить их. Одна участница занятия (студентка, 21 год) создала рисунок под названием «Верный друг» (рисунок 36). Ее внимание привлек дремлющий возле двери старого двухэтажного дома пес. Она сказала, что он является для нее символом верности дому. На рисунке также представлена покосившаяся кирпичная стена, из-за которой выглядывает современное, недавно построенное офисное здание. Старый дом, собака и стена изображены в светло-коричневых тонах, а новая постройка – в голубых. Таким образом автор рисунка как бы разделила свой рисунок на два плана – передний и задний. Они вызвали у нее диаметрально противоположные чувства. Она призналась, что, несмотря на признаки обветшания и некоторого беспорядка, предметы на первом плане, особенно собака, ей приятны, ей даже хотелось бы подольше задержаться в этом месте. От этих предметов веет домашним уютом и теплом, детством, простыми и непринужденными отношениями. Напротив, громада современного офисного здания вызывает у нее неприятные чувства, напоминает о формальности деловых отношений, а также о необходимости решения задач, связанных с трудоустройством, уже в недалеком будущем.

Еще одна участница группы (экономист, проходит профессиональную переподготовку по психологии, 31 год) создала во время прогулки целую серию рисунков с изображением зданий и уголков живой природы. На одном из ее рисунков изображен старинный дом. Между окон второго этажа висит якорь. На другом ее рисунке еще один старый дом. Его первые два этажа построены из кирпича, а третий – из дерева. Он выглядит обветшалым и непрочным. Старинный балкон, также из дерева, проваливается. В то же время автор заметила, что старые рамы в окнах заменены на стеклопакеты. Она восприняла это как знак того, что жизнь в этом доме будет продолжаться.

На третьем ее рисунке изображен перекресток, за которым открывается выход на изображенную зеленым цветом набережную реки Волги. Однако, опасаясь, что она не успеет вовремя вернуться в аудиторию на занятие, женщина предпочла вернуться, хотя желание выйти на набережную было велико.

Рис. 36. «Верный друг»

Она изобразила клумбу (рисунок 37). Не очень ухоженная, эта клумба все же привлекла ее внимание, особенно находящийся в центре алый цветок. Женщина призналась, что, выходя на прогулку, она поставила перед собой целый ряд вопросов, связанных с поиском нового места в жизни и овладением новой профессией, а также теми качествами, которые ей необходимы для того, чтобы стать более успешной и счастливой. То, что она увидела и передала на своих рисунках, по ее мнению, является метафорическим ответом на некоторые из этих вопросов. Склонная к тревожности и сомнениям, она словно искала вокруг себя «точки опоры», то, что может вселить в нее надежду и веру. Она смогла это найти, увидела много интересного, помогающего ей двигаться в будущее.

Рис. 37. Рисунок с изображением клумбы

Глава 5

Работа с бимодальными и полимодальными формами

5.1. Визуально-нарративные техники

Определение визуально-нарративного подхода

Визуально-нарративный подход является примером бимодальной практики, связанной с сочетанием визуально-пластической экспрессии с различным повествовательным материалом. Визуально-пластическая экспрессия представлена фотографиями, рисунками, видеозаписями. Повествовательный материал может быть как устным, так и письменным. В одних случаях это развернутый комментарий автора к фотографии или рисунку; в других – созданный им литературно-художественный текст. Кроме того, различные повествования, включая поэзию, сказки, притчи и т. д., могут использоваться в качестве стимула для изобразительной деятельности, выбора или создания фотографий.

Достоинство визуально-нарративного подхода заключается в возможности глубокого выражения и осмысления клиентом жизненного опыта, опирающегося на его собственную активность. Использование данного подхода связано с созданием клиентом своей личной «истории», отражающей его картину мира и разные жизненные события в тесной связи друг с другом. Большое значение в рамках визуально-нарративного подхода придается рефреймингу, то есть изменению смысла различных событий в личной истории клиента, а также жизни его семьи, рода или страны. Это позволяет клиенту найти новый ракурс восприятия жизни. Использование визуально-нарративных приемов обеспечивает психологическую интеграцию клиента, а во многих случаях – также изменение и развитие образа Я.

Некоторые элементы визуально-нарративного подхода могут быть представлены в ландшафтной арт-терапии. Ниже описаны некоторые визуально-нарративные техники, которые могут быть включены в различные ландшафтные практики.

Создание текстов-набросков

Одним из относительно простых видов визуально-наративной практики, который включается в занятия ландшафтной арт-терапией, является создание коротких текстов-набросков. Выбираемые во время прогулок объекты и ситуации выступают в качестве стимульного материала для внутреннего диалога, выражения воспоминаний, чувств, представлений и фантазий. Тексты-наброски могут создаваться как непосредственно во время прогулок, так и после возвращения в кабинет.

Описания соответствуют разным литературно-художественным жанрам. В широком диапазоне варьируются стили. Хотя стиль описаний часто отражает личностные особенности и культурный опыт автора, его мыслительные и эмоциональные процессы, иногда он задается специалистом. Так, специалист рекомендует участникам занятий создать короткий текст, использую один из четырех основных нарративных стилей, связанных с разными психическими процессами.

• Интеллектуально-рефлексивный стиль предназначен для передачи идей и размышлений автора. Текст, созданный в подобном стиле, может быть рассуждением автора на определенную тему, развернутым выражением его взгляда на проблему.

• Эмоционально-аффектированный стиль служит для выражения чувств и аффектов, отличается относительно краткостью и простотой и может выражаться в нескольких «эмоционально-заряженных» словах или фразах.

• Интуитивный текст представляет собой поток свободных ассоциаций, воспоминаний или фантазий, иногда логически не связанных друг с другом. Нередко такой текст кажется абсурдным, непонятным или «разорванным». Однако порой он содержит весьма интересные образы и идеи, отражает интуитивные прозрения автора и служит интеграции разнородного материала. Нередко текст, созданный в таком стиле, чем-то напоминает поэзию или произведения в жанре «потока сознания», мистические или психоделические откровения или даже психопатологическую продукцию.

• Чувственный текст описывает различные сенсорные характеристики реальности, либо непосредственно воспринимаемые в момент его создания, либо в прошлом. Такой текст может передавать «чувственную палитру» определенного места в определенный момент времени и включать обозначение слуховых, зрительных, тактильных, обонятельных, вкусовых, соматических и кинестетических феноменов.

Создание текстов-набросков также может быть связано с попыткой участников занятия письменно ответить на ряд вопросов:

• Почему я выбрал этот предмет (эти предметы) или место?

• Почему я не выбрал другой предмет (предметы) или места?

• Какие ассоциации, чувства, мысли, фантазии вызывает у меня данный предмет (предметы) и места?

• Что бы мне хотелось сделать с этим предметом или местом?

• Как их можно было бы изменить или улучшить?

• Что бы я при этом чувствовал?

• Какое название можно было бы дать этому предмету или месту?

Создание биографических историй на основе прогулок и найденных предметов

В отличие от текстов-набросков создание биографических историй и дневниковых описаний на основе перипатетической практики ландшафтной арт-терапии, как правило, требует больших затрат времени. Благодаря этому достигается достаточно полное и всестороннее отражение в тексте разных аспектов внутреннего мира участников занятий. Задачи применения данной группы визуально-нарративных техник следующие:

• развитие и укрепление биографической памяти, умения перемещаться по шкале времени, формируя при этом целостное представление о своей жизни;

• укрепление личных границ и идентичности;

• повышение самоуважения на основе осознания ценности личного опыта и отношений в прошлом и настоящем;

• актуализация, отреагирование и осмысление жизненного опыта, чувств и представлений;

• понимание влияния семьи, культуры и среды обитания на текущий опыт, отношения с окружающими;

• нахождение внутренних источников силы, ресурсов, связанных с семейными отношениями, природой и культурой;

• активизация внутренней и внешней коммуникации.

Отдельные биографические описания могут «нанизываться» друг на друга, постепенно формируя «Книгу памяти» клиента. Если нет возможности для организации длительного визуально-нарративного процесса, ведущего к созданию такого развернутого текста, то участникам занятий могут предлагаться отдельные задания по созданию историй. Инструкции, используемые для создания историй по впечатлениям от прогулок, могут быть разными. В одних случаях можно предложить участникам занятий вспомнить какую-либо жизненную ситуацию (из прошлого или настоящего), подсказанную теми местами и объектами, с которыми они сталкиваются на своем пути. При этом они могут делать зарисовки и фотографии либо забирать с собой некоторые предметы в качестве триггеров, помогающих в создании биографического текста.

Написание биографических историй также предполагает ведение специального дневника с записями и фотографиями или зарисовками, созданными в ходе прогулок. Кроме того, в процессе работы отбираются различные предметы, связанные с личной историей участников занятий. Можно начать работу с подготовки специальной тетради или альбома, в котором будет описываться прошлый и текущий опыт участников занятий. Для сбора предметов пригодится мешочек или коробка.

Степень обстоятельности и объем описаний участники занятий определяют сами. Наряду с тетрадью и ручкой можно пользоваться диктофоном или видеокамерой. Участники рассказывают или записывают свои воспоминания, связанные с историей семьи, своими родственниками, событиями своего детства. Они также проводят генеалогическое исследование, выявляя свои родственные связи и происхождение, описывают моменты встречи с родственниками в разные периоды жизни. Постепенно формируется хронологическая структура рассказа. Иногда участники занятий в процессе выполнения подобной работы обращаются к своим родственникам, также прося их рассказать о том или ином событии, что помогает создавать описание. Описания проводятся в домашних условиях или во время занятий.

Определенное сходство с техникой «книга памяти» имеет техника «поток воспоминаний». Основное отличие заключается в том, что в последнем случае основной акцент переносится на работу с образами, а описания имеют менее регулярный и ограниченный по времени характер. Техника «поток воспоминаний» предполагает меньшую логическую связность в передаче событий, преобладание эмоционально-чувственного и интуитивного восприятия действительности.

Другими визуально-нарративными техниками, используемыми в процессе занятий ландшафтной арт-терапией и призванными укрепить новые личностные позиции клиента, являются:

• выбор предметов и организация из них ассамбляжа в сочетании с созданием текста в качестве своеобразного «напутствия» или «послания» самому себе; они могут передавать новое восприятие жизни и себя, новые жизненные цели и задачи развития;

• выбор предмета (предметов) и текста, заимствованного из художественной, философской литературы, поэтических сборников и иных источников и отражающего жизненное кредо автора, его позитивные, жизнеутверждающие, ресурсные представления о себе и мире.

5.2. Работа с пространством и объектами в сочетании с танцем, перформансом, ритуалом, музыкальной экспрессией

Помимо техник визуально-нарративного подхода, в ландшафтной арт-терапии также используются бимодальные и полимодальные техники, связанные с сочетанием визуально-пластической экспрессии (включая работу с пространством и объектами) с голосовой и инструментальной импровизацией, движением и танцем, ролевой игрой, исполнением перформансов и ритуалов. Применительно к последним вариантам работы иногда используется термин «ландшафтный театр».

Пример 1

Примером полимодальной практики в условиях летнего арт-лагеря с использованием техник ландшафтной арт-терапии может быть создание крупной групповой мандалы из нитей с последующим совершением в ней разных манипуляций и исполнением индивидуальных и парных танцев. Мандала создавалась в форме паутины с закрепленными в ней цветными платками и парео. Такая мандала в какой-то степени задавала движению ритм и направленность. Поочередное движение участников, когда они создавали паутину, перемещаясь по кругу и через его центр и передавая друг другу клубок, становилось заданной формой, а форма, в свою очередь, порождала все новые и новые движения. Благодаря оформлению паутины цветными шарфами и парео участников она выступала также живописным шатром, размещенным в пространстве между сушей и морем. Когда мандала уже была создана, участники по очереди начали исполнять индивидуальные и парные танцы внутри нее.

Другим примером полимодальной ландшафтной практики является подготовка и исполнение группового «театра архетипов». Его сценой, «драматической ареной» стала вершина одного из холмов на мысе Казантип, откуда открывалась великолепная панорама окружающего пространства земли, неба и моря. Пространство «драматической арены» было особым образом организовано. Прежде всего, участники расположились в большой круг и обозначили его границы камнями, образующими мандалу. Ее центр предназначался для исполнения самых важных действий в кульминационный момент выступления. Участниками группы были заранее подготовлены необходимые для выступления маски и прочие аксессуары, определена структура всего действия, конкретизированы индивидуальные и групповые задачи. Важнейшими из них было символическое подведение итогов летнего лагеря, совместное проживание критического момента расставания и в то же время обозначение начала нового этапа жизни.

Индивидуальные, парные и микрогрупповые выступления сменяли друг друга, раскрывая разные архетипические качества, воплощаемые участниками посредством масок, костюмов, движения и танца, инструментальной и вокальной музыкальной экспрессии, а также чтения коротких текстов. По мере исполнения драмы солнце постепенно опускалось в море. Когда действо закончилось, погребенный в ходе ритуала на вершине холма скелет чайки превратился в свитое из цветных шарфов гнездо со множеством яиц-масок. Обратный путь по заповеднику освещали звезды. Лица многих участников светились особым внутренним светом, свидетельствующем о произошедшем в них преображении.

Пример 2

Работа группы проходила на базе учебного центра в арт-терапевтическом кабинете и спортивном зале. Часть времени группа проводила за пределами учебного центра, в лесопарке. Темой для работы был выбран миф о Священном Граале. Известны примеры использования этого мифа в драматерапевтическом процессе (Андерсен-Уоррен, Грейнджер, 2001).

Начиная работу, ведущий напомнил членам группы о содержании мифа о Священном Граале, подчеркнув при этом, что он имеет множество разных аналогов и что при желании члены группы могут воспользоваться любым из них, в том числе и теми, которые характерны для их национальной культуры (работа проводилась в Чувашии), а также ориентироваться на собственную свободную интерпретацию мифа. После этого членам группы было предложено создать две маски – странствующего рыцаря и хранителя или хранительницы Грааля. Они могли дополнить создание масок рисунками или трехмерными изображениями рыцаря и хранителя/хранительницы Грааля, а также изображениями той обстановки в которой они находятся.

После того как маски были сделаны, ведущий объяснил, что предстоит делать дальше: членам группы предлагалось, взяв с собой маски, организованно отправиться в определенную часть лесопарка. Собравшись там и представляя себя в образе странствующих рыцарей, они должны были двигаться в любом направлении в поисках Священного Грааля. Кульминацией путешествия должна была явиться встреча с хранителем или хранительницей Грааля и получение от них определенного «послания». Предполагалось также, что некоторым участникам группы, подобно героям мифа, посчастливится «причаститься из чаши Грааля». Ведущий еще раз подчеркнул иносказательный характер образов мифа. Он также отметил, что в ходе этого путешествия «рыцари» могут и не достичь того места, где находится Грааль и их встреча с его хранителем или хранительницей может не состояться. Тем не менее это не лишает путешествие смысла, поскольку важны не столько обретение чаши, сколько ее поиск, который всегда сопряжен с важными открытиями.

Членам группы предлагалось, помимо масок, взять с собой также бумагу и ручки для того, чтобы отмечать маршрут своего путешествия, фиксировать наиболее важные впечатления.

Кроме того, участникам группы предлагалось взять с собой сумки или пакеты для того, чтобы складывать в них интересные, связанные с разными моментами путешествия предметы (камни, растения и т. д.). Данные предметы должны были выполнять функцию карты, а также служить своеобразными триггерами, способствующими актуализации связанных с путешествием чувств и впечатлений во время исполнения перформанса следующего дня работы и материалом для создания предметной скульптуры. По истечении отведенного на путешествие времени члены группы должны были вернуться к исходной точке.

В течение последующих полутора часов, представляя себя странствующими рыцарями, члены группы двигались в пределах отведенной для работы части лесопарка. Встречаясь на своем пути с различными реальными и воображаемыми препятствиями, они старались их преодолеть – либо самостоятельно, либо призывая на помощь других «рыцарей».

Достигнув места нахождения хранителя или хранительницы Грааля, некоторые члены группы вступали с этими мифологическими персонажами в воображаемый диалог, при желании, используя при этом маски. Они могли идентифицироваться не только с рыцарем, но и с хранителем или хранительницей Грааля, надевая при этом их маски. Завершив путешествие, по истечении отведенного на эту часть работы времени члены группы собирались в исходной точке.

По возвращении в кабинет было проведено краткое обсуждение связанных с путешествием впечатлений, после чего ведущий предложил членам группы перейти к подготовке перформансов, отражающих основные впечатления участников группы от прогулки. Ведущий сказал, что очень важным при подготовке к выступлению является анализ членами группы своих телесных ощущений, чувств, мыслей и образов, возникавших во время путешествия. Он также подчеркнул, что предстоящие выступления должны быть продолжительностью не более нескольких минут и предполагать использование главным образом невербальной экспрессии (движение и танец, звучание фонограммы, пение или игра на музыкальных инструментах). Кроме того, в ходе выступлений допускалось использование масок странствующего рыцаря и хранителя или хранительницы Грааля, костюмов и грима, а также принесенных из лесопарка предметов. Иной реквизит было рекомендовано по возможности ограничить.

В начале следующего дня члены группы в течение часа завершили работу по подготовке к выступлениям, подбирали фонограммы и репетировали. После этого состоялся показ перформансов. Выступления проходили в спортивном зале; «сцена» располагалась у стены, на которую проецировались слайды. После своего выступления каждый участник группы должен был быстро убрать используемые предметы (стулья, свечи и принесенные из лесопарка предметы – цветы, коряги и т. д.).

Последовательность выступлений заранее не оговаривалась. После непродолжительного «пролога», когда члены группы вышли вместе с ведущим на «сцену» и встали в круг с тем, чтобы воссоздать атмосферу исходного момента путешествия, начался показ перформансов. Одни использовали выразительную пластику (танец, пантомима); другие дополняли ее пением или звучанием фонограмм, третьи включали в свои выступления элементы вербальной экспрессии. Некоторые использовали принесенные из лесопарка предметы, а также костюмы.

После этого было проведено обстоятельное обсуждение впечатлений, связанных с подготовкой и показом индивидуальных перформансов, а также впечатлений от выступлений.

Завершающим этапом работы явилось создание индивидуальных предметных скульптур (ассамбляжей) из найденных в лесопарке предметов. Скульптуры должны были отражать основные впечатления от всей групповой работы в их связи с чувствами и представлениями, вызванными текущим моментом. В то же время работы должны были являться своеобразным ответным «посланием» или «даром» странствующих рыцарей хранителю или хранительнице Грааля и тому месту, в котором осуществлялся поиск и произошла встреча.

После создания предметных скульптур члены группы снова отправились в лесопарк и совершили там ритуал, в ходе которого они «отдавали» хранителю или хранительнице и тому месту, в котором проходил поиск (и, возможно, обретение) Грааля в преображенном ими виде то, что они получили в ходе своего путешествия. Одни сжигали свои работы, другие располагали их на небольших плотиках и пускали по реке, третьи – оставляли их в определенном месте в лесу или на песчаном берегу Волги.

Литература

Андерсен-Уоррен М., Грейнджер Р. Драматерапия. СПб.: Питер, 2001.

Ееман Р. «Живой музей» Нью-Йорка // Исцеляющее искусство: Международный журнал арт-терапии. 2001. Т. 4. № 3 (Лето). С. 8–22.

Копытин А. И. Системная арт-терапия: теоретическое обоснование, методология применения, лечебно-реабилитационные и дестигматизирующие эффекты: Автореф. дис. … докт. мед. наук. СПб.: Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В. М. Бехтерева, 2010.

Копытин А. И. Арт-терапия психических расстройств. СПб.: Речь, 2010.

Хеселер М. Межкультурные аспекты работы с ветеранами войны // Исцеляющее искусство: Международный журнал арт-терапии. 2010. Т. 13. № 3 (Лето). С. 40–59.

Штейнхард Л. Юнгианская песочная психотерапия. СПб.: Питер, 2001.

Ammon G. Haaandbuch der dynamischen psychiatrie / Hrsg. G. Ammon. Munchen: Reinhardt, 1981. Bd. 2.

Ammon G. Milieu therapy // Dynamische Psychiatrie. 1994. H. 144–145. S. 2 4 –27.

Bechtel R., Churchman A. Handbook of environmental psychology. N. Y.: John Wiley & Sons, 2002.

Bennett H. Z. Zuni fetishes. San Francisco: Harper, 1999.

Brooker J. Found objects in art therapy // Inscape: International Journal of Art Therapy. 2010. June. Vol. 15 (1). P. 25–35.

Buzzell L., Chalquist C. Ecotherapy. San Francisco, California: Sierra Club Books, 2009.

Camic P. M. From trashed to treasured: a grounded theory analysis of the found object // Psychology of Aesthetics. Creativity and the Arts. 2010. Vol. 4 (2). May. P. 81–92.

Chalquist C. Terrapsychology: reengaging the soul of place. New Orleans, Louisiana: Spring Journal, Inc. 2007.

Davis D. Building from the scraps: art therapy within a homeless community // Art Therapy: Journal of the American Art Therapy Association. 1997. 14 (3). Р. 24–31.

Davis D. Report: environmental art therapy – metaphors in the field // The Arts in Psychotherapy. 1999. 26 (1). Р. 45–49.

Dissanayake E. Art for life’s sake // Art Therapy: Journal of the American Art Therapy Association. 1992a. 9. 4. P. 169–175.

Dissanayake E. Homo Aestheticus: where art comes from and why. N. Y.: Free Press, 1992b.

Dissanayake E. Chimera, spandrel, or adaptation: conceptualizing art in human evolution // Human Nature. 1995. 6. 2. P. 99–117.

Farrelly-Hansen M. (Ed.). Nature: art therapy in partnership with the earth // Spirituality and Art Therapy. Florence, KY: Jessica Kingsley Publishers, 2001.

Fisher A. Radical ecopsychology: psychology in the service of life. State University of New York Press, 2002.

Gallegos E. S. The personal totem pole. Moon Bear Press, 1990.

Kaplan-Williams S. Jungian-Senoi dreamwork manual. Marcerville, N. J.: Journey Press, 1980.

Kellen-Taylor M. Imagination and the world: a call for ecological expressive therapies // The arts in psychotherapy. 1998. 25 (5). Р. 3 0 3 – 312.

Menninger K. Theory of psychoanalytic technique. N. Y.: Basic Books, 1958.

Nachmanovitch S. Free play: improvisation in life and art. N. Y.: Jeremy Tarcher/Putnam, 1990.

Pacheco M. The use of environmental art therapy in addiction recovery. Unpublished master’s thesis, Pratt Institute, Brooklyn, N. Y., 2009.

Roszak T., Gomes M. E., Kanner A. D. Ecopsychology: restoring the earth, healing the mind. San Francisco: Sierra Club Books, 1995.

Rugh M. Art, nature and aging: a shamanic perspective // M. Farrelly (Ed.). Spirituality and art therapy. Florence, KY: Jessica Kingsley Publishers, 2001.

Rust M.-J. Consuming the earth: unconscious processes in relation to our environmental crisis. Keynote lecture for Climate of Change Conference. Bristol, UK, 2008a.

Rust M.-J. Nature hunger counseling // Psychology Review. 2008b.

Vol. 23. May. Sams J., Canson D. Medicine cards: the discovery of power through the ways of animals. Santa Fe: Bear, 1988.

Schaverien J. The revealing image. Analytical art psychotherapy in theory and practice. London – N. Y.: Tavistock & Routledge, 1992.

Winnicott D. Playing and reality. Harmondsworth: Penguin, 1988.

Yeomans G. Evitcepsorter: a retrospective of the work of Geoff Yeomans. Catalogue Introduction, 2004.

Примечания

1

Все эти сравнительно простые медитативные техники должны использоваться с осторожностью. Некоторые клиенты могут испытывать усиливающуюся тревогу, когда им предлагается расслабиться и ослабить контроль со стороны сознания. Следует предупредить их о том, что они несут ответственность за свое состояние вместе с ведущим: они могут сами регулировать уровень релаксации и ее темп. Можно разрешить таким клиентам, в случае необходимости, сохранять определенный уровень напряжения в той или иной части тела, держать глаза открытыми, просто дышать свободно, сжимать руку в кулак, либо держаться за какой-либо предмет.

Content

Александр Иванович Копытин, Беверли Корт
Техники ландшафтной арт-терапии

Введение

Глава 1 Истоки ландшафтной арт-терапии и ее связь с духовной культурой и искусством прошлого и настоящего

1.1. Исторические истоки ландшафтной арт-терапии (шаманская традиция, традиционные системы целительства, фольклор, ритуальные практики)

1.2. Ландшафтная арт-терапия и современное искусство. Использование предметов и ландшафта в искусстве модерна и постмодерна

1.3. Ландшафтное творчество в искусстве аутсайдеров

Глава 2 Методологические основы и принципы ландшафтной арт-терапии

2.1. Аналоги ландшафтной арт-терапии в деятельности психиатрических учреждений. Использование ландшафта в арт-терапии

2.2. Ландшафтная арт-терапия в свете системно-ориентированного подхода

2.3. Формы реализации и техники ландшафтной арт-терапии

Глава 3 Специальные техники подготовки к участию в занятиях ландшафтной арт-терапией

3.1. Начальная психофизическая подготовка и активизация творческого воображения

3.2. Начальная перипатетическая практика

Глава 4 Работа с визуально-пластическими формами

4.1. Создание ассамбляжей и инсталляций с использованием найденных объектов и материалов

4.2. Создание талисманов и фокусирующих объектов на основе найденных природных и неприродных элементов

4.3. Фотографирование объектов и ландшафтов, создание фотопортретов и «путевых набросков»

Глава 5 Работа с бимодальными и полимодальными формами

5.1. Визуально-нарративные техники

5.2. Работа с пространством и объектами в сочетании с танцем, перформансом, ритуалом, музыкальной экспрессией

Литература

Примечания