Илья Панкратов

Слонодёмия

© И. Панкратов, 2015

© Е. Станикова, иллюстрации, 2015

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

* * *

Истинная логика нашего мира – это подсчёт вероятностей.

Джеймс Максвелл

Глава первая

Слон на клумбе

Что бывает, когда лень и невежливость заводят слишком далеко

Обычный солнечный день. Нельзя сказать, что жарко, но определённо не холодно. Ветра и вовсе нет. Трели и перещёлкивание соловьёв ласкают слух. Это бурый певец по имени Соло упражняется на ближайшей берёзе. Кукушка радует постоянством ритма и слога. А запахи! Густо и терпко пахнет дюжина сосен около домика. На лужайке перед крыльцом растёт семьдесят девять цветков календулы. Их аромат напоминает о лекарствах. Дёма точно знает, как пахнет цветок календулы, растёртый в лапах.

Дёма – маленький демон Максвелла. Маленький – значит очень молодой. Ростом Дёма не больше кролика. Представьте себе кролика с рожками и поджатыми ушами, стоящего на задних лапах… Хотя нет. Конечно же, демоны Максвелла совсем не кролики! Ушки небольшие, носик – полкартошки. Лапы похожи на наши ноги. Такие больше годятся для бега, чем для прыжков. Рожки – словно отпиленные у лунного серпа кончики. Шёрстка у Дёмы тёмно-рыжая, а на голове, между рожками, белое пятно. Хвост тоже совсем не кроличий! Гибкий, в меру тонкий, с кисточкой-стрелочкой на конце. Одевается этот малыш просто. Ярко-оранжевая футболка и синий комбинезон – его обычный наряд.

Итак, Дёма точно знает, как пахнет цветок календулы. Ему не нужно каждый раз заново распознавать аромат. Если календула вдруг запахнет розами, для Дёмы это не будет иметь значения. Демоны Максвелла именно знают. Главное свойство их рода – узнавать факты на расстоянии. Любой встречный демон Максвелла скажет, сколько орехов в твоём кармане. Но откуда у тебя взялись орехи и когда ты их съешь, останется для него загадкой. От Дёмы не спрячешь ничего там, куда он может проникнуть. Впрочем, обнаружить тайник и его содержимое демон Максвелла может, только если понимает, что ищет. Чем старше и мудрее демон Максвелла, тем с большего расстояния он считывает информацию.

Да-а-а, осенью в дождливый день, возможно, и захотелось бы поработать. Но портить себе начало лета… Хотя маленькому демону Максвелла и в другие дни больше нравилось качаться в любимом гамаке. Он искренне не понимал, почему нельзя ничего не делать. Что за слово такое – «лентяй»?! Он ведь и плохого ничего не делает!

– Дёма, вставай! Пойдёшь со мной на работу, помощничек! – позвал папа с крыльца довольно строгим голосом.

Дёма знал разницу между словами «помощник» и «помощничек»: второй только думает, что он помогает. Папу ослушаться, конечно, нельзя… Попробовать уговорить? Дёма встал и поплёлся вслед за ним в дом:

– Папочка, я же вчера тебе много помогал.

– Да уж. Быстрые молекулы куда нужно было загонять?

– Я только поиграл с ними чуть-чуть…

– Чуть-чуть! – проворчал папа. – Всё большое складывается из малого. Наша работа – часть Большого Порядка. Все демоны Максвелла должны аккуратно сортировать молекулы. Быстрые – к быстрым, медленные – к медленным. А ты помогал не мне, а Слонам Хаоса. Вечно они путаются под ногами!

– Как это – слоны… путаются под ногами? Они же большие!

– Большие, да не очень. Путаются – значит мешают сильно! Как ты вчера. Я полдня сгонял быстрые молекулы в дальнюю часть пещеры. А ты всё перемешал!

– Я же не нарочно! Прости. А как…

– Сейчас я тороплюсь. Так и быть, сегодня поработаю один. А ты сиди и тренируй терпение!

Слоны Хаоса – вечные неприятели демонов Максвелла. Они действительно стараются всё запутать. Нарушить любой порядок. У демонов Максвелла, наоборот, природная тяга к порядку. По крайней мере, у большинства демонов Максвелла. Взрослых, конечно. Однажды мама Дёмы поймала себя на сортировке суповой вермишели «Алфавит». Особенно маму расстраивали поломанные буковки, она не могла их распределить и потому выбрасывала. Хранить вермишель в тридцати трех банках оказалось слишком неудобно, а есть суп из одинаковых букв весьма скучно. Пришлось опять завести одну банку для вермишелевого алфавита. Впрочем, мамы склонны к порядку менее пап, даже мамы – демоны Максвелла.

Папа Дёмы собирался на работу. Если он опаздывает, то беспорядочно носится по дому, пытаясь одновременно переодеться в рабочую одежду, запихнуть в сумку забытый блокнот и прожевать бутерброд с сыром. Иногда не верится, что это демон Максвелла, стремящийся к порядку везде и во всём. Он хаотично мечется от кухонного стола к книжной полке, затем в кабинет к рабочему столу, потом к одёжному шкафу.

– Мне скоро понадобится твоя помощь! – крикнул папа, выскочив из спальни. – Доверяю тебе Фамильную Монету, – сказал он, пытаясь засунуть ногу в штанину.

Наконец папа был готов. На пороге он оглянулся:

– Итак! Задача – наблюдать, сколько раз подряд выпадет орёл. Дедушка Маду видел сто раз! На это тебя вряд ли хватит…

– Буду стараться! – искренне прокричал Дёма закрывшейся двери. – Зато я сто раз слышал эту историю про дедушку Маду, – прибавил он заметно тише.

Старался Дёма целых пять минут. Или пять целых и пять десятых минуты. Мы не знаем наверняка, а демон Максвелла, даже маленький, мог бы сказать точно. Фамильную Монету Дёма положил в расшитый золотой ниткой специальный кармашек любимого сочно-синего комбинезончика с чёрными подтяжками. Детскую Монету спрятал в задний карман. Затем вышел во двор и с чувством выполненного долга плюхнулся в уютный гамак. Но тут же свалился. Гамак напоминал мостик: не провисал между деревьями, а вздувался в небо. Как можно на таком лежать?

– Опять какой-то закон природы! Отдохнуть спокойно не дают! – пробубнил Дёма.

Дело в том, что у демонов Максвелла есть ещё одно чудесное свойство. Рядом с ними меняется один из законов природы. Только один закон в течение дня. Невозможно узнать, что именно и когда поменяется. Может вдруг замёрзнуть вода при комнатной температуре. Чтобы попить, приходится растапливать лёд. Деревянный пол способен стать скользким, словно влажная кафельная плитка.

Представьте себе солонку. Пусть она увеличится в десять раз, дырочек в ней станет не десять, а пять или даже две, а соль сделается крупнозернистой. Но она останется солонкой, и внутри её будет соль. Так и законы природы меняются рядом с демоном Максвелла. Не нарушаются, но проявляются иначе.

– Ох-ох-ох! Устал! – сказал кто-то прямо в ухо Дёме.

Малыш даже подпрыгнул от неожиданности. Оглянувшись, он увидел трёх упитанных слоников. Они, разумеется, были гораздо крупнее демона Максвелла, но, сказать по правде, слоны бывают и побольше. Самый маленький расположился на клумбе, прямо посреди кобальтовых початков мускарей и канареечных лопастей махровых нарциссов. Хоботом он схватил светло-вишнёвый тюльпан и поднёс ко рту, будто рюмочку.

– Вы, что ли, Слоны Хаоса?! Врываетесь в наш сад, портите отдых и… и… клумбу тоже! Вот! Зачем вывернули мой гамак?

– Во-первых, здравствуйте! – с улыбкой произнёс самый крупный Слон. – Сразу видно невоспитанного демона Максвелла. Много восклицаний, тысяча вопросов и ни одного вежливого слова.

– Подумаешь, – буркнул Дёма.

– Во-вторых, – спокойно продолжал Слон-папа, – прошу уважительно относиться к Хаосу. Вечно вы что-то сортируете, перебираете… Хотя мы всё равно перемешаем.

По рассудительности он походил на папу Дёмы. Наверное, все папы такие. Даже папы – Слоны Хаоса.

– А вы вечно… вечно вы… путаетесь под ногами! Вот! – разозлился Дёма. Обидно стало за Большой Порядок. – Да ещё и поучают!

Слоны надулись. Они тоже немного обиделись: как слоны могут путаться под ногами? Пускай даже не очень большие. А когда Слоны Хаоса обижаются, они становятся ещё круглее, будто их накачали воздухом.

– Да вас вообще не существует! Так не бывает, чтобы законы природы нарушались! Вы мне, наверное, снитесь! Вас не-е-ет! Нет-нет-нет!

Дёма зажмурился, высунул язык и замотал головой. Когда он открыл глаза, слоны не исчезли. Только ещё больше надулись.

Здесь мы должны немного рассказать и о Слонах Хаоса. Один из законов природы работает не так, когда рядом какой-нибудь Слон. Нарушиться может любой закон. Почему гамак Дёмы выгнулся вверх? Вместо того чтобы притягиваться к земле, он стал от неё отталкиваться. Был бы не привязан – вообще бы улетел.

Вспомним солонку, которая в примере с демонами Максвелла остаётся солонкой. Её даже можно использовать по назначению. Но если появляется Слон Хаоса, эта солонка превращается во что угодно. Хоть в футбольный мяч. В лучшем случае – в сахарницу.

Заметим, что часто нельзя отличить, изменился закон природы или нарушился. Мы видим, что происходят какие-то чудеса. Знаем: обычно так не бывает. Этим-то и похожи Слоны Хаоса и демоны Максвелла, хотя сами они, разумеется, ничего подобного не признаю́т.

Лучезарная улыбка Слона-папы поблекла.

– По-твоему, если законы физики искажаются рядом с тобой, то это нормально? А если они нарушаются рядом с нами, то «так не бывает»! – проворчал надутый Слон. – Тебя так же «нет», как и нас.

А вот правила приличия существуют всегда. Даже если думаешь, что кого-то нет, это не повод грубить.

– Похоже, тут потребуется серьёзная воспитательная работа, – вздохнув, заметила Слониха-мама. – Послушай-ка нашу песенку, она тебе пригодится. Постарайся запомнить, а то сложно будет вернуться…

– Эй-эй-эй! Куда вернуться? Вы о чём вообще?

Слоны не ответили и начали петь. Голоса у них были приятные, только пели они вразнобой – как говорится, кто в рощу, кто за хворостом. Слонёнок ещё и трубил невпопад.

Песня Слонов Хаоса

Шалуна Дёму –

В мир другой!

Дугой длинной

Придёшь к дому.

Существо ищи

Серой масти.

Пасти не бойся:

Не кур в ощип.

Монету найдёшь

В чёрной норе,

Но прежде смоет,

Кого не ждёшь.

Чужой мир, прощай!

Гибель – твой путь.

Пусть сгинет страх,

Дёму, дом, встречай!

Песня произвела на Дёму большое впечатление, но слишком много было непонятного. Точнее, он практически ничего не понял. Кто такой КурВощип? Что за чёрная нора? А слово «гибель» вообще не понравилось. Песня же пелась о нём! Затем случилось и вовсе невероятное.

– Дёма, запомни! Времени у тебя мало, – сказала Слониха-мама. – Только до новолуния. Как пройдёт безлунная ночь – назад не вернёшься!

– Турбо! – скомандовал Слон-папа.

Дёма даже не успел сообразить, что бы это значило. Слонёнок подошёл ближе к Дёме, протянул к нему хобот и… полностью втянул маленького демона Максвелла.

Пришёл в себя Дёма на краю берёзовой рощи, прямо у тыквенного поля. Торопливо осмотрелся. Место было незнакомое, ни слонов, ни других существ поблизости не наблюдалось. По крайней мере, на расстоянии, с которого Дёма мог что-то понять. К тому же, судя по пузатым зрелым тыквам, лето здесь уже заканчивалось. Стало ясно, что его забросило не в соседний лесок, а значительно дальше. Только вот куда именно? Но даже если узнать, куда его занесло, всё равно непонятно, как вернуться домой.

– Что делать? Ждать или двинуть отсюда? – Дёма растерянно теребил подтяжки. – Куда идти, я всё равно не знаю. Подожду. Может, меня найдут. А если здесь опасно? Кто же знает, сколько ждать? О-о-о! У меня же есть Фамильная Монета! Она всегда ведёт к порядку. Ведь то, что я здесь, – совсем непорядок!

Монеты очень важны в мире демонов Максвелла. У нас монеты – это деньги, у них – инструмент. Как быстро выбрать между двумя вариантами? Легко! Подбрось монету, и выбор сделан. У каждого демона Максвелла в первый день рождения появляется и первая Монета: Детская. В семье Дёмы есть Фамильная Монета. От обычных она отличается тем, что может влиять на события. Повышает шанс (демоны постарше сказали бы: вероятность) получить желаемое. Фамильная Монета всегда создаёт больший порядок, чем прежде.

Дёма полез в кармашек, расшитый золотыми нитками.

«Что это? Дырка? Ужас!»

Уши и щёки его словно загорелись, внезапно стало очень жарко.

«Что же скажет папа? Об этом лучше не думать. Ясно, что между рожками не погладит. Потерять Фамильную Монету, которая передавалась по наследству из поколения в поколение! Это самое плохое, что могло бы случиться… – размышлял огорчённый демон Максвелла. – Но погоди-ка! Кто-то говорил про Монету, которую надо найти… Точнее, пел… Это всё подстроили Слоны Хаоса! Они только с виду дружелюбные. Слонюги-ворюги!»

Дёма пытался вспомнить, о чём была песня. Теперь он понял: в ней подсказка, как найти заветную Монету и вернуться домой.

«Столько всего предстоит сделать – даже лапы опускаются! Немедленно отправиться на поиски серого друга из песни? Или подождать? Надо решать быстро, времени мало. Ой, у меня же есть Детская Монета!» – обрадовался Дёма, запустил лапу в другой карман. Достал Монету и начал подбрасывать и ловить её. Однако увлёкся и быстро забыл цель игры. Громко выкрикивал, что выпадало, – орёл или решка. Так и сидел на пеньке, пока не заметил, что к нему кто-то приближается.

Заметки Дёминого папы

Демон Максвелла в пещере

Попробуем понять, с какими явлениями природы столкнулись наши герои. В этом помогут «Заметки Дёминого папы», которые мы будем помещать после каждой главы. Впрочем, можете просто пролистывать эти комментарии и сразу переходить к основному действию книги. Если захотите что-то узнать подробнее – потом вернётесь.

Читателю, наверное, интересно, что такое демон Максвелла для физиков. Это участник мысленного эксперимента. Вымышленный, конечно. Придумал его британский физик Джеймс Максвелл, чтобы наглядно объяснить парадокс Второго начала термодинамики – так называется один физический закон. Его обычно объясняют на примере молекул, но мы вообразим похожие ситуации из жизни.

Представим большой каток и много людей на коньках. Катание в самом разгаре. Погода выдалась морозная. Чем быстрее ты будешь двигаться, тем теплее тебе становится. Легко одетым приходится пошевеливаться. С молекулами всё точно так же. Где молекулы бегают быстро, там и теплее. Зимой, когда воздух холодный, молекулы двигаются медленнее, чем летом, когда заметно теплее.

Разделим каток пополам бортиком. Оставим небольшой проезд в середине. Каток большой, и людей на нём много. Есть и едва ковыляющие новички, и уверенные завсегдатаи, и даже те, кто играет в догонялки и врезается в остальных. При этом на каждой половине есть и те, и другие, и третьи – всё как на большом катке. С молекулами та же история. Если в пещере поставить стену, температура воздуха в каждой половине будет одинаковая.

Поставим в проезде между половинами катка контролёра, который пропускает в левую часть катка только быстрых конькобежцев и не выпускает их направо. Тем, кто не торопится, контролёр разрешает проехать в правую часть катка, но запрещает в левую. Через некоторое время слева будут кататься все быстрые, а справа – все медленные.

В случае с молекулами это означает, что в левой части пещеры стало теплее, поскольку там они бегают быстрее.

Закон природы (Второе начало термодинамики) гласит: холодное не может нагреть тёплое. Чтобы прохладное стало холодным, а тёплое – горячим, нужно поработать! Контролёр добился, чтобы люди в левой части катка бегали быстрее, чем в правой. Однако ему пришлось потрудиться. Контролёр для молекул – это демон Максвелла. Он сортирует молекулы воздуха в перегороженной пещере. Демон Максвелла узнаёт скорость каждой молекулы, подлетающей к отверстию в перегородке. Он именно знает скорость. Затем решает, пропускать молекулу в другую часть пещеры или нет. В результате в одной половине оказываются быстрые молекулы, а в другой – медленные. Значит, и температура в одной части становится выше, чем в другой. Ведь температура напрямую зависит от скорости движения молекул.

Картинка 1. Демон Максвелла

Демон Максвелла отделяет медленные молекулы от быстрых. В пещере установлена перегородка с дверцей. Медленным молекулам демон Максвелла открывает дверь в перегородке из части А в часть Б, а быстрым – из Б в А. В итоге часть А заполнена только быстрыми молекулами, а часть Б – только медленными. Значит, в части пещеры А теплее, чем в части пещеры Б.

Казалось бы, закон нарушен: тепло передаётся от более холодной части пещеры в более тёплую. Но Второе начало термодинамики говорит только о том, что тепло не может передаваться само по себе. А если одновременно затрачивается энергия, то очень даже может. Этот закон природы не запрещает, скажем, холодильник. Прибор потребляет энергию и тратит её на то, чтобы перераспределить тепло изнутри наружу: охладить то, что внутри, и взамен нагреть кухню. Хорошо бы, конечно, чтобы эскимо охлаждалось само, лёжа на столе. Но не получится. Демон Максвелла тоже должен чем-то питаться (другими словами, ему нужна энергия извне). А раз так, то и парадокса нет.

Кому нужен вечный двигатель, если он работает только от вечных батареек?

В «Заметках Дёминого папы» будут и картинки. Они помогут представить, о чём идёт речь. Однако все наши рассуждения, рисунки и схемы не будут строго правдивы. В самом деле, рисуя то, что нельзя увидеть, мы уже немного искажаем действительность. Впрочем, все физические теории в каком-то смысле – карикатуры реального мира.

Глава вторая

При чём здесь орёл?

Хомячок Бутям встречает странное существо, узнаёт, что орёл не только птица, и попадает в переплёт

Местечко, куда попал Дёма, называется Тыквено. С севера долину отгораживает горный массив Высогоры. Некоторые пики покрыты снегом. Кажется, кто-то оторвал горы, облизал верхушки и обмакнул в сахарницу, а затем поставил обратно. Густой берёзовый лес сбегает с перевала Седлового прямо в Волнозеро. Бирюзовые воды озера стекают на юго-запад долины ручьём Быстрорек. Сначала он гулко обрушивается водопадом Коса Великанши, а потом несётся дальше, рассекая Тыквено надвое, словно лезвием. Правый берег ручья зарос берёзками вперемежку с соснами и называется Белороща. Там обычно светло и сухо. Приятно отдохнуть на зелёном ковре полянки, пожёвывая сочный стебелёк, и подкрепиться земляникой на опушке.

С левой стороны начинается Темночаща. Там растут в основном мрачные ели. Признаюсь, лишний раз вспоминать это место не хочется.

В глубине Белорощи находятся Хомоноры, где живут хомячки, суслики и зайцы. Внешне они похожи на известных нам животных, но обычными их не назовёшь. Жители Белорощи заметно крупнее и умеют говорить. Вполне достаточно, чтобы считать их необыкновенными.

На самом краю Хомонор, в просторной норке под берёзовыми корнями, живёт юный Бутям Брюквин – пухленький хомячок с серой шёрсткой и коричневыми полосками по бокам. Хозяйство у него небольшое: пять грядок да яблоневый сад. Не потому, что этот пухлячок не любит работать, отнюдь! Бутям много трудится на общественных полях и слывёт среди тыквенцев серьёзным молодым хомяком. Просто мир вокруг так интересен – зачем проводить свободное время на огороде? Бутям мечтает о приключениях. Но жизнь его размеренна и налажена. Может, дело в традициях, а может, в соседях – всё же Бутям опасается их пересудов. Или просто не было подходящего случая. В общем, мечты о приключениях пока не желают сбываться.

Тёплые августовские деньки словно созданы для прогулок. Бутям решил пройтись. Надо как следует отдохнуть и набраться сил, ведь предстоит нелёгкая работёнка. Через два дня – ответственный день – «Тыквенный сбор». Все жители Хомонор запасаются на зиму сладкими тыквами. Непросто затащить в кладовую тяжёлый шар, если ты всего лишь маленький хомячок. Даже если ты большой хомяк, как папаша Хом Тыквин, всё равно придётся потрудиться. Зато одной тыквы хватит надолго.

«Красотища!» – думал Бутям, подходя к дорожке, ведущей прямо к полю. Здесь среди берёз попадаются громадины-сосны. С нижней части их толстых чешуйчатых стволов будто стёсаны все ветви и сучья. Пышная крона начинается далеко от земли. Запах хвои придаёт этой дороге особое очарование. Хомячок знал в родной роще все тропинки и, как ему казалось, вообще каждый сучок.

«Вот бы произошло что-нибудь невероятное, – мечтал любитель прогулок. – Выскочил бы из-за кустов волк-волчище, а я бы от него спасся! Неплохо будет похвастаться другу Тямбе. Только чтоб обязательно спастись!»

О других последствиях встречи с Серволком лучше не думать.

Сосновая шишка – плямс! – больно стукнула хомяка по голове. Бутям посмотрел наверх. Обычная сосна, ничем не примечательные шишки.

– Бывает же! – только и сказал мечтатель.

Он потёр ушиб лапкой, поправил лиловый шарфик и продолжил путь. Ничто не могло испортить ему настроение, тем более такой пустяк.

Плямс! – ещё одна шишка заставила поднять голову. Вокруг ни души – кидаться некому. А злиться на деревья – всё равно что гневаться на погоду. Мягко говоря, бессмысленно.

– Бывает же!

Хомячок пожал плечами и двинулся дальше.

Плямс! Плямс! – свалились сразу две шишки.

– Нет, вот так уже не бывает!

Бутям рассердился и затопал ногами. Хорошо, что он почти вышел из леса.

На замшелом пеньке у края поля Бутям заметил странное существо. Тёмно-рыжее создание помахивало длинным хвостом с кисточкой на конце. До волка размером недотягивало. Скорее напоминало уменьшенного лиса, но ни у волков, ни у лис не бывает рожек! А у этого были небольшие рога в форме полумесяца. Да и хвост не такой пушистый. Скорее даже лысый, если сравнить с лисьим. Хомячок удивился, что незнакомец повернулся спиной к лесу. Он сам бы никогда так не сел. Мало ли кто может напасть!

– Орёл! – выкрикнул незнакомец и подбросил блестящий кругляш.

Бутям поглядел на небо, но ничего не заметил. Он много раз видел орлов и легко отличил бы их от других птиц: снизу кажется, будто парит шарф, отделанный бахромой. Однако над головой не было даже облаков. Бутям опять взглянул на небо – всё-таки орлы довольно опасны. Ему не хотелось, чтобы в мире стало на одного сытого орла больше и на одного хомячка-раззяву меньше.

– Орёл! – снова раздался возглас с пенька.

«При чём здесь орёл?» – недоумевал хомячок.

– Эй! Извините, пожалуйста, но здесь орлы – большая редкость, – заметил Бутям.

Он был вежливый и храбрый хомячок. Другой бы на его месте просто убежал. Ведь не зря в Хомонорах говорят: «Лучше прийти домой без тыквы, чем попасться на глаза незнакомцу».

– А-а-а, привет, Бутям! – сказало существо и опять подбросило кругляш.

«Откуда он знает моё имя?» – подумал хомячок.

– Здрасте, – растерянно буркнул он.

– Дёма, – представился незнакомец.

– А кто ты? В нашей роще никогда не было таких зверей. Надеюсь, ты не скунс? Папаша Хом рассказывал, что они создания не из приятных.

Вопросы в голове Бутяма роились и жужжали, как пчёлы в конце мая. Умей они летать, мигом облепили бы загадочного Дёму от макушки до пяток. Дёма же нетерпеливо стучал хвостом и всё время вертелся. Казалось, мох раскалился и новый знакомый Бутяма сидит как на сковородке. Хомячок даже украдкой потрогал пень, но, конечно, не обжёгся.

– Я точно не скунс, хоть и не знаю, что это такое. Я демон Максвелла.

– А откуда ты меня знаешь? Разве мы знакомы?

– Нет, мы раньше не встречались. Просто я знаю всё, что происходит рядом со мной. Правда, очень близко от меня. Вот подрасту, буду знать шире!

– Разве можно шире? – удивился хомячок. – Я думал, что знать можно больше, если учиться.

– Знать шире – значит получать информацию с большего расстояния. Для этого тоже нужно учиться. Если бы ты стоял дальше, я бы не определил твоё имя.

– А-а-а, поэтому ты кричишь «орёл!», когда в небе никого нет. Орлы летают слишком высоко, – догадался Бутям.

– Да нет же! Орёл – это сторона монеты, где картинка.

Дёма вытянул лапу со странным кругляшом.

– Бросаю, ловлю и считаю, сколько раз выпадет орёл. Дедушка Маду видел сто раз подряд, – вздохнул он. – Вряд ли мне так повезёт.

– Подумаешь! Я орлов раз тысячу видел точно, – прихвастнул Бутям.

– Но орлов ты видишь не случайно, – заметил демон Максвелла.

– Конечно, – подтвердил пухлячок и закивал для убедительности. – Эти птицы вообще ничего случайно не делают. Орёл – раб желудка. Только и думает, как его ублажить.

– Опять мы о разном, – рассмеялся Дёма. – Сто раз подряд увидеть орла на монете – очень редкий случай. Даже если подбрасывать быстро, то может пройти миллиард лет! А ведь я не трачу время, чтобы посмотреть, какой стороной упала монетка. Она близко, поэтому я сразу узнаю́, что выпало.

– Зачем бросать, если ты и так всё знаешь? – спросил хомячок.

– Я не вижу будущего, только факты, – ответил Дёма, пожав плечами. – Могу узнать, что именно свершилось, но подбрасывать – обязательно. Монета должна упасть. Событие должно произойти, пусть даже и невероятное!

– Это не ты швырялся шишками? – насупился хомячок. – Они сегодня невероятно точно на меня падали.

– Я не швырялся. Но на события может влиять моя Фамильная Монета. Я её где-то тут потерял. Очень мощная штука. Когда её подбрасываешь, происходит то, что обычно не случается. Например, может сто раз подряд выпасть орёл.

– А, например, шишки могут точно на голову падать? – не унимался пухлячок.

– Да хоть бы и яблоки! Но этой Монеты у меня сейчас нет, – печально вздохнул Дёма. – Есть только Детская Монета, вот.

Демон Максвелла опять показал Монету.

– Дома она ничего такого не вытворяла. Просто игрушка.

– А где сейчас Фамильная Монета? Вот бы посмотреть!

– Смотри, кто это к нам идёт? – воскликнул вдруг Дёма. – У него такая широкая улыбка! Целых сорок два зуба. Здесь все такие милые!

– Волк! Бежим! – закричал Бутям и, схватив за лапу нового знакомого, потащил в нору у поваленной сосны.

Именно для таких случаев существовала Охранора. Обитатели Хомонор часто ходили на поле, и путь не всегда был безопасен. Дёме нора показалась огромной (для хомяков, конечно).

– Еле успели! Ты что, правда не понимаешь, что волки опасны? У нас любой, даже самый маленький, это знает.

Хомячок потирал серый полосатый бок.

– Нет. С виду он интересный. Понимаешь, я могу отвечать на вопросы: «Что?» и «Сколько?» Измерить что-нибудь могу. Всё остальное – причины или историю – увы, не знаю.

– Ты где живёшь? – полюбопытствовал Бутям.

– В стране демонов Максвелла, в долине Невероятностей.

– Никогда про неё не слышал.

– Ты и про демонов Максвелла не слышал.

– Нет… Твоя страна далеко отсюда?

– Вот чудак-хомяк! Я же не знаю, где нахожусь.

– Думаешь вернуться к себе?

– Думаю-то я постоянно. Только придумать не могу!

– А как ты потерялся?

– Это странная история, сам толком не сообразил… Понимаешь, был дома, а потом раз – и оказался здесь. Как это произошло – не понимаю. Как попасть домой – тоже.

– Можешь пока пожить у меня. Нора просторная.

– Спасибо тебе, Бутям! Здорово, что мы встретились! А почему эта нора такая большая? Тут даже волк мог бы поместиться.

– Да уж! Только ему пришлось бы поджать лапы, – заметил хомячок и рассмеялся. – Раньше мы хотели сделать здесь хранилище для овощей. Поле рядом – не надо далеко урожай тащить. Но один тип, тот самый сорокадвузубый, стал нас слишком часто навещать. Ходить за припасами в такую даль опасно. Лучше потрудиться и перенести тыквы поближе к нашим норам.

Разговор прервал раздавшийся снаружи стук и скрежет.

– Что за звуки?

– Ой! Это Серволк пытается разрыть вход!

– А если у него получится докопаться к нам?

Демон Максвелла начал оглядываться, словно искал запасной выход. В Охраноре было темно, пахло сыростью и почему-то апельсинами.

– Вход хорошо укреплён камнями. Думаю, выдержит, – заверил Бутям. Он пытался убедить скорее себя, чем нового друга. – Ворваться снаружи не получится.

– Ой! Волк больше не ломится в дверь. Пробирается через крышу!

Волчище подпрыгивал и всем весом обрушивался на холмик, под которым скрывались беглецы. Друзья слышали мощные глухие удары, будто над их головами о траву шмякались гигантские яблоки. Куски земли сыпались с потолка Охраноры.

– Да-а-а, попали мы в переплёт, – вздохнул Бутям. – Точнее, это будет перекус, если крыша не выдержит. И перекусят, к несчастью, нами.

Страшные звуки внезапно прекратились, стало очень тесно. Хомячку сначала показалось, что их убежище разрушено. Но почему же он прижат к потолку? И лежит, будто на мягком коврике.

– Вот те раз, – удивлённо прохрипел ковёр. – Где я, аллё? И где моя еда?!

– А-а-а! – хором закричали Бутям и Дёма.

Они сообразили, что сидят верхом на Серволке. Как он вообще оказался в норе? Этого не может быть! Волк как сквозь землю провалился, причём в прямом смысле! Буквально просочился через макушку холма между друзьями и теперь тоже находится в Охраноре! Пленники зажмурились и задёргали лапами. Но куда можно деться из закрытой норы, в которой стало так тесно, что не повернуться? Хорошо, волк не может пока до них дотянуться. Дёма и Бутям отчаянно кричали, подпрыгивали и стукались о потолок, словно надеясь проломить его.

Друзья продолжали кричать, пока не заметили, что мчатся по лесной тропинке. Остановились, только отбежав достаточно далеко. Рожки демона Максвелла светились зелёными крапинками.

– Чудеса какие-то! – удивлялся запыхавшийся Бутям. – Что произошло?

– Думаю, это из-за меня, – отозвался Дёма. – Понимаешь, рядом со мной могут изменяться законы природы.

– Ого! – воскликнул Бутям. – Что, навсегда?

– Нет, только на один-два дня. Когда мои рожки погаснут, всё станет как раньше.

– Что ж ты раньше не сказал?!

– Это обычное дело для демонов Максвелла.

– Проходить сквозь стены и потолки – обычное дело?!

– Нет. Но пока мерцают рожки, один закон природы работает не так, как обычно.

Дёма объяснил Бутяму: что случается только с малюсенькими объектами, может произойти и с ними. Всё-всё состоит из мельчайших частиц. Они называются молекулами.

– И деревья? И я тоже? – заинтересовался хомячок.

– Да, только мы их не видим отдельно. Потому что молекулы совсем маленькие, но их очень много. А мы видим целиком эту старую берёзу или пухленького хомячка…

– Ничего я не пухленький! Я, может, специально такой. Обтекаемой формы! Чтобы воздух меня обтекал, когда я очень быстро бегу.

Бутям всё ещё пытался отдышаться после пробежки. Демон Максвелла продолжил рассказ:

– Воздух тоже состоит из молекул. Они носятся, как мошкара. Каждая молекула – сама по себе.

А в берёзе, например, молекулы далеко друг от друга не отходят. Сидят рядышком, как связанные, и покачиваются. И в любом твёрдом теле так.

– При чём тут волки и хомячки? И эти твои молекулы?

– Мы и стали на время как молекулы! И хомячок, и волк, и я тоже.

– Для молекул, что, пройти сквозь потолок – обычное дело?

– Они только этим и занимаются! А для нас похоже на чудо. Молекулы же малюсенькие! Им и тонкая плёнка как стена, но они через неё всё равно просачиваются. Демон Максвелла рассказал, что если надутый шарик хорошенько завязать и оставить на несколько дней в покое, он всё равно сдуется. Молекулы будут выходить через оболочку. Оболочка ведь не сплошная. Там есть маленькие дырочки. Молекулы по одной могут пробираться. Это называется диффузией. Точнее, диффузией называется процесс, когда молекулы одного вещества проникают в другое.

– Слово-то какое… сложное.

Хомячок схватился за ухо и немного его оттянул.

– Слово сложное, а процесс простой. Крыша норы была как оболочка шарика. Волк прыгал-прыгал и провалился.

– А выбраться из Охраноры, как мы, у него получится?

– Думаю, что нет. Мы сейчас далеко от этой норы. А законы природы меняются только около меня. Значит, выскочить, как молекула, волчище не сможет.

– У Серволка остаётся входной лаз! А изнутри он укреплён намного хуже. Рассчитывали, что в него будут ломиться только снаружи!

Внезапно раздался треск веток и послышались чьи-то гневные возгласы. Хомячок и демон Максвелла с опаской посмотрели в сторону источника шума. Через три секунды Дёма заулыбался и сказал:

– Это тоже хомячок. Тыквин. Тямба Тыквин.

– Как? Ты знаешь Тямбу? – поразился Бутям.

Потом он вспомнил встречу с демоном Максвелла и махнул лапой. Ну конечно! Этот малыш может узнавать обо всём, что рядом с ним. Просто сложно сразу привыкнуть.

Хомячок наконец пришёл в себя после пробежки от Охраноры. Дёма понемногу осматривался. Всё в этом мире было для него незнакомым. Раньше, даже на самых далёких горных прогулках, он мог увидеть свой домик или, по крайней мере, точно знал, в каком направлении возвращаться. Хорошо, что рядом новый друг!

Друзья были на полпути от Хомонор до Игровой лужайки. Тропа проходила между редкими кустами орешника. Тямба, видимо, шёл по лесу и теперь пытался выйти на тропинку. Почему-то у него не получалось. Он с разбегу врезался в кустарник, однако всякий раз отскакивал, как мяч от стенки. Выглядело это комично, и друзья рассмеялись.

Тямба – полная противоположность Бутяма. Точнее, его худая противоположность. Бутям толстенький, с круглыми щеками. А Тямба словно черенок лопаты проглотил не разжёвывая.

– Эй, кто бы ты ни был, хватит смеяться! Видишь, проблема! – рявкнул он.

– Давай отойдём немного, – шепнул Дёма.

– Да-да, – поспешно согласился Бутям. – Когда хомяк злой, с ним лучше не связываться.

– Да нет! Просто если мы уйдём, он пройдёт через кусты, как обычно. Это всё происходит потому, что я рядом.

– Опять эта… диффузия?

– Да, точно! Кустарник сейчас, как оболочка шарика, а твой друг – молекула, которая ударяется в оболочку.

– А почему же он не может пробраться?

– Диффузия – это долгий процесс. Нам очень повезло, что мы быстро выскочили из вашей Охраноры. А Тямба тут может биться до вечера.

Хомячок и демон Максвелла немного отошли и увидели, как Тямба буквально вылетел на тропу и врезался в кустарник, ограждавший её с другой стороны. Он слишком сильно разбежался и не ожидал, что так легко преодолеет преграду. Друзья вернулись и помогли долговязому хомячку подняться.

– Вот кто надо мной смеялся! А ещё друг называется! – проворчал Тямба.

– Не обижайся, – примирительно сказал Бутям. – Ты бы сам животик надорвал, если бы увидел, как на меня шишки валились. Чуть на лбу шишка не выросла!

Бутям познакомил Тямбу с демоном Максвелла и пересказал историю с волком.

– Ух ты, это же настоящее приключение! – восхитился тощий хомячок.

– Это мы сейчас весело рассказываем. А тогда, поверь, было не до смеха.

После этих слов Тямба погрустнел.

– Да не переживай ты, – ободрял его Дёма. – И на твою долю выпадут приключения. Кто знает, что произойдёт завтра!

– Я знаю, – ответил худощавый хомяк. – Завтра мне папа устроит ещё не такие приключения! Невероятные.

Тямба достал из кармана разломанную надвое гипсовую статуэтку хомяка, стоящего на тыкве-постаменте. Плоское дно первой части украшено золотой надписью: «Хом Тыквин – великий тыквовод». Вторым обломком была голова.

– Ого! – присвистнул Бутям. – Это же приз чемпионата по выращиванию тыкв!

– Уж я-то знаю, что это такое! – отрезал Тямба. – За эту фигурку папа мне голову оторвёт.

– А ты посыпь голову пеплом, – попытался пошутить Дёма.

– Очень надо! Она и так отколота, а ещё и грязная будет, – огрызнулся Тямба.

– Может, починить?

– Вот я голову и ломаю, как это сделать, – сказал тощий хомячок.

– Что мог, ты уже отломал, – рассмеялся его пухленький друг.

– А ну-ка, подойди ближе! – скомандовал демон Максвелла. – Соедини кусочки. Поплотнее!

Тямба сделал недоуменную мину, но подчинился. Небрежно составил части статуэтки и протянул Дёме:

– Думаешь, поможет?

Дёма в ответ рассказал Тямбе о диффузии и как молекулы одного вещества проникают в другое. Это работает и в твёрдых телах. Молекулы из первого куска статуэтки перемешаются с молекулами другой части. Например, если сложить две медные пластины, они будто склеятся. Правда, диффузия в твёрдых телах идёт намного дольше, чем в газах и жидкостях. Должно пройти очень много лет…

– Э-э-э! Мне что, так много лет стоять? – возмутился Тыквин-младший.

С этими словами он попытался разнять лапы, но не получилось. Тямба даже крякнул от удивления. Верх и низ статуэтки соединились! Дёме ещё раз пришлось объяснить про диффузию и напомнить, что рядом с демонами Максвелла меняется один из законов природы. Сегодня диффузия идёт гораздо быстрее, чем обычно. Тямба от радости стал подбрасывать гипсовую фигурку, пока Бутям не отобрал её. Было бы совсем глупо ещё раз потерять голову!

Дорога до Хомонор, к счастью, обошлась без происшествий. Каким бы мечтателем ни был Бутям, приключений на сегодня ему хватило.

Готовясь ко сну, хомячок вспоминал прошедший день. В норке отчётливо ощущался хвойный аромат, будто вокруг росли сосны. Так пахнет в лесу, по дороге к тыквенному полю, там, где на Бутяма падали шишки.

«Странно, – размышлял хомячок, потирая ушибленный лоб. – Наверняка я чувствую этот запах из-за диффузии. Сегодня всё с ней связано, хотя утром я и слова-то такого не знал. Видимо, молекулы долетели сюда издалека – от моих любимых сосен».

Бутям хотел поделиться догадкой с демоном Максвелла, даже заглянул к нему в гостевую комнату. Но Дёма уже посапывал, уютно изогнувшись рогаликом.

«Хорошо, что мы не проходили мимо компостной кучи», – подумал хомячок, засыпая.

Заметки Дёминого папы

Диффузия, или Как пройти сквозь стену

Всё вокруг состоит из молекул. Это очень маленькие частички, их даже орёл не разглядит. Чем они ближе друг к другу, тем плотнее вещество. В куске скалы они будто пассажиры автобуса: сидят рядками и покачиваются в разные стороны. Ведро с водой похоже на вестибюль станции метро в час пик. Люди находятся близко друг к другу, но перемещаются по перрону и обмениваются местами. В автобусе поменяться тоже можно, но сложно. Надо затратить много сил, обоим пассажирам придётся встать.

Молекулы газа подобны участникам фестиваля (кстати, большинство демонов Максвелла обожают лёгкую атлетику вообще и бег в частности). Представьте себе огромный стадион, по которому носятся во все стороны бегуны. Чтобы никому не было обидно, бегут не по кругу, а по всему полю. Определить, кто первый, а кто отстающий, в этом случае невозможно. Это же праздник для всех любителей бега, а не только для победителя! Одна беда – частые столкновения. Поэтому всем выдаются пробковые шлемы и надувные жилеты. По краям поля размещены четыре пункта выдачи спортивной формы. В каждом из них шлемы и жилеты своего цвета. Когда даётся команда: «Старт!» – бегуны срываются с мест. Если бы вы наблюдали за фестивалем с высоты, то увидели бы, как довольно скоро участники разных цветов равномерно разбежались по стадиону. Такое «размешивание» происходит за среднее время пробежки через весь стадион. Это и есть пример диффузии в газах.

А демонам Максвелла не привыкать, что рядом меняются законы природы. Подчас и они сами оказываются на месте молекул. Точнее, с ними происходят такие процессы, в которых обычно участвуют только молекулы.

Напомню, что диффузия – это взаимное проникновение молекул. Этим сложным словом называются вполне обыденные явления (и некоторые обеденные). Капните заварку в прозрачный стакан с кипятком. Вы увидите, как по воде расползаются коричневые «нити». Это заварка распределяется по стакану. Посмотрим на спасающуюся каракатицу. Вот она выпустила чернильное пятно для маскировки. Без диффузии этим головоногим пришлось бы несладко. Зато сладко от съеденных каракатиц стало бы сотовым муренам и зубастым китам. Бросим в стакан чая пару кусочков сахара – пусть и нам будет повкуснее. Если выключить диффузию, сахар так и пролежит кубиком на дне и вряд ли изменит вкус чая. Нам, увы, не дано включать и выключать физические процессы, но мы можем влиять на них (хотя и это самообман – ведь скорее физические процессы влияют на нас). Если мы захотим подсластить холодный чай, то заметим: сахар растворяется значительно дольше. Понять это легко. Чем выше температура, тем быстрее движутся молекулы. Чем быстрее движутся молекулы, тем быстрее молекулы одного типа проникают и перемешиваются с другими молекулами. Значит, и диффузия идёт быстрее при высоких температурах.

Картинка 2. Диффузия в твёрдом теле, жидкости и газе

А) Твёрдое тело. Стрелочки 1, 2 – пассажиры сдвинулись на одно место (вакансионный механизм). Вакансия – это дырка. Б) Жидкость. В) Газ.

Ещё один пример – запахи. Молекулы в воздухе могут преодолевать большие расстояния. Чтобы почувствовать запах, достаточно нескольких молекул (см. картинку 3). Поэтому мы понимаем, что жарится мясо, даже находясь вне кухни.

А что же наши герои? Им-то пришлось на своей шкуре испытать диффузию! Легко ли быть молекулой, выскакивающей из шарика? На картинке 4 показан шарик, наполненный гелием. Гелий легче воздуха, поэтому шарик висит под потолком (между прочим, вверх его тащит сила Архимеда – о ней речь пойдёт в двенадцатой главе). Однако со временем молекулы гелия вылетают наружу. Прямо сквозь оболочку!

Картинка 3. Запахи

В левом нижнем углу комнаты флакон духов. В правом верхнем – нос. Эта картинка – что-то вроде карикатуры. Ведь на фотографиях таких носов не бывает, тем более на потолке.

Так Серволк и попал в Охранору. Он будто превратился в молекулу, проникшую внутрь шарика сквозь оболочку. Дёма и Бутям тоже стали молекулами и выскочили из Охраноры. Надо сказать, им крупно повезло. Шарик на картинке 4 сдувается за несколько дней. Друзья могли бы долго биться о потолок и отскакивать от него. Совсем как Тямба. Он тоже, словно молекула гелия, ударялся об оболочку (кусты) и никак не мог сквозь них пробраться. Только когда законы физики снова заработали как обычно (стоило Дёме отойти подальше), долговязый хомячок легко прошёл сквозь кустарник.

Ещё дольше диффузия идёт в твёрдых телах. Вспомните картинку 2. Пока пассажиры обменяются местами, пройдут годы! Ведь молекул даже в небольшом кусочке больше, чем людей, которые знают, что такое транспорт. Возьмите две пластинки с хорошо отшлифованными поверхностями и плотно прижмите их друг к другу. Лет за пять они будто склеятся по границе. Правда, если поблизости демон Максвелла, свойства диффузии могут меняться, и тогда ждать много лет не придётся. Молекулы так быстро забе́гают, что и разломанный предмет срастётся.

Вы любите солёные огурцы? Вам же не приходится разрезать каждый огурец и засыпать туда соль! Вы наливаете в бочку с огурцами солёную воду, и за несколько дней соль проникает в каждый овощ. Благодаря диффузии, конечно.

Картинка 4. Шарик

А) Шарик, наполненный гелием. Б) Из-за диффузии шарик сдувается. Оболочка шарика имеет вес, поэтому шарик опускается. Масштаб на этом рисунке не соблюдается совсем. В противном случае молекул не было бы видно, а показать их на картинке хочется. На самом деле молекул в шарике гораздо больше.

Глава третья

В яблоню

Друзья измеряют площадь, стреляют из лука и ставят серьёзный эксперимент

Дёма проснулся от какого-то неудобства. Странно, вроде всё как обычно. Кроватка уютная, подушка мягкая. Он лежит словно вопросительный знак, завёрнутый в одеяло.

«Это же не моя кровать! – осенило демона Максвелла. – Значит, приключение с волком было наяву! Монета! Где Фамильная Монета?»

Дёма надеялся, что часть воспоминаний окажется сном. Ведь Фамильная Монета – не только семейная реликвия. В его родном мире у неё чудесные свойства. Она помогает свершаться случайным событиям, которые обычно не происходят. Что делать, если враг напал на родной город, а защитники плохо стреляют? Нет ничего проще – применить Фамильную Монету, и все стрелы попадут в неприятеля. Мало того что судьба забросила Дёму в чужой мир, откуда он не знает пути домой. Как вернуться без той самой Монеты?! Нужно отыскать её любой ценой.

Дёма приподнялся на локтях и осмотрелся. Утренние лучи уже просочились в комнатку, вот-вот хлынут и затопят её доверху. Лёгкие шторы цвета сочной травы не смогут помешать солнцу. И картина с оранжевыми тыквами, и аккуратный деревянный шкафчик для одежды, и тумбочка с большой ручкой-шаром – всё-всё окунётся в слепящий поток. Демон Максвелла вскочил, отбросил одеяло и метнулся к синему комбинезону с подтяжками. Вчера Дёма настолько устал, что бросил его на тумбочку, даже не расправив. Впрочем, этот малыш и раньше не обладал привычкой аккуратно складывать одежду или развешивать её в шкафу. Дёма потряс комбинезон, проверил карманы. Особенно тот самый, расшитый золотым узором, где и должна быть Фамильная Монета. Нашлась только Детская Монета.

Одевшись, демон Максвелла вышел из комнаты и продолжил поиск. Он оказался в большом зале. Это была столовая. Обследовал обеденный стол, стоящий справа у окна. Заглянул и под него, приподняв край скатерти. Затем направился в кухонный уголок. Обшарил плиту и столик для готовки. Постепенно Дёма вспомнил подробности богатого событиями вчерашнего дня. Монету он действительно потерял не здесь. Значит, искать её сейчас бессмысленно. Демон Максвелла вышел в прихожую.

Тут он столкнулся с пухленьким хомячком. Тот только вышел из спальни и потягивался.

– О, ты тоже жаворонок! – воскликнул Бутям. – Ура!

– Ты же хомячок, – осторожно напомнил Дёма. – А я демон Максвелла. В моём мире я видел жаворонков, но ни один из них, даже самый крупный, не похож на тебя.

– Да я не об этом! Просто обрадовался, что ты тоже рано встаёшь.

Дёма не стал возражать, хотя и любил долго нежиться в кроватке по утрам.

Вдруг входная дверь задрожала. Кто-то пинал её ногами! Вообще-то, слева от входа висел шнурок. Гости обычно дёргали за него, и тогда звенел колокольчик в прихожей. Можно тихонько постучаться, поскрестись, наконец! Бутям поморщился и пошёл открывать.

Насупленный вид Бутяма ничуть не смутил стоявшего на пороге Тямбу. Он сразу вручил другу ворох каких-то тряпок. Хозяин норы открыл было рот, чтобы напомнить о правилах приличия, но промолчал. Бесполезно: гость чувствовал себя как воздух в лёгких.

– Видишь, лапы были заняты, – пояснил Тямба, протискиваясь между Бутямом и дверным косяком. – Дёма, тут ещё надо кое-что склеить!

Тощий хомячок тянул рогатого малыша за лямки комбинезона.

– Что стряслось-то? Расскажи по порядку, – потребовал Бутям.

Он прошёл в столовую, сбросил груду лоскутков и рулон ткани на кресло.

Случилось вот что. Папаша Хом задумал заказать праздничный костюм к своему дню рождения. Дома отыскалась подходящая ткань. Вчера Тыквин-старший взял отрез, достаточно большой (как ему казалось), и отнёс суслику-портному по имени Сусл Два. Сегодня решил наведаться к нему и узнать, как идёт пошив.

– Слушай, Сусл Два, на жилетку ещё останется от того куска?

– Ты рачительный хозяин, папаша Хом, – уклончиво ответил портной.

– Конечно, – кивнул заказчик.

– Когда ты огурцы солишь, сколько соли кладёшь? – поинтересовался Сусл Два.

– По семейному рецепту, – гордо ответил Тыквин-старший. – Шестьдесят килограммов соли на тонну огурцов.

– А если двадцать четыре килограмма положить?

– Хм, получится, что ничего не получится. Удобрение выйдет вместо хорошего продукта. Да что ты тянешь резину-то?

– Если бы ты резину принёс, может, и потянул бы, – проворчал суслик-портной. – А этот кусок никак не увеличишь! Его только на брюки и носовой платок хватит! Надо в два с половиной раза больше!

Сусл Два отдал хомяку раскроенный кусок и попросил принести ещё ткани. Папаша Хом вернулся домой в скверном настроении. Столько всего надо сегодня успеть: огурцы снять с грядок и подготовить к консервированию, собрать травы-приправы и специи для засолки, бочку помыть. Только замеров ему не хватало! Как удачно, что Тямба оказался дома. Наконец-то сын поможет по-настоящему. Это дело наверняка ему можно поручить.

– Отмерь в два с половиной раза больше ткани, чем эта выкройка, – потребовал папаша Хом и сунул в лапы Тямбе заготовку костюма.

– А как мерить-то? Всё уже разрезано на части, – недоумевал Тямба.

– Да очень просто: раздели на одинаковые квадраты и посчитай их. Потом от куска материи отсчитай в два с половиной раза больше квадратов.

– А… – хотел было спросить Тыквин-младший.

– Некогда болтать. Открытый рот только в хоре хорош! Меньше слов – больше дела. Выполняй задание! – отрезал папаша Хом и ушёл на огород.

Бутям и Дёма с интересом выслушали Тямбину жалобу на родителя.

– Ну и как? – участливо поинтересовался Бутям. – Получилось?

– Нет, – вздохнул долговязый друг. – Разрезать-то я разрезал. – Тямба кивнул на кресло, покрытое ворохом тряпок. – Хотя подозреваю, папа имел в виду другое…

– Хм, голова ты каучуковая, сказал бы папаша Хом. Мысленно надо было разделить! – фыркнул Бутям. – Он думал, у тебя хоть мысли есть!

– Но он же не сказал, чтобы мысленно.

– Он сказал не разре́зать, а разделить, – заметил Дёма.

– Мысли появились, когда я выкройку испортил. Видишь, кусок, от которого отмерять, не порезал. Слушай, Дёма, а можно, как вчера, склеить выкройку? Со статуэткой всё здорово вышло.

– Сегодня нельзя. Чудеса с диффузией закончились, – развёл лапами демон Максвелла.

– Как это? Вчера можно, а сегодня нельзя! – возмутился Тямба.

– Думаешь, ты всё сломаешь, а Дёма починит? – сказал Бутям. – Соображать надо. Семь раз отмерь и только тогда раскромсай. А ты сперва сломаешь, а потом гадаешь, как починить.

– Тебе никто не говорил, что ты зануда? – язвительно осведомился Тямба.

Бутям во второй раз за утро приготовился прочесть лекцию на тему «О заблуждениях Тямбы».

– Можешь не отвечать, – поспешно добавил Тыквин-младший.

– Давай я просто отмерю тебе материал, – предложил Дёма.

Он ловко отмотал ткань от большого рулона. Пара минут, и всё было готово. Правда, пришлось отрезать отдельный кусок взамен испорченной выкройки. Демону Максвелла не нужны инструменты для измерений. Он узнаёт любую величину, если понимает, что она означает и как её измеряют с помощью приборов. Будущий костюм Тямба потащил домой. Он был доволен, что выполнил поручение папаши Хома. Но Дёме долговязый хомячок по-прежнему не доверял.

– Встречаемся на Игровой лужайке! – крикнул Тямба из-за двери.

Хомячок и демон Максвелла наскоро перекусили бутербродами со сладким чаем и направились в сторону Быстрорека. Игровая лужайка располагалась примерно на середине пути от Хомонор до ручья. Юные тыквенцы облюбовали её в качестве площадки для развлечений. Тыквин-младший уже ждал их.

– Постреляем из лука? Уж я отыграюсь за прошлый раз! – азартно воскликнул Тямба.

– Посмотрим, – усмехнулся Бутям.

– Давай я буду стрелять в старую яблоню, а ты – в соседнюю берёзку, – предложил долговязый хомячок.

– Почему это? – заспорил пухленький. – Твоя яблоня в два раза толще.

– Нам что, по разным концам лужайки разойтись? Где мы найдём деревья одинаковой толщины, да ещё и рядом?

– Но тебе проще попасть! Тогда мне в два раза больше попыток.

Так и договорились. Состязание началось. С первого взгляда было понятно, кто из хомяков лучше разбирается в стрельбе. Бутям точно знал, что главное – это правильная стойка. Он расположился левым боком к мишени, устойчиво расставил лапы на ширине плеч, равномерно распределил вес тела. Голову повернул в сторону выбранной берёзы, вытянул шею и приподнял подбородок. Бутям даже прикидывал, куда дует ветер, чтобы учесть отклонение стрелы. Сначала прицеливался грубо, слегка натянув тетиву. Затем медленно доводил тетиву до подбородка, одновременно уточняя прицеливание. В момент выстрела задерживал дыхание, и стрела улетала. Тямба же стрелял на авось. Он явно получал удовольствие от процесса, но совершенно не заботился о правильной технике стрельбы.

Дёма так увлёкся соревнованием, что по привычке вынул из кармана Детскую Монету и стал подбрасывать. Тямба между тем выигрывал. Он попадал точно в одно и то же место. Стрелы уже не втыкались, а отскакивали от предыдущих или щепили их древки. Этакое чудо Робин Гуда. Бутям всячески старался скрыть разочарование. Ведь он – признанный чемпион Хомонор по стрельбе из лука. Ещё тщательнее готовился к каждому выстрелу, но опять промахивался. Когда стрела Бутяма попала вместо намеченной берёзки в Тямбину яблоню, круглощёкий чемпион не выдержал и раздражённо отбросил лук в сторону.

– Ты обманщик, – набросился Бутям на друга. – Подсунул мне сломанный лук.

– Мне дела нет до твоего лука! Смотри, как я попадаю в цель.

Тямба демонстративно выстрелил навскидку, совсем не целясь, и снова попал.

– Не может этого быть! – кипятился толстенький хомячок. – Ты неправильно всё делаешь. Сколько раз тебе показывал! Ну что за стойка?

– Ты сначала в цель попади, а потом поучай, – заявил Тыквин-младший и всадил ещё одну стрелу в яблоню.

Бутям зашипел, как паровой котёл, готовый взорваться, но ответить было нечего. Он повернулся к Дёме и напустился на него:

– А ты чего делаешь? Может, это опять из-за тебя?

– Просто Монету бросаю, – растерялся Дёма. – Но эта Монета не влияет на события.

– Ты и вчера так говорил, – напомнил Бутям. – А шишки падали только на меня. Хоть бы одна промазала!

– Попробуй ещё раз! – попросил Дёма и спрятал Монету в расшитый кармашек комбинезона.

Бутям подобрал лук, достал из колчана стрелу и… попал в цель! Это обычное попадание доставило ему необычайную радость. Хомячку стало стыдно, что он разозлился из-за пустяка. Завидовать вообще бессмысленно, а портить хорошее настроение друзьям – просто глупо.

Дёма поделился догадкой: Детская Монета в этом мире работает как Фамильная! А именно: влияет на исход случайных событий! Стало понятно, что бросание Детской Монеты – опасное занятие. Кто знает, какие ещё случайности могут произойти?

– Во что ещё играют на этой лужайке? – Демону Максвелла хотелось снять напряжение, возникшее между друзьями.

– Сыграем в Монте-карлика? – предложил Бутям.

– Как это? – спросил Дёма.

– Видишь большой пень? За ним начерчен круг. Опирайся спиной и бросай через себя маленькие камни, – объяснил пухленький хомячок. – Задача – попасть в круг. Кидать нужно каждый раз по-новому. Замахнуться иначе. Можно подпрыгнуть, например.

– А почему название такое… ммм… странное?

– Мы представляем, будто карлик Монте бегает в круге и ловит камешки. Надо его запутать, а то обленится и заскучает. Сейчас покажем. А ты замечай, попал или нет.

– Ха! Лучше посмотрю, как вы бросаете. Куда угодит камень, я и так скажу!

Бумс! Плямс! Чпок!

– Попал! Опять! В круг! – бурно восторгался Дёма. – Да вы оба мастера́!

– Тренировка, только и всего, – зарделся Бутям.

Его обрадовал комплимент: всё-таки любимая игра!

– Давайте ещё!

Чпок! Плямс! Бум-бом…

– Есть! В круг!.. Ой-ой, – сконфуженно выдавил демон Максвелла. – Кажется, мы попали, но совсем не в круг.

За пнём стоял, потирая лоб, папаша Хом. В лапах он держал огромную сковородку очень странной формы. Представьте приделанные к пятиконечной звезде неровные кружева – примерно такое у неё было дно.

– Опять! Бездельничаете! Говорил же вам – глупая игра! Оказывается, ещё и вредная! По крайней мере, моему лбу уже повредила! Лучше бы помогли!

– Ну, мы… – начал Тямба.

– Ну, ты сегодня уже помог, нечего сказать! Изрезал выкройку в лоскуты!

– Я расчертил и размерил, как ты говорил… – промямлил долговязый хомячок.

Но отец не желал выслушивать оправдания:

– Расчертил! Тоже мне чертёжник! Головным мозгом думай, а не спинным!

Тут папаша Хом заметил незнакомое существо с маленькими рожками.

– Я – Дёма! Очень приятно! – поклонился демон Максвелла.

– Очень приятно! – проворчал папаша. – Хом Тыквин. Папа этого лоботряса. – Последовал кивок в сторону Тямбы. – И дядя вон того. – Старый хомяк указал на Бутяма.

– Хом, зачем тебе такая гигантская посудина? – поинтересовался тот, чтобы отвлечь Тыквина-старшего от чертёжной темы.

– Готовлюсь ко дню рождения! В этом году – круглая дата. Гостей соберётся раза в два больше, чем в прошлом. А тогда не хватило моего противня для блинов! В этот раз надо накормить всех по воротники рубашек. Каждый ослабит ремень хоть на одну дырочку! Не могу только понять, насколько эта штука крупнее противня. – Старший Тыквин махнул лапой в сторону своей ноши.

– А в чём проблема-то? – спросил Бутям. – Круглая дата – это замечательно!

– Проблема в том, голова ты каучуковая, что дата круглая, а сковородка – нет. Сложно сравнить предметы такой неудобной формы.

– Я знаю, как их измерить и сравнить! – заявил Дёма и подмигнул Бутяму.

– Вот это да! Хороший у тебя друг. Брал бы с него пример, а то всё в игры играешь… Что надо делать?

– Принесите сюда противень. Я покажу.

Папаша Хом удалился и через четырнадцать минут вернулся.

– Поставьте противень в круг и отойдите! – командовал демон Максвелла. – Начинаются серьёзные научные испытания. Считаем, сколько раз камешек упадёт на противень, а сколько мимо. Камни, которые не попадут в круг, не учитываем!

Папаша Хом подумал, что бросать камнями по посуде – это уже слишком, и ринулся защищать имущество:

– Стой! Ты в своём уме?!

– Говорю же, всё очень серьёзно! Послушайте! – взволнованно заговорил Дёма. – Потом мы поставим в круг сковородку и повторим опыт. Если попаданий будет в два раза больше, значит она в два раза больше противня.

Дёма рассказал о недавней истории со стрельбой из лука. Объяснил, что чем толще дерево, тем проще вонзить в него стрелу. Чем больше сковородка-мишень, тем больше шансов в неё попасть, если кидать камни совершенно случайным образом. В этом случае не надо размечать её на квадратики и считать площадь, чтобы сравнить с площадью противня. Важно только, чтобы все камни попада́ли в очерченный круг. Иначе можно все снаряды вообще зашвырнуть в другую сторону. Тогда совсем ничего не поймёшь.

– А-а-а, ну ладно, – немного успокоился Тыквин-старший.

Бутям и Тямба начали эксперимент. Дёма всё подмечал и считал.

– Хм, дайте и мне попробовать, что ли… – смущённо попросил Хом.

– Ладно, только аккуратно!

Камень угодил в куст далеко за кругом.

– Ну-у-у! – выдохнули хомячки. – Так ты нам все испытания испортишь! Этот бросок не засчитывается! Отойди, пожалуйста, и не мешай!

Папаша Хом покраснел и побрёл в сторонку. Хомяки тоже краснеют, когда им стыдно. Только под шёрсткой это не всегда заметно.

– Сковородка в два с половиной раза больше твоего противня! – доложил Дёма.

– Хорошо! – Довольный Тыквин потёр лапы. – Угощения хватит на всех! Спасибо, ребята! Не подозревал, что ваша игра настолько нужная. Ну, я пошёл! А вы тренируйтесь, да постарательнее! Не сачковать!

Папаша Хом с треском углубился в кустарник, таща за собой сковородку. Друзья расхохотались.

– Здорово ты придумал, как измерить эту посудину! – восхитился Бутям.

– А определять, попал или нет, можно по звуку, – пробурчал Тямба. – Это и я могу.

– Я всё время играю в игры с подсчётами и замерами. Кстати, сразу могу сказать все размеры, я же демон Максвелла. Я сразу знал, что сковородка больше противня в два с половиной раза. Просто мне безумно понравилась ваша игра. Совсем даже не глупая!

Заметки Дёминого папы

Кое-что о размерах, площадях и монетах

Размер чего-то плоского – это площадь. Её нужно измерить, если мы хотим сравнить предметы между собой. Как сковородку и противень, например. Или подготовить выкройку для костюма. Вычислить площадь прямоугольника или квадрата легко: нужно длину умножить на ширину. У квадрата длина и ширина равны, как пифагоровы штаны. Поэтому решать, где у квадрата ширина, а где длина, – всё равно что в космосе определять, где верх, а где низ. А как вычисляется площадь более сложной фигуры? Разрежем её (мысленно, конечно) на много квадратов. Площадь каждого известна, сложим их и получим площадь фигуры, например круга. На самом деле всё сложнее. Чем точнее мы хотим измерить, тем более мелкими должны быть квадратики. Придётся много раз делить оставшиеся неучтёнными области (серые на картинке 5).

Картинка 5. Квадратура круга

Любую фигуру можно разрезать на квадратики. Даже круг и выкройки брюк. Сложить площадь каждого квадратика – получится площадь целого. А квадратура круга – это квадрат такой же площади, как и круг. Циркулем и линейкой эту задачу не решить.

Как ещё измерить площадь, если вы не демон Максвелла и не знаете эту величину сразу? Могу предложить метод Монте-Карло. С его помощью Бутям и Тямба измеряли площадь сковородки. Помните спор хомячков, в какую мишень стрелять из лука? Конечно, в толстое дерево проще попасть, а в тонкое сложнее. Сказать по правде, Тямба выиграл у Бутяма только потому, что Дёма, сам не подозревая, помогал тощему хомячку. В мире, где оказался демон Максвелла, его Детская Монета стала работать так же, как Фамильная Монета на родине, то есть влияла на случайные события и приводила к невероятным исходам. Стрельба Тямбы и есть череда случайных событий, ведь стрелы он пускал совершенно беспорядочно. Итак, мы знаем площадь одного предмета (например, прямоугольного противня). Значит, можем определить, во сколько раз он меньше или больше другого предмета (к примеру, сковородки необычной формы). Посмотрим на картинку 6. Каждый предмет по очереди размещаем в очерченный круг. Впрочем, это может быть фигура любой формы. Проведём такой эксперимент: будем бросать маленькие камешки, не целясь, в этот круг и считать, сколько раз попадём в предмет, а сколько мимо. Важно, чтобы камешки летели в круг. Остальные броски не учитываются. Чем больше сделать испытаний (потребуется уйма камешков), тем точнее будет результат. Если попаданий одинаковое количество, то площади равны! Если в три раза больше в неизвестную площадь (в сковороду), значит она в три раза больше известной нам площади (противня).

Метод случайных испытаний помогает нам и в обычной жизни. Представьте себе: нужно достать банку малинового варенья с верхней полки, а дотянуться вы не можете. Решение очевидно: подтащить табуретку, забраться на неё и заполучить лакомство. Всегда проверяйте, что табуретка стоит надёжно, иначе вместо варенья получите ушибы и сотрясение мозга. Когда вы шатаете и трясёте подставку, чтобы понять, не упадёт ли она, вы проводите Монте-Карло-испытания! Вы моделируете случайные нагрузки на табуретку. Если табуретка устояла, то, скорее всего, вы с неё не рухнете. Конечно, шанс, что она развалится прямо под вами, остаётся, но, возможно, это произойдёт лет через сто. Постарайтесь к тому времени переставить варенье пониже или заменить табурет.

Картинка 6. Метод Монте-Карло

А) Фигура известной формы.

Б) Фигура неизвестной формы.

Глава четвёртая

Время собирать тыквы

Бутям и Дёма наполняют Тыквосклад, поучают Серволка и понимают значение размера

То ли солнце затопило нору, то ли нора потонула в солнечных лучах, но Бутяму стало слишком ярко спать. Окна, выходящие на восток, создают самое правильное утреннее настроение. Демон Максвелла сладко посапывал, хотя гостевая комната была, как обычно, залита светом.

– Доброе утро! – поприветствовал Бутям спящего друга.

– Было бы добрым. Если бы солнце и неугомонные хомячки дали подремать, – пробурчал Дёма и, повернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой.

Бутям настойчиво теребил Дёмино одеяло:

– Сегодня нельзя долго спать! Надо собирать тыквы, или останемся без припасов! Вставай, соня!

– Я – Дёма, а не Соня! Имя, что ли, запомнить не можешь?!

Бутям растерянно оглянулся, ища способ разбудить друга. Может, стащить с него одеяло? Еще обидится… Или плеснуть водой? Вдруг одеяло само приподнялось. Ближайший к хомячку конец начал подползать ещё ближе. Бутям даже рот разинул от удивления и потрогал пододеяльник. Потом и подушка стала двигаться следом. Дёма тут же проснулся, схватил одеяло за край и недовольно забормотал:

– Конечно, я в твоей норе гость, но стягивать одеяло – это уже слишком!

– Я ничего не делаю, оно само ко мне приползло.

– Прямо в лапы? – съязвил Дёма. – А ну, отдай!

Он дёрнул край на себя. Но одеяло медленно продолжало двигаться к Бутяму.

– Ах так?!

Дёма вскочил, и они закружились, вцепившись в предмет спора. Несмотря на все демонические усилия, одеяло притягивалось к Бутяму. Хомячок был почти весь укутан – и вдруг коварное одеяло само собой потекло к рогатому гостю. Дёме даже не приходилось тянуть. Только он приготовился снова задремать в тепле, как одеяло верно и неторопливо стало возвращаться к хозяину норы.

– Давай успокоимся и оба отпустим его, – предложил рассудительный Бутям.

Дёма успел утомиться от зарядки натощак, поэтому легко согласился. Они отбросили одеяло на кровать.

За завтраком (а во время трапезы всегда хорошо думается) демон Максвелла вспомнил папин рассказ о двойных звёздах и поделился догадкой с хомячком. Рядом с демонами Максвелла может изменяться один закон природы, ведь так? При этом вместо малюсеньких молекул или даже громадных звёзд могут быть, например, хомячки. Именно хомячки недавно испытали на своей шкуре законы диффузии. Точно такое же изменение закона природы повторится не скоро. Сегодня ждать фокусов с диффузией не приходится. Видимо, сейчас Бутям и Дёма – как звёзды. В системе двойных звёзд одна звезда может отдавать массу другой. Причём сначала одна из звёзд увеличивается, а другая уменьшается. Через некоторое время первая звезда будто сдувается, а вторая – набухает.

– Смотри, как джем из твоей розетки будет перетекать в мою! – сказал Дёма и протянул лапу с пустой посудиной через весь стол. – Подвинь поближе!

Бутям предусмотрительно отодвинул джем и сам отсел подальше.

– Знаешь, будь у меня звезда из джема, я бы непременно с тобой поделился, – уверенно заявил хомячок, набивая за щёки остатки угощения.

После завтрака друзья вытащили из сарая две тележки и отправились в путь. У Охраноры работники остановились как вкопанные. Вход в нору был полностью разрушен, будто в него угодила авиационная бомба. В долине Тыквено, конечно, не было ни авиации, ни бомб, но мы с вами можем представить масштаб разрушений.

– Это Серволк… – начал Бутям.

– …диффундировал, – закончил Дёма. – Когда мы убежали, он не смог выскочить, как молекулы, через поры. Пришлось сделать дыру по размеру.

– А нам придётся делать новую Охранору, – подытожил хомячок. – Только в этот раз построим прочнее. Пусть сидит там до морковкина заговенья, если попадётся!

Миновав развороченное убежище, друзья попали на тыквенное поле, простиравшееся до берега Быстрорека. Бутям выбрал самую большую, давно примеченную тыкву. Сразу узнал её по необычному тёмно-жёлтому пятну в форме гриба. Загрузить эту громадину на тележку было нелегко. Дёма же быстро справился с небольшой тыковкой.

Половину пути друзья преодолели с трудом – узенькая дорожка вела на холм. Бутям покраснел от напряжения и немного вспотел, зато Дёма насвистывал весёлую песенку о звёздном хоре:

Весенним днём чудак-хорёк

На пень взобрался и изрёк:

«Смотрю на небо, сердце – ёк!

Меня в нём звёздный хор увлёк».

Он стал готовиться в полёт

За горизонт на сотни льё.

На случай, если дождь польёт,

Взял зонт и тёплое бельё.

Припев:

Звезда – ерунда!

Два светила – это мило!

Связаны движенья

Силой притяженья!

Но космос не простая высь,

Где стаи уток пронеслись.

И верх неясно где, и низ,

Хоть десять суток провертись.

Нет осени и нет весны

Среди бескрайней тишины.

Травой зелёной сны полны,

Дожди и грозы не страшны.

Припев.

Пир устроили соседи:

Далеко хорёк уедет,

Так давайте ж на обеде

Помечтаем о победе.

Но дело требует всегда

Решительности и труда.

Чудак решил: «Я сам звезда!

Не сдвинусь с места никуда!»

Припев.

– Что-то я устал, – пропел Дёма.

Тележки остались возле дороги, а работники отправились полакомиться земляникой на опушке Белорощи. Когда Бутяму наскучило бездельничать (Дёма с удовольствием отдохнул бы подольше), они решили продолжить путь. Однако на тележке Бутяма оказалась крошечная тыква, зато у Дёмы – просто гигантская.

– Кому понадобилось перекладывать наш урожай? – удивился Дёма.

– Смотри, у маленькой тыквы жёлтое пятно, похожее на гриб! Это моя тыква уменьшилась! – заволновался Бутям.

– Кажется, я понял. Это двойные звёзды!

– При чём тут тыквы? – спросил сбитый с толку хомячок. – Звёзды далеко, а тыквы здесь.

– Говорю же, опять перетекание массы – как у звёзд.

– Вот здорово! – обрадовался Бутям. – Это же так интересно!

– «Так интересно»! – передразнил Дёма. – Придётся теперь тащить огромную тыкву.

Серволк облизнулся. К жителям Белорощи он испытывал исключительно гастрономический интерес, а словечко «Хомоноры» даже звучало вкусно.

«Какая сладкая парочка! – подумал он. – Нежный хомячок и мелкорогий незнакомец. В этот раз я точно их настигну. Жаль, забыл дома кокосовую посыпку».

Он был настоящим гурманом, несмотря на отсутствие хороших манер. Дорога до Тыквосклада отлично просматривалась из его укрытия. Вот будущая закуска миновала Охранору, где спряталась в прошлый раз, затем остановилась на опушке поесть ягод.

«Забавно, – усмехнулся волчище. – Они едят, а скоро их самих съедят! Земляничный соус отлично подходит к десерту из хомячков».

Тыквосклад уже виднелся в конце дороги, когда на друзей налетел серый хищник.

– Спасаемся! – завопил Бутям и пустился бегом.

Дёма старался не отставать. Он отлично запомнил, сколько зубов у Серволка. К тому же демону Максвелла никогда не нравился вкус кокоса.

«Не поскользнуться бы у этой лужи», – подумал было хомячок и тут же приземлился на спину.

– Стой! – отчаянно закричал волку Дёма.

Он боялся: всё маленькое и мягкое трепещет перед большим и зубастым. Но оставить друга в беде – разве не страшнее?

– Это почему же, аллё? – поинтересовался Серволк. Он, кажется, решил растянуть удовольствие. А может, просто опешил от удивления.

К нему давно никто не обращался. – Я бы посыпал вас кокосовой стружкой…

Волк медленно обошёл остолбеневшего Бутяма. С добычей творилось что-то странное.

«Этот вкусный малыш как будто подрос! – изумился про себя Серволк. – Наверное, показалось».

– Потом было бы неплохо полить клубничным сиропом, – сказал хищник вслух и прикрыл глаза, воображая этот вкус.

Через секунду Серволк опять взглянул на Бутяма и даже взвизгнул от удивления. Хомячок был заметно крупнее своего друга и размером почти с волка. Самое страшное, что он продолжал увеличиваться! Предметы вокруг тоже вытягивались, хотя и несколько медленнее, чем Бутям. Мир стал будто резиновый. Тележки, тыквы, да и трава – всё распухало. Ужасная догадка пришла в волчью голову. Бутям-то вырос, но мир остался прежним! Просто кто-то сильно уменьшился.

– Помогите! – пискнул карликовый волк, ставший ростом с обычного хомячка, и бросился наутёк.

Тямба и папаша Хом закатывали тыквы на подготовленные места. Всего одна треть хранилища была заполнена, а уже хотелось отдохнуть и выпить холодного сока с сельдереем. Услышав весёлую песню, старый хомяк заворчал:

– Ишь распевает! Лучше бы работал! Уже полдня пыхтим и потеем, а он только соизволил явиться. Ну никакой помощи!

Папаша Хом хотел было отчитать лентяя, но так и замер с открытым ртом. Короткая шёрстка на загривке старого хомяка поднялась, словно наэлектризованная. Приближались два существа. Одно огромное, как Серволк, тащило две тележки с тыквами и пело тонким голосом хомячка. Второе, значительно меньше, с рожками, казалось знакомым и неопасным. По крайней мере, в сравнении с монстром.

– Привет, папаша Хом! Открывай двери, тыквы прибыли! – крикнул Бутям и легонько постучал по косяку.

Бум! На него рухнул флюгер с крыши. Немного не рассчитал новые силы.

– Даже и не думай! Если ты научился говорить как мой племянник, я не позволю себя одурачить! – послышалось из-за складской двери.

– Да это же я! Я! Такие чудеса творятся сегодня, ты не поверишь!

– Я и не верю! Какая твоя любимая песенка? – недружелюбно спросил папаша Хом.

– Умывальная, конечно. Про камень и воду, ты же знаешь!

– А-а-а, – протянул старый хомяк и подмигнул Тямбе. – Вот эта, что ли: «А в космической войне, на Сатурне, на Луне»? – загнусавил он.

– Прекрати сейчас же! У тебя совсем нет слуха! – Даже земля задрожала, так затопал огромный Бутям.

– Да, да, да!

Дверь склада распахнулась. На пороге появился довольный Хом Тыквин с вилами. За его спиной ухмылялся Тямба с лопатой наперевес.

– Ты же знаешь, я не переношу, когда фальшивят!

– Именно поэтому и запел! Чтобы проверить. И не ошибся!

После долгих разговоров, шуток и смеха решили Серволка отныне звать Сермышью и продолжать сбор урожая. Скоро весь Тыквосклад был набит по стропила. Бутям мог принести гораздо больше, чем раньше. Дёма выравнивал все тыквы по величине. Располагал большие и маленькие рядом и ждал, пока они не станут одинакового размера. Бутям же закатывал обработанные овощи на места в Тыквоскладе. Одинаковые как на подбор тыквы аккуратно раскладывались по полочкам.

В конце тяжёлого трудового дня Бутям пригласил всех в гости. Дёма чувствовал себя в его норе как дома: усадил гостей, налил всем чая… И тут хватились хозяина. Обнаружилось, что он до сих пор пыхтит у входной двери.

– Ты чего там? Застрял?! – пошутил Тямба.

– Не смешно! – кряхтел хомячок. – Да, я застрял! Наверное, у кого-то слишком узкие двери!

– Бутям, это твоя нора!

– Значит, это у меня узкие двери!

– О! Давайте накроем столик перед домом.

– А кровать вечером мне тоже наружу нести?

– Давайте перекусим, а потом решим!

Еда очень быстро закончилась, никто не успел наесться, а Бутям и вовсе остался голодным, хоть и получил самую большую порцию.

– Нет уж! Хомяку – хомячье, а волку – волчье! – заявил демон Максвелла. – Пойдём искать этого Сермышволка!

Друзья беззаботно топали через тыквенное поле, особенно не скрываясь. Всё равно в Охранору не залезешь с такими габаритами. Да и развороченная Охранора без основательного ремонта никого не могла защитить. Одолели вброд Быстрорек, Бутям легко перенёс Дёму на себе. Миновав заросшее сорняками поле, подошли к Темночаще, приближаться к которой раньше и в мыслях не было. Местечко не из приятных. Одни ёлки и темно вокруг. Не то что в родной Белороще – любимые берёзки и сосны. Серволка быстро отыскали на слух. Из-под корней столетней ели доносился вой. Он очень походил на ругань, но ветер мешал разобрать замысловатый текст.

– Эй, ты, а ну, выходи! Съедим тебя с ореховой пастой!

Завывания усилились, отчётливо слышалось «не-е-ет» и «подавись кокосом».

– Будешь жалчить волкое, то есть волчить мелкое существование? Хочешь поменяться обратно?

Рыдания стихли, и показался Серволчий нос.

– Ну, допустим…

– Кто тебя воспитывал? Скажи: «Да, пожалуйста» – и держи хвост под углом сорок пять градусов. Тогда у тебя есть шанс.

– Не могу, аллё, он поленом вниз висит…

– Тогда хоть кивни и улыбнись. А то смотреть противно.

Хищник переборол себя, вылез и попытался как мог изобразить приветствие.

– М-да, лучше не стало. А ну, подойдите! – скомандовал Дёма. – Теперь кружитесь вокруг этого замшелого пня. Лапы ближе!

После пары кругов с Серволком стало не до церемоний. Начался обмен массами, как это обычно бывает только у двойных звёзд. Так же как утром одеяло перетекало от Бутяма к Дёме. Так же как днём выравнивались тыквы – часть одной тыквы переливалась в другую. Когда волк и хомячок вернулись к природным размерам, демон Максвелла завопил, призывая друга спасаться бегством. Так стремительно хомячок никогда ещё не передвигался…

Отдышались только в норе Бутяма – а это, позвольте заметить, довольно неблизкий путь для низкорослых и коротколапых созданий. Волчище же забился в логово и не помышлял о погоне. Раз пять, дрожа и озираясь, вылезал царапать ель. Покидать убежище было невероятно страшно, но как иначе понять, насколько ты большой, – надо же себя с чем-то сравнить. В очередной раз убедившись, что не уменьшается, Серволк уносил хвост обратно. При этом постоянно кивал и улыбался. На всякий случай.

Заметки Дёминого папы

Одна звезда хорошо, а два светила – это мило

Двойные звёзды, как двойной эспрессо – две порции крепкого кофе в одной чашке. Пара звёзд образует одну систему. Движения их связаны между собой силой притяжения. Они вращаются вокруг одной точки, которая называется «центр масс».

Никакой массы в этой точке нет, но всё крутится вокруг неё, как детишки вокруг середины карусели. Это обычно для любого центра притяжения. Если звёзды находятся достаточно близко друг от друга, то звёздное вещество может перетекать от одной звезды к другой. Это вещество – раскалённый газ. Звёзды состоят в основном из водорода. В них также есть гелий (но гораздо меньше) и совсем немного более тяжёлых элементов.

Картинка 7. Двойные звёзды

А) Затменно-переменные двойные звёзды: первая звезда заслоняет от нас вторую. Фактически мы видим то одну звезду, то другую, будто смотрим на автомобиль, который постоянно переключает свет фар с ближнего на дальний и обратно. Эта звёздная чехарда приводит к мерцанию (самый известный пример – Алголь в созвездии Персей). Правда, большинство звёзд мигают не поэтому, а благодаря колебаниям молекул воздуха (об этом речь пойдёт в следующей главе).

Б) Перераспределение массы. Перетекающее вещество тоже светится.

В четвёртой главе происходят приключения, связанные с перетеканием массы у двойных звёзд.

В этот раз рядом с рогатым малышом обычные вещества ведут себя как звёздные. Началось всё с Дёминого одеяла. Друзья притягивали его, как звёзды – раскалённый газ. Одеяло сначала перетекало от демона Максвелла к хомячку. Потом стало возвращаться к Дёме. Так бы и переходило от одного к другому, если бы друзья не отложили его. С тыквами всё так же просто, как со звёздами. Большая Бутямова тыква с пятном в виде гриба отдала часть своей массы Дёминой тыквочке (см. картинку 8).

Когда же Серволк стал кружить около хомячка, готовясь закусить, тоже включился механизм обмена массами. В результате Бутям вырос, а волчище уменьшился. Пришлось добраться до его логова и сделать так, чтобы хомячок и волк вращались вокруг общего центра масс. Лишь в этом случае они могли вернуться к обычным размерам. А Дёме, разумеется, не составило труда выравнять овощи в Тыквоскладе по размеру – для удобства хранения.

Картинка 8. Обмен массами у тыкв

Глава пятая

Относительно далеко

Хомячки и Дёма носят воду, добираются до воздушного змея и наблюдают странное явление

Из сарая папаши Хома доносился страшный грохот. Казалось, огромную бочку наполнили металлическими деталями и пустили под откос. Дверь сарая резко распахнулась и, скрипнув петлями, ударилась о стену. Из проёма выкатилось стальное ведро и остановилось у Дёминой лапы. Бутям еле успел увернуться от второго такого же. Затем из сарая выглянуло третье ведро, точнее, выглянул Тямба, на чьей голове красовалась эта ёмкость. Не заметив порога, младший Тыквин споткнулся и упал. Ведёрный шлем свалился.

– Чего? Доброе утро? – сказал Тямба глухо, словно ведро ещё было на нём.

– Я тебе дам, доброе утро! – пригрозил подошедший папаша Хом. Он потрясал увесистым гаечным ключом. – Голову тебе надо открутить и привинтить что-нибудь полезное.

Затем Тыквин-старший обратился к Бутяму и Дёме:

– Опять сломался насос, а сегодня огурцы поливать! С починкой небось весь день провожусь. А вода ещё должна нагреться. Помогите этому гению. – Хом указал ключом на сына. – Воду натаскать. Вёдра он уже достал! – крикнул Тыквин-старший и отправился привинчивать что-то полезное к насосу.

– Накачал бы воду вчера, после полива! – пожурил Тямбу пухлый хомячок.

– Тогда насос сломался бы вчера, – проворчал Тямба.

– Бедный папаша Хом всю ночь чинил бы, я его знаю, – вздохнул Бутям.

– Ну и чинил бы. Зато утром воду накачали бы спокойно, – раздражённо ответил Тыквин-младший. – А теперь будем надрываться.

Дёма в очередной раз шёл с пустым ведром к колодцу. Внимание его привлёк ярко-алый лоскуток, паривший над Белорощей, как бабочка-гигант. Он был довольно далеко. Рассмотреть, что это на самом деле, отсюда не получалось. Алая бабочка то приподнималась, будто замирала на гребне волны, то резко проваливалась вниз и затем опять взмывала. Её движения казались случайными и непредсказуемыми. Только демон Максвелла остановился, как на него налетел Тямба. Тот тоже засмотрелся на загадочный лоскуток, даже рот раскрыл. Ледяная вода из Тямбиного ведра мгновенно отвлекла обоих от созерцания.

– Смотри, куда идёшь! – завопил хомячок. – Не видишь разве – я ведро тащу!

– Ты сам на меня налетел! – ответил Дёма.

– Ещё чего! Это ты повернулся и толкнул меня!

– Я же стоял. Это ты шёл!

– По-моему, ты шёл, а я почти стоял. Смотри, всё разлилось, потому что ты в меня врезался.

А вот тут наверняка синяк будет! – Тямба показывал на левый бок. – Майку ещё мне рогом порвал! Как бы она порвалась, если бы я на тебя наткнулся, а?

К спорщикам подошёл Бутям:

– Мне кажется, разницы нет: ты врезался в Дёму или он в тебя. Пострадали оба одинаково.

– Помолчал бы лучше! Защищаешь всё время этого! – Тямба указал на Дёму. – А ведь мы не знаем, кто он. Правду нам о себе рассказал или нет? Не знаем, стоял он, когда на меня налетел, или шёл!

– Что?! – возмутился Дёма. – Это ты двигался относительно меня!

Бутям пресёк разговоры, постучав по своему ведру:

– Воду лучше носите! Ясно, что вы оба отвлеклись. Неважно, кто стоял, а кто шёл, – результат один.

Послышалась песня Тыквина-старшего, приближавшегося от колодца к месту столкновения.

– Папаша Хом точно не станет разбираться, кто в кого врезался! Влетит всем! – заметил Бутям.

Хомячки и демон Максвелла подхватили вёдра и зашагали навстречу папаше Хому. Все трое делано улыбались во весь рот. Когда папаша Хом прошёл, Тямба и Дёма, не сговариваясь, бросили вёдра и полезли на берёзу с раздвоенным стволом.

– Эй, вы куда?

– Посмотреть на эту красную штуку!

– А обязательно на дерево лезть? И отсюда хорошо видно!

– Чудак-хомяк! Так ведь с дерева до неё ближе! Видишь, как мы высоко залезли!

– Ближе можно подойти по земле. По-моему, видно одинаково. Одинаково ничего не разберёшь.

Тямба с Дёмой уверяли, что с дерева видно лучше, – не зря же залезали. Но, сказать по правде, всё равно они не поняли, что это за пятно.

Обратно папаша Хом шёл молча. Опять наткнулся на отдыхающих помощников:

– Так! Что за перерыв? Рано ещё! А вы двое в обезьян превратились?

Выслушав объяснения сына и демона Максвелла, Тыквин-старший расхохотался. Отсмеявшись, он сказал, что красное пятно далеко. Высота дерева или длина тропинки от дома до колодца слишком мала по сравнению с расстоянием до пятна. Чтобы лучше рассмотреть, нужно сильно приблизиться. Пройти половину или хотя бы треть пути.

– Вы бы ещё отошли шагов на пять, чтобы увидеть змея сбоку! – пошутил папаша Хом.

– Какого змея?

– Красная бабочка – это воздушный змей.

– Ты от колодца рассмотрел. Там лучше видно! – обрадовался Тямба.

– Это ты от колодца меня слушал! Я просто знаю, что Ушастый Крол ставит опыты. Это относительно недалеко от Волнозера.

Папаша Хом отошёл на пару шагов, затем обернулся с широкой улыбкой. Молча он сделал вид, что поднимает воображаемое ведро, берёт в вытянутую лапу и марширует к колодцу. Друзья поняли намёк и взялись за настоящие вёдра. Только улыбались не так широко.

От грядок до колодца путь относительно короткий. Но если всё время таскать ёмкости с водой, то и это расстояние покажется большим. Через час хомячки и демон Максвелла окончательно устали. Зато и пузатая бочка, и металлический чан странной формы наполнились до краёв. Солнечные лучи весело плясали на водной ряби. Задание старшего Тыквина было выполнено.

Дёме хотелось отправиться к Волнозеру не только чтобы поглазеть на воздушного змея. Ему нужно было осмотреть как можно больше окрестных мест. Вдруг что-нибудь поможет найти Фамильную Монету? Надо как-то ускорить поиск, а он до сих пор ничего не придумал. Обнаружить Монету легко по мощному лучу света, который раз в день исходит от неё. Беда в том, что через пять минут луч исчезает. А если кто-нибудь нашёл Монету и спрятал её в своей норе? Тогда увидеть луч будет невозможно. Конечно, ещё рядом с Монетой происходят необычные события. В любом случае, сидя на месте, Монету не найти. Хомячков даже не пришлось уговаривать, все хотели увидеть поближе красного змея. Только Тямба недоверчиво посмотрел на демона Максвелла, когда тот опять заговорил о Фамильной Монете.

– Если ты найдёшь Монету, как она поможет тебе вернуться домой? – спросил Тямба.

– Не знаю.

– У тебя есть хоть какой-то план?

– Пока нет.

– Совсем никакого? Как-то же ты сюда попал. Зачем-то или за что-то?

Дёма ненадолго задумался.

– Чего молчишь? Ты нам всё рассказал? – не отставал Тямба.

– Всё важное рассказал! – огрызнулся Дёма.

– Хватит! Всё-то вам неймётся! – вмешался Бутям. – Пойдёмте к Ушастому Кролу.

Путь оказался неблизким. Друзья прошагали вдоль Быстрорека, углубились по тропке в сосновый лес и вышли к Волнозеру. Казалось, вот он, алый лоскут, – лапой до него подать. Ан нет – пришлось ещё порядочно пройтись по берегу. Затем друзья направились на север, в сторону гор. Дорога от озера заняла двадцать минут. Из них минут пятнадцать Тямба ворчал:

– Ничего себе – недалеко!

– Папаша Хом сказал: «относительно недалеко», – напомнил Бутям.

– Относительно чего недалеко? А?

– Относительно всего пути или расстояния до Высогор, например.

– Мы туда каждый день, что ли, ходим? Относительно тропинки до колодца – далеко!

– Папаше Хому близко, а тебе, может, и далеко, – вступил в спор Дёма.

– Если так сравнивать, лучше вообще из дому не выходить, – подытожил Бутям.

Наконец они увидели Ушастого Крола. Это был крупный, даже скорее грузный, заяц-русак с красно-серой макушкой. Он будто надел шапку с прорезями для ушей.

Этот заяц только с виду неуклюж. На деле Ушастый Крол ловко управляется с приготовлением всевозможных блюд и считается лучшим поваром в долине. Ни один праздник в Тыквено не обходится без его знаменитой полевой кухни. Особенно ему удаются блины и оладьи. Главное достоинство Крола – острый ум и любознательность. Он постоянно мастерит хитрые приспособления для изучения мира и законов природы. Не будем называть Ушастого Крола учёным, чтобы он не обиделся. Учёного кота все знают, но учёный заяц… согласитесь, звучит странновато.

Ушастый Крол вёл себя чрезвычайно странно: он парил над землёй на высоте трёх метров. Змей был привязан к зайцу, или заяц привязан к змею. Конец верёвки с этими двумя объектами крепился за большой замшелый валун. Исследователь, завидев приближавшуюся троицу, замахал лапами и что-то прокричал. Заяц явно чего-то сильно хотел. Но слов разобрать никак не удавалось. Некоторое время друзья просто глазели вверх.

– Он не может продолжить эксперимент, поскольку привязан к валуну. Наверное, он хочет, чтобы мы развязали узел, – предположил Тямба.

– Но верёвка натянута, сложно будет развязывать, – заметил Дёма.

– Давайте сначала подтянем его поближе. Верёвка ослабнет. Потом развяжем узел, – предложил Бутям.

Хомячки и демон Максвелла приступили к исполнению своего плана. Когда Ушастый Крол стал немного опускаться, он одобрительно закивал помощникам. Однако, когда Бутям развязывал узел, заяц вдруг задрыгал лапами и завопил: «Не-ет!» Но было поздно. Ветер рванул змея, и державшиеся за верёвку друзья тоже немного оторвались от земли. Стало ясно, почему Ушастый Крол так волновался. Змей начинал подниматься и мог унести его очень высоко. Вдруг кто-то очень быстрый перехватил конец верёвки и рывком завёл её за камень.

– Выбирайте стропу, вытягивайте на меня! – закричал он.

Растерявшиеся друзья подчинились. Заяц и змей пошли на снижение и наконец оказались на земле. Теперь все могли рассмотреть спасителя.

Это был длинный поджарый суслик. Его короткая чёрно-серая шерсть торчала, как щетинки разлохмаченной зубной щётки. Сусл Раз любил спортивные развлечения. Он походил на пустой пакетик, из которого через трубочку высосали не только сок, но и воздух. Про таких говорят: живот прилип к хребту. Его брат, портной Сусл Два, сшил ему голубую майку с алой полосой поперёк груди и алые шорты. Чёрные кеды с тонкой гибкой подошвой дополняли его спортивный наряд. Бутям представил Дёму Ушастому Кролу и Суслу Раз.

– Крол, а зачем ты запускал змея? – поинтересовался Сусл Раз.

Остальным тоже было любопытно, и все закивали, требуя ответа.

– Я измерял температуру и скорость ветра на высоте.

– Зачем?

– Узнать, какая погода.

– Так ведь ясно же.

– То есть?

– В смысле, на небе ни облачка, это же ясно.

– Надо понять, как быстро принесёт облака. Тогда и переменится погода.

– А что, внизу нельзя померить?

– Смотря для чего. Если бы облака летели внизу, то можно измерять и внизу.

– Где же правильно мерить-то? Объясни!

– Нет единственного правильного ответа! Выбирают самую удобную точку зрения. У каждого взгляда на мир есть плюсы и минусы. Например, хомяку размером с Серволка живётся безопасно. Но тогда появляются другие проблемы, правда, Бутям?

Бутям вспомнил, как он мучился, когда был слишком большим, и кивнул.

– Я вот тоже змея пускал, – вмешался суслик. – Приспособил его, чтобы по озеру кататься! Встаёшь на доску, держишь змея и скользишь по воде! Идёмте, покажу.

– Конечно! Дашь покататься? – наперебой закричали хомячки.

– Крол, пойдём, научу и тебя, – сказал Сусл Раз.

– Подумаешь! Что, я сам змея не запущу? – проворчал заяц.

– Так тем более пойдём! Нам нужен совет эксперта!

Ушастому Кролу очень понравилось, что его пригласили советовать, хотя он и не подал виду. На самом деле все умники только и ждут, чтобы спросили их мнение. Сначала они притворяются, что им всё равно, и их нужно уговаривать. Зато потом устанешь слушать. К тому же заяц вспомнил, как только что чуть не улетел вместе со своими приборами за Высогоры.

Вскоре компания добралась до Волнозера и расположилась на берегу. Сусл Раз вручил Бутяму своего змея. Он был поменьше, чем у Крола, и с двумя стропами. Хомячок по команде отпустил змея, и тот поднялся в воздух. Сусл Раз, удерживая змея и зажав под мышкой доску, пошёл к озеру. Когда вода стала по колено, вскочил на доску и заскользил по поверхности. Казалось, нет ничего проще. Как ловко двигался спортсмен! Ушастый Крол комментировал для хомячков и демона Максвелла все действия суслика. Когда тот выбрался на берег, друзья встретили его аплодисментами.

– Давай, Крол! Теперь ты! Ты так много знаешь про ветер и про змеев! – предложил Бутям, а Сусл Раз протянул ему стропы.

Заяц немного помедлил, но сдаваться было не в его правилах. Он тоже поднял с помощью Бутяма змея, но отправился не к берегу, а от него.

– Ты ничего не перепутал? – прокричал Тямба, обращаясь к заячьему затылку.

– Нет, просто меня туда тащит!

– Кто кем управляет: ты змеем или он тобой?

Ушастый Крол не ответил, а ещё быстрее зашагал к лесу. Там ему всё же удалось развернуться. Он понёсся обратно, плюхнулся в воду у берега, кое-как вскарабкался на доску. Но змей перестал тянуть! Некоторое время заяц пытался поймать ветер. Ушастый Крол уже был готов бросить стропы и пойти объяснять всем, какое это бессмысленное занятие. Вдруг змей одним рывком поднял его на доску и потащил. Брызги полетели в стороны.

С берега казалось, будто по воде возят мешок. Однако Ушастому Кролу, видимо, понравилось. Он даже ухитрился помахать лапой.

– Кто хочет ещё научиться? Давайте! – воскликнул Сусл Раз.

– Смотрите! – Тямба показывал на озеро.

Ушастый Крол двигался по кругу, причём довольно быстро. На озере стремительно возникал водоворот. Ушастый Крол пока был на краю воронки, которую какая-то сила неудержимо влекла к берегу. Зайца подтащило совсем близко. Сусл Раз уже стоял наполовину в воде. Он подпрыгнул, ухватился за стропу и отпихнул зайца. Тот оказался на мелководье, а сам суслик продолжал бороться со змеем. Воронка резко углубилась и со смачным хлюпаньем засосала спортсмена и снаряжение. Друзья с ужасом смотрели на эту картину. Дёма на миг отвернулся в сторону Высогор и увидел, как промелькнул серый силуэт с хоботом. Поверхность Волнозера через секунду стала идеально гладкой. Демон Максвелла даже засомневался в реальности увиденного.

На минуту вся компания застыла как громом поражённая. Потом Тямба начал хлопать по карманам, будто хотел отыскать там суслика.

– Что же теперь делать? – спросил Бутям. – Он совсем пропал?

– Не говори ерунды! – одёрнул его Ушастый Крол. – Не таков Сусл Раз, чтобы так просто пропасть! Если эта водяная воронка исчезла здесь, то она возникнет где-нибудь ещё. Даже если это фокус или чудо. А значит, Сусл Раз тоже появится.

И будьте уверены, он найдёт способ вернуться. Или я ничего не смыслю в устройстве этого мира! – А себе под нос он пробормотал: – Надеюсь, это произойдёт относительно быстро.

Усомниться в знаниях зайца никто не посмел. Друзья побрели домой. Все надеялись, что суслик-спортсмен выберется из переделки, а эта история добавится к рассказам о его приключениях.

Заметки Дёминого папы

Яйцо или курица?

Есть такие вопросы, на которые можно ответить по-разному. И все ответы будут правильными. Просто нужно выбрать самую удобную точку зрения.

Можно сказать, что все космические тела вращаются вокруг Земли. Так и думали люди в древности. Тогда сложно объяснить движение других планет. Они будто беспорядочно блуждают по небу. Если же знать, что центр Солнечной системы – это Солнце, всё становится намного проще и понятнее. Земля и другие планеты обращаются вокруг Солнца. Чтобы понять, где должна находиться та или иная планета, надо определить её положение на орбите. Зная положение Земли (с которой мы смотрим), можно понять, где на небе искать космическую соседку.

Иногда важно рассмотреть ситуацию с разных точек зрения. Например, Тямба и Дёма медленно идут друг другу навстречу. Если оба будут глазеть по сторонам, через минуту они столкнутся. Если Дёма остановится, а Тямба побежит вдвое быстрее, они точно так же столкнутся через минуту.

Теперь представим себе пять хомячков на поляне. Все они чего-то испугались и бросились врассыпную. Один из них оглядывается и видит, что все его друзья удаляются. Что увидит другой хомячок, когда оглянется? Может, кто-нибудь из убегающих движется обратно? Нет. Другой хомячок увидит то же самое, что и первый. Если бы хомячки ещё меняли цвет, то было бы проще. Например, удаляющийся становился бы красным, а приближающийся – синим. Тогда любой обернувшийся хомячок увидел бы красных товарищей и понял, что все убегают. Ровно так и обстоит дело со скоплениями звёзд (галактиками) во Вселенной. Мы, из нашей Галактики (скажем, из нашего звёздного «города»), видим, как другие звёздные «города» удаляются. Мы поймём это по цвету – движущиеся звёзды светят красным. Они удаляются не только от нас, но и друг от друга. Наша Вселенная расширяется, и все галактики разлетаются. На картинке 9 показано, как разбегаются и хомяки, и галактики.

Картинка 9. Расширение Вселенной

А) Разбегающиеся хомячки.

Б) Разлетающиеся галактики.

В) Звёзды, нарисованные на воздушном шарике.

Представим это иначе. Нарисуем звёзды на воздушном шарике. Когда мы его надуваем, звёзды удаляются друг от друга. Если бы Вселенная была плоской, то её расширение выглядело бы именно так. В трёхмерном пространстве – не намного сложнее. Возьмём тот же воздушный шарик, но звёзды расположены внутри – висят в нём. Шарик раздувается, звёзды разбегаются. Неважно, откуда наблюдать, – всё равно они разлетаются в разные стороны.

Детям очень важно, откуда смотреть. Даже если видно одно и то же. Например, когда над детским садом пролетает самолёт, дети стараются забраться на самую верхотуру. Тот, кто залез выше всех (да и остальные), думает, что ему лучше видно. На самом же деле самолёт слишком далеко. Даже если подняться на самую высокую горку в саду, намного ближе к нему не станешь.

Папаша Хом объяснил сыну и демону Максвелла: чтобы лучше разглядеть, надо подобраться заметно ближе. Вот хомячки с Дёмой и отправились к Волнозеру посмотреть, как Ушастый Крол запускает воздушного змея.

Корабль, который отошёл далеко в море, выглядит крошечным. Огромные звёзды и даже планеты вообще видны как точки на небе. Издали всё кажется меньше.

Попробуйте проехать на велосипеде по прямой линии. Если дорога ровная, вам покажется, что и вы катитесь ровно-ровно, точно по прямой. Но присмотритесь внимательней к переднему колесу. Думаю, вы заметите, что не получается всё время ехать прямо. Колесо уходит то вправо, то влево, как ни старайся. Прокатитесь по луже и потом посмотрите на след. Уверен, что он тоже не будет ровным. Конечно, когда вы едете по широкой велосипедной дорожке, это не важно. Если же дорога приведёт к пропасти, через которую перекинута узкая доска, не пытайтесь проскочить её. Не получилось на асфальте – на доске над пропастью тоже не выйдет. Теперь представим, что мы взлетели высоко, словно орлы или вертолётчики. Сверху дорожка кажется тоненькой струной. Мы точно знаем, что едущий по ней велосипедист не сворачивает с этой прямой. С высоты мы видим, что кривая линия выпрямилась.

Из космоса сама дорога будет выглядеть ниточкой. Впрочем, это зависит от характеристик приборов, дающих изображение.

Картинка 10. Велосипедная дорожка

А) Велосипедный след вблизи.

Б) Как орёл видит велосипедный след.

В) Вид из космоса.

И кстати, о космосе. Казалось бы, мы всегда знаем, где верх, даже если стоим вниз головой. Но в космосе нет понятий «верх» и «низ». Верх – там, где твоя голова. Космонавты даже спят «стоя», в нишах, похожих на стенные шкафы (для экономии пространства). Иногда про огромные здания говорят – большой, как космический корабль. Если корабль сделать таким же по размеру или массе, как эти архитектурные исполины, он точно не взлетит. Чем больше вес груза, который нужно оторвать от Земли и доставить на орбиту, тем больше потребуется топлива. Чем больше топлива, тем ракета становится тяжелее. Поэтому приходится тщательно продумывать конструкцию и планировку всего космического: и кораблей, и станций. Экономия места и массы груза очень важна.

Встаньте на табуретку или просто поднимитесь на цыпочки. Так можно понять, что увидит нападающий национальной баскетбольной сборной, когда зайдёт к вам на чай (проследите, чтобы он не ударился головой о притолоку). Я всегда так делаю перед приходом высоких гостей. Вдруг осталась пыль на холодильнике? Ведь надо учитывать разные точки зрения.

Хотя обычно выбирать приходится только одну. Всегда найдётся тот, кому будет плохо, когда другому хорошо. Абсолютное Зло никогда не победит абсолютное Добро, поскольку ни того ни другого просто не существует.

Глава шестая

Зеркало души

Бутям и Серволк играют в загадки, а отражение света помогает изгнать врага

Восстановление Охраноры – дело сложное. Чем основательнее подготовка, тем надёжнее выйдет укрепление. Папаша Хом уже разрабатывает чертежи, но стройка начнётся, когда он учтёт все мелочи. Хом-конструктор предусмотрит даже защиту от диффузии врага в убежище.

Всякая большая задача состоит из множества маленьких, как берёза из молекул. Для начала тыквенцы разгребли обрушенные стены. Получилась маленькая норка, в которую помещался только один хомяк. Вход остался открытым, поэтому «охранной» эта нора пока не была.

Серволк вряд ли оставит тыквенцев в покое. Его приход неизбежен, как возвращение кометы Галлея. Тыквин-старший придумал, как издали обнаружить приближение хищника. Хом-изобретатель назвал этот метод «зеркало души». Он установил огромный прожектор на Холме, между Тыквоскладом и Охранорой, и направил его в сторону Брода через Быстрорек. Свет должен отражаться в глазах каждого приближающегося. Глаз устроен одинаково, по крайней мере у тех, кто опасен для хомячков. На сетчатке хищного глаза есть особый слой клеток, отражающий свет. Можно сказать – маленькое зеркало. Если на него посветить, увидишь отражённый свет (проверьте сами: вечером возьмите фонарик и посветите на собаку или кошку). Кто будет подбираться из Темночащи и перейдёт Брод, того заметят по этому блеску. Можно, конечно, красться и с закрытыми глазами. Но тогда либо собьёшься с пути, либо подкрадутся к тебе.

Бутям и Дёма вышли на вечернюю прогулку. Демон Максвелла надеялся увидеть столб света от Фамильной Монеты, который возникал раз в сутки. Конечно, этот столб мог появиться сегодня днём, а Дёма просто не заметил. Однако ночью обнаружить источник света гораздо проще. Уже смеркалось, взошла луна, похожая на ломтик дыни. Друзья сначала направились к Холму взглянуть на прожектор.

– Интересно, отчего светится луна? – размышлял вслух Бутям.

Вопрос напомнил демону Максвелла о времени. Пока луна видна на небе, он должен отыскать Фамильную Монету. До ближайшего новолуния осталось чуть больше недели. Дёма не рассказывал хомячку об условиях своего возвращения домой. Особенно про звучавшую в песне Слонов Хаоса гибель. Непонятно, о чьей гибели шла речь. Да и вообще суть этого музыкального послания оставалась неясной. Демон Максвелла иногда посматривал на луну, словно она могла сильно измениться за ночь. Луна уменьшалась неумолимо, будто кто-то глодал край её диска. Приближалось время, когда станет ясно: вернётся Дёма домой или останется в Тыквено навсегда. Если, конечно, он или Тыквено целиком не погибнет.

– А почему ты спрашиваешь?

– Меня интересует всё, что связано с небом. Ночью оно особенно красиво!

– Ещё бы прожектор не мешался! Светящееся лучше видно в темноте.

– Жалко, у Серволка глаза сами не горят!

– Луна тоже сама не светится, – заметил Дёма.

– Почему же её видно?

– Мы видим всё, что отражает свет: от прожектора, от звёзд, от огня. Луна, например, отражает свет Солнца.

– Но ведь Солнца ночью нет!

– Это логика страуса: «Если я чего-то не вижу, значит этого нет». Солнце сейчас с другой стороны Земли. А Луна – это космическое зеркало – пускает солнечный зайчик на Землю.

– А я тоже отражаю, как зеркало?

– Да, но ты не совсем зеркало и отражаешь не весь свет, а только часть. В тебя нельзя смотреться. Но все видят именно тот свет, который ты отражаешь.

Друзья остановились около прожектора. С ним творилось что-то неладное. Вместо того чтобы просто светить, он испускал множество невесомых маленьких мячиков света. Они летели в сторону Брода. Дёма подошёл ближе. Сначала подставил лапу, а затем и сам погрузился в слепящий поток. Тот словно разбился о демона Максвелла. От синего комбинезона стали отскакивать синие мячики, а от рыжей шёрстки – рыжие. Бутям с опаской смотрел на друга, но тоже вытянул лапу, обутую в сиреневую галошу. От неё немедленно стали отскакивать фиолетовые шарики.

– Что это? – спросил хомячок.

– Обычный свет, – ответил Дёма. – Опять поменялся закон природы.

Демон Максвелла объяснил, что свет можно представить себе по-разному и оба способа будут по-своему правильные. Можно как волны на воде, а можно как кучу цветных мячей. Они в огромном количестве вылетают из прожектора, и мы видим луч света. Сейчас, пока закон природы работает иначе, можно рассмотреть эти мячики. Они называются фотонами. На самом деле из прожектора летит разноцветная смесь. От предметов отражается свет такого же цвета, как и сам объект. Действительно, от лилового шарфика Бутяма отскакивали лиловые шарики. Дёма достал из кармана чёрный носовой платок и поднёс к потоку. Шарики словно впитались в ткань.

– Ой, а это что? – поинтересовался Бутям, указывая на тыльную сторону прожектора.

Бледные красные шарики поднимались от поверхности, отплывали на некоторое расстояние и исчезали. Бутям потянулся к задней крышке прожектора.

– Горячо! – закричал хомячок, размахивая лапой.

– Конечно горячо, – ответил Дёма. – Лампа накаляется и нагревает крышку.

– Почему эти шарики жгутся?

– Это называется «тепловое излучение». Необязательно трогать что-нибудь горячее. Достаточно поднести лапу поближе, и сразу поймёшь – можно обжечься. А ты решил схватить эти шары.

Дёма рассказал, что обычно мы не видим, а чувствуем тепло. Его ещё называют «инфракрасное излучение». Шашлык, например, жарят на красных углях.

Хомячок и демон Максвелла забавлялись ещё двадцать две минуты. Подсовывали в поток всё, что подворачивалось под лапу. Когда всё было освещено раза по два, а особенно яркие предметы и по пять раз, Бутям и Дёма направились к бывшей Охраноре. Там они и засиделись допоздна. Погода была ясная, безветренная, но друзья немного озябли. Они не пожалели, что прихватили по лёгкому плащу.

Мы ничего не слышим, когда спим. Поэтому нам представляется, что ночью очень тихо (особенно вдали от города, автобусной остановки или трансформаторной будки). Спешу вас разубедить – ночь полна звуков. Весной это пение соловья, летом – стрекот цикад. Слышатся скрипы деревьев, попискивание птиц, шуршание, треск. Если вдруг шум исчез – жди беды. Тишина – первый признак опасности.

Хомячок и демон Максвелла пришли не слушать. Они ждали появления света от Фамильной Монеты. Бутям погрузился в размышления. Он ещё ни разу не думал о том, как и почему он видел. Когда сосредоточишься на зрении, часто забываешь про слух. Звуки вокруг утихли. Словно кто-то уменьшил громкость до минимума.

– Смотри, там что-то блеснуло! – заметил демон Максвелла.

– Серволк! Папаша Хом предупреждал: следи за блеском со стороны Брода!

– Но папаша Хом говорил о двух огоньках, а я вижу только один. Непохоже на глаза.

– А если он закрыл один глаз?

– Ты сам можешь прищурить только один глаз?

– Я не могу. А может, он лапой глаз закрыл?

– Ага, и ковыляет на трёх.

– Да, слишком хитро для Серволка. Может, это фонарик?

– Может быть. Или что-то, что отражает свет. Зеркальце или стекляшка. Жалко, я пока не пойму, кто приближается. Далековато.

– Давай-ка уйдём отсюда. Охранора разрушена, до дому не близко.

– А вдруг это что-то интересное! Если б ты убежал сразу, как меня увидел, мы бы не познакомились!

– Не сгубило бы хомячка любопытство, как говорит папаша Хом.

– Ого! – Демон Максвелла резко вскочил на лапы. – Вон свет от Фамильной Монеты!

Дёма показывал в сторону Высогор. Судя по всему, Монета в долине, но довольно далеко. Где-то за водопадом Коса Великанши, кажется, слева от Волнозера.

– Давай запомним направление, – предложил Бутям.

Пока хомячок и демон Максвелла разговаривали, загадочный огонёк приближался. Когда же в свете прожектора появился силуэт волка, стало ясно, что дело плохо. Друзья бросились наутёк, но разве хомячок сравнится в скорости с волком! Бутям по привычке бросился к Охраноре и забился в узкий лаз – всё, что осталось от укреплённого входа после начала ремонта. Дёма бежал в сторону Холма, но Серволк и не гнался за двумя сразу. Он положил глаз на Бутяма. Тем более что второй глаз закрывал дубовый лист, приклеенный левее переносицы.

Серволк, уже не торопясь, подошёл к Охраноре и осмотрел её. Бутям вжался в дальнюю стенку. Через лаз он видел волчий глаз. Затем глаз исчез, и появилась когтистая лапа. Она медленно тянулась к хомячку и… цап! Бутям оказался зажат в Серволчьем кулаке.

– Есть! Попался, аллё! – прохрипел волк.

Бутям молчал. Не поспоришь: попался так попался.

– Твой друг-рогалик удрал, но тебя-то я съем! Он тебе не поможет.

Серволк попытался вытащить лапу из норы, но не смог. Попробуйте засунуть руку в банку с узким горлышком, куда кисть едва проходит. Затем схватите там что-нибудь. Ваш кулак тоже застрянет. Так и волчище сделал пару попыток, потом разжал кулак и вытащил лапу. Внимательно осмотрел её и сделал прямо перед собой пять резких царапательных движений. Потом опять схватил хомячка в норе.

– Как же тебя достать?!

Серволк удивился такому препятствию. Странно: добыча под носом, а съесть нельзя. Наверное, то же чувствует кот у аквариума. Бутяму эта пауза была на лапу, и он решил отвлечь волка разговорами. Хомячок очень надеялся на помощь Дёмы. Может, и теперь изменится какой-нибудь закон природы и поможет им спастись?

– Как ты догадался закрыть глаз?

– Я и не догадывался, – расхохотался Серволк. – Мне Лис подсказал.

– А чего только один глаз-то закрыл? Наполовину схитрил и половину добычи упустил.

– Но полдобычи-то я съем, аллё.

– Знаешь, если сразу съесть не получилось, обычно играют в загадки. Угадай, что это:

Оно сине́е белого хлеба,

Оно сине́е чёрного хлеба,

Жаль, не бывает синего хлеба,

А то он синий был бы, как… это.

Что это?

– Ну-у… Синее, как хлеб… Ерунда какая-то.

– Это небо!

– А при чём тогда хлеб?

– Для рифмы же!

– Почему сине́е белого, аллё?

– Любой синий предмет сине́е белого. Это очевидно! А кому объясняют очевидное, тот дурак! – не удержался Бутям.

– Дурак – тот, кто дразнит голодного волка. Загадывает тут, обзывается! Да я тебя съем! Вот тебе и весь сказ.

– Если достанешь.

– Теперь ты угадай загадку, – рассердился Серволк. – Что я как сожму в лапе? Из норы вытащу пюре.

Ответ был очевиден. Бутям сильно испугался. Прошло уже довольно много времени. Дёма мог бы уже раза три добежать до Хомонор за помощью и вернуться обратно. Где же его друзья? Но хищник не торопился исполнить задуманное. Через лаз Охраноры было видно, что волк переминается с лапы на лапу. Хомячок слышал, как он озабоченно бормочет себе под нос.

Серволка беспокоили два светящихся пятна. Они приближались со стороны Хомонор. Разглядеть их было невозможно – начинали слезиться глаза. Казалось, двигаются две фотовспышки. По-волчьи, следовало броситься на них и съесть. Но вдруг эти светлячки окажутся невкусными, а потом заболит живот? Так и получается, когда ешь что попало и второпях.

«Почему они движутся вместе? Всё время на одном расстоянии? – озадачился волчище. – Да это же глаза! Я вижу отражение света. Точно как рассказывал Лис! Какого же размера зверь, если у него такие глаза?!»

Волк слегка присел на задние лапы и попятился. Приближающиеся глаза засветились красным, будто налились кровью. Он попятился ещё и вдруг согнулся пополам от резкой боли – словно палкой по спине огрели. Волчище обернулся, метнулся туда-сюда, но никого не увидел. За первым последовал и второй удар. Волк злился не только от боли. Он ничего не видел слева и закружился, пытаясь рассмотреть что-то правым глазом. Сообразив, он в бешенстве сорвал с морды дубовый лист. Но и это не помогло. Даже двумя глазами не удалось рассмотреть, кто третий раз (ай, больно!) ударил его. Красные слепящие огни были совсем близко. Между тем по волчьей шкуре молотили, будто выбивали пыль из ковра. Наконец Серволк не выдержал и побежал прочь от огненных глаз и невидимых палок.

Бутям увидел, что лапы Серволка уже не превратят его в хомячковое пюре, и вылез из Охраноры. Тут же хомячок ощутил удары и на своей шкуре. Нельзя сказать, чтобы было больно, но Бутям почувствовал новую опасность. Может, это вовсе не друзья? И спасали совсем не его?

Хомячок заметил неподалёку пару красных глаз и бросился обратно в убежище.

«Что за новая напасть?! – подумал он. – Надеюсь, у красноглазого монстра лапа больше, чем у Серволка. Тогда он не выцарапает меня из Охраноры».

Через минуту в лазе Охраноры показалась голова Тямбы.

– Бутям, вылезай!

– Тямба, сюда! – закричал Бутям.

Он выскочил из убежища и буквально запихнул друга в нору. Самому уже не оставалось места, но он попытался втиснуться тоже.

– Эй, полегче! – выдавил Тямба.

– Чудовище идёт с Холма! Скорее!

– Сам ты чудовище, – услышал хомячок голос Дёмы. – Вылезай!

Тямба тоже стал пихать его из норы.

– Чьи же там глаза?

– Вылезай уже, расскажем!

Бутям выбрался из норы. Следом вылез помятый Тямба. У входа их встретил папаша Хом.

– А где Дёма? – спросил Бутям. – Я же слышал его голос.

– Я здесь!

Бутям присмотрелся, но увидел только очертания светящихся рожек. На них горели зелёные точки, значит, сейчас рядом с демоном Максвелла один закон природы был изменён.

– А где чудовище?

– Хм, а было ли чудовище? – усмехнулся папаша Хом. – Давай-ка расскажу по порядку, а то замучаешь вопросами.

Дёма поднял Тыквина-старшего среди ночи. Спросонья тот никак не мог сообразить, почему же Дёму не видно. Но тут в комнату приплёлся ярко блестящий полусонный Тямба. И тогда папаша Хом догадался: изменились законы отражения света. Мы все видим отражённый свет. При этом каждый предмет отражает только часть падающего света. Белый свет – это смесь всех-всех цветов. Он состоит из разноцветных лучей. Красный предмет (например, спелый помидор) отражает красные лучи. Они попадают к нам в глаза, и мы видим этот овощ. Если же посветить на него зелёным фонариком, то мы увидим чёрный помидор! Нам повезло, что солнечный свет – белый. Чёрный цвет – значит света вовсе нет. Чёрный объект (например, кот) поглощает лучи, как бумажная салфетка впитывает воду. Поэтому чёрного кота не найти в тёмной комнате. Как сейчас Дёму. Его не видно, потому что он не отражает света вообще. Серволк так и не понял, кто колотил его палкой.

– А чудовища-то почему не видно? – не унимался Бутям.

Папаша Хом рассмеялся:

– Его самого и не было видно! Только глаза. Так вот, глаза – это я и Тямба. Это мы сверкали.

Тыквин-старший продолжил рассказ. Они с Тямбой шли, держась за черенок лопаты. Расстояние между ними сохранялось. Законы отражения изменились, и хомяки отражали весь свет. Когда троица спасителей подобралась к Охраноре поближе, папаша Хом включил захваченный из дома красный фонарь и направил на Тямбу. Тот засверкал красным. Такие же лучи пошли и от Тыквина-старшего. (Попробуйте сами взять два зеркала и посветить в одно из них. Второе также будет отражать свет от первого.) Так Серволк увидел, что «глаза» покраснели. Дёма же палкой буквально подбил волка к бегству.

– А кто ударил меня, когда я вылез из Охраноры? – на всякий случай поинтересовался Бутям.

Хотя догадаться было нетрудно.

– Э-э-э… Это я так пошутил, – сказал демон Максвелла. – Правда, смешно получилось?

Бутям так не считал. Но важно было другое: Серволк помешал понять, где Фамильная Монета. К тому времени, как о ней вспомнили, свет между Волнозером и Высогорами исчез.

Заметки Дёминого папы

Отражение отражения

Каждый видит своё отражение в зеркале. Это лишь частный случай. Есть и другие примеры. Эхо – отражение звуковых волн. Бросим камешек о стену, и он отскочит. Волны на поверхности воды тоже отражаются от препятствий. Плюхните что-нибудь в ванну – тут же полу́чите волны. Вода выплеснется сначала с одной, а потом и с другой стороны.

Свет – это тоже волны, электромагнитные. От всего видимого они отражаются, а наши глаза их улавливают. Белый – это смесь разноцветных волн. От красных предметов отражаются красные волны. Они часть белого света. От синего – синие. И так далее. Черный предмет поглощает все волны. Ничего не отражает только невидимка – он пропускает все лучи через себя. Дёма был невидим только в темноте, когда всё тёмное невидимо. Если бы законы отражения света таким же образом нарушились днём, то Дёма выглядел бы чёрным.

Как объяснял папаша Хом, в глазу есть сетчатка. Это слоистая структура. Она состоит из специальных чувствительных клеток. Заметим, что каждая клетка в свою очередь состоит из молекул. Всё в мире устроено как матрёшка.

Именно сетчатка, точнее, особый слой её клеток у кошек, собак и, конечно, волков отражает свет – это помогает им видеть в темноте. Клетки, из которых состоит этот слой, похожи на крошечные зеркала. Все вместе они образуют зеркало побольше. Тоже не очень большое, ведь оно должно помещаться и в глазу миниатюрной собачки. Как найти кошку в тёмном месте (если, конечно, она там есть)? Посветите вокруг фонариком, и вы увидите кошачьи глаза. Они словно вспыхнут в темноте.

Луна тоже сама не светится. Она, по выражению Дёмы, – космическое зеркало. Почему же тогда Луна каждую ночь выглядит по-разному? Бывает и новолуние – ночи, когда Луну не отыщешь. Именно до такого дня Дёма должен найти Фамильную Монету и разгадать загадку Слонов Хаоса. На картинке 11А нарисована Луна в солнечных лучах. Можно просто взять шарик, наполовину белый, наполовину чёрный. Изучим его с разных точек зрения (т. з.). Если смотреть на освещённую сторону (т. з. 1), будет виден полностью белый диск (полнолуние). Взглянете на тёмную сторону (т. з. 2) – ничего не увидите (новолуние), потому что, когда вы рассматриваете шарик с чёрной стороны, белая скрыта. Если наблюдать Луну сбоку, видна только часть, то есть месяц. Если вы ближе к чёрной стороне (т. з. 5), то тёмная часть будет больше, соответственно месяц – у́же. Если же светлая сторона ближе к вам, то месяц широкий (т. з. 4).

Картинка 11. Фазы Луны

А) Номерами отмечены «точки зрения» (т. з.) на Луну, то есть как видит Луну наблюдатель.

Б) Мы видим месяц в зависимости от того, где находится Луна на орбите.

Мы смотрим на Луну со своей точки зрения, с Земли. Поэтому месяц каждый раз другой. Его вид зависит от положения Луны на орбите. На картинке 11Б с Земли Луна видна с точки зрения 5, указанной на картинке 11А. Кстати, с Луны Земля тоже видна частично. Только та часть, где сейчас день.

Комета тоже не самостоятельный источник света. Это просто глыба изо льда и камней, что-то вроде грязного снежка. Самая известная – комета Галлея. Она тоже вращается вокруг Солнца. Один оборот по орбите комета Галлея совершает не за год, как Земля, а за семьдесят пять лет. Когда комета приближается к Солнцу, лёд начинает таять и испаряться. Газ отделяется от «снежка» и светится, то есть отражает лучи. Поэтому раз в семьдесят пять лет мы видим «летящую звезду» и её хвост. А вот «падающие звёзды» – метеориты – светятся совсем не от Солнца. Потрите ладошки друг о друга. Если не чувствуете тепла, то потрите быстрее, очень-очень быстро. Метеориты – это падающие камни, которые трутся о воздух. Они сильно нагреваются и светятся сами.

Когда Бутям и Дёма подошли к прожектору, он работал не так, как обычно. Есть два способа объяснить, что именно с ним произошло. Свет – это волна. То есть поток света представляет собой множество волн. Вообразим большую трубу. В ней течёт вода. Её поверхность вся в волнах. Эти волны набегают друг на друга и то усиливаются, то ослабляются. Такая труба – модель луча света. Второй вариант: свет является частицей (в нашем случае – маленьким мячом). То есть поток света – это высыпающиеся из лампы крошечные шарики. По отдельности мы их не видим.

Тепло тоже передаётся излучением. Поэтому хомячок увидел красные шары, вылетавшие из нагретой задней стенки прожектора. Действительно, мы можем почувствовать жар, не дотрагиваясь до раскалённой поверхности. Это излучение называется тепловым или инфракрасным.

Давайте бросим мячик между двумя стенками. Он будет прыгать, отскакивая то от одной, то от другой. С отражением в зеркале всё так же. Видели свой затылок? Это проще, чем укусить свой локоть. Всего-то и нужно два зеркала: одно сзади, другое спереди. Если присмо́тритесь, увидите затылок много раз. Словно бесконечный тоннель из одинаковых картинок. Если взять два зеркала и сложить их под углом, можно увидеть хоровод из своих лиц. Если вы найдёте шкаф с зеркальными дверцами, менять угол будет очень удобно.

Картинка 12. Множественные отражения

А) Мяч между стенками.

Б) Слияние (сложение) волн.

Однако свет – это набор необычных мячиков.

В случае с прожектором мы увидели, что луч обычного света состоит из разноцветных «шариков». Если посветить через красное стекло, сквозь него пройдёт только красный свет. Направим такой красный фонарь в зеркало – отражение тоже будет красным. Вот почему глаза у испугавшего Серволка «чудовища» словно налились кровью.

Глава седьмая

Какое небо голубое

Простая забота о небе и звёздах имеет слишком серьёзные последствия

Дёма сушился после утренней пробежки и заплыва в Волнозере. Любовь к лёгкой атлетике, особенно к бегу – в крови у демонов Максвелла. Правда, у себя дома, в долине Невероятностей, он не очень охотно бегал. Папе приходилось буквально вытаскивать Дёму из дому. Волнозеро плескалось недалеко, в километре от Хомонор. Купание требовало собрать все душевные силы, но Дёма с удовольствием пробежал всю дистанцию и поплескался в прохладной воде. Осталось расчесать рыжую шёрстку, особенно забавное белое пятно между рожками. Теперь спортсмен мог наслаждаться обжигающим чаем со сдобными булочками и вишнёвым джемом.

Бутям отмывал в пластмассовой ванночке галоши. Обитатели Хомонор надевали такую обувь, когда на дворе становилось прохладно, а также для ночных или утренних вылазок.

– Вот чистюля! – поддел его Дёма. – Ты же только вчера их надраил. Аж блестели. А вечером завалился спать пораньше. Неужели успели запылиться?

– Порядок должен быть во всём! – обиженно пропыхтел хомячок и продолжил чистку.

– Зануда ты! – ответил демон Максвелла. Дёма уже сидел на лавочке и болтал ногой. – Мой папа говорит, что Большой Порядок складывается из малых дел. Он каждый день на работе сортирует молекулы. Быстрые отгоняет в одну сторону, медленные – в другую.

– Что-что он сортирует? Календулы? Цветки? – переспросил голодный Бутям.

Цветы календулы напоминали ему жёлтые круглые печенюшки с капелькой повидла в серединке.

– Мо-ле-ку-лы! Забыл? Маленькие частички, из которых всё состоит.

– Да, только ты рассказывал про воздух, берёзу и хомячков. А вода в этой ванночке? Тоже из молекул?

– Вода тоже. И в ванночке, и в других водоёмах и водоёмкостях.

– Ух ты! Интересно!

– По мне, это скучные взрослые дела! Пойдём завтракать? Чайник вскипел…

– На помощь! Враги! Всё! Пропало!

Воздух, казалось, уплотнился от яростного крика.

– Кто же зовёт на помощь врагов? – удивился Дёма.

– Судя по голосу, всего лишь Хом, «борец с врагами». Что случилось на этот раз?

– Может, закончим завтрак?

Джем ещё скрывал рисунок на Дёмином блюдце. Демон Максвелла знал, что там изображено, но хотел бы рассмотреть, а потом и облизать.

– Враги! На! Помощь! Всё! Пропало!

Дверь затряслась под градом ударов.

– Из Тыквосклада пропадают тыквенные семечки! – На пороге стоял взъерошенный папаша Хом. – Собирайтесь срочно! – гаркнул он.

Дверь хлопнула, как стартовый пистолет. Друзья вскочили, так и не допив чай. Все поспешили к хранилищу припасов.

Когда до склада осталось лапой подать, компания заметила рой мошкары прямо над Тыквоскладом. Чем ближе к входу, тем заметнее становилось красное свечение. Картина получалась очень необычная. То есть мошкара была самая что ни на есть обычная. Но солнечный свет проходил через обычных мошек и становился бледно-красным. Казалось, в этом месте небо поменяло цвет!

– Что ещё за напасть! – проворчал Тыквин-старший. – Может, это как-то связано с пропажей?

Бутям глубоко задумался. Дёма смотрел вверх и чесал затылок.

– Наверное, что-то необычное происходит с солнечным светом, – предположил Дёма. – Эти бестолковые мошки носятся совсем как молекулы! Шастают во все стороны.

– Это лишь рой мошек, – вздохнул Бутям. – Они не могут стащить полмешка семечек! Давайте осмотрим всё вокруг.

Подкоп шёл с тыльной стороны Тыквосклада. Аккуратный тоннель, только фонариков по краям не хватало. Сверху лаз был прикрыт ветками и травой и совсем не бросался в глаза.

– Ночью мы подкараулим вора и проучим его! – грозил папаша Хом, постукивая лапой о лапу.

– Откуда мы знаем, что сможем его проучить? Может, он намного больше и сильнее нас, – возразил Дёма.

– Хм, во-первых, тоннель небольшой. Мы с вами туда только-только пролезем, значит воришка не крупнее нас. Во-вторых, если наш сторож заметит что-то подозрительное, пусть сразу зовёт подмогу. Лучше потихоньку, чтобы не вспугнуть.

Хом Тыквин был настроен весьма решительно.

– Сегодня дежурю я, – заявил он. – А вы готовьтесь прийти на помощь, если понадобится!

– Хорошо, папаша Хом! Мы будем наготове!

«Какое волшебное звёздное небо! Моё самое любимое чудо!»

Его буквально завораживало мерцающее сияние. Нужно выйти на Холм, рядом с Тыквоскладом, чтобы деревья не загораживали обзор. Было в ночных наблюдениях что-то умиротворяющее и настраивающее на мечтательный лад. Он подолгу рассматривал, соединял звёзды линиями, чтобы получались забавные фигуры-созвездия. Например, если составить два рупора вместе, получатся песочные часы. Они назывались Орионом. Мечтатель выдумывал разные события из жизни небесных героев. От ора небесных рупоров разбегаются хвостатые ковши, которые почему-то принято называть Медведицами. Вот уползает червячок Кассиопея, похожий на букву «М», стоящую на бровях. Конечно, у букв нет ни глаз, ни бровей, но ведь можно их представить!

Вдруг небесные Медведицы стали перепискиваться:

– Кус, что это шумит?

– Шумит-бурчит у меня в животе!

– В животе, но у меня!

– Меня раздирает от голода, Грыз! Хочу слопать этот небесный сыр и слизать все рассыпанные крошки! Давай?

Это же совсем не Медведицы! Звук шёл из густых зарослей орешника.

– Давай начнём с мерцающих точек! У нас в животах потухнут как миленькие!

Ночной романтик заволновался. Злодеи могут лишить мир самого расчудесного и замечательного!

– Стойте, не надо! – Он бросился на писк, даже не подумав о возможной опасности.

К счастью, в зарослях оказались всего лишь две упитанные мышки. Одна серая, другая белая. Они сидели в траве и глодали ореховую ветку.

– Не надо? Почему? Грыз, нас хотят лишить позднего ужина!

– Ужин нам нужен уже!

– Уже мигают, видишь? Заметил, что днём звёзды пропадают? Это мы пьём их сок! Скоро… – жадно облизнулся Кус и подмигнул Грызу. – Скоро и небо голубое выпьем, и за солнце примемся, да!

– Да как вы сами жить будете? Какого цвета будет небо?

– Небо… А небо вообще красным станет. Навсегда. Если нас не накормить хорошенько!

– Хорошенько – это как?

Любитель звёзд не мог допустить столь чудовищной трагедии.

– Как можно вкуснее и регулярнее! Зёрна, семечки есть? Тащи сюда! Будем сытыми! – Мыши затопали лапами.

Точнее сказать, лапы затопали мышами: будто две круглые бочки перекатывались с боку на бок.

Однако кое-кому точно было не до смеха. Он вынырнул из зарослей и пошёл в сторону дома, размышляя, чем бы накормить обжор и как спасти звёздный блеск и небесную синь. Так задумался, что споткнулся о корягу и растянулся на дороге прямо у Тыквосклада.

«Ого! Там точно есть тыквенные семечки. Много-много мешков».

Неожиданная мысль сначала его смутила. Он был очень хорошо воспитан и знал, что без спроса брать нельзя. Но в этой ситуации что ни делай – всё плохо. А звёзды и небо казались много важнее всех семечек мира. Тем более, ну сколько могут съесть две мыши?! Так появился незаметный подкоп.

Ночь прошла спокойно. По крайней мере, помощь Бутяма и Дёмы не потребовалась. Хомячок, как обычно, поднялся раньше всех и уже занялся мытьём галош в сиреневой ванночке.

– Опять возишься с галошами? Терпение тренируешь? Одолжи его мне! Такое ощущение, что демон Максвелла ты, а не я! Да, хорошо бы и мне поупражняться с Монетой.

Дёма полез в расшитый золотом карманчик и слегка погрустнел. Потом вытащил монетку из заднего кармана и стал подбрасывать. Закончив утренние дела, друзья сели завтракать.

– Опять! Караул! Украли!

– Снова во время чая! – возмутился Дёма. – Как у Хома украли караул? Он же сам и был в карауле?!

Дверь распахнулась, и в дом ворвался Тыквин-старший:

– Ночью я отошёл. Буквально на минуту! Только попить! А утром смотрю: опять стащили семечки! Я не я буду, если не поймаю и не накажу злодея! Сегодня ночью дежурит Бутям! Докладывать лично мне!

В этот день друзья гуляли по лесу, сходили к Волнозеру. Сидели на берегу, бросали камни в воду и наблюдали, как разбегаются круги-волны. Бутям никогда не видел такого чуда: Дёмины круги расходились далеко-далеко, аж до зарослей кувшинок. Там волны разбивались и беспорядочно плескались, как будто цветки и листики прыгали сами.

– Здо́рово! У меня так никогда не получается! – радовался хомячок.

– У меня, знаешь, тоже! Думаю, опять какой-то закон природы! Наверняка обычно он работает иначе!

Смеркалось. Друзьям пришлось возвращаться, чтобы Бутям приступил к дежурству. Хомячок надел галоши и отправился в ночной дозор.

Хом Тыквин был доволен. В эту ночь припасы уцелели.

– Бутям, ты натуральный… настоящий… О! Хранитель Тыквосклада! Назначаю тебя на эту почётную должность!

– Ну что ты, какой там хранитель… – заскромничал Бутям.

– Нет! От лица всех жителей Хомонор благодарю тебя! Все должны узнать о твоей доблести и смекалке!

– Но, папаша Хом… не надо! – смущённо бормотал дозорный.

– Всё! Вопрос решён! Счастливо! Вечером на дежурство заступает Дёма! Равняйся на друга!

Демон Максвелла спрятался в кустах чрезвычайно надёжно. Заметить малыша было невозможно, правда и он ничего не видел. Однако Дёма не полагался на зрение. Подкоп был близко, и сторож не сомневался, что не упустит похитителя. Он ведь мог измерять любые величины на небольшом расстоянии. Если, конечно, знал, что именно измерять. Кто же грабит хранилище? Огромное чудовище, понятное дело! Демон Максвелла решил ждать, появится ли поблизости что-либо похожее. Примерно час спустя Дёма услышал: кто-то скребёт по Тыквоскладу. Гигантская лапа царапала когтями стену! Дёма в ужасе бросился прочь, в полной мере задействовав легкоатлетические навыки.

– Бутям! Там! Тако-о-ое!

– Ты похож на папашу Хома. Тако-о-ое! Там! Караул! – проворчал сонный хомячок. – Что, звёзды пропали или просто шишка отскочила?

– Да! То есть нет! Огромная лапа рушит склад!

Дёмин голос немного дрожал. Возможно, из-за того, что в ночном лесу зябко.

– Первое правило сторожа: сохранять спокойствие!

– А второе правило сторожа: не спать! Вставай немедленно!

– Да, но только сторож сегодня – ты! Ладно, пойдём.

Друзья очень осторожно крались к хранилищу. Повсюду вокруг высматривали когтистого любителя семечек. После получаса напряжённых поисков стало понятно, что опасности нет.

– Ну и что это было?

Бутяму хотелось знать, ради чего он вылез из тёплой кроватки и долго ползал по лесу.

– Не знаю… Давай осмотрим стены? Погляди с другой стороны! – суетился демон Максвелла. – Ещё дальше смотри… А-а-а! Вот! Слышишь? А-а-а! Опять!

Раздался скрежет и скребущий звук. Дёма бросился в кусты. Бутям даже не двинулся с места:

– Эй, герой! Видишь ветку дуба! Чувствуешь ветрище? Давно надо спилить её. Тоже мне лапа с когтями! Это голова с опилками!

– Ну вот! Нашлась страшная лапа! Видишь, не зря тебя позвал!

– Вижу, что зря! Оставь меня в покое хотя бы до утра!

Раздражённый хомячок ушёл.

Дёма очень огорчился, что вытащил друга из тепла и уюта. Из-за глупой ошибки пришлось не спать, бояться и мёрзнуть.

«Наверное, ничего не случится, если я на минуточку отойду. Только попрошу прощения, и всё, а то Бутям сильно обидится», – уговорил себя Дёма и побежал извиняться.

Интересно… Следы хомячка вели в сторону от дома. Вот он свернул с дорожки, прошёл по краю полянки. Получалось, что Бутям обогнул по большому кругу Тыквосклад и продолжал удаляться.

«Странно. А-а-а, он не может заснуть и решил прогуляться!» – догадался Дёма и радостно бросился вдогонку.

Пищащий голос привлёк его внимание. Малыш осторожно подкрался ближе.

– Где наша еда?

– Еда наша где? – вторил ему похожий голосок.

– Где наша…

– Хватит, заладили одно и то же. Пока нельзя ничего взять, иначе заподозрят. Надо подождать! – оправдывался ещё один голос, показавшийся Дёме знакомым.

– Подождать мы не можем!

– Можем вместо семечек съесть звёзды. Видишь, как мерцают, сейчас – раз! И погаснут!

– Погаснут, и небо станет чёрное днём! Или вообще… красное!

Дёма осторожно заглянул через ветки и увидел двух неприятных бело-серых зверьков.

– Так это из-за вас два дня назад небо покраснело? – спросил кто-то, кого никак не удавалось рассмотреть.

– Покраснело… мм. Ах да! Конечно! – Зверьки переглянулись и поспешно закивали.

– Конечно, это мы показываем силу!

– Подождите хоть до завтра, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю. У вас осталось ещё немного еды. В мешке, на котором сидите! Завтра… – попросил хомячок.

Дёма разволновался. Это же Бутям! Друг ворует припасы! Вот почему он каждое утро мыл галоши. Совсем не для порядка, просто смывал улики!

– Завтра – сюда! И под мышкой мешок!

– Мешок, чтоб под каждой мышкой! А то жёстко спать. Иначе… смотри у нас! – пищали толстые грызуны.

Бутям с тоской поглядел на небо и вдруг заметил, что звёзды перестали мигать и подрагивать. Первый раз он видел такое!

– Э-э-э, да вы, похоже, меня обманываете… Звёзды вас не боятся.

– Боятся-боятся. Ты что, не видишь, как дрожат? – Мыши подняли головы и сами немного затряслись.

Из кустов выскочил разозлённый рыжий малыш со светящимися рожками.

– Ты… ты мог бы и рассказать другу, а не делать глупостей! Думаешь, только хомячков заботят звёзды и небо? Тебя просто надули! – набросился Дёма на Бутяма. – А вы… – Дёма повернулся к мышам. – Как вы можете?! Видите, что он мечтает и волнуется. А всё равно обманываете и мучите! Вы же ничего не знаете ни про небо, ни про звёзды!

Грызуны съёжились и как будто уменьшились.

– Это я прекратил мерцание, – заявил малыш.

Дёме пришлось рассказать о звёздах, планетах и… да, опять о молекулах. Благо слушатели были терпеливы. Мыши притихли и замерли, пристыженный Бутям переминался с лапы на лапу. Демон Максвелла говорил о том, что звёзды – очень далеко и гораздо больше любой планеты. События, которые происходят на Земле, на них не влияют. Скорее слон заметит охрипшую собачонку. Значит, не звёзды мерцают, а мы видим их мерцающими! Вокруг планеты есть воздух. Он состоит из малюсеньких частиц-молекул, которые снуют, как мошки. А мы смотрим в космос сквозь десятки километров этой суеты.

– Я ещё маленький демон Максвелла, но смог их остановить! На время, конечно. Чтобы вы прекратили обманывать моего друга!

– Мы его… Мы того… просто очень есть хотели… Хотели бы убежать, но тяжело… – заладили мыши.

– Спортом надо заниматься. Бег – от всех бед, – буркнул Дёма.

Он уже успокоился и даже немного жалел неуклюжих толстяков.

– Придумал! – Бутям заулыбался. – Вы можете сделать что-нибудь полезное. Скоро у папаши Хома день рождения. Работы на всех хватит. И накормим вас, и для здоровья будет польза. Не всё же вам бока отлёживать! Только оставьте в покое небо!

– Не бойся, твой друг прав! Мы ничего про небо и звёзды не знаем!

– Нет, знаем: мы выдумали, что сможем сделать небо красным.

– Но ведь оно было красным! У Тыквосклада пару дней назад, – снова встревожился Бутям.

Рогатый малыш заложил лапы за спину и пустился в долгие объяснения. Дело в том, что рядом с ним опять изменился закон природы. Мошкара у Тыквосклада стала рассеивать лучи, как будто это были не мошки, а молекулы. Солнечный свет состоит из разноцветных лучей. Они летят вперемешку, и кажется, что свет – белый. Когда солнышко высоко, путь света через атмосферу самый короткий. Поэтому почти всем лучам удаётся пройти через воздух. Только синие не могут сразу пробиться – мешают суетящиеся молекулы. Вот они и летают дольше всех, а нам небо кажется синим. Остальные лучи – например, красные – попадают на землю и нагревают её. Когда солнце садится, лучам приходится пробегать слой воздуха потолще, вот и доходят до нас только красные. Солнце на закате кажется красным. А синие лучи не могут пролететь через большую толпу снующих молекул, теряются и рассеиваются.

– Понятно. Значит, бояться нечего? Всё будет как раньше: и голубое небо днём, и мои любимые звёзды ночью? – на всякий случай уточнил Бутям.

– Да! С небом и звёздами всё будет хорошо.

А вот папаша Хом… Что он нам скажет? Точнее, что мы ему скажем? – Дёма чуть погрустнел.

– Скажем всё как есть!

– Как есть семечки, так мы первые были! Отвечать тоже будем мы!

– Мы хотим дружить!

– Жить хотим дружно! – как всегда, перебивая друг друга, заголосили грызуны.

– Хорошо-хорошо. Вижу, что вы хотите исправиться, – успокоил их хомячок.

– Может, позавтракаем? А то уже светает, – произнёс Дёма. – Видите красное зарево?

– Хорошо, – согласился Бутям. – Пойдёмте, угощу вас!

Заметки Дёминого папы

Непоколебимые молекулы

Есть настолько привычные понятия, что они не требуют обсуждения. Зелёный, как трава; синий, как небо, – такие избитые сравнения, что хороший писатель ни за что ими не воспользуется. А всё же почему так? Конечно, демонам Максвелла легко! Когда вокруг тебя постоянно происходят чудеса (а изменение физических законов иначе и не назовёшь!), привыкаешь и к этому. Задаёшь необычные вопросы.

Почему небо голубое? Вопрос прозвучит точнее, если сказать: «Почему небо голубое днём?» Следовало бы добавить: «Если в этот день нет полного солнечного затмения», но не будем занудами. Причина – в Солнце. Точнее, в его лучах, попавших в атмосферу Земли. На самом деле они не белые и не жёлтые, а разноцветные. Смесь света разных цветов выглядит белой. Спектр – это разделение лучей по цветам. Как демон Максвелла сортирует молекулы на быстрые и медленные, так солнечный свет разделяется, например в радуге. Разноцветные лучи по-разному преломляются (выходят под разными углами из капли воды). Потому-то мы видим радугу – путь света через капельки воды в воздухе. Кстати, забудьте про охотника и фазана. Цвет непрерывно переходит от красного к фиолетовому. Если и разделять радугу на области, то уверенно можно говорить только о трёх: красной, жёлто-зелёной и сине-фиолетовой.

Картинка 13. Радуга. Преломление солнечного света в капельках воды

А) Схема радуги. 1. Первичная радуга. 2. Вторичная радуга (луч дважды преломляется в капле).

Б) Схема преломления солнечного света.

– При чём тут радуга? – поинтересуется читатель. – Вопрос же про цвет неба!

Доберёмся и до него. Небо – это всего лишь слой воздуха. Толщиной в какие-то десятки километров. Все молекулы в этой толще двигаются, суетятся, сталкиваются друг с другом. Представьте, что у космонавта в открытом космосе выпадет из рук гаечный ключ и долетит до верхних слоёв атмосферы. Вряд ли этот инструмент шлёпнется на поверхность Земли. Продираясь через километры молекул, всё более и более ускоряясь, гаечный ключ нагреется и сгорит, так и не упав никому на ногу. Солнечные лучи тоже пробираются сквозь этот заслон. Все лучи, кроме синих, кое-как проскакивают, теряя энергию и нагревая атмосферу. Они будто просачиваются сквозь мелкие частицы. Синие же лучи отражаются от молекул воздуха и летающих пылинок, поэтому их путь многократно удлиняется. Вот мы и видим, как мечутся по небу синие лучи.

На восходе и закате солнца картина другая. Солнечный свет проходит сквозь слой воздуха намного более толстый, чем днём. Синие лучи, рассеиваясь и отражаясь по пути через эту толщу, теряются. До нашего глаза добираются только красные лучи, проходящие с меньшими потерями. Поэтому утром и вечером у горизонта небо красное.

А почему же мерцают звёзды? Ночью-то солнца нет, лучи не мечутся по воздуху. Но молекулы воздуха не успокаиваются ни днём ни ночью. Это многокилометровое дрожание, а также перемещение воздушных масс и вызывают мерцание звёзд. Конечно, яркость звёзд, как правило, постоянная. За исключением системы двойных звёзд (вспомним картинку 7 из «Заметок…» к четвёртой главе). Вы можете увидеть, как дрожит любой источник света. Просто выберите фонарь где-нибудь подальше, возьмите решётку или сетку (любую, пусть с большими ячейками) и подвигайте ею перед глазами. Увидите, как замерцает выбранный огонёк. Никакого влияния на сам фонарь ваши действия не имеют, но вы видите дрожащий свет. Кстати, звёзды днём никуда не деваются. Солнечный свет, отражённый от частиц в атмосфере, во много раз ярче звёздного. Каждая пылинка, как местная звезда, освещённая софитами. Свет же настоящих, но далёких звёзд в этом сиянии тонет. Днём мы их попросту не замечаем.

Картинка 14. Мерцание звёзд

А) Звёзды и атмосфера Земли. Колебания молекул приводят к мерцанию звёзд.

Б) Фонарь, мерцающий от движения решётки.

Вернёмся к нашим хомячкам. Красное свечение возле Охраноры получилось из-за роя мошкары. Мелкие насекомые благодаря Дёме заменили километры воздуха. Словно молекулам пришлось пробежать через дополнительный слой молекул. Так хомячки увидели днём закатное небо.

Теперь-то мы знаем, почему мерцают звёзды и как мышам удалось запугать Бутяма. Как же действовал демон Максвелла? На самом деле Дёме не удалось полностью остановить молекулы воздуха. Он только уменьшил их колебания. Этого оказалось достаточно: мерцание звёзд заметно снизилось, а Бутям убедился в отсутствии угрозы. Астрономические обсерватории обычно строят в горах совсем не потому, что астрономы нелюдимы и любят вид на заснеженные вершины. Просто там, на высоте, толщина воздуха, отделяющая наблюдателей от объектов изучения, не такая большая, как на равнине. Сам воздух разреженный, колебаний молекул значительно меньше. Ну и чайник в горах быстрее закипает, а это важно. Ведь из кино все знают, что без большой кружки чая не обходится ни одна сколько-нибудь серьёзная умственная работа.

Ещё один необычный вопрос: что такое звук? Звук – это колебания воздуха. Именно по воздуху и распространяются звуковые волны. Лучи от источника света (от Солнца или от лампы) мы видим, а звуковые волны от источника звука (от водопада или от барабана) – слышим. Свет способен распространяться без воздуха (например, в космосе), а звук – нет. Поэтому звездолёты с рёвом могут проноситься мимо вас только в фильмах или иной виртуальной реальности. На поверхности Земли с воздухом проблем нет, и многие животные приспособились использовать звук вместо света, то есть уши могут заменить им глаза! Известно, что летучие мыши пищат в полёте и слушают. Им важно услышать не собственный писк, а его отражение от других предметов. Как по отражению в зеркале мы определяем, далеко ли само зеркало, так по отражению звука можно понять расстояние до препятствия. Если отражённый лоб скоро боднёт вас, то стекло совсем близко. Если же пискнуть и ничего не слышно в ответ, то в этом направлении нет препятствия – можно лететь дальше. Ночью этот способ помогает намного лучше бесполезного во тьме зрения. Слух может заменять зрение не только летучим мышам, но и некоторым другим животным, например совам и дельфинам. Таким же образом люди измеряют глубину озера. Даже определяют, есть ли под лодкой крупная рыба (вода передаёт звуковые колебания не хуже воздуха, а звук от рыбины тоже отражается). Этот способ называется эхолокацией, а прибор, которым меряют глубину и ширину, – эхолотом.

Картинка 15. Ухо за глаз

Схема эхолокации (как определить, где препятствие).

Глава восьмая

Суета сует

Посуда пускается в пляс, чёрные муравьи ищут место для нового муравейника, а Дёма таинственно исчезает с праздничного ужина

Что может быть лучше дружного завтрака в плотной компании? Только плотный завтрак в компании друзей! Особенно если угощение удалось. Ох, эти ароматные булочки с хрустящей корочкой! Ах, этот вишнёвый джем! А эти кисленькие яблоки – от одного их вида сводит скулы и текут слюнки.

Бутям очень любит утреннее солнышко, поэтому почти все окна выходят на восток. Хомячок усадил Дёму и ночных гостей-мышей, Куса и Грыза, за стол у окошка. Каждому гостю досталось по большой яркой чашке. Какие же красивые рисунки на чайной посуде! Сочные вишенки, ароматные клубнички и нежные персики хочется съесть вместе с чашкой. Компания еле дождалась, пока хозяин норы не выставит угощение на залитый светом стол. Только лапы потянулись за примеченными вкусностями, как всё, что было на скатерти, задвигалось. Чашка столкнулась с дрожащей сахарницей, корзинка с булочками зигзагами поползла к маслёнке, а розетки с джемом разбежались в разные стороны. Вся посуда закружилась и заплясала, словно неумелые танцоры.

– Что за шутки?! – возмутился голодный Кус.

– Шутки в сторону! – поддержал его не менее голодный Грыз.

– Хорошо, что ничего со стола не упало! Но всё двигается без остановки! – заметил маленький демон Максвелла. – Совсем как молекулы!

– Молекулы? Про которые ты рассказывал? Это мы их видим? – загалдели мыши.

– Нет, молекулы гораздо меньше. Их просто так не увидишь, – заявил Дёма. – Хотя всё вокруг из них состоит. И кстати, движение молекул заметно, когда они ударяются о частичку бо́льших размеров.

– А-а-а, – догадался хомячок. – Опять рядом с тобой всё по-другому! Посуда забегала от ударов молекул!

– А чашки теперь называются «броуновские частицы», – важно сказал Дёма.

Он гордился, что вспомнил папин урок по физике. Надо сказать, что раньше малыш учился весьма неохотно.

– Частицы частицами, а есть-то как? Есть предложения? – огорчались мыши.

– Давайте нальём чая! Чашки станут тяжелее, и молекулы их не сдвинут. Каждый возьмёт по булочке и намажет джем, – предложил Дёма.

Так и поступили. Полные чашки только слегка подрагивали, но уже не убегали. Булочки с джемом в лапах не задержались. Утренняя трапеза состоялась.

После сытного завтрака следовало бы хорошенько отдохнуть. Кус и Грыз приготовились поспать. Дёме тоже не хотелось двигаться. Однако этот день был особенным. Вечером папаша Хом отмечал день рождения – а ведь так много надо успеть до начала торжества! Бутям поднял друзей («Вы же обещали помочь в подготовке праздника!»), вручил им корзины для винограда («Стыдно лениться!») и повёл к винограднику, на холм («А ну, шире шаг!»). Сверху открывался потрясающий вид на Белорощу, Хомоноры и Быстрорек.

Бутям перестал подгонять неторопливых мышек и демонов Максвелла (Дёма ленился за двоих), только когда большие корзины были заполнены с верхом.

– Что за чёрное пятно? Там, на поле. Ползёт к Тыквоскладу, – заметил Дёма.

– Давайте спустимся! – заволновался Бутям.

Его же назначили Хранителем Тыквосклада, хоть и не совсем заслуженно.

Подхватив корзины, полные виноградных гроздьев, компания двинулась вниз по склону.

Друзья быстро спустились с холма и вышли на дорожку, ведущую к складу. Тут чёрная волна подхватила корзины с виноградом, Бутяма, Дёму и обоих мышей. Не успели они сказать «пареная репа», как их понесло и закружило над чёрным потоком. Друзья словно поплыли прямо в лес. Их то растаскивало далеко друг от друга, то сталкивало.

– Это чёрные муравьи! Мы сейчас похожи на броуновские частицы. – Хомячок запомнил странное название. – Совсем как наши утренние чашки. А муравьи – как молекулы!

– Сверху эта толпа казалась кляксой, – удивился Дёма. – Ничего себе, какие сильные! Но зачем они нас тащат?

– Да, зачем мы их тащим? – запищали снизу.

– Был приказ – подбирать всё нужное, – пропищал ещё кто-то. – Вдруг талисман найдётся?

– Они совсем не нужные, – послышался третий голосок. – На талисман точно не похожи.

Вся компания и корзины с виноградом тут же оказались на земле. Со всех сторон их обтекал поток деловитых чёрных бегунов. Надо сказать, муравьи были заметно больше молекул. Они также были заметно больше обычных лесных муравьёв, которых мы привыкли видеть в нашем мире.

– А вы, случайно, не муравьи Броуна? – пошутил Дёма.

Муравьиный ковёр перестал двигаться, чёрные насекомые вмиг окружили друзей. Некоторые приподнялись на передних лапках и раскрыли челюсти-жвала. Выглядело это угрожающе.

– Откуда вы знаете про муравьёв Броуна? – сердито спросил большеголовый муравей, шагнув внутрь чёрного круга.

– Просто вы похожи на молекулы. Вы несли нас, толкали со всех сторон. Мы были как маленькие частички пыльцы, которые толкают молекулы. Это нелепое дёрганье и есть броуновское движение. Я, например, демон Максвелла. В честь знаменитого физика.

– А я хомяк Тейлора, – добавил Бутям.

– Правда, не в честь известного математика, – заметил Дёма. – Мало ли Тейлоров на свете? Не все они математики!

– Ясно, – сказал Главный Муравей и кивнул своим товарищам.

Муравьиное войско разом успокоилось, и чёрное кольцо немного расширилось.

– Муравьи Броуна – наши враги. Они крупные и рыжие. Их огромные жвала похожи на ножницы, которые режут всё на свете.

– Ничего себе! – присвистнул Дёма. – Теперь понятно, что назвали их точно не в честь физика.

– Откуда и куда вы направляетесь? – спросил Бутям.

– Мы из соседней долины. Наше жилище разорили те самые злые рыжие муравьи. Отобрали талисман – основу любого муравейника. Без него новый дом не построишь. Пришлось убегать. По дороге сюда – да-да, прямо на дороге – мы нашли новый талисман! Он не совсем такой, как был у нас раньше, но теперь мы сможем построить новый дом. Может быть, здесь найдём для него место? Надеемся, что сюда враги не доберутся.

– Да уж, не хотелось бы… – Бутям крепко задумался. – Вы не будете грызть и крушить всё подряд?

– Нет, мы любим строить! Покажете место, где можно устроить муравейник?

– Конечно покаж…

– Конечно покажем! – Дёма незаметно толкнул хомячка в бок. – А вы поможете донести виноград. Куда нести, мы тоже покажем!

– Не надо! – Бутям строго посмотрел на хитрого малыша. – Мы сами справимся.

– Они же такие сильные, и их много… – оправдывался демон Максвелла.

– Ребята, нам совсем не трудно, – вмешались муравьи. – Теперь мы будем жить рядом, а соседям надо помогать.

Они подхватили корзины и двинулись вслед за Бутямом и компанией.

– Жалко только, что нас перестали нести, – переживали пухлые мыши.

Сегодня они порядком устали и обрадовались Дёминой затее.

Пш-ш-ш‑ш! Казалось, всё вокруг шипело и шкворчало. Осталось только подцепить полянку подходящей лопаткой и перевернуть. Искусный повар мог бы взять всю долину за ручку, немного повращать Хомоноры, Быстрорек и Темночащу – словом, всё, что находится между горами, а потом резким движением подбросить и обжарить с другой стороны. В этом случае наша сказка сразу закончилась бы.

На самом деле, точнее, не на деле, а на самой большой поляне Хомонор праздничный ужин был в разгаре. У папаши Хома – день рождения! На новой огромной сковороде шипели и пузырились блины. Гости уже лихо отплясывали под задорную музыку. Сусл Два наяривал на скрипке, а Сусл Обчёлся виртуозно орудовал барабанными палочками. Очень не хватало гитары Сусла Раз, пропавшего в водяной воронке. Его братья были уверены, что он скоро вернётся. Ведь куда он только не попадал раньше!

Столы были расставлены по всей поляне. Немного опасно: праздник заметен сверху и может привлечь внимание хищных птиц. Однако орлы (а они способны сорвать мероприятие!) – редкость в этих краях. Даже на монетах орлы отсутствовали – денег здесь попросту не существовало. Поэтому решили рискнуть: устроить торжество на открытом месте, вдоволь наплясаться и нагуляться, ведь между деревьями не очень-то потанцуешь.

Вообще-то, одна-единственная монета в Тыквено имелась. Дёма стоял на краю поляны и сосредоточенно смотрел на выпавшего орла Детской Монеты. Важное решение он принял. Но как же найти Фамильную Монету? Она должна быть где-то здесь, в лесу, если верить песенке Слонов Хаоса (Ох, мы ещё столкнёмся с этими слонами!)

Монету найдёшь

В чёрной норе,

Но прежде смоет,

Кого не ждёшь.

Демон Максвелла поднял голову. Из-за кустов черноплодной рябины, окаймлявших праздничную поляну, на него уставилась пара муравьиных глаз. Рыжий муравей осматривался и шевелил усиками.

– Брр! – От неожиданности Дёма зажмурился и замотал головой, будто отряхиваясь от воды.

Он впервые увидел муравьёв сегодня утром. Но тогда они были чёрные. Когда малыш открыл глаза, странное видение исчезло.

– Скорее! Подхвати! Передай!

Большое блюдо с ароматнейшими блинами неслось прямо на Дёму. Точнее, блюдо быстро несли и передавали дальше. Никто долго не мог его держать. Демону Максвелла тоже пришлось подхватить обжигающий груз.

– А-я-яй! Горячо же! – закричал он Бутяму и Тямбе, и те забрали блюдо.

В конце концов угощение приземлилось на ближайший стол.

– Так не пойдёт! Отправляйте блины на дальние столы! Не сачковать! – Папаша Хом поспевал всюду.

Над головами перемещались ещё несколько блюд. Они дёргались в разные стороны, иногда сталкивались между собой. Гости успевали танцевать и передавать угощение.

– Чи-чи-чики! Чи-чи-чик! А я-то ду-думаю, что за штуковины ме-мечутся по поляне?

Это подлетел воробей ЧиЧиЧик. Он иногда заикался и начинал чириканье повторением первых слогов.

– Вас не сразу и заметишь под тарелками! Кстати, блины-то вкусные?

– Конечно, угощайся! Только сначала развесь по деревьям эти гирлянды! – потребовал Тыквин-старший. – Совсем про них забыли.

– Да… А орёл не налетит, пока бу-буду украшать? А то хотелось бы и самому поесть! – заметил ЧиЧиЧик и опасливо оглянулся.

– Хм, у деревьев он тебя не слопает, а в центре поляны… Да ладно, шучу! – рассмеялся папаша Хом. – Быстро за работу, а потом набивай зоб!

Подоспели и холодные закуски. Эти блюда передавались спокойно. Они неторопливо проплывали над головами гостей. Иногда сталкивались с более быстрыми (горячо же!), на которых громоздились колонны блинов.

Настало время праздничной речи именинника. Приводить её целиком здесь нет смысла, обычные «спасибо-пожалуйста, приходите ещё» гостям. В заключение папаша Хом, заядлый огородник, похвастался победой на чемпионате тыквоводов.

– Тямба, а ну-ка передай гостям мой приз чемпиона по выращиванию тыкв! – вскричал Хом-именинник. – Пусть все рассмотрят! Передавайте-передавайте дальше!

Тыквин-старший приготовился ловить восхищённые взгляды и выслушивать восторженные похвалы. Но гости вели себя странно. Они рассматривали гипсовую статуэтку, переговаривались и почему-то хихикали. Когда заслуженный огородник совсем расстроился, к нему подошёл Сусл Два.

– Хом, все оценили твою награду. Ты действительно великий тыквовод! Извини за смех, просто сама статуэтка, гм… необычная, – замялся суслик. – Будто у хомяка на постаменте голова перевёрнута. Под затылком живот, а подбородок над лопатками. Сам посмотри. Места склейки почему-то не видно. Странно: ясно же, что приз кто-то разбивал.

Папаша Хом сразу сообразил, в чём дело. Неделю назад кубок был обычным.

– Тямба! – взревел именинник.

Тыквин-младший уже смекнул, что его ждёт, и поспешил скрыться в толпе гостей.

Обсуждение кубка чемпионата тыквоводов прервал чей-то крик:

– Орёл!

Дёма резко повернулся. Кто-то нашёл Фамильную Монету и пользуется!

– Орёл, прячьтесь! – послышалось с другой стороны.

В этот миг раздался страшный звон, хищная птица буквально врезалась в блюдо с блинами, которое закрывало хомячков. Испугавшись наделанного шума, орёл резко взмыл и закружился над полянкой.

– Не останавливайтесь! Сверху видны только блины! – кричал папаша Хом. – Пусть тарелки двигаются. Скоро он уберётся отсюда!

Орёл был в замешательстве. Но нельзя же улетать несолоно клевавши! Он снова пошёл на снижение. Неужели хищник заметил повара? Ушастый Крол перепугался, юркнул под кухонный стол и затрясся вместе с ним.

Поднялся страшный шум: звон огромной сковороды, шипение углей и яростный орлиный клёкот. Такой полёт величественным не назовёшь. Вон как летит, поджимая лапы, будто уносит своё поражение! Однако по скорости, пожалуй, он был замечательным. Все гости обрадовались избавлению от опасности и накинулись на остатки угощения. Ушастого Крола с трудом вытащили из убежища, и он опять занялся блинами, чтобы никто не ушёл голодным и недовольным.

– Дёма, правда, хорошо получилось?! Как мы отвадили эту наглую птицу!

Бутям повернулся к другу, прятавшемуся рядом с ним и Тямбой под блюдом с оливками, зеленью и солёными помидорами.

– Дёма, где ты? – встревожился Бутям.

– Может, его унёс орёл? – предположил Тямба. – Или он просто отошёл в лес?

Но маленького демона Максвелла на полянке не было. Никто не заметил, как он исчез.

Заметки Дёминого папы

Жизнь требует движения

Влияет ли случай на нашу жизнь? Начнём с того, что каждый из нас появился на свет в результате ряда случайностей. Бывает, одно происшествие всё запутает и резко поменяет. И не всегда можно вернуться к исходному состоянию. Ох, как непросто отменить или исправить это единственное событие! Как далеко можно было бы зайти, если бы не случайные блуждания. Вот такие движения и есть жизнь: кажется, что проделан большой путь, а удаление от начальной точки незначительное. Посмотрим, а как у молекул? Да так же, как у нас. Только если много молекул толкают одну большую штуковину, это называется не работой, а броуновским движением. Рассмотрим подробнее.

Броуновское движение – это хаотическое дёрганье частиц (они и называются броуновскими). О каждую такую частичку (например, о цветочную пыльцу) ударяются сотни молекул, и поэтому она смещается. Наблюдать в микроскоп, разумеется, проще за пыльцой, чем за молекулой, которая в сотни раз меньше! Это только на нашей картинке её просто разглядеть.

Во время завтрака у Бутяма вся посуда на столе превратилась в броуновские частицы. Чашки, сахарница, корзинка с булочками – всё задвигалось оттого, что в них врезались молекулы воздуха. Конечно, не сиди за столом демон Максвелла, ничего подобного не произошло бы. Посуда и булочки намного тяжелее частиц, которые обычно смещаются от ударов молекул. Утяжелить двигающиеся предметы – одно из решений проблемы. Не менее эффективна их ликвидация. Например, броуновские булочки вряд ли смогут хаотически перемещаться, будучи съеденными. Можно охладить воздух вокруг стола, ведь интенсивность броуновского движения уменьшается, когда снижается температура. Однако друзьям вряд ли понравился бы такой способ: какая радость мёрзнуть за завтраком?

Затем Бутям, Дёма и мыши, а также корзины с виноградом сами стали броуновскими частицами. В роли молекул выступили чёрные муравьи. Законам природы даже не потребовалось меняться.

На празднике папаши Хома блюда были броуновскими частицами, а гости действовали как молекулы. Горячие блины перемещались быстрее, холодные закуски – медленнее. Гости не прерывали танца, чтобы передавать угощения дальше и расставлять по столам. В самом деле, у молекул разве нет других дел, кроме как частицы толкать?!

Движение броуновской частицы напоминает блуждание в лесу без ориентиров (см. картинку 16). Куда идти – непонятно, да и передвигаться по лесу нелегко: кругом поваленные деревья и овраги с жидкой грязью на дне. Так можно целый день бродить, а в результате почти на том же месте остаться!

Картинка 16. Броуновские частицы

А) Цветочную пыльцу (броуновская частица) толкают несколько молекул воды.

Б) Хаотическое движение броуновской частицы. L – удаление от исходной точки, ломаная линия – длина проделанного пути. Заметим, что она намного больше L!

Глава девятая

Чёрная нора

Дёма занимается чёрным делом с серым типом

– Что это?

– Твоя нора, разве не видишь?

– Да я не про это…

– Послушай, ты же спросил: «Что это?» Значит, ты спрашивал именно про это!

– Не зли меня, а то вообще перестану тебе помогать! Превратил мою нору в какой-то склад!

– Ладно-ладно. Тогда говори понятнее! Покажи лапой хотя бы.

– Как показать-то?! Я же тачку везу, аллё! Работаю как… как волк!

– Тогда опиши, а то «аллё» да «аллё». Ты хотя бы замени своё «аллё» на что-нибудь хорошее. Чего смотришь волком?

– Да я и есть волк! Я говорю про этот свет у норы. Видишь, нет? Кажется, что всё движется вокруг неё!

– Ого! И мы вокруг неё кружимся!

– Не нравится мне всё это! Чувствую, зря я с тобой связался!

– Надеюсь, ты чувствуешь, что надо бежать? – закричал Дёма и рванул изо всех сил прочь от злосчастной норы Серволка.

Она и раньше-то была мрачной, а теперь выглядела как чёрная дыра, в которую засасывалось всё вокруг. Будто вода уходила в слив ванны, закручиваясь по спирали.

Дёмины мысли тоже вертелись вокруг одного воспоминания: как он впервые услышал о жизни и смерти звёзд и узнал о Чёрной Дыре.

В тот день Дёма и папа отправились на горную прогулку. Казалось, что горы совсем близко, их видно из окна. Однако идти пришлось довольно долго. По дороге болтали обо всём, что приходило в голову. В основном в голову Дёмы, так что вопросы не кончались.

– Папа, а почему ночью темно? Звёзды крохотные. Почти ничего не видно!

– На самом деле звёзды очень большие. Только они очень далеко.

– А что это вообще такое – звёзды? Точки какие-то!

– Звёзды – это раскалённые газовые шары.

В них идёт термоядерная реакция. Водород сгорает, образуется гелий, а потом и другие элементы.

– Пап, не очень-то понятно.

– Иными словами, горит водород – самый лёгкий химический элемент, а получается гелий – чуть более тяжёлый. Хотя всё немного сложнее.

– Куда уж сложнее… А что, если звезда вся сгорит?

– Если она маленькая, например раз в пять больше Солнца…

– Как это больше Солнца? Я таких звёзд не видел!

– Солнце близко, а другие звёзды очень далеко. Вон та точка – это наш дом. Мы далеко отошли. Ты же не удивляешься, как мы с тобой там помещаемся. Да ещё с таким количеством игрушек!

– Игрушек мало! У тебя там книжек больше помещается!

– Так вот, если звезда маленькая, она становится белым карликом. Почти весь водород сгорит, останется только сердцевина – гелиевое ядро.

А оболочка отделится, как скорлупа ореха, и разлетится во все стороны.

– А если звезда большая? Самая огромная!

– Она превратится в чёрную дыру.

– Что ещё за чёрная дырка?

– Не буквально дырка, как в носках, а в переносном смысле. Всё вещество звезды падает в центр, и она сжимается. До тех пор, пока не станет малюсенькой точкой. Притягивает всё вокруг, и это пропадает без возврата. Даже свет – самое быстрое, что существует. Он тоже не может выбраться, поэтому дыра и чёрная. Она похожа на дамскую сумочку: что туда попадает, то теряется.

– А звук вырвется? Я же буду кричать, если туда провалюсь!

– Нет, ничто не покинет чёрную дыру. Звук – это колебания воздуха. Предположим, вокруг чёрной дыры появился воздух. Он тоже к ней притянется вместе со звуком. Получится сияющий диск. Частицы упадут в дыру, закручиваясь по спирали и нагреваясь от трения.

Теперь Дёма воочию убедился в грандиозности зрелища! Огромное светящееся кольцо – это молекулы, из которых состоит воздух. Они разгонялись, кружась вокруг чёрной норы.

– Сто-о-ой! Оо-оо-ой! ОО-ОО-ООййй! – услышал демон Максвелла.

Голос Серволка становился всё ниже, всё басовитее, а потом вообще исчез. Серволк, тачка, высыпавшиеся из неё камни – всё вращалось вокруг Чёрной Дыры. Волк пытался убежать, но, как ни старался, как ни сучил лапами, изо всех сил загребая землю, его тащило ближе и ближе к развёрстой, как пасть, норе.

Демон Максвелла не смог дальше на это смотреть и убежал. Он мчался во весь дух. Перебегая Быстрорек вброд, несколько раз споткнулся и упал. Вымочил синий комбинезон до замочков подтяжек. Очень уж он торопился убраться подальше от страшного места. И вдруг Дёма с разбегу врезался в кого-то мягкого и почему-то ароматного.

– А-я-яй! У-у-у-у! – заплакала Макопа.

Конечно, это была она. Кто же ещё мог так благоухать? Уж точно не вечно чумазые мальчишки-хомяки – те знай себе носятся по лесу с беспокойными играми. Лёгкий красный сарафан, сумочка в тон, два бантика, торчащие из-под панамки с розочками. Да, умеют девчонки принарядиться!

– Ты кто? – сурово спросил демон Максвелла.

– Я… я… – заикалась девочка-хомяк.

– Ты! Не я же!

– Ма-ма-ма-копа я, – всхлипнула растерянная панамка.

– Мама Копа? Бывают же имена! – присвистнул синий комбинезон.

Дёма злился: неожиданный свидетель был совсем некстати. Но Макопа была так очаровательна, что рогатый малыш на минутку забыл о тёмном деле, которое затеял вместе с Серволком. И всё же нельзя допустить, чтобы друзья узнали об этом. Неизвестно, чем обернётся история с Чёрной Дырой. Волка-то не жалко, но под угрозой весь мир, в который Дёма попал благодаря Слонам Хаоса. Нет, благодарить их совсем не хотелось, хотя в Тыквено демону Максвелла понравилось. А если в дыру засосёт Хомоноры, Тыквосклад, друзей? Вряд ли! Ведь он убежал далеко от злосчастного места, значит дыра, скорее всего, не действует. Обычно подобные катастрофы случаются с далёкими звёздами, но никак не с волчьими норами.

«Будет ли нора и дальше всё притягивать?» – беспокоился Дёма.

Он знал, что однажды изменившийся закон может опять сработать в том же месте. Конечно, для этого рядом должен находиться Слон Хаоса. Остаётся надеяться, что поблизости нет никаких слонов.

Дёма не подал виду, что Макопа ему понравилась. Он нахмурился и спросил:

– Что-нибудь необычное заметила?

– Сияющий вихрь, крики! Очень страшно! – продолжала всхлипывать Макопа. – Постой, а ты, случайно, не оттуда пришёл?

– Что ты тут делаешь? – перебил Дёма.

– Листья собираю для гербария. – Макопа сразу успокоилась, когда речь зашла о любимом занятии. – Рябина только здесь растёт. В моей коллекции как раз не хватает её листиков. А меня все стращали, что тут волк! Но волка бояться – из ручья не напиться! Ой, а ты кто?

– Не важно! Запомни… – Дёма говорил грубо, подражая Серволку. – Не болтай, что видела на том берегу, а то… а не то… я тебя съем! Желе! Тьфу, то есть аллё!

– Так-так-так, – засуетилась Макопа. – Аллё-аллё, – бормотала она, сосредоточенно роясь в бездонной сумочке.

– Да-да, аллё! – подтвердил новоявленный артист. – О нашей встрече тоже молчи…

Его прервал пронзительный вопль. Видимо, Макопа таки отыскала в недрах сумочки нужный предмет. Это было ой как сложно! В девчачьих сумках жизненно важная вещь всегда погребена под уймой бесполезных штучек.

– Получай, Серволк!

Дёма услышал шипение и почувствовал ужасный запах, противный до рези в глазах.

– Я думала, волки крупнее! Бутям так и рассказывал: грубый голос и словечко это – «аллё»!

«Бутям? Она знает Бутяма?»

Дёма не мог понять, послышалось или нет, поскольку совсем перестал соображать. Ему хотелось только одного – избавиться от невыносимого запаха. Дёма побежал почти на ощупь. Из глаз катились крупные слёзы, в горле першило, как при простуде.

– Будь здоро-о-ов и не ка-а-ашляй! – ласково пропела ему вслед Макопа.

«Вот я влип, – переживал несостоявшийся злодей. – Теперь она расскажет всем про меня и эту Чёрную Дыру. А я всего лишь мечтаю вернуться домой. Нужно было сначала найти Фамильную Монету, а потом: „Дёму дом встречай!“ Совсем запутали эти слонищи! Из их песни получалось, что без чёрной дыры не обойтись».

От стыда и сожаления он был готов провалиться сквозь тропинку и навсегда стереть воспоминание, как он покинул праздник папаши Хома во время налёта орла. Гости ещё прятались под блюдами, чтобы сбить с толку крылатого хищника, хаотически перемещая огромные тарелки, а Дёмы уже с ними не было. Скрытый небольшим подносом, он крался к лесу. Оставил спасительную «крышу» в зарослях орешника и пошёл по тропе вдоль Быстрорека. Миновал тыквенное поле, добрался до Брода и зашагал к Темночаще.

– Эй, вылезай! – крикнул он прямо в нору Серволка.

– Кто смеет меня будить, аллё! Пополам переломаю! – донеслось из норы.

Дёма испугался, но не двинулся с места. Вот показалась серая голова. Серволк заметил Дёму и тут же скрылся в логове:

– Чего тебе нужно?

От страха и злости волк скрежетал зубами в темноте убежища.

– Ты что, боишься?

– Не боюсь! Просто не хочу тебя видеть! Убирайся!

– В прошлый раз ведь всё обошлось?

– Обошлось! Кто же знает, чего от тебя ждать?!

– Не бойся, я пришёл подружиться. В знак доверия открою секрет. Рядом со мной меняются законы природы. Только одно изменение за день. Случается невероятное для нас, но обычное, например, для звёзд. В прошлый раз вы с Бутямом…

– Кем-кем?

– Ну, тем вкусным хомячком. Твоя масса перешла к нему, как бывает у двойных звёзд, когда они очень близко. Жаль, я не могу управлять этими изменениями.

– А сейчас что поменялось, аллё?

Дёма огляделся. Вроде всё как всегда. Всё-таки нет. Валуны, лежавшие неподалёку, будто подвинулись ближе друг к другу. Или так показалось?

– Сила притяжения возросла! Точно! Обычно эта сила даже для больших предметов незаметна. Мы только чувствуем, как Земля нас притягивает.

– Ну и что?

– То, что не страшно! Ничего с тобой не будет, – убеждённо заявил Дёма.

Сказать по правде, сам он сомневался. Как оказалось – не напрасно. Зря волчище поверил, что обычная сила притяжения безобидна.

Из воспоминаний Дёму буквально вырвал пронзительный крик:

– Вот он!

«Неужели эта девчонка уже успела всем растрезвонить?» – испугался демон Максвелла.

– Жив-здоров? Вот я тебя сейчас поколочу!

На Дёму разом набросились два хомячка.

– Мы тебя ищем-ищем, а ты сидишь тут спокойненько! – кипятился тот, что потолще.

– Сидит и в ус не дует! – бурлил второй, который повыше.

– У меня усов-то нет… – растерянно пробормотал Дёма.

– Хорошо, что нашёлся! Как же ты нас напугал! Мы думали, тебя унёс орёл и слопал на ужин. Раз уж ему не удалось пообедать на празднике.

– Куда ты запропастился? – перебивали друг друга хомячки.

– Никуда я не пастился! У меня и пасти-то нет! – вяло оправдывался демон Максвелла.

– Зато у других есть! Тебя могли просто съесть! И не просто, а с кокосовой посыпкой!

– Понимаете, я потерял важную вещь, монету, вроде этой. – Дёма достал из расшитого кармашка Детскую Монету. – Мне сказали, чтобы вернуться, надо её найти, – продолжил рогатый малыш.

– Кто сказал? Когда?

– Один слон, уже давно.

– А что такое «слон»? – поинтересовался Бутям.

– Это неприятное носатое создание. Притворяется хорошим, а на деле – жди беды.

– Ну? Так ты нашёл? – спросил Тямба.

– Слона? – удивился Дёма.

– Слонов тут сроду не бывало! Монету, конечно!

– Увы! – вздохнул демон Максвелла.

Переживал он не только из-за семейной реликвии. Если раньше Дёме казалось, что он знает, как вернуться домой, то теперь… Ни возможного пути возвращения, ни Фамильной Монеты не было. Ещё и мир, куда его занесло (точнее, занесли Слоны Хаоса), был в опасности. Да, было из-за чего расстраиваться. Но даже если бы он не расстро́ился, а растрои́лся, в смысле, разделился натрое, то и трём демонам Максвелла на его месте пришлось бы туго.

Заметки Дёминого папы

Чёрные дыры

Чёрные дыры уже стали вполне бытовым понятием, почти как дырки в носках. Этаким устойчивым выражением. Всем ясно, что есть такие места, где предметы пропадают безвозвратно (помимо стиральных машин, которые постоянно съедают один носок из пары). Правда, даже среди астрофизиков нет единого мнения насчёт этих звёздных объектов (астрофизики изучают природу звёзд, а чёрная дыра – это все-таки бывшая большая звезда). Неудивительно, ведь, во-первых, чёрных дыр не видно. Они притягивают всё, даже световые лучи.

А мы наблюдаем только то, что испускает или отражает свет. Во-вторых, они слишком далеко. В такую дыру не просунешь палец и не выбросишь её вместе с носком. В-третьих, очень уж нестандартное явление. Ничего подобного в обычной жизни мы не видим, поэтому их не с чем сравнить.

Даже Дёма, привыкший к удивительным событиям, растерялся, когда оказался около чёрной дыры. Что уж говорить о сером волчище! У астрофизиков, к счастью, пока нет шансов приблизиться к объекту. Они вынуждены изучать чёрные дыры, наблюдая за соседними звёздами. Если нечто видимое ведёт себя необъяснимо странно, то, возможно, рядом с ним есть нечто невидимое. Система двойных звёзд – редкая удача для исследователей. Бывает, что одна звезда ещё обычная, а вторая стала чёрной дырой. Тогда, наблюдая за первой, можно многое понять о невидимке.

Однако давайте по порядку. Начнём с жизни заурядной звезды. Что такое звезда? Как вы знаете, всё вокруг собрано из молекул. Они хоть и маленькие, тоже состоят из частей. Эти части называются атомами. Их можно представить себе шариками разной массы. Точнее, различные шарики весят по-разному, а схожие, конечно, весят одинаково. Самый лёгкий атом называется водородом. Из него в основном и сделаны звёзды.

Откуда берётся так много энергии? Солнце, например, не самая большая звезда. К тому же от него до Земли несколько миллионов километров – но мы чувствуем тепло. Энергия выделяется при термоядерной реакции. Не пугайтесь сложных названий. Вокруг столько интересного и необычного, что простых слов на всё не хватает. Да и странно звучало бы название типа «каша из мячей». Мир действительно прост, если знаешь, как на него посмотреть. В случае с термоядерной реакцией вы запомните словосочетание, а я расскажу вам, что это такое, на примере шариков. Вообразите два мячика, которые летят навстречу и сталкиваются. Нормальные мячи, конечно, отскочат – и правильно сделают. Но эти мячи – водород, так мы представили. Тогда после их встречи появится один мяч побольше, отскочит горошина, и всё вокруг немного нагреется. Горошина – это нейтрон, одна из составных «деталей» атома водорода (не удивляйтесь: атом тоже из чего-то состоит. Изучать, как устроено вещество, – будто разбирать матрёшку. Всё время находится более мелкая частичка). В настоящей звезде шарики бывают и сдвоенные, и строенные. Нужна высокая температура, тогда мячики будут быстро двигаться и слипаться. Чтобы они не разлетались в стороны, шариков должно быть много. Тогда они ещё и притягиваться будут друг к другу. Вот и получится звезда из шариков. Как устроены эти атомные столкновения и сама звезда, можно увидеть на картинке 17. В центре светила (такого же, как Солнце) – плотное ядро из атомов гелия (больших шариков). За ним слой, где энергия излучается наружу. Мы видим солнечные лучи именно из этого слоя. Затем бурлящий слой, в котором вещество перемешивается.

Картинка 17. Термоядерная реакция

А) Шарики сталкиваются и превращаются в один большой. В звезде немного сложнее. Молекула водорода – сдвоенный шарик. Молекулы водорода сталкиваются и превращаются в гелий.

Б) Схема звезды: 1 – гелиевое ядро, 2 – зона излучения, 3 – зона конвекции (перемешивания-бурления).

Картинка 18. Белый карлик и чёрная дыра

А) Превращение звезды в белого карлика.

Б) Превращение звезды в чёрную дыру.

А что произойдёт с Солнцем через несколько миллиардов лет? Весь водород сгорит и превратится в гелий. На языке шаров: все сдвоенные и строенные маленькие шарики превратятся в большие. Солнце расширится и станет красным гигантом. Поэтому со временем не Земля упадёт на Солнце, а Солнце поглотит Землю. Основным источником энергии этой уже никому не нужной звезды станет ядро из гелия. Со временем в звёздном ядре появятся более тяжёлые элементы. Шары, которые мы называем гелием, превратятся в ещё бо́льшие. Затем и этот процесс остановится, и тогда ядро звезды, лишённой источника энергии, резко сожмётся. Внешняя оболочка будет сброшена. Издали (с любого другого объекта Вселенной – это для нас уже издали) выглядит, как будто звезда взорвалась. Этот взрыв называется «вспышка сверхновой». Что же произойдёт с остатками звезды, с её ядром? В худшем случае оно разлетится и превратится в межзвёздную пыль. Если звезда небольшой массы, раза в два-три больше Солнца, – останется или белый карлик, или нейтронная звезда (нейтрон и протон – это горошинки, из которых состоят все шары-атомы). Если звезда массивная, её ждёт другая судьба. Возможно, называться белым карликом – не худший вариант, но она в конце жизни становится чёрной дырой.

А что такое чёрная дыра? (В этой части «Заметок…» у нас вопросов про звёзды больше, чем у Дёмы и Бутяма, вместе взятых. Только отвечаем мы самостоятельно.) Чёрная дыра – это остаток после вспышки сверхновой. Когда критическая масса (раз в пять больше массы Солнца) резко сжимается при взрыве, сила притяжения становится настолько большой, что искривляет пространство и время. Этот объект притягивает всё, что оказывается вблизи него. Даже свет не может выбраться, поэтому дыра действительно чёрная. Если вещество, например от приблизившейся звезды, падает в чёрную дыру, оно сильно разгоняется, разогревается и светится. По такому свету (не всегда видимому, но регистрируемому приборами) можно обнаружить этого вселенского проглота. А мы запросто его нарисуем на картинке 19.

Чтобы попасть домой, Дёма сделал чёрную дыру. Рогатый малыш и серый хищник набили нору волка камнями. Закон притяжения поменялся рядом с демоном Максвелла, и этой массы хватило, чтобы камни схлопнулись-стянулись в точку и стали засасывать всё вокруг. Получилась настоящая чёрная дыра! Серволк вращался вокруг неё, как планета вокруг звезды. Потом звук его воя стал ниже, будто волчище завыл басом. Это звуковые волны тоже притягивались к норе вместе с воздухом. Молекулы воздуха кружились вокруг чёрной дыры, разогревались от трения и светились. Когда Дёма убежал далеко от норы, усиленное действие силы притяжения пропало, и волчище смог выбраться. Ох уж и зол он был! Вблизи настоящей чёрной дыры Серволка наверняка бы разорвало, притом очень быстро. Но он же всё-таки сказочный персонаж.

Картинка 19. Чёрная дыра вблизи

А) Падение вещества на чёрную дыру. Светится вещество, вращающееся вокруг неё.

Б) Схема искривления пространства-времени. Изображены простая звезда и чёрная дыра. Будто натянули гамак и положили один тяжёлый шар, а второй неподъёмный.

Глава десятая

А всё-таки она взвесится!

Ушастый Крол с помощью Дёмы взвешивает то, что не положишь на весы, а ЧиЧиЧика носят на руках

«Чпок-пок!» – разносилось по всей округе. Эхо летело далеко от каменных склонов Холма, запутывалось в кронах берёз и смешивалось с шелестом кудрявых прядей.

– Чи-чи-чики! Чи-чи-чик! Ка-как всегда! Вместо того чтобы заниматься де-делом, они бросают ка-камни!

Рядом с Бутямом и Дёмой приземлился взъерошенный воробей.

– ЧиЧиЧик, чей бы дятел стучал, а твой бы поскучал! – отрезал хомячок.

Бутям повернулся к демону Максвелла и заметил:

– Это наш главный любитель прохлады. Ты видел его на празднике папаши Хома.

– Почему прохлады? Я жаркую погоду уважаю, – возразил воробей.

– Прохлаждаться любишь! Рассуди нас: чей камень быстрее упадёт. Мы уже раз десять бросали.

Бутям быстрым шагом направился к куче булыжников, громоздившейся поодаль.

– А ты что не идёшь? – поинтересовался ЧиЧиЧик у демона Максвелла.

– У меня всё в кармане, – ответил Дёма.

Он вытащил небольшой каменный осколок, подбросил его и поймал, словно монету.

– Да-а-а. Я смотрю, вы ту-тут вовсю работаете! – съязвил любитель прохлады.

– Конечно! Мы ставим научный опыт! – парировал Дёма.

– Экс-пе-ри-мент! – поддержал друга Бутям, подкатывая валун высотой в половину хомячьего роста.

ЧиЧиЧик согласился рассудить спорщиков и наблюдать с берёзы, растущей под Холмом.

«Чпок-пок!»

– Чей камень упал раньше? – потребовали ответа экспериментаторы.

– Не знаю, я в этот момент повернулся и…

– Зачем ты там был посажен?

– Бросайте тогда по моей команде, – ещё больше взъерошился ЧиЧиЧик.

– Хорошо.

Командовать у воробья совсем не получалось. Он долго бормотал, потом кричал: «Давай!» – а затем сразу: «Стоп-стоп-стоп!» – чесался и вертелся. Бутям и Дёма никак не могли бросить одновременно. С пятого раза всё же удалось.

– Чей камень быстрее? – хором закричали воробью с Холма.

– Ничей.

– Как это «ничей»? – возмутился Бутям.

– Камни вместе шлёпнулись.

– Внимательнее смотри! – потребовал Дёма.

– Теперь командовать буду я, а ты сосредоточься. Чесаться потом будешь!

Хомячок подкатил ещё один валун, а демон Максвелла достал из кармашка камешек.

– Давай! – скомандовал Бутям.

– Не давай! Не давай! – донёсся снизу воробьиный крик. – Сто-о-оп!

Но камни уже летели с Холма.

– Тыквы-матыквы! Что тут творится? – послышался голос папаши Хома.

Тыквин-старший явно был не в духе.

– Э-э-э… Мы опыты проводим, – робко произнёс Бутям.

Друзья подошли к краю обрыва и посмотрели вниз.

– Я вам сейчас покажу опыты, грядки вы неполотые! Думаете, приятно – камнем по голове?

Воробей отчаянно делал вид, что он ни при чём. Пожимал плечами, демонстративно отворачивался и удивлённо хмыкал.

– Папаша Хом, а какой камень в тебя попал? – спросил Дёма.

– Ваше счастье, что маленький! А то… Впрочем, моё счастье тоже!

– Вот! – завопил Дёма. – Мой камень быстрее упал! Папаша Хом не успел увернуться!

– Вовсе нет! – вмешался Тыквин-старший. – Просто я убегал от большого камня! Вообще-то, все предметы падают одновременно.

– Все-все, что ли?

Друзья удивлённо уставились на папашу Хома.

– Да, именно так. Если их вместе бросить, разумеется.

– Почему одновременно? Лёгкие и тяжёлые камни? Несправедливо получается! – огорчился Бутям.

– В природе всё получается по законам. По справедливости вы сейчас получите на орехи! – сказал старый хомяк. – Ушастого Крола про камни спросите. А я тороплюсь к Волнозеру.

– Айда с нами к Кролу! – предложил Бутям воробью. – Тоже послушаешь!

– Не-ет, зачем мне? Голова ещё заболит! Посижу тут, отдохну.

ЧиЧиЧик устроился поудобнее на клеверной подушке, закрыл глаза и умиротворённо выдохнул. Стало понятно, что проще притащить на Холм Ушастого Крола вместе со всеми приборами, чем сдвинуть пернатого лежебоку хоть на сантиметр.

Воробей остался нежиться на солнышке, а друзья направились к Облачному дубу, на восточную часть Игровой лужайки. Толстенный ствол венчала пышная крона, похожая на кучевое облако, плоское снизу и с крупными завитками повыше. Как в берёзовой роще вообще появился дуб? Рост и ширина плеч коренастого великана говорили о весьма солидном возрасте. Может, и сама берёзовая роща моложе его. Тогда как вокруг дуба появилось столько берёз? Никто из тыквенцев этого не знал.

На краю лужайки стоял Ушастый Крол. Он низко склонился над непонятной штуковиной, наполовину закрыв её собой. Казалось, равновесие вот-вот нарушится и заяц шлёпнется белым брюшком на таинственный предмет.

– Привет, Крол! – издали закричал Бутям.

Заяц только махнул лапой и отвернулся.

– Как поживаешь? – спросил хомячок, приблизившись.

– Только и успеваю любопытных отгонять. «Чем это ты занят, Крол? Крол, а что за штуковина?» – проворчал заяц. – Прямо хоть на плакате пиши: «Хочу измерить массу Земли!»

– Измерить? – оживился Дёма. – Измерить – это к нам!

– Наш главный измерительный прибор, – пояснил Бутям, указывая на спутника. – Переносной. То есть нет, передвижной. Передвигается сам. Работает на чае и клубничном джеме. Называется Дёма.

– Помню-помню. Ты что же, можешь сказать, какова масса Земли? Без приборов? – удивился Крол.

– Не нужны мне приборы! Например, ты весишь шесть килограммов.

– М-да, поправился немного, – пробормотал заяц. – Ну а планета сколько весит?

– Э-э-э… – протянул Дёма и надолго задумался. – Не знаю, – смущённо произнес демон Максвелла. – Странно. Я же узнаю́ массу любого предмета без весов.

– Землю-то на весы не положишь, – фыркнул Ушастый Крол. – Это весы лежат на ней.

– Не знаю я, как её измерять! Поэтому и не могу сказать массу, – сообразил Дёма и расстроился.

– Не переживай! Чтобы понять – нужно измерить, но чтобы измерить – нужно понять! Нам очень поможет твой необычный дар!

Ушастый Крол забарабанил лапками от радости. Он объяснил: чтобы узнать об одном предмете, можно наблюдать за другими! Например, сколько конфет осталось в вазочке после чаепития? Надо сосчитать оставшиеся фантики. Тёплая ли вода в озере? Посмотри, дрожат ли купальщики и как долго они плавают. Если они быстро выбегают с посиневшими губами, сразу ясно – вода холодная. Чтобы определить температуру звезды, необязательно посылать ракету с термометром. По цвету звезды мы понимаем, насколько звезда горячая и как быстро сгорит отправленный к ней измерительный прибор. А узнать массу Земли можно, если следить за падающими предметами.

– Как думаете, если сбросить два камня с Холма, какой быстрее упадёт, большой или маленький?

Ушастый Крол прищурился, ожидая неправильного ответа.

– С нашего Холма камни падают одновременно! – ответил Бутям.

– Именно! – вскричал заяц. – Впрочем, и с любого другого холма тоже. Но как быстро упадёт камень – зависит от массы Земли. На планете потяжелее, например на Юпитере, камень падал бы быстрее! На Марсе – медленнее. Понимаете? Мне не нужно изобретать космические весы, чтобы взвесить Землю! Я измерю простые величины и вычислю!

– Ничего не понятно, но звучит здорово. Космические весы – это грандиозно! – поддержал Бутям.

Тут Ушастый Крол слегка отодвинул хомячка, схватил демона Максвелла за лапу и подтащил к своему прибору. Это были крутильные весы. Можно сказать, космические. У обычных весов одна чашечка опускается, а другая поднимается. У крутильных – первая смещается вправо, вторая влево. Исследователь с их помощью собирался определить силу притяжения между огромными валунами. Минут пять заяц что-то тараторил прямо в ухо Дёме, прерываясь, чтобы услышать краткие ответы.

– Ну вот, притяжение мы измерили, что дальше делать? – осведомился Дёма.

– Давай померим ещё несколько раз! – потребовал Ушастый Крол.

– Это ещё зачем? – недоуменно спросил демон Максвелла.

– Как зачем? – Заяц горячо жестикулировал лапами и ушами. – Каждое измерение неточно. Мы сделаем несколько замеров и получим немного разные результаты. Если они будут похожи, значит грубой ошибки нет.

– Но какая может быть ошибка… – попытался возразить говорящий измерительный прибор.

– Никаких «но»! – отрезал экспериментатор. – Давай измеряй снова! А то найдёшь фасолину в гороховом супе и решишь, что весь суп фасолевый! Так и бывает, если измерить только один раз!

Задав ещё десяток вопросов, заяц остановился.

– Вот это да! У тебя что, одно и то же получается? – изумился Ушастый Крол.

– Конечно! Я же демон Максвелла. У нас всё точно, – гордо заявил Дёма. – Если понимаем, что именно узнавать, – добавил он чуть тише.

– А ну, давай ещё раз! – потребовал заяц.

Спорить с ним никто не осмелился. В конце концов, приборы обычно не перечат начальнику лаборатории.

– Э-э-э! – ответил Дёма.

– Что значит «э-э-э»? Это сколько? – насторожился исследователь.

– Наверное, ошибся, – недоумевал хвостатый малыш.

– Вот видишь! – многозначительно произнёс Ушастый Крол. – Ещё раз мерь!

– Ого! – только и выдавил Дёма. – Совсем не то!

– Это ставит под сомнение все предыдущие замеры! Впрочем, и твою странную способность к измерениям! – кипятился заяц.

Их разговор прервал низкий гул, приближавшийся со стороны Волнозера. Верхушки деревьев вздымались и опускались. Будто шальная волна выскочила из озера и понеслась под землёй, то приподнимая, то опуская сушу.

– Папаша Хом! – закричал Бутям. – Он там, на Волнозере! Что же творится?

– Увы, это мы сейчас узнаем, – заметил заяц. – Волна движется сюда.

Волна докатилась до Игровой лужайки. Подготовленные для экспериментов валуны разлетелись в разные стороны. Крутильные весы ударились о ствол дуба. Да что там валуны! Вся местность менялась! Казалось, только Облачный дуб устоял. Берёзы, трава, земля – всё двигалось. Дуб, который прежде рос с краю, ближе к лесу, теперь оказался посреди Игровой лужайки. Ещё недавно плоская поверхность утратила прежний вид. Теперь она состояла из движущихся травяных бугров. Будь они белыми, походили бы на сугробы. Казалось, что встряхивают зелёное мохнатое одеяло. Заяц и хомяки попа́дали и буквально плавали вверх-вниз. Наконец деревья на краю лужайки поднялись довольно высоко, образовав большой холм, с которого съехала лодка, нагруженная тыквами. На корме восседал Хом-рулевой. Вид у него был немало озадаченный. Как у гроссмейстера, проигрывающего дилетанту. Хомо-лодка слегка клюнула Облачный дуб.

Остановилась волна так же внезапно, как и накатилась. Как будто её придавил свалившийся на лужайку воробей.

– Вы-вы ви-ви-дели? Видели? – повторял ЧиЧиЧик. – Стихийное бедствие! Кошмар! А что делать с причалом? Ужас! А лодки?!

Воробей нервно ходил туда-сюда перед растерянными друзьями и возмущённо поднимал-опускал крылья.

– Видели? – поддержал Тыквин-старший. – Хом плавал по суше, Хом знает!

Ушастый Крол остановил воробья и слегка встряхнул:

– Ничего не понимаю! А ну, излагай по порядку. Не суетись.

– Не надо меня тря-трясти! Я и рассказываю по порядку! Стихийное бедствие! Причал! Лодки! – возбуждённо выкрикивал воробей. – Утром я был с ними. – ЧиЧиЧик указал крылом на Дёму и Бутяма. – На Холме. Камни бросали, болтали. Я остался посидеть и отдохнуть.

– От чего ты там отдыхал? Перетрудился? – спросил Бутям.

– Не важно. Отдыхать то-тоже надо уметь!

– Давай по делу! – прикрикнул заяц.

– Возвращаюсь обратно к Хомонорам. Время обеда, как-никак! Лечу напрямик через озеро, мимо причала, где лодки наши стоят. – ЧиЧиЧик говорил эмоционально, жестикулируя и пританцовывая. – Чувствую, что-то не в по-порядке. Смотрю вниз, а там по-по-по…

Тут рассказчик сделал паузу. Такую длинную, что Бутяму пришлось его слегка толкнуть.

– Да-да! По-поднялась огромная волна и движется по-подо мной. И меня тянет вниз, к ней.

Я лечу быстрее, но не могу от неё оторваться. Волна обрушилась на берег: мостки – в щепки. Лодки с привязи сорвались.

Воробей окинул взглядом слушателей, чтобы оценить произведённое впечатление. Бутям и Дёма стояли в похожих позах: лапы скрещены на груди, головы слегка наклонены. Выражения лиц – одинаково скептические. Ушастый Крол сохранял невозмутимый вид и задумчиво теребил ухо, пытаясь понять природу описанного явления.

– Потом волна покатилась дальше, по суше, будто гналась за мной. Она уменьшилась, но всё равно была заметна.

– Главное, что наше кукурузное поле уцелело. Волна ведь могла разметать весь урожай! – сказал заяц. – Тогда прощайте кукурузные лепёшки!

– А вдруг волна появится опять? – заволновался воробей.

– Без паники! Беги в Хомоноры, приведи сюда Тямбу! – скомандовал папаша Хом Дёме. – Нужна помощь – собрать тыквы и оттащить лодку.

– Я мигом! – отозвался демон Максвелла и умчался в сторону посёлка.

– Ты лети к Волнозеру! – приказал Хом ЧиЧиЧику. – Если волна появится снова, сообщишь нам.

Ушастый Крол, Бутям и сам Тыквин-старший остались на Игровой лужайке.

Заяц размышлял вслух:

– Ага, Хом построил резервный склад на северо-восточном берегу Волнозера. На полпути от начала оврага до мраморной глыбы. Место удачное. С тропы заметить невозможно. Да, такой небольшой вход легко замаскировать.

Ушастый Крол обходил лодку папаши Хома, внимательно рассматривая само судёнышко и его груз.

– Советую всё же собрать ветки для маскировки там, на месте. Берёзовые листья странно смотрятся вблизи Темночащи, – продолжил он. – Вообще тыкв многовато будет. Если ты не планируешь долгих зимних прогулок по Темночаще.

– Может, и планирую! – огрызнулся папаша Хом. – Интересно, откуда ты знаешь размер склада? И про маскировку! Следил за мной в первый раз, да?

– Я тоже кое-что узнаю́ на расстоянии, как некоторые хорошие бегуны. Посредством размышлений. – Заяц заложил лапы за спину и стал прохаживаться. – Тыквы отобраны небольшие – чтобы пролезли в тайный ход. Папаша Хом едет второй раз. Да, вчера у причала я слышал, как ты пыхтел и ругался, спуская лодку на воду.

Тыквин-старший хмыкнул.

– Груши-мокруши, двигай бортами живее! – передразнил старого хомяка Ушастый Крол. – Значит, в твой склад помещаются две лодки тыкв, – подытожил он.

– Да, я запасливый, – проворчал в усы папаша Хом. – Всё-то ты знаешь! Да ещё растрепал, небось? Э-эх!

– Жаль, не ем я ни тыкв, ни хомяков, – притворно расстроился заяц. – Если бы Серволк поднапряг мозг, или что там у него под макушкой, – мог бы вычислить. И вас, и ваши запасы. А потом подкараулить, например, или устроить ловушку похитрее.

– Давай-ка сменим тему, – прервал его старший Тыквин.

– Крол, а от чего зависит сила притяжения? – поинтересовался Бутям.

– От массы предметов. Чем массы больше, тем сильнее они притягиваются. Например, эти валуны. – Заяц указал на разлетевшееся оборудование. – Они тоже притягивают, но так слабо, что мы не замечаем. Земля – огромная. Она притягивает всё. Всё падает на Землю и не отрывается. Только на ракете можно удалиться прочь. Причём лететь нужно очень быстро. Земля даже малюсенькие молекулы притягивает, каждую из них. Поэтому вокруг нашей планеты есть воздух – атмосфера.

– Крол, а почему все предметы падают одновременно с одинаковой высоты? – не унимался Бутям. – Сила притяжения для тяжёлого камня – больше, а расстояние до земли такое же?

– Ага, только тяжёлый камень сложнее привести в движение, а лёгкий – легче! Поэтому силы-то разные, но скорость в полёте увеличивается одинаково.

– А массу Земли ты теперь можешь вычислить? – не отставал хомячок.

– Теперь могу, – кивнул заяц. – Если всё же поверить измерениям твоего друга, то я знаю эту массу.

– Выходит, мы взвесили планету! – радовался Бутям.

– Выходит, так! – отвечал Ушастый Крол.

Не успел заяц закончить объяснения, как на лужайку вбежали Дёма и Тыквин-младший.

– Что тут у вас? Доизобретались? – напустился Тямба на Бутяма и Ушастого Крола.

Неизвестно почему, они сразу почувствовали себя виноватыми.

– Но мы ничего плохого не делали! – робко защищался пухлый хомячок.

– Где эта волна бедовая?

Ответ на вопрос появился вместе с ЧиЧиЧиком. Как и в прошлый раз, верхушки деревьев двигались вверх-вниз, указывая на ход волны.

– Ого! – только и смог вымолвить Тыквин-старший.

ЧиЧиЧик брякнулся среди собравшихся.

– Ви-видели, опять по‑по‑появилась! – взволнованно прочирикал он.

Вся компания так и накинулась на воробья:

– Как появилась? Когда? А ты чего молчал?

– Да вот только что! – отбивался ЧиЧиЧик.

– А они только что подошли сюда. – Папаша Хом кивнул на демона Максвелла и своего сына.

И задумался.

Пауза затянулась.

– Ну и что? – заволновался нетерпеливый Дёма.

Хом-мыслитель обратил внимание на демона Максвелла:

– Раз волна появляется в твоём присутствии, то это из-за тебя.

– Чуть что, сразу из-за меня! – возмутился Дёма. – Может, из-за него! – Он показал лапой на Тямбу.

– Может, не из-за тебя. Из-за того, что рядом с тобой меняются законы природы, – уточнил папаша Хом. – Осталось понять, какой закон изменился и как быть дальше, пока он не придёт в норму. И чтобы волна не появлялась. Кто-нибудь заметил что-нибудь необычное? – обратился к присутствующим Тыквин-старший.

– Я сам и заметил, – поспешил вставить Дёма. – Мы определяли силу притяжения между камнем и Кролом. Я могу абсолютно точно мерить то, что я понимаю. Крол мне хорошенько всё объяснил и заставил…

– Прямо-таки заставил! – фыркнул заяц.

– Да-да! Заставил… сделать несколько измерений подряд. Однако после одиннадцатого замера мне показалось, что сила притяжения увеличилась!

– При чём тут волна? – недоумевал папаша Хом. – Ну, притягивает сильнее камень Крола, или Крол притягивает сильнее камень…

Пока взрослые расспрашивали Дёму и рассуждали, молодые хомячки затеяли игру в подбрасывание ЧиЧиЧика.

– Какой ты стал тяжеленный! – заметил Тямба.

После нескольких подлётов воробья земля под ногами друзей начала пружинить, словно они стояли на батуте. Зелёная ткань лужайки вспучивалась, когда воробей летел вверх, и возвращалась обратно при движении вниз. Хомяков забавляла новая игра. Вдруг у Бутяма нестерпимо зачесался нос. Тямба же на секунду отвернулся, чтобы чихнуть. ЧиЧиЧик плюхнулся между хомячками.

– А-а-а! – заголосил воробей.

– А-а-а! – подхватил Ушастый Крол и хлопнул себя по лбу. – Я понял! Это приливные силы! Луна притягивается к Земле. Но и Земля притягивается к Луне. Поверхность Земли чуть-чуть изгибается. Причём заметно это по морям и океанам. Молекулы воды не так сильно связаны друг с другом, как в песке или почве. Вот вода и поднимается в виде волны! Наш ЧиЧиЧик теперь – светило небесное! – Заяц расхохотался.

Воробей нахохлился и проворчал:

– Нашли виноватого! Я был на посту! Следил за волной!

– Никто тебя не ругает, – вмешался Бутям. – Нужно решить, как быть дальше.

– Что же мне теперь? Пешком ходить? Мои лапки для этого не годятся! – запротестовал ЧиЧиЧик.

– Придётся носить его на руках, – заключил Ушастый Крол. – По крайней мере, пока не убедимся, что исчезла гравитационная аномалия.

– Выражайся яснее! И так ничего не понятно! – потребовал Бутям. – Сколько носить пернатого? Тоже мне звезда!

– Пока силы притяжения не станут обычными вблизи Дёмы, – уточнил заяц. – Как я понимаю, через некоторое время изменится другой закон природы. Тогда приливные волны не будут нас беспокоить. А всё-таки мы взвесили Землю! Предлагаю отметить это событие торжественным обедом! Милости прошу! Все ко мне в дом!

Отказать Ушастому Кролу, искуснейшему повару, было бы в высшей степени неразумно. Компания направилась в сторону Хомонор. Лодку и тыквы решили забрать позже.

– Эй! Эй! Погодите! – раздался голос ЧиЧиЧика. – Или снова хотите гигантскую волну? Я, между прочим, тоже проголодался!

Воробья забыли на Игровой лужайке. Однако пропустить трапезу для него было так же невозможно, как камню подпрыгнуть. Впрочем, в присутствии Слона Хаоса закон природы может и нарушиться, а вот нарушение распорядка питания для ЧиЧиЧика исключалось. Бутям и Тямба подхватили довольного воробья и двинулись догонять Ушастого Крола и папашу Хома.

ЧиЧиЧик по дороге поучал хомячков:

– Чур, не чесаться и не чихать! Не сморкаться. Не болтать. Не надо оглядываться.

Возможно, поэтому его всё-таки уронили.

Заметки Дёминого папы

Лунный тормоз

Некоторые народные поговорки хорошо иллюстрируют физические явления. Например, «Как аукнется, так и откликнется», «Каков поп, такой и приход». Если Земля притягивает вас с какой-то силой, то вы-то сами притягиваете её с такой же точно силой! Другое дело, что масса даже всех людей несравнимо меньше массы Земли, и один человек повлиять на планету не может, по крайней мере гравитационно.

А как же Луна? Известно, что она вращается вокруг Земли. Ясно, что сила притяжения не даёт ей улететь. Но эта же сила – причина и других явлений. Например, приливов и отливов. И наша планета, и её спутник – не просто тяжёлые бусинки, а огромные шары. Эти шары меняют форму, чуть-чуть вытягиваются друг к другу (см. картинку 20). На водной поверхности проще заметить, поскольку жидкость легче деформируется, чем твёрдое вещество. Образуется водяной горб, который и следует за двигающейся Луной. Если бы на Луне имелась вода, то там были бы земные приливы. То есть приливы, возникающие от притяжения Земли. Однако деформация сухой поверхности ночного «светила» тоже важна. Не случайно ведь оно всегда обращено к нам одной стороной! (Да-да, если на затылке у Луны отрастут волосы, мы этого и не заметим со своей планеты.) Ведь это Земля, вытягивая Луну, миллионы лет замедляла её вращение, пока не остановила совсем. Наша планета тоже вращается медленнее, чем раньше. Луна для неё – космический тормоз. Каких-нибудь пять миллиардов лет – и в году будет только девять дней. Планета будет крутиться вокруг своей оси всего в девять раз быстрее, чем вокруг Солнца. При этом Луна удаляется от Земли. Сядьте на карусель и попросите друга раскрутить её. Сами отклони́тесь от центра. Затем резко переместитесь в центр. Не столкнитесь лбами с другими пассажирами! Вы почувствуете, как ускорится карусель. Хотите сбавить обороты? Нет ничего проще! Перенесите вес тела дальше от центра. Если фигурист, который быстро кружится на месте, расставит руки, вращение замедлится. То же самое происходит и с небесными телами, связанными силой притяжения.

Картинка 20. Приливы и отливы

А) Земля и Луна деформируются под действием силы притяжения.

Б) Приливная волна, созданная ЧиЧиЧиком.

Бутям выяснил у Ушастого Крола, от чего зависит сила притяжения. Массивные предметы притягиваются с большей силой, причём чем дальше они друг от друга, тем эта сила слабее. Земля тянет к себе всё, что на ней и рядом с ней. И Луну, которая, к счастью, далеко от поверхности, ну и Солнце, конечно. С такой же силой, с какой Солнце притягивает Землю. Земля не отпускает и молекулы воздуха. Они являются атмосферой, слоем газа вокруг нашей планеты. Толщина этого слоя около сотни километров. Выше уже космос. Сила притяжения резко уменьшается, когда расстояние между предметами увеличивается. Поэтому чем дальше от травы, тем меньше воздуха.

Почему хомячку и демону Максвелла не удалось определить победителя в споре? Выяснилось, что предметы разной массы падают с высоты одновременно. Казалось бы, раз сила притяжения к Земле для тяжёлого камня больше, он и упадёт быстрее. Но ведь его и толкать приходится сильнее! Получается, оба предмета долетят до земли за одно и то же время. Все рассуждения верны, если воздух не помешает. Как сказано в «Заметках…» после седьмой главы, воздух способен повлиять на результат. Уверен, парашютисты с этим согласятся. Если камень Бутяма чудом превратился бы в тонкий лист – пусть и такой же тяжелый, – он падал бы гораздо дольше.

Как объяснял заяц-экспериментатор, необязательно измерять именно искомую величину. Можно определить параметры, от которых она зависит, а затем высчитать её. На картинке 21 изображены крутильные весы. Английский физик Генри Кавендиш впервые применил их для определения силы притяжения между свинцовыми шарами. Так он вычислил массу Земли. Ушастый Крол использовал похожий прибор. На концах стержня небольшие шарики, сам стержень подвешен на нитке и может поворачиваться. Рядом находятся массивные шары, которые притягивают маленькие и отклоняют стержень.

Картинка 21. Крутильные весы

Зачем заяц заставлял Дёму мерить одно и то же несколько раз? Чтобы исключить грубую ошибку. Вдруг неправильно заметили отклонение стержня, например. Однако демоны Максвелла точно узнаю́т то, что измеряют, поэтому достаточно одного раза. Экспериментаторам трудно это представить. Всё равно что вместо праздничного торта с восьмью свечами – восемь тортов и одна свечка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Во время последнего опыта Дёма обнаружил, что результаты измерений отличаются. Он не сразу догадался, что поменялась не его способность получать информацию, а закон притяжения. Из-за этого маленький ЧиЧиЧик и стал действовать на поверхность Земли, как массивная Луна. Не только вода, но и суша заметно притягивалась к нему. Едва воробей плюхнулся на лужайку, деформация исчезла. Никакой волны – ни водной, ни земляной. Когда Дёма убежал за Тямбой, притяжение стало прежним, и ЧиЧиЧик смог спокойно отправиться на пост наблюдения. Дёма вернулся, и воробей снова стал причиной искривления Земли. Бутям с Тямбой подбрасывали воробья и раскачивались на якобы упругой поверхности лужайки. Когда выяснилось, что волна притягивается к воробью, пришлось временно ограничить его полёты.

Немного о лежачем камне. Чтобы булыжник сам подпрыгнул, ему нужна энергия для прыжка. Эту энергию надо откуда-то взять! Если забрать энергию у почвы (она охладится), то нарушится Второй закон термодинамики (как говорилось в «Заметках…» после первой главы). Впрочем, рядом со Слонами Хаоса и такое возможно.

Глава одиннадцатая

Всё течёт, всё растворяется

Попытки умыться проваливаются, друзья спасаются от Серволка, а потом спасают его

Есть как минимум две причины, чтобы петь в ду́ше. Во-первых, пространство ограниченно, звук многократно отражается от стенок. Голос звучит дольше и сочнее, чем на открытом воздухе. Во-вторых, можно напевать в уединении, не стесняясь случайных слушателей.

Бутям обычно мылся прохладной водой, ведь закалка полезна для организма. Сегодня же включил тёплую – захотел немного себя побаловать. Взял ароматное клубничное мыло. Пены было столько, что пришлось закрыть глаза. Самое время для любимой умывальной песенки:

Камень и вода решали,

Кто кого сильней.

Капли глыбу превращали

В несколько камней.

Скалы воду запирали

Озером в горах,

А молекулы сбегали

В водяных парах.

Припев:

А в космической войне,

На Сатурне, на Луне,

Нету капельки на капле,

Есть валун на валуне.

Шапки снега закрывали

Перевалов лбы.

Те лавины вниз пускали,

Отряхнув чубы.

Капли форму принимали

Ниши в валуне.

Замерзали, распирали

Трещину в стене.

Припев.

Камни струи направляли

В море с ледников.

Реки русла размывали,

Не терпя оков.

Год за годом продолжали

Вековечный спор.

Нападали, возражали –

Бьются до сих пор.

Припев.

Раньше Бутям не понимал слово «молекула», но недавно он и сам побывал ею. И всё же как странно зазвучала песня! Да и ощущение необычное. Кажется, что несёшься по трубе, как на водном аттракционе. Взъерошенный хомячок открыл глаза. Оказалось, он сидит за домом, рядом со сливом. Выходит, Бутям только что вылился вместе с мыльной водой.

Неподалёку, положив голову на ладони, растянулся на травке демон Максвелла. Он жевал стебелёк, покачивал левой ногой и изображал хвостом вопросительный знак.

– У тебя тоже душ не работает? – спросил Дёма, будто этот импровизированный аквапарк был в порядке вещей.

– Не то чтобы совсем не работает. Но помыться не получилось.

– Вот и славненько!

– Славненько?! Умываться же надо!

– Значит, сегодня – не надо! Пойдём в гости к Тыквиным. Это будет мудро! Может, у них душ работает?

Дёма потащил мокрого хомячка к аккуратному домику с красной крышей и странным колесом вместо входной двери. За невысоким заборчиком начинается огород папаши Хома. Грядки выстроены, как полки́ перед грандиозным парадом. И каких только войск там нет! Прямо у калитки квартирует морковный взвод. Оранжевые кивера увенчаны роскошными зелёными султанами. Чуть дальше вытянулись петрушечные пехотинцы. Рядышком отряд укропа покачивает длинными метёлками. Возле него располагается рота стрелков – зелёный лук. Затем идут сорви-головы – чесноки. Они вскидывают побеги с каплевидными кончиками, завитые в поросячьи хвостики. Огуречные орудия, ядра помидоров и клубничные бомбы – всё в полной боевой готовности.

Огородное хозяйство находится слева от тропинки, ведущей во двор перед домиком. Справа от этой дорожки разбит дивный сад. Вишнёвые и сливовые деревья восхитительны весной, когда их усеивают белые цветочки. Летом они выглядят ещё лучше. Цветы превращаются в кисловатые вишни и чуть вяжущие сливы. Ветви так и сгибаются под их тяжестью. Из двора можно пойти направо – к волейбольной площадке. На двух берёзовых столбах натянута сетка. Многие тыквенцы собираются здесь после полдника в погожие деньки. Кто поиграть, кто поболеть, а кто и просто поболтать.

Попасть в Хомодом не очень просто. Сначала придётся преодолеть Входное Колесо. Оно установлено на двух опорах в виде букв «П». Между ножками каждой буквы – крыльцо. Гость поднимается по ступенькам, открывает дверь в Колесо и шагает внутрь. Затем нужно идти, чтобы Колесо вращалось, приводя в движение генератор, установленный на чердаке Хомодома. Вырабатывается электроэнергия, и заряжаются аккумуляторы, находящиеся в подвале. После двух кругов в Колесе открывается дверь с другой стороны, и можно спускаться к входу в дом. Папашу Хома невозможно застать врасплох. У него всегда есть время подготовиться к встрече гостей. Входной аттракцион особенно нравится посетителям помоложе. Они с удовольствием бегают в Колесе, даже когда вторая дверь открывается. Старшие обычно ворчат: «Вечно этот Хом что-нибудь придумает!»

В прихожей стоял полусонный Тямба. Долговязый, взъерошенный, похожий на измочаленную зубную щётку. Через плечо перекинуто лазурное полотенце, на лапах синие тапки.

– Привет! У вас душ работает? – спросил Бутям.

– Бес‑по-доб‑но работает! – протянул Тямба и закатил глаза. – Папа вчера удлинил сливную трубу, вывел её подальше от дома, в большую дренажную канаву. Ужасно гордится этой работой. Сейчас проводит «ПИП» и «ПИБИП».

– ПИП?! ПИБИП?!

– «Полное Испытание Практикой» и «Практическое Использование Большой Инженерной Постройки». Вы же знаете, как он любит длинные названия! На самом деле – просто пошёл помыться. Слышите – поёт. А я жду, когда ванная освободится.

– Что-то он замолчал на полуслове. Наверное, уже закончил. Иди теперь ты, – сказал Дёма.

– А у нас… – начал Бутям.

– Душ сломался, – перебил его рогатый малыш. – Иди быстрее! Мы после тебя, если всё так бес‑по-доб‑но работает.

– Так иди сам! Я не очень-то люблю умываться. Пойду тапочки поищу, – зевнул Тямба.

– Э-эй! Ты стоишь в тапках! Папаша Хом разозлится. Он не любит, когда задерживаются.

– Хорошо-хорошо. Вот пристали! Свой душ чините, – проворчал Тямба и, шаркая, поплёлся в ванную комнату.

– Ты чего радуешься? – Бутям посмотрел на хихикающего Дёму.

– Пойдём! – Дёма указал хвостом на дверь.

– Куда это?

– К дренажной канаве!

– Зачем?

– Поздороваемся с папашей Хомом.

– Он же здесь был, в доме.

– Был да сплыл! Пойдём к канаве, говорю!

Папашу Хома друзья заметили издалека. Точнее, услышали. Конечно! Так возмущаться и ругаться может только он!

– Ах ты, Тямба-Растямба! Слишком большую трубу взял. Тебя послушал! – выговаривал он Тямбе.

Тыквин-младший сидел в канаве, весь мокрый и почему-то в тапочках.

– А я-то что?

– Ты говорил – поставь трубу побольше, чтобы вода быстрее сливалась. Вот! Пожалуйста! Да через эту трубу хомяка целиком пропустить можно! – кипятился Хом-сантехник. – Хм, однако с виду не такая уж и большая, – пожал он плечами. – Странно! А-а-а, это вы! – Старший Тыквин заметил подошедших друзей. – Может, из-за вас такая катавасия?

– Кот Вася нам незнаком, – как ни в чём не бывало улыбнулся Дёма. – Может, лучше позавтракаем?

Папаша Хом колдовал над чаем. Только он может добиться поистине волшебного вкуса. Остальным не хватает терпения правильно исполнить ритуал. Чтобы вода, которой заливают чайные листья, дольше не остывала, нагревается заварочный чайник. Старый хомяк опускает его на минуту в кастрюльку с кипятком. Воду для чая тоже следует подготовить. Важно не упустить момент, когда вода забурлит множеством маленьких пузырьков, – это называется «кипеть белым ключом». Тогда в горячий чайник насыпается заварка, и он на треть заполняется водой. Затем его накрывают льняной салфеткой, чтобы напиток дольше сохранял температуру, но не задыхался. Через три минуты нужно залить воду доверху. Ещё три минуты – и можно отведать ароматного чёрного чая, закусив лимонным и апельсиновым мармеладом, который очень любят в доме Тыквиных.

Папаша Хом поручил Тямбе предложить гостям чай и размешать сахар, чтобы растворился. Тямба нехотя приступил к работе. Расставил подстаканники, в них – стаканы, в стаканы – сахар и чай. Даже ложки по стаканам разложил. А тут Дёма пристал с вопросом об утреннем умывании. Тямба уверен: умывание – бездарная трата времени. Отменить бы эту устаревшую традицию! Но Бутяма ему убедить не удалось. Полемика затянулась. Когда Тямба опять занялся чаем, он аж крякнул от удивления. Хомячок точно помнил, что в каждом стакане имелась ложка. Теперь не было ни одной. «Куда они могли подеваться? Ладно, достану-ка другие». Снова разложил ложки по стаканам. Странно, а сахар-то совсем не растворился. Обычно хотя бы часть кусочка тает в горячей воде.

– Ребята, какие-то чудеса в чашке. Пропадают ложки.

– Глупости! Сочиняешь, как всегда, – фыркнул Дёма и направился к младшему Тыквину, чтобы проверить.

Он тоже любил придумать что-то невероятное, но такого неисправимого фантазёра, как Тямба, не встречал. Бутяма же больше занимали свежие рогалики с шоколадным кремом.

– Давай ещё одну ложку бросим, – услышал Бутям.

– Давай!

– Ого! А ещё одну?

– Давай ещё одну!

– Ой!

Бутям решил взглянуть, что всё-таки происходит, и подошёл к друзьям.

– Смотри, бросаем ложку – и она пропадает! – сказал Тямба.

– Ну-ну, – протянул Бутям. – Чего ещё расскажешь?

Ложка и не думала исчезать. Ложки вообще не умеют думать, как, впрочем, и исчезать.

– Но все остальные ложки пропали!

Вернулся папаша Хом:

– Что тут у вас происходит? Где все ложки, я не пойму, а?!

Пришлось обо всём ему подробно доложить. Хорошо, что папаша Хом позавтракал и был в прекрасном расположении духа, несмотря на умывальные приключения.

– Хм, конечно, странно. А ну-ка, притащи сюда другой стакан.

Тямба выполнил его просьбу. Но видимо, не вполне точно.

– Да не пустой! Чай туда налей! Попробую повторить ваш трюк.

Тыквин-старший опустил в чай оставшуюся ложку, и та исчезла.

– Теперь понятно. Опять из-за нашего рогатого друга происходят чудеса.

Папаша Хом объяснил: когда сахар растворяется, его не видно. Молекулы сахара смешиваются с молекулами воды. Если воду вылить из чашки, то сахар выплеснется вместе с ней. Утром оба Тыквина, старший и младший, тоже растворились, когда мылись в душе, и утекли в канаву по сливной трубе. Теперь все ложки исчезли в этом стакане. Но размешать сколько угодно ложек в одной посудине нельзя. Если положить в чай очень много сахара, растворится только часть. Остаток будет на дне, что бы вы ни делали. Такой раствор называется «насыщенный».

В стакане, который папаша Хом держит в лапах, насыщенный раствор ложек. Если положить туда ещё одну, она не сможет раствориться.

– Как нам быть без ложек? – спросил Тямба.

– Очень просто! – ответил старый хомяк. – Эй, ты, лоботряс!

– Что?!

– Надо же, все трое откликнулись! Хотя обращался я в основном к Дёме, – не слишком дружелюбно произнёс папаша Хом. – Надеюсь, ты успел позавтракать и сможешь спокойно отправиться гулять. А я тем временем и помоюсь, и ложки верну. Все фокусы закончатся, когда ты отойдёшь подальше! Правда?

– Да-да, конечно, папаша Хом! Не будем вам мешать! Спасибо за угощение! – С этими словами Дёма и Бутям покинули дом Тыквиных.

«Не так уж сложно быть вежливым, – думал Дёма, откланиваясь. – Особенно когда боишься кого-нибудь разозлить».

Через минуту выбежал и Тямба:

– Раз помыться не удалось, значит сегодня неудачный день для мытья.

– Точно, – поддержал Дёма.

– Дёма, пойдём! Тямба – ты тоже! Двинем к Быстрореку, там отличная поляна, – предложил Бутям. – Большие лужи, наверное, высохли.

– Опасаюсь я зубастого типа. Вдруг он туда зайдёт? – промямлил Тямба.

– Нам не страшен серый волк! – заявил Дёма. – Я точно знаю: его там не будет.

Хомячки недоверчиво покосились на рогатого малыша, но промолчали.

Разношёрстная троица отправилась в путь. Тот, кто видел их вместе, подтвердит: шерсть и правда у всех разная. Дёма – рыжий, Бутям – серо-коричневый, Тямба – серый (возможно, из-за того, что не любит мыться). По росту тоже все отличаются. Долговязый Тямба забавно смотрелся рядом с упитанным Бутямом и коротышкой Дёмой.

Друзья приближались к поляне. Тямба забежал вперёд и, пятясь, увлечённо рассказывал почти правдивую историю. Неожиданно он закричал и пропал, будто провалился! Бутям и Дёма кинулись к Тямбе, но не обнаружили ничего, кроме большой лужи.

– Ну и ладно! Высохнет в два счёта, – послышалось бормотание.

– Я и говорю… – как ни в чём не бывало продолжал Тыквин-младший.

Дёма и Бутям оглядывались по сторонам, но Тямбы не видели.

– Эй! Вы что-то потеряли?

– Мы потеряли тебя! Ты где? – сердито спросил Бутям.

– Тут! Рядом с вами.

– Да где же? Вижу только лужу!

– Я в ней и стою! День чистоты явно не сегодня.

– А ну-ка! Хочу посмотреть на твою чудо-лужу! – воскликнул Дёма.

Он шагнул в воду и… исчез.

– Эй-эй, подождите! – закричал Бутям.

Хомячок тоже зашлёпал по жиже, но ничего не произошло.

– А я тебя вижу!

– Я тебя тоже! – Это перекликались Тямба с Дёмой.

Бутям оглянулся, шагнул в сторону, потом подпрыгнул. Брызги разлетелись, а мокрый хомячок остался стоять по щиколотку в воде.

– Слушай, Бутям! – сказала лужа голосом Дёмы. – Наверное, мы растворились. Как ложки в чае! Или мыло в душе!

– А почему я не растворяюсь?

– Наверное, сейчас здесь насыщенный раствор нас! Больше никто не может раствориться!

– Думаю, со стороны всё это могло бы показаться очень странным, – заметил Бутям.

– А кажется очень глупым, аллё! Стоишь в луже. Разговариваешь сам с собой. Ничего не замечаешь, – услышал хомячок грубый голос.

Пока друзья разбирались кто, где и почему, к луже подкрался Серволк. Хищник, безусловно, был прав: не следовало забывать об опасности.

– Хорошая п-погодка, не п-правда ли? – продрожал Бутям.

– Ага! Люблю греться на солнышке. И подзакусить тоже недурно. Грязный ты какой! Ну да ладно, авось и так вкусный.

Серволк обходил лужу, пристально глядя на Бутяма. Хомячок поворачивался вокруг своей оси и тоже не сводил с волка глаз. Один круг, второй. Серволк уже приготовился к прыжку, Бутям зажмурился и… Ничего страшного не произошло. Хомячок услышал плеск воды и ругательства Серволка. Потом открыл глаза.

– Что, съел? – закричал обрадованный Дёма.

– Не съел, – растерянно пробормотал Бутям.

– Почему так получилось? – недоумевал Тямба.

– Сегодня все приключения связаны с растворами! – объяснил демон Максвелла. – Лужа нагрелась, а в тёплой воде растворяется больше хомячков. В горячем чае сахар тает лучше, чем в холодном.

– Ты же сказал, что волка не будет, – не унимался Тямба.

– Я думал, он… он будет сидеть в норе. Чего пристал с глупыми вопросами! – огрызнулся Дёма.

Тем временем Серволк бегал вокруг лужи, черпал лапами, но не мог никого схватить.

«Собственными глазами видел этого неуловимого хомячка! И его друзья где-то тут спрятались. Узнаю́ их писклявые голоса!»

Волчище схватил сучковатую палку и ударил по поверхности лужи.

Плямс, плюх, бултых! Никакого результата. Только испачкался.

– Ура, мы спасены! – обрадовался Дёма. – Палкой нас не вытащить из раствора. Хоть ты сито принеси!

– Не поймаешь, не найдёшь! – дразнились беглецы, почувствовав себя в полной безопасности.

– Правда? – вкрадчиво произнёс Серволк. – Что ж, поглядим. Летом лужи бы‑ы‑ыстро высыхают, только грязь остаётся. Лежите-лежите в луже-то!

Он растянулся неподалёку. Хоть и притворялся, что нежится на солнышке, но не выпускал из виду необычное укрытие друзей.

– А что? Посидим? Ему надоест, и он уйдёт, – прошептал Тямба. – Солнце светит, значит вода не остынет. Мы так и будем в растворе.

– В том-то и дело, что светит. Вода скоро испарится, и мы станем видны! – тоже шёпотом ответил Дёма. – Когда морская вода высыхает, остаётся только соль.

– Н-да, сели мы в лужу! Надо что-то придумать, время сейчас против нас!

Бутям не мог сидеть сложа лапы. Очень уж не хотелось в Серволчью пасть.

– Эй, ты, волосатый мешок костей! – окликнул Бутям.

Серволк никак не отреагировал. Неясно, услышал он или нет.

– Что, совсем обнаглел? Мы тебе покажем! Сейчас как уменьшим раза в два! Помнишь прошлую встречу?

– Помню-помню! – злорадно протянул волчище. – Но теперь-то дело другое. Ваш мелкий рогатый друг умеет показывать только один фокус зараз. И свой ход он уже сделал. Больно ловко вы спрятались в мутной воде. Я вас ловить не стану. Просто дождусь, пока вы не появитесь, и съем всех разом.

– Откуда он узнал, что изменяется только один закон? – удивлённо прошептал Бутям. – Наши надежды на спасение тают от такого солнца.

– Точнее, сохнут, – отозвался Дёма.

– Вот бы дождь пошёл! – вздохнул Тямба.

И дождь действительно пошёл! Это было похоже на чудо. Быстрорек будто задымился – от ручья белыми клубами повалил пар. В небе возникали кучевые облака. Молочные холмы на глазах превращались в свинцовые горы. Ливень начался так быстро, что никто не успел по-настоящему удивиться. Полянку буквально залило водой. Лужи увеличились и мутными струйками стекали в ручей.

– Куда же подевался волчище? – опомнился Бутям.

– Наверное, смылся, – предположил Тямба.

– Оглянитесь, нас тоже смывает! – прокричал Дёма.

Поток нёс друзей прямо в Быстрорек. Видимо, закон растворения заработал как обычно. Друзья были уже не в растворе. Догадка Тямбы подтвердилась – нашёлся и Серволк. Причём очень близко.

– Спасаемся! Быстро все на берег! – заорал Бутям.

– Спасите! Тону, аллё! – услышали друзья.

Теперь они заметили, что Серволк беспорядочно молотит лапами по воде, пытаясь удержаться на поверхности.

– Тю! Он не умеет плавать! – презрительно заметил Дёма.

– Я думал, волки не тонут! Поделом ему! – злорадствовал Тямба.

– Надо спасать. Нельзя же его бросить в беде! – заявил Бутям.

– Может, его ещё и накормить? Хомячками? – ехидно осведомился Дёма.

– Клянусь, я вас не трону! – пробулькал Серволк.

Ему было явно не до еды.

– Хорошо, что мы попали в воду здесь, а не выше по течению! – вставил Бутям. – Не хотелось бы шмякнуться с Косы Великанши. В растворе-то не страшно, а так нам не уцелеть…

Да-а, нелёгкая это работа – спасать такого крупного утопающего. Друзья поддерживали его на поверхности и гребли к берегу. Хорошо, что течение в этом месте было несильное. В итоге вся мокрая компания оказалась на берегу.

– А всё-таки умыться удалось! – радостно подытожил Бутям.

Дождь кончился так же внезапно, как и пошёл. Небо снова очистилось, пригрело солнышко – очень кстати после спонтанного заплыва с тяжёлым шерстяным тюком. Спасатели отдыхали на почтительном расстоянии от этого груза. Кто знает, что на уме у серого хищника? Вдруг он проголодался после купания? Однако волк не собирался нарушать данное взахлёб обещание. По крайней мере, сразу. Возможно, у него просто не было сил. Отдышавшись, Серволк побрёл прочь.

– Даже «спасибо» не сказал! – возмутился Дёма.

– А сам-то ты всегда такой вежливый! – произнёс кто-то за спиной демона Максвелла.

Тот даже подпрыгнул от неожиданности.

Слонёнок держал в хоботе замёрзшую ромашку.

– Он здесь! Из-за него полил дождь! Вот почему всё наперекосяк!

– А я думал, всё получилось неплохо. Кто-то недавно говорил о благодарности? Меня зовут Турбо. Неприлично говорить «он» и «него», если я здесь.

Дёма вспомнил странное слово «Турбо», прозвучавшее за секунду до того, как он оказался в Тыквено.

– Странности просто так не случаются! Даже цветок замёрз в такую-то жару! Тут приложили руку Слоны Хаоса.

– С руками у нас напряжёнка, старик! Хобот в наличии, ноги в ассортименте. Рук нет. Тазобедренная часть – не интересует?

Турбо повернулся к нему хвостом.

– Но так не бывает, это всё противоречит физическому смыслу! Тебя вообще не существует! – кипятился Дёма.

– На себя посмотри! Тебя тоже не может быть!

Бутям и Тямба слушали необычную перепалку, застыв от изумления. Дёма обежал слонёнка и встал перед ним:

– Рядом с вами нарушаются законы природы! Работают наоборот!

– Рядом с тобой тоже кое-что нарушается! – Турбо немного надулся (как обычно и поступают обиженные Слоны Хаоса).

– Не нарушается, не нарушается! Просто наблюдаются закономерности, как для других объектов! Но точно такие же! Всё в порядке!

– Порядок – это не всегда нормально, – возразил слонёнок.

Спор ему уже порядком наскучил.

– Вы только и делаете, что создаёте беспорядок! Хаос – это ненормально!

Для убедительности Дёма размахивал лапами и хвостом, будто барахтался в воде. Выглядел он при этом – нелепее не придумаешь. Особенно рядом с почти неподвижным Турбо. Тот был спокоен, как слон, и только покачивал хоботом.

– Если говорить о движении молекул, то хаос – это нормально, а вы лезете порядок наводить. Значит, это вы ненормальные создания, демоны Максвелла! Кстати, ты здесь оказался, потому что вы сами задумали нарушить закон природы.

– Постойте, погодите! – вмешался Бутям. – Вы говорите одно и то же! Вы же похожи! Каждый искажает законы природы. Каждый важен и нужен. Скажи?! – Бутям толкнул растерянного Тямбу, и тот закивал.

– Вот ещё, эксперт нашёлся! – фыркнул Турбо. – Бывайте!

И он исчез. Просто всосал себя через хобот (он называл такой процесс «турбовсас». Чтобы отличать от турбонаддува, когда слонёнок внезапно где-нибудь появлялся).

Дёма тоже огорчился, словно Бутям сказал что-то обидное.

– Как ты можешь нас сравнивать?! – возмущался рогатый малыш. – Они, он…

– Он нас от волка спас, а ты даже «спасибо» не сказал.

– В следующий раз скажу. Ну, пойдёмте, пойдёмте домой, – заторопился Дёма.

Он заметил за лесом вспышку, похожую на разогретое вещество, падающее в Чёрную Дыру. Свечение быстро потухло, словно Чёрная Дыра возникла на пять секунд и пропала. Демон Максвелла думал, что опасность миновала, раз он находится далеко от бывшей Серволчьей норы, но Слон Хаоса тоже оказался здесь, в Тыквено. Значит, весь мир опять под угрозой! Может, вспышка померещилась? Дёме очень не хотелось, чтобы друзья заметили необычное явление. Вдруг поймут, чьих это лап дело?

Заметки Дёминого папы

О хомячковых растворах

Вы, конечно, слышали слова «идеальный» и «чистый». Слова практически бессмысленные, поскольку ни того ни другого в природе мы не найдём. Где взять идеальный газ? Или просто идеально чистую воду? Обычная вода может казаться чистой, но там обязательно есть примеси. Любой демон Максвелла скажет, сколько в вашем стакане минеральных солей, сколько железа, даже сколько растворённого воздуха! Чем вода холоднее, тем больше воздуха в ней растворено. При увеличении температуры часть газа выходит пузырьками. Когда нагреваешь чайник, видно, как они образуются. Ещё один пример – газировка. Можно растворить очень много газа, если вода в закрытой бутылке. Газ буквально «вдавливается» в воду. Сожмите неполную пластиковую бутылку с газировкой и плотно закрутите крышку. Почти сразу бутылка хлопнет мятым боком и примет начальную форму. Хотя воздух снаружи не мог в неё проникнуть. Это из воды вышел растворённый газ.

Итак, пьём мы только растворы, то есть воду и содержащиеся в ней вещества. Будь мы хотя бы раз в сто крупнее, могли бы выпить раствор из хомячков, как яблочный сок с мякотью. Нам не пришлось бы ждать, пока рядом с демоном Максвелла изменятся законы растворения.

Когда Бутям встал под душ и запел, он растворился, как щепоть соли в борще. Поэтому и вытек по сливной трубе. Следом за демоном Максвелла, который уже проделал этот путь. Затем Дёме удалось подшутить над Хомом и Тямбой Тыквиными, которые смогли собственнолапно испытать новый слив в дренажную канаву.

Картинка 22. Растворы

А) Раствор воздуха в воде. Образование пузырьков на стенках и у дна чайника.

Б) Лужица насыщенного раствора соли испаряется, и остаются кристаллики соли.

Ложки тоже растворились в чае вместо сахара. Когда в одном стакане исчезло несколько ложек, следующие растворяться не стали. Вовсе не потому, что изменённый закон прекратил действовать. Раствор, в котором больше не растворяется вещество, называется насыщенным. Например, насыщенный раствор ложек в воде. Это свойство чуть не подвело Бутяма, когда на троицу друзей напал Серволчище. Тямба и Дёма уже спрятались в луже, а пухлый хомячок так и остался на виду. Хорошо, что растворимость обычно зависит от температуры. В горячий чай влезает сахара заметно больше, чем в холодный. Но если задумаете подшутить и вместо сахара насыпать соль, то знайте: горячий чай солонее не будет. Соль в прохладной воде растворяется не намного хуже, чем в горячей. Если бы солнце не нагрело лужу, Бутям мог бы и пострадать от волчьих серзубов. Однако солнечные лучи не только увеличили растворимость наших героев, но и стали источником опасности. Лужа начала испаряться, и друзья рисковали остаться совсем без защиты.

Можете сами проверить. Вечером налейте в блюдечко солёную воду (солёная вода – это и есть раствор соли в воде) и оставьте на ночь. Утром увидите появившуюся соль. Кстати, методы добычи соли и основаны на таком способе. Например, из солёного озера достают воду, затем жидкость превращается в пар. Или в шахту, прорытую в залежах каменной соли, закачивают воду. Затем её с растворённой солью поднимают на поверхность и жидкость выпаривают, оставляя соляной осадок. Жаль, что сталь (сталь – это железо и углерод с добавлением примесей) нельзя получать так же. Ах, если бы можно было найти стальное озеро! Хотя я знаю кое-кого, кто однажды сам его сделал. Ему, в свою очередь, знаком и слонёнок Турбо, который своим появлением спас друзей от хищника. Тогда вода Быстрорека очень быстро испарилась, а потом собралась в большую тучу. Заметим, что это обычный природный процесс, только сам по себе, без слонов, он идёт заметно медленнее. Дождь полил такой сильный, что растворил и смыл Серволка.

Глава двенадцатая

Есть ещё силы

Бутяму и Дёме помогает сила Архимеда, ЧиЧиЧик учится летать по-орлиному, а чёрные муравьи спасают домик Макопы

А знаете ли вы, что такое сила? Многие думают, что это последняя ложка каши («В ней вся сила, малыш!»). На самом деле сила – это мера действия. Мама тащит домой упирающегося ребёнка. Приходится приложить силу! Чадо виснет на маме, тянет её обратно, на детскую площадку.

Возьмем, например, Солнце. Оно довольно далеко от Земли, если сравнить это расстояние с размерами самого земного шара. А всё равно притягивает и вращает нашу планету вокруг себя. Будто кто-то связал оба небесных тела невидимой верёвкой.

Даже слабое действие – это сила. Только маленькая.

Утренняя зарядка требует большой силы духа. На следующий день после спасения волка Бутям и Дёма для разминки прогулялись на Волнозеро. Они достигли Охраноры, миновали тыквенное поле, добрались до берега Быстрорека и направились к озеру (идти против течения по суше – совсем несложно). Демон Максвелла зашел в воду по плечи и поднимал два больших камня, как гантели, не вынимая из воды. Хомячок делал то же самое, но на берегу. Он не очень любил купаться, особенно когда прохладно. Судя по довольному лицу Дёмы, зарядка давалась ему без особого труда.

– Дёма, а что ты делаешь? – удивлённо осведомился Бутям.

– Силовые упражнения! – ответил легкоатлет (до тяжелоатлета он недотягивал, ни по собственному весу, ни по тренировочной нагрузке).

– Непохоже, чтобы ты прикладывал силу! Как будто кто-то другой работает за тебя.

– Это Архимед. Точнее, его сила.

– Кто такой Архимед? Главный врач?

– Нет, философ. Очень умный. Любил помыться. Лежит он однажды в ванне. Потом как выскочит, как выпрыгнет и крикнет во всё горло: «Эврика! Дай полотенце!»

– Эврика – это его жена? Забыл полотенце взять?

– Мне дай полотенце! Холодно! – повысил голос Дёма.

Он тщательно вытерся и продолжил:

– Архимед закричал: «Эврика!» – что означает «Нашёл!». А нашёл он, то есть осознал, что вода выталкивает всё в неё погружённое. Вот и камни в воде легче поднимать.

После купания друзья побродили семнадцать минут по берегу Волнозера, потом взобрались на Холм полюбоваться отличным видом на Хомоноры. Неплохое местечко для завтрака. Продукты были с собой. Дома Бутям собрал небольшой зелёный рюкзачок. Уложил термос со сладким чаем и аккуратно завёрнутые в бумагу бутерброды с сыром. Добавил три зелёных яблока и упаковку мармелада (какой же завтрак без мармелада!). Надо ли уточнять, кто именно нёс рюкзак во время прогулки, а кто шёл налегке, насвистывая развесёлые мелодии? Расположившись на травке у обрыва, с которого позавчера бросали камни, друзья приступили к трапезе.

– Чи-чи-чики! Чи-чи-чик! – услышали они.

Да, этот воробей обладал поразительным чутьём на угощение. Совершенно случайно у Бутяма в рюкзачке оказались бутерброды и для ЧиЧиЧика. Обсчитался ли хомячок, когда собирал провизию, или специально взял ещё порцию, мы доподлинно не знаем. Однако это угощение пришлось весьма кстати. Правда, как и всё вкусное, оно быстро закончилось.

– Ничего больше не осталось? – с надеждой спросил воробей и выразительно посмотрел на рюкзак, в котором лежало что-то объёмное.

– Если ты про еду, – уточнил Бутям, – тогда ничего не осталось. Любишь же ты поклевать в два зоба! Там мяч.

– Эх, – вздохнул Дёма.

Он тоже надеялся, что бутерброды не закончились.

– Давайте хоть мячик погоняем, – предложил ЧиЧиЧик.

– Только осторожно, – попросил Бутям. – Чтобы с обрыва не упал.

– Конечно! – отмахнулся демон Максвелла.

Через одну минуту сорок секунд на вершине Холма началась игра в одни ворота. Обозначавшие их палки разместили подальше от обрыва, чтобы в случае гола мяч не улетел. Дёма был вратарём. Он мастерски отражал все атаки Бутяма и ЧиЧиЧика. Мяч, будто заколдованный, летел ему в лапы. Но и для лучшего голкипера найдётся хороший удар. Демон Максвелла, казалось, уже пропустил гол, но ухитрился в последний момент отбить атаку.

– Ай-я-яй! – закричал хомячок. – Хватайте его!

Речь шла, разумеется, о мяче, который катился прямо к обрыву. Никакой возможности догнать его не было. Подбежав к краю, друзья обнаружили, что мяч преспокойно висит в воздухе и падать не собирается. Мячи, впрочем, совсем не умеют собираться, поэтому он просто завис. Затем потихоньку начал двигаться вверх.

– Выглядит так, будто он всплывает из-под воды! – заметил воробей.

– Опять твои проделки? – Бутям посмотрел на Дёму, как воспитательница на провинившегося малыша. – Что-то поменялось вокруг?

– Наверное, воздух стал плотным, как вода, – оправдывался Дёма. – Хорошо, что только за обрывом. А то было бы тяжело дышать!

– Почему мяч всплывает? – допытывался ЧиЧиЧик.

– Сначала лети, поймай его! – скомандовал Бутям. – Потом будем разбираться!

Воробей взмыл за мячиком. Через минуту он вернулся, толкая мяч перед собой. Однако воробьиный полёт выглядел странно. Будто ЧиЧиЧик только учился летать. Стоило мячу оказаться над землей, он упал и покатился самым обыкновенным образом.

– Так почему же мяч всплывает?! – настаивал ЧиЧиЧик.

– Это очень просто! Представь себе ванну с водой, – начал Дёма.

– Представь себе: я живу на дереве! У меня нет ванны, тем более с водой. Бассейн ещё попроси представить!

Воробей немного огорчился. Ему нравилось плескаться в лужицах, а собственная ванна была заветной мечтой. Его бы устроило даже небольшое корытце.

– Вспомни ванну у Бутяма. Нас интересует только вода в любой посудине. Будешь отвлекаться на ненужные детали – ничего не узнаешь! – строго сказал демон Максвелла.

Дёма рассказал друзьям о силе Архимеда. Когда речь заходит об Архимеде, не обойтись без полной ванны. Если погрузить в неё мяч, то уровень воды поднимется или лишнее выльется через край, потому что мяч занимает то место на глубине, где была вода. Вода в равновесии, то есть спокойная. Теперь на её месте – мяч. Он лёгкий – легче воды, поскольку внутри воздух. Значит, вода вытолкнет мяч, и он выпрыгнет. А если погрузить тяжёлую гирю такой же формы, то она утонет. Если насыпать в мяч немного песка, чтобы он весил, как вода…

– Тогда мяч испортится! – вмешался Бутям.

Хомячку стало жалко красивый кожаный мяч. Вдруг друзьям вздумается проверить теорию в его ванне и с его мячом?

– Испорченный мяч будет как бы висеть в воде. Сила будет действовать на него как на кусок воды. И он никуда не сдвинется.

– Кусок воды! Ещё скажи – капля льда! – хихикнул Бутям.

– Не придирайся к словам! – рассердился малыш. – Я говорю про ту воду, которая должна быть на месте мяча. Сами просили рассказать про силу Архимеда!

– Того Архимеда, что из ванны? – спросил Бутям.

– Конечно. Кстати, поэтому в воде гантели легче поднимать. Сила Архимеда тащит их вверх. Помнишь нашу зарядку?

– Ага! Может, там, над обрывом, сила Архимеда и на меня действовала. Странные ощущения у меня от полёта. Ну-ка, попробую ещё разок, – заинтересовался воробей.

– Давай-давай, – поддержал Бутям.

– Вы только посмотрите! – ЧиЧиЧик грациозно взлетел из низины. – Раньше я часто махал крыльями. Теперь я могу планировать! Как орёл на огромных крыльях!

– Да-а-а! – восхитились друзья.

Раньше воробей дрожал, как поплавок на быстрине. Несколько взмахов, затем короткая пауза, потом опять работа крыльями. Похоже на хаотические подрагивания.

– Во-от! Я настоящий орёл! Я парю‑у‑у! Ой!

Новоиспечённый орёл миновал край обрыва. Оказавшись прямо над друзьями, он тут же плюхнулся на землю, словно воздух перестал его держать. Дёма и Бутям еле успели отскочить.

– Ты что?! – закричали друзья.

– Чего-то не хватает. Как если бы в шарлотку забыли положить яблоки.

– Наверное, край обрыва – это граница. Словно дерево упало в ручей, и он потёк по-другому.

С одной стороны вода, как и раньше, а с другой – сухо, – предположил Бутям.

– Ха! Я сегодня видел такую картинку. В Быстрорек рухнула большая берёза. Бедняга Макопа! Её домик очень близко, наверное, уже затопило, – чирикнул воробей.

– Постой! Ты видел, что Макопа в беде, и не помог ей?! – возмутился Бутям.

– Почему же не помог? Я посоветовал выносить всё на холмик. Добрый совет дорогого стоит! Не мог же я эту берёзу убрать? Ну что застыли, как желе? Желатина наглотались? Продолжаем игру!

Дёма потянулся за мячом, но хомячок остановил его:

– Надо помочь Макопе.

– А вдвоём-то вы что сделаете? Смешно даже, – ехидно чирикнул воробей. – Смотрите лучше, это раз в двадцать смешнее!

ЧиЧиЧик вытянул одну лапку в сторону и надулся, как рыба-ёж. Потом воробей завалился на бок, не меняя позы.

– Чего не хохочете? Это же лучший гэг в Хомонорах!

– Совсем не смешно! – отрезал Бутям. – А Макопе уж точно невесело! Бежим спасать!

– Ну чем вы ей поможете? – вздохнул ЧиЧиЧик. – Как вы уберёте огромное дерево?

– Попросим чёрных муравьёв. Их много, и они сильные!

– Пока они доберутся, дом станет подводным.

– Сначала навестим муравейник!

Друзья помчались в долину, потом по направлению к Тыквоскладу и дальше в лес, где недавно пришедшие чёрные муравьи основали муравейник.

– Кто такая эта Копа-Макопа? – на бегу спросил Дёма.

Ему показалось, что он недавно слышал похожее имя.

– Ах! – выдохнул Бутям. – Это самая красивая, добрая и умная девчонка среди хомяков Тейлора.

– Самая умная? Девчонка? Так не бывает! – усомнился Дёма. – Небось помешана на розовом цвете и читает книжки про любовь.

– Бывает! Увидишь сам!

– Не страшно ей жить так далеко? Это же опасно, вспомни хотя бы Серволка!

– А жить вообще страшно, – вставил воробей.

– От непрошеных гостей у неё есть отличная защита. Сама придумала! Любой враг поймёт, что значит выражение «нечем дышать».

Муравьи, конечно, сразу согласились помочь. Они были трудолюбивые и отзывчивые. Не то что их рыжие сородичи. Но подмога-то нужна немедленно. Как добраться до нужного места?

– Говорил же вам! Пока дойдёте, там пруд будет вместо домика, – ворчал ЧиЧиЧик.

– А это что такое? – Дёма указал на голубую груду, похожую на кучу тряпья.

– А-а-а, это воздушный шар, – вспомнил хомячок. – Мы в прошлом году летали, пока не сломалась горелка для нагрева воздуха. Всё остальное – в порядке. Даже корзина для пассажиров привязана!

– Придумал! – закричал демон Максвелла. – Вместо горячих молекул воздуха могут быть муравьи! Если они забе́гают, как разогретые молекулы, то сила Архимеда будет выталкивать шар вверх. Как мячик из воды. Как воздух сегодня держал ЧиЧиЧика в полёте!

– Не понимаю. Муравьи же не воздух, – удивился воробей.

– Знаю, но у них могут появиться такие же свойства, как у молекул. Например, мы с Бутямом недавно в воде растворялись.

– Давай попробуем! – закричали муравьи.

Затея Дёмы их воодушевила. Ещё бы, насекомым нечасто выпадает случай полетать на воздушном шаре. Тем более в воздушном шаре. Внутри, вместо горячего газа!

Шар быстро надулся и, когда все муравьи забежали в оболочку, начал подниматься. Бутям и Дёма едва успели запрыгнуть в корзину.

– Ура! – радовались чёрные молекулы, резвясь внутри небесно-голубого летающего объекта.

Вот уже показался домик Макопы, поваленное дерево… Ручей подступил к самому крыльцу – того и гляди вломится в дом без спросу. Хозяйка стояла по щиколотку в воде, в одной лапе держала потрёпанную книжку «Теория графов», а в другой – розовый носовой платочек. Макопа отказывалась поверить, что уютный домик затопит по флюгер, но часть вещей предусмотрительно отнесла на холмик.

«Как я и говорил! Читает про принцев и принцесс. Про графов всяких», – подумал демон Максвелла. Он не знал, что теория графов – это особый раздел математики.

Дёма определил название книжки, поскольку шар был уже близко. Ветер уносил спасателей от запруды. Давно пора снижаться, но они пролетели мимо.

– Стойте! Перейдите на шаг! – скомандовал Дёма муравьям.

– Непонятно! Нам стоять или идти?

– Ходите. При низкой температуре молекулы замедляются. Тогда мы начнём снижение!

– Ладно! Тем более что мы немного устали!

Через две минуты шар благополучно приземлился на холмике между зелёным торшером и плетёным креслом-качалкой (как хрупкая Макопа смогла всё это притащить?!).

– Навалились! Давай-давай! Уберём это полено! – Муравьи сразу принялись за дело. – Тянем-потянем! Что-то совсем не идёт!

– Очень тяжёлое, – огорчился Бутям. – Неужели домик всё же затопит?!

– Ребята, придумайте что-нибудь! Помогите! – всхлипнула Макопа.

«Вот если бы эта тяжесть плавала в воде! Вода выталкивает дерево, и его было бы проще ворочать, – задумался Дёма. – Сегодня изменение законов природы связано с силой Архимеда!»

– Попробуем ещё! – сказал он вслух. – Я вам помогу!

Огромный ствол так и не шевельнулся. Подошла Макопа, тоже схватилась… Все почувствовали, что берёза подалась и немного сдвинулась! Ещё пара попыток…

– Навались! Тянем-потянем!

Вытянули дерево! Русло освободилось, и вода начала уходить.

– Ой-ёй! – закричала Макопа, указывая на Дёму. – Что здесь делает этот? Серволк!

– Ты чего? – удивился Бутям. – Это же наш друг Дёма, демон Максвелла. Прибыл издалека, очень нам помогает. Тебе тоже, кстати. Думаешь, мы просто так убрали огромное дерево? Это сила Архимеда помогла. Дерево всплыло! Рядом с Дёмой что-то происходит не так, как обычно.

– А ты думаешь, я просто так испугалась? – насупилась Макопа. – Он хотел меня съесть! Приговаривал «аллё»! Только Серволк так говорит, ты же предупреждал!

– А ты, оказывается, знаком с Макопой! И молчал? – Хомячок недоуменно посмотрел на Дёму.

– Мы познакомились при странных обстоятельствах, – промямлил тот.

– Да уж, да уж! – язвительно согласилась жертва потопа. – При весьма странных обстоятельствах!

– Ту-ту! Ру-ту! Ру-ту-ту! – издалека донеслись звуки рога.

– Это же сигнал тревоги! Папаша Хом достал Рог Беды и зовёт всех на помощь!

– Но ведь этот Рог применяют только в крайнем случае! Это же значит…

– Это значит, в долине вводится Особое Положение. Ну и ну! – воскликнул Бутям. – Надо бежать к Хомодому!

– А что это – Особое Положение? – на бегу спросил Дёма, радуясь, что неприятный разговор удалось замять.

– Значит, случилось что-то необычное и все должны объединиться, чтобы спастись. В это время действуют правила перемирия:

1. Серволк не ест других зверей. Звери не едят Серволка и друг друга.

2. Все силы направляются на защиту долины и её обитателей.

3. Когда опасность исчезнет, правило номер один действует ещё один день.

– Да-да, первое правило очень разумное. Надеюсь, Серволк знает, что его не съедят, и будет помогать, – заметил Дёма. – Если, конечно, никуда не смоется, – добавил он.

Заметки Дёминого папы

Единство и борьба противоположностей

Случалось ли вам спорить просто так? Возражать из непонятного упорства, зная, что неправы? Конечно, это выглядит нелепо, как ванна в саванне, но иногда бывает. Есть и в физике силы, которые противодействуют другим силам. Постоянно. Например, сила Архимеда. По своей природе она всегда противоположна силе тяжести. Можно сказать, что она облегчает нам жизнь. Если не жизнь, то хотя бы ношу. Так, благодаря силе Архимеда Дёма схитрил и уменьшил нагрузку во время зарядки. Гантели, погружённые в воду, проще поднимать, чем те же гантели на суше. Когда будете принимать ванну, вспомните Архимеда и его силу. Откройте слив и наблюдайте, как снижается уровень воды. Вода уходит, а тело словно наливается тяжестью.

Возьмём любой предмет, плотность которого равна плотности воды. То есть предмет, который весит, как вода того же объёма. Он поплывёт, полностью замещая воду, которую вытеснил. Этот предмет – словно «кусок воды». Сила Архимеда уравновешивает силу тяжести. Когда Бутям, Дёма и ЧиЧиЧик играли в футбол, плотность воздуха над обрывом увеличилась (демон Максвелла же рядом!). Мяч оказался такой же плотности, как и воздух над обрывом, а потому «завис». Этот же уплотнённый воздух удерживал воробья в полёте, как вода пловца. ЧиЧиЧику уже не приходилось часто махать крыльями, он мог планировать, как орёл.

Ясно, что, если в воду бросить что-то тяжёлое (значит, более плотное, чем вода того же объема), оно утонет. Если упавший предмет окажется легче воды, он всплывёт. Если предмет будет весить, как вода того же объёма, он «зависнет» в воде. На картинке 23 показана модель плавания разных тел. Вы легко сможете воспроизвести её в собственной ванне.

Картинка 23. Плавание

В бутылочке А больше песка, чем в Б.

Хотя сам материал бутылочки может быть плотнее воды, но внутри её есть и воздух. Всё вместе, «система Б» (так по-научному мы назовём бутылочку Б с песком и воздухом), легче воды, значит «система Б» всплывёт. Почему в море не тонут огромные металлические корабли? У них настолько большой объём, что вся вода, которую вытесняет корабль, весит гораздо больше. Часть корабля находится под водой. Если бы корабля не было, на этом месте была бы вода. Посмотрите на игрушечный кораблик (модель настоящего корабля) на картинке 24. В стакане – вода, которую он вытеснил. Кораблик тянет вверх та сила, которая тянет вниз воду в стакане. (Помните, что сила Архимеда действует против силы тяжести?) Кстати, объём воды, которая вылилась в стакан, называется «водоизмещение». У каждого корабля оно своё, и капитан его знает, иначе можно утопить судно, взяв на борт лишний груз.

Картинка 24. Водоизмещение

Кораблик А вытесняет воду, для наглядности собранную в стакане Б. Эта вода называется водоизмещением корабля А.

Если же что-либо станет легче воздуха, оно взлетит. Например, горячий воздух внутри воздушного шара (обычно нагревается горелкой – см. картинку 25) легче холодного. Даже если к этому тёплому воздуху прицепить оболочку воздушного шара и корзину с пассажирами. Около Дёмы в тот день менялась сила Архимеда. Везде она была больше, чем обычно. Кроме того, тяжёлые муравьи смогли выступить как молекулы. Оказалось, достаточно вести себя соответственно, а именно бегать и суетиться внутри шара. И чем больше они носились в оболочке, тем «горячее» был газ из муравьёв, тем сильнее сила Архимеда тащила шар вверх. Демону Максвелла даже пришлось просить муравьёв замедлиться, чтобы спуститься к домику Макопы. Макопе повезло дважды. Во-первых, рядом с деревом, запрудившим ручей, оказался демон Максвелла. Во-вторых, рядом с ним увеличивалась сила Архимеда. Именно она облегчила дерево, чтобы друзья оттащили его в сторону.

Картинка 25. Воздушный шар

А) Обычный. Воздух нагревается газовой горелкой.

Б) Шар, в котором муравьи заменяют горячий воздух.

Глава тринадцатая

Великая Муравьиная Битва

Жители Тыквено сооружают тепловую пушку с Серволчьим приводом и сражаются с рыжими муравьями, а Дёма случайно изобретает новую игру

Рог уже давно умолк. Чёрные муравьи отправились в муравейник оповестить братьев об Особом Положении. Они обещали прибыть на Совет Долины через час и десять минут. Хомячки и демон Максвелла, забыв недавние разногласия, спешили к дому папаши Хома. Дёме не пришлось отвечать на неприятные вопросы. Демон Максвелла радовался, но понимал, что это лишь отсрочка. Ещё неизвестно, почему объявили Особое Положение. Вдруг обнаружилось его чёрное дело? Ведь если подумать: что может быть страшнее Чёрной Дыры?!

В огороде Тыквиных что-то явно было не в порядке. Вроде те же грядки: вот помидоры, за ними – огуречные заросли. В самом начале – особая гордость папаши Хома: морковка. Посажена ровными рядами, как красны девицы в партере театра. Этой области доставалось больше всего света. Ни плодовые деревья, ни кусты орешника не затеняли её. Ого! Здесь же полный беспорядок! Кое-где оранжевые корнеплоды вылезли за пределы грядки, словно расплавленный кусок сыра свесился с бутерброда. Как мог возникнуть такой хаос в хозяйстве умелого Хома-огородника? Ну и дела!

Бутям пропустил Макопу во Входное Колесо, в котором надо пройти пару кругов, прежде чем откроется дверь в дом. Сам вошёл следом – устройство могло пропустить двух хомячков одновременно. Затем внутрь проник и Дёма.

– Что с твоим огородом? – с порога спросил Бутям.

– Какой ещё огород? Я тут в Рог Беды трублю, а он мне о грядках! – огрызнулся Тыквин-старший.

– Но там…

– Потом расскажешь, не до этого! – отрезал папаша Хом.

Бутям успокоился и осмотрелся. Некоторые обитатели Тыквено уже прибыли. Заяц Ушастый Крол, музыканты братья-суслики, шаромыши Кус и Грыз – все выглядели встревоженными.

В стороне от всех стоял Тямба, совсем не такой весёлый, как обычно.

– Повтори для пришедших, – распорядился папаша Хом.

– Попугай я тебе, что ли? – надулся сын. – В пятый раз повторяю!

– И в десятый повторишь!

– Встретил почтового голубя Мартина. Давно с ним дружим, хоть он и зануда. Постоянно занят – всё время работает. Один раз с нами приключился…

– Не надо и в пятый раз ерунду рассказывать! По делу давай!

– На нас скоро нападут рыжие муравьи! – выпалил Тямба. – Они сейчас в соседней долине. Готовятся перейти перевал. С высоты голубиного полёта их армия похожа на гигантский бурый ковёр. Идеальный порядок, буквально жвало к жвалу.

– Идеальный порядок? – переспросил Дёма. – Напоминает молекулы в твёрдом теле. И… морковку папаши Хома.

– Ещё один огородник! Везде молекулы свои видит! Думай, как справиться с рыжими!

– Так вот я и придумал!

– Собираешься в них камни бросать? И вычислять, сколько солдат у противника? – съязвил старый хомяк. – Хотя в прошлый раз твоя идея сработала… Ладно, излагай!

– Муравьи похожи на молекулы в твёрдых предметах. Например, на молекулы льда. Нам нужно разбить чёткий порядок. Сделать их строй похожим на воду. Молекулы те же самые, но уже не так крепко связаны меж собой. Надо их расплавить!

– Зажарить? Боюсь, сковородки и противня для блинов не хватит! – засомневался Тыквин-старший.

– Просто повысить температуру. И рыжие потекут, как вода. Направим их прямо в Быстрорек!

– С чего ты взял, что они растают, как лёд? И при чём тут морковь?

– Законы природы нам помогут! Морковка росла в идеальном порядке, листик к листику. Этот порядок нагрело солнце! Грядка будто расплавилась, превратилась в жидкость. Молекулы в ней теперь слабее связаны друг с другом. Вот грядка и «потекла»! Надо нагреть место, где пойдут рыжие муравьи! И устроить так, чтобы они стекли прямо в Быстрорек. Тогда всё войско смоет!

– А может, пускай их солнце нагреет? И всё само собой решится? – как обычно перебивая друг друга, залопотали ленивые мыши.

– Хм, а если будет облачно? Или тепла будет недостаточно? – оборвал их папаша Хом. – Молодец Дёма! Хорошая идея! Дайте подумать…

Папаша Хом схватил лист бумаги и мгновенно покрыл его схемами и расчётами. Потом ещё один… Впрочем, закончил он необычайно быстро – через шестнадцать минут. Собравшиеся даже не успели заскучать. Все, особенно Тямба, знали, что если папаша Хом начинает размышлять – это надолго. Он ведь обдумывает всё до последней мелочи. Да ещё требует тишины и соблюдения первого правила помощника: «Не мешай!» Скучища страшная, а ведь помощник в это время не может отвлекаться, должен всегда быть наготове. Второе правило помощника гласит: «Когда нужно – сразу помогай!»

– Итак, друзья, предлагаю план обороны… – изрек Хом-стратег.

Но замолчал на полуслове. Со стороны входной двери послышался шум-треск, сдобренный хриплой руганью.

– Где проходит Совет Долины, аллё? Остановите эту проклятую штуковину!

Лапа Серволка застряла в отверстии Колеса, через которое все попадали в дом. Волчище тщетно пытался освободиться.

– Не надо так кричать. Оставь Колесо в покое, мимо него не пройти. – Тыквин-старший просунул голову в приоткрытую дверь. – Совет перенесём во двор, чтобы участвовали все, – добавил он.

– А может, не нужно? – робко спросил Бутям, с опаской кивая в сторону зубастого гостя.

– Напоминаю тебе правила, – отчеканил папаша Хом. – Серволк не ест других зверей. Звери не едят Серволка и друг друга.

Он говорил подчёркнуто громко, обращаясь не столько к племяннику, сколько к Серволку.

– Засунь свои пыльные нотации в чулан! – прорычал тот. – Лучше помоги лапу вытащить!

– Эй, ты! Повежливее! – нахмурился Тыквин-старший.

– В правилах сказано, что я должен быть вежливым?

– Нет, но…

– Я знаю правила не хуже тебя, – прохрипел Серволк, перебивая папашу Хома. – Не собираюсь я вас есть. По крайней мере, сейчас. Законы долины установлены слишком давно, и мои предки их соблюдали. Если рыжие победят, придётся отсюда бежать. Лучше я потерплю ваше соседство. Возможно, вы придумаете, как защититься.

– Хорошо. Продолжаем Совет вне дома! – скомандовал старый хомяк. – Перестань дёргаться, и Колесо остановится, – приказал он застрявшему волку. – Потом я открою вторую створку двери, и ты вытащишь лапу.

Папаша Хом вызволил Серволка и вышел во двор.

– А ты всё-таки потрудись не грубить, если хочешь чем-то помочь. Ты ведь с этой целью пришёл?

– Ладно, – буркнул волчище и улёгся под яблоней.

Муравьи-соседи не заставили себя ждать. ЧиЧиЧик с высоты забора видел, как чёрный ручеёк струится по тропинке из леса и поляна у дома Тыквиных превращается в тёмное озеро. Во дворе появились трое муравьиных старейшин – опытные воины. Вперёд выступил Главный Муравей, самый старый и мудрый. Он говорил размеренно и невыносимо долго, тыквенцы изнывали от скуки. Всю речь можно сократить примерно до таких слов: «Нам очень повезло оказаться здесь. Вы – замечательные соседи. Мы обрели талисман взамен утраченного в битве с рыжими. Мы не упустим второго шанса! Будем драться до конца!»

Папаша Хом залез на пень, который давно собирался выкорчевать. Сейчас он сгодился как трибуна.

– Уважаемые тыквенцы! Беда у наших ворот! Если кто-то прощёлкал зубами или клювом, повторяю: сюда идёт армия рыжих муравьёв. Есть план обороны. Предстоит хорошенько потрудиться, чтобы уцелеть и уберечь наши дома. Завтра рыжие будут здесь. Кто не готов сражаться, покиньте собрание немедленно! Нытики и слабаки здесь не нужны! Это будет Великая Муравьиная Битва!

Папаша Хом сделал паузу и внимательно посмотрел на каждого. Ушастый Крол выпрямился, Сусл Два перестал вертеться, все разговоры прекратились. Со двора Хомодома никто не ушёл.

План заключался в следующем. Встретить рыжих на Загородной Поляне, с которой и начинается долина Тыквено. Вражеская армия непременно окажется там, спустившись с перевала. Широкая тропа ведёт с поляны вдоль берега Быстрорека, пересекает тыквенное поле и заканчивается прямо в Хомонорах. Нужно заставить рыжих захватчиков двигаться именно этим путём.

Тыквенцам предстоит соорудить изгородь, закрывающую все остальные выходы с поляны. Начало тропы огородить, чтобы получилась большая воронка. К горлышку воронки подвести трубу для подачи нагретого воздуха. Муравьиное войско нагреется и расплавится. Трубу следует направлять по команде с наблюдательного пункта, чтобы все муравьи, подходящие к тропе, плавились равномерно. Для нагрева воздуха развести поблизости большой костёр. Тёплый воздух будет гнать вентилятор, вращающийся с помощью Входного Колеса. Колесо перекочует от Хомодома на поле предстоящей битвы. Тут-то и пригодится серый волчище! Ему поручено приводить всю систему в движение. Заодно поможет раздуть костёр, ведь некоторые волки способны сдуть даже деревянный домик.

Работа закипела. Оба Сусла занялись изгородью. Чёрные муравьи подтаскивали строительные материалы. Тропа будто превратилась в движущуюся ленту транспортёра, по которому вползали жерди, колышки, верёвки и множество других необходимых предметов. Ушастый Крол снимал с ленты самые ровные колышки до того, как они попадали к другим строителям. Ему поручили укрепить будущее русло у выхода с поляны. Горлышко воронки будет самым надёжным. Рядом с зайцем Бутям и Тямба расчищали площадку для костра. Вокруг неё перекопали широкую полосу земли, чтобы огонь не переметнулся дальше. Лесной пожар опаснее нашествия рыжих муравьёв! Заготовили ёмкости с водой на случай, если вылетит искра. Нельзя допустить, чтобы из неё возгорелось пламя. Хомячки сложили большую поленницу, благо чёрные муравьи таскали не только стройматериалы для ограждений, но и дрова из запасов тыквенцев. Ругаясь на чём свет стоит, по тропе катилось Колесо. Точнее, ругался кативший его Серволк – его просто не было видно.

Папаша Хом и Дёма обустраивали наблюдательный пункт на ветке старой берёзы. Демон Максвелла будет на нём во время сражения, чтобы задуманный план сработал. Ведь закон природы, по которому происходит плавление, может измениться только рядом с Дёмой.

Дежурства установили с первых же минут подготовки. Первым пост доверили белому мышонку Кусу.

– А когда меня сменят? Будут ли кормить? – прокричал он с высоты.

– Смена часовых – через три часа. Следующий – твой серый приятель Грыз, – ответил Тыквин-старший.

– Грыз тоже часовой! Почему смена только через три часа? Тогда мы должны называться трёхчасовые! – прохныкал Кус.

– Трёхчасовые караулы, а питание раз в три часа? Пусть хоть еда будет часовая! – поддержал Грыз.

– Не волнуйтесь, – успокоил их Ушастый Крол. – Усиленное питание я вам гарантирую. Только будьте внимательны на посту!

Целый день и вся ночь прошли в подготовке обороны.

Рыжая волна почти докатилась до зоны действия тепловой пушки и остановилась. От ржавой массы отделился один агрессор и, размахивая белым лоскутом, направился в сторону оборонительных сооружений. Рыжие муравьи не щепетильны в вопросах традиций и чести, но всё-таки выслали парламентёра. Ему навстречу вышли Бутям и большеголовый чёрный муравей, выступавший накануне у Хомодома.

– Отдайте по-хорошему то, что мы ищем, – нагло заявил рыжий. – Вы знаете, о чём я, – добавил он многозначительно.

– Ты о круглом талисмане? Без боя не отдадим! – ответил чёрный.

– Конечно, без него надёжного муравейника не будет, – злорадно заметил парламентёр. – А вы, зверюшки, гоните второй талисман. Его видели у рогатого. Хотите уцелеть – отдайте и бегите! Мы несём новый порядок! Здесь будет ещё один наш город.

– Вы так уверены в победе? Битвы ещё не было!

– Когда начнётся сражение, будет поздно, – усмехнулся рыжий. – Вас спасёт только чудо. Разве что законы природы изменятся. – Рыжий муравей расхохотался.

– Наш ответ – нет! Мы не оставим родные дома. Хотите чуда – устроим!

– Это мы ещё посмотрим! Тоже мне волшебники! – фыркнул рыжий.

Переговоры окончились, и через двенадцать минут начался штурм. Вражеское войско подступило к горлышку воронки, где находилась тепловая пушка. Первые ряды почувствовали горячий воздух из направленной на них трубы.

– Давайте грейте нас, а то мы замёрзли в горах! – закричал один из неприятельских солдат.

– Это тёплый приём! Вы оце́ните наше гостеприимство! – отвечал папаша Хом с наблюдательного пункта на берёзе.

Чудо действительно произошло. Чёткий муравьиный строй разрушился в узком месте между двумя толстенными соснами. Туда-то и была направлена тепловая пушка. Процесс походил на таяние льда или плавление металла. Тропинка превратилась в рыжий поток вязкой жидкости из муравьёв, текущей на крутой берег Быстрорека. Водопад смотрелся эффектно. Точнее было бы назвать его муравьепад или, скажем, в‑воду‑пад, поскольку дрыгающиеся муравьи падали прямо в воду, их мгновенно подхватывало течение и уносило прочь. Новые и новые шеренги рыжих двигались через поляну к началу тропинки и буквально сплавлялись в реку. Задние ряды ни о чём не подозревали – обычное быстрое наступление войска. Когда очередные муравьи-воины попадали в струю тёплого воздуха, они не понимали, что происходит. Раньше рыжие солдаты держали строй, поскольку были так вымуштрованы. Но сейчас они подчинялись изменённым законам природы, которые обычно работают для молекул. Рыжие муравьи будто сами стали молекулами. Недаром с защитниками был демон Максвелла! Захватчики пытались вырваться из потока и отцепиться от товарищей, но это оказалось невозможно. Получалось лишь немного отодвинуться от соседа. Какая-то сила тянула обратно, словно всех воинов соединили пружинками. Некоторые, особенно беспокойные, отрывались от соседей и… поднимались в воздух, как водяной пар. Муравьиная жидкость испарялась! Взлетая, рыжие сучили лапками и вертелись. На счастье защитников Тыквено, было ветрено, и испарившихся неприятелей сдувало с поля боя.

Некоторых несло прямо в сторону наблюдательного пункта на старой берёзе, где расположились папаша Хом и Дёма. Обычно мы не замечаем испарившихся из воды отдельных молекул. Но если бы каждая вооружилась остроконечной пикой и щёлкала челюстями, вы наверняка обратили бы внимание. Да и размеры этих «молекул» вовсе не микроскопические. Муравьи были гигантскими по сравнению с теми, которых можно увидеть в наших лесах. Меньше хомячка, конечно, но укус был бы весьма болезненным. Кроме налетающих агрессоров, наблюдателям угрожало нападение снизу. Корень берёзы вылезал на тропинку. Жители Тыквено не раз падали, зазевавшись. Недаром говорят: «Ты можешь не знать о коряге, но она всегда ждёт тебя на пути!» Большинство муравьёв перетекали через корень. Их ожидали крутой берег и быстрые воды ручья, а затем, ниже по течению, – водопад Коса Великанши. Однако несколько неприятельских солдат уцепились за корневище и уже взбирались к наблюдательному посту.

Папаша Хом наблюдал за ходом сражения и командовал Бутяму и Тямбе, как направлять тепловую пушку. Войско противника должно плавиться равномерно, чтобы враги не смогли перелезть ограждения, направлявшие рыжий поток в ручей. Тем временем муравьи подбирались всё ближе к наблюдательному пункту. Дёма безуспешно пытался привлечь внимание Тыквина-старшего к нараставшей угрозе.

– Что тебе ещё? Видишь, я занят! Потерпи немного! – огрызался папаша Хом.

Дёма волновался: испытывать на себе силу муравьиных жвал совсем не хотелось. Демон Максвелла лихорадочно шарил вокруг, ища средство защиты. Лапа наткнулась на вертикально растущую ветку. Отличная выйдет дубинка, правда верхние ветки, растущие в форме овала, здесь явно лишние. Не страшно, Дёма их быстренько отломает. Едва малыш оторвал от ствола присмотренное оружие, как рядом появилась голова рыжего муравья. Дёма так и не успел очистить дубину от лишних веточек. Не раздумывая, он размахнулся и резко ударил. Муравей отлетел, словно мячик, и с маху шлёпнулся в живую реку из однополчан. Долго отдыхать Дёме не пришлось. Он наносил удар за ударом. Отбивал и тех рыжих, которых к наблюдательному пункту приносил ветер.

Так в Тыквено появилась новая игра – теннис. Теперь у игроков специальная ракетка – удобная ручка и овал сверху. Название игры произошло от тропы, ведущей от поля битвы к Быстрореку. Эта дорога называлась – Теннисная Аллея. Вообще-то, сначала она была Тенистая – деревья закрывают её от солнечного света. Но тугой на ухо Старый Крол, дед Ушастого Крола, услышал иначе. Переубеждать его никто не решился, да и название прижилось. Игра тоже понравилась, хотя никто не желал бы поиграть в неё муравьями, как Дёма в день битвы.

Казалось, бой никогда не закончится! Дубина-ракетка выпадала из усталых лап. Когда Дёма совсем отчаялся и готов был сдаться, рыжие «мячи» закончились. Поток рыжих муравьёв иссяк. Осталось немного подождать, и неприятель полностью сольётся в ручей.

– Ура, наша взяла! – Папаша Хом замахал с наблюдательного пункта лазурным носовым платком.

– Ура! – вторили ему с земли остальные защитники.

Чёрные муравьи начали синхронный танец победителей. Они встали в пять больших кругов на Загородной Поляне, схватились друг за друга передними лапками и завели хоровод.

Тыквин-старший, оценив наконец спортивные успехи Дёмы, аплодировал ему. Довольный демон Максвелла раскланивался, отведя в сторону ракетку. Внезапно из-за Дёминой спины появился ещё один рыжий мяч-муравей. Он с большой скоростью летел прямо на папашу Хома. Не успел теннисист поднять своё оружие, как неприятельский воин врезался в старого хомяка. А ведь секундой раньше казалось, что матч выигран окончательно и бесповоротно. Однако и в спорте, и в жизни иногда приходится весьма серьёзно расплачиваться за небольшую оплошность.

Со стороны берёзы послышался громкий шум, и кто-то упал с наблюдательного пункта в остатки рыжей муравьиной струйки. Остолбеневшие победители только и смогли проводить взглядом последних солдат противника и своего предводителя, молниеносно унёсшихся по тропинке в Быстрорек.

– Папа!

Вопль долговязого Тямбы разорвал тишину. Хомячок побежал вдогонку. Он мчался не разбирая дороги, почти на ощупь. Слёзы застилали глаза. Несколько друзей пустились следом за Тыквиными. Погоня закончилась на берегу. Не зря ручей назывался Быстрорек. Остатки вражеской армии и папаша Хом уже исчезли из виду.

– Там же дальше водопад! – рыдал Тыквин-младший.

Водопад Коса Великанши действительно впечатлял. Стоя внизу, можно любоваться, как он ворочает упавшие деревья, словно спички. Сверху кажется, что перед самым водопадом в воде лежит великанша, свесив длинные волосы. Некоторые потоки пересекаются, будто сплетаются в косу. Вот вода обтекает её нос – торчащую посреди русла скалу. Вот омывает узкий лоб и зачёсывается на пробор, распадаясь на вьющиеся струи.

Нескладный Тямба, сгорбившись, сидел на краю обрыва. Верный Бутям приобнял друга за плечи, пытаясь утешить, хотя и сам с трудом сдерживал слёзы. Какие выражения или поступки облегчат боль от потери любимых и близких? Нет таких слов и дел.

В это время на юго-востоке, со стороны Темночащи, что-то полыхнуло, но вспышку почти никто не заметил. Почти никто – кроме Дёмы и Серволка. Они наверняка знали, что сверкает за Быстрореком.

Заметки Дёминого папы

О! Переход…

В жизни мы сталкиваемся с разными переходами. В основном это движение от одной точки к другой. Например, переход через дорогу. Бывает переход от одного состояния к иному. От бодрствования к дрёме – засыпание, от сна к зевотному потягиванию – пробуждение. В природе тоже есть разные переходы. Они так же волшебны, как погружение в сон. Поэтому их иногда называют превращениями (или более научно – фазовыми превращениями). Лёд превращается в воду. Лёд – твёрдая фаза. Молекулы словно привязаны пружинками и объединены в общую сетку. Они почти не движутся, лишь лениво покачиваются, будто не проснулись. Вода – жидкая фаза, молекулы разбужены, зевают, медленно идут на кухню варить себе кофе. Растягиваются пружинки. Водяной пар – газообразная фаза. Бодрые молекулы заторопились на работу, разбежались-разлетелись кто куда, связи порваны. Важное свойство этих волшебных процессов – постоянство температуры. Лёд тает и забирает тепло у газировки в стакане. Пока весь лёд не превратится в воду, напиток не нагревается.

Впрочем, в «Заметках…» после второй главы упоминалось про разные состояния вещества, не будем повторяться. Отметим, что превращения бывают и похитрее. Например, в сплавах. При высокой температуре атомы перемешаны, а при охлаждении выстраиваются, как на параде (см. картинку 26). Это называется фазовыми превращениями упорядочения. Особенно нравятся такие чудеса демонам Максвелла. За молекулами не нужно следить, порядок возникает сам по себе!

Картинка 26. Фазовое превращение упорядочения в сплаве Ni3Al

А) При высокой температуре атомы никеля Ni (синие шарики) и атомы алюминия Al (красные шарики) перемешаны случайным образом.

Б) Если охладить сплав ниже температуры превращения (есть в справочниках), атомы выстраиваются. В вершинах кубика никель, в центре каждой стороны – алюминий.

Однако и у этой монеты две стороны. При повышении температуры порядок пропадает! Мы видели, как в огороде папаши Хома расплавились идеальные морковные грядки. Словно морковка превратилась в жидкость и потекла. То же явление помогло жителям Тыквено в битве с рыжими. Чёткий строй захватчиков расплылся от нагрева тёплым воздухом. Муравьи будто оказались привязаны друг к другу. За редким исключением, когда некоторые солдаты отрывались от потока и поднимались в воздух.

Глава четырнадцатая

Восвояси

Объясняется песня Слонов Хаоса, Дёма и Турбо разбираются с Чёрной Дырой и пытаются вернуться домой

Тяжелейшая битва была выиграна, но никто не чувствовал радости. Тыквенцы скорбели по папаше Хому. Его любили все без исключения, несмотря на манеру поведения, порой совершенно невыносимую. Праздник по случаю победы решили не проводить. Защитники собрались возле догорающего костра. Рядом возвышалось Входное Колесо, соединённое с вентилятором, который нагнетал в трубу нагретый воздух.

– Папаша Хом, мы помним тебя и всё, что ты сделал для нас! – сурово произнёс Ушастый Крол. – Мы верим: ты как-то миновал водопад и выберешься из потока. Мы будем ждать тебя сколько понадобится!

Хомячки с трудом сдерживали плач. То один, то другой украдкой всхлипывали. Макопа рыдала во весь голос, девчонкам ведь можно. Дёма шмыгал полукартофельным носом, слёзы текли по мохнатой мордочке. Его никто не укорял за пропущенный «теннисный мяч», но демон Максвелла не мог избавиться от чувства вины. Вновь и вновь вспоминал он злосчастный эпизод: свой нелепый поклон и последний крик папаши Хома. Даже ЧиЧиЧик, вечно беззаботный и без причины весёлый, сосредоточенно чистил перья в сторонке.

– Предлагаю разойтись по домам и отдохнуть. Правила перемирия гласят: ещё один день никого не есть.

С этими словами заяц многозначительно посмотрел на Серволка, тяжело дышавшего возле Колеса.

– А мне некуда идти! Спасибо рогатику! – огрызнулся волчий двигатель и кивнул на Дёму. – Скоро сами поймёте. Когда и ваши дома засосёт.

Все посмотрели на демона Максвелла, стоящие рядом суслики отодвинулись, хомячки отвернулись от волка. Дёма оказался в центре круга и от неожиданности перестал хлюпать носом.

– Так получилось… Мы набрали большую кучу. Она стала чёрной… Тёмная куча стянула всё, и это сияние вокруг…

– Не темни! Излагай ясно и по порядку! – приказал Ушастый Крол, которому, похоже, передались командирские замашки папаши Хома.

В его интонации появилась твёрдость и некоторая резкость. Было понятно, что от разговора зависит жизнь обитателей Тыквено. Выражение мордочки стало довольно суровым. Сложно представить настолько серьёзным добродушного чудака. Однако ситуация требовала серьёзности и решительности.

– В норе у Серволка теперь Чёрная Дыра, которая всё притягивает. Из неё нельзя вырваться. Если я далеко, то дыра безопасна. Но иногда она оживает и начинает засасывать всё вокруг, – торопливо проговорил Дёма.

– Вспышки – это светится разогретый воздух, когда падает на неё. Всё потому, что поблизости есть Слон Хаоса. При нём проявляются законы, которые менялись рядом со мной. Ведь чёрная дыра – это бывшая звезда. В норе её не бывает! – все быстрее тараторил демон Максвелла.

– Вали всё на слона! То-то станет весело, то-то хорошо! – Турбо появился рядом с Дёмой уже несколько надутым. – А ну-ка, расскажи, откуда взялась эта дыра?!

– Да-да, и про сияние тоже расскажи, – включилась в диалог Макопа. – Помнится, ты хотел меня запугать. Чтобы я молчала о твоих проделках в Темночаще.

Дёма опустил голову и немного ссутулился. Затеребил кисточку хвоста, будто хотел с её помощью покрасить правую лапу. Демон Максвелла стал рассказывать, слегка запинаясь. И про то, как попал в чужой мир, и про песенку Слонов Хаоса. Про потерю Фамильной Монеты и про желание снова оказаться дома.

– Ты уверен, что правильно понял, как тебе вернуться? – спросил Бутям. – Мы могли бы помочь? Попросим Турбо разъяснить песню.

– Попросить-то вы можете, но я сам точно не понимаю, – ответил слонёнок и резко кивнул, так что большие уши хлопнули по щекам. – Видите ли, я могу только следить, чтобы условия возвращения были выполнены. А подсказки – это для Дёмы.

– Тогда спой нам эту песню – вместе подумаем! Надо помочь Дёме! – волновался хомячок.

– Нет-нет, лучше я сам! – поспешно предложил Дёма.

Все демоны Максвелла знают, что у Слонов Хаоса совсем нет музыкального слуха. Однако они очень любят петь – думают, что хорошо получается. Дёма исполнил «Песню Слонов Хаоса»:

Шалуна Дёму –

В мир другой!

Дугой длинной

Придёшь к дому.

Существо ищи

Серой масти.

Пасти не бойся:

Не кур в ощип.

Монету найдёшь

В чёрной норе,

Но прежде смоет,

Кого не ждёшь.

Чужой мир, прощай!

Гибель – твой путь.

Пусть сгинет страх,

Дёму, дом, встречай!

Демон Максвелла закончил петь, точнее, декламировать (этот текст надлежит читать ритмично, как рэп). Виновато взглянул на аудиторию:

– Я хотел подружиться с волком, если сказано – не бояться пасти. В его норе должна быть Фамильная Монета, которой нет. Зато теперь там – Чёрная Дыра!

– Ты думаешь, что Серволк – это и есть существо серой масти из песни? Да это же наш Бутям Брюквин! – закричал Тямба. – Он первый тебя встретил!

– М-да, пожалуй! – Дёма посмотрел на Бутяма, будто впервые его увидел. – Спасибо, дружище! Без тебя мне пришлось бы туго!

– Что значит «дугой длинной придёшь к дому»? – обратился к слонёнку хомячок. – Это про радугу?

– Это вообще может быть случайный кусок, – равнодушно бросил Турбо.

– Как это?

– Мы же Слоны Хаоса. Любим случайные процессы. Вот и в песне могут быть случайные куски. Но ведь складно вышло, правда?

– А что такое «Фамильная Монета»? Расскажи подробнее, – попросил Главный Муравей, внимательно следивший за разговором.

– Что тут болтать! Вот Монета! – Дёма достал Детскую Монету. – Это моя старая. А та была чуть больше и с другим рисунком. У вас много монет, что ли?

– Монет-то у нас как раз не много… – задумчиво протянул муравей.

Он подозвал одного из солдат и что-то коротко приказал. Небольшой отряд быстро скрылся в лесу.

– Эта Монета была у меня, – произнёс Тямба.

– И ты мне не сказал?! – Дёма аж подскочил.

– Я боялся, что она тебе не для добра. Хотел понаблюдать за тобой!

– Ну и где же она?

– Я её потерял.

– Как ты мог потерять Фамильную Монету! – кипятился демон Максвелла.

– Так же, как и ты! – ответил долговязый хомячок. – Тогда на Волнозере, когда пропал Сусл Раз. Было не до монет.

– А-а-а, значит, это она светилась, когда Бутям прятался в разрушенной Охраноре от волка!

– Я расскажу о нашем талисмане, – вмешался Главный Муравей.

– При чём тут ваши талисманы, мы с его штуковинами ещё не разобрались! – вскричал нетерпеливый Тямба.

Он заснул во время вчерашней речи и пребольно ушибся, свалившись со скамейки.

– В нашем народе есть примета, – спокойно продолжил муравей. – Чтобы жизнь муравейника была счастливой и спокойной, нужен талисман. Обычно это диск. Он находится на нижнем уровне, в самом охраняемом месте. Там живёт муравьиная матка, откладывающая яйца. Но в нашем доме случилась беда. Группа муравьёв, очень похожих на наших, выкрала талисман. Сразу же на нас напали рыжие. До той поры мы отражали любые атаки. Только не в этот раз. Пришлось покинуть родную долину. Так мы оказались в Тыквено.

– При чём тут Монета? А чёрная нора? Давайте разберёмся хотя бы с ним. – Тямба указал на рогатого малыша.

В этот момент вернулась группа чёрных муравьёв с какой-то ношей.

– Вот она! Мо-не-та-а-а! – закричал Дёма.

– Это ответ на твой вопрос! – сказал Главный Тыквину-младшему. – Насчёт чёрной норы – это наш муравейник. Мы же чёрные муравьи, а не какие-нибудь рыжие. – Муравей поморщился, будто наткнулся на компостную кучу.

– Пожалуйста, отдайте Монету… извините! – выпалил Дёма.

Вышло не совсем складно, но очень искренне.

А ведь раньше слова «пожалуйста» и «извините» в одной фразе ему не удавались.

– Мы бы рады отдать, но тогда наш муравейник останется без особой защиты. В самые тяжёлые времена мы переворачиваем Монету, и происходит случай. Именно случайность, которая помогает. Конечно, талисманом нельзя пользоваться каждый день. Только в особые моменты, когда под угрозой наш маленький город.

– Я знаю! – Демон Максвелла запрыгал от волнения. – Возьмите мою Детскую Монету! Она влияет на случай. Случается самое невероятное. Она поможет муравьям, когда нужно!

Муравьи стали разглядывать Детскую Монету.

– Чудеса! – изумился старейшина. – Точно такой талисман был у нашего народа много-много лет!

– Выходит, я не первый демон Максвелла, который тут побывал? – в свою очередь удивился Дёма.

Сияние за рекой становилось всё ярче.

– Что же нам делать с Чёрной Дырой? – спросил Бутям.

Все оторвались от Монет и повернулись к Темночаще.

– Я знаю, что делать! – тихо, но уверенно сказал Дёма. – Это всё из-за меня. Я шагну в Чёрную Дыру и исчезну. Со мной пропадёт и она, поскольку законы природы станут обычными. В песне Слонов Хаоса есть строчка «Гибель – твой путь». Я думал, что она относится к вашему миру, но это, наверное, про меня, – вздохнул демон Максвелла. – Правда, там было ещё и про мой дом! Может, это и есть путь обратно! Через дыру!

– Подбрось Фамильную Монету, – посоветовал Главный Муравей. – Она или подскажет, или поможет тебе.

– Орёл! – закричал рогатый малыш. – Это не всегда опасно!

– Пойду с тобой, – произнёс слонёнок. – Я ведь тоже не могу вернуться домой! Не хочу вечно здесь слоняться. Чёрная Дыра действует из-за меня тоже, ты правильно говорил. Я перенесу нас прямо к ней.

– Простите, если что! – Дёма помахал всем лапой.

Очень хотелось попрощаться с каждым, но задерживаться дольше было опасно.

Турбо подошёл к Дёме. Хлоп! Турбовсас – и оба исчезли.

Через семь секунд сияние за Быстрореком пропало. Тыквенцы бросились туда, где оно только что было. Никогда около Серволчьей норы не собиралась такая толпа, ведь он не отличался дружелюбием. Не добавляло привлекательности этому месту и огромное болото по соседству. Как только волчище может жить рядом с ним! Постоянно терпеть эту брр‑сырость и неприятный запах. В таких условиях поневоле завоешь волком! Погодите! Всё по-прежнему, только не стало болота! Дыра всё-таки успела засосать зелёную муть и серую грязь.

– Смотрите-ка! Радуга! – обрадовался Тямба.

Над бывшей норой висела крошечная пёстрая дуга.

– Вот странно: дождя нет, солнышко за тучами! Так радуга не возникает! – закричал Ушастый Крол. – Это знак из другого мира! Значит, Дёма и Турбо дома! Ура!

– Ура! Ура! Ура! – поддержали тыквенцы.

Макопа расплакалась от радости. Даже Серволк буркнул что-то похожее на «хра-хра». Он был доволен, что исчезло болото и вокруг как-то посветлело.

– А если бы ты добился своего и нарушил Второй закон термодинамики? – допытывался папа Слон у Дёминого папы за кружкой тёмного лимонада (кружка папы Слона смахивала на маленькую бочку). – Допустим, тепло передалось от холодной части пещеры к тёплой. Ты думал, что рядом ненароком окажется научный сотрудник, а лучше академик, который зафиксирует это уникальное событие? С помощью переносной лаборатории, которую он (по чистой случайности!) захватил на прогулку.

– Надеюсь, он окажется достаточно старым, чтобы коллеги признали его выжившим из ума! – рассмеялся папа демон Максвелла.

– Объясните мне! – вмешался в разговор Дёма. – Зачем понадобилось отправлять нас с Турбо в другой мир? Конечно, мне было интересно, я нашёл там хороших друзей, но ведь мы могли погибнуть! Я же не знал, что чёрная дыра опасна!

– Стоп-стоп-стоп! – прервал его папа Слон. – Опять слишком много вопросов в единицу времени. Во-первых, будь ты терпеливее, вам с папой удалось бы упорядочить все молекулы и нарушить Второй закон термодинамики. Этого допустить никак нельзя.

– Папа! – перебил Дёма. – Почему вы вообще дружите? У нас же разные цели! И вообще они вечно путаются под ногами! Ой, извините! – добавил он, с опаской посмотрев на папу Слона и Турбо.

Они, как ни странно, в этот раз не обиделись, а просто рассмеялись.

– Видишь ли, у каждого своя роль, – сказал старший демон Максвелла. – Мы дополняем друг друга, как две стороны монеты. Разделить их нельзя, победить другую сторону невозможно. Хоть цели у нас и разные, это не мешает собраться и по-дружески поболтать.

– Во-вторых… заметь, я отвечаю на твои бесчисленные вопросы, – продолжил объяснения папа Слон. – Каждый демон Максвелла, как, впрочем, и Слон Хаоса, проходит инициацию. Попросту говоря, они должны выдержать испытания, чтобы лучше познать законы природы и собственные силы. Сейчас наши народы враждуют, и эта древняя традиция почти забыта.

– Сила демонов Максвелла не только в том, чтобы измерять, но и в том, чтобы влиять на явления природы, – добавил папа Дёмы. – Но измерять, а тем более влиять можно, только хорошо понимая, как устроен мир.

– А от чего зависит расстояние, на котором делаются замеры? – не унимался Дёма. – Дедушка Маду рассказывает о таких далях!

– От знаний, опыта и терпения! И конечно, от желания! – ответил папа. – Вспомни, как ты остановил молекулы, чтобы не казалось, будто звёзды дрожат. Ты повлиял на воздух, причём на большом расстоянии!

– Я очень хотел помочь другу, – признал малыш демон Максвелла.

– Помнишь, как мы попали в тот мир, когда были молодые? – обратился к папе Дёмы папа Слон. – Тоже могли погибнуть!

– Ох уж эти ваши двусмысленные песенки! – попенял взрослый демон Максвелла большому Слону.

– Ох уж эти ваши однозначные измерения! – парировал тот. – Но, согласись, удивительные приключения получились.

– Такая катавасия вышла! – сказал Дёма.

– Точнее – слонодёмия! – поправил его Турбо.

Заметки Дёминого папы

Петля гистерезиса

Последняя глава книги – часто сама по себе комментарий. Не исключение и «Восвояси». Разрешаются все противоречия, и тайное становится явным. Потому здесь мы будем кратки.

Чёрная Дыра снова активизировалась и угрожала местечку Тыквено. Издалека было заметно сияние частиц, засасываемых Дырой. Падая в нору, они разогревались и ярко светились. Мы разбирались с этим явлением в «Заметках…» после девятой главы. Когда демон Максвелла и Слонёнок Хаоса исчезли из Темночащи, все чудеса закончились. Законы природы больше не менялись, кроме случая с маленькой радугой. Как мы знаем, солнечные лучи должны преломиться в капельках воды, чтобы расщепиться на цвета. Ни капелек (дождь не прошёл), ни солнечных лучей (из-за туч) не наблюдалось, но радуга-то была! Прощальный привет от друзей.

В физике есть понятие «гистерезис». Научные работники любят такие мудрёные названия. Это слово значит всего лишь следующее: некоторые системы не сразу откликаются на воздействия, а отклик зависит от предыстории.

Дёма и Турбо вернулись домой, но приключения в долине Тыквено сильно повлияли на их дальнейшую жизнь. Как и в случае физических систем, где наблюдается гистерезис, реакция наших героев на события будет зависеть и от опыта, полученного в путешествии. И не только понимание законов природы поможет им. Научиться поступать в сложной ситуации «по-человечески» (в хорошем смысле) не менее важно, даже если ты демон Максвелла.

Заключение

Даже маленьким детям скучно играть только с игрушками. Пускай даже со сложными и качественными, но созданными специально для игры. Чтобы почесать ручки и зубки, малыши тянутся к привычным для взрослых вещам. Это занятие никогда не приедается. Ведь любая игрушка – только подобие обычных предметов обихода или просто безделушка. Впрочем, иногда сложно отличить одно от другого. Сейчас вы захлопнете эту книгу, возможно, закроете файл или закончите считывать информацию, как сделал бы любой демон Максвелла.

Эта книжка – тоже игрушка. Чтобы понять, как устроен мир – наш настоящий, безумно интересный, сказочный (!) мир, – надо освоить ещё много более сложных и на первый взгляд намного более скучных книг. Поверьте – это стоящее дело! Играйте по-настоящему с настоящим!

Content

Илья Панкратов
Слонодёмия

Глава первая Слон на клумбе

Песня Слонов Хаоса

Глава вторая При чём здесь орёл?

Глава третья В яблоню

Глава четвёртая Время собирать тыквы

Глава пятая Относительно далеко

Глава шестая Зеркало души

Глава седьмая Какое небо голубое

Глава восьмая Суета сует

Глава девятая Чёрная нора

Глава десятая А всё-таки она взвесится!

Глава одиннадцатая Всё течёт, всё растворяется

Глава двенадцатая Есть ещё силы

Глава тринадцатая Великая Муравьиная Битва

Глава четырнадцатая Восвояси

Заключение