Ньютон Виктория

Черный остров

Annotation

Кладбище… Она могла догадаться об этом раньше. Могилы располагались длинными рядами плотно друг к другу. Они все густо заросли кустарником и высокой травой. На узких деревянных табличках едва проступали темные надписи.

Слезы полились из глаз Кати, когда она подумала о супружеских парах, с которыми лишь недавно общалась. Их крики она слышала теми ужасными ночами. Может, трагедии бы не произошло, если бы она вмешалась? Заливаясь слезами, девушка пошла дальше, с трудом переставляя ноги. Когда ряд могил закончился, ее ждало еще одно открытие – еще одна могила, пустая и недавно выкопанная. Ее явно приготовили для того, чтобы упокоить очередную душу. «Кого здесь должны похоронить?» – спросила себя Кати. В отличие от остальных, эта могила предназначалась именно для одного человека. С недавних пор на острове имелся один-единственный человек, не имевший пары. Это она сама…

Виктория Ньютон

Читайте в следующем номере

Виктория Ньютон

Черный остров

Кладбище… Она могла догадаться об этом раньше. Могилы располагались длинными рядами плотно друг к другу. Они все густо заросли кустарником и высокой травой. На узких деревянных табличках едва проступали темные надписи.

Слезы полились из глаз Кати, когда она подумала о супружеских парах, с которыми лишь недавно общалась. Их крики она слышала теми ужасными ночами. Может, трагедии бы не произошло, если бы она вмешалась? Заливаясь слезами, девушка пошла дальше, с трудом переставляя ноги. Когда ряд могил закончился, ее ждало еще одно открытие – еще одна могила, пустая и недавно выкопанная. Ее явно приготовили для того, чтобы упокоить очередную душу. «Кого здесь должны похоронить?» – спросила себя Кати. В отличие от остальных, эта могила предназначалась именно для одного человека. С недавних пор на острове имелся один-единственный человек, не имевший пары. Это она сама…

Двадцатидвухлетняя Катарина Ван Дорен сидела в вагоне первого класса скоростного поезда Мюнхен – Милан. За окном уже стемнело. По расписанию поезд должен был прибыть в Милан в 23.00, но уже задерживался на полчаса. Она еще никогда не ездила первым классом; для нее это была роскошь, которую студентка-сирота не могла себе позволить. Но практичная девушка и не видела в этом необходимости. Ведь во втором классе можно доехать до места с той же скоростью, так что выбрасывать деньги на ветер не имело смысла.

Она получила приглашение от неизвестной родственницы – тети, якобы жившей в замке на берегу альпийского озера в Италии. К своему письму тетя сразу приложила билет на поезд. Приглашение было недвусмысленное и соблазнительное – Катарина просто не смогла от него отказаться. Тем более что у нее как раз были каникулы. Да и кто бы отказался провести пару чудесных недель в живописном месте? Элоиза Ван Дорен ничего не написала о продолжительности визита. Катарина лишь надеялась, что приглашение будет иметь силу весь сентябрь. А может, даже можно будет остаться до начала зимнего семестра в середине октября.

В Милане на вокзале ее должен был встретить секретарь тети Элоизы. Девушка очень надеялась, что этот господин дождется ее поезда, который опаздывал. Если нет, то Катарина окажется посреди ночи одна в абсолютно незнакомом городе и почти без денег. Она понятия не имела, как добраться до Лаго Исео; общественный транспорт в это время вряд ли ходит, а расходы на гостиницу в ее скромном бюджете не предполагались.

Паника охватила ее. Неожиданно ей захотелось вылезти на первой же остановке и вернуться обратно в Мюнхен. Через пару недель она будет проклинать себя за то, что не поддалась этому интуитивному желанию. Тогда бы она смогла уберечь себя от многих неприятностей. Но сейчас девушка призвала себя к спокойствию и благоразумию.

Когда она вышла из поезда, времени для бегства уже не оставалось. Секретарь тети быстро вычислил ее в толпе пассажиров и поспешил к ней.

– Синьорина Ван Дорен? – спросил он и вежливо поклонился. Катарине он не понравился. Его холодный взгляд бесцеремонно оценивал девушку, а лицо, казалось, вообще не выражало никаких эмоций. Секретарю навскидку было не больше тридцати лет.

– Да, – бодро ответила она и через силу улыбнулась. – Я Катарина Ван Дорен. Но мои друзья называют меня Кати. Зовите меня Кати, так мне привычнее.

– Спасибо, Кати, – сухо ответил мужчина. – Я секретарь синьоры Ван Дорен, мое имя Бертольд Унгер. Машина стоит рядом с вокзалом. Позвольте, я возьму ваш багаж? Или вы сначала предпочтете освежиться и подкрепиться в каком-нибудь ресторане?

– Если можно, я бы хотела как можно быстрее оказаться дома у тети. Я очень устала в дороге. Мы могли бы сразу к ней поехать?

– Как пожелаете, Кати.

Автомобиль тети оказался роскошным лимузином. Бертольд открыл ей заднюю дверь, но Кати захотела ехать рядом с водителем. Ей не хотелось оставаться одной в огромном салоне наедине со своими страхами. Кроме того, девушка хотела побольше узнать о своей тете, поскольку информация в письме содержалась крайне скупая. Дорога должна была занять около часа, так что стоило использовать эту возможность и пообщаться с Бертольдом.

– Я еще никогда не была в Италии. Куда мы сейчас направляемся?

– Сейчас мы выезжаем из Милана и едем по автобану Милан – Венеция на восток.

– Венеция! – радостно воскликнула Кати. – Это далеко отсюда?

– Нет, не очень.

– Как вы думаете, я смогу ездить на экскурсии? Я бы хотела побольше узнать об Италии.

– Этого я не могу вам сказать, Кати. Я не знаю, какие планы у синьоры Ван Дорен. Обычно она никуда не ездит.

– Ну, хорошо, я поговорю с ней об этом, – продолжала болтать Кати. – Итак, мы едем по направлению к Венеции. А когда мы съезжаем с автобана?

– Слева мы оставляем Бергамо и едем дальше до Ровато. Там мы свернем на проселочную дорогу и поедем до городка Исео на одноименном озере. Замок расположен на острове Исола Негра, посреди озера. Он такой маленький, что его можно за двадцать минут обойти пешком.

– Я и не знала, что тетя живет на острове, – сказала удивленная Катарина. – А как мы туда попадем? Там есть какое-то сообщение?

Бертольд даже улыбнулся от простодушной наивности девушки:

– Нет, конечно, нет. Ведь на острове живет только ваша тетя, прислуга, и изредка приезжают гости. Так что общественный транспорт отсутствует. В бухте Исео стоит моторная лодка вашей тети. Она сама ею редко пользуется, лодка используется в основном для доставки гостей, обслуживающего персонала или покупок.

Кати снова ощутила смутное беспокойство. То, что тетя живет на уединенном острове, почему-то стало для нее неприятной неожиданностью.

После такой внушительной машины Кати ожидала увидеть в бухте что-то вроде элегантной яхты или хотя бы катера. Но у причала стояла дряхлая весельная шлюпка с навесным мотором.

– Это наш корабль «Исола Негра», – представил Бертольд лодку гостье.

– Шикарный, – вздохнула Кати. – А он не перевернется?

– Вздор, – произнес секретарь с раздражением. – Наш корабль уже многие годы надежно соединяет остров и материк. Я уже два года работаю у синьоры и еще ни разу не слышал о несчастном случае, связанном с лодкой. Садитесь, Кати, смелее.

Чувство страха в девушке обострилось. Она должна была плыть с абсолютно незнакомым человеком на скрипучей лоханке по ночному озеру, почти в полной темноте. Над озером висела непроницаемая мгла. Если где-то и был остров, то его жители, вероятно, спали, так как нигде впереди не было видно ни единого огонька.

– Я бы лучше переночевала где-нибудь в гостинице на берегу, – отважилась Кати на комментарий. – При свете дня здесь наверняка все выглядит дружелюбнее. И тогда хоть видно остров, а так мы плывем словно в никуда.

– Я хорошо знаю дорогу до острова, не волнуйтесь, – спокойно ответил Бертольд. – Неудивительно, что вы не видите Исола Негра. Его не видно отсюда, потому что перед нами находится еще один остров. То есть вы не увидите ни замок, ни остров, даже если там будут гореть все окна и фонари. Хотя предполагаю, что все его обитатели уже спят.

– Какие обитатели? – спросила Катарина недоверчиво.

– Ну, гости синьоры. Госпожа Ван Дорен очень гостеприимна. У нее большой дом и она регулярно приглашает близких друзей или знакомых. Они приезжают из разных стран: из Франции, Англии, Австрии или Голландии. Сама семья Ван Дорен из Голландии, да вы и сами должны знать. Но после того как синьора овдовела, она решила осесть здесь, в Северной Италии.

Это известие немного успокоило Кати. Значит, она не останется наедине с пожилой тетей и этим Бертольдом. Помедлив, девушка заняла место рядом с секретарем.

– Да, – сказала она, чтобы не прерывать разговор, – наша семья родом из Голландии. Но мой дед обосновался в Германии. Мои родители и я родились в Мюнхене. А откуда вы родом, Бертольд?

– Я и не знаю, – ответил мужчина. – Да и не так это важно. Я чувствую себя здесь как дома. Жизнь на Исола Негра делает тебя счастливым. Ты забываешь о прошлом с его тяготами, не мучаешься заботами о будущем и живешь сегодняшним днем. Вы сами скоро это почувствуете.

* * *

Катарина уже потеряла ощущение времени и пространства, когда узкий серп луны показался из-за горной гряды и осветил тусклым светом остров.

– Вот мы и на месте, – сказал Бертольд.

– Что теперь? – спросила девушка нетерпеливо после того, как они выбрались на длинную деревянную пристань и пошли по ней к берегу.

– Как я и говорил, синьора уже спит, все остальные жители замка тоже. Я отведу вас в вашу комнату. Завтрак будет подан в девять. После этого синьора будет ждать вас в своем будуаре.

Бертольд провел Кати по длинным темным коридорам до винтовой лестницы. В руках он держал старомодную керосиновую лампу, ее трепещущее пламя отбрасывало на стены танцующие тени.

– К сожалению, на острове нет электрического света, – как бы между прочим произнес Бертольд. – Зато у вас будет прекрасная гостевая комната в башне, откуда открывается потрясающий вид!

Кати не ответила. Девушка не отказалась бы перекусить, но не стала беспокоить по этому поводу Бертольда. Поставив ее багаж, секретарь сразу же вышел. Он даже не оставил никакой лампы, так что девушке пришлось ориентироваться в темноте на ощупь.

Ощупав стены, девушка, наконец, нашла узкую и жесткую кровать. Но сегодня Кати чувствовала такую усталость, что вполне могла бы уснуть даже на полу.

Она кое-как устроилась на неудобной кровати и попыталась укрыться тонким и коротким шерстяным одеялом. Ее глаза вскоре сами по себе закрылись.

Но не прошло и часа, как Кати разбудил странный шум. Словно тысячи мышей бежали по коридору. Снаружи свистел ветер, от которого поскрипывали окна.

Наконец, Кати снова легла и укрылась с головой одеялом. Но сон уже не шел. Не только из-за страха перед ночными шорохами. Ее пугала ситуация, в которую она добровольно попала.

Она снова и снова возвращалась к одной и той же мысли: как она сможет отсюда выбраться? Катарине было очевидно, что побег невозможен. Впрочем, для начала она хотела познакомиться со слугами и гостями замка. Ей надо выяснить, для чего ее сюда пригласили. Наверняка у тети была на это веская причина.

В углу комнаты снова что-то зашуршало. Первым делом ей нужно попросить утром керосинку или свечи. Так провести еще одну ночь ей хотелось меньше всего.

На побег домой ей требовались деньги. Добраться на лодке до суши – это еще не все. Ей нужны были деньги на автобус до Милана, а затем еще и на поезд до Мюнхена. Если здесь нет электричества, то она даже не сможет позвонить подружке или Каю в Мюнхен…

Кай… с ним они дружили уже более двух лет. Он настойчиво отговаривал ее от этой поездки. Как же он был прав! Она пообещала ему сразу написать, как только прибудет на место. Она бы написала ему с большим удовольствием, но как же она сможет отправить отсюда письмо?

Даже самая долгая ночь когда-нибудь заканчивается. Когда рассвело, девушка решила не впадать в панику. Что вдруг на нее нашло? Конечно, вчера ночью ее напугала незнакомая обстановка. Но сегодня при свете дня она все внимательно осмотрит и ночью уже не будет бояться.

Когда первые лучи солнца осветили кровать, Кати энергично вскочила и поспешила к окну. Замок представлял собой безвкусную старую постройку из неотесанного песчаника. От озера замок отделяла узкая полоска зелени. Из башни ей хорошо был виден деревянный причал с качающейся на волнах лодкой.

У ее ног расстилалось блестящее, как зеркало, голубое озеро. В саду росли пальмы и цитрусовые деревья, олеандр и инжир. Кати зажмурилась от восторга: как же здесь все-таки красиво! Наверняка ее ждут замечательные недели отдыха! Ее небольшая комнатка оказалась со вкусом обставленной. И разве она никогда не хотела провести отпуск вдали от благ цивилизации?

Она тихо рассмеялась. Цивилизация начиналась на ближайшем берегу. Полчаса на лодке – и у нее снова будет телефон, водопровод, электричество и почта, железная дорога и автострады, газеты и свежие булочки.

Пора было идти на завтрак. Затем по программе обязательный визит к тете и подробное изучение острова.

Она весело запрыгала вниз по ступенькам лестницы, стряхивая с себя неприятные ночные впечатления.

* * *

Бертольд уже ждал ее внизу:

– Надеюсь, вы приятно провели ночь?

– Сойдет, – ответила она. – Но мне бы не помешала лампа или свечи. Жутковато находиться в темноте в чужом доме, особенно если не спится.

– Я скажу об этом Марии. Мария – экономка. К сожалению, она говорит только по-итальянски, да еще и на диалекте. Она родом из деревушки в горах Абруцци. Но сейчас я бы хотел представить вас другим гостям.

Вместе с Бертольдом она вошла в столовую, в которой был накрыт завтрак. Десять любопытных пар глаз уставились на Кати.

– Разрешите представить вам синьорину Катарину Ван Дорен, – произнес Бертольд таким неожиданно слащавым тоном, что Кати стало не по себе. – Она родственница нашей уважаемой синьоры. Думаю, Катарина станет приятным украшением нашей компании. Молодость придаст нам новый импульс.

Бертольд подошел к столу и сказал:

– Кати, это супруги Менье из Лиона, а это супруги Бэйкер из Лондона.

Она каждому протянула руку, поприветствовала также пару Траппер из Бельгии, шведских супругов Ландвиг и супружескую пару Ортвин из Германии.

Бертольд предложил девушке занять место рядом с немецкими супругами. Сента и Корнелиус Ортвины, симпатичные люди средних лет, охотно приняли в свою компанию Кати.

– Что привело вас сюда, Кати? – спросила Сента. – Практически все люди здесь годятся вам в родители. Молодежь мне здесь еще не встречалась. Знаете, у нас дома осталась племянница примерно вашего возраста. Не думаю, что Петра захотела бы провести здесь свой отпуск.

– Я получила приглашение от госпожи Ван Дорен. Она моя родственница, – пояснила Кати. – Я мало знаю о наших родственных связях. Я даже не знаю, откуда у нее мой адрес.

– И вы вот так просто приняли приглашение, не наведя никаких справок?

– Но вы же тоже сюда приехали, – стала оправдываться девушка. – Я этому очень рада, потому что вчера поздно вечером мне все показалось таким жутким. Мне даже захотелось сразу вернуться домой.

Супруги многозначительно переглянулись. Затем господин Ортвин сказал:

– Оказалось, что отсюда не так просто уехать. Но это вы и сами скоро выясните. Лодка является нашей единственной связью с внешним миром. Но ею никто не имеет права пользоваться, кроме господина Унгера и портье Виченте. Цепь, которой лодка прикреплена к причалу, на замке, и есть всего два ключа.

Эта информация не понравилась Катарине, она захотела сменить тему:

– А моя тетя действительно старая?

Ортвины снова переглянулись и на этот раз улыбнулись. Из этого Кати заключила, что вопрос о возрасте ее родственницы оказался не слишком деликатным.

– Этого никто не знает, – рассмеялась госпожа Ортвин. – Ей может быть сто или двести лет. И с тем же успехом шестьдесят или семьдесят. У нее есть пунктик: она очень любит исторические платья. Ежедневно мы видим ее…

– То есть если мы ее вообще видим, – вмешался господин Ортвин.

– Хорошо, хорошо, – примирительно произнесла его жена. – Итак, когда мы ее видим, на ней всякий раз надето другое старинное платье. Иногда она похожа на придворную даму из Средневековья, а иногда будто снимается в фильме про эпоху барокко или рококо.

Кати занялась своим завтраком. Он состоял большей частью из фруктов, очевидно, выращенных в саду. Здесь росли персики, виноград, яблоки и груши. Кроме них был подан серый хлеб с маслом. В качестве питья на каждом столе стоял чайник с травяным чаем.

– Хлеб печет сама экономка, – рассказала госпожа Ортвин. – Овощи и фрукты тоже местные. Постоянно доставлять продукты питания для такого количества людей довольно утомительно, поэтому все по возможности производится на острове.

– Вы давно здесь? – спросила Кати.

– Нет, – ответил господин Ортвин, – примерно пару недель.

– Но вы же уже бывали здесь прежде?

– Нет, – ответила его жена. – Мы прочитали объявление в газете. Там предлагался чудесный отпуск на альпийском озере, полное уединение и покой, а также экологические продукты и ограниченный круг гостей со всей Европы. Самообслуживание и медитация по желанию. Мы подали заявку и вскоре получили ответ. Нас выбрали среди сотен желающих. Кажется, мы больше всех подходили для некоей концепции синьоры. При этом ее не интересовала оплата. Деньги и эгоизм на острове неприемлемы.

– Хм, это звучит интересно, – задумчиво произнесла Кати. – Хотя что в таком случае мне здесь делать, я не знаю. Надеюсь, моя щедрая тетушка желает мне только добра.

Пока девушка говорила, она внимательно разглядывала собеседников. Господин Ортвин носил очень дорогие швейцарские часы. Его жену уже с утра украшало золотое колье с немалым количеством брильянтов. Было не похоже, что Ортвины нуждались в бесплатном отпуске.

Господин Ортвин правильно оценил взгляд Катарины:

– Вы, наверное, считаете нас богатеями, которые с самого утра надевают на себя драгоценности. Но это не так. Просто у нас нет возможности запирать нашу комнату, поэтому мы решили всегда носить свои ценные вещи с собой.

Объяснение мужчины звучало разумно, однако Кати насторожило то, что Ортвины тоже не чувствуют себя здесь в безопасности.

Сразу после завтрака Бертольд повел Кати к госпоже Ван Дорен.

Старая дама сидела в потертом кожаном кресле у окна. Отсюда открывался вид на соседний остров, заросший кипарисами. Кати сразу вспомнила слова супругов Ортвин. На этот раз на Элоизе Ван Дорен было надето розовое платье из шелка. На голове был высокий парик. Дама выглядела так, будто только что сошла с картины столетней давности.

– Итак, ты моя внучатая племянница Катарина, – сказала она и поцеловала девушку в обе щеки. – Я надеюсь, тебе здесь нравится. Мне стало известно, у тебя недостаточно средств на учебу и ты вынуждена дополнительно работать. Так что тебе не повредит пара недель беззаботного отпуска.

– Спасибо, тетя Элоиза. До этого я никогда не была в Италии, поскольку не могла себе позволить путешествовать. Сейчас я почти все деньги трачу на учебу.

– Что ты изучаешь, дитя мое?

– Биологию.

– Это хорошо, что ты так целеустремленно трудишься. Но здесь ты отдохнешь и узнаешь себя лучше. А что же я болтаю и болтаю! Сначала я бы хотела узнать, может, тебе чего-то не хватает. Ты можешь чувствовать себя здесь как дома.

– Я бы не отказалась от лампы или свечей в моей комнате, – ответила Кати. – Прошлой ночью я слышала странный шум, думала, что это мыши. И еще я бы хотела написать своему другу письмо, но не знаю, как его отправить. Есть здесь почтовый ящик?

– Письмами занимается Бертольд. Скажи ему, чтобы он отнес твое послание на почту и дал тебе все, что нужно. Можешь сослаться на меня и сказать, что это я распорядилась.

– Спасибо, тетя Элоиза.

– Значит, у тебя есть друг… Вы собираетесь пожениться?

– Позднее. Сейчас мы слишком бедны, чтобы строить планы. Кай уже практически готовый юрист и недавно сдал второй государственный экзамен. Но ему еще предстоит найти работу. Если он найдет что-то подходящее в Мюнхене, тогда мы и подумаем о свадьбе.

– У тебя еще есть время, – покровительственно произнесла старая леди. – С такими важными вещами не стоит спешить. Вдруг найдется кто-нибудь более подходящий. Ты красива, умна. Ты могла бы стать хозяйкой своего собственного острова.

– Такого, как Исола Негра? – вырвалось у Кати.

– Например, – важно ответила тетя.

«Она шутит или говорит серьезно?» – подумала Кати. Девушка не могла разглядеть никаких эмоций на покрытом приличным слоем грима лице. Но решила на всякий случай свести все к шутке:

– Ну, тогда нужно для начала завести шуструю моторную лодку, а то ваша старая шлюпка того и гляди затонет.

– Запомни: хлипкая лодка не дает являться сюда непрошеным гостям и мешать нам. И наоборот, не позволяет желанным гостям быстро нас покинуть. А теперь иди. Желаю тебе хорошего дня!

После этой беседы девушка еще долго размышляла над последними словами тети. Значит, полуистлевшая лоханка использовалась сознательно, хотя каждому было понятно, что лодка не выдержит даже легкого волнения на озере.

Кати постаралась отбросить от себя неприятные мысли и отправилась исследовать остров. Ей потребовалось полчаса, чтобы обойти его целиком. Но то, что она увидела, никак ее не приободрило. Почти везде берега острова заканчивались обрывом. Галечное дно было лишь у деревянного причала. Как раз здесь была прикована к деревянному столбу «яхта».

Кати осмотрела цепь. Ее удерживал внушительных размеров замок. Проще было отпилить сам столб с замком, чем пытаться открыть его без ключа. Но где же она возьмет на острове пилу? К тому же бесшумно это сделать нереально.

Чтобы не привлекать внимания, девушка побрела дальше вдоль берега. Она дошла до места, ближе всех выдававшегося в сторону соседнего острова. Отсюда до него было метров пятьсот. Кати считала себя хорошей пловчихой. Скорее всего, она бы преодолела это расстояние. Но что бы это ей дало? Соседний остров был необитаем, и на нем вряд ли имелась лодка, чтобы доплыть до города Исео. На соседнем острове в большом количестве росли кипарисы, загораживающие вид на сам город и южную часть озера. Поэтому невозможно было оценить расстояние до суши. Если Кати хочет сбежать через этот остров, то ей хотя бы надо оценить свои возможности. Она решила в ближайшие дни попробовать сплавать до острова на рассвете, когда все обитатели замка еще спят.

Кати была уверена в необходимости подобной разведки и одновременно боялась ее. Постепенно девушка сделала для себя еще одно неприятное открытие. Она вдруг потеряла способность переходить от решений к действиям, словно что-то высасывало из нее энергию. Это именно то, о чем говорила тетя Элоиза, когда рассказывала о жизни на острове? Мол, суета и стресс здесь исчезают? Ей надо порасспросить об этом тетю во время следующего визита к ней, если она не забудет.

Забудет… Катарине казалось, что на все ее воспоминания будто накинули тонкую вуаль. Если так пойдет дальше, то через десять дней она не вспомнит, кто она такая. А еще через десять дней у нее не останется никакой воли вернуться к нормальной жизни.

– Нет, – пробормотала Кати, – нет, нет, нет…

* * *

Она вернулась в свою комнату, чтобы до обеда успеть написать письмо Каю. Кай должен знать, где она. Она хотела описать ему все подробности поездки, о которых еще помнила.

– Дорогой Кай! – начала она писать. – Возможно, ты был прав, отговаривая меня от этой поездки. Мне здесь жутковато, даже мерещатся привидения. Замок моей тети стоит на острове посреди озера Исео. Местность здесь очень красивая, но на экскурсии мы никуда не ездим. Мы живем полностью изолированно от внешнего мира. Здесь нет ни почты, ни газет, и я постоянно думаю о том, как мне сбежать из этого заключения. Поблизости есть еще один остров, и я планирую добраться до него вплавь, чтобы там осмотреться. Вдруг с него будет легче доплыть до материка.

Кай, пожалуйста, помоги мне! Приезжай в Исео и попробуй вытащить меня отсюда. Я жду тебя!

Искренне твоя Кати.

Девушка тщательно заклеила конверт и отложила письмо в сторону, с тем чтобы позднее передать его Бертольду.

Эта возможность появилась уже во время обеда. Бертольд стоял у дверей в столовую и приветствовал гостей. Кати подошла к нему и попросила отправить письмо.

– Это распоряжение моей тети, – сказала она. – И моя личная просьба.

Одна бровь Бертольда приподнялась, что придало его лицу удивленное выражение. Кати тут же пожалела, что обратилась к нему с этой просьбой, но было уже поздно. Бертольд взял письмо и положил его во внутренний карман пиджака.

– Выполню с большим удовольствием, Кати, – ответил он.

Девушка снова сидела за одним столом с супругами Ортвин.

– Ну, вы уже осмотрелись? – спросила госпожа Ортвин.

– Да, я обошла весь остров и еще рассмотрела соседний остров.

Корнелиус усмехнулся:

– Вы что, уже подумываете о побеге?

– Если меня не отпустят добровольно, то я попробую сбежать, – ответила девушка.

– У вас не получится. Многие пробовали, но никому не удалось. Вы должны быть осторожной.

– Тот остров кажется мне подозрительным, – добавила Кати. – Весь зарос кипарисами… Напоминает огромное кладбище.

– Возможно, вы и правы, – сказала госпожа Ортвин.

– А что говорят другие гости? – спросила девушка. – Кто-нибудь уже пытался доплыть на тот остров и оттуда добраться до материка?

– Этого мы не знаем. Да мы и не можем с другими гостями общаться. Мы же все приехали из разных стран, и никто не говорит на языке другого. К тому же гости меняются. Как только мы успеваем привыкнуть к какому-то диалекту или языку, как знакомые лица уезжают, а на их месте появляются новые люди из другой страны.

– Вы вселили в меня надежду, – рассмеялась Кати. – Все-таки есть гости, которые уезжают домой.

– О возвращении домой я не говорил, – серьезно произнес господин Ортвин. – Я сказал, что они уезжают, а куда уезжают – неизвестно.

– Но ведь вы же со мной говорите? – спросила Кати задумчиво. – Если вы правы, то вскоре либо вас, либо меня отправят в поездку.

– Возможно, вы здесь на особом счету, как родственница госпожи Ван Дорен, – предположил Корнелиус. – И в определенном смысле не считаетесь посторонней.

В легком смятении после этого разговора Катарина покинула столовую. Она решила присмотреться к работникам замка. Пока гости обедали, девушка попыталась с ними пообщаться.

Первой, кого она встретила, оказалась экономка Мария. Как только она заметила молодую девушку, то тут же спрятала под стол здоровенную кость от окорока, которую только что грызла.

– Большой голод! – сказала она извиняющимся тоном. – Мало еды, только овощи и рыба. Виченте ловить рыба. Моя семья посылать окорок.

– Я рада за вас, Мария. Но, пожалуйста, объясните мне, как можно из Абруцце отправить сюда окорок, если до Исола Негра не доходит почта?

Мария заметно смутилась и попыталась уйти от разговора, сославшись на незнание языка.

– Ничего не понимать, – сказала экономка. – Ничего молодая синьорина не понимать. Ничего не знать, совсем ничего.

– Мария, успокойтесь, не нужно так волноваться. Я действительно рада, что ваша семья помогает вам продуктами. Мне лишь нужно знать, как их сюда доставляют. Вы сами ездите в Исео, или сюда тайно приплывает лодка?

– Ничего не знать, – запричитала Мария, давая понять, что разговор окончен.

Следующим Кати повстречался портье Виченте.

– Вы, случайно, не плывете до Исео? – спросила она дружелюбно. – Конечно, здесь очень красиво, но я бы хотела съездить в город, сделать кое-какие покупки, выпить кофе и погулять. Вы понимаете меня, Виченте? Вы же можете взять меня с собой, если едете за продуктами, верно?

Она так проникновенно посмотрела на него своими сияющими темными глазами, что портье смягчился. По крайней мере, он не сказал сразу «нет». Он смущенно почесал себя за ухом и произнес:

– Спросите об этом у синьора Унгера или у синьоры. Вы знаете, я не имею права брать с собой гостей. Но вы не обычный гость…

– А кто же я? – спросила Катарина удивленно.

– Вы член семьи нашей синьоры. Говорят, что вы когда-нибудь унаследуете остров. Но перед этим вы должны здесь пожить и выйти замуж. Так что, вполне возможно, вам позволят отправиться со мной в Исео.

Кати не поверила своим ушам.

– Кто вам рассказывает эти сказки, Виченте? – спросила девушка, изумленно глядя на портье. Однако Виченте стал уверять ее, что это правда.

– Это не сказки, синьорина. Все правда.

Она решила спросить об этом у своей тети. Но это было легче представить, чем осуществить. Нельзя просто так подойти к ее двери, постучать и войти. Сначала она должна была обратиться к Бертольду и попросить его об аудиенции. А секретарь просто отклонил ее просьбу.

– Синьора себя сегодня плохо чувствует, – сказал он. – И никого не принимает.

– Но ведь вы почти два часа провели у нее, – возразила девушка.

– Это было необходимо. Нам нужно было принять важные решения. Ваша беседа наверняка может подождать до завтра.

Хорошо, завтра так завтра. Завтра вопросы Кати не станут менее актуальными. У нее как раз будет достаточно времени, чтобы как следует подготовиться к беседе с чудаковатой родственницей.

* * *

Ночью Кати не спалось. Она постоянно прокручивала в голове различные варианты разговора с тетей Элоизой.

– Здесь чудесно, – сказала бы она ей. – Но что означает эта полная изоляция от внешнего мира? Я бы хотела читать газеты, получать почту и общаться с другими гостями.

Кати предполагала, что ей ответит тетя. Вероятно, она услышит в ответ, что все эти вещи несущественны и только мешают настоящему отдыху. А возможно, ей стоит безо всяких вступлений сразу перейти к тому, что ее больше всего на этот момент беспокоило.

– Тетя Элоиза, это правда, что вы подыскиваете наследницу? И что она должна быть замужней? И что вы полагаете, что этой наследницей могу стать я?

В темноте ночи Кати пыталась сформулировать свои вопросы так, чтобы они не обидели тетю и побудили ее рассказать хоть что-то вразумительное. Задача была непростой.

Итак, что же ей говорить? Что именно спросить? Наконец, она решила попросить тетю, чтобы та ее чем-нибудь заняла. В конце концов, она могла бы помогать в саду, чистить овощи на кухне, подавать на стол. Так будет легче найти общий язык с гостями и работниками замка. Но Кати догадывалась, что Элоиза Ван Дорен и ее верный помощник Бертольд как раз старались избежать тесных контактов между обитателями замка.

Была уже глубокая ночь, когда Кати заснула. Из беспокойных сновидений ее вырвал странный шум. Что это было? Крик? И тут же следом еще один душераздирающий вопль, уже на тон выше, видимо, кричала женщина. Следом за криком раздался грохот, как будто где-то опрокинули мебель. Кати спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Во всем замке было освещено только одно окно. Как раз оттуда и доносился шум. Пока Кати размышляла, стоит ли бежать на помощь кому-то из гостей, свет в окне погас, и все смолкло.

Вскоре она легла обратно в свою неудобную кровать. Керосинку со свечами ей так и не дали, остров был окружен плотной завесой ночной тьмы. Это ей почудилось, или действительно случилось что-то ужасное? Но что?

Следующим утром Кати оказалась за столом одна. Ортвины к завтраку не появились. Она поинтересовалась у Бертольда, куда делись гости.

– Господа уехали, – холодно ответил тот.

– Об этом они мне вчера ничего не говорили. Может, что-то случилось? – продолжала девушка.

– Вы задаете слишком много вопросов, Кати, – произнес Бертольд. – И слишком много думаете о вещах, которые вас не касаются. К нашему большому сожалению, супруги Ортвины внезапно решили уехать. Мы здесь насильно никого не держим. Они уехали еще ночью.

Кати пришлось довольствоваться этим объяснением. Всю первую половину дня она потратила на изучение острова.

Первым делом она выяснила, что лодки нет на ее привычном месте у причала. Бертольд все утро находился в столовой. Он не мог быть одновременно в замке и плавать по озеру. Значит, отсутствовал портье Виченте, у которого имелся второй ключ от замка, державшего цепь. Кати бродила взад и вперед неподалеку от причала. Когда-нибудь портье должен приплыть. Пока он казался вполне приветливым человеком, который, по крайней мере, отвечал на ее вопросы и не увиливал.

Она прождала примерно полчаса, пока заметила лодку с Виченте. Он плыл со стороны острова с кипарисами. Вскоре портье доплыл до Исола Негра, но сегодня его как будто подменили.

– Где вы были, Виченте? – спросила Кати.

Портье молча махнул рукой в неопределенном направлении.

– Вы плавали за покупками в город?

Он отрицательно покачал головой.

– Меня беспокоит судьба супругов Ортвинов.

– Они уехали.

– Вы их довезли до берега? Но ведь вы плыли со стороны острова. Куда же вы их отвезли, если не в город?

Виченте лишь пожал плечами. Никакого объяснения девушка от него не дождалась. Она заметила, что его руки и сапоги перепачканы глиной. И вообще, портье выглядел так, будто только что вскопал огород. Вряд ли в таком виде отвозят на железнодорожный вокзал или автостанцию двух путешественников с багажом. На рыбалке он тоже не был, так как при нем не оказалось ни сети, ни удочек.

Кати подумала о криках в ночи. А не раздавались ли они из комнаты Ортвинов?

Во время обеда она сделала открытие, от которого у нее перехватило дыхание. На левой руке Бертольда были надеты часы господина Ортвина. Кати их сразу узнала. Конечно, такие часы существовали не в единственном экземпляре, но у этих был примечательный светлый кожаный ремешок с вытесненными золотыми буквам КО.

Девушка побледнела, к горлу подступила тошнота. Бертольд заметил это и подошел к ней:

– Вам нехорошо, Кати?

– Да, мне плохо, – пролепетала она. – Я пойду лучше в свою комнату и лягу.

– Как хотите, – ответил Бертольд равнодушно. – Но у меня сложилось впечатление, что вы чем-то напуганы.

– Часы! – вырвалось у нее. – Откуда у вас часы господина Ортвина?

– Полагаю, Кати, что у вас расшалились нервы. Наверно, нам стоит дать вам успокоительное средство. У Марии есть успокоительные травы. А почему бы мне не носить часы Корнелиуса Ортвина? Он сам мне их подарил при расставании в знак благодарности за то, что мы организовали их отъезд посреди ночи.

– Но почему они так неожиданно уехали?

– Мы не спрашиваем наших гостей о причинах отъезда. А вам стоит прекратить задавать вопросы.

По поводу шума в одной из гостевых комнат Кати не отважилась спрашивать. Наверняка у Бертольда и на это найдется объяснение. А если она будет продолжать расспрашивать, того и гляди ей подсыпят что-нибудь в еду, так сказать, успокоительное. И баста. Лучше она помолчит.

* * *

Беседа с тетей Элоизой состоялась лишь через несколько дней. До этого встречи и разговоры с ней откладывались по необъяснимым причинам. За это время Кати стала очень осторожной. Пока у нее не появилась возможность для бегства, она должна сделать все, чтобы не вызвать у принимающей стороны недоверия. И оставаться при этом настороже.

– Тебе у нас нравится, дитя мое? – спросила тетя Элоиза.

– Остров чудесный, но я чувствую себя немного одинокой. После того как Ортвины уехали, я даже не могу ни с кем из гостей или служащих перекинуться словом.

– Но почему нет, дитя мое? Тебя в этом никто не ограничивает, – тетя, одетая в платье голубого цвета, как будто была удивлена.

– Я не знаю других языков, поскольку все гости приехали из других стран. Другие гости тоже между собой практически не общаются. Они беседуют со своими супругами и иногда на ломаном английском обсуждают с окружающими хорошую еду и хорошую погоду – на этом все.

– Ты это верно подметила, дитя мое. Мы делаем так намеренно, это часть нашей программы. Гости от этого не сильно страдают, ведь у них есть партнер для того, чтобы делиться мыслями и впечатлениями. Тебе не хватает близкого друга, с которым ты можешь поговорить. Как насчет Бертольда? Он тебе нравится?

– Он, конечно, очень прилежный, – сказала Кати осторожно. – Полагаю, он служит тебе надежной опорой.

– Это я и так знаю, Катарина, – ответила тетя Элоиза холодно. – Меня интересуют твои личные симпатии к нему. Можешь ли ты, например, представить его в качестве своего будущего мужа?

Кати покраснела:

– Для этого я его слишком мало знаю. Кроме того, я никогда не рассматривала его с этой точки зрения. К тому же у меня дома в Германии есть друг, которого я люблю, так что в моем сердце нет места для другого мужчины.

– У тебя дома в Германии? – голос пожилой леди вдруг стал пронзительным. – Твой дом теперь здесь. Ты почувствуешь себя здесь по-домашнему и вскоре даже не вспомнишь про Мюнхен. Здесь ты будешь жить, как госпожа в маленьком княжестве. Я решила, что ты станешь моей наследницей. А поскольку ты не сможешь управлять одна, то выйдешь замуж за Бертольда Унгера.

– Возможно, Бертольд и так сможет стать твоим преемником, тетя? – предложила Кати. – Даже если он и не является твоим родственником.

– Здесь может править только женщина. Кроме того, ты единственная из ныне живущих Ван Доренов, не считая меня. Но Бертольд станет для тебя хорошим советником. Он будет верно тебе служить.

«Или прибьет меня», – подумала Катарина и сама испугалась собственной мысли. В слух же она ответила:

– А если он не захочет?

– Не вопрос. Он хочет.

– А если я не хочу? – спросила Кати в отчаянии.

– У тебя нет выбора, – холодно ответила хозяйка замка. – Ты единственная оставшаяся Ван Дорен, и ты станешь моей наследницей. Ты родилась для этого, и тебе не поможет твой Кай.

– Вы читали мое письмо? – возмущенно воскликнула Кати.

– Мы должны это делать. Пока ты себя столь неразумно ведешь и думаешь о побеге, мы будем строго за тобой приглядывать.

– Что вы хотите от меня, тетя Элоиза?

– Прежде всего, послушания и дисциплины. Ты обручишься с Бертольдом, и он посвятит тебя в задачи и обязанности владелицы Исола Негра. Как только мы посчитаем тебя готовой и достойной того, чтобы стать моей преемницей, мы сыграем свадьбу.

– Но я не люблю Бертольда, – упрямо произнесла девушка.

– Любовь! Что за ерунда! Подумай о принцессах, живших столетия назад. Они вступали в брак за наследников престолов, даже ни разу до этого не встречаясь с ними. Большего от тебя пока не требуется.

– Но я не принцесса. Я современная молодая женщина. Мои цели – самостоятельность, профессия, которая доставляет мне радость, и, наконец, брак с мужчиной, которого я люблю. Я не хочу становиться владелицей неизвестного острова посреди маленького альпийского озера.

– В тебе говорит неопытность молодости. Я даю тебе неделю времени подумать над моими словами. И тогда я жду от тебя окончательного решения, – голос тети Элоизы стал неприятно ледяным.

Разговор на этом закончился. Еще никогда Кати не чувствовала себя такой одинокой. Ее окружали люди, которые не говорили на ее языке. Она лишь могла перекинуться парой слов с англичанами, но ее знания английского хватало лишь на приветствие и легкую, непринужденную беседу.

Она выбежала из замка на свежий воздух и нашла свое любимое место – небольшой скалистый выступ на южной окраине острова. Сверху скалу покрывал мягкий слой мха, так что здесь можно было вполне комфортно расположиться. Кати опустила ноги в прозрачную воду, чувствуя, как ласковое сентябрьское солнце пригревает спину. Постепенно она успокоилась.

Пока ничего не произошло. Она еще не вышла замуж за Бертольда и была уверена, что этого никогда не сделает. Прежде она сплавает в одно из полнолуний на кипарисовый остров и прикинет свои возможности. Что сказала тетя Элоиза? Что до свадьбы она должна перенять все дела по управлению Исола Негра. Это был ее шанс. Она будет проявлять себя настолько беспомощной и неорганизованной, что ее родственнице придется постоянно откладывать свадьбу.

В остальном беседа с тетей Элоизой оказалась сплошным разочарованием. Кати не смогла задать ей ни одного вопроса из своего большого списка. Она хотела попросить ее о какой-нибудь полезной деятельности на острове или о небольшой экскурсии в один из прибрежных городков. Вместо этого странная родственница выдвинула ей свои дикие претензии и в ультимативной форме потребовала от нее принятия безумного решения.

Собственно, какой у нее был выбор? Она могла принять предложение-требование тети Элоизы. Или что?.. Она также однажды ночью исчезнет с острова, как и Ортвины? Про нее тоже скажут, что она внезапно решила уехать. Остальные гости пару минут пообсуждают это, поудивляются и вскоре вообще забудут о ее существовании.

– Привет, Кати! – ее вырвал из размышлений мужской голос, звучавший подчеркнуто осторожно и вежливо.

Это был Бертольд, и его появление отнюдь не вызвало в ней приятные эмоции. Она чувствовала себя словно загнанный в угол, ожидающий финальной схватки зверь.

– Мне здесь нравится, – сказала она отстраненно. – Здесь можно побыть в покое, без незваных гостей.

– Скажите, Кати, что я могу сделать, чтобы изменить вашу неприязнь ко мне? – спросил Бертольд. – Я был бы очень рад, если бы мы стали друзьями.

– Вы можете очень многое для меня сделать, Бертольд. Во-первых, вы не должны больше открывать и читать мои письма. Затем вы можете помочь мне отправиться на экскурсию на материк. Я хочу познакомиться с окрестными городками. Исео я видела лишь из окна машины и ночью, а о других ничего не знаю, даже их названий. Почему я не могу как-нибудь сплавать с Виченте на соседний остров с кипарисами? Если вы выполните хотя бы одну из этих просьб, я подумаю о нашей дружбе.

– Я могу понять, что вы рассержены. Очевидно, вы обвиняете меня во всем, что здесь происходит. Но я здесь лишь служащий и ничего без распоряжений синьоры не делаю.

– Моя тетя очень высокого о вас мнения, Бертольд. Если вы захотите, то сможете повлиять на ее решения и получить согласие на ту или иную мою просьбу. Что мне ваши красивые слова? Как только я почувствую, что мои оковы ослабли, мы сможем поговорить о ваших желаниях.

– То есть вы меня обнадеживаете?

– Это мои условия.

Бертольду пришлось этим довольствоваться. По крайней мере, Кати осталась довольной результатом этой беседы. Она вдруг поняла, что при умелом обращении может использовать Бертольда в своих целях. Свою симпатию к нему она проявит лишь тогда, когда он сам продемонстрирует свою готовность ей помочь. При его поддержке некоторые из ее просьб вполне могут быть одобрены тетей. Чем больше свободы она добьется с помощью Бертольда, тем легче ей будет сбежать. В том, что она рано или поздно все равно сбежит, девушка была абсолютно уверена.

* * *

Некоторое время ничего не менялось. Кати больше не видела тетю Элоизу и ничего о ней не слышала.

Пока было тепло, Кати часто купалась в озере. Сначала она плавала недалеко от своего любимого скалистого уступа, отплывая на пару сотен метров. Эти заплывы делались не столько ради поддержания спортивной формы или стремления к чистоте, сколько для изучения особенностей озера. Ей нужно было узнать о возможных подводных течениях, о песчаных отмелях и мелководье, на которых она могла бы передохнуть во время ночного заплыва. Девушка присматривала на острове какие-нибудь доски или деревянные балки, чтобы их можно было использовать при случае. Она подходила к подготовке систематически.

Как-то раз после купания в озере Кати как обычно сидела на своей скале. Она наслаждалась теплым ветром и жужжанием насекомых, как вдруг до нее донесся шум мотора. Это был не стрекот навесного мотора хлипкой лодочки «Исола Негра», а зычное урчание мощного двигателя. Вскоре показалась дорогая моторная яхта. На яхте стояли люди и заинтересованно смотрели в сторону Исола Негра. Кати вскочила, закричала и изо всех сил замахала руками. Но люди на яхте на нее не реагировали. Неужели они ее не заметили?

– Помогите! – закричала Кати на разных языках. Но никто на борту не собирался ей помогать. Пассажиры яхты продолжали смеяться и оживленно болтать друг с другом. Кто-то даже достал бинокль и посмотрел в ее сторону, но ничего не предпринял.

Когда яхта уплыла, Катарина горько расплакалась. Спасение было так близко! Почему люди уплыли и не обратили на нее никакого внимания? У девушки было лишь одно объяснение: ее никто не заметил и не услышал.

Вечером этого дня Кати попыталась завести беседу с семейной парой Бэйкер из Англии. От англичан она узнала, что они откликнулись на объявление в газете, потому что интересовались Северной Италией. Они лишь сожалели, что здесь не оказалось других англичан, с которыми можно было бы поиграть в бридж или просто поболтать.

Кати спросила их, не собираются ли они в ближайшее время уезжать отсюда.

– О, нет, – одновременно ответили Бэйкеры. – Здесь очень мило, не правда ли? Думаю, мы проведем здесь остаток сентября и октябрь.

– А вы разве не хотели отправиться на экскурсию по окрестностям озера?

– О, да, мы любим такие экскурсии!

Девушка еще хотела расспросить их о яхте, которая недавно проплыла мимо острова, а ее пассажиры почему-то остров даже не заметили. Но ее знания английского языка для этого не хватило. У Кати был в багаже небольшой разговорник, и она решила сегодня же вечером попробовать подобрать подходящие выражения. Но к вечеру девушка почувствовала себя такой уставшей, что быстро уснула.

Посреди ночи она подскочила на кровати от громкого, протяжного крика. Неужели повторяется та же ночь, когда исчезли Ортвины? Кати быстро прикинула – с момента «неожиданного отъезда» немецкой пары прошла ровно неделя. Сначала Кати подумала, что ей это снится, но чем быстрее она приходила в себя ото сна, тем отчетливее понимала, что в замке снова происходят жуткие вещи.

Она подошла к окну и словно перенеслась на неделю назад. В главном здании замка светилось одно-единственное окно, оттуда раздавались грохот и крики. Снова внезапно наступила тишина и погас свет.

Парализованная ужасом девушка стояла у окна. Она не могла заставить себя пошевелиться. С колотящимся сердцем она снова вернулась в кровать и укуталась в одеяло. Она вытерла со лба проступивший холодный пот и подумала о том, кто же на этот раз решился на срочный отъезд. А кто следующий? А кто потом? Когда она сама станет жертвой этого ночного нападения? Проворочавшись не меньше часа, Катарина забылась беспокойным сном.

На следующее утро за завтраком отсутствовала британская пара. Гостям сказали, что супруги Бэйкер неожиданно решили уехать. Напуганная Кати подумала о том, что, возможно, именно она неосознанно определила судьбу обеих супружеских пар. Она была единственной среди гостей, кто общался с немцами и англичанами. Ей давно уже было понятно, что гости замка специально приглашаются из разных стран, чтобы они как можно меньше общались друг с другом. Ее появление нарушило этот принцип, она стала налаживать контакт с Ортвинами и Бэйкерами. Кати не верила, что они уехали добровольно. Кроме тети Элоизы и Бертольда здесь не было никого, с кем бы они могли общаться. Неужели эти вопросы улаживали другие, пока незнакомые ей люди?

* * *

В последующие дни Бертольд проявлял повышенное внимание к Кати, что очень сильно бросалось в глаза. Каждый вечер она находила в своей комнате свежие цветы. Иногда это были розы, в изобилии росшие на острове, иногда гвоздики, затем астры.

– Эти цветы от вас? – спросила как-то раз девушка Бертольда.

Он засиял:

– Да, они вам понравились, Кати?

– Цветы очень красивые, спасибо. Но пусть они лучше растут в саду. Там они смотрятся лучше, и остальные гости могут ими любоваться.

– Остальные гости меня не интересуют. Я хочу доставить радость вам, Кати.

– Есть много других вещей, которые бы я хотела. Хотела бы заниматься чем-нибудь полезным. Хотела бы отправиться на экскурсию на материк или хотя бы прокатиться на лодке вокруг острова. Как насчет пикника среди кипарисов на соседнем острове? Вы можете многое сделать, чтобы доставить мне радость.

– У меня тоже есть желания, которые можете исполнить только вы, Кати.

– Ах да?

– Кати, я смотрю на вас, как на свою будущую жену. Синьора Ван Дорен тоже была бы очень рада нашей свадьбе.

– Бертольд, у меня в Мюнхене есть молодой человек, которому принадлежит мое сердце. В том, что моя связь с ним прервалась, виноваты вы, Бертольд. Вы не отвезли мое письмо на почту.

– Вы не должны меня упрекать из-за этого, Кати. Наоборот, должны быть мне благодарны. Вы тратите свои чувства на недостойного. Ваш Кай уже давно нашел себе другую женщину. Ту, женитьба с которой принесет ему деньги и возможность войти в семейную адвокатскую практику.

Щеки Кати вспыхнули.

– Вы лжете, Бертольд! – закричала девушка, резко повернулась и оставила секретаря одного.

Но Бертольд не сдавался. Ведь на кону была его жизнь. Но об этом он не мог ей сказать.

Девушка старалась хоть немного выучить итальянский язык, чтобы понимать, о чем говорит персонал. Уж эти люди точно знали больше об острове, чем все гости вместе взятые. Кроме того, гости и не стремились ничего особенного узнать. Среди нескольких книг, взятых в дорогу, в багаже Кати оказался «Итальянский для туристов». Он и должен был стать ее настольной книгой на ближайшее время.

Но толку от этой брошюрки оказалось немного. Как ей могли помочь фразы вроде «Не подскажете, как пройти к почтамту?» или «Где ближайшая автобусная остановка?»? Ни того ни другого на острове не было. Интересоваться, «Как попасть к врачу?», тоже было не у кого. Вопросами первой важности для нее были: «Куда делись супруги Ортвин и Бэйкер?», «Как мне доплыть до берега Исео?» или «Как мне дозвониться до Кая в Мюнхен?»

Чтобы спокойно посидеть с книгой, она отправлялась на свой любимый каменный выступ на южной окраине острова. Время от времени она поглядывала на кипарисовый остров, который постепенно становился для нее неким символом свободы. А затем снова раздражалась по поводу дурацких предложений для беззаботных туристов: «Дайте мне, пожалуйста, дюжину роз» или «Я бы хотел купить килограмм этого сыра».

– Вкусный сыр! – воскликнула Кати и с досадой зашвырнула книгу в кусты лаванды. – Им надо было написать: «Где здесь ближайшее отделение полиции? Я хочу заявить об убийстве!»

Она тут же замолчала, увидев приближающуюся тень. Это был Бертольд. Интересно, услышал ли он ее последние слова? Его мрачное лицо не предвещало ничего хорошего.

– Чем вы здесь занимаетесь, Кати? – холодно спросил он.

– Учу итальянский язык. Я хотела бы общаться с людьми.

– Для чего? Хозяйка острова должна разговаривать на своем родном языке. Все остальные должны стараться ее понимать, а не наоборот.

– Я не хозяйка острова и не знаю, стану ли когда-нибудь ею.

– У вас нет другого выбора, Кати. Или вы согласитесь стать наследницей вашей тети, или…

– Или что?

– Или вы разделите судьбу Ортвинов и Бэйкеров.

– Разве это не означает, что они уехали? Я бы этого очень хотела.

– Обе пары отправились в далекое путешествие, из которого нет возврата. Вы действительно этого хотите? Или вы все еще надеетесь обратиться в ближайший полицейский участок и заявить об убийстве?

Кати побледнела. Бертольд слышал все, о чем она говорила. Однозначно, тетя Элоиза вскоре об этом тоже узнает.

– Да это я в шутку, – попыталась она выкрутиться. – Меня взбесили все эти фразы в учебнике. Вот я и сказала кое-что в адрес составителя этого учебника, только и всего. У меня нет никакой конкретной причины подозревать кого-то в убийстве. Ведь так?

– Хорошо, если вы так думаете, Кати, – сказал Бертольд. – Для вас будет лучше, если вы удалите из своего словарного запаса упомянутые слова и понятия. Синьора очень чувствительна к некоторым вещам.

– Я своей тете никогда такого не скажу, Бертольд, – пообещала Кати. – Я так вам благодарна. У меня такой роскошный отпуск на острове, который я бы никогда себе не смогла позволить! Она даже приготовила мне супруга, о котором я на самом деле не просила!

– Вы насмехаетесь надо мной, Кати. Но я не заслужил ваших насмешек, потому что я стараюсь для вас. Я даже попросил синьору разрешить вам экскурсию на материк вместе со мной.

– Правда? – удивленно спросила девушка. – Когда мы едем?

– У синьоры были причины отклонить эту просьбу. Но вместо этого я могу вам ежедневно давать урок итальянского языка. Это облегчит вам общение с персоналом. Кроме того, вам будет проще в будущем выполнять обязанности владелицы этого острова.

Для Кати это предложение звучало как издевательство, и она бы предпочла от него сразу отказаться. Но она заставила себя успокоиться; ей нужно быть терпеливой и использовать малейшую возможность, помогающую сбежать отсюда. А знание языка ей наверняка пригодится.

– Когда мы начнем? – спросила девушка.

– Послезавтра, – ответил он. – Для начала я должен привезти из Исео несколько учебников.

– Исео? Может, я могу вас сопровождать и помочь в выборе книг?

– Синьора пожелала, чтобы вы не покидали остров.

Кати удалось скрыть свое разочарование.

– Хорошо, тогда послезавтра, – согласилась она. – В какое время дня будет занятие?

– Утром у меня будет беседа с синьорой, потом совместный обед с гостями, а после сиесты мы можем начать.

– Хорошо, буду рада, Бертольд.

– Я тоже, Кати.

* * *

Занятия с Бертольдом Кати вообще не радовали. Она и так-то старательно избегала его, а теперь была вынуждена целый час проводить в его обществе. Теперь ее отсутствие сразу будет замечено. У девушки оставался один день, чтобы подготовиться к бегству, а может, даже и осуществить его.

Она решила на рассвете доплыть до кипарисового острова. По ее расчетам, на это у нее должно уйти примерно двадцать минут. Если с другой стороны острова окажется, что рядом на материке расположена какая-нибудь деревушка, то она попробует сбежать. Возможно, когда на Исола Негра придет время завтрака, она уже окажется на спасительном берегу. В противном случае она успеет вернуться незамеченной.

Вечер Кати потратила на то, чтобы упаковать все необходимые вещи. Задача оказалась непростой: ей нужно было каким-то образом не намочить деньги и документы, а также взять с собой сухую одежду.

Девушка нашла пластиковый пакет, уложила в него летнее платье, пару важных мелочей и кошелек с деньгами на карманные расходы. Не хватало лишь паспорта.

Она перерыла свой чемодан и все сумки, заглянула во все уголки ее скромно обставленной комнаты, но безуспешно.

Ее паспорт исчез. Она лихорадочно перебрала все бумаги в портмоне в надежде найти хоть что-то, удостоверяющее ее личность. Ничего. Ни студенческого билета, ни месячного проездного билета, ни пропуска в библиотеку. Пропала и фотография Кая с его мюнхенским адресом.

«Меня больше нет, – в отчаянии подумала девушка. – Туристы на яхте не видели и не слышали меня, а теперь нет и никаких доказательств, что я жила в Мюнхене». Но в Мюнхене оставалось множество людей, которые ее знали: Кай, однокашники, профессора. Даже продавец в газетном киоске на углу, в котором она периодически покупала глянцевые журналы, знал ее имя. Но какой толк от этих людей сейчас, когда они в Баварии, а она посреди итальянского озера. Для начала ей нужно было выбраться из этой ловушки и добраться до Мюнхена.

Ночь прошла ужасно. Кати крутилась в своей неудобной кровати и не могла уснуть. Она постоянно прикидывала свои шансы, представляя различные варианты развития событий. Почему ей никто не помогал? Почему Кай не отправился ее искать? Во время ее отъезда она пообещала ему, что сразу сообщит, как прибудет на место. С тех пор прошло уже достаточно времени, чтобы начать беспокоиться. Или он действительно уже давно интересуется другой?

Помощи ей ждать было неоткуда, так что надо решать эту проблему самой. Но даже если она и переплывет озеро, она все еще будет далеко от дома, в сомнительной безопасности, за несколько границ от Германии, без паспорта и денег. Впрочем, так далеко вперед Кати не хотела заглядывать. Для начала нужно было хотя бы незамеченной выбраться с Исола Негра. О дальнейших шагах она подумает потом.

Было около пяти утра, когда Катарина стала осторожно спускаться по винтовой лестнице. На ней был лишь купальник и пластиковый пакет с вещами, который она повесила себе на шею. На улице дул холодный ветер, осень начала вступать в свои права. Поеживаясь, девушка добралась до своего укромного места и медленно погрузилась в воду. Обычно она с разбегу прыгала с каменного выступа, но сейчас она старалась избежать малейшего шума.

Вода казалась теплее, чем воздух. Девушка быстро поплыла к соседнему острову. Неужели свобода была так близка? Воодушевленная, она попыталась несколькими сильными движениями преодолеть последние метры до острова, но кипарисы вдруг стали отдаляться, вместо того чтобы приближаться. Через пару минут бесполезных усилий Кати поняла, что здесь у берега есть подводное течение, которое всякий раз относит ее обратно в озеро.

Она старалась изо всех сил, но не приблизилась к цели ни на метр. В конце концов девушка решила не бороться с течением, а использовать его силу. Она не стала пытаться доплыть напрямую до кипарисов, а легла на спину и отдалась на волю волн, стараясь держать курс на остров. Ей практически пришлось обогнуть остров с другой стороны, на это ушло много времени и сил. Когда она выбралась на берег, уже рассвело.

Девушка устало опустилась на траву и стала обдумывать свои дальнейшие действия. После небольшой паузы она хотела обойти остров пешком. Но через несколько десятков метров она поняла, что остров покрыт могилами. Кладбище… Она могла догадаться об этом раньше.

Могилы располагались длинными рядами плотно друг к другу. Они все густо заросли кустарником и высокой травой. На узких деревянных табличках едва проступали темные надписи. Кати это не слишком интересовало. Она хотела жить и хотела сбежать от ужаса, окружавшего Исола Негра. Она была еще слишком молода, чтобы умирать.

Когда она обошла почти все кладбище, то обнаружила две двойные могилы, совсем свежие. Это можно было определить по еще сырой земле, которой могилы были присыпаны. Сорняки и кустарники еще не успели пустить там свои корни. На этих могилах тоже стояли кресты с деревянными дощечками, на которых были выбиты только даты: на одной – 3 сентября, на другой – 10 сентября. Кати ужаснулась: 3 сентября пропали супруги Ортвин, а 10 сентября за ними последовали Бэйкеры. Так это их ужасные крики она слышала тогда! Так вот как выглядел их срочный отъезд? Это далекое путешествие в один конец, о котором говорил Бертольд, закончилось в этих могилах?

Кати подумала о часах господина Ортвина на запястье секретаря. Какое он имел отношение к этим смертям? Это он убил за неделю четверых человек? Но как? Она ни за что не поверит в естественные причины их смерти.

Так кто же сотворил это и для чего? Неужели никто не боится того, что рано или поздно эти могилы обнаружат родственники, знакомые или полиция? Ведь кто-то же должен начать разыскивать пропавших людей? Вдруг Кати вспомнила, что ни у Ортвинов, ни у Бэйкеров не было детей. Кроме того, а как их найдут? Она сама видела, как туристы проплыли мимо Исола Негра, будто острова вообще не существовало. Острова с таким названием на ее карте не нашлось, так же как и соседнего острова с могилами и кипарисами. Его гости давно стерты из памяти, а все документы и следы, доказывавшие их существование, уничтожены.

Слезы полились из глаз Кати, когда она подумала о супружеских парах, с которыми лишь недавно общалась. Их крики она слышала теми ужасными ночами. Может, трагедии бы не произошло, если бы она вмешалась? Могла ли она что-то сделать, чтобы предотвратить очередное преступление? Вероятно, она действительно должна попытаться доплыть до Исео и обратиться в полицию. Заливаясь слезами, девушка пошла дальше, с трудом переставляя ноги. Когда ряд могил закончился, ее ждало еще одно открытие – еще одна могила, пустая и недавно выкопанная. Ее явно приготовили для того, чтобы упокоить очередную душу. «Кого здесь должны похоронить?» – спросила себя Кати. В отличие от остальных, эта могила предназначалась именно для одного человека. Но все гости на Исола Негра жили парами. Трудно было представить, что одного из партнеров будут убивать, а второй будет спокойно за этим наблюдать и не оказывать сопротивления. С недавних пор на острове имелся один-единственный человек, не имевший пары. Это она сама, Катарина Ван Дорен. Это для нее убийца предусмотрительно заранее выкопал могилу!

Кати стояла в мокром купальнике перед могилой и тряслась от холода и страха. Ее вдруг покинули все силы, которых и так оставалось немного после утомительного плавания. Девушка села на землю, ее тошнило. В какой-то момент она подумала, что даже облегчила своему убийце задачу, приплыв сюда. Он мог ее убить без особых усилий и тут же закопать. Это то, что с самого начала планировали сделать Бертольд и ее тетушка?

У нее уже не осталось никаких сил сопротивляться судьбе. Она с тоской думала о своем далеком друге Кае. Найдет ли он когда-нибудь ее могилу? Последнее, что она услышала, было чириканье птиц, приветствовавших утро нового дня. Потом Кати упала в обморок.

* * *

Она не знала, сколько времени пролежала без сознания. Кати очнулась после того, как чья-то теплая рука потрясла ее за плечо. Рука была шершавой, потрескавшейся и перепачканной глиной.

– Синьорина! – произнес удивленный мужской голос.

Кати захотела вскочить, но тут же обессиленно снова повалилась на траву. Человек был ей знаком, это ее и напугало. Это был не убийца, а всего-навсего Виченте, портье. Или он и был убийцей?

– Виченте, – прошептала она. Тот разразился потоком итальянских слов, из которых она поняла только то, что он приплыл сюда работать и нашел ее. А также, что лодка стоит на берегу, и он должен немедленно отвезти ее обратно на Исола Негра.

Девушка энергично замотала головой:

– Нет! Никакой Исола Негра!

По неподвижному лицу Виченте она не смогла определить, понял ли он ее. Он помог девушке подняться и отвел ее к лодке. Там он заботливо накинул на плечи трясущейся девушки одеяло. По дороге в замок оба молчали.

Прибыв на Исола Негра, Кати тут же бросилась в свою комнату и залезла под одеяло, чтобы согреться. Мария принесла ей чашку горячего чая, в который добавила рюмку огненной граппы. Это помогло. Кати чувствовала, как крепкий напиток быстро согревает ее продрогшее тело. Затем она уснула. Бессонная ночь, утомительное плавание и страшные находки на кипарисовом острове полностью истощили ее. К этому добавилось и горькое разочарование от того, что побег не удался.

Неизвестно, сколько она проспала, но ее разбудил шорох. Девушка с трудом открыла глаза, и в них тут же впился холодный взгляд Бертольда. Как давно он сидит и наблюдает за ней?

– Кати, что надоумило вас купаться в озере? – произнес он с упреком. – Если бы не Виченте, вы могли бы погибнуть.

Погибнуть? Кати отвела взгляд в сторону. Остров Исола Негра и так уже стал местом множества смертей, и для этого не нужно было купаться в озере.

– Я хотела немного поплавать, – ответила она упрямо. – Что такого? К завтраку хотела вернуться. А затем меня вдруг стало течением относить от острова. Я с трудом выбралась на другой остров и, видимо, упала там в обморок. Там меня нашел Виченте и привез обратно.

Действие граппы заканчивалось. Зубы Кати клацали от холода, а лоб стал горячим.

– Думаю, я простудилась.

– Я тоже так думаю. Кто знает, сколько вы пролежали в мокром купальнике на холодной земле. Какая безумная идея – купаться рано утром!

– Вода была теплой, – защищалась Кати. – Холодно стало только тогда, когда я выбралась на берег.

– Что вы там видели, Кати?

– Я? Ничего. То есть я, если честно, ничего не помню. Там все заросло кипарисами, какими-то кустарниками и высокой травой. А потом мне стало плохо, и я упала. Помню еще пение птиц.

– Надеюсь, вы говорите правду, Кати. А что вы собирались делать с платьем, которое у вас было с собой в пластиковом пакете?

– Переодеться, конечно. После купания я хотела сразу надеть сухое платье, что в этом удивительного?

– Только то, что там был еще и кошелек. Зачем вам во время купания кошелек?

– Понятия не имею. Возможно, кошелек случайно попал в пакет вместе с платьем. В любом случае я о нем не знала. Да и что бы я смогла сделать с этими копейками?

– Возможно, вы собирались бежать. Впрочем, далеко вам уйти не удалось…

– Сбежать? – переспросила с невинным лицом Кати. – Это было бы неразумно без документов и паспорта.

Девушка тут же поняла, что сделала ошибку. Брови Бертольда приподнялись:

– Так все-таки вы собирались бежать. Иначе зачем вам паспорт?

На это вопрос Кати не ответила. Вместо этого сама задала секретарю вопрос:

– Что вы хотите от меня? Вы держите меня здесь как заложницу и ничего не рассказываете. Что здесь вообще происходит?

– Время синьоры подходит к концу. Ей нужна наследница. А поскольку вы последняя из Ван Доренов, то она вас выбрала.

– Почему я? – вспылила Кати. – Я слишком молода для этого, и у меня своя жизнь впереди. Я бы сама хотела определять, как она будет выглядеть. И мне хочется выйти замуж… хотя бы через несколько лет.

– Выйдете, но уже скоро. Ваша тетя решила, что я стану вашим мужем. Я хорошо разбираюсь в делах острова и смогу стать хорошим управляющим. Вам не нужно ни о чем беспокоиться, у вас все будет хорошо.

Кати хотела сказать, что не нуждается в управляющем, что ей нужен мужчина, которого она сама полюбит. Но сдержалась, потому что вступать в перепалку с Бертольдом не имело никакого смысла. Лучше успокоить его до тех пор, пока не появится новой возможности сбежать.

– Я не сомневаюсь, Бертольд, что вы сможете предложить своей жене хорошую жизнь, – сказала она кротко. – Но я люблю другого. Дайте мне время, чтобы привыкнуть к новой ситуации.

– Значит ли это, что вы больше не будете говорить мне «нет»? Я могу на что-то надеяться?

– Надежда есть всегда. Но сейчас мне нехорошо. У меня болит голова и, судя по всему, жар.

– Я пришлю вам врача, – пообещал Бертольд.

– С земли? – спросила с надеждой Кати, но слишком поспешно. Бертольд опять помрачнел.

– Разумеется, нет. Я смотрю, вы все еще помышляете о побеге. Вам стоит окончательно выкинуть это из головы, Кати. Среди наших гостей есть пара врачей. Вы хотели бы пообщаться с мужчиной или женщиной?

– С женщиной, – решила Кати.

Вскоре после этого на краешек ее кровати присела госпожа Менье из Лиона. Это была стройная темноволосая дама средних лет. Она даже немного говорила по-немецки, о чем до сих пор умалчивала.

– Вы сильно простыли. У вас жар. Я дам вам лекарство, пожалуйста, оставайтесь минимум три дня в постели. Не вставайте и не принимайте никаких лекарств от Марии. Только от меня.

– Спасибо, доктор, – с облегчением произнесла Катарина. У женщины оказалась с собой дорожная аптечка, из которой она достала нужную упаковку.

– Вот, это вам поможет, – сказала она. – Иначе нам нужно вызвать врача из Исео.

– Думаю, в этом нет необходимости, – возразила Кати. – Я сегодня утром слишком много времени провела в воде и простудилась. Но врач из Исео мне не нужен. Хотя я бы лучше сама лично купила лекарства в аптеке в Исео.

– Вы останетесь в кровати. Если вы будете послушной и сделаете так, как я скажу, то через три дня будете здоровой. Но лекарства принимайте только от меня.

Лекарство обладало снотворным эффектом, кроме того, жар и усталость тоже делали свое дело. Катарина забылась лихорадочным сном.

Она снова и снова слышала ночные крики. А затем видела свое собственное погребение. Виченте привез ее в лодке на кипарисовый остров. Он выглядел опечаленным. У ее могилы со злобной усмешкой стоял Бертольд.

Кати беспокойно ворочалась в кровати. Она уже не понимала, что из увиденного является вызванными жаром видениями, а что действительностью. Девушка видела пред собой лицо Бертольда. Боже, неужели она лежит в могиле и смотрит в глаза смерти? Он собирается ее закопать?

– Нет, нет! – всхлипывала она.

– Успокойтесь, Кати, – сказал Бертольд. – Я пришлю к вам Марию, она приготовит вам легкий снотворный напиток.

Кати с ужасом смотрела на посетителя. Это действительно был Бертольд, он сидел рядом с ее кроватью. Это был не сон.

– Пожалуйста, уйдите, – произнесла девушка дрожащим голосом. – И Мария пусть не приходит. Пришлите мне врача, я доверяю только ей.

– А мне нет? – с разочарованием в голосе спросил Бертольд. – Кати, поверьте же мне. Я ничего не делаю, чтобы вам навредить.

Кати закрыла глаза и не ответила. Пока она оставалась в кровати, она могла позволить себе таким образом избегать нежелательного общества. Ей не нужно было отвечать на унылые вопросы секретаря ее тетки. Она выигрывала время. Драгоценное время. Потому что когда она поправится, то уже не сможет отвертеться, и ей придется сказать, хочет ли она выходить за него замуж и когда.

– Я пойду, Кати, – сказал мужчина и поднялся. – Но я скоро снова приду. Поправляйтесь.

С этими словами он вышел из комнаты. Но надолго ее в покое не оставили. Вскоре пришла Мария и принесла ей травяной чай. Его единственным достоинством было то, что он был горячим. Пахла дымящаяся жидкость отвратительно. Вкус оказался еще хуже. Кати с отвращением выплюнула первый же маленький глоток. После этого она выронила чашку, и все ее содержимое оказалось на полу.

– Синьорина! – недовольно воскликнула Мария. Из ее дальнейшей тирады Кати поняла только то, что в чае были редкие травы и они должны были ей помочь.

Из всего обеда, который ей принесли чуть позднее, она съела только десерт из свежих фруктов. Затем она отвернулась к стене и снова закрыла глаза. Ей нужно было подумать о сложившемся положении после ее неудачного побега. Но привести в порядок мысли никак не удавалось. Девушка чувствовал себя слишком уставшей и истощенной, чтобы составить новый четкий план. Она снова заснула.

Когда она проснулась, у ее кровати стояла госпожа Менье.

– Вы спали? – спросила она. – Это хорошо, я дам вам еще таблетку!

Кати послушно выпила лекарство и сказала:

– Мария пыталась напоить меня травяным чаем.

– Вы его пили? – спросила госпожа Менье настороженно.

– Нет, я его вылила. Ела только фрукты.

– Правильно. Пока вы болеете, не пейте и не ешьте ничего, что готовится на кухне.

Обе так увлеклись разговором, что не заметили, как дверь открылась. В комнату вошла тетя Элоиза, одетая на этот раз в платье средневековой фрейлины. За ней следовал Бертольд.

Кати испугалась. Вдруг эта парочка слышала, о чем она разговаривала с врачом? Если да, то госпожа Менье и ее супруг оказались в большой опасности.

– Мадам, – обратилась врач к тете Элоизе и перешла на французский язык. – К сожалению, состояние вашей племянницы не очень хорошее. Ее простуда может привести к воспалению легких, а на этот случай у меня нет с собой подходящих лекарств. Я рекомендую отвезти ее в больницу в Исео или хотя бы купить там в аптеке антибиотики. Рецепт я могу выписать.

– Благодарю за ваши труды, госпожа доктор, – важным тоном произнесла Элоиза Ван Дорен. – Держите меня в курсе событий. А сейчас, пожалуйста, оставьте меня наедине с племянницей.

Госпожа Менье поднялась. В дверях она обернулась и подмигнула своей пациентке. Это был последний раз, когда Кати видела француженку. Но в тот момент она об этом еще не знала.

– Почему это ты не должна есть то, что готовится на нашей кухне? – резко спросила тетя Элоиза.

Все-таки она услышала! Кати попыталась спасти то, что еще можно было спасти.

– Я не знаю, – ответила она. – Мой французский весьма плох, так что я могла что-то неправильно понять. Видимо, лекарства мадам Менье не сочетаются с некоторыми травами, которые здесь используются. Почему вы сами ее об этом не спросите?

– Это ты просила ее о том, чтобы перевезти тебя в больницу? – продолжила синьора Ван Дорен свой допрос, не обратив внимания на ответ племянницы.

– Нет, об этом я ее никогда не просила.

– Этого я не позволю. Ни в коем случае. Медикаменты из аптеки привезет Виченте. Ты должна скоро поправиться. Я решила, что мы отпразднуем твою помолвку с Бертольдом в начале октября.

Кати откинулась на подушку и закрыла глаза. Сама мысль о замужестве с Бертольдом была ей отвратительна. Она считал его убийцей, хотя он и намекал на другого человека. Но на кого?

Ее держали здесь, как заключенную, о спасении бегством не могло быть и речи. А сейчас она еще и заболела, что свело на нет идею побега. Только сказав Бертольду «да», она могла надеяться на какое-то решение ситуации.

– Итак, твой ответ, Кати! – прервала ее размышления тетя Элоиза.

– С помолвкой я согласна, – помедлив, произнесла девушка. – А вот со свадьбой я бы спешить не стала. Я еще много чего хочу выучить. В первую очередь, овладеть итальянским языком и узнать об истории острова и его окрестностях.

– Это разумно, – согласилась синьора. – Тогда мы первым делом устроим в начале октября помолвку, а затем уже решим, когда справим свадьбу. Середина июля будущего года, наверное, тебе подойдет, Кати.

– Там видно будет, – ответила Кати дипломатично. – Сначала давайте сосредоточимся на помолвке. Но в любом случае, у меня есть пожелание.

– Какое?

– Мне бы хотелось отправиться в Исео и купить себе для церемонии красивое платье. Дешевый летний сарафан, который я привезла с собой, вряд ли подойдет для торжества.

– Хм, – тетя Элоиза в нерешительности задумалась. – Я, право, не знаю. Возможно, среди наших домработниц есть опытная портниха, которая прямо в замке сможет сшить тебе любое платье, какое пожелаешь.

– Ах, тетя Элоиза! – закапризничала Кати. – Вы всегда так элегантно одеты. Вы же должны понимать, о чем я говорю. У меня еще никогда не было красивого вечернего платья. Пожалуйста, исполните хотя бы эту просьбу!

– Если Бертольд поедет с тобой, то я согласна.

Получилось! Кати радовалась этому успеху. Но какой ценой он ей дался? В городе Бертольд не спустит с нее глаз. Он все-таки добился своего – она согласилась на помолвку…

* * *

Той же ночью она снова слышала ужасные крики. Она с трудом поднялась и подошла к окну. У нее болело все тело, каждый шаг давался с трудом. Как только она выглянула в окно, единственное горевшее в замке окно погасло, и воцарилась тишина.

Ей это не приснилось. На следующее утро одна из горничных принесла ей чай и свежий круассан к завтраку.

– А здесь таблетки, – указала она на блюдце.

Кати покачала головой.

– Никаких таблеток, – категорически отказалась она. – Скоро должна прийти госпожа Менье.

– Доктор Менье уехала, – ответила молодая горничная.

– Что? – ужаснулась Кати.

– Да, уехала сегодня ночью.

Слезы ручьем потекли из глаз девушки. Симпатичная врач из Франции должна была умереть за то, что потребовала привезти для нее лекарства из аптеки? Эта безобидная просьба стоила ей жизни? Немыслимо!

Вскоре ее пришел навестить Бертольд. Он взял ее руку и поцеловал. Кати испугалась.

– Почему ты такая сдержанная, моя дорогая? – спросил он. – Мы обручены, ну, или почти. Так что я могу своей будущей супруге целовать руки и обращаться к ней на «ты».

– Конечно, ты можешь обращаться ко мне на «ты».

– Очень великодушно с твоей стороны, – усмехнулся Бертольд. – Но поцелуй руки тебе явно не понравился.

– Ах, Бертольд, оставь, пожалуйста. Помолвка только в октябре. Я болею, и мне необходим покой и щадящий режим. Прояви немного терпения!

– Терпение, терпение! Любая девушка из окрестных деревушек была бы рада…

– Тогда выбери себе крестьянскую девушку! – отрезала Кати. – Я этой помолвки не желала, а согласилась только потому, что у меня нет другого выбора.

– Ты поэтому плачешь? – спросил Бертольд.

– Нет, мне грустно от того, что мадам Менье уехала. Она хороший врач и мне помогла. Странно, вчера она ничего не говорила о своих планах на скорый отъезд.

– Она уехала вместе со своим мужем. У супругов Менье возникли срочные дела.

– Жаль, что она не сможет больше присматривать за мной.

– Моя милая Кати, ну, не нужно капризничать. Простуда и жар – это, конечно, неприятно, но не волнуйся, пройдет через три-четыре дня.

– Доктор Менье сказала, что возможно воспаление легких.

– Опять эта доктор Менье! Все, ее нет, она уехала. Врач никогда не оставит пациента в беде, если есть угроза его жизни.

– Может, они сами находились в опасности?

– Что ты хочешь этим сказать, Кати?

– Мне жаль, что мадам Менье уехала. С этим я как-нибудь смирюсь. Но… мне было бы спокойнее, если бы я знала, что супруги Менье… действительно уехали.

– А что же они оба еще должны были сделать? – с мрачным лицом спросил Бертольд.

– Возможно, врач и ее муж уже мертвы. Их убили и закопали где-нибудь, например, на соседнем острове.

– Кати, твои фантазии совершенно невообразимы. Я спишу их на твой жар, так что не обращу внимания на твои подозрения.

– Я слышала ночью крики и видела свет в одной из гостевых комнат.

– Это мог кричать сыч, а ты из-за жара приняла его крик за человека. Могу тебя успокоить. Я сам лично отвез супругов Менье в Милан.

Это было неожиданное объяснение.

– Когда я сюда приехала, в замке жило пять пар, верно? Три пары уже успели загадочным образом исчезнуть. Так и дальше будет продолжаться? Если ты не имеешь к их исчезновению никакого отношения, то тогда за это отвечает кто-то другой. Почему вы не следите за крылом, где располагаются гости?

– То, что ты называешь исчезновением, для меня совершенно обычный отъезд. И на этом я хочу завершить эту дискуссию. Позднее ты поймешь, что неправа.

– Надеюсь, – вздохнула Кати.

На следующий день девушка впервые за несколько дней приняла участие в совместной трапезе. Настроение в опустевшем зале было напряженным. Оставшиеся гости косились на пустующие стулья. Наверняка каждый спрашивал себя, чьи же стулья будут пустовать следующими. Никто никому не доверял.

Едва ли кто верил, что исчезнувшие гости действительно уехали. Среди двух уцелевших пар царили самые дикие предположения. То один из мужчин слышал ночью призывы о помощи, то одна из женщин видела портье Виченте, грузившего в лодку увесистый продолговатый пакет.

«Убийца среди нас!» – эта ужасная мысль сковывала всех. Но кто же именно был убийцей? Бертольд? Виченте? А может, Мария? Или это вообще не они, а кто-то из гостей? Оставалось две пары. Если не принимать во внимание женщин, то возможными убийцами можно считать добродушного и веселого господина Ландвига и скромного и застенчивого господина Траппера из Бельгии.

Когда начался неожиданный отъезд гостей? Оставшиеся гости вскоре пришли к выводу, что этот процесс связан с появлением на острове Катарины Ван Дорен. Но мог ли кто-нибудь обвинить ее в убийстве? Госпожа Траппер решительно замотала головой, когда ее муж задал ей этот вопрос.

Подозрения гостей распространялись и на синьору Ван Дорен.

Короче говоря, настроение в замке царило мрачное. Каждый боялся стать следующей жертвой.

* * *

Как только Кати снова себя хорошо почувствовала, она отправилась на свой любимый камень у воды. Плеск волн действовал на нее успокаивающе. Девушка с тоской смотрела вдаль, через кипарисовый остров. Если бы она смогла сбежать, то, наверное, сейчас уже была бы в Мюнхене и рассказывала Каю о странных событиях на острове.

Девушка тихо сидела, любовалась мерцанием воды и мечтала о возвращении домой, как вдруг услышала голоса. Сначала очень тихо и вдалеке, затем все отчетливее. Голоса – мужской и женский – были ей знакомы. Конечно же! Это были тетя Элоиза и Бертольд, беседовавшие друг с другом.

Кати оглянулась. Откуда раздавались голоса? Они звучали совсем рядом. Девушка стала осторожно пробираться вдоль берега и вскоре оказалась у двух тесно прижавшихся друг к другу небольших скал. Странно, она неоднократно бывала здесь, но никогда не обращала на них внимания.

Катарина заглянула в щель между скалами и заметила внизу грот, обращенный к озеру. Она никогда не встречала в этой части острова тетю Элоизу. Бертольд появлялся здесь крайне редко и всякий раз неожиданно, словно из-под земли. Если тетя Элоиза и Бертольд стояли там внизу в гроте, значит, оттуда имеется подземный ход в замок. Вероятно, они встречались здесь, чтобы обсуждать особо тайные дела. Кати прижалась к прохладной скале и прислушалась.

– Я не совсем ей доверяю, – услышала она голос Бертольда. – Она слишком много знает. В отъезд Менье она не верит, она даже предполагает, что их убили.

– А если и так, – тихо рассмеялась тетя Элоиза. – Она ничего не сможет доказать. Даже если она и найдет какое-нибудь доказательство, она не сможет выбраться с острова. Она должна быть гением, чтобы смастерить радио, чтобы вызвать полицию. Что-то я не заметила у нее таких наклонностей. Но даже если и это ей удастся, полиция никогда не найдет наш остров, потому что он невидимый. Так что никакой опасности я не вижу.

– Подумайте хотя бы об этом смешном вечернем платье, которое она хочет надеть на эту шутовскую церемонию обручения. Я уверен, что покупка вечернего платья – для нее лишь очередная попытка сбежать.

– Тогда я рассчитываю на вашу ловкость, Бертольд. Вы должны ходить за ней как приклеенный. Если мы дадим Кати возможность самой купить в Исео платье, то она поймет, что ее подозрения беспочвенны.

– Вы слишком доверяете своей племяннице, синьора.

– Она приятная и милая девчушка, – сказала Элоиза Ван Дорен. – Жаль, что она должна умереть.

– Мы не можем позволить себе сентиментальность, синьора. Это стало бы для нас началом конца.

Кати на время лишилась дара речи. Она стояла, прижавшись к скале, и в бессильной злости сжимала кулаки. Разумеется, они говорили о ней и были уверены, что их никто не слышит. Надо же, Бертольд не доверял ей! Как он был прав! Да она сама ничего, кроме отвращения, к нему не питала. Вероятно, она слишком явно давала ему это понять.

Теперь она знала, что эта парочка замышляет ее убийство. Но за что? Девушка продолжала прислушиваться к разговору.

– Нет, Бертольд, будем придерживаться моего плана. В конце сентября или начале октября вы обручитесь с моей племянницей. Оставшиеся гости должны исчезнуть еще до церемонии. Своими подозрениями они испортят весь праздник и настроение почетных гостей?

– Каких почетных гостей? – спросил Бертольд.

– Разве вы не знаете? Вы же читаете все сообщения, которые до меня доходят. Прибудут новые гости, минимум шесть супружеских пар. Они ничего не платят, но оставят нам после себя свои украшения, наличность и другие ценные вещи.

– Только если они уедут привычным способом, – с усмешкой уточнил Бертольд. – Не дальше скромной могилки на соседнем острове.

– Помолвка будет праздноваться со всеми необходимыми атрибутами. А то, как вы сблизитесь с Кати, я оставляю на ваше усмотрение. Такому мужчине, как вы, будет не трудно создать романтическую обстановку и завоевать сердце девушки.

– Ее голова занята другим мужчиной. Поэтому, к сожалению, очень сложно завоевать ее любовь.

– Да перестаньте! – воскликнула тетя Элоиза. – С глаз долой – из сердца вон. Через пару недель Кати даже не вспомнит, как этот Кай выглядит. А когда она все-таки поймет, что остров станет ее пожизненным местом проживания, а единственным подходящим мужчиной-женихом являетесь вы, то она сама вас полюбит.

«Никогда, – подумала Кати. – Я его никогда не полюблю».

– Ваши планы заканчиваются на церемонии помолвки? – спросил Бертольд. – В последнее время я слышал от вас немало противоречивого. Сначала мы должны были выкопать могилу для вашей племянницы, потому что вы решили править дальше и ваша наследница стала нежеланной. Затем я вдруг должен обручиться с вашей родственницей. Позвольте спросить, какие у вас планы на будущее?

– Я такая нерешительная, – согласилась хозяйка острова. – По идее, я должна уйти в отставку, как только ближайшая Ван Дорен возьмет правление в свои руки. Но это мне не очень нравится. Моя жизнь и так пока еще прекрасна, а Кати, как мы успели убедиться, не годится на роль моей преемницы. Ей нужен ребенок, которого с самого начала надо правильно воспитывать и образовывать.

– И с ребенком я ей должен помочь? – спросил Бертольд.

– Конечно! А что вам мешает?

– Возможно, она не хочет. Или решит, что ее ребенок должен заниматься чем-то другим.

– Потом ее никто об этом спрашивать не будет. Она должна будет умереть, как только я получу на руки своего преемника. И пока он вырастет, я проведу на Исола Негра еще много приятных лет. А что будет потом – я решу позднее.

– Вы то же самое провернете и с ребенком Кати, как только он станет половозрелым?

– Скорее всего. Но зачем сейчас ломать над этим голову. В данный момент меня больше интересует предстоящий праздник и приезд новых гостей.

Голоса удалились. Это действительно был подземный ход, который, скорее всего, вел до апартаментов синьоры. Кати вернулась к своей скале, села и закрыла лицо руками. Теперь она хотя бы знала в общих чертах, что ей предстоит. Тетя Элоиза так или иначе планировала ее смерть. В худшем случае она умрет через несколько дней, если будет противиться помолвке с Бертольдом. При самом лучшем раскладе она сможет родить ребенка, чтобы затем все равно умереть.

Девушке было очевидно, что ее может спасти только бегство. Но как же отсюда сбежать?

* * *

Оставшиеся в живых пары постоянно шушукались и перешептывались между собой. Они все боялись неопределенного будущего. У всех оставалось одно-единственное желание – побыстрее уехать домой, пока им не пришлось разделить судьбу семейств Ортвинов, Менье и Бэйкеров.

Во время обеда из-за стола поднялся господин Ландвиг и на ломаном немецком языке заявил, что они со своей женой хотели бы сегодня же уехать с острова.

Кати следила за Бертольдом.

– Разумеется, господин Ландвиг, – услужливо ответил секретарь. – Я сам вас отвезу. Как удачно, мне как раз самому сегодня нужно в Милан.

– Могу я поехать с вами, Бертольд? – спросила Кати. – Я бы смогла немного посмотреть Милан и, может, даже купить платье.

Бертольд строго посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты? Нет, ты с нами не поедешь, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Лодка не выдержит четверых человек вместе с багажом. Ты останешься здесь, а платье мы купим попозже в Исео.

Кати пришлось подчиниться. До обеда она сидела у окна своей комнаты в башне. Отсюда открывался вид на озеро. Бертольд и Ландвиги только что отплыли. Кати видела, как маленькая лодка сначала проплыла мимо острова с кипарисами и отправилась дальше. Однако затем произошло необъяснимое: в считанные секунды лодка вдруг погрузилась в воду. Ее пассажиры отчаянно пытались хвататься за удержавшиеся на плаву чемоданы, но пошли на дно вместе с лодкой.

Она отвернулась от окна, ей стало невыносимо смотреть на эту сцену. Катарине было жаль Ландвигов, всегда вежливых и приветливых. Оставалось надеяться, что они окажутся хорошими пловцами и смогут доплыть до спасительного берега. Девушка подумала про Бертольда. Если он оказался в числе потерпевших кораблекрушение, то, возможно, он не виноват в этом происшествии. Возможно, он не был замешан и в других преступлениях? Может, она его зря подозревала? Кто же тогда убил всех остальных людей? Тетя Элоиза? Виченте? А может, их никто и не убивал?

Она спрашивала себя, что случится с ней, если Бертольд утонет. На мгновение она почувствовала огромное облегчение. Если так произойдет, то ей не нужно будет с ним обручаться. Она станет свободной! Правда, она тут же устыдилась своих мыслей. Получается, что ее свобода стоит жизни трех человек? Лучше бы все трое спаслись. А проблему с Бертольдом придется решать другим способом.

За обедом в столовой сидели только Кати и супруги Траппер. В полной тишине все молча ковыряли вилками в своих тарелках. Но каково же было удивление всех присутствующих, когда дверь в столовую распахнулась и вошел насквозь промокший Бертольд.

– Что случилось? – спросила Кати.

– Лодка опрокинулась. Ты была права, Кати, плавать на ней уже было нельзя. Не знаю, что стало с Ландвигами, но пока я держался на плаву, никого на поверхности не видел. Я и сам выбился из сил, пока плыл обратно к острову. Надеюсь, Ландвигов подобрала пара рыбацких лодок, которые были рядом и заметили крушение.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Кати.

– Ты разве не рада, что я выжил?

– Конечно, рада. Но было бы еще радостнее знать, что и другие гости спаслись.

– Ты упрекаешь меня в том, что я их не смог спасти? – Бертольд едва скрывал раздражение.

– Нет. Я могу упрекнуть тебя только по поводу лодки. Ты давно должен был поменять ее на новую.

Бертольд вышел с Кати в сад. Секретарь хотел посмотреть, не вынесло ли на берег остатки лодки. На причале Кати обнаружила два чемодана, принадлежавших Ландвигам.

– А как они здесь оказались? – спросила девушка растерянно.

– Они плавали на поверхности. Когда я почувствовал, что сейчас пойду ко дну, то ухватился за них и использовал в качестве плота. Так я смог доплыть обратно. Знаешь, обычно в таких чемоданах много воздуха, что не дает им утонуть.

– Как тебе повезло! – сказала Кати. – Но, наверное, они могли бы сослужить добрую службу и своим владельцам.

– Их владельцев я найти не смог, поэтому решил воспользоваться ими сам. К тому же спасатели уже приближались, так что думаю, Ландвиги добрались до берега.

Он наклонился, чтобы прочитать адрес на чемоданной бирке. При этом его жакет распахнулся, и Кати заметила надетый под ним спасательный жилет. Похолодевшая от ужаса, Кати поняла, что Бертольд специально утопил лодку с пассажирами. Как старая лодка смогла так быстро перевернуться, она не знала, но Бертольд был однозначно в этом замешан.

– В лодке были спасательные жилеты? – спросила она спокойно.

– Нет, при таком небольшом расстоянии в них нет необходимости.

– Но на тебе же он надет.

– Все-таки ты меня упрекаешь в том, что остался цел и невредим.

Ужинали снова втроем: Кати и бельгийская пара. Бертольд не появился. Ели молча, с аппетитом у всех были проблемы.

После ужина господин Траппер махнул Катарине рукой, предлагая пройти с ними в их комнату. Там он включил старое радио и смог поймать какую-то швейцарскую радиостанцию. В выпуске новостей сначала на немецком, а затем на французском языке сообщили, что в озере у итальянского города Исео утонул шведский фабрикант с супругой. Владельца лодки все еще ищут. Предполагается, что он тоже утонул.

На следующее утро течение пригнало к острову перевернутую лодку. Виченте попытался вытащить ее на берег. Теперь Кати смогла вблизи рассмотреть ее. В дне лодки имелись широкие трещины, которые давно никто не заделывал. Однако одни только трещины не могли стать причиной такого быстрого затопления. У лодки отсутствовал шпунт, который обычно герметично закрывал дно лодки и препятствовал течи.

Виченте, как мог, клялся, что еще вчера вечером шпунт был на месте. Он сам лично крепко его прикрутил, и отодрать его можно было только силой.

«Как много есть способов убить человека, – подумала Кати печально. – Что предпримет Бертольд, когда тетушка решит убить меня?»

* * *

Виченте привел в порядок лодку, заделал все щели, просмолил ее и покрасил. Солнце и ветер все быстро высушили. Чудесным образом у лодки появился и новый навесной мотор. Старый, очевидно, утонул в озере.

– Сегодня мы едем в Исео, – объявил Бертольд.

– Правда? – спросила Кати, не веря своему счастью. – Я получу новое платье?

– Для этого мы и плывем на материк. Синьора выделила на это приличную сумму. Да, она собирается потратиться на помолвку своей племянницы.

Плыли молча. Они представляли собой весьма странную пару. Обоих наполняло глубочайшее недоверие друг к другу. Бертольд боялся, что Кати своим непредсказуемым поведением спутает ему все планы. В роли ее супруга он мог на законном основании распоряжаться островом и избавить себя от постоянной необходимости унижаться перед синьорой. Ему надоело быть ее прислугой и помогать в ее злодеяниях. На этом этапе он нуждался в Кати и боялся ее одновременно.

Кати, напротив, боялась в одиночку плыть с Бертольдом по озеру. Вдруг за этим крылась попытка устранить? Сейчас она радовалась хотя бы этому достижению – они плыли в Исео! Это был ее новый шанс на побег.

В городке имелось не так много магазинов, в которых продавались вечерние платья. Но после упорных поисков Кати обнаружила бутик, рассчитанный, скорее, на туристов. Девушка хотела отделаться от Бертольда и предложила ему забрать ее здесь через час.

– Тебе будет скучно, – сказала она.

– Я не оставлю тебя одну, Кати, даже не думай, – заявил Бертольд. – Купив платье, ты сразу же сбежишь.

Кати могла делать что угодно, но от своего надсмотрщика так простое ей не избавиться. Она смирилась и зашла в магазин. Пока девушке показывали разные платья, Бертольд сидел рядом на стуле и внимательно следил за происходящим.

Кати ненадолго почувствовала себя не бедной студенткой из Мюнхена, носившей футболки с джинсами и проводившей бессрочный отпуск на жутком острове. Она превратилась в элегантную молодую женщину, а экстравагантные платья лишь подчеркивали ее утонченную красоту.

Наконец, она выбрала светло-розовое платье.

– Тебе нравится? – спросила Кати Бертольда, кокетливо крутясь перед ним.

– Я даже не догадывался, насколько ты красивая! – ответил он.

– Я тоже не догадывалась, – рассмеялась Кати.

Продавщица похвалила ее за хороший вкус и заверила, что платье отлично на ней смотрится. Такая похвала немного подняла девушке настроение. Здесь и сейчас она была красивой и желанной. Когда она закрывала глаза, чтобы не видеть Бертольда, она представлял рядом с собой Кая.

Платье оказалось самым дорогим в магазине, но Бертольд даже бровью не повел и сразу же расплатился. Вид денег вернул Кати в реальность. Она бы могла этими деньгами оплатить свою поездку домой…

Приободренный хорошим настроением Кати, Бертольд пригласил ее в небольшое кафе на чашку капучино.

– Я очень рад нашей будущей помолвке, – сказал он. – Ты будешь самая красивая на этом празднике.

Девушка рассмеялась:

– На острове живут всего-навсего моя тетя, вы, Мария и Трапперы, так что будет несложно быть самой юной и, пожалуй, самой красивой. Особенно если носить платье своей мечты.

– Не списывай все на платье, Кати. Ты необычайно красивая девушка, настоящая принцесса. Я горжусь тобой.

Комплименты Бертольда, которые она переносила с большим трудом, напомнили ей, что ее цель еще далека.

– Я тут подумала насчет платья… – задумчиво произнесла она. – Думаю, декольте слишком смелое. Если я надену цепочку, то оно будет выглядеть скромнее. Как думаешь, может, нам стоит еще купить какое-нибудь подходящее простенькое украшение?

– Не пойдет, – отрезал он. – Моя невеста не будет носить какие-нибудь побрякушки, только настоящие драгоценности. Так что тебя ждет сюрприз!

Он уже собрался уходить, когда Кати попросилась в дамскую комнату. В коридоре, ведущем в туалет, она нашла то, что искала – таксофон. Мелочи, которая лежала у нее в кармане, должно было хватить на звонок. Она быстро набрала мюнхенский номер телефона Кая. Никто не отвечал. Девушку трясло от волнения.

– Кай, ну, подойди же к телефону! – шептала она. – Пожалуйста, возьми трубку!

Она позвонила снова, затем еще раз. После каждого гудка сердце Кати буквально уходило в пятки. Когда она уже собиралась положить трубку, Кай ответил.

Выдохнув, Кати прислонилась к стене:

– О, Кай…

– Дорогая, что случилось? Я так долго ждал от тебя хоть какой-то вести. Где ты вообще и где мне тебя найти?

– Кай, пожалуйста, забери меня отсюда, если можешь. Я на острове Исола Негра посреди озера Исео. Меня здесь держат взаперти, я в большой опасности. Я написала тебе, но письмо перехватили. Кай, пожалуйста, приезжай!

– Я сделаю, что в моих силах…

В этот момент мужская рука резко вырвала у нее трубку телефона и повесила ее. Над ней с перекошенным лицом нависал Бертольд:

– Я так и знал. Кому ты звонила?

– Каю.

– Это твой дружок в Мюнхене? Можешь забыть о нем. Через три дня мы отпразднуем помолвку, и в твоей жизни не останется других мужчин, кроме меня. Твой Кай никогда тебя не найдет, даже итальянская полиция не знает, где находится Исола Негра. Это тебе в качестве информации, если ты решишься вдруг донести на меня или на свою тетю в полицию.

Кати знала, что он прав. Он вспомнила тех туристов, которые проплывали мимо нее на расстоянии всего пары десятков метров и не видели и не слышали ее. Но сейчас-то она не на острове, а в Исео, маленьком прибрежном городке на берегу одноименного озера.

Бертольд крепко схватил ее за бедра и прижал к себе. Хуже того, он бесцеремонно стал целовать ее в шею и щеки. Каждый этот поцелуй вызывал в Кати отвращение.

Когда они дошли до городского причала, Бертольд грубо толкнул ее в лодку. Они быстро отчалили.

– И я попрошу без шуточек, – зло проговорил он. – Ты пообещала мне помолвку, и я вполне справедливо требую, чтобы ты выполнила свое обещание! Теперь мы будем очень строго за тобой присматривать, моя сладкая.

Кати не ответила, занятая мыслями о своем далеком друге. Она услышала его голос, она разговаривала с ним! Всего несколько его слов дали ей понять, что он все еще любит ее. Он ждал от нее вестей и волновался за нее. Кай будет искать ее, пока не найдет.

Когда они причалили к Исола Негра, секретарь примирительно сказал:

– Прошу простить мое поведение в Исео, Кати. Я вдруг испугался, что потеряю тебя. Но думаю, что между нами все будет хорошо. У тебя больше не будет причин сердиться на меня.

– Надеюсь, – тихо ответила она и поднялась в свою комнату.

* * *

Счастливое состояние Кати продержалось недолго. За ужином она сидела в столовой в полном одиночестве. Супруги Траппер срочно уехали, как и все остальные. Удивительно, но единственная лодка на острове в этот момент находилась в Исео. Как бельгийцы уехали без лодки? Исчез и Виченте, что обеспокоило Кати еще больше.

Девушку снова охватил ужас, как и всякий раз, когда с острова исчезали люди. Кай вряд ли ей сможет помочь. Даже если он каким-то образом попадет на остров, то станет его очередной жертвой.

Бертольд был в гневе. Очевидно, исчезновение Трапперов стало для него сюрпризом. Он допросил Марию, но она мало что могла рассказать. Насколько девушка смогла понять, Виченте смастерил в одной из укромных бухт некое подобие плота из старых балок и досок. Мария не могла сказать, сбежал он один или вместе с Трапперами.

Кати следила за этим переполохом с неподвижным лицом. Она почему-то была уверена, что Трапперы использовали отсутствие Бертольда, чтобы сбежать с острова. Видимо, они подкупили Виченте. А может, он и сам собирался сбежать, потому что не мог вынести кровавых преступлений кровожадной хозяйки острова. Девушка искренне желала им всем счастливого пути, хотя понимала: ее собственное положение этим только усугубилось. Скорее всего, за ней начнут присматривать еще внимательнее.

– Вот придурки! – бранился Бертольд. – На этой паре досок они никогда не доплывут до берега. Я не понимаю людей. У них же здесь было все, что нужно.

– Жаль, что на помолвке не будет никаких гостей, – сказала Кати. – Или церемонию стоит отменить?

– Нет, она состоится, – твердо сказал Бертольд. – Завтра же я уже начну встречать новых гостей. Кстати, это даже хорошо, что освободилась лишняя комната. В этот раз приезжают сразу шесть пар.

– Что говорит тетя Элоиза по поводу сложившейся ситуации? – спросила Кати.

– Ничего, – буркнул секретарь в ответ. – Синьора привыкла к тому, что гости приезжают и уезжают. Она не спрашивает о причинах. Наверное, она немного скучает по Виченте… Что ж, на его месте вскоре появится новый работник, поверь мне. Желающих хватает. Я завтра же дам объявление о поиске нового портье, когда поеду встречать гостей в Милан.

Не все в словах Бертольда соответствовало действительности. На самом деле Элоиза Ван Дорен устроила ему разнос за то, что он не уследил за Виченте и не заметил его приготовлений к бегству. Синьора и Бертольд спорили так громко, что даже Кати в столовой слышала их крики. Жаль, не смогла разобрать слов.

Катарина тихо поднялась по винтовой лестнице к себе в комнату. Дверь в комнату не запиралась. Раньше она с этим как-то мирилась, но больше не могла. Она придвинула к двери увесистый комод. По крайней мере, это ненадолго задержит непрошеного гостя. От шума она проснется и сможет позвать на помощь. Вот только кого?

Кати не могла уснуть. Теперь оставалось рассчитывать на новых гостей. Когда дом будет полон людей, у тети Элоизы и Бертольда будет мало времени, чтобы присматривать за непослушной племянницей.

В любом случае ей стоило осторожно себя вести. Открытая и честная, Кати всегда шла по жизни легко и беззаботно. Она совсем не умела притворяться и хитрить. Но ей нужно было заставить себя вести двойную игру, чтобы выжить.

И действительно, к полудню следующего дня на острове появились две новые супружеские пары, пожелавшие провести здесь солнечный осенний отпуск. В последующие дни приехали еще четыре пары. Замок снова наполнился людьми, которые привезли с собой оживление и радость. На какое-то время Кати даже забыла о своих страхах и волнениях. Появился и новый портье. Его звали Джакомо, он был моложе Виченте.

Новые гости мало чем отличались от прежних. Все среднего возраста, небедные. Предположительно, ювелирных украшений, дорогих фотоаппаратов и других ценных вещей у них имелось предостаточно. Они все приехали из шести разных стран, что затрудняло их общение между собой.

Впрочем, одно существенное отличие у них имелось. Они не стремились ограничивать свое общение со своими партнерами. Среди гостей было несколько человек, которые владели несколькими языками, и они выступали в роли переводчиков. Другие пытались объясняться жестами, знаками, как угодно, но все стремились общаться и понимать друг друга. В первый же совместный вечер гости обменялись своими домашними адресами и пообещали навестить друг друга.

Кати смотрела на эту суету с большим удовольствием. Чем активнее гости общались между собой, тем сложнее будет кому-то из них так просто и внезапно исчезнуть. Она охотно общалась с разными группами гостей, все обязательно хотели узнать о ней больше. Ведь среди них она была единственной, уже «опытной» жительницей острова.

Бертольд торжественно пригласил публику на празднование помолвки, которая должна состояться через несколько дней. Гости восторженно зааплодировали. Невесело было только самой Кати.

* * *

Тетя Элоиза не жалела ни сил, ни средств, чтобы устроить своей племяннице незабываемую помолвку. Поскольку на острове отсутствовало электричество, обеденный зал освещали сотни свечей, на столах стояла серебряная посуда, а само помещение было украшено множеством цветов.

Кати выглядела ослепительно в своем новом платье. Пожелания счастья и комплименты так и сыпались на нее. Бертольд смотрел на Кати с нескрываемой гордостью. О да, она была потрясающе хороша, юна и мила.

Тетя Элоиза тоже хорошо выглядела. На ней было темно-голубое платье эпохи модерна и множество золотых браслетов. Кати показалось, что она уже где-то видела точно такие же, но во всей этой суете так и не смогла вспомнить где.

К столу подавали деликатесы, которые Кати на острове еще никогда не видела. Много озерной рыбы, различная птица, свежие овощи, самые вкусные фрукты сезона. К мясу подали домашнее вино, а в завершение вечера – шампанское.

Гости ликовали. Но Кати знала, что наступает момент, которого все ждали. Элоиза Ван Дорен встала с кресла и подняла бокал.

– Дорогие гости, – сказала она. – Я с радостью объявляю о помолвке своей племянницы Катарины Ван Дорен с моим ближайшим помощником и доверенным лицом господином Бертольдом Унгером. Выпьем за счастье и благополучие жениха и невесты.

Бокалы зазвенели, в зале раздались восторженные крики. Бертольд привлек ее к себе, чтобы поцеловать. Но ее отстраненное лицо напугало его; вместо этого он наклонился и поцеловал ее руку.

– Кати, я люблю тебя. Прими этот подарок в знак моей симпатии. Посмотри, разве ты не хотела красивое дополнение к своему восхитительному платью?

Он протянул ей продолговатую кожаную коробочку и открыл ее. Глаза девушки округлились, когда она увидела в ней огромное колье на подушечке из голубого шелка. Колье было из золота, украшенное жемчугом и маленькими брильянтами. Подвеской служил большой изумруд.

– О, Бертольд! – воскликнула она. – Это же невозможно! Такая дорогая вещь – и для меня!

– Для тебя мне ничего не жалко, дорогая, – ответил он. – Подожди, я надену его.

«Пожалуйста, не надо», – хотела крикнуть Кати, когда ей пришла в голову ужасная мысль. Это колье было ей знакомо, ведь оно принадлежало госпоже Ортвин. Как-то раз Кати видела его на женщине, незадолго до ее «отъезда». А теперь Бертольд носил часы господина Ортмана, а она – украшение его жены.

Но Кати не произнесла ни слова. Если она сейчас что-то скажет, то даст понять Бертольду, что знает о его ужасных злодеяниях. Госпоже Ортвин она этим уже не поможет, а себя поставит в опасное положение.

Пока девушка стояла перед публикой и слушала аплодисменты, она вспомнила, где видела браслеты тети Элоизы – на руке ее врача, госпожи Менье.

После шампанского все гости отправились на вечернюю прогулку в сад. Бертольд взял Кати за руку и повел ее к ее любимому камню в южной части острова. Там они сели на мягкий мох. Теплый камень еще хранил тепло дневного солнца. Темная вода плескалась у ног, а в ночном небе висел узкий серп луны. Бертольд положил свою руку на плечо Кати.

– Ты счастлива, Кати? – спросил он ее.

Она избежала прямого ответа:

– Вы подготовили чудесный праздник. Я все еще не могу понять, чем же я все это заслужила.

– Тебе нравится колье?

– Оно слишком дорогое. Не знаю, будет ли у меня возможность его когда-нибудь еще надеть…

– Кроме помолвки?

– Верно. Сегодня повод подходящий. У меня такое чувство, что я уже это колье где-то раньше видела. Может такое быть?

– Нет, – твердо ответил он. – Этого не может быть. Его сделал один известный ювелир. Он поклялся, что это изделие уникально.

– Тогда это, наверное, какое-то воспоминание из Мюнхена. Я всегда подолгу задерживалась у магазинов с драгоценностями. Люблю благородные камни и золото. Тогда я думала, что у меня никогда ничего подобного не будет.

– Никогда не говори никогда, – улыбнулся Бертольд. – Видишь, как быстро исполнилось твое желание.

Затем он попытался поцеловать Кати. Но она как бы невзначай повернула голову.

– Ты избегаешь меня, Кати. Полагаю, что нежность и знаки внимания для помолвленных – это нормально.

– Среди нормальных помолвленных – безусловно. Но к этой помолвке ты меня принудил. Ты угрожал мне участью Ортвинов, когда я отвергла твое предложение. Думаю, что Ортвинов убили. Меня ты тоже убьешь, если я откажусь выходить за тебя замуж?

Едва она это произнесла, как поняла, что допустила ошибку. Про убийство ей говорить не стоило. Он схватил ее за плечи и со злостью зашипел:

– Будь же благоразумной! Ты придумываешь вещи, которые вообще не существуют. Туристы часто резко принимают решения и могут уехать в самый неожиданный момент, когда никто этого не ожидает.

– Надеюсь, что это так.

– Ты мне не веришь? Ах, Кати, мы вдвоем могли бы вести здесь такую великолепную жизнь, если бы ты захотела. Вместе мы стали бы сильнее и могли бы сопротивляться твоей тете. Мы могли бы ее исключить…

– Что значит – исключить?

– Ну, ограничить ее власть. Не выполнять ее приказов, которые угрожают жизни других людей.

– Значит, это тетя Элоиза приказывала убивать этих людей?

– Ты подбираешь ужасные слова, Кати. Она не убивала их, просто отправила их в путешествие в один конец. Рано или поздно они бы все равно туда отправились. Это закон этого острова, который твоя тетя образцово исполняет.

– Как может убийство являться законом?

– Когда-то существовал чудесный остров Исола Негра. Во время сильного землетрясения он ушел под воду. Его больше не существует. То, что ты здесь видишь, лишь иллюзия, видение, называй, как хочешь. Духи тех, кто тогда вместе с островом ушел на дно, постоянно требуют новых жертв, каждый день новых…

– И ты помогаешь моей тете исполнять этот закон? Ты соучастник?

– Можно и так сказать. Я горжусь тем, что твоя тетя мне доверяет. Мы могли бы стать ее преемниками. Ты стала бы владелицей всего острова, а я твоим верным советником.

– Я вообще не хочу становиться ее наследницей. И не хочу украшать себя драгоценностями убитых людей. Признайся, вы же и меня хотите отправить в путешествие в один конец? Я уже видела свою могилу на острове. Она пока пустая, но явно приготовлена для меня.

– Ты все-таки была там? – испуганно спросил Бертольд.

– Да. И то, что я увидела, ужаснуло меня. Там были могилы Ортвинов, Бэйкеров и моя.

– Откуда ты можешь это знать, Кати? – пробормотал он.

– Потому что это так и есть, – спокойно ответила она. – Я определила это по датам смерти, которые были вырезаны на крестах. Они соответствуют датам так называемых срочных отъездов гостей из замка. Мою могилу тоже было несложно опознать. На острове есть только один гость без пары.

– Может, нам стоит положить в эту могилу твою тетушку? – предложил он. – Тогда ты сразу станешь владелицей острова, а я твоим… управляющим, например.

– Ты действительно безумный. Хватит смертей! Я не хочу никого убивать, в том числе тетю Элоизу. В конце концов, я не судья. Но эти бессмысленные смерти должны прекратиться.

– Я не знаю истоков этой истории. Синьора держит это в строжайшей тайне. Возможно, она расскажет тебе что-нибудь об этом. Но предполагаю, что на этом острове всегда происходили подобные вещи.

– То есть убийство и мародерство – это привычное дело?

– Ты как всегда прямолинейна в своих высказываниях, Кати. Мы для этого используем более приятные слова. Я должен вскоре рассказать синьоре о нашем разговоре. Я не могу у нее за спиной обсуждать с тобой такие вещи.

– Ну, тогда расскажи ей заодно, какие у тебя есть планы по поводу ее наследства. Что ты ей предложишь? Что вы будете со мной делать?

– Я не буду ей ничего предлагать. Она достаточно мудрая, чтобы знать, что дальше делать.

– Предполагаю, что моей могиле осталось недолго пустовать, – сказала Кати с горечью. – А я думала, тетя Элоиза еще хочет подержать в руках моего ребенка.

– Ты и об этом знаешь? – Бертольд казался неприятно удивленным. – Это она тебе об этом рассказала?

– Нет, конечно, нет. Я подслушала ваш разговор.

– Когда синьора узнает об этом, это будет означать для тебя смертный приговор, Кати.

– Конечно, – произнесла Кати с презрением. – Когда ты ей обо всем расскажешь?

– Сегодня вечером после праздника. Если она пораньше уйдет спать, то завтра рано утром.

Из замка донеслась танцевальная музыка, начался бал.

– Давай пойдем в замок, – предложил Бертольд. – Нас все ждут. Ведь мы на этом празднике главные действующие лица.

* * *

В парадном зале дворца уже вовсю танцевали. На острове нашелся старинный патефон с такими же древними пластинками, что вызвало еще больший восторг у гостей. Синьора уже извинилась и удалилась, сославшись на усталость. Перед уходом она попросила присутствующих продолжать веселиться и ни в чем себе не отказывать.

Кати вздохнула, когда узнала об этом. Значит, хозяйка замка уже спала и Бертольд не мог с ней поговорить. Ей дали маленькую отсрочку до завтрашнего утра. Пока не взойдет солнце, она может еще раз попытаться сбежать от своих палачей.

Около часа ночи свечи прогорели, бал пришлось заканчивать.

– Завтра будет продолжение, – весело произнесла Кати, и все зааплодировали.

Девушка быстрым шагом вышла из зала и поднялась к себе в комнату. Там она зашвырнула в угол туфли и сбросила на пол дорогое платье. За ним же последовало и драгоценное колье с изумрудом. Ничего, совершенно ничего из этих вещей она не собиралась брать с собой в побег.

То, что в ближайшие часы ей нужно каким-то образом сбежать, было ей очевидно. У Кати не было ничего: ни документов, ни денег. На этот раз она даже не брала с собой платья, купальника было достаточно.

Первые шаги по старому замку оказались опаснее всего. Девушка всякий раз останавливалась и прислушивалась к каждому шороху. Наконец, она добралась до озера, трясясь от напряжения.

Девушка тихо окунулась и проплыла несколько метров под водой. Когда она вынырнула, то легла на спину, немного отдохнула и набрала полную грудь воздуха. Сегодня она не старалась плыть к острову с кипарисами, а стремилась выплыть на середину озера. К ее удивлению, это оказалось легко, поскольку течение делало за нее большую часть работы. Девушка берегла свои силы. Она старалась чаще отдыхать, лежа на спине, хотя и осознавала опасность слишком долгого пребывания в прохладной воде.

Когда Кати в очередной раз перевернулась на спину, она заметила два огня, приближавшихся со стороны ненавистного острова. Кати вспомнила, что перед своим побегом Виченте установил на лодке не только новый мотор, но и приделал два фонаря. Неужели это Бертольд, который обнаружил ее пропажу и теперь хотел вернуть обратно?

Да, это был он! Он стоял у штурвала и внимательно осматривал темное озеро через бинокль. Затем он стал метр за метром освещать поверхность и вскоре заметил торчащую из воды голову Кати. Лодка направилась к ней.

Девушка на мгновение замерла. Вот так просто? Если она сейчас сдастся, то сразу подпишет себе смертный приговор. Нет, нужно сопротивляться, пока есть силы. Но как?

Когда лодка приблизилась, девушке в голову пришла спасительная идея. Она погрузилась вертикально в воду и исчезла из света фонаря. Затем Кати проплыла под водой несколько метров в противоположном направлении, туда, где Бертольд ее не ждал. Вскоре Бертольд понял, что потерял девушку из виду. Он развернул лодку и снова стал прощупывать воду светом фонаря. Как только луч света приближался к ней, Кати снова ныряла. Это была настоящая игра в кошки-мышки, с той лишь разницей, что Бертольд сидел в сухой и теплой одежде в лодке и не прилагал почти никаких усилий, а Кати уже достаточно долго провела в воде. Девушка чувствовала, как иссякают ее силы.

Наконец, он заметил ее, когда Катарина всплыла недалеко от левого борта лодки.

– Кати, брось это, – закричал он ей. – Поплыли со мной, на острове ты сможешь отдохнуть.

Он протянул ей одно из весел, чтобы она смогла за него уцепиться. Но Кати отвергла этот великодушный жест и снова исчезла в глубине. Она проплыла под килем и оказалась по правому борту лодки. Бертольд не ожидал, что Кати так быстро исчезнет, и продолжал бесполезно светить фонарем по левому борту. Девушка снова нырнула и постаралась проплыть под водой как можно дальше в сторону берега. Когда она осторожно выглянула из воды, то поняла, что Бертольд ищет ее совсем в другой стороне.

У нее получилось? Спасительный берег приближался, до него оставалось метров сто. Близость спасения придала девушке новых сил. Но как только она в очередной раз вынырнула из воды, то увидела совсем рядом Бертольда в лодке.

– Ах вот ты где! – закричал он. – Здесь неглубоко, так что ты не сможешь больше нырять!

Как же зловеще звучал его голос! Девушка решила отдаться на волю волн и прекратила сопротивление. Так хорошо оказаться, наконец, там, где нет никакой борьбы, никаких преследований и убийств.

Она пришла в себя, только когда ее вытащили из воды сильные мужские руки. Она с трудом приоткрыла глаза, но не могла различить силуэт перед ней.

– Нет, – всхлипывая, запричитала она. – Нет, нет, нет! Отпусти меня, Бертольд! Я не хочу умирать!

– Но, Кати, дорогая, о какой смерти ты говоришь? Мы будем жить вместе долго и счастливо, и не в сказке, а на самом деле.

Она не ослышалась? Это был голос Кая, самый любимый голос на свете.

– Кай, это действительно ты? – спросила она дрожащим голосом и не смогла сдержать слезы облегчения.

– Да, действительно я, – засмеялся молодой человек, – в натуральную величину, из плоти и крови. Но поговорим потом. Для начала я отнесу тебя в сухое место.

Кай на руках вынес ее на берег. Она дрожала от холода и усталости.

– Ты видел лодку?

– Да. Судя по всему, за тобой охотились.

– Но почему ты не в Мюнхене, Кай?

– Потому что я боялся за тебя. После твоего звонка я поехал в Исео. Но вот что странно: никто не мог мне сказать, где находится Исола Негра. Никто про него не слышал. Я был в отчаянии.

– А что ты делал ночью на берегу?

– Вчера вечером я бесцельно бродил по местным улочкам, думая о тебе, и в итоге вышел к берегу. Вскоре совсем рядом я услышал звук лодочного мотора и крики о помощи.

– Крики о помощи? – спросила Кати удивленно. – Я никого не звала на помощь.

– Я узнал твой голос, дорогая. Ты действительно кричала. Иначе я бы не бросился в воду прямо в одежде. Это был счастливейший момент в моей жизни, когда ты оказалась в моих руках. В обмороке, но живая. А сейчас мне нужно постараться найти для тебя теплую постель.

Кай разбудил хозяйку пансиона и попросил приютить синьорину, которую он только что вытащил из воды.

Несмотря на жуткую усталость, Кати не могла уснуть. В конце концов она позвала в свою комнату Кая. Он сел рядом с ней на кровать и ласково погладил ее по голове.

– Успокойся, родная, – тихо сказал он. – Теперь все хорошо, я с тобой.

– Я не могу уснуть, Кай. Бертольд хотел меня убить. Но еще хуже, он собирался на мне жениться!

– По поводу женитьбы я его хорошо понимаю, – улыбнулся Кай. – Но, надеюсь, от меня ты не станешь сбегать подобным образом.

В первый раз с тех пор, как Кай достал Кати из воды, она рассмеялась. Она обняла его за шею:

– Если ты захочешь взять меня в жены, то я определенно не буду никуда убегать.

– Да, я хочу жениться на тебе, Кати. Давай поженимся сразу, как только вернемся в Мюнхен?

– О, Кай… – прошептала она, переполненная счастьем, и их губы слились в долгом, горячем поцелуе.

* * *

На следующее утро Кати проснулась очень поздно. После завтрака они с Каем отправились за покупками, а после этого отыскали полицейский участок, чтобы сообщить об убийстве туристов. Полицейский пожал плечами:

– Ваш рассказ трудно назвать правдоподобным. На озере нет никакого острова Исола Негра.

– Но я провела там две недели, – растерянно произнесла Кати. – За это время там были убиты четыре супружеских пары из разных стран, и еще одна пропала без вести. И никто не знает – живы они или нет. Могилы убитых находятся на соседнем с Исола Негра острове.

– Здесь нет никакого острова Исола Негра и соседнего острова тоже, – настаивал полицейский. – Но периодически сюда приходят люди, которые сообщают об убийствах безобидных туристов. Буквально пару дней назад приходила пара из Бельгии.

– Супруги Траппер! – воскликнула Кати. – Это они были здесь! Значит, им удалось сбежать. Теперь вы мне верите?

– Да, эти люди назвали себя Трапперами, но это еще ничего не доказывает. Я знаю Исео и его окрестности как свои пять пальцев. Но никогда не видел Исола Негра. Так что забудьте об этом, синьорина.

Забыть? Как Кати могла забыть о событиях последних недель?

– Давай уже сегодня поедем в Милан? Я не хочу здесь больше оставаться ни минуты.

Кай сочувственно посмотрел на свою возлюбленную, на ее бледное лицо и уставшие печальные глаза. Он понимал, что должен выполнить ее просьбу как можно быстрее.

Она успокоилась только на приеме у консула. Кай подтвердил, что его спутница известна ему как жительница Мюнхена Катарина Ван Дорен, что он не приходится ей ни родственником, ни супругом. После этого девушке выдали временное удостоверение личности.

В приподнятом настроении они вышли из консульства и отправились на вокзал, где сели на ближайший поезд до Мюнхена. Кати не могла скрыть восторга и бросилась обнимать Кая, когда они, наконец, зашли в свое купе.

– Первый класс? – спросила девушка. – А мы можем себе такое позволить?

– Вероятно, нет, – рассмеялся он. – Это в счет моей будущей зарплаты.

Они обнимались и целовались, не в силах оторваться друг от друга, словно все еще не могли поверить своему счастью. Потом Кати начала свой рассказ. Она говорила и говорила, описывая во всех подробностях все, что видела и слышала. Кай даже не предполагал, сколько ужасных вещей случилось с его любимой за пару недель жизни на острове. Он только сидел и гладил Кати по руке, пытаясь ее утешить.

– Я люблю тебя, Кати, – сказал он. – И сделаю все возможное, чтобы тебе в будущем не пришлось переживать подобных ужасов.

* * *

В начале зимнего семестра Кай начал работать в крупной адвокатской конторе в Регенсбурге, в то время как Кати перевелась в местный университет. Она хотела стереть из своей памяти все, что хоть как-то напоминало бы ей о ее жизни в Мюнхене. Никто не должен был в будущем найти ее. Свадьба Кая и Кати по той же причине состоялась именно в Регенсбурге. Теперь она стала законной женой Кая, Катариной Ниденбах. Ни тетя Элоиза, ни Бертольд не могли об этом знать. От Кати Ван Дорен из баварской столицы не осталось и следа.

На свадьбе присутствовал лишь ограниченный круг друзей. И тем не менее новобрачные были как никогда счастливы. У них впереди было столько всего нового и интересного! Новая работа, окончание учебы, обустройство новой квартиры и, самое главное, долгая совместная жизнь без теней прошлого.

– Мы буквально завоевали наше счастье! – воскликнул Кай, когда после празднования они остались вдвоем. – Ты и я, мы сделали все, чтобы быть вместе. Так будем же каждый день благодарны судьбе за эту возможность!

Девушка прижалась к его груди, и слезы счастья полились у нее из глаз. Кай целовал мокрые от слез щеки Катарины и едва мог выразить словами нахлынувшие на него чувства.

– Я больше тебя никуда не отпущу, – пообещал он.

Читайте в следующем номере

Полина Чернова

Алтарь любви и смерти

Небо разорвала вспышка, похожая на молнию, но от нее вокруг распространился холодный синий свет. И в центре этого свечения постепенно вырисовалась странная фигура с шестью руками – по три руки с каждой стороны. В каждой руке была зажата рукоятка кинжала со слегка изогнутым клинком. Странная экзотическая мелодия и внезапно спустившиеся сумерки слились в единый мистический фон для выхода на сцену этого таинственного призрака. Охваченная леденящим ужасом, Хелен ждала, что же произойдет дальше. Призрак приближался все ближе и ближе, теперь в нем можно было различить стройную женщину с округлой грудью, тонкой талией, пышными бедрами и… шестью гибкими руками. Одетое в традиционное индусское полупрозрачное сари, женское тело и все его шесть рук грациозно двигались. Лицо призрака, словно выкованное из меди, казалось окоченевшим и мертвым. И только в его миндалевидных глазах сосредоточилось подобие жизни – той темной ее стороны, которая зовется Злом…

Content

Ньютон Виктория Черный остров