Мелинда Метц

Посторонний

Глава 1

— Один «Сигурни Уивер» и один «Уилл Смит». — Лиз Ортего выложила на стол два толстых бургера — один с авокадо и брюссельской капустой, другой — с перцем халапеньо и сыром.

Потом она замерла, выжидая. Посетители в кабинке явно были туристами. А у каждого туриста, заходящего в кафе «Крушение», имелся, по меньшей мере, один вопрос о… Розвельском инциденте.

— Так ваша семья отсюда? — спросил парень в футболке с «Затерянными в космосе». Блондинка, сидящая напротив него, раскрыла потрепанный блокнот и взглянула на Лиз.

— Да, — ответила Лиз. — Мой пра-пра-пра-прадед получил в наследство ранчо за городом. С тех пор моя семья обосновалась в Розвелле.

Женщина сняла колпачок с ручки. Мужчина прочистил горло. «Вот оно», — подумала Лиз.

— Кто-нибудь из ваших родственников рассказывал что-нибудь о… ну, вы знаете, о падении НЛО? — поинтересовался парень.

Эти двое повторили общую ошибку. «Держу пари, они записывают на пленку каждую серию «Секретных материалов», — подумала Лиз.

— Ну… — замялась Лиз. — Думаю, было бы правильно показать вам кое-что.

Она достала из кармана затертую черно-белую фотографию и аккуратно положила перед ними.

— Подруга моей бабушки сделала этот снимок на месте крушения — до того, как правительство все там вычистило.

Туристы склонились над размытым фото, внимательно его изучая.

— Ух, ты! — пробормотала женщина. — Вау.

— Это выглядит в точности, как на видео вскрытия пришельца, — воскликнул парень. — Такая же несоразмерно большая голова и маленькое, лишенное растительности тело. Я должен разместить этот снимок на моем веб-сайте, посвященном Розвельскому инциденту. — Он потянулся за фотографией.

— Вы не доживете до конца недели. — Лиз выхватила фото. — Хотя прошло больше пятидесяти лет с момента крушения, это совсем не означает, что ВВС хотят, чтобы правда раскрылась. Они по-прежнему предпочитают, чтобы все верили в историю с метеорологическим зондом, которую они использовали как прикрытие, — пояснила она.

Лиз нервно окинула взором кафе. Она хотела убедиться, что ее отец не находится в пределах слышимости. Если бы папа услышал, что она рассказывает эту историю, он оторвал бы ей голову и скормил на завтрак.

— Я не должна была показывать вам это. Просто забудьте об этом, ладно? Вы ничего не видели. — Лиз бросилась обратно за прилавок.

Мария де Люка покачала головой, и белокурые локоны вспорхнули вокруг ее лица.

— Какая ты плохая.

— Эй, им будет что рассказать по возвращении домой. А я получу отличные чаевые, — ответила Лиз.

Мария вздохнула.

— Ты и твои отличные чаевые. Я никогда не встречала такой жадной до денег официантки.

Лиз пожала плечами.

— Ты знаешь, что я чувствую. Мне нужно столько денег, сколько я смогу получить, потому что…

— Наступит день после окончания учебы, и ты скажешь: «adios»[1] и «hasta la vista, baby»[2]. — Прервала ее Мария. — Знаю, знаю. Ты не собираешься провести всю свою жизнь в городе, где всего два кинотеатра, один боулинг, один убогий комедийный клуб и один еще более убогий танцевальный клуб, и тринадцать ловушек для туристов с инопланетной тематикой.

Лиз улыбнулась. Ее лучшая подруга составила практически идеальное представление о ней.

— Наверно, я слишком много говорю об этом, да?

Мария схватила кухонное полотенце и начала вытирать стойку.

— Всего-то по десять раз в день, начиная с пятого класса, — съязвила она.

— Если бы у меня не было пять тысяч родственников, все время наблюдающих за мной, — сказала Лиз, — возможно, я могла бы иногда отвлечься.

Она вздохнула, представляя жизнь, в которой ей бы не приходилось переживать о том, как заставить ее огромную любящую семью не беспокоиться о ее будущем. Она была первой дочерью в семье, собиравшейся поступить в колледж, и ее семья хотела убедиться, что она не собьется с пути. И не получится так же, как с ее сестрой Розой.

Лиз вытащила из кармана пригоршню мелочи и бросила на прилавок.

— Ого! — воскликнула Мария. — Отличные чаевые. Может быть, мне тоже сделать снимок какой-нибудь куклы, слишком долго пролежавшей на солнце? — Мария сморщила носик. — Хотя, не знаю, смогла бы я произнести, не выдав себя, «Вы не доживете до конца недели».

— Просто потренируйся перед зеркалом. Как я делала. — Посоветовала ей Лиз.

— Придется много тренироваться, — пожаловалась Мария. — Все всегда понимают, когда я лгу. Мой десятилетний брат и то лучший лжец, чем я. Парни, с которыми встречается моя мама, никогда не верят, когда я говорю, как приятно с ними познакомиться.

Лиз фыркнула. «Большой сюрприз». Она открыла кассовый аппарат и внесла изменения в счета. Еще тридцать три доллара в фонд «Hasta la Vista». Если быть точной, тридцать три доллара и семьдесят три цента.

Когда распахнулась дверь кафе, заиграли вступительные нотки темы из «Близких контактов». Макс Эванс, высокий блондин с убийственно голубыми глазами ребенка, и Майкл Герин, смуглый и крепко сложенный, направились к кабинке в дальнем углу. Оба они были учениками той же старшей школы, что и Лиз с Марией.

— Естественно, они сели в твоей секции. — Проворчала Мария.

Каждая из девушек обслуживала по шесть кабинок в форме летающих тарелок. Они разделили зал пополам таким образом, чтобы каждой досталось по паре кабинок у окна. Эти места пользовались наибольшей популярностью.

— Ты получаешь туристов и симпатичных парней, а я вон тех двоих, — продолжала Мария. Она указала подбородком на кабинку возле двери. — У них какой-то серьезный спор. Всякий раз, когда я приближаюсь, они бросают на меня сердитые взгляды.

Лиз взглянула на двоих мужчин в кабинке. Один был крупный и мясистый. Другой — поменьше, но мускулистый. Они перегнулись через стол друг к другу, интенсивно что-то обсуждая. Она не слышала, о чем они говорили, но оба выглядели разъяренными.

— Думаю, ты заслуживаешь хороший столик после общения с теми двумя парнями. Можешь забрать Макса и Майкла, — предложила Лиз.

Мария сузила свои голубые глаза.

— Так, и что происходит?

Лиз обхватила плечи Марии.

— Ты моя лучшая подруга. Неужели я не могу сделать для тебя что-то приятное по доброте душевной?

— Нет. — Мария стряхнула руки Лиз. — Повторяю: что происходит?

— Ничего, — настаивала Лиз. — Я просто подумываю взять небольшой отпуск, чтобы отдохнуть от всех этих тестостероновых наркоманов.

Мария подняла одну бровь.

— Переведи, пожалуйста.

— Парни, — пояснила Лиз. — Я так устала от их… ребячливости.

— Знаешь ли, не все парни такие, как Кайл Валенти. — Сказала ей Мария. — Возьми, к примеру, Алекса. Он такой классный.

Алекс Мэйнс был действительно классным. Лиз с трудом могла поверить, что она и Мария дружили с ним всего лишь год. Ей казалось, будто они знакомы вечность.

— Ты права. Алекс — самый лучший. Но он не в счет.

Мария нахмурилась.

— Почему нет?

— Потому что он — Алекс. — Ответила Лиз, пожимая плечами. — Он не пацанский пацан. Не такой, как Кайл. Ты бы видела Кайла сегодня после школы. Он не смирится с тем, что я больше не собираюсь встречаться с ним. Он реально встал на колени и полз за мной по коридору с высунутым языком, упрашивая меня. Все его друзья видели это и ржали как идиоты.

Это заставило Лиз пожелать, чтобы она умела пользоваться приемами карате. Тогда она бы действительно показала его друзьям то, над чем можно было бы посмеяться.

— Как романтично. И этот клевый поступок не убедил тебя снова с ним встречаться? — Мария повысила голос в притворном удивлении.

— Этого не будет. И я пока не собираюсь встречаться ни с кем другим. — Заявила Лиз. — Я останусь дома, возьму какую-нибудь мелодраму, приму ванну с гидромассажем и надену старые удобные штаны.

Лиз с нетерпением ждала этого. Если честно, большинство парней, с которыми она гуляла — не то, чтобы их было много — были лузерами, как Кайл Валенти. Кайл на самом деле думал, что Лиз получает удовольствие, сидя рядом с ним на диване и наблюдая, как он играет в Нинтендо. Он даже не предложил ей сыграть разок!

С другими парнями было такое же «однообразие».

— Моя личная жизнь вызывает жалость, — пробормотала Лиз. — Мне просто нужно немного времени для себя.

— Ну, я могла бы смешать для тебя несколько отличных травяных масел для ванной. — Предложила Мария. — Но если ты перестанешь ходить на свидания, в старшей школе Улисса Ф. Ольсена появится несколько несчастных парней.

— Кто, например? — потребовала Лиз.

Мария указала взглядом в сторону кабинки, где сидели Макс и Майкл.

— Макс Эванс, — ответила она.

— Макс? — переспросила Лиз. — Макс всего лишь мой приятель. Я не интересую его в другом плане.

— Ой, да ладно. — Парировала Мария. — Как ты можешь не заинтересовать? С твоими длинными черными волосами и великолепными скулами ты похожа на испанскую принцессу. И это не говоря о твоей коже. Тебе хотя бы известно слово «прыщ»? Плюс, ты умна и…

Лиз вскинула обе руки:

— Перестань!

Мария была самым преданным человеком, какого Лиз только знала. Если вы становились ее другом, она была рядом несмотря ни на что. А Лиз и Мария дружили со второго класса, когда они нашли больного птенца.

— Ладно, я перестану. — Ответила Мария. — Но поверь мне, Макс Эванс более чем заинтересован в тебе. Возможно, у него на груди даже татуировка есть со словами «Собственность Лиз Ортего». Макс…

— Привет, Майкл! — громко произнесла Лиз, поскольку Майкл подошел к стойке. Она надеялась, парень не слышал, о чем они болтали.

— Привет. — Майкл запустил пальцы в свои черные как смоль волосы, сделав прическу на макушке еще более торчащей. — Я хотел поинтересоваться, нет ли у вас вакансии, которую я мог бы занять.

Лиз было сложно представить Майкла работающим в кафе, обслуживающим столики, вносящим изменения в счета и прочее. Это казалось слишком нормальным, слишком обыденным для Майкла. Он должен быть «морским котиком»[3] или кем-то в этом роде. Майкл постоянно валял дурака, но всегда знал меру.

Лиз склонилась над прилавком и достала блокнот с бланками.

— Сейчас у нас нет открытых вакансий. Но я поговорю с отцом, и как только что-то появится, я попрошу его тебе позвонить.

— О, я думаю, место появится очень скоро. — Заявил Майкл серьезным тоном. — Вряд ли твоему отцу нравятся официантки, которые распускают сплетни вместо того, чтобы обслуживать клиентов. — Подмигнул он.

Мария запустила в него полотенцем. И Майкл расхохотался.

— Я иду. — Сказала Мария. Она взяла два меню и последовала за Майклом к его кабинке.

Лиз бросила короткий взгляд на Макса — и поймала себя на том, что смотрит прямо в его яркие синие глаза. Они были подернуты какой-то необычной тенью, странные и восхитительные. Совсем не того синего цвета, что небо или океан.

Макс перехватил взгляд Лиз на секунду, затем отвел глаза.

Мария ведь ошибалась на счет Макса, не так ли? Лиз знала Макса с третьего класса. Он был ее напарником в лаборатории с десятого[4]. Но они никогда не общались вне класса. И Лиз не улавливала и намека на то, что Макс хотел быть больше чем другом.

Лиз схватила ближайшую подставку для салфеток и заполнила ее новыми. Каково это встречаться с Максом? Вообще-то он не в ее вкусе. Чересчур спокойный. И вроде бы одиночка.

Он смотрел на мир совсем не так, как большинство людей. Он говорил такие вещи, которые заставляли Лиз остановиться и задуматься. Например, когда те ученые из Шотландии клонировали овцу. Многие рассуждали, кого бы они клонировали, если бы могли — ученых, спортсменов или звезд кино. Но Макса больше интересовало можно ли клонировать душу, и если нет, что тогда произойдет. Проводить время с Максом, безусловно, не было скучно.

Лиз стерла с прилавка каплю молока. Она передвинула бутылку с кетчупом на сотую долю дюйма, так что та встала вровень с бутылкой горчицы. Затем снова украдкой взглянула на Макса.

Никто не мог сказать, что он домашний мальчик, это точно. Если бы в старшей школе Улисса Ф. Ольсена имелся справочник красавчиков, Макс был бы в нем. Высокий, светловолосый, мускулистый, и эти его синие-синие глаза…

Лиз почувствовала, что ее лицо начинает гореть. Это было странно, думать о Максе в таком ключе. Большую часть времени, о которой она забыла, он был просто замечательным. И все же Макс был просто Максом. Она не могла…

— Я не хочу ждать до завтра. Эти деньги нужны мне сейчас!

Раздраженный голос прервал мысли Лиз. Она вскинула голову и увидела, что взгляды всех присутствующих в кафе обращены к мужчинам в кабинке у двери. Тот, что крупнее, сжимал и разжимал кулаки, пристально глядя на мускулистого парня.

«Лучше бы папе выйти из кабинета, — подумала она. — Похоже, их спор может принять скверный оборот».

Лиз повернулась к двери с табличкой «Только для сотрудников».

— У него оружие! — завизжала Мария.

Лиз развернулась обратно к обеденному залу. Ее сердце заколотилось о ребра. Нет. О, нет. Вот и всё, о чем она могла думать. Снова и снова.

Мускулистый парень приставил пистолет к голове толстяка.

— Деньги тебе совсем не понадобятся, если ты умрешь. — Произнес он. Его голос был спокойным. Спокойным и холодным.

Щёлк.

Мускулистый парень взвел курок.

Лиз захотелось убежать, позвать на помощь, но ее парализовало. Рот отказывался открываться. Ноги не желали двигаться.

Толстяк взвыл от гнева. Он ринулся через стол на мускулистого парня.

Разрывающий перепонки взрыв сотряс помещение.

Лиз не удержалась на ногах. Она ударилась об стену позади нее, потом сползла на пол.

Она ощутила, как что-то теплое и влажное течет по животу, впитываясь в ее униформу.

— Так много крови. — Лиз слышала, как кричала Мария.

Но звук был так далеко.

Так далеко…

* * *

Макс вскочил с сидения кабинки. Моментально Майкл ухватил его за руку и усадил обратно на стул.

— Отпусти меня. — Закричал Макс. — Лиз может умереть. Что ты делаешь?

— Нет, что делаешь ты? — Майкл сжал руку Макса еще крепче. — Ты собираешься исцелить ее посреди ресторана? Почему бы сразу не отправить приглашение правительству: привет, я здесь, что же вы не идете и не ловите меня?

Майкл был прав. Исцеление Лиз привлечет внимание — много внимания. Но если он позволит Лиз умереть, зная, что мог спасти ее…

Такой вариант даже не рассматривался.

— Все же я рискну. — Сказал он Майклу.

— Хорошо, ты рискнешь. А обо мне ты подумал? А о Изабель? — потребовал Майкл.

Макс уставился на крышку стола. Он не отвечал. Не мог ответить. Он бы пожертвовал своей собственной жизнью ради Лиз. Но как он может рисковать жизнями своей сестры и лучшего друга?

— Если у правительства появится доказательство, что один из нас существует, то они узнают, что есть и другие. Они не прекратят поиски до тех пор, пока не найдут нас — всех нас. — Продолжал Майкл.

— Я не могу остановить кровотечение. — Закричала Мария из-под стойки.

Сердце Макса ударилось о ребра. Лиз умирает! Он быстро вскочил на ноги.

— Я что-нибудь придумаю. Обещаю. — Бросил он в спешке.

И прежде, чем Майкл смог остановить его, Макс устремился к стойке и нагнулся над ней. Боль заполнила его сердце, как только он увидел Лиз. Он с трудом сглотнул.

Мария прижимала толстое полотенце к животу Лиз. Но это не помогало остановить кровь, льющуюся из пулевого отверстия.

Макс слышал, как отец Лиз на кухне по телефону диктует адрес кафе скорой помощи. «Они опоздают», — подумал Макс. Он знал это. Мог предвидеть.

Цветной ореол, окружающий Лиз, обычно был теплым, яркого янтарного оттенка, что заставляло Макса желать завернуться в него. Но теперь аура потускнела, сделалась грязно-коричневой. И становилась все темнее с каждой секундой.

Темнее и темнее, по мере того, как жизненные силы покидали ее.

У каждого человека разные ауры, такие же уникальные, как отпечатки пальцев. Но единственный раз аура каждого становится черной — в момент смерти.

Макс отодвинул Марию с дороги, пытаясь игнорировать паническую дрожь, сотрясающую ее тело. Он хотел успокоить девушку, но нельзя было терять ни секунды.

Он опустился на колени перед Лиз и положил ладони на рану. Мгновенно его пальцы намокли от крови.

Я люблю ее. Мысль взорвалась в его сознании. Это была истинная правда. Он хранил это в секрете, даже от самого себя. Любить человека не очень-то умно. К тому же, небезопасно. Но он ничего не мог поделать. Он любил Лиз, и не собирался позволить ей умереть.

— Дайте мне пройти! — он услышал, как отец Лиз закричал за его спиной. — Дайте взглянуть на нее!

Макс не двинулся с места. И не ответил. Сейчас ему требовалось сосредоточиться на Лиз. Единственное, что имело значение, это Лиз.

Он закрыл глаза и начал погружаться, все глубже с каждым вздохом. Пытаясь установить связь.

«Думай о Лиз, — приказал он себе. — Ни о чем кроме Лиз».

Как ее волосы всегда пахли жасмином. Как на ее левой щеке появлялась ямочка, когда она улыбалась. Как ей нравилось рассказывать глупые шутки о пришельцах. Как она слушала с полной сосредоточенностью, когда он разговаривал с ней.

О… Ему почти удалось это. Он почти установил контакт. Ему лишь нужно подобраться немножко ближе…

— Скорая уже едет. — Пробормотал Майкл позади него.

Макс сделал еще один вздох.

Картинки вспыхивали в его сознании, все ускоряясь, Макс едва мог разглядеть одну, как появлялась следующая.

Плюшевая собака с оторванным ухом. Набор для начинающего химика — мистер Визард. Маленькая белокурая девочка, держащая птенца. Мчащийся автомобиль. Лиз примерно пяти лет в розовом платьице с рисунком из маленьких кексов. Валентинка. Ныряние с вышки в большой бассейн. Собственное лицо Макса.

Наконец у него получилось. Он связался с ней.

Он ощущал кровь, вытекающую из тела Лиз, как если бы это происходило с ним самим. Чувствовал ее дыхание в своих легких. Слышал биение ее сердце в своих ушах.

«Сначала пуля», — велел себе Макс. Он сосредоточил все внимание на теле Лиз. На их общем теле.

Да. Так и было. Он мог точно определить, где находится пуля. Свинец. Молекулы свинца.

Затем он подтолкнул молекулы. Это единственное слово, которым он мог описать этот процесс. Он подтолкнул их, и они разрушились. Пуля распалась на мельчайшие частицы. И после того, как они попали в кровоток, стали безопасны.

— Скорая подъезжает. — Услышал Макс слова Майкла.

Но он звучал так далеко. Так далеко…

Макс сфокусировался на соматических клетках Лиз. Клетках ее тела. Ее живота. На ее мышцах и сухожилиях. На ее коже.

И вместо того, чтобы подталкивать, он сжал их. Сжал своим разумом. Подгоняя клетки ближе друг к другу. Восстанавливая.

Макс почувствовал, как чьи-то руки трясут его за плечи.

— Ты должен разорвать контакт. Сейчас же. — Велел Майкл. — Медики уже в дверях.

И он вышел. Снова отделился. Снова один. Волна холода окатила его, и он задрожал.

Макс медленно поднял ладони и взглянул на живот Лиз. Под растекшейся кровью ее кожа была неповрежденная и прекрасная. Слабый вздох облегчения вырвался из груди.

Лиз открыла глаза и уставилась на него.

— Я… ты…

— Я все объясню позже. — Прошептал он. — А теперь мне нужно, чтобы ты мне помогла.

Он схватил бутылку кетчупа со стойки и грохнул ее об пол. Потом размазал содержимое поверх крови на униформе Лиз.

— Ты разбила бутылку, когда упала. — Сказал ей Макс. — Поняла, Лиз? Разбила бутылку при падении. Вот и все.

Мужчина и женщина, одетые в белые комбинезоны, спешили к стойке.

— Отойдите все в сторону и освободите нам немного места. — Распорядилась женщина-парамедик.

Макс отошел. Поняла ли Лиз, о чем он ее попросил?

Лиз попыталась сесть.

— Со мной все в порядке. — Сказала она. Голос прозвучал хрипло. — Когда я услышала выстрел, то отпрыгнула. Потом упала. Я… я разбила эту бутылку кетчупа и вся в нем измазалась.

Она подняла разбитую бутылку, чтобы все могли увидеть.

Затем Лиз посмотрела прямо на Макса, в ее темно-карих глазах переливались эмоции. Он ощутил, как дыхание перехватило в груди.

— Со мной все нормально. — Повторила она.

Глава 2

Лиз не могла оторвать взгляда от Макса. Он одарил ее едва заметной улыбкой, особой улыбкой, предназначенной только для нее. «Что ты со мной делаешь? — подумал он. — Как…»

Ее мозг ощутил нечто, похожее на жужжание, вибрирующее на очень низкой частоте. Было трудно думать.

Парамедик опустился на колени перед Лиз, закрывая от нее Макса. «Нет!» — подумала Лиз, пытаясь подняться. Сейчас ей просто необходимо держать Макса в поле зрения. Это давало ей ощущение… безопасности.

Когда она лежала на полу, появилось чувство, будто она уносится прочь, какие-то силы увлекают ее из кафе, от ее отца и Марии — вообще ото всех и всего знакомого. И каким-то образом Максу удалось вернуть ее назад.

— Не пытайся двигаться пока что. — Парамедик крепко обхватил Лиз за плечи.

Лиз постаралась сосредоточиться на истории, которую ей предполагалось рассказывать. Она провела пальцами по переднику униформы, потом подняла руку чуть выше, поскольку женщина все видела.

— Это всего лишь кетчуп, как я вам и сказала. Я знаю, похоже на кровь, будто тут много крови…

«И под кетчупом действительно кровь, много крови. — Подумала она. — Я истекала кровью. Я умирала». Дрожь прошла по телу Лиз. Она обхватила себя руками, но это не помогло. Она все еще ощущала холод.

— Я знаю, что это кетчуп, — чувствую его запах. И сразу же захотелось съесть большую тарелку жареной картошки. — Пошутила женщина-медик. Она достала маленький фонарик и посветила им в глаза Лиз. Затем взяла запястье Лиз и проверила пульс.

— Она в порядке? — спросил мистер Ортего. Он заморгал чрезвычайно быстро, как обычно делал, когда готовился потерять ее.

Лиз испытала стремление защитить своего отца. Он был опустошен после того, как Роза умерла от передозировки. В течение нескольких дней после похорон просто лежал на диване, укрывшись красной афганкой, хотя стояла середина лета. И неважно, сколько бы раз Лиз ни входила в комнату, неизменно заставала его в том же самом положении.

«Должно быть, он в ужасе, — подумала она. — Я — единственный оставшийся ребенок». И ей захотелось, чтобы все это случилось в один из его выходных.

— Со мной все хорошо, папочка. — Ответила она. В голосе послышалась легкая дрожь, но она подумала, что отлично справилась и придала голосу естественное звучание. За исключением того, что назвала отца «папочка». Она не называла его так с тех пор, как была маленькой девочкой.

— Я не тебя спрашивал, — отрезал отец. — Разве ты профессионал? Нет. Откуда тебе знать, в порядке ты или нет?

— Я профессионал, и я также говорю, что она в норме. — Ответила женщина-медик. — Я предполагала, что она в шоковом состоянии. Я бы точно была в шоке, если бы кто-то стрелял в меня. Но с ней действительно все в порядке.

Женщина взглянула через плечо на своего напарника.

— Думаю, нам пора отправляться.

— Спасибо. — Лиз рывком поднялась на ноги. Отец так крепко обнял ее, что заболели ребра. — Давай не будем рассказывать маме, что произошло, ладно? — прошептала она.

— Ты шутишь? Радар твоей матери такое не пропустит. В ту же секунду, как один из нас ступит на порог дома, она будет знать, что что-то не так. — Он издал задушенный смешок, разжимая объятия.

Лиз осмотрела кафе в поисках Макса. Ей необходимо было с ним поговорить. Разузнать, что он с ней сделал. Но он исчез. Как и Майкл.

Макс так настойчиво упрашивал солгать, будто это было чем-то поистине решающим. Если бы кто-то повнимательнее пригляделся к полу, то понял бы, что история с кетчупом насквозь фальшивая. Брызги крови на кафельных плитках выглядели слишком яркими и блестящими, совсем не как томатный соус.

— Я… я лучше смою кетчуп. Кто-нибудь может поскользнуться. — Лиз бросилась в угол и подкатила большое желтое ведро к красным пятнам. Затем намочила пол грязной серой водой.

— Я сам все сделаю. — Сказал отец. И выхватил швабру из ее рук.

— Да ладно тебе. Пойдем в дамскую комнату и приведем тебя в божеский вид, — сказала Мария, приобняв Лиз.

— Хорошая идея. — Лиз не знала, как долго она смогла бы оставаться тут, действуя спокойно, и говорить о кетчупе.

Она повернулась к подруге. Лицо Марии было бледным. Ее персиково-розовые румяна казались сейчас чересчур темными. Они выделялись на щеках девушки уродливыми мазками.

До того, как Лиз смогла сделать шаг, входная дверь распахнулась, и в кафе вошел шериф Валенти. Стук его каблуков эхом отдавался от плиток пола, пока он шагал к стойке.

Все в школе Ольсона знали отца Кайла. Он проводил обыски в шкафчиках почти каждую неделю. Останавливал любого младше восемнадцати лет, кто вел автомобиль с превышением скорости хотя бы на милю. Он появлялся практически на каждой вечеринке, проверяя, не употребляет ли кто-то из несовершеннолетних алкоголь.

— Я получил сообщение, что по этому адресу слышали выстрелы. — Сказал он мистеру Ортего. — Можете объяснить, что тут произошло?

«Он собирается задать миллиард вопросов, — подумала Лиз. — Что если он не поверит в историю с кетчупом?» Она почувствовала, как сердцебиение ускорилось.

— Я был в своем кабинете. Слышал, как двое мужчин кричали, затем последовал выстрел. — Ответил мистер Ортего срывающимся голосом. — Я выбежал и увидел свою дочь… я увидел свою дочь, лежащую на полу и истекающую кровью.

— Это был кетчуп. — Быстро сказала Лиз. — Выстрел напугал меня. Я отскочила назад, а потом упала. Я разбила эту бутылку кетчупа, и все содержимое вылилось на меня.

Валенти повернулся к ней.

— Это правда? — спросил он. Мужчина снял шляпу, и Лиз заметила красные полоски на лбу, оставленные полями.

— Угу, — ответила Лиз.

Почему же она чувствовала себя такой напуганной? Шериф задал вопрос спокойным голосом — не кричал, не напирал. К тому же, он совсем не походил на крупного, мощного вида мужчину. Он был примерно среднего роста, не намного выше, чем Лиз.

Но было в нем что-то. Если бы Лиз пришлось выбрать одно слово, чтобы описать шерифа Валенти, это было бы слово «осмотрительный». У нее сложилось впечатление, будто каждое его слово, каждый жест просчитан. И если он настолько внимателен к тому, что сделал и сказал сам, то должен изучать каждую деталь и в других людях.

«Заметил ли он, какой пол мокрый? — вдруг подумала она. — Разве не удивлен, почему мы убираемся?» Ведь это так странно — заниматься мытьем полов спустя три секунды после того, как ее пытались застрелить.

Валенти больше не задавал вопросов. Он просто стоял там.

Поверил ли он в ее историю? Лиз захотелось взглянуть в глаза шерифа. Но он не снял свои зеркальные очки. Все, что она могла увидеть в них, — отражение ее собственного лица.

— Двое парней из вон той кабинки устроили потасовку. — Вмешалась Мария. — Один был, вроде бы, не высокий и не тощий, скорее, мускулистый, а другой — такой здоровый толстяк.

— Так и есть, — согласилась Лиз. — Они подрались из-за денег, кажется. Да, точно, из-за денег.

«Ты слишком много болтаешь, — сказала себе Лиз. Просто притормози. Чем больше ты говоришь, тем легче будет для Валенти поймать тебя на лжи».

Валенти приподнял одну бровь.

— И что случилось потом?

— Потом один из парней — тот, что пониже, — достал пистолет. Другой попытался отобрать его, но оружие выстрелило. — Ответила Лиз.

— Мне нужно подробное описание их обоих. — Валенти вытащил маленький блокнот из кармана.

Лиз заставила себя улыбнуться.

— Конечно, — сказала она. — У парня с пистолетом были лохматые каштановые волосы. Рост примерно 5 футов 9 дюймов[5], вес около 180 фунтов[6].

— Усы, татуировки или что-то похожее? — спросил Валенти.

— Не думаю. — Лиз обратилась за помощью к Марии. Общение с шерифом заставляло ее нервничать.

— Я тоже ничего такого не помню. — Добавила Мария.

— А как насчет другого парня? — Валенти постукивал карандашом по блокноту.

— Выше, — ответила Мария. — Может, 6 футов и 2 дюйма[7]. И крупнее, с пивным животиком.

Валенти набрасывал заметки по мере того, как Мария продолжала описание. Через несколько минут он уйдет из кафе. И Лиз сможет найти Макса.

— Думаю, это все. — Сказал Валенти. — У меня только еще один вопрос — где отверстие от пули?

Отверстие от пули? О боже, Лиз об этом не подумала.

— Э-ээ… оно должно быть в стене. — Она отвернулась и притворилась, что ищет его.

Валенти перегнулся через прилавок.

— Ничего не вижу. — Сказал он.

Лиз ощутила его дыхание возле уха. Он наводил на нее ужас. «Валенти не догадывается, что ты лжешь», — напомнила она себе. Она повернулась к нему лицом и пожала плечами.

— Ну, разум может сыграть с вами шутку, особенно в состоянии стресса, — ответил Валенти.

«Да, он купился на это», — подумала Лиз.

— Однако ваш отец тоже слышал выстрел. — Прокомментировал Валенти. — Так же, как и женщина, которая позвонила, чтобы заявить о стрельбе.

«Об этом я тоже не подумала. Я полностью разгромлена, — поняла Лиз. — Я должна просто заткнуться».

— Не знаю, что и сказать. — Произнесла она. — Вы не возражаете, если я пойду помоюсь? Этот кетчуп такой липкий.

— Идите, — сказал Валенти. — Я знаю, где вас найти, если у меня возникнут новые вопросы.

— Пойдем, Мария. — Лиз схватила ее за руку и потянула в дамскую комнату. Зайдя внутрь, она захлопнула за собой дверь.

Лиз подняла волосы и собрала их в большой конский хвост на макушке, как у Пэблс Флинстоун[8]. Затем полезла в карман, выудила резинку для волос и использовала ее, чтобы закрепить хвост на месте. Почему-то она всегда думала, ей больше идет, когда волосы убраны с лица. Глупо, зато верно.

Мария отмотала длинную полосу коричневых бумажных полотенец и сунула под холодную воду. Затем отжала и протянула их Лиз.

— Итак, ты не хочешь поведать мне, почему солгала Валенти и всем остальным? — спросила она.

Лиз застыла с бумажным полотенцем на полпути к своему животу. Она почувствовала, как вода капает на туфли.

— Я не лгала, — ответила она, но голос прозвучал слишком высоко и фальшиво.

Мария смерила ее долгим взглядом.

— Ну да, конечно. — Она достала кухонное полотенце из бокового кармана униформы. — Вот это красное пятно — не кетчуп. Это кровь. Твоя кровь, Лиз. Я держала тряпку на твоем животе и чувствовала, как она пропитывается кровью.

Ее голос дрогнул. Слезы заблестели в глазах.

— Я прижимала так сильно, как могла, но ее было не остановить. Ты умирала, Лиз. А я наблюдала, как ты умираешь.

Лиз ухватилась за край раковины обеими руками. Внезапно ей потребовалась опора, чтобы устоять на ногах. Когда Макс попросил ее солгать, Лиз попросту отключила эмоции и сделала, что он хотел. Как будто она создала вокруг себя большой стеклянный пузырь, отсекающий все страхи, чтобы разобраться с отцом, медиками и шерифом Валенти.

Но слова Марии пробили брешь в этом пузыре. «Я почти умерла», — подумала Лиз. Эта фраза прокручивалась в ее голове снова и снова.

Она опустилась на пол и прислонилась к стене.

Мария присела рядом с ней. Обняла Лиз за плечи.

— Пуля попала в тебя, так ведь?

— Да, — призналась Лиз. В горле у нее защипало, а глаза наполнились слезами.

— Так расскажи мне.

Лиз втянула большую порцию воздуха.

— Макс исцелил меня. Невероятно, но он это сделал. Я слышала, как ты кричала. Только звуки доносились будто издалека. Тогда, наверно, я отключилась.

Рассказав обо всем вслух, она почувствовала себя лучше. Не такой сумасшедшей.

— Следующее, что я помню, ощущение того, как чьи-то руки прижимаются к моему животу. Теплые руки, — продолжала Лиз. — Это все, что я чувствовала — ни боли, ни чего-то другого. А когда посмотрела вверх, увидела Макса.

— Вау… я просто… Вау! Он спас тебе жизнь.

— Да, — ответила Лиз. Хотя не очень-то в это верила. Это было похоже на сон, кажущийся все менее реальным с каждой секундой. Как Макс мог излечить огнестрельное ранение?

— Он велел мне солгать. Сказал, что объяснит все позже, а потом исчез.

Запах кетчупа вперемешку с высыхающей кровью исходил от униформы Лиз. Вызывая приступ тошноты. Она встала, намочила еще одно бумажное полотенце и неистово начала тереть униформу, пока полотенце не развалилось.

Мария пристроилась перед зеркалом рядом с Лиз. Она потерла глаза и судорожно рассмеялась.

— Предполагалось, что это водостойкая тушь для ресниц.

— Я думаю, еще не изобрели такую, которая бы выдерживала слезы. — Лиз оторвала полоску бумажных полотенец и протянула Марии.

Глаза Марии расширились. Она наклонилась к Лиз.

— Лиз, даже не трать силы, чтобы оттереть кетчуп, — сказала она, указывая на ткань. — Тебе надо сжечь эту униформу. Смотри.

Лиз глянула вниз и заметила маленькую круглую дырочку на одежде. Она почувствовала, как желудок скрутило. Вот куда вошла пуля. Вот пулевое отверстие, которое Валенти надеялся отыскать — и всего лишь несколько пятен кетчупа отделяло его от находки.

— Ты права, — медленно произнесла Лиз, — я должна сжечь платье. И это тоже. — Она взяла пропитанное кровью полотенце из рук Марии.

Мария продолжала смотреть на отверстие от пули.

— До сих пор не верится, что вот тут была пуля, внутри моего тела. — Лиз бережно обхватила руками живот.

— Убери-ка руки на секунду. — Попросила Мария. — Тут что-то странное. Твоя кожа будто сияет.

Лиз опустила руки. Участок кожи чуть ниже маленькой дырочки действительно выглядел как-то странно — почти серебряным. Что происходит?

Она медленно расстегнула униформу. И когда посмотрела вниз, на свой живот, голова пошла кругом.

Не может быть. Вообще ничего этого не должно происходить.

Однако там, на ее животе, виднелись два радужных отпечатка ладоней. Сливающихся с ее плотью. Следы ладоней Макса.

* * *

Изабель Эванс выгребла содержимое верхнего ящика комода и разложила по центру кровати. «Итак: губы, глаза, кожа, ногти, запах», — размышляла она. Она собрала все помады, блески, бальзамы и карандаши для губ, которые нашла, и отодвинула их в верхний правый угол матраса.

Затем взяла все тени для век (кремовые и в виде пудры), все подводки для глаз (жидкие и карандаши), все туши и все карандаши для бровей. Отложила их в верхний левый угол кровати, потом добавила две пары щипцов для завивки ресниц и бутылку Визина.

Макс всегда дразнил ее, когда она занималась подобными вещами. Он говорил, что Изабель похожа на маленького ребенка, который делит полученные на Хэллоуин сладости по категориям — отдельно обычный шоколад и шоколад с орехами, отдельно карамель и лакрицу. Однако подготовка к макияжу успокаивала ее всякий раз, когда она бывала расстроена. Вот и сейчас она была огорчена. Нет, более чем огорчена. В полной панике и на пути к истерике.

Если ее брат не появится дома в ближайшее время, у него больше никогда не появится шанса поддразнить ее, потому что Изабель его убьет. И Майкла тоже.

Один из них использовал слишком много энергии — на исцеление, вход в сон или еще что-то. Она ощущала, как эта сила потрескивает в воздухе — каждый волосок на ее руках и затылке встал дыбом. Через открытое окно просачивался запах озона — как после грозы.

Это означало, что что-то пошло не так, поскольку ни Макс, ни Майкл никогда не использовали свою силу только ради забавы. А всякий раз, когда Изабель применяла свои способности — не так уж и редко, потому что это было очень весело — они оба всегда ее отчитывали.

Должно быть, случилось что-то серьезное. Что заставило ее брата и его друга рисковать, нарушая собственные правила. Но самое страшное заключалось не в этом. А в том, что она уловила вспышку ужаса, идущую от них обоих. Не страха. Именно ужаса.

Изабель не умела читать мысли Макса или Майкла. Но она могла узнавать их чувства, всегда. Почти все время она оставалась отключенной от них. Кому захочется испытывать на своей шкуре раздражение Майкла из-за споров с его приемными родителями или глупое удовольствие Макса, когда Лиз Ортего улыбалась ему?

Но способа заблокировать ужас, исходящий от парней прямо сейчас, не существовало. Это все равно, что пытаться игнорировать извержение вулкана в центре города, изрыгающего повсюду лаву.

Изабель сгребла румяна, увлажнители, маскирующие карандаши и основы под макияж (жидкие и порошкообразные). Перетащила их к нижнему правому углу кровати. Подумала добавить скраб для лица с персиком и овсом, но засомневалась. Стоит ли ей делать очищающую процедуру этим средством?

Она не могла рассуждать здраво. Где же Макс и Майкл? Им же известно, что она будет сходить с ума от волнения.

Изабель бросила скраб для лица в мусорное ведро. Она терпеть не могла то, как он ощущался на коже, все эти крупинки и зуд. Не следовало его вообще покупать.

Она услышала, как автомобиль въезжает в подворотню. Наконец-то! Изабель рванула из своей комнаты, сбежала вниз по лестнице и выскочила за дверь. Макс и Майкл как раз направлялись к ней. Макс старался не смотреть ей в глаза, а на лице Майкла застыло мрачное выражение.

«Это плохо, — подумала Изабель. — Очень плохо».

— Где вы были, ребята? Что случилось? — потребовала она. Голос зазвучал высоко и пронзительно.

— Внутрь, — скомандовал Макс, проходя мимо Изабель.

— Внутрь, — пробормотала Изабель.

Она и Майкл последовали за Максом в дом. Изабель захлопнула за собой дверь.

— О’кей, мы внутри. Что происходит-то?

— Мама и папа дома? — спросил Макс, проигнорировав ее вопрос.

— Нет, сегодня же их Кловис-день. — Ответила Изабель в нетерпении.

Мистер и миссис Эванс решили расширить свою небольшую юридическую практику, когда Макс и Изабель перешли в среднюю школу. Теперь они держали офисы в Розвелле и Кловисе, что примерно в часе езды на северо-восток.

Макс кивнул и направился в гостиную, Майкл шел за ним по пятам.

— Не уходите от меня. — Воскликнула Изабель. — Я хочу знать, что вы натворили. И не говорите мне, что ничего, я чувствовала энергетическую волну. Она практически сшибла меня с ног.

Брат ей не ответил. Макс плюхнулся в кресло. Положил голову на индейский плед, наброшенный на спинку; его лицо казалось нездоровым и бледным по сравнению с ярко-красными, золотыми и зелеными тонами накидки.

Изабель встревожилась не на шутку. Макс любил всеми распоряжаться. Ему нравилось отдавать команды, как должны поступать она и Майкл. А сейчас он не мог и рта открыть.

Изабель повернулась к Майклу.

— Ты мне все расскажешь. Прямо сейчас.

— Святоша использовал свои силы, чтобы залечить пулевое ранение — и он сделал это в присутствии свидетелей. — Выплюнул Майкл. Он опустился на грубый коричневый диван, затем снова вскочил. Парень был слишком взвинчен, чтобы оставаться на одном месте.

— Огнестрельное ранение? Ты с ума сошел? — закричала Изабель на Макса. Потом перевела взгляд на Майкла. — Он твой лучший друг. Почему ты не остановил его?

— Я пытался, — парировал Майкл. Выражение его серых глаз заставило Изабель отступить.

— Полиция видела? — спросила Изабель, ее голос звучал все выше и выше.

— Валенти подъезжал к парковке, когда мы уходили. — Ответил Майкл.

Желудок Изабель сжался. Шериф Валенти пугал ее. Она делала все, чтобы избегать его. Если он вламывался на вечеринку, Изабель немедленно ретировалась через заднюю дверь. Если появлялся в школе, она тихонько затаивалась в дальнем уголке библиотеки. А теперь Макс практически вручил этому типу приглашение прийти за ними.

— Свидетели вас рассмотрели? Думаешь, они смогут вас подробно описать Валенти? — спросила Изабель.

— Вероятно, они смогут даже дать ему наши имена и адреса, — пробурчал Майкл.

Изабель одарила Макса взглядом «расскажи-всё-иначе-хуже-будет».

— Лиз Ортего — та, в кого стреляли. Она знает, что я что-то сделал для ее исцеления. Думаю, ее подруга Мария де Люка тоже знает. — Признался Макс. — Должна знать. Она пыталась остановить кровотечение.

— Это означает, что Валенти будет у наших дверей уже через пару секунд. — Воскликнула Изабель. — Он все выяснит про вас!

— Иззи… — начал было Макс.

— И не нужно быть гением, чтобы догадаться, что если ты не из этих краев, то и твоя сестра тоже. — Продолжала Изабель. — Как ты мог поступить так со мной, Макс? Валенти узнает всю правду о нас обоих. Он сдаст нас какому-нибудь правительственному агенту и…

— Я думаю, мы должны сваливать отсюда. — Прервал ее Майкл. — Надо прыгнуть в джип и ехать до тех пор, пока не покинем пределы штата.

— Остановись. Просто заткнись, ладно? — приказал Макс. Он выпрямился и смахнул свои светлые волосы со лба. — Лиз соврала парамедикам ради меня. Я велел ей сказать, что она разбила бутылку кетчупа и им измазалась, так она и сделала. Мы можем доверять ей. И я уверен, что Мария будет заодно с Лиз.

— Ты не знаешь этого наверняка, — настаивала Изабель. — Ты подвергаешь всех нас опасности, Макс.

— Зато теперь ты знаешь, что я чувствую всякий раз, когда ты пользуешься своими способностями. — Парировал Макс.

— Нет. И даже не пытайся меня в этом убедить. — Закричала Изабель. — Ты…

— У Лиз будет много вопросов. — Вклинился Майкл. — Что именно ты собираешься ей рассказать?

— Правду. — Ответил Макс.

— Ни за что! — взорвался Майкл.

Изабель уставилась на брата. Она узнала это выражение лица — у него имелось собственное мнение на этот счет.

Медленно она опустилась на подлокотник кресла, в котором он сидел. Она должна была найти способ достучаться до него. Убедить в том, что его действия могут уничтожить их всех.

— Макс, мы живем не в Диснейленде. — Тихо проговорила она. — Не в счастливом, замечательном местечке. Было бы неплохо там жить, но, увы. Ты не можешь доверять всем. Это небезопасно.

Макс покачал головой.

— Я не говорю обо всех. Речь идет только о Лиз.

— О Лиз и, возможно, о Марии. — Напомнила ему Изабель. — Тебе кажется, что ты их знаешь, но на самом деле нет никакого способа предугадать, как они отреагируют, узнав кто ты. Возможно, они увидят в тебе нечто отвратительное и пугающее.

Макс ничего не ответил. Изабель поняла, что он до сих пор остался при своем мнении.

Она встала и принялась расхаживать по комнате. Может быть, Майкл прав. И им действительно стоит уехать. Теперь они больше не в безопасности, поскольку два человека подобрались слишком близко к тому, чтобы узнать их секрет.

— Ты сам установил правила, Макс. Ты заставил нас всех поклясться, что мы никогда никому не расскажем о нас, помнишь? — спросил Майкл.

Изабель слышала напряжение в его голосе. Он звучал практически так же пугающе, как и ощущался.

— И ты был прав, — продолжал Майкл, — потому что есть люди, которые немедленно нас схватят и убьют, как только узнают о нашем существовании.

Изабель услышала, как в подворотню въехал автомобиль.

Она повернулась лицом к Максу.

— Что я говорила? — выплюнула она. — Валенти уже прибыл за нами. Что теперь делать?

Глава 3

Макс выпрыгнул из кресла и бросился в прихожую. Затем быстро выглянул в узкое окошко рядом с дверью.

— Это не Валенти, это Лиз. — Сообщил он Изабель и Майклу.

Изабель обессиленно привалилась к стене и закрыла глаза. Макс ощутил укол беспокойства — никогда раньше он не видел свою сестру в такой истерике как сейчас. Но у него не было времени отвлекаться на нее. Он должен был сосредоточиться на Лиз.

Он распахнулась дверь еще до того, как Лиз прикоснулась к звонку. Она подскочила от неожиданности, но быстро оправилась. И посмотрела прямо ему в глаза.

— Ты обещал все объяснить позже. Сейчас самое время. — Лиз скрестила руки на груди, продолжая буравить его взглядом. Давая понять таким образом, что не уйдет, пока не получит объяснение.

Макс вздохнул. Он знал, что Изабель и Майкл, вероятно, готовы убить его, но что еще он мог поделать? Лиз, должно быть, волновалась куда больше, чем все они вместе взятые, — ведь она чуть не умерла.

— Входи, — сказал он ей, не обращая внимания на стон Изабель. — Пойдем в мою комнату. Майкл и Изабель собирались… посмотреть кино.

Майкл и Изабель не сказали ничего, чтобы вернуть его. Они вообще не произнесли ни слова. Просто следили взглядами за Лиз. «Если бы они умели, то принялись бы стрелять смертоносными лучами прямо сейчас», — подумал Макс. К счастью для Лиз такой способностью они не обладали.

Макс провел девушку в свою комнату и прикрыл дверь.

— Эм… садись. Хочешь чего-нибудь выпить? — Макс схватил охапку грязной одежды с пола и метнул в свой шкаф. — У нас есть содовая, сок, какие-то энергетики, которые любит Изабель, и, наверно, что-нибудь еще.

— Спасибо, не нужно. — Лиз села на кровать.

Макс собрался уж было сесть рядом с ней, потом передумал и прислонился к комоду. Много раз он воображал, как Лиз Ортего появляется в его спальне, проигрывал в голове все возможные варианты. Но он никогда не представлял ситуации, которая сложилась сейчас.

— Итак, — произнесла Лиз. Она теребила плетеный серебряный браслет на запястье.

— Итак, — повторил Макс.

Аура Лиз стала гораздо светлее. Однако до сих пор не вернулась к прежнему насыщенному янтарному оттенку. Она оставалась болезненно желтой. «Как она будет выглядеть после того, как я расскажу правду о себе? — подумал он. — Возможно, Изабель права, и Лиз увидит во мне какого-нибудь омерзительного мутанта».

Если так, кто позаботится об остальных? Что будет с ними, если его захватят в плен и будут проводить над ним эксперименты? Ничего не могло быть хуже, чем если бы Лиз смотрела на него и видела нечто отвратительное, нечто пугающее.

Макс понимал, ему нужно немедленно что-то сказать, но не знал, с чего начать.

Лиз крутила браслет на своем запястье. «Парень, она и так достаточно натерпелась, без тебя, стоящего тут и пялящегося на нее», — подумал он.

— Итак, э-э… как ты себя чувствуешь? — спросил он.

«Как ты себя чувствуешь. Ничего глупее придумать не мог?» — подумал он.

— Меня все еще немного трясет, — ответила Лиз. — Но это нормально, верно? Ничего не могу поделать с адреналином, курсирующим по всему телу. Наверно, выпила слишком много кофе…

— Да, — сказал Макс. — Когда я был ребенком, меня чуть не сбила машина. Так мое сердце колотилось как сумасшедшее, наверно, целый час. Я ехал на велосипеде. Не помню, сколько лет мне было тогда, но я все еще считал, что цеплять игральные карты на спицы — это круто, так что…

— Макс, давай просто остановимся. Мы оба совсем заболтались, — прервала его Лиз. Она сделала глубокий вдох, затем продолжила. — Я солгала всем, как ты и просил меня. Но мне нужно знать, что произошло на самом деле.

— Хорошо. Ты права. Больше никакой болтовни. Никакой болтовни, которая позволила бы мне уйти от ответа. Нет…

— Макс!

— Ладно, ладно. Но прежде, чем я начну… точно нет никаких шансов заставить тебя поверить в ту историю с бутылкой кетчупа? — спросил он.

Лиз усмехнулась.

— Думаю, что нет.

Она вытащила рубашку из джинсов.

Что она делает? Во рту у Макса пересохло. Он изо всех сил старался сохранять безразличное выражение лица.

Лиз медленно приподняла рубашку, обнажив кожу живота. Макс шумно выдохнул, увидев два сияющих серебристых отпечатка ладоней. Его ладоней.

— Они бы не остались от бутылки кетчупа, — сказала Лиз.

Она потянулась и взяла его руку в свои. Макс все еще сдерживал себя. Что ему делать? Чего она хочет от него?

Долгую минуту Лиз смотрела на него, а затем приложила руку Макса к своему животу. Она совместила ладонь Макса с серебристым отпечатком, осторожно передвигая каждый палец.

«Чувствует ли она, как я дрожу?» — подумал Макс. Занимаясь ее исцелением, Макс был полностью сосредоточен на том, как растворить пулю и заживить рану. Но теперь… теперь его переполняло ощущение мягкости и гладкости кожи Лиз. Такой теплой под его ладонью.

Макс присел подле Лиз. Она продолжала прижимать его руку к животу.

— Ты сделал это, Макс. — Сказала она. Голос переполняли эмоции. — Ты спас мою жизнь. Как?

Он медленно отнял руку. И Лиз опустила рубашку.

— Я не знаю, с чего начать. — Признался он.

— Просто расскажи мне. Что бы там ни было, просто расскажи. — Сказала Лиз.

«Это Лиз», — напомнил себе Макс. Они вместе ходили в школу с третьего класса. Если бы Максу нужно было выбрать одного человека, чтобы поведать правду о себе, этим человеком должна была стать Лиз. Она никогда не бывала равнодушна к людям. «Так что давай, сделай это». — Подумал он.

— Ты знаешь, что меня усыновили, так ведь? — спросил он.

— Ну, да. — Лиз ждала.

— Мои родители, мои настоящие родители мертвы.

— О боже, Макс. Это ужасно. — Ответила Лиз. — Я не знала. Ты помнишь о них что-нибудь?

Типичная Лиз. Она уже забыла о себе, о вопросе, на который хотела получить ответ. Теперь она полностью сконцентрировалась на нем.

— Я совсем их не помню. Хотелось бы… — ответил Макс. — Но я думаю… думаю, что унаследовал исцеляющую силу, которую испробовал на тебе, от них.

Лиз хотела ответить, но Макс заторопился. Если он не продолжит рассказ, то испугается и вообще ничего не скажет.

— Мои родители погибли во время кораблекрушения в Розвелле. Они… они не были людьми. Так же, как и я. Поэтому я умею проделывать такие штуки, ну, ты поняла, лечить. Руками.

Повисла долгая, неловкая пауза. Лиз отодвинулась от Макса. Когда она наконец заговорила, голос прозвучал чересчур спокойно.

— Не знаю, чего ты ожидал от меня. — Сказала она, стараясь не встречаться с Максом глазами. — Следует ли начать с крушения НЛО, якобы произошедшего более пятидесяти лет назад, в то время как ты — всего лишь старшеклассник? И твои родители мертвы намного дольше, чем ты живешь.

Она не поверила ему. Максу никогда в голову не приходило, что она может ему не поверить.

— На борту были инкубаторы, и… — начал Макс, но Лиз не дала ему закончить.

— Или, может быть, стоит сразу перейти к самой большой проблеме твоей истории — в Розвелле не падал НЛО. Все научные исследования это подтвердили.

Лиз поднялась с кровати и накинула куртку.

— Знаешь, я думала, что ты мне доверяешь. Думала, ты собираешься рассказать правду. — Ее голос стал холодным. И безобразные алые всполохи появились в ауре. Макс никогда не видел ее такой рассерженной.

Вздох разочарования сорвался с его губ. Он был так сосредоточен на возможной реакции Лиз, когда он расскажет правду о себе, что даже не задумывался, что она может не поверить ему. А кто бы поверил? Это все равно, что сказать, будто он сын Лохнесского чудовища.

Нужно найти способ убедить ее. Если Лиз уйдет отсюда с чувством, что он посмеялся над ней, Макс не представлял, как она поступит в дальнейшем. Она могла даже решиться поведать шерифу Валенти о том, что на самом деле произошло в кафе.

— А как насчет полковника Вильяма Бланшара? — выпалил Макс. Это первое, что пришло ему в голову. — Он был командиром военно-воздушных сил. А также отвечал за нанесение удара атомной бомбой, так что он должен пользоваться уважением. Он сделал заявление об извлечении летающего диска.

— Мне совсем не хочется сейчас обсуждать с тобой самые-великие-недоказанные-мировые-тайны. — Отрезала Лиз. — Ты обещал, что обо всем расскажешь, но, очевидно, не собираешься этого делать.

Она повернулась к двери.

— Я бы никогда не солгал тебе, Лиз. — Сказал Макс в отчаянии. — Позволь мне доказать это.

— Хорошо. У тебя есть две минуты. Доказывай.

Он подпрыгнул и схватил ее за руку. Лиз отпрянула, но Макс держал крепко.

— Ты сказала, что хочешь доказательств. — Напомнил он.

— О’кей. — Пробормотала она с опаской.

Макс начал потирать ее браслет, концентрируясь на молекулах серебра. Он слегка ударил по молекулам своим разумом. Он хотел раздвинуть их, но не намного. «Совсем чуть-чуть», — думал он. Он еще раз подтолкнул молекулы, и ощутил, как браслет становится жидким под его пальцами.

Лиз задышала с трудом, когда браслет начал соскальзывать с ее запястья. Металл быстро плавился, стекая на пол серебряным потоком. Он сформировал круглую лужицу у ног Лиз.

— Я говорил тебе правду, Лиз. — Прошептал Макс. — Клянусь.

Лиз посмотрела на серебряную лужицу, а потом подняла глаза на Макса.

— Я… мне нужно идти.

Она медленно попятилась к двери — будто он был каким-то диким зверем, готовым наброситься, если она будет двигаться быстрее.

Макс почувствовал, как его горло сжалось. «Она смотрела на меня, как на незнакомца», — подумал он.

— Лиз, подожди! — окрикнул он.

Она заторопилась.

— Я… я не могу. — Сказала она. — Я просто… не могу.

Макс был в бешенстве. Он должен был найти способ, чтобы исправить положение. Он не мог позволить ей вот так уйти.

Он быстро наклонился и опустил руки в серебряную лужицу, сгребая ее в ладони, подталкивая молекулы назад друг к другу. Когда браслет приобрел прежнюю форму, он протянул его Лиз.

«Возьми его, — подумал он. — Пожалуйста, просто возьми его. Все, что ты должна сделать, приблизиться ко мне на один шаг».

Лиз открыла было рот, но быстро закрыла. Потом развернулась и выскочила за дверь.

Макс продолжал смотреть на браслет в своей руке. Он медленно подошел к своему шкафу и выдвинул нижний ящик. Затем бережно положил браслет в самый дальний угол и накрыл его одеждой.

Парень не хотел снова видеть его. Он не хотел, чтобы что-то напоминало о том, как Лиз смотрела на него, когда наконец поняла, кто он на самом деле.

* * *

Лиз пыталась вставить ключ в замок зажигания, но ее рука слишком сильно дрожала.

— Давай же, давай, давай! — шептала она. Ей не хотелось оставаться там, если Макс решит последовать за ней.

Другой рукой она помогла вставить ключ на место и завела двигатель. Машина дернулась, выезжая на улицу.

Доехав до угла, она свернула налево, а не направо. Она отправится прямо к Марии. Домой ехать она пока не могла. Родители сразу же начнут суетиться вокруг нее, и Лиз боялась, что все им выболтает.

Ее мать, возможно, настоит на том, чтобы Лиз обратилась к врачу. А папа, как законопослушный гражданин, который даже улицу переходит лишь в положенном месте, заставит ее позвонить шерифу Валенти и рассказать, что именно произошло. Лиз не была готова это сделать. От мыслей о Максе ее мозг зависал, как компьютер, пытающийся загрузить слишком большой файл.

Лиз снова повернула налево. Она много раз ездила к Марии, так что действовала на автопилоте. Спускаясь вниз по улице, она прибавила скорость.

«Знак стоп», — сказала она себе, подъезжая к перекрестку. Знак стоп! Однако импульс от мозга к ногам шел недостаточно быстро, и она продолжала гнать вперед. Она услышала протяжный автомобильный гудок, гневно сигналящий позади.

— Простите, — прошептала Лиз. — Мне жаль, мне очень жаль.

Ее глаза наполнились слезами, из-за которых дорога впереди казалась размытым пятном. Судорожно вздохнув, девушка свернула к обочине и остановилась. Стук сердца отдавался в ушах. Оно билось так сильно, что даже ощущалось в кончиках пальцев, когда она сжала руль обеими руками. Медленно она выдохнула.

«О’кей, просто успокойся», — подумала она. До дома Марии оставалось всего несколько кварталов. Лиз посмотрела в зеркало заднего вида и в боковое зеркало, затем оглянулась через плечо и проверила мертвую зону. Только тогда начала медленно сдавать вниз по улице.

Она сосредоточилась на управлении автомобилем, как в тот день, когда сдавала экзамен по вождению. Она убедилась, что остается в допустимом скоростном режиме, ни больше, ни меньше положенного. И благополучно остановилась у очередного знака стоп. Она включила сигнал поворота достаточно рано — но не слишком, — когда добралась до улицы, где жила Мария, и аккуратно припарковалась перед ее домом.

«Я сделала это», — подумала она. Она выбралась из машины и поспешила к крыльцу. Позвонила, подождала секунду, затем снова нажала кнопку звонка.

— Ты могла бы пригодиться двумя минутами раньше, — сказала Мария, открыв дверь. Она направилась в гостиную, продолжая говорить: — Моя мама только что ушла на свидание, выглядев при этом как какая-нибудь рок-звезда. Я говорила, что ей нужно измениться, но она меня, конечно же, не слушает. Вот если бы ты могла…

— Я говорила с Максом. — Прервала ее Лиз.

— Ты ужасно выглядишь! — воскликнула Мария. — Прости, пожалуйста. Я даже не заметила — совсем заболталась. Что произошло? Что он сказал?

Лиз присела на мягкий диван. Не было лучшего выхода, чем все рассказать, так что Лиз выпалила:

— Макс сказал, что он пришелец.

Мария хихикнула.

— Я серьезно.

Мария засмеялась еще громче.

— А у него есть… есть антенны? — спросила она, лопаясь от смеха.

Она плюхнулась на диван рядом с Лиз и раскачивалась взад-вперед, плечи девушки тряслись от смеха.

Лиз ждала. Когда Мария впадала в приступ смеха, ее невозможно было остановить.

— А он разрешил тебе посмотреть на свой лазерный пистолет? — Мария так сильно хохотала, что аж захрюкала, отчего еще больше разразилась смехом. Ее щеки покраснели, и слезы стояли в глазах.

Наконец она заметила, что Лиз не смеется вместе с ней.

— Ой, я извиняюсь. — Издала она последний смешок. Потом выпрямилась и стала вытирать глаза одной из подушек, разбросанных на диване.

— Расскажи мне, что в действительности произошло.

— Я только что сказала. — Ответила Лиз. Однако затараторила дальше, пока Мария не начала снова смеяться. — Подумай об этом. Ты же сама сказала, что я почти умерла, и кровь ручьем лилась из меня. Макс меня исцелил. Он закрыл рану всего лишь прикоснувшись к ней. Какой человек способен на подобное?

Мария с изумлением уставилась на подругу. «По крайней мере, она понимает, что я не шучу», — подумала Лиз.

— Знаю, это звучит дико. Я вообще подумала, что Макс прикалывается надо мной, говоря такое. Предлагая столь неубедительную историю. Но потом он коснулся моего серебряного браслета, и тот расплавился.

Глаза Марии расширились от испуга.

— Ты знаешь, какая температура необходима для плавления серебра? — спросила Лиз, повысив голос. — 961 градус по Цельсию. А браслет даже не нагрелся. Я совсем не ощущала тепла. Это невозможно! Должно быть невозможно, но Максу это удалось.

Она замолчала, потирая запястье. На том месте, где Лиз носила браслет, не осталось никаких красных отметин.

— Я… я думаю, нам нужно выпить мой особый антистессовый чай. — Сказала Мария. Она встала и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону кухни.

Лиз последовала за ней.

— Ты в порядке?

— Э-ээ… Да. Определенно.

Мария схватила медный чайник и понесла его к раковине. Она включила воду и позволила ей литься, пока та не стала выплескиваться через край. Мария наблюдала за всем этим пустыми глазами.

Лиз отобрала у нее чайник.

— Давай присядем. Мы обе чересчур напуганы, чтобы пользоваться тяжелыми предметами.

— Ты права. — Мария соскользнула в кухонное кресло. Лиз села рядом с ней. — И что нам теперь делать?

— Я не знаю. — Ответила Лиз. — Не знаю, с чего начать. Я же не могу выйти в Интернет и найти информацию о культуре и традициях пришельцев с планеты Макса. Ну, я имею в виду, мне неизвестно, они… — раса Макса — хотят ли они просто жить рядом с нами, или же собираются уничтожить нас и захватить планету.

Веские доказательства — то, что она всегда искала, то, чему научилась, проводя опыты по биологии. Это-то она и любила в науке — безусловные факты. Всегда чувствуешь себя уверенней, имея доказательство о существовании некоего порядка во вселенной, правил, которым всегда следуют.

После того, что случилось сегодня, она не знала, какие правила еще действуют. И это пугало ее.

— Ты помнишь концовку «Инопланетянина»[9]? — вдруг спросила Мария. — Как те парни из правительства пришли, чтобы забрать его?

Лиз кивнула; ее мысли все еще витали в том мире, где периодическая таблица больше не работала.

— Думаешь, то же самое случится с Максом, если мы расскажем людям правду о нем? — продолжала Мария.

— Не знаю, — призналась Лиз. — Боюсь, все захотят стать такими, ну… как пришельцы, это любопытно. И многим наверняка захочется изучать его или проводить над ним опыты. Они могут запереть Макса на всю оставшуюся жизнь или даже…

Лиз не могла это произнести.

— Или даже убить его. — Закончила за нее Мария.

Перед глазами Лиз промелькнула картинка лежащего на земле Макса, неподвижного и холодного. Волна эмоций окатила ее, что выходило за рамки любых фактов. Она не могла позволить этому случиться. Не могла позволить Максу умереть.

— Мы никому не можем рассказать правды, — сказала она Марии.

— Никому. — Повторила Мария. — Постой. А что насчет Алекса? Ему-то можно сказать?

— Мария, нет! Мы никому не расскажем.

Лиз хотелось бы открыться Алексу. Она полностью ему доверяла, и они обе делились с ним практически всем. Однако секрет Макса как смертельный вирус — он должен быть надежно запечатан, иначе кто-то может погибнуть. Макс может погибнуть.

Мария смахнула крошки со стола.

— Как ты думаешь, Макс выглядит, э-э, на самом деле?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, каковы шансы, что существа на той планете, откуда он прибыл, похожи на людей? Возможно, внешний облик Макса — всего лишь маскировка.

Лиз не знала, что ответить. Макс был просто Максом. Она не привыкла думать о нем, как о каком-то существе.

Мария встала и побрела к раковине. Она поставила чайник на плиту.

— Интересно, может ли он есть ту же пищу, что и мы? Я видела фильм, в котором пришельцы питались только разложившейся плотью — ну, знаешь, частично переваренной бактериями и жучками.

Лиз наблюдала, как Мария заваривает чайные листья в маленьких серебристых гранулах. Она не могла поверить, что ее подруга так рассуждает о Максе. Они обе знали его чуть ли не всю жизнь, но Мария говорила о нем, будто о каком-то явлении с канала Дискавери.

— Может быть, он похож на муху. И впрыскивает какую-нибудь кислоту в пищу, а потом — слюююп! — и всасывает ее. Как ты думаешь? Ты же гуру науки.

— О господи, Мария! — пробормотала Лиз.

Но Мария ее не слушала. И только продолжала разглагольствовать.

— Думаешь, он рассматривает людей как низшую форму жизни? Будто мы куски мяса?

Макс всегда выбирал Марию в свою команду, когда они играли в софтбол в шестом классе — выбирал ее первой, несмотря на то, что она была одной из худших игроков. Он заставил Паулу Перри прекратить преследовать Марию в седьмом классе. Он не заявил в свою страховую компанию, когда Мария помяла его машину на школьной парковке в прошлом году.

«А теперь, кажется, она позабыла все хорошее, что он сделал для нее, и для половины других ребят из школы, — подумала Лиз. — Он стал всего лишь пришельцем».

Не удивительно, что Максу было очень трудно рассказывать Лиз правду о себе. Наверно, он думал, что она поведет себя с ним как с каким-нибудь уродом.

«Так я и поступила, — поняла Лиз. — Выбежала из его комнаты сломя голову».

Она задрожала, вспомнив глаза Макса. Боль и унижение наполнили его прекрасные синие глаза, когда она попятилась от него.

«Я даже не поблагодарила его за то, что он спас мою жизнь».

Глава 4

«Давай, Макс, — думал Майкл. — Вытащи меня отсюда».

Словно в ответ на его мысль раздался гудок джипа Макса. Да! Он не желал оставаться в этом доме ни секундой дольше. Майкл зашагал к входной двери, надевая по пути куртку.

— Постой-ка, — позвал мистер Хьюз, когда Майкл проходил мимо кухни. — Задний двор похож на джунгли. Я хочу, чтобы ты скосил траву прежде, чем куда-то уйдешь.

— Через полчаса стемнеет, — возразил Майкл.

Мистер Хьюз только ухмыльнулся. Майкл терпеть не мог эту его ухмылочку.

— Значит, тебе стоит работать быстрее, не так ли?

Майкл не хотел ругаться с этим человеком. Оно того не стоило. Он изо всех сил старался говорить спокойно.

— Есть какая-то причина, по которой вы не могли попросить меня скосить газон утром, после обеда или хотя бы час назад? Макс дожидается меня на улице.

— Значит, ему придется подождать. Позови меня, когда закончишь. Хочу проверить проделанную работу до того, как ты куда-нибудь смоешься.

Майкл ненавидел все эти силовые игры, в которые мистер Хьюз всегда играл с ним.

Хьюз совсем запустил задний двор. Его старый зеленый грузовичок был водружен на блоки в дальнем конце еще до того, как Майкл переехал сюда. А участок давно зарос травой, но Хьюзу было все равно. Он заботился лишь о том, как показать Майклу, кто именно обладает властью.

«Меньше чем через год мне исполнится восемнадцать, — подумал Майкл. — Тогда я уйду отсюда. Больше никаких детских домов. Никаких приемных родителей. И никаких убеждений в том, что бесконечная вереница чужих людей — это моя семья».

— Хорошо. Я буду косить газон. — Пробурчал Майкл. Затем он вышел через дверь и тихонько затворил ее за собой. Он устремился к джипу Макса, чтобы попросить подождать его…

Но когда он уже добежал до джипа, внезапно переменил намерения. Забыть Хьюза. Забыть этих идиотов из социальной службы опеки, которые полагали, что водворить его в дом незнакомцев означало — окружить его заботой. Он просто не мог справиться с этим сегодня. Не мог стоять на заднем дворе, в то время как Хьюз проверял бы его работу, находя десятки мелочей, которые Майкл забыл выполнить или выполнил неверно.

Он забрался в джип и велел Максу:

— Гони!

Макс не задавал вопросов. Он просто тронул автомобиль вниз по улице, мимо ухоженных домов и аккуратных двориков южной оконечности.

Майкл успел пожить во всех частях города — от захудалого квартала возле старой военной базы до исторического района с большими домами и высокими деревьями. В историческом районе жить было здорово. Ни то чтобы его заботили хорошие дома, просто ему нравилось жить поблизости от Макса и Изабель.

— Куда? — спросил Макс, когда они выехали за город; плоская пустыня простиралась на многие мили вперед.

— Я хочу проверить то арройо[10], что мы видели на обратном пути на прошлой неделе. — Майкл вытащил из кармана помятую карту. Затем он открыл бардачок, схватил карандаш и принялся заштриховывать область, которую планировал обследовать сегодня. Она располагалась примерно в шестидесяти милях от Розвелла и в пятнадцати — от места крушения.

Макс посмотрел на него.

— Еще пару лет, и ты закрасишь половину Нью-Мексико.

— Вряд ли, — ответил Майкл. За несколько лет они покрыли большую территорию. Но Майкл хотел большего. Он готов был заниматься обследованием весь день, каждый день, а не раз в неделю.

— За все это время мы так ничего и не нашли. Возможно, мы слишком отдалились от места крушения. — Сказал Макс.

— Может быть, далеко для того, чтобы найти обломки, но я по-прежнему считаю, что корабль спрятан где-то в пустыне, не далее, чем в нескольких часах езды от места падения. — Ответил Майкл. — Они бы не стали рисковать, чтобы увезти его дальше. Слишком много людей тогда пришлось бы вовлечь. И возникло бы много вопросов.

Макс что-то невнятно пробурчал. Майкл знал, что Макс сомневался в том, будто они когда-нибудь найдут корабль. А Изабель твердила, что они дураки, раз продолжают поиски. Она отказалась от этого занятия давным-давно. Но Майкл не собирался сдаваться. Так что Макс продолжал выезжать с ним в пустыню каждую неделю, пока Майкл этого хотел. Майкл мог рассчитывать на Макса. Всегда мог и всегда будет.

Майкл включил радио. Ему не хотелось разговаривать, и Максу, похоже, тоже. По всей вероятности, он думал о Лиз.

Майкл не знал, что девушка сказала Максу, когда они остались наедине в его комнате. Но что бы там ни произошло, он был просто раздавлен. После ее ухода Макс сказал Майклу и Изабель, что Лиз сохранит их секрет. Он пообещал, что больше никогда не подвергнет их опасности. Однако в голосе Макса не прозвучало радости или даже облегчения, а выглядел он так, словно его ударили под дых.

Лиз не могла осознать истину. Майкл был в этом уверен. Наверно, она повела себя с Максом как с каким-нибудь уродом.

«Мы здесь чужаки, — подумал Майкл. — И никогда не сойдем за своих». Он никогда не чувствовал себя принадлежащим этому месту, даже живя тут. Поэтому и искал выход. Чтобы вернуться на свою родную планету, в свой настоящий дом, любыми способами. Возможно, у него остались там какие-то родственники.

Майкл следил за тем, как солнце садилось все ниже и ниже, окрашивая небо розовым и оранжевым. Медленно краски потускнели, и небо сделалось темным, начали появляться первые звезды.

Хотел бы он, чтобы ночь длилась постоянно. Ночью появлялось ощущение, будто его родная планета становится ближе, почти в пределах досягаемости, где-то там, за звездами. По ночам его наполняла уверенность в том, что он найдет корабль, в том, что отыщет путь назад.

Днем… днем подчас это казалось безнадежным. Складывалось впечатление, будто там, в вышине, нет вообще ничего. Никакого дома, куда можно вернуться.

— Мы подъезжаем к арройо, — сказал Макс. — Хочешь, чтобы я ехал дальше, или пойдем пешком?

— Пешком. — Майклу нужно было проветриться. После долгой прогулки он будет готов вернуться домой и смотреть на мистера Хьюза без желания разукрасить тому физиономию.

Макс припарковал джип. Майкл выбрался из салона и стал спускаться по краю арройо, где-то сползая, где-то карабкаясь. Он слышал, как Макс идет следом за ним.

Когда Майкл достиг дна, он медленно огляделся вокруг, изучая стены и основание арройо. Он не знал, что именно ищет, но что-то чужеродное.

Еще ему в ночи нравилось то, каким четким становилось его зрение тогда. Гораздо лучше, чем днем. Это заметно облегчало ночные вылазки. Имея такой бонус, он также получал преимущество перед любым другим любопытным человеком.

— Я иду на юг, а ты на север? — спросил Макс.

Майкл кивнул и двинулся в путь. «Мы должны что-нибудь отыскать, — подумал он. — Слишком уж долго все это длится». Прошел почти год с тех пор, как Макс нашел полоску тонкого, гибкого металла, который по предположению их обоих являлся частью корабля их родителей. Должен был. Он не походил ни на что виденное ими ранее. Если его смять, он тут же расправлялся. Его невозможно было уничтожить. Майкл пробовал разрезать его садовыми ножницами. Однажды он даже взялся за паяльную лампу. Но металл всегда возвращался к своей первоначальной форме, оставаясь неповрежденным.

Блеяние стада овец прервало размышления Майкла. Он замер неподвижно и стал прислушиваться. Там кто-то был? Тот, кто спугнул овец?

Животные снова затихли. Все, что Майкл теперь мог слышать, это биение собственного сердца да легкий скрежет коготков синебрюхой ящерки, которая карабкалась по камням. «Наверное, мне показалось», — решил он.

Он достал из рюкзака пластиковую бутылку и глотнул виноградной содовой, сдобренной острым соусом. От подобного напитка любого человека стошнило бы, но его рецепторы, очевидно, работали по-другому, раз он мог пить его весь день. Майкл зашагал дальше.

Когда он был ребенком, каждый поход в пустыню наполнял его уверенностью, что корабль будет найден. Он думал, что просто запрыгнет в него и полетит вместе с Максом и Изабель домой. Он был уверен, что поймет, как именно работают устройства управления.

Позже, когда он повзрослел на пару лет, то увидел по телевизору старый фильм о Супермене. Там была сцена, в которой Супермен нашел кристалл, показывающий голограмму его умершего отца, и мог с ним беседовать.

Долгое время Майкл надеялся, что отыщет такой же кристалл. Что-нибудь, что покажет хотя бы лицо его отца.

Теперь он вырос. Однако до сих пор не нашлось ничего, что бы могло рассказать, кто он на самом деле. Все, чего хотел Майкл сейчас, так это получить подсказку, какой-нибудь намек. Что-то, что приведет его к следующему месту для изучения. Что-то, что укрепит его надежду.

Он шел все дальше и дальше, рассматривая каждый камень, каждую трещинку. Но не наткнулся даже на обертку от жвачки, когда услышал пронзительный свист Макса — сигнал, что пора возвращаться.

Макс уже занял место водителя, когда Майкл взобрался на вершину арройо. Майкл не спросил, нашел ли он что-нибудь. Он уже знал ответ.

— Высадишь меня у пещеры на обратном пути, ладно? — попросил Майкл, забравшись в джип. — Думаю отсидеться там.

Макс кивнул и направил джип назад к городу. Пещера находилась примерно в двадцати милях от Розвелла, гораздо ближе к городу, нежели к месту крушения.

Майкл проводил больше времени в пещере, чем в любом из домов приемных семей. Это было особое место — первое место, которое он увидел, вырвавшись на свободу из своего инкубатора. Тогда ему было примерно семь лет — по крайней мере, он выглядел как семилетний человеческий ребенок, хотя, должно быть, провел в инкубации около сорока лет.

Ему хотелось остаться в пещере навсегда. Пустыня снаружи казалась ему слишком огромной и яркой. Он чувствовал себя безопаснее в тусклом свете, окруженный стенами из твердого известняка.

Макс проводил дни, ютясь рядом с закрытой камерой — той, что делили Макс и Изабель, но тогда он этого не знал, — прижимаясь к ее теплой поверхности. Компанию ему составляли едва слышимые шуршащие звуки, раздающиеся внутри.

Наконец жажда и голод выгнали его в пустыню. Местный фермер наткнулся на него, когда мальчик пил воду из того же ручья, что и овцы. Мужчина забрал его в город, и Майкла поместили в детский дом. Оттуда он попал в свою самую первую приемную семью.

Ему потребовалась всего неделя, чтобы выучить английский язык. Меньше, чем для постижения азов математики. Люди из социальной службы опеки определили его в пятый класс, когда отправили учиться в начальную школу Розвелла. Они никогда не пытались выяснить, почему он не помнил своих родителей, или откуда появился.

Майкл до сих пор помнил тот день, когда Макс принес показать в класс кусок аметиста. Он сказал, что камень понравился ему из-за цвета, такого же как кольцо света вокруг их учителя, мистера Толлифсона. Все ребята засмеялись. А мистер Толлифсон похвалил его за хорошее воображение.

У Майкла же появилось удивительное, вызывающее радость осознание того, что он больше не одинок. Ведь кто-то другой мог видеть то же, что и он.

— Мистер Каддихи будет недоволен, если Хьюзы пожалуются, что ты опять не ночевал дома. — Прокомментировал Макс, когда они ехали по пустому шоссе.

— Мистер Каддихи никогда не бывает доволен, — ответил Майкл.

Это социальный работник, который возился с ним. И если Хьюзы поднимут большую бучу, мистер Каддихи, скорее всего, начнет подыскивать приемную семью номер одиннадцать. Его социальный работник занимался и этим тоже.

— Можем поехать ко мне домой, — предложил Макс. — Родители не будут против.

— Нет. Я хочу побыть один. — Ответил Майкл.

Он был бы не прочь провести ночь у Эвансов. Но не хотел присутствовать на завтраке утром. Миссис Эванс всегда такая энергичная. Она будет задавать миллионы вопросов о школе и обо всем прочем. А мистер Эванс станет читать комиксы вслух своим смешным голосом. Слишком большое семейство, чтобы Майкл мог его вынести.

Иногда Майкл задавался вопросом: как бы повернулась его жизнь, найди его Эвансы, а не тот фермер. Окажись он в другом месте и в другое время, мог бы заполучить жизнь Макса и Изабель, рос бы с любящими его родителями. «Даже не думай об этом. Это бессмысленно».

— Уверен, что не хочешь вернуться со мной? — спросил Макс. — Может, моя мама испекла бы тебе блинчики с черникой, к тому же у нас есть та коричневая горчица, которую ты так любишь к ним.

Майкл покачал головой. Он привык оставаться один. Преуспел в этом. Не имело никакого смысла привыкать к чему-то, что у тебя отнимут в любом случае.

* * *

Изабель выдвинула верхний ящик своего комода и заглянула внутрь. Ее косметика была аккуратно разложена по назначению, фирмам производителям и цветам. «Может, мне использовать сочетание румян, теней, помады и лака для ногтей, — подумала она. — Тогда я могла бы просто достать набор, подходящий на каждый день, и…»

Нет. Слишком банально. Изабель мягко задвинула ящик.

Она должна была перестать накручивать себя из-за этой ситуации с Лиз Ортего. Если она не возьмет себя в руки, то скоро начнет сортировать туфли по высоте и ширине каблука и вышивать дни недели на трусиках.

«Ладно, вот что я сделаю, — решила Изабель. — Если появится хотя бы намек на то, что Лиз собирается открыть свой пухлый ротик, я войду в ее сны и найду способ, как свести ее с ума. Она может провести остаток своей жизни в психушке, болтая про инопланетян. Никто не обратит на нее внимания».

Изабель растянулась на своей кровати и улыбнулась. «Бедная Лиз. Так и вижу ее там. Возможно, ей даже назначат шоковую терапию».

Теперь, когда она расправилась с этой небольшой проблемой, настала пора решить кое-что действительно важное. Что надеть на выпускной. Изабель планировала, что ее выберут королевой выпускного бала, и хотела отлично выглядеть. Хотя, она и так всегда хорошо выглядела. Но тут она хотела превзойти себя.

Изабель взяла журнал с ночного столика и принялась листать его. «Определенно мне не нужна такая розовая вычурная вещь. — Подумала она. — Девушка выглядит так, будто ходила по магазинам после передозировки прозаком. Быть такой счастливой просто неприлично. И не эта красная тряпка с поддерживающим лифчиком. Нет, нет, нет».

— Кто-нибудь, позвоните 1-800-Go Ricki[11]. — Пробормотала она. — У меня есть кандидат для передачи «Моя Лучшая Подруга Идет На Выпускной Бал В Платье Как У Hoochie Mama[12]».

Она бросила журнал на пол и взяла другой, о кино. Стала рассматривать фотографию британской кинозвезды, задействованной в некоторых премьерах, одетой в льдисто-голубое обтягивающее платье. Просто. Сексуально. И так пойдет Изабель.

Она решила завтра пройтись по магазинам. Все, что ей нужно, так это вытянуть у отца его кредитную карту. С прошлого раза прошло уже несколько месяцев. А выпускной бал — очень важное событие для девушки. Он должен понимать.

Изабель посмотрела на часы — два ночи. Она уже получила те два часа сна, в которых нуждалась, и теперь ее ожидало бесконечное время до того, как надо будет собираться в школу. Она потянулась было за пультом, но передумала. Ночной эфир отстойный. Она уже пересмотрела все рекламные ролики по сто раз. Если бы только людям не требовалось спать так много, нашлось бы множество отличных занятий ночью.

Она могла подсмотреть, что делает Макс, или обратиться к Майклу. Но они, должно быть, продолжали спорить о Лиз, а Изабель была не в настроении.

Она снова посмотрела на часы. Все парни в Розвелле сейчас, наверное, спали.

Она могла отправиться во сны других, чтобы убедиться наверняка, что получит необходимые голоса и станет королевой выпускного. Не то чтобы были сомнения, но ведь Изабель в среднем классе, а королевой обычно выбирают старшеклассницу. Кроме того, хоть какое-то занятие.

Она закрыла глаза и позволила дыханию стать медленным и ровным. Годы тренировок сделали для нее легким процесс перехода в состояние между сном и бодрствованием, туда, где мерцающие шары снов становились видимыми.

Она никогда не уставала наблюдать за тем, как шары сновидений вращались вокруг нее, словно гигантские мыльные пузыри, выдуваемые с волшебной палочки. Каждый шар издавал одну ноту, и Изабель иной раз тратила много часов на то, чтобы соотнести людей, которых она знала, с музыкой их снов.

«Кого же мне выбрать сегодня? Хм. Думаю, очередь Алекса Мэйнса». — Решила она. Она услышала громкий звук, исходящий от шара сна Алекса; звук был настолько отчетливый, что она практически могла попробовать его на вкус. Да, так и было.

Изабель протянула руки и стала напевать, подзывая шар к себе. Он завертелся в ладонях девушки, и она воззрилась на него, ощущая себя цыганкой с хрустальным шаром. Внутри шара она увидела миниатюрную копию одного из коридоров школы Улисса Ф. Ольсена. Алексу снился сон о школе. Как смешно.

Она запела громче, и шар увеличился. Когда он стал достаточно большим, она шагнула через поверхность мыльного пузыря, мягко коснувшегося ее кожи.

«У Алекса, должно быть, хорошая зрительная память. — Подумала она. — Его версия школы достаточно точная». Она хихикнула, когда парень пробежал мимо нее по коридору.

— Итоговый экзамен по математике не может быть сегодня. Сейчас только октябрь. — Закричал Алекс. — Я не учил.

— Экзамен не сегодня. — Тихо произнесла Изабель.

Алекс повернулся к ней лицом. Его рыжие волосы были всклокочены, будто он лихорадочно теребил их.

— Ты уверена? Я только что видел мистера О’Брайена, и он сказал, что тест уже начался. Еще он сказал, что снимет по десять баллов за каждую секунду моего опоздания.

— Он пошутил над тобой. Единственное, куда ты опаздываешь, так это на выпускной бал.

Изабель взяла Алекса за руку и повела к спортивному залу. Он не задал ни одного вопроса. Ей нравилось то, как легко люди поддавались убеждению во сне.

Изабель толкнула большие двойные двери спортзала. Луч прожектора осветил их с Алексом, и на их головах появились короны.

— Ты можешь поверить, что мы победили? — спросила Изабель. — Нас выбрали королевой и королем выпускного бала! Думаю, мы должны вести этот танец.

— О, правда? Ты и я? — Алекс заморгал от света.

— Ты и я.

Изабель обняла Алекса за шею, а голову опустила на его плечо. «Отлично, — подумала она. — Самый подходящий рост. К тому же он хорошо пахнет».

Изабель, как правило, нравились мускулистые парни. Накачанный пресс и сильные ноги. Но тело Алекса в этом плане… мммм.

«Ты здесь, чтобы работать, а не развлекаться». — Напомнила она себе.

Она подняла голову и выразительно посмотрела на него, произнося таким образом на языке, понятном всем, «поцелуй меня».

Взгляд Алекса переместился на ее губы. Он притянул девушку ближе. Она ощутила его теплое дыхание на щеках, а потом…

Она вырвалась из шара. Губы ее изогнулись в довольной улыбке. «Вот и еще один голос в мою пользу», — подумала она. Она любила играть с их разумами.

Глава 5

— Понюхай это. — Мария подсунула крошечный флакончик с жидкостью под нос Лиз. — Это кедр. Он действительно успокаивает. У тебя сразу же появится ощущение умиротворения.

Лиз послушно вдохнула запах, однако она не думала, что это заставит ее меньше нервничать по поводу Макса. Как ей смотреть ему в глаза после того, как она убежала из его дома? Что сказать ему?

— Лучше? — спросила Мария.

— Немного, — соврала Лиз. Если она скажет «нет», Мария заставит ее нюхать что-нибудь еще. Мария занималась ароматерапией, и, безусловно, хотела увлечь Лиз.

— Теперь, когда мне известна вся правда о Максе, я… — Лиз резко замолчала, поскольку Алекс плюхнулся на землю рядом с ними, удерживая в руках два куска пиццы, пирожное, пакетик жареных шкварок и оранжевую газировку.

Алекс перевел взгляд с Лиз на Марию, затем обратно.

— И что стряслось? У вас обеих виноватый вид.

— Э-э, ммм, мы просто… — начала Мария.

— Мы просто обсуждали, как нам нравится упаковка тампонов, в которую положили все размеры. — Выкрутилась Лиз. Мария была ужасным лжецом. — Там есть и для подростков, и маленькие, и…

— Погодите! — воскликнул Алекс. — У меня ощущение, будто меня швырнули за борт. Если вы немедленно не прекратите, я обижусь.

— Просто признай это, — ответила Лиз. — Ты даже слышать не можешь слово там…

— Ладно, ладно. Ты права. — Быстро сказал Алекс. — Если кто-нибудь из вас однажды захочет порвать с парнем, но не будет знать как, просто начните разговор о… об этом.

— Звучит как первый пункт одного из твоих списков, — сказала Лиз.

— О, да! Теперь я пытаюсь выяснить, какой должен быть следующий. — Ответил он.

У Алекса имелся веб-сайт, заполненный списками вроде таких «Как узнать, когда приносить с собой в кинотеатр пакет для рвоты» и «Какова вероятность того, что ваш ребенок, вырастя, станет серийным убийцей или ведущим телешоу». Однажды у него появилась идея для списка, о котором он мог говорить часами. Сегодня Лиз хотела, чтобы он занимался именно этим. Касаться темы Макса ей точно не хотелось, не с Марией, самым худшим в мире лжецом, который сидел рядом с ней.

— Ладно, что еще, что еще? — Алекс откусил большой кусок пиццы.

Мария порылась в своей сумочке и извлекла капсулу, наполненную чем-то зеленым. Девушка передала ее Алексу.

— Вот. Если ты собираешься есть эту дрянь, то тебе просто необходимо немного травяного стимулятора. Я смешивала его сама. Там замечательные компоненты.

Алекс, прищурившись, поглядел на капсулу, затем забросил ее в рот и запил большим глотком оранжевой газировки.

— О’кей, я придумал. Вот еще один отличный способ избавиться от парня. Скажи ему, что ты считаешь милым, если вы оба станете надевать одинаковую одежду в школу.

Лиз откусила маленький кусочек от сэндвича, затем отложила его. Она была слишком взволнована, чтобы есть.

— Как насчет Рика Сурмача и Мэгги МакМахон? — спросила Мария. — Мэгги заставляет его носить одежду тех же цветов, что и она, практически каждый день, и они до сих пор вместе с седьмого класса.

— Да, но все знают, что Мэгги сделала Рику лоботомию. — Парировал Алекс. — У него все признаки. Так ведь, Лиз?

— Что? Ах, да. — Пробормотала она. Она перестала обращать внимание на Алекса после того, как убедилась, что он переключился на безопасную тему.

— Что-то?.. — начал он. Но вдруг лицо его помрачнело. — Кайл Валенти в четыре часа[13].

«О, отлично. — Подумала Лиз. — Это как раз то, что мне сейчас нужно».

Кайл плюхнулся рядом с ней на траву, не дожидаясь приглашения.

— Ну что, Лиз, когда мы снова начнем встречаться? — спросил он.

«Он как сумасшедший кролик Энерджайзер, — подумала Лиз. — Сколько раз мне придется сказать ему «нет» до того, как его батарейки сядут?»

— Никогда. Я уже говорила тебе, Кайл. — Твердо произнесла Лиз. Она потянулась через Марию и схватила одну из шкварок из пакетика Алекса. Она не хотела их есть — на ее вкус они были довольно противные, — просто она надеялась, что если проигнорирует Кайла, возможно, он уйдет.

— Я что-то упустил? Разве ты самая сексапильная девушка в школе? Что заставляет тебя думать, будто ты особенная? — требовательно спросил Кайл.

Мария толкнула Лиз. «Должно быть, она еще более ненормальная, чем я», — подумала Лиз.

— Кайл, пойми это или обратись к психиатру, живи своей жизнью. — Сказала Лиз. — Просто смирись с этим.

Мария снова толкнула ее. «Твоя рубашка», — прошептала она.

Лиз глянула вниз и увидела, что ее детский топик задрался вверх, обнажив один из серебристых отпечатков на животе.

«Когда я потянулась за шкваркой, — поняла Лиз. — Заметил ли Кайл? Скорее всего, нет». — Решила она. След стал бледнее, к тому же Кайл заглушил все собственным голосом. Лиз как бы небрежным движением одернула рубашку.

— Ты должна избавиться от подобного отношения. — Заговорил Кайл. — Ты…

— Хватит уже, Валенти. — Прервал его Алекс. — Прекрати надоедать.

Кайл вскочил на ноги и уставил на Алекса сверху вниз.

— И что ты мне сделаешь? — потребовал Кайл.

Алекс поднялся, встретившись лицом к лицу с противником. Он был ниже Кайла и весил, наверно, фунтов на двадцать пять меньше. Но он не отступил. Напротив, приблизился на шаг.

«Отлично, — подумала Лиз, закатывая глаза. — Теперь мне придется быть благосклонной к Кайлу, чтобы он не убил Алекса».

— Послушай, Кайл. — Проворковала она своим самым сладким голоском. — Я не имела в виду, что…

— Забудь об этом, ладно? Даже не беспокойся!

Кайл отошел от Алекса и оглядел двор. Затем указал подбородком в сторону Изабель Эванс.

— Нужна ты кому-то. Вот если бы она отказалась со мной встречаться, я бы расстроился.

И он поплелся прочь.

— Да конечно, Лиз намного симпатичнее, чем Изабель. — Добавила Мария.

Лиз захохотала.

— Не думаю, что он это имел в виду. — Сказала она Марии.

Мария повернулась к Алексу.

— Ой, да ладно. Лиз ведь гораздо привлекательнее Изабель, так ведь?

— Они совсем разные. — Пробормотал Алекс.

— Да. Лиз обращается с парнями по-человечески, а Изабель — будто с отбросами. Не понимаю, почему любой готов встречаться с ней.

Алекс внимательно следил за Изабель.

— Да. Светлые волосы, голубые глаза, пышные формы. Кому захочется приблизиться к этому?

Мария похлопала его по плечу.

— Мне никогда не понять парней. Только потому, что тебе нравится, как она выглядит, тебя даже не волнует, что у нее личность таксидермистки.

— Недавно она приснилась мне во сне, и ничего такого с животными не делала. — Возразил Алекс.

— Трудно поверить, что она и Макс — брат и сестра. — Сказала Лиз. — Я имею в виду… да, у них одинаковые волосы и глаза …

— Но не роскошное тело, — отозвался Алекс.

Лиз пропустила его шутку мимо ушей.

— По характеру Макс совсем другой. Он добр со всеми.

Мария схватила Лиз за руку.

— До меня только дошло. Изабель — сестра Макса. Значит ли это, что она тоже?..

Лиз прикрыла ладонью рот Марии. Она не могла поверить, что подруга едва не проболталась о секрете Макса. Она собиралась усадить Марию и напомнить ей, как серьезно все может обернуться для Макса, если раскроется правда о нем.

— Тоже что? — спросил Алекс.

— Да ничего, — ответила Лиз. — Не бери в голову. Ты должен рассказать нам свой сон. Раз начал, рассказывай.

Мария убрала руку Лиз со своего рта. Она слегка кивнула, показывая подруге, что все поняла.

— А я растолкую его. Я прочитала все сонники, какие только существуют.

— Там не так много растолковывать. — Сказал Алекс.

«Еще один спасенный Лиз Ортего», — подумала Лиз. Она поглядела на Изабель Эванс. Та выглядела, ну, вполне обычной. Но Мария правильно заметила. Неужели Изабель тоже инопланетянка? Должно быть так, ведь она сестра Макса. Лиз знала, что их обоих усыновили, и выглядели она в точности как близнецы. Лиз окинула взглядом дворик. Макс и Изабель, единственные ли они пришельцы в школе? А может, были и другие, о которых Лиз даже не подозревала?

— Давай, — сказала Мария. — Детали, Алекс.

— Ладно, только постарайтесь не смеяться. — Алекс выглядел смущенным. — Я оказался на выпускном балу с Изабель, и нас выбрали королем и королевой. На нас надели короны, вот и все.

— О, погодите. Меня тошнит. — Мария издала громкий рыгающий звук.

— Что вы думаете? Это знак? Должен ли я набраться храбрости и попробовать поговорить с ней? — спросил Алекс.

— Нет! — выпалила Лиз.

Алекс обиделся.

Но Лиз не заботили его чувства. Ей вдруг вспомнилось кое-что об Изабель. На днях, в доме Макса, Изабель смотрела на нее с нескрываемой ненавистью.

«Она боится, что я предам Макса, — догадалась Лиз. — И если людям станет известно, что Макс — пришелец, то они узнают и о Изабель тоже». Желудок Лиз сжался. Должно быть, Изабель в ужасе. Неудивительно, что она ненавидит Лиз. «Станет ли она за мной приглядывать? — заинтересовалась Лиз. — Попробует причинить моим друзьям боль?»

Лиз не знала. Зато ей было известно одно — она не хотела, чтоб Алекс крутился поблизости от Изабель.

— Мария верно подметила, она обходится с парнями как с отбросами. — Сказала она Алексу. — Ты достоин лучшего.

— Думаю, ты права. — Отозвался Алекс. Но Лиз заметила, что он продолжал смотреть на Изабель, когда произносил эти слова.

* * *

— У меня появилось страстное желание отведать пончиков. Хочешь отправиться в пончичную? — спросил Макс. Он доел последний кусочек бургера и оттолкнул поднос в дальний угол стола.

— Но это значит… прогулять школу. — Майкл широко раскрыл свои серые глаза и уставился на Макса с притворным ужасом.

Макс принюхался.

— Чувствуешь, чем пахнет? Хворостом, который только что достали из духовки.

Он вынул из кармана куртки пару пакетиков с острым соусом и помахал ими перед лицом друга. Он знал, что хворост с острым соусом больше всего нравится Майклу.

— У меня тест по истории, и я не собираюсь рисковать своим образованием ради какого-то хвороста. — Проговорил Майкл чопорно.

— Ты пробовал хоть один с пылу, с жару, потому что сегодня, я думаю, день хвороста. — Продолжал дразнить Макс.

— Ты думаешь, меня так легко провести? — требовательно спросил Майкл. — Ты же не можешь скрываться от девчонки всю оставшуюся жизнь?

— Да, ты прав. — Макс не стал притворяться, будто не понимает, о ком толкует Майкл.

Зазвенел звонок.

— Даю тебе, вроде как, совет, для разнообразия, — сказал Майкл, когда они уже выходили из столовой.

— Не слишком-то привыкай к этому. — Ответил Макс. Он начал подниматься по лестнице к современно обставленному кабинету биологии. Была ли Лиз уже там? Он подумал о спасении — почему бы ей там не быть?

Макс не мог понять, наделся ли он, что она окажется там, или нет. Он хотел увидеть ее и убедиться, что она в порядке. Но он не сможет осуществить это, если она будет смотреть на него так же, как в субботу, испуганно, потрясенно и… и неприязненно. Ему никогда не забыть выражение ее лица.

Он задержался у двери. «Не будь тряпкой», — сказал он себе, и вошел в класс. Лиз была там. Ему следовало догадаться, что она не станет пропускать школу. Она не из тех людей, кто бежит от трудностей.

Он знал, что она заметила, как он вошел — ее плечи немного напряглись, и болезненно желтые пятна, которые все еще портили ее янтарную ауру, стали чуть темнее. Но она не подняла глаз. А продолжала сосредоточенно смотреть на лабораторный столик и настраивать их микроскоп.

Макс двинулся в обход, чтобы проверить лабораторных мышей. «Признайся, — думал он, пока кормил их кусочками сельдерея, — ты избегаешь ее».

— Пожелай мне удачи. — Шепнул он Фреду, своему любимому мышонку. Затем заставил себя пойти к лабораторной станции, которую делил с Лиз.

— Сегодня мы сравниваем клетки животных и растений, — поспешно сказала Лиз, когда Макс устроился на своем стуле. — Я пытаюсь решить, к какой категории отнести лежебок[14].

Ее смех прозвучал немного фальшиво. Но, по крайней мере, она пыталась шутить с ним как обычно, даже если и не смотрела в его сторону.

Если Лиз собирается вести себя так, будто ничего не случилось, то и он тоже. «Нам обоим должны вручить премию «Оскар» после этого урока», — подумал Макс.

— Итак, давайте приступим. — Позвала мисс Харди. — Все, кто слева, немного потрите овощи, чтобы получить соскоб. Все, кто справа — используйте тампон, чтобы собрать клетки с внутренней стороны щеки. Когда вы ответите на вопрос по своему собственному образцу — животное это или растение, обменяйтесь с другой командой и определите их соскоб.

Макс взял один тампон.

— Я сделаю это.

Лиз немедленно отобрала у него тампон.

— Ты с ума сошел? — возмутилась она. И понизила голос: — Ты уже знаешь, как выглядят твои клетки? Что, если они… не похожи на обычные.

Она была права. Мисс Харди часто прохаживалась между рядами и рассматривала предметные стекла учеников. И если есть какое-то различие в его клетках, она, конечно же, заметит.

Макс обычно был так осторожен, так осмотрителен. Ему даже не верилось, что он едва не совершил нечто удивительно глупое. Из-за всей этой заварушки с Лиз, он совсем запутался. Он мог думать только о ней.

Постоянно гадал, что же творится в ее голове.

Лиз провела тампоном внутри рта. Макс вытащил приборное стекло из деревянного ящика и протянул его девушке. Она скользнула тампоном по стеклу, а затем Макс накрыл тонким пластиковым слайдом образец клеток, которые она собрала.

«По крайней мере, мы все еще можем делать это», — подумал он. Они с Лиз всегда были идеальной парой для сотрудничества в лаборатории.

— Я хотела бы поговорить с тобой о том, что произошло в субботу. — Сказала вдруг Лиз. Она закрепила приборное стекло металлическими зажимами микроскопа, затем заглянула в окуляр, настраивая фокусировку.

«Да, безусловно, Лиз не отступает перед трудностями», — подумал Макс. Притворяться, будто ничего не случилось, конечно, проще, но это не для нее.

— Открыть мне правду, наверно, было очень трудно, а я ополчилась на тебя. — Продолжала Лиз. — Я даже не поблагодарила тебя, за то, что спас мне жизнь.

Она покрутила ручку сбоку микроскопа, чтобы немного подстроить изображение, а потом посмотрела на Макса. Прямо и спокойно, но Макс заметил, как дергается ее веко.

«Это все из-за того, что ей приходится делать, — подумал он. — Она даже не может смотреть на меня, не прикладывая усилий».

— Я не знаю, что сказать. «Мне очень жаль» — прозвучит как-то нелепо. И все же, прости меня. — Сказала она Максу. — И спасибо… спасибо за то, что спас меня.

— Не за что. — Макс отвернулся и раскрыл лабораторную книгу. — Мы должны зарисовать и пометить органеллы.

Он достал лист бумаги и подтолкнул его в сторону Лиз.

— Лучше тебе заняться рисунком. Мы оба знаем, что я не способен даже нарисовать фигуру из палочек.

Лиз снова посмотрела в окуляр. Она взяла карандаш и нарисовала большой круг, все еще изучая образец под стеклом.

— Начнем с аппарата Гольджи, — предложил Макс. — Ты видишь его? Он должен выглядеть как стопка спущенных воздушных шариков.

Лиз чуть переместилась, и прядь темных волос упала с ее плеча, изогнувшись вокруг рисунка. Макс собрался вернуть ее на место, но Лиз отдернулась.

Она наклонилась и стала возиться с туфлей.

— Я… я оступилась. — Пролепетала она. Каблуки этих туфель постоянно шатаются. Все время забываю отдать их в ремонт.

Желтые прожилки в ее ауре расширились до такой степени, что почти перекрыли янтарный цвет.

Макс знал, что она лжет. Она не оступалась. Она рванулась от него, потому что не могла допустить, чтобы он прикоснулся даже к пряди ее волос.

«Мы оба можем попытаться вести себя нормально, — подумал Макс. — Можем говорить правильные вещи. Но как раньше уже не будет никогда. Лиз боится меня».

Глава 6

— Какое настроение сегодня у el jefe[15]? — спросила Лиз Стэна, дежурного повара в кафе «Крушение».

Стэн схватил в каждую руку по лопатке и перевернул две котлеты в унисон.

— Босс сегодня целый день слушал «Мертвецов». — Ответил он.

— Круто.

Лиз, да и все остальные в «Крушении» могли определить самочувствие мистера Ортего по тому, какие диски он ставил. «Благодарные Мертвецы»[16] занимали самую высокую отметку по шкале музыкального настроения ее отца.

Лиз поспешила в его кабинет. Она не смогла удержаться от улыбки при виде того, как небольшой пивной животик отца растягивает разноцветную футболку.

— Думаю, на твой день рождения я заменю эту футболку на большую. Знаешь ли, есть мороженое «Cherry Garcia» — не единственный способ продемонстрировать свою любовь к Джерри. — Усмехнулась она.

— Не единственный, но самый лучший. — Ответил отец. — И я даже не подумаю менять эту футболку. Я купил ее на концерте, где ты была зачата. Звучала «Uncle John's Band»[17]…

Лиз зажала уши ладонями.

— Я больше ничего не хочу слышать, спасибо.

Ей не нужны были подробности сексуальной жизни родителей.

Отец рассмеялся.

— Тогда что ты здесь делаешь? Ты ведь сегодня не работаешь.

Лиз опустила руки.

— Я должна поговорить с тобой о чем-то важном.

Выражение его лица сделалось серьезным.

— Что-то случилось в школе?

— Нет, школа тут не причем. — Вздохнула Лиз. — Почему ты всегда первым делом грешишь на школу? Там все нормально.

Иногда Лиз хотелось запрокинуть голову и закричать: «Я не Роза». Что бы ни происходило, всегда речь шла о Розе. Она была мертва уже пять лет, но по-прежнему оставалась самым главным членом семьи. Она присутствовала в каждом слове, сказанном друг другу, и в том, о чем они никогда не говорили.

Лиз точно знала, почему отец всегда интересовался ее делами в школе. За год до того, как Роза умерла, ее успеваемость стала снижаться. Родители Лиз наняли для Розы репетитора, однако они не сообразили, что за плохими оценками скрывалась лишь малая часть проблемы.

Лиз взглянула на отца. Он рассматривал какие-то счета на своем столе, но глаза его были пусты. Лиз прекрасно знала это выражение. Он снова думал об этом. Гадал, а что, если бы… Что, если бы он обращал больше внимания. Что, если бы он перевел Розу в частную школу. Что, если бы он читал больше о подростках и наркотиках. Что, если… что если… что если…

— Я не сомневаюсь, что меня выберут для произнесения торжественной речи. — Сказала Лиз, стараясь отвлечь отца от мрачных мыслей. — И тебе стоит начать думать, что надеть на мой выпускной вечер, потому что все будут смотреть на тебя и маму — родителей девушки, произнесшей великолепную речь.

— Уверен, ты не забудешь упомянуть и о кафе. — Сказал отец. Он отодвинул бумаги в сторону и взглянул на Лиз. — Если дело не в школе, то о чем важном ты хотела поговорить?

— О наших униформах. Те, что мы носим, позаимствованные из «Звездного пути» 70-х, конечно, замечательные вещи в ретро-стиле, но нам с Марией хотелось бы продвинуться немного в будущее. — Она показала отцу фотографию Томми Ли Джонса и Уилла Смита, одетых в костюмы и темные очки «Людей в черном». — Мы подумываем о чем-то похожем.

Мистер Ортего покачал головой.

— Ты хочешь, чтобы я потратил деньги на новые униформы, когда и старые еще хороши. Это не дело, Лиз.

Лиз с минуту дулась. А потом пошла на пролом.

— Вообще-то, да. Парням нравится смотреть на нас в коротеньких юбочках. И чаевые, наверно, уменьшились бы, если бы мы переоделись в костюмы.

— Погоди, кто это смотрит? — потребовал отец. — Кто конкретно?

Миссис Ортего приоткрыла дверь кабинета и проскользнула внутрь, держа в руках огромный противень. Ее мешковатый комбинезон и короткие каштановые волосы были обсыпаны мукой.

— Я только что придумала кое-что новенькое, и должна это вам показать. — Сказала она.

Игнорируя хмурый взгляд отца, Лиз подхватила один край противня и помогла матери опустить его на стол. У девушки вырвался короткий смешок, когда она увидела пирог.

— Инопланетянин верхом на лошади?

Миссис Ортего пожала плечами.

— Это на день рождения Бенджи Сандерсона. Ему нравятся ковбои, а мы все-таки живем в Розвелле.

— По крайней мере, тебе не придется делать еще один космический корабль. — Сказал мистер Ортего.

Мама Лиз любила придумывать новые формы для пирогов и хотела найти отклик от покупателей. Однако она продолжала получать заказы на космические корабли и пришельцев, пришельцев и космические корабли.

Так что миссис Ортего приходилось довольствоваться созданием собственных шедевров для дней рождения миллиардов родственников Лиз. Однажды она испекла удивительный объемный торт с портретом любимого пса бабушки[18], кроме того, все были в восторге от торта-Дракулы, который она сделала на восьмой день рождения двоюродной сестры Нины. Она соорудила из шоколада гроб, а внутри заполнила вампирский пирог клубничным джемом.

В дверях показалась голова Стэна.

— Лиз, ты не поверишь, кто хочет тебя увидеть, Элсеван Дюпри.

Сердце Лиз подпрыгнуло до самого горла, но она постаралась сохранить самообладание перед родителями.

Не очень хорошая новость. Элсеван Дюпри издавал «Астральный проектор», розвельский аналог «National Enquirer»[19]. В каждую статью «Проектора» попадало что-нибудь об инопланетянах. Слишком большая случайность, что Дюпри захотел побеседовать с Лиз спустя два дня после того, как она получила неоспоримые доказательства существования пришельцев. Большое, страшное совпадение.

— Ты подойдешь? — спросил Стэн.

— Да. У меня встреча с Дюпри по поводу доклада, который я пишу. — Солгала она родителям. Девушка проскользнула мимо Стэна, а затем направилась к входу в кафе.

— Скажешь мне, сколько нужно на те новые униформы. — Крикнул вдогонку мистер Ортего.

Дюпри стоял, навалившись на стойку. «Не для того ведь он пришел, чтобы попросить меня стать его персональным консультантом по покупкам», — подумала Лиз. На нем был мятый белый костюм, ярко-зеленая рубашка, белая панама и белые туфли на шнурках, в руке он держал трость с набалдашником из слоновой кости. Его светлые волосы были зализаны назад при помощи большого количества геля, а улыбка казалась чересчур масляной.

Лиз чувствовала себя расслабленной, пока шла к нему. Выйти из дома в таком виде мог только шут гороховый. Она справится с Дюпри, никаких проблем.

— Вы хотели поговорить со мной? — спросила она.

— Да, если вы будете так любезны, чтобы уделить мне минуту. Не могли бы мы присесть? — Дюпри двинулся к кабинке в дальнем конце зала, не дожидаясь ответа.

Лиз пошла за ним.

— Чем могу помочь? — спросила девушка, занимая место напротив него. Она избрала дружественный, мне-нечего-от-вас-скрывать подход, по крайней мере, до тех пор, пока не узнает, что ему известно.

— Я слышал о вас кое-что интересное, юная леди. — Протянул Дюпри. Будто подражая Скарлет О’Хара.

«У меня бы и то лучше вышло, — подумала Лиз. — Но мне также далеко до южной красавицы, как и тебе».

— Что именно? — спросила она. Девушка старалась смотреть Дюпри прямо в глаза. Интересно, носил ли он цветные линзы. Потому что его глаза были почти такими же ярко-зелеными, как и рубашка на нем.

— Я слышал, что вы чуть не погибли пару ночей назад. Также слышал, что в вас стреляли, и некий молодой человек исцелил вас одним лишь прикосновением руки. — Сказал Дюпри.

«Он все знает, — подумала Лиз. — Должно быть, те двое туристов проболтались». Она решила творчески подойти к делу.

— Возможно, это и выглядело, будто парень исцелил меня. Но на самом деле все было не так. — Лиз перегнулась через столик и понизила голос. — Знаете, униформы, которые мы носим, сделаны из розвельской шерсти. Эту шерсть состригают с овец, которые паслись на месте крушения. Люди говорят, она обладает особой силой; и после того, что случилось со мной, я в это поверила. Я точно бы погибла, будь я одета в полиэстер, когда в меня стреляли.

Брови Дюпри поползли на лоб.

— Розвельская шерсть?

— Да. Есть компания, которая изготавливает из нее любые вещи по вашему желанию. Я подумываю заказать лыжную маску, на тот случай, если мне в следующий раз выстрелят в голову.

Дюпри с минуту молчал.

— Вы мне нравитесь, мисс Ортего. — Наконец сказал он. — Я большой поклонник живого юмора. А теперь не хотите ли рассказать мне, что произошло на самом деле?

— Я только что вам рассказала. — Ответила она. — Думаю, вам непременно стоит напечатать рассказ о розвельской шерсти в своей газете. Люди должны о ней узнать. Возможно, компания могла бы даже давать у вас объявления.

— Меня вообще-то интересует молодой человек, упомянутый моими источниками. — Дюпри наклонился к Лиз, и девушка уловила хвойный аромат лосьона после бритья. От него засвербело в носу.

— Один парень подбежал ко мне. — Созналась Лиз. — Возможно, он положил руку на рану, чтобы остановить кровь. Однако шерсть уже подействовала. Она меня и излечила.

Она расширила глаза и попыталась выглядеть невинной и глупой. Дюпри пристально смотрел на нее какое-то время, затем вздохнул.

— Ладно, спасибо за то, что прояснили ситуацию. Рад услышать, что молодой человек не причастен к спасению вашей жизни.

— Что? Почему? — Лиз знала, что не должна спрашивать. Гораздо умнее было бы позволить Дюпри уйти. Но вопрос просто сорвался с языка.

Дюпри улыбнулся ей.

— Вы производите впечатление достаточно сообразительной особы. — Произнес он. — Вот скажите, если существует молодой человек, способный исцелять прикосновением, разве не логично было бы предположить, что таким же прикосновением он способен убивать? — спросил Дюпри.

Лиз мотнула головой.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Дюпри снова опустился в кресло напротив, его зеленые глаза вперились в нее.

— Предположим, что молодой человек может манипулировать мышцами, кожей и даже внутренними органами, чтобы закрыть огнестрельное ранение единственным прикосновением руки.

Лиз кивнула, боясь произнести хоть слово.

— Ну, если он способен на это, то вполне способен и на обратное? Разве он не сможет проделать отверстие в человеческом сердце или вызвать появление разрыва в одном из легких все тем же прикосновением руки?

Лиз почти явно увидела, как кровь вытекает через отверстие в сердце, а тонкая легочная ткань разрывается. Она поморщилась от ужасающих образов, заполнивших ее сознание.

— Мне бы не хотелось думать, что по нашему городу бродит кто-то, способный убивать с такой легкостью, и кого практически нет шансов остановить. — Закончил Дюпри.

Вновь поднявшись, он поправил шляпу и направился к выходу.

Лиз принялась тереть пальцем по серебристой столешнице взад-вперед после того, как он ушел. То, что сказал Дюпри, имело смысл. Мог ли Макс убить кого-то, прикоснувшись к нему?

* * *

— Мы все вместе должны отправиться за покупками для выпускного. — Стейси Шейнин приподнялась на носочки от нетерпения.

Стейси всегда подпрыгивала, либо визжала, либо хихикала. Она напоминала чирлидершу из фантазий какого-нибудь тринадцатилетнего мальчишки. Изабель тошнило от нее.

— Думаю, все вы могли бы надеть платья в одной цветовой гамме — например, лавандовые. — Продолжала Стейси. — Таким образом, когда меня выберут королевой бала, вся моя свита будет одета в тон. Мы будем смотреться просто убийственно на сцене вместе.

— Почему ты думаешь, что мы будем в твоей свите? — спросила Изабель.

— О, Иззи, не переживай. — Проворковала Стейси. — Можешь зайти сегодня вечером, и я сделаю тебе макияж. Уверена, ты станешь достаточно симпатичной для того, чтобы войти в свиту.

— Нет, спасибо. — Она оглядела Стейси с ног до головы. — Я видела твою работу.

— Идемте, девочки. — Пробормотала Тиш Окабе.

Команда чирлидирш разделилась на тех, кто хотел быть похожим на Стейси, и на тех, кто считал ее внебрачной дочерью Джерри Спрингера и Лесси. Изабель и Тиш, конечно же, оказались во второй группе.

— Давайте вернемся к работе, — хлопнула в ладоши Стейси. — Мы собирались отрепетировать «Атаку инопланетян», чтобы добиться совершенства. Иззи, в прошлый раз ты опаздывала.

— Ага, я и все остальные, кроме тебя. — Пробурчала Изабель, занимая свое место на полу спортзала.

— Готовы, поехали! — выкрикнула Стейси.

— Розвельские пришельцы вызывают сенсацию. — Начала Изабель. Но тут краем глаза заметила какое-то движение. Алекс Мэйнс проскользнул в дверь спортзала. Он прислонился к дальней стене и уставился на нее. Только на нее одну.

Изабель сделала кувырок и села на шпагат, когда тренировка закончилась. Она подмигнула Алексу, и улыбка растянула его губы. «Тот сон сработал, — подумала она. — Голос Алекса у меня в кармане. И если кому-то и нужно покупать лавандовое платье, так это Стейси». Она поднялась на ноги, так что кроссовки скрипнули по полированному деревянному полу.

— О’кей, девочки, следующее занятие в среду в три тридцать. Пожалуйста, не опаздывайте. — Оповестила всех Стейси.

«Ей нужно почаще выбираться из дома, — подумала Изабель. — То, что она стала капитаном группы поддержки — это лучшее событие в ее жалкой жизни».

Изабель направилась к раздевалке. Алекс перехватил ее у самой двери.

— Привет, — поздоровался он. Парень сунул руки в задние карманы джинсов, потом вытащил и снова засунул.

«Он нервничает. Как мило», — подумала Изабель.

— И все? — поддразнила она. — Просто «привет»? Я думала, у парней заготовлено куда больше фраз для подобных ситуаций.

— Это была одна из них, — сознался Алекс.

— Лаконично. — Изабель распустила свои светлые волосы и тряхнула головой.

— Это я сам придумал, — похвастался он. — Но у меня есть еще кое-что в запасе. Полный улет. Меня старший брат научил. Хочешь услышать?

— Конечно, — Изабель провела языком по нижней губе. Чтобы привлечь внимание Алекса. Парни так предсказуемы. И они никогда не догадываются, когда с ними играют.

— О’кей, представь, что я коп, с оружием, значком и всеми делами. — Распорядился Алекс.

Изабель засмеялась.

— Мне это уже нравится. А наручники у тебя тоже есть?

— Не думаю, я же сказал, что это прикол моего брата, а он классный парень. Ладно, приготовься растаять.

Алекс громко откашлялся.

— Я вынужден вас арестовать.

Изабель часто заморгала.

— Но я не сделала ничего плохого.

— Хм, боюсь, что это неправда. — Слабый румянец проступил на щеках Алекса. — Достоверно известно, что вы украли звезды с небес, я вижу их в ваших глазах.

Изабель старалась не рассмеяться, но уж слишком уморную мину состроил Алекс. «Он не в моем вкусе, — подумала девушка. — Но он чертовски обаятелен. Интересно, везде ли у него веснушки».

— Тебе понравилось, а? — спросил Алекс.

— Да, — призналась Изабель. Никогда раньше она не удосуживалась поговорить с Алексом, хотя они вместе посещали большинство занятий. Однако после того сна, который они разделили, что-то изменилось, что-то заставляло Изабель стоять здесь, улыбаясь ему.

— Может, хочешь пойти в кино или еще куда-нибудь в эти выходные? Теперь-то я доказал, что могу быть достаточно обходительным парнем? — спросил Алекс.

— Нет, но я бы встретилась с твоим братом. — Выпалила Изабель.

Хорошего понемножку. Одного увлекательного сна недостаточно для того, чтобы она снизила свои требования.

Алекса внезапно заинтересовали ряды плакатов позади трибунки.

— Ну, мой брат научил меня этому, — пробормотал он. — Но я и свои штрихи добавил.

— Мне нужно в душ, — сказала Изабель.

— Хм, ладно. Я скажу о тебе брату. — Алекс развернулся и зашагал к большим двойным дверям в дальнем конце спортзала.

Изабель позволила себе мгновение наслаждаться его видом со спины, а затем направилась к раздевалке. Стейси поравнялась с ней.

— Новый бой-френд, Иззи?

— Он? Нет. Всего лишь жалкое подобие. — Ответила Изабель. — Вокруг меня вечно увивается куча влюбленных рабов с отвисшими до земли языками. Полагаю, у тебя такой проблемы нет, так ведь, Стейс?

Изабель улыбалась, пока шла к раздевалке. «Жизнь прекрасна», — подумала она. Через несколько дней Стейси окажется в ее свите на выпускном. К тому же Изабель только что заполучила новую игрушку в виде маленького мальчика, с которым можно позабавиться. Нет ничего веселее, чем убитый горем человек.

Глава 7

Алекс наблюдал, как Лиз и Мария прохаживались между рядами платьев. Он надеялся, что девушки не задержатся здесь надолго. Тесное пространство бутика вызывало у него клаустрофобию. Вешалки располагались слишком близко друг к другу, а пахло в магазине так, будто вместо обоев его оклеили пробниками духов, какие обычно прикрепляют в середине журналов.

— От тебя никакой помощи, Алекс. Мы привели тебя, чтобы услышать мужское мнение. Какое платье привлекло бы твое внимание? — спросила Мария.

— Оу, ну знаешь, такое короткое, плотное облегающее фигуру, с открытой спиной и глубоким декольте, может быть, еще с парой вырезов где-нибудь. — Ответил он. — Желательно надеть под него стринги, но не надевать бюстгальтер.

Лиз дала ему подзатыльник, и парень расхохотался. Ему нравилось говорить такое, что могло бы ее зацепить. До того, как он встретил Лиз и Марию, Алекс даже не подозревал, что девушка может быть другом — во всяком случае, лет с семи. Это было просто здорово.

Своеобразная награда за то, что майор следил за ним. Отец Алекса хотел, чтобы он тратил свободное время на военную подготовку[20] в школе, или, по крайней мере, на размышления о том, к какому роду войск он присоединится после ее окончания. С тех пор, как его отец вышел на пенсию, он просто помешался на будущей военной карьере Алекса. Даже мысль о том, что Алекс проводит весь день, разыгрывая из себя фэшн-консультанта, привела бы его в бешенство, но парень не собирался ему это рассказывать.

И еще об одной вещи он не мог сказать отцу, просто не было никакого способа — Алекс не собирался идти в армию. Когда-то он надеялся, что один из его старших братьев отойдет от традиции, и тогда старик смирится с гражданской профессией сына. Однако двое старших братьев Алекса поступили на службу в ВВС, как и отец. А Джесси, его последняя надежда, только что подписал контракт с морпехами. Майор не очень-то обрадовался новоиспеченному кальмару в семье, но, по крайней мере, перешел с криков на тихое бормотание.

— Как насчет этого? — Лиз держала шелковое синее платье на тонких бретельках. Оно напоминало ночную рубашку.

— Твердая десятка по муже-метру. — Сказал Алекс.

— Чем бы ни был этот муже-метр, не показывай его мне. — Фыркнула Мария.

Алекс проигнорировал ее. Он представил эту шелковую вещицу под своими пальцами. Материал был настолько тонок, что он смог бы ощутить теплоту кожи Изабель через ткань. Изабель. Ох, парень. Он опять принялся за старое. Он строго-настрого запретил себе думать об Изабель, но она никак не выходила у него из головы.

«Забудь о ней, — приказал он себе. — Вспомни, как она тебя назвала, «жалким подобием». Она даже не потрудилась дождаться, когда ты уйдешь из спортзала, тут же принялась высмеивать тебя со Стейси».

Но было в Изабель что-то такое… в том, как она смотрела на него, когда они разговаривали… некое притяжение между ними, связь. Алекс не мог поверить, что она настолько холодна, как кажется. Если бы они могли просто убраться подальше от ее чирлидерской шайки и всего дерьма, окружающего их, возможно, у них что-то бы и получилось.

— Так ты собираешься его примерить? — спросила Мария Лиз.

Лиз посмотрела на ценник и скривилась. Она показала его Марии.

— Думаю, мы попали не в тот магазин.

— Тогда давай зайдем в «Clothes Barn», — предложила Мария.

Алекс вышел из магазина. Он полной грудью вдохнул воздух без парфюмерии. Запахи еды из ближайшего фуд-корта[21] ударили в нос — шоколадное печенье вперемешку с чау-мейн[22], тако и картофелем-фри. Так гораздо лучше.

— Слушай, а мы с тобой эгоистки. — Сказала Мария Лиз. — Алекс ведь тоже идет на выпускной. Может, ему нужна наша помощь с покупками. Я пригляжу рубашку без воротника и…

— Даже не думайте об этом! — предупредил девушек Алекс. — Я вам не кукла Кен как-раз-моего-размера.

— Алекс, тебе семнадцать. Пора начать носить что-нибудь помимо фланели и джинсы. — Вмешалась Лиз.

— Я и так ношу. Хлопок, например. И… из чего шьют спортивные штаны — это тоже ношу.

Мария схватила его за руку и потащила вниз по проходу.

— «Macy’s» находится вон там, и только и ждет тебя.

Алекс приметил направляющихся к ним Майкла Герина и Макса Эванса.

— Ребята! — закричал он с облегчением. — Эй, парни, вы должны мне помочь. — Он вырвался от Марии и устремился прямиком к ним. — Меня сцапала мафия преображения.

— Они выглядят довольно опасно. — Сказал Майкл, когда Лиз и Мария присоединились к компании.

— Они пытались применить силу, чтобы заставить меня перестать носить фланель. — Пожаловался Алекс.

Он ожидал, что Мария наскочит на Макса и Майкла и постарается перетянуть их на свою сторону. Но она внезапно присмирела. И Лиз тоже. Что это с ними? Никогда девушки не были такими тихими.

— Не поддавайся им, парень. — Ответил Майкл. — Если они не в состоянии принять тебя таким, как ты есть, просто уходи. Верно, Макс?

— Каждый американец имеет право носить фланель. — Отозвался Макс. Он перегнулся через перила и уставился на фонтанчик на нижнем этаже. Он явно не желал поддерживать беседу.

Алекс недостаточно хорошо знал Макса, однако тот всегда казался ему классным парнем. Алекс был бы не прочь задать ему пару вопросов об Изабель — что-нибудь, что помогло бы ее получше узнать.

Может быть, ее брату известно, какая она на самом деле — Изабель, которая флиртовала с Алексом и выглядела вполне довольной? Или Изабель, которая смеялась за его спиной?

— Что это с девушками? — спросил Майкл. — У них есть парень, который от них без ума, но этого мало. Надо обязательно вмешаться и начать все менять. Парни так не делают. Макс, тебе ведь нравится Лиз, какая она есть?

Повисла странная тишина.

Лиз одарила Майкла взглядом, говорящим «отвали» громко и ясно. Алекс нахмурился. Что со всеми происходит? Лиз обычно не так обидчива.

— Я имею в виду, ты ведь никогда не говорил ей, что носить. — Поправился Майкл, избегая взгляда Лиз.

— Лиз хорошо выглядит во всем. — Ответил Макс. Он оттолкнулся от перил и повернулся лицом к компании. — Ты мило смотрелась даже в том платье, которое терпеть не могла, ну, в том, что с кексами.

— Ты помнишь его? — воскликнула Лиз. — Я просто его ненавидела, но его подарила бабушка, поэтому родители все время заставляли его надевать.

— Я не помню его. В каком классе это было? — спросила Мария.

Лиз задумалась на секунду.

— В нулевом. Я помню, мисс Глиден давала мне один из халатов для пальчиковой живописи, когда мне приходилось надевать то платье в школу. Она была такой доброй. Она… — Лиз замолчала.

Мария нахмурилась.

— Но Макс не учился с тобой в нулевом классе, так ведь? — спросила она.

Лиз повернулась к Максу.

— Я должна поговорить с тобой наедине. Прямо сейчас.

Она отделилась от группы. Макс подождал секунду, а затем последовал за ней.

Снова наступила тишина. Мария побледнела.

— Что ж, ладно. — Пробормотал Алекс.

— Мне нужно купить лак для ногтей. — Выпалила Мария. — Встретимся в фуд-корте. — Она бросилась к эскалатору.

Алекс посмотрел на Майкла и пожал плечами.

— Не хочешь перекусить? — спросил он.

— Я могу есть постоянно. — Ответил Майкл.

«Должно быть, Лиз и Мария приняли какие-то таблетки сумасшествия, пока я не видел. — Подумал Алекс, когда они с Майклом стали спускаться. — Надеюсь, это быстро пройдет».

* * *

— Не вздумайте! — закричала Изабель на парня с пробниками духов до того, как он смог опрыскать ее. Обычно она избегала заходить в «Macy’s» с этой стороны. Входить здесь — все равно, что пытаться маневрировать на минном поле с парфюмерными бомбами. Все эти ароматы — цветочные, пряные, фруктовые, пудровые — заставляли ее желудок переворачиваться.

— Эй, он был таким милашкой! — запротестовала Тиш.

Изабель посмотрела через ее плечо.

— Он чересчур огромный и какой-то бугристый. Посмотри на все эти вены, что выпирают на шее.

— Я думала, тебе нравятся мускулистые.

Тиш протянула запястье, и бледная женщина в белом халате аккуратно брызнула на него цветочными духами.

— Должно быть, я повзрослела. Теперь парни такого типа мне не интересны. — Сказала Изабель. — Кроме того, кому нужен парень, который проводит больше времени в спортзале, чем с тобой?

«Да, так и есть». — Подумала Изабель. Ничего общего с воспоминанием от того, как худощавое тело Алекса прижималось к ней в танце их сновидения.

— А мне нравится. — Сказала Тиш. — Я все еще считаю, что он привлекательный.

— Тебе все привлекательными кажутся. — Парировала Изабель.

— В каждом найдется что-то притягательное, даже если это что-то совсем незначительное. — Настаивала Тиш. — Например, тот парень у витрины с перчатками. — Плохая одежда, плохие волосы, плохая кожа…

— Отсутствие личной гигиены. — Отрезала Изабель.

— Но посмотри на его рот. — Тиш схватила Изабель за подбородок и повернула ее голову в сторону парня. — Посмотри на эти большие, сочные губы. Просто конфетка.

— А как насчет него? — Изабель указала на пухлого парня, которому, наверно, через год после выпускного придется обращаться в «Hair Club for Men»[23].

— Как ты вообще можешь спрашивать? — воскликнула Тиш. — Посмотри на его задницу. Чисто Шармин[24]. Разве тебе не хочется сжать ее?

— Э, вообще-то нет. — Ответила Изабель. Она оглядела толпу и улыбнулась. — Ладно, я нашла для тебя тяжелый случай — вон там, у витрины Ланком.

Тиш повернулась туда и издала звук как при рвоте.

— Это антипривлекательно. Давай уйдем отсюда. Мы уже достаточно насмотрелись на Стейси в школе.

— Я хочу поговорить с ней. — Сказала Изабель.

— И-за-бель! — Тиш испустила протяжный стон.

— Идем. — Изабель неторопливо зашагала к Стейси. Она даже не потрудилась проверить, идет ли Тиш за ней. Тиш всегда следовала за Изабель.

— Привет, Стейси, ищешь губную помаду к своему лавандовому платью? — спросила Изабель.

Стейси развернулась к ним.

Тиш ахнула.

— Что случилось с твоим лицом? — воскликнула она.

— Мне приснился ужасный сон, и я расцарапала себя. — Призналась Стейси. Она провела пальцем по одной из красных царапин, покрывающих ее лицо.

«Не думала, что когда-нибудь увижу Стейси, когда она не подпрыгивает или не хихикает». — Подумала Изабель. Стейси была до тошноты, неумолимо энергичной. Даже на уроках она постоянно рисовала маленькие сердечки, звездочки и радуги на обложке своей тетрадки.

— Это ужасно. Очень болит? — спросила Тиш.

«О, пожалуйста», — подумала Изабель.

Если бы Тиш нашла на тротуаре побитую гремучую змею, она, наверно, забрала бы ее домой, вылечила и обернула вокруг шеи, удивляясь потом, почему та ее укусила. Ей бы следовало встречаться с Максом. Они бы составили отличную пару.

— Нет, царапины не болят, но они так чудовищно выглядят. Я пытаюсь найти что-нибудь, чтобы их замазать.

Стейси применяла основы и пудры в таких случаях.

— О чем же был твой сон? — спросила Тиш.

— О, он был ужасен! — Стейси потерла лицо обеими руками. — По мне ползали сотни жуков. Я ощущала прикосновение каждой их ножки. Я продолжала царапать и царапать, но никак не могла от них избавиться.

Изабель громко вздохнула. И широко раскрыла глаза.

— Так странно. Мне снился точно такой же сон прошлой ночью.

* * *

— Что стряслось? — спросил Макс, семеня за Лиз.

Лиз не ответила. Она свернула в короткий проход с телефоном-автоматом, питьевым фонтанчиком и скамейкой. Никто не потревожит их здесь.

Она повернулась и взглянула на Макса.

— Как ты узнал о моем платье с кексами? — требовательно спросила она. — Ты умеешь читать мысли? Это одна из твоих способностей? Если это так, ты должен найти способ отключать ее, потому что это недозволенное вторжение в личную жизнь.

Лиз даже не хотела думать о том, что Макс мог видеть в своей голове. Все постыдные мелочи, о которых она никому бы не рассказала, даже Марии. Глупые мечты, на которые она позволяла себе отвлечься, когда один из учителей становился таким нудным, что хотелось кричать. Недобрые мысли, иногда возникающие о некоторых людях.

Но больше всего она боялась, что Макс видел те ужасные вещи, о которых она думала, когда он сказал ей, что он — пришелец. Лиз было стыдно от смешения отвращения и страха, затопившего ее в тот момент. Если бы она ощутила подобные эмоции, обращенные к ней самой, то была бы подавлена.

— Я не умею читать мысли. По крайней мере, не постоянно. — Сообщил ей Макс. — Но когда я кого-то исцеляю, у меня устанавливается с ним особый контакт. Перед глазами мелькают картинки, так быстро, что я едва могу различить их все. Таким образом я узнаю некоторые факты. Не мысли, конечно же. Вот как с тем платьем — мой разум ухватился за изображение, и я понял, что ты чувствовала тогда.

Лиз скрестила руки на груди.

— И что ты видел еще помимо платья?

— Ну… я видел плюшевую собаку с оторванным ухом. — Сказал он.

— О, мистер Бинс. Он все еще лежит на моей кровати. — Лиз почувствовала себя немного лучше. Если мистер Бинс и платье с кексами — самое худшее, что видел Макс, не так уж все плохо.

— Лиз Ортего, спящая с плюшевой зверюшкой. Это трудно представить. — Усмехнулся Макс. — Ты всегда такая упорная и сосредоточенная.

— На самом деле я не сплю с ним. — Поправила Лиз. — На ночь я убираю его на комод.

Макс приподнял бровь.

— Оу, правда что ли? — поддразнил он.

— Ладно, всякий раз, когда я болею, он остается со мной. — Призналась Лиз, краснея. — Но ты ведь уже знал об этом, не так ли?

— Всего лишь догадка. Твой голос прозвучал немного оборонительно, когда ты сказала, что убираешь его на комод. — Объяснил Макс. — Тебя беспокоит, что я видел картинки из твоей памяти, да?

Лиз потупила взгляд на свои туфли. Хотя Макс видел лишь глупые детские пустяки, это в самом деле ее встревожило. Что, если он только из вежливости сообщил ей факты, которые были не столь важными? А в действительности видел все: в том числе и то, как она злилась на сестру из-за ее, Розы, смерти. Он станет думать, что Лиз — ужасный человек, и она не могла это вынести.

«Макс не солгал бы мне, — сказала она себе. — Если он говорит, что видел лишь то уродливое платье с кексами, так оно и есть».

— Наверно, я погорячилась. — Медленно произнесла Лиз. — Не то чтобы ты намеренно подсматривал за мной. Но как бы ты чувствовал себя, если бы я знала все твои секреты?

Макс смотрел на нее как на идиотку. И вдруг Лиз ощутила, что ее лицо пылает. Как она могла такое сказать? Ей была известна самая большая тайна Макса, более значительная и личная, чем все глупости, вместе взятые, которые узнал он о ней.

Макс присел. И похлопал по скамейке рядом с собой.

— Давай, я хочу кое-что попробовать.

— Лаааадно. — Лиз хотелось бы, чтоб ее голос не звучал так напуганно. Почему она больше не помнила, как вести себя рядом с Максом?

Она села рядом с ним. Ее плечо коснулось его. Захотелось отодвинуться, но Лиз удержалась. Если она продолжит шарахаться от него, Макс может подумать, что она его боится.

«А я не боюсь, — подумала она. — Больше не боюсь».

Ей хотелось чувствовать себя полностью раскрепощенной рядом с Максом, как в старые времена. Но в голове будто пластинка заела, повторяя слова «он — пришелец, он — пришелец» снова и снова.

— Я никогда не пробовал этого раньше. Но я подумал, что, может быть, удастся установить связь каким-то другим способом. — Сказал ей Макс. — И ты сможешь проникнуть в мою личную жизнь и увидеть несколько сюжетов.

Лиз от удивления заморгала. На что это будет похоже — оказаться в мыслях Макса? «Возможно, я стану первым человеком, вторгшимся в разум пришельца», — подумала девушка. Ученый в ней был просто опьянен такой возможностью. Но это было бы нечестно по отношению к Максу.

— Ты не должен этого делать, Макс. — Мягко сказала Лиз. — Я вела себя как дура. Ты спас мне жизнь… Я, стоя на коленях, должна благодарить тебя за это, неважно каким методом ты воспользовался.

— Нет, мы должны попробовать. — Настаивал Макс. — Думай об этом, как об эксперименте. Или как о бесплатном кино — шоу Макса Эванса.

Он говорил точно маленький ребенок, пытающийся убедить свою няню разрешить не ложиться спать до одиннадцати. «Он так упорно старается угодить мне после случившегося, — подумала Лиз. — Почему бы мне не сделать то же самое для него?»

— Я должен прикоснуться к тебе, хорошо? — спросил Макс. — Так я смогу установить связь.

Если он может исцелить прикосновением, то способен ли прикосновением убить? Всплыл вопрос в голове Лиз. Не раздумывая, она отодвинулась от Макса.

Его голубые глаза тотчас же потемнели, будто с его эмоций спал плотный черный занавес.

— Не бери в голову. — Быстро проговорил он. — Это была глупая затея. И зачем тебе связываться со мной?

Макс собрался было встать, но Лиз схватила его за руку. Она не могла позволить ему думать, будто он ей отвратителен.

— Я хочу этого. Правда. — Сказала она Максу.

Макс снова сел, улыбаясь. Он потянулся и заправил прядь волос ей за ухо, потом бережно обхватил ее лицо обеими руками. Лиз ощутила, как дрожь пробежала по телу. И она совсем не походила на дрожь от испуга.

Макс наклонился ближе, так что его лицо оказалось в дюйме от ее собственного. Его взгляд сместился к ее губам, и на один долгий, ужасающий момент ей показалось, будто он собирается ее поцеловать. Вместо этого он заговорил, убаюкивающим низким голосом.

— Сделай глубокий вдох и постарайся очистить свой разум.

Ее сердце колотилось так сильно, что она вообще едва могла дышать. Лиз сосредоточилась на длинном, глубоком вдохе, затем выпустила воздух.

Макс приноравливал каждый свой вдох к ее. Она ощущала теплые дуновения воздуха на своем лице всякий раз, когда он выдыхал, и ее ноздри наполнил винтергриновый запах «Life Savers»[25].

Она никогда не видела таких ярких голубых глаз как у него. Все равно, что всматриваться в глубокий, глубокий омут…

Лиз осознала, что наклоняется к нему, стремясь оказаться ближе, желая погрузиться в эти изумительные глаза…

Она приблизилась, но все еще не чувствовала его взгляд на себе. Она постаралась сосредоточить все свое внимание на дыхании. Если мысли станут мешать, она представит, как они уплывают, беззвучно и невесомо.

По мере того, как девушка все больше расслаблялась, она слышала замедляющееся сердцебиение. Постепенно она стала ощущать второй сердечный ритм. Принадлежащий Максу. Теперь они будто разделяли одно тело.

Изображение появилось на темном экране ее век. Ребенок с яркими глазами, вырывающийся на свободу из чего-то, похожего на кокон. Другая картинка тут же сменила первую. Набор для юного химика «Мистер Визард». Кадры возникали все быстрее и быстрее. Небо с кислотно-зелеными облаками. Камень с двумя черепахами, греющимися на солнце. Пара миндалевидных глаз без белков и зрачков, полностью черных.

Потом Лиз в библиотеке начальной школы, ее темно-каштановые косички падают на страницу книги. Лиз, чуть постарше, делающая бейсбольный замах. Лиз, гордо стоящая перед своим прекрасным научным проектом в девятом классе. Лиз на выпускном средней школы. Лиз смеющаяся, хмурящаяся, хихикающая, плачущая. Лиз, лежащая на полу кафе. Лиз, глядящая на Макса с выражением ужаса на лице.

Лиз открыла глаза и обнаружила, что в упор смотрит на Макса. Она потянулась и убрала его руки от своего лица. Потом переплела пальцы вместе, чтобы они не тряслись.

— Сработало? — спросил он. — Ты что-нибудь видела?

Лиз кивнула, не доверяя своему голосу. Она видела всё. Она знала всё.

Макс был влюблен в нее. Он всегда ее любил

Глава 8

Лиз прочитала вопрос в третий раз. «Каковы преимущества золотого стандарта?»

«Я готовилась к этому тесту, — думала она. — Просмотрела все свои записи и перечитала ключевые моменты в главах. Почему тогда я даже не помню ни о каком золотом стандарте?»

Лиз перешла к разделу с множественным выбором и вздохнула. Четыре варианта ответов — A, B, C и D — звучали вполне разумно. И даже ответ E — ни один из вышеперечисленных — был возможен.

Где была ее голова? «Конечно, будто у меня не было никаких отвлекающих факторов в последнее время. — Подумала она. — Я всего лишь почти умерла. Потом выяснилось, что парень, которого я знаю половину своей жизни, пришелец. А потом оказалось, что этот инопланетный парень любит меня».

Макс Эванс любил ее. Лиз все еще пыталась осмыслить для себя эту новость.

Она посмотрела на часы. Оставалось всего двадцать минут. Может, ей подбросить монетку — если ей удастся понять, как тогда распределить ответы. Например, орел на столе — ответ А, решка на столе — В, орел на полу …

Лиз ощутила давление на плечо.

— Директор хочет срочно тебя увидеть, — тихонько сказал мистер Бек. — Возьми с собой вещи.

Лиз схватила рюкзак. Она знала, что все смотрели на нее, пока она шла к двери. Должно быть, они все гадали, почему ученице Лиз Ортего выпала честь быть вызванной в кабинет директора.

«Почему мисс Шаффер вызвала ее из класса? — спрашивала себя Лиз, спеша по коридору. — Должно быть, это что-то важное». Она распахнула дверь кабинета и увидела шерифа Валенти, привалившегося к длинной стойке, разделявшей помещение. Зеркальные очки скрывали глаза, а лицо, как обычно, оставалось бесстрастным.

— Шерифу Валенти нужно задать тебе несколько вопросов, — сказала мисс Шаффер.

Лиз вздрогнула. Она даже не заметила, что директор тоже там. В ту секунду, когда Лиз вошла в кабинет, ее глаза зафиксировали только Валенти.

— Идемте. — Валенти оттолкнулся от стойки и направился к двери. Он не произнес ни слова, пока Лиз шагала за ним по коридору, из дверей школы и дальше к парковке. Молчал он и тогда, когда открывал заднюю дверцу своего автомобиля для Лиз, и когда, сев за руль, тронулся в путь.

Лиз глядела на затылок Валенти сквозь металлические прутья решетки, разделяющей передние и задние сидения. Она знала, что шериф затеял с ней какую-то устрашающую игру — и это сработало. Он приводил ее в ужас. Неужели он выяснил, что произошло в кафе на самом деле? Узнал, что Макс исцелил ее? Все разнюхал?

«Заставь рассказать, что ему известно. — Наставляла себя Лиз. — Сама не начинай разговор. Не говори только для того, чтобы заполнить тишину. Как раз этого он и хочет». Она откинулась на спинку сидения, пытаясь выглядеть скучающей. Ей казалось, что любое произнесенное ею слово, любой жест может подвергнуть Макса опасности.

В салоне пахло сигаретами, пластиком, потом и какими-то лекарствами. Лиз хотелось распахнуть окно, но она сомневалась, что в полицейской машине окна открывались. Валенти въехал на стоянку у небольшого горчично-желтого здания на окраине города. Он вылез из автомобиля и с тихим щелчком затворил дверцу. Лучше бы он хлопнул посильнее. Тогда, по крайней мере, он был бы похож на человека. А то как ледяной человек какой-то, держит ситуацию под контролем. Лиз понимала, что так же легко, как Элсевана Дюпри шерифа не проведешь.

Он открыл дверцу с ее стороны и двинулся через парковку. Лиз выскочила из салона и бросилась его догонять. Они пересекли стоянку автомобилей и бок о бок вошли в стеклянные двойные двери здания. Она не собиралась семенить в трех шагах позади него как какая-нибудь жалкая собачонка.

Идя по длинному коридору с уродливым пятнистым линолеумом на полу, Лиз пыталась припомнить все детали истории, которую рассказывала шерифу в кафе. Сегодня нужно будет повторить ее в точности.

Валенти резко остановился и распахнул дверь с левой стороны. Он отступил на шаг, позволяя Лиз первой войти в комнату, а затем закрыл за собой дверь.

Лиз не удержалась, чтобы не ахнуть, оглядывая помещение без окон. Морг. Она находилась в морге. Лиз видела слишком много полицейских сериалов, чтобы не узнать ряды металлических камер вдоль одной стены.

«О боже! Это ведь не Макс. Она здесь, чтобы опознать тело. Чье? — закричал ее рассудок. — Кто там?»

Валенти прошел мимо нее и двинулся вдоль стены. Затем схватился за ручку одной из секций и выдвинул ее. От звука катящихся по направляющим металлических колесиков у Лиз побежали мурашки.

— Я хочу, чтобы вы взглянули на это. — Сказал Валенти, голос оставался спокойным и бесстрастным.

Там было тело, распластанное на холодном металле камеры. Пластиковая простыня укрывала его с головы до кончиков пальцев ног, но Лиз знала, раз ее привели сюда, Валенти откинет простыню, и ей придется смотреть. А ей не хотелось. Ох как не хотелось. Если она посмотрит, все обернется реальностью. Там будет лежать тот, кого она знала.

Ее глаза наполнились слезами. Когда Роза умерла, Лиз не видела ее тела. Она не могла заставить себя взглянуть, даже чтобы попрощаться. Сейчас ей не дают выбора. Так чье же это тело? Почему бы Валенти просто не рассказать ей что произошло?

Кто это? Ноги Лиз понесли ее к камере. Папа? Мама? Она не могла остановиться, чтобы не идти туда. Не могла удержаться, чтобы не взглянуть на тело. Конечно, через пластик она различила не многое, но труп точно не принадлежал кому-то из ее знакомых.

Немыслимая ярость охватила ее. Она резко развернулась к Валенти.

— Как вы могли такое сделать? Вы заставили меня думать, что…

Она не смогла закончить фразу. Если скажет еще хоть одно слово, точно разревется. А такого удовольствия она не собиралась доставить Валенти.

Валенти не ответил. Он взялся за верхний край пластиковой простыни обеими руками и на половину спустил ее.

— Что вы думаете об отметинах на этом человеке? — голос шерифа звучал так, словно он вел непринужденную беседу, и понятия не имел, что подвергает Лиз самому жестокому испытанию за всю ее жизнь.

Или это совсем его не заботило.

Лиз уставилась на Валенти. И увидела лишь собственное лицо, отраженное в зеркальных линзах его очков. Девушке казалось, будто она очутилась в каком-то странном сне. Ничто не имело смысл. Валенти просил ее помочь осмотреть труп незнакомца? Для чего?

— Отметки, — повторил Валенти.

«Я должна сделать это. — Подумала Лиз. — Это единственный способ выбраться отсюда».

Она медленно опустила взгляд на труп. И первое, что она увидела — два отпечатка ладоней на груди мужчины — радужные серебристые отпечатки. Она поняла, если поместить руки Макса поверх этих отметок, они полностью совпадут.

Если он может исцелить прикосновением, то способен ли прикосновением убить?

«Похоже, у меня есть ответ на этот вопрос». — Подумала она. Кислая желчь вдруг подкатила к горлу.

— Я… я никогда не видела ничего подобного. — Пробормотала Лиз. Ей нужно было время подумать, время, чтобы определиться, как действовать дальше. Может быть, у Макса была веская причина, чтобы убить этого парня. Возможно, парень напал на него, или что-то в этом роде.

Она заставила себя вглядеться в лицо трупа. Мужчина был примерно того же возраста, что и ее отец. Остекленевшие карие глаза уставились в потолок. Губы застыли в гримасе боли.

Лиз затошнило. Какая могла быть веская причина, чтобы убить этого мужчину? Убить кого бы то ни было?

— Интересно, — произнес Валенти. — Потому что мой сын Кайл упоминал, будто видел похожие отметины на вашем животе.

— Он ошибся. У меня была всего лишь временная татуировка. — Она вытащила футболку из джинсов и приподняла ее. — Смотрите. Никаких отметин.

Затем она снова прикрыла живот футболкой.

К этому времени отпечатки ладоней почти совсем поблекли. Вот если бы Валенти привез ее днем раньше, то к прежней истории Лиз не смогла бы обратиться.

— Теперь мы можем уйти? — спросила Лиз. Вышло слишком уж похоже на просьбу, но она ничего не могла с собой поделать.

Валенти не обратил на нее внимания.

— Я уже видел такие отметины раньше, — сказал он. — Они остаются от прикосновения определенной расы инопланетных существ.

У Лиз отвисла челюсть.

— Вы верите в инопланетян?

Что случилось с ее чудесным, упорядоченным миром? Миром, которым управляла периодическая таблица? Еще неделю назад единственными людьми, кто верил в пришельцев, были туристы. Лохи, у которых крыша съезжает от одного снимка расплавленной куклы. Сейчас у нее имеется неоспоримое доказательство существования инопланетян. И шериф — мистер Ледяной Человек — говорит, что тоже в них верит.

Валенти протянул руку и снял свои солнцезащитные очки. «Ему не следовало утруждаться», — подумала Лиз. Льдисто-серые глаза шерифа совсем не отражали мыслей…

— Я собираюсь рассказать вам кое-что, о чем не говорил ни одному гражданскому, даже собственному сыну. — Сказал Валенти. — Но вы — умная девушка, и вы можете мне помочь. Я являюсь агентом организации под названием «Проект «С чистого листа». Наша цель — выследить инопланетных существ, проживающих на территории Соединенных Штатов и удостовериться, что они не представляют угрозы для популяции людей.

Лиз посмотрела на него, стараясь не обращать внимания на бушующие внутри эмоции. Макс убил кого-то, Макс — пришелец, Макс опасен. Макс любит ее.

— Эта организация была создана в 1947, в год крушения. Это был год, когда мы поняли, что пришельцы существуют, пришельцы, обладающие технологией перемещения между галактиками.

— Но всем известно, что неопознанным объектом был снижающийся метеозонд, — тихо проговорила Лиз.

— Не играйте со мной, мисс Ортего. — Ответил Валенти. — Я знаю, что вы вступили в контакт с пришельцем. Подозреваю, что этот пришелец — один из выживших при крушении в 1947-м, возможно, ребенок, находившийся в инкубаторе. И я хочу знать, что вы намерены теперь делать.

Лиз помотала головой.

— Я не знаю, о чем вы…

— Пришелец, исцеливший вас от огнестрельного ранения, убил этого человека. — Перебил ее Валенти.

— В меня не стреляли. Я упала. Разбила бутылку с кетчупом.

«Хотелось бы мне, чтобы эта история была правдой. — Подумала Лиз. — Хотелось бы вернуться к жизни в безопасном мирке, где мне известны все правила, и не случается никаких неожиданностей».

— Этот пришелец убьет снова. — Продолжал Валенти. — И вы сможете с этим жить? Я видел ваше лицо, когда вы думали, будто под этой простыней лежит один из любимых вами людей. Если вы продолжите защищать инопланетянина, то в скором времени на вашем месте будет стоять кто-то другой, опознавая тело своей матери, отца, сестры или даже ребенка. Вы можете предотвратить это. Все, что вам нужно сделать — это рассказать мне, где найти пришельца.

Лиз сделал глубокий вдох. Затем она потянула край простыни, чтобы закрыть лицо мертвеца.

— Я не верю в пришельцев. — Сказала она.

Глава 9

Лиз стояла на парковке и смотрела на школу. Она чувствовала себя так, будто торнадо подхватил ее с земли, жестоко покружил и возвратил на прежнее место.

Она не могла поверить, что еще только обед. Менее двух часов назад она переживала из-за теста по истории. Девушка прошла через двор, затем круто завернула направо и зашагала к главному зданию. Ей было необходимо тихое местечко, где можно посидеть в одиночестве и подумать. Подумать о том, что ей предпринять.

Сохранив тайну Макса, она, возможно, спасет ему жизнь. Но если Макс убивает людей… Эти понятия были просто несовместимы друг с другом — Макс и убийство, — однако Лиз заставила себя продолжить мысль. Если Макс убивает людей, ей придется сделать все возможное, чтобы остановить его. Это означало — выдать его Валенти.

Лиз вошла через двойные двери и стала подниматься по лестнице. Она направлялась к биологической лаборатории. Возможно, это поможет ей рассуждать четко и хладнокровно, как ученому. Какое бы решение она ни приняла, оно могло иметь угрожающие для жизни последствия.

Когда Лиз приблизилась к лаборатории, она услышала там какое-то движение. Черт. Сейчас ей просто необходимо было побыть одной. Кто нашел ее любимое место уединения? Девушка заглянула внутрь.

Макс сидел на одном из высоких стульев в их лабораторной станции.

Лиз отступила назад и прислонилась к стене. «Мария, скорее всего, назвала бы это знаком свыше. — Подумала она. — Только что это значило?»

Ей так хотелось верить, что Максу можно доверять. Но все эти годы, что Лиз знала его, он таил от нее секрет. Огромный секрет. О котором она даже не подозревала.

Что если он по-прежнему что-то скрывает от нее? И все, что он рассказал ей в своем доме, было ложью — просто другой ложью? Что если люди для него — всего лишь куски мяса? А убить человека — вроде как съест гамбургер?

— Все будет хорошо. — Услышала девушка мягкий голос Макса.

Стоп. Ему известно, что она здесь? Неужели он солгал о неспособности читать ее мысли?

— Я знаю, сейчас ты не очень хорошо себя чувствуешь, но я собираюсь это исправить.

Может, в кабинете с ним есть кто-то еще, кого она не заметила.

Лиз снова подкралась к двери. Она увидела Макса, согнувшегося над мышиной клеткой. Он открыл дверцу и аккуратно вытащил Фреда, маленького белого мышонка.

— С тобой все будет в порядке, — прошептал парень успокаивающе.

Он поднес сложенные чашечкой ладони к груди и прижал мышонка к себе. Лиз видела шокирующую голубизну глаз Макса через все пространство комнаты. Секунду спустя он вернул Фреда в клетку. Пискнув, мышонок прыгнул в тренировочное колесо и побежал.

Лиз почувствовала, как от слез защипало глаза. Это было самое трогательное зрелище, которое она когда-либо видела. А Макс даже понятия не имел, что за ним наблюдают. Он не пытался никого одурачить. И не собирался обманывать Лиз, чтобы сохранить свою тайну — он даже не догадывался, что она рядом.

«Он подвергал себя опасности, исцеляя меня. — Напомнила себе Лиз. — А ведь мог позволить мне умереть». Но тогда это был бы не Макс. Не тот милый, чудесный парень, с которым она дружила с третьего класса.

Невозможно, чтобы Макс оказался убийцей. Совершенно невозможно.

* * *

Макс захлопнул дверцу клетки и запер ее.

— Не нужно меня благодарить, — сказал он Фреду. — Я пришлю тебе счет.

Парень вдруг услышал какую-то возню позади, и, обернувшись, обнаружил стоящую в дверях Лиз. Ее аура была обрамлена серым. Он буквально чувствовал исходящие от нее волны холода. Тут что-то совсем не так.

— Что случилось? — спросил Макс.

— Мне нужно поговорить с тобой, только не здесь. — Сказала Лиз.

— Я на машине, — ответил Макс. — С тобой все в порядке?

— Да. Давай просто уйдем. Скоро прозвенит звонок.

Макс схватил рюкзак и повел ее к своей машине.

— Хочешь заехать в пончечную? — спросил он, забираясь в салон. — Майкл всегда отправляется туда, когда в классе оставаться невыносимо.

Лицо Лиз слегка побледнело.

— Нет. Совершенно не хочу оказаться там, где хотя бы пахнет едой.

— Ладно. — Макс выехал с парковки. — Тогда мы можем отправиться в птичий заповедник. Биттер Лейкс всего в двадцати минутах езды. Я бывал там с отцом. Он продолжает утверждать, что в прошлой жизни был птицей.

По дороге Макс хотел задать Лиз миллион вопросов, но, очевидно, она была слишком взволнована, чтобы говорить.

Когда они приехали на место, он потянулся через Лиз к бардачку. И рылся там до тех пор, пока не нашел пакетик черствых соленых крекеров.

— Они такие старые, что уже не считаются едой. Мы могли бы покормить уток, пока ты расскажешь… все, что хотела сказать.

Макс всегда считал, что говорить легче, если при этом чем-то занят.

Лиз взяла крекеры и вылезла из машины. Макс последовал за ней к берегу водоема.

— Итак, — сказал он.

— Итак, — повторила она. — Итак, Макс, я узнала кое-то действительно важное. Ты должен об этом узнать. Я пыталась найти способ, как получше преподнести тебе это, но так ничего и не придумала.

Она бросила крекер в воду, и три утки затеяли из-за него драку, крякая и хлопая крылья.

— Шериф Валенти состоит в организации, называющейся «Проект «С чистого листа», которая выслеживает пришельцев. Не знаю точно, что с ними делают, когда находят, но, поскольку шериф думает, будто пришельцы представляют угрозу для людей, то наверняка ничего хорошего.

Лиз сделала глубокий вдох и наконец встретилась взглядом с Максом.

Максу показалось, будто она только что убила его наповал. Он плюхнулся на сырую землю у самой кромки воды. Ноги сделались вдруг слабыми и бескостными. Макс, Изабель и Майкл часами обсуждали их, то, что они сделают, когда обнаружат инопланетян. Но теперь совсем другое дело, когда эти безликие преследователи превратились во вполне реальную организацию с вполне определенным названием. И один из них подобрался очень близко к тому, чтобы поймать Макса, его сестру и лучшего друга.

Лиз села рядом с ним.

— Ты в порядке?

— Валенти знает правду обо мне? — сдавленным голосом спросил Макс.

— Нет. Кайл рассказал ему о серебристых отметинах на моем животе. Валенти говорит, ему известно, что их оставил инопланетянин. Но я ничего ему не сказала. — Ответила Лиз.

Кайл видел живот Лиз? Макс ощутил укол ревности. Он велел себе успокоиться. Сейчас для этого совсем не подходящее время.

— Это еще не все. Валенти возил меня в морг. Он показал мне тело мужчины с такими же отпечатками на груди. Он сказал… он сказал, что тот же пришелец, который исцелил меня, убил этого человека.

— Я не… — начал было Макс.

Лиз легонько дотронулась до его руки. Это прикосновение пробрало Макса до самых костей.

— Я знаю, что ты этого не делал, Макс. — Сказала она. — Мне известно, что ты не способен никого убить.

Не было и следа обмана в ее ауре. Она говорила то, о чем думала. Она знала правду о нем — правду, которую, как казалось, он не сможет открыть ни одному человеку, — и по-прежнему ему доверяла.

Только теперь до него дошел смысл всего, сказанного Лиз.

— Валенти возил тебя в морг? Вот садист. Если бы он так поступил со мной, я был бы уверен, что погиб кто-то из моих родителей.

— Как раз об этом я и подумала. Он рассчитывал, что я так подумаю. — Сказала Лиз. — Наверно, предполагал, что я расколюсь и все ему расскажу.

Макс все еще не мог поверить, что она не проболталась.

— Я пытался исцелить одного парня в супермаркете, должно быть, его шериф и показал тебе. У него случился сердечный приступ. Я пробовал его спасти, воздействуя наподобие СЛР[26], но было слишком поздно.

Лиз кивнула.

— Отпечатки ладоней были того же размера, что и твои.

— Как ты узнала… как ты узнала, что я его не убивал?

Имея достаточно доказательств, как она могла продолжать верить ему? Макс думал, можно ожидать такого доверия и преданности лишь от Изабель и Майкла. Он никогда не представлял, что обретет нечто подобное от кого-то со стороны.

Лиз встретилась с ним взглядом, и парню показалось, будто в глазах ее блеснули слезы.

— Я не была уверена, — призналась она. — Я… я полагала, ты способен это совершить. Прости, Макс. Столько всего произошло. Я, правда, сожалею.

— Все нормально. Нормально. — Макс хотел обнять девушку и утешить ее. Но он не был уверен, что это поможет. То, что она не считала его убийцей, еще не означало, что она хотела, чтобы он к ней прикасался.

— Что же тебя убедило? — спросил он.

Лиз усмехнулась.

— Мышь. Я видела, как ты лечил Фреда в лаборатории. И я поняла: тот, кто так заботился о жизни маленькой мышки, не может быть убийцей. — Потом ее лицо стало серьезным. — Мне не нужна была мышь для доказательства, Макс. Я видела, сколько добра ты сделал за все эти годы. Ты всегда знаешь, когда кому-то плохо, и пытаешься помочь. Ты лучший парень, которого я знаю. Правда.

Макс почувствовал, будто кто-то проник в его грудь и сжал сердце. Он никогда не догадывался, что Лиз вспоминала о нем даже тогда, когда они не работали над одним из экспериментов в лаборатории. Все-таки она обращала на него внимание, беспокоилась о нем. Он видел это в ее глазах, слышал в ее голосе.

Он схватил пригоршню крекеров и бросил их в озеро. Он не знал, что сказать.

— Ты что-нибудь помнишь о крушении? — спросила Лиз. — Знаю, в прошлый раз, когда ты пытался мне поведать об этом, я повела себя как ненормальная, но теперь мне бы хотелось послушать, если ты все еще хочешь рассказать.

— Нет, не помню. Тогда я даже еще не родился — возможно, благодаря этому я и выжил. Я находился в инкубаторе, когда корабль упал. — Макс подобрал прутик и принялся проделывать в земле ямки. — Первое мое воспоминание — то, как я вырвался из инкубационной камеры и оказался в большой пещере. Мне было примерно семь лет — во всяком случае, такой возраст установили социальные работники, несмотря на то, что я пробыл в инкубаторе долгое, долгое время.

Лиз взяла другую палочку и стала пририсовывать лепестки и стебельки к ямкам, сделанным Максом, превращая их в цветы. Она покачала головой.

— Должно быть, ты был очень напуган. Что произошло дальше? Как ты выбрался из пустыни в одиночку?

— Я был не один.

Он замялся. Он так давно не говорил об этом. Ведь это он заставил Изабель и Майкла поклясться не рассказывать никому об их прошлом. Но Лиз заступилась за него, поэтому заслуживает всей правды. Не только о нем — обо всех них.

— Изабель была со мной, в одном инкубаторе. — Сказал Макс.

Лиз кивнула.

— Я так и думала, потому что… ну, она ведь твоя сестра.

— Мы выбрали направление и двинулись в путь. Нам улыбнулась удача. Мы выбрались на шоссе как раз в тот момент, когда мистер и миссис Эванс возвращались в город. Они подобрали нас и отвезли домой, где мы остались навсегда. Не знаю, почему они так боролись за право оставить нас. Двух детей, не говорящих по-английски, вообще не говорящих ни на одном языке. Двух детей, не умеющих пользоваться зубной щеткой и туалетом. Детей, которых нашли бредущими по шоссе голышом.

Макс отшвырнул палку подальше. Как же давно он не думал обо всем этом.

— Наши родители — наши приемные родители — просто замечательные. — Продолжал он. — Они по очереди занимались с нами дома до тех пор, пока мы не были готовы приступить к учебе в начальной школе Розвелла.

— Должно быть, ты быстро учился. В третьем классе ты знал ответы на все вопросы, задаваемые учителем. До сих пор помню. — Сказала Лиз.

— Ты помнишь только потому, что в тебе силен дух соперничества. Тебе не нравилось, что кто-то другой получает высокие оценки от миссис Шапиро. — Усмехнулся Макс. — Но это правда. Мы с Изабель моментально усваивали информацию. К примеру, когда родители читали нам книгу, мы всегда могли пересказать ее содержание, услышав лишь однажды. Полагаю, мы обладаем прекрасными адаптивными навыками. Я думаю, наши тела сформировались уже после того, как мы попали на Землю.

— Ого! — Лиз покачала головой. — Наверно, тебе не приходится тратить много времени на домашние задания.

— Верно, — согласился Макс. — Но мои родители всегда приносят домой книги — по праву, по медицине и кучу всего другого. Так что они не дают мне расслабляться.

Он усмехнулся, вспомнив постоянное добродушное ворчание отца. Как бы сложилась его жизнь, если бы Эвансы не нашли его?

«Она была бы похожа на жизнь Майкла. — Внезапно осознал он. — Переезд из одной приемной семьи в другую, не ощущая себя принадлежащим ни одной из них».

— Вы понимали, где вы находитесь? — спросила Лиз. — Я имею в виду, знали ли вы, откуда прибыли?

— Нет, во всяком случае, поначалу. — Ответил Макс.

— Даже представить не могу, каково тебе было. — Сказала Лиз. — У меня здесь в городе огромнейшая семья. Мне все о них известно — и они знают все обо мне. Кроме того, раньше, перед сном родители рассказывали мне о предках.

Лиз посмотрела на озеро.

— Знаешь, в испанском больше форм глаголов для обозначения прошедшего времени, нежели будущего. Думаю, это показывает, насколько важно прошлое для моей семьи.

Она повернулась к Максу.

— Хотелось бы мне поделиться с тобой частью своей истории. Тогда ты не чувствовал бы себя таким одиноким на этой… в этом мире.

— Когда я пошел в школу, стало легче. — Сказал Макс. — Потому что я встретил Майкла, и довольно быстро мы оба поняли, что… очень похожи.

Глаза Лиз расширились.

— Майкл? Он… один из… И он тоже?

— Ты можешь произносить это слово. При-ше-лец. — Ответил Макс. — Не думаю, что существует политически корректный термин. Мы даже не знаем, с какой планеты прилетели, так что непонятно, как нам себя называть. И да, Майкл тоже один из нас.

Парень слегка нахмурил брови. Он не собирался рассказывать ей о Майкле. Как-то само собой вырвалось. Больше не хотелось что-то утаивать от Лиз.

— Есть еще кто-то? Вроде целого тайного сообщества? — осведомилась девушка.

Макс потер пальцами лицо. Он знал, что для Лиз это нормально — задавать кучу вопросов, но он начинал ощущать себя каким-то уродом.

— Нас только трое. Я так думаю. Мы никогда не замечали признаков присутствия других. Когда мы стали старше, то многие часы проводили за обсуждениями, попытками вспомнить все, что могли. У нас у всех остались воспоминания о другом месте, месте, не похожем ни на что, виденное нами, даже в книгах. Думаю, на нашей планете все рождаются с общей памятью — ну, знаешь, это как врожденные инстинкты у людей.

— Думаю, я уловила кое-какие образы, когда ты установил со мной контакт. — Сказала Лиз. — Я видела небо с кислотно-зелеными облаками.

— Да, у Майкла, Изабель и у меня похожие воспоминания, хотя никто из нас не видел таких облаков.

Внезапно Максу стало интересно, что еще Лиз видела во время их контакта. Узнала ли она о его чувствах к ней? Он надеялся, что нет. Унизительных разговоров с Лиз было уже и так слишком много. Не хватало еще одного, где она бы сказала, что он нравится ей как друг. Тогда бы он просто засох и умер.

Парень прочистил горло.

— Мы кое-что разведали и обнаружили, где был найден Майкл. Потом взяли карту и обвели то место кругом, захватив и то, где родители нашли Изабель и меня. Дальше мы начали обследовать территорию — поначалу на велосипедах, позже — на моем джипе. И в итоге наткнулись на пещеру. Нашу пещеру. Когда мы увидели инкубационные камеры, сразу же поняли правду о себе. К тому времени мы все уже слышали историю о Розвельском инциденте — поэтому знали, что серебристый материал наших камер полностью совпадал с описанием того материала, обломки которого нашли на месте крушения.

— А вы знали, каким образом инкубаторы оказались в пещере? — спросила Лиз.

— Мы обсуждали это. И пришли к выводу, что одному из наших родителей удалось спрятать инкубаторы перед смертью.

Макс предполагал, что инопланетяне в корабле должны были серьезно пострадать при крушении. Но кто-то выбрался из-под обломков и сделал все, чтобы спасти Макса, Изабель и Майкла. «Кто бы это ни был, он, должно быть, любил нас. — Размышлял Макс». Он почувствовал, как сдавило горло.

— Выходит, Валенти обладает достаточно верными фактами. Он сказал, что ребенок-инопланетянин выжил во время аварии. — Сказала Лиз. — Уж не знаю, откуда ему это стало известно.

Жгучая боль понимания охватила Макса. Возможно, пришелец, вытащивший их, попытался вернуться на корабль, чтобы спасти остальных. И тогда, вероятно, организация Валенти обнаружила того пришельца, схватила его и пытала, выбивая информацию силой.

«Мои родители, — подумал Макс. — Возможно, люди Валенти пытали одного из моих родителей».

— Мы должны придумать план, — проговорила Лиз. — Валенти не сдастся. Он собирается выследить тебя, неважно, сколько это займет времени.

— Ты уже достаточно сделала. — Сказал ей Макс. — Ты сохранила нашу тайну. Теперь ты должна отступить. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя еще большей опасности.

— Посмотри на меня. — Решительно произнесла Лиз. Ее рука коснулась его, и он ощутил всю ее теплоту и мягкость. «Она такая красивая». — Подумал Макс с болью.

— Я не собираюсь отступать. Ты спас мою жизнь, и я этого никогда не забуду.

Макс почувствовал облегчение. Он хотел уберечь Лиз от опасности. Спасти ее. Но также ему хотелось, чтобы она ему помогла, поняла его… была с ним. И она будет. Она не исчезнет просто так.

— Тогда, я думаю, следует рассказать Изабель и Майклу то, что ты узнала. — Сказал Макс.

— И Марии. — Добавила Лиз. — Она тоже в курсе. Мы все в этом замешаны.

«Это означает, что мы все в опасности», — подумал он.

Глава 10

— Такое ощущение, будто я побывал в эпицентре торнадо. — Сказал Макс, когда они въехали на школьную парковку. Он обменялся робкой, неуверенной улыбкой с Лиз. Вроде бы все оставалось по-прежнему, но, в то же время, что-то изменилось.

— Я думала о том же самом, когда Валенти высадил меня после нашего короткого визита в морг. — Ответила Лиз.

Очень часто так получалось с Марией — они всегда заканчивали предложения друг за друга, и у них возникали одинаковые ассоциации и образы. Но Лиз никогда раньше не чувствовала такой связи с парнем.

— Готова войти? — спросил Макс.

Лиз посмотрела на лицо Макса, в его глаза. Отчего она никогда не замечала, насколько он красив?

— Давай подождем, пока прозвенит звонок, тогда мы сможем смешаться с толпой. Не хватало еще в довершение ко всему попасться за то, что мы прогуливали уроки.

— Лиз Ортего — преступница. — Поддразнил Макс. Но парень не смотрел на нее, а его голос звучал как-то тускло и безжизненно. Он взял пустую упаковку из-под крекеров и разгладил ее. Затем свернул ее пополам, и еще раз пополам, продолжая так складывать до тех пор, пока она не превратилась в крошечный квадратик.

«Новость о Валенти совсем подкосила его», — подумала Лиз, наблюдая за Максом. Хотелось бы придумать что-то ободряющее. Но ничего такого не приходило в голову, поэтому она просто сидела рядом, надеясь, что хоть этим ему помогает.

«Возможно, мне стоит взять его за руку», — подумала Лиз. Она взглянула на его ладонь на сидении. Ту ладонь, что прикасалась к ране, исцеляя ее. Поможет ли она ему почувствовать себя лучше, если будет держать его за руку?

— Ну как, мило поболтала с моим отцом? — внезапно раздавшийся громкий голос вырвал ее из раздумий. Лиз обернулась и увидела Кайла Валенти, направляющегося к джипу Макса.

Зазвенел звонок, пронзительный звук вырвался через двери школы.

— Давай уйдем отсюда. Не хочу сейчас связываться с Кайлом. — Шепотом произнесла Лиз.

— Мне избавиться от него? — спросил Макс.

— Нет, просто уйдем.

Они выбрались из джипа и зашагали через парковку. Лиз шла быстро, но не слишком. Если Кайл подумает, что она боится, это лишь раззадорит его. Она услышала, как каблуки ботинок Кайла застучали по асфальту, он нагонял их.

— Интересно, — ехидно окликнул он. — Сначала тебя увозят из школы для допроса, а потом ты сбегаешь вместе с Максом Эвансом. Это очень интересно. Готов спорить, мой отец будет того же мнения.

«Кайл прав», — подумала Лиз. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Лиз, возможно, пыталась предупредить пришельца, которого защищала. И если Валенти услышит, что она сбежала с уроков с Максом, то он, по меньшей мере, заинтересуется Максом — кто он такой, и почему Лиз помчалась к нему после посещения морга.

Лиз повернулась лицом к Кайлу. Макс занял оборонительную позицию, встав ближе к ней, и это натолкнуло ее на одну идею.

— Почему? Твой отец извращенец какой-то что ли? — спросила она Кайла. — Ему нравится выслушивать подробности чужих отношений? — Лиз обняла Макса за талию. Она почувствовала, как напряглось его тело, каждый мускул.

«Надеюсь, он не слишком шокирован и подыграет мне», — подумала Лиз. Потом она ощутила, как рука Макса легла на ее плечо. Отлично.

— Я подговорила Макса сбежать с уроков. Мы хотели немного побыть вдвоем. — Добавила Лиз.

Кайл не был столь хладнокровным и не обладал таким самоконтролем как его отец. Если она надавит на него чуть посильнее, то, возможно, сумеет заставить забыть обо всех подозрениях. Она подкинет ему кое-что более интересное для размышлений.

— Знаешь, иногда просто невозможно ждать до конца занятий. К тому же моих родителей не было дома целый день, так что…

— Ты и Эванс — отлично. Я так и думал. — Сказал Кайл насмешливо.

Лиз приподняла бровь.

— Ну, я полагаю, парни никогда не обращают внимания на тела других парней.

Она дала Кайлу время осмыслить, что речь идет о нем. Она поняла, когда до него дошел смысл, по гневно раскрасневшемуся лицу. И он промчался мимо Макса и Лиз, не сказав больше ни слова.

— Надеюсь, я не задела твое маленькое мужское самолюбие. — Крикнула она вдогонку. Она хотела побесить Кайла. Это отвлечет его от чрезмерных раздумий.

Макс собрался было уйти, но Лиз обхватила его за талию обеими руками и притянула ближе.

— Мне кажется, Кайл будет наблюдать за нами. Он не такой тупой, как кажется. — Тихонько шепнула она Максу. — Наверно, мы должны поцеловаться.

— Хм, если ты действительно так думаешь. — Ответил Макс. Его голос прозвучал ниже, чем обычно, более хрипло.

Теперь Лиз поняла, почему актеры всегда говорили, что сниматься в любовных сценах не так уж привлекательно. Она словно бы забыла, как целоваться. И не могла понять, куда деть руки. Все, о чем она могла думать, — это то, что Кайл следит за ними. Если это не сработает…

Макс приподнял подбородок девушки большим пальцем, и она обнаружила, что смотрит на него в упор. Сразу же стало намного труднее думать о Кайле. Макс опустил ее голову, и она закрыла глаза, ожидая, когда их губы соприкоснутся. Вместо этого он поцеловал ее в шею. Ее буквально током пронзило от невероятных ощущений.

Его руки опустились на ее талию, притягивая ближе. Все его тело сотрясала дрожь. «Или это я, — подумала Лиз. — Может, это я дрожу».

Макс поцеловал ее в мочку уха.

— Думаешь, он ушел? — прошептал он.

«Кто?» — подумала она. Потом вспомнила. Кайл. Это представление предназначалось для Кайла. Ее сердце безумно колотилось. И у Макса тоже. Она чувствовала это через рубашку. Его тепло, его силу.

Лиз протянула руку и провела по волосам Макса, близко прижимаясь к нему.

— Может, нам подождать еще минутку? — шепнула она. — Просто чтобы удостовериться.

* * *

— Это твоя вина, Макс. — Голос Изабель дрожал от гнева.

Макс догадывался, что беседовать о ситуации с Валенти, сидя в одной комнате с Изабель, Майклом, Лиз и Марией будет не просто. Но он не ожидал, что все окажется настолько ужасно. Ему казалось, будто он очутился на минном поле, а не в своей гостиной. Любое неверное слово может послужить взрывом, способным уничтожить их всех.

— Если бы тебе не взбрело в голову исцелить ее, ничего бы не случилось. — Кричала Изабель.

Макс знал, что она напугана. Ему хотелось сказать, что он сумеет защитить ее от Валенти, неважно какими способами. Но это только бы осложнило ситуацию. Изабель терпеть не может признавать свой страх — это заставляет ее чувствовать себя еще более уязвимой. Если он попытается успокоить ее, то она наверняка совсем от него отстранится.

— Ты думаешь, он должен был позволить ей умереть? — требовательно спросила Мария. — И ты, Майкл? Вы всерьез полагаете, что Макс должен был оставить Лиз истекать кровью?

В обычное время аура Марии напоминала Максу озеро в летний день — сияюще-голубая. Теперь она больше походила на океан перед бурей — мутно-зеленый и бурлящий, смертельно опасный.

— Ты считаешь, что жизнь Лиз важнее трех наших? Из-за этого все и произошло, — спокойно ответил Майкл. Слишком спокойно. Хотя Майкл не был тихоней. Он держал себя в руках — с трудом — и если он сорвется, Макс не представлял, что он способен натворить.

— Слушайте, Валенти было известно о существовании инопланетян еще до того, как Макс излечил меня. И сегодня он не узнал ничего нового. — Сказала Лиз. Она смотрела то на Марию, то на Майкла и Изабель, устанавливая зрительный контакт с каждым из них.

Макс видел, что она пыталась взять ситуацию под контроль, однако было уже поздно. Он поговорит о Валенти наедине с Изабель и Майклом. Находиться в окружении людей, знающих их тайну, было слишком тяжело.

— Теперь Валенти известно куда больше, — настаивала Изабель. — Он в курсе, что ты знаешь пришельца. Он будет давить на тебя до тех пор, пока ты не расколешься.

— Лиз никогда этого не сделает! — воскликнула Мария.

— Лиз никогда этого не сделает! — повторил Майкл визгливым голосом, передразнивая ее. — Ты говоришь так только потому, что в силу собственной наивности даже представить не можешь, какими методами такой негодяй, как Валенти способен заставить кого-то говорить.

— Меня тревожит не Лиз, — сказала Изабель Марии. — А ты. Ты хочешь рассказать Валенти правду, так ведь?

— Мы обе пообещали, что не станем… — начала было Лиз.

Но Мария прервала ее.

— Да! Я хочу ему рассказать. Но не раньше, чем мы все дадим согласие. Просто пораскиньте мозгами — это решило бы все проблемы. Он сказал Лиз, что хочет найти пришельцев лишь для того, чтобы убедиться, что они не представляют угрозы для людей. Узнав, что вы никого калечить не собираетесь, он оставит вас в покое. Всех нас оставит в покое.

— У меня есть для тебя четыре слова — «Проект «С чистого листа». Для тебя это звучит как «Велкам Вагон»[27]? — потребовал Майкл. — Больше похоже на завуалированное, политически корректное определение «эскадрона смерти»[28].

— Майкл прав, — сказала Лиз. — Мы не можем…

— Мне плевать на твое мнение. Ты не одна из нас. — Изабель вскочила с кресла и шагнула к Марии. Она наклонялась до тех пор, пока их глаза не оказались на одном уровне. — Если ты сделаешь хоть один шаг в направлении Валенти, я узнаю об этом и убью тебя. Я способна на это, а ты даже не узнаешь, когда я приду. Однажды ночью ты заснешь и никогда не проснешься.

— Заткнись и сядь на место! — взорвался Макс. — Никто никого не убьет. Ты ведешь себя так же холодно и озлобленно как Валенти.

Изабель выпрямилась и уставилась на Макса. Он увидел застывшие в ее глазах слезы.

— Прости, Иззи. — Сразу же сказал он. — Я не хотел, чтобы так вышло.

— Не беспокойся. — Ответила она. — Я знала, что ты будешь на их стороне.

Она выбежала из комнаты. Через несколько секунд Макс услышал, как завизжали шины его джипа, выезжающего на шоссе.

— Отлично сработано, дружище. — Пробормотал Майкл, уходя вслед за девушкой.

Макс порадовался, что Изабель будет не одна. Объясниться или извиниться все равно пока не удастся. Но она поговорит с Майклом, а он сможет отговорить ее от совершения какой-нибудь глупости. Ежели она сама не подобьет его на какую-нибудь глупость.

— Мне тоже надо идти. Я не могу… — голос Марии сорвался. Она схватила свою сумочку, куртку и умчалась. Макс подошел к дивану и присел рядом с Лиз.

— Не так уж все плохо получилось. — С сарказмом высказался он.

— Я поговорю с Марией, — сказала Лиз. — Я знаю, мне удастся ее убедить не ходить к Валенти. — Просто она настолько напугана, что хочет верить, будто обратившись к Валенти, можно уладить все проблемы.

— Изабель тоже боится, даже больше. Валенти приводит ее в ужас с тех пор, как мы были детьми. Тогда он был для нее вроде Бугимена. Он снился ей в кошмарах, и она с криком просыпалась. — Ответил Макс. — Но она не навредит Марии. Изабель не такая сумасшедшая.

Лиз не ответила. Она изучала лицо парня, ее темно-карие глаза сияли.

— Что? — спросил он.

— Ты рисковал всем, когда спасал меня, ведь так? — сказала Лиз. — Должно быть, тебя разрывало от мысли, что ты подвергаешь опасности Изабель и Майкла.

— Я знал, что могу доверять тебе. — Пробормотал он, глядя на девушку. Он буквально ощущал вкус ее кожи на губах. Чувствовал ее тело, прижимающееся к нему. Не задумываясь, он наклонился к ней.

«Что ты делаешь? — подумал он. — Она позволила тебе поцеловать себя сегодня, чтобы отвадить Кайла. Точка».

Тогда почему ее взгляд все еще был прикован к его губам? Она хотела, чтобы он поцеловал ее снова? Похоже на то. А если Макс неправильно ее понял, если она позволяла прикасаться к ней только чтобы избавиться от Кайла, Макс будет выглядеть по-идиотски.

— Хм, мне нужно догнать Изабель и Майкла. — Сказал он.

Глава 11

«В заявлениях похищенных, над которыми инопланетные существа проводили медицинские эксперименты, имеются поразительные сходства. Большинство из них сообщает, что были взяты образцы клеток тканей, волос и кожи, и что небольшие объекты имплантировались в различные части тела. Многим испытуемым проникали в черепную коробку иглой или сверлом».

Мария отошла от выставочного экспоната. Она больше не могла читать. Она думала, что после визита в музей НЛО ей полегчает, ведь это помогло бы ей понять Макса, Изабель и Майкла. Вместо этого голова девушки теперь наполнилась ужасающими образами.

Пришельцы не видели ничего плохого в проведении опытов над людьми. Хотите узнать, как человек думает — почему бы просто не вонзить иглу в его мозг? Без анестезии. А если кому-то случайно сделали лоботомию или нанесли такую серьезную травму, что он никогда не сможет работать или иметь семью, — ничего страшного, всегда найдутся другие.

Мария услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела Алекса, спешащего к ней. Наконец-то. Она звонила ему больше часа назад.

— Я только что прослушал твое сообщение на автоответчике. — Сказал он, переводя дыхание. — Твой голос звучал очень расстроенно. Что случилось? Почему ты хотела встретиться со мной здесь?

— Ты веришь, что на других планетах существует жизнь? — спросила Мария.

— Пожалуйста, скажи, что ты позвала меня сюда не для того, что вести беседы о поиске смысла жизни. — Пожаловался Алекс.

Мария окинула взглядом зал. В пределах слышимости бродила пара туристов. Она схватила Алекса за руку и потащила его к небольшому кафетерию в глубине музея, где усадила за угловой столик.

— Помнишь тот день, когда во время ленча ты подошел ко мне и Лиз, и она завела разговор о тампонах? — спросила Мария.

— Ты не могла бы выбрать тему для разговора и остановиться на ней хотя бы на десять секунд? — попросил Алекс.

Мария открыла рот и тут же закрыла. Она что, действительно собирается рассказать о Максе и других после того, как пообещала Лиз никому не говорить об этом?

Девушка опустила глаза и уставилась на голову одного из маленьких пришельцев, которыми была разрисована крышка стола. Она принялась водить вокруг нее пальцем снова и снова. Большие, темные, миндалевидные глаза, казалось, глядели на нее с укоризной.

Лиз просто не понимала. Она думала, что Максу можно доверять. Она не осознавала, что пришельцы совсем по-другому проявляют чувства и эмоции.

Алекс протянул руку и убрал ее ладонь от головы инопланетянина.

— Эй, что-то не так? Ты можешь со мной поделиться. Что произошло в тот день во время ленча?

Мария была не в состоянии справиться с этим сама. И впервые она не могла поделиться своей проблемой с Лиз. Ведь Лиз являлась частью этой проблемы.

— Когда ты к нам подошел в тот день, Лиз сменила тему разговора, потому что с ней кое-что приключилось, и мы обе обещали сохранить это в тайне. — Сказала Мария.

Алекс склонился ближе.

— С Лиз все в порядке? — спросил он.

— Да. По крайней мере, сейчас. — Ответила Мария.

«Просто перейди к сути дела», — велела она себе.

— В прошлые выходные, когда мы работали в кафе, в Лиз стреляли. Макс Эванс был там — и он ее вылечил. Положил руки на пулевое отверстие, и то затянулось. Он спас ей жизнь.

— О, я понял. — Алекс снова опустился на стул. — Ты и Лиз работаете над проектом для занятий мисс Диббл. — Арлин Блут сказала мне, что будет просить у людей одолжить ей двадцать пять центов, говоря, что вернет деньги по почте. Она собирается написать отчет о реакции людей на ее просьбу и проанализировать, что она показывает относительно общества в целом. Твой проект гораздо круче.

— Никакой это не школьный проект. — Воскликнула Мария. Ее голос чуть не сорвался. Она сделала глубокий вдох и продолжила. — Я была там, когда все случилось. Я держала полотенце на животе Лиз и чувствовала, как оно пропитывается кровью. Мои пальцы стали липкими, и я поняла, что она умирает.

Мария с трудом сглотнула.

— Как бы то ни было, он спас ее. И когда она спросила, как он это сделал, он ответил, что он — пришелец.

«Так, я сказала это». — Подумала она. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что не оправдала доверие Лиз, но им обеим грозила опасность, и они нуждались в помощи.

— Ты серьезно? Ты действительно веришь в то, что Макс прибыл из космоса? — спросил Алекс.

— Макс, Изабель и Майкл Герин. — Добавила Мария.

— Ну, да. Кто-нибудь еще? — пошутил Алекс. — Как начет Рональда Макдональда — ни у кого на Земле нет таких огромных ног. И не забывай об Элвисе — всем известно, что он на половину инопланетянин.

— Я серьезно. — Возразила Мария. Она должна заставить его поверить ей. Ей придется. Ей нужно, чтобы хоть кто-то был на ее стороне.

— Ты бредишь. У меня такое чувство, что я должен доставить тебя в реабилитационный центр или еще куда. — Сказал Алекс. — Хотя я знаю, что ты ничем не травишь свой организм.

— Так ты мне веришь? — спросила Мария. Она крепче сжала его руки. Если потребуется держать его здесь до тех пор, пока она не убедит его, так и будет.

— Не знаю. Давай представим, что я поверил, и продолжим. — Алекс отнял руки и смахнул волосы с лица. — Знаешь, ты не первая, кто рассказывает мне об инопланетянах. Друг моего отца, летчик ВВС, клянется, будто видел НЛО. Клянется в этом. А ведь он военный до мозга костей.

Он был готов слушать. Это успокаивало так же, как запах кедрового масла. Мария перевела дух и рассказала ему всю историю так спокойно, как только могла, со всеми возможными подробностями. Алекс не перебивал ее вопросами. Он сосредоточился на ее рассказе, не отводя при этом своих зеленых глаз от ее лица.

— После того, как я покинула дом Макса, я позвонила тебе и поехала прямо сюда. — Закончила Мария.

— Ты знаешь, какими еще способностями кроме исцеления они обладают? — спросил Алекс.

Мария покачала головой.

— Валенти и Элсеван Дюпри говорили, что они могут как лечить, так и убивать, но мне неизвестно, правда ли это.

— Если бы я знал наверняка, какими способностями они обладают, я бы сказал, что нам стоит просто попробовать поговорить с ними. Типа: все вы напуганы. — Сказал Алекс. — Но в этом-то и проблема. Напуганные и растерянные, плюс владеющие, возможно, смертоносными способностями, которым мы не сможем противостоять — не очень-то хорошее сочетание.

— Валенти располагает нужной нам информацией. Он больше других знает о пришельцах. — Сказала Мария. Она мельком взглянула на все эти лица инопланетян на столешнице и накрыла их сумочкой. — Мы должны пойти к Валенти. Он единственный может нас защитить.

* * *

«Я приехала куда нужно», — подумала Изабель. Вход в пещеру практически невозможно было найти, если заранее не знать о нем. Он располагался не на склоне утеса, а, скорее, в трещине на поверхности пустыни.

Да, Валенти определенно не знал об этой пещере. Если бы кто-то про нее разведал, сейчас Изабель, наверное, плавала бы где-нибудь в банке с формальдегидом. Девушка содрогнулась от картинки, промелькнувшей в ее сознании.

«Но ведь это бы и произошло, — сказала она себе. — Если бы люди разыскали наши инкубаторы, пока мы находились в них, они бы растерзали нас, убили еще до того, как мы получили бы шанс начать жить».

Изабель заметила спальный мешок Майкла в дальнем углу. Она подобрала его и накинула на плечи. Почти как если бы сам Майкл обнял ее — плотная ткань была теплой и пахла как он.

Хотела бы она, чтобы Майкл оказался сейчас здесь. Гораздо легче почувствовать себя в безопасности, если Майкл рядом. Кроме того, им необходимо разобраться, что делать с Валенти — и им, безусловно, нужно составить план действий без участия Макса и людей. Макс был совершенно бесполезен. Лиз так его окрутила, что он даже не мог здраво мыслить… Конечно же, он думал, что может доверять ей.

«Я поговорю с Майклом, как только вернусь домой», — решила Изабель. Но пока она еще не могла вернуться. Валенти крутился где-то поблизости. А пещера — единственное место, где он ее не найдет, — девушка была уверена.

«Он не в курсе, что именно Макс исцелил Лиз. — Напомнила себе Изабель. — А если ему неизвестно о Максе, то неизвестно и обо мне. Ничего плохого не случилось. Валенти ничего не знает».

Однако она не верила в это до конца. Ей всегда казалось, что Валенти подбирается все ближе и ближе к тому, чтобы выяснить правду, найти ее. Когда она была маленькой девочкой, он снился ей каждую ночь. Во сне он представал волком, волком и шерифом Валенти одновременно. Во сне он всегда охотился на нее, фыркая и рыча, приближался к ее укрытию.

Изабель села и прислонилась к прохладной известняковой стене. Возможно, она могла бы перебраться сюда. Пещера была почти в три раза больше ее спальни. Портативный CD-плеер, несколько подушек, ящик с косметикой — и будет в самый раз. Она издала сдавленный смешок. Стейси это бы понравилось. Изабель Эванс, живущая в пещере.

Однако она не собиралась позволить Валенти загнать ее туда. Она не станет прятаться от него всю оставшуюся жизнь — только эту ночь. Хотелось бы Изабель закрыть глаза и погрузиться в сон на несколько часов, как это делали люди. Просто отстраниться от реальности ненадолго. Но она не могла. Время сна для нее еще не наступило, а ее тело попросту не отключится до нужного часа.

Изабель вздохнула, потом она протянула руку и вытащила из углубления, выдолбленного в стене, сокровищницу. Прошло много времени с тех пор, как она видела предметы, найденные ею, Максом и Майклом в пустыне. Может быть, они помогут ей отвлечься от размышлений о Валенти.

Она открыла крышку потертого деревянного сундучка и достала небольшой квадратик похожего на пластик материала. Она провела пальцами по фиолетовым значкам. Когда-то девушка в течение долгих часов пыталась расшифровать их. Максу и Майклу она никогда не говорила, однако втайне надеялась, что это было послание от ее матери.

Теперь Изабель больше не думала о своей настоящей матери, по крайней мере, старалась не думать. Несколько лет назад она взяла напрокат видео вскрытия розвельского пришельца. Она смогла посмотреть его только несколько минут. От вида маленького тела, лежащего на металлическом столе, ее затошнило — даже до того, как врачи сделали первый разрез.

Макс и Майкл твердили ей, что эта лента может оказаться подделкой. Они понятия не имели, как выглядели их родители. Они даже не знали, на что были похожи сами. Может быть, их тела являлись чем-то вроде средств практической адаптации для жизни на Земле. Вполне возможно, на своей планете они выглядели бы совершенно иначе.

Для Изабель было неважно, подделана съемка или нет. После той ночи всякий раз, когда она начинала думать о своей настоящей матери, образ с той пленки вливался в ее сознание, затмевая собой все остальное.

Плечи Изабель задрожали, а из горла вырвался стон. «Вот что сотворят со мной, когда Валенти найдет нас». Она буквально ощутила холод металла под собой, и то, как нож рассекает плоть.

Она забилась в самый дальний угол пещеры. Прижала колени к груди и укуталась в спальный мешок. «Ты здесь в безопасности», — шепнула она. Однако никак не могла успокоиться, от всхлипов сотрясалось все ее тело.

Вдруг она услышала шум. Вскинув голову, она увидела чьи-то длинные, накачанные ноги, скользнувшие через вход пещеры. В следующую секунду на пол спрыгнул Майкл.

— Привет, Иззи — ящерка. — Сказал он.

Майкл широкими шагами пересек пещеру и обнял девушку. Он укачивал ее взад и вперед, крепко прижимая к груди.

Изабель прильнула к нему. Наконец-то она почувствовала себя в безопасности. Спокойно… и как-то стыдливо.

— П-прости, — пролепетала она. — Никак не м-могу перестать плакать.

— Я и раньше видел, как ты плакала. — Сказал он ей. Он погладил ее по спине, успокаивая своим прикосновением. — Когда я смыл твою куклу в унитаз, ты ревела еще сильнее.

— Я вымочила всю твою рубашку.

— Ты ее терпеть не можешь. — Подолом своей поношенной фланелевой рубашки он стер слезы с лица Изабель. — Можешь даже высморкаться в нее, если хочешь. Для тебя ничего не жалко.

— Нет уж, спасибо. — Изабель достала пачку салфеток «Клинекс» из сумочки и вытерла нос. Затем взяла зеркальце и осмотрела лицо. Кожа покраснела и выглядела опухшей. Девушка слегка ее припудрила.

— Полегчало? — спросил Майкл.

— Глупо себя чувствую.

— Не переживай об этом. — Он убрал волосы с ее лица своими большими нежными ладонями. — Ты совершала и большие глупости.

Изабель похлопала его по плечу.

— Спасибо.

Майкл кивнул.

— Пойдем отсюда. Макс, должно быть, переживает.

— Так ему и надо. А мы не можем остаться тут на ночь? — Изабель не считала, что готова выйти из пещеры, даже в сопровождении Майкла.

— Спальный мешок всего один, и он принадлежит мне. Идем. Если хочешь, я переночую у вас дома.

— Ты будешь спать у двери моей комнаты, как сторожевой пес? — она улыбнулась Майклу. Было так приятно делать что-то обычное. С детства она оттачивала искусство флирта на нем.

— Вообще-то я подумывал о диване, — сказал Майкл. — Но мы могли бы что-нибудь придумать. Не хочешь покосить траву у меня на заднем дворе? — он поднялся на ноги и протянул руку Изабель.

Она позволила парню помочь ей встать и провести ее через пещеру. Затем вскарабкалась на скалу, которую использовала для того, чтобы добраться до входа в пещеру. Но вдруг остановилась.

— Он где-то там.

— Он не причинит тебе зла. Если попытается, ему придется иметь дело со мной. — Пообещал Майкл.

Изабель понимала, что когда-то ей все равно придется покинуть пещеру, и гораздо лучше сделать это в присутствии Майкла.

— Идем.

Изабель вылезла из пещеры. Майкл поднялся секундой позже. Они начали долгий путь назад к джипу, потом Изабель откинула брезент, который они использовали для маскировки. Они всегда оставляли машину подальше от пещеры в качестве меры предосторожности. Девушка вручила Майклу ключи, а сама прыгнула на пассажирское сиденье.

— Ты поведешь, ладно? — попросила она. Она просто не могла справиться с этой задачей сейчас.

— Конечно. — Майкл сел за руль и стал задним ходом выводить джип из-под скалистого уступа, где они его прятали. Изабель слышала, как хрустели мескитовые кусты под колесами, пока они ехали к шоссе.

— Как ты вообще попал сюда? — спросила она.

— Проследил.

— Мы оставляем после себя следы? — спросила девушка. Она никогда не задумывалась об этом раньше. Оставляли ли они след, который мог довести Валенти до пещеры?

— Тут слишком сухая почва. — Ответил Майкл. — Ты же знаешь, Валенти просто человек. А ты ведешь себя так, будто он обладает какими-то сверхъестественными способностями. Если он подберется слишком близко, мы устраним его.

Изабель уставилась на Майкла. Он не шутил.

— А как же Лиз и Мария?

Майкл секунду молчал.

— Я думаю, Макс прав в отношении Лиз. Если бы она собиралась выдать нас Валенти, то сделала бы это, когда он показал ей отпечатки ладоней на теле того парня. Но Мария… Вряд ли она хочет кому-то навредить, но она напугана. И это делает ее непредсказуемой.

— Она практически созналась, что собирается пойти к Валенти. — Напомнила ему Изабель.

— Я уверен, Лиз сумеет справиться с Марией. — Сказал Майкл, выруливая на шоссе. — Но если ей не удастся…

Протяжный вой сирены прервал его речь. Взгляд Изабель метнулся к зеркалу заднего вида. Она увидела мигающие голубые огни автомобиля шерифа, и ее сердце заколотилось о ребра.

— Это Валенти.

Она знала, что он был рядом. Знала, что он станет следить за ней.

Майкл свернул на обочину.

— Не останавливайся. Ты с ума сошел? — закричала Изабель.

Майкл взял девушку за руку. И крепко сжал ее.

— Наверно, я превысил скорость. Ты должна взять себя в руки. Не дай ему увидеть, как ты напугана.

Изабель напряглась, по мере того, как каблуки ботинок Валенти все громче стучали по асфальту. Она не могла заставить себя посмотреть на него, когда шериф остановился у джипа со стороны водителя.

— Пожалуйста, выйдите из машины. — Сказал Валенти низким и ровным голосом. — Оба.

Глава 12

Что с ней случилось? С тех пор, как Изабель умчалась из дома, Макс ощущал ее страх, неумолимый и настойчивый, как мигрень. Но около часа назад он испытал что-то, похожее на удар молотком по лбу. Взрыв чистого ужаса. И он понял, что с девушкой приключилось нечто страшное.

«Надеюсь, Майкл нашел ее первым», — подумал Макс. Он не мог смириться с мыслью, что Изабель переживает что-то столь ужасающее в одиночку. «Если бы Майкл не разыскал ее, он бы уже вернулся», — убеждал себя Макс.

Так где же они? Он ожидал, что Изабель заявится домой, громко хлопнув дверью, часа через два после ухода — возможно, с новым платьем или пинтой мороженого Бен энд Джерриз, которым откажется с ним поделиться. Так она обычно поступала, когда ссорилась с ним или с родителями.

Хотя, возможно, он и не ждал этого. Ситуация совсем не походила на ту, когда он и Изабель спорили, чья очередь мыть посуду. Но он надеялся. Очень надеялся.

«Отрицание — это не только река в Египте[29]», — пробормотал он. Так всегда говорила его мама. Макс и Изабель посмеивались над ней, поскольку у нее находились пословицы на любой случай. Они даже придумали такую игру. Кто-нибудь из них предлагал ситуацию, а другой пытался угадать, что сказала бы мама по этому поводу.

Макс посмотрел на часы. Шел третий час ночи. Что такого могло случиться, что бы помешало Изабель вернуться домой? Все, что он чувствовал — идущий от нее ужас и ничего больше, никакого намека на то, где она находилась. Он звонил нескольким ее подругам, как бы вскользь расспрашивая, не заезжала ли она к ним, и совсем не удивился, когда все они ответили, что нет. Иззи пользовалась популярностью. У нее было куда больше друзей, чем у Макса. Но все они были из категории давай-пройдемся-по-магазинам, вряд ли она обратилась бы к ним за помощью. Единственные люди, которым Изабель доверяла, были их родители.

«Черт, Изабель, возвращайся уже». — Подумал Макс. Он не должен был кричать на нее. Она и без того шокирована, а он еще больше нагнетает.

Он мог взять отцовскую машину и поездить по округе. Возможно, если он выберет правильное направление, то сигнал, идущий от Изабель, усилится. По этому сигналу он смог бы выследить ее. Обычно это не срабатывало, однако Макс не мог сидеть, сложа руки. Если он останется в комнате еще хоть на секунду, то сойдет с ума. И родители обнаружат его забившимся в угол и бормочущим что-то себе под нос.

Макс достал из комода брелок с ключами. Он решил вылезти через окно. Его отец обладал прямо-таки рентгеновским слухом — если Макс попытается выйти через переднюю дверь, его застукают. К счастью они думали, что Изабель уже дома. Он бы не смог найти оправдание тому, для чего тайком удирает из дома посреди ночи. Во всяком случае, не такое, которое бы позволило обмануть детектор лжи его отца.

Он скользнул в окно и спрыгнул на задний двор. Потом затрусил к низкой части ворот и перемахнул через нее. Когда он уже вышел на подъездную дорожку, услышал, как его джип катит вниз по улице. Он столько времени провел, копаясь в двигателе, что знал его звук наизусть.

Макс повернулся на звук. Он почувствовал, как уходит напряжение, увидев их обоих — Изабель и Майкла в салоне — пока автомобиль не остановился возле дома, он изучал их лица. Вся косметика Изабель стерлась — такого она никогда не допускала. А губы Майкла сжались в жесткую линию.

— Что? — потребовал ответа Макс.

— Валенти задержал нас. — Ответила Изабель.

— Что? — взорвался Макс.

— Просто он проявил свое обычное дерьмовое беспокойство из-за превышения скорости выше двадцати миль. — Объяснил Майкл. — Но он перепугал нас обоих до чертиков.

Майкл бросил взгляд на Изабель. Макс едва заметно кивнул, давая понять, что уловил тот факт, что Изабель всерьез расстроилась.

— Думаю… думаю, он мог бы сказать, что мы что-то нарушили. — Заикаясь, проговорила Изабель. — Я выглядела слишком испуганной для того… кого остановили за превышение скорости, тем более, что я даже не вела машину.

Макс увидел, как напряглись мышцы на горле Изабель, она изо всех сил старалась не заплакать.

— Да все нормально было. — Сказал ей Майкл. Он снял куртку и накинул на плечи девушки. Только тогда Макс заметил, что она дрожит.

Изабель покачала головой.

— Из-за меня он что-то заподозрил. Я облажалась.

— Наверно, он просто подумал, что ты боишься быть наказанной за возвращение домой так поздно. — Сказал Макс. Не очень-то он в это верил. Никто, увидев, в каком состоянии сейчас пребывала Изабель, не поверил бы. Но он должен был что-то сказать. Выражение затравленности на лице сестры терзало его душу.

Изабель обхватила себя руками.

— Может быть… возможно, ты и прав. — Пробормотала она. — Но теперь наша спокойная жизнь закончилась. Валенти все про нас выяснит, я знаю. Мы должны уехать из города немедленно и никогда не возвращаться сюда.

— Если мы сбежим, он действительно нас заподозрит. И мы нарвемся на то, что всех агентов «Проекта «С чистого листа» бросят на наши поиски. — Возразил Макс. — Кроме того, мама и папа очень расстроятся. Они не переживут этого.

«И я никогда больше не увижусь с Лиз», — подумал он. Что-то незримое крепло между ними, и он хотел быть рядом, чтобы узнать, что именно.

— Мистер Хьюз, наверно, закатит вечеринку, если я смоюсь. — Пробурчал Майкл. — Однако Макс прав. Поступить так было бы глупо.

— Если мы останемся, нам придется что-то сделать с Марией. Она расскажет все Валенти — вы же видели, как она на нас косилась. И Лиз не сможет ее остановить. — Настаивала Изабель. — Мы не окажемся в безопасности до тех пор, пока хоть одному человеку известна наша тайна.

Безопасность. Макс понимал, насколько важно для Изабель чувствовать себя защищенной. Он сомневался, что она вообще когда-то была в безопасности. И все же он не мог допустить, чтобы она навредила Лиз или Марии.

— Лиз — лучшая подруга Марии. — Сказал он. Он старался, чтобы его голос не выдавал эмоций. Он не хотел, чтобы Изабель вновь подумала, будто он злится на нее. — Они знают друг друга с раннего детства. Я уверен, она сможет убедить Марию хранить молчание.

— Ты сильно заблуждаешься на счет Лиз. — Сказала Изабель. При этом ее голос звучал вовсе не радостно.

— Так же, как и ты. Валенти жестко наехал на нее, но она не сказала ни слова. — Напомнил сестре Макс. — Я хочу, чтобы все мы договорились о том, что оставим Лиз и Марию в покое.

Изабель не ответила. Майкл смотрел куда угодно, но только не на Макса.

— Ну же. — Призвал их Макс.

— Ладно, — наконец ответил Майкл.

— Пока что. — Добавила Изабель.

* * *

«Даже не верится. Мария рассказала все Алексу». Лиз поняла это, едва увидела его лицо.

Мария и Алекс дожидались Лиз возле ее шкафчика, и было совершенно ясно, что они не просто прохлаждались тут, убивая время до звонка на первый урок. Очевидно, они хотели сообщить ей нечто важное.

— Привет, ребята! — Лиз совсем не была готова к такому разговору.

Она начала набирать код своего шкафчика. Но когда дернула на себя замок, он не открылся. Каким-то образом она перепутала комбинацию.

— Нам надо с тобой поговорить. — Сказала Мария. — Я рассказала обо всем Алексу. Знаю, что пообещала тебе молчать, но я ошиблась. Вся эта ситуация чересчур запутанная и опасная, чтобы справляться с ней вдвоем.

Она говорила так строго и официально, будто репетировала всю ночь. Лиз перестала возиться с замком и посмотрела на друзей. Мария определенно не спала прошлой ночью. Под глазами пролегли тени, а лицо приобрело сероватый оттенок.

— Могла бы сначала позвонить мне, — ответила Лиз. — Я оставила на твоем автоответчике сотню сообщений. Я даже заезжала к тебе домой, но там никого не было.

— Знаю. Прости. Я… я сожалею. — Сказала Мария. — Это все, что я могу сказать. Но я не считаю, что поступила неправильно.

«По крайней мере, ее речь больше не похожа на выступление». — Подумала Лиз. При других обстоятельствах Лиз разозлилась бы и обиделась, если бы Мария открыла кому-то секрет, который они договорились сохранить. Но она видела, насколько Мария была напугана вчера. К тому же, Изабель угрожала убить ее. Этого достаточно, чтобы нарушить обещание.

— Ничего страшного, — сказала Лиз. Она повернулась к Алексу. Так странно было видеть его молчаливым и серьезным. Обычно он болтал, не переставая.

— Теперь, когда тебе все известно, что ты думаешь? — спросила она.

— Думаю, что никто из нас толком не знает, с чем мы имеем дело — в этом-то и заключается опасность. Не знаем, какими способностями они обладают. Не знаем, каковы их намерения. По-моему, неверно полагаться на то, что они именно те, кем кажутся. Я считаю, мы все трое должны пойти к Валенти и рассказать ему, что происходит.

— Нет! — вскричала Лиз. — Тебе известно, что ты говоришь совсем как твой отец? Про их намерения и способности. Мы не знаем, кто они — тогда давайте их убьем. Наверно, тебе стоит пойти в армию. Уверена, у тебя бы отлично все получилось.

Алекс поморщился. Лиз знала, что наговорила ему самых обидных вещей. Но это была правда.

— Послушайте, вы обе забываете о том, что отлично знаете Макса, Майкла и Изабель. В особенности ты, Мария. Вы знакомы со всеми ними с самого детства. Они по-прежнему те же люди, что и раньше…

— Они не люди. — Перебила его Мария. — К тому же, Изабель не грозилась убить меня в начальной школе.

— И мы не можем быть уверены, что они не играли с нами, показывая лишь то, что хотели показать. — Добавил Алекс.

Лиз захотелось наорать на них обоих. Она не могла поверить, какие же они глупые, предвзятые и отвратительные. «А ведь вчера ты вела себя почти также после того, как Валенти свозил тебя в морг», — напомнила она себе.

— Я знаю, что вы чувствуете. — Сказала им Лиз. — Вчера я была в полушаге от того, чтобы рассказать все Валенти, даже ближе. Но потом я увидела, как Макс лечил одну мышку в лаборатории биологии. Поблизости никого не было. Он не догадывался, что я наблюдаю. Если Макс играл с нами, так зачем ему заморачиваться над спасением какого-то глупого мышонка?

— Мышь не вставала у него на пути. А ты и Мария — да. — Ответил Алекс.

— О чем ты говоришь? — потребовала Лиз.

— Мышь не представляет для него никакой угрозы. — Объяснил Алекс. — Почему бы не вылечить ее? Но это не означает, что, почувствовав риск для себя — или для выполнения своей миссии, — он остановится перед убийством. Нам это неизвестно, вот в чем проблема.

— Миссия? Какая миссия? Это уже из области паранойи. — Сказала Лиз. — Я знаю Макса. Доверяю ему. Я не собираюсь делать ничего такого, что причинило бы ему вред. И вы тоже.

— Решение принимаешь не только ты. — Воскликнула Мария. — Они мне не доверяют — ты сама слышала, как Изабель это сказала. Она придет за мной. Почему ты не беспокоишься о моей защите так же, как о защите Макса?

Лиз услышала, как дрогнул голос Марии. «Как мне быть?» — подумала она. Девушка разрывалась между лучшей подругой и… и кем? Кем ей был Макс? Еще две недели назад она бы сказала, что он всего лишь ее напарник по лаборатории и вроде как случайный знакомый. Кто-то, кто присутствовал в ее жизни долгие годы, однако не являлся ее значительной частью. Все так переменилось, чудовищно быстро.

— Конечно же, я тревожусь из-за того, что с тобой происходит. — Ответила Лиз. — Но ты сильно преувеличиваешь. Никто не причинит тебе зла. Обещаю.

— Ты не можешь обещать, — настаивала Мария. — Тебе ничего не известно. После уроков я собираюсь в офис Валенти — идете вы со мной или нет.

— Я пойду с тобой, — тихо произнес Алекс. — Прости Лиз, я должен.

«Мне их не остановить, — поняла Лиз. — Что бы я ни сказала. Как мне поступить? Если я расскажу Максу, что Мария и Алекс планируют отправиться к Валенти, неизвестно, чем это обернется. Майкл и Изабель в самом деле могут прийти за ними, и нет никакой уверенности, что Макс сумеет их остановить. Но если я промолчу, Валенти придет за Максом, Изабель и Майклом. И, вполне возможно, что он их убьет».

«Я не хочу выбирать, — думала Лиз. — Как я могу? Что же мне делать?»

Глава 13

— Макс, посиди с нами. — Позвала Лиз.

Макс обернулся и увидел Лиз, Марию и Алекса, сидящих на траве в центре школьного двора и поглощающих ленч. По ауре Марии он смог определить, что она так же расстроена, как и вчера — может, даже больше. Глубокий серый цвет смешался с пенящейся мутной зеленью ее ауры.

Однако его взгляд привлекла аура Лиз, когда он подошел к ним. Она представляла собой такое многоцветие, что было больно смотреть. В ней присутствовали ярко-желтые прожилки страха, а когда девушка злилась, в ауре мелькали алые всполохи. Были также сероватые завитки беспокойства и недоумения. И все это опутывала темно-фиолетовая паутина. В ауре его матери появилась такая паутина, когда умер его дед. Она служила своеобразным проявлением глубокой скорби. Лиз чуть отодвинулась, и Макс сел на траву рядом с ней. Он понятия не имел, о чем говорить. Может, следует рассказать что-то, о чем принято болтать во время ленча — например о том, что кто-то слышал, как Джоанну Окли рвало сегодня утром в туалете, и теперь все думают, что она беременна; или о совершенном прошлой ночью налете на школу Гуффмана дабы возвратить талисман, принадлежащий их школе; или о Дуге Хайсингере, которого отправили домой за то, что он явился в школу, разодетый как Мэрлин Мэнсон. Макс не был уверен, что справится с этим.

— Э-э, так что вы, ребята, думаете по поводу моего нового списка? — спросил Алекс. — Может, он должен быть об альтернативном использовании пенни, ведь они в массе своей бесполезны, и… — он не договорил.

«Алекс чувствует напряжение между Марией и Лиз, — подумал Алекс. — Не обязательно видеть ауры, чтобы понять, что с ними что-то неладно». У Алекса и самого аура выглядела не очень приятно. С какими-то маслянистыми, грязными вкраплениями.

— Как насчет самых дурацких собачьих кличек? — выпалила Лиз. — Клички, которые никогда не захочется выкрикивать, если собака потеряется.

Ее голос звучал чересчур весело и фальшиво, как у Стейси Шейнин.

«Что-то здесь действительно не так», — подумал Макс.

Лиз перевела взгляд с Марии на Алекса, и ее разрекламированная производителями зубных паст улыбка поблекла.

— Я не могу так. — Сказала она. — Не могу просто сидеть тут и… Макс, Алекс все знает.

Макса будто ударили под дых. Теперь он точно не удержит Изабель и Майкла. Без вариантов.

Лиз потянулась и взяла его за руку, переплела его пальцы со своими.

— Я хочу, чтобы вы, ребята, посмотрели на Макса. — Обратилась она к друзьям. — Хорошенько посмотрите. Он спас мне жизнь. Он…

— Эй, Макс, поздравляю. Я и представить не мог, что тебе удастся поддерживать интерес Лиз к своей персоне целый день.

Макс напрягся и ощутил, как Лиз стиснула его ладонь при звуке голоса Кайла Валенти. Кайл обошел компанию и занял позицию позади Алекса.

«Не стоит с ним сейчас связываться, — подумал Макс. — Это глупо».

— Хотя не очень-то привыкай проводить с ней время. — Ухмыльнулся он, глядя на Макса.

Похоже, Кайлу не хватало внимания. Макс предположил, что если он не ответит, тому все наскучит, и он уберется.

Однако Кайл продолжал таращиться на него. Он выглядел немного сбитым с толку, будто не мог понять, почему Макс ничего не говорит.

— Полагаю, ты сможешь продолжать видеться с Лиз, если, конечно, не против навещать ее в тюрьме. — Продолжал Кайл. — Соучастников убийства не отправляют в колонию. — Он повернулся с Лиз. — Ты ведь знаешь, что вранье моего отцу делает тебя соучастницей преступления?

— Решай свои проблемы со мной. Оставь ее в покое. — Приказал Макс.

— До тех пор, пока она лжет отцу, она — моя проблема. — Парировал Кайл. — Не знаю, что думает отец, но, по-моему, убийца, которого она защищает, это ты, Эванс. А прятаться за спиной девчонки — не очень-то круто.

— Кайл, ты жалок. — Фыркнула Мария. — Ты придумал эту нелепую теорию, потому что не можешь смириться с фактом, что Лиз предпочла встречаться с Максом, а не с тобой. Повзрослей уже.

Лицо Кайла потемнело от гнева.

— Держу пари, твоя сестра была бы впечатлена, Лиз. — Я к тому, что ее тоже однажды арестовывали, но всего лишь за употребление легких наркотиков. А вот ты загремишь по-крупному.

Макс вскочил и одним ловким движением налетел на Кайла. Кайл упал на землю с глухим стуком. Макс оседлал его и ударил кулаком в нос. Он услышал хруст и почувствовал, как теплая кровь потекла по пальцам.

— Макс, нет! — закричала Лиз.

Однако Макс не остановился. Кайл заплатит за каждое сказанное в адрес Лиз слово. Макс снова занес кулак и врезал Кайлу в челюсть. Потом он ощутил, как чьи-то руки схватили его за рубашку, пытаясь оттащить.

Алекс оторвал его от Кайла. Обхватил за плечи и прижал к земле.

Макс рывком повернул голову в сторону и увидел, как Кайл вытирает рукавом кровь с лица.

— Это еще не конец. — Сказал Кайл. Потом он отвернулся и зашагал прочь.

— Ты прав, — крикнул вдогонку Макс. — Это не конец.

Парень попытался оттолкнуть Алекса. Он собирался догнать Кайла. Стереть его в порошок.

Алекс ткнул коленом в грудь Макса.

— Ты останешься здесь. Если за ним погонишься, то в конечном итоге окажешься в кабинете директора, и родителей твоих вызовут. Неужели ты хочешь сидеть в комнате с шерифом Валенти прямо сейчас? Думаешь, он не заинтересуется, по какой причине завязалась драка?

Максу все еще хотелось догнать Кайла, но слова Алекса возымели над ним действие.

— Я могу тебя отпустить? Мозги включились? — он уставился на Макса, дожидаясь ответа.

— Да. — Пробурчал Макс.

Алекс позволил ему сесть. Макс потер предплечье и взглянул на Алекса.

— Как это у тебя получилось, приятель? Я даже не заметил, как ты подошел, — а в следующую секунду уже лежал на земле.

— Три старших брата. — Ответил Алекс. — Здоровяки.

— То, что ты сказал… Ты был прав. — Сказал ему Макс. — Спасибо.

— Мы должны вместе противостоять Кайлам этого мира. — Ответил Алекс.

* * *

«Мне нужен кедр», — подумала Мария. Она открыла сумочку и принялась копаться внутри, пока не нащупала один из крошечных флакончиков. Вытащила его. Эвкалипт. Она бросила его обратно. Эвкалипт придавал силы, а Мария уже и так готова была из шкуры вон лезть.

Где же Макс? Звонок с последнего урока прозвенел больше получаса назад, а он все еще не вышел. Она видела его джип, поэтому знала, что не пропустила его.

Мария снова заглянула в сумочку в поисках флакона с кедровым маслом. О, вот он. Она достала его и отвинтила маленькую крышечку. Затем поднесла бутылек к носу и прикрыла глаза. «Думай о лесе с многовековыми кедрами. — Велела она себе. — Представь, что ты в лесу, и почувствуй покой».

Не сработало. Возможно, Лиз была права насчет ароматерапии. Или проблемы слишком серьезные для запаха кедра и воображаемого леса. Мария открыла глаза и увидела, как Макс забирается в свой джип.

— Макс, подожди. — Позвала она. И устремилась к парню. — Э-э, могу я с тобой поговорить?

Она забралась в салон автомобиля еще до того, как Макс ответил. Она не хотела, чтобы он сказал «нет».

— Что случилось? — он забарабанил пальцами по рулю. Совершенно ясно, что ему хотелось поскорее убраться оттуда, оттуда и от нее.

— Все парни, похоже, рождаются со способностью отбивать барабанные рифы? — спросила она. — Потому что когда я пробую, выходить звук наподобие слоновьего топота. А воображаемая гитара? Ладно, забудь.

Макс взглянул на нее, его губы изогнулись в улыбке кривоватой улыбке.

— Я — живое доказательство того, что это не передается по наследству.

— Я и забыла. Да. На секунду забыла. — Сказала Мария. — Знаешь, почему? Потому что ты — не какое-то существо из плохого фильма.

— Какое облегчение. — Отозвался Макс.

— Прости. Я только хуже делаю. — Воскликнула Мария. — Я пришла сказать, что боюсь тебя с тех пор, как выяснилось… ну, ты знаешь. Мне все кажется, будто я должна представляться тебе каким-нибудь комаром или гороховым стручком.

— Погоди. Гороховым стручком? — Макс уставился на нее.

— Нечто иное. Что-то, что не покажется тебе формой жизни того же — как вы это называете — рода или вида. Люди, например, едят животных и растения. Потому что представляют их чем-то другим. Если они не…

— Постой-ка. Ты что, думаешь, я собираюсь тебя съесть? — разразился хохотом Макс.

Мария посмотрела на него: плечи трясутся, рот широко открыт, лицо покраснело.

— Ну, не совсем… но типа того, да… я вроде как испугалась, что ты меня съешь. — Захохотала Мария. Она смеялась до тех пор, пока не заболел живот, и слезы не выступили на глазах. Когда они оба уже стали успокаиваться, Макс вдруг хрюкнул, и все началось по новой.

— Так, всё, надо прекратить это. — Задыхаясь, проговорила Мария. Она зажала рот руками, чтобы взять себя в руки. — Ладно, ладно, я в порядке. Что я хотела сказать…

Макс издал сдавленный смешок. Мария наставила на него палец.

— Нет, мы не будем этого снова делать. Я просто хотела сказать тебе, что сегодня за ленчем мне стало ясно, насколько дорога тебе Лиз. Я поняла, что ошибалась на твой счет. Прости меня.

— Все нормально, — ответил Макс. — Я сам сильно разозлился, когда впервые узнал… кем являюсь. Я чувствовал себя монстром, который должен держаться подальше ото всех, кроме Майкла и Изабель.

Мария ощутила прилив нежности и заботы.

— Ты не монстр.

Она потянулась и смахнула волосы с его лба, потом отвела взгляд. Она смутилась вдруг. Прежде они с Максом не вели таких легкомысленных разговоров, а теперь вдруг разоткровенничались.

— Нам нужно определиться, что делать с Валенти. — Бодро сказала она. — Благодаря Кайлу он заподозрит вас с Лиз еще больше. И он не успокоится до тех пор, пока не выяснит правду — обо всех нас.

— Похоже, у меня есть идея, что сделать для начала. — Сказал Макс. — Давай, я подвезу тебя домой, и по дороге все расскажу. Идет, гороховый стручок?

Мария одарила его решительной я-буду-твоим-лучшим-другом улыбкой.

— Идет.

Глава 14

— Макс, ты в курсе, что мы живем в Розвелле, а не в Лос-Анджелесе? — спросила Изабель. — Здесь немного неприлично обнажаться, тебе не кажется?

— Давайте просто начнем. — Сказала Лиз.

Макс окинул взглядом Изабель, Майкла, Алекса, Марию и Лиз. Они стояли кружком в центре пещеры, и всем явно было не по себе.

— Думаю, мы все должны взяться за руки. — Сказал Макс.

— О, пожалуйста! — процедила сквозь зубы Изабель.

— Скажи мне еще раз, почему мы это делаем? — спросил Майкл. Голос его звучал как у пятилетнего ребенка, которого клонит в сон.

— Потому что перед тем, как мы придумаем план борьбы с Валенти, мы должны удостовериться, что можем доверять друг другу. — Пояснил Макс. — Похоже на то, будто мы идем на бой, и нужно знать, кто прикрывает наши спины.

Алекс приобнял плечи Майкла.

— Я уже всецело полагаюсь на этого Могучего Рейнджера.

Майкл отпихнул его, однако Макс заметил, что с его лица не сходит улыбка.

Макс покачал головой. Эти двое обнаружили, что имеют схожее чувство юмора. Тратить на них время себе дороже.

— Если мы возьмемся за руки, у меня, возможно, получится установить контакт между всеми нами — как во время исцеления. — Объяснил он.

Изабель громко вздохнула.

— Он не заткнется до тех пор, пока мы это не сделаем.

Она схватила пальцы Макса и сжала так крепко, как только могла. Его сестра не походила на довольного туриста. Однако она была основной причиной, почему Макс решил попробовать связать группу. Изабель нужен был толчок, который позволил бы ей начать доверять людям.

Макс потянулся к руке Алекса. Он был даже рад, что Лиз стояла не с его стороны. Ее прикосновение могло бы затруднить концентрацию на группе целиком. Когда он находился рядом с ней, ему было сложно сосредоточиться на чем-то или ком-то еще.

Он сделал глубокий вдох и начал искать путь, чтобы проникнуть внутрь, чтобы установить контакт.

* * *

Лиз с трудом верилось, что все они собрались в одной комнате — ну, не совсем в комнате, а в пещере — вместе. Когда она только вошла туда, то отчаянно захотела иметь при себе металлоискатель, чтобы проверить, нет ли у кого оружия. Хотя он вряд ли бы пригодился по отношению к пришельцам, их-то оружие хранилось в их головах.

А теперь, теперь они все держались за руки. Как в финале фильма «Как Гринч украл Рождество», когда все маленькие жители Кто-вилля вместе пели песню, приветствуя Рождество. Песню, которая тронула сердце Гринча.

«Надеюсь, сердце Изабель тоже растает», — подумала она. Однако такое отношение к делу не годилось. Лиз глубоко вздохнула и попыталась отпустить все свои мысли, как она поступила, устанавливая контакт с Максом. Она представила, будто все дрянные мысли, предрассудки и страхи уплывают, становясь неважными.

А потом она услышала музыку.

* * *

Изабель узнала ноты, которые эхом отражались от стен пещеры. Это были звуки шаров сновидений. Она могла выделить тон каждого отдельного шара из общей мелодии.

Шар по отдельности звучали великолепно. Но все вместе… Изабель позволила музыке заполнить ее. Услышав подобное, никто не смог бы бояться или злиться. Музыка заняла место всех ее негативных эмоций, наполняя ощущением спокойствия и правильности. Благодаря музыке она поняла, что никто из присутствующих не желает причинить ей вреда. Она услышала высокий звук шара сна Марии, который играл следом за лидирующим более низким звуком шара Изабель. «Наверно, я должна подружиться с ней». — Подумала девушка. И заметила, как Мария улыбается ей.

* * *

Марии хотелось стоять там вечно, слушая эту музыку. Нет, не слушая. Ощущая ее. Она омывала ее волнами, унося весь мусор. Мысли о завтрашнем тесте, злость на родителей из-за развода, и самый сильный из ее страхов — боязнь Изабель.

«Она боялась так же, как и я», — вдруг подумала Мария. Мысль просто возникла в ее сознании, и девушка поняла, что так и есть. В голове мелькнуло изображение Изабель, забившейся в угол пещеры от ужаса, что Валенти явится за ней. Мария почувствовала прилив сочувствия. Все это было притворством. Все угрозы Изабель выдвигались лишь для того, чтобы скрыть, насколько ей страшно. «Она вовсе не собиралась навредить мне».

Мария уловила едва заметный запах кедра в воздухе. Нет, не только кедра, но и иланг-иланга. И корицы. И миндаля. И эвкалипта. И роз.

«Будто музыка создает ароматы», — подумала она. Тогда она поняла правду. «Все это исходит от нас».

* * *

Майкл покачнулся на ногах. От этой музыки и запахов у него кружилась голова. Ему нужно выйти на улицу. Нужно остаться в одиночестве хоть на минуту. Тут слишком напряженная обстановка.

План Макса сработал. Майкл получил полную уверенность, что никто из присутствующих не представляет опасности. Так когда же все это закончится? Он не знал, как остальным, но ему определенно не нравилось стоять там с выворачивающимися наизнанку кишками. Вот на что это похоже. Он обратил взор на Макса, собираясь дать ему понять, что пора разрывать связь.

Пока он смотрел, аура Макса начала светиться и мерцать. Как жидкий изумруд. Ее не омрачали никакие эмоции. Макс был на сто процентов чист.

Майкл почувствовал, как все его тревоги исчезают, теряясь в наваждении цвета. Он мельком заметил что-то светящееся слева от себя. Повернулся и увидел, как аура Марии тоже засияла, голубизной горного озера.

Он окинул взглядом всех, стоящих в кругу, рассматривая ауры: глубокого фиолетового оттенка — Изабель, теплую янтарную — Лиз, солнечно-оранжевую — Алекса и свою собственную — кирпично-красную. «Мы реально похожи на радугу…» — подумал он. И засмеялся. Почувствовав, что и другие тоже смеются.

* * *

«Похоже на полное мультимедийное сопровождение», — подумал Алекс. Он попытался придумать определение для всего этого смешения красок, музыки и ароматов, но ничего не подходило. То, что он испытывал, нельзя было описать словами.

Алекс никогда не ощущал такой связи с другими людьми, такой поддержки. У него не было друзей, которые бы знали его практически с рождения, таких друзей, какими являлись Лиз и Мария. Он так часто переводился из школы в школу, что вообще почти не заводил друзей. А все его братья были гораздо старше и такие разные. Он всегда ощущал себя каким-то неполноценным рядом с ними.

Вот каково, наверно, прожить всю жизнь в одном городе.

Он всегда мечтал иметь дом в том месте, где бы его все знали.

* * *

Макс медленно отпустил руки Алекса и Изабель, позволяя связи постепенно сойти на нет.

— Ух ты! — пробормотал Алекс. — Все, что я могу сказать, — вау.

— Да, — согласилась Мария. — Вау.

— Теперь я, наконец, поняла, как чувствовал себя мой отец на концерте «Grateful Dead». — Сказала им Лиз.

— Если бы мы смогли выпускать подобное в виде таблеток, то стали бы наркобаронами и заработали миллиард. — Добавил Майкл.

— Спасибо, Макс. — Тихонько произнесла Изабель.

— Теперь, полагаю, все мы точно знаем, что можем доверять друг другу.

После контакта у Макса сохранилось чувство умиротворения, но, в то же время, и чрезвычайной тревоги. Теперь он ощущал готовность взяться за Валенти.

— У кого-нибудь есть идеи насчет того, как справиться с шерифом?

— Вообще-то, да. — Ответил Майкл.

Глава 15

— Все знают, что должны делать? — спросил Макс.

Меньше чем через час, если всё пойдет по задуманному плану, они избавятся от Валенти навсегда.

— Я репетировала в душе. — Сказала ему Мария.

— Мы обсуждали это уже тысячу раз, папочка. — Ответила Изабель. — Пожалуйста, можно мы просто вернемся на бал? Скоро объявят, кто стал королевой выпускного, и я хочу быть там, прикинусь, будто невероятно удивлена и счастлива.

— Мы знаем свое дело. — Согласился Алекс. — Идемте. Мы ведь не хотим, чтобы Изабель пропустила самый важный момент, верно, Майкл?

— Да. Это было бы ужасно. — Сказал Майкл.

Макс уловил аромат жасмина, когда Лиз прошла мимо него. Он последовал за ней через автомобильную стоянку в спортзал. Он старался не пялиться на нее, но девушка так великолепно выглядела в своем наряде. И ее длинные ноги, и гладкая кожа плеч, и блестящие темные волосы. Зеленая ткань платья сводила его с ума. На первый взгляд она казалась совсем тонкой, почти прозрачной. На самом же деле под платье была вшита подкладка.

Находиться рядом с Лиз было пытке подобно. Особенно теперь, после того, как он поцеловал ее. Раньше он смотрел на нее и представлял, каково это, держать ее в своих объятиях, уже тогда было тяжело. Теперь же, когда он узнал это, просто сходил с ума. Хотел бы он знать, что она думала о тех минутах на парковке. Ему казалось, будто каждое ощущение татуировкой врезалось в сознание. Но ведь она могла вовсе об этом забыть. Возможно, все, что она помнила, — как удачно отделалась от Кайла.

— Должен сказать, я очень впечатлен декорациями. — Произнес Алекс. — Использовать желтую и коричневую гофрированную бумагу и большие осенние листья для выпускного бала — довольно смелый шаг.

Майкл фыркнул.

— Кто-нибудь видел Стейси Шейнин? — спросила Изабель. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то через головы стоящих впереди людей.

— Она вон там, затесалась между двумя футболистами. — Ответила Мария.

Изабель придвинулась к ней.

— О, да. Теперь вижу. Отлично. Хочу видеть ее лицо, когда объявят, что я стала королевой выпускного бала в этом году.

— Итак, момент, которого вы все ждали. — Объявила мисс Шаффер со сцены в начале спортзала. Микрофон вдруг взвыл, и она вздрогнула. — В этом году королем и королевой выпускного бала стали… Лиз Ортего и Макс Эванс.

Изабель стояла будто громом пораженная.

— Что? — закричала она.

— Иди туда. — Воскликнула Мария. Она чуть подтолкнула Макса.

— Пойдем.

Лиз выглядела такой же изумленной, как и Макс. Она взяла его за руку и повела к сцене. Мисс Шаффер зачитывала имена их свиты, но Макс не мог сосредоточиться. Как это произошло? Он мог понять, почему победила Лиз. Лиз была самой красивой девушкой в школе, к тому же она пользовалась популярностью, определенно, одна из избранных — вполне логично, что она получила кучу голосов. Но кто проголосовал за него?

Он поднялся по ступенькам и направился к мисс Шаффер. Все в спортзале хлопали и свистели. Он слышал, как Майкл и Алекс улюлюкали громче остальных. Похоже, им это было в кайф. Ведь не каждому парню в действительности хотелось стать королем бала.

Мисс Шаффер вручила Лиз букет роз и возложила на голову диадему из горного хрусталя, приобретенную в магазине полезных мелочей. Макс наклонился, чтобы она могла надеть корону на него. Лиз поцеловала его в щеку; Макс заметил, что она изо всех сил старалась не засмеяться, когда тянулась к нему губами.

Зазвучала какая-то приятная мелодия, и луч прожектора осветил Лиз и Макса, ослепляя его.

— Мы должны танцевать. — Прошептала Лиз.

Макс спрыгнул со сцены и протянул руки Лиз. Она позволила ему спустить ее на пол. Он предпочел бы танцевать медленный танец с Лиз в сторонке или даже среди большой толпы. Однако в центре спортзала расчистили кружок, чтобы они могли танцевать в одиночестве.

Лиз потянулась вверх и обвила руками его шею, ее тело прижалось к нему. У Макса появилось чувство, будто его кровь превратилась в газировку, зашипела и вспенилась в венах. Он переместил руки на талию девушки. Он не пытался придвинуться к ней ближе. «Мы же друзья», — сказал Макс себе.

— Чувствую себя как отмороженный. — Сказал парень. Он подумал, что станет проще вести себя по-дружески, если он заговорит. — Или как полярный мишка в зоопарке. Все эти люди смотрят на меня.

Лиз усмехнулась:

— Почему?

— Потому что я всегда был тихоней. — Ответил Макс. — Если никому не известный парень становится королем выпускного бала, это шутка, да?

— Ты не полярный медведь. — Улыбнулась Лиз. — Ты слишком хорош собой, и тебе впору сниматься в «Спасателях Малибу»[30]. — Ответила она.

— Все по-прежнему считают, что я странный.

Макс знал, что это правда, но никогда всерьез не переживал по этому поводу.

— Они думают, что ты спокойный. — Лиз принялась играть с его волосами на затылке.

«Стоп. — Подумал Макс. — Что это такое? Неужели девушка, которая хочет быть всего лишь другом, вот так может играть с твоими волосами?»

— Думаю, мы должны поцеловаться. Люди ждут этого — раз уж мы король и королева. — Сказала Лиз. Она говорила так, будто поддразнивала его, а вроде и нет.

Макс не мог поверить в происходящее. Лиз Ортего хотела, чтобы он ее поцеловал.

— Если ты действительно так считаешь… — сказал он, радуясь, что вообще способен говорить.

Он опустил голову и приник к ее губам. Лиз чуть приоткрыла губы, поощряя его, делая поцелуй более глубоким. Глаза Макса оставались широко открытыми. Если он их закроет, происходящее будет слишком сильно похоже на сон.

* * *

— Наверно, мне нужно перепроверить списки свиты. — Сказала Стейси Изабель. — Потому что я не видела тебя там.

— Между прочим, тебя в них тоже не было. — Вступилась в защиту Изабель Тиш.

Изабель казалось, будто она соскользнула в альтернативную реальность. Ее брата только что выбрали королем бала, а Изабель осталась не при делах. Эй, что не так с этой картинкой?

— Они играют нашу песню.

Изабель оглянулась через плечо и увидела Алекса, стоящего позади нее. «Не надо, — подумала она. — Просто уходи, человечек. Я не в настроении».

— Они играют нашу песню. — Повторила она, передразнивая. — Ты пробуешься на роль в новом сезоне «Лодки любви»[31]?

— Ой, — ответил Алекс. — Только не говори, что ты не помнишь, как танцевала со мной прямо здесь, в этом спортзале, под эту песню?

«Почему он спрашивает, помню ли я о том, что происходило лишь во сне? Он идиот? Или поговорил с Майклом?» — подумала она вдруг.

Она заметила, что Стейси и Тиш подслушивают их разговор, даже не пытаясь притвориться, будто их там нет.

— Хорошо. Я потанцую с тобой.

— Ваш покорный раб любви говорит «спасибо вам». — Ответил Алекс. Он решительно притянул ее к себе.

— Ты слышал это? — спросила Изабель. Она-то думала, Алекс уже ушел из спортзала к тому моменту, как она стала потешаться над ним.

— Да, я слышал. — Сказал Алекс. — А еще я слышал, что тебе нравится вторгаться в сны других людей и устраивать с ними разные забавы.

— Я убью Майкла.

— Не хочешь узнать, почему твой план впервые не сработал? — спросил Алекс.

Изабель уставилась на него, прищурив глаза.

— Какой план?

Алекс провел пальцем по нижней линии выреза платья на ее спине. По коже побежали мурашки, но она не хотела отвлекаться.

— Так какой план? — повторила она.

— «Проект Королева Выпускного Бала», — ответил Алекс. Его пальцы двинулись выше, скользнули под волосы, поглаживая шею.

Изабель казалось, будто она теряет способность мыслить. Однако заставила себя сосредоточиться.

— Ты должен был проголосовать за меня. Как и все остальные парни в школе.

Алекс наклонился и прошептал ей на ухо:

— Уверен, они бы так и сделали, если бы Майкл и я не перешли в контрнаступление. Он возвращался в сны всех парней и показывал им другую сторону Изабель Эванс.

Изабель отшатнулась от Алекса и уставилась на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Скажем так, большинство парней застало королеву бала ковыряющейся в носу.

Изабель лишилась дара речи.

Алекс продолжал насмехаться над ней.

Он не должен был. Нет, должен! Изабель думала умчаться оттуда в порыве гнева. Однако обнаружила, что у Алекса такие прекрасные руки — и ей захотелось узнать, что он станет делать ими дальше.

Изабель злобно посмотрела на Майкла. Потом она положила голову на плечо Алекса и прикрыла глаза. Майкл засмеялся. Иногда полезно ставить Иззи на место.

И в тот вечер тусоваться с Алексом тоже было довольно весело. Они перепробовали чипсы всех вкусов — Майкл макал свои в шоколадный соус, — пока они придумывали, какие действительно отталкивающие образы Изабель поместить в сны ребят.

Они проводили свое стратегическое совещание в пещере, а не у кого-нибудь дома, потому что отец Алекса тоже оказался тем еще придурком.

— Макс и Лиз потрясающе смотрятся вместе. — Сказала Мария. — Он похож на светловолосого викинга, а она темненькая, и волосы темные, и глаза. — Вздохнула она. — Разве это не романтично?

— Выходит, парень для тебя вроде ходячего аксессуара? Ты просто выбираешь того, кто подходит к твоим волосам? Верно? — поддразнил Майкл. — Если так, ты должна танцевать со мной. У меня темные волосы, а ты почти блондинка, так что можешь сойти за викинга. Так и представляю тебя в шлеме с рогами.

Он вывел Марию на танцпол. Она замечательно пахла. Сладко, как ваниль.

— А ты уверен, что я не слишком наивна для тебя?

Майкл уставился на нее.

— Ты о чем?

— Однажды ты сказал, что в силу собственной наивности я не понимаю, какими методами Валенти способен заставить кого-то говорить. — Напомнила ему Мария.

— Ты говоришь так, будто я обозвал тебя каким-нибудь неприличным словом. — Не понял Майкл.

— «Наивный» — это вроде как «миленький». Слово, которое употребляют в отношении котят.

— Не хочется тебя обижать, — сказал Майкл, — но я все же считаю, что ты милая.

Майкл придвинул девушку ближе и приник щекой к ее макушке. Он услышал, как она тихо вздохнула, прижимаясь к нему. «Как маленький котенок, — подумал он. — Хорошенький, мягкий, теплый котенок». Однако вслух этого не сказал.

Майкл посмотрел на часы. Оставалось около двадцати минут до начала осуществления их плана. Он почувствовал, как скрутило живот.

— Ты в порядке? — пробормотала Мария.

— Да.

Он позволил себе расслабиться в сияющей голубизне ее ауры. Да, он в порядке. Потому что неважно, что произойдет, ведь он встретит эти события не один.

Связь, установленная Максом между ними шестью в пещере, не исчезла окончательно, хотя прошло уже два дня. Он по-прежнему чувствовал других рядом с ним. Будто он наконец-то обрел семью. И он пойдет на что угодно, лишь бы защитить их — всех их.

Глава 16

Мария яростно осматривала спортзал. Где же Кайл Валенти? Она должна немедленно найти его.

Она заметила Кайла возле сцены и бросилась к нему, отталкивая людей с дороги.

— Алекс, звони своему отцу! Кто-то пырнул Алекса ножом в шею. Он там, на парковке! Скорее!

Кайл не сказал ни слова. Он развернулся и направился к таксофону у дальней стены.

Половина людей в спортзале попыталась протолкаться к большим двойным дверям, ведущим на парковку.

— Сюда. — Рядом с Марией внезапно возникла Лиз. Она схватила подруга за руку и потащила ее через боковые двери. Они побежали по коридору, звук их шагов отдавался эхом в пустом здании. Девушки выскочили через главный вход и бросились на стоянку.

— Пропустите. — Взмолилась Мария. Они с Лиз протискивались сквозь ряды людей, столпившихся вокруг Алекса. Он сидел на земле с ошеломленным выражением лица.

— Ты же сказала, что он ранен. — Вскричала Лиз.

— Так и было. — Возразила Мария. Однако никаких ран на горле Алекса не было видно. И кровь на его коже почти высохла.

— Я хочу, чтобы вы все вернулись в спортзал. — Приказал громкий голос.

Даже не глядя, Мария поняла, что голос принадлежит шерифу Валенти.

— Сейчас же! — рявкнул он.

— Думаю, нам лучше вернуться, — сказала Лиз. — С тобой все будет в порядке? — спросила она Алекса.

— Да. Идите.

* * *

Валенти пробрался через отступающую толпу.

— Не хочешь рассказать, что происходит? — спросил он Алекса. — Мне сообщили, что тебя порезали ножом, но, очевидно, это не так.

Алекс поднялся на ноги и прислонился к ближайшей машине. Его ноги сделались ватными.

— Я вышел на улицу, потому что в спортзале было слишком жарко. Какой-то парень подошел ко мне сзади и велел отдать ему бумажник. Я сказал, что забыл его.

Валенти крутанул рукой. Он явно хотел, чтобы Алекс побыстрее перешел к сути случившегося.

— Следующее, что я помню, как я оказался лежащим на земле. — Быстро проговорил Алекс. — Наверно, он ударил меня. А потом я увидел нож. Парень пырнул меня в горло. Это все, что я помню. Наверно, я потерял сознание.

— Не хочешь попытаться объяснить, почему ты не умер? — спросил Валенти. — На шее множество вен и артерий, а у тебя даже кровь не идет.

— Не знаю. Возможно, парень просто поцарапал меня. И я отключился от страха. Так стыдно. — Ответил Алекс.

Валенти осветил фонариком лицо Алекса, изучая его в течение нескольких долгих мгновений. Затем перевел луч света на горло парня.

— Хочешь рассказать историю до конца? — спросил Валенти.

«Он увидел отметину, — подумал Алекс. — Увидел серебристый отпечаток руки».

— Я же сказал, что не помню. — Ответил Алекс. Хотелось бы ему увидеть глаза Валенти. Кто носит солнцезащитные очки ночью?

— Возможно, ты вспомнишь больше, если я отвезу тебя в мой офис? Мы можем отправиться туда и мило побеседовать. — Сказал Валенти.

— Вы все равно не поверите. Какой смысл вам рассказывать? — воскликнул Алекс.

Валенти не ответил. Он просто смотрел на Алекса сквозь линзы затемненных очков.

Алекс вздохнул.

— Ладно, вот что произошло на самом деле. Парень всадил мне нож в горло, а потом удрал, потому что услышал, как кто-то въезжает на стоянку. Другой парень подошел ко мне и накрыл рукой порез на шее, и тот… тот просто затянулся. Вы теперь отправите меня в психушку?

— Как выглядел тот парень? — спросил Валенти.

— Понятия не имею. Я ведь истекал кровью. Это все, что занимало мое внимание.

Валенти явно не понравился такой ответ, однако он не напирал.

— Как насчет машины — на каком автомобиле он приехал? — потребовал Валенти.

Алекс, задумавшись, посмотрел себе под ноги.

— Это был старый зеленый пикап. Я заметил его, когда парень выезжал с парковки. Он повернул налево, к выезду из города, полагаю. Только почему вы не расспрашиваете меня о том, кто пытался меня убить?

— Позже. — Валенти развернулся и зашагал к своему патрульному автомобилю. Он забрался в салон и захлопнул дверцу с тихим щелчком, затем вывел машину со стоянки и повернул налево. Направляясь в погоню за зеленым грузовиком.

«Что я наделал» — подумал Алекс.

* * *

Макс услышал пронзительный визг сирены позади. Он взглянул на Майкла.

— Валенти. — Произнесли они в унисон.

— Давай посмотрим, на что способна эта малышка. — Сказал Майкл.

Макс постарался усилить свою концентрацию. Он отлично видел молекулы, из которых состоял старый грузовик, они вращались вокруг них. Парень толкнул их вперед, не позволяя распадаться, двигая таким образом грузовик силой своего сознания.

— Ты ведь помогаешь мне толкать? — спросил Макс.

— Нет, я здесь только для того, чтобы покататься. — Фыркнул Майкл. — Конечно, помогаю.

Макс проверил зеркало заднего вида. Не так далеко он заметил огни полицейской машины Валенти.

— Ну же, толкай сильней. Он нас догоняет.

Если они не докатят грузовик до смотровой вышки у озера Ли прежде, чем Валенти схватит их, все пропало.

Макс понимал, что из-за страха труднее передвигать автомобиль. Он сделал пару глубоких вдохов, запахи озерной соли и минералов ударили в нос. Он полностью сосредоточился на молекулах, швыряя их вперед.

Грузовик набрал скорость. Макс метнул быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

«Пока все в порядке», — подумал он.

Грузовик подпрыгивал и грохотал, пока они мчались по дороге к смотровой вышке.

— Ладно, давай сделаем это. — Заорал Майкл.

Макс распахнул дверцу. Он услышал, как Майкл в то же время открыл свою. Земля проносилась мимо, вызывая головокружение.

— Не смотри вниз. — Предупредил он Майкла и потом прыгнул.

Боль прострелила локоть, когда он приземлился. Он не обратил внимания. Он должен сосредоточиться на том, чтобы двигать грузовик дальше. На расстоянии контролировать молекулы было куда сложнее, но на последний мощный толчок сил его сознания хватило. Грузовик проломил заграждение и, кувыркнувшись, полетел в озеро Ли, войдя в воду с громким всплеском.

Майкл подбежал к Максу и помог подняться на ноги. Валенти может подъехать к вышке в любой момент, так что им лучше скрыться из виду.

— Повезло, что мы живем так близко от бездонного озера. — Сказал Майкл, и они пустились наутек.

Макс не ответил. Он берег дыхание для бега. Он мчался назад к городу, пока не почувствовал, что легкие будто объяты огнем, тогда он перешел на медленный бег.

— Уже устал? — спросил Майкл. Однако Макс слышал, как сам он тяжело дышит.

— И все же я дам тебе возможность отдохнуть. — Ответил Макс. Весь оставшийся путь до школьной парковки они преодолели быстрым шагом.

До того, как идти в спортзал, Макс пятерней причесал волосы и смахнул пыль с брюк и рубашки. Куртка скрывала, насколько его рубашка пропиталась потом. Он вытер лоб рукавом.

— Оу, хочешь предстать перед Лиз в лучшем свете? — поинтересовался Майкл.

Макс отряхнул грязь со спины Майкла.

— Мы хотим, чтобы все думали, будто мы неотлучно находились здесь, помнишь?

Он направился обратно к спортзалу. Через пару секунд Лиз, Изабель, Мария и Алекс присоединились к ним.

— Сработало? — осведомилась Лиз.

— Прямо сейчас Валенти, должно быть, стоит на краю утеса, оплакивая погибших пришельцев. — Ответил Майкл.

— Отлично, — сказал Алекс.

Макс увидел облегчение и счастье водоворотом кружащее в их аурах. Связь между ними шестью была столь сильна, что края их аур слились, образовав мерцающее кольцо вокруг них всех.

* * *

Лиз понимала, что смотрит на Макса, однако это не помогало. Она должна была сама убедиться, что с ним все в порядке. Если бы Валенти схватил его там, в пустыне, то, возможно, они бы уже никогда не увиделись. Мир без Макса. Она бы не захотела в нем жить.

Макс ближе наклонился к ней.

— Не хочешь подышать воздухом? — шепнул он ей в самое ухо.

— Ты читаешь мои мысли. — Ответила Лиз. Ей не терпелось остаться наедине с Максом. — Мы скоро вернемся. — Сказала она остальным.

— Не торопитесь. — Ответила Мария. Майкл только усмехнулся.

«Думаю, все заметили, как мы прижимались друг к другу во время танца». — Думала Лиз, пока они шли на улицу. Ну и что с того? Плевать ей на тех, кому известно о ее чувствах Максу. Она не знала, когда именно это произошло: то ли когда они вместе сидели в птичьем заповеднике, и он рассказывал ей о своем детстве; то ли когда позволил ей связаться с ним и получить доступ к его запретным мыслям; или когда она увидела в пещере его насыщенную зеленую ауру и ощутила всеобъемлющую доброту, исходящую от него; или, возможно, это случилось, когда она наблюдала за тем, как он лечит мышку — но как, в какой момент она влюбилась в него?

Макс подошел к одной из скамеек во дворе, и они рядышком уселись на нее. Лиз ожидала, что он снова поцелует ее, или, по крайней мере, возьмет за руку. Но он продолжал смотреть себе под ноги с серьезным выражением лица.

— Что-то не так? — спросила она. — Ты переживаешь, что Валенти не поверит, будто пришельцы, за которыми он гонялся, погибли?

— Нет, Майкл придумал отличный план. Думаю, он сработал. Валенти никогда не удастся поднять грузовик на поверхность, так что он не узнает, что внутри никого нет. — Ответил Макс, все еще не глядя на нее.

Лиз протянула руку и провела пальцами по его щеке.

— Мне просто необходимо было к тебе прикоснуться. Хотела удостовериться, что ты действительно вернулся. Я так за тебя волновалась.

Девушка сделала глубокий вдох. Она должна сказать, что к нему испытывает.

— Мы так давно дружим, что я принимала тебя как должное. Я знала, что ты умный. И что ты отличный парень, ведь ты всегда думаешь о других людях. Помнишь, ты все время выбирал Марию в свою команду по софтболу?

Макс кивнул, но что-то не так, подумала Лиз. Он казался таким растерянным, отстраненным. «Естественно, он растерян. Ведь он только что рисковал своей жизнью, чтобы отвадить Валенти от всех нас».

Лиз решила, что стоит продолжить. Начать этот разговор заново спустя какое-то время будет намного сложнее.

— Да, я знаю все это, но я никогда не думала о том, как чувствовала бы себя, не будь тебя рядом. Наверно, мне было бы плохо. Да, точно, мне было бы плохо. Почему все так сложно? — Лиз остановилась и на секунду закрыла глаза. — Позволь мне просто перейти к главному. Я люблю тебя, Макс.

«Хватит болтать», — подумала она. Девушка наклонилась к нему. Ей показалось, будто с последнего их поцелуя прошла целая вечность. Ей нужно было почувствовать, как его руки обнимают ее.

Макс встал и сунул руки в карманы.

— План Майкла сработал. — Повторил он. — Но мне всегда будет угрожать опасность. Всегда найдется тот, кто станет охотиться за мной — Валенти или кто-то еще.

Лиз задрожала от холодного ночного воздуха. Она обхватила себя рука. Она знала, что Макс тоже ее любит. Она видела это в его мыслях, чувствовала в каждом прикосновении. Тогда что не так? Почему он ведет себя так странно?

— Если ты будешь рядом со мной, то тоже подвергнешь себя опасности. — Протараторил Макс. — Думаю, мы должны остаться друзьями. Просто друзьями.

Лиз подскочила.

— Макс, мы нашли способ одолеть Валенти. Мы сделали это вместе — все мы. Если случится что-то еще, если кто-то слишком близко подойдет к выяснению правды, мы тоже с этим справимся. — Сказала она звенящим от напряжения, настойчивым голосом. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Остальное неважно.

Макс обнял ее до того, как последнее слово слетело с ее губ. Он зарылся лицом в ее волосы.

— Мы не можем… — на половину проговорил, на половину простонал он. А потом их губы соприкоснулись. Они целовались, жадно, долго, страстно.

«Он любит меня! — в порыве страсти подумала Лиз. — Он тоже любит меня».

Внезапно Макс отстранился.

— Нет. Мне гораздо важнее, чтобы ты была в безопасности. — Он внимательно посмотрел в ее глаза. — Я не собираюсь менять мнение на этот счет, Лиз. Это слишком серьезно.

Он крепко обхватил ее плечи.

Лиз снова посмотрела на него: яркие синие глаза, взъерошенные волосы, абрис лица. Лиз поняла, что бы она ни сказала сейчас, это не заставит переменить его решение.

Макс развернулся и пошел прочь от нее.

Лиз была ошеломлена. Но она не собиралась сдаваться — не теперь, когда осознала свои чувства к нему. Ей и Максу предназначено быть вместе — здесь, сейчас — и она найдет способ, как доказать ему это, несмотря ни на что.

Примечания

1

Adios (исп.) — пока, до свидания.

2

Hasta la vista (исп.) — увидимся, до встречи.

3

Navy SEAL — (SEa, Air and Land) (букв. «Тюлени» или «Морские котики») — основное тактическое подразделение Сил специальных операций (ССО) ВМС США.

4

В оригинале — со второго класса старшей школы.

5

Около 173 см.

6

82 кг.

7

185 см.

8

Дочь Фреда и Вильмы из мультика о Флинстоунах

9

E.T. the Extra-Terrestrial («Инопланетянин», 1982), фильм Стивена Спилберга. В главных ролях: Генри Томас и Дрю Бэрримор.

10

сухое русло реки, дно оврага.

11

ток-шоу Рики Лейк.

12

женщина, которая одевается вызывающе, но не подходит под описание привлекательной; либо слишком старая, либо толстая. Носит много золота, яркую одежду с большим количеством блесток, чтобы завлечь мужчин. Типичная Патти Лабелль.

13

couch potato — кто-либо, кто постоянно сидит перед телевизором, и не занимается (или почти не занимается) физической активностью.

14

скорее всего, тут идет отсылка к американскому фильму ужасов, вышедшему на экраны в 1961 году «The Devil at 4 o’clock» («Дьявол в 4 часа»). В главных ролях: Спенсер Трейси и Фрэнк Синатра.

15

el jefe — начальник (исп.).

16

«Grateful Dead» — американская рок-группа с фронтменом Джерри Гарсией, основанная в 1965 году в Сан-Франциско.

17

«Uncle John's Band» — песня группы «Grateful Dead», впервые прозвучавшая на концерте в конце 1969 года.

18

Abuelita — бабушка (исп).

19

«National Enquirer» — американский еженедельный таблоид.

20

ROTC program (Reserve Officers' Training Corps) — служба подготовки офицеров резерва.

21

mall's food court — ресторанный дворик, или фуд-корт — зона питания в торговом центре, аэропорту или, в некоторых случаях, отдельном здании, где посетителям предлагают услуги сразу несколько предприятий питания, имеющих общий зал для питания.

22

chow mein — классическое китайское блюдо из курицы, овощей и яичной лапши.

23

Hair Club for Men — американская компания, занимающаяся восстановлением волос и их пересадкой.

24

Charmin — марка туалетной бумаги, производимой компанией Procter & Gamble. В рекламе ее представляет большой пушистый медведь.

25

Life Savers — американский бренд леденцов в форме колец с различными вкусами — от мятных до фруктовых. Выпускаются в алюминиевой трубке.

26

СЛР — сердечно-лёгочная реанимация (искусственное дыхание и закрытый массаж сердца).

27

Welcome Wagon — организация, помогающая иммигрантам или переселенцам устроиться на новом месте; сотрудники организации рассказывают новоприбывшим о районе, вручают подарки, образцы товаров, продающихся в местных магазинах.

28

«Эскадрон смерти» — подразделения, создаваемые или поощряемые государством для похищения, уничтожения и запугивания преступников, оппозиции и враждебных элементов.

29

Denial is not just a river in Egypt» — песня группы «These Hearts».

30

«Спасатели Малибу» — американский телесериал о спасателях, которые патрулируют пляжи округа Лос-Анджелес в Калифорнии. Сериал выходил в эфир с 1989 по 1999 годы (и в 1999–2001 годах как Baywatch Hawaii).

31

«Лодка любви» (Love Boat) — длительный американский телесериал, который транслировался на канале ABC с 24 сентября 1977 года по 24 мая 1986 года. В центре сюжета шоу находился богатый круизный корабль и его пассажиры.

Content

Мелинда Метц
Посторонний

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания