Мелисса Макклон

Немного волшебства

A Little Bit of Holyday Magic © 2013 by Melissa Martinez McClone

«Немного волшебства» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

* * *

Глава 1

– Грузовичок, миленький, только не заглохни!

Грейс Уилкокс сильнее вцепилась в руль, усилием воли заставляя двигатель работать. В салоне играла веселая рождественская музыка, но взволнованной Грейс было не до песен.

Колесные цепи хрустели по снегу. Неистово рабо тали «дворники», очищая лобовое стекло от падающего снега. Мотор кашлянул.

Она убрала ногу с педали газа. От ужаса у нее скрутило живот.

До штата Орегон сегодня вечером не добраться. Машина не поднимется на Маунт-Худ.

Грейс застряла на дороге вместе с трехлетним сыном. Была метель.

Ее трясло от страха и леденящего холода – печка выключилась час назад. В флисовой куртке и трикотажных перчатках не согреешься.

Грейс нажала на педаль газа, надеясь на чудо, и посмотрела в зеркало заднего вида.

Лиам спал в своем автомобильном кресле, положив голову на синего плюшевого слона по имени Арахис.

Мальчик был укрыт несколькими спальными мешками и одеялами.

У Грейс потеплело на душе. Лиам – лучик света в ее мрачном существовании. Ради него она живет.

– Надеюсь, тебе снится хороший сон, малыш.

Грейс понимала, что должна сделать все, чтобы мальчик был в безопасности.

Лиам устал. Уже почти одиннадцать часов, и ему давным-давно пора лежать в кроватке.

– Похоже, до Астории мы сегодня не доедем. – Ее голос дрожал от холода, разочарования и страха.

Поскорее бы добраться до северного прибрежного городка в штате Орегон, что примерно в трех часах езды от Маунт-Худ. Там они с Лиамом начнут новую жизнь.

Работала только одна фара. Грейс почти не видела дорогу из-за метели.

Двигатель звякнул, потом загрохотал и заглох.

Нужно найти где переночевать, пока машина окончательно не сломалась. Она вдруг заметила указатель. «Худ-Хамлет». Стрелка показывала направо.

Грейс понятия не имела, что такое «Худ-Хамлет». Она включила поворотник, не совсем понимая, зачем это делает в таких условиях, и свернула направо.

Колеса погрузились в глубокий снег. Снега на съезде было на полметра больше, чем на шоссе. Костяшки пальцев Грейс побелели, когда она сжала руль, как спасательный круг. Вокруг только снег и кромешная тьма.

Она наклонилась вперед, щурясь, пытаясь разглядеть, что впереди.

Т-образная развилка. Куда теперь – налево или направо?

Грейс повернула направо.

Внезапно машину повело вбок. Охнув, она сильнее вцепилась в руль:

– Нет. Нет, нет…

Вспомнив уроки вождения Деймона, она крутанула руль, и машина выровнялась.

Грейс оглянулась на Лиама – мальчик спал.

Автомобиль снова повело. Она попыталась его выровнять, но он повернулся в противоположном направлении и стал вращаться на месте.

У Грейс чаще забилось сердце.

«Все будет хорошо, детка».

Вспомнив голос Деймона, она почувствовала, как на глаза наворачиваются жгучие слезы. После его смерти все пошло наперекосяк.

Перед ней возникла стена из снега.

Напрягшись всем телом, Грейс закрыла глаза и вцепилась в руль изо всех сил.

– Деймон, помоги нам! – взмолилась она.

Машину тряхнуло, послышался жуткий металлический скрежет. Что-то хлопнуло и ударило Грейс в лицо.

Мотор заглох окончательно.

Лиам расплакался.

Грейс откашлялась:

– Лиам…

Он закричал громче. От ужаса у нее перехватило дыхание. Грейс отстегнула ремень, спущенная подушка безопасности лежала у нее на коленях.

– Сейчас, мой маленький.

Мальчик всхлипывал, икая, и кричал:

– Арахис! Где Арахис?

– Я его найду. – Она включила освещение салона.

По щекам Лиама текли слезы.

– А-рахис!

Грейс увидела игрушку, застрявшую между передним и задним сиденьями, достала ее и сунула в руки сына:

– Вот твой Арахис.

Он перестал плакать и прижал к груди любимую игрушку:

– Мой.

– Ты поранился?

Он поцеловал слона:

– Нет. Я хорошо. Арахис тоже хорошо.

К горлу Грейс подступил ком. Облегчение было недолгим. Если она что-нибудь быстро не предпримет, они замерзнут.

Кашляя, она накрыла мальчика одеялами и спальными мешками.

– Мамочка должна проверить грузовик. – Она схватила мобильный телефон. Он оказался разряжен. Грейс не могла найти зарядное устройство, пока они ехали по Юте. – Сиди в машине и согревай Арахиса. Я сейчас вернусь.

Дверцу удалось открыть только с третьей попытки со стороны пассажирского сиденья.

Грейс вылезла из машины – ее тканевые кроссовки погрузились в мягкий снег, и пальцы ног свело от холода. Ветер хлестал по лицу. Вероятность умереть от холода усиливалась с каждой секундой.

Скрестив руки на груди и заложив дрожащие пальцы под мышки, она закрыла дверцу бедром. Нельзя, чтобы Лиам замерз.

Грузовик застрял в двухметровом сугробе.

– Помогите! – закричала Грейс что есть мочи. – Помогите нам!

Сдаваться нельзя. Она будет сильной ради сына.

Если бы не Лиам, то Грейс умерла бы в тот день, когда ей сообщили о том, что ее муж Деймон – боец диверсионно-разведывательного подразделения, которого она любила с пятнадцати лет, – погиб в Афганистане. Деймон спас трех солдат и погиб как герой. Но какое Грейс дело до его геройства? Прошло два с половиной года, а она по-прежнему горюет.

Деймон всегда говорил: «Все будет хорошо, детка».

Закрывая глаза рукой от снега, она с трудом пошла вперед. Она оглянулась на грузовик, не желая упускать сына из виду. Пристально вглядываясь направо и налево, она видела только снег и деревья.

И вдруг… Грейс моргнула.

Впереди возникла освещаемая фигура Санта-Клауса, а за ней – дом в разноцветных рождественских гирляндах.

Подняв глаза к небу, Грейс прошептала:

– Спасибо, Деймон.

– Не беспокойся. Электричество в доме есть. – Билл Полсон вышел из кухни, держа в одной руке бутылку пива, а другой прижимая телефон к уху. – Ты звонишь третий раз за сегодня. Уже поздно. Ложись спать. Утром я приеду и расчищу тебе дорогу. И еще мне нужно проверить дома, которые я сдаю в аренду.

– Если только снег не прекратится.

Мать Билла предпочла бы, чтобы он сидел дома и не ввязывался в неприятности. Казалось, она забыла, что ему тридцать три года, а не тринадцать. Хотя, надо признать, что иногда он вел себя скорее как ребенок, а не взрослый.

– Лучше бы снег прекратился. – Он сел в свое любимое большое и удобное кожаное кресло. Работал телевизионный спортивный канал, но без звука. Пламя танцевало на потрескивающих поленьях в камине. – Не хочу терять еще один день зря.

Мать протяжно вздохнула. Он уже знал, что последует дальше.

– В жизни помимо альпинизма и лыж много интересного, – сказала она.

– Ты не занимаешься альпинизмом и не катаешься на лыжах.

– Нет, но этим занимаешься ты.

– Моя жизнь связана с горами, – произнес Билл. – Я люблю помогать людям спускаться вниз с горы или нарезать лыжню по свежему снегу. А вечерами залезать в удобную и теплую постель.

Особенно вместе с женщиной. Но, к сожалению, сегодня Билл один.

– Ты упрямый, как твой отец. Всегда поступаешь по-своему.

Билл вырос, выслушивая, до чего он похож на своего отца, который не поддерживал и не любил его мать. Она не понимает его страсть к горам, желания рисковать, удовлетворения от успешно выполненной спасательной миссии. Она слишком беспокоится, что рано или поздно Билл поранится или погибнет.

Пора переменить тему.

– Сегодня утром я поставил перед домом твоего Санта-Клауса и установил елку. У меня под ней лежат подарки.

Он не сказал матери, что один из подарков предназначен для Линн Томас и Кристиана Велтона – двух пожарных, которые поженятся в субботу. Вскоре Билл будет единственным холостяком в команде.

Наплевать.

Он не создан для семейной жизни. Его родители не развелись, хотя очень много времени проводят порознь. Может, когда Биллу стукнет сорок лет, он пересмотрит свое отношение к браку. Хотя, возможно, и не пересмотрит. Не нужно, чтобы еще одна женщина от него зависела, как его мать. Он не желает слышать, как его упрекают в том, что он недостаточно хороший мужчина, муж и отец.

– Я с радостью помогу тебе украсить дом к Рождеству, – сказала мать.

В этом Билл не сомневался. Он уже представлял, как мать с удовольствием украшает его дом, надев вышитый рождественскими мотивами свитер и серьги в виде колокольчиков. Редко видясь с мужем, она сосредоточила все свое внимание и энергию на Билле. Так было всегда.

После того как у нее случился выкидыш, она превратилась в одержимую мать. Сколько бы лет ни исполнилось Биллу, его мать крутилась вокруг него как наседка.

– Давай через недельку.

– Мы поговорим завтра. – Она чмокнула губами, желая сыну доброй ночи. – Спи спокойно, дорогой.

– Слушаюсь. Спокойной ночи, мама.

Положив телефон на столик, он сел в кресло в форме шезлонга и сделал большой глоток пива.

Билл посмотрел на фотографию на стене. Джейк Портер, Линн, Ник Бишоп, Тим Морено и он стоят на горе Смит-Рок солнечным днем, в центре Орегона. Он поднял бутылку в память о Нике, погибшем в горах несколько лет назад.

В окна хлестал ветер.

Билл допил пиво. Не добавляя звук, он переключал телевизионные каналы. Все передачи казались ему скучными.

Вдруг послышался стук. Сегодня вечером Билл никого не ждал. Должно быть, по стеклу ударила ветка дерева.

Снова постучали. Он поднялся. Стук продолжался – быстрый и резкий. Билл пошел открывать дверь.

Холодный ветер резко охватил его тело, метель ослепила. Моргнув, он сосредоточился.

На крыльце стояла женщина, засыпанная снегом, держа в руках кучу одеял. Билл провел ее внутрь и закрыл дверь. Ее лицо облепили темные мокрые волосы. Она стучала зубами. Ее джинсы, куртка и перчатки намокли.

Билл отряхнул ее куртку, его ладони стало жечь от холода.

– Что с вами?

– П-попали в з-занос.

– Вы были пристегнуты?

– Да.

– Вы ударились головой?

– Нет. П-подушка б-безопасности.

– Боли в спине или шее?

– Нет.

– Болит что-нибудь?

– Л-лицо. Холодно. Т-трудно дышать. Н-но уже лучше. – Она вздрогнула. – Просто з-з-замерзла.

Билл отвел влажные волосы от ее лица, чтобы лучше рассмотреть незнакомку.

Широко раскрытые глаза цвета янтаря, красные щеки, шмыгающий нос. И полные губы, которые хочется поцеловать.

Ее губы дрогнули.

«Сосредоточься, Полсон!»

– Давайте снимем вашу мокрую куртку.

Она протянула ему стопку одеял:

– М-м-мой с-сын.

Билл насторожился. Схватив ребенка, он положил его на ковер в гостиной у камина:

– Он ранен?

– Н-не думаю.

Билл отодвинул в сторону мокрое верхнее одеяло:

– Сколько ему лет?

Она с трудом сняла мокрые перчатки и теплую розовую куртку:

– Три.

Билл продолжал разворачивать мальчика:

– Как его зовут?

Женщина сняла тканевые кроссовки. Она была без носков. С какой стати она так оделась в метель?

– Лиам. – Она шагнула в сторону от лужицы воды, образовавшейся под ее обувью. – Я Г-Грейс. Грейс Уилкокс.

– Я Билл Полсон.

– Мама? – испуганно позвал мальчик из-под синего флисового одеяла.

Грейс опустилась на колени рядом с сыном. На ней была футболка с короткими рукавами. Ее руки покрылись мурашками.

– Я здесь, дорогой.

Билл приподнял синее одеяло:

– Лиам?

Маленький темноволосый и бледнолицый мальчик уставился на него широко раскрытыми голубыми глазами. На нем были красные варежки и темно-зеленая пижама с футбольными мячами.

Билл одарил малыша лучшей из своего арсенала улыбок:

– Привет, маленький модник!

Губы Лиама дрогнули.

– Мама?

Грейс положила его руку в рукавичке себе на колени:

– Все в порядке.

– Лиам был в автокресле?

Она сердито посмотрела на Билла, словно спрашивая: «Я похожа на нерадивую мать?»

– Конечно, мой сын был в автокресле, на заднем сиденье.

– Я просто спросил. – Билл не увидел у мальчика порезов или ушибов. – Не хотел вас обидеть. – Он коснулся плеча мальчика.

Грейс схватила руку Билла ледяными пальцами:

– Что вы делаете?

– Осматриваю вашего сына. – Билл знал, что встревоженная мать следит за каждым его движением. – Я пожарный и работаю в пожарно-спасательной команде Худ-Хамлета. А еще я специалист ПССО.

– ПССО?

Женщина определенно не местная, если не знает, что это такое. Он покосился на нее:

– Поисково-спасательная служба в горах Орегона.

Недоверчивость в ее взгляде сменилась облегчением.

– Похоже, я обратилась куда нужно.

– Это точно. У тебя что-нибудь болит, приятель?

Малыш наморщил нос:

– А-хис.

Билл посмотрел на Грейс:

– Что он говорит?

– Вот твой Арахис. – Она протянула ребенку плюшевую игрушку. – Скажи мистеру Полсону, что у тебя болит.

Глаза малыша заблестели от слез. Еще чуть-чуть, и он расплачется.

– Живот. – Голос Лиама надломился.

У Билла сдавило горло.

– Мне нужно проверить его живот.

Грейс побледнела и прижала руки ко рту:

– Может, позвонить 911?

– Я сам 911, только без грузовика, мигалок и униформы. – Билл потянул вниз молнию на пижаме мальчика. – Успокойтесь. Я знаю, что делаю. Если ему понадобится помощь, я ее окажу.

– Хочу есть, – сказал Лиам.

Рука Билла замерла.

– Ты голоден?

Мальчик кивнул.

– Если хочет есть, значит, все в порядке. – Он еще раз внимательно оглядел Лиама. – Будешь печенье?

Улыбка мальчика была ярче огоньков на рождественской елке.

– Печенье! Буду. П-жалста.

Билл облегченно вздохнул. Малыш в порядке. Но его мать паникует и сильно замерзла.

Он заметил под глазами Грейс темные круги. Она выглядит измученной, взволнованной и очень нервной. Ее взгляд мечется с одного предмета на другой, она не в состоянии сосредоточиться на чем-то одном. Но с каждой секундой она немного успокаивается. Ее настороженность взбесила Билла. Такое ощущение, будто она забыла, что сама постучалась в его дверь сегодня вечером.

– Хотите печенье? – спросил он. – Шоколадное. Его пекла моя мама.

Грейс кусала губу:

– Нет, спасибо.

Билл поднялся. Он принес из кухни два шоколадных печенья. Одно печенье он вручил Лиаму, который снял рукавички, а другое – Грейс. Она взглянула на печенье так, словно Билл протянул ей гранату с выдернутой чекой.

Она смущенно смотрела то на печенье, то на Билла:

– Я не хочу.

– Вы должны поесть. – Он взглянул на причмокивающего Лиама. – Аппетит у него хороший.

– Аппетит у него пропадает, когда я пытаюсь накормить его овощами.

Билла удивил беззаботный тон Грейс, но ему было приятно, что она решила пошутить.

– Разве кому-то захочется есть противные зеленые и оранжевые овощи? – спросил Билл.

Малыш кивнул и наклонил голову Арахиса в знак согласия.

– Зеленые и оранжевые овощи полезны для человека, чтобы он стал высоким и сильным. Я уверена, мистер Полсон не стал бы пожарным, поедая нездоровую пищу и попивая газировку.

– Твоя мама права, Лиам. Ешь много овощей, фруктов и белка, если хочешь быть высоким и сильным, как я.

Она смерила Билла взглядом:

– Да вы скромник.

– Скромность – это добродетель.

Грейс открыла рот, но не произнесла ни слова. Отвернувшись, она откусила печенье.

Билл встал на колени рядом с ней. С волос Грейс капала вода – ее футболка намокла. У нее была хорошая фигура. От нее пахло ванилью, корицей и чем-то еще, что Биллу не удалось определить.

– Давайте я вас осмотрю.

Держа печенье, она скрестила руки на груди:

– Я в порядке.

– Осмотр не займет много времени.

Она резко от него отпрянула:

– Я в порядке.

Билл придвинулся к ней:

– Позвольте мне самому в этом убедиться.

Грейс встала. Казалось, ей с трудом дается каждое движение.

– Вы сделали достаточно.

Он оглядел ее с головы до ног:

– Я пытаюсь выполнить свою работу, вот и все. Пожалуйста, дайте мне вас осмотреть. – Он терял терпение. – Я должен определить, нужно ли отвезти вас в больницу.

Она прикусила губу.

– Вы успокоитесь, если я надену униформу? – спросил он.

– Мне все равно, – решительно ответила она. – Я благодарю вас за то, что позволили нам согреться, а теперь мне нужно найти место для ночлега.

– Вы никуда не пойдете в такую ужасную погоду. Переночуете у меня. Я за вами присмотрю. Возражения не принимаются.

Грейс скривила губы.

– У меня две свободные спальни. Занимайте одну из них или обе. – Билл указал на ее куртку. – Вы немного согрелись без мокрой куртки и обуви, но должны переодеться.

Грейс потерла шею.

– Болит? – спросил Билл.

– Все нормально. – Она облизнулась. – Вся моя одежда в грузовике.

– Я найду для вас одежду. Сейчас вернусь.

Билл пошел к себе в спальню за фланелевой пижамой – прошлогодним рождественским подарком от родителей. Вернее, от матери. Его отец, как правило, приезжал домой в канун Рождества и уезжал двадцать шестого декабря, оставляя Билла с матерью, которая чрезмерно его опекала. Возможно, если бы у него был родной младший брат или сестра, все было бы иначе. Однако его мать после выкидыша не могла иметь детей.

Вернувшись в гостиную, он отдал пижаму Грейс:

– Она будет вам велика.

Женщина посмотрела на пижаму так, словно он вручил ей фривольный французский наряд горничной в комплекте с ажурными чулками и перьевой метелкой для пыли.

Грейс стиснула зубы:

– Вы хотите, чтобы я надела пижаму?

Он поджал губы, сдерживая улыбку:

– Она практически новая. Я только пару раз надевал брюки. Фланель теплая. Вы согреетесь.

Она снова с подозрением уставилась на него:

– Вы правда пожарный и горный спасатель?

– Посмотрите фото на каминной полке. – Он указал на статьи и снимки в рамочках. – И на стенах.

Оглядываясь вокруг, Грейс держала перед собой пижаму, словно щит.

Ладно. Зато она ее все-таки взяла.

Обручального кольца она не носит и очень беспокоится о ребенке. И она совсем не знает Билла. Она не в курсе, что от женщин с детьми он бежит почти как от прокаженных.

– Я помогаю людям в беде. Вот и все.

– Просто… – Грейс взглянула на Лиама, который играл с Арахисом, и коснулась головы мальчика. – Я никогда не ночевала у незнакомца.

– Не беспокойтесь. Я вас понимаю. Здесь вы в безопасности. Кстати, двери спальни закрываются на замок.

Ее глаза потемнели.

– Изнутри или снаружи?

Билл рассмеялся бы, если бы Грейс не выглядела такой серьезной.

– У меня идея! Я позвоню в офис шерифа и скажу, что ваш грузовик застрял в сугробе. Они вытащат его на буксире. Вы сможете поговорить с шерифом или его помощником. Они подтвердят, что у меня вы в безопасности.

– Шериф и его помощники поручатся за вас?

– Я прожил в Худ-Хамлете всю мою жизнь. Я всех здесь знаю.

Грейс снова посмотрела на статьи и фотографии на стене. Напряженность немного спала.

– Хорошо. Давайте позвоним шерифу. Я сомневаюсь, что в округе есть еще один черный пикап, застрявший в сугробе, но на всякий случай скажу, что на моем номера штата Джорджия.

– Далековато вы забрались.

Она пожала плечами.

Билл решил не лезть не в свои дела, хотя его распирало от любопытства.

Глава 2

Через пять минут Билл взял телефон у Грейс, которая держала в руке пижаму. Она больше не морщила лоб, но настороженность в ее взгляде осталась.

– Теперь все хорошо?

– Шериф сказал, что мы с Лиамом в безопасности с вами. – Грейс говорила увереннее, но нервно. Она погладила пижаму. – Он обещал позаботиться о моем грузовике.

– Грузовик, – повторил Лиам. – Люблю грузовики. Большие.

– Я тоже, – ответил Билл.

Симпатичный малыш. Как и его мама. Вот только смотрит она на Билла так, словно он убийца. Она переступила с ноги на ногу. По крайней мере, она не обморозила пальцы ног.

– Вас еще что-то беспокоит.

Она перестала теребить пижаму:

– Вы проницательны.

– Иногда. Скажите мне, что происходит.

Грейс смотрела куда угодно, только не на Билла.

Он шагнул в ее сторону:

– Что с вами?

Она сжала губы:

– Шериф считает, что вы должны меня осмотреть и выяснить, не надо ли мне в больницу.

– Хорошая идея.

– Нет. Ничего хорошего. Я немного взбудоражена. Ничего больше.

Лиам играл с Арахисом и, казалось, ни на что не обращал внимания.

– Большинство людей взбудоражены после аварии. – Билл не знал, чего она боится – поездки в больницу или его. Скорее всего, последнее. – Прилив адреналина маскирует травмы. Вас нужно осмотреть.

Грейс кивнула и нахмурилась.

– Я не кусаюсь, – поддразнил он.

Она покраснела и стала похожа на подростка.

Билл указал ей на стул:

– Хотите присесть?

– Предпочитаю стоять.

Находясь на вызове или выполняя спасательную миссию, он пытался сделать так, чтобы пострадавший чувствовал себя непринужденно. Но с Грейс шутки не пройдут. Нужно постараться ее разговорить.

– Где вы живете в Джорджии?

– В Коламбусе.

– У вас нет южного акцента.

– Я выросла на Среднем Западе. Штат Айова.

– Кукурузные поля и команда «Айова Хокайз».

Ее янтарные глаза блеснули.

– И деревенские ярмарки.

– Дайте угадаю. Вас выбирали Кукурузной королевой.

Ее лицо осветила улыбка. Неожиданная и очень красивая.

У Билла перехватило дыхание. Грейс расправила плечи и вздернула подбородок:

– Я была Кукурузной принцессой.

Билл не понимал, почему так на нее отреагировал.

Должно быть, он просто устал.

– У вас была орденская лента и тиара?

– И скипетр из кукурузных початков.

– Настоящая кукуруза из Айовы?

– Только лучшего сорта. – Она по-королевски помахала Лиаму рукой. – Но потом мой скипетр сожрали козы.

– Так что заставило ее высочество покинуть края сладкого чая и сочных персиков и перебраться на северо-запад?

Грейс уставилась на Лиама. Ее взгляд смягчился.

– Астория.

– Ага. Миленький прибрежный городок. – Билл предпочитал жить в горах. – У вас там семья?

– Нет, но я решила изменить свою жизнь. – Она казалась неуверенной.

Нервы? Или что-то еще?

– Рискованный шаг.

Она пожала плечами:

– Я часто переезжала с места на место.

– Я менял место жительства дважды, не считая моей учебы в пожарной академии. Сначала съехал от родителей на квартиру, а потом в этот дом. – Билл стоял рядом с Грейс. Ее макушка была на уровне кончика его носа. – Покажите мне, где у вас болит.

Она указала на левое плечо, по которому ее ударил ремень безопасности.

Билл коснулся ее плеча:

– Так больно?

– Немного. – Она посмотрела на его руку на своем плече и отвернулась. – Я и не вспомню, сколько раз переезжала. Мой муж был военным.

– Ваш муж ждет вас в Астории?

Наклонившись, она погладила Лиама по голове:

– Он… погиб.

Билл открыл рот, чтобы извиниться и что-то сказать, но не смог. Грейс была такой молодой вдовой с ребенком.

Так же как Ханна – жена Ника.

На Билла нахлынули воспоминания, которых он старательно избегал. Запах смерти, когда его поисково-спасательная команда нашла тела Ника и Иэна в связке. Ощущение горя и сожаления оттого, что ничем не поможет Ханне и ее двум маленьким детям.

Тогда он чувствовал себя бесполезным. По крайней мере, сейчас он может что-то сделать для Грейс.

– Мне очень жаль.

– Спасибо, – машинально ответила она, с любовью глядя на Лиама, играющего с плюшевым слоном.

Биллу показалось, что, протянув руку, он ощутит любовь, которую она посылает своему сыну. У него сдавило грудь. Он не знал, что происходит. Но ему не понравилось, когда он вдруг захотел обнять Грейс и не отпускать от себя до тех пор, пока она не посмотрит на него как на Лиама.

Нечего и мечтать. Билл всегда подводит женщин. В этом он похож на отца.

– Коламбус, Джорджия. – У Билла пересохло в горле, ему было трудно говорить. – Там служил ваш муж?

– Да. Форт Беннинг. Деймон был в диверсионно-разведывательном подразделении. Он погиб в бою в Афганистане два с половиной года назад.

– Настоящий герой.

– Да. У него было много наград. Он любил свою работу. – Она посмотрела на Билла: – Вы закончили осмотр?

Он посмотрел на свою руку на ее плече и убрал ее:

– У вас болит голова или шея?

– Нет.

Билл потер ладони, чтобы их согреть, и встал позади Грейс:

– Я осмотрю вашу шею.

– Пожалуйста, – натянуто сказала она.

Билл отвел в сторону ее длинные мокрые волосы и коснулся шеи кончиками пальцев.

Она резко вдохнула и напряглась.

– Извините. – Ему понравилось прикасаться к ее мягкой коже. Если бы только Грейс не была такой настороженной…

«Остановись! Сейчас же!»

Да, у Билла репутация гуляки, однако он не заигрывает с пострадавшими. Он снова коснулся ее шеи:

– Здесь больно?

Спина Грейс напряглась.

– Не очень.

– Но вы что-то чувствуете.

– Ничего серьезного, – беспечно ответила она. – Тупая боль.

Он опустил руку ниже:

– А здесь?

– Почти ничего.

Он встал к ней лицом:

– Покажите, куда вас ударил ремень безопасности.

Грейс показала на левое плечо, потом по диагонали на грудь и бедра.

– У вас болит живот или поясница?

– Нет.

– Бедра?

– Все в порядке.

– На сегодня поездка в больницу откладывается. Если завтра вам будет хуже, обратитесь к врачу.

– Ладно.

– Снимите мокрую одежду. Вы можете переодеться в ванной комнате. Первая дверь направо. – Билл кивнул Лиаму: – Я сделаю тебе какао, приятель.

Лиам сложил лапы слона вместе:

– Какао. Какао.

Билл протянул Грейс телефон:

– Возьмите. Позвоните и сообщите кому нужно о том, что с вами произошло.

В ее взгляде читалась печаль.

– Спасибо, но мне некому звонить.

Грейс пошла по коридору, а Билл уставился на ее округлые покачивающиеся бедра. Он снова одернул себя. Никаких отношений с женщиной с ребенком. И тем более вдовой.

Дверь ванной комнаты закрылась.

Лиам незаметно подошел к Биллу и прислонился к его ноге.

Билл посмотрел вниз:

– Похоже, мы остались одни.

Лиам поднял слона:

– И Арахис.

– Могу поспорить, ты хочешь еще печенья.

– П-жалста. И какао.

– Зефир или взбитые сливки?

– Это и это! – Мальчик сжал маленькой ручкой ладонь Билла, и тот вдруг почувствовал себя супергероем.

Странное ощущение. Он никогда раньше такого не испытывал.

Не так он планировал провести сегодняшний вечер. С ним на кухне стоит милый малыш и ждет какао. Симпатичная мать малыша переодевается в ванной комнате в пижаму Билла. Но нельзя сказать, что Билл недоволен тем, как развиваются события.

«Все будет хорошо».

В ванной комнате Грейс еще раз повторила слова Деймона. Раздевшись, она вытерлась синим полотенцем с вешалки.

Почему она себя успокаивает? Она в доме незнакомца и собирается надеть его пижаму.

Шериф сказал, что Билл Полсон добрый, заботливый и щедрый человек. Нечего удивляться. Ведь она просила Деймона помочь, и он привел ее в безопасное убежище.

Билл напоминал ей Деймона. Оба были темноволосыми и крепкими. Билл источал ту же силу, уверенность и тепло, что и ее покойный муж.

Жаль, что на этом сходство заканчивается.

Деймон всегда был привлекательным мужчиной, но за многие годы военной службы на его лице появились шрамы от шрапнели, у него дважды был сломан нос. Деймон не казался уставшим, но и беспечным, как Билл Полсон, тоже не был. Билл был почти красавчик, особенно с сексуальной щетиной на лице.

Грейс шокировали собственные мысли.

Теперь понятно, почему она так хорошо запомнила каждую черту Билла. Когда он коснулся ее шеи, Грейс охватила тоска. Она так соскучилась по мужской ласке. Рассердившись на себя, она надела пижаму и закатала рукава и штанины.

Пусть Билл Полсон хорош собой и у него умопомрачительная улыбка. И наплевать, что Грейс тронула его заботливость. Завтра она с ним расстанется. Навсегда.

Грейс вышла из ванной комнаты и пошла по коридору, ступая по мягкому ковру. Гостиная окружила ее теплом и уютом. Войдя в дом, Грейс была так взволнована, что не обратила внимания на обстановку. Теперь она рассмотрела паркетные полы, потолочные балки, камин из речного камня, деревянную каминную полку с фотографиями и красивую елку.

Она пошевелила пальцами ног.

Замечательный дом – уютный и комфортабельный. О таком можно только мечтать. В подобном доме будет счастлив ребенок.

В гостиной пахло хвоей и легким дымом горящего камина. Бутылка пива на деревянном столике и гигантское кожаное кресло – типично холостяцкая обстановка. А вот кушетка с яркими подушками контрастных цветов и таким же одеялом казалась неуместной для парня, живущего в одиночестве. Дом Билла и дешевую квартиру Грейс в Коламбусе нечего и сравнивать.

Есть ли у него подруга или жена? Может, дом оформляла его бывшая девушка?

При звуке мужского, яркого и сочного смеха у нее потеплело на душе. Затем послышался пронзительный детский смех.

Лиам.

У нее сдавило грудь. Обычно он очень серьезен. Как хорошо, что сейчас ему весело.

Грейс вошла на очаровательную кухню, столовая зона которой была отделена барной стойкой.

Билл сидел за столом с ее сыном. Завернутый в одеяло Лиам держал в руках кружку. Арахис восседал на столе, перед ним тоже стояла кружка.

Грейс подошла к Лиаму и положила руки на его плечики:

– Похоже, вы, ребята, здорово проводите время.

Билл встал:

– Ваше какао на столе.

Она заметила дымящуюся кружку:

– Лиам не пьет очень горячее какао.

– Я умею обращаться с детьми. Я положил кубики льда в его кружку и кружку Арахиса на случай, если они решат друг с другом поделиться.

Грейс оценила, что Билл воспринимает плюшевого слона как живого.

– Лиам может пролить какао на ваше одеяло.

– Его легко отстирать. Я прав, приятель?

Лиам посмотрел на Билла как на героя:

– Прав.

– Ну ладно. – Грейс взяла свою кружку со стола и отпила какао. – Вкусно.

Билл поднял кружку:

– Моя мама сама делает смесь какао.

Лиам сделал еще один глоток:

– Ням-ням.

Интересно. Кажется, ее сын совершенно спокоен, находясь вдали от нее. Обычно он не выпускает мать из поля зрения.

У Грейс екнуло сердце. Она сделала все, что могла, чтобы стать хорошей матерью, но казалось, этого недостаточно. Лиаму нужно мужское влияние. Что ж, пусть ее сын сегодня наслаждается компанией Билла, ведь завтра они снова останутся вдвоем.

– У вас очень хороший дом. – Она не предполагала, что дом холостяка может быть настолько опрятным и в нем гостям предлагают домашнее какао и печенье. – Спасибо за все.

Билл быстро, но внимательно на нее посмотрел.

Не следует думать, что она его заинтересовала. Она даже не знает, что он о ней думает. Наверняка нечто не очень лестное, учитывая, что она в мешковатой пижаме, без макияжа и с взъерошенными волосами.

После смерти Деймона ей стало наплевать, как она выглядит. Грейс не помнила, когда в последний раз была в салоне красоты и заботилась о прическе, ногтях и лице.

Она провела пальцами по мокрым волосам, отлично зная, в кого превратилась за последние два с половиной года. Не то чтобы она хотела видеть рядом с собой мужчину. Если бы она пожелала выйти замуж, то осталась бы в Коламбусе и приняла предложение Кайла.

«Лиаму нужен отец. Тебе нужен муж. Ты меня полюбишь».

Он говорил так, словно одного ее согласия достаточно для успешного брака. Грейс отмахнулась от воспоминаний о том, как ей делал предложение старший сержант Кайл Габриэл. Она опустила руки.

– Я не знаю, как мне отплатить вам за сегодняшний вечер.

– Не нужно. – Билл указал на пустой стул рядом с Лиамом. – Просто пришлите мне открытку, как только устроитесь в Астории.

Грейс почувствовала облегчение. Как хорошо, что Билл не попросил больше, чем она может ему дать.

– Открытку я вам пришлю.

– Почему вы хотите переехать в Асторию? Отчего не выбрать город побольше?

– «Балбесы».

– Простите?

– Есть фильм под названием «Балбесы». Когда я встречалась со своим мужем, Деймон копил деньги на грузовик, поэтому на свиданиях мы не ходили в дорогие кафе. Один раз он пришел ко мне домой, чтобы посмотреть кино. Мы смотрели фильм «Балбесы». Деймон сказал, что когда мы поженимся, то проведем медовый месяц в Астории.

– Астория, штат Орегон?

Она пожала плечами, ожидая, что на глаза навернутся жгучие слезы. Удивительно, но плакать ей не хотелось.

– Двум юнцам из Айовы такое путешествие казалось крутым. У нас не было денег на медовый месяц после того, как мы с ним сбежали. Мы поженились в мэрии. Мы были очень взволнованы. Я была в лучшем выходном платье, а Деймон – в парадной военной форме. Букет гвоздик. Скромные золотые кольца. Но мы все равно планировали когда-нибудь поехать в Асторию.

– И сейчас вы едете туда с сыном.

Грейс кивнула, полагая, что Деймон одобрил бы ее решение.

Лиам зевнул. Она взяла кружку из его руки:

– Устал, малыш?

Он покачал головой:

– Ар-рахис устал. Он хочет бай-бай.

– У Арахиса был тяжелый день. И у тебя тоже. – Билл отодвинул стул Лиама. – Я покажу вам комнаты.

– Мы переночуем в одной комнате. – Грейс посмотрела на грязные кружки и ложки на столе. – Так будет меньше беспорядка, и вам не придется завтра много убирать.

– В ванной комнате, в ящике комода, есть зубные щетки и зубная паста.

– У вас бывает много нежданных гостей? – спросила она.

– Немного. Но мне нравится быть готовым к их визиту. – Он подмигнул Грейс: – Никогда не знаешь, кто постучит в дверь.

Хотя Билл ее поддразнивал, Грейс сомневалась, что на пороге его дома появляются такие бродяги, вроде нее и Лиама. Скорее всего, к нему приезжают привлекательные молодые женщины, желающие остаться на ночь.

– Благодарю. Ценю ваше гостеприимство. Надеюсь, из-за нас у вас не будет проблем с вашей… подругой.

– Не беспокойтесь, – сказал он. – Подруги у меня нет.

Ура! Он холостой! Грейс застыла на месте от своей сумасшедшей реакции. Хотя она обыкновенный человек. Но она ему не пара.

Ей нужно подстричься, хорошенько выспаться, найти работу и научиться разговаривать с красивыми парнями, не теряя самообладания.

– Пойдем, Лиам. – Она потянулась к сыну. – Я отнесу тебя в кровать.

Лиам протянул руки к Биллу. Грейс обиделась. У нее сдавило грудь, стало трудно дышать.

– Что поделаешь? – Улыбка Билла осветила его лицо, и у Грейс перехватило дыхание. – Меня любят дети.

– И женщины? – выпалила Грейс. Ей хотелось съежиться, спрятаться, куда-нибудь убежать. Но куда она побежит?

Билл очаровательно улыбнулся:

– Большинство женщин. Кроме тех, кто считает меня убийцей-психопатом.

Билл имел в виду Грейс. Но, судя по его беззаботному тону, он не расстроился. Во всяком случае, он сделал вид, что считает ее подозрительность… милой. Но Грейс по-прежнему смущалась.

– Я отнесу его в комнату для гостей. – Он взял Лиама на руки. – Не забудь Арахиса.

Лиам обнял слона и удобно устроился на руках Билла, прижавшись к его груди:

– Арахис любит кататься.

– Отлично, – сказал Билл. – Потому что я люблю катать.

Смотря на Билла и на сына, Грейс затосковала. В последний раз, когда Деймон брал Лиама на руки, тот едва научился ходить.

Грейс едет на запад, чтобы начать все сначала. Прошлого ей не изменить. Деймон никогда не вернется. Она должна думать о будущем ради себя и Лиама.

Она пошла за Биллом по коридору – в комнату с огромной кроватью из вишни в виде саней и такими же комодом и тумбочкой. На кровати лежало лоскутное одеяло и подушки.

– Прекрасная комната. Вы сами ее декорировали?

– Мама помогла мне с домом. Она считала, что моя квартира слишком походила на пещеру.

– Ваша мать славно потрудилась.

Откинув одеяло, Билл осторожно положил малыша на кровать.

Лиам выпятил нижнюю губу:

– Я не устал. Еще какао и печенье.

– Я отнесу тебя в ванную комнату, – сказала Грейс. – Там ты и Арахис подготовитесь ко сну.

– Хочу к Биллу. – Лиам пошевелил крошечными пальцами, протягивая руку к пожарному. – Ар-рахис тоже к Биллу.

Грейс открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Лиам впервые предпочел ей другого человека. Она пыталась игнорировать обиду, убеждая себя, что ничего страшного не происходит.

Билл встал на колени рядом с кроватью:

– Слушай. Я буду ночевать в спальне рядом с ванной комнатой. Когда ты проснешься, мы позавтракаем. Будешь блинчики с кусочками шоколада?

Лиам кивнул.

– Если метель прекратится, мы слепим снеговика. – Билл встал. – А сейчас тебе и Арахису нужно хорошо отдохнуть.

Лиам снова кивнул. И Арахис тоже. Грейс одними губами произнесла слова благодарности.

Билл отошел от кровати:

– Дайте мне ключи от машины. Я принесу ваши чемоданы.

На мгновение она задумалась и коснулась лица рукой:

– О нет. Я оставила ключи в замке зажигания. Я совсем ничего не соображала. Наш чемодан на полу перед пассажирским сиденьем. Остальные вещи в багажнике.

Во взгляде Билла читалось сострадание. Он посмотрел в окно:

– Надеюсь, машина будет исправна.

– Я не хочу об этом думать. – Она взглянула на Лиама, который заставлял Арахиса прыгать на кровати будто на батуте. – До утра.

Билл провел рукой у рта, словно застегивая губы на молнию – ребяческий и одновременно милый жест.

– Спасибо.

Он уставился на Лиама:

– Нелегко быть матерью-одиночкой.

Билл говорил так искренне, словно у него была знакомая вдова. Грейс хотела расспросить его об этом, потом передумала.

– Я просто делаю то, что должна. Не я первая, не я последняя теряю мужа. А Лиам – отца.

– Но все равно тяжело.

– Да. Но у меня есть воспоминания и Лиам. А Деймон смотрит на нас с небес. Сегодня он очень нам помог.

Билл задумался:

– Вам повезло, что у вас нет травм.

– Верно. Но я не это имела в виду. – Грейс одарила Билла сердечной улыбкой, которую приберегала только для Лиама. – Он помог нам найти вас.

Глава 3

Аромат свежесваренного кофе заставил Грейс поднять тяжелые веки. У нее потекли слюнки, а в животе заурчало. Сейчас бы выпить чашечку кофе и съесть кекс с бананами и грецкими орехами, испеченный Деймоном…

Минуточку! Ее муж мертв. Она лежит в постели.

Кто же сварил кофе?

Грейс моргнула и смущенно огляделась. Сквозь жалюзи пробивался солнечный свет. Но это не ее квартира.

Грейс резко села.

Высокий комод, дверь ванной комнаты, закрытая дверь спальни.

Внезапно она все вспомнила.

Потянув руки, она выгнула спину. Грейс крепко проспала всю ночь, и ее не тревожили кошмары. Удивительно. Ведь она так крепко не спала с тех пор, как погиб Деймон.

Грейс протянула руку вправо, чтобы коснуться сына. Ее пальцы уперлись в матрас.

– Лиам?

На кровати не было ни Лиама, ни Арахиса.

У нее засосало под ложечкой, а звук бьющегося сердца отдавался в ушах.

– Лиам!

Нет ответа.

Выбравшись из постели, она распахнула дверь и помчалась по коридору.

Шериф поручился за Билла Полсона. Но Билл не привык к детям в доме. А вдруг он оставил чистящий раствор без присмотра и Лиам добрался до него? А вдруг он оставил дверь незапертой и Лиам ушел из дома? А если…

– Не надо этого делать, Лиам, – громко произнес Билл с кухни. – Последний раз предупреждаю.

Итак, Лиам в доме. Но что происходит?

Влетев на кухню, Грейс резко остановилась.

На полу между столовой зоной и барной стойкой, скрестив ноги, сидел Билл, а рядом – Лиам. На полу было по крайней мере тридцать домино, установленных в ряд.

– Я не шучу. – Билл старался говорить серьезно, но его губы дрожали. – Не прикасайся к домино!

Лиам смотрел на него с вызовом и лукавством. Подняв руку, он сжал кулак и толкнул первое домино. Остальные рассыпались каскадом.

– Ты опять! – Билл прижал руку к сердцу и упал на пол, будто его тоже сбили. – Что нам делать, Арахис? Лиам нас не слушает.

Мальчик хихикнул.

Увидев восторженную реакцию сына, Грейс успокоилась. Ей стало стыдно оттого, что она плохо подумала о Билле Полсоне.

Лиам захлопал в ладоши:

– Еще! Еще!

– Хорошо, малыш. Но только ради тебя. – Билл принялся терпеливо расставлять домино. – Еще один раз.

Лиам растопырил пальцы:

– Еще десять!

Грейс задалась вопросом, сколько раз они сыграли в эту игру. Зная Лиама, можно не сомневаться – по крайней мере раз десять. Но Билл не возражал.

– Еще два, – ответил Билл. – Я проголодался.

– Еще четыре. Я помогаю готовить.

– С тобой трудно иметь дело, парень. – Он протянул ему ладонь. – Ну ладно. По рукам?

Лиам пожал руку Билла:

– По рукам.

Парни из отряда Деймона по мере возможности навещали ее и Лиама, но последние два года они приходили все реже и реже. Некоторые из них отправились в профессиональные школы. Кое-кто уехал на спецподготовку. Отдельные бойцы перешли в другие воинские части. Несколько человек демобилизовались. Но ни с одним из них Лиам не был таким оживленным, как с Биллом. Он даже с матерью держался сдержанно. Его единственным другом был Арахис.

Внезапно Грейс заревновала, и это чувство ей не понравилось.

Разве плохо, что у ее сына появился новый друг? Билл просто хороший парень, приютивший их на ночь. Он поступил как человек, привыкший спасать тех, кто попал в беду. Но она никак не ожидала, что холостяк сумеет найти подход к трехлетнему ребенку.

Наблюдая, как играют Билл и ее сын, Грейс ощущала, что ей не двадцать шесть лет, а намного больше. Она всегда была такой уставшей, словно постоянно таскала на себе пятидесятикилограммовый мешок и старалась не упасть под его тяжестью.

Билл ничуть не выглядит уставшим. Он бодр, улыбается и излучает врожденную уверенность.

Она заправила волосы за уши:

– Доброе утро!

Вскочив, Лиам побежал к ней:

– Мама!

От волнения в его голосе у Грейс потеплело на душе.

Она подхватила его на руки:

– Я проснулась, а тебя нет.

Лиам запечатлел на ее щеке влажный поцелуй:

– Я проснулся. Арахис тоже. Ты спишь. Я пошел к Биллу.

– Ты имеешь в виду мистера Полсона?

Билл встал:

– Лиам может называть меня по имени.

– Ладно. – Она смягчилась только потому, что сегодня им предстояло уезжать. Она обняла сына и принюхалась. – Ты пахнешь печеньем.

Лиам указал на своего нового друга:

– Большой парень.

Щеки Билла покраснели.

– Лиам хотел подождать, когда вы проснетесь и позавтракаете с нами, но мы проголодались.

– Голодные мужчины едят печенье. – Лиам заговорил низким голосом, словно кому-то подражая.

Теперь лицо Билла стало пунцовым. Он откашлялся:

– В печенье есть мука, яйца и молоко. Похоже на блины.

– Печенье классно! – Лиам согнул руку, чтобы показать бицепсы. – Буду сильным. Как Билл.

Грейс закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться:

– Один разок печенье перед завтраком съесть можно.

От улыбки Билла она почувствовала себя сверстницей Лиама.

– Спасибо, – сказал Билл.

– Надеюсь, Лиам не разбудил вас слишком рано.

– Я уже проснулся, когда он постучал в мою дверь. – Билл вгляделся в ее лицо. – Вы не разволновались, когда не нашли его в кровати?

Грейс крепко обняла Лиама, вспоминая свой страх:

– Сначала я запаниковала, потом услышала вас на кухне.

Лиам отодвинулся от матери:

– Я выиграл.

Грейс поставила его на пол:

– Ты всегда выигрываешь.

– Играть! – закричал Лиам.

– Долг зовет. – Билл принялся устанавливать домино. – С завтраком придется подождать еще несколько минут.

– Вы, ребята, играйте, а я приготовлю завтрак, – произнесла Грейс.

Билл посмотрел в ее глаза:

– Я могу сам приготовить.

– Я тоже.

– Вы гостья.

– А вы любезный хозяин. Считайте приготовленный мной завтрак бонусом к открытке, которую я вам отправлю.

Билл взглянул на ожидающего Лиама, затем на Грейс:

– Хорошо. – Он принялся расставлять домино. – Так даже лучше. Мои сослуживцы не в восторге от моей стряпни.

– В это трудно поверить. Блины ничем не испортишь.

– Пока они не начали гореть.

– Вы пожарный, – сказала Грейс. – Уверена, вы потушите любое пламя.

– О, я умею тушить пожары. – Он одарил ее озорной улыбкой. – И я знаю, как их разводить.

Его кокетливое и многозначительное высказывание повисло в воздухе. Он продолжал смотреть на Грейс.

У нее чаще забилось сердце, а по телу пробежала дрожь. Между нею и Биллом что-то происходит. Грейс встревожилась. Отведя взгляд, она сглотнула.

– У меня есть все, что нужно для блинов. – Он снова занялся домино. – На кухонном столе.

Грейс открыла рот, но не произнесла ни слова из-за сухости в горле.

– Спасибо, – выдавила она наконец.

Босая, Грейс протопала на кухню, желая быть от Билла как можно дальше.

Что происходит? Красавчик перебросился с ней парой слов, одарил томным взглядом, и она уже теряет голову. Плохо дело.

На кухонном столе была блинная смесь, мерные стаканы, деревянная ложка, яйца и миска из нержавеющей стали.

Грейс пыталась понять, что с ней творится. Нервы у нее в порядке. Она выспалась. Может, ее доконало одиночество?

Она отмерила блинную смесь. Ее рука дрожала, а перед глазами все расплывалось. Ей удалось аккуратно высыпать содержимое мерного стакана в миску, добавить туда воду и яйца. Помешивая тесто, Грейс медленно успокоилась.

Домино с грохотом рассыпалось на твердом деревянном полу.

Лиам рассмеялся:

– Ой!

Билл выдохнул:

– Попробуем еще раз.

Ее сын хлопнул в ладоши:

– Еще. Еще!

– Я тебя раскусил, – сказал Билл. – Ты ничего не делаешь по одному разу.

Грейс была под впечатлением.

– Вы хорошо понимаете детей. Не хотите жениться и обзавестись детьми?

– Нет. Почти все мои друзья женаты, но мне нравится, как я живу. Возможно, я изменю свое мнение. А если я его не изменю, то останусь один.

– Вы просто не встретили подходящую женщину.

– Зачем мне одна, если вокруг так много женщин?

– Какая самоуверенность!

Он пожал плечами:

– У некоторых моих друзей отличные семьи. Кое-кому из них не повезло. Мои родители, оставаясь в браке, живут порознь.

Жизнь Грейс началась в тот день, когда она влюбилась в Деймона. Он хотел провести с ней остаток жизни, но его профессия была такова, что ему приходилось часто находиться вдали от дома.

– Брак – это труд, живете вы вместе или нет. Мы с Деймоном часто расставались. Но мы справились. У нас родился ребенок. И была семья.

– Не скажу, что у моих родителей и меня была семья. Мой отец всегда отсутствовал из-за работы. Моя мать с трудом выдерживала его командировки. Вот я и сомневаюсь, что из меня получится хороший семьянин.

– Уже хорошо, что вы не исключаете возможность обзавестись семьей.

– Спасибо, что так сказали. Все остальные утверждают, что я должен повзрослеть, так как многого себя лишаю.

– А я не утверждала, что вы ничего себя не лишаете, – поддразнила его Грейс.

Ей было жаль Билла. Он может говорить и изображать из себя кого угодно, но не хотела бы она оказаться на его месте. По крайней мере, у нее есть Лиам. Однажды Биллу будет намного тоскливее, чем ей.

– Мультики. Мультики, – скандировал Лиам. – Арахис хочет мультики.

Билл посмотрел на Грейс:

– Лиаму можно смотреть телевизор?

– Да, но по минимуму.

– Я понял, – сказал Билл. – Дети должны гулять на улице и лепить снеговиков, а не сидеть на диване дома.

– Вы совсем не похожи на закоренелого холостяка, который не хочет детей.

– Если я не хочу обзаводиться детьми, это не значит, что я не люблю чужих детей.

– Логично, – ответила Грейс. – Вы идеальный товарищ по детским играм и няня. Если вам когда-нибудь надоест быть пожарным, из вас выйдет отличная няня-мужчина.

Он поднял брови:

– Что?

– Няня-мужчина.

Он грациозно поднялся:

– Я пару раз сидел с детьми. Но ко мне обращаются только в безвыходной ситуации.

Грейс удивили его слова.

– Пошли, парень. – Билл взял Лиама на руки и схватил Арахиса. – Я усажу тебя на лучшее место в этом доме. На мой любимый стул.

Билл вошел в гостиную, и через тридцать секунд Лиам взвизгнул – начался просмотр мультиков.

Похоже, Билл нравится мальчику. Конечно, быть товарищем по играм или другом легче, чем строгим родителем.

Билл присоединился к ней на кухне:

– Что у нас с блинами?

– Я готовлю тесто.

– У вас отличный мальчуган.

– Спасибо. Но у него есть недостатки.

– У кого их нет?

Грейс попыталась сосредоточиться на приготовлении теста, но интерес к красивому пожарному заставил ее спросить:

– Вы сказали, что не планируете жениться, но ведь вы с кем-то… хм… встречаетесь? – Ей стало неловко от собственного вопроса.

– Обычно да, – ответил Билл так, будто она спросила, намазал ли он тост маслом. – Но до конца декабря я принципиально ни с кем не встречаюсь.

Она добавила в тесто шоколадную стружку:

– Вы не похожи на человека, который своим настроением портит жизнь другим людям.

– Я не такой. Я люблю Рождество.

– Большинство людей предпочитают отмечать праздники с подругой или другом.

– Я не из их числа.

– Так почему вы не будете встречаться до Рождества?

– Очень много семейных дел.

– У вас много братьев и сестер?

– Только родители. Я имел в виду семью подруги.

– Не понимаю вас.

– Нет ничего хуже, чем таскаться по бесчисленным семейным мероприятиям, когда все будут спрашивать, когда же ваша свадьба, хотя вы только начали встречаться.

Встречаясь с Деймоном, она жаждала размышлять и говорить об их будущем.

– Сейчас все по-другому, – сказала Грейс.

– Ваша семья не донимала вас расспросами?

– Нет. Ни моя семья, ни семья Деймона не хотели, чтобы мы поженились.

– Почему?

– Они считали, что мы слишком молоды. Мне было пятнадцать лет, когда мы начали встречаться. В девятнадцать я вышла замуж. Мои родители не простили меня за то, что я стала женой военного. С тех пор они со мной не общаются. Родители Деймона были в ярости, когда он поступил на службу. Они просили меня отговорить его от этого. Наша свадьба только все ухудшила.

– По-моему, и вашим родителям, и родителям Деймона следовало гордиться тем, что он делал. Вы оба жертвовали собой.

Билл даже не догадывался, как тяжело приходилось ей и Деймону.

– Мы сделали свой выбор. Они сделали свой.

Он посмотрел в гостиную, потом снова на Грейс:

– Вы уже с кем-то встречаетесь?

– Несколько месяцев назад я встречалась с военным.

– У вас ничего не вышло.

– Он сделал мне предложение на третьем свидании.

– Ого!

– Я тоже тогда так подумала. – Она налила тесто на сковороду. – Кайл – милый парень из взвода Деймона, но я не верила, что он серьезно относится к браку, а не пытается просто пожалеть вдову товарища.

– Видимо, он хороший человек.

– Да, но…

– Но?

Грейс вспомнила, как Кайл делал ей предложение, пока Лиам дремал на диване. Она воспринимала Кайла только как друга.

– Я не была в него влюблена. Мы встретились еще несколько раз, потом он уехал в командировку, и…

– После вам уже было трудно пройти через это снова.

– Я не собиралась повторять то же самое. – Она не была готова выйти замуж за очередного героя. И не желала любить человека и отдавать всю себя тому, для кого военный долг превыше всего.

Приоритеты Деймона выстраивались в следующем порядке: Бог, страна, армия, семья. Она больше не будет на втором, третьем или четвертом месте ни для какого мужчины.

Они с Лиамом заслуживают того, чтобы быть для кого-то важнее всего на свете. На меньшее она никогда не согласится.

– Восхитительный завтрак. – Билл откинулся в кресле; он наелся и удовлетворенно улыбался.

Ему нравилось, что женщина приготовила ему завтрак. Эта женщина, у которой взъерошены ото сна волосы и которая носит его пижаму. Круги под глазами Грейс почти исчезли – должно быть, она хорошо выспалась прошлой ночью.

– Спасибо.

– Не за что. – Взглянув в окно, Грейс прикусила нижнюю губу. – Какой сильный снегопад.

– По прогнозам снег будет идти весь день и всю ночь. Сплошное разочарование.

Грейс напряглась:

– Извините, если мы вам мешаем.

– Вы мне не мешаете. – Билл акцентировал каждое слово. Ему нужно осторожнее подбирать слова, так как Грейс принимает их слишком близко к сердцу. – Я разочарован тем, что сегодня не покатаюсь на лыжах. Завтра рано утром мне на работу, поэтому по свежему снегу прокатиться не удастся.

Грейс бросила на него равнодушный взгляд.

– Ага. На лыжах вы не катаетесь.

– В Айове есть горнолыжные курорты, но мы с Деймоном не катались на лыжах.

Билл не мог сказать по ее тону, нравится ей спорт или нет.

– Никогда не поздно научиться.

– Вряд ли вблизи Астории есть горнолыжный курорт.

– Но здесь-то горы есть.

– Может, я встану на лыжи, когда Лиам подрастет.

– Ему уже достаточно лет.

Она посмотрела на сына, который выковыривал шоколад из блинов:

– Ему три года.

Лиам поднял четыре пальца:

– Почти четыре.

– В его возрасте я научился кататься на лыжах.

– Но вы жили в горах, – выпалила Грейс. – Могу поспорить, в Худ-Хамлете на лыжах катаются даже дошкольники.

Билл не знал, кого она пытается убедить – его или себя.

– Согласен. Но многие дети, которые не живут здесь, учатся кататься на лыжах совсем маленькими. Чем раньше встанешь на лыжи, тем лучше. Бояться нечего.

Грейс покачала головой:

– Страх не помешает, особенно когда стремительно летишь с горы.

– Центр тяжести у детей расположен ниже, они реже падают. Кроме того, голову защищает шлем.

Подбородок Лиама был испачкан шоколадом и кленовым сиропом. Билл мог на пальцах подсчитать количество семейных завтраков вместе с обоими родителями. Жаль, что их было мало, ведь завтракать в кругу семьи приятно.

– Хочешь, я научу тебя кататься на лыжах, приятель?

Лиам поднял руки над головой:

– Лыжи!

Грейс покачала головой:

– Он не знает, что такое катание на лыжах.

– Я ему покажу.

– Но нам нужно уезжать…

– Посмотрите в окно. Вы никуда не поедете.

– Сегодня вы не сможете пойти на гору кататься. Завтра вам на дежурство.

Ладно, Грейс права. Биллу не следовало предлагать научить Лиама кататься на лыжах. Он не должен был флиртовать с Грейс перед завтраком. Да, она ему понравилась, но не нужно, чтобы она подумала, будто он настроен на романтические отношения.

– Я просто предложил. И еще неизвестно, сколько времени будут чинить ваш грузовик.

Глаза Грейс распахнулись.

– Я думала, мы сможем уехать сегодня.

– Не в такую погоду.

– После того, как пройдет снегопад.

– Представителю вашей страховой компании необходимо оценить ущерб, и только после этого вашу машину починят.

Она опустила голову, обхватила ее обеими руками и потерла виски.

Билл хотел, чтобы она расслабилась.

– Тэд Хамфрис владеет автомастерской. Он хороший парень и отличный механик. Сначала поговорите с ним, а потом беспокойтесь.

Ее руки замерли.

– Кто сказал, что я беспокоюсь? – Грейс была как комок нервов.

– Никто.

Грейс опустила руки:

– Мне нужно о многом подумать.

– Не сомневаюсь. Вы должны связаться со своей страховой компанией и подать иск.

– Я звонила туда вчера вечером, когда заснул Лиам.

– Уверен, как только погода наладится, приедет страховой агент.

– Я должна прибраться на кухне.

– Тарелки подождут, – ответил Билл.

– Снеговик, снеговик! – скандировал Лиам.

– Сейчас очень сильный снегопад. – Биллу совсем не хотелось разочаровывать малыша, но безопасность превыше всего. – Пока посидим дома.

Лиам надул губы.

– Уверена, мы найдем чем заняться, – сказала Грейс.

– Помогите мне наряжать елку, – предложил Билл.

Лиам взял Арахиса и стал подпрыгивать им на столе:

– Елка! Елка!

Билл очаровательно улыбнулся Грейс:

– А вы?

Судя по выражению лица, она размышляла.

– Хм, я помогу. Но можно я сначала приму душ?

Сексуальные образы обнаженных тел, горячей воды и пара заполнили мозг Билла. Ему ужасно захотелось принять душ вместе с Грейс.

Он сглотнул:

– Принимайте душ. Я приберусь на кухне.

Грейс поднялась:

– А где мой чемодан?

– В гостиной, у входной двери. – Он начал убирать со стола, а Лиам продолжал поедать блины с шоколадом и кленовым сиропом. Два любимых лакомства Билла. – Вчера я не заметил никаких трещин в корпусе машины. Я принес пару пластиковых контейнеров из багажника. В одном из них игрушки.

– Спасибо, – сказала Грейс. – Вы не замерзли?

– Я бывал и в худших условиях. В июне я и спасательная команда ночевали в снежной пещере. Было весело.

Она внимательно его рассматривала:

– Вам нравится веселиться.

– Это все равно что играть в игру. – Билл поставил тарелки на кухонный стол.

Его отец утверждал, что скука – враг человека. Билл ненавидел скучать. Он любил действовать. Но ни деятельность, ни женщины не завладевали его вниманием надолго. Вот поэтому из него не получится хороший семьянин.

В этом году его родители отпраздновали тридцатипятилетие семейной жизни, но Билл не понимал, зачем его отец вообще женился и обзавелся сыном. Будучи нефтяником, отец Билла работал по всему миру. Он никогда не засиживался дома, не желал, чтобы жена и сын навещали его, пока он работал.

Биллу очень не нравилось, когда мать говорила, что он такой же, как его отец. Он не хотел быть на него похожим. Не желал разбивать сердце своей жены, покидая ее, когда она больше всего в нем нуждалась. Он не хотел нарушать обещания, данные своему ребенку. Он не стремился к тому, чтобы члены его семьи когда-нибудь спрашивали его, любит ли он их.

Но все-таки Билл похож на своего отца. Он не сумел помочь своей матери во время беременности. Не смог помочь Ханне после смерти Ника.

Билл не станет начинать серьезные отношения. Он не причинит боль еще одной женщине. Он слишком хорошо знает, как сильно его мать переживала и до сих пор переживает, когда ее муж в отъезде.

Билл не сможет так поступать с ребенком.

Он не забыл о том, как думал, будто отец не желает его видеть, поэтому так часто уезжает из дома.

Билл никому не пожелает такой участи.

Глава 4

Гостиная наполнилась звуками рождественской песни. На улице шел снег. Но в доме было тепло и уютно. Грейс расслабилась. Ей было очень хорошо. Несмотря на сложившиеся обстоятельства.

Билл порылся в большой коробке:

– У меня есть украшение, которое тебе понравится, приятель.

– Я помогаю. – Лиам положил Арахиса на пол.

Билл посмотрел в сторону Грейс:

– Вы вроде бы успокоились.

– Удивительно, но это так. Я с радостью жду наступления Рождества и того момента, когда вы начнете изображать Санту.

Билл положил руки на свой плоский живот, откинулся назад и расхохотался, как Санта-Клаус.

Лиам тоже рассмеялся.

Грейс оценила чувство юмора Билла:

– Как вам удается так легко веселить людей?

Он пожал плечами:

– Это дар.

– Замечательный дар.

Билл помог Грейс сосредоточиться на настоящем.

Напевая, она повесила на елку серебряный колокольчик. Ветка подпрыгнула – колокольчик зазвенел. Втроем они нарядили елку, распевая рождественские песни, смеясь и болтая о ерунде.

– Спасибо за помощь, – сказал Билл. – Теперь дом готов к приходу Санты.

Грейс вспомнила, что ее мать любила уникальные рождественские украшения. Чем оригинальнее, тем лучше. Но Грейс больше не приглашали на семейные торжества, все ее подарки и открытки родители отправляли назад с тех пор, как она вышла замуж за Деймона.

Грейс предпочитала уютный и старинный рождественский декор – именно в таком стиле она и Билл сейчас украсили елку.

– Не за что, – ответила она. – Я с радостью вам помогла.

Грейс предпринимала вялые попытки устроить особенное Рождество для Лиама, но он был слишком маленьким, чтобы понять, что происходит, а она очень тосковала после смерти Деймона. Но сегодня все иначе.

Прожив несколько лет в квартире, она мечтала встретить Рождество в частном доме с деревянными полами и настоящей елью. Сегодня ее мечта сбылась. Все происходит наяву, начиная с реального совместного завтрака и заканчивая общением с Биллом, который на поверку оказался чуть идеальнее, чем следует.

Он прекрасный хозяин, так или иначе.

Парень вроде Билла – герой, привыкший рисковать своей жизнью ради других людей, для которого семья не самое главное, – был далек от представления Грейс об идеале. Хотя она и не старается найти идеального мужчину.

Может, после того, как она устроится в Астории, а Лиам повзрослеет, Грейс изменит свое мнение. Но думать об этом сейчас ей не следует.

– Смотри! – Билл показал Лиаму елочное украшение. – Мой папа подарил мне эту пожарную машину, когда я сказал ему, что хочу стать пожарным. Это одна из моих любимых игрушек. Повесь ее на елку для меня.

Лиам удивленно открыл рот. Билл передал ему игрушку.

Мальчик взял миниатюрную пожарную машину, словно бесценное сокровище.

– Найди пустую ветку, – подбадривал его Билл.

Лиам просмотрел на высокое дерево. Он поднял руку к пустой ветке, но не сумел до нее дотянуться. Игрушка в его руке звякнула.

Лиам поднялся на цыпочки. Грейс затаила дыхание.

Билл продолжал улыбаться:

– Ты почти достал, приятель. – Казалось, он вообще не беспокоится.

Грейс грызла ноготь.

Лиам высунул кончик языка и снова потянулся за веткой, но не достал до нее. Присев на корточки, он скривил губы.

Билл потер подбородок, покрытый щетиной. Сегодня утром Лиам не дал ему времени, чтобы принять душ.

Со щетиной Билл выглядел еще более мужественным. Грейс задалась вопросом, поцарапает ли ее лицо щетина, если он ее поцелует.

– Ты выбрал хорошую ветку, но зачем останавливаться на достигнутом? – спросил Билл. – Помоги мне повесить пожарную машину на вершину.

Лиам кивнул, его глаза сверкали от волнения.

Билл взял его на руки и поднял.

– Выше! – скомандовал Лиам и захихикал.

Билл подчинился ему.

Лиам просиял, как самая яркая звезда на небе в канун Рождества.

Грейс коснулась рукой груди в области сердца, которое учащенно колотилось. Ей нравилось видеть сына таким счастливым. Они оба должны чаще смеяться. Именно это она и загадает на Рождество.

Лиам показал на нее:

– Теперь мама. Подними ее.

Ее словно опалило огнем.

– Я слишком тяжелая.

Поставив Лиама на пол, Билл усмехнулся:

– Вы совсем не тяжелая.

Лиам взял из коробки балерину из сказки о Щелкунчике и протянул ее матери:

– На, мама!

При мысли о больших теплых руках Билла, обнимающих ее за талию, Грейс стало жарко. Кровь бурлила в ее жилах от его простого прикосновения. Но она не должна соглашаться на эту авантюру.

– Спасибо, но я не хочу, чтобы вы повредили спину.

– Вы забыли, что зеленые фрукты и овощи сделали меня сильным? – Голос Билла стал низким и очень сексуальным.

У нее екнуло сердце.

– Не уверена, что это хорошая идея.

Он выгнул бровь:

– Об этом нельзя судить, пока не попробуете.

Грейс любила, когда ей бросают вызов. Именно поэтому она стала встречаться с Деймоном, еще учась в средней школе. Но она уже не подросток, влюбившийся с первого взгляда.

Сегодня утром не поймешь, где мечта, а где реальность. Но Грейс не должна рисковать своими чувствами. Она не может быть безрассудной, потому что у нее есть Лиам. Она должна быть осторожной.

Подняв подбородок, она в упор посмотрела на Билла:

– Я могла бы попробовать, но не стоит рисковать. А вдруг вы потянете спину? Вы не сможете ни закончить украшать елку, ни сделать снеговика, если погода улучшится, ни пойти утром на работу.

Билл внимательно ее разглядывал:

– Вы разумны.

Грейс ожидала услышать насмешку в его голосе, но Билл говорил с ней уважительно.

– Разумность приходит, когда становишься матерью.

Билл снова поднял Лиама:

– Ты счастливый парень, у тебя отличная мама.

Ее сердце забилось чаще. Она не могла услышать лучшего комплимента.

– Спасибо.

Держа в руках блестящий зеленый шар, Лиам кивнул:

– Самая лучшая мама.

У Грейс сдавило грудь. Больше всего на свете она хотела быть Лиаму хорошей матерью.

– А ты самый лучший сын.

Лиам кивнул:

– А Билл лучший папа.

Слова мальчика повисли в воздухе. Радость Грейс улетучилась, у нее скрутило живот и защемило сердце.

Билл взъерошил волосы Лиама:

– Это самое приятное, что я когда-либо слышал, приятель. Куда ты хочешь повесить шарик?

Грейс выдохнула.

Лиам указал на одну из верхних ветвей:

– Туда.

– Так вешай. – Билл поднял его выше.

Ее сын повесил игрушку на елку, и Билл поставил его на пол. Лиам запустил руки в коробку с елочными украшениями:

– Еще! Еще!

– Давай повесим их все, – сказал Билл.

Возможно, Грейс слишком остро отреагировала, услышав, как Лиам назвал чужого мужчину папой. Может, она – единственная, кому стало не по себе от этого заявления. Билл исправил ситуацию, отшутившись. Его слова были сродни сливочной глазури на свадебном торте, скрывающей недостатки.

Свадебный торт?

Какие дурацкие мысли. У нее екнуло в груди.

Скорее всего, ей лучше забыть о праздничном веселье и бежать от Билла как можно дальше, когда прекратится снегопад. Жаль, что она не сможет уйти от него пешком. Остается ждать, когда починят машину.

Грейс могла по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда Лиам произносил слово «папа». Он не помнил своего отца. Но она рассказывала ему о Деймоне и показывала его фотографии. Лиам видел, как за другими детьми в детский сад приходили их отцы. Наверняка он решил, что Билл похож на его папу.

Чертовски привлекательного папу.

О нет. Грейс нужно контролировать свои фантазии и перестать мечтать о Билле.

Он коснулся ее плеча:

– Вы в порядке?

Грейс вздрогнула. Нет, совсем не в порядке. Но она кивнула, не желая говорить правду. Ей необходимо защитить чувства своего сына. И еще следует защитить себя.

Она посмотрела в окно. Падает снег. А это значит, что она должна сидеть в доме, смирившись с идеей Лиама о папе. И с Биллом, который с радостью исполняет роль отца.

Билл пристально на нее смотрел:

– Вы где-то далеко-далеко.

Она резко тряхнула головой:

– Просто задумалась.

– Обо мне? – поддразнил он.

Ее щеки стали пунцовыми. Если бы он только знал…

Билл пробуждал в ней чувства, которые она похоронила глубоко в душе после смерти мужа.

– О сегодняшнем дне. – Что ж, в этом она не солгала. – Я ни разу не украшала живую ель. У нас были искусственные елки.

– Тогда мы в равных условиях. Я никогда не наряжал искусственную елку.

– Я не могу себе представить, что вы покупаете искусственную елку, когда у вас лес за домом.

– Согласен, но большинство деревьев в лесу слишком высокие. Я получил разрешение на то, чтобы срубить эту ель. Я поступаю так каждый год.

– Ну да. Вы соблюдаете правила.

Билл взглянул на Лиама, который лежал на полу и, держа в руке игрушечного ангела, кружил им в воздухе, а затем снова на Грейс.

– Все зависит от того, что за правила, – произнес он.

У Грейс пересохло во рту. Она судорожно соображала, какие правила он нарушил, где и как. И с кем.

Лиам протянул ей игрушечного ангела:

– Вот, мамочка.

– Спасибо, милый. – Грейс сосредоточила внимание на ангеле с крыльями из перьев, золотым нимбом и фотографией лица маленькой девочки. – Кто это?

– Кендалл Бишоп-Уиллингем. – Билл нежно улыбнулся. – Дочь моих друзей.

– Красивая.

Билл кивнул:

– Каждый год Кендалл и два ее младших брата дарят мне елочные украшения. Если бы не они, у меня были бы только шары и колокольчики.

Лиам подбежал к парадной двери, дернул за шнур висящей на ней гирлянды, и колокольчики зазвенели.

Билл, смеясь, покачал головой:

– Похоже, я сказал волшебное слово.

– Колокольчики! – одновременно закричали Грейс и Билл.

Пританцовывая, Лиам снова дернул шнур гирлянды.

Взгляды Грейс и Билла встретились. Между ними пробежала та же искра, которую она почувствовала прошлым вечером. Грейс хотела отвернуться, но не смогла. Билл тоже продолжал на нее смотреть.

– Еще! Еще! – Требование Лиама разрушило очарование ситуации. – Украшать!

Глубоко вздохнув, Грейс взглянула на сына.

Лиам вытащил из коробки красный шар:

– Поднимай! Хочу повесить.

– Ясное дело, приятель. – Билл снова поднял ее сына в воздух. – Когда мы нарядим елку, мне уже будет не нужна спортивная тренировка.

Билл выглядел таким довольным. Казалось, его не беспокоит ничто, кроме невозможности кататься на лыжах.

Что он подумает, если она скажет ему, что не была в тренажерном зале почти три года, а вчера впервые за два месяца ужинала со взрослым человеком? Их миры очень разные. Но Грейс все время забывала об этом, когда была рядом с Биллом. Она повесила ангела на елку.

Грейс не представляла, каково вести такую беззаботную жизнь, как у Билла. Она упорно трудилась, оплачивала счета, заботилась о сыне, готовила еду и наводила порядок в доме. А после у нее не оставалось ни свободного времени, ни энергии, ни возможности выспаться.

– Смотри, мама! – Лиам повесил красный шар на елку. – Блестит и красивый, как ты.

Ее сердце переполняла любовь к сыну.

В отличие от Билла, она ведет отнюдь не беззаботную жизнь. Ее сердце разбито. Она никому не верит, проводит ночи в одинокой постели. Но у нее есть сын. Он ей нужен.

Отходя от елки, Билл задел предплечьем ее плечо:

– Извините.

Сердце Грейс забилось чаще. Она вздохнула, чтобы успокоиться. Не помогло. Она взглянула на красавчика пожарного и поняла, что его следует избегать любой ценой.

После обеда Билл стоял у огромного снеговика в своем дворе. Меньше всего он предполагал, что будет лепить снеговика в выходной день. Удивительно, но он ничуть об этом не жалел.

С неба падали легкие снежинки. Резкий аромат сосны щекотал нос Билла. Виды и запахи казались ему знакомыми, пока он не увидел синего слона на подоконнике гостиной.

Билл подумал о своем детстве и играх с друзьями. Сегодня он впервые гуляет в зимний день с женщиной и ребенком. Мальчиком он всегда хотел проводить такие дни с родителями. Но его отец либо был в отъезде, либо оказывался слишком занят. Мать играла с ним на улице минут тридцать, а потом говорила, что замерзла.

Билл наслаждался реальностью сильнее, чем обычно. Ему нравилось называться папой и видеть, какими глазами на него смотрит малыш. На несколько часов Билл мог стать таким отцом, каким хотел бы быть. И никто не пострадает, когда он снова превратится в веселого и распутного холостяка. Беспроигрышный вариант для всех.

Лиам высунул язык, пытаясь поймать им снежинку.

Грейс подняла фотокамеру. На ней была форменная куртка Билла поверх ее флисового жакета на молнии. Каштановые пряди торчали из-под яркой шерстяной шапки Билла. Грейс надела черные перчатки, чтобы не застудить руки. Она выглядела по-зимнему мило, словно на фото из информационной брошюры о Худ-Хамлете.

– Итак, – она навела объектив на Билла, – ваша очередь.

Он притворился скульптором, создавшим снеговика. Лиам влез в кадр, с трудом пробираясь сквозь глубокий снег.

Билл рассмеялся:

– Да он фотомодель!

– Вряд ли он знает, что это такое. – Грейс опустила фотокамеру. На холоде ее щеки разрумянились, а глаза стали ярче. – По крайней мере, я на это надеюсь.

– Малыш ведет себя естественно. – Билл похлопал по флисовой шапке Лиама. – Потому что он просто радуется.

– Приятно видеть его таким.

После того как ее машину эвакуировали, она расслабилась. Билл был очень этим доволен.

Лиам потянул его за руку:

– Снеговику надо нос.

– Да, надо. – Билл огляделся. – Я ведь принес морковь.

– Абра-дабра. – Малыш вытащил руку из-за спины и протянул Биллу морковку. – Вот нос.

– Хороший трюк, приятель. – Билл поднял вверх большие пальцы рук. – Ты потом меня ему научишь.

Грейс решила сделать фото:

– Внимание!

– Лиам выглядит так, словно он в снежном коконе, – сказал Билл. – Он не ушибется, даже если упадет.

– Лиам не привык к снегу. – Она поджала губы. – Он устал, пока вы лепили снеговика, и может упасть.

– Снег мягкий. Намного мягче травы. Да и у снеговика век недолог. – Билл протянул Лиаму руки. – Иди сюда, приятель. Сделаем снеговику нос.

Лиам влетел в его объятия. Грейс фотографировала. Лиам вставил морковку на место носа у снеговика.

– Так намного лучше, – произнес Билл.

Грейс продолжала снимать.

– Хорошая работа. – Билл выпустил Лиама. – Нужно ли снеговику еще чего-нибудь?

Малыш оглядывал снеговика, будто искусствовед – картину Ван Гога.

– Он красивый.

Небо постепенно темнело – приближался очередной снегопад.

– Пора сделать снежных ангелов, – сказал Билл.

– Снежные ангелы? – Шарф Лиама заглушал его слова.

Грейс шагнула вперед:

– В Джорджии на Рождество не делают снежных ангелов.

– Вам повезло, что вы приехали в Худ-Хамлет. – Билл держал Лиама за руку. Отец Билла никогда не учил его лепить снежные фигуры. Этому его сначала обучала мать, потом Ник и Джейк. – В детстве я делал ангелов. Я покажу, что это такое.

Билл подошел к нетронутому снегу между высоких сосен, растущих полукругом, отпустил руку Лиама, лег в снег на спину и раскинул руки. Его тело окутал знакомый холод. А потом он начал двигать ногами и руками, словно марионетка, оставляя на снегу характерные очертания. Потом он осторожно встал и указал на снег.

– Смотрите, что я сделал.

– Ангел. Ангел. – Лиам округлил глаза. – Я тоже хочу.

– Ты можешь сделать сколько угодно ангелов. – Билл посмотрел на Грейс: – Фотограф готов?

Она переключила камеру в режим видео.

По указанию Билла мальчик лег на снег и стал двигать руками и ногами. Он улыбался все шире с каждым взмахом рук. Его смех звенел в воздухе.

– Да ты настоящий эксперт по ангелам, – сказал Билл.

Лиам продолжал дурачиться, а Грейс – снимать.

– Дайте мне камеру, – предложил Билл Грейс, – а сами сделайте снежного ангела.

Она вцепилась в фотокамеру:

– Я не…

– Мама ангел. – Покрытый снегом Лиам улыбался. – Мама делает ангела.

Она улыбнулась, поняв, что ей придется подчиниться.

Сегодня утром Биллу не удалось поднять ее на руках, чтобы она повесила игрушку на елку, поэтому сейчас он будет снимать на видео, как она делает снежных ангелов.

Глава 5

Снегопад усилился. Билл протянул руку Грейс:

– Я сниму вас на видео.

Отдав ему камеру, она высунула язык. Билл навел на нее объектив:

– Сделайте это еще раз.

Она с притворной невинностью подняла руки ладонями вверх:

– Сделать что?

А Грейс Уилкокс, оказывается, проказница. Билл был заинтригован. Хорошо, что она скоро уедет, иначе он сделает то, о чем будет сожалеть.

– Сделайте снежного ангела.

– Я насквозь промокну.

– Ничего страшного. Потом обсохнете.

– Вчера вечером вы боялись, что я простужусь.

– Сегодня не боюсь. – Он нажал кнопку видеозаписи. – Покажи своей маме, что нужно делать, Лиам.

Мальчик с энтузиазмом ее проинструктировал. Грейс и Лиам, веселые и довольные, делали снежных ангелов, а Билл их снимал.

– Ну, на сегодня хватит. – Грейс встала и принялась отряхиваться.

Билл протянул ей фотокамеру:

– На нескольких фото ваша голова попала в кадр только наполовину.

Грейс поморщилась.

Он поднял руки:

– Я шучу.

К ним направлялся Лиам.

– Вы когда-нибудь бываете серьезным? – спросила она.

– Иногда. Когда у меня срочный вызов или я со спасательной миссией в горах.

– Значит, иногда?

– Жизнь коротка. Поэтому нужно развлекаться. Кстати, я рад, что вы постучали в мою дверь.

– Мы тоже. – Грейс подошла к пластиковой декорации Санта-Клауса с фонарем внутри и стряхнула с нее снег. – Меньшее, что я могу сделать, – это очистить этого весельчака, который показал нам путь к вашему дому.

Лиам бросал снежки в снеговика.

Билл подошел к Грейс:

– Что вы имеете в виду?

– Было так темно и снежно, что я ничего не видела. А потом я заметила Санту – он светился как маяк.

– Я поставил его во дворе вчера.

– Нам повезло.

– Это не удача, а рождественское волшебство.

– Ага. Скачущие олени и танцующие эльфы.

Он прочел сомнения в ее взгляде.

– Вы смеетесь, но рождественское волшебство в Худ-Хамлете существует. Я сам в этом убедился. Все транспортные происшествия, несчастные случаи в горах с альпинистами, которые должны были закончиться трагедией, оканчиваются счастливо. В это поверила даже моя лучшая подруга-скептик Линн.

Грейс наморщила лоб:

– Ваш лучший друг – женщина?

Он кивнул:

– Мы дружим с девятилетнего возраста.

– Что же заставило вашу подругу изменить мнение?

– Любовь. – Билл заметил, как Грейс выпрямилась. – В субботу Линн выходит замуж. Под елкой я положил для нее подарок.

– Значит, на нее повлияли влюбленность и помолвка?

Билл кивнул:

– Здесь очень серьезно относятся к рождественскому волшебству. В субботу состоится второй ежегодный фестиваль рождественского волшебства.

– По волшебству до воскресенья снега не будет, чтобы праздник удался.

– Я в этом уверен, – сказал он. – Возможно, именно рождественское волшебство привело вас вчера вечером в Худ-Хамлет.

– Может быть. – Грейс задумалась. – А возможно, это был ангел.

– Рождество – время чудес, но я не встречался с ангелами. Я только делал их на снегу, – произнес Билл. – Я буду и дальше верить в волшебство.

Она посмотрела на Лиама:

– А я обращусь к моему ангелу в следующий раз, когда мне потребуется рождественское чудо.

Билл предпочел бы, чтобы за чудесами она обратилась к нему.

Ух ты. Какие интригующие мысли приходят ему в голову.

– Снегопад усиливается. Пойдемте в дом, согреемся и выпьем горячего какао. И узнаем, как идут дела с вашей машиной.

При виде ее мягкой улыбки у него перехватило дыхание.

Что-то тут не так. И дело не в волшебстве. Между ним и Грейс возникло реальное физическое влечение.

* * *

Стоя на кухне Билла, Грейс крепче прижала к уху телефонную трубку, чтобы лучше слышать Тэда Хамфриса – владельца автомастерской в Худ-Хамлете. Она никак не могла сосредоточиться на том, что он говорит. Ее пальцы саднило от холода – во время прогулки снег попал в ее перчатки, но она могла думать только о волшебном времени, проведенном с Биллом.

Нужно какое-то время побыть от него на расстоянии.

Он мил, красив и хорошо ладит с ее сыном. Она уже начинала верить в рождественское волшебство и хотела получить в этом году особенный подарок от Санты. Глупость какая. Несколько часов веселья не изменят ее жизнь.

– Ваш грузовик прошел сто восемьдесят тысяч миль, – сказал Тэд. – Он серьезно пострадал от столкновения, двигатель придется менять. Можно сказать, что машина почти разбита вдребезги.

Грейс стало трудно дышать. Она вцепилась в трубку дрожащей рукой:

– Вдребезги?

– Да, мне очень жаль. Но машину все-таки можно починить, если вы не хотите покупать новую.

Позволить себе новую машину Грейс не могла.

– Я просто хотел заранее вас предупредить, – произнес Тэд.

Она сглотнула ком в горле:

– Спасибо.

– Вы наверняка не ожидали это услышать.

– Не ожидала.

– Я готов обсудить с вами ремонт. Но, думаю, вы захотите определиться – ремонтировать машину или покупать новую. Сообщите мне через пару дней – в среду, когда эксперт по оценке убытков подготовит нужные документы.

Она сильнее сжала пальцами трубку:

– Хорошо. Спасибо. До свидания.

Закончив разговор, Грейс поставила телефон на подставку и прислонилась к холодильнику. Она моргнула, сдерживая слезы.

Из гостиной послышался смех. Хорошо, что хотя бы у Лиама хорошее настроение.

У нее два дня, чтобы принять решение. Ей не к кому обратиться за советом. Если только к Биллу, у которого на уме только одно: какую женщину он поцелует в новогоднюю ночь.

Выдохнув, Грейс выпрямилась, заправила волосы за уши и пошла в гостиную.

Билл ползал на четвереньках, а довольный Лиам сидел у него на спине, хихикая. Несмотря на проблемы, Грейс не сдержала улыбку:

– Что у вас происходит?

– Я ковбой. Он лошадь. – Лиам схватился за воротник рубашки Билла. – Но-о, лошадка!

Билл побежал по полу, как послушный пони.

Грейс уставилась на него в изумлении. Билл делал все возможное, чтобы развлечь мальчика. И ее сын наслаждался общением с ним.

– Как ему удалось вас оседлать? – спросила она.

Глядя на нее, Билл заржал.

– Я вас не понимаю.

Лиам наморщил нос:

– Лошади не говорят, мама!

– Ой, я забыла. Ну, веселитесь. Похоже, мы пробудем в Худ-Хамлете еще несколько дней. Мне придется подыскать жилье.

Билл остановился:

– Грузовик?

Грейс потерла напряженную шею и кивнула на Лиама:

– Может, поговорим позже? Столько проблем.

Билл сочувственно посмотрел на нее:

– Вы можете пожить у меня.

К ее горлу подступил ком.

– Я…

– У тебя. У тебя, – скандировал ее сын. – Я хочу к Биллу!

Билл поднял бровь:

– По-моему, Лиам считает, что остаться у меня – хорошая идея.

Она сглотнула:

– А еще Лиам считает хорошей идеей оставлять игрушечных солдатиков в туалете.

Билл посмотрел на малыша через плечо:

– Здесь этого не делай, приятель, ладно?

– Ладно, – сказал Лиам.

Билл посмотрел на Грейс:

– Мы все уладили.

Она не была так уверена.

– Спасибо, но мы не должны вам докучать. У вас полно дел.

– Не в такую погоду. Завтра я просто иду на работу.

– А если снегопад не прекратится? – спросила она.

– Пожарные выходят на работу в любую погоду. У меня внедорожник со снегоочистителем. Я уйду на целую смену, поэтому мой дом на сутки в полном вашем распоряжении.

Она покачала головой:

– Вы так нам доверяете, что оставляете здесь одних?

От одобрительного взгляда Билла по спине Грейс пробежал приятный трепет.

– Вы не похожи на злоумышленницу.

Конечно нет. Она похожа на уставшую мать, которая старается воспитать любопытного трехлетнего мальчика. Ей некуда ехать, а главное – не на чем. Спокойный тон Билла она почему-то восприняла с вызовом и вздернула подбородок:

– Внешний вид обманчив.

Он поднял брови:

– Вы хотите признаться в преступлениях?

Она постучала пальцем по губам:

– Вы думаете, я призналась бы вам, если бы совершала преступления?

Они пристально смотрели друг другу в глаза, ощущая растущее напряжение. Грейс понимала, что должна одуматься, но не могла оторвать взгляда от Билла. Она стояла словно загипнотизированная.

Билл отвернулся первым и беспечно повел плечами, его глаза потемнели.

– Ваши темные тайны меня не касаются. У меня хватает своих проблем и всякого барахла в доме.

Она огляделась, пытаясь выровнять сердцебиение. Сейчас ей не помешал бы стакан холодной воды.

– У вас красивый дом.

– Он не вечен. – Его взгляд стал отсутствующим. – Люди этого не понимают. Во время пожара они как обезумевшие спасают свои вещи. Несколько раз мы силой удерживали людей, которые рвались в горящий дом спасти свое имущество, или вытаскивали из огня тех, кто спасал вещи. Я понимаю, трудно терять фотографии и сувениры, но разве они дороже близких людей?

– Должно быть, вы насмотрелись ужасов.

Он взглянул через плечо на Лиама:

– Профессиональные риски.

– Я даже представить себе не могу.

– И не нужно, – резко ответил Билл, но потом черты его лица смягчились. – Жизнь слишком ценна, чтобы думать о негативе.

– Мне кажется, вы легко настраиваетесь на позитив.

Он пополз по полу с Лиамом на спине:

– Могу поспорить, ваш сын помогает вам делать то же самое.

– Да.

– То есть вы остаетесь?

Грейс очень хотелось ответить отказом. Мыслить позитивно – одно, ввязываться в проблемы – другое. Что-то подсказывало ей, что Билл Полсон может стать для нее большой бедой.

– Перед тем как сказать «нет», выслушайте меня. – Он приблизился к ней. – Позволить вам пожить у меня – меньшее, что я могу сделать. Я хочу отблагодарить вас за те жертвы, на которые пошла ваша семья ради блага нашей страны.

Лиам радостно поднял руки:

– Остаемся! У Билла!

Продолжая изображать коня, Билл лукаво улыбнулся Грейс.

Она опустила глаза:

– Это займет несколько дней или дольше. Тэд считает, что машину… хм… трудно починить.

Лиам соскользнул со спины Билла. Оба встали.

– Еще больше оснований, чтобы остаться. – Билл говорил так, будто они просто решили заночевать у него на выходные, посмотреть DVD и поесть попкорна и конфет. – Не тратьте деньги на отель. Лиаму нужна елка и игровая комната. У меня есть и то, и другое.

Лиам кивнул, словно поняв, о чем говорит Билл.

– Дома меня почти не будет, – продолжал он. – После дежурства я уйду на сорок восемь часов. Большую часть времени я провожу в горах. Поверьте, я не очень хороший хозяин.

– В это трудно поверить. Вы удивительный.

– Вам легко угодить, Грейс. – Он посмотрел на Лиама, который обнимал его за ноги. – Тебе тоже, ковбой.

Грейс начинала беспокоиться о том, что Лиам слишком привяжется к Биллу.

– Но скоро Рождество…

– Давайте не будем торопить события.

Лиам и Билл смотрели на нее, ожидая ответа.

Мальчик наклонил голову:

– П-жалста, мамочка.

– Послушайте малыша, – сказал Билл.

– Если мы останемся, я не хочу вести себя как гостья. Я куплю продукты. Буду готовить и убирать.

– Не надо.

Грейс оказалась в меньшинстве, но не собиралась сдаваться:

– Это не обсуждается.

– Договорились. – Билл протянул руку ее сыну. – Похоже, ты остаешься, приятель.

Лиам радостно закричал.

– Нет ничего лучше декабря в Худ-Хамлете. – Билл покосился на Грейс, и у нее чаще забилось сердце. – Вы не пожалеете.

Грейс очень часто сожалела в своей жизни. Остается надеяться, что на этот раз она не разочаруется.

На следующее утро Билл вошел в пожарный пункт, едва сдерживая зевоту. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе. Ему нужно срочно выпить чашечку. Лиам плохо спал прошлой ночью, поэтому все тоже не выспались.

Он пересек аппаратный отсек, его шаги эхом отражались от бетонного пола. Никого нет. Должно быть, все собрались на утреннюю планерку у начальника. Билл надеялся, что кто-нибудь принесет завтрак. Сегодня утром он тихо вышел из дому и ничего не взял с собой поесть.

Вчера ночью Билл пытался помочь Грейс уложить Лиама спать. Но мальчишка в его присутствии вопил как сирена воздушной тревоги. Наверняка оба сейчас крепко спят. Она, должно быть, вымоталась. Билл не представлял, как она в одиночку воспитывает ребенка. По крайней мере, его отец появлялся дома пару раз в году – на главные праздники.

Билл вошел в кабинет. Сослуживцы шумно спорили о предстоящей воскресной игре «Сиэтл Сихокс», о лучших лыжных трассах; двое мужчин хвастались знакомством с сексуальными красотками. Без сомнения, одним из парней был Райли Хансен.

Работники обоих смен сидели за столом, пили кофе и ели пончики.

– Доброе утро, ребята! Привет, Томас. – Билл кивнул своей лучшей подруге Линн Томас, с которой работал в одну смену.

Она сидела рядом с женихом, Кристианом Велтоном, которого после оглашения помолвки перевели в другую смену. Линн держала в руке традиционный пончик с глазурью.

– Сегодня утром очень плотное движение. Многие поехали в горы, – прокомментировала она.

– Я их не виню. – Брэди О’Райан, медик команды, подлил себе кофе. – Каждому хочется покататься по свежему снегу.

Билл взял шоколадный пончик с разноцветной посыпкой:

– Мне тоже.

– Я взяла с собой лыжи, – сказала Томас. – Мы с Кристианом идем кататься после моего дежурства. Хочешь с нами?

– Идите без меня. – Билл хотел прежде всего проверить, как дела у Грейс и Лиама. Он решил не говорить о них перед всей командой. – Мне нужно взять лыжи из дому.

– Эй, – сказал Велтон, – я слышал, два дня назад на твоей улице случилось происшествие.

– Пикап застрял в сугробе, – ответил Билл.

Линн вытерла рот салфеткой:

– Пьяный водитель?

– Нет, один человек пытался проехать в горы.

– В метель? – Кристиан покачал головой. – Должно быть, он не местный.

Билл уставился в свою чашку:

– Они не местные.

– Кто-нибудь пострадал? – спросил О’Райан.

Билл посмотрел на содержимое розовых коробок на столе, решая, взять ли ему еще пончик.

– Только ушибы. Они были пристегнуты. Сработала подушка безопасности.

Томас подняла свою чашку:

– Везунчики.

– Не то слово. – Билл отхлебнул кофе. – Пикап сильно поврежден.

– Интересно, как они оказались на твоей улице? – спросил Велтон. – Ты живешь почти в глухомани.

– Понятия не имею. – Билл никогда об этом не думал. Но теперь ему стало любопытно. – Спрошу об этом Грейс.

За столом замолчали. Томас наклонилась вперед:

– Грейс?

Черт побери. На Билла уставились все присутствующие.

– Водитель пикапа, – медленно ответил он. – Она постучалась в мой дом, попросила о помощи.

– Невероятно. – Хансен почти презрительно закатил глаза. – Даже если Полсон не встречается с девушками, они сами приходят к нему посреди ночи.

Билл выпрямился:

– Ты неверно понял.

– То есть она не горячая штучка, – сказал О’Райан.

Билл поднял глаза:

– Я этого не говорил. Но у нее ребенок.

Томас толкнула его локтем:

– Мамочки бывают симпатичными.

– Мамочки бывают страстными, – произнес О’Райан.

– Ребенок Грейс был в грузовике? – спросила Линн.

– Он в порядке, – ответил Билл, – но вчера ночью плохо спал. Ничего, выспится.

Томас наморщила лоб:

– Почему ты так говоришь?

Билл пожал плечами:

– Они остались у меня дома.

Его сослуживцы быстро переглянулись.

– Эта женщина… – О’Райан казался искренне удивленным, – она там, пока ты здесь?

Билл кивнул:

– Они спали, когда я ушел.

Хансен опустил голову:

– Плохо дело.

– Почему это? – спросил Билл.

Линн коснулась его руки:

– Ведь ты их не знаешь.

– Как бы вы поступили с женщиной и ребенком, которым не на чем ехать? – Билл оглядел присутствующих. – Кто из вас действовал бы по-другому? – Никто. Билл знал это наверняка.

Хансен покачал головой:

– Как ты можешь одновременно быть плейбоем и так плохо разбираться в женщинах?

– Она хочет тебя заарканить, – сказал О’Райан. – Мамочка ищет спонсора для себя и малыша.

– Бьюсь об заклад, около твоего дома сейчас стоит фура, в которую грузят все твои вещи, – произнес Хансен.

Билл стиснул зубы:

– Грейс не такая.

– Ты ей полностью доверяешь? – спросила Томас.

– Все совсем наоборот. – Билл вспомнил настороженность в глазах Грейс в ночь приезда. Как здорово, что сейчас она улыбается. – Она позвонила шерифу в ночь на воскресенье. Она боялась оставаться в моем доме.

Томас улыбнулась:

– Похоже, она умная женщина.

– Грейс вдова. Ее муж – офицер спецподразделения – погиб в Афганистане. Она ехала из Коламбуса, штат Джорджия, в Асторию, чтобы начать новую жизнь. Пока не попала в сугроб. Я не мог ей не помочь.

Минуту все молчали.

Хансен хихикнул:

– Ну, она могла выдумать эту историю.

Заработала громкая связь – диспетчер объявила о поступившем вызове.

Билл пошел переодеваться, О’Райан последовал за ним:

– Развлекись с ней на праздники.

– Обойдусь без твоих советов. Кроме того, у нее ребенок.

– Ну и что? – О’Райан надел куртку. – Цыпочка скоро уедет, и ты о ней забудешь.

Билл сжал кулаки, приготовившись врезать парню. Но сейчас не время выяснять отношения. Он схватил свой шлем:

– Повторяю, я обойдусь без твоих советов. И не суй свой нос куда не следует.

Билл уселся в пожарную машину. Мысли о Грейс не выходили у него из головы. Чем скорее она поедет в Асторию, тем лучше для всех них.

Глава 6

Грейс проснулась, когда солнечные лучи пробились сквозь шторы.

Уже утро? Не верится. Она с трудом открыла глаза и посмотрела на циферблат часов на тумбочке.

Почти половина девятого.

Грейс повернулась к Лиаму. Он спал как убитый – неудивительно, после бессонной ночи.

Послышался стук и скрип открывающихся и закрывающихся дверец шкафов.

Билл уже вернулся? Грейс решила извиниться перед ним за поведение Лиама. Она выскользнула из кровати, стараясь не разбудить сына, и пошла на кухню.

Вчера вечером она навела на кухне порядок. Возможно, Билл готовит себе завтрак. Но едой и кофе не пахнет.

На кухне Грейс обнаружила женщину за пятьдесят. Она стояла у раковины, держа в руке синюю губку. Ее каштановые волосы были коротко и стильно подстрижены, в ушах – серьги необычной формы. На женщине был красный свитер со снеговиками. Вряд ли так оденется уборщица. Или воровка.

Грейс долго наблюдала за женщиной, но в конце концов потеряла терпение.

– Здравствуйте!

Женщина повернулась и ахнула.

Грейс подняла руки:

– Извините, если напугала вас.

– Кто вы?

– Грейс Уилкокс. Я… хм… гостья Билла.

– Я миссис Полсон. – Женщина оглядела Грейс с головы до ног, обратив внимание на ее спутанные волосы и огромную пижаму. – Мать Билла.

Несмотря на недружественный тон миссис Полсон, Грейс не стала огрызаться. Нужно быть вежливой.

– Приятно с вами познакомиться. Мне понравилось ваше шоколадное печенье и какао.

Миссис Полсон поджала губы:

– Вы не похожи на тех женщин, что мой сын приводит домой.

– Я не…

– Его любовница?

Жар прилил к шее и щекам Грейс.

– Черт побери, нет. Я ночую в другой спальне.

Миссис Полсон выгнула брови:

– Ну, вы изобретательны. О таком методе я раньше не слыхала.

– Я говорю правду.

– Обычно он не оставляет в доме своих женщин, уходя на работу.

Грейс подняла подбородок:

– Я из другого города. Моя машина застряла в сугробе, поэтому я постучалась в дом Билла.

– Это произошло вчера вечером? – спросила миссис Полсон.

Грейс потерла лицо:

– Позавчера.

– Вы поранились? – произнесла мать Билла, словно действительно заботилась о Грейс.

– Нет.

Миссис Полсон скривила губы:

– Значит, вчера вы были здесь.

– Да.

– Оставьте пижаму в ванной, – категорично заявила она. – Я ее постираю после вашего ухода.

– Я никуда не уйду.

– Но…

– Билл! – На кухню, раскинув руки, влетел Лиам в пижаме с футбольными мячами. Увидев миссис Полсон, он мгновенно спрятался за Грейс.

– Все в порядке. – Грейс погладила его по голове. – Это мама Билла, миссис Полсон.

Лиам выглянул из-за ноги Грейс, потом снова спрятался.

Миссис Полсон выглядела озадаченной:

– Кто это?

– Мой сын, Лиам.

Миссис Полсон вдруг улыбнулась. От ее недоверчивости не осталось и следа. Она словно помолодела лет на десять.

– Привет, Лиам!

Маленькие пальцы Лиама впились в ноги Грейс. Она похлопала его по руке:

– Все в порядке.

– Сколько тебе лет, Лиам? – спросила миссис Полсон.

Он оттопырил три пальца, потом прибавил четвертый.

– Три с половиной, – сказала Грейс.

Лиам высунул голову:

– Почти четыре.

– Почти четыре, – повторила миссис Полсон. – Ты уже большой мальчик.

Лиам выпрыгнул из-за ног Грейс как чертик из табакерки:

– Большой и сильный, как Билл!

– Да, я вижу. – Мать Билла изучала мальчика, потом посмотрела на Грейс: – Вы сказали, что вы из другого города.

– Из штата Джорджия.

– Что привело вас в Худ-Хамлет?

– Проезжала мимо.

Лиам огляделся:

– Билл? Где Билл?

– На работе, – сказала Грейс.

Нижняя губа Лиама задрожала.

– Хочу к Биллу. Играть.

Она коснулась плеча сына:

– Мы говорили об этом вчера вечером. Билл пожарный, он ушел на дежурство.

Лиам уставился в пол, будто потерял всякую надежду.

Грейс тоже предпочла бы общаться с Биллом, а не с миссис Полсон. Мать Деймона не особенно любила Грейс. Вероятно, обычная материнская ревность. Грейс поклялась, что станет хорошей свекровью.

– Ваш сын стал лучшим другом моего сына.

– Ничего удивительного. В глубине души Билл ребенок. Он вырос, но не повзрослел. Хотя я мечтаю, чтобы он нашел хорошую женщину и женился. – Миссис Полсон достала печенье из коробки и протянула его Лиаму: – Подкрепись.

Грейс вздохнула:

– Уже второй день подряд он завтракает печеньем. Он совсем избалуется к тому моменту, когда мы уедем.

– Ничего страшного, – сказала миссис Полсон. – Я баловала Билла печеньем. А я-то удивилась, почему сегодня в доме чище, чем обычно. Должно быть, вы все убрали и пропылесосили. Нарядили елку и украсили дом.

Женщина не казалась довольной, но Грейс не собиралась позволять матери Билла испортить ей настроение:

– Это меньшее, что я могла сделать. Я благодарна Биллу за гостеприимство и планирую помогать ему по дому, пока я здесь.

– Разумно, но в этом нет необходимости. Я приезжаю по утрам, когда он на дежурстве. Он утверждает, что я слишком его опекаю, но он так занят спасательными работами, альпинизмом и катанием на лыжах. Кто-то должен о нем заботиться.

Грейс не знала, что ответить. С тех пор как ей исполнилось двенадцать, она стирала, убирала в доме, мыла посуду и готовила еду. Родители хотели, чтобы Грейс трудилась по дому и хорошо училась в школе. Пока она выполняла их требования, все было хорошо. Если она их не слушалась, они вели себя так, будто она бездомная кошка, а они сожалеют, что взяли ее в дом.

– Биллу повезло, что у него такая заботливая мать.

Миссис Полсон внимательно смотрела на Лиама, который ел печенье:

– Вы поймете меня, когда ваш сын станет старше. Дети так быстро растут.

Грейс надеялась, что, когда Лиаму будет тридцать лет, он захочет сам о себе позаботиться, а она ему это позволит.

– Что бы ты хотел на завтрак, Лиам?

– Яйца и тост, п-жалста, – ответил он.

Миссис Полсон просияла:

– Какой воспитанный мальчик!

Грейс стиснула зубы:

– Я могу сама приготовить тебе завтрак, Лиам. Уверена, у миссис Полсон сегодня утром много дел.

– Не так много, как я планировала, благодаря вам. – Ее слова не звучали как комплимент. – Я с радостью пожарю ему яичницу и сделаю тост.

– С вареньем. – Лиам пошел за женщиной, словно родство с Биллом автоматически делало ее еще одним его другом. – Я помогаю.

– Я с удовольствием приму твою помощь. Билл помогал мне готовить, когда был в твоем возрасте. – Миссис Полсон искренне улыбалась. Она одобрительно посмотрела на Грейс: – Примите душ и оденьтесь. Я присмотрю за Лиамом.

– Спасибо, но Лиам не привык оставаться с незнакомыми людьми.

Миссис Полсон зацокала языком:

– Не волнуйтесь. Лиаму будет хорошо со мной. Правда?

– Мне хорошо. – Он открыл холодильник. – Яйца тут.

Наклонившись к холодильнику, миссис Полсон махнула рукой на Грейс:

– Идите же.

Лиам повторил ее жест:

– Иди, мамочка.

Члены семьи Полсон быстро располагали к себе Лиама. Прежде он чувствовал себя настолько комфортно только с Грейс. А она, напротив, не испытывает ничего, кроме напряженности. Но напряженность в отношениях с Биллом и с его матерью – не одно и то же.

Грейс не нравилось, когда от нее отмахиваются, особенно собственный сын. Миссис Полсон, вероятно, решила, что Грейс – очередная приходящая любовница Билла. Напряженные стычки с матерью Деймона научили Грейс сдерживаться. Ей придется терпеливо заслуживать уважение миссис Полсон, как бы это ее ни раздражало. И хватит жаловаться. Сейчас она примет душ и успокоится.

– Спасибо, миссис Полсон, – сказала Грейс, улыбаясь. – Вы мне очень поможете.

Пожилая женщина удивилась:

– Не за что меня благодарить, Грейс. Я же обещала присмотреть за Лиамом. Если вы ему понадобитесь, мы вас позовем.

Кивнув, Грейс пошла по коридору, размышляя. Она не знала, почему так старалась мирно закончить напряженную встречу с матерью Билла. Она и Лиам, скорее всего, уже будут в пути, когда миссис Полсон снова навестит сына.

Грейс не понимала своего поведения, но знала одно: ни одна женщина, по мнению миссис Полсон, не будет достойна ее сына.

Дежурство Билла закончилось. Вызовов было немного, между ними ему удалось поспать часов пять. Наступило утро среды.

Он задавался вопросом, как там Грейс и Лиам без него.

Билл надеялся, что у них все хорошо. Он не догадался оставить Грейс машину, номер своего мобильного телефона и ключ от дома. Большинство гостей, проведя у него ночь, уходили на следующее утро.

– Полсон, – Томас переоделась в лыжный костюм, – до встречи на трассе.

Билл решил быстро съездить домой, проверить, как дела у его гостей, взять лыжи и пойти кататься.

– Я скоро.

Через пятнадцать минут он открыл входную дверь своего дома.

Играла рождественская музыка. В воздухе витали ароматы корицы и ванили.

Билл принюхался. У него потекли слюнки. Кто-то готовит что-то вкусное. Он закрыл за собой дверь.

Лиам выбежал из кухни-столовой, раскинув руки. Подскочив к Биллу, он крепко обнял его за ноги:

– Билл приехал!

У Билла потеплело на душе. Никто и никогда не встречал его с такой радостью. Он взял Лиама на руки:

– Как дела, приятель?

Лиам обнял Билла и положил голову ему на плечо:

– Сейчас хорошо.

К горлу Билла подступил ком. Он крепче обнял мальчика, и маленькие пальчики сильнее вцепились в него, словно он был так же дорог ему, как любимый Арахис.

Билла поразило непривычное ощущение – ему не хотелось отпускать малыша. Странно. Что с ним происходит? Скорее всего, он просто не выспался.

– Где твой слон?

Лиам поерзал у него на руках, и Билл поставил его на пол.

Малыш побежал на кухню мимо Грейс, стоящей в дверях. На ней были джинсы и мешковатая темно-зеленая футболка с длинными рукавами, скрывающая талию и грудь. Такие рубашки носят женщины, у которых нет желания закрутить роман.

– Доброе утро! – Она вытерла руки кухонным полотенцем. – Лиам ждет вас с шести утра.

Биллу хотелось, чтобы Грейс ждала его так же нетерпеливо.

– Он опять не дал вам поспать.

– Я привыкла. Как дежурство?

– Как обычно. Что готовите? Пахнет вкусно.

– Французские тосты. – Она оглянулась в направлении, в котором побежал Лиам. – Они почти готовы. Будете?

Билл посмотрел на часы. Он должен был встретиться с Линн и Кристианом, чтобы покататься на лыжах, но не хотел показаться невежливым. Он отправит Линн эсэмэску и сообщит, что опаздывает.

– С удовольствием, – ответил он.

– Я положу для вас еще один прибор.

Билл последовал за ней на кухню.

Лиам сидел на полу рядом с пластиковой корзиной, заполненной игрушками, которую Билл принес из машины. Он держал в одной руке Арахиса, а в другой – самолет.

– Обживаешься, парень? – спросил Билл.

– Надеюсь, мы вам не очень мешаем, – взволнованно произнесла Грейс.

Билл улыбнулся:

– Все в порядке.

Удивительно, но ему вдруг стало так хорошо в своем доме, где звучал детский смех и пахло выпечкой. Наверное, это и имели в виду Хьюз, Портер и Морено, рассказывая о своих семьях и желании побыть дома.

– Я не оставил вам машину на случай, если понадобится съездить в магазин.

– У вас полно продуктов, хотя вы живете один. – Грейс указала рукой на пакет сахарной пудры, банку со взбитыми сливками и размороженные ягоды. – У нас было все необходимое и даже больше, благодаря вашей маме.

У Билла душа ушла в пятки.

– Приходила моя мама?

– Во вторник утром.

Он ударил себя ладонью по лбу:

– Я забыл предупредить ее, чтобы она не приходила.

– Мы обе немного… удивились, встретив друг друга. Ваша мама решила, что я одна из ваших подружек.

– Не может быть.

– Она назвала меня вашей любовницей.

– Извините. У нее своеобразное отношение к моим подружкам. Ни одна из них ей не нравится. Она думает, я встречаюсь с неподходящими мне женщинами.

– По крайней мере, она вас любит.

Билл по-прежнему не мог поверить, что родители Грейс так жестоко обошлись с ней и Лиамом.

– Сожалею о ваших близких. Вероятно, со временем они смягчатся.

– Я уже на это не надеюсь. Они не хотят иметь ничего общего с нами. – Грейс говорила решительно, без сожаления. – Ваша мама чрезмерно вас опекает, но приятно, когда родители так относятся к своим детям.

– У нее никого нет, кроме меня.

– Вы единственный ребенок? – спросила Грейс.

– Да. Когда мне было семь лет, она снова забеременела, но у нее случился выкидыш. Она больше не могла иметь детей. Когда это случилось, мой отец был в отъезде. Рядом с ней был только я, но я не догадывался, что моей матери так плохо.

– Что вы могли понимать в семилетнем возрасте? – сказала Грейс.

Билл пожал плечами.

– А где был ваш отец?

– В командировке. Он работает в нефтяной промышленности. Он то на нефтяной платформе в Мексиканском заливе, то на Ближнем Востоке. Так было всегда, насколько я помню. Если бы отец чаще бывал в Худ-Хамлете, моя мать сосредоточилась бы на нем, а не на мне.

– Ваш отец скоро выйдет на пенсию?

– Нет. Поэтому я буду терпеть материнскую опеку.

– Вы хороший сын.

– Единственный, – ответил Билл. – Что слышно от эксперта по оценке убытков?

Грейс посмотрела в духовку и на две минуты увеличила время готовки на таймере.

– Он должен позвонить сегодня. Тэд говорит, что машину все-таки можно починить, но двигатель исправить невозможно.

– Что вы собираетесь делать?

– Узнаю, что скажет эксперт. Машина принадлежала моему мужу, поэтому мне хотелось бы ее сохранить.

– Тэд – отличный механик. Он восстановит ваш пикап. И я помогу вам чем смогу.

Она посмотрела на него с благодарностью:

– Большое спасибо. За все.

– Не за что. – Он не сделал ничего особенного. Просто пустил Грейс и Лиама переночевать. Ему нравилось играть с ее ребенком. И проводить время с Грейс.

Он сожалел, что не может сделать для нее больше.

Ему хотелось избавить ее от волнений, убрать темные круги под ее глазами и целовать ее напряженные губы, пока они не станут мягкими и податливыми.

Сердце Билла забилось чаще. Он приказывал себе отвернуться от Грейс, но не мог отвести от нее взгляда. Каждая клеточка его тела приказывала ему поцеловать Грейс.

Звякнул таймер духовки. Билл отвернулся, шагнул назад и глубоко вздохнул.

Лиам подбежал к столу:

– Завтрак!

Грейс подошла к духовке:

– Да, пора завтракать. – Она наклонилась, доставая кастрюлю из духовки.

Билл уставился на ее сексуальные ягодицы.

Ругая себя, он потер рукой подбородок. Нужно уйти из дому до того, как он совершит какую-нибудь глупость.

– Вы можете завернуть мне завтрак с собой? – спросил он.

Грейс озадаченно на него посмотрела:

– Конечно.

– Я собирался покататься на лыжах с сослуживцами. Я думал, что успею позавтракать…

– Никаких проблем. – Она открыла шкаф. – Где-то здесь был пластиковый контейнер.

Билл чувствовал себя негодяем.

– В шкафу слева.

– Сядь, Билл, – скомандовал Лиам. – Ешь!

Билл хотел присоединиться к малышу за столом, провести с мальчиком весь день, но не мог поддаваться соблазну.

Еще ни разу ему не хотелось отказаться от лыжной прогулки и остаться дома. Но какими бы приятными ни были его ощущения, это безумие пора прекратить. Сейчас же.

У него есть для счастья все: друзья, горы, снег и телефон с кучей контактов со страстными красотками. Нельзя позволять, чтобы какой-то ребенок, его мать и ее домашняя стряпня изменили его жизнь.

– Не получится. – Билл хотел погладить малыша по голове, но передумал. – Я вернусь поздно.

Намного позже обычного. Накатавшись на лыжах, он так устанет, что упадет в кровать и заснет. В одиночестве.

Глава 7

Ранним вечером Билл вместе с Линн и Кристианом вошел в местный паб. Они покатались на лыжах и сильно проголодались. Паб был полон, поэтому они устроились в баре. Для Билла это был идеальный способ провести вечер – с пивом, гамбургерами и хорошими друзьями.

Разноцветные светящиеся гирлянды отбрасывали на деревянные панели стен яркие пятнышки. Играла рождественская музыка.

Бармен поставил на стойку три порции пива.

Билл поднял кружку, пристально глядя на темный эль и пену сливочного цвета:

– Нет ничего лучше свежесваренного пива после катания на лыжах в горах.

– Ты сегодня заслужил двойную порцию. – Велтон поднял свою кружку. – Такое ощущение, что ты гонялся по склону, стараясь сбежать от лавины.

Томас повернулась к Биллу и настороженно посмотрела на него поверх края кружки:

– Или от женщины.

– Не понимаю, о чем вы. – Билл поерзал на кожаном табурете. Его мышцы болели. – Я просто наслаждался свежим снегом.

Томас наклонилась в его сторону:

– Внимание, мамочка!

Оглянувшись через плечо, Билл увидел свою мать.

Она шла к нему, сверля его недобрым взглядом.

Похоже, отец снова что-то натворил. Только он мог так испортить ей настроение. Должно быть, он позвонил и сказал, что не приедет домой на Рождество.

Залпом допив пиво, Билл поставил пустую кружку на барную стойку и повернулся к матери с улыбкой, словно говоря: «Ты лучшая мамочка на свете».

– Привет, мам! Что ты здесь делаешь?

Она встала, скрестив руки на груди:

– Он твой?

– Что?

– Лиам. – Она шагнула ближе к Биллу и понизила голос: – Он твой сын?

У Билла перехватило дыхание.

– Что за ерунду ты, черт возьми, несешь?

– Не ругайся.

– Не провоцируй меня.

Она прищурилась:

– Лиам очень похож на тебя в детстве. Те же внешность и повадки.

– Малышу три года. Он похож на большинство детей. И он не мой. – Билл говорил спокойно. Если он потеряет терпение, будет только хуже. – Я познакомился с мальчиком и его матерью в ночь на воскресенье.

– Но…

– Никаких но. Отец Лиама был разведчиком и погиб в Афганистане. Настоящий американский герой по имени Деймон Уилкокс.

Его мать нахмурилась:

– Грейс – вдова?

Билл кивнул.

Миссис Полсон стиснула руки. По спине Билла пробежал холодок.

– Только не говори, что ты сказала Грейс о своих подозрениях.

– Я ничего ей не сказала. Почему ты не сообщил мне о Грейс и Лиаме?

Билл потер подбородок:

– Нечего сообщать.

– Они живут в твоем доме.

– Временно.

– Они у тебя с воскресенья.

– Они скоро уедут.

– Но Грейс привлекательная, сильная женщина. Она умеет за себя постоять.

Забавно. Таких комплиментов его мать не удостаивала ни одну подружку Билла.

– Да, но она не в моем вкусе. – Но это не мешает ему постоянно думать о Грейс.

– Я думала, ты не пропускаешь ни одной совершеннолетней женщины, – сказала мать.

– Перестань. – Билл ответил резче, чем хотел. – Грейс и Лиам просто у меня гостят. У нее сломалась машина. Я делаю то, что любой другой житель нашего города сделал бы для семьи погибшего героя. Конец истории.

Его мать выгнула бровь:

– Если ты так считаешь…

– Я так считаю. – Он стиснул зубы. – Что-нибудь еще?

– Нет, только…

Билл решил, что ему нужно выпить еще пару порций пива.

– Что?

– Будь осторожен.

– Мама, перестань беспокоиться обо мне, – рассерженно произнес Билл.

– Я беспокоюсь не о тебе. В Худ-Хамлете ты известный гуляка и закоренелый холостяк. – Она сильнее поджала губы. – Но Грейс не знает тебя. Не разбивай ей сердце.

Сначала Билл удивился, потом почувствовал себя виноватым:

– Здесь ты заблуждаешься. Меня не интересуют женщины с детьми. Я восхищаюсь Грейс. Она…

– Здравомыслящий человек?

– Да, – согласился он. – Я не собираюсь за ней приударять.

– Тогда разговор окончен. – Мать похлопала его по плечу. – Если выпьешь лишнего, позвони, и я отвезу тебя домой.

Томас тихонько фыркнула.

Билл поборол желание закатить глаза:

– Спасибо за предложение, мама, но я знаю свою норму.

– Я надеюсь. – Она направилась к выходу из паба.

Велтон бросил на Билла сочувствующий взгляд:

– Я угощаю.

Томас расхохоталась и вытерла глаза:

– Я уж подумала, что она прямо тут возьмет у тебя кровь на ДНК.

– Не могу поверить, что твоя мать волнуется из-за Грейс, – сказал Велтон. – Никогда не думал, что доживу до того дня, когда миссис Полсон признает, что ее сыночек не ангел. О том, что ты сердцеед, знает не только твоя мать, но и весь Худ-Хамлет.

– Заткнись. – Биллу захотелось напиться.

Подошел Хансен:

– Хорошо покатались?

Рядом с ним встал О’Райан, глядя в обеденный зал.

Бармен поставил три порции пива на стойку.

Билл потянулся за кружкой:

– Я бы еще покатался.

О’Райан толкнул локтем Хансена:

– Что это за цыпочка с Тэдом Хамфрисом?

Томас вздохнула:

– Ох, ребята…

– Если ты ее знаешь, Линн, скажи мне ее имя, – потребовал О’Райан. – По-моему, я влюбился.

Хансен хихикнул:

– Ты просто ее хочешь, чувак. Любовь для дураков.

– Ты сам дурак, если так считаешь. – Линн оглянулась. – Она красивая, но я ее не знаю.

О’Райан вздохнул:

– Кто-то же должен ее знать.

Всегда готовый полюбоваться красивой женщиной, Билл обернулся. Он оглядел зал, а потом его взгляд уперся в Тэда, который сидел за столом с… Грейс и Лиамом.

Сердце Билла едва не выскочило из груди. Он так резко поднялся, что чуть не врезался в барную стойку. Но это всего лишь Тэд, он хороший парень и пытается восстановить машину Грейс.

– Я догадываюсь, что женщину зовут Грейс. – Линн впилась пальцами в плечо Билла. – Присядь и остынь.

Хансен округлил глаза:

– Это та самая мамочка, которая у тебя живет?

Билл кивнул.

Улыбающаяся троица походила на счастливую семью.

Тэд был не женат и любил красивых женщин.

– Она миленькая, – сказал О’Райан. – Идеальная подружка для празднования Рождества.

Билл стиснул зубы:

– Даже не думай об этом.

* * *

Грейс налила кетчуп на тарелку Лиама. Она улыбнулась Тэду – симпатичному владельцу автомастерской.

– Спасибо, что подвезли нас в гараж и пригласили поужинать. Нам повезло, что удалось найти столик.

Тэд вытер рот салфеткой:

– В этом пабе полно туристов и местных жителей даже по вечерам в будни.

Грейс задалась вопросом, приходит ли сюда Билл. Оглядевшись, она его не увидела.

– Ну, я не удивлена. Здесь вкусно кормят. Я люблю сдобные крендельки с соусом.

– Это их фирменное блюдо. – Тэд наклонился к Грейс и серьезно на нее посмотрел. – У вас есть вопросы по поводу ремонта машины?

– Нет, вы очень подробно мне все рассказали. Спасибо за помощь.

– Это меньшее, что я могу сделать. – Тэд улыбнулся ей и Лиаму, который макал картофель фри в кетчуп. – Вы оба оказались в Худ-Хамлете при не слишком благоприятных обстоятельствах.

– Нам помогают. – Атмосфера в пабе была доброжелательной, теплой и радушной. – Кажется, в Худ-Хамлете каждый готов помочь незнакомцу.

– Мы поддерживаем не только чужих, но и своих.

– Наверное, приятно здесь жить. Я бы…

Лиам бросил картофель и потянулся в сторону от стола:

– Билл! Билл!

Грейс пригляделась. К их столику решительно шагал Билл. Он выглядел так, словно владел не только пабом, но и всем городом. Он пристально смотрел на Грейс.

Билл был одет небрежно, но стильно, его волосы были взъерошены. Футболка с длинными рукавами обтягивала его мускулистые руки и плечи. У Грейс чаще забилось сердце, а по телу разлилось тепло. Она потянулась к стакану и залпом выпила воду.

Тэд откашлялся, встал и пожал руку Билла:

– Присоединишься к нам?

Билл уселся за стол напротив Грейс и потрепал Лиама по голове:

– Как ужин, приятель?

– Вкусно. – Лиам протянул ему картофель. – Ешь!

Билл съел свою порцию, пристально глядя на Грейс.

Она откинулась на спинку стула. Ей не нравился взгляд Билла. Казалось, он хотел съесть ее, а не картофель фри.

Под пристальным взглядом Билла она почувствовала себя желанной. Впервые за многие годы она ощущала себя настоящей женщиной, а не сломленной вдовой героя-разведчика.

– Как покатался на лыжах? – спросил Тэд.

– Восхитительно. – Билл смотрел то на Грейс, то на Тэда. – А ты решил показать Грейс и Лиаму злачные места в городе?

Улыбка Тэда стала напряженной.

– Им лучше ужинать здесь, чем в одиночестве в твоем доме.

Мужчины напряглись и стиснули зубы. Их взгляды схлестнулись.

Странно. Грейс считала их друзьями.

– Тэд подвез нас до своего гаража, чтобы я переговорила там с экспертом по оценке убытков.

– Каков его вердикт по поводу вашей машины? – Взгляд Билла смягчился.

Лиам снова вручил ему картофель фри:

– Машина сломалась. Да, мама?

– Да, очень сильно сломалась. – Она посмотрела на свою тарелку, где лежал недоеденный кусок палтуса и жареная картошка. У Грейс пропал аппетит. – Тэд советовал мне, как лучше поступить.

Билл ухмыльнулся автомеханику:

– Как мило, что ты так заботлив.

– Я просто пытаюсь помочь Грейс и Лиаму. – Тэд выпятил нижнюю челюсть. – Ты же позволил им переночевать у тебя.

– Мы все в Худ-Хамлете помогаем тем, кто попал в беду.

– Точно.

Противостояние мужчин за столом начинало надоедать Грейс. Оба они были великолепны. Тэд – милый, а Билл – сексуальный. И каждый по-своему хорош. Она не знала, что происходило между ними прежде, но догадалась о соперничестве.

Лиам совсем не обращал внимания на происходящее. Он пил через соломинку шоколадно-молочный коктейль, положив маленькую ладошку на большую руку Билла.

– А как дела у Маффи? – Билл вертел пальцами картофель фри и озорно улыбался. – Я слышал, вы встречаетесь.

Грейс закатила глаза и сделала большой глоток светлого пива.

Тэд откашлялся:

– Ничего серьезного. Ты же тоже с ней гулял.

– Один или два раза. Сейчас я ни с кем не встречаюсь.

– О да. Сейчас декабрь. Некоторые парни предпочитают остаться без подружек на праздники, чем тратить деньги им на подарки.

О боже. Их пререкания продлятся весь вечер. Грейс отодвинула тарелку в сторону, оперлась локтем о стол и положила подбородок на руку.

Мужчины пялились друг на друга, словно оценивая взаимные шансы на победу.

Не пора ли вмешаться? Грейс не думала, что в данной ситуации поможет логика, но молчать не могла.

– По-моему, мне больше подойдет седан, чем пикап.

Оба вздрогнули, потом кивнули.

Отлично. Она завладела их вниманием.

– Хотя я привыкла к старому пикапу и мне нужно перевезти вещи в Асторию.

– У меня есть грузовик, – сказал Тэд.

– У меня тоже. – Билл налил кетчуп на тарелку Лиама. – Я с радостью перевезу ваши вещи.

– И я, – произнес Тэд. – Моя тетка живет в Лонг-Бич. Прямо через реку Колумбия и чуть к северу. Я могу остановиться у нее.

Билл поморщился:

– Ты можешь добраться туда и обратно за один день.

– Грейс может понадобиться помощь с распаковкой.

– Грейс так часто переезжала, что умеет распаковывать вещи.

Тэд упрямо пожал плечами:

– Но ей все равно может потребоваться помощь.

– Вот я и помогу.

– Хватит, ребята! – произнесла Грейс. – Я просто поддерживаю разговор. И я еще не решила, что буду делать.

Мужчины оценивающе поглядывали друг на друга.

Лиам поднялся со своего места и уселся на колени Билла. Тэд раздул ноздри.

Грейс насторожилась. Ей двадцать шесть лет, а не шестнадцать, но ни разу в жизни из-за нее не соперничали мужчины. Глупая ситуация. Но ей приятно. И лестно.

– Привет! – Красивая женщина с каштановыми волосами, заплетенными в косы, и добрыми карими глазами подошла к их столику. Позади нее стоял высокий симпатичный мужчина. – Как дела?

Тэд поджал губы. Билл взял картофель фри с тарелки Лиама.

Грейс улыбнулась:

– Еда вкусная. Пиво тоже.

– Меня зовут Линн Томас. А это Кристиан Велтон. – Женщина протянула руку. – Вы Грейс? Полсон, то есть Билл, рассказывал о вас.

Грейс пожала руку Линн – лучшей подруги Билла.

– Я – Грейс Уилкокс. А это мой сын Лиам.

Лиам уткнулся носом в основание шеи Билла.

– Извините, что прерываю ваш ужин, но я хотела сказать Биллу, что нам накрыли стол. Похоже, я как раз вовремя. – Линн жестом указала на Билла и Тэда. – Иначе эти двое начнут территориальную войну. Джейку это не понравится.

Билл и Тэд свирепо уставились на Линн.

Грейс подавила смешок и посмотрела на женщину с уважением.

– Джейк Портер – владелец паба, – сказал Кристиан, обращаясь к Грейс.

Лиам потянулся к тарелке и взял ломтик картофеля.

– Мы не хотим расстраивать владельца, – произнесла Грейс. – Спасибо вам, что… хм… охладили ситуацию.

Кристиан подмигнул ей:

– Мы пожарные. Такова наша работа.

На пальце Линн сверкнуло кольцо с большим бриллиантом. Грейс вспомнила, что говорил Билл.

– Поздравляю вас с предстоящим торжеством!

– Спасибо. – Линн просияла, держа жениха за руку. – Мы поженимся в субботу.

Она посмотрела на Кристиана с такой искренней любовью, что у Грейс заныло сердце. Ей так хотелось кого-то любить и быть любимой.

Официант принес счет. Билл протянул руку:

– Я оплачу.

– Нет, я. – Тэд попытался вырвать счет. – Ты не ужинал.

Билл продолжал держать счет в вытянутой руке:

– Я угощаю и благодарю тебя за помощь Грейс.

– Слушай, это я пригласил ее на ужин, – возразил Тэд.

Грейс вздохнула, потом посмотрела на Линн:

– Они всегда такие?

– Нет. – Линн казалась озадаченной. Она взглянула на Билла, на коленях которого сидел Лиам. – Их поведение очень необычно.

Грейс взяла счет:

– Я оплачу.

Мужчины запротестовали.

– Извините, ребята, кто не успел, тот опоздал.

Линн рассмеялась:

– Вы здесь быстро приживетесь.

– Спасибо, но мы с Лиамом скоро уедем в Асторию.

– Жаль. – Линн была искренне разочарованна. – Но Астория не так уж далеко.

– Меньше трех часов езды, – сказал Билл.

– Сто пятьдесят миль, – одновременно с ним произнес Тэд.

– Я же говорю, недалеко. – Линн лучезарно улыбалась. – Пошли, Билл, пора ужинать.

Линн и Кристиан отправились к столику в противоположном конце зала. Билл остался сидеть.

– Идите, – сказала ему Грейс. – Мы уже поели.

Билл не двигался:

– Вам нужно ехать домой.

– Я их отвезу, – произнес Тэд.

– Нет, я.

– В моей машине установлено автомобильное кресло для Лиама.

– Я умею устанавливать автокресло, – сказал Билл.

Грейс положила руку ему на плечо:

– Успокойтесь, ладно? Лиам устал. Вы ничего не ели. Мы поедем домой с Тэдом.

– Нет, не поедете, – ответил Билл.

– Поедем.

Тэд покачал головой:

– Я отвезу Грейс домой, и мы составим встречную претензию к эксперту по убыткам.

– Что же, ладно. – Билл встал и усадил Лиама на его место. – Завтра я отвезу Грейс в магазин, чтобы она выбрала себе машину.

Тэд поднялся:

– Я составлю перечень надежных и безопасных автомобилей. Ничего не покупайте без меня.

– Ребята, вы не забыли, что я здесь? – спросила Грейс.

– Полсон! – крикнула Линн. – Иди сюда, черт бы тебя побрал!

Билл посмотрел на Грейс в упор:

– Я умираю от голода.

Ее сердце забилось чаще.

– Я быстро поужинаю. – Билл оглядел ее, словно десерт. – И скоро вернусь домой.

Лиам хлопнул в ладоши. Грейс сглотнула.

Слова Билла прозвучали как предупреждение.

Глава 8

Свернув на подъездную дорогу, Билл нажал на кнопку открывания двери гаража. У дома пикапа Тэда не было. «Ну и отлично. Не хватает еще с ним подраться».

Дверь гаража поднялась.

Фары машины Билла осветили коробки и пластиковые контейнеры из пикапа Грейс. Он крепче сжал руль, обтянутый кожей.

В пабе он повел себя отвратительно. Увидев Грейс с Тэдом, Билл превратился в пещерного человека. Он хотел покалечить любого парня, который пялился на нее, как О’Райан, или приглашал на ужин, как Тэд. Билл никогда не ревновал ни одну женщину.

Даже Коко Марш – единственную женщину, с которой он встречался больше двух раз.

Билл въехал в гараж. Выключив мотор, он вынул ключ из зажигания. Выйдя из машины, он направился в дом.

Грейс привлекательна. Но она не из тех, с кем можно закрутить короткий роман. Вот почему его мать так волнуется, что он разобьет Грейс сердце. За ужином Линн предупредила его о том же. Даже Кристиан подчеркнул, что Грейс нужен надежный и порядочный мужчина.

Никаких проблем. Билл будет держаться от нее на расстоянии. Он станет ее другом, будет относиться к ней как к Линн.

Войдя в прачечную, он снял пиджак и повесил его на сушилку.

Билл не подходит для Грейс, но Тэд Хамфрис ей тоже не пара.

Он прошел через столовую в гостиную.

Автомеханик Тэд в каждый канун Нового года развозит по домам подвыпивших водителей и пригоняет их автомобили к дому. Он бросил колледж в девятнадцать лет и занялся автомастерской, чтобы содержать мать и сестер – его отец умер от обширного инфаркта в сорок два года. Тэд хороший парень, но он не подойдет Грейс.

Билл должен позаботиться о том, чтобы Грейс уехала из города на исправной машине, а ее сердце никто не разбил.

В коридоре послышалось хихиканье Лиама и шум воды. Дверь в основной ванной комнате была закрыта, но Билл услышал голоса и брызги.

Он решил принять душ и собраться с мыслями, прежде чем снова увидится с Грейс.

Десять минут спустя Билл вытирался полотенцем, чувствуя, как его настроение улучшается. Надев фланелевые пижамные штаны, он потянулся за рубашкой.

Зазвонил телефон. Бросив рубашку на кровать, он вошел в гостиную и ответил на звонок:

– Алло?

– Ты не очень из-за меня расстроился? – сокрушенно спросила его мать.

– Я не расстроился. – Он прижимал трубку плечом к уху, завязывая пояс на штанах. – Но ты не должна делать поспешных выводов о том, чего не знаешь.

– Я просто выдала желаемое за действительное. Поедешь завтра кататься на лыжах?

Билл обрадовался, что она сменила тему:

– После того, как отвезу Грейс в автомобильный салон.

– Лиаму не понравится в автомобильном салоне, – сказала мать.

– Мы возьмем игрушки.

Наступило молчание.

– Я бы за ним присмотрела, – предложила мать. – А Грейс сможет не отвлекаться на Лиама, пока будет смотреть автомобили.

– Я спрошу ее.

– Если она согласится, я сразу приеду. Сообщи мне, когда вы поедете. Спокойной ночи.

Мать Билла так хотела побыть нянькой Лиама. Она вела себя непривычно. Хотя она добровольно присматривала за детьми по воскресеньям в церковном приюте.

Билл закончил разговор и услышал, как закрылась дверь.

Повернувшись, он увидел Грейс. На ее лице было странное выражение.

– Где Лиам?

– Спит. Иногда после купания он быстро успокаивается. – Она указала на телефон в его руке. – Кто звонил?

– Я разговаривал с матерью. Она предложила присмотреть за Лиамом завтра, когда мы отправимся в автомобильный салон.

– Мне ехать не обязательно.

– Мы все поедем. – Желание Билла помочь Грейс не имело никакого отношения к Тэду Хамфрису. Она должна уехать из города на безопасном и надежном транспортном средстве. Он поставил телефон на подставку с зарядным устройством. – Мы возьмем Лиама с собой, если вы не хотите оставлять его с моей матерью.

Грейс направилась к Биллу:

– Уверена, Лиам предпочтет остаться дома и поиграть с вашей мамой, а не ходить по автомобильному салону несколько часов.

Несмотря на мешковатую футболку Грейс, Билл заметил, как упруга ее грудь. Она соблазнительно покачивала бедрами. Ему стало жарко.

Грейс провела кончиком языка по нижней губе.

Черт побери, как она сексуальна!

«Смотри, но не прикасайся!»

– Я… хм… передам матери. Тэд помог вам, как обещал?

– Да, он был очень предупредительным. Отличный парень.

– Рад, что у вас все получилось.

Ее глаза сияли словно алмазы.

– Что вы двое сегодня устроили в пабе?

– Обычный мужской разговор. Ничего больше.

– Тэд сказал то же самое.

Билл покачнулся назад и встал на пятки:

– Он сказал что-нибудь еще?

Она подошла к нему вплотную:

– Только то, что был счастлив мне помочь.

– Я рад сделать то же самое.

– Я вам признательна. – Что-то промелькнуло в глазах Грейс. Она коснулась плеча Билла кончиками пальцев.

Его кожу словно опалило огнем. Билл глотнул воздух:

– Что?..

– У вас татуировки.

У него участилось сердцебиение.

– Несколько.

– Кто такой Ник?

Билл пытался сосредоточиться. Не так легко это сделать, пока Грейс стоит так близко и прикасается к нему. Он глубоко вздохнул и постарался собраться с мыслями.

– Ник – мой хороший друг. Он погиб в горах. – Билл старался не думать о том, что пальцы Грейс обводят контур татуировки. – Мы вместе выросли. Он научил меня лазить по горам, ловить рыбу, охотиться. Он был на пару лет старше меня. Он был мне и Линн как старший брат. Ник обожал шутки и носил дурацкую шапку с разноцветной подсветкой. Мы так издевались над ним из-за этой шапки.

– Похоже, он был хорошим парнем.

– Лучшим из лучших. Я вспоминаю его каждый день.

Грейс провела пальцем по руке Билла, и он напрягся.

– Эта татуировка связана с вашей работой?

– Это шлем с названием нашего подразделения, – выдавил он. Если Грейс не прекратит его касаться, то он захочет прикоснуться к ней. Ему нужно принять холодный душ, чтобы вернуться в реальность. – У вашего мужа были татуировки?

Она разомкнула губы и опустила руку.

Билл почувствовал сожаление и облегчение. Ему очень хотелось, чтобы Грейс снова к нему прикоснулась, но будет лучше, если она оставит его в покое.

Однако она снова подняла руку и провела теплыми пальцами по бицепсу его правой руки.

– У Деймона было несколько татуировок с наименованием подразделения, – ответила она.

Сердце Билла колотилось так громко, что он слышал каждый его удар. Разум приказывал ему успокоиться. Жаль, что он никогда не слушал доводов рассудка рядом с красивой женщиной.

– У вашего мужа были и другие татуировки?

Она провела кончиком пальца по правому плечу Билла, а затем по левой стороне его груди:

– Была вот здесь. – Она нарисовала сердечко. – Он сделал ее для меня.

Билл задрожал словно в лихорадке. Он мог думать только о том, как хочет зацеловать Грейс до беспамятства.

Он постарался сосредоточиться и изгнать из головы чувственные фантазии. Он вспомнил предостережение матери, Томас и Велтона, а также собственные запреты. Он не может предложить Грейс то, чего она желает и заслуживает.

Билл посмотрел на нее в упор:

– Что вы делаете?

Она подняла подбородок, словно подставляя шею для поцелуев, и покраснела:

– Я… Я не знаю.

– Если вы не прекратите, я вас поцелую.

Уголки ее рта медленно изогнулись в улыбке.

– Нет. Это я тебя поцелую.

Боже… Грейс не могла поверить, что произнесла эти слова вслух. Что за безумие!

Она с трудом переводила дыхание, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

Билл соблазнительно улыбнулся, в уголках его глаз залегли морщинки.

– Я жду.

Грейс никогда не умела флиртовать, не бывала напористой с мужчинами. Но, увидев Билла без рубашки, она словно обезумела от желания. Ее пальцы покалывало от жажды к нему прикоснуться.

Что это? Временное помешательство? Или усталость от одиночества?

Грейс не могла ничего с собой поделать. На нее нахлынули воспоминания, окутали ощущения и желание.

Грейс уставилась на широкие плечи и мускулистые руки Билла. Ее взгляд скользнул по его сильной груди и плоскому животу и ниже. Она посмотрела на его лицо, потом на губы. Один поцелуй. Всего один поцелуй.

Грейс поднялась на цыпочки и легко провела губами по его губам. Ей показалось, что в комнате вспыхнул фейерверк. Она сильнее прижалась ртом к его губам, наслаждаясь их теплом и вкусом. Вздрогнув, она поняла, что поцелуя ей будет мало.

– Грейс? – Он почти простонал. – Мы не должны…

– Пожалуйста. Еще чуть-чуть.

Билл стал целовать ее в ответ. Его поцелуи были неторопливыми, дразнящими и сладкими.

У Грейс задрожали колени и закружилась голова. Она прильнула к мускулистой груди Билла. Он обнял ее, крепко и собственнически. Она и не думала, что когда-нибудь испытает такие приятные ощущения в объятиях мужчины.

Рассудок приказывал ей остановиться, но Грейс не желала его слушать. Она хотела воспользоваться данным ей шансом по максимуму.

Грейс поглаживала Билла по спине, запускала пальцы в его влажные волосы. Ей казалось, она никогда не насытится его поцелуями. Она чувствовала себя так хорошо, словно вернулась домой…

– Мама?

Грейс отскочила от Билла, будто от разряда в десять тысяч вольт. Повернувшись, она увидела взъерошенного Лиама. Он стоял в коридоре, прижимая к груди Арахиса.

О нет. Она закрыла припухшие и дрожащие губы руками, пыталась выровнять дыхание, стереть жар с щек.

Прерывисто дыша, Билл подошел к ее сыну и встал перед ним на колени:

– В чем дело, приятель?

Лиам смотрел в пол:

– Арахис проснулся. Мамы не было.

Билл коснулся игрушки:

– Как видишь, Арахис, твоя мама здесь.

Лиам кивнул.

Грейс подошла, опустилась на колени перед сыном и положила руку ему на плечо.

– Ты меня потерял? – спросила она.

Еще один кивок.

Она обняла мальчика:

– Извини, что не была рядом с тобой, но мне еще рано ложиться спать.

Лиам обнял ее за шею:

– Спать. Спать.

Меньше всего Грейс хотелось спать. Но придется идти в кровать, чтобы остановить недавнее безумие.

– Сейчас пойдем, – сказала она.

В конце концов, нельзя забывать, что она мать. Она нужна своему сыну, а он нужен ей. И наплевать, что ей хочется целоваться с Биллом.

Слава богу, Лиам вовремя проснулся, иначе неизвестно, что они с Биллом могли натворить.

– Я должна уложить его.

– Понимаю. – Билл погладил Лиама по голове. – Крепкого сна, приятель.

Лиам засунул пальчик в рот и закрыл глаза.

Билл обхватил руками лицо Грейс:

– Мы договорим позже.

Приложив все силы, чтобы сохранить благоразумие, Грейс встала и направилась в гостевую спальню. По пути она оглянулась на Билла:

– Давайте забудем то, что случилось.

– В ближайшее время не получится, – ответил он.

Дверь ее спальни была открыта. Она шагнула в комнату:

– Спокойной ночи.

Билл стоял в дверях:

– Сладких снов.

Под его страстным взглядом она вздрогнула от желания.

Проклятье. Сегодня ночью ей будут сниться эротические сны.

– Увидимся утром.

– Я увижу вас раньше. – Он ей подмигнул. – Во сне.

Грейс стояла, держа сына на руках, а ее сердце барабанило так, что его стук ревом отражался в ушах.

Лукаво посмотрев на Грейс, Билл повернул защелку на дверной ручке ее спальни.

– Спокойной ночи, Лиам и Грейси. – Он закрыл дверь. Щелкнул замок.

Никто и никогда не называл ее Грейси. Деймон звал ее «детка». Но имя, слетевшее с губ Билла, не показалось ей неприятным.

Положив Лиама и Арахиса на кровать, она накрыла их одеялом. Ее сын крепко спал.

Грейс надела ночную рубашку.

Как же неразумно она повела себя с Биллом. Но ей хочется с ним целоваться, снова и снова. Она не забудет его поцелуи, но, возможно, ей удастся притвориться, что они не целовались.

Обманув себя, она сумеет уснуть.

Билл прислонился к стене коридора рядом с дверью гостевой спальни. Он не знал, как долго так простоял. Ему было все равно.

Он не помнил, со сколькими женщинами встречался, скольких целовал. Но ни одна из них не пробуждала в нем желания обладать ее телом и душой, как Грейс Уилкокс.

Целуя ее, он чувствовал себя перевозбужденным подростком. Прежде с ним такого не бывало.

Дверь гостевой спальни открылась. Билл выпрямился.

Грейс шагнула в коридор. Ее длинные каштановые волосы были взъерошены, словно она быстро переодевалась. Мешковатая ночная рубашка длиной до колен скрывала ее красивую фигуру.

– Что-то забыли? – Он пытался говорить небрежно.

Грейс нахмурилась:

– Что вы здесь делаете?

– Думаю о вас.

Отведя взгляд от Билла, она посмотрела на дверь гостевой спальни:

– Мне некогда. Я должна вернуться к Лиаму. – Грейс стремительно прошла мимо Билла, и его окутал сладкий аромат жасмина и ванили.

Дверь ванной комнаты закрылась.

Билл боролся с разочарованием. Он должен был сказать Грейс что-то другое. Как же ему хочется снова ее поцеловать!

«О том, что ты сердцеед, знает не только твоя мать, но и весь Худ-Хамлет».

Прежде Билл гордился своей репутацией. Но теперь ему очень не хотелось, чтобы Грейс узнала, каков он на самом деле. Ей вряд ли понравится ветреный мужчина. Хотя Билл всегда имел дело только с теми женщинами, которые понимали и принимали его условия.

Дверь в ванную комнату открылась, и сердце Билла учащенно заколотилось.

Стоя в дверях, Грейс глотнула воздух:

– Вы все еще здесь.

– Я хочу поговорить, – солгал он. Но не мог же он заявить «Я хочу вас поцеловать»!

– Лиам может проснуться. – Она посмотрела на дверь спальни. – Я должна идти к нему.

– Это не займет много времени.

Грейс наморщила лоб, потом скрестила руки на груди:

– Что?

«Пора открыть карты, Билл».

– Я хочу закончить то, что начал, – сказал он.

Она облизнулась. Ее глаза потемнели, но Билл не понял, с чем это связано – с раздражением или страстью.

– Здесь?

Билл кивнул. От желания к ней прикоснуться у него чесались руки.

Она посмотрела на деревянный пол:

– По-моему, не очень хорошая идея.

– Отличная идея. – Он видел, как на ее шее пульсирует жилка. Грейс не настолько равнодушна, как хочет казаться. От предвкушения он улыбнулся. – Отнеситесь к этому как к тесту. Поцелуи помогут нам понять, что наше влечение не ерунда.

– Вы больше не должны меня целовать.

– Не будем целоваться? – Билл наклонился к ней достаточно близко, и она почувствовала кожей его теплое дыхание. – Разве ты забыла, Грейси, что это ты меня поцеловала?

Она покраснела:

– Не отрицаю. Но ты тоже меня поцеловал.

– Я джентльмен и не мог не ответить даме.

– Значит, ты поцеловал меня из вежливости?

– Я шучу. – Он приподнял ее подбородок кончиками пальцев. – Если мы поцелуемся еще раз, то поймем, что между нами происходит.

– У меня такое чувство, будто меня заманивают в ловушку.

– Неправда.

В ее глазах читались нерешительность и сомнение.

– Только один поцелуй?

Билла переполнило волнение.

– О большем я не прошу.

Их губы встретились в мягком и нежном поцелуе, похожем на легкое дуновение ветерка на рассвете. Билл снова едва не потерял голову – он единственный, кто может угодить в чувственную ловушку. Ему хотелось большего, но он пообещал, что поцелует ее всего один раз.

По крайней мере, сегодня.

Билл медленно и с сожалением отстранился:

– Спасибо.

– Доволен?

– Не то слово, – признался он. – Я узнал то, что должен был узнать.

– Я тоже. – Не глядя на него, она проскользнула в спальню и закрыла за собой дверь.

– Спокойной ночи, Грейси.

Билл прикоснулся к своим губам. Одного поцелуя ему снова было мало.

У него никогда не было такой женщины. Он обязан убедить Грейс не терять времени, пока она живет в Худ-Хамлете. Он постарается доказать ей, что они могут быть вместе, не привязываясь друг к другу. Он должен вести себя осторожно, чтобы не причинить ей боль. Он не имеет права обрекать ее на страдания. Но он прочел желание в ее глазах, почувствовал его в ее поцелуях. Грейс влечет к нему так же сильно, как его к нему.

Глава 9

Следующим днем, после обеда, Грейс шла с Биллом по деревянному тротуару Худ-Хамлета. Рождественские гирлянды светились в витринах магазинов. Когда двери магазинов открывались, оттуда доносились обрывки рождественских мелодий. С мрачного неба падал снег – погода была под стать ее настроению.

Она покосилась на Билла, одетого в шерстяную шапку, красную клетчатую парку, серые штаны и сапоги. Такой красивый и мужественный. Жаль, что она обратила внимание на то, как он одет.

Жаль, что она не может забыть его поцелуи.

Биллу, очевидно, наплевать на поцелуи. Он ни разу не заговорил о прошлой ночи, когда они утром поехали смотреть автомобили в салоне. Он не вспомнил, что произошло между ними вчера, когда они ели пиццу с пепперони и грибами в небольшом итальянском кафе на обратном пути.

Грейс поправила шарф на шее уже третий раз за десять минут. Пора перестать ругать себя за то, что произошло прошлой ночью. Нужно радоваться тому, что Билл в свой выходной день решил поехать с ней в салон автомобилей, чтобы посмотреть машины, и показал ей Худ-Хамлет.

Навстречу им шагали два подростка, держа на плечах сноуборды. На их куртках красовалась эмблема Академии сноуборда Худ-Хамлета.

– Эти парни не собираются уступить нам дорогу. – Билл обнял Грейс за талию и заставил передвинуться ближе к кафе. – Иначе вас собьют с ног.

Несмотря на несколько слоев одежды, Грейс показалось, что Билл коснулся ее обнаженного тела. От его заботливости у нее чаще забилось сердце. Она так долго заботилась о себе сама, что забыла, до чего это хорошо – чувствовать себя особенной и желанной.

Сноубордисты сыпали ругательствами как конфетти.

– Чуваки! – обратился к ним Билл. – Ведите себя прилично. Вряд ли Джонни понравится, что вы шатаетесь по городу как парочка гангстеров.

Подростки застенчиво кивнули, извинились и бросились бежать.

Грейс смотрела, как они исчезают за углом, пытаясь успокоиться:

– Кто бы ни был этот Джонни, он нагнал на них страху.

Билл отодвинулся от нее:

– Джонни Гартхарта уважают. Он бывший чемпион по сноуборду и руководит школой.

Она шла в ногу с Биллом, игнорируя желание взять его за руку. Когда-то она прогуливалась, держа за руку Деймона. Странно и немного пугающе, что ей хочется сделать то же самое прямо сейчас с другим человеком.

– Как вам нравится Худ-Хамлет?

– Очаровательный городок. – Хотя он походил скорее на альпийскую деревню, украшенную к празднику. Гирлянды и цветные лампочки в витринах магазинов.

Еловые венки на окнах и дверях. Старомодные фонари, обернутые красно-белой материей, словно леденцы. – Он похож на рождественскую открытку.

– Да, но здесь хорошо в любое время года. – Билл удовлетворенно огляделся. – Мне не хотелось бы отсюда уезжать.

– Я понимаю почему. – Грейс посмотрела на парня, который кинулся на противоположную сторону улицы – поднять выпавший из сумки женщины сверток. – Здесь живут милые люди.

– У нас есть парочка сварливых стариков, парочка скупердяев. И несколько хулиганистых подростков. Но в основном горожане трудолюбивые и добродушные.

– Интересно, Астория – такой же город?

– Астория больше, но там тоже есть дружелюбные люди. Возможно, их просто меньше, чем здесь.

Грейс остановилась у витрины магазина с холмами из белой хлопчатобумажной ткани и со старомодными санями.

– Наверное, там не так много снега.

Билл покосился на Грейс:

– Вы не хотите у нас задержаться?

Грейс откашлялась:

– Лиам никогда не встречал Рождество со снегом.

– Значит, он должен его встретить. Останьтесь в Худ-Хамлете на Рождество.

Она взглянула на него:

– Я не напрашиваюсь.

– Я знаю. Я вас приглашаю. Вы увидите Худ-Хамлет в самое прекрасное время года и поймете, что такое рождественское волшебство. Рождество совсем скоро.

Грейс застряла в Худ-Хамлете из-за снега, хотя двигатель грузовика все равно рано или поздно бы сломался. Было бы здорово встретить Рождество в этом заснеженном городке. Пусть он не волшебный, но чертовски красивый. Она будет помнить о нем вечно. Но если она останется, велика вероятность, что она снова будет целоваться с Биллом.

– Я…

– Вам есть где жить в Астории?

У нее скрутило живот.

– Нет, но я сниму жилье.

– А как насчет работы?

– Пока не нашла. Но я могу посидеть без работы благодаря страховке Деймона и ежемесячной пенсии. У меня диплом бухгалтера, и я собираюсь работать по совместительству, как только мы обустроимся. Может, удастся найти подработку во время подготовки налоговых отчетов.

Билл махнул водителю синего пикапа:

– У вас есть знакомые в Астории?

– Нет, – честно ответила она.

– Тогда зачем вам отмечать там Рождество?

Билл умело загонял ее в угол. Если она и ее сын останутся в Худ-Хамлете, Лиам сможет поиграть в снегу после того, как откроет подарки. Они будут праздновать в доме с камином, на который повесят носки для подарков в канун Рождества. Замечательная перспектива, но…

– Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Вы же останетесь не навсегда. Побудьте до двадцать шестого, – предложил он.

– Двадцать шестое?

– У вас в запасе несколько дней в Худ-Хамлете. Идеальное время, учитывая сезон отпусков.

– А как насчет… хм… прошлой ночи?

– Вы о поцелуях?

Она огляделась:

– Тсс. Нас могут услышать.

– Поцелуи не противоречат закону.

– Мне кажется, я нарушила несколько законов.

Он посмотрел на нее с интересом:

– Неужели?

– Смотрите, какой красивый венок на двери кондитерской.

– Не меняйте тему. – Билл затащил ее в арку рядом с хозяйственным магазином. – Я хочу, чтобы ты осталась в Худ-Хамлете по двум причинам. Во-первых, ради сына. Он должен отпраздновать настоящее Рождество. Во-вторых, я желаю проводить с тобой больше времени. Между нами что-то происходит.

У нее екнуло сердце.

– Когда мы целуемся?

– Ты почувствовала?

– Да.

– Давай уступим своим желаниям и насладимся друг другом, пока ты в городе.

– А что потом?

– Ты уедешь в Асторию, как планировала.

Она понизила голос:

– Я не сплю с кем попало. Я была только…

– Со своим мужем?

Она кивнула.

– Я уважаю твою позицию. И уважаю тебя. – Билл оперся ладонями о стену по обе стороны от ее лица. – Большинство людей недооценивают меня, но я человек слова. Я не буду заставлять тебя делать то, к чему ты не готова или чего не хочешь. Но врать я не стану. Поцелуи с тобой – лучшие моменты в моей жизни в этом году. А у меня был очень хороший год. Я хочу быть с тобой, если ты не против.

– Что, если я останусь на Рождество, но не соглашусь на твое предложение по поводу нас?

– Не отвечай прямо сейчас. Сначала подумай.

У Грейс было ощущение, что теперь она только и будет делать, что размышлять над его словами и предвкушать их поцелуи.

– Я подумаю. Спасибо.

– Пойдем. Я хочу кое-что тебе показать. – Билл схватил ее за руку и потащил вперед. – Впереди «Вина и шоколад Велтона».

Грейс обрадовалась тому, что он сменил тему разговора:

– Заманчивое название.

– Кристиан делает вина. Его двоюродный брат Оуэн – шоколатье.

– Хорошо иметь таких друзей.

– Зайдем? – спросил Билл.

– Я бы с удовольствием, но сначала нужно узнать, не откажется ли твоя мать посидеть с Лиамом немного дольше.

– Не беспокойся. Она прислала мне эсэмэску. Говорит, чтобы мы не спешили возвращаться. Они украшают сахарное печенье.

К горлу Грейс подступил ком. Ее родители возвращали ей все подарки. Родителям Деймона было наплевать на Лиама. Ее сын никогда не украшал рождественское печенье с заботливой бабушкой и не имел понятия, как оно выглядит, – до сегодняшнего дня. Семья Полсон оказалась такой заботливой.

– Я не хочу злоупотреблять добротой твоей матери.

– Ей нравится нянчиться с Лиамом, – сказал Билл. – Она скучает, особенно когда меня нет рядом. Я отправляю ей эсэмэски и звоню, когда работаю или если не планирую с ней увидеться. Она не слишком мной довольна. В тот вечер в пабе она меня отчитала.

– За что?

– У нее твердое убеждение по поводу моего поведения. Особенно с женщинами.

– Я уверена, тебе неприятно, но бывает и хуже. Мои родители интересовались мной только тогда, когда я делала то, что они хотели.

Билл топнул ногой по дощатому тротуару:

– Я до сих пор не могу поверить, что они так к тебе относятся.

Грейс пожала плечами.

Билл фыркнул, проворчав что-то вроде «Им же хуже», потом улыбнулся, и у нее потеплело на душе.

– После того, что я узнал о твоих родителях, я не могу жаловаться на своего отца. Он классный специалист, поэтому его приглашают работать по всему миру. Иногда я воспринимал его как воскресного папу.

Грейс кивнула:

– Временами нужно просто довольствоваться тем, что имеешь, и не думать о том, что ты потерял. Если ты похож на своего отца, то он определенно хороший парень. И твоя мама… Она пытается сделать ради тебя все, что в ее силах. Тебе повезло. Тебя многие любят.

Билл молчал, кивая, потом задумчиво посмотрел на Грейс:

– Ты добрая женщина, Грейс. Ты понравишься моему отцу. Я надеюсь, он приедет домой на Рождество в этом году и ты с ним познакомишься. Я ценю свою мать. Мне повезло, но я хочу, чтобы она не была такой наседкой.

– Твоей маме нравится сидеть с Лиамом. Может, найти ей работу, где придется возиться с детьми?

– Отличная идея. – Билл открыл дверь, звякнули колокольчики. Он улыбнулся. – Лиаму бы здесь понравилось.

– Ему нравятся колокольчики, – сказала Грейс. В воздухе магазина витали ароматы шоколада и вина. – И шоколад.

Глаза Билла озорно мерцали.

– Что бы ты хотела?

– Темный шоколад и красное вино.

– Билл? Грейс? – Линн махнула им рукой из дальнего угла зала, где сидела за столиком с двумя женщинами. – Идите к нам.

Грейс прошла за Биллом мимо витрины с конфетами ручной работы с одной стороны и винным баром с другой – в зону кафе.

Линн встала:

– Грейс Уилкокс, я хочу познакомить тебя с Зоей Хьюз и Карли Портер. Две мои самые близкие подруги.

– Приятно познакомиться. – Зоя Хьюз оказалась красивой женщиной с длинными блестящими каштановыми волосами. Она была на большом сроке беременности. – Я бы встала, но у меня отваливается спина. Этот ребенок будет первым и последним. Не могу поверить, что до родов еще три месяца.

Грейс улыбнулась:

– Я помню это чувство. Наслаждайтесь тишиной и покоем, пока можете.

Карли кивнула – ее белокурые волосы, затянутые в хвост, подпрыгнули. Стильная и очень красивая женщина, она была одета в фиолетовый свитер, на ее шее был искусно повязан красочный шарф.

Грейс заметила на столе прямоугольные коробки, красную блестящую оберточную бумагу, белые атласные ленты и веточки падуба.

– Готовитесь к праздникам?

– К моей свадьбе, – сказала Линн. – Моей подруге Саре пришла в голову идея сделать подарки для гостей. А потом она попросила прислать ей фото упакованных подарков.

– Вот мы их и упаковываем, – произнесла Карли.

Зоя взяла рулон с лентой:

– И украшаем.

Линн посмотрела на Билла:

– Не хочешь помочь?

Он покачал головой:

– Упаковщик из меня никакой.

Грейс вспомнила стоящие под елкой в его доме коробки, не слишком аккуратно обернутые гофрированной бумагой и чрезмерно обмотанные лентой.

– Я могу это подтвердить, – сказала Грейс. Все посмотрели в ее сторону. Она прикусила губу. – Но он старался.

– Она права, – согласился Билл. – Упаковывать я не умею.

– Ладно, на этот раз тебе повезло. – Линн внимательно на него смотрела. – Я думала, ты катаешься на лыжах, хотя сейчас трассу наверняка занесло снегом.

Он пожал плечами:

– У меня были дела.

Она выгнула бровь:

– Все дела за тебя делает мамочка.

Грейс решила прийти ему на помощь:

– Билл возил меня в автомобильный салон. Моя машина неисправна.

Три женщины обменялись пытливыми взглядами. У Грейс возникло ощущение, что она ляпнула лишнее. Линн махнула рукой:

– Займись делом, Полсон. Помоги Оуэну погрузить ящики с вином для торжества.

– Слушаюсь, капитан! – Он шутливо отсалютовал. – Надеюсь, вы не дадите Грейс скучать.

– Ни за что, – произнесла Линн. – Я загружу ее работой.

Радуясь тому, что ее пригласили в компанию, Грейс села:

– С удовольствием помогу.

– Я скоро вернусь. – Билл отправился в дальний угол магазина.

Взяв ножницы и рулон оберточной бумаги, Грейс почувствовала, что Билл на нее смотрит. Она взглянула в его сторону.

Он оглянулся на нее через плечо:

– Пошли кого-нибудь за мной, если что-то понадобится.

Она кивнула.

– Ты живешь у Билла? – спросила Карли.

– Да. – Грейс отрезала кусок оберточной бумаги по размеру коробки. – Он был так добр к нам.

За столом возникло странное напряжение. Зоя посмотрела на Линн, потом снова на Карли:

– Билл отличный парень.

– Он всегда придет на помощь, – согласилась Карли.

– Это правда, но давайте не будем ходить вокруг да около. Ты новичок в городе, поэтому мы должны тебя предупредить. – Линн бросила на Грейс сочувствующий взгляд. – Билл – плейбой.

Грейс отрезала оберточную бумагу с конца коробки. Она так сильно вцепилась в ножницы, что разорвала бумагу.

– Я знаю.

Женщины озадаченно на нее посмотрели.

– Знаешь? – спросила Линн.

Грейс не понимала, почему друзья Билла предупреждают ее о нем, словно она слепая. Их слова можно было воспринять и как оскорбление, и как заботу.

– Билл сказал, что ему нравится холостяцкая жизнь, и в ближайшее время он не собирается жениться. Его мама сказала, что он приводит женщин домой. С логикой у меня проблем нет.

– Это хорошо. – Линн потерла лоб. – Женщины любят Билла.

Карли наклонилась к Грейс:

– Он красавчик. В этом проблема. Женщины сами вешаются ему на шею.

Зоя кивнула:

– Но он быстро их бросает, чтобы к ним не привязываться.

Грейс повязала белую ленту вокруг коробочки с веткой падуба, потом так сильно затянула концы ленты, что веточка согнулась.

Она твердила себе, что не должна злиться. Эти женщины пытаются помочь ей избежать страданий, хотя их методы слишком прямолинейны.

– Так знайте, – сказала Грейс, – что Билл – истинный джентльмен. Когда он осматривал меня на предмет травм, я чувствовала себя в безопасности. Он относится к моему сыну как к маленькому принцу.

Карли согнула концы оберточной бумаги:

– Билл всегда был душкой.

– Если не считать инцидента с Тэдом в пабе, Билл радушный хозяин. – Грейс отрезала кусок ленты и вручила его Карли. – Он пригласил меня отпраздновать Рождество в Худ-Хамлете.

– В праздники наш город великолепен, – сказала Зоя. – Моя родня прилетит сюда на Рождество.

Взгляд Линн посуровел, ее светло-карие глаза потемнели и приобрели оттенок темного шоколада.

– Ты согласилась встретить Рождество здесь, Грейс?

– Да, согласилась.

Линн потянула одну из своих кос, ее губы были плотно сжаты.

– Вы пытаетесь предупредить меня о Билле? Или боитесь, что я наврежу ему? – спросила Грейс.

Линн вдруг оробела:

– Извини. Просто описанное тобой поведение Билла для него нехарактерно. Он мой лучший друг. Он относится к тебе так, как не относился прежде ни к одной женщине.

Зоя положила упакованный подарок в коробку:

– Мой муж говорит, что если уж Билл влюбится, то безумно.

– И тогда тому Полсону, которого мы знаем, придет конец. Так говорит мой муж, – прибавила Карли.

Грейс стало тошно. Она в замешательстве откинулась на спинку стула:

– Никто ни в кого не влюбится, поверьте мне. Билл великолепен, но, по-моему, он скорее предпочтет «кровавую Мэри», чем влюбится в женщину. – Она увидела, как женщины прячут улыбки. – Что касается меня, то с меня хватит героев. Билл мой друг, и я счастлива, что с ним познакомилась. Конец истории.

* * *

В переулке позади магазина Билл передал ящик с винными бутылками двоюродному брату Кристиана, Оуэну Слейтеру, который стоял на грузовике. Билл взглянул на заднюю дверь магазина, задаваясь вопросом, как там Грейс.

Он не сомневался, что женщины примут ее радушно, но наверняка засыплют вопросами. Ему не хотелось, чтобы кто-то ляпнул что-нибудь обидное для Грейс, даже нечаянно.

Билл взял еще один ящик:

– Пышный будет прием.

– Если ты имеешь в виду количество вина, то ты прав. Но ты еще не видел, сколько там будет конфет – моих лучших творений.

– Линн любит шоколад.

– Ради жены моего двоюродного брата я готов на все. – Оуэн взял ящик у Билла и поставил его в грузовик. – Я слышал, у тебя дома гостья.

– Два гостя.

– Ребенок не в счет.

Билл вспомнил взъерошенного Лиама, вылезшего из постели. Его озорную улыбку, когда он видел что-то интересное. Его искренние объятия.

– Ребенок как раз в счет.

– Не знал, что тебе нравятся дети.

– Я люблю детей, – ответил Билл. «Особенно Лиама».

– Райли Хансен сказал, у него симпатичная мамочка.

– Симпатичная и естественная.

– Ты единственный холостяк в команде. Когда собираешься жениться? – спросил Оуэн с каменным лицом.

– Зачем нужна жена, когда можешь иметь кучу подружек? – Билл говаривал так и прежде, но на этот раз ответ показался ему отвратительным. Он не хотел анализировать, почему и решил сменить тему: – Ты подготовил речь шафера?

– У меня еще пара дней. – Оуэн поставил в грузовик очередной ящик. – Что-нибудь придумаю.

У Билла зазвонил мобильный телефон. Достав его, он прочел сообщение.

– Срочный вызов. Извини, но я должен ехать.

– Не волнуйся. – Оуэн посмотрел на него в упор. – Будь осторожен.

Билл стремительно вошел в магазин:

– Срочный вызов. Пропали два альпиниста. Нужно ехать.

Грейс встала и взял сумочку:

– Я готова.

– Я не слышала телефон. – Линн достала мобильный из сумочки. – Да! Срочный вызов.

Карли побелела как снег и вцепилась в край стола:

– Ты не можешь ехать, Линн.

– Конечно, я поеду. – Линн встала из-за стола. – Мы должны спасти людей.

Губы Карли задрожали, она испуганно посмотрела на Билла.

Он знал, о чем думает Карли. О брате Нике и о своем женихе, которые погибли в горах за два дня до ее свадьбы в канун Рождества.

Билл коснулся плеча Линн:

– Оставайся здесь. Заканчивай с подарками.

– Черта с два, Полсон! – Ее глаза сверкнули. – Я должна идти.

Он заговорил, зная, что ей не понравятся его слова:

– Ты не имеешь права рисковать.

На лице Линн читались противоречивые эмоции. Она нахмурилась.

Она ни при каких обстоятельствах не должна лезть на рожон и испытывать судьбу за два дня до собственной свадьбы.

– А как же рождественское волшебство? – спросила Линн.

– Оно не спасло ни моего брата, ни моего жениха, – твердо заявила Карли. – Я не суеверна, Линн. Но я не хочу, чтобы ты рисковала. Останься.

Зоя коснулась руки Карли. Обе женщины часами, иногда днями ждали возвращения своих мужей из поисково-спасательных экспедиций. Линн вряд ли их поймет. А вот Грейс знала, что творится у них на душе. Она с сочувствием посмотрела на Карли и обняла ее.

Линн молчала.

Билл достал свой телефон:

– Давай узнаем, что скажет Кристиан.

Линн запаниковала:

– Не смей ему звонить.

Грейс едва сдержала улыбку.

– Уже звоню.

Линн сурово взглянула на него:

– Повесь трубку. Я… не поеду. – Выругавшись, она села за стол и принялась упаковывать подарки.

– Дело сделано. – Билл посмотрел на Грейс: – Поехали.

Карли сжала руку Грейс:

– Спасибо.

От улыбки, осветившей лицо Грейс, у Билла перехватило дыхание.

– Не за что.

– Я очень рада, что с тобой познакомилась. – Зоя потерла поясницу. – Надеюсь, мы увидимся до твоего отъезда.

Грейс посмотрела на женщин:

– Я остаюсь до двадцать шестого.

«Если только не найдешь здесь работу, – подумал Билл. – И я не подыщу тебе съемное жилье».

Грейс спутала все его мысли. Он хочет, чтобы она осталась в городе, но ему нужно постараться, чтобы она не завладела его сердцем.

Глава 10

Вернувшись в дом Билла, Грейс наблюдала, как он складывает вещи в рюкзак. Ее восхитила его настойчивость, с которой он убеждал Линн не ехать на вызов.

Грейс посмотрела в окно гостиной, ее терзало нехорошее предчувствие.

Шел снег. Не такой сильный, как в воскресенье вечером и в понедельник утром, но она не представляла, как можно отправляться в горы в такую погоду.

– Почти собрался? – Она заставила себя улыбнуться.

– Да.

Он застегнул ремень пряжкой – звук трения нейлона о пластик резанул по нервам Грейс.

– Быстро. – Грейс предпочла бы ходить по комнате, но не хотела волновать Билла. – Ты собираешься на автомате.

– Я участвую в спасательных операциях в горах с восемнадцатилетнего возраста. Я там как рыба в воде. Но я всегда перепроверяю снаряжение.

Это была самая длинная фраза Билла после того, как они приехали из магазина домой. Он попрощался с матерью, уложил уставшего Лиама, а сам отправился в спальню.

Грейс вздрогнула и придвинулась ближе к камину. Но теплее ей не стало. Она мало знала о горноспасательной службе, но понимала, что работа спасателей рискованная, особенно в условиях снегопада.

– Сколько продлится спасательная операция?

– Понятия не имею. Но я планирую выйти на работу завтра утром. В зависимости от того, как пойдет операция, я могу оказаться дома только в субботу. Если тебе что-то понадобится…

– Твоя мама дала мне номер своего телефона. – Грейс вспомнила беспокойство матери Билла перед уходом. По пути к двери она попросила Грейс называть ее по имени – Сюзанна. – Она заедет завтра. С нами все будет в порядке.

Билл посмотрел в ее сторону:

– Не позволяй моей матери доставать тебя.

– Что?

Он выпрямился:

– Ты выглядишь взволнованной.

– Это не из-за твоей мамы. – Грейс поежилась. Она не хотела, чтобы он догадался, как она себя чувствует. – Я имею в виду…

– Я знаю, что ты имеешь в виду, Грейси. – Он подошел к ней. – Я всегда осторожен. Не волнуйся.

– Ты наверняка считаешь меня дурой.

Билл положил руку ей на плечо. От его нежного прикосновения ей стало тепло и уютно. Она боролась с желанием прильнуть к нему.

Он улыбнулся:

– Ты замечательная.

«Не уходи». Ей казалось, что она произнесла эти слова вслух.

Но Билл продолжал улыбаться – тепло, искренне и ласково. Грейс хотелось броситься ему на грудь, чтобы он крепко обнял ее и сказал, что все образуется.

Странное чувство. Будучи женой Деймона, который отсутствовал месяцами, она научилась независимости. Ей не всегда было легко, особенно сразу после свадьбы или рождения ребенка, но она справлялась. После смерти мужа ей не на кого было рассчитывать.

Но после встречи с Биллом ее мир перевернулся с ног на голову. Ее переполняли эмоции, хотелось плакать.

Может, она увлеклась Биллом? Как иначе объяснить ее беспокойство за него?

Он постучал пальцем по ее лбу:

– Скажи, о чем ты думаешь?

У нее покраснели щеки.

– Ни о чем.

– Не верю.

– Просто… Пока я смотрела, как ты собираешься… – Грейс прикусила губу. – Я не знала, когда Деймон уходил на опасное задание. Я никогда не знала, как он готовится к командировке, о чем в это время думает. Он никогда не рассказывал подробностей того, что видел или делал. А я не спрашивала.

– Ты можешь спросить меня о чем хочешь. В любое время.

Она опустила глаза:

– Не хочу тебя отвлекать. Извини, если помешала.

– Эй, не извиняйся. Я спросил потому, что хочу знать, о чем ты думаешь.

– Деймон редко меня об этом спрашивал. Если и спрашивал, то не настаивал на ответе, когда я молчала. – Она потерла шею, вспоминая разговоры с мужем. – Я просто хотела, чтобы он всегда возвращался. Но он… не вернулся.

Билл обнял лицо Грейс мозолистыми ладонями и погладил ее по щеке большим пальцем.

– Я вернусь, Грейси.

Ее беспокойство не исчезло, но его уверенность прибавила ей сил.

– Возвращайся.

Касаясь рукой ее щеки, он слабо улыбнулся:

– Верь мне.

Грейс верила ему больше, чем любому другому человеку за последние два с половиной года. Она сглотнула:

– Я верю.

Билл ласково посмотрел на нее, потом опустил голову и нежно поцеловал Грейс в губы, вложив в поцелуй все свое желание и надежду. Опустив руку, он шагнул назад.

– Ты не сообщила мне своего решения, но я не мог сдержаться и не поцеловать тебя.

– Будь осторожен. Возвращайся целым и невредимым.

– Так и сделаю. – Он шире улыбнулся, поцеловал Грейс в лоб и надел рюкзак. – До скорой встречи, Грейси.

Билл вышел из дому, а через несколько мгновений его пикап выехал из гаража.

Касаясь своих губ, Грейс смотрела вслед отъезжающей машине. Вспомнив, как покойный муж часто говорил ей: «Все будет хорошо, детка», она произнесла:

– Помоги ему, Деймон. Пожалуйста, присмотри за ним.

Билл и члены поисково-спасательной команды, включая Джейка Портера и Тима Морено, во главе с Шоном Хьюзом, сидели за длинным столом.

Шон Хьюз показал распечатку прогноза погоды:

– Есть вопросы?

– Садимся на снегоходы, поднимаемся на гору, находим двух дуриков, я имею в виду субъектов, которые потеряли ориентировку по GPS, и привозим их обратно, – сказал Морено. – Мне все ясно.

Билл одобрительно кивнул Морено:

– Кратко, четко и по делу.

Портер взял чашку с кофе:

– Мне кажется, стоит сделать укрытие от ветра. Есть уверенность, что субъекты не передвигаются?

Шон посмотрел на прогноз погоды:

– Согласно их записям в Твиттере, они не передвигаются.

– Твиттер? – Билл уставился на него в ошеломлении. – Эти пижоны строчат в Твиттере о том, что заблудились в снегу, и не жалеют батареи мобильных телефонов?

– Да, но помните, что они застряли, а не пропали, – произнес Шон. – У нас есть GPS-координаты их местоположения.

Морено выругался:

– Жаль, что не удастся поболтать с ними в Твиттере.

– Сейчас не время. – Хьюз поджал губы, ему было не до смеха. Отменный сноубордист, он любил рисковать, но сейчас ему больше всего хотелось вернуться домой к своей жене Зое.

Билл глубоко вздохнул:

– Тогда все зависит от нас.

Портер кивнул:

– Давайте отправляться на поиски, чтобы поскорее вернуться домой к нашим милым дамам.

Билл тут же подумал о Грейс, ее нерешительной улыбке и взволнованном взгляде. Он жаждал поскорее вернуться домой, чтобы она не беспокоилась.

Морено хихикнул:

– Билл вернется домой к своей мамочке.

Билл поморщился:

– Какой же ты юморист, Морено.

– Благодаря тебе мне легко шутить.

Шон посмотрел на часы на стене, взял свой рюкзак и шлем:

– Отправляемся.

Собирая снаряжение, Билл вспомнил, как Грейс наблюдала за ним, пока он готовился к операции. Обычно он легко выбрасывал из головы посторонние мысли и думал только о работе. Но не сегодня.

Он всегда считал, что его отец напрочь забывает о семье, когда работает. Но, возможно, это было не так.

Билл не мог перестать думать о Грейс. О ее милой улыбке и горячих поцелуях. Она волновалась о нем, не желала его отвлекать, но все же интересовалась тем, что он делает. Очаровательная противоречивость.

Он последовал за членами команды:

– Вы рассказываете своим женам о наших операциях?

Шон оглянулся:

– Зоя – член нашего общества, поэтому знает, чем мы занимаемся. Но она нашла несколько фотографий с обмороженными конечностями…

Портер скривился:

– И ей не понравилось.

– Я сказал, что ее тошнит от токсикоза, а не из-за фотографий. – Хьюз остановился в дверях. Снегоход еще не приехал. – Но она не поверила.

– Умная женщина, – сказал Билл.

Морено теребил в руках перчатки:

– Я хотел рассказать Рите, что мы делаем, но она не желает ничего знать, кроме одного – когда я вернусь.

Билл покачал головой:

– Суровая дама.

– Да, – признался Тим. – Но я люблю ее. Однажды она настоит на своем, и мне придется ограничиться базовыми операциями.

Билл удивленно открыл рот:

– Ну ты и слюнтяй.

– Эй, она моя жена. Я ничего не смогу поделать, если она станет гнуть свою линию.

Грейс совсем другая. Она была женой бойца спецподразделения, работа которого намного опаснее того, чем занимается Билл. Она наверняка не была бы против того, чтобы Билл участвовал в поисково-спасательных операциях в горах.

Но почему он об этом подумал? Разве он собирается на ней жениться?

Должно быть, его сбила с толку мысль о предстоящей свадьбе Линн.

– Карли знает о моей работе, – сказал Портер. – Она занимается альпинизмом. Если она хочет знать подробности, я ей рассказываю. Но, как правило, она не спрашивает.

Билл дважды проверил ремешки на шлеме.

– А почему ты интересуешься? – спросил Шон.

Билл пожал плечами:

– Грейс кое-что сказала мне до отъезда.

Джейк нахмурился:

– Это женщина, которая живет в твоем доме?

Билл кивнул.

Шон смачно выругался:

– Если ты воспользуешься положением вдовы, попавшей в трудную ситуацию…

– Остынь! – Билл поднял руки в перчатках. – Мы просто друзья.

Морено то ли рассмеялся, то ли фыркнул:

– Знаем мы, как ты дружишь с женщинами.

Шон стиснул зубы:

– Веди себя с ней прилично.

Билл рассмеялся:

– И кто мне дает совет? Парень, который разбил кучу женских сердец, пока не встретил Зою.

– Я изменился.

– И я тоже, – признался Джейк. – Ты тоже станешь другим, как только встретишь особенную женщину, Билл.

К входу подъехал снегоход. Хьюз открыл дверь:

– За дело, ребята.

Холодный ветер ударил Биллу в лицо. Поиски при такой погоде будут затруднительными. Он погрузил свое снаряжение в снегоход и забрался внутрь.

Шон Хьюз втиснулся рядом с ним:

– Не злись, Полсон. Но будь осторожен. Женщины намного красивее и опаснее, чем снежный склон.

Билл кивнул, принимая его извинение, но не мог перестать думать о том, что друзья говорят о его репутации. Его сожаление усилилось, когда снегоход поехал в гору.

Биллу не следует волноваться о том, что Грейс думает о его ветреном отношении к женщинам. Сейчас ему нужно сосредоточиться на работе. Он обожает горы и любит участвовать в поисково-спасательных операциях.

Но сегодня ему было не до операции. Он все время вспоминал Грейс.

* * *

После отъезда Билла прошло несколько часов. Наступил вечер. Грейс играла с Лиамом, ожидая услышать, как открывается дверь гаража. Она приготовила ужин, слушая радио. Потом уложила Лиама спать, раздумывая, не позвонить ли матери Билла, чтобы узнать новости.

Грейс было ненавистно ощущение ожидания. У нее пропал аппетит. Спать не хотелось. Она должна что-то сделать, чтобы успокоиться.

Грейс мерила шагами коридор, но меньше волноваться не стала. Она снова послушала новости. Двух альпинистов нашли, но о спасателях ничего не сообщалось. Грейс решила заняться уборкой. Сначала она прибралась в основной ванной комнате, потом пошла на кухню.

Вымыв раковину, она взглянула на часы на микроволновке. Оказалось, что с момента ее прихода на кухню прошло всего пять минут. Прежде она считала, что время тянется очень медленно только во время командировок Деймона. Ох как она ошибалась.

Вдруг что-то щелкнуло, послышался шум в столовой. Грейс замерла.

Звук шел со стороны прачечной. Грейс выдохнула.

Билл вошел на кухню. Его волосы были взъерошены, лицо было грязным, с полосой запекшейся крови на щеке.

– Ты дома.

Его усталые глаза сверкнули.

– Я же обещал, что вернусь, Грейси.

Она кивнула.

Он развел руки в стороны:

– Иди ко мне.

Она бросилась к нему, обняла его широкие плечи и крепко поцеловала в губы.

Билл усмехнулся:

– Вот это я называю настоящим возвращением домой. Позволь мне принять душ, а потом мы закончим то, на чем остановились.

– Поешь, прими душ и ложись спать. Ты очень устал.

– Я в порядке. – Билл обвел контур ее рта кончиком пальца. – Ты придала мне сил. – Он опустил голову, намереваясь ее поцеловать.

Грейс отвернулась:

– Я разогрею тебе ужин.

Ей нравился Билл, его чувство юмора и доброта. Но, наблюдая за тем, как он собирается на операцию, она поняла, что не сможет его любить. И не важно, до чего он замечателен.

Билл последовал за ней:

– Я предпочел бы насытиться тобой.

Его слова усложняли ситуацию. Грейс достала из холодильника приготовленный ему ужин.

– Я счастлива, что ты дома. Жив и здоров.

– Я счастлив, что ты здесь. Жива и здорова.

Грейс поставила тарелку в микроволновку и установила таймер:

– Я приняла решение. Насчет тебя и меня.

Билл одарил ее очаровательной усмешкой:

– Разве ты не сообщила мне о своем решении поцелуем?

Она вздохнула, чтобы успокоиться:

– Поцелуй ни при чем. Я тебе отказываю.

У него вытянулось лицо.

– Не понимаю. Я думал…

Его очевидное разочарование разбило ей сердце.

– Я была замужем за героем. Я не могу снова сходиться с мужчиной, который рискует жизнью.

Нежно глядя на нее, он заправил прядь волос ей за ухо:

– Давай просто целоваться.

Его беззаботный тон только все портил.

– Мы… Я не могу.

Билл прислонился к кухонному столу:

– Такой ответ меня не устраивает.

Грейс посмотрела на него в упор:

– Деймон полностью отдавался военной службе. Семья была для него на последнем месте. Я не желаю сходиться даже временно с подобным человеком.

– Я не такой, как Деймон. Вовсе нет. – Билл пригладил волосы. – Не скажу, что горжусь этим, но я чаще всего геройствую, чтобы закадрить девушку.

– Ты пожарный и горный спасатель. Ты спасаешь людей.

– Я делаю свою работу. То, чему я обучен.

– Ты обожаешь рисковать. Это у тебя в крови. Ты рискуешь ради других людей. Как Деймон.

– Мы рискуем, но принимаем все меры предосторожности. Не сравнивай это с боевыми действиями. Деймон был патриотом, одним из немногих, кто готов лишиться жизни ради благополучия других людей.

– Но он был нужен нам с Лиамом дома.

– Я уж и не помню, сколько раз думал то же самое о своем отце. Ты заставила меня вспомнить о том, что говорила мне мать. Она твердила, что мой отец работает ради нас. Что его работа позволила нам остаться в Худ-Хамлете и жить безбедно. – Билл держал Грейс за руку, поглаживая ее большим пальцем. – Ты не чувствовала, что семья для Деймона на первом месте. Но разве не ради тебя и таких, как ты, он рисковал жизнью?

– Я никогда об этом не думала. Он был человеком чести и слова. Военный долг был для него важнее любви. – У нее сжало горло. Она высвободила руку. – Я знала: он выполняет важную миссию, но все равно ощущала, будто мною пренебрегают. Словно я и Лиам не имели для него значения. – Грейс говорила торопливо, стараясь сказать обо всем, что таила в душе многие годы. – Почему я говорю об этом тебе? Я не могла во всем этом признаться своему мужу.

– Может, ты призналась бы, если бы он был жив.

– В том-то и дело, что не призналась бы. Мы с ним служили в армии вместе. Каждый играл свою роль. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Билл ответил как ни в чем не бывало:

– Тогда просто наслаждайся Рождеством и неделей горячих поцелуев со мной.

Звякнула микроволновка. Грейс достала тарелку, взяла вилку и салфетку и положила их на барную стойку.

– Мы останемся на Рождество. Но о большем не проси.

– Ты не можешь или не хочешь?

– Какая разница?

– Огромная. – Билл встал перед ней, глядя на нее в упор. – Я не подозревал, что ты трусиха, Грейс.

Она вздрогнула:

– Чего, по-твоему, я боюсь?

– Понятия не имею, но я вижу твой страх.

– Ты говоришь ерунду. – Она указала на тарелку с дымящейся едой. – Ешь.

– Спасибо, но у меня пропал аппетит. – Он потер шею. – Я иду спать. Завтра у меня дежурство. Увидимся в субботу. – Билл вышел из кухни не оглядываясь.

Проскрипели половицы. За окном завывал ветер. Грейс вздрогнула.

Чего ей бояться? Она потеряла мужа. Ее машина сломалась. Ей нечего терять, кроме Лиама. Правда, она рискует разбить свое сердце.

Но ведь Билл не хочет, чтобы она в него влюбилась. Он желает с ней только целоваться.

Глава 11

Субботним утром у Билла закончилось дежурство. На этот раз он собирался подольше покататься на лыжах. Изнуряющая физическая нагрузка поможет ему не думать о Грейс.

Он был уже в пути, когда вспомнил о конверте в кармане – Линн попросила его лично доставить Грейс приглашение на свадьбу.

Через несколько минут он стоял на крыльце собственного дома, желая поскорее выполнить поручение и бежать куда глаза глядят.

Грейс сидела на полу перед камином. Подпрыгнув от неожиданности, она рассыпала башню из разноцветных кубиков, которые разлетелись по всей комнате.

Лиам, сжимая Арахиса, бросился к Биллу:

– Билл!

Он закрыл дверь и подхватил мальчика на руки:

– Доброе утро, приятель!

Грейс оставалась на полу в окружении кубиков и игрушек. На ней были черные спортивные штаны и рубашка армии США. Она собрала волосы в хвост, на ее лице не было макияжа. Но она выглядела прекрасно. Жаль только, что она поджала губы и наморщила лоб.

У Билла сдавило грудь. Ему очень не нравилось выражение тревоги на ее лице. Лиам крепко его обнял:

– Арахис скучал по тебе.

– Я тоже скучал по Арахису. – Билл поцеловал игрушечного слона, потом посмотрел на Грейс. Плохо это или хорошо, но по ней он тоже соскучился. – Доброе утро!

Морщинки вокруг ее рта стали отчетливее.

– Привет!

Он протянул ей конверт:

– Это тебе.

Она вскрыла конверт:

– Приглашение на свадьбу?

– До свадьбы осталось совсем немного. Линн и Кристиан хотят, чтобы ты пришла. – Он поставил Лиама на пол и жестом показал ему на кубики. Лиам стал их поднимать. – Линн могла бы привезти приглашение сама, но она занята.

Грейс перечитала приглашение. Она не расстроилась, а скорее удивилась:

– Конечно, занята, ведь она выходит замуж.

– Ты пойдешь?

Грейс посмотрела на Билла с тревогой и надеждой:

– А Лиам?

– На свадьбе будут няни. Прием проводится в общественном центре, где есть детский сад. Детей будут развлекать, кормить попкорном и пиццей.

Лиам улыбнулся:

– Пицца! Пицца!

– Мальчик общается только со взрослыми с тех пор, как вы приехали в Худ-Хамлет. Пусть поиграет с детьми.

– Детьми! Детьми! – Лиам крутился на месте, размахивая руками и топая ногами. – Хочу играть с детьми.

– И ты тоже расслабишься. Там будут Тэд, Карли и Зоя. Линн благодарна тебе за помощь с подарками. Она сказала, что тебе незачем торчать дома в субботу вечером, когда можно пойти на вечеринку, где много еды и вина. Не говоря уже о конфетах.

Грейс перечитала приглашение:

– Я не хочу вам мешать.

– Линн сказала, что, если ты так ответишь, мне можно тебя похитить и привезти на свадьбу.

Грейс испуганно посмотрела на него:

– Она не могла так сказать.

– Но сказала. Я выкраду тебя, поэтому соглашайся.

Лиам залез под журнальный столик за остальными кубиками.

– Линн и Кристиан хотят меня видеть? – Неопределенность в голосе Грейс соответствовала сомнению в ее глазах.

– Хотят. И я хочу, чтобы ты пошла. Со мной.

– Мама, иди. – Лиам вылез из-под стола. – Будем веселиться.

– Ладно, – без энтузиазма ответила Грейс. – Но мне нечего надеть. Мои платья не подходят для такой погоды.

– Поехали в магазин, – тут же предложил Билл. Он не мог дождаться, когда увидит ее в облегающем сексуальном платье и туфлях на каблуках. – В горах есть торговый центр.

Грейс взглянула на него с опаской:

– Ты собрался в торговый центр в субботу перед Рождеством за платьем? Хочешь, чтобы кто-нибудь усомнился в твоей мужественности?

– С ней все в порядке. И я готов к приключениям. И потом, в торговом центре мы встретим Санту. Что же это за Рождество, если не удастся поболтать со стариком в красном?

Лиам прыгал по всей комнате как кенгуру и показывал на окно с видом во двор:

– Санта!

Билл усмехнулся:

– Решение принято. Одевайся и поедем.

Хор средней школы пел рождественские колядки возле высокой украшенной ели у торгового центра. В голове Билла крутилась фраза из песенки: «Все, что я хочу на Рождество». Больше всего он хотел взять Грейс и Лиама за руки и вернуться домой.

Оказавшись в торговом центре, Билл спросил:

– Куда пойдем в самом начале?

Лиам показал на мастерскую Санта-Клауса – с искусственным снегом, пингвинами, белыми медведями и знаком «Северный полюс». Внутри мастерской, выстроенной с панорамным видом на три стороны, чтобы вместить больше детей, в огромном кожаном кресле сидел веселый старик, держа на коленях плачущего ребенка.

– К Санте! – скомандовал Лиам.

Грейс вздохнула:

– Посмотри, какая очередь.

Очередь была действительно огромной.

– Мы с Лиамом встанем в очередь к Санте, а ты отправляйся покупать платье, – предложил Билл.

Лиам кивал как кукла.

– Вы, ребята, сделаете все что угодно, только бы не ходить по магазинам, – поддразнила их Грейс.

Билл предпочел бы смотреть, как Грейс примеряет платья, желательно с короткой юбкой и без бретелек, в туфлях с ремешками и на высоких каблуках.

– Я делаю это ради Лиама.

Мальчик ткнул себе в грудь пальцем:

– Ради меня.

– Мне редко выпадает шанс делать покупки самостоятельно. – Грейс посмотрела на очередь, потом на сына: – Ты будешь хорошо себя вести с Биллом?

Лиам кивнул:

– Я всегда хороший с Биллом.

– Что правда, то правда, – призналась Грейс. – Он охотнее слушает тебя, чем меня.

Билл горделиво выпрямился:

– У меня волшебный дар общения с детьми.

Словно по команде Лиам обхватил пальцы Билла маленькими пальчиками. Переполняясь желанием защищать малыша, Билл сжал его руку.

– Пошли, Лиам. Твоей маме нужно за покупками. А ты, пока стоишь в очереди, придумай, чего хочешь на Рождество.

– Я уже знаю, – не по годам серьезно ответил Лиам.

Грейс пригладила пальцами его волосы:

– Чего, детка?

Лиам покачал головой:

– Я скажу Санте.

– Когда купишь все необходимое, приходи сюда, – сказал Билл.

Когда она ушла, он спросил мальчика:

– Так, ты скажешь мне, чего хочешь на Рождество, приятель?

– Нет.

– Я думал, мы друзья.

– Да. Но это секрет.

Очередь двигалась быстро. Многие дети вели себя очень хорошо, стараясь не испортить свою праздничную одежду. Но Биллу казалось, что ни один из детей не сравнится с Лиамом. Его малыш – идеальный.

Билл с сожалением одернул себя. Лиам не его ребенок.

– Санта объявляет перерыв! Ему нужно накормить оленей! – объявил эльф невысокого роста.

Дети начали скандировать: «Олени! Олени!» Их родители простонали.

Лиам терпеливо ждал, опустив руки по швам и пристально глядя на пустое кресло Санта-Клауса. Билл достал мобильный телефон, открыл игру и предложил мальчику поиграть. Через пятнадцать минут Санта вернулся.

Наконец подошла очередь Лиама. Он вошел вместе с Биллом в мастерскую Санты. Эльф протянул Биллу лист бумаги с вариантами фотографий и ценами:

– Добро пожаловать в мастерскую Санты! Какое фото будем делать?

Билл посмотрел на лист и выбрал фотографию. Эльф крикнул напарнику за фотоаппаратом номер выбранного варианта, потом обратился к Лиаму:

– Иди и скажи Санте, что хочешь на Рождество.

Лиам отпустил руку Билла, подошел к Санте и уселся ему на колени.

– Скажи мне, что ты хочешь на Рождество, юноша? – весело спросил Санта.

Лиам приложил руки ко рту, наклонился ближе и что-то прошептал на ухо Санте. Билл шагнул вперед, но ничего не услышал.

Санта постучал пальцем по своей розовой щеке:

– Это непростое дело, Лиам. Ты уверен, что хочешь этого на Рождество?

Лиам кивнул:

– Уверен.

– Посмотрим, что я могу сделать. – Санта вручил ему шоколадную конфету, потом подозвал Билла: – Идите с нами фотографироваться.

Билл встал у кресла и положил руку на плечо Лиама.

– Улыбайтесь! Сейчас вылетит птичка, – сказал эльф-фотограф.

Билл улыбнулся.

Его ослепила вспышка – перед глазами плясали разноцветные огоньки. Он несколько раз моргнул.

– Что вы хотите на Рождество?

Билл огляделся, потом посмотрел на Санту:

– Вы меня спрашиваете?

Розовощекий Санта улыбнулся:

– Скажите мне, что вы хотите на Рождество.

Билл взглянул на Лиама, который рассматривал белого медведя-робота:

– Я ничего не хочу. У меня есть все, что нужно.

Санта поправил очки:

– Вы уверены?

– В прошлом месяце я купил новые лыжи. У меня есть альпинистское снаряжение. Вряд ли мне еще что-нибудь нужно.

– Загляните в свое сердце. – Санта говорил как голос из подсознания. – Так вы узнаете не только то, что хотите, но и то, что вам нужно.

– Ладно. – Билл пытался отшутиться. Возможно, в костюме Санты психолог, вышедший на пенсию. – Пока, Санта.

Он подошел к Лиаму, который терпеливо ждал его у выхода.

– Билл? – позвал его Санта.

Откуда он узнал его имя? Странно. Билл посмотрел на него через плечо.

– Поторопитесь! – сказал Санта. – У вас осталось несколько дней.

Решив, что Санта навеселе, Билл отмахнулся от его слов. Он взял за руку Лиама, который махал Санте.

– Сейчас оплатим фотографии, а потом пойдем и узнаем, какое платье купила твоя мама.

Оплачивая фото, Билл оглянулся на мастерскую. Мужчина в костюме Санты смотрел в их сторону. Похоже, он слишком серьезно относится к своей работе, если думает, что Биллу нужен совет Санта-Клауса.

Лиам стоял рядом с Биллом.

– Санта даст мне что я хочу.

– Что это?

– Не скажу.

Грейс шла к ним. Она держала сумку в одной руке, а другой махала им.

Сердце Билла глухо колотилось. Ее улыбка манила его, как сладкий мед – медведя.

– Как у вас дела? – спросила она.

Билл протянул ей белый конверт с фотографиями и компакт-диск с цифровыми копиями снимков:

– Отлично. Вот только доктор Санта решил дать мне совет.

Грейс поморщилась:

– Какой?

– Да ерунда какая-то. – Слова старика снова и снова звучали в мозгу Билла. – Позволь, я угадаю. Ты купила платье.

– И туфли. – Лицо Грейс светилось от счастья. – Очень удачные покупки. Благодаря тебе.

– Красивая мама! – Лиам сидел на краю кровати. – Ты зеленая, как елка.

Грейс обняла сына:

– Спасибо. Цвет платья напоминает мне Рождество.

– Люблю зеленый цвет. Но синий любимый. – Лиам обнял игрушечного слона. – У Арахиса тоже.

– Хочешь взять Арахиса с собой сегодня вечером?

Лиам кивнул:

– Билл разрешил.

Билл. Грейс пригладила платье, надеясь, что Биллу понравится ее наряд. Не то чтобы его мнение имело для нее значение. Ну, может, чуть-чуть. В конце концов, она не идет с ним на свидание. Они просто друзья. Ничего больше.

– Наденешь жетоны? – спросил Лиам, имея в виду личные жетоны отца.

Грейс надевала их все реже и реже.

– Нет. По-моему, они не подходят к платью.

В дверь постучали.

– Вы готовы?

Лиам вскочил с кровати и открыл дверь:

– Смотри, какая красивая мама!

Билл одобрительно оглядел Грейс с головы до ног:

– Очень красивая.

У нее покраснели щеки.

– Спасибо. Ты выглядишь потрясающе.

Билл выглядел скорее чертовски сексуально.

Грейс прежде не восторгалась разодетым мужчиной.

Но Билл Полсон в черном смокинге и галстуке-бабочке казался ей самым красивым мужчиной в мире.

Он потянул воротник:

– Не понимаю тех, кому нравится носить эти шутовские костюмы.

– В них мужчины выглядят элегантными и роскошными, – сказала Грейс. – Если Джеймсу Бонду потребуется замена, ты – идеальный претендент.

Билл повел плечами:

– Я чувствую себя пингвином.

Лиам хихикнул:

– Люблю пингвинов.

Билл, прижав руки к бокам, проковылял по комнате как пингвин.

Грейс покачала головой:

– Когда кто-то говорит тебе комплимент, нужно просто поблагодарить.

Билл остановился:

– Спасибо.

– Не за что. – Билл выглядел не только как суперагент, но и как потенциальный жених. Не хватало только невесты. Грейс с трудом сглотнула. – Ты будешь шафером?

Он поправил галстук-бабочку:

– Шафером и распорядителем.

Она посмотрела на свои блестящие туфли с ремешками на высоких каблуках.

– Красивые туфли, – заметил Билл.

Грейс подняла глаза.

Он лукаво на нее взглянул:

– Мне придется крепко держать тебя под руку, чтобы ты не поскользнулась на тротуаре.

Лиам кивнул с не по-детски мудрым выражением лица:

– Билл не дает мне падать. Ты в порядке, мама.

Билл коснулся узкого плечика мальчика:

– Я позабочусь о твоей маме.

Живот Грейс покалывало от нетерпения. Вероятно, ей следовало отказаться от туфель на высоких каблуках в пользу безопасных и громоздких сапог на плоской подошве.

Входя в церковь, Билл снова покосился на Грейс. Она потрясающе выглядела в зеленом облегающем кружевном платье до колен с длинными рукавами. Шикарная, элегантная и сексуальная женщина.

Ее кожа сливочного оттенка, просвечивающая сквозь кружевные рукава, была соблазнительнее любого декольте, какое он когда-либо видел. Задняя шлица на юбке открывала взору чудные ножки.

Она красиво уложила волосы и сделала легкий макияж. Билл не мог отвести от нее взгляда. Хотя она нравилась ему и без макияжа, в неприглядной одежде. Грейс неотвратимо влекла его.

И не только его.

Билл заметил, как на Грейс глазеют мужчины, сидящие на грубых скамьях церкви. Они оглядывались ей вслед. Тэд так вытянул шею, что, наверное, чуть ее не растянул.

Билл почувствовал ревность. Он собственнически обнял Грейс за талию. Никто не должен знать, что они просто друзья. Пусть все думают, что они любовники.

Грейс взяла свадебную программку из белой корзинки и огляделась с благоговением на лице:

– Мне нравится эта церковь. Простая, но красивая.

Алтарь был украшен елками с рождественскими гирляндами, пуансеттиями, розами и свечами. На конце каждой скамьи закрепили ветви сосны и веточки падуба, связанные вместе красными лентами. Дед Кристиана щедро оплатил свадебный прием.

Билл и Грейс пошли по проходу церкви.

Он вдруг представил себе Грейс невестой в белом свадебном платье, с фатой на голове и букетом в руках. Она шла бы по проходу, застеленному ковром, как сейчас. Билл стоял бы у алтаря, ожидая ее.

Он не понимал, отчего размечтался.

Да, ему нравится проводить время с Грейс и Лиамом. Общаясь с ними, он чувствовал себя в кругу семьи. Но создавать собственную семью Билл не готов.

Глава 12

Было ли правдой легендарное рождественское волшебство в Худ-Хамлете или нет, Грейс не знала. Но ей казалось, что сегодня она присутствует на самой волшебной и романтической зимней свадьбе на свете.

Свечи на подставках окружали элегантные композиции из красных роз и сосновых веток в центре круглых столов, застеленных белыми льняными скатертями. Грейс сидела за столом – она была единственной, кто остался на месте после десерта. Билл принес два бокала шампанского и протянул один бокал ей.

Он присел рядом с Грейс:

– Понравилось торжество?

– Безмерно.

Она оглядела зал. Яркие огни мерцали сквозь белый тюль, обвязанный ветками падуба и красной лентой. Лампочки в виде звезд горели на елках, украшенных красными сердечками и белыми голубями. Подарки для гостей, которые помогала упаковывать Грейс, лежали под двумя елями. Под другими елями были подарки для молодоженов.

– Церемония была такой трогательной, – сказала она. – А прием просто отличный. Линн и Кристиан очень любят друг друга.

– Тебе нравятся свадьбы.

– Я нечасто бывала на свадьбах, но, должно быть, здорово, когда столько родственников и друзей собираются на праздник.

Диджей в красном блестящем жилете и галстуке-бабочке такого же цвета пригласил жениха и невесту на деревянный танцпол. Заиграла романтическая баллада. Прожектор осветил счастливых новобрачных.

Кристиан и Линн танцевали, ее белое платье шелестело при каждом движении. Жених покружил невесту под гирляндой из омелы и поцеловал. Раздались аплодисменты.

Грейс вздохнула.

Билл поднял бокал за красивую пару:

– Сегодня действительно особенный день.

Грейс смотрела на счастливых гостей, друзей и сослуживцев Билла. Карли и Джейк Портер. Зоя и Шон Хьюз. Рита и Тим Морено. Коко и Рекс Биллингс. Сара и Каллен Грей. Ханна и Гаррет Уиллингем. Улыбающиеся и влюбленные пары.

Грейс потягивала шампанское, стараясь не смотреть на Билла.

Песня закончилась.

– А теперь прошу собраться всем незамужним девушкам! – объявил в микрофон диджей.

Билл положил руку на спинку стула Грейс:

– Ты не пойдешь?

Она пожала плечами:

– Пусть букет ловит та, которая этого хочет.

Линн пробралась сквозь толпу к Грейс:

– Ты должна туда пойти.

– Невеста настаивает, – пробормотал Билл себе под нос.

– Слушай, Полсон, – Линн посмотрела на него с вызовом, – отправляйся ловить подвязку, иначе получишь по шее.

Эти двое были как брат и сестра. Они даже спорили дружелюбно.

Линн вытащила Грейс на танцпол:

– У нас еще одна незамужняя леди!

– Отлынивать нельзя, – сказал диджей. – Все соблюдаем традицию.

Кендалл, девчушка лет тринадцати и подружка невесты, потерла руки. Ее глаза блеснули:

– Я люблю традиции. Как и все жители Худ-Хамлета.

Грейс не знала, что сказать.

Линн поднялась на подиум диджея, рядом с ней встал Кристиан. Она повернулась спиной к гостям. Грейс решила просто стоять, улыбаться и делать вид, что ничего страшного не происходит.

Диджей поднял микрофон:

– Бросайте на счет три. Один!

Женщины вокруг Грейс подняли руки, готовясь ловить букет.

Грейс вытянула руки по швам.

– Два! – считали гости. – Три!

Линн бросила букет в толпу.

Женщина в шелковом фиолетовом платье подпрыгнула – букет пролетел над ее руками. Кендалл бросилась вперед, но не рассчитала расстояние.

Букет летел прямо на Грейс. У нее душа ушла в пятки. Подняв руки, Грейс хотела закрыть лицо. Букет упал прямо ей в руки.

Линн, сияя и застенчиво улыбаясь, поманила Грейс к себе на подиум.

Грейс заставила себя двигаться. Она шла, едва переставляя ноги. На нее смотрели все гости. Должно быть, Билл тоже.

Сладкий аромат роз щекотал ноздри Грейс. Она вцепилась в букет, как в спасательный круг. Ее нервы были на пределе.

– А теперь на танцпол выходят все холостяки! Посмотрим, кто поймает подвязку.

Грейс заметила Билла. Он понимающе ей улыбался. У нее екнуло сердце и задрожали колени.

Держа в руках прекрасные цветы, зная, какой может быть свадьба в Худ-Хамлете, Грейс представила, как Билл стоит у алтаря и ждет ее, а потом надевает ей кольцо на палец и целует. Боже правый. Да она в него влюбилась!

Грейс с трудом сглотнула.

Игриво сняв голубую кружевную подвязку с ноги Линн под медленную, чувственную музыку, Кристиан повернулся спиной к гостям.

Холостяки выстроились полукругом и ждали.

– Вы готовы, господа? – спросил диджей. – На счет три. Один. Два. Три!

Кристиан бросил подвязку. Описав в воздухе большой полукруг, она зацепилась за гирлянду из омелы и приземлилась на пол.

Пару секунд никто не двигался. Потом Тэд и Оуэн одновременно потянулись за подвязкой. И тут ее схватил Билл.

Гости закричали и засвистели.

Билл надел подвязку на руку. Грейс вдруг вспомнила его слова о том, что большинство его друзей женаты, но его устраивает холостяцкая жизнь.

Если его принципы не изменились, зачем же он схватил подвязку?

Наверняка чтобы позабавить Линн.

– Объявляю новый танец! – Диджей включил очередную романтическую балладу. – Танцуют новобрачные и те, кто поймал букет и подвязку.

Билл протянул руку Грейс. Он улыбался без всякого сожаления.

– Можно пригласить тебя на танец?

Грейс сжала его руку, ей нравилось прикасаться к его теплой коже.

– По-моему, танец – это традиция.

– Ты начинаешь понимать, как мы все здесь живем. – Морщинки в уголках его глаз стали отчетливее, когда он шире улыбнулся. Билл повел Грейс на танцпол. – Традиции много значат.

– Ты поймал подвязку, чтобы соблюсти традицию? – спросила она.

Он взглянул на голубую подвязку на руке:

– Я поймал ее из-за тебя.

– Из-за меня?

– Ты танцевала с многими парнями. А теперь до конца вечера танцуешь только со мной.

Грейс смотрела на него и понимала, что влюбилась без оглядки.

В мужчину, который не хочет жениться. В мужчину, который не готов обзаводиться детьми. В мужчину, обожающего рисковать.

Но ее любовь к Биллу совсем не похожа на чувство к Деймону. С Деймоном она испытала сладкий, безумный порыв незрелой любви, с которым оба иногда не справлялись. С Биллом она чувствовала трепет, волнение и страсть, но все казалось иным. Они недавно познакомились, но воспринимали друг друга как партнеры, умеющие общаться и поддерживать друг друга. С Биллом она не пыталась взвалить на себя все тяготы мира. Может, она просто повзрослела. И сказалось ее материнство.

– Ты отлично танцуешь, – заметила Грейс. Билл действительно умело и плавно вел ее в танце.

– Мама заставляла меня брать уроки танцев. – Он покружил Грейс на месте. – Если тебя утомляет такой танец, то мы можем просто стоять на месте, как подростки, обнявшись и тупо раскачиваясь взад и вперед.

Грейс рассмеялась:

– Я предпочитаю танцевать в прежнем ритме.

В песне говорилось о единственной и вечной любви, которую Грейс потеряла, когда ее муж погиб в Афганистане. Возродить такую любовь в Худ-Хамлете она пытаться не будет. Грейс вздохнула.

– Что с тобой? – спросил Билл.

Она не ответила.

Гости стали постукивать серебряными ножами и вилками по бокалам – сигнал жениху и невесте о том, что пора целоваться.

Грейс посмотрела на Линн, которая подняла глаза и показала ей куда-то вверх. Оказывается, Грейс и Билл танцевали под омелой.

Грейс прикусила губу:

– А нам что делать?

– Целоваться.

Грейс запаниковала:

– Мы пришли сюда как друзья. Друзья не целуются.

Билл пожал плечами:

– Но такова традиция.

– Традиции. Рождественское волшебство. – Она подняла голову. – Чего еще я не знаю о Худ-Хамлете?

– Просто поцелуй меня, Грейси.

Ее сердце чуть не выскочило из груди.

Звон столовых приборов о бокалы становился громче. В жилах Грейс бурлила кровь. Больше всего на свете она хотела поцеловать Билла.

Встав на цыпочки, Грейс коснулась губами его рта.

Биллу показалось, что он попал в рай. Земной рай. Только так можно описать ее сладкий и нежный поцелуй. Билл крепко обнял ее, не желая, чтобы поцелуй прекращался. Но Грейс отстранилась от него, закончив поцелуй так же быстро, как и начала.

Его сердце колотилось как сумасшедшее. Он чувствовал сильное возбуждение. Грейс застенчиво улыбнулась, но ее глаза потемнели – доказательство того, что она испытывает такое же удовольствие и желание, как и Билл.

Гости зааплодировали. Кто-то присвистнул. Билл слышал шум, но не сводил взгляда с Грейс. Ах, как она красива и смела!

Ее веки дрогнули.

– Мы должны танцевать.

Билл предпочел бы не танцевать, а целоваться. Но он сдержался.

– Спасибо, что поддержала традицию, – сказал он.

Она наморщила нос:

– Я не могла разочаровать Линн и Кристиана. Кстати, ты не заметил, как Линн злобно на тебя поглядывала?

Билл видел только одну женщину – Грейс.

– Нет. – У него сдавило грудь.

Танцуя, он провел Грейс в угол танцевального зала.

Закинув голову, она расхохоталась.

Грейс не хочет быть с ним. Ладно. Он это понял. Но он не отпустит ее без замечательных воспоминаний о времени, проведенном в Худ-Хамлете.

Билл хотел, чтобы Грейс улыбалась и с нежностью вспоминала городок, в котором оказалась волею судьбы. Она и ее сын заслужили памятное Рождество. И Биллу удастся подарить им немного волшебства сегодня вечером.

Покидая свадебную вечеринку, Грейс не знала, смеяться ей или плакать. Ее душу разрывали противоречивые эмоции.

Билл нес на одной руке ее усталого сына, а другой держал ее за руку.

– Было весело.

– Восхитительно. – Тротуар, ведущий к стоянке, почистили, но Грейс все равно ступала осторожно. – Я познакомилась с замечательными людьми. И мне не пришлось беспокоиться о Лиаме. Мы столько танцевали, что у меня болят ноги. – И еще у Грейс ныло сердце, но она не хотела об этом думать.

– Твоя мама фантастически хорошо танцует, приятель.

– Да. – Не поднимая головы, Лиам засунул большой палец в рот.

Грейс надела мальчику капюшон, чтобы он не простудился:

– Мы иногда танцевали с ним дома.

Билл покосился на Грейс:

– Я не видел, как вы танцуете.

– Тебя в это время не было.

– На следующей неделе я буду проводить дома больше времени. Из-за праздников я передвинул дежурства. В понедельник я не работаю, а на следующий день, двадцать четвертого, заступаю на дежурство.

Его слова пронзили ее, словно сосулька, упавшая с карниза. Она останется одна с Лиамом в канун Рождества. В который раз. Ощущение тяжести словно придавило Грейс к земле. Она чуть не споткнулась.

Грейс откашлялась:

– Разве принято передвигать дежурства на время праздников?

– По всякому бывает. – Он остановился на углу. – Я передвинул дежурство ради Линн. Ведь у нее медовый месяц.

– Но у тебя есть семья, – выпалила Грейс не подумав, потом уточнила: – Я говорю о твоих родителях.

– Они меня подождут. Я освобожусь двадцать пятого в восемь утра. Мой отец будет отдыхать после перелета, поэтому торжество отложится. Кроме того, нынешнее Рождество необычное.

– Из-за гостей в твоем доме. То есть из-за нас.

– Ты и Лиам – лучшая часть моего Рождества, – искренне произнес Билл. – Но мне придется отменить ежегодную рождественскую прогулку на снегоступах после обеда.

Грейс заметила его разочарование:

– Что случилось?

– Слишком многие будут в отъезде. – Билл посмотрел на главную улицу города, освещенную бесчисленными огоньками рождественских гирлянд. – Линн и Кристиан уедут в Таиланд, Ханна и Гаррет – в Сиэтл, Рита и Тим – к родителям, в Портленд. Зое сейчас не до прогулок на снегоступах, и Шон ни за что не оставит ее одну на Рождество, хотя вся ее семья улетает на праздники на Восточное побережье. Остаюсь я, Карли и Джейк. Поэтому они… мы решили отменить прогулку.

Казалось, ничто не беспокоит Билла, кроме его родителей, но вышло иначе. Грейс сжала его руку:

– Прогулка на снегоступах на Рождество очень много для тебя значит.

– Почему ты так говоришь?

– Ты так страстно об этом рассказывал.

– Виноват. – Билл фыркнул. – Мы перестали устраивать эти прогулки после гибели Ника и Иэна. Когда Карли вернулась в Худ-Хамлет через шесть лет, мы их возобновили.

Грейс решила его приободрить:

– Найди других попутчиков для своей авантюры. Потом ты побудешь со своими родителями. Мы будем ждать твоего возвращения домой.

– Я хотел предложить тебе прогуляться со мной. Моя мать хочет, чтобы ты и Лиам отпраздновали Рождество вместе с нами. Если у вас другие планы…

Лиам вытащил палец изо рта:

– Нана. – Он называл мать Билла не Сюзанной, а Наной, и та не возражала. – Хочу Рождество с Наной.

Грейс охватило разочарование. Ей не хотелось встречать Рождество наедине с Лиамом, но ей не нравилось, что Билл дарит мальчику столько надежд.

– Других планов нет, – ответил она.

Билл погладил ее сына по голове:

– Будет тебе Рождество с Наной.

– Ура. – Лиам засунул палец в рот и закрыл глаза.

– Я вроде поставил тебя в затруднительное положение, – сказал Билл.

Грейс скрестила руки на груди:

– Ты еще в этом сомневаешься?

Ну ничего. Через несколько дней она простится с мужчиной, в которого влюбилась, и с этим необычным городом. Будет ли ее сын помнить пожарного-спасателя, пришедшего им на помощь? Захочет ли Грейс, чтобы он его помнил?

Вздрогнув, она поняла, что они идут в направлении, противоположном парковке.

– Пошли к машине?

– Нет, – ответил Билл. – У меня для вас сюрприз.

– Холодно.

– Не так уж и холодно.

– Уже поздно.

– Девять часов, – одновременно произнесли Билл и Лиам.

Да эти двое просто спелись.

Грейс напряглась. Она должна остаться в Худ-Хамлете до двадцать шестого декабря, но неизвестно, выдержит ли. Общение с Биллом подарит ей горько-сладкие воспоминания.

Билл коснулся носа ее сына – Лиам хихикнул.

Сейчас она уехать не сможет. Лиам хочет встретить Рождество с Наной.

Билл слегка толкнул ее локтем:

– Расслабься, Грейси. Доверься мне.

Она уже ему доверилась. И влюбилась.

Лиам насторожился:

– Колокольчики. Колокольчики!

Грейс прислушалась:

– Рождественское волшебство?

Билл указал на главную улицу:

– Сани.

Им навстречу двигались сани с фонарями, запряженные большой гнедой лошадью.

Грейс уставилась на сани недоуменно и восторженно. Теперь понятно, почему они шли в этом направлении.

Сани остановились напротив них. Возничий в цилиндре и одежде эпохи Диккенса спрыгнул на землю и встал позади саней.

Лиам заерзал, и Билл поставил его на землю.

– Не подходи к лошади слишком близко, – велел он.

Мальчик с благоговением смотрел на сани:

– Ух ты!

Билл взял Грейс за руку:

– Садитесь в сани. – Усадив ее и Лиама на мягкие удобные сиденья, он сел рядом. Мальчик расположился между ними. Билл накрыл Грейс и Лиама шерстяными одеялами. – Чтобы вы не замерзли по дороге домой.

– А что с твоей машиной? – спросила она.

– Джейк подгонит ее к моему дому. Карли поехала за ним.

Грейс хотелось обнять Билла, расцеловать и признаться в своих чувствах. Но она не осмелилась.

– Спасибо за то, что так ради нас постарался, – сказала она.

– Никаких проблем.

Сани ехали по главной улице и переулкам, украшенным к Рождеству. Охая и ахая, они с благоговением осматривали достопримечательности. Тихо играла рождественская музыка.

Грейс посмотрела на Билла, переполняясь любовью к человеку, который сделал такой особенный подарок для нее и Лиама. Она всхлипнула, сдерживая слезы радости и отчасти сожаления.

– Как замечательно!

– Замерзла? – спросил Билл.

– Немного.

Он накрыл ее еще одним одеялом, положил руку на спинку сиденья и притянул Грейс и Лиама к себе:

– Лучше?

Ей понравилось сидеть в его объятиях.

– Отлично.

С неба падали крошечные снежинки, дополняя волшебную атмосферу вечера. Высунув язык, Грейс поймала снежинку.

Билл рассмеялся:

– Рождественское волшебство.

Она посмотрела ему в глаза:

– Зачем нам рождественское волшебство, если у нас есть ты?

Жаль, что сегодняшний день не продлится вечно.

Все дни до Рождества Билл провел в праздничном веселье. С Грейс и Лиамом они ходили по зимним аттракционам, катались на санях и лепили пряничные домики с Карли, Джейком и Николь.

Билл проводил максимум времени с Грейс и Лиамом. С ними ему было так же хорошо, как в горах. Только ощущения были иными. Билл любил Линн как сестру и считал, что после матери никто не будет ему ближе ее. Но Грейс стала значить для него намного больше. Она не просто понимала и принимала его таким, какой он есть. Рядом с ней ему хотелось стать лучше.

С каждым днем приближалось двадцать шестое декабря – день отъезда Грейс и Лиама. При мысли об этом Биллу становилось тошно. Но что он мог поделать?

Глава 13

Рано утром в день Рождества начался снегопад. Поступило два сообщения о возгорании в домах. К счастью, пожары быстро ликвидировали, без повреждений и потерь.

Несомненно, помогало рождественское волшебство.

Вернувшись на станцию, Билл принял душ, а затем лег на койку и попытался уснуть. Но из его головы не шли размышления о Грейс и Лиаме. Накануне вечером мать прислала ему сообщение о том, что она и его отец взяли Грейс и Лиама на рождественскую церковную службу, а потом они все вместе поужинали в ресторане.

Отец Билла приехал вчера – в канун Рождества. Без сомнения, он ездил в торговый центр за рождественскими подарками.

Билл посмотрел на часы: четыре утра. Он не переставал думать о Грейс.

Грейс. Грейс. Грейс. Настоящее наваждение.

Он хотел дать ей все не потому, что она потеряла мужа и переживала трудные времена. Он просто желал, чтобы она смеялась, улыбалась и наслаждалась жизнью. Ему не хотелось, чтобы она выглядела так, будто ожидала следующего несчастья. Именно так она выглядела, когда он открыл ей дверь своего дома одиннадцать дней назад.

В восемь утра Билл отправился домой.

На улице, напротив его дома, был припаркован кроссовер. Должно быть, это новый автомобиль Грейс. Подержанный, но с небольшим пробегом, как сказал Тэд, который вчера позвонил Биллу и сообщил, что Грейс неохотно отказалась от прежней машины и получила страховку. Тэд и Билл вместе придумали, как ей помочь.

За кроссовером стоял автомобиль его родителей.

Билл ускорил шаг, его ботинки тонули в снегу. Он открыл входную дверь.

Его окутали ароматы кофе, бекона и выпечки. Играла рождественская музыка, слышался смех.

Билл закрыл дверь. Он ожидал, что Лиам выбежит ему навстречу. Он предполагал увидеть открытые подарки и разорванную оберточную бумагу.

Но мальчугана не было. Все подарки по-прежнему лежали под елкой, завернутые в яркую бумагу и перевязанные лентами. На камине были развешаны носки с подарками.

Билл опешил. Уже наступило Рождество, но подарки до сих пор не открыты. Ему стало не по себе, когда он понял, что родители, Грейс и Лиам ждали его возвращения домой.

Билл остановился в дверях кухни. Его мать и Грейс готовили яичницу с беконом, в духовке выпекалось что-то вкусное. Обе женщины были в фартуках и разговаривали. Но, как и всегда, его внимание привлекла Грейс.

При виде ее волос и улыбки у него перехватило дыхание. Грейс казалась любящей, искренней и сильной. Ей не нужен мужчина, который будет ее спасать. Она справится со всем сама.

Отец Билла сидел с Лиамом за обеденным столом, улыбаясь, разговаривая с ним и строя стену из «Лего». Отец был загоревшим. Он сильнее поседел с момента последнего приезда весной, морщины углубились. Его глаза были усталыми, но он с любовью смотрел на Лиама.

Билл не мог поверить, что его отец играет с мальчишкой. Он никогда так не проводил время со своим сыном. Но Лиаму повезло. Он заслуживает все внимание и любовь, какую может получить.

Билл вцепился в дверной проем, переполненный эмоциями. Он вспомнил, что сказал ему Санта в торговом центре.

Билл заглянул в свое сердце. Больше всего на свете он хотел, чтобы Грейс и Лиам были рядом с ним. Он любит Грейс. Он любит Лиама.

До ее отъезда у него осталось совсем мало времени. Билл понятия не имел, как убедить Грейс рискнуть и остаться с ним. Но он должен что-то предпринять.

Глубоко вздохнув и понадеявшись на рождественское волшебство, Билл набрался мужества.

– С Рождеством!

Мать встретила его улыбкой. Грейс тоже улыбнулась.

Лиам спрыгнул со стула и бросился к его ногам.

Отец Билла встал из-за стола:

– Рад тебя видеть, сынок.

Билл коснулся плеча Лиама:

– С возвращением домой, папа.

– Пусть Билл поздоровается с отцом. – Грейс открыла коробку с печеньем. – Хочешь печенье Наны?

Лиам побежал к матери.

Отец обнял Билла:

– Как много лет прошло с тех пор, как ты был таким же малышом.

Билл посмотрел на кухню, где находились Грейс и Лиам:

– Мы все вырастаем.

– Твоя мать вчера вечером сказала то же самое. – Его отец мягко улыбнулся. – Я всегда знал, что ты станешь прекрасным отцом, в отличие от меня. Может, мне удастся стать хорошим дедушкой.

Он говорил с сожалением. Если Билл когда-либо сомневался, любит ли его отец, то теперь все сомнения улетучились. Он сглотнул ком в горле:

– Все хорошо. Я знаю, ты делал все что мог.

– Многие обязанности я переложил на твою мать. Она очень сильная женщина. Ты похож на нее. – Глаза отца Билла горделиво заблестели. – Мне не приходилось за нее беспокоиться, ибо я знал, что ты всегда рядом с ней, если я далеко.

– Я всегда буду рядом с вами обоими. – Билл посмотрел на Лиама. – Кто хочет посмотреть, что принес Санта?

Грейс встретила лучшее Рождество в своей жизни.

Она сидела на диване, наблюдая, как Билл и Лиам играют в подаренную ее сыну железную дорогу. В доме царил беспорядок, но никто не обращал на него внимания.

Отец Билла протянул ей кружку с пряным сидром. Нил Полсон казался более взрослой копией своего сына – красивый и атлетически сложенный мужчина.

– Наслаждайтесь, Грейс.

С сегодняшнего дня аромат гвоздики и душистого перца будет ассоциироваться у нее с рождественским утром… и Биллом.

– Спасибо.

Нил улыбнулся:

– Благодаря детям Рождество становится особенным.

Грейс кивнула. Это было первое Рождество после смерти Деймона, которое она встречала с удовольствием. Прошедшие годы она заставляла себя выживать ради Лиама. Но теперь все изменилось.

Вероятно, прошло достаточно времени. А может, счастье просто ждало, когда она приедет в Худ-Хамлет и встретится с Биллом. Как было бы здорово, если бы рождественское волшебство помогло ей и Биллу понять, что они нужны друг другу. Сегодня она позволит себе роскошь помечтать. Но завтра она соберет вещи и уедет в Асторию.

Поезд, бегущий по рельсам, издал звуковой сигнал.

Лиам положил плюшевую игрушку на вагон:

– Арахис хочет кататься.

Грейс сфотографировала сына.

Когда она посмотрела в глаза Билла, ее сердце забилось чаще. Сколько бы раз она ни убеждала себя не реагировать на него, ничего не получалось.

– Ты еще не открыла мой подарок, – сказал он.

– Я могу открыть его сейчас.

– Он не под елкой. – Билл встал и посмотрел на своих родителей: – Вы присмотрите за Лиамом?

– С радостью. – Сияя, Сюзанна махнула рукой. – Не торопитесь. Мы справимся без вас.

Билл повел Грейс в гараж:

– Закрой глаза.

Она закрыла глаза, услышала, как открывается дверь, и пошевелила пальцами ног от нетерпения.

Он повел ее вниз – она спустилась на ступеньку.

– Теперь можешь посмотреть.

Открыв глаза, Грейс ахнула и закрыла рот руками.

Перед ней был грузовик Деймона, обвязанный огромной красной лентой.

– Я выкупил твою машину. И сделаю все, чтобы ее восстановить.

– Какой прекрасный подарок. – От его предусмотрительности она едва не расплакалась. – Ты даже не представляешь.

– Все ради тебя, Грейс.

– Спасибо. – Она обняла Билла, упиваясь его силой и вдыхая запах его тела. Ей не хотелось с ним расставаться, но чувство самосохранения заставило шагнуть назад. – Спасибо тебе большое.

– Пусть грузовик стоит здесь, – предложил Билл. – Тэду будет удобнее тут работать. И я подумал, возможно, ты захочешь забыть об Астории и останешься в Худ-Хамлете.

Его слова обнадежили Грейс.

– Ты хочешь, чтобы мы остались?

– Это будет разумнее всего, – произнес он. – Астория – отличный город, но ты никого там не знаешь. В Худ-Хамлете у тебя друзья. И другие, кому небезразличны ты и Лиам.

– Другие?

– Я говорю о себе, Грейс. Вы мне небезразличны. Я хочу, чтобы ты и Лиам остались.

Она открыла рот, желая что-то сказать, но не смогла.

– В Худ-Хамлете живут замечательные люди. Я сдаю недвижимость в аренду. Ты и Лиам можете переехать в один из домов. Заведете собаку или кошку. Из твоего дома не будет вида на Тихий океан, но будет вид на Худ-Хамлет.

– Мне здесь нравится, но…

– Я не хочу, чтобы вы уезжали, потому что мне нужно, чтобы вы остались.

Ее сердце колотилось, и она была уверена, что ее сердцебиение слышно во всем городе.

– Я тронута.

– У нас с тобой все получится. Ты и Лиам всегда будете для меня важнее всего. – Билл глотнул воздух. – Я люблю тебя. И я люблю Лиама.

От его неожиданного признания Грейс переполнили противоречивые эмоции: счастье, страх, радость и сожаление. У нее задрожали колени, и она прислонилась к грузовику.

– Я думал, у меня идеальная жизнь. Пока ты и Лиам не появились на пороге моего дома, замерзшие, промокшие и несчастные, – искренне говорил Билл. У Грейс сжалось сердце. – Я думал, что помогаю вам. Но оказалось, ты и Лиам помогали мне. Я никогда не хотел обзаводиться семьей, но благодаря вам я понял, до чего это здорово. Ты, я и Лиам – мы семья. Мы должны быть вместе.

Она закрыла глаза, боясь, что, если откроет их, все происходящее окажется сном.

– Я хочу верить, что у нас что-то получится.

– Верь мне, Грейси.

– Не могу. Я боюсь. Ты был прав насчет меня. Я боюсь.

– Я тоже ужасно боюсь, Грейси.

Внезапно открылась дверь, ведущая на кухню.

– Идите сюда! – почти прокричал Нил.

Взгляды Билла и Грейс встретились.

– Лиам! – одновременно сказали оба.

Билл схватил ее за руку, и они побежали в гостиную.

Лиам сидел под елкой, вокруг него были две кучи разорванной оберточной бумаги.

Увидев своего сына невредимым, Грейс успокоилась.

– Что происходит, малыш? – спросила она.

Он поднял голову:

– Пора дарить подарки.

– Мы договорим позже, – сказал ей Билл и уселся на пол рядом с Лиамом. – Что это такое?

Лиам взял первый упакованный подарок:

– Это маме.

– Как мило. – Она никогда не получала подарков от сына. Впервые Грейс вручили подарок с ее именем на бирке, который она не покупала себе сама. – Что же это может быть?

– Открой, мама.

Грейс развернула подарок и увидела конверт. На месте марки было написано: «Бесплатно». Она прочла адрес получателя и узнала почерк Деймона.

У нее екнуло сердце и задрожали руки.

Билл обнял ее:

– Грейс…

– Вы так побледнели, дорогая, – сказала Сюзанна.

Нил протянул Грейс одеяло. Она посмотрела на сына.

Мальчик улыбнулся:

– Читай, мама.

Дрожащими пальцами она открыла конверт и достала оттуда лист бумаги. Грейс прочла дату письма – оно было написано накануне гибели Деймона.

У нее все поплыло перед глазами. Она опустила письмо:

– Я… Я не могу.

– Я прочту. – Поддерживая Грейс одной рукой, Билл взял другой рукой письмо и начал читать.

«Дорогая Грейс!

Спасибо за твою посылку. Ты самая лучшая жена военного. Ты всегда знаешь, что мне прислать. Я знаю, нам трудно друг без друга. Ты просила меня беречь себя, и я стараюсь. Больше всего на свете я хочу вернуться к тебе и нашему сыну.

Но я исполняю свой долг, детка. Я знаю, ты считаешь, что я люблю свою работу. Я ее люблю. Но тебя я люблю сильнее. Каждый день, что я провожу вдали от тебя и Лиама я делаю так, чтобы как можно больше людей, и в том числе вы, были в безопасности. Я здесь ради тебя и Лиама.

Не забывай: все будет хорошо, детка. Что бы ни случилось, я с тобой. Будь я дома или на другом конце света. Я люблю тебя и Лиама, и всегда буду любить.

Твой верный ангел Деймон».

Лиам сидел на полу, держа Арахиса на коленях.

Глаза Билла и его родителей блестели от слез. Он вручил письмо Грейс.

Она молча перечла послание Деймона и посмотрела на Билла.

– Ты был прав на его счет. Хотя не знал его.

– Деймон исполнял свой долг во имя любви. – Билл коснулся ее лица. – Я не Деймон. Но я люблю тебя и Лиама. И сделаю все, что смогу, чтобы вам ничего не угрожало.

«Теперь все хорошо, детка».

Грейс показалось, что она слышит голос Деймона. С ее плеч свалился тяжкий груз, а в сердце вошел покой.

Да, теперь все в порядке. Грейс больше не боялась любить очередного героя. Ради любви она готова рискнуть.

Да, ей страшно, что Билл может не вернуться домой после дежурства или из поисково-спасательной операции в горах, но она не может отказаться от шанса любить его.

– Я люблю тебя, – сказала Грейс.

– И я тебя люблю. – Опустив голову, Билл припал к ее губам в нежном, страстном и чувственном поцелуе. Медленно отстранившись от нее, он снова присел на пол рядом с Лиамом. – Знаешь, приятель, я хочу попросить твою маму выйти за меня замуж. Мы не можем пожениться прямо сейчас, потому что совсем мало знакомы и у меня нет кольца. Но вам придется остаться в Худ-Хамлете. Поскольку ты единственный мужчина в ее семье, я прошу твоего разрешения. Что скажешь, Лиам?

– Я согласен, папа.

Билл и Лиам обнялись. Грейс закрыла рот руками.

Родители Билла тоже обнялись.

Лиам вручил Биллу подарок:

– Это тебе.

– Спасибо, малыш. – Он развернул подарок. – Это же футляр для кольца!

Грейс ахнула:

– Откуда у тебя этот подарок, Лиам?

– От Санты, – ответил он не колеблясь.

Открыв футляр, Билл опешил. Перед ним было золотое кольцо с красивым бриллиантом в центре и более мелкими бриллиантами по краям.

– Мне кажется, оно будет тебе впору, Грейс, – сказала Сюзанна.

У Грейс было такое же чувство.

Билл протянул ей футляр:

– Нравится?

– Оно великолепное. – Грейс повернула футляр и прочла название магазина. – И куплено в ювелирном магазине Коламбуса. Билл…

Он кивнул:

– Итак, Лиам, что ты просил у Санты?

– Я просил папу. – Лиам горделиво улыбнулся. – Тебя.

На душе у Грейс потеплело. Теперь понятно, почему Лиам никому не говорил, чего хочет на Рождество.

– Замечательно. Ты получил что хотел, – сказал Билл. – Но откуда письмо и кольцо?

Лиам начал играть с Арахисом:

– Я сказал. От Санты.

Грейс присела на пол рядом с сыном:

– Их дал тебе Санта?

– Он помог мне найти их, – ответил Лиам.

– Когда? – спросила она.

– Вчера ночью. Я встал. Ты спишь.

Билл говорил Грейс, что его друзья придут, чтобы устроить волшебный сочельник для Лиама.

– Я слышала шум на крыше, – сказала она.

– Санта пришел в трубу, – ответил Лиам. – Ангел сказал, надо в грузовик. Мы это нашли.

– Ангел? – с опаской произнесла Грейс.

Лиам кивнул:

– Санте нужна помощь. Ангел помог. Я тоже помог.

У нее путались мысли.

– Покажешь, где ты их нашел?

В гараже Лиам указал на заднее сиденье сломанного грузовика Грейс:

– Кольцо было там.

Грейс несколько раз глубоко вздохнула, чтобы не упасть в обморок. Деймон должен был вернуться из Афганистана к годовщине их свадьбы. По этому случаю он купил Грейс кольцо.

– Деймон решил спрятать кольцо, чтобы отдать его мне, когда вернется домой, – сказала она.

– А письмо? – спросил Билл.

Лиам вытащил небольшую прямоугольную коробку из-под заднего сиденья:

– Письмо было тут.

– Я никогда ее не видела. – Грейс открыла коробку. В ней были письма и открытки, которые она отправляла Деймону во время его последней миссии. – Наверное, она выпала из его вещей, которые мне вернули.

– Арахис хочет есть! – объявил Лиам.

Сюзанна взяла мальчика за руку:

– Нана его покормит. А дедушка мне поможет.

Все трое вернулись в дом.

Грейс подождала, когда за ними закроется дверь.

– Я все пытаюсь понять, как это могло произойти.

– Может, Лиам нашел эти предметы сам, – предположил Билл. – Он немало времени провел на заднем сиденье.

– Это самое логичное объяснение. Когда пригнали грузовик?

– Вчера поздно вечером. Хьюз и Портер помогали Тэду, а потом полезли на крышу.

– Я их слышала. – Грейс улыбнулась, думая о его друзьях, которые притворялись Сантой. – Они звонили в колокольчики. Было ощущение, что Санта спускается по каминной трубе.

Билл наморщил лоб:

– У них не было колокольчиков. И никто не спускался по трубе.

Грейс посмотрела на коробку с письмами и кольцо:

– Нет. Я не верю.

– Какие еще тебе нужны объяснения? Обыкновенное рождественское волшебство.

На глаза Грейс навернулись слезы.

– Ты действительно считаешь, что нам помог Санта и ангел, а не Лиам?

– Почему нет? – Билл заправил пряди волос Грейс за уши. – Мы же в Худ-Хамлете. А здесь в декабре случается много чудес. – Он погладил ее по щеке. – Не нужно ничего анализировать. Просто поверь в волшебство. – Он протянул ей куртку с логотипом спасательного отряда. – Надень.

– Зачем?

Он открыл двери гаража:

– Не хочу, чтобы ты замерзла.

Взяв за руку, Билл вывел Грейс из гаража – к игрушечному Санта-Клаусу во дворе.

– По-моему, здесь идеальное место. Мы мало знакомы, Грейс, но у меня есть разрешение Лиама. Я хочу, чтобы ты ответила на мое предложение. – Билл опустился на колено. – Я люблю тебя, Грейс Уилкокс. Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, я выйду за тебя.

Поднявшись, Билл поцеловал ее в губы:

– Мы вместе навсегда, Грейси.

Решив забыть о волшебстве, Грейс посмотрела на реального мужчину из плоти и крови, который предлагал ей любовь и счастье, и ответила:

– Навсегда.

Content

Мелисса Макклон
Немного волшебства

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13