Кейтлин Крюс

Плата за блаженство

A Scandal in the Headlines © 2013 by Harlequin Books S.A.

«Плата за блаженство» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Глава 1

– Какого черта ты делаешь на моей лодке?!

Элена Калдерон замерла с баллончиком полироли в руках. Она стояла на верхней палубе яхты у тиковой барной стойки. Мужской голос, донесшийся до нее, судя по всему, явно требовал полного подчинения.

Она уже знала, кто это.

Алессандро Корретти.

«Но он не должен быть здесь!» – думала она в отчаянии. Не пользуясь лодкой почти год, Корретти завел привычку сдавать ее в аренду состоятельным людям.

– Я… – сдавленно пробормотала она, – полирую барную стойку.

Элена тут же почувствовала себя прислугой, говорящей с высоким гостем. Она не могла заставить себя даже поднять на него глаза.

– Ты что, разыгрываешь меня? – Он рассмеялся.

– Вовсе нет. – Она постучала пальцами по стойке: – Мне сказали, это цельный тик.

Элена не уставала повторять себе: один безумный танец несколько месяцев назад не был чем-то значительным. Все случилось из-за выпитого вина, приятной музыки, а вовсе не из-за мужчины…

Собравшись с силами, она все-таки решила взглянуть на него.

Он был едва видим – стоял в тени, а в его спину било яркое сицилийское солнце.

Алессандро Корретти – человек, пустивший ее жизнь под откос, лишь единожды потанцевав с ней. Алессандро оказался даже хуже, чем ее бывший жених Никколо, а тот был жестоким, лживым типом с криминальными наклонностями.

Когда ей удалось сбежать от Никколо, она не осмелилась пойти в полицию. Была уверена – на всех уровнях власти его семья имеет своих людей.

Тем временем Алессандро зашел в салон, и теперь она могла рассмотреть его получше. Сердце ее застучало быстрее. Ее тело так же стремилось к нему, как и тогда, шесть месяцев назад…

– Это остроумие должно было отвлечь меня, но я так и не получил ответа на свой вопрос, Элена.

Этим утром старший наследник и генеральный директор «Корретти медиа», обычно такой утонченный и элегантный, выглядел на редкость потрепанно. Темные чуть вьющиеся волосы были в беспорядке. Прекрасная фигура облачена в костюм, но пиджак порван. Около глаза виднелся кровоподтек, на лице – царапины и порезы. У него припухла губа. Заметила Элена и разбитые костяшки пальцев. Губы были искривлены циничной улыбкой, зеленые глаза зло смотрели прямо на нее.

Как странно… Элена была убеждена – даже в случае нежелательной встречи на этой треклятой яхте он не узнает ее. Это просто невозможно! Как только она закрывала глаза, перед ней возникали образы всех тех женщин, с которыми Алессандро был раньше…

– Я не пересекла границы частной собственности, – сказала она как можно более спокойно. – Я здесь работаю.

– Работаешь? Не неси чепухи!

– Тем не менее это так! – Она махнула рукой на свою юбку цвета хаки, черную футболку и кеды. – Униформа и все такое…

Алессандро не сводил с нее настороженного и холодного взгляда. Она же вспомнила, как он смотрел на нее полгода назад, – тогда его взгляд казался ей почти испепеляющим, полным желания. Невозможно было испытывать такое влечение к своему начальнику…

– Ты действительно… горничная?!

Элена старалась совладать с собой и не броситься бежать, когда он вдруг направился в ее сторону. Несмотря на следы явной драки, его тело было все таким же грациозным, а движения расслабленными.

Черт побери, но как ему удавалось оказывать на нее такое влияние? Это доводило Элену до отчаяния.

– Уборка – только часть моих обязанностей.

– Ну конечно. В тот самый момент, когда ты устала от дизайнерских нарядов и дорогих машин, по какому-то чудному обстоятельству выбрала для своих целей именно мою яхту.

– Откуда я могла знать, что она твоя? – Явно не тогда, когда Элена ответила на объявление о работе.

Здесь, на побережье, можно было надежно укрыться. Теперь же она убедилась – узнав, кому принадлежит это судно, нужно было бежать дальше. – Я работала здесь уже неделю, когда узнала об этом.

– Интересную ты выбрала работу, – невнятно пробормотал мужчина.

Элена тяжело перевела дыхание и положила руки на сияющую поверхность стола. Их разделяла только барная стойка. От него исходила такая волна жара, такое чувственное обещание таилось в глубинах зеленых глаз…

– Это честная работа.

– Да. – Теперь в его взгляде она видела что-то другое, какая-то тень скорби мелькнула в них и снова ушла. Как будто он был кем-то другим, а не умелым манипулятором. – Но ты не честная женщина, верно?

Элена вздрогнула. Она не знала его мыслей о ней, и это раздражало. Конечно, он помнит тот взрыв эмоций и ощущений, какие оба пережили тогда на благотворительном балу… Но Алессандро даже не подозревал, как она сожалела о произошедшем тем вечером… Как стыдилась своей реакции на его близость… Она не могла и представить, что Никколо планировал сделать, и почти помогла ему. Впрочем, Алессандро и сам знал – она была слепа, но не подозревал всей правды…

Элена вовремя напомнила себе: Алессандро ничуть не лучше Ника. Его семья занимается такими же темными делами. Алессандро так же, как и Ник, прибегает к любым способам для достижения своей цели. За полгода, что она скрывалась, у Элены было вдоволь времени ознакомиться с материалами о семье Корретти. Теперь она не сомневалась: если он узнает о разорванной помолвке и сбежавшей невесте своего главного соперника Никколо Фалко, то не преминет обернуть события в свою пользу. Ей следует быть очень осторожной.

– Я знаю, что ты думаешь обо мне, – Элена старалась говорить спокойно, безразлично, – но люди меняются…

– Меняются обстоятельства. – Она не могла не услышать горечь в его словах. Но никакие эмоции не отражались на его лице. – Люди никогда не становятся другими.

Как ни печально это признавать, Алессандро был прав. Потому что, если бы Элена хоть немного изменилась за прошедшие месяцы, она более не нашла бы этого мужчину привлекательным.

– Если ты не хочешь, чтобы я была здесь…

– Именно, не хочу!

Она перевела дыхание.

Только бы не потерять самообладание! Потому что Алессандро может разрушить все единственным телефонным звонком. Тогда сюда примчится Никколо и вернет ее на виллу в пригороде Неаполя. Почему бы и нет? Семья Корретти враждовала с кланом Никколо еще задолго до ее рождения. Она станет лишь очередным человеком, безвинно пострадавшим в чужой войне.

«Думай, – приказала она себе, – прекрати поддаваться его влиянию и думай, как можно это использовать!»

– В таком случае я, конечно, уйду. – Она прохладно улыбнулась: – Но мы в открытом море.

Он едва заметно пошевелился. Сердцебиение Элены участилось, она почувствовала, как озноб пробежал по спине.

– Надеюсь, ты хорошо плаваешь. – Его глаза блеснули.

– Никогда не приходилось учиться этому, – солгала она, не поведя бровью. – Предлагаешь преподать мне урок?

– На борту найдется запасная шлюпка. Ты справишься. – И он ухмыльнулся: – Средиземное море не такое уж большое.

Элена не могла понять, почему до сих пор находила этого мужчину столь божественно прекрасным. Он напоминал ей ангела, свергнутого с небес. Дикий и соблазнительный, даже тогда, когда угрожал разрушить ее жизнь. Это ужасное влечение, словно белый шум в ее голове, который становился громче и громче, словно хотел оглушить…

Было только непонятно, почему она не боялась его так, как боялась Ника. Алессандро был гораздо опаснее…

– Ты не выкинешь меня за борт! – В ее голосе появилась уверенность.

Атмосфера в каюте незаметно изменилась, вновь напомнив ей о том злосчастном танце. Как он держал ее, то, что она чувствовала, когда глядела ему в глаза. Улыбка его стала чуть заметнее, словно он вспоминал то же.

– Конечно нет. – Глаза его, казалось, стали темнее. – Для этого у меня есть специальные люди.

– Или же, – Элена вновь улыбнулась ему, стараясь держаться прямо, когда была готова потерять сознание, – ты разрешишь мне сойти в следующем порту. Правда, это менее интересно…

Алессандро рассмеялся и провел рукой по израненному лицу, тут же поморщившись.

– Может быть, ты не совсем понимаешь меня? – Он отнял руку от лица. – Женщина Никколо Фалко – нежеланный гость здесь. Ни на этой лодке, ни на моем острове, вообще нигде рядом со мной. Так что либо ты уплываешь, либо тебя относит к берегу. Выбор за тобой.

– Я прекрасно понимаю. – Элена должна была умирать от страха, паниковать, но она все еще сопротивлялась. – Тебе необходимо мне отомстить. Да, я тебя отвергла, но это не причина выкидывать меня за борт! Представляю, как это неприятно мужчинам вроде тебя…

– Мужчинам вроде меня? – переспросил он низким голосом, словно она нанесла ему оскорбление.

В глубине души Элена содрогнулась от приступа жалости. Тем не менее не отступала:

– Ты – Корретти. И лучше меня понимаешь, что это значит.

– Убогие попытки отомстить? – сухо подытожил он.

Под его глазами залегли тени, о природе которых она могла лишь догадываться. Теперь уже Элена искренно тревожилась за него.

– Это значит и еще кое-что: ты печально известен как человек жестокий и порочный. Так говорят о вашей семье.

– О да! – Его губы вновь изогнулись от саркастичной ухмылки. – Нападения, оскорбления, сомнительные комментарии о моей семье. Нам нужна какая-нибудь новая тема для разговора, Элена.

В ее памяти до мельчайших подробностей всплыла ужасная сцена, произошедшая между ними. Бальный зал в одном из римских палаццо, все те слова, которые они говорили друг другу… Вот оно здесь, это чувство, снова переполнившее ее, обрушившееся со всех сторон, заполняя тело жаром и жаждой. И как тогда, сейчас все было слишком соблазнительно. Она хотела с головой броситься в этот омут, погрузиться в него полностью…

Усилием воли Элена отбросила пагубные мысли в сторону. Многое было поставлено на карту. Если она не разрешит этот конфликт разумно – Никколо найдет ее. Если на мгновение забудет, что и зачем она делает. Если потеряет себя, если забудется в той страсти, которую предлагает Алессандро Корретти, все окажется зря.

– В любом случае не мне с тобой тягаться. – Элена вышла из-за барной стойки и направилась к залитому солнцем выходу из каюты. – Неплохой сегодня денек для плавания! Солнечно и тепло для мая. Конечно, я не утону в таком крошечном море.

– Элена, остановись!

Не слушая его, она продолжала движение.

– Не заставляй меня применять силу! – Чувственное обещание в его глазах чуть не заставило ее споткнуться. И к великому стыду, она остановилась. – Никогда не знаешь, к чему это может привести. Здесь нет ни охранников, ни ревнивого жениха. Кстати, я уже могу поздравить новоиспеченную Элену Фалко?

Теперь Элена едва смогла удержаться от того, чтобы рассказать этому опасному человеку все. Но она не могла доверять ему. Элена подумала о родителях, маме, больном отце. Неужели Ник сообщил им обо всем? Ее пронзила боль. Что ж, она заслужила это…

Перед глазами возникла небольшая деревушка, где она родилась. Дома располагались на скалистом холме, а рядом, как и много веков назад, плескалось море…

Элена выбрала свой путь, когда сбежала от Никколо, и она уже просто не могла остановиться. Но сейчас, когда она смотрела на Алессандро, ей хотелось остановиться, отдать свою судьбу в его руки. Словно он мог спасти ее…

Мог ли? Сделал бы?..

– Нет. – Она прокашлялась. – Еще нет.

Ей нужно взять себя в руки. Она должна быть спокойной и холодной.

– То есть такой великой чести тебе еще не выпало?

Элена обернулась и посмотрела на него через плечо. Мужчина облокотился о барную стойку, его глаза блестели. Она прекрасно понимала, что значили эти искры. Сейчас все было как тогда, в Риме…

– Да, не могу представить себе чего-то более великого, – процедила она сквозь зубы.

Он долго и задумчиво рассматривал ее.

– Это так важно для тебя? И именно поэтому ты решила взять небольшой отпуск в преддверии свадьбы и поработать прислугой на яхте? Именно на моей яхте? А ведь на европейском побережье полно судов, бороздящих водные просторы.

– Мне всегда казалось правильным взять год передышки перед университетом, – вздохнула она. – К тому же прекрасная возможность собрать деньги на учебу.

– Скажи-ка мне, Элена. – Его бархатный голос словно обволакивал ее, заставляя слабеть. – Что случится, если твое маленькое приключение закончится сегодня? Вот прямо сейчас. Вернешься в объятия дорогого жениха? Такая домашняя и покорная… и наверняка любящая Никколо?

Сейчас Элена едва ли хотела слышать о своем бывшем женихе. Особенно вспоминать то, как сообщил ей – он на ней женится.

Элена с трудом подавила дрожь. Теперь на кон поставлено гораздо большее, чем ее собственная судьба.

– Ну конечно! – Она попыталась выглядеть пораженной – мол, что тут удивительного? Словно Алессандро действительно мог подумать – невеста Никколо Фалко работает горничной на судне ради того, чтобы лучше узнать жизнь перед счастливым браком. – В этом суть.

– На своем веку я перевидал немало несчастливых браков. – При этих словах Элена постаралась не обращать внимания на то, как Алессандро погрустнел. – Сам еще вчера стоял в церковном проходе, когда моя зардевшаяся невеста вдруг передумала. – Он ухмыльнулся: – Но твоя судьба будет хуже. Гораздо хуже.

Она не хотела думать о его свадьбе, а еще меньше – о собственной. Элене снова пришлось подавить желание рассказать ему все о разорванной помолвке и Никколо. Но Алессандро не был ее другом или даже приятелем, не был ее тихой гаванью. Более того, в чем-то он был много хуже, чем Ник.

– Мне жаль, твоя свадьба не состоялась… – единственные слова, которые она смогла сказать. Лживые слова.

– А мне вот нет! – И Элена явственно услышала в его голосе ненависть. Вот только к кому? Неужели к себе? – Во всяком случае, я не сожалею об этом как должно. На это есть свои причины.

Оттолкнувшись от барной стойки, мужчина стал приближаться к ней. Элена развернулась к нему всем телом, чтобы лучше видеть его лицо. Он обладал каким-то притяжением, которому невозможно было противиться, да собственное тело не слушалось ее разума.

Но он все же остановился от нее на некотором расстоянии. Его широкая грудь была так близко! Она хотела подойти, прижаться к ней…

– Скажи, почему ты здесь? – спросил он обманчиво спокойно. – И пожалуйста, избавь меня от россказней о приключениях и зарабатывании денег на учебу! Я знаю, что ты за женщина, Элена, не забывай об этом. Я помню.

Последняя фраза показалась ей пощечиной.

– Тебе ли говорить? Мне также известно, что ты за человек.

– Ответ неправильный.

Элена вздохнула:

– Тебе просто не нужно было знать о моем присутствии. Пожалуйста, позволь мне сойти в порту… В любом следующем порту я сойду на берег, и ты больше никогда не увидишь меня.

На мгновение она действительно поверила – он позволит ей это, а сам отойдет в сторону.

Губы Алессандро растянулись в улыбке, но глаза были холодны.

– Я так не думаю. – Его взгляд бродил по ее губам.

– Алессандро… – начала было она, но замолчала, когда он снова посмотрел ей в глаза.

Элена чуть было не отстранилась от него, словно мужчина прикоснулся к ней. Теперь она чувствовала жар во всем теле.

– Еще никогда за мной не шпионили так неумело, – покачал он головой. – Поздравляю тебя, Элена.

– Зачем же мне шпионить за тобой? – рассмеялась она.

– А зачем тебе выходить замуж за такого мерзавца, как Никколо Фалко? – Элен было трудно одурачить этим взрывом эмоций. Она видела сталь в его взгляде, расчетливость – все это было частью характера Алессандро. – Ты женщина, сотканная из тайн и секретов. Но не беспокойся. Я не собираюсь выпускать тебя из моего поля зрения.

Когда он снова улыбнулся, ее сердце ушло в пятки.

Она попала в беду. И бедой этой был Алессандро Корретти.

Опять…

Только скрывшись за дверями своей ванной, прилегающей к просторной спальне, Алессандро позволил себе расслабиться и перевел дыхание.

Здание, построенное на острове неподалеку от побережья Сицилии, было единственным местом, которое он мог называть домом. Единственное место, куда не долетало проклятие фамилии Корретти.

Алессандро закрыл глаза и стал ждать, когда горячая вода вновь превратит его в себя самого.

Он хотел забыть многое. Свадьба стала настоящим фарсом. Но сорвавшийся брак с лживой Алессой Батталья стал не столько ударом по его самолюбию, сколько срывом крупной сделки. Их союз должен был объединить две семьи, две хорошо известные фамилии. Историю завершали драка с кузеном Маттео, любовником Алессы, последовавший за этим поход в ближайший бар и утро, встреченное в камере полицейского участка.

Но и без этих деталей историю за Алессандро красноречиво рассказывало его лицо, разукрашенное ссадинами и синяками. Да, не самые приятные факты из жизни генерального директора…

Его голова все еще пухла после обвинительных вопросов папарацци, встретивших его и брата около дома в Палермо. Санто привез Алессандро на работу вместе с остатками похмелья, головной болью и другими переживаниями. Впрочем, Алессандро был намерен их игнорировать.

«Вы знали, что ваша невеста изменяет вам с кузеном?»

«Как ваша семья переживет очередной скандал?» «Как на это отреагируют ваши акционеры?»

О да, он хотел поскорее забыть обо всем! Потому что было невозможно предсказать эффект, который произведет на общественность этот грязный скандал с его невестой и кузеном. И как вообще ему удастся отмыться от этого?..

И теперь здесь он встретил Элену…

Ее голубые глаза, загорелая кожа, обласканная сицилийским солнцем… Светлые волосы, текущие водопадом по спине и плечам в первую встречу, сегодня были забраны в высокий хвост. А изящное, тонкое, легкое тело – фигура, которую невозможно было скрыть даже под нелепой формой горничной. Он вспомнил, как был поражен, когда впервые увидел ее на том балу. Элена надела тогда платье с открытыми плечами и спиной. Ее шелковистая кожа была так близко…

Во рту сразу пересохло, голова пошла кругом при одном воспоминании.

Бал в Риме… Алессандро не помнил ничего из того вечера – ни кто организовывал благотворительное мероприятие, ни почему он должен был там присутствовать. Вся вселенная для него сосредоточилась лишь в Элене.

– Берегись, – усмехнулся Санто, когда она оказалась в двух шагах от них, в компании представителей европейской элиты. – Ты разве не знаешь, кто она?

– Моя, – пробормотал Алессандро, не в силах отвести взгляд.

И девушка обернулась, словно почувствовала: кто-то смотрит на нее.

Их глаза встретились…

Алессандро словно ударили в солнечное сплетение. Как удар током…

Она должна стать его женщиной!

Алессандро уже не сомневался в этом. Даже если он согласился со своим дедом, основателем их империи, – его брак будет деловой сделкой. Но с данной минуты его это больше не волновало. Да и с самого начала тот брак был ни к чему. Ни он, ни его невеста не стремились к столь сомнительному союзу. Но это… Это было чем-то иным.

Тогда же Алессандро увидел мужчину, стоявшего рядом с ней. Его рука по-хозяйски обнимала ее за талию.

Никколо Фалко. Несколько лет назад в Неаполе семья Фалко доставила его деду немало неприятностей. Никколо, мнивший себя толковым бизнесменом, на деле был преступником. Алессандро презирал его, даже ненавидел.

Как такая женщина могла иметь что-то общее с подонком Ником?

– Слухи ходят, к ней прилагаются какие-то нетронутые земли на севере, на побережье Лацио, – негромко продолжал Санто, не замечая, какая вой на разыгралась в душе у Алессандро. – Также поговаривают, ее отец нездоров. Никколо уверен – он сорвал большой куш. Роман с красавицей, предстоящий брак, земли в приданое. Все так же, как и у тебя.

– Почему я не удивлен, когда такая свинья, как Ник, не гнушается судьбой прекрасной женщины?

Алессандро резко схватил бокал с шампанским с подноса проплывавшего мимо официанта, чем изрядно напугал беднягу. Он даже не почувствовал вкус вина, залпом осушив бокал. Теперь Алессандро мог видеть и чувствовать только ее.

– Видимо, это сейчас и происходит, – пробормотал Санто. Алессандро уставился перед собой. – Ты действительно женишься на Алессе? – Взгляд Санто потемнел. – Пожертвуешь собой ради замыслов нашего старика?

Санто был первым и единственным, кто мог говорить об этом так. Нравилось ему или нет, Алессандро был в первую очередь Корретти. Союз с дочерью Батталья являлся составной часть жизни семьи. Это принесло бы пользу. У Алессандро были обязанности. Брак для него – часть долга перед всеми членами клана Корретти.

Алессандро не был Никколо Фалко.

– Я выполняю свой долг, – сказал он, ткнул пустым бокалом в грудь брата и улыбнулся, когда Санто забрал его. – Тебе тоже пора подумать об этом.

– Боже упаси! – осадил его Санто.

Оркестр заиграл что-то бодрящее, Алессандро приказал себе отойти от странной женщины, невесты его соперника. Не важно, как сияли ее чистые голубые глаза и как у него щемило сердце… Не существовало той вселенной, в которой у него могли быть отношения с женщиной, которая путается с семьей Фалко. Это бы еще больше привлекло внимание к его семье, подлило бы масла в огонь и дало пищу злым языкам.

Самым правильным решением было бы сразу уйти отсюда, но вместо этого Алессандро стал танцевать с ней. Тем самым он сам положил голову на плаху.

Глава 2

Теперь она была здесь.

Алессандро уж было подумал, не галлюцинация ли это? Ну, например, сказалось напряжение последних дней…

«Тебя наконец доконали», – сказал он себе.

Но его тело не могло ошибиться. Это была она, Элена.

Он все еще помнил тепло ее кожи, когда впервые прикоснулся к ней, привлекая к себе в танце. Когда его пальцы коснулись соблазнительного изгиба гибкой спины, отчего дыхание Элены участилось. Ее аромат, казалось, все еще витал вокруг него, такой легкий и сладкий, будящий в нем желание…

Даже сейчас Алессандро хотел ее. Сейчас, когда он не мог пренебречь своими обязательствами перед семьей, когда не мог ухаживать за ней! Подумать только, эта красавица помолвлена с его врагом!

После бала забыть Элену было единственным желанием Алессандро. Он старался. Видит Бог, как он старался! И надо сказать, к счастью, возникло много дел, на которые можно было бы отвлечься, – предстоящая свадьба и проект по возобновлению работы доков, которым был так страстно увлечен его дед.

– Ты положишь конец этой проклятой многолетней вражде, – сказал ему Сальвадор. – Брат идет против брата, друг против друга. Все зашло слишком далеко. Так больше не может продолжаться.

Деда не стало две недели назад. Было все еще трудно поверить в это. Алессандро всегда твердо верил – Сальвадор Корретти будет жить вечно. В одном деду повезло – он так и не увидел балагана, разыгравшегося на свадьбе.

Покойный отец, Карло, всегда говорил – именно неумение совладать с чувствами и заставляло его делать ужасные вещи. Этим Карло объяснял и сомнительные дела, и бесчисленные связи с другими женщинами. Его мать, Кармелла, также указывала на эту причину, когда совершала недостойные поступки. Например, измена мужу, в которой недавно призналась.

Алессандро не хотел быть частью этого. Предстоящий брак для него обещал быть своего рода облегчением. Спасением от несчастья, преследовавшего его семью. Он пришел в ярость, когда Алесса оставила его в дураках у алтаря. А что бы случилось, если бы у него были к ней настоящие чувства?

Алессандро выключил воду и потянулся за полотенцем, позволив солнечным бликам проскользнуть по его телу. Бродя по комнате, он хотел поскорее забыть о свадьбе, которой так и не суждено было состояться. Правда, отец невесты – политик, погрязший в коррупции, продолжал держать будущее их семьи в своих цепких, жадных руках. Но Алессандро не хотел думать об этом, о своем личном провале.

И теперь, к счастью, в этом не было необходимости. Потому что Элена Калдерон сама приплыла к нему в руки. Она сможет отвлечь его от любых неприятных мыслей.

Вполне вероятно, она прибыла сюда с какой-нибудь низкой миссией от семьи Фалко. Не зря же члены клана Фалко откровенно завидовали империи Корретти. Но Алессандро было безразлично, почему она здесь. Главное – Элена теперь с ним!

Алессандро все еще желал эту женщину с той же неконтролируемой страстью, которая преследовала его все это время.

Прежде он был готов пойти на все, чтобы выполнить долг перед семьей. Ведь он дал обещание Сальвадору. Возможно, наконец настало время подумать, чего хочет он сам?

Он нашел ее в одном из тенистых уголков сада. Она хмурилась, рассматривая горизонт, где ослепительное небо цвета лазури сливалось с аквамарином морской воды, словно могла лишь силой мысли вернуть яхту, на которой они приплыли сюда.

Алессандро, в светлых льняных брюках и белой тенниске поло, провел рукой по еще влажным волосам, подошел к ней – и в следующий миг она обернулась.

Он испытал то же ощущение, словно выбили почву из-под ног, те же эмоции, ту же бурю.

«Моя…»

В этот момент она казалась ему почти уязвимой. Было что-то неуловимое в мягкости полных губ, легкие тени залегли под прекрасными глазами…

Его оглушило желание защищать и оберегать эту женщину. Заглянуть в ее душу и узнать секреты, понять, как она могла хотеть кого-то вроде Никколо?

На острове никто не наблюдал за ними. Не было никаких сплетен, досужих разговоров. Никто никогда и не узнает, что она была здесь. И не рухнет какая-либо бизнес-схема, если он наконец-то поцелует ее. Не будет кровной вражды, унизительных сцен на глазах у людей, акционеров. Какую бы она и Никколо ни затеяли игру, у них ничего не выйдет.

Алессандро не позволит этому случиться.

Никаких последствий. Никаких проблем. У него нет причин следовать какому бы то ни было кодексу чести. Наконец-то…

– Я же сказал тебе переодеться во что-то более удобное. – Он чуть качнул головой при виде безвкусной униформы, не способной скрыть красоту ее тела. Впрочем, едва ли что-то могло это сделать.

Ее голубые глаза посмотрели прямо на него. Тиски желания обхватили Алессандро со всех сторон.

– Я не стану переодеваться.

– Это приглашение? – мягко поинтересовался он, с удовлетворением замечая, как румянец разливается по ее щекам и шее. Он чувствовал: в ней поднимается желание, равное его собственному. – Элена, не нужно упрямиться. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе раздеться, нужно просто попросить меня.

Его насмешка оскорбила и унизила Элену. Да, какая-то часть ее действительно хотела, чтобы Алессандро раздел ее прямо здесь, а дальше… Она желала этого с того первого раза, когда их глаза встретились.

Элена вспоминала, как это было, – его прикосновения, его дыхание на ее щеке… Головокружительно широкие плечи, тело, скрытое дорогим костюмом… Невероятная красота губ, словно выточенных из мрамора, но таких розовых, наверняка мягких и теплых, потрясающих на вкус.

Жажда наполнила ее доверху, как пустой сосуд, истосковавшийся по влаге. О, она хорошо все помнила! Украденный у всего мира момент, музыка, словно окутывавшая их, отделяющая от остальных пеленой. Как будто они были предопределены высшими силами друг для друга.

– Нет? – Алессандро был удивлен. Его взгляд тянул к себе как магнит. – Ты уверена в этом? Ну, смотри…

– Спасибо! – осадила она. – Я совершенно уверена.

Он улыбнулся. Приблизившись к ней, он улыбнулся еще шире. После душа он посвежел, хотя синяки и царапины стали еще заметнее. Он нравился ей таким не меньше, как если бы носил строгий костюм и был бы безупречен, без следов драки на лице.

Ни один мужчина не должен быть настолько соблазнительным!

Ей следовало взять себя в руки. В действительности она была в ловушке на этом острове в компании Алессандро и его людей. Застрять на острове посреди Средиземного моря не входило в планы Элены. Стало трудно сохранять хладнокровие, помнить, что за роль она должна была играть.

«Если ты не выпутаешься из ситуации, погибнет все, что было тебе дорого, – напомнила она себе. – Все, что так важно для людей, которых ты любишь. Неужели ты этого хочешь?»

Он остановился рядом. Они стояли на утесе, от моря их теперь отделяла лишь искусно подстриженная зеленая ограда. Элена чувствовала связь между ними, почти осязаемое притяжение, опутывавшее обоих, привлекающее все ближе друг к другу.

Элена не сомневалась: Алессандро при любом возможном случае будет использовать свое мужское обаяние. Теперь было совершенно не важно, кто она на самом деле. Нужно успокоиться, но она чувствовала, словно проваливается в глубокую кроличью нору…

Ее честь и самоуважение не стоили теперь ничего. Свое самоуважение она утратила давно, когда из-за глупости и тщеславия поверила словам Никколо. Каждое неверное решение в жизни влечет за собой соответствующие последствия.

Последствия своего последнего неудачного решения Элена наблюдала сейчас перед собой.

– Должен сказать, – объявил Алессандро будничным тоном, словно делился комментариями о погоде, – в этот раз я не отпущу тебя просто так. Пока хорошенько не распробую.

Элен собрала волю в кулак, не позволила эмоциям захлестнуть ее.

– Это приказ? – спросила она спокойным голосом.

– Как тебе больше нравится. – Последовали самоуверенная улыбка и смех. – Если это то, что тебя заводит…

– Чаще всего подчиненные находят подобное поведение непрофессиональным. – Она холодно улыбнулась. – Если говорить юридическим языком, более тебе знакомым, речь может идти о судебном преследовании.

Он дотронулся до зеленой изгороди, чуть улыбаясь. Весь в синяках и царапинах, но все же чертовски привлекательный!

– Если мы до сих пор придерживаемся твоей версии, считай, ты уволена. На яхту подберут другую горничную. А ты… – его улыбка заставила ее кровь закипеть, – твое пребывание здесь имеет совершенно другой характер.

У Элены начинала кружиться голова. Она один на один с отпрыском печально известных Корретти! Более того, с одним из старших сыновей, наследником легендарной империи. Его достаток никак не пострадает при любом разделе имущества, которое, если верить прессе, баснословно. Он был тем, кем так хотел стать Ник, – живой легендой. Порочным, умелым дельцом.

Алессандро должен был вызывать в ней отвращение. Должен был пугать. Но этого не происходило. Ничто не способно разорвать ту цепь, которой он приковал ее к себе.

– Ах да, точно! – наконец сказала она. – Как я могла забыть? Ты думаешь, я шпионка!

– Именно!

Его пронзительные зеленые глаза, казалось, могли видеть ее насквозь.

– И что же мне даст слежка за тобой?

– Она не даст тебе ничего. Но сомневаюсь, ты это понимаешь, равно как и твой возлюбленный.

По ее спине пробежал холодок – он назвал Никколо «ее возлюбленным»? Нужно было и дальше притворяться – это ее не трогает.

– Да, ты поймал меня. Раскрыл мой каверзный план. – Она комично закатила глаза. – Я шпионка и позволила поймать себя за полированием барной стойки. Испортить восхитительную столешницу также было целью моего плана. Итак, что же дальше?

– Доступ. Но мне нужно предупредить тебя – у меня несколько видов защиты всех важных данных. И если я увижу тебя где-то поблизости от моего рабочего кабинета, у нас будет очень серьезный разговор. Поверь, Элена, я запру тебя в шкафу, если ничто другое не поможет.

Он говорил об этом так просто и легко, насмешливая улыбка бродила на его губах, но она поверила ему.

– Да, после твоих слов мне сразу нужно пересмотреть мою карьеру в сфере шпионажа. – Она говорила с ним как с ребенком. – Но задайся вопросом: зачем мне все это? Неужели ты позволишь проделать что-либо подобное?

Удивление на его лице сменилось на какую-то дикую гримасу.

– Твой жених не был так слеп несколько месяцев назад, – мягко пояснил он. – Равно как и я.

На какое-то мгновение она забылась. Его взгляд был таким пронзительным…

Он бросал ей вызов? И опять – словно всего мира вокруг не стало и они оказались наедине.

Против своей воли Элена начала вспоминать…

Шесть месяцев назад

– Скажи мне свое имя, – сказал он, увлекая ее в свои объятия.

Незнакомец даже не спросил, хочет ли она танцевать с ним.

От Элены не укрылось то, как он посмотрел на нее. Она буквально почувствовала его тяжелый взгляд с другого конца зала. Ник ушел за напитками, но он не стал бы возражать против одного-единственного танца с чужим мужчиной. Тем более – их было хорошо видно, все выглядело вполне невинно.

Пригласивший ее был ослепителен. Невероятно мужественный, привлекательный и такой…

«Мой», – подумала она, удивившись самой себе.

Он действительно тут же показался ей своим.

– Твое имя, – повторил он более настойчиво.

Его руки творили с ней что-то невообразимое. Его лицо находилось слишком близко к ее собственному. Она словно оказалась под гипнозом.

– Элена, – прошептала она. – Элена Калдерон.

Он повторил ее имя, превратив слова в песню, в музыку, и эта мелодия повисла между ними…

– Я – Алессандро.

Он вел ее в танце, все внимание приковано лишь к ней, словно других женщин не существовало. Словно она была последней на планете. При каждом соприкосновении между ними проскакивали искры, и Элена не стыдилась этого, словно была создана для этого. Только для него…

Конечно, она понимала: то, что она сейчас делает, неправильно. И понимала: ей придется жить с этим всю свою жизнь. Это решающий момент для ее будущего. Горячий, страстный, чувственный танец разделит ее жизнь на до и после. После него она уже никогда не будет прежней. Его глаза были устремлены на нее, во взгляде пламя…

Элена не могла противиться.

А потом он сделал еще хуже.

– Ты не можешь выйти за него замуж! – Взгляд зеленых глаз буквально впился в ее лицо.

Она не сразу услышала его. Ничто не могло быть большим оскорблением для обрученной женщины. Это позволило ей осознать глубину своего предательства.

– Кто ты? – спросила она. Но все же не сделала ничего, чтобы выбраться из его рук. – Почему ты решил, будто можешь сказать мне что-либо подобное?

– Меня зовут Алессандро Корретти. – Она вздрогнула от его голоса, полного напряжения. – И ты знаешь, почему я могу говорить такое. Ты сама чувствуешь это.

– Корретти… – Реальный мир наваливался на нее, подобно надгробной плите.

Он увидел это. Он легко читал ее мысли.

– Ты не можешь выйти за него, – повторил Алессандро, и отчаяние проглядывало за его деспотичным тоном. Словно он хорошо знал ее. И был уверен в своей правоте. – Он принесет тебе только страдания.

Элена отвела взгляд и увидела Никколо на другом конце зала. Тот наблюдал за ними, и в его темных глазах Элена видела убийственную ярость. Она чуть не провалилась под землю от стыда.

– Ты не смеешь! – По ее венам теперь растекался гнев. – Я знаю, кто ты. И знаю, что ты собой представляешь.

– Что я представляю?..

– Никколо рассказал мне все о твоей семье.

Он делано рассмеялся:

– Конечно, он это сделал.

– Вы жестоки! Вы преступники! – Элена повторяла слова жениха. – Грязное пятно на нашей стране.

– Полагаю, Ник заделался экспертом по вопросам чести и достоинства? – И хотя его глаза метали молнии, лицо оставалось спокойным.

– Ты думаешь, это сработает? – спросила она. – Из-за твоих голословных обвинений я ни за что не поверю в то, что мой жених, человек, которого я люблю…

– Ты не показалась мне наивной, – чересчур пылко перебил он Элену и крепче сжал руки на ее талии. – Ты должна видеть. Должна понять.

Алессандро покачал головой, видя, как ее охватывает разочарование. Чувственные линии его прекрасного рта показались ей холодными, словно высеченными из мрамора. Они вновь стали незнакомцами, чужими, почти врагами, будто и не было между ними пламени, страсти, ласкавшей кожу.

– Если только… если только ты не живешь ради денег, прогулок на дорогих машинах или драгоценностей. Да и к чему спрашивать, откуда они берутся? Зачем смотреть правде в лицо?

– Прекрати! – прошипела она.

– Невежество порой лучшая политика, – неумолимо продолжал Алессандро. – Ты лишена стыда, если не знаешь подробностей, не так ли?

Это просто невозможно! Взгляд, танец, пара фраз… Но почему так больно?

– Ты не знаешь, какой я человек, и не можешь судить меня. – В ее голосе прозвучало отчаяние. Она хотела вернуть себе его уважение. – У меня есть принципы. Я очень жду свадьбы, жду того момента, когда стану частью семьи Фалко. Я никогда не опущусь до таких, как ты. Никогда!

Мгновение, лишь мгновение в его глазах промелькнуло что-то болезненное, словно он действительно был задет за живое. Затем его лицо затянула тень презрения. Он отвел ее к краю танцевального зала, взглянул в последний раз и скрылся в толпе.

– Я что-то не припоминаю этого. – Элена силилась побороть отчаяние, легкий летний бриз казался ей теперь северным ветром. – Все было слишком давно.

Улыбка Алессандро стала шире и теперь больше походила на волчий оскал. Он был слишком близко… И она помнила все – не забыла ни слова, ни единого прикосновения.

– Ты покраснела. Могу я знать почему?

– Я не шпионю за тобой, – вновь процедила Элена сквозь зубы. – А если ты до сих пор думаешь так, тебе следовало дать мне сойти в порту.

Что-то переменилось. Его глаза вспыхнули.

– Алессандро… – Называть его по имени было ошибкой. Ей стало трудно дышать. – То, что я оказалась на твоей яхте, – простая случайность.

– Лгунья!

Желудок Элены свело. Она почувствовала томление во всем теле.

«Ты должна обратить его приемы против него самого». – Последние слабые потуги внутреннего голоса пытались взывать к ее сознанию.

– Послушай, ты можешь называть меня как угодно. Это ничего не изменит. Мы встретились однажды, но это было слишком давно. Та встреча не стала особенно памятной.

Чувственный рот изогнулся в издевательской улыбке, глаза приобрели цвет оникса.

Не осталось ничего, кроме них.

– Какая же ты лгунья, – вновь прошептал он.

Он потянулся, чтобы коснуться ее, но Элена попыталась перехватить его ладонь.

Соприкосновение их тел после столь долгой разлуки…

Море, и солнце, и весь мир перестали существовать. Теперь был только этот мужчина, от которого ей нужно было бежать, как только она увидела его в первый раз. Мужчина, чьи глаза смотрели прямо в ее душу. Мужчина, приковавший ее к себе единственным взглядом…

Они оба не двигались. Элена позабыла, как дышать. Разрушительное, неутолимое влечение возрастало в геометрической прогрессии. Желание проникало в каждую клетку тела.

– Это не дает тебе покоя. Я преследую тебя повсюду.

Элена отстранилась, отпрянула от его руки, но, как только она это сделала, на нее снизошло откровение.

Она хотела Алессандро. И всегда хотела.

Она уже сполна заплатила за свой грех, которого не совершила. К чему сопротивляться теперь? Словно часть ее души знала – сейчас самое время доказать Алессандро: она именно та, о ком он мечтает.

– Это не преследование, – прошептала она, наблюдая за бурей в его темных глазах. – Мы же не духи, посещающие друг друга. – Она улыбнулась: – Я могу доказать тебе это.

И она поддалась волнам, бушевавшим в теле, а прибой унес ее сознание…

Элена протянула к нему страждущие руки. Но теперь это было не то легкое прикосновение, ласкавшее его во время танца, вежливое, почти чопорное. Она провела ладонями вдоль мускулистого тела. От него исходил жар, от которого у нее закружилась голова. Она чувствовала эту каменную надежность его тела, сладкий, дурманящий запах.

Алессандро рассмеялся, прижал Элену к себе. Ее грудь прикоснулась к его каменному торсу. Он поднял ее и посадил на мраморные перила. Она лишь услышала, как с нее свалились кеды и звонко шлепнулись на каменный пол. Все ее тело била крупная дрожь. А может быть, это мир вокруг них стал сотрясаться?

Наконец-то это случилось. Наконец-то…

Одна его рука оказалась на ее спине, властная и горячая, пока пальцы другой обрисовывали силуэт ее шеи, скул, щек.

– Посмотри на меня, – приказал Алессандро низким голосом.

По ее коже побежали мурашки. Обессиленная, Элена готова была сделать все, что он захочет, и много больше…

Его зеленые глаза горели триумфом и радостью.

– Это неизбежно, – прошептала она, прежде чем поняла – слова произнесены вслух.

Едва заметная улыбка промелькнула по его лицу, но затем пропала.

– Держись… – Это было похоже на приказ, этот голос вновь заставил трепетать ее.

Наконец-то…

И когда Алессандро завладел ее ртом, властно и без колебаний, она забылась.

Глава 3

Страсть. Жар…

«Она моя…»

Элена отвечала на его поцелуи с той же страстью, которую вкладывал он сам. Словно Алессандро поджег фитиль и они взорвались вместе. Он не мог насытиться ее губами, ртом. Она оказалась лучше, много лучше, чем он мыслил в своих дерзких мечтах, когда представлял ее в мельчайших деталях. Представлял их вдвоем, наедине…

Страсть захлестнула его, приближая к безумию. Он хотел чувствовать ее кожу – влажную, гладкую, бархатистую. Хотел насладиться небольшой, идеальной формы грудью, хотел попробовать ее на вкус… С каждым поцелуем он хотел большего…

– Больше! – приказал он хриплым голосом.

Алессандро обвил ее ноги вокруг своих бедер. Сладостная дрожь пробегала по всему телу, и на мгновение ему показалось – вот сейчас он лишится самообладания.

Он слишком сильно хотел эту женщину, к тому же ему пришлось ждать слишком долго.

Алессандро снова поцеловал ее, вновь поразившись тому, с какой готовностью она отвечала на его поцелуи. Элена изгибалась ему навстречу, руки обвивали его шею, но этого не было достаточно.

Ему никогда не насытиться ею…

Он перенес Элену на террасу, усадил на один из шезлонгов. Ее голубые глаза были широко распахнуты, блестели от желания. Алессандро желал ее еще больше, чем кого-либо прежде.

– Пожалуйста. – Элена почти умоляла. Он не слышал ничего более возбуждающего. – Не останавливайся.

Ее руки все еще льнули к его широкой груди. Он снова поцеловал Элену, глубоко и требовательно, она ответила ему с не меньшей страстью.

– Тебе нужно раздеться, – произнес он, прерывая поцелуй.

Руки Алессандро помогли ей снять футболку. Он тяжело выдохнул, когда Элена откинула одежду в сторону. Одним движением он освободил ее от трусиков и юбки.

Теперь Элена предстала перед ним обнаженная, и это была явь, а не сон.

Некоторое время он просто смотрел на нее, застыв в созерцании, когда его тело отчаянно жаждало эту женщину. Наконец он взял ее на руки и положил на спину.

Элена не могла лежать спокойно, она извивалась, ее руки судорожно стаскивали с него одежду.

Освободившись от брюк, он прижал ее к шезлонгу всей своей тяжестью.

Сердце Алессандро тяжело билось в груди. Когда она беспокойно двигалась вдоль его тела, удовольствие граничило с болью. Он провел рукой вдоль ее спины, погладил ягодицы, затем взял в рот сосок. Она выгнулась дугой, простонав от удовольствия. Алессандро не мог больше ждать. Он погрузил пальцы в ее расплавленную плоть, чувствуя, как ее мышцы сжимаются вокруг его руки.

Она взорвалась в его руках, беззвучно крича, содрогнувшись в судороге, горячая и влажная. Ее лицо прижалось к его шее. И тогда, приподняв женское тело, он вошел в него одним решительным толчком.

Наконец-то…

Элена мучительно медленно приходила в себя. Алессандро вытянулся рядом на шезлонге. Одна рука прикрывала глаза. В эту минуту он походил на отдыхающего, пресыщенного бога…

Она наконец смогла сесть прямо. Тело до сих пор помнило его вторжение. Казалось, оно все еще содрогается от полученного наслаждения. И какого наслаждения…

Он приподнялся над ней, и его рука провела по ее спине вниз, где по-хозяйски легла на бедро.

Итак, она поддалась этому пламени и дошла до конца. Но его пальцы все так же лениво оставляли на ее лице невидимые письмена, распространяя, словно инъекцию под кожу, новое желание.

Элена совершила огромную ошибку. Где-то в глубине души она надеялась – то, что промелькнуло между ними, было лишь мимолетным увлечением и секс положит этому конец. Но теперь ей открылась правда. Они на самом деле испытывали сильное чувство друг к другу. С этим знанием ей придется жить дальше.

– Иди ко мне, – сказал он.

Элена обернулась и посмотрела на него с задорной улыбкой. Однако Алессандро смотрел на нее спокойно и серьезно. Он протянул к ней руку, нежно дотронулся пальцами до ключицы, изгиба груди. В его глазах заблестел знакомый огонек, и Элена остановила его руку.

– Алессандро… – начала было она, но замолчала, не зная, что сказать дальше.

Он не ответил, притянув ее к себе. Его взгляд начал темнеть, руки теперь ласкали ее шею, но Элена первая поцеловала его, ведомая незнакомыми ощущениями. На этот раз не будет дикой страсти, она не позволит себе утратить контроль над своим телом. Но прикосновение его губ стало наполнять ее новыми языками пламени. И снова она ощутила, как в ней все затрепетало.

И когда он вошел в нее, в наслаждении появилось что-то новое, доселе не испытанное. Медленное, размеренное… И это чувство проникало в нее, вызывая слезы, и легко сносило то, что еще оставалось от ее душевных укреплений.

Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде Элена заметила нечто серьезное, чему она боялась дать название. А затем они вновь вознеслись на пике удовольствия…

Когда она проснулась вновь, солнце уже клонилось к закату. Алессандро рядом с ней не было. Элена села на кровати, опустила голову – рядом с ней лежало платье. Встав с постели, она натянула его через голову и завязала пояс. А когда обернулась, увидела в сгущающихся сумерках Алессандро, сидящего за столиком с бокалом вина в руке. Он не сводил с нее глаз. Он не надел рубашку, на нем были все те же светлые мягкие брюки, сидящие низко на бедрах. Издали его загорелое стройное тело показалось ей еще более прекрасным…

Ее глаза вновь обратились к его лицу, и она застыла от ужаса.

Это снова был он, Алессандро Корретти. Темный взгляд выражал ненависть к ней. Элена попыталась успокоить себя – так будет лучше для них обоих. Именно этого она и добивалась.

Она провела ладонями вдоль платья, но остановилась. Лучше ему не видеть, как она нервничает.

– Присядь. – Алессандро указал на стул у небольшого стола, украшенного мозаикой, с расставленными на нем тарелками. Голос такой холодный, бездушный… А после всего случившегося воспринятый ею как пощечина. – Ты, верно, голодна?

Лишь когда он сказал это, Элена поняла – она умирает от голода!

Устроившись на сиденье напротив него, она посмотрела на расставленные блюда. На тарелках были разложены различные сыры, мясное ассорти. Рядом с зеленью и овощами лежали запеченные креветки с оливками. Тут же стояла и корзинка со свежим хлебом. Из фруктов – большие сизые сливы.

Элена приняла из его рук бокал вина с богатым красным оттенком. Пригубив, Элена почувствовала, как внутри ее начала обволакивать мягкая терпкость. Она все еще старалась держаться беззаботно, откинулась на спинку кресла, изящно придерживая бокал, словно для нее обычное дело – проводить время со своими любовниками на островах. Словно это было ей привычно.

– Хорошее вино, – наконец сказала она, подумав: молчание между ними слишком затянулось. Не впервые она удивилась, как ей удалось ввязаться в совершенно незнакомую игру. Она не знала, как в нее играть, не знала, куда это может завести. Элена вступила в слишком глубокие и темные воды – они были самым подходящим местом для таких мужчин, как Алессандро. А сама Элена никогда не принадлежала к его кругу – девушка из богом забытой деревушки, чьи предки были из рода рыбаков. – Неужели Алессандро Корретти нечего сказать? Просто поразительно!

– Скажи мне, – спокойно начал он. – Когда ты прибежишь обратно к своему дражайшему жениху и расскажешь, чем здесь занималась, насколько подробно ты опишешь этот день? Как ты скажешь ему, что переспала с человеком, которого он ненавидит… И сколько раз ты выкрикивала мое имя?

Элена побледнела. Впрочем, она же ждала этого! Ее пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала.

– А быть может, это нравится ему? Представлять, как его женщина извивается в экстазе в руках другого мужчины? – продолжал Алессандро. – Возможно, это ваша игра и я лишь одна из многочисленных целей? Вы потом от души над этим смеетесь?

Элена напомнила себе – его мнение не должно ее волновать!

Она вновь пригубила вино.

– У Никколо много страстей и увлечений, – заметила она, получив удовольствие от вспышки гнева в его взгляде.

– И не важно, кем ты становишься?

Она некоторое время смотрела ему в глаза. Ну конечно! Алессандро считает ее разменной монетой в махинациях жениха.

– Ты хочешь сказать, я – шлюха? – мягко поинтересовалась она и порадовалась: это было как раз то, что нужно!

– Неужели это какая-то изощренная месть за то, что произошло в Риме? – наконец спросил он.

– Не я начала это! – не сдержалась Элена, прежде чем успела подумать над своими словами. Нет, Алессандро не был первым мужчиной, который видел в ней женщину легкого поведения. Едва ли сам Никколас обходился со своей невестой почтительнее. Но она не чувствовала никакого злорадства, только боль. – Мне было очень хорошо на яхте… Но затем тебе нужно было появиться и разнести мой мир в щепки! Впрочем, не в первый раз… – Она прервала себя, ужаснувшись своим словам.

– Будь добра, поясни свои слова.

Элена улыбнулась:

– Первый бал, который я посетила, моя первая ночь в Риме… – Она словно замечталась. – Я чувствовала себя принцессой. А ты все разрушил…

– У тебя нет ни малейшего понимания, какой вред ты нанесла сама, не так ли? – Он покачал головой. – Ты как землетрясение, которое не оставляет ничего после себя.

«Как будто он знает, – прошептал еле слышимый голос в ее голове. – Знает, что ты почти сделала».

– Я не знаю, чего ты сейчас хочешь от меня. – Она поставила бокал на стол.

– Мне казалось, это более чем ясно. – Алессандро чуть улыбнулся уголком рта: выражение, которое она теперь выучила наизусть. – Я все еще хочу тебя, Элена. Да поможет нам Бог.

Она сжала руки под столом, стараясь причинить себе боль. Атмосферу вокруг них, казалось, можно было разрезать ножом. Солнце скрылось за горизонтом, мягкие огни осветили террасу.

– И что же, никакого хлесткого ответа? – Его голос прозвучал спокойно, почти безжизненно. – Не знаю, какой ложью ты убеждаешь себя. Не могу представить. Но я знаю, ты тоже хочешь меня.

Элена покачала головой, словно это могло отрезвить ее мысли, но все было тщетно. Больше она не могла прилежно играть свою роль.

– Я хочу тебя, – наконец призналась она, ненавидя себя за слабость. – Так было всегда, и я никогда не прощу себя за это.

Какое-то мгновение он, казалось, был по-настоящему тронут, но в следующую минуту овладел собой и словно закрылся. Снова стал напряженным и суровым.

– Что же, Элена, тебя можно поздравить. Наконец ты сказала мне первую правдивую вещь с того момента, как сообщила свое имя.

Она хотела отвести глаза, но лишь собрала все свое самообладание. Для того чтобы заглушить дьявольские мысли, снова сжала руки. Ногти впились в ладони. Их поведение непростительно! Картины того, что они делали вместе на этой террасе, преследовали ее. Их рты, руки, почти невыносимый жар его тела, чувственность и сила…

Что-то ворвалось в ее мысли, перекрыв собой прочее. По спине пробежал холодок. Она забыла!

– Мы не… – выдохнула она, испуганная.

Алессандро замер. Стал особенно тих. Он не сводил темных глаз с ее лица.

– Я здоров, – спокойно и размеренно произнес он. Ничего личного.

Его слова напомнили ей, кем она была на самом деле. Чем здесь занималась. Почему решила поддаться этой страсти.

– Ты не меньший лжец, – произнесла она. – Извини, но у меня нет оснований верить тебе.

Он чуть было не вышел из себя:

– Что ты вообще знаешь обо мне?

– Мне знакома твоя семья.

Темная тень пробежала по его прекрасному мужественному лицу, и Элена тут же захотела взять свои слова обратно. Но она не должна думать о его чувствах, тем более беречь их! Почему же ей никак не удается отогнать это навязчивое чувство вины?

Она знала о нем достаточно, чтобы понять – если только в голову Алессандро закрадется мысль, будто она носит под сердцем его ребенка, он уже никогда не вернет ее Никколо.

А это значит – с ним она действительно будет в безопасности и, быть может, перестанет чувствовать пустоту в душе. Но для начала необходимо все довести до конца. Только так она сможет скрыться от Никколо.

– В данный период я… могу забеременеть. – Она успокоилась настолько, что смогла посмотреть ему в лицо.

– Я знаком с рисками такого рода. – Его рот превратился в одну прямую линию. – Почему ты не принимала меры?

Элена не сводила с него глаз:

– А разве не ты должен следить за этим?

Алессандро негромко выругался. Она потянулась и макнула кусочек хлеба в густой соус на оливковом масле – так, словно для нее не существовало никаких тревог.

– Я уверена, все будет благополучно. Никколо и не заметит разницы.

Он резко выпрямился на кресле и почти навис над ней. Его лицо побелело.

– Ты будешь растить с ним моего ребенка только через мой труп! – От Алессандро, казалось, летели икры. – Или через твой, Элена…

Он смотрел на нее почти с отвращением. Она улыбнулась – теперь это было не важно.

В глубине души Элена была убеждена: Алессандро никогда не причинит ей вреда. Будет ненавидеть? Да! Но он никогда не сделает ей больно. Быть с ним гораздо лучше, чем с таким человеком, как Никколо.

– В таком случае мы сосчитаем ровно месяц начиная с этого дня, – размеренно произнесла она, словно не сомневалась – все так и закончится. Она получит желаемое. – Плюс десять дней для верности.

Его челюсть словно окаменела, взгляд пронизал ее насквозь.

– Сорок дней. На моем острове. Наедине со мной.

Элена бесстрашно посмотрела ему в глаза. Женщина низкая, как он себе и представлял, и даже хуже. Но это было единственным ее спасением. Порочное, низкое создание, которым она стала, и расчетливый ход. Именно такой она видела себя.

– Или же я могла бы оставлять тебе сообщения, – вдруг предложила Элена.

Выражение его лица показалось ей непроницаемым. Но глаза… глаза были подобны непроглядной ночи. И именно она причина этому. Плата за безопасность. Еще одно болезненное воспоминание, с которым ей придется жить…

– Только запомни хорошенько. – Обещание угрозы засквозило в его голосе. – Ты сама попросила об этом.

Глава 4

Теперь все казалось ему гораздо худшим, чем он мог предполагать. Просто ужасным.

Когда Алессандро коснулся ее, попробовал на вкус, он словно утратил себя. Казалось, Элена была создана для него Богом. Теперь уже невозможно забыть… И все же Алессандро не понимал, как все еще мог желать ее – после такого предательства! После того как она воспользовалась его состоянием и разыграла ситуацию в свою пользу. И все же он еще хотел ее…

– Не нужно смотреть на меня так, – сказала она на другое утро, не поднимая головы от глянцевого журнала, которым прикрыла книгу из его библиотеки. – Я знаю, что ты думаешь обо мне. И твои тяжелые взгляды – это уже слишком…

Он решил не обращать на это внимания. Вокруг Элены было слишком много тайн. Ему следовало отвлечься, я не рассматривать тело в алом купальнике, едва скрывавшем изящную фигурку. Купальник, как и другие вещи, на остров доставил вышколенный персонал. И вот теперь Алессандро изнывал от желания ласкать столь желанное тело.

– Тебе бы следовало радоваться тому, что я только смотрю, а не действую! – Он хотел заставить ее волноваться, чтобы она утратила это дьявольское самообладание. – На твоем месте я был бы благодарен.

– Что же будет, если ты потеряешь самообладание? – Элена, казалось, откровенно скучала. Она чуть приподняла лицо, прикрыв его ладонью от солнца. – Станешь ненавидеть меня еще больше?

У него ушло много сил, чтобы не сократить и без того малое расстояние между ними и прямо у бассейна еще раз доходчиво объяснить этой женщине, что именно происходит, когда он теряет самообладание…

Одна лишь мысль об этом ввергла его в пучину ярости. Как он мог стать таким беспомощным перед ней?

Алессандро с трудом отвел от нее глаза и стал рассматривать территорию, расстилавшуюся за домом. На дальнем его углу, за теннисным кортом, небольшой луг спускался к каменистому берегу. Под июньским солнцем нежились цветы, блестела только что политая зелень. Сосны подпирали небо. Стройные фруктовые деревья гордо удерживали на своих ветках плоды – лимоны, апельсины и миндаль. В воздухе, высоко над землей, парили чайки, время от времени издавая тоскливые крики. И в центре этой природной красоты находилась Элена.

Элена. Она была повсюду…

* * *

Он был так зол прошлым вечером… Она ушла в дом почти сразу же, как сообщила о возможной беременности и намерении остаться здесь, с ним. Алессандро напился и впал в подобие сна. Проснувшись же этим утром, он вознамерился показать ей, кто здесь главный.

Элена хотела остаться на его острове, чтобы и дальше преследовать свои пока неизвестные ему цели? Хотела играть с ним в незнакомые игры? Что же, так тому и быть. Все это время он будет перед ней. И Элене не укрыться от него.

– Я ожидаю тебя к ужину вовремя, – первое, что он сказал ей этим утром. – Каждый вечер.

Она вошла в просторную комнату, где они завтракали. На ней было легкое газовое платье бирюзового оттенка. Такой наряд лишь подчеркивал каждый изгиб фигуры. Она и не скрывала перед ним свое тело. Значит, не стеснялась его.

– Если я вынужден быть заложником на собственном острове, такова цена.

– Она слишком высока.

– Тебе не понравится другой вариант развития событий, поверь мне.

– Я сказала, что была бы счастлива уехать и сообщить тебе, если бы беременность наступила. – Ее голос был спокоен, глаза темнее, чем обычно.

– Боишься, не справишься со своими страстями? – Он явно дразнил ее. – Возможно ли мне завоевать твое расположение итальянской пастой? Может быть, увидишь остатки моей добродетели в тарелке?

– Едва ли.

– Я действительно не вижу проблемы, – подытожил он, все еще улыбаясь.

Ее губы изогнулись в улыбке, холодной формальной улыбке, которую он ненавидел.

– Едва ли, – повторила Элена.

Усевшись в кресло, он смотрел на нее некоторое время. Сердце слишком громко стучало в груди. Словно он забыл все, что знал о ней и как слаб был перед ее очарованием.

– Я предупредил тебя, – мягко сказал Алессандро. Теперь он был полон решимости: – Но именно ты хотела этого.

– Я хотела… – Она замолчала, боясь сказать лишнего.

– Тебе следует быть осторожной в своих желаниях, дорогая, – посоветовал он. – Кто-то всегда отвечает на наши просьбы…

Тот разговор произошел пару дней назад.

Сегодня он провел добрый час в бассейне, но едва ли физическая усталость могла вытеснить из его тела страсть. Он умирал от желания просто прикоснуться к Элене.

Она приподнялась на локтях, вся залитая солнечным светом, на ярком покрывале. Вновь опустилась, глаза полуприкрыты, потрясающее тело… Теперь Элена напоминала ему цветок. В этой женщине, несмотря ни на что, сохранилось что-то невинное, чистое. Он поджал губы. Сегодня она была одета в шорты, светло-желтую блузку, открывавшую длинные руки и подчеркивавшую загар.

Его взгляд бродил по изящным линиям ее тела, изучал ее лицо, рассыпавшиеся светлые вьющиеся пряди волос, которые она носила распущенными. Ветер время от времени играл в ними, создавая своеобразное легкое облако вокруг головы. Как ей удавалось быть такой очаровательной, прекрасной и легкой, когда он знал о ней всю правду?

Это злило Алессандро.

Она помолвлена с Никколо Фалко – тем не менее не преминула переспать и с ним! Алессандро никак не мог взять в толк, почему лишь этот единственный факт не отвращал его от Элены? Почему он никак не может прекратить это брожение страсти, пылающей в нем? Такого поведения должно было быть достаточно для него, чтобы выкинуть подобную женщину из головы! Алессандро не из тех мужчин, которые могли довольствоваться адюльтером. Он не похож на своего кузена Маттео. У него не вызывало никакого удовлетворения быть третьим в чужих отношениях. Зачем доставлять себе дополнительные проблемы?

К тому же он уже получил свою, более чем щедрую долю страданий. Это было его участью по праву рождения.

Почти все утро Алессандро провел в напряжении, разбирая почту, просматривая сообщения, отвечая на телефонные звонки, то и дело посылая своего ассистента выполнять различные поручения. В главную задачу помощника входило избавление босса от лишних дел. Алессандро могли беспокоить лишь по вопросам крайней важности. Все другие просьбы уничтожались без ответа. Все, за исключением сообщений от Санто. Его брат был единственным, кто знал – с Алессандро все в порядке, он просто отдыхает от семьи…

Его треклятой семьи!

Алессандро даже не вернулся домой, чтобы уладить вопросы, связанные с так и не состоявшейся свадьбой. Не желал слушать, что его незаконнорожденный брат Анджело, игнорируемый отцом, наконец-то дождался своего звездного часа. Алессандро не интересовал и скандал в семье, после того как он покинул родовую виллу Корретти. Не хотел слушать жалких истерик матери. Еще меньше его интересовало, что стало со сбежавшей невестой. И еще меньше хотел он знать, сбежала ли она с Маттео…

Он хотел забвения.

Но Алессандро так и не смог найти этого забвения. Из-за Элены. И теперь ему лучше пуститься в исследование своих самых низменных сторон.

Элена хочет играть по своим правилам? Это было бы опасно, если бы ее оппонентом был кто-то вроде ее женишка. Но она должна получить свое. Может, пора вывести на борьбу с ней тяжелую артиллерию?

Поступить так, как и все они. И как его собственный отец, которого Алессандро всегда презирал.

– Я хочу тебя, – буднично сказал Алессандро. Он стоял спиной к ней, созерцая пейзаж за окном. – Сейчас.

Элена замерла. Аккуратно опустила столовые приборы на тарелку.

Она уже было начала привыкать к этим долгим приемам пищи каждый вечер. Элена даже получала удовольствие от их бесед, когда они парировали выпады друг друга, отражали нападения. Это было чем-то иным, совершенно непохожим на трапезы с Никколо, когда тот заливался соловьем, а она сидела молча, переполненная счастьем.

Элена привыкла и к темным взглядам, которые Алессандро бросал в ее сторону, – обреченность наполовину с яростью.

– Однажды я поддалась своему желанию, и смотри, что произошло, – промурлыкала она. – Я могу быть беременна.

Элена не беспокоилась о сексе. Едва ли он может повториться. Ведь каждый раз, когда Алессандро поднимал на нее взгляд, казалось, он скорее умрет, чем прикоснется к ней.

– Этот стол вполне подойдет. – Алессандро словно перестал слышать ее и обернулся, чтобы она могла видеть его лицо. – Тебе нужно просто наклониться вперед.

Видение этого, слишком живое, почти ощутимое, обожгло ее сознание. У Элены не возникло трудности представить себе, как он проникает в нее сзади.

Ее сердце застучало с удвоенной силой, ей стало жарко.

– Мне кажется, ты слишком много выпил. – Она воспользовалась салфеткой.

Ей необходимо оставаться собранной и спокойной. Нужно помнить, что и зачем она делает здесь.

– Тебе легче представить меня пьяным? – Он улыбнулся.

Всколыхнувшаяся страсть словно вернула его в ту ночь в Риме. Танец. И то, как он смотрел на Элену, улыбался, словно она – самое ценное в его жизни.

Она холодно улыбнулась:

– Ничего не будет.

– Почему нет? – Алессандро был явно удивлен. На его лице отразилась чувственность, глаза мерцали. Элена попыталась приструнить предательскую дрожь в теле. – Ты уже изменила своему жениху. Какая разница, сколько раз?

Поразительно, как легко он мог причинить ей боль! Впрочем, Элена должна была быть рада этому. Но она испытала боль. Настоящую боль. Вот только нельзя показывать ему это. Женщина должна быть такой, какой он хотел ее видеть и какой уже знал. Холодной.

– Мне не нравится повторяться. – Элена стойко выдержала его взгляд. – Это скучно.

Она ожидала вспышки гнева, но Алессандро рассмеялся.

– Ты, как я вижу, вполне отдаешь себе отчет? – произнес он в своей самоуверенной манере. – Твое желание – закон для меня. Если тебе скучно, нужно лишь потребовать – и я смогу возбудить твой интерес. Я весьма изобретателен.

Да, Элена ступила на зыбкую почву – пески, которые затягивали ее все глубже.

– Это все, что от меня требуется? – Она недоверчиво изогнула бровь. – Я могу щелкнуть пальцами, и ты выполнишь любое мое пожелание?

– Ну конечно! Элена, я беззащитен перед твоими махинациями.

Ее пульс участился, она поняла – вокруг нее расставили ловушки. И Алессандро словно поджидал, когда она попадется. Ее охватил страх. Казалось, она могла чувствовать его горячее дыхание на своем затылке.

– Тогда почему, – выдавила она, – мне не приходилось видеть, чтобы ты прислушивался к моих желаниям?

– Но ты хочешь этого, – ответил он мягким, манящим голосом. – Не поэтому ли мы здесь? Ты приказала – мне лишь осталось подчиниться.

Ей необходимо уйти. Сейчас же! Нужно прекратить это, пока ситуация вновь не вышла из-под контроля. Она запрется в комнате и постарается не обращать внимания на желание и болезненную пустоту внутри себя. Притворится, будто отказалась от Алессандро. А сейчас ей необходимо уйти от него.

Она поднялась слишком торопливо. Его рот растянулся в улыбке. И Элена почувствовала, как снова начала таять. Она не могла доверять себе больше, не могла остаться наедине с ним ни мгновения дольше. Она попыталась побежать к двери, но вместо этого неторопливо сделала шаг.

– Элена, я не собираюсь преследовать тебя по всему дому. Если только ты вежливо не попросишь. А может, хочешь отказать, чтобы я взял тебя силой? Так же легче. Никаких сожалений, никаких обязательств…

Элену переполняло отчаяние.

– Я не… – начала было она, но тут же умолкла.

– Не лги мне больше. Во всяком случае, не об этом…

Алессандро прислонился к стене рядом с окном. Сегодня он был одет в белое. Элене он казался рыцарем, осматривающим поле боя. Не сомневающимся в своем превосходстве.

– Тебе нужно играть в игры? Просто я раньше не понимала…

– Конечно, понимала. И ты тоже хочешь в них поиграть.

– Я не хочу!

Этот мужчина всего лишь поманил ее к себе пальцем, и она послушно подошла к нему, поддалась чувствам. И она хотела этого так сильно!

– Нет! – твердо произнесла она.

– Элена, прекрати притворяться, – покачал он головой. – Ты в отчаянии, ты изнываешь от желания, ты не спишь по ночам. И все-таки ты не можешь попросить.

Его волчий оскал провоцировал ее, бросал вызов. Заставлял видеть все в ярких красках. Она недооценила его с самого начала…

– Нет! – Но ее голос подводил ее, слишком чувственный, слишком хриплый.

Его улыбка стала лишь шире.

– Я даже не заставляю тебя умолять. – Ему вообще не нужно было делать ничего, просто смотреть таким уверенным хищным взглядом. – Дорогая, попроси, и ты получишь все.

Можно было бы легко игнорировать Алессандро. Сбросить с себя наваждение, которое навеивали его слова, фантазии, которые он будил. Надо лишь постараться. Следовало сконцентрироваться на том времени, что было ей отведено.

– Это лишь вопрос времени, – бросил Алессандро ей вслед, когда она все-таки уверенно прошла к двери. – Помни, это неизбежно.

– Нет ничего неизбежного, – парировала она, помня: сейчас он повторял ее собственные слова.

– Повторяй это почаще, – усмехнулся он.

Так Элена и поступала много раз…

Ночи казались ей бесконечными, сон поверхностным. Каждую ночь она лежала в одиночестве, до первых лучей солнца, стараясь думать о чем-то постороннем. Но перед внутренним взором вставали определенные картины – фантазии или, что еще хуже, ясные и четкие воспоминания того, что уже было…

Каждое прикосновение. Каждый вздох. Каждый шепот…

И даже когда ей удавалось заснуть, облегчение не приходило. Элене снился только Алессандро, и, когда она просыпалась, сердце бешено стучало, горло пересыхало, тело молило о его прикосновении. Воспоминания о том, как он овладевал ею, изводили Элену.

Но и дни были не лучше. Не важно, что и где она делала, Алессандро всегда находил ее. Он всегда был рядом. Рассматривал ее издали голодными темными глазами, с плотоядной улыбкой.

И она всегда помнила – одно ее слово вернет их в то пламя, которое никогда в действительности и не гасло между ними.

Но ей приходилось и дальше играть свою роль. Холодная, иногда чуть удивленная, всегда пребывающая на грани скуки. Именно такой холодной, аморальной женщиной ее видел Алессандро. И теперь ей пришлось признать – он не был так уж далек от правды.

Элена могла быть беременна, а все, о чем она думала, были лишь прикосновения его рук… Это ужасало ее, разбивало сердце и доводило до отчаяния.

Она старалась вести себя именно так, как он и ожидал. Но после того как ее время истечет и окажется – никакой беременности нет, он вернет ее Никколо… И тогда она сойдет с ума.

Элена знала, как это – обладать Алессандро. Ей не нужно было выдумывать, она помнила…

Никколо был жесток к ней, но она хотя бы безропотно верила в того, кем он притворялся.

А Алессандро… Не существовало никакого оправдания тому, что происходило с ним. Теперь Элена знала это наверняка, но не могла остановиться…

– Расскажи мне о себе, – попросил он как-то во время их очередной трапезы. – Расскажи мне историю Элены. Поведай очередную ложь о своем счастливом детстве.

– Мое детство было счастливым, – ответила Элена, разделывая рыбу, приготовленную на углях. Она действительно хотела рассказать ему все. – Это действительно было так. Меня любили, и я была счастлива.

Алессандро явно не верил ей. Он посмотрел на нее так, словно не понимал ни слова из того, что она сейчас сказала. Это так многое говорило о нем самом.

«О, пожалуйста, не делай его каким-то недооцененным героем, – услышала Элена голос разума. – Он не таков».

Но когда она продолжила, ее голос явно смягчился:

– Мои родители очень хорошие люди. – Она так подвела их! И это приносило ей почти ощутимую боль. Она даже не может ответить на электронные письма матери, которая хочет знать, когда ее дочь вернется домой. – Это была счастливая жизнь.

– И все-таки не достаточно счастливая, – цинично заметил он, – раз ты охотно приняла на себя стиль жизни Никколо Фалко. Его идеи, взгляды.

– У тебя нет ни малейшего представления об этом! – отвела его претензии Элена, стараясь совладать с собой.

– Машины, деньги, дома, украшения, – упорствовал Алессандро. – После такого ты достаточно комфортно чувствовала себя в том паллацо. – Он криво улыбнулся: – Для подобной жизни тебе пришлось лишь продать душу.

– Я устала говорить о Никколо. – Элена больше не могла продолжать этот спор, не раскрывшись перед Алессандро. Поэтому, посмотрев ему в глаза, спросила: – А что ты можешь рассказать?

– Мое детство было далеко от того, что можно назвать прекрасным.

Ее лицо оставалось недвижимым, когда душа изнывала.

«Бедное дитя, – подумала она, не в силах больше контролировать свои мысли. – Каково это – вырасти в подобной семье?»

Алессандро чуть прищурился, словно что-то почувствовал.

– Мы достаточно поговорили? – поинтересовался он с еле уловимой ноткой нетерпения в голосе. – Ты готова прекратить притворство? Мы закончим эту игру? Я прошу тебя, – прошептал он, но это не была мольба. Он был не из тех, кто умоляет. – Скажи это!

Но она не могла. Слишком большой риск.

Элена покачала головой, не сводя с него глаз.

– Не говори мне, будто это некая извращенная версия преданности. – Его глаза бродили по ее лицу. – Один раз – это бизнес, но предать своего дорогого жениха?

– Бизнес? – переспросила она, сразу не сообразив, о чем речь, но затем вспомнила: – Ах да, я же шпионю за тобой! Даже сейчас, за нашей трапезой. Но единственное, что мне пока удалось узнать: твой повар готовит божественно.

Но Алессандро покачал головой, не желая менять тему разговора:

– Он никогда не заслуживал твоей преданности!

– Достаточно! Почему бы нам не поговорить о твоей невесте разнообразия ради?

– А что с ней? – переспросил Алессандро, словно у него никогда не было невесты, и рассмеялся: – Едва ли нам стоит о ней говорить.

Глава 5

– Вижу, у тебя о ней самые теплые воспоминания, – сухо заметила Элена. – Неудивительно, что она оставила тебя.

На его лице на мгновение мелькнула какая-то тень, но это длилось мгновение.

В ее горле стоял ком.

– Алесса Батталья должна была сдержать лишь одно обещание, – наконец сказал Алессандро. Он вновь был сдержан и спокоен. – Одно. Но она не сдержала его. Более того, нарушила самым показным и, уверен, хорошо спланированным способом. Хотела ударить меня как можно больнее. Чего и добилась. – Он поджал губы. – Чему из этого ты хочешь уделить особенное внимание?

– Иногда люди перестают испытывать чувства, – пробормотала Элена.

Какая же она дура! Она хотела, чтобы та тень печали в его глазах действительно что-то значила для него.

Теперь его глаза вновь изучали ее лицо. Она призвала на помощь все свои силы, чтобы не отвернуться.

– Элена, это была сделка. Никто не говорил о любви.

Она не могла не почувствовать удовлетворения, услышав такое объяснение.

– И ты удивлен, что она изменила решение? – мягко спросила Элена. – Кто в наше время умышленно пойдет на брак по расчету? Это же верный путь к несчастной жизни!

– И что ты этому противопоставляешь? – рассмеялся он. – Роман? Любовь? Ревность и владение человеком? Почему ты вдруг решила, будто разумные люди будут строить свои отношения на таком шатком фундаменте?

– Потому что это честно! – выпалила она, прежде чем успела остановить себя. – Это по-настоящему.

– Договорились. – Он еле-еле кивнул.

– Это была не твоя вина! – Теперь Элена не знала, почему не может остановиться. Почему ее так волнует, переживал ли этот мужчина, когда невеста покинула его у алтаря? Он же был Алессандро Корретти! И это уже само по себе достаточная причина для такого поступка.

– Я был единственным, кто в тот день стоял у алтаря. – Он чуть приподнял голову, продолжая смотреть ей в глаза. – Ты думаешь, она сказала «нет» перед лицом Господа и священника?

– Я не знаю…

– Я не хочу больше говорить об Алессе. Эта женщина преследовала свои цели. Но если ты хочешь обсудить обреченные помолвки, почему мы не обсудим твою?

– Я не хочу снова говорить о Никколо!

Особенно о нем…

– Тогда поговорим о тебе.

Алессандро сидел в расслабленной позе, но Элена уже хорошо могла читать язык его тела. Он все еще пытался сломить ее сопротивление за бокалом вина и божественными блюдами. На хрустале отражались блики свечей.

Она могла буквально слышать ту мелодию, под которую они танцевали в первый раз. Теперь та сцена казалась ей не больше чем прекрасным миражом, а не битвой, которую непременно нужно было выиграть.

– Хорошо, – согласилась Элена. Она была согласна на что угодно, лишь бы прекратить погрузиться в воспоминания. – Что ты хочешь знать?

– Этот человек мерзавец! – В его словах не было ни капли сомнения. Алессандро вновь бросал ей вызов, но она молчала. – Даже хуже. И тем не менее ты согласилась выйти за него замуж. Несмотря на все твои недостатки, ты не кажешься мне женщиной, которая упускает очевидное. – Он откинулся на спинку стула, словно разговор едва интересовал его. – Как это случилось?

– Потому что я люблю… Люблю его! – Элена чуть не сказала об этом в прошедшем времени. Она заметила вспышку в его глазах. – И не потому, что он водил дорогую машину и пообещал мне виллу где-нибудь на побережье. Он был… милым.

– Милым?! – Алессандро явно пришел в ужас.

– Ник как-то сказал мне – увидев меня впервые, он понял: его жизнь никогда не будет прежней. – Элена позволила себе вспомнить то время, когда Никколо был лишь приятным, улыбчивым незнакомцем, которого она встретила на улице. – Он приносил мне цветы, которые собирал сам. Умолял сходить с ним на ужин или просто пройтись с ним по прибрежной полосе. Влюбиться в него было легко. Он был… Он самый романтичный человек, которого я встречала.

– Больше похоже на умелого афериста, – проворчал Алессандро.

Да, теперь она не могла не согласиться с ним, но показать это ему? Элене стыдно признаться самой себе – Никколо удалось так легко обмануть ее. Он завлек ее в свои сети, как маленькую рыбку.

Вслух она же она сказала:

– И это говорит мне человек, который приравнивает брак к бизнес-проекту?

– Но я не мерзавец! – подчеркнул Алессандро. – И Алесса не давала согласие на брак лишь из-за того, что я показался ей достаточно милым. Она согласилась, потому что этого захотел ее отец и потому что со мной она бы никогда ни в чем не нуждалась. Такой подход я называю разумностью. Или же наши ситуации немного различаются?

– Да, я тоже думаю – Никколо не сбежит от меня у алтаря.

Алессандро посмотрел на Элену долгим, убийственным взглядом, и ее кожа тут же покрылась мурашками. Затем, не сводя с нее глаз, мужчина убрал салфетку с колен и изящным движением положил ее около тарелки. Поднялся из-за стола – высокий, грациозный, мужественный.

Элена приказала себе бежать как можно скорее, но не нашла в себе сил сдвинуться с места.

Алессандро неторопливо обогнул стол. Когда же он оказался у нее за спиной, Элене показалось: жар, исходивший от него, сейчас уничтожит ее. Было больно дышать. Больно сдерживать дыхание.

Его руки легли на ее плечи – невинный, почти вежливый жест.

– Поддайся, – он склонился к ее уху, – и я соберу для тебя цветы, если это все, что тебе нужно.

– Прекрати! – Ее голос предательски дрожал.

– Мы устроимся под луной, – неторопливо продолжал он, его пальцы ласкали нежную кожу у нее на затылке. – И я покажу тебе настоящую любовь, а не какую-то сказку. Это будет настоящее. – Алессандро говорил лишь о сексе, она понимала это. Но все же это слово… Слово, которое он произносил таким голосом, когда ласкал ее… – Я обещаю тебе, Элена. Твоя жизнь никогда не будет прежней.

Сердце стучало о ребра так сильно, словно хотело покинуть тело. Снова. Она потеряла себя в его руках и не могла ясно думать. Что сделать, чтобы не дать себе сгореть в этом пожаре, сбежать, скрыться от него?

Его руки теперь упали на спинку ее стула. Искра самосохранения блеснула в ее сознании, напомнила, кто она и от чего бежала.

Теперь мужские пальцы чуть поглаживали ее кожу, не прикрытую тканью. От этого по телу разливалась тепло.

– Не делай этого. – Желание сквозило в его хриплом голосе. – Не уходи снова.

– Но так нужно! – упрямо ответила она, не сводя с него глаз.

– На острове нет никого, кроме нас с тобой и моих подчиненных, кому я щедро плачу за то, что они сохраняют мои секреты. Никто не увидит нас. Никто никогда не узнает. Никто не упрекнет тебя во лжи.

– Я знаю, – тихо ответила она.

Роковая ошибка. Казалось, воздух вокруг них заискрился.

– Мы оба знаем направление твоего морального компаса, не так ли?

– Да, подальше от тебя. – Элена силилась освободиться, но уже было поздно.

– Еще одна ложь. Такая же несостоятельная, как и другие. Но я принимаю.

Алессандро развернул ее и привлек к себе – грубо, безжалостно, и она поддалась. Тело подчинилось, не спрашивая у разума, правильно ли это. Нужно было сопротивляться, оттолкнуть его, прежде чем…

Но она даже не сделала над собой усилие. Он завладел ее губами мастерски и безжалостно, и снова, как и ранее, она растаяла.

Приподнявшись на цыпочках, она ответила ему.

Наконец-то…

Он снова мог целовать ее – и опять этого было недостаточно. Ее запах, вкус нахлынули на него с новой силой, доводя до исступления. Движения ее языка были самой изысканной из пыток. Ее голова откидывалась назад от его малейшего прикосновения. Он так тосковал по этому изящному движению!

Алессандро прижал Элену еще ближе.

«Моя», – думал он со свирепостью, сбивавшей его самого с толку.

Он хотел эту женщину все больше. Ее легкое тело было теплым и податливым в его руках, словно воск. Он чувствовал, как ее грудь касается его, ощущал прикосновение нежных губ.

Элена умела носить высокие каблуки с дьявольской грацией. На них она была чуть выше, и ему будет удобнее ласкать ее.

Он так желал ее, просто потерял голову. Забыл обо всем, чего хотел добиться, забыл о своих планах.

Алессандро снял с нее блузку, отделявшую его от ее восхитительной груди, которую она старалась скрывать под кружевным бельем. Он провел пальцами по затвердевшим соскам, и при этом Элена закусила губу и откинула голову. А потом Алессандро усадил ее на стол и принялся покрывать поцелуями мягкий живот. Она держалась за край стола, прерывисто дыша. Казалось, он умрет, если тут же не погрузится в нее, если не почувствует, как содрогается ее тело, когда она выкрикнет его имя.

Если он сделает это, Элена сможет забыть себя – ту, кем была раньше. Станет другой.

«Другой, кем она ни была, черт побери!»

Алессандро припомнил тот яркий чувственный образ, что нарисовал ей несколькими днями ранее. Выпрямившись, он поставил Элену на ноги, но задержался, заметив страсть на дне глубоких глаз, похожих на горные озера. Он взял в руки ее лицо, пальцами обрисовывал высокие скулы.

А потом развернул ее к себе спиной. Заставил склониться, почувствовал, как дрожит ее тело от его прикосновений. Она прошептала его имя, как молитву, как клятву… Он провел руками по ее спине, и это заставило его желать Элену еще больше, до отчаяния. Его рука теперь ласкала живот. Он не торопился, ему нравилось чувствовать дрожь, пробегающую по ее телу.

Дыхание Элены стало прерывистым, и только тогда, когда она была на пути к беспамятству, Алессандро отпустил ее.

Она всхлипнула, скрыв лицо в руках, которые положила перед собой. Застонала, когда Алессандро стянул с нее брюки и она осталась в трусиках небесно-голубого цвета.

Казалось, он мог умереть здесь, наконец-то счастливый, рядом со своей женщиной, посреди столь изысканного пиршества.

Он медленно провел пальцами вдоль кромки ее белья. Когда-нибудь он изучит каждый миллиметр ее тела. Но не сейчас. Нагнувшись, он избавил Элену от нижнего белья и надел защиту. Она все еще дрожала, все еще прерывисто дышала, прикрыв глаза. Алессандро обхватил ее талию, и она выгнулась, словно дикая кошка. Он держался руками за крышку стола, когда она льнула к нему, и это было больше, чем он мог выдержать.

Алессандро не был нежен. Она сладко вскрикнула и стала отвечать ему на каждое движение. Ее светлые волосы разметались по спине, словно она танцевала. Это было слишком… Она замерла, и он вошел в нее.

– Ты моя, – прорычал он сквозь зубы, – моя…

Алессандро с трудом приходил в себя. Элена все еще лежала на столе. Ее лицо покоилось на сложенных перед ней руках, он чувствовал ее неровное дыхание. Он нехотя отстранился, сожалея о том, что ему нужно покинуть ее теплое тело.

Элена не двинулась, даже не открыла глаз. Алессандро привел себя в порядок и застегнул брюки.

Она была прекрасна – одежда на полу, обнаженное тело, бессовестно выставленное напоказ. Рот чуть приоткрыт, руки перед собой, словно в знак полного подчинения.

В нем снова стало просыпаться желание, мужчина провел рукой по лицу, пытаясь понять причину своего голода. Ничто не могло насытить его, этого было недостаточно. Он подумал, сможет ли это чувство когда-нибудь оставить его? Освободится ли он когда-нибудь от этого наваждения?

«Неужели это то, чего ты хочешь?» – спросил навязчивый голос в его голове, но, как обычно, он постарался подавить в себе все посторонние мысли.

– Элена…

Она распахнула глаза, пошевелилась и медленно отделилась от стола. Женщина поправила одежду, даже не взглянув в его сторону. Ее волосы сбились, пряди упали на лицо, но она не обращала на это внимания. Он сделал это за нее, откинув волосы с лица.

– Да. – Ее затуманенный взгляд задержался на его лице лишь мгновение. Голос был хриплым, она откашлялась. – Конечно.

Он приподнял ее подбородок, чтобы лучше видеть лицо. Голубые глаза показались ему совершенно холодными, чужими. Неожиданно он почувствовал боль.

– Действительно? – Он был почти сердит.

Она резко отстранила его руку.

– Не нужно опекать меня! – Она оглянулась, словно в поисках чего-то, скрестила руки на груди. – Я же сказала: все в порядке.

Он внимательно изучал ее лицо, борясь с желанием заключить Элену в свои объятия, прижать к груди что есть сил. Согреть. Абсурдное желание… Но он поддался ему. Ее волосы щекотали его подбородок, и мужчина не смог бы сказать, что чувствовал в этот момент. Алессандро не узнавал самого себя, но все же держал Элену в руках, прислушиваясь к каждому прерывистому вздоху.

Он с сожалением отпустил ее, лишь когда она сама оттолкнула его.

– Прекрати! – тихо произнесла она. – Мне не нужно это подобие заботы.

Почему она заговорила об этом? Он терпеть не мог подобных сцен. И почему он все еще здесь?

– Элена…

– Я же попросила тебя оставить меня в покое! – прошипела она.

Алессандро выругался.

– То есть я могу воспользоваться тобой в любой момент? – Он был нарочито груб. – Могу нагнуть тебя на этом самом столе, заставить стонать и дрожать, и ты с удовольствием примешь это. С жадностью.

Ее лицо побледнело, но теперь ничто не могло его остановить. Какая-либо нежность, зародившаяся в его душе, окончательно пропала. Он был в ярости, не мог понять, кто заслуживал большего отвращения – она или он сам. Он просто хотел обрести покой, который царил в его душе прежде.

– Ты не можешь отказать мне ни в чем. Ни в чем!

– Тебе от этого легче? – Ее глаза метали молнии.

– Элена, меня нельзя назвать поборником скромности. И мне кажется, тебя это устраивает.

Она раздраженно повела плечами:

– Я знаю, ты не уважаешь меня. – В ее голосе прозвучало что-то вселившее в него чувство стыда. – Я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь, ты много раз повторял это. И не нужно еще раз доказывать мне ничего!

– Ты не уважаешь саму себя! – бросил он ей в лицо.

– Но тебе бы следовало. – Она покачала головой, и Алессандро ужаснулся: казалось, ее глаза были полны слез, однако она не заплакала. Она лишь смотрела на него бездонными глазами. – Не так ли? Как ты можешь не уважать меня, но делать все это?

– Элена… – Он запнулся. Его разрывали противоречивые эмоции. Она творила с ним что-то невообразимое. Она думала, он хороший человек? Что ж, ему стоит попытаться стать таким.

– Ты зовешь меня шлюхой, затем зовешь своей, – тихо сказала она. – Ты уважаешь себя самого?

Его словно сносило мощным течением. Но он все еще был здесь, смотрел на нее.

– Словно… Словно в тебе две разные женщины, – наконец смог сказать Алессандро, когда буря в его душе чуть улеглась. – Одну я знаю, и знаю хорошо. Она та, кто выбрала для себя Никколо Фалко и отчаянно защищает сделанный выбор. Но другая Элена, – он понизил свой голос до чувственного шепота, его глаза вновь засияли, – другая же…

Другая была той, кого он представлял себе все это время. Женщина, которую он желал столь сильно, что сознательно вытеснял образ возможного жениха. Хотел прикасаться к ней, танцевать с ней…

«Но эта женщина существует лишь в твоем воображении. – Алессандро напомнил себе об этом с излишней жестокостью. – Не была тогда, не станет ею никогда».

– Люди – довольно сложные создания, – заметила она спустя мгновение, цвет ее глаз изменился, стал серым. – Ты никогда не сможешь по-настоящему узнать человека, если он сам тебе этого не позволит.

– Или они должны открыться, – согласился он. – Как это сделала ты.

Она сглотнула, чуть кивнув. Это было едва заметное движение, но Алессандро заметил это. Он знал – в этот момент Элена сдалась, он победил. Ему, победителю, следовало чувствовать триумф, но вместо этого его заполонила пустота.

– Все кончено, – прошептала она.

Алессандро не остановил ее, когда она развернулась и ушла. Она вновь оставила его в одиночестве, в разом опустевшей комнате, от чьих стен еще отражалось эхо былой страсти.

Он почувствовал укол совести.

Элена была грустна, и он – причина этого. Она смотрела на него так, словно он монстр. Нет, гораздо хуже… Казалось, она догадывалась – это его сознательный выбор. Знала – прежде он поклялся никогда не быть человеком, похожим на своего отца. Жестоким, бессердечным. Словно знала…

Как же ему дальше жить?

Теперь он не знал, как остановиться.

Глава 6

Элена свернулась калачиком в одном из широких кресел, стоявших у распахнутых французских окон. Не мигая, она смотрела на линию горизонта, где серебрилась морская гладь. Луна висела над самой землей, большая и желтая.

Она думала о сопротивлении и о подчинении. О том, как закончится ее неконтролируемая страсть, прежде чем Алессандро поглотит ее всю.

– Мне следовало запереть дверь, – проворчала она.

– Я хочу видеть тебя в моей постели. Начиная с сегодняшнего дня, – его голос не терпел возражений, – и навсегда. Ты проиграла эту игру.

Он принял душ. Даже на расстоянии Элена могла слышать запах свежести и мыла. Его густые влажные волосы лежали надо лбом красивой темной волной. Теперь он смотрел на нее по-иному и казался чуть слабее, более доступным.

Алессандро явно ожидал – она вот-вот снова станет перечить ему. Это было видно по его позе, по напряжению в каждой линии тела. Полуприкрытые глаза следили за каждым ее движением, за каждым вздохом.

«Можешь ли ты лишиться еще одной части себя?» – спросила она сама себя и вслух произнесла:

– Хорошо.

В комнате повисла тишина. Он чуть склонил голову:

– Что ты сейчас сказала?

– Я соглашаюсь с тобой. – Элена поднялась с кресла, босыми ступнями чувствуя прохладу деревянных половиц. Ничто теперь не поможет ей. – Ты победил.

Опустив голову, Элена смотрела на свои ноги. Ей нельзя было глядеть на Алессандро. Она чувствовала, как его сила и теплота словно обволокли тело, словно это была неизвестная ей древняя магия, которая меняла и разрушала ее.

«Если только я позволю», – напомнила себе Элена. Она может лишиться части своей души, но это будет справедливой платой за блаженство. Сейчас и здесь она в безопасности, так это и должно оставаться. Как только она сдастся Алессандро, он тотчас же утратит к ней интерес. Именно так поступают все мужчины. Это значило одно: как только истекут их сорок дней вместе, он просто умоет руки. Поспешно, с радостью избавится от нее, так и не сообщив ничего Никколо. Она наконец-то обретет свободу, а Ник окончательно потеряет ее след.

Это и есть ее план спасения, простой и ясный.

– И что же я выиграл? – Его голос был полон чувственности и одновременно угрозы. – Элена, будь точнее.

Она взглянула на Алессандро. Выражение его лица было циничным, тело напряжено, но в глазах бурлила та же страсть, переполнявшая его и прежде…

– Все, что ты захочешь, – сказала Элена. Она чуть приподняла брови, словно удивляясь, почему он все еще стоит на пороге. Словно она уже дала ему ключи. Холодок пробежал по спине. Хорошо, он получит ее, но не всю. И он никогда не узнает правды. – Это ли не то, чего ты хочешь? – Элена соблазняла, манила, отвлекала. А потом улыбнулась, холодно, с вызовом: – Мое полнейшее подчинение твоей воле? Существовать по твоим правилам? Что ж, я согласна. Это так и есть. Ты должен быть полностью удовлетворен.

– Мне нужно стыдиться? – Он бросил на Элену проникновенный взгляд, и она поежилась. – Мне кажется, все это мы уже прошли. Не тебе вызывать во мне чувство стыда.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться. – Она тщательно расправила складки на длинной шелковой сорочке цвета шампанского, выгодно оттенявшего голубизну ее глаз. – Я обнаружила это в изножье кровати. Как и всю другую одежду, что я ношу все это время здесь. Как будто ты шьешь ее сам где-то по ночам.

– Не я, – ухмыльнулся Алессандро, не сводя с нее глаз, пока она приближалась к нему с другого конца комнаты. Она уже хорошо знала этот взгляд собственника, жаркий и голодный. – Мой кузен Люка владеет домом моды. Мы не особенно близки, но одежда, им созданная, говорит сама за себя.

Элена ничего не ответила. Она еще до конца не поняла, готова ли дойти до самого края? Теперь ей нужно было решить, поддастся ли она этому человеку? Позволит ли забрать ее в его постель?

Но можно было поступить и по-другому. Конечно, это наверняка разорвет ее душу в клочья, и едва ли затем она сможет собрать себя воедино. Но это единственно возможный выход. Единственный способ.

То, что делал Алессандро. Одна мысль о том, что можно разделить постель с этим мужчиной, приводила Элену в трепет. Уже было не важно, какая последует расплата…

Она подходила к нему все ближе, их взгляды уже не расставались. Он слышал шуршание тонкой ткани при каждом движении ее бедер. Ждал, наблюдал за ней.

Элена видела голод, вспышки страсти в его глазах.

Сейчас она чувствовала себя всесильной, как никогда в своей жизни. С того момента, как позволила себе поверить – в ее жизни появился этот потрясающий мужчина, который смотрел на нее, как на ожившую богиню, сошедшую с небес. Все тело наполнилось приятным гудением, словно от электрического потока.

Элена остановилась лишь тогда, когда оказалась в шаге от него. Теперь она ждала. Алессандро напрягся, но не двигался с места. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, руки в карманах просторных брюк, словно его ничто не трогало. Но Элена знала – это не так.

– Ты думаешь, это сработает? – Его голос был предательски хриплым. – Подозрительная капитуляция – эта попытка соблазнить меня? Слишком быстро тебе удалось переступить через свою гордость.

– Задай себе этот вопрос, – ее взгляд словно проникал в него, – почему, даже когда я говорю то, что хочешь услышать, ты недоволен. Что бы это ни было.

– Потому что все слова не важны. – Он криво улыбнулся. – Не так важны, как тебе бы этого хотелось. Мне не важно, каким способом я добьюсь тебя. Не важно как. Пока ты здесь, со мной. Ты к этому готова?

– Я же сказала, – мягко напомнила Элена, – ты победил. – Она выставила руки перед собой, словно жертва, но ее улыбка была достойна королевы. – Отдаюсь на милость победителя. Так, кажется, говорят?

– Кажется… – Он протянул руку и с обманчивой леностью провел пальцами по ее нежной шее до ложбинки между грудями. – Тебе следует опасаться меня. Почему же ты не боишься?

– Я просто в ужасе!

– Кто из нас больший глупец?

От звука его голоса у нее закружилась голова.

– Кто-то сказал, следует бояться своих желаний. – Она явно соблазняла его. Во всяком случае, ей нужно было атаковать первой. – Ты получишь все, и что же дальше?

Ее сердце стучало в груди, угрожая выпрыгнуть, потому что он снова улыбнулся. И в этой улыбке больше не было цинизма, лишь чистое желание. Это было единственное предупреждение.

Алессандро подхватил ее на руки и положил на плечо, словно она ничего не весила. Как рыцарь, присваивающий себе приглянувшуюся женщину на порабощенной земле. Она судорожно вдохнула, но его рука, большая, надежная рука, держала крепко. Его плечо, на котором лежал ее живот, было твердым и широким, прикосновение – горячим.

Элена увидела себя в отражении одного из зеркал – безвольно лежавшую на его плече, с волосами, разметавшимися в беспорядке, с раскрасневшимся лицом.

Она затаила дыхание. Страха Элена не испытывала, но не могла унять дрожь.

«Поддаться ему, – сказала она себе, – единственный способ сохранить то, что еще возможно сохранить».

Алессандро опустил ее на середину кровати. Лишь краем глаза Элена смогла увидеть обстановку – светлые стены, темное дерево, окна в форме арок. Затем ее взгляд остановился на мужчине. Некоторое время он стоял у постели, смотря на нее. Элена не могла бы сказать, о чем он думал.

Сама она дрожала и сгорала от желания.

Больше он не спрашивал ни о чем. Не уговаривал, не давал обещаний. Он просто взял ее…

«Это именно то, чего ты хотела», – напомнила себе Элена.

Прошло чуть больше недели. Она нежилась не в роскошной ванне в доме, а в дворовом душе – так можно было ощущать морскую свежесть ветерка и лучи солнца на коже. Подставив лицо под тугую струю воды, Элена размышляла над своей победой.

Ее изысканный, опасный плен…

Не осталось ни единой части тела, которую Алессандро не присвоил бы себе. Он не упустил ни миллиметра ее кожи, которую исследовал пальцами, ртом и своим дьявольским языком. Он брал ее с такой страстью, которая граничила с отчаянием. И Элена понимала его, потому что испытывала те же чувства, тот же всепоглощающий голод. Им обоим было невозможно насытиться друг другом.

И не важно, сколько раз он делал это и как часто она выкрикивала его имя. Как долго он держал ее в своих руках, пока она впадала в беспамятство. Голод всегда поджидал их.

А Элену заставлял цепенеть при мысли – она больше никогда не сможет оставить этого человека. Ей казалось, даже его голос оставит на ней следы до конца жизни…

Но Элена и возвращала все сполна. И кому было дело до того, что она сама бросалась в это пламя?

Она уложила его на лопатки на том же самом обеденном столе, забралась на него сверху. Использовала свой рот и руки для того, чтобы он застонал от наслаждения. Она знала, что именно приводило его в трепет, отчего он закатывал глаза и терял контроль над собой и что вызывало его смех, когда они исследовали друг друга в темноте. Она дразнила его, изматывала – затем засыпала, обвившись вокруг него, прижимаясь к широкой груди, убаюканная его спокойным дыханием.

«Успех именно таков, – говорила себе сейчас Элена. – Тебе следует гордиться собой».

Но вместо этого она представляла, как они танцевали в бальном зале, вспоминала об эмоциях, возникших между ними. Даже теперь, даже сейчас это воспоминание озаряло душу.

Что могло быть между ними когда-то… То, кем они могли бы стать когда-то…

Она не должна была позволять мечтать о подобном, потому что это принесет лишь боль. Не должна представлять, как бы все могло быть…

Если бы его поцелуи значили больше, если бы он улыбался ей, когда она прижималась к нему и шептала его имя…

«Вернись из своих фантазий, – призывал внутренний голос, и Элена почувствовала боль во всем теле. – Ты здесь, чтобы быть его девкой и никем больше».

Боль прошла, и она почувствовала себя снова в порядке.

Выключив воду, Элена потянулась за полотенцем.

Алессандро стоял в дверном проеме душевой, скрестив руки на обнаженной груди. У нее перехватило дыхание – как же он прекрасен…

– И как долго ты здесь? – Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы голос звучал спокойно.

Со временем ей наверняка станет легче. Она научится притворяться.

– Не очень долго.

– Разве ты не собирался на пробежку?

– Да, – он улыбался. – Я уже закончил.

– Видимо, я пробыла в душе дольше обычного, – пробормотала Элена.

– Как думаешь, ты действительно беременна? – как-то вечером спросил Алессандро.

Лучи солнца проливались в комнату сквозь широкие окна, наполняя постель, на которой они были вдвоем, теплым светом. Он провел пальцами по ее животу, его голос был серьезен. Это было уже слишком. В его глазах она прочитала томление…

Элена оседлала его, изогнулась, заставив войти еще глубже… Секс был лучше эмоций, легче.

Он выдохнул, прикрыл глаза.

– Мы совсем скоро узнаем об этом, – ответила она, не прекращая двигаться, напоминая, кто они друг другу и зачем здесь. – И потом сможем прекратить притворяться, будто между нами есть что-то большее, чем секс.

Он подтянул ее лицо к себе за подбородок и прошептал ей что-то в самые губы. Лишь много позже, когда они отдыхали, насытившись друг другом, она смогла понять, что это было.

«Будь ты проклята!»

* * *

Элена приближалась к нему, на ходу закутываясь в большое мягкое полотенце. Алессандро посторонился, чтобы пропустить ее. Она прошествовала к его огромной кровати, занимавшей почти весь угол.

Теперь ничто не было тем, чем представлялось прежде. Сам Алессандро был не тем, кем ей казался. Она никак не могла взять в толк – Алессандро и Никколо не имели ничего общего! Теперь Элена просто ждала, пока огонь между ними не обратится в дымку на горизонте…

И было вот еще что: Алессандро не пытался скрываться за положительным имиджем. Не пытался притворяться лучшим человеком. Он был суров, тверд, требователен, но умел слушать и слышать. Он заботился о ней так, как это не делал никто другой прежде. Он мог взять расческу из ее рук и ласкать ее волосы, заставляя дрожать от чего-то большего, чем возбуждение. А когда они встречались глазами в отражении зеркала, его охватывала страсть, и он брал ее у ближайшей стены…

«Он не похож на Никколо. Он хуже его, – без устали напоминала она себе. – Ты просто не можешь видеть всего, но это никуда не пропадает. Это должно быть здесь!»

Если Алессандро не был похож на Ника, у нее нет оснований не доверять ему. Элена действительно чувствовала себя с ним в безопасности. Это чувство захватывало ее. Она уже слишком долго скрывалась и не могла остановиться – очень многое поставлено на карту. Особенно если брать в расчет то, как ускорялось биение ее сердца при одном его взгляде…

– Что-то не так? – Алессандро стоял позади нее. Ее обезоруживала эта ласка и забота в его голосе. Но она не могла плакать при нем. Не могла предать себя, когда зашла так далеко…

Элена обернулась. Его взгляд был темен – он волновался за нее! И это чувство она тоже никак не могла принять.

– Иди ко мне, – сказала Элена, ее голос был полон чувственности, всего того, чего она не могла и не хотела показывать.

И он подчинился со всей страстностью изголодавшегося хищника, глаза нацелены на нее, темные и блестящие. Она подождала, когда он приблизился к ней как можно ближе, и отбросила полотенце в сторону.

– Ты когда-нибудь убьешь меня, – счастливо рассмеялся Алессандро.

Ее кожа покрылась мурашками, когда он прикоснулся к ее телу. Он приподнял ее и положил на постель.

– Я буду петь на твоих похоронах, – пообещала она шутя.

– Я умру не один. – Он запустил руку в ее влажные волосы и поцеловал в губы. – Обещаю тебе…

Они не сводили друг с друга взгляда. Она помогла ему освободиться от лишней одежды.

– Элена, – выдохнул он. – Я…

Слова были слишком опасны. Этого она не могла себе позволить. Она повела бедрами, приглашая его. Ей приходилось продолжать играть роль и быть той шлюхой, которой он и считал ее. Ничего больше не имело значения.

Эта страсть, она знала, станет их концом. Он знал вещи, которые ему не следовало знать. Он двигался в ней, могущественный, повелевающий – как это было с первого взгляда. С того самого момента, когда их руки соприкоснулись в танце.

Алессандро бродил по дому.

Он двигался по веранде, навстречу Элене, нежившейся под солнцем на одном из шезлонгов. Она казалась невозмутимой, почти спокойной, когда он сам все еще кипел после последнего разговора со своим ассистентом.

– Джованни, еще одна неделя, – отрезал Алессандро, когда тот пытался представить очередной семейный кризис серьезным деловым вопросом, требовавшим его незамедлительного вмешательства. Потому что Алессандро следовало беспокоиться, проявлять заботу. Решать чужие проблемы. – Я в отпуске. Скажи им, чтобы они разобрались сами или просто подождали.

– Но, – ассистент прочистил горло, чтобы звучать увереннее, – они настаивают все больше час от часу!

– В таком случае я плачу тебе лишние деньги! – прорычал Алессандро и бросил трубку.

Он остановился около Элены. Она пролистывала иностранные журналы с деланым безразличием. И тут его осенило – неделя! Уже через неделю их история закончится. Или же они будут связаны так крепко, как он и не думал быть связанным с другим человеком. Осталась лишь неделя, и он не был к этому готов…

Алессандро не хотел возвращаться к той жизни, какую вел в Сицилии прежде. Не хотел вновь примерять на себя ту роль, которая не принесла ему ничего, кроме печали. Не хотел плясать под дудку мертвеца, сражаться в битвах за репутацию своей семьи.

Неожиданно он почувствовал такой прилив отчаяния, словно истекал их последний день.

Ровно так же он был сыт по горло упрямством этой женщины! Она постоянно держала его на расстоянии вытянутой руки. Алессандро знал – она делает это специально, изображая из себя ненасытную тигрицу. Элена думает, будто дает ему то, что нужно? Будто насыщает зверя? Ну что ж, пусть! Алессандро знал – он был для нее чем-то большим.

Он был сыт этими полумерами. Он хотел ее всю, хотел выведать каждый ее секрет, узнать любую тайну. Хотел знать ее лучше…

– Элена, уже прошло тридцать три дня. – Алессандро опустился рядом с ней. Он терпеливо дождался, пока она обратит на него внимание. – Это значит, мы уже почти уверены в ответе.

– И тебе доброе утро! – ответила она и сладко потянулась. Он не мог объяснить себе, почему так хотел видеть ее реакцию. – И нет, еще есть несколько дней, прежде чем мы можем делать какие-то выводы.

Некоторое время они продолжали смотреть друг другу в глаза. Он уже чувствовал жар, возникающий между ними как всегда, но было что-то еще. Что-то настоящее, подлинное.

Она изменила позу и улыбнулась – верный способ разжечь в нем жажду. Ее пальцы пощипывали бахрому на коротко обрезанных шортах, в которые была вправлена светлая легкая футболка, открывавшая ее шею. Светлая ткань оттеняла загар и яркий цвет глаз. Она вытянула длинные загорелые ноги и похлопала по шезлонгу, предлагая ему занять место рядом.

Решение не прикасаться к ней принесло Алессандро почти физическую боль.

– Интересно, что случится, если мы останемся в одежде? – Его голос был тихим и спокойным. – Элена, что будет тогда? Что еще мы сможем открыть друг в друге?

– Ты не знаешь ответа? Так слушай. Нам совершенно нечего сказать друг другу. Мы чужие, – прохладно ответила она, но ее глаза заметно потемнели. – И нам не следовало встречаться.

– Это меня не убеждает. Что ты скрываешь от меня?

Он мог поклясться – Элена вздрогнула, но очень быстро смогла взять себя в руки.

– Что я могу скрывать от тебя? – ответила она вопросом на вопрос. – Ты же знаешь все. Ты забрал себе все. Ничего больше не осталось.

– Я взял твое тело. Да, это так, – согласился мужчина. – И я теперь очень хорошо его знаю – так, как ты этого и хотела. Но остальное?

Алессандро наблюдал ее внутреннюю борьбу, одна эмоция сменяла другую на ее лице. Наконец Элена встряхнула волосами, глаза затуманились.

– Почему это важно для тебя? – тихо спросила она. – Ты же получил то, чего хотел.

– Я хочу все, – ответил он, и в его голосе слышались напряжение и чувственность.

Он улыбнулся, когда Элена вновь откинулась на шезлонге.

«И этого может быть недостаточно», – прошептал его внутренний голос. Элена стала необходима ему. Он не хотел знать почему.

Теперь он наблюдал за тем, как она набрала воздух, судорожно выдохнула, а ее руки сжались в кулаки. Он заставил себя подождать.

Элена отвела от него взгляд, посмотрела на горизонт, и, когда вновь обратила глаза к нему, Алессандро наконец-то увидел ее настоящую. Как в первый раз.

Наконец-то…

– Алессандро, чего ты хочешь? – В ее голосе не было никакого удивления. – Нам осталось пробыть здесь несколько дней. Почему ты хочешь все испортить?

– Мне нужна та Элена, которую я встретил в Риме, – ответил он. – Мне не нужна бездушная секс-игрушка.

Она невесело рассмеялась:

– Вот именно! Мужчинам вроде тебя всегда нужен кто-то подобный.

Он почувствовал, как в нем начала разливаться, словно нефтяное пятно, липкая тьма. Напоминание о том, как испорчен, как порочен он был. «Мужчины вроде тебя». Сможет ли он когда-нибудь избавиться от бремени своего имени? Вряд ли. С самого своего рождения он был обречен быть кем-то вроде своего отца. И не важно, как он старался измениться.

– Элена, мне безразлично, насколько ты меня ненавидишь, – процедил он сквозь зубы. – Но что бы ни было дальше, я желаю искренности и правды.

– Правда? – прошелестела она. – Это почти смешно. Что ты знаешь о правде? – Ее лицо раскраснелось. – Из соображений выгоды ты чуть не связал свою жизнь с нелюбимой женщиной.

– Это был долг, – поправил ее Алессандро.

Она рассмеялась и сказала с горькой решимостью:

– Алессандро, ты просто нехороший человек. Как ты можешь быть иным, если ты Корретти?

Это имя несло за собой обреченность проклятия.

Она произнесла это так, словно его имя, данное ему при рождении, было грязнейшим словом. Словно ей было противно даже произносить его.

В нем словно что-то сломалось.

Потому что он был не просто еще одним из рода Корретти. Именно Алессандро довелось оказаться тем, кого его семейство должно принести в жертву ради клановых интересов. Он был тем, от кого ожидалось беспрекословное подчинение. И он всегда поступал именно так. Собственные родители управляли им как марионеткой. Родной дедушка манипулировал им.

А теперь Элена ворвалась в его жизнь, словно вспышка молнии, осветив темноту в его душе. Осветила все уголки его сердца единственным потрясающим танцем… Но и она ненавидела его. Он никогда не был ничем иным, как руинами, скрывавшимися под маской человека. «Твоя совесть погубит тебя, – как-то посмеялся над ним Карло. – Она делает тебя слабым».

Но Алессандро был доволен этим, пока его совесть не позволяла ему стать таким же, как сам Карло. Возможно, теперь это единственное, на что он мог надеяться. Элена не имела ни малейшего понятия, кем он был на самом деле.

– Ты не знаешь, что я за человек.

– Весь мир знает, кто ты, – не отступала она, смотря на него, как на монстра. Он не мог больше выносить этого. Только не от нее. – Ты…

– Я так устал платить за грехи своих предков, – процедил Алессандро сквозь зубы и рукой разрубил воздух. Она открыла рот, но вновь сомкнула губы, опустилась на шезлонг, все так же сжимая кулаки. – Всю свою жизнь я делал лишь то, что шло на благо моей семье. Да, я собирался взять ту женщину в жены. – Он запустил руку в свои густые волосы. – Потому что это была последняя воля моего умирающего деда. Я лишь исполнитель чужой воли…

– Твой дед… – начала было она, и ее глаза засверкали.

Алессандро уже знал: она собирается – уже в который раз! – пересказать историю его проклятой семьи.

– Да, он не был святым, – перебил ее он. – Это я знаю. Но, Элена, этот человек был моим дедом. Что бы я ни думал о своем деде, я благодарен ему за то, что он подарил мне мою жизнь. Тем или иным способом я должен был отплатить деду за это. Как бы ты отплатила за подобное?

– Закопать себя заживо… Едва ли это подходящее решение.

– Говори за себя! – огрызнулся он.

Она побледнела, силясь вдохнуть полной грудью.

Алессандро ненавидел себя за это, но ничего не могло остановить его теперь. Он должен был объясниться перед ней. Могла ли она понять его? И как вообще это можно было рассказать?

– Земли, которые причитались Алессе, могли бы довести до конца планы моего деда. Он боролся за него годами, поставил под удар весь капитал нашей семьи. Это бы сняло с нашей семьи все прежние грехи. – Алессандро смотрел ей в глаза. – И кто был я, чтобы противостоять этому? Что мог сделать? Я с раннего детства подготовлен к тому, чтобы достойно выполнять свой долг перед семьей. Никогда я не откажусь от этого.

Но Элена лишь рассмеялась. Звук ее звонкого смеха пронзил его в самое сердце.

– Все это мне приходилось слышать и раньше. Борьба с самим собой. Желание быть лучшим человеком. Это песня, чьи строки впились в мою память навечно. – Ее взгляд впился в его лицо. – Но когда Никколо впервые рассказал мне об этом, я поверила.

Глава 7

Никколо Фалко. Он. Снова и всегда…

– Твой возлюбленный – мошенник и лжец! – прошипел Алессандро. – Не обманывайся.

Элена встала.

– Я никогда не опущусь до тебя, – бросила она, и теперь он поверил ей. – Ты об этом хотел поговорить? Доволен? – Ее глаза метали молнии.

– Было бы много проще просто поддаться, – бросил он ей в лицо. – Просто быть тем, кем меня все считают. Даже ты не без греха! Тем более ты.

Она судорожно вдохнула:

– Потому что во всей Италии нет никого хуже меня… – Что-то в ее голосе, в том, как она произнесла эти слова, почти уничтожило Алессандро. Словно он сломил ее окончательно, заставив признаться, произнести это вслух. – Нет никого ниже меня, и тем не менее ты не можешь оставить меня в покое…

– Ты знаешь, каков Никколо на самом деле. Ты здесь выполняешь любую грязную работу для него. И она действительно грязная, не так ли? Но тебя передергивает от моего имени. Почему же так?

– Я здесь лишь до того момента, пока мы не узнаем, не забеременела ли я из-за нашей общей небрежности. Этой беременности не желаем ни ты, ни я. Мы могли впустить новую жизнь в этот мир, полный скорби и печали, вот кто мы, Алессандро!

– Но ты же специалист в «мужчинах вроде меня»! – Он был поражен тем, как сильно она побледнела, услышав это. – Ты знаешь о нас все. Так объясни мне, что это значит! Покажи, помоги стать таким плохим, как ты думаешь обо мне.

Что-то изменилось. Произошло нечто неуловимое, и это отразилось в ее взгляде. Он явственно увидел свое горе, словно отраженное в Элене. Она была такой хрупкой, уязвимой, раздавленной…

– Думаешь, из меня выйдет прекрасная учительница? – Ее голос надломился.

– Элена! – Его голос стал похож на звериное рычание. – Это ты спишь с врагом.

Она пошатнулась, словно он наотмашь ударил ее по лицу. Словно ее с ног до головы окатил жгучий стыд, в котором она захлебывалась. Но в следующую секунду Элена взяла себя в руки:

– Я не могу так больше… – Голос был пустым, безжизненным. Глаза – широко распахнуты, полны страха, который вконец овладел ею. – Я не… – Она тяжело дышала, словно ее разрывало на части. – Я не знаю, что делаю здесь.

Алессандро потянулся к ней, но Элена вытянула вперед руки, чтобы остановить его, предупредить.

Но он все равно приблизился к ней, переплел их пальцы, так, как сделал это тогда… Когда они впервые встретились.

Вздрогнув, Элена не оттолкнула его. В нем медленно расслабилась какая-то натянутая пружина.

– Мне трудно дышать, – шептала она, слезы струились по ее щекам. Он чувствовал дрожь во всем ее теле. – Я не могу дышать…

Он прижал ее к себе, убаюкивая на своей груди. Элена склонила голову ему на плечо, так и не разжав холодные руки. Машинально он гладил ее по спине, нашептывая слова, о значении которых прежде не задумывался. Обрывки колыбельных из детства, которые прогоняли у него, малыша, кошмарные сны. Он укачивал Элену в руках, и ее волосы ласкали его шею.

Когда она перестала плакать и попыталась отстраниться, отпустить ее оказалось для него труднее, чем когда-либо прежде.

– Я не чья-то шлюха. – Она провела ладонями по лицу. – Не было никакой помолвки с Никколо. Я сбежала от него полгода назад, после того как он избил меня. С того времени я скрываюсь…

Он лишь смотрел на нее, не в силах вымолить ни слова. Казалось, все вокруг: мир, остров, его дом – все исчезло. Не осталось ничего, кроме Элены и пронзительного взгляда ее глаз.

Элена не была распутной девкой, не была помолвлена с другим мужчиной, не была шпионкой.

Осознание всего этого просто оглушило его.

– Я рискую всей моей жизнью сейчас, когда делаю перед тобой это признание. Единственное, что у меня осталось… Так что пожалуйста… – Она перевела дыхание, вздрогнула. – Алессандро, пожалуйста, докажи мне – ты тот, кем хочешь быть на самом деле.

– Корретти?

Он едва узнавал собственный голос. Она скрестила руки на груди – жест, придавшей ей более уверенности в себе.

– Мужчиной, который делает лишь то, что считает верным, – тихо сказала она. – Кто выполняет свой долг и никогда не отходит от своих принципов. Если ты такой человек, то, пожалуйста, будь им!

– Иди ко мне. – Голос Алессандро был так мягок, как никогда прежде.

И Элена беспрекословно подчинилась ему. Взяв за руку, Алессандро подвел ее к большому креслу-качалке. Отсюда, с террасы, открывался потрясающий вид на море.

– Жди меня здесь, – сказал он и ушел.

Сев в кресло, она подтянула колени к подбородку и откинулась на спинку. Кресло легко качнулось, и Элена почувствовала себя как в колыбели. Море билось о берег, разрезая волнами скалистый утес. Казалось, ничего больше не имело значения в целом мире.

Но Элена прекрасно понимала – все вокруг было лишь иллюзией.

Она предала свою землю, свою семью, все, за что держалась последнее время. Теперь она не могла ничего, лишь покорно сидела там, где ее оставили, вдыхая свежий запах лазурного моря.

Алессандро вернулся, в его руках было влажное полотенце. Она не противилась, когда он прижал его к ее раскаленному лбу и стал вытирать соленые слезы с ее щек. Он был чрезмерно нежен. Отняв полотенце от ее лица, некоторое время не двигался с места, лишь смотрел на нее, желая поймать ее взгляд.

– Скажи мне… – начал он.

Это был скорее приказ, чем просьба.

Ее сознание металось, мысли принимали причудливую форму, она отчаянно искала способ выбраться из этой ситуации.

Но было уже слишком поздно.

Такова была цена собственной глупости. Сначала ее провел Никколо, затем Алессандро принес ей боль, и она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Теперь, когда слезы высохли, когда Элена могла без труда сделать вдох, она увидела все в ужасающих подробностях.

– Скажи, что с тобой произошло, – повторил Алессандро уже чуть более тепло, ее горло сжалось от этой незаслуженной ласки. – Скажи, что он сделал с тобой.

Алессандро тяжело опустился в кресло рядом. Его рот был теперь прямой ниткой, губы сжаты, глаза серьезны.

Элена на мгновение перенеслась в бальный зал римского палаццо. Тогда впервые она увидела его таким же. Словно весь мир замер, ожидая, что произойдет дальше. Ее жизнь должна была перемениться в тот день. Так это и произошло.

– Все мои предки были рыбаками, – стала рассказывать Элена, сглотнув ком в горле, стараясь сосредоточиться на своих руках. – Но мой прапрадед сбежал с дочерью состоятельного человека из Фонди. Родители умоляли ее передумать, но она отказалась. И тогда они решили – уж лучше пусть их дочь будет женой богатого рыбака, чем несчастливой супругой знатного гражданина. Они даже дали ей приданое, весьма внушительное. Он был человеком гордым и не хотел их денег, – продолжила она. – Тогда прапрабабушка убедила его вложить их в земли. С тех пор ни они, ни другие жители деревни больше не зависели от прихоти погоды. Земли передавались от отца к сыну. – Элена обернулась, словно могла видеть свою деревушку отсюда. Она помнила ее до последнего камня на дороге, до каждой травинке в саду, до последней лодки, пришвартованной у пристани. Она помнила лица людей…

– Теперь, я так полагаю, земля эта стоит много больше того, – тихо сказал Алессандро.

Элена должна была поблагодарить его за его мягкое напоминание, где она находилась и кем был он. Она не делилась с ним переживаниями из своей жизни, зато поставила на кон все, что было ей дорого. Ей лишь оставалось надеяться – Алессандро был таким, каким она теперь представляла его себе.

– Это так, – кивнула она. – У моих родителей нет наследника, кроме меня.

– Так земли твои? – Он приподнял брови от удивления.

– Мой отец – человек традиций. – Элена вновь принялась рассматривать свои загорелые руки. Главное было не смотреть на мужчину перед ней. – Когда его не станет и если я не выйду замуж, земли отойдут деревне. Если я выйду замуж, их получит мой супруг.

– О… – Алессандро криво ухмыльнулся. – Да ты просто лакомый кусочек для Никколо.

– Прошлым летом моему отцу поставили диагноз – опухоль мозга, – сказала она, не отвечая на его колкость. – Случай не операбелен, – сухо пояснила она, словно смирилась, но это было не так. – Врачи сообщили: ему осталось около года. В лучшем случае…

– Год? – Его зеленые глаза вспыхнули, он чуть подался вперед. – Но уже почти июль.

Она приобняла себя, в душе снова поднялись тени стыда и вины, вновь стало тяжело дышать…

– Спустя месяц на улице я повстречала незнакомца. Он подошел ко мне посреди бела дня. – При этих словах Алессандро негромко выругался. В нем снова вспыхнул гнев, казалось, ему с трудом удавалось сидеть на месте. Он ждал. – Ты хочешь знать все? – Элена потерла виски. – Все?

– Я же сказал, что хочу! – Он едва сдерживался, но она понимала: его гнев предназначался не для нее. Он потянулся к ней и заправил прядь волос за ухо, улыбнулся, когда заметил мурашки на ее теле. – Я хочу все.

Только сейчас Элена поняла: она открылась Алессандро так, как никогда и никому. Это действительно было ее пределом – ей было нечего больше скрывать от этого человека, сидящего напротив. Оставалось лишь уповать на его милосердие. Это было настоящим подчинением.

– Мне не кажется, что я была наивной, – наконец произнесла она, потому что ей показалось: он стал слишком глубоко вглядываться в нее. Элене стало страшно, что он мог там увидеть… И все-таки она продолжила: – Я окончила университет и школу права. Собиралась встать во главе семейного бизнеса. Земля, наши активы, планы по разработке… – Разозлившись, она покачала головой. – Я же не была какой-то деревенской дурочкой!

Она сморгнула набежавшие было злые слезы. Она действительно думала, что стоит больше, чем люди вокруг нее. Была уверена, что заслуживает того красивого, состоятельного незнакомца, который возник рядом как по мановению волшебной палочки.

– Какое тщеславие!

Элена поняла, что произнесла это вслух, когда Алессандро вновь негромко чертыхнулся:

– Я же говорил тебе, он – мошенник!

– Но я верила ему. – В ее голосе не было ничего, кроме горького сожаления. Она отвела глаза, прежде чем он сам прочел бы это в них. – Верила каждому слову, какие он говорил мне. Его большим планам, мечтам, в которых он и я были бы одной командой. – Ее голос дрогнул, но она продолжала: – Верила в его любовь…

– Элена, – Алессандро еще никогда не был так нежен к ней, – ты и должна была поверить ему. Таков был его план.

Она не знала, почему снова захотела плакать.

– Тогда, в Риме, я думала, это ты лгал мне. – Она еще крепче обхватила колени руками, твердо решив сдерживать слезы. – Лгал мне обо всем. Все это должно было быть ложью, потому что Никколо не имел ничего общего с человеком, которого ты мне описывал. И к тому же я знала о твоей семье…

– О, конечно…

– Я принялась искать доказательства его невиновности. Как-то ночью, когда Ник уснул, я решила проверить компьютер, который он всегда носил с собой. – Элена снова услышала, как Алессандро выдохнул, но так и не решилась посмотреть ему в глаза: только не сейчас! – Он конечно же поймал меня. Но я успела прочитать его переписку. Ник в деталях описывал то, что собирался сделать с моей землей. – Она нахмурилась, вновь разозлившись, как и тогда. – Он хотел построить роскошный отель, который бы превратил богом забытую деревушку в оживленное туристическое место. Но мы, жители, в первую очередь – рыбаки. У нас даже нет приличного пляжа. Нам нравится отдыхать в Амальфи, но нам не тягаться с ними…

Она покачала головой, воспоминания того вечера нахлынули на нее вновь.

Пока Никколо преспокойно спал, она впопыхах накинула его рубашку и спустилась вниз, чтобы пробраться к компьютеру. Той ночью на вилле было холодно. Элена помнила, как мерзли ноги, когда она сидела на одном из барных стульев. Помнила также и то, как сжался ее желудок, когда она увидела Ника в дверном проеме. Он даже не спросил, что она делала. Просто смотрел на нее своими темными злыми глазами, и на какое-то мгновение Элена даже перестала узнавать его. Было очень поздно, и она просто не услышала, как Ник подошел к ней. Но все же это был ее возлюбленный… Человек, который любил ее, хотел взять в жены. Она даже предположила: пусть они сейчас и поссорятся из-за того, что она залезла в его личные дела, но потом, позже, все снова будет хорошо.

Она была так уверена в этом…

– Я спросила его: что значит твоя переписка? Ведь всему этому должно же быть некое разумное объяснение. – Она невесело рассмеялась. – Ник прекрасно знал – мы хотим сохранить земли нетронутыми, сохранить для жителей деревни. Он часами обсуждал это с моим отцом. И он дал слово…

– Думаю, у него не нашлось удовлетворительного объяснения? – усмехнулся Алессандро.

– Он ударил меня… – Такая короткая, странная фраза, чтобы объяснить последующее.

Удивление, перешедшее во вспышку боли. Тогда, не удержавшись, Элена свалилась на каменный пол, стало еще больнее. А теперь Алессандро сидел рядом и был пугающе спокоен. Элена почувствовала прилив тошноты. Костяшки пальцев, которыми она обхватывала колени, побелели от напряжения. Она хотела сжать их еще сильнее, чтобы уменьшиться, раствориться в атмосфере…

– Он ударил так сильно… я упала со стула на пол… – Она заставила себя посмотреть в глаза Алессандро. Его глаза клубились ненавистью. Он явно злился на Ника. – Назвал меня шлюхой. На самом деле он назвал меня «твоей шлюхой».

Не выдержав, Алессандро выругался, затем спросил:

– Когда это произошло?

– Несколькими днями позже, после бала. После…

– Да. – Он прочистил горло. – Дальше.

Она убрала упавшие на лицо волосы. Ее руки были ледяными.

– Ник сказал… он очень сожалел о том, что ему необходимо жениться на мне. Но надо было получить эти земли. Особенно он сожалел об этом, когда я, по его словам, связалась со злейшим врагом. – Теперь Элена не видела море перед собой. Перед ней маячило только лицо Ника, искаженное яростью… То, как он стоял над ней, такой жестокий и холодный… Она была так поражена, что не могла плакать. – И еще он сказал – в моих интересах держать рот на замке. И мне следует молча радоваться, раз земля ему так нужна. Затем он ушел, оставив меня на полу.

– Элена…

Но прежде она должна была закончить свой рассказ. Нужно было довести все до конца, сейчас и здесь. Иначе она никогда не сможет забыть этого. Она не хотела думать, почему Алессандро ее жизнь вдруг стала важна в таких деталях.

– Конечно же я оставила его в тот же день, – с трудом произнесла Элена, стараясь проглотить ком в горле. – Вероятно, между нами случилось какое-то недопонимание… Я не верила… Сознательно Ник никогда бы не смог сказать все, что сказал, и тем более не хотел ударить меня. Возможно, он был нетрезв. Я провела несколько часов с родителями. – Она вновь остановилась, чтобы перевести дыхание. – Они обнимали меня, говорили о том, как сильно любят. Сказали – это их вина, раз я выросла такой избалованной, тщеславной. Такой эгоистичной.

Алессандро хотел что-то сказать, но она остановила его взглядом:

– Они были добры. Объяснили: Никколо женится на мне, а брак – это прежде всего работа. Преданность другому человеку. Мне нужно было еще многому научиться и перестать оправдываться. – Она снова рассмеялась. – Они сказали: Николо – хороший человек, и я поверила. Я хотела верить в это. Было легче верить в то, что я придумала, во все то, что произошло той ночью…

Алессандро переставил кресло ближе к ней, обнял, прижал к себе. Прижал так крепко, словно хотел защитить от всех демонов, пытающихся ее поглотить.

Но было ли это правдой? И хотел ли он этого действительно?

– Когда я позвонила ему, он рассмеялся, – прошептала она. – Назвал меня глупой сучкой. Шлюхой. Сказал: у меня есть сутки, чтобы вернуться на виллу без последствий. А если не вернусь, то пожалею о своем решении. Ему было безразлично, он был готов жениться и на калеке.

Объятия Алессандро стали еще крепче, и Элена позволила себе расслабиться, раствориться в его силе, уверенности. И пусть это ненадолго… Алессандро не принадлежал ей, как бы ей ни хотелось обратного. Теперь она была даже в большей опасности, чем прежде, – после того как рассказала ему все. Теперь она могла лишь надеяться на его порядочность.

Они довольно долго молчали. Его рука гладила ее волосы, так нежно, словно Элена была для него чем-то ценным. А она принимала то, чего так долго хотела от него с самого начала.

– И тогда, – наконец сказала она, когда вновь смогла говорить, – я верила ему.

Алессандро стоял на балконе, прилегавшем к спальне, и смотрел в темноту. Было давно за полночь. Он не мог спать, да и рассуждать едва ли мог здраво.

– Почему ты не сказала мне раньше? – спросил он, когда небо на горизонте начало менять краски, а дождь усилился.

– Ты бы не поверил мне.

– Возможно, – уклончиво ответил он, и Элена улыбнулась. – Возможно, спустя некоторое время я бы и поверил.

Но она, безусловно, права – он бы решил, будто она затевает с ним очередную игру. Или еще хуже – просто посмеялся бы над ней, стал бы ненавидеть еще больше. А мог бы обращаться с ней так же, если не хуже.

Алессандро сжал руки на перилах в кулаки. Ему следовало знать об этом. Но он был так слеп, погрузившись в собственные душевные переживания, так занят убаюкиванием раненой гордости! Правда же всегда была у него перед глазами. В каждом прикосновении, в каждом поцелуе. В том, как безгранично она отдалась ему…

Элена была собой, настоящей, как в тот раз, когда он встретил ее в Риме…

Ему было необходимо достучаться до нее еще тогда! Вместо этого он воспользовался ею, танцевал, чтобы потом оставить одну в беде. Теперь он не мог обвинять в этом свою семью. Он заставил Элену пройти через всю эту любовь в одиночестве. Он один виновен в этом, так было с самого начала. Нет, он ничем не лучше других. Как он мог думать иначе?

Алессандро почувствовал ее присутствие еще до того, как она вышла на балкон, обнимая себя, чтобы не замерзнуть.

– Я не хотел тебя разбудить, – сказал он.

Она улыбнулась:

– Это не ты!

Он наблюдал за Эленой, подмечая в ней что-то новое. Что-то в том, как высоко она держала голову, как стояла, чуть изогнув бедро. Она была сильна, полна мужества. Он больше не знал, что делать с ней или с собой…

Не в силах сдержаться, Алессандро дотронулся до Элены, и вот его руки развернули ее к нему. Она была прекрасна в полутьме – так же, как и при свете дня. Ему хотелось защитить ее от Никколо и, если понадобится, от всего мира.

Даже от себя самого…

Он провел пальцами по ее лицу, почувствовал сладостную дрожь, услышал вздох. Подумал о том первом прикосновении… Это произошло так давно, но было так живо в памяти. Они словно созданы друг для друга. Это было правдой – все, что он чувствовал и представлял себе, чего хотел потом и считал невозможным, все это ему дала Элена.

Она разглядывала его лицо.

– Что будет теперь?

– Теперь? – Его голос почти дрожал. – Я приношу свои извинения.

И он нежно поцеловал Элену, и она растаяла, как в первый раз. Снова. Лучше. Теперь между ними все было по-настоящему.

Элена проснулась в его постели, ей было тепло и уютно. И она чувствовала себя в безопасности. Она лежала на своей стороне кровати и глядела в ясное летнее небо. События вчерашнего дня неспешно возвращались к ней. Капля по капле. Затем пришло время ночи… То, как Алессандро бережно поднял ее и опустил на постель. Как двигался вокруг нее, боготворя каждую ее частичку. Не торопясь, погружался вместе с ней в сладостное забвение, после чего лег рядом, и они заснули вместе.

«Это было по-другому, – подумала она и улыбнулась. – Это было почти как…»

Элена отогнала от себя эти мысли, и у нее снова свело желудок при одной мысли – Алессандро мог воспользоваться той информацией, которую она поведала ему в приступе слабости. Она должна была отключить эмоции, ведь все могло зайти гораздо дальше. Не нужно было бросаться из огня да в полымя…

Выбравшись из постели, Элена направилась в ванную. С каждым шагом ей становилось все хуже. Собственное тело мстило ей за недели, проведенные в нервном напряжении. Голова кружилась, желудок болел, ныла даже грудь. Она чувствовала себя тяжело, как если бы…

Элена остановилась на полпути в холодном оцепенении. Когда она добралась до ванной, ее подозрения лишь подтвердились. Вернувшись в комнату, Элена натянула рубашку с длинными рукавами, которую носила прошлым вечером.

Когда она оделась, в комнату вошел Алессандро.

К его уху был прижат мобильный телефон, он улыбался. Элена стояла перед ним, растерянная и беспомощная. Все вновь изменилось. Она больше не знала, что случится, что произойдет дальше…

За все то время, что они провели вместе, она действительно успела привыкнуть к нему. Но до сих пор сердце начинало биться быстрее, когда она видела его. И до сих пор слабели колени при одном его виде. А в их последнюю неделю вместе она стала особенно восприимчива…

Элена все еще не хотела думать, что бы это значило. Она до смерти боялась того, что уже знала наперед.

– Меня это не волнует! – рычал Алессандро в трубку. От раздражения он запустил руку в волосы. – Мама, у меня заканчиваются объяснения для тебя. Терпения у меня не стало вовсе. Это все никаким образом меня не касается! – Он захлопнул крышку телефона и швырнул его на постель. Его внимание было теперь приковано к Элене.

– Что-то случилось? – Она видела, как он нервничал. Его состояние граничило с паникой.

– Лишь очередной скандал, связанный с моей семьей, но теперь, слава богу, меня он не касается, – ответил он. – Но это дает пищу нашим злопыхателям. – Все его внимание было обращено к Элене. – Алесса Батталья беременна.

Элена шумно сглотнула:

– Что же… – Она уже сожалела о том, что на ней была его рубашка. Это слишком напоминало ей о прошлом, о сцене, которая произошла полгода назад. В последний раз, когда она надела рубашку мужчины… Нет, ей не нужно было думать об этом! Будет лишь труднее. – А я… Я – нет!

Долгое время она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца, отдававшегося гулом в ушах. Теперь ей было трудно прочитать, что теперь значило выражение его лица.

– Ты уверена?

– Да. – У нее пересохло во рту.

Она не знала, чего ожидать. Какая-то тень легла на его лицо, лишь на мгновение, и тут же исчезла.

Сожаление?

Именно сожаление она заметила на дне его зеленых глаз. Ей стало трудно дышать. Потому что она так же сожалела об этом. Словно они должны были оплакивать то, чего не случилось, вместо того чтобы разойтись с облегчением…

– Хорошо, – наконец сказал он. – Это, по всей видимости, хорошая новость?

Она лишь кивнула.

– Нам повезло, – негромко сказал он, но улыбка слишком быстро сошла с его лица.

Ей действительно было больно.

И она знала почему. Они уже давно перестали играть в игры друг с другом. Страсть и боль были лишь покрывалом, скрывавшим большее. То, что она чувствовала к Алессандро со дня их первой встречи.

Потому что если этому и суждено случиться, все должно было быть не так. Это вовсе не должно было случиться! Любви с первого взгляда не существует. Это выдумка, ей место только в сентиментальных фильмах.

Теперь все было логично – она не носила его ребенка под сердцем, но была неразумно опечалена этим.

Она любила его, – да поможет ей бог! – по-настоящему любила этого мужчину. Полюбила с первого взгляда. Так случилось, и она ничего не могла с этим поделать. Теперь ей предстояло лишь найти способ, как пережить их разлуку. Подошел в концу отведенный ей месяц – время, изменившее ее навсегда.

– Да, – согласилась Элена, глядя ему прямо в глаза. – Нам очень повезло.

Глава 8

Сороковой день отметился лишь тремя короткими сообщениями от его ассистента. Молодой человек уточнял время прибытия вертолета, который вернет их на Сицилию.

Алессандро решительно не был готов к этому.

Но у него больше не находилось отговорок. Ему действительно необходимо вернуться домой, иначе он поставит под удар семейный бизнес. Да, он всячески старался дистанцироваться от своих задач, но при этом знал: он не позволит себе поставить «Корретти медиа» под удар. Он был генеральным директором, в нем нуждались. Ему также было необходимо погасить очередной скандал в семье, прежде чем это станет чем-то большим, чем просто нетрезвые всхлипы матери.

Итак, было необходимо возвращаться к обычной жизни. Его попытки оставить все позади не увенчались успехом, лишь отсрочили неизбежное. Долг и обязанности вновь заняли в нем законное место.

Однако Алессандро не мог оставить Элену. Не теперь, когда он узнал – она именно та, кем он и считал ее. Не теперь, когда все изменилось…

Что до самой Элены – ее желания ему все еще неизвестны. И как убедить ее остаться на острове одной, когда Элена узнала – она не беременна.

– Нет никаких причин здесь оставаться, – заявила она.

Как он ненавидел эту холодную улыбку, бродившую на ее лице, особенно когда на ней не было ничего, кроме его рубашки!

– Мы условились, что будем здесь, пока… – продолжила она.

– Наша договоренность была достигнута, когда ты была якобы помолвлена с Никколо Фалко, – перебил ее Алессандро. – И якобы работала на него, точнее шпионила. – Он улыбнулся: – Но, дорогая, ничего из вышеперечисленного тебя не касается.

– Но самое важное, я – не беременна! – Она упрямилась. – Все то, что ты думал обо мне прежде, также не важно.

– Ты действительно думаешь, что он до сих пор ищет тебя? – спросил Алессандро, когда хотел лишь поцеловать ее, овладеть, напомнить, кем они были друг другу. Вместо этого он думал о Никколо.

– Я знаю, это именно так. – Она покачала головой. – Каждую неделю он присылает мне сообщения на мой электронный ящик, чтобы я не забывала ни о чем. – Ее улыбка теперь была полна горечи. – Мне повезло – я перестала работать официанткой и поступила на твою яхту. Он опоздал лишь на несколько дней.

Алессандро силился подавить в себе гнев.

– Ты правда думаешь, я отпущу тебя вот так? – спросил он. – Просто умою руки и стану заниматься привычными делами? Позволю этому мерзавцу похоронить тебя заживо? Почему ты так считаешь?

Тень легла на ее лицо.

– Потому что это не твое решение. Это мой выбор.

Некоторое время они молчали.

– Ты же знаешь, я могу оставить тебя здесь, и никто об этом не узнает. Никто не приезжает на остров и не покидает его без моего ведома.

– Ты никогда не сделаешь ничего подобного! – Она была уверена в сказанном. – Ты выше этого.

Да, она права. И черт ее дери, он действительно никогда бы не сделал этого!

Он переплел ее пальцы со своими, подтянул ближе и поцеловал тонкие руки. Элена вздохнула, и ее взгляд переполнился всем тем теплом и страстью, которыми она делилась с ним на острове. Он хотел, чтобы она прислушалась, поддалась на его уговоры.

– Это ты хотела быть здесь лишь сорок дней, – сказал он, глядя ей в глаза. – Впереди у нас еще целая неделя.

– Потехе час. – Она покачала головой.

– Сорок дней, – повторил он.

Он не знал, что сказать еще, как убедить. Элена не могла уйти! У них все только началось…

– Алессандро…

– Элена, я прошу тебя… – Он перестал узнавать самого себя. – Останься.

Он умолял ее? Да, для определения его желания не существовало другого слова. Но ему было безразлично, только бы это сработало.

– Сорок дней, – наконец уступила она, когда он уже было утратил всю надежду, и ее голубые глаза стали серыми. – Но это все. Это не может продолжаться дольше.

Вместо ответа, он привлек ее и поцеловал, и этот жест лучше всего передал его эмоции…

«Как быстро пролетело наше время», – думал он сейчас, глядя на морскую гладь, словно именно море предало их. Словно сама природа и время спланировали заговор против Элены и Алессандро.

Он почувствовал ее приближение, прежде чем услышал шаги. Знакомая искра вдоль позвоночника…

– Ты готова? – спросил он, не оборачиваясь.

Ему нелегко давалось спокойствие в голосе.

Труднее, чем он мог представить себе. Как было можно терять Элену сейчас, когда он только что обрел ее?

– Конечно. – Она опять говорила тем безжизненным голосом, который он терпеть не мог. – Я собрала все, что принадлежало мне.

– Прислуга собрала все остальное. Для чего, ты думаешь, мне одежда, которую ты носила?

Она не ответила. Алессандро запустил руки глубоко в карманы своих отглаженных брюк и сжал их в кулаки. Он знал – она все еще стоит рядом, он чувствовал Элену. Но, казалось, между ними уже начинала разверзаться пропасть.

Алессандро не знал, какие слова говорят в таких случаях. Он лишь знал, что не может этого вынести.

Послышался шум вертолета, и спустя некоторое время винтокрылая машина опустилась на взлетную площадку неподалеку от луга, неумолимо приближая неизбежный конец.

Алессандро обернулся, поймал на себе ее взгляд. Решительный, почти храбрый. Но решил верить другому, тому, что чувствовал сам.

– Останься со мной. – В его словах не было ни тени соблазнения, это был почти приказ.

– Остаться? – повторила Элена. – Здесь? – Она покачала головой, улыбнулась. – Тебе не удастся прятать меня здесь всегда, Алессандро. Настало время возвращаться.

Она была одета для внешнего мира. Никаких парящих платьев или крошечных шорт. Узкие синие брюки, персиковая рубашка, удобные мокасины. Волосы собраны в хвост, в руках солнцезащитные очки, которые она в любой момент была готова надеть. Она была безупречной, милой, и Алессандро знал – эта одежда не что иное как настоящие доспехи.

Он начал злиться.

– Полетели со мной в Палермо, – ляпнул он, не думая.

Не думая о том, какие это могло повлечь трудности. Ему было не важно, даже если в результате начнется война с семьей Фалко. Если понадобится, он станет сражаться ради Элены голыми руками. Алессандро вообще мог думать лишь о ней.

– Ты знаешь, это невозможно! – бросила она почти в ярости. – Ты знаешь, мне нужно идти.

Алессандро вспомнил ту давнюю ночь, когда сказал ей – он не станет преследовать ее, если она не захочет этого сама. И он позволит Элене самой принимать решения. Неужели и теперь она действительно хочет этого?

Нет, он не мог теперь допустить подобного.

– Я не стану удерживать тебя против воли. Не стану упрашивать. – У Алессандро перед глазами проплывала вся их любовная история. – Просто пойдем со мной…

– Так нечестно, – растерянно прошептала она, но Алессандро понимал – это не было знаком его победы. – Мы же договорились…

– Хотя бы раз! – сказал он, уже не сдерживаясь. – Признайся себе в том, что здесь происходит. Элена, прошу тебя, останься! Просто потому, что не можешь оставить меня.

Алессандро действительно понимал ее отчаяние, понимал, насколько был дорог ей.

Время тянулось невыносимо долго.

– Я не очень хороший человек. – Ее руки безвольно повисли. – Хороший человек никогда бы не позволил случиться тому, что произошло в Риме. Я была помолвлена. А ты знал об этом, когда пригласил меня танцевать. – Цвет ее глаз стал пронзительно-синим. – Алессандро, мы постоянно допускали ошибки. Может быть, сейчас нам нужно это признать.

Он смотрел на нее сверху вниз. Еще никогда Алессандро не был так уверен и не сомневался так сильно в одно и то же время. Но Элена принадлежала ему, и только ему.

– Я знаю, ты не доверяешь мне, – сказал он, заглядывая ей в глаза. – Знаю, какое влияние на тебя оказывает одна моя фамилия. Знаю, ты буквально взращена на ненависти к нам и теперь лишь ждешь очередного предательства. – Он обнял ее. – Полетели со мной в Палермо. Доверься мне.

– Я больше не верю. – Словно облако закрыло солнце в ее глазах. Она глубоко вдохнула: – Но я сделаю это.

Но этого Александру показалось мало.

– Скажи мне почему, – негромко произнес он. – Я хочу это знать.

Элена посмотрела на него долгим взглядом. Он мог чувствовать биение ее пульса, ощущал, как паника охватывает ее.

– Потому… – начала она, но ей пришлось остановиться. Ее глаза были полны слез. Элена стояла, слегка покачиваясь, словно ее сносило ветром.

Алессандро провел пальцами по ее лицу, наслаждаясь изящной линией скул.

– Скажи это! – требовательно прошептал он.

– Я не могу оставить тебя, – наконец справилась она с собой. – Пока не могу.

Она сделала это!

Элена не могла поверить, но она действительно сделала это.

* * *

Полет на вертолете доставил мало приятного. Алессандро и ассистент, вылетевший им навстречу, без устали обсуждали дела «Корретти медиа». Элена надела наушники, довольная – от нее не требуется участия в разговоре. Она смотрела на пейзаж, расстилавшийся под вертолетом, и убеждала себя – на свете существуют только голубое море, прозрачное небо и яркое солнце.

Но ничего не получалось. Элену давило осознание сделанного ею. Становилось все тяжелее дышать, она нервничала. Одно дело – отдаться Алессандро физически, но как она может вверить ему свою судьбу? Сегодня же она была доведена буквально до крайности, потому что он захотел получить ее душу.

Она пошла и на это… И теперь не могла поверить – она действительно сделала это.

Совсем скоро на горизонте Элена смогла разглядеть силуэт Палермо, а по прошествии часа вертолет уже садился на крыше башни «Корретти медиа». Элена выбралась из машины вслед за Алессандро, а его услужливый ассистент стал и дальше успешно притворяться, будто ее не существовало.

– Мы с синьорой Калдерон собираемся пообедать где-нибудь. – Алессандро ворвался в торопливый рассказ ассистента.

Собственное имя вернуло Элену в реальность.

– Но, синьор, – поспешно отреагировал его ассистент. – Вы достаточно долго отсутствовали, и ваша семья… – Его голос умолк, когда Алессандро взглянул на него. – Ситуация с семьей Баталья накаляется час от часу, время подходит к заключению договора о доках…

– Джованни, я приду в офис позже. – В голосе Алессандро зазвучала сталь.

Сердце Элены опустилось. Он был так холоден, так жестко диктовал свою волю! Прежде она и не замечала в нем подобного. Наверное, это и был настоящий Алессандро Корретти – генеральный директор «Корретти медиа», наследник. Неудивительно, когда люди, разговарившие с ним, полностью не выпрямляли спины. Он внушал всем ужас.

– Приношу свои извинения, – покорно сказал ассистент. – Конечно, мы будем ждать вас после обеда.

– Если ты хочешь, чтобы я подписал эти документы, мы сделаем это в лифте. И быстро.

Элена шла быстрее, чем ассистент. Алессандро позвонил водителю и велел подать машину, после чего сделал еще один звонок и убедился – его любимый столик в ресторане уже сервирован.

Она постоянно напоминала себе о правильном дыхании – глубоком и спокойном. Только так можно сохранить невозмутимость. Обстановка вокруг поражала воображение. Двери лифта раздвинулись, Алессандро уже ждал ее внутри, словно редкая, диковинная птица, заключенная в клетку. Непредсказуемый и опасный.

Лифт пошел вниз. Алессандро действительно подписал документы, подготовленные его ассистентом, даже не взглянув на их содержание. Элена была удивлена, когда он выругался:

– Эти условия неприемлемы! Ты и Ди Росси прекрасно об этом осведомлены!

– Он настоял, чтобы вы… – негромко начал было ассистент, наверняка привыкший к подобному тону начальника.

– Отошли это назад! – перебил его Алессандро. – Если у него возникают какие-либо трудности, ему следует обсудить это со мной лично.

Брови ассистента поползли вверх. Это явно была своего рода угроза.

Лифт медленно остановился. Ассистент Алессандро вежливо попрощался и бесшумно вышел на этаже. Когда двери вновь закрылись, они оказались вдвоем. Элена сказала себе – едва ли она должна была переживать по этому поводу. Алессандро стоял у противоположной стены, выглядел обманчиво расслабленным, почти ленивым. На нем был один из его безупречных костюмов, подчеркивающий красоту его тела. Стены, казалось, сжались, когда лифт вновь начал свое движение.

Его глаза нашли Элену, и ее сердце забилось с удвоенной силой.

– Что ты думаешь об этом? – Он явно бросал ей вызов.

– Ты – бесспорно человек исключительных личностных качеств. Тебе это нравится? – Он лишь рассматривал ее с теперь уже так хорошо знакомым ей, самоуверенным выражением лица. Его бровь вопросительно изогнулась. – Обладаешь такой властью… Заставляешь этого беднягу плясать под свою дудку и прыгать через горящее кольцо, даже без намека на вежливость.

Его зеленые глаза были полны удивления.

– Не хочешь ли ты сказать, я чрезмерно груб? Элена, по-твоему, я плохой начальник?

– Если ты так обращаешься со своими подчиненными, мне страшно подумать, что происходит с твоими врагами. – Она холодно улыбнулась: – О, подожди, я уже знаю.

Алессандро ухмыльнулся:

– Принято, приношу свои извинения.

– Будь я твоим ассистентом, то уже рыдала бы в туалете, – продолжала она сухо. – И не нужно извиняться передо мной.

– Просто чтобы ты знала… – В его голосе теперь явно слышались насмешливые нотки. – Этот «бедняга», – последнее слово Алессандро произнес особенно язвительно, – в конце каждого финансового года утешается новым спортивным автомобилем. Он явно не плачет, когда обналичивает свои ежемесячные чеки.

– Тебе виднее…

– Иди ко мне. – Его голос стал тише, стал совершенно другим. Он потек по ней словно мед. Он заставлял ее забывать о некоем ассистенте вообще. – Не нужно сокрушаться о каждом человеке, получившем взбучку во время рабочего дня. Это бизнес.

Его рука уже была на ее затылке. Наконец-то ее окутал его запах, его тепло. Знакомый огонек в глазах… Она почти сразу словно растаяла, стала мягкой и покорной. И все-таки Элена была удовлетворена тем, что время от времени видит подтверждение тому, каким на самом деле мог быть Алессандро с другими людьми. Но сейчас он находился здесь, уже не такой далекий…

Именно поэтому она была с ним.

– О, Элена, – прошептал он, прижимая женщину к груди. – Что же я буду делать с тобой?

– Ты имеешь в виду вообще или конкретно в этом лифте? – Она почти задыхалась от удовольствия.

Его рот изогнулся в улыбке.

– Я уже знаю, что сделаю с тобой в этом лифте. – Его рука обвилась вокруг женских бедер, прижимая к себе, давая почувствовать, насколько он желал ее. Его голос опустился до столь знакомого ей чувственного шепота, заставлявшего кровь бежать быстрее. – Я достаточно пластичен, но едва ли ты с этим справишься…

Элена услышала звонок – они прибыли на нулевой этаж, но Алессандро не двигался с места. Ее руки лежали на его мускулистых плечах. Она изогнулась ему навстречу, но этого показалось мало. Он был рядом, он мог решить эту проблему…

Она приподнялась на цыпочках и приблизила свои губы к его рту, так близко, как это было возможно. Она могла лизнуть его, почувствовать его вкус…

– Давай же, – прошептала Элена, – покажи мне.

Краем ускользающего сознания она понимала – двери лифта все еще были открытыми, но ее волновал лишь этот мужчина. Его темный, всепоглощающий взгляд. Столь знакомый огонь, разрушающий многое на своем пути. И мир вокруг померк перед ним…

Он рассмеялся, и Элена задрожала от возбуждения, от предвкушения того, что будет дальше…

Неожиданно все вокруг разлетелось в пух и прах.

Выкрики, вспышки. Представители прессы напирали на них со всех сторон, сбившись в плотное кольцо оцепления перед лифтом. Камеры запечатлели каждый их вдох, тогда как Элена все еще прижималась в груди Алессандро, намекая на более чем близкое знакомство между ними.

И Элена именно в эту минуту поняла. Мир больше никогда не будет таким, каким она его знала и принимала.

Элена не могла прекратить ходить из стороны в сторону.

Пентхаус Алессандро располагался на последнем этаже здания «Корретти медиа». От вида, расстилавшегося за окном, захватывало дух. В помещении, декорированном гранитом, стеклом и сталью, господствовало очень удачное соединение стиля и форм. Роскошные персидские ковры были расстелены перед каминами в освещенных залах. На стенах висели копии полотен великих мастеров. Из мебели предпочтение отдавалось удобным креслам из темного дерева. Да, такой могла быть только его квартира.

– Конечно, он увидит фотографии, – сказала она, нервно постукивая пальцами по подбородку. – В этом нет никакого сомнения.

Алессандро растянулся на одном из диванов, рассматривая изображения на планшетном компьютере. Он посмотрел в ее сторону, но так ничего и не ответил. Казалось, Элена говорила сама с собой.

Он справился с папарацци лучшим способом – заслонил ее собой, скрыв из виду. А затем, предупредив охрану, спрятал в своем доме, где она была вне досягаемости от каких-либо объективов.

– Шакалы… – прошипел он, как только двери лифта наконец закрылись. – Падальщики.

Но было уже слишком поздно.

Элена металась на месте. Она позволила ему вывести ее из банковского лифта и отвести в его роскошные апартаменты. Как только двери за ними закрылись, ей пришлось прислониться к ближайшей стене.

За прошедшие шесть месяцев в ней скопилось слишком много печали и напряжения. Она была переполнена – и наконец ее рассудок чуть не дал трещину.

– Неужели ты не понимаешь? – Элена сорвалась на крик. – Никколо увидит эти фотографии. Он узнает, где меня искать! И знаешь, как скоро он будет здесь? Меньше часа нужно, чтобы добраться до Палермо!

Алессандро лишь смотрел на нее с загадочным выражением лица.

– Ник никогда не придет за тобой ко мне. Он – трус.

– Это прекрасно! Ты так уверен в себе и не боишься его! – кричала она. – Но я уверена в обратном. Я убеждена – он скоро явится сюда!

– Элена…

То, как он произнес ее имя, лишило ее сил, одновременно заставив поверить во что-то другое. Поверить в спасение?

– Даже ты не сможешь заставить исчезнуть эти фотографии! – Элена явно теряла последние силы. – И ты не можешь представить, как он коварен.

– Моя охрана работает без нареканий уже который год, так что не нужно оскорблять этих профессионалов, – наконец сказал Алессандро. – До сегодняшнего дня все было хорошо.

– И как долго это будет продолжаться? – не удержалась она. – Неделю? Может, две? Еще сорок дней? А когда ты пресытишься всем этим? Мною? – Элена стояла напротив него, глаза метали молнии, она явно бросала ему вызов. – Потому что мы оба знаем – когда этот день наступит, а он наступит, Никколо будет ждать. Если я и верю во что-то, так в это!

Алессандро выдержал ее взгляд, повел плечами, развернулся на каблуках и вышел, невнятно бормоча что-то о накопившейся бумажной работе. Он оставил Элену сходить с ума в одиночестве.

Страх и ужас растекался по ее венам.

Ужас, который ей удавалось отгонять, пока они были вдвоем с Алессандро на острове. В те дни, когда она чувствовала себя в безопасности…

«Мне нужно было бежать, – думала она, хмурясь на окна, в которых видела наступающий закат. – Нужно было бежать так далеко и так быстро, насколько возможно».

Это было единственное решение, которое вновь и вновь приходило в ее голову. Единственное, что могло решить проблему.

Потому что Алессандро был прав – она действительно не хотела покидать его. Она любила Алессандро. Это так просто и так сложно…

Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Он был так неописуемо мужествен, так красив… Алессандро поразил ее с самого начала. Но теперь она знала, каковы на вкус его губы, теперь она могла часами наслаждаться его чувственным ртом. Знала, что умели делать эти изящные руки, его стройное тело. Элена чувствовала – он полон тайн, которые бы ей хотелось узнать. Она любила звук его смеха, когда он дразнил ее, когда рассказывал смешные истории. Ей было с ним по-настоящему хорошо, с ним она становилась мягкой и нежной. Элена хотелось одного – чтобы все это было чем-то настоящим, чтобы Алессандро был тем, кем она себе его представляла.

Как она хотела верить ему, как хотела остаться!

Одному богу известно, как она хотела быть с ним…

Алессандро снял пиджак, освободился от галстука и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. И вновь стал самим собой. Суровым и умелым генеральным директором «Корретти медиа». Человеком большого ума и достатка. Мужчиной, который присвоил себе всю Элену: ее тело, душу, прошлое. Забрал себе и ее сердце. Если бы он мог – она была уверена, – он бы с радостью забрал у нее все!

Если бы только она позволила, если бы осталась…

Вот только он не любил ее. Элена не обманывалась, зная: так никогда не будет. Он всегда говорил лишь о физическом желании.

Это был всего лишь секс. Физиологическое желание. Поразительная по своей силе связь, химическая реакция.

Если отбросить все это в сторону, Элена оказывалась ни с чем. Ей некуда было деться. Даже родительский дом более не был безопасен для нее. То время, что они провели вместе с Алессандро, отличалось ослепляющей похотью, фейерверком эмоций, оно позволило забыть, как уродлив внешний мир…

А теперь этот мир вновь вернулся.

Алессандро взглянул на нее.

– Они пришли по почте, – спокойно сказал он.

Их фото, которые сделали папарацци. Теперь они были в онлайн-доступе в Интернете. Часы начали обратный отсчет. Нужно было предполагать – Никколо не заставит себя ждать. Ее время истекало…

– Мне нужно идти, – быстро сказала Элена. – Мне нужно немедленно уходить!

– Могу ли я поинтересоваться, куда ты собираешься? – Этот снисходительный тон большого босса сводил ее с ума. – У тебя есть какой-то план или ты просто сбегаешь? Опять?..

– Не важно, куда я иду. – Она старалась держаться как можно более уверенно. Сейчас эмоциям не было места. Эмоции могли принести лишь боль – равно как и сам Никколо. Нужно было сосредоточиться на нем, на опасности и бежать. – Самое главное – держаться подальше отсюда.

Алессандро отложил планшет. Некоторое время он просто рассматривал ее, словно видел впервые. Элена подавила дрожь в коленях.

– Я думаю, тебе нужно выйти за меня замуж.

Глава 9

Сердце словно перестало биться. Элена лишь смотрела ему в глаза, не в силах вымолвить ни слова. Алессандро пожал плечами, как будто это было обычное приглашение сходить выпить кофе в обеденный перерыв. Однако его глаза внимательно следили за ней.

– Это единственный способ обставить Никколо в этой игре. – Он был спокоен. Чрезмерно спокоен и уравновешен. Как будто подобный вопрос был очередным контрактом, на котором ему нужно поставить свою подпись – можно даже не прочитывая. – Если тебе не удалось от него сбежать. Как еще это можно закончить?

– Смерть моего отца положит этому конец, – сказала Элена, чувствуя, как немеет тело от страха. Удивительно, как у нее вообще получилось выразить эту мысль вслух. – Я исполнитель его воли. Теперь у Никколо не выйдет манипулировать мною так, как он делал с моим отцом.

– Ник сказал – если понадобится, он сделает из тебя инвалида, – напомнил ей Алессандро. – Так что даже смерть твоего отца его не остановит. Он предпочтет оглушить тебя и зарегистрировать брак, пока ты будешь без сознания.

Элена не знала, что и думать. Комната перед ней начала вращаться. Она вот-вот потеряет сознание…

Элена старалась подавить в себе радость, вспыхнувшую в ее груди от предложения Алессандро. Это не могло быть правдой. Но… а если это действительно так? В таком случае идет очередная игра, а это не повод для радости.

– Мне не кажется, что это верное решение.

– Ну конечно! – Алессандро был явно раздражен. – Насколько мне помнится, ты не сторонница брака из корыстных побуждений. Но если тебе больше понравится, когда тебя за волосы потащат к алтарю под упоительную музыку из угроз, которые будет сыпать Никколо, то… не смею препятствовать.

– Это не разумно!

– Он никогда не тронет тебя, если ты станешь моей женой, – решительно произнес Алессандро. – В день нашей свадьбы, как только мы произнесем брачные клятвы, Никколо станет не больше чем фантомом. И если ты выходишь за меня замуж, земля деревни становится моей – и твоя проблема решена.

– В день нашей свадьбы… – Элена теперь слышала собственный голос словно со стороны.

Она не вполне понимала, что это значило. Она совершенно потерялась.

Его глаза вновь потемнели и мягко мерцали. Какая-то тень пронеслась по его лицу, но миг – и ее не стало.

За его предложением что-то скрывалось. Но что еще он мог утаивать от нее?

Алессандро вновь пожал плечами, взял компьютер. Он ни на чем не настаивал. Как будто ее решение действительно мало интересовало его. Словно это была какая-то незначительная услуга, которую он был готов оказать. Тогда, на острове, он спросил у Элены, верит ли она в то, что он мог просто так отпустить ее? Просто отказаться от всех ее проблем, умыть руки и забыть. Она хотела верить – Алессандро никогда не оставит ее потому, что не захочет.

– Элена, тебе нужно принять решение. – Он даже не смотрел в ее сторону, словно это разговор его мало касался. Будто ее ответ на его предложение ничего не значил. Но она прекрасно понимала – это не так. Алессандро не относился к мужчинам, о чем-то умоляющим. Но для нее он делал исключение. И для Элены это действительно значило очень многое. – Я знаю, как ты относишься к моей семье. – Он казался абсолютно отстраненным. – Но чтобы прекратить это безумие, тебе нужно сделать одно – просто согласиться стать моей женой. Так просто…

Едва ли это было так просто, как могло показаться на первый взгляд. Но когда Элена открыла рот, чтобы отказать ему, сделать единственно здравую вещь – оставить его, покинуть Сицилию, она уже знала: этого она не сделает. Элена хотела заполучить Алессандро любым способом, даже если она выйдет за него замуж при таких сомнительных обстоятельствах. Зная при этом: он никогда не будет питать к ней тех чувств, от которых она буквально сгорала.

Все осталось неизменным. Она была все такой же эгоистичной и глупой девчонкой, которой была прежде. Теперь она снова хотела, чтобы ее полюбил мужчина. Но она также понимала – и в этот раз для него это будет игрой, забавой и ничем больше. Она лишь пешка в его игре. Со временем он устанет от нее, а затем покинет.

Но все же часть ее души все еще была полна тщеславия – она заставит его передумать! Она сможет это изменить. Элена была готова ухватиться за эту возможность, сколь ничтожной та ни была. Чему-то же она должна была научиться за все это время!

– Конечно, – Алессандро неторопливо просматривал документы на компьютере, – не торопись, подумай хорошенько, сколько разумных решений тебе сейчас доступно. Я буду рад подождать столько, сколько необходимо.

Могла ли она принять другой выбор? Или вверить в его руки судьбу целой деревушки, наследие своих предков? Опираясь лишь на то, что Алессандро был лучшим человеком на земле?

Ответ был действительно прост – она любила его…

«Какая идиотка», – прокомментировал уставший голос в ее голове.

Элена обернулась и посмотрела на вид, открывавшийся из окна, но в действительности она видела лишь лица родителей, ее бедных родителей. Они заслуживали лучшей жизни. Заслуживали большего, чем она.

– Какое романтичное предложение. – Элена закрыла глаза. Она ненавидела себя, но не могла остановиться. Она была обречена, как тогда, в танцевальном зале. – Как я могу отказать?

Позже ночью Алессандро стоял в дверном проеме и смотрел, как Элена спит. Она уютно свернулась калачиком. От одного ее вида ему хотелось кричать от счастья.

Он почти сделал это! Почти сделал ее своей – окончательно и бесповоротно.

Мужчина ликовал.

Он мог бы разбудить ее сейчас. Элена будет рада ему, теплая ото сна и податливая, позволит ему сделать с ней все что угодно… А сама лишь будет сладко стонать, прильнет к его телу, уткнется лицом в его шею…

Так было всегда. Но сегодня… о, сегодня все было по-другому. Сегодня она согласилась стать его женой.

Его жена…

Нет, он не планировал делать ей предложение. Но когда это случилось, тут же осознал – другого решения не существовало. Элена должна принадлежать ему – вся целиком, безоговорочно. Этот союз станет официальным и вечным. И его не тревожили возможные трудности.

Нельзя было подобрать слов, чтобы описать переживаемые им чувства. Алессандро еще не вполне был готов давать оценку происходящему. По крайней мере, он не успокоится, пока не будет знать – Элена в безопасности. Она должна стать его женой как можно быстрее.

Собравшись с силами, Алессандро отвернулся от кровати и спустился вниз. В своем кабинете он сел за письменный стол, нахмурился над бумагами, которые для него подготовил Джованни. Вместо того чтобы приступить к чтению основного отчета, он некоторое время смотрел на фотографию в широкой серебряной рамке, стоявшей справа от него.

Это была фотография его семьи. Он так и не избавился от нее, как хотел сделать еще в тот день, когда бабушка подарила ее снимок. Это фото было сделано восемь лет назад на праздновании дня рождения бабушки Терезы. Очень долгое время она была душой их семьи. Ее настойчивость в один день – день рождения бабушки! – собрала все обширное семейство вместе. Все приехали, уселись вокруг нее и притворились настоящей семьей.

Алессандро глубоко вздохнул и взял фотографию. Его дядя и четыре его сына – словно копии друг друга. Лица, застывшие в разной степени довольствия, деланые улыбки… В конце концов все они были похожи друг на друга. Все связаны кровными узами, сомнительной историей, горькой, бессмысленной враждой. Временами он завидовал Анджело – единственному члену семьи, которого не было на снимке. Его сестра Роза мягко улыбалась. Алессандро и Санто стояли рядом, выглядя так, словно из последних сил сдерживали смех. Но сколько бы ни старался, он уже не мог вспомнить, над чем они тогда смеялись. Отец высокомерен – впрочем, таким он и оставался до гробовой доски. Мать – все та же, нестареющая и всегда недовольная. И злая, бесконечно злая…

– Тебе нельзя было оставлять нас на такое долгое время! – кипела она. – Это было похоже на бегство, слабость. Как будто ты удалился зализывать раны, когда твой кузен украл твою невесту. Представляешь, что теперь говорят о нас в Палермо?!

– Пусть. – Алессандро был безучастен.

– Ты же не собираешься оставить это без ответа? – Кармелла Корретти бесчинствовала. – Честь нашей семьи…

– Честь? – холодно прервал он ее. – Мама, я бы не употреблял это слово. Особенно если бы был тобой.

Ее глаза расширились, словно от приступа боли.

Алессандро прекрасно понимал – эта женщина дала ему жизнь и воспитала его. Он знал каждый темный уголок ее души. В действительности она не была восприимчива к боли, но никогда не подставляла второй щеки.

– Ты как твой отец! – злобно прошипела Кармелла, зная, где находится его ахиллесова пята. – Этот невозмутимый внешний вид, манеры… Думаешь, они делают из тебя другого человека? Может ли это скрыть твою гнилую сущность?

Теперь Алессандро думал, что слишком устал. Эта борьба не вела ни к чему, лишь уничтожала их самих. Одна ссора перетекала в другую, стычки становились все чаще. Неужели им суждено закончить свои дни, как отцу и дяде, сожженным в погребальном костре, пока весь мир с ужасом наблюдал за тем, что они навлекли на себя? Жизнь в насилии, отчаянные поступки – все это привело к трагичному финалу. И подобному не было конца.

Был ли Алессандро другим? Карло Корретти никогда бы не подал руки человеку, если не знал – тот может быть ему полезен. Он никогда не был честен, если предоставлялась возможность умолчать. Не пытался убеждать словами тогда, когда можно было применить силу. Его руки были в крови, но он никогда не сожалел о содеянном.

– Я всегда могу понять, что для меня правильно, – любил поговаривать отец.

Алессандро ненавидел его.

Он поднял голову, словно мог видеть Элену сквозь стены. Эта женщина заслуживала большего. Она не была безмозглой, безвольной дочерью старика Баталлья, которыми тот распоряжался как живым капиталом. Элена уже сбежала от Никколо Фалко. Да, ее судьба должна измениться!

Если бы он был другим человеком, то тотчас же дал уйти. Ей не было необходимости выходить за него замуж. Его юристам можно было беззаботно играть в боулинг. Они бы смогли решить это дело меньше чем за неделю.

Его мать права. Он идет по стопам своего отца. Но, в конце концов, это не имело никакого значения. Он слишком сильно хотел быть с Эленой, чтобы поступать так, как нужно.

Но он накажет ее. Он не станет прикасаться к ней до свадьбы. Будет истязать себя и надеяться – это хоть немного искупит его вину перед ней. Это сделает его выше, сделает другим.

У Алессандро просто не было сил отпустить Элену.

Несколькими днями позже Элена стала женой Алессандро Корретти. Она не задавала ему лишних вопросов о том, как ему удалось провернуть все юридически.

Бракосочетание произошло в половине одиннадцатого, в крошечной деревушке, о которой прежде Элене не доводилось слышать. Не знала она и имени человека, проводившего церемонию, хотя он представился местным мэром. Двое свидетелей также были незнакомцами, с радостью принявшими из рук Алессандро пухлые конверты.

Это заняло у них не более двадцати минут.

Рассматривая себя в зеркале, Элена провела руками вдоль платья. Наряд был густого кремового оттенка, с вырезом, открывавшим плечи, с юбкой чуть ниже колен. Волосы были собраны и забраны наверх в аккуратный пучок. Из украшений на ней была нитка потрясавшего воображение жемчуга и в ушах – бриллиантовые серьги.

Элена выглядела элегантно и утонченно – и не похожа на саму себя. Но почему она должна быть другой? Она больше не была собой. Элены Калдерон не стало. Вместо нее на свет явилась синьора Элена Корретти – жена Алессандро Корретти.

Она сглотнула ком в горле, ненароком бросила взгляд в сторону Алессандро. Он был ее мужем. Мужем, который не любил ее. А она стала жертвой своих бесплотных иллюзий и пустых ожиданий.

Неужели лучшим местом для того, чтобы расставить все точки над «i», была мэрия богом забытого городка?

«Синьора Корретти, поздравляю вас с поспешной и секретной свадьбой, – издевался над ней внутренний голос. – Ничего лишнего не было потрачено!»

Алессандро стоял у дверей, разговаривал по телефону. Аппарат зазвонил почти сразу же после того, как только подписали брачные свидетельства. Алессандро сказал – ему необходимо ответить на этот звонок. После церемонии он отвел ее обратно в вестибюль, где они ждали начала церемонии. Элена была уверена – она видела сожаление на лице мэра, когда дверь за ними закрылась.

– Когда ты думаешь, нам будет удобно развестись?

Элена небрежно задала этот вопрос, как только он положил трубку. Ее взгляд блуждал по пейзажу за окном. Гордые горы с раскинувшимися на них виноградниками. Маленькие дома с красными крышами, оливковые рощи, древние руины. Все это было ей дорого, казалось пронзительно прекрасным. Больше не было причин для этой боли внутри.

– Ты подумал о каком-нибудь определенном временном отрезке?

Когда Алессандро не ответил, она отвернулась от окна. На лице мужа отражалось глубокое замешательство.

– Элена, мы женаты не более десяти минут. Возможно, целых пятнадцать. Тебе не кажется, немного преждевременно заводить такой разговор?

– Это был всего лишь разумный способ избавиться от Никколо, как ты сам мне это и обозначил. – Элена вдруг особенно почувствовала кольцо, которое он надел на нее во время церемонии. Потрясающее украшение – три платиновых кольца, усыпанные бриллиантами, соединенные в одно. Только сейчас она вполне смогла осознать, как зла на него. Она хотела, чтобы это значило нечто большее… – И ничего больше! – подчеркнула она. – Какая разница, когда мы решим этот вопрос?

Алессандро покраснел. Она буквально видела, как в нем заструился гнев. Он сжал губы. Элена была уверена – именно из-за него в комнате стало так душно.

Он не пугал ее, и это хорошо. Когда они вернулись на Сицилию, Алессандро стал холоден, почти безразличен к ней. С того самого дня, когда их обнаружили папарацци и разместили их фотографии на обложке каждого сомнительного глянцевого журнала.

Честно говоря, она была поражена его предложением. Правда, с того времени он стал от нее безнадежно далек. Он не прикоснулся к ней ни разу, а в его глазах она видела лишь зимнюю стужу…

Уж лучше этот Алессандро! Таким она его хотя бы знала!

– Я советую тебе прекратить этот разговор! – хрипло проговорил Алессандро.

Она упивалась блеском его темных глаз.

– О, думаешь, аннулировать его будет проще? – Элена почти улыбалась, не в состоянии остановиться.

Он рассмеялся. Казалось, этот густой звук обволакивал каждый ее нерв. Его взгляд бродил по ее телу. От волны желания, нахлынувшей на нее, Элена почувствовала почти физическую боль.

– Я тебя предупредил.

Он завел ее руку себе за спину. Элена почувствовала слабость в ногах. Алессандро пересек комнату одним шагом, подхватил Элену на руки и сел на старенький диван, усадив ее на колени. Задрал ее платье, сорвал трусики с беспощадной жестокостью, от которой она буквально растаяла. Когда его пальцы погрузились в ее лоно, она судорожно вздохнула и прошептала его имя. Он снова рассмеялся, радуясь тому, какой живой была ее реакция. Она обхватила руками лацканы его пиджака – произведение портняжного искусства, выполненное из черного шелка. Но едва ли пиджак был хоть вполовину прекраснее изголодавшегося мужчины, скрывавшегося под ним.

Ее мужчины…

Он расстегнул застежку на брюках, прижал ее ягодицы к себе и погрузился в нее так глубоко, как это было возможно.

– Аннулирование полностью исключено. – Его голос обжигал ее как огонь. – И если ты до сих пор не поняла, на этом мы ставим жирную точку.

Голова Элены откинулась назад, она чувствовала себя божественно, когда чувствовала, что принадлежит ему. Она слишком быстро достигла пика удовольствия, слишком легко.

Она все еще была в подвенечном платье и украшениях, какие Алессандро подарил ей этим утром. Она все еще сходила с ума по этому опасному, полному тайн мужчине, который так хорошо знал, как ослепить ее желанием…

Как бы краток ни был этот миг, сейчас ее ничто более не беспокоило.

– Элена, ты – моя! – горячо шептал он. – Моя жена.

Последние слова перевернули все у нее в груди, заставив взорваться в его руках снова, пока он шептал что-то страстное – и лишь затем последовал за ней…

Когда Элена пришла в себя, он внимательно рассматривал ее лицо. На короткий миг ей показалось – она видела в его глазах отражение паники.

– Не говори со мной о разводе, – сказал он низким, сексуальным голосом. – Не сегодня.

Ее ноги казались ей ватными. Она чувствовала себя абсолютно разбитой, тогда как зеркало показало – из ее прически не выбилось и пряди волос.

Она привела себя в порядок, пригладив платье. Алессандро поправил брюки и наклонился за ее трусиками, которые он сорвал в порыве страсти. Элена не могла объяснить почему, но в этот самый момент она почувствовала себя более любимой, чем во время свадебной церемонии, длившейся не более двадцати минут.

Она протянула руку, чтобы забрать у него свое нижнее белье. Алессандро лишь ухмыльнулся и затем засунул трусики в карман:

– Напоминание о дне нашей свадьбы… Я сохраню их.

Теперь она была уверена – он высмеивал ее.

– Хорошо, в таком случае брак мы будем аннулировать. Алессандро, мне понравилось то, как обстоятельно мы это обсудили.

Он снова рассмеялся и направился к двери, словно не доверял себе, словно опасался остаться с ней в запертом помещении. Она самодовольно улыбнулась.

– Мы можем поспорить об этом в машине, – бросил он через плечо. – У меня встреча в час дня, я не могу позволить себе опаздывать.

Ну конечно, генеральный директор не мог прервать свои дела на время свадьбы. Особенно когда невеста так мало значила для него. Ее улыбка исчезла с лица. Это было суровым напоминанием о том, где было ее место. Не важно, как она страдала от этого. Элена сжала кулаки и почувствовала, как кольцо впилось в ее ладонь. Словно очередная пощечина…

Но она последовала за ним.

Пока они шли, его мобильный зазвонил в очередной раз. Отвечая, Алессандро постепенно шел все медленнее, пока вовсе не остановился. До женщины доносились лишь обрывки фраз, касавшихся Батталья, кузена и предстоящей сделки.

Алессандро распахнул перед ней стеклянную дверь.

– Подожди меня в машине. – Затем он вернулся в зал.

Как только дверь за ней захлопнулась, она начала глубоко дышать, чтобы привести мысли в порядок. Утро было ясным и солнечным, стоял один из прекрасных дней июля. Прекрасный день для свадьбы…

Ей придется научиться справляться с этим, получать удовольствие, пока они вместе. И ей надо будет научиться этому как можно быстрее.

Пока Элена спускалась по ступеням, ее глаза были опущены. Она не доверяла своим ногам, они еще дрожали после того, что произошло после церемонии. Пришлось крепко держаться за перила. Наконец она ступила на твердую землю и принялась обходить мужчину, стоявшего спиной к мэрии. Гладкий, сверкающий на солнце автомобиль Алессандро стоял припаркованным в центре небольшой площади. Кольцо блестело на ее пальце, заставляя мечтать о недоступном…

– Прошу прощения, – пробормотала она, задев незнакомца плечом.

Элена подняла глаза, чтобы вежливо улыбнуться…

Перед ней возвышался Никколо.

В ее лице не стало ни кровинки, желудок сжал болезненный спазм, как тогда, когда она лежала на холодном каменном полу.

– Никколо, – прошептала она, не веря своим глазам.

Никколо, наряду с другими ее кошмарами, преследовал ее все это время. Никколо со скрещенными на груди руками, черными глазами, в которых полыхает ненависть.

Никколо, которого она любила, пока Алессандро не вошел в ее жизнь. Никколо, которому она доверяла. С кем смеялась, мечтала об общем будущем. Никколо, который выслеживал ее по всей Италии.

Она не могла поверить в то, что это происходит здесь и сейчас. В такой день…

– Элена. – Его голос был почти дружелюбным, но она заметила злой блеск в его глазах. Теперь она ясно видела, кем он был. – Наконец-то!

Глава 10

Элене было необходимо что-то сделать.

Она должна позвать на помощь. Скинуть туфли и бежать. Ей нужно убраться от Никколо как можно быстро и как можно дальше. Оказаться далеко от возмездия, которое сияло в глазах этого беспощадного мужчины с лицом прекрасного юноши. Но ее словно парализовало.

Его губы изогнулись в злой усмешке.

– Ты действительно думала меня обхитрить?

Она бросила взгляд в сторону стеклянных дверей. Она видела Алессандро, который стоял в спиной ко входу, к ней, ко всему тому, что сейчас творилось здесь.

Почему она поверила в то, что Алессандро сможет спасти ее от этого человека? Неужели не понимала – решить эту проблему могла только она?

Ник перевел взгляд с нее на Алессандро и обратно. Выражение его лица стало еще более мерзким.

– Элена, ты всегда была бесполезной шлюхой! – Его взгляд наполнился злобой. – Я вытащил тебя из дыры, в которой ты родилась. Сделал из тебя что-то похожее на современную женщину. И как ты отплатила мне за это?

Элена выпрямилась и перевела дыхание. Казалось, с последнего раза, когда она видела Ника, он стал ниже и плотнее. Какой напыщенный и самодовольный… Это наблюдение придало ей сил, и в этот момент она поняла – что-то изменилось. Она стала другой.

– Ничего из этого ты не делал для моей пользы, – сказала она твердо. – Тебе нужна была лишь моя земля. И ты… ты ударил меня!

– Ты должна мне эту землю! – зарычал он. – Я одел тебя, вывел эту рыбью вонь из твоей кожи. А потом ты позволила Корретти украсть у меня все.

– Он ничего не крал. – Она была спокойна. – И никогда не причинял мне физической боли.

– И как долго ты спала с ним? – Никколо хотел знать это. – Я знаю, ты врала мне. Невозможно было, чтобы вы не встречались до того вечера. Как долго ты мне изменяла?

– Никколо, ты ударил меня! – Она была полна ярости. – Угрожал мне, лгал моим родителям. Ты…

Он схватил ее за руку чуть выше локтя. Ей было больно, но ничто в ее лице не переменилось, она не могла доставить ему такого удовольствия. Элена ненавидела этого человека, ее тошнило от его прикосновений.

– Мне хочется знать, как Корретти довольствовался объедками с моего стола. Он знает? Элена, он знает – ты уже была моей? Корретти не из тех, кто любит делиться.

Теперь Элене была безразлична та боль, которую его руки причиняли ей. И этот взгляд, некогда пугавший ее до полусмерти, потерял для нее всякую силу. Она не должна была больше бояться Никколо. Ей не нужно убегать. Алессандро дал ей так много…

Для Ника все было кончено в тот момент, когда она увидела Алессандро. Элена любила этого незнакомца в течение короткого танца, и сила этой любви была больше, чем любовь к ее жениху. Помолвке бы пришел конец. Быть может, она должна быть благодарна судьбе – Никколо так вовремя показал свою истинную сущность!

– И потом, ты действительно думаешь: он женился бы на тебе при других обстоятельствах? Ему нужна твоя земля!

Никколо встряхнул ее, но она молчала, даже не стараясь выбраться из его хватки. Элена не могла защищать Алессандро, ведь она действительно не понимала, что именно движет им. Она не плакала, ничего не отрицала. Элена лишь смотрела в лицо своего бывшего жениха, запоминая день, когда она перестала бояться Никколаса Фалко. Но в первую очередь она перестала винить себя за прошлое.

«Неизбежно, – подсказывал ее внутренний голос. – Все это было неизбежно с самого начала…»

– Я бы никогда не вышла за тебя, – смогла наконец выговорить Элена, когда ее голос окреп. – Рано или поздно ты бы показал свое истинное лицо. И как только это произошло бы, я непременно ушла от тебя. Алессандро лишь ускорил события.

– Посмотри, где ты. – Его пальцы впивались в ее предплечья. – Крошечный городишко, и ты совершенно одна. Неужели ты была уверена, будто Алессандро Корретти пригласит половину Европы на свадьбу с кем-то вроде тебя? – Ник зло рассмеялся: – Элена, проснись! Между мной и Алессандро Корретти единственная разница – у него больше денег для того, чтобы быть безупречным лжецом.

Элена еще не раз подумает над этим. Она внимательно оценит тот ущерб, который Ник сейчас нанес ей. Но это произойдет не здесь и не сейчас.

– Тебе не нужно беспокоиться о земле. – Элена вытеснила из сознания все прочее. Она должна была показать, как мало для нее значили его угрозы. – Она никогда не будет твоей. В тот самый момент, когда ты дал мне пощечину, ты лишился ее.

Его лицо покраснело еще больше. Он с яростью встряхнул ее еще раз.

– Никокло, я не боюсь тебя, видишь? Не прячусь, не бегу. Убери от меня свои руки. Сейчас же!

И он подчинился.

Элена улыбалась, она наконец освободилась от своих демонов, следовавших по ее пятам так долго…

– Фалко, отойди от моей жены!

Она услышала за спиной ледяной голос Алессандро. Он был похож на звук хлыста, разрезавшего воздух. Это подействовало, Никколо отошел от нее еще дальше.

Элена нахмурилась. Она поняла – Алессандро, которого она знала, больше не было. На месте ее любимого теперь стоял холодный, властный, расчетливый человек. От него исходили волны агрессии. Ей захотелось плакать, как будто она потеряла что-то драгоценное.

– Алессандро, пожалуйста, – мягко сказала она. – Он не стоит этого.

Никколо осклабился. Но мужчина рядом с ней стал казаться лишь выше, еще опаснее. Его глаза еще никогда не были такими далекими и холодными.

– Алессандро! – Она снова позвала его.

Он даже не посмотрел в ее сторону.

– Садись в машину, – коротко сказал он – таким тоном, которого она никогда не слышала.

Человек, которого она знала, перестал существовать, уступив место холодному незнакомцу, полному ярости, способному на все. Никколо был прав – она никогда не знала его настоящего. Да и знала ли вообще?..

– Сейчас же! – Команда повторилась.

Элена не понимала, как достучаться до Алессандро, что ей нужно сделать. Она не понимала, что творилось вокруг…

Он не любил ее. Элена стала его женой на время, возможно, на очень короткое. Теперь было бесполезно что-то отрицать, все это была ложь. Он действительно женился на ней из-за земли.

Теперь Элена видела его истинное лицо.

Душа ее разрывалась на части от невыносимой боли, но она подчинилась ему.

Алессандро хотел убить Никколо Фалко. Хотел делать это медленно, очень медленно…

– Мои поздравления, – выдохнул мерзавец, приблизившись на опасное расстояние. Теперь они были почти лицо к лицу друг с другом. – Ты, я вижу, держишь ее на коротком поводке?

Отец Алессандро просто разбил бы Никколо коленные чашечки и смотрел бы, как тот пытается уползти, крича от боли. Когда Алессандро было лишь четырнадцать, он увидел, как такое сделал его собственный брат…

– Мужчины решают проблемы по-взрослому, – сказал ему тогда Карло, явно раздосадованный отсутствием энтузиазма со стороны младшего брата. – Убери это испуганное выражение с лица. Ты – Корретти, так веди себя соответственно!

Сейчас как никогда Алессандро чувствовал себя потомком своих жестоких предков. Теперь он понимал значение слова «месть».

– Будь осторожен, – процедил Алессандро сквозь зубы. – Ты говоришь о моей жене.

Шея Ника покраснела, глаза налились кровью, руки сами собой сжались в кулаки. Алессандро знал – этими руками мерзавец принес боль его Элене. Не впервые ему пришлось бороться с желанием переломать их. Без сомнения, он мог это сделать.

– Я переспал с ней первым! – бросил Никколо ему в лицо. – Я имел ее во всех позах…

– Я не стану предупреждать тебя еще раз.

Это было бы так легко. Просто прикончить этого подонка, как он того и заслуживал. Он был паразитом, отбросом. Алессандро даже бы не пришлось пачкать руки, как это любил делать его отец. Он знал людей, к которым можно было обратиться с просьбой подобного рода. Один телефонный звонок – и проблема решена.

Он был именно тем, кем его считала родная мать. Делал то, в чем его обвиняла Элена, тем, от кого он всегда старался сбежать.

«Но это было бы справедливым правосудием, – шептал голос в его голове, – заслуженным».

Алессандро с трудом перевел дух. Он всегда презирал выбор, который делали его отец и дядя, никогда не мог оправдать той крови, которую они пролили, создавая свою семью и империю. Алессандро же никогда не понимал, как можно так легко переступить в себе эту черту. У него никогда прежде не было подобного искушения. Сейчас же ему казалось – уничтожить Никколо будет более чем правильно, безоговорочно справедливо.

Это был его сознательный выбор. Он не мог и дальше позволить этому мерзавцу пугать Элену.

Но!

Но она плакала в его руках, она доверилась ему, когда он едва ли мог этого заслуживать. Когда не дал ни одного повода поверить в его честность. Она вышла за него замуж. Он все еще не мог понять, как такое могло случиться? Но осознание этого пылало в его груди – надежда на лучшее?

«Будь человеком, который поступает правильно вне зависимости от ситуации», – сказала она как-то ему. Ее глаза были голубыми, как ясное небо его любимого лета. Когда Элена посмотрела на него так, он уже не мог быть прежним Алессандро.

Она вселила в него веру.

– Зачем она тебе вообще? – Никколо явно испытывал судьбу, приближаясь к сопернику все ближе. – Только потому, что она была со мной?

Улыбка Алессандро была холодной и злой.

– Потому что я могу сделать это.

Никколо фыркнул:

– Ты же просто преступник в модных дорогих тряпках!

Все! Довольно! Ему опостылел не только Никколо, но и тот человек, кем сам Алессандро почти стал, – с этой неконтролируемой злобой, переполнявшей его сейчас.

Элена была для него светом, который он хотел впустить в свою душу.

– Фалко, никогда больше не попадайся мне на глаза! Если я увижу тебя хотя бы на горизонте, поверь, тебе не понравятся дальнейшие мои действия. – Он чуть склонился, довольный тем, что был гораздо выше своего соперника. От него не ускользнул страх, мелькнувший в глазах Ника. – Держись подальше от моей жены! Это касается тебя и всей твоей семьи. Поверь, вы не захотите воевать со мной.

Никколо покраснел, он был полон ярости.

– О, не переживай, как только я покончу с этой девкой…

Алессандро пришлось заставить его замолчать. Он сделал выпад кулаком и с удовольствием почувствовал, как от удара хрустнул нос Ника. Мужчина схватился за лицо и свалился на землю.

Но Алессандро никогда не был и не будет похожим на своего отца. Никогда он не будет получать удовольствие от расправы над кем-то.

– В следующий раз, – пообещал он, – я не буду к тебе так добр.

Затем он ушел, оставив Никколо Фалко с окровавленным лицом.

Живого.

– Мне жаль, что он прикоснулся к тебе, – сказал Алессандро, сев в машину.

Элена сидела на пассажирском сиденье, прямая как струна, словно ее ничто не волновало. Лицо было собранным и спокойным, глаз было не разглядеть за темными очками.

– Больше подобное не повторится.

– Он не причинил мне вреда, – ответила Элена. Ее ответ показался Алессандро слишком вежливым. Но когда он пристально посмотрел на нее, она поежилась. – Разве ты не опаздываешь на встречу?

Он вспомнил – ее разорванные в порыве страсти трусики лежали у него в кармане. При желании Алессандро мог снова заставить ее кричать свое имя. Но вместо этого он завел двигатель, машина выбралась на дорогу и устремилась в Палермо.

Алессандро обещал ей – Никколо никогда больше не побеспокоит ее, но тот появился и оскорблял ее. Она имела полное право быть недовольной, могла злиться на него, обвинять.

Он справится с этим. Теперь, когда она вышла за него замуж, Алессандро был готов горы свернуть. Впереди у них долгая жизнь вместе – до конца их дней. Ей больше некуда было скрыться от него.

Некоторое время они ехали в полной тишине. День обещал быть прекрасным – солнце грело все сильнее, в небе ни облачка. Холмы на фоне моря казались изумрудными. Элена стала его женой, а он не превратился в подобие своего отца. Конечно, все пока еще не идеально между ними, но со временем все наладится.

– Зачем ты ударил его? – спросила Элена, когда они въехали в город.

– Мне бы следовало убить его, как я этого и хотел.

Но не сделал.

– Я не говорю, что Ник не заслужил этого, – спокойно продолжала она. Алессандро терпеть не мог этот спокойный, безучастный тон. – Мне бы хотелось узнать, что такого он сказал тебе, раз ты лишился самообладания?

Когда машина остановилась на светофоре, он пристально посмотрел на нее. Алессандро хотел бы рассказать, что действительно лишило его самообладания, но сдержался. У них будет достаточно времени, и он непременно расскажет о том, что стало его злым роком с рождения.

– Он назвал тебя… грязной девкой.

– О-о-о, – выдохнула она. Элена сидела рядом с ним, такая элегантная и утонченная, такая спокойная. Ее ладони покоились на коленях. Она улыбнулась, и что-то царапнуло его душу. – Так это можешь делать только ты?

Алессандро выдохнул.

– Элена, черт побери! – начал было он, но она вновь повернулась к дороге:

– Зеленый.

Он ругался на всех диалектах, пока ехал через центр города, резко притормозив у самых ног парковщика у главного здания «Корретти медиа».

Элена выбралась из машины быстрее, чем Алессандро смог открыть для нее дверцу. После она преспокойно направилась ко входу в здание, не обращая на Алессандро внимания. Он последовал за ней, сжав зубы. Она также не проронила ни слова, пока они вместе шли по облицованному мрамором вестибюлю. Когда пришел лифт, Элена сняла очки и прошествовала мимо него в лифт.

– Возможно, нам стоит обговорить причину твоего плохого настроения, как мы обсудили развод? – Он силился не поддаться плохому настроению.

Но Элена продолжала смотреть наверх, следя за тем, как одна цифра этажа сменяет другую. Однако он не мог не заметить, как покраснели ее щеки.

– И больше здесь ничего нет, – вдруг сказала она. Алессандро передернуло – она говорила каким-то чужим голосом. – Извини. Не знаю, почему я так сказала.

– Он не ударил тебя? – тихо спросил он.

Она посмотрела на него. Ее глаза были затуманены, казались почти черными.

– Нет. – Ее голос дрожал, заставляя его чувствовать себя бессильным. – Я же сказала тебе.

– Элена, тебе нужно знать…

Его мобильный телефон ожил. Она моргнула и отвернулась, а когда снова посмотрела на него, ее лицо вновь обратилось в непробиваемую маску.

– Скажи мне, что не так? Что случилось?

– Ты сам должен знать это лучше меня. – Его телефон продолжал вибрировать. – Ответь. Я уверена, это важный звонок.

Он достал телефон и посмотрел на дисплей. Он не был удивлен.

– Это моя семья, – начал было он, но тут же замолчал. Да и как можно было уложить историю его семьи в связный и тем более краткий рассказ? – Кланы, жалкие мелкие войны…

– Алессандро, я читаю газеты. – Элена была почти нежна к нему в этот момент. – Это о твоей семье я знаю. – Она кивнула в сторону телефона, все так же лежащего в его руке. – Тебе нужно ответить на этот звонок.

– Я всегда отвечаю на их звонки, – процедил Алессандро, – но это никогда не помогает. Им всегда мало, недостаточно. Каждый раз, когда передо мной брезжит надежда на то, что когда-нибудь всему придет конец, они разрушают ее.

Элена смотрела на него, и он не мог уловить, о чем она думала в данный момент. Затем она потянулась и нажала на кнопку этажа, где располагался его рабочий кабинет.

– В таком случае тебе нужно решить еще одну проблему. – Она улыбнулась почти искренно, но он знал – это ложь. – Не так ли ты всегда поступаешь?

– Нет. – Его взгляд впился в ее лицо. – Очевидно, нет.

Ее глаза были пустыми, и эта разверзнувшаяся пропасть поглощала его. Кажется, Алессандро потерял ее. Теперь между ними появилось новое, доселе невиданное напряжение.

«Но все же она еще здесь, – подумал Алессандро. – Она вышла за меня замуж не более часа назад. Она принадлежит мне».

– Что, по-твоему, правильно? – тихо поинтересовалась Элена. – Нужно делать это, даже если тебе неприятно. Твоя семья заслуживает этого.

– А что, если не заслуживает?

После всех тех лет разочарований и горечи. Он увидел сострадание в ее глазах, но, может, это лишь показалось?

Двери лифта раздвинулись, Элена отвернулась и посмотрела на этаж, где располагался деловой центр «Корретти медиа». В помещении стоял напряженный гул, всюду сновали ассистенты с кипами бумаг. Его телефон стал снова навязчиво вибрировать. Издали Алессандро уже мог слышать голос Джованни, наверняка того уже предупредили по интеркому о прибытии босса.

– Возможно, этого не заслуживает твоя семья, но ты явно достоин этого.

– Я? – Алессандро был крайне удивлен. – Едва ли я стою чего-то.

Время тянулось слишком медленно, и всем телом он чувствовал ее присутствие рядом с собой. Алессандро снова позвал ее по имени. Словно любимую песню. Единственная оставшаяся молитва, в которую он верил всей душой.

– Иди, – прошептала она.

Дверцы лифта мягко закрылись, разделяя их, унося от него любимую женщину. Он ринулся выполнять свой долг, но та глубокая тоска, какая светилась в ее глазах, еще долго не давала ему покоя.

* * *

Несколькими часами позже Элена уже летела в Неаполь, где пересела на машину, взятую напрокат. Билеты она приобрела на свои деньги – на те самые, что скопила, работая горничной на яхте Алессандро. Он или его ассистент оставил для нее в его квартире папку с ее именем. Внутри были наличные деньги, дорожные чеки и несколько банковских карт.

Когда самолет взлетел в лазурное небо над Сицилией, она запретила себе оборачиваться.

Элена возвращалась домой.

«Потому что я могу», – сказал Алессандро Николо. Именно поэтому он танцевал с ней тогда! Поэтому женился на ней. Как она и подозревала, для Алессандро это была какая-то игра.

Она всего лишь очень быстро смогла убедиться в своих подозрениях.

Когда Элена села в его машину в этой солнечной деревушке, вновь и вновь проворачивая свое обручальное кольцо на пальце, слова, сказанные Никколо, не выходили из ее головы.

Элена Калдерон заслуживала всех тех слов, что вылил на нее Николо! Что она была выбрана из многочисленных женщин.

Алессандро имел полное право обвинять ее в этом. Он был самым могущественным человеком, которого она когда-либо встречала. Он был убийственно прекрасен и хотел ее так же, как она желала его.

Если честно признаться, часть ее ошибочно полагала – она заслужила такого мужчину. Это кольцо, усыпанное бриллиантами, частные острова и возвышающиеся над городом дома…

Что она себе воображала?..

Когда самолет уже кружил над городом, она вспомнила одну из последних ночей, проведенных вместе с Алессандро на острове. Они были на пляже, она полулежала на его широкой груди. Он играл с ее волосами, пока солнце медленно спускалось к горизонту. В тот момент она была переполнена надеждой, глупо верила в лучшее.

До того момента пока не вспомнила, когда она могла чувствовать себя так же.

…Это случилось вечером, незадолго до того злосчастного бала. Элена только что закончила одеваться. То прекрасное платье Никколо выбрал для нее сам…

Она не могла наглядеться на себя. Ей казалось, она такая модная, такая уточненная… И тот же прилив счастья она чувствовала в душе.

Тогда она подумала – именно такой должна была быть ее жизнь!

А потом появился Алессандро…

Они были на острове, на пляже.

– Что случилось? – Алессандро чуть потянул ее за волосы, чтобы увидеть ее глаза.

Лучи заходящего солнца окрашивали его загорелую кожу в красноватый оттенок. Он снова показался ей похожим на древнего, недосягаемого бога, несущего разрушение.

– Ничего, – солгала она, желая ничего не чувствовать и не помнить.

Все это было лишь странным совпадением…

Когда прошли те сорок дней, она должна была оставить Алессандро. Должна. Но вместо этого она вышла за него замуж, чем обрекла себя на муки…

* * *

И сейчас, сидя в кресле самолета, уносившего ее все дальше, Элена могла ясно видеть: каждое решение, которое она принимала на протяжении этого полугода, было продиктовано чувством страха.

Она боялась того, что Никколо мог сделать с ней. Не хотела разочаровать родителей. Умирала от мысли, что может потерять Алессандро – человека, унижавшего ее во время их первой встречи, но продолжавшего спать с ней. Даже взял в жены – правда, из одного только чувства долга, тайком и в страшной спешке, в глухой деревне. Пытался скрыться от глаз самого Господа?

Да, Никколо отвратительный мерзавец, но у него были причины жениться на ней, он преследовал свои мотивы.

Правда состояла в том, что она всегда будет пахнуть рыбой и морем, как все те люди из родных ей мест. Не важно, кем она желала притворяться, в какие платья и украшения рядилась. Она навсегда останется девушкой из той глухой деревни. Ей просто нет места рядом с Алессандро.

Более того, он был частью ужасной семьи Корретти. Правда, Алессандро мечтал отречься от семейных дел. Когда Элена вспоминала их последний разговор в лифте, у нее болело сердце – так сильно она хотела верить ему. Поверить – та тьма, край которой она увидела сегодня, не была им…

Может быть…

Но она с таким же успехом могла принять на веру и слова Никколо…

Теперь же настало время возвращаться домой. Прекратить играть в игру, правил которой она так не смогла понять. Время пришло. Элена должна была встретиться лицом к лицу с последствиями своих поступков. Умолять родителей о прощении – и уже не за то, что она разорвала помолвку с человеком, который мог разрушить все на своем пути, а за то, что недостаточно верила им. За то, что не осталась, не доказала Никколо, как можно жить по-другому. За неверие в любовь, за разочарование. За то, что она просто сбежала…

Ее побег ничего не решил. Это был лишь эгоистичный поступок испуганного человека. Она причинила боль людям, которых любила, и разбила им сердце.

«Земля больше не принадлежит мне», – подумала она. Глаза закрылись сами собой, словно это могло помешать ей увидеть горькую правду. Элена проиграла. В конце концов, это была лишь земля – камни, деревья, глина. Ничего из этого не стоило тех страданий.

Опустив шторку на иллюминаторе, Элена отвернулась, подавляя желание посмотреть назад. А затем она стала молиться, чтобы успеть вернуться домой вовремя.

Глава 11

Алессандро сидел в одиночестве в своем рабочем кабинете. Его телефон настойчиво вибрировал, но он не обращал на него никакого внимания. Равно как и на контракт, исправленный Джованни соответственно пожеланиям босса. Ему осталось лишь подписать его. Потом конечно же необходимо позвонить отцу Алессы и убедить двуличного прохвоста сохранить договоренность, достигнутую между ними еще до свадьбы с его нерадивой дочерью.

Но вместо этого Алессандро собирал свои вещи.

Наконец он оттолкнулся от стола и принялся бесцельно бродить по кабинету – гордости для любого корпоративного работника, добившегося высот на своем поприще. Это место должно было внушать благоговейный трепет. Быть достойной иллюстрацией мощи корпорации Корретти.

Проклятое имя!

Он встал у окна и посмотрел на город, в котором родился. Палермо лежал прямо под его ногами, утопающий в коррупции, распадке, красивый и спокойный. Сколько противоречий заключало в себе это место! Изящные древние улочки, пропитанные кровью, окруженные густой изумрудной зеленью. Византийские церкви, руины, то, что оставили после себя финикийцы и сицилийская мафия. И все это находилось внутри его, было его частью. Это его дом. В отличие от своего брата, Алессандро никогда не хотел жить за границей. Сицилия была у него в крови. А Палермо – ключ к пониманию того, кем он в действительности был.

Он, которого воспринимали лишь как еще одного из рода Корретти.

Много раз Алессандро представлялся случай превратиться в двойника своего отца. Даже сегодня он легко мог уподобиться Карло. Сегодня же он до конца осознал – он хотел этого! Хотел наказания для Никколо Фалко – тот, как никто другой, заслуживал его.

Но Элена сказала ему – он заслуживает большего. Элена заставила его задуматься над собой, но не только об этом. Она дала ему возможность понять, кто были Корретти на самом деле. Была ли его семья ядом или же лекарством от всего того, что с ним происходило?

Сегодня Алессандро окончательно подавил в себе инстинкт к насилию. Он больше никогда не сможет стать таким, как Карло. Всю его жизнь каждое его движение было продиктовано чувством долга. Убеждением – он всегда прав! Теперь настало время доказать это.

Вновь приблизившись к столу, он отодвинул в сторону документ и поднял телефонную трубку.

Он положит конец этой войне! Имя его семьи отныне должно ассоциироваться только с самым светлым. Потому что прошлое больше не имело значения. Были важны лишь решения, которые принимались здесь и сейчас. Его брат Анджело и кузен Маттео не должны были идти по стопам своих предков.

Конечно же они могли и сами положить конец воинственности. Он верил в это.

Маттео почти сразу же поднял телефонную трубку. Алессандро предстоял самый деликатный и важный разговор в жизни.

Наконец Элена добралась до родительского дома. Тот располагался на вершине утеса. Она вошла и как можно аккуратнее прикрыла дверь, чтобы не потревожить покой отца. Утро было серым, туманным, на улице холодно и промозгло.

Она чувствовала себя словно вывернутой наизнанку и одновременно обновленной. С того дня, когда она вернулась домой, родители ни сказали ей ни единого слова упрека. Мама плакала, отец улыбался, словно она была Божьим провидением. Элена была смущена. Благодарна.

Ей все еще не удавалось заснуть нормальным сном, тело и разум изводили воспоминания об Алессандро. Его образ, все то, что было между ними. Нет, она ничему не научилась…

Извилистые улочки деревушки лечили ее душу. Она знала каждый дом, каждую аллею, каждый переулок. Здесь находился ее настоящий дом. Элена была создана для того, чтобы пахнуть морем, солью, солнцем. В этом не было ничего постыдного. Однако сегодня она чувствовала себя потерянной.

«Это пройдет, – успокаивала себя Элена, – просто я слишком долго была вдали».

Все казалось теперь другим, словно заткано в густой туман. Звуки были гулкими, она слышала эхо своих шагов. Элена умышленно избегала многолюдных мест, слишком часто оглядывалась и не заметила, как столкнулась с кем-то.

Она было открыла рот, чтобы извиниться, но тут же узнала эту широкую грудь. Узнала эти сильные руки, подхватившие ее. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она смогла поднять глаза, но тело уже переполнилось нахлынувшей негой.

– Что ты делаешь здесь? – выдохнула она.

Брови Алессандро вопросительно поползли вверх.

– Это ты оставила меня!

– Мне было необходимо вернуться домой. – Фраза должна была стать внятным объяснением, но вместо этого стала невнятной отговоркой. Только бы не показать перед ним своей слабости! – Какая тебе разница?

– Ты оставила меня. – Он произнес это почти по слогам, словно она была маленьким ребенком, который не понимал значимости совершенного.

Элена старалась не обращать внимания на приступ боли в сердце. Она была в отчаянии. Элена желала Алессандро, и ей никак не удавалось искоренить любовь к этому человеку в своем сердце. Так глупо, так наивно…

– Это из-за земли? – спросила она с отсутствующим видом. – Для этого тебе не нужно было предпринимать эту поездку. Не нужно больше притворства.

Его глаза метали молнии. Невольно отступив от него, Элена мысленно прокляла себя. Алессандро не похож на Никколо. Она была уверена – он никогда не причинит ей боль, не таким способом…

– Выходит, – в его глазах теперь была обида, – я сыт по горло твоими обвинениями. Я устал от того, что меня бросают в день моей свадьбы.

Элена побледнела, затем покраснела:

– Не здесь…

Она прошла сквозь проход между домами, и по узкой улочке вдоль небольших магазинов они вышли на небольшой утес с видом на бухту.

И здесь Элена посмотрела на него.

Он стоял рядом, разъяренный, недовольный, в одном из своих прекрасно скроенных костюмов. Такая одежда заставляла его выглядеть одновременно пугающим и привлекательным. Лишнее напоминание ей – она всего лишь простушка из деревни. На ней поношенная одежда, волосы в беспорядке, наверняка она снова пахла рыбой и морем.

– Элена, что именно ты пытаешься провернуть?

– Мое место здесь! – в отчаянии закричала она. – Это место – это я!

Его глаза казались ей колючими и чужими.

– Я принес тебе что-то, – сказал Алессандро и запустил руку во внутренний карман пиджака.

Она подумала: «Вот сейчас он отдаст мне порванные трусики. Что мне тогда делать?»

Но нет, в его руке оказался пухлый конверт.

Элена взяла его негнущимися пальцами. Ее омыло чувство стыда, наполнив от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Это… – В горле стоял ком из слез. – Это бумаги для нашего развода?

Она пыталась убедить себя – это именно то, чего она хотела. Самое правильное решение для них обоих. Но в действительности ей бы хотелось свернуться где-нибудь калачиком и выплакаться.

Его губы изогнулись, но едва это можно было назвать улыбкой.

– Это документ, который возвращает тебе твою землю и лишает меня каких-либо притязаний на нее. И мне бы хотелось, чтобы ты обратила внимание на дату. Это соглашение было подписано три дня назад.

Элена издала какой-то невнятный звук. Она не понимала. Выходит, Алессандро подписал этот документ за несколько дней до их свадьбы?

– Я не… – прошептала она, ее голос вовсе оборвался.

– В случае если у тебя еще остались какие-то сомнения относительно моих намерений. Мне никогда не была нужна эта земля. Мне была нужна лишь ты.

Это значило именно то, что он говорил ей. Но Элена не могла оценить происходящее с ней прямо сейчас. Не важно, каким человеком был Алессандро. «Он не любит меня», – напомнила она себе, болезненно возвращаясь в реальность.

Конверт дрожал в ее руках.

– Не знаю, что сказать…

– Вот так удивление! – Его голос был холодным, но глаза горели словно угли. – Но твое молчание говорит мне о многом.

Он потянулся, чтобы взять ее руку, затем запустил свою руку в карман и извлек ее обручальное кольцо, которое она оставила в его квартире. Кольцо вновь вернулось на ее безымянный палец.

– Я не хочу этого, – хрипло возражала Элена.

Когда его рука накрыла ее, она почувствовала тепло, исходившее от него.

– Но оно – твое. – Его глаза метали молнии. – Как и та одежда, что ты оставила. Если она не нужна тебе – прекрасно, ты всегда можешь продать ее. Продай и это кольцо. Или закопай в саду. Я не возьму ничего обратно.

Она отняла свою руку. Знакомая лихорадка стала наполнять ее.

Алессандро был лишь сном, настало время очнуться. Она должна была вернуться в реальной жизни, прекратить мечтать о невозможном. Должна была прекратить мечтать о том, чего у нее никогда не будет, а привыкать к тому, что у нее уже было. И едва ли у нее был этот мужчина…

– Я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. – Элена не могла говорить громко.

Отстранившись, она убрала конверт в карман.

– Мне лишь хотелось, чтобы ты верила в меня, – процедил он сквозь зубы. – Неужели это было так трудно? Элена, действительно ли стоило сбегать от меня меньше чем через час после свадьбы?

– Все, что было между нами, – всего лишь физическое влечение. Наш потрясающий секс. Алессандро, это никогда не было ничем больше!

– Ты все такая же лгунья, – вымолвил он.

– Это все не по-настоящему. – Элена хотела, чтобы он наконец-то увидел все как есть. – Лишь химия. Она скоро пропадет.

– Мы никогда не занимались просто сексом. – Он подался ей навстречу. – То, что происходит между нами, неописуемо. Так было с самого начала…

Его рука мягко легла на ее затылок, пальцы запутались в волосах. По ее венам снова растеклось знакомое тепло, связь между ними невозможно было разорвать. Зная об этом, Алессандро улыбнулся.

– Ты не можешь… – начала было она, но он прикоснулся тонкими пальцам к ее губам, веля замолчать, и она подчинилась.

– Если ты хочешь, чтобы между нами все стало по-настоящему, тебе придется принять меня таким, какой я есть. Настоящим. Ты не станешь манипулировать мною. Я буду твоим мужчиной, не больше и не меньше.

Собрав последние силы, она отстранилась от него:

– Да, ты – мужчина… Я так любила тебя! И была готова на все! Я отменила помолвку, предала собственную семью. Но, Алессандро, любовь не может быть такой! – Она качала головой. – Это зависимость! У нас был просто секс.

– Спасибо, – мрачно ответил он, – спасибо, что говоришь об этом в прошедшем времени. Давай, вонзай нож глубже, можешь даже провернуть несколько раз.

Но Элена не могла остановиться, словно ею овладела неведомая сила:

– Нам не нужно было встречаться. Нам просто не суждено жить вместе. Это предвещало беду с первого нашего взгляда.

– Это была любовь с первого взгляда, – прервал ее Алессандро. – И ты знаешь это.

Его слова зацепили ее за живое. Она чувствовала себя рыбой, пойманной на крючок.

– Ты не смеешь! – закричала она ему в лицо. – Не смеешь притворяться, лгать мне!

– Я люблю тебя! – прогрохотал он в ответ.

Его волшебные слова отозвались эхом, рикошетом отразились от каменных стен домов, скалистых утесов, густого тумана над водой. А может, ей лишь показалось, может, это повторило ее сердце?

Алессандро поймал ее взгляд и удержал его. Печаль, грусть и решимость отражались в глубине его глаз. Спустя время она смогла понять – он и без того был с ней честен. Он действительно верил в их любовь.

– Элена, я люблю тебя. – Его голос был серьезен. – Все изменилось с тех самых пор, как я встретил тебя.

– Ты… – Она не знала, как закончить фразу.

– Не было никаких контрактов, никаких ценных вложений. Никаких брачных договоров. Я женился на тебе просто потому, что не могу жить без тебя. – Его глаза горели огнем. – Не могу!

Она пыталась произнести его имя, но ни звука не слетело с ее губ.

– Во мне много мрачного, нехорошего. – Он внимательно следил за ней. – Это бессмысленно отрицать, но злу никогда не победить меня. Такого никогда не случится, если ты будешь рядом.

Она покачала головой, словно хотела очнуться. Элена все равно не верила в происходящее.

– Алессандро, мы не были суждены друг для друга, – лепетала она побледневшими губами. – Мы были обречены с самого начала.

Он пересек и без того небольшое расстояние между ними, положил руки ей на плечи. Нежный, мягкий, уверенный жест…

– Ты хочешь, чтобы я убедил тебя? – Его взгляд был потерянным. – Этого ты хочешь? Потому что мы оба знаем – я могу это сделать.

– Что?.. – Шум в ее ушах становился все громче. – Нет, я…

– Элена, скажи, чего ты хочешь, – произнес он с жаром. – Ты хочешь, чтобы я охотился за тобой, выслеживал, заставляя признать нашу любовь? Или же ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Тебе нужно выбрать, нужно бороться! – Он уронил руки, отстранился. – Теперь ты не можешь переложить всю ответственность на меня.

– Я не знаю, чего хочу. – Она лгала ему, лгала самой себе.

Такое признание уничтожало ее, потому что он знал это так же хорошо, как и она сама. Он всегда знал все об Элене.

– Я полюбил тебя, прежде чем узнал твое имя, – вдруг сказал Алессандро. – Люблю тебя еще сильнее, даже когда ты сейчас лжешь мне в лицо. Все, что тебе нужно, Элена, лишь принять это.

Она задрожала и тихо произнесла:

– Я… Я люблю тебя…

– Я знаю это. – Он улыбнулся. – Мне никогда не приходилось в этом сомневаться.

Что-то в ней вконец перестало тревожить ее – гордость, страх, эгоизм, тщеславие. Исчезли все те обвинения, какие обычно вменялись ей, с которыми она соглашалась…

– Я уехала, потому что не могла позволить себе оставаться такой глупой, – торопливо стала объяснять она. – Сделала такую огромную ошибку. – Слезы струились по ее лицу. – Я вышла за тебя замуж, потому что хотела этого. Хотела быть с тобой. – Она утерла слезы, вновь посмотрела на него. Этот мужчина затмевал собой весь ее мир. Сильный, властный, но сейчас он стоял перед ней, желая выслушать до конца. Что она скажет и какое примет решение. Словно теперь все зависело только от нее. – Алессандро, я все еще люблю тебя. Хочу тебя так сильно, как еще никогда не желала никого в этом мире. Я не могу больше бороться с этими чувствами.

– Тебе не нужно бороться с этим. Не нужно бороться со мной, просто борись за нас. Не убегай и не прячься. – Он не сдержался, прижал ее к своей груди. – Я тебе не враг, – нежно говорил он.

– Я знаю. – Теперь она дрожала у него на груди.

Тогда он поцеловал ее – и она ощутила прикосновение губ, полное обещания, надежды.

– Поехали со мной на Сицилию. Будь рядом со мной. Всегда.

Элена лишь кивнула, она больше не могла говорить от переполнивших ее эмоций. Это не было подчинением, она ничего не теряла. Наконец-то она получила Алессандро.

– Я хочу, чтобы ты встретился с моими родителями, – прошептала она. – Отец не совсем здоров, но мне кажется, ты ему понравишься.

– Едва ли, – тихо ответил он. – Моя фамилия – Корретти.

Теперь настала ее очередь целовать его, прижаться к нему, освободить от всего того жара, что скопился в нем. Этот огонь, эта страсть всегда была их общей. Теперь Элена могла любить его открыто, не утаивать ничего. Наслаждаться этим огромным, всеобъемлющим чудом, свалившимся на их головы, когда они не ждали этого. Чувством, которое все изменило…

– Он полюбит тебя, – сказала она, обнимая его шею, глубоко вдыхая его запах. – Потому что я люблю тебя.

Алессандро был ее светом и тенью. Всем лучшим в ней. Его глаза были полны тепла, когда он смотрел на нее. Он весь принадлежал только ей – и так было с самого начала. С первого взгляда в той переполненной людьми комнате.

– Только помни, я навсегда останусь Корретти, – сказал он.

Это было предупреждением или обещанием?

Элена улыбнулась:

– Как и я.

Content

Кейтлин Крюс
Плата за блаженство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11