Влада Ольховская

Стань моим Богом

© Ольховская В., 2012

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2012

* * *

Пролог

Глеб, привыкший к электрическому освещению, и не подозревал, что лунный свет может быть таким ярким. Он считал, что создатели фильмов явно халтурят, выдавая свет фонарей, спрятанных в кустах, за излучение небесных тел. А оказалось, что они были весьма близки к истине.

Глаза быстро привыкли к этому мягкому, холодному свету. В принципе, так даже легче, чем с фонарем, потому что фонарь освещает только определенный участок, а лунный свет повсюду.

Увы, от страха это не избавляло. Глеб уже двадцать раз напомнил себе, что он взрослый мужчина и ночной лес не должен пугать его. Результат был нулевой. Черные стволы вековых деревьев, контрастирующие с белым снегом, окружали его, как заграждение. Ему постоянно чудилось движение где-то сбоку, на периферии зрения. Верить, что это всего лишь ветер, становилось все сложнее.

Очень хотелось плюнуть на все и вернуться обратно, под защиту прочных стен, ближе к людям…

«Нельзя, – жестко напомнил себе Глеб. – Это ни к чему не приведет. Или уезжай совсем, или угомонись».

Уехать совсем он не мог, потому что в городе у него ничего не осталось – точнее, никого. Если он сейчас не добьется своей цели, второго шанса уже не будет, поэтому прочные стены и цивилизация подождут. Другое дело – палатка, которую он установил среди бурелома. Хорошая такая палатка, специально предназначенная для зимних походов. Там можно хотя бы отогреться немного, потому что Глеб уже переставал чувствовать пальцы на руках и ногах.

Надо бы и объектив сменить, этот все-таки плохо подходит для ночной съемки. Между прочим, это уже реальная задача! Теперь Глеб мог отправиться в палатку со спокойной душой: он не поддается своим слабостям, он всего лишь обеспечивает лучшие условия для выполнения задуманного.

Увы, успокоение усыпило бдительность. Направляясь к палатке, Глеб перестал обращать внимание на легкие движения и случайные шорохи. Он убедил себя, что это глупо, даже по-детски как-то – искать рядом лешего!

Страх усилился, когда рядом мелькнуло что-то большое. Здесь уже никаких веток, никаких комьев снега, падающих с сосновых иголок!

Глеб замер и оглянулся по сторонам. В этой части леса деревья росли гуще, лунный свет почти не доходил до земли.

«Надо было взять фонарь, – с досадой подумал мужчина. – Идиот! Плати теперь за это…»

Скорее всего, они смогли его обнаружить. Как – Глеб и предположить не мог, он был очень осторожен. А во всякие байки про шаманов и колдунов он просто не верил. Должно быть, его заметили случайно.

– Кто здесь? – спросил он. Дрожь в голосе удалось сдержать, и это стало достижением, потому что паника усиливалась.

Он слишком далеко от людей, от всего! А надеяться на случайных прохожих не приходится, особенно в такое время.

«Да что они мне сделают? – успокаивал себя Глеб. – Неприятности получу, так не убьют же!»

Не должны убить. Даже идя на риск, он не готовился к такому!

Совсем рядом ему удалось заметить рослого мужчину. Он оказался в пятне света всего на пару секунд, после чего опять шагнул за деревья, однако Глебу этого хватило, чтобы узнать своего преследователя.

Надо же, самого местного «оборотня» за ним послали!

– Нет смысла прятаться! – крикнул он. – Я вас видел! Не делайте вид, что не знаете меня, мы с вами говорили!

Глеб направился к деревьям, за которыми скрылся мужчина. Он четко слышал, как хрустят в той стороне ветки и скрипит снег под тяжелыми шагами. Выходит, его преследователь решил не играть в лешего, а вести себя достойно. Давно пора!

Подойдя к его укрытию, Глеб уже успокоился. Определенная досада имелась – все-таки его поймали, разоблачили! А вот суеверный страх ушел. Да, ночь. Да, лес. Но рядом – человек, не более!

Он верил в это до тех пор, пока не заглянул за деревья. Скудный свет отразился в глазах, направленных на него, и глаза эти не были человеческими. Глеб замер на месте как завороженный, не в силах оторвать взгляд от внушительных когтей и желтых клыков.

За соснами не было человека.

Мужчина понимал, что нужно бежать, спасаться – или хотя бы попытаться спастись. Но какая-то часть его уже знала, что от такой твари спастись невозможно, да и ужас, свинцом разливающийся по венам, лишал возможности двинуться с места.

Он даже не мог ни в чем обвинить тех, на кого охотился. Происходящее сейчас не укладывалось в его понимание реальности. Чудовищ не бывает!

И тем не менее чудовище перед ним.

А желтые клыки и горящие глаза были уже совсем близко…

Глава 1

Агния почувствовала возле себя движение. Не открывая глаз, она обняла лежащего рядом мужчину, тем самым сведя на нет его попытку подняться с кровати.

– И что это за склонность к лишению свободы? – прозвучал совсем близко насмешливый голос Даниила.

– Воскресенье, – сонно объявила девушка. – Вопрос закрыт.

К тому, что он встает рано, она привыкла. И даже научилась реагировать на это по настроению. Есть настроение – можно встать и приготовить кофе. Нет настроения – сделать вид, что ничего не произошло, и валяться дальше. Это у него строгий распорядок, а она вольный художник! А в темную половину года еще и «сова»…

Проблема заключалась в том, что Даниил со своим трудоголизмом рвался работать и по воскресениям. Сказывалась многолетняя привычка – не жалеть себя, полностью растворяться в делах, не думая ни о чем другом. Потому что было время, когда мысли о «другом» могли довести до самоубийства.

Проще говоря, трудоголиком он стал, чтобы спастись от депрессии. Большую часть своей жизни Даниил Вербицкий на скуку жаловаться не мог: стремительно летящая вверх карьера, стабильный заработок, бесконечный список увлечений и толпы поклонниц, желающих сделать привлекательного московского холостяка ровно на одно обручальное кольцо тяжелее.

Даниил попыткам окольцевания сопротивлялся, много путешествовал, работал, пока его силой не заставили остановиться – как непослушного щенка, посадили на короткий поводок. Это произошло в результате страшной автокатастрофы, оставившей его почти полностью парализованным.

Вот тогда и пришло время пересмотреть приоритеты. Прожигать жизнь больше не получалось, а выслушивать приговоры врачей становилось все сложнее. Даже лучший специалист из Франции, хирург с мировым именем, беспомощно разводил руками: он не видел способов поставить искалеченного пациента на ноги.

В клетке собственного тела Даниил прожил больше года к тому моменту, когда познакомился с Агнией. Произошло это случайно: девушка, модный фотограф, взялась самостоятельно расследовать гибель модели, оказавшейся соседкой Даниила.

Собственно, Даниил тогда стал для Агнии подозреваемым номер один. Очень уж жуткое впечатление он произвел при первой встрече: спокойный, рассудительный, чем-то неуловимо похожий на змея. Одни только ледяные зеленые глаза чего стоили! Запутавшись, Агния умудрилась обратиться за помощью к настоящему убийце. Если бы Даниил вовремя не вмешался, она бы разделила печальную участь модели.

Тогда они и сблизились по-настоящему. Постепенно Агния узнавала о нем все больше, познакомилась с его окружением, в первую очередь с Вадимом. Вадим Казанов много лет являлся партнером, телохранителем и лучшим другом Вербицкого. Что, в общем-то, неудивительно, если учитывать, что когда-то Вадим выполнял роль его официального опекуна, хотя разница в возрасте между ними составляла всего десять лет.

Уже через месяц Агния сумела вернуть долг. Она узнала, что на Даниила готовится покушение во время долгожданной операции. Причем стоят за ним те самые люди, которые когда-то организовали автокатастрофу. Остановить их удалось в последний момент, операция прошла успешно, и к Даниилу вернулась способность управлять верхней половиной тела.

Чтобы закрепить успех, он отправился в Швейцарию, а Агния тем временем умудрилась вляпаться в очередную беду. Ее вместе с подругой, супермоделью Жин-Жин, похитили, чтобы сделать добычей в шоу охоты на людей. Причем охоту вели не пресытившиеся жизнью миллиардеры, а специально подготовленные люди, изуродованные физически и морально. Девушкам ни за что не удалось бы выбраться живыми, если бы на их сторону не перешел один из охотников – Белый Тигр. С помощью Тигра, Вадима и удачного стечения обстоятельств они вернулись в цивилизованный мир. Тигр, получивший имя Андрей, стал личным охранником Даниила.

Сам Даниил решил, что Агнию от неприятностей пора ограждать, и предложил не играть больше в «друзей по детскому садику», а жить вместе. Правда, справиться с глобальным невезением любимой это не помогло: очень скоро Агния оказалась втянутой в охоту на маньяка, выбравшего жертвой ее лучшую подругу.

И снова обошлось. Более того, эта самая лучшая подруга, Дашка, стала невестой Вадима. Агния считала, что этот плюс перевешивает все минусы, Даниил же ее мнения не разделял. Но времени на споры не было: вместе с Андреем девушка отправилась в закрытую клинику. Бывшему охотнику предстояло там разобраться с кошмарами из собственного прошлого, а Агнии – побороть давнюю фобию, паническую боязнь прикосновений.

Лечение прошло успешно, если не считать того факта, что они на пару раскрыли дело об убийствах пациентов. Из-за этого Агния вернулась раньше запланированного срока, она хотела устроить Даниилу сюрприз, а вместо этого обнаружила его с ассистенткой в ситуации, не оставляющей места для непонимания.

Агния в тот же день собрала вещи и переехала к подруге. Даниил и не пытался ее вернуть, что стало дополнительным ударом. Чтобы отвлечься, она приняла предложение о работе в Минске вместе с Жин-Жин, где, предсказуемо, не обошлось без неприятностей.

Когда проект был окончен, Агния не нашла в себе сил вернуться в Москву. Ей сложно было находиться в городе, зная, что Даниил тоже там, совсем рядом. Поэтому она направилась в провинцию, принимая предложения маленьких агентств. Учитывая, что и сама она когда-то в столицу «понаехала», для Агнии такая работа была не в тягость.

Все шло замечательно, пока она не попала в городок, находящийся чуть ли не в личном пользовании у одной семейки. Да тут еще и «мститель» объявился, готовый эту семейку вырезать, и Агния оказалась между двух огней. Мало того, в город явилась беременная Дашка – убеждать подругу вернуться к Даниилу. Впрочем, о душеспасительных разговорах девушкам очень быстро пришлось позабыть – тут бы жизнь спасти!

Домой, к родителям, Агния приехала лишь к Новому году. Хотелось радоваться тому, что в очередной раз все обошлось, да не получалось. Ей казалось, что праздник все-таки испорчен… Пока не явился Даниил собственной персоной.

Причем явился самостоятельно: оказалось, что в период их разлуки он перенес вторую операцию и теперь мог ходить. Поэтому он и не искал девушку, не хотел, чтобы она видела мучительный период восстановления. Зато теперь он был полон решимости ее вернуть – причем не как сожительницу, а как законную супругу. Это стало шоком для всех, кто знал Даниила, однако он мнению окружающих привычно придавал не больше значения, чем астрологическому прогнозу на завтра.

Агнии не верилось, что это действительно произошло. Однако для того, чтобы убедиться в реальности ситуации, ей достаточно было взглянуть на безымянный палец левой руки, где горделиво поблескивало бриллиантами кольцо из белого золота.

Ну а сейчас подтверждением служило еще и родное тепло его тела рядом с ней.

– Я в курсе, что сегодня воскресенье, – не унимался Даниил. – Но часы, вообще-то, показывают, что уже девять!

– В топку часы.

– Не советую. Они пластиковые, вонища будет на весь дом…

– Тебе обязательно убивать мое сонное утреннее настроение? – Агния лениво приоткрыла один глаз. Увидев, что Даниил совсем близко и улыбается, она сочла своим долгом открыть и второй.

– Виноват. – В зеленых глазах, давно переставших казаться ей холодными, носились шальные искры. – Но попытаюсь исправиться!

– Ты предсказуем.

– Каюсь, если бы я прямо сейчас отправился на курсы кройки и шитья, было бы оригинальней. А тебе это надо?

– Иди уже сюда… – фыркнула девушка.

Однако планам, пусть даже предсказуемым, все же не суждено было воплотиться. Этому безжалостно помешал звонок в дверь.

Раньше на него можно было вообще не реагировать. Встречей гостей, званых и незваных, занималась Маша, домработница Даниила. Она постоянно проживала с ним, потому что парализованный хозяин остро нуждался в ее помощи. Теперь же Даниил прекрасно обходился сам, и Маша переехала на этаж ниже – налаживать личную жизнь с одним из подчиненных Вадима. Она все еще занималась уборкой и готовкой в хозяйской квартире, но постоянно здесь не оставалась.

В целом Агния считала, что Даниил удачно придумал с расселением. А именно: себе выкупил пентхаус, а весь этаж ниже передал своим сотрудникам. Это и дополнительная защита от врагов, коих у успешного адвоката скопилось немало, и всегда свои люди рядом.

К тому же до дверей пентхауса так просто не добраться. Агния лично убедилась, что постороннему для этого нужно пройти девять кругов ада и личный досмотр. Получается, к ним с утра пораньше заявился кто-то из своих.

– Ну и кто к тебе уже приперся? – Голос Агнии из воркующего мигом стал угрожающим.

Обвинение не было беспочвенным. Даниил работал преимущественно в офисе, однако самых важных клиентов, в основном своих друзей, мог и в домашний кабинет пригласить. Причем являлись они, люди занятые, как раз в первой половине дня.

Однако адвокат остался профессионально спокоен:

– Сегодня воскресенье, уважающие себя люди еще спать не ложились, о бизнесе они и не думают. Сдается мне, мы сейчас столкнемся с очередной причудой беременного мозга.

Агнии очень хотелось возразить, но она пока сдержалась. Вполне вероятно, что интуиция его не подводит.

Чудила Дашка не катастрофически, то есть без жертв и разрушений, зато непредсказуемо и регулярно. На странности вроде бутербродов с сыром и клубникой никто давно внимания не обращал. Дарья затмила это требованием вынести из квартиры всю технику, завести зачем-то двух горлиц и сделать в гостиной зимний сад. Вадим мужественно терпел и даже находил это забавным. Тем более что от горлиц Даша отказалась через неделю, по телевизору заскучала еще раньше, а зимний сад – это даже красиво.

Вот только со свадьбой у них все не складывалось. Даша где-то вычитала, что первые месяцы беременности – самые опасные, поэтому категорически отказалась узаконивать отношения в данный период. Это раньше она боялась, что родители начнут возмущаться – мать и так откровенно недолюбливала ее избранника. Да и теперь, узнав о беременности, она закатила скандал. Точнее, попыталась. Дарья наглядно продемонстрировала, что перешла из разряда робких дочерей в полноценные хранительницы очага и семьи. После жесткого разговора ее мама охала, пила валерьянку литрами, однако навязывать свое мнение больше не решалась.

И вот три месяца прошли, и беременный мозг подсказал своей обладательнице, что замуж она выйдет либо в марте, либо никогда. Почему так – Даша даже не задумывалась, действовала с решимостью атакующего носорога. Вадим радовался лишь тому, что все организационные моменты она взяла на себя. Даниил из мужской солидарности в кои-то веки воздержался от подколов и иронии.

Вот и сегодня это вполне могла быть Дашка. Потому что они еще вчера договорились вместе ехать в свадебное агентство «как-нибудь с утра». Правда, Агния была уверена, что на старт в девять часов утра даже беременная подруга не решится.

Она поторопилась с выводами.

– Иди-иди. – Даниил бесцеремонно стянул с нее одеяло. – Следующей ее мыслью наверняка будет прорубить дверь топором, чтобы убедиться, все ли с нами в порядке.

– Ты циник.

– Но, согласись, очень терпеливый циник!

Этого не отнимешь. Даниил мог развлекаться сарказмом и ехидством сколько угодно, однако с момента их примирения ни разу не было такого, чтобы он потерял терпение или хоть как-то продемонстрировал раздражение. Все еще чувствует себя виноватым? Справедливо.

Агния на ходу замоталась в халат и открыла дверь. При первом же взгляде за порог она порадовалась, что не стала с Даниилом спорить: на лестничной клетке стояла Даша, причем полностью готовая к подвигам.

– Нет! – мрачно сообщила Агния и попыталась закрыть дверь.

Попытка успехом не увенчалась: вместе с ребенком Даше, видимо, достались навыки ниндзя, потому что дверь она перехватила ловко и без особого труда.

– Ты обещала!

– Даша, давай ты из своего мужа будешь нервные клетки по одной выковыривать! Девять часов, еще слишком рано куда-то переться!

– Во-первых, он мне пока не муж и над этим предстоит работать, – важно заметила Даша. – Во-вторых, салон работает с девяти, я уточнила.

– В-третьих будет?

– В-третьих, мне нельзя волноваться.

Это было не врачебное показание, а Дашина собственная теория. Агния же отмечала, что до наступления беременности подруга была куда спокойней, флегматичней и меньше напоминала взбесившуюся белку. Но спорить с ней бесполезно, это только к ссоре приведет, а у нее и так перепады настроения цунами подобны!

– Подожди здесь, – сдалась Агния.

– На пороге?!

– В квартире. Иди на кухню, дай я хоть оденусь.

Вернувшись в спальню, она обнаружила, что Даниил уже успел одеться и теперь сидел на широком подоконнике с чашкой кофе.

– Быстро ты, – оценила девушка.

– Оперативно. Она тебя победила?

Хотелось возразить, да нечего. Пришлось обреченно махнуть рукой:

– Буду считать, что я выполняю план добрых дел на полгода вперед. Ты небось работать будешь? Наркоман!

Мысленно Агния сделала пометку вытащить его сегодня в город – мероприятий хватало, под приглашения отдельный ящик стола выделен! Но окончательный выбор стоит сделать, когда она вернется, потому что сейчас рано говорить, сколько энергии из нее выпьет вампир по имени Даша.

Завтракать с утра пораньше не хотелось, поэтому в салон они отправились сразу после того, как Агния оделась. За рулем была она – Даша объявила, что до рождения ребенка ни о чем подобном даже думать не собирается. Хорошее оправдание для получения личного водителя, между прочим.

Агния успокаивала себя тем, что одной поездки должно быть достаточно. Это агентство берет на себя полную организацию свадьбы – помещение, меню, украшения и все остальное. Лишь бы деньги платили, а с этим проблем нет! Вадим вообще отнесся к предстоящему торжеству философски: пускай невеста играется, лишь бы в криминальные разборки больше не лезла.

Добравшись до салона, Агния благополучно передала переполненную энтузиазмом Дашу не менее вдохновленным сотрудницам агентства. У них на вооружении каталоги, фотографии, трехмерные модели, вот пускай и развлекаются! Сама Агния отгородилась ото всех в уголке с журналом и чашкой кофе.

Кольцо на безымянном пальце в очередной раз блеснуло, напоминая ей, что свадебным вопросом придется озадачиться еще раз.

«Не скоро, – утешила себя Агния. – Сначала Дашку угомоним, а потом бо-ольшой перерыв!»

Утро почти вернулось к неторопливому ритму выходного дня, когда Дарья решила нанести новый удар.

– Смотри! – Она фактически налетела на подругу, и Агнии чудом удалось не выплеснуть кофе на светлую обивку дивана.

– «Смотри, как я убиваю тебя сердечным приступом»? – поморщилась Агния.

Будущая мать от угрызений совести не страдала:

– Да конечно, тебя атомная бомба не возьмет! Смотри, что я нашла! По-моему, это как раз то, что надо!

Она указывала на раскрытые страницы яркого каталога. Там вниманию будущих молодоженов был представлен стилизованный под терем деревянный дом, окруженный со всех сторон лесом, на отдельных кадрах – лошади, столы с самоварами, расшитые скатерти и прочая нехитрая этническая утварь.

Агния попыталась проникнуться настроением подруги, но должного результата не добилась:

– И что это за музей юных краеведов?

– Сама ты юный краевед! Это предложение такое, тематическая свадьба в русском стиле!

– Прелесть какая, – Агния подавила улыбку. – Так и представляю эту крестьянскую свадьбу… Ты в сарафане и с косой до земли, Вадим в рубахе, портках и лаптях на босу ногу, я пеку вам каравай, потом счастливые гости упиваются самогоном, а вы идете молотить зерно!

– Вообще-то, с твоими кулинарными способностями все закончится на каравае, – мстительно отметила Даша.

– Не суть важно. Что за кульбит загадочной русской души?

– На самом деле все не так кардинально, – вмешалась сотрудница агентства. – Это вполне современная свадьба, просто с некоторыми особенностями национального колорита!

– Медведи и балалайки?

– У тебя примитивное мышление. – Даша испепелила подругу взглядом. – Мне нравится, что это далеко от Москвы, в чистом лесу!

– А мне – нет! В это «прекрасное далеко» еще гостей тащить надо!

– Мы поможем с транспортом, – снова напомнила о себе сотрудница.

Она не стала добавлять, что помогать будут за деньги. Здесь как раз сомнений нет.

– Гостей не так много. – Даша тоже не отступала от своей идеи. – Зато как красиво будет!

– Дашка, еще всюду снег!

– Растает!

– За две недели? Не факт. Если только свадьбу перенести на более поздний срок…

Но беременный мозг обладал железобетонной логикой:

– Переносить нельзя, плохая примета!

– Да с чего ты взяла?! – поразилась Агния.

– Предчувствия и личные наблюдения. Думаю, там и со снегом нормально будет. А скоро и наверняка узнаю!

– В смысле?

– В смысле, мы с тобой туда завтра поедем и все посмотрим!

Глава 2

После похорон прошло две недели.

Это не значит, что Юле стало проще думать о случившемся или что она перестала просыпаться в слезах. Просто та часть ее сознания, которая умудрилась остаться спокойной, постоянно считала дни, цепляясь за время, как за спасательный круг.

Надо признать, что похороны не были самой страшной частью произошедшего. Брата хоронили в закрытом гробу, чтобы не пугать собравшихся. Но Юля видела гораздо больше, потому что именно ее позвали на официальную процедуру опознания.

Все и так знали, что это он. Забирать тело ездили его коллеги, уж они-то не перепутают! Но зачем-то понадобилось присутствие одного из членов семьи. У Юли не было выбора…

В самом деле, кто еще способен был сделать это? Папа, который только-только вышел из больницы и едва держится на ногах? Мама, которую сама новость о гибели сына чуть в гроб не загнала? Или, быть может, жена, пропавшая полгода назад, вдруг объявится?

Хотя нет, «пропавшая» – слишком громко звучит. Если бы Диана действительно пропала, Глеб бы уже весь город на уши поставил, ее бы даже с МКС разыскивали! А он только замкнулся в себе, стал выпивать по вечерам, на все расспросы о супруге отвечал холодно, односложно. Тут бы и не самый близкий человек догадался, что Диана его попросту бросила!

О том, что Глеб сам мог что-то сделать жене, Юля и мысли не допускала. Брат эту дуру больше жизни любил, хотя за что – представить сложно. Все знакомые просто поражались тому, насколько они негармоничная пара. Преуспевающий бизнесмен, умный, получивший два высших образования, и полуграмотная девица с семью классами средней школы за плечами. Да еще и не самая красивая! Когда Глеб привез это чудо из деревни, родители и сестра глазам своим поверить не могли, даже усомнились в его душевном здоровье.

Но Глеб, как и следовало ожидать, настоял на своем. Он отправил Диану на различные курсы, дал возможность посещать салоны красоты и фитнес-центры. От домашних дел она была избавлена с самого начала. Конечно, сделать из нее прекрасную принцессу не удалось – по мнению Юли, как была тыквой, так и осталась, даже до Золушки не дотягивала. Однако брат придерживался иного мнения, свадьбу все же сыграли.

Более того, благоверная поступила в какой-то частный университет, закончила его, стала заниматься дизайном – исключительно для собственного развлечения. Она не изменяла мужу, как всем казалось, любила Глеба, и постепенно его родные успокоились.

Спокойствие даже затянулось: с момента свадьбы проходили годы, а наследник в семье так и не появился. Юля не знала, кто именно является причиной такой ситуации, а спрашивать не решалась, понимая, что тема слишком болезненная. Сами разберутся, живут хорошо – и ладно.

Точнее, жили хорошо, пока Диана вдруг не пропала. Глеб не делал никаких объявлений, пытался скрыть, но не заметить такое нельзя. Юля дорого бы заплатила тому, кто назвал бы ей причины. Какой смысл убегать? Все ведь так хорошо! Если только любовник не появился какой… Так вроде и Глеб ее устраивал!

У Юли всегда были достаточно доверительные отношения с братом, а тут они не помогли. К этой проблеме Глеб никого и близко не подпускал, многих друзей из-за нее даже потерял. Юля не решалась давить, она чувствовала, что такими действиями окончательно оттолкнет брата. Женщина лишь догадывалась, что он упорно ищет пропавшую жену.

И вот в феврале, видимо, нашел, потому что неожиданно для всех засобирался в отпуск. Фирму Глеб не возглавлял, однако занимал там достаточно высокую позицию и мог себе такое позволить. К тому же многие знали о его семейной ситуации и не мешали.

Юля отчаянно пыталась выведать, куда он собрался. Глеб молчал. Предупредил только, чтобы она сама не дергалась и маму с папой понапрасну не беспокоила, с ним все будет хорошо. Прощаясь, женщина заставила себя улыбнуться и поверить.

Вера ее длилась до того момента, когда однажды ранним утром ей позвонили, чтобы сообщить о трагической смерти брата.

Глеб погиб в результате несчастного случая. Он, человек весьма обеспеченный, поехал на отдых не в какую-то экзотическую страну, а в глухие леса. Причем все указывает на то, что к Диане это все-таки отношения не имеет: он был в отдалении даже от самых маленьких деревень, а больших городов там и вовсе не наблюдалось. Диана же, выросшая в провинции, боялась возвращения туда как огня.

Поэтому Юля пришла к выводу, что брат решил расслабиться, позволить себе настоящий отпуск. Он давно увлекался фотографией, поэтому теоретически сельская глушь могла его привлечь. Но что он делал один в лесу? Да еще и ночью…

Когда Юля услышала, что его загрыз медведь, она не могла поверить. Это казалось идиотской шуткой, чьим-то жестоким розыгрышем, но никак не правдой. Глеб безрассудством не отличался, он бы не полез в чащу! Ему всегда была ближе тематика города, он любил делать портреты, особенно – портреты жены. А глухой лес – это не его стиль.

К тому же откуда медведь в феврале? Юля в зоологии была не сильна, однако еще со школьных лет помнила, что медведям положено впадать в спячку. Или Глеб случайно разбудил его? Тогда все сводится только к одному вопросу: что он там делал?!

Юле не хотелось идти на опознание. Она заставила себя. Она думала, что сумеет подготовиться, что сумеет быть сильной…

Ее хватило на пару секунд. За это время в памяти навсегда отпечаталось это кровавое, порванное нечто – труп, лишенный лица, который когда-то был ее братом. Теперь в нем даже человека было сложно опознать! Мир завертелся вокруг, потом вдруг стало темно, а очнулась она уже в коридоре. Это хорошо, что его друзья поехали с ней, было кому помочь!

Больше Юля его не видела. Она заплатила за то, чтобы тело подготовили к захоронению, чтобы надежно закрыли гроб. Мать рвалась взглянуть на «свою кровиночку», и Юле пришлось довольно жестко запрещать ей это. Потому что определение «кровиночка» оказалось слишком буквальным.

Первые дни проходили как в тумане. Абсолютный шок сковал плотно и надежно, не давал думать и действовать. Отправляя родного человека на отдых, нельзя ожидать, что он вернется чуть ли не по частям из-за встречи с медведем. К тому же Юле казалось, что брат не должен умирать, права не имеет! Он всегда был рядом, а без него мир кажется неполным…

Действительность не собиралась обращать внимания на ее мнение. Чуда не случилось – Глеб не позвонил и не вернулся. Крест, окруженный холмами венков, не исчез с кладбища.

И все же онемение проходило. Где-то спустя неделю Юля начала интересоваться подробностями: достала местные газеты, опросила друзей, ездивших забирать тело. Ей хотелось понять, как именно такое могло произойти, – может, станет легче…

Глеба убил очень крупный медведь. Нападения этого зверя на людей в округе уже случались, но – редко, последнее произошло аж в сентябре. Не самое типичное поведение для хищника-людоеда! Еще после первых случаев местные охотники пытались поймать его, однако не нашли даже следов. Чуть ли не призраком тогда объявили!

Юля в призраков не верила, как не верила и в способности местных охотников. Небось пьянь деревенская взялась за довоенные ружья и, хряпнув для храбрости, отправилась в леса медведя гонять! Неудивительно, что никого они не нашли. Здесь нужны серьезные профессионалы с достойным оборудованием и хорошим оружием!

Правда, на таких профессионалов у Юли денег не было – пока. Сама она зарабатывала неплохо, однако недостаточно для подобных операций. Но это скоро изменится. Если не объявится Диана, Юля и ее родители станут единственными наследниками Глеба. Родителям много не надо, им никакие деньги не заменят сына.

А вот Юля найдет способ ими распорядиться. Ей казалось правильным, что средства Глеба пойдут на подобную цель.

Но с этим придется подождать, пока улаживаются юридические вопросы. Теперь же Юля старалась понять брата: зачем он вообще поехал на этот край земли? Хотел отгородиться от цивилизации, чтобы забыть Диану? Нелогично, он ведь в подобной провинции ее и нашел. Или он хотел подобрать замену?

Вряд ли, он жену слишком сильно любил и не относился к ней как к вещи, которую можно заменить. Но зачем тогда? Живописных лесов поближе к Москве не нашлось?

Юля надеялась найти ответ в его вещах, привезенных оттуда, но с этим не повезло. Телефон пропал, дорогие объективы – тоже, компьютер обратно не вернулся. Не медведь же их украл! Женщина подозревала, что это местные успели покопаться в вещах городского погибшего, пока туда не приехали его друзья. На картах памяти, все-таки добравшихся до Москвы, не обнаружилось ничего особенного – зимние пейзажи, которые и полагалось снимать фотографу-любителю.

Она понимала, что следующим этапом в поисках должна стать квартира Глеба, однако никак не могла заставить себя поехать туда. Быть в его квартире и без него – это как-то дико. Попросить кого-то об этом Юля не решалась, тут все самой видеть надо, чтобы ничего не пропустить. Да и вообще, посторонние не заметят того, что заметит она!

Через две недели после похорон она почувствовала, что боль понемногу отступает. Навсегда она вряд ли исчезнет, но теперь, по крайней мере, можно действовать!

Была суббота, а это означало, что можно не отпрашиваться с работы и ни перед кем не отчитываться. Поэтому по нужному адресу Юля отправилась ранним утром – зачем откладывать неизбежное?

Когда она приехала в знакомый двор, все вокруг казалось серым и мрачным – рассветы в начале марта поздние, а снег уже успел стать грязным. Хотелось бы, чтобы он вообще растаял, проще было бы ходить. А так – дорожки давно не чистили, и Юле приходилось долго присматриваться, прежде чем сделать очередной шаг. Ее это не только не печалило, но и радовало – все, что оттягивает момент посещения квартиры, теперь за счастье.

Однако расстояние все равно небольшое, как ни иди. Очень скоро ей пришлось доставать из сумки ключи и отпирать дверь – теперь уже звонить бесполезно.

В квартире было душно и жарко, пахло мертвыми цветами – у Дианы когда-то был зимний сад, за которым Глеб еще как-то старался ухаживать, а после его смерти стало некому. Теперь цветы зачахли окончательно, одного взгляда на них хватило, чтобы понять: реанимация бесполезна. В целом в квартире было чисто, если не считать солидный слой пыли.

Это не означало, что Глеб отличался большой любовью к уборке. Похоже, он просто многими вещами не пользовался – не заходил в гостиную, мало времени проводил в кухне, обходил стороной кабинет. В их с Дианой спальне тоже было прибрано и пусто, захламленным оказался лишь один угол, где стоял стол с компьютером. Судя по всему, именно там в последнее время была сосредоточена жизнь Глеба.

Для начала Юля осмотрела тумбочки возле кровати, решила начать с малого. Результата это не принесло: ничего, кроме несущественных мелочей – каких-то сувениров, косметики, расчесок. И снова вездесущая пыль… Как будто Глеб ее не замечал! Вставал и сразу шел к компьютеру, забывая обо всем на свете.

Да и не только к компьютеру: рядом были свалены горы бумаг. Газеты, причем не вырезки, а целые издания, журналы, какие-то документы, распечатки статей из Интернета, рекламные буклеты. Понять, что именно искал Глеб, оказалось весьма проблематично.

Но что-то же он искал, раз постоянно возвращался сюда! Юля перебирала издание за изданием, и ей даже казалось, что буквы сливаются друг с другом и теряют смысл. Лучше бы он повел себя, как киношный персонаж, и собрал аккуратную папку с подборкой материалов, а не бросал все вот так!

Юля почти отчаялась, когда ей на глаза попались более-менее понятные документы – похоже, медицинские заключения. Некоторые были сделаны в государственной клинике, некоторые – в частной. Все они касались бесплодия…

Этого следовало ожидать. Может, он и не хотел говорить об этом, но не думать не мог. Гораздо больше Юлю поразило другое: заключения были прямо противоположные. По одним из них, детей не могла иметь Диана, а с Глебом было все в порядке. По другим, болел как раз он, а вот женщина могла бы забеременеть без проблем. Какому из них верить – Юля не представляла. Медицину она знала исключительно на бытовом уровне, данной спецификой никогда не интересовалась.

Похоже, к этому все и сводится… Если присмотреться повнимательнее, тема бесплодия так или иначе затрагивается во многих собранных Глебом статьях. Правда, не во всех, есть и такие газеты, где обошлось без медицины, зато есть заметки про исчезновения людей.

Он искал Диану, не мог не искать. А потом вдруг остановился, отказался и решил уехать в отпуск?.. Бред какой-то!

– Или ты не отказался? – тихо произнесла Юля, перелистывая успевшие пожелтеть страницы. – Может, нашел?

Было бы странно, если бы человек столько времени жил одним желанием, а потом ему вдруг приспичило фотографировать деревья и сугробы! Скорее всего, он нашел след Дианы, если не ее саму!

Почему в такой глуши – дело темное, как и то, что случилось с ним потом. С одной стороны, Юля боялась думать, что его смерть – вовсе не несчастный случай, а результат этих поисков. С другой – если бы оказалось, что есть убийца, которому можно мстить, наверно, стало бы полегче…

Сейчас сказать в любом случае невозможно, придется идти так, как шел он. Для начала Юля решила наведаться в ту частную клинику, где Глеб и Диана проходили обследование. В государственной больнице ей вряд ли что-то скажут, вряд ли даже вспомнят эту пару, а вот частники – другое дело. Тем более что на справках значится фамилия врача!

«Куда ты лезешь? – возмущался голос рассудка, пока она вносила в навигатор новый маршрут. – А если ты права и его действительно убили из-за этого? Что, следом отправишься?»

Успокаивать себя пришлось мыслью о том, что она-то в Москве, а не на краю света – возле медвежьей берлоги с фотоаппаратом! С ней ничего не случится, надо быть осторожной, вот и все.

Клиника оказалась отдельно стоящим зданием, причем довольно дорогим. Оно и понятно, к бабке-повитухе, принимающей в подвале, Глеб бы и не пошел! Подойдя к зеркальным дверям, Юля убедилась, что суббота – всего лишь очередной рабочий день в графике, ничем не отличающийся от остальных. Значит, шансы найти нужного врача возрастают.

Народу возле стойки регистрации оказалось немного, поэтому к Юле сразу же устремилась девушка с неестественно лучезарной улыбкой:

– Доброе утро, рады видеть вас! Вы по записи?

– Нет, – покачала головой Юля. – Но я хотела бы попасть на консультацию к доктору Терещенко.

Администратора такой подход несколько смутил:

– Вы уверены?

– Мне рекомендовали. Так есть свободное время или нет?

Юля только теперь поняла, что даже не представляет, мужчина врач или женщина. Довольно странно – при наличии рекомендаций! Придется избегать этого момента в разговоре, чтобы не выдать себя.

На ее удачу, персонал в клинике оказался вышколенный, привыкший к капризам клиентов. Не озадачиваясь лишними вопросами, девушка полезла в компьютер:

– Да, вам повезло! Сейчас у него идет консультация, но она вот-вот закончится, и будет перерыв двадцать минут. Думаю, доктор согласится вас принять.

Действительно, повезло.

– Надеюсь на это.

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Администратор повела Юлю по лабиринтам коридоров. Похоже, клиника открылась совсем недавно – на это указывал и зеркальный блеск плитки, и новизна мебели. Надо же, их и так бесчисленное множество в Москве, так еще одна появилась!

– Подождите здесь, – девушка кивнула на кожаный диванчик у кабинета. – Я поговорю с доктором, для приема необходимо его согласие.

Юля только плечами пожала. Они обе знали, что скажет доктор. Если клиника новая, клиентов у них немного, за каждого будут держаться – ведь рядом конкуренты с десятилетним стажем. Поэтому раз уж ей не указали на дверь с самого начала, то теперь вряд ли попросят уйти.

Буквально через пять минут ее догадки подтвердились: и врач не возражает, и время нашлось. Администратор ушла, оставив Юлю наедине с потрепанными прошлогодними журналами. На то, чтобы оценить их статьи, у женщины не было настроения. Она снова и снова прокручивала в памяти то, что увидела в квартире Глеба, однако ничего значительного так и не обнаружила.

Врач, мужчина лет сорока, пригласил ее сам, проводив до конца коридора предыдущую пациентку. Он выглядел бесконечно усталым, но мужественно пытался это скрыть. Даже улыбнулся, хотя и вымученно.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовался он.

В кабинете они оставались вдвоем, медсестра вышла с предыдущей пациенткой и пока не вернулась. Юля решила, что момент сейчас самый подходящий.

Она не стала ничего говорить, просто выложила на стол перед врачом справки с его подписью. Терещенко удивленно взглянул на бумаги, затем вздрогнул, словно его кипятком облили.

– А я знал, что рано или поздно это всплывет, – горько усмехнулся он. – Я ожидал, что это случится раньше. Чувствовал ведь, что не нужно соглашаться… но он так просил… Что ж, делайте, что должны.

– Что я должна? – смутилась Юля.

– Арестовать меня, наверно. Или отправиться к моему начальству. Не знаю! Но тут много чего набирается… И нарушение врачебной этики, и выданная тайна…

– Так, с этого места поподробней, – прервала его Юля. – И не волнуйтесь, это никак не отразится ни на вашей карьере, ни на чем-либо еще. Я здесь не по работе, я сестра Глеба. С моим братом произошло несчастье, и у меня есть все основания полагать, что это связано с вашим заключением.

– Быть этого не может, – уверенно ответил врач.

– Почему вы так считаете?

– Я не просто считаю, я знаю!

– Но почему? – настаивала Юля.

– Да потому что он сам попросил меня подделать документы!

Глава 3

Ничто не предвещало беды – по крайней мере, по версии Андрея. Обычное утро, точно такое же, как многие до этого. Погода, правда, паршивая, так это тоже не новость! Вчера днем они отлично общались, а вечером Женя поздно вернулась с очередной светской вечеринки, он сонно поприветствовал ее и снова отправился спать. Словом, привычный график.

Уже утром все пошло не так. На то, что Женя не в настроении, указывали сразу несколько факторов: раздраженно выброшенные из шкафа вещи, раскиданная на туалетном столике косметика, покрытое отборным русским матом зеркало. Сейчас в ванной шумела вода, но Женя не напевала, как обычно, и даже не разговаривала с ним. Андрей затаился в углу кухни с чашкой чая, надеясь, что гроза его не коснется. Минут пятнадцать осталось продержаться, а там и на работу можно ехать, а к вечеру Женя должна отойти!

Облом. Она явилась из ванной мрачная, замотанная в халат и с полотенцем на голове. Женю, при ее внешних данных, даже такой видок не испортил бы, если бы не выражение лица.

– Что я уже сделал? – со вздохом поинтересовался Андрей.

Возможные варианты он заранее перебрал, однако ничего адекватного не вспомнил. Остается лишь выслушать, что придумал изощренный женский ум.

– Скорее, чего ты не сделал. – Женя не села, осталась стоять у двери.

– Без разницы – я в любом случае окажусь скотиной.

– Ты находишь это смешным?!

– Если честно – настораживающим и раздражающим. Но ты продолжай, продолжай.

– Я вчера опять была единственной, кто пришел в одиночестве, – надула губки модель.

Дальше можно и не слушать. Опять та же тема.

Женя работала под псевдонимом Жин-Жин и на сегодняшний день являлась одной из самых востребованных и высокооплачиваемых моделей Москвы. Частью ее работы являлось посещение всевозможных тусовок – владельцы клубов и ресторанов дорого платили за «живое украшение».

Причем Жин-Жин становилась именно украшением, она уже поднялась выше того уровня, когда девочкам-моделям приходится терпеливо выносить внимание престарелых папиков. От нее требовалось лишь присутствовать и лучезарно улыбаться, давая окружающим понять, что в лучшем месте она в жизни своей не была.

Это не означало, что она на самом деле получает удовольствие от подобных мероприятий. Жин-Жин там откровенно скучала, крайне редко находились интересные собеседники, способные отвлечь ее. Поэтому она вбила себе в голову, что обязательно должна познакомить светскую тусовку с Андреем.

Только сам Андрей отнесся к этой идее более чем прохладно. Он прекрасно понимал, что для сборища гламурных бездельников он станет всего лишь экзотической зверушкой.

Достаточно уже того, что он родился альбиносом – его светлая кожа и белые волосы привлекали даже больше внимания, чем внушительный рост и спортивная фигура. Так ведь у него еще и все тело покрыто татуировками в виде тигриных полос! Мрачное напоминание о годах, проведенных в шоу охоты на людей под названием «Цирк». Врачи не брались их сводить – остались бы шрамы, уродующие сильнее, чем сам рисунок.

Андрей уже привык к такой жизни, его друзья – тоже. Непосвященные все еще шарахались, но это даже удобно, если учитывать, что работает он в охране влиятельного адвоката. Да и Жин-Жин раньше понимала ситуацию и не настаивала.

Что с ней теперь – не догадался бы ни один мудрец.

– В ваши клубы с животными вход воспрещен, – попробовал отшутиться мужчина.

– Да там половина посетителей после десяти коктейлей – животные! Я не понимаю, чего ты боишься?

– Я ничего не боюсь. Я просто не хочу. Не испытываю желания, понимаешь?

– А я не испытываю желания больше ходить туда одна! – упрямилась Женя. – Надоело!

– Хочешь сходить со мной на работу?

– Не хочу! Андрей, ну сколько можно! Меня уже чуть ли не лесбиянкой считают!

– Какая тебе разница, кем тебя считают? Раньше тебя это не очень заботило!

Он был готов поспорить, что и сейчас общественное мнение для Жени не так уж важно. Просто она решила покапризничать и пользуется всеми подходящими для этого аргументами. Женщины!

– Я хочу, чтобы о тебе знали!

– Скажи обо мне.

– Слова сейчас не особо ценятся. Я хочу, чтобы меня видели с тобой. А то…

– А то что?

– А то, может, и приму одно из многочисленных предложений, которые поступают на таких вечеринках, – загадочно улыбнулась она.

Ежу понятно, что она не о предложениях о работе говорит – точнее, не о работе в традиционном смысле. Андрей прекрасно знал, что подобное ей предлагают регулярно, какое-то время даже беспокоился, что она согласится, потом привык. Для него все еще было странным, что Женя выбрала его, так не изображать же в связи с этим из себя половичок круглые сутки!

А сейчас она вообще докатилась до шантажа и провокаций. Удар ниже пояса, между прочим. Андрею порядком надоело оправдываться, поэтому он отставил в сторону чашку и поднялся из-за стола:

– Принимай, твоя жизнь.

Женя тут же смутилась:

– Да я не в том смысле…

– А в каком хочешь, мне ехать надо.

– Андрей!

– Позже поговорим.

Чтобы добиться окончательного эффекта, мужчина даже подавил улыбку. Пусть считает, что действительно обидела его. Скорее всего, к вечеру она будет готова идти на любые уступки, а эту тему на ближайшие месяцы закроет.

Работу свою Андрей любил – не непосредственно процесс охраны, потому что большую часть времени это довольно скучно. Иногда выпадают поводы для охоты, но редко. В основном его время было посвящено обучению. Вернувшись из «Цирка», Андрей не умел даже читать. Теперь же он пытался разобраться в тонкостях экономической теории.

На сегодня никаких серьезных встреч не назначено. То есть день он просидит за книгами и компьютером с вылазками в спортзал, а вечером вернется к исключительно добродушной Жин-Жин. Сказка!

Он подъехал к парковке перед бизнес-центром, в котором находился главный офис Вербицкого. Одно место всегда оставалось свободным для него – как и для других сотрудников. Здесь Андрея все знали, привыкли к нему и уже не находили его внешность чем-то достойным пристального внимания.

Он собирался подняться на верхний этаж, где для него было обустроено рабочее место, но не успел – у лифта его перехватил Вадим Казанов.

Вадим являлся партнером и старым другом Даниила, он же когда-то нанял Андрея. Теоретически они являлись начальником и подчиненным. Фактически могли и пива после работы выпить. Правда, сейчас Вадиму было не до пива и прочих нехитрых развлечений, он все усилия направил на то, чтобы самоустраниться от подготовки к свадьбе.

– На два слова, – буркнул он, оттаскивая подчиненного в сторону.

– Вообще-то, ты уже произнес три, – справедливости ради отметил Андрей.

– Не умничай, а то вместо рабочего стола поставим тебе кошачий лоток и когтеточку!

Андрей не обиделся, к шуткам по поводу своей внешности он относился философски. Каждый день зеркало подсказывало ему, что, да, он все еще похож на тигра и вряд ли это когда-либо изменится. Другое дело, что отпускать подобные шуточки было дозволено только узкому кругу избранных. Остальные рисковали стать импровизированной заменой боксерской груши.

– Ты об этом поговорить хотел?

– Нет, я по делу, больно надо мне без причины на твою полосатую физиономию смотреть! – усмехнулся Вадим. – У нас тут опять легкая напряженность на женском фронте…

Андрей, по идее, мог бы и не понять, о чем речь, однако понял сразу. Так уж получилось, что с прекрасными половинами «повезло» и ему, и Даниилу, и Вадиму за компанию. Барышни вроде милые, относительно адекватные, а порой в такие неприятности влезть умудрятся, что впору фильм снимать! Хотя сам Андрей осознавал, что эта их особенность и привела к его встрече с Жин-Жин.

Но встреча уже состоялась, а вляпываться в неприятности они не прекратили, вот в чем беда!

– Что они еще сделали? – настороженно поинтересовался он.

– Пока ничего критичного, но уже создают для этого условия.

– В смысле?

– Дарья моя угомониться не может, – тяжело вздохнул Вадим. – Она вбила себе в голову, что свадьба должна проходить в каком-то там тереме на курьих ножках, расположенном в курьей же заднице!

– Экстремалка, – оценил Андрей. – А гости там все поместятся?

– Смешно, оригинально, своевременно. Ты не прикалывайся, клоун, а слушай. Сегодня она собирается ехать туда и лично заниматься подготовкой, заодно тащит с собой Агнию. Видимо, чтобы не скучно было. Как ни странно, Агния на этот раз проявила неожиданное здравомыслие и попыталась Дашку отговорить, да куда там!

Предсказуемо. Андрей с Дашей предпочитал не общаться, однако об особенностях ее поведения был наслышан. Он уже начинал догадываться, чего хочет Вадим, и мысль эта не внушала ему оптимизма.

– Я с ними не поеду!

– Не помню, чтобы тебя кто-то спрашивал!

– А следовало бы!

Закрывать Даниила от пуль – это одно, привычные мелочи. А вот оказаться в замкнутом пространстве с двумя авантюристками, одна из которых еще и беременна, – это уже перебор, даже в «Цирке» до такого издевательства не доходили!

Вадим был неумолим:

– Ты прекрасно понимаешь, что одних их оставлять нельзя, особенно в такой глухомани! Неизвестно, сколько Агния сможет вести себя как взрослый человек, да и при наилучшем раскладе охранник из нее некудышний.

– Закопайте меня рядом с топором войны, но не посылайте туда, – простонал Андрей.

– Хорош кривляться, мотыга дружелюбия! Тебе никто курорт и не обещал, это работа.

Ссылаться на то, что он личный охранник Даниила и должен оставаться рядом с боссом, бесполезно. Раз едет Агния, Вербицкий готов ей в сопровождение хоть армию Лихтенштейна выкупить, если надо будет. Пришлось перейти к финальному аргументу:

– Вообще-то, со мной им опасней, чем без меня!

– Им с собой опасней, с тобой – терпимо. Какая от тебя угроза?

– Да не от меня, а вот от этого, – Андрей указал на татуировки. – Там ведь провинция, правильно? Народ дикий и непуганый. Увидят меня – тут же ритуальный костер для сожжения разжигать начнут, да еще и Агнию с Дашей на него отправят, за компанию.

– Размечтался. – Начальник охраны не был впечатлен. – Во-первых, то, что учебник истории ты дочитал ровно до охоты на ведьм, не означает, что эти времена еще не прошли. Во-вторых, это не такая уж глухомань, я малость перегнул. Если бы Дарья собралась в таежный поход, я бы тоже на месте не сидел, сам понимаешь. Я навел справки. Там оборудованные коттеджи для городских, рядом – несколько деревень, в том числе и довольно крупных. Местные к богатым туристам привыкли и рассматривают их не как классовых врагов, а как способ заработать.

Андрей предпочел не напоминать, что когда-то Вадим точно так же навел справки о реабилитационном центре, куда отправлялись они с Агнией. Вроде как тихое место, маленький лесной рай, а на поверку оказалось – чуть ли не восьмой с половиной круг ада.

– Дашка хочет выбраться из города на неделю, – добавил Вадим. – Подышать свежим воздухом. Врачи не против, так что пускай едет. Но мне надо, чтобы за этими двумя сыщицами кто-то следил.

– А самого воздухом подышать не тянет? Или перспектива отдохнуть от любви всей своей жизни более заманчива?

– Андрюха, шпильки – не мужское дело, кончай дурить! Кстати, отнекиваться не буду, у меня от Дашкиного мельтешения по квартире по вечерам в глазах рябит. Я надеюсь, что после свадьбы она угомонится.

Вадим произнес это устало, но без раздражения. О том, что из-за подобных мелочей он расстанется с невестой, и речи не шло. А вот неделя на успокоение нервов – дело нужное.

Поэтому Андрей сдался. Если задуматься, у него и самого в этом вопросе имелся интерес: Жин-Жин упоминала, что в ближайшие две недели намечается немало светских мероприятий. А лучший способ уберечь себя от них – схорониться в какой-нибудь таежной землянке, где о гламуре имеют весьма поверхностное представление.

– Мне за это причитается премия, – проворчал он.

– Корыстный ты человек, – фыркнул Вадим. Судя по довольному выражению лица, он был далек от раскаяния. – Данила уже в курсе, как ты понял.

– То есть мне к нему заходить не надо?

– Зачем? Обнять на прощание и припасть к царскому перстню? Иди давай, там тебя две путешественницы уже ждут! Едете на твоей машине, то недоразумение, на котором катается Агния, для поселковых дорог не предназначено.

Не такое уж недоразумение, нормальная машина. Но все-таки женская, а сидеть за рулем жизнерадостного желтого автомобильчика Андрею не хотелось. Он с его внешностью за рулем любой машины колоритно смотрится, так уж лучше пусть это будет белый внедорожник! Там хоть нет мягких игрушек и не пахнет освежителем воздуха а‑ля «клубника со сливками».

Они вместе вышли на парковку, Вадим тоже собирался уезжать. Но перед тем, как разделиться, начальник охраны тихо сказал:

– Андрей, ты ведь понимаешь, что шутки шутками, а ответственность за их жизни лежит на тебе?

– Понимаю. А почему, ты думаешь, я так долго сопротивлялся?

– Я ценю услугу. Данила тоже ценит. Мы в долгу не останемся.

Если задуматься, они и так вернули долг – авансом. Находясь в «Цирке», Андрей и мечтать не мог, что сумеет вернуться в нормальную жизнь. Он вполне серьезно решился на самоубийство, а тут – Агния, Жин-Жин и стоящие за ними влиятельные друзья.

В общем, можно поныть для вида, а отказываться нельзя.

Выехав со стоянки, Андрей набрал номер Агнии.

– Идущий на смерть, приветствую тебя, – торжественно объявила эта ехидна. Значит, она уже обо всем предупреждена.

– И вот чего вам дома не сидится?

– Нам никогда дома не сидится, от этого сиделка не в меру большая отрастает. Но если тебе от этого легче, я была против.

– Не легче, – честно признал Андрей. – Надеюсь это не больше, чем на неделю?

– Я буду стараться, чтобы еще меньше! Мне, знаешь ли, тоже от работы отрываться не хочется! Но твою душу я не отпущу, не надейся. Должен быть кто-то, способный в любой момент защитить нас от коварных енотов и кровожадных зайчиков!

– …Или их от вас. Понял я все, мне тут ценных указаний столько надавали, что на всю оставшуюся жизнь хватит.

– Вадим старается? – догадалась Агния. – Распорядитель и великий полководец! А когда я ему предложила ехать вместо меня, тут же началось «Я не могу, у меня в пятницу бассейн»! Андрей, я правда не могу ехать без тебя, ты уж извини…

– Ты считаешь, что там будет опасно? – осведомился он.

– Да вряд ли, я просто после всего случившегося уже от каждой тени шарахаюсь! Давай так… тебе же тоже надо собраться, правильно?

– Не мешало бы.

– Тогда езжай к себе, а потом к нам, мы уже готовы, а некоторые еще и рвутся в бой.

– Принято. Только, Агния, услуга за услугу: ты будешь объяснять Жене, куда я исчез на целую неделю. Меня она за такие «командировки» просто порвет!

– Порвать не порвет, а цепляться будет, – рассудила Агния. – Хорошо… Блин, я себя уже каким-то семейным психологом чувствую! С одной стороны, ты и Жин-Жин, с другой – Вадим, Дашка и их формирующееся потомство. Мне определенно нужен отпуск!

– Можно подумать, что сейчас ты на каторгу отправляешься…

Однако эту фразу Агния уже не слышала – она завершила разговор.

Против общения с ней Андрей возражал меньше всего. Они с Агнией многое пережили вместе, после такого не доверять человеку невозможно. Другое дело – Даша. Она, конечно, милая барышня, но при первом взгляде на него устроила такой ор, что соседи с нижних этажей, должно быть, долго крестились, да и потом косилась с опаской. Даже то, что он спас ей жизнь, не очень помогло, к его внешности девушка так и не привыкла.

Ладно, не она первая и не она последняя. Кому от этого хуже? Правильно, Агнии, которой предстоит общаться с подругой в разы больше. А его дело – упомянутых зайцев и енотов отпугивать.

Когда Андрей вернулся, Жени в квартире уже не было. Судя по количеству открытых тюбиков и баночек на туалетном столике, она отчалила на съемки. Тем лучше, объясняться не придется.

Для него сборы были плевым делом: достать из шкафа сумку, бросить туда минимально необходимое количество вещей и отнести в машину. Не надо думать, что с чем сочетается и куда в этом можно пойти, лишь бы не забыть черную куртку с капюшоном, отлично скрывающим половину лица.

Уходя, он все же оставил для Жин-Жин записку на столе: «Под влиянием депрессии и гормонов сбежал с двумя девушками, брюнеткой и блондинкой, на природу. Супружескую верность оставил дома, в сумку не поместилась. Если что – звони Агнии, она в курсе. С любовью, Андрей».

Все, теперь пора отправляться.

Спутницы дожидались его в квартире Даши. Вместе с ними там находились четыре чемодана, в любом из которых можно было бы перевезти через границу пару нелегальных иммигрантов. Судя по весу баулов, именно этим девушки и планировали заняться.

– Зачем вам столько?! – поразился Андрей.

– Мой один, – прокомментировала Агния. – В нем всякие штучки для съемки, потому что кое-кто решил, что созрел для фотосессии. Остальное – ее. Там свадебные каталоги.

– Весь тираж по Москве?!

– Да ладно вам, – оскорбилась Даша. – Имею право! Что еще делать в деревне по вечерам?

– Прясть при лучине!

– Вот ты этим и займешься.

В этот момент и умерла последняя надежда Андрея на то, что поездка будет легкой.

Маршрут они с Агнией составляли вдвоем. Пришли к выводу, что если дороги будут нормальные, они доберутся до места к завтрашнему утру. Андрею это напомнило их путешествие в реабилитационный центр, только тогда за рулем была девушка, теперь – он, да еще и в своей машине.

Приятные перемены.

За рулем весь день был Андрей. Агния порывалась его сменить, но каждый раз безрезультатно. К вечеру она все-таки сдалась, они с Дашей мирно дремали на заднем сиденье.

Тогда и пришла эсэмэска с номера, который он знал наизусть: «Показала твои каракули мужчине блондинки. Сказал, что лишит тебя пары наружных органов. Показала мужчине брюнетки. Описал, куда засунет тебе оторванное. С нетерпением жду твоего возвращения. С любовью, Женя».

– Вот и замечательно, – едва слышно проговорил Андрей. – Она все-таки не рассердилась!

Глава 4

Вся эта затея начинала казаться Агнии не такой уж плохой. Она ожидала, что пребывание за городом невольно напомнит ей об истории, произошедшей в реабилитационном центре, однако ничего подобного не произошло. Их поселили в одном из аккуратных деревянных коттеджей поселка, стилизованного под небольшую деревню. При этом сходство было чисто внешним, поскольку недостатка в современной технике здесь не ощущалось. Оно и понятно: все для богатых клиентов. Хочешь – в джакузи валяйся, хочешь – по лесам броди.

Леса тоже впечатляли. Вековые, величественные даже в окружении грязноватого снега, прямо как с картины. Хозяин всего комплекса, встречавший их, сказал, что далеко от дорог лучше не отходить, здесь и дикие животные водятся. Причем он произнес это с нервозностью, которую Агния не совсем поняла, но решила не вдаваться в подробности. Может, ей вообще показалось!

Терем, так понравившийся Дашке, в реальности оказался не хуже, чем на фотографии. Вполне современный особняк, но выстроенный из цельных бревен, украшенный резьбой и яркими рисунками под потолком. Мебель, посуда и прочие мелочи были выдержаны в одном стиле. Дашка торжествовала, а Агния пыталась представить себе в этом окружении Вадима или Даниила, но подводило даже воображение фотографа. Об Андрее и речи не шло – нарядить его в какой-нибудь национальный костюм все равно что настоящему тигру к хвосту бампер от «Мерседеса» привязать.

Сам Андрей от осмотра терема отказался. Он был за рулем почти сутки, поэтому, когда с размещением было покончено, отправился отдыхать. А даже если бы не это, он не из тех, кто любит бабочкой порхать по незнакомым местам.

– Мне все равно, где и что, лишь бы накормили, – сказал он на прощание.

В глубине души Агния была с ним солидарна, однако предпочитала молчать. Дашка-то на коне: глаза светятся, скорость космическая, планов громадье. К счастью, поддакивать ей тоже не приходится, с этим справляется сотрудница агентства, Рита, приехавшая незадолго до них.

О присутствии сотрудницы Агния даже не догадывалась, ее не предупредили. Хотя какая разница? Если задуматься, это даже хорошо: у Дашки появился благодарный слушатель. Рита заверила, что их агентство поможет со всем – от банкета до свадебного платья. Причем каталогов у нее было больше, чем у самой невесты.

Поэтому после осмотра главного терема Даша отправилась в коттедж Риты. Официально сотрудница агентства поселилась здесь за свой счет, но Агния подозревала, что счет этот будет ненавязчиво включен в стоимость свадьбы.

Ей же оставалось лишь наслаждаться тишиной, покоем и чистым воздухом. Хотелось, чтобы Даниил тоже был здесь, но эти мысли она отгоняла: он же не игрушка, чтоб его везде с собой таскать! У него работа… Ну ничего, главный плюс этой свадьбы в том, что он возьмет отпуск на пару дней, которые они смогут провести вместе.

Побродив по огороженной территории «деревни», Агния вернулась в свой коттедж и с удивлением обнаружила Андрея на кухне:

– А ты разве спать не должен?

– Миссия выполнена, – гордо отозвался он.

– Да ладно! Меня от силы часа четыре не было!

– Мне хватило. Я почти не устал и в принципе мало сплю. Не хочу сбиваться с привычного ритма. Такое объяснение тебя устроит?

– Устроит, – кивнула Агния. – А еще ты мало ешь, потому как лично для меня долька лимона на завтрак – издевательство.

– Не то чтобы я перешел на строгую диету, просто если ты найдешь на этой кухне что-нибудь, кроме дольки лимона и чая, – дай мне знать. А, еще есть сахар!

Только теперь Агния вспомнила, что питание в оплаченные услуги не входило. Чай, кофе и напитки в холодильнике – это так, бонус, а продуктов нет. Нужно либо идти в местный ресторан, либо заказывать что-то в номер, либо готовить самостоятельно.

Агния склонялась к последнему пункту. Для этого в их распоряжении уже имелась Дашка, не хватало только продуктов. Тащить что-то из Москвы было бы нелепо, рекламный буклет заверял их, что неподалеку есть что-то вроде базара, работающего круглый год.

– Предлагаю оценить местную коммерческую активность!

– Оценивай, – позволил Андрей. – Я – пас.

– Здрасте, приехали! А вдруг меня по дороге похитят, изнасилуют, расчленят и закопают?!

Мужчина не проникся трагизмом нарисованной перспективы:

– Ну… тогда отпуск получится запоминающийся.

– Злыдень! Андрей, мне одной скучно.

– Да уж, зато со мной весело будет! Прямо карнавал на выезде!

– Ничего не будет, если ты капюшон наденешь, а нижнюю половину лица шарфом замотаешь. Одна я не пойду, мне покупки нести тяжело, и вообще, я боюсь!

– Главное, к маньякам она лезть не боялась, а здесь боится…

Впрочем, его ворчание было не более чем отступлением с гордо поднятой головой. Агния чувствовала, что он уже сдался и провожать ее все-таки пойдет. Вот и отлично! Настоящего страха перед этими местами она не испытывала, но на прогулки в одиночестве ее пока не тянуло.

Изначально девушка планировала взять машину, однако погода радовала, а после суток пути возвращаться в салон не хотелось. К тому же им хозяин коттеджей сам говорил, что пешком ближе, да и указатели имелись.

Поэтому они, не сговариваясь, свернули к узкой тропинке, ведущей через лес и поле. Чтобы добраться до нее, нужно было пройти мимо нескольких домиков, ничем не отличающихся от того, в котором остановились они. Архитектурных изысков ожидать не приходилось, так что Агния равнодушно миновала деревянные постройки.

А вот Андрей остановился.

– Ты чего? – удивилась девушка, оборачиваясь к нему. – Вспомнил, что утюг не выключил?

– Не путай классический юмор с примитивным, – парировал Андрей, не отрывая взгляда от двери ближайшего коттеджа. – Не нравится мне это…

– Извини, шучу как умею!

– Я не про твои перлы. Я про опечатанную дверь.

Агния проблем со зрением не имела, но белый прямоугольник на двери ни за что бы не заметила, если бы мужчина на него не указал. Подойдя поближе, она убедилась, что это действительно не какая-нибудь записка, оставленная уборщице, а лента с полицейской печатью. Такую обычно оставляют на квартирах, связанных с преступлениями, – ну, или домах, как в данном случае.

Причем здешняя бумажка уже была надорвана, дверь открывали.

– Ирония судьбы в чистом виде, – криво усмехнулась Агния. – Похоже, криминалом повеяло… Заметь, не я это обнаружила!

– Обнаружил я, а мимо пройдем мы вместе.

Наивный какой! Теперь уже никакого «мимо»!

– Не мечтай даже! Ты и сам знаешь, что нельзя, иначе бы не остановился. Наш дом в двух шагах! Если тут что-то произошло, неплохо бы знать хоть какие-то подробности!

Азарта по поводу того, как складывается ситуация, Агния не чувствовала. Предыдущие квазирасследования приносили в ее жизнь разные перемены, в том числе и хорошие, но сейчас и без них все идет прекрасно! Поэтому, если бы речь шла о добровольном выборе, она бы отказалась. Однако тут другое: об осторожности тоже забывать нельзя. И они направились к дому.

Осмотр ленты с печатью ничего не дал: сначала поставили, чтобы никого сюда не пускать, потом вскрыли. Причем не осторожничали, а значит, делал это следователь. Агния даже попыталась открыть дверь, чтобы осмотреть коттедж изнутри, но замок оказался заперт.

– Давай, еще окно разбей! – фыркнул Андрей. – А если хозяева поинтересуются, что ты творишь, объясни, что спасаешься от криминала!

Девушка лишь отмахнулась от него и направилась к окну. Шторы были раздвинуты, поэтому увидеть, что творится внутри, не составляло труда.

Вот только ничего особенного как раз и не творилось. Обстановка практически такая же, как в их собственном коттедже, цвет обивки дивана – единственное отличие. А еще в этом коттедже грязно, видно, не убирали после отъезда предыдущих постояльцев. Все. Ни зловещих пятен крови, ни следов борьбы.

В этот момент Андрей как раз озвучил версию, которую Агния обдумывала:

– Скорее всего, было ограбление. Учитывая, какой сюда богатый народ приезжает, немудрено. Нас это не касается.

– Смотря, как подойти! Мы, между прочим, тоже народ небедный!

– Мы двери запирать умеем. И вообще, если ограбление произошло недавно, охрану должны были усилить. У нас с собой все равно золота и бриллиантов нет, так что не паникуй.

Если задуматься, он прав. Самое ценное, что Агния взяла с собой, – фототехника, да и то большая часть в машине осталась. Деньги на карточках, оплата за проживание переведена на счет заранее, драгоценностями ни она, ни Дашка не увлекаются. Тому, кто заглянет в их коттедж, и посмотреть-то будет не на что!

Кое-как Агнии удалось успокоить себя и снова настроиться на мирный лад. Подумаешь, ограбление! В Москве их по несколько тысяч каждый день происходит, не хватало все это близко к сердцу принимать! Да и потом, хотя сейчас не разгар туристического сезона, а все же люди в коттеджах живут, днем никто никуда не полезет, а ночью Андрей любым грабителям заикание на всю жизнь обеспечит!

– Ты снова улыбаешься, – заметил мужчина. – О чем думаешь?

– О Жин-Жин.

– Опа! А что о ней думать?

– О том, что ей повезло.

Андрей явно был изумлен, но от дополнительных вопросов воздержался. Видно, решил не входить в запутанный лабиринт женской логики.

Тропинка, ведущая к базару, была не «дикой», протоптанной самими туристами, а обустроенной. Благодаря уложенным необработанным камням и насыпанному между ними гравию не приходилось пачкать обувь в весенней грязи. Периодически на пути попадались лавочки, а также вырезанные из бревен статуи – преимущественно медведи, чем-то неуловимо похожие на идолов.

– Любят тут мишек, я смотрю, – Андрей кивнул на ближайшую фигуру. – Просто какой-то путь к храму Винни-Пуха!

– Дашка же не зря рвалась к аутентичности! Древние славяне были кем? Правильно, язычниками. Причем с медведями у них были отдельные счеты – кого боялись, того и почитали.

– Предсказуемо. Но, по-моему, они переигрывают!

– По-моему, тоже. Дашке нравится – и ладно.

В целом местность оказалась гораздо более цивилизованной и приспособленной для туристов, чем ожидала Агния. Дело тут не только в дорожке, но и в освещении, наличии указателей, оформлении базара, который на практике напоминал крытый московский рынок. Только продавцы самобытнее: в основном деревенские, с собственной же продукцией. Туристов распознают опытным глазом, улыбаются вполне искренне, на уступки идти не желают.

Для Агнии это не было экзотикой. Ей, выросшей в провинции, подобные картины были по-своему привычны, а в беседах с продавцами было что-то ностальгическое. Поэтому разговоры вела она, а Андрей старался держаться подальше от людей и обращать на себя как можно меньше внимания, чем, конечно же, привлек массу посторонних взглядов.

Да и неудивительно, он здесь, пожалуй, самый колоритный персонаж… По крайней мере, был таковым, пока Агния не заметила в стороне отдельно оформленный торговый ряд. В плане ассортимента он не отличался ничем особенным: молочные продукты, овощи, что-то в бочках и бутылках, даже пироги и конфеты имеются. Другое дело, что торговали этим не деревенские дядьки с розовощекими женами, а странного вида женщины.

Все они были облачены в длинные темно-коричневые платья из грубой ткани, на головах – сложно повязанные платки. Лица у всех бледные, полностью лишенные косметики. Определить возраст каждой из них было проблематично, хотя Агния была почти уверена, что они представительницы разных поколений: по скорости движений видно и по глазам.

– Представители другой цивилизации уже рядом. – Андрей странную компанию тоже заметил. – Это что еще за русская народная традиция?

– Да нет здесь никакой традиции! Может, монашки какие-нибудь? Хотя не похожи…

– Мне не нравится их взгляд.

– Чем это? – поразилась Агния. – Взгляд как взгляд, обычный!

– Не обычный. Они как будто в другой мир смотрят.

А ведь верно он подметил! Следопыт все-таки, привык на детали внимание обращать. Женщины вроде и улыбались, и разговаривали приветливо, а чувствовалось, что они на самом деле где-то далеко. Причем вряд ли это результат каких-либо наркотиков, только не здесь! Все вполне естественно…

Агнии было любопытно поговорить с ними, но в то же время подходить ближе она опасалась. Почему – сама не знала, однако интуиции своей доверяла.

Помог случай, воплотившийся в облике Федора Солнцева, хозяина того самого пансионата, где располагались коттеджи и терем, понравившийся Даше. Он лично встречал гостей сегодня утром, тогда же упомянул, что продукты для ресторана сам закупает на рынке. Выходит, не соврал.

Федор тоже их узнал и широко улыбнулся:

– Здравствуйте, Агния! А вы, кажется, Артем?

– Андрей, – поправил мужчина.

– Извините, запомню. Осматриваетесь?

– Не без этого, – кивнула Агния. – Так ведь оправданно! У вас тут есть на что посмотреть!

– Конечно, – подтвердил Федор. – Места красивейшие, да и мы стараемся нужное настроение создать. Марку надо держать, знаете ли!

– У вас не только места интересные, но и люди.

– В смысле?

– Да вот у вас какие персонажи попадаются. – Агния указала на группу женщин.

– А, эти… Это у нас вретишницы местные!

– Кто? – смутился Андрей.

– Что-то вроде монашек, ну, или отшельниц, – пояснила девушка. – Что, вправду такие?

– Да нет, преувеличиваю я! Неподалеку от этой деревни находится община старообрядцев, так вот эти уважаемые дамы – оттуда. Не бойтесь, ничего радикального! Как говорится, люди Божьи. Они там все очень тихие, мирные, занимаются преимущественно сельским хозяйством, ну и ремеслами всякими.

Глядя на бледных женщин, его словам можно было бы поверить. Однако Агния уже давно отучила себя так легко верить в благоприятные обстоятельства.

– Вы уверены, что это тихий омут без чертей?

– Конечно! – Федор блеснул очередной улыбкой. Почувствовал, видно, что может отпугнуть богатых клиентов, и поторопился исправить ситуацию. – Их община была здесь до того, как мой пансионат появился. Я сначала тоже опасался: может, фанатики какие? Еще сожгут мне кого из клиентов, увидев смартфон! Но договориться с ними оказалось до смешного просто. Более того: по утрам их представители привозят прямо к пансионату молоко, куриные яйца и выпечку. Если хотите – можете заказать. Все безопасно, гарантирую!

Агнию выпечка не прельстила, но она решила больше не давить. Федору невыгодно врать, да и потом, напрямую эти полумонахини с пансионатом не связаны, поэтому и поводов для беспокойства нет.

– Верю, верю, успокоили!

– Рад слышать! Вообще, они наши большие друзья. Многие статуэтки, мебель, глиняная посуда в пансионате – их работа! Так что они – мастера сувениров. Можете пройти к их общине, милейшее местечко, старины даже больше, чем у нас.

– Я не такой уж фанат старины. Мне главное, чтоб безопасно было!

– А у нас всегда безопасно, – заверил ее мужчина.

Зря он так – угодил в простейшую ловушку. Теперь Агния могла перейти к теме, интересовавшей ее в разы больше всяких старообрядцев.

– Федор, вы не подумайте, что я просто так настороженность проявляю. Паранойи у меня, слава богу, нет. Просто сегодня мы с Андреем видели, что у вас один коттедж опечатан. Похоже, не так давно мир и покой были поставлены на паузу, не так ли?

В яблочко! Федор не новичок, улыбаться не перестал, но по глазам видно, что тема затронута неприятная. Выкрутиться не удастся, что бы он ни сказал.

Поэтому Федор и не стал скрывать:

– Это история крайне печальная, но к пансионату отношения не имеющая.

– Неужели?

– Именно так. Один из наших уважаемых клиентов погиб во время прогулки по лесу. Это было достаточно далеко от коттеджей и соответственно от охраняемой территории. У нас ведь взрослые люди отдыхают, я никого силой удержать не могу, но всех предупреждаю, что любое путешествие далеко за территорию – на ваш страх и риск. Когда стало известно о его гибели, коттедж, в котором он жил, опечатали, чтобы сохранить вещи.

– Просто сохранить? – уточнила Агния. – Как-то странно! Обычно, если кто-то погибает, его вещи осматривают, изучают, чтобы выйти на убийцу!

Андрей демонстративно прочистил горло, но девушка его проигнорировала. Понятно: он не хочет, чтобы она задавала подобные вопросы, воспринимает это как провокацию. Но все лучше, чем голову в песок прятать!

– В данном случае необходимости не возникло, – вздохнул Федор. – Убийца был известен с самого начала.

– Что, паспорт рядом с телом забыл?

– Чтобы опознать жертву медведя, паспорт не нужен.

Агния удивленно уставилась на владельца пансионата. Он что, серьезно?! Где-то поблизости медведь загрыз человека, и после этого сюда продолжают приезжать туристы?!

Хотя, пожалуй, все предсказуемо. Туристы в Тайланд после цунами приезжали, что им какой-то медведь! Вот только Агния не относилась к тем, кто готов идти на любой риск ради мнимого отдыха.

– Почему нас не предупредили, что здесь рядом хищник бродит?!

– Потому что он вам не угрожает. – В голосе Федора не было и тени сомнения. – Тот уважаемый турист, царствие ему небесное, отошел слишком далеко от обозначенных маршрутов, вот и встретил в чаще одинокого шатуна. С вами такого не случится, я ведь знаю, что вы приехали мероприятие организовывать, а не по лесам бродить!

– Может, мне и побродить захочется, – не сдавалась девушка.

– Агния, дорогая, я сильно сомневаюсь, что вас потянет так далеко! Даже тело его лишь по случайности, которую я не могу назвать счастливой, нашли, а так бы и лежал до лета.

– А нашли случайно не старообрядцы эти ваши? – вклинился в разговор Андрей, до этого предпочитавший хранить молчание.

– Ну да, они, – отозвался хозяин пансионата. – А как вы догадались?

Глава 5

В городе не было ощущения весны. Не спасали многочисленные украшения, оставшиеся после Восьмого марта, корзины с тюльпанами в цветочных магазинах и даже редкие проблески солнца. Москва стала бесконечно серой и грязной.

По крайней мере, так казалось Юле. У окружающих, судя по всему, проблем с настроением не было, а вот она чувствовала себя тем самым ежиком, потерявшимся в тумане. Непонятно, что происходит и почему.

Ей хотелось просто не поверить врачу. Вот так взять и не поверить, сделать вид, что ничего не было, и вернуться к первой версии о том, что смерть Глеба стала несчастным случаем. Но ведь это несправедливо по отношению к нему!

Нет, конечно, несчастный случай еще никто не отменял. Если бы Глеба хотели убить, то при чем тут медведь? Есть более стандартные способы! Да и рассказ врача пока не вел ни к какому криминалу, он стал нитью к тому, зачем брата понесло в лесную глушь.

Глеб и Диана и правда очень хотели детей, особенно она. Врач вспоминал, что женщина была буквально помешана на этом, словно все остальное в жизни вдруг перестало иметь значение. Глеб же скорее действовал в интересах любимой жены, чем в своих собственных. Они прошли обследование в двух клиниках, чтобы убедиться наверняка.

Тесты показали, что бесплоден Глеб. Скорее всего, он давно подозревал об этом, поэтому и относился к отсутствию наследников с неизменным спокойствием. Но одно дело – подозревать, другое – знать наверняка. Он испугался не самого диагноза, а того, что Диана теперь уйдет от него. Она не относилась к тем, кто все может променять на деньги и легкую жизнь. Если бы возникла необходимость – она хоть в деревню бы вернулась.

Поэтому Глеб решил представить результат обследования иначе, выставив все так, будто больна Диана. Врачу он клялся, что это лишь временная мера. Ему нужен был перерыв, чтобы прикинуть, как действовать дальше, узнать, насколько сложным является его собственное состояние.

Для Дианы подобная новость стала страшным ударом. Она потеряла сознание прямо в кабинете врача, чуть позже Глеб упоминал, что у нее случился нервный срыв. Соглашаясь на обследование, она и мысли не допускала, что все так серьезно, надеялась, что проблема несущественная, такая, которую можно излечить парой таблеток.

Судя по датам на справках и тому, что знала Юля, Диана пропала через пару недель после объявления диагноза. И вряд ли Глеб стоит за этим, похоже, все пошло не по плану.

– Кто еще знал о диагнозе? – поинтересовалась Юля у врача.

– Да никто! Я, моя медсестра, и всё. В нашем центре подобные вопросы решают только врачи, начальство не лезет.

– Посторонние точно не могли узнать?

– Абсолютно. В компьютер был внесен реальный диагноз.

Это ничего не дает. Только новые вопросы, а помощи – никакой. Юля ушла из кабинета, не прощаясь. Врач послал ей вдогонку медсестру – предупредить, что платить за визит она не должна. Почувствовал вину! А толку теперь?

Юля пыталась поставить себя на место Дианы, но не получалось. У нее самой не было детей, так она и не стремилась их заводить! Тут речь идет о фанатизме. Какую глупость совершила Диана, чтобы избавиться от хандры, – вот вопрос!

Не в силах подобрать ни одного варианта, она снова вернулась в квартиру брата, за его рабочий стол. Не зря же он собрал столько информации об исчезновениях людей!

Увы, газетные статьи прямых наводок не давали. Юля только видела, что пропадали преимущественно женщины разных возрастов – по крайней мере, это отражала подборка, оставленная Глебом. Знать бы, что между ними общего… Может, все они бесплодны? Да нет, вон, рядом с одной на фотографии двое детей… И никаких контактов, в большинстве случаев – только имя и первая буква фамилии. Как не вовремя журналисты вспоминают об этике!

Юля раз за разом перебирала газетные страницы, пока не нашла хоть что-то знакомое. Одна из пропавших была изображена на типично семейном фото: она во дворе сажает молоденькое дерево. Должно быть, субботник или что-то в этом роде. Женщина лет сорока, полноватая, с крупными некрасивыми чертами лица и нерешительной улыбкой, еще и одета так, словно в шкафу дедушки порылась, – ее Юля точно не знала. Зато она знала двор! Дома обычные, а вот неработающий фонтанчик, оставшийся, скорее всего, с советских времен, оригинальный. В этом дворе когда-то жила Юлина подруга, потом она переехала, но адрес-то известен.

Юля собиралась покинуть квартиру, когда зазвонил мобильный. На дисплее высветился родительский номер.

– Да, мама.

– Юлюшка, а ты где?

После смерти Глеба голос матери изменился – стал тише, более глухим, в нем постоянно сквозила какая-то неуверенность. Ее можно понять: только что все было хорошо, сын жил счастливо, преуспел в карьере, и вдруг все рухнуло! После такого тяжело уверенно стоять на ногах.

– По магазинам бегаю, – соврала Юля. Ни о какой правде и речи идти не могло. – А что такое?

– Просто хотела узнать. Ты сегодня заедешь?

– Заеду, конечно.

Она теперь заезжала почти каждый день, если была возможность.

– Юля… у тебя точно все хорошо?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Мне сегодня ночью Глебушка снился. Он был с тобой… и мне это не понравилось!

Юле это тоже не понравилось. Суеверностью она не отличалась, но сейчас обстоятельства складываются так, что о призраках и думать не хочется.

– Мама, у меня все хорошо. Сегодня буду, обещаю.

Свое слово она собиралась сдержать. В марте дни еще короткие, скоро темнеть начнет. Светлого времени суток оставалось ровно настолько, чтобы съездить в нужный двор, а потом уже можно и к родителям.

Юля захватила с собой страницу из газеты, на которой был напечатан снимок. Квартиру или даже дом она не знала, ей оставалось лишь надеяться, что кто-то узнает изображенную женщину.

«Куда я лезу? – вертелось в голове. – Нужно нанять кого-то, а не делать все самостоятельно! Но кого, как? Было бы наследство – другой вопрос, а пока начать придется самой».

Она не ошиблась в своих догадках: въехав во двор, Юля обнаружила, что фонтанчик все еще стоит на старом месте. А вот и дерево, которое сажала женщина…

Проблема заключалась в том, что единственными живыми существами во дворе были голуби. Дождь, смешанный с ледяной крупой, и холодный ветер согнали с лавочек и морозостойких старушек, и мамочек с детьми, и любителей согреться веселящей жидкостью.

Однако она не хотела отступать. Юля топталась на месте, ожидая, пока хоть кто-нибудь появится. Только удача была не на ее стороне: попытка расспросить спешащую куда-то студентку ничего не дала, так же как и вопросы, заданные мрачному мужчине средних лет. Прохожие смотрели на Юлю как на сумасшедшую, хотя ни о чем особенном она не спрашивала.

«Похоже, все документальные фильмы о террористах и похитителях постепенно дают результат», – мысленно заключила она.

Отчаяние было не за горами, когда во дворе появилась пожилая дама, выгуливавшая мелкую откормленную дворнягу. И собака, и хозяйка несли себя с завидным величием и окинули обратившуюся к ним Юлю одинаково презрительными взглядами.

Но Юля к подобным взглядам успела привыкнуть и в который раз повторила вопрос:

– Скажите, вы случайно не знаете эту женщину?

– Эту? – Дама подслеповато присмотрелась к газетной странице. – Знаю, а то! Это Галка, ворона наша бессердечная! А вам зачем она сдалась?

Юля уже настолько разуверилась в успехе, что не стала даже придумывать достойную причину. Как выяснилось, зря: женщину все-таки опознали. Притворяться, будто она не подозревает об исчезновении, глупо, ведь в газетной статье об этом говорится! К тому же пожилая дама явно настроена агрессивно по отношению к пропавшей, поэтому называться ее подругой не стоит.

– Она была знакома с моей родственницей. – Юля решила выбрать нейтральный вариант. – И пропали они одновременно.

– Да? Тогда сочувствую, не повезло вам с родственницей!

– Не без того, и все же я хотела бы разобраться в этой истории.

– Да не пропали они, девушка. Сами удрали!

Подобное заявление не стало для Юли шоком.

– Да, я догадывалась об этом, но подробностей не знаю. Пожалуйста, расскажите мне все, что вам известно.

– Рассказ недолгий получится, – признала собеседница. – Мы были соседками, а не подругами. Думаю, вам лучше поговорить с ее несчастной матерью!

– Ее мать тоже здесь живет? Я буду рада пообщаться с ней! А в какой квартире?

– В том-то и дело, что не в квартире, – вздохнула соседка. – С тех пор как Галка, сучка неблагодарная, ускакала, ее мать в подъезде живет, несчастная! Спит под лестницей, я и другие соседки ей одеяло и теплые вещи вынесли, поесть даем, в туалет и ванную иногда пускаем. А в свою квартиру ей дорога давно уже закрыта!

– Как это? – поразилась Юля. – Что, ее дочь продала квартиру, а мать вот так просто вышвырнула на улицу?

– Да нет, сама Галка ничего не продавала. Если честно, она и не могла продать, квартира была оформлена на мать. Но мама-то у нее старенькая уже! Врачи давно букет болячек диагностировали, в том числе и слабоумие. За ней уход постоянный нужен был!

– А Галя не хотела ухаживать?

– Нет, ну она какое-то время ухаживала… Лет десять, кажется. Только потом собрала вещи – и все, след простыл. Может, матери что и сказала, но старушка ничего не помнит. Примерно месяц прошел, когда вышли на несчастную черные риелторы эти, про которых по телевизору показывают! Обдурили ее, воспользовались беспомощностью и выкупили квартиру за копейки, а саму старушку сначала в больницу, потом – на улицу. Идти-то ей некуда! И новые жильцы пускать отказываются, вроде как они все честно купили. Мы уже и к участковому обращались – бесполезно, все оформлено по закону. Дальняя родня пыталась Галку найти, видите, даже в газету объявление дали, чтобы было кому за старушкой ухаживать. Только ни к чему это не привело! Как не было Галки, так и нет!

О том, чтобы забрать полоумную старушку к себе, родня даже не помышляла, но Юля не стала заострять на этом внимание. Она пыталась понять, может ли исчезновение Дианы и Гали быть связано с квартирами. Гали – да, все-таки она была единственным опекуном не совсем здорового человека. Но в случае с Дианой это дохлый номер. Квартира принадлежит Глебу, а кроме него, есть немало наследников, да и не пытался никто ею завладеть!

– Я бы хотела поговорить с мамой Гали.

– Да пожалуйста, она языком почесать всегда рада. Только не думаю, что вы добьетесь от нее чего-то путного.

– Я попытаюсь.

– Судите сами!

Пожилая дама проводила Юлю в подъезд. Здесь было сухо и тепло, а еще в воздухе висел специфический запах, который частенько бывает в жилищах стариков. Увидеть постоянную обитательницу подъезда не составило труда: в нише под лестницей виднелось целое гнездо из тряпок.

В гнезде что-то шевелилось…

– Матвеевна! – нехарактерно для своего аристократичного образа рявкнула пожилая дама. – Вылезай, с тобой тут поговорить хотят!

Матвеевна покорно вылезла. Она оказалась очень худой, даже хрупкой старушкой. Грязные седые волосы были подстрижены неровно, похоже, кто-то из соседей спустился и за пару минут сообразил стрижку бытовыми ножницами, не включая при этом свет. Сморщенная, исчерченная красными прожилками кожа казалась нездорово желтоватой – как у человека, который давно не видел солнца. А может, так и было…

С сухонького личика на Юлю смотрели по-детски беззаботные голубые глаза. Насчет слабоумия соседка точно не преувеличивала, оставлять такую старушку одну ни в коем случае нельзя. Продажа квартиры еще не худший вариант – такая могла и взрыв устроить, если в доме газовая плита стоит.

– Беседуйте, а я пока пойду к себе, поищу, чем бы ее покормить, – сообщила соседка.

Юля согласно кивнула, хотя уже предчувствовала, что серьезного результата не будет.

– Вы ко мне? – спросила Матвеевна.

– Да. – Юля подошла ближе, но сесть на тряпки не решилась, очень уж грязными они выглядели. – Я бы хотела спросить о вашей дочери…

– Дочери? – Матвеевна нахмурилась, но буквально на секунду, после чего опять заулыбалась. – Да, у меня есть дочь. Галочка. Замечательная девочка! Она со мной всю жизнь была! Так уж повелось: я и она. Я сама так хотела, чтобы мы всегда были вместе, чтобы она меня никогда не оставляла.

– Скажите, а где сейчас ваша дочь?

Этот вопрос еще больше озадачил старушку. С одной стороны, она была абсолютно уверена, что знает о дочери все. С другой – краткосрочная память явно не работала вообще.

Юля решила упростить ей задачу:

– Ваша дочь ушла?

– Да… Да, она ушла. – Старушка обрадовалась подсказке. – Погулять, должно быть. Она предупредила меня, что уходит.

– Куда?

– Не помню. Она что-то еще говорила… Я ничего уже не помню. Старая стала, должно быть!

И она рассмеялась этому, как нелепой шутке.

– А Галя одна уехала или с кем-то? Она не говорила?

– Не помню… Но раньше она никогда не уезжала с кем-то. Только одна. Или со мной.

Ну почему эта Галя не могла оставить записку, в конце концов?! Знала же, что на мать надежды мало!

Хотя… Может, она и оставила. В квартире, где сейчас живут совершенно другие люди.

Юля попыталась подойти с другой стороны:

– У вас были внуки?

– Внуки? Нет, внуков не было. Только дочка. Любимая. Галочка.

– А почему у Гали не было детей? У нее были проблемы со здоровьем?

– Нет, что вы, – замахала руками Матвеевна. Тяжелый запах в воздухе усилился, пошел волнами. – Галя всегда была очень здоровой, никаких проблем. А что деток не родила… так не сложилось просто! Не судьба, видать.

Юле очень хотелось вернуться обратно на улицу, на свежий воздух. Старушка вряд ли скажет что-то важное, а находиться здесь и дальше – слишком большое испытание.

Тут как раз на лестнице послышались шаги – спускалась пожилая дама. Без собачки, зато с жестяной миской супа. Юля не удивилась бы, узнав, что большую часть времени миской пользуется ее питомица.

Столовых приборов соседка не принесла, но Матвеевна в них и не нуждалась. Взяв в руки миску, она начала пить через край, периодически роняя макароны на растянутый свитер.

– Очень жалко человека, – покачала головой соседка. – А ведь когда-то была такая замечательная женщина! Узнали что-нибудь про Галку?

– Ничего, – признала Юля. – Похоже, она действительно ничего не помнит.

– Я же вам говорила. Давайте я вас провожу.

Идти тут было шагов пять, словом, провожать не было необходимости. Скорее всего, соседке просто нужен был повод отойти от чавкающей Матвеевны. Воспользовавшись случаем, Юля решила кое-что уточнить:

– А у Гали не было детей? Кого-то, к кому можно было бы обратиться?

Матвеевна четко дала понять, что внуков у нее нет. Но кто сказал, что это правда, а не версия из больного воображения?

Соседка разочаровала:

– Нет, никого не было. Если уж на то пошло, в этом единственное достойное оправдание для Галки!

– Оправдание чего?

– Того, что она бросила свою мать. Если разобраться, Матвеевна сама дочке жизнь сломала. Она Галку одна растила, муж от нее ушел. Тогда Матвеевна одиночества и испугалась. Уж не знаю, ненамеренно или из лучших побуждений, а мужиков от Галки она отпугивала. Только кто появится – она уже зверем рычит, а бывает, что и больной прикидывается. Словом, что угодно делала, лишь бы дочку при себе оставить. Запрещала ей одной в отпуск ездить: либо вместе, либо никак. А Галка и так не красавица, а тут и вовсе безвыходная ситуация сложилась!

– Галя не пыталась уйти?

– Куда же она уйдет! Квартиру купить в Москве нереально, снимать – дело дорогое, а Матвеевна рано работать перестала, якобы по болезни. Галке приходилось содержать двоих. У нас в доме слышимость хорошая, так что я порой слушала их скандалы. Насколько я поняла, Галка два раза беременела, и оба раза Матвеевна заставляла ее аборт делать. Ну, потом уже Матвеевна по-настоящему заболела, стала в постоянном уходе нуждаться. Да и у Галки возраст был такой, когда пора угомониться. Так и остались вдвоем, без перемен!

По поводу «без перемен» Юля не была уверена, картина начала проясняться.

Похоже, Галя с самого начала страдала из-за авторитарной мамаши. Ни тебе личной жизни, ни самостоятельных решений, ни собственных детей. Как маман скажет, так и будет. А тут еще и в сиделку превратиться пришлось! В подобных обстоятельствах сломался бы и самый оголтелый оптимист.

У Гали имелись все причины для депрессии, и это роднит ее с Дианой. Получается, обеих женщин нашли в период, когда им было особенно тяжело, и предложили нечто особенное. Такое, что заставило одну бросить любимого мужа и богатую жизнь, а другую – маму, которая для нее была чуть ли не основой бытия.

Только ради чего все это? Никто не помогает просто так. Самый предсказуемый вариант – квартира. В случае с Галей он, может, и сработал. Надо будет посмотреть, не появятся ли на горизонте в данном случае какие-нибудь риелторы!

Их Юля как раз не боялась. Глеб умер, но его друзья остались. Они сами сказали, что помогут, если что. Поэтому в глубине души она даже надеялась, что это будут черные риелторы. С ними хотя бы все объяснимо, есть, кого наказать…

– Так это… – Соседка посмотрела на нее с надеждой. – Может, найдете, куда Матвеевну забрать?

Об этом Юля даже не думала, не до того было.

– Некуда, извините. Попробуйте обратиться в службы социальной помощи, их сейчас много.

С одной стороны, старушку жаль, а с другой… может, и правда каждый рано или поздно получает то, что заслужил? Юля не бралась сказать наверняка.

У нее хватало совсем других проблем.

Глава 6

Даша знала, что все в итоге устаканится. Да, изначально Агния бурчала, употребляя различные эпитеты, в зависимости от настроения. Но к концу первого дня она все-таки угомонилась, признав, что за городом не так плохо. Андрей вообще постоянно сохранял спокойствие… по крайней мере, внешне. Присматриваться к нему слишком внимательно Даша опасалась. Умом она понимала, что он очень классный, умный и добрый. Но это не делало его менее жутким! Поэтому, если была возможность, она старалась держаться от него подальше.

На второй день пребывания в пансионате Даша проснулась раньше всех. Но это дело знакомое: от тошноты просыпаться не очень приятно, зато будильник не нужен! К тому же она уже привыкла ставить рядом с кроватью пакетик с сухим печеньем, которое в большинстве случаев помогало избежать рвоты.

Никого будить она не собиралась. Если есть возможность пару часов прожить без подколок по поводу свадебной лихорадки и беременного мозга, почему бы ей не воспользоваться! Да и вообще, это сейчас Агния вредничает. Рано или поздно ей придется заниматься подготовкой собственной свадьбы, вот тогда посмотрим, к кому она побежит!

Даша прошла на кухню, заварила кипятком малиновое варенье, покрытое дольками лимона. Чай и кофе ее организм как-то сам собой переквалифицировал в отраву, приходилось выкручиваться вот такими затейливыми способами. Девушка устроилась на подоконнике, за которым только-только начала рассеиваться ночная темнота, когда ее внимание привлекли голоса с улицы.

– …Да че ты ломаешься вообще? Я просто маскарад заценил! Да не ломайся, я знаю, что ты просто бабки цедишь! Давай сюда эту тряпку, Натке будет самое то!

Этот голос Даша не могла не узнать. Он принадлежал обитателю соседнего коттеджа, Василию Бубнову, которого Андрей обозначил кодовым именем «Пензюк». Бубнов действительно был уроженцем Пензы и, по местным меркам, успешным бизнесменом. Даша понятия не имела, чем он занимается, но видела, что деньги у него есть – они превратились в золотые цепи, висящие у него на шее, и обилие бриллиантов на его спутнице, Натали.

Федор по секрету сообщил им, что поездку в пансионат Бубнов смог позволить себе только в марте, когда еще не идет основной сезон, но страшно гордился этим. Он бродил по вечерам с ружьем, приставал к местным девицам и устраивал ежевечерние пьянки. Вчера он попробовал придерживаться привычного графика и даже включил на полную громкость магнитолу в своем джипе.

На этом его веселье и закончилось: мрачный Андрей минут на пять покинул коттедж, и музыка сразу оборвалась. Теперь, глядя на Бубнова (точнее, на синяк, закрывший один его глаз), Даша понимала, почему разговор стал таким коротким.

Мстить Андрею Василию и в голову не приходило. Вместо этого он нашел себе более удобную жертву – молодую женщину в длинном теплом платье с платком на голове.

Наличие постоянной спутницы нисколько не мешало Бубнову приставать к любой понравившейся ему особе женского пола. Правда, сейчас его заинтересовала не столько сама девушка, сколько ее платок, который ему почему-то приспичило презентовать своей Натке.

Даша догадывалась, что это за женщина, ее предупредили о местной общине. Глубоким интересом к старообрядцам она похвастаться не могла и относилась к ним нейтрально, как относилась бы к любым другим людям. Но Бубнов совсем обалдел!

Она все собиралась научиться управлять выражением эмоций, которые в период беременности особенно обострились, но так и не смогла. Вот и теперь, видя, что творит зарвавшийся Бубнов, она поспешила накинуть куртку и отправиться на улицу.

Сама обладательница платка защитить себя была не в состоянии. Под напором мужчины она смущалась, краснела, пыталась ему что-то объяснить про веру, но он не слушал. Судя по всему, он с утра не только холодную пивную бутылку к фингалу приложил, но и употребил ее содержимое.

– Вы совсем обалдели?! – налетела на него Даша. Раньше такой смелости в себе она не замечала. – Раннее утро, человек на работу пришел, а вы тут вопли устроили! Делать нечего? Идите дорожку почистите, энергия в нужное русло пойдет!

Даша была на полторы головы ниже Бубнова ростом и в два раза тоньше, поэтому он сначала замер от неожиданности. Видимо, затуманенное «лекарством» сознание никак не могло понять, почему это маленькое существо так уверенно на него нападает.

Но оцепенение долго не продлилось: очень скоро мужчина начал багроветь от гнева:

– Да ты че, коза?! Думаешь, я двоих не урою?!

– Я хоть о чем-то думаю!

– Я, б…дь, заплатил и имею право брать все, что хочу! А ты, телка, за чужой счет приехала, да еще наглеешь?! Щас ты…

Он замолчал на полуслове. Просто захлопнул рот, и все, как будто для него это стало единственной дорогой к спасению. При этом взгляд его был направлен не на Дашу, а на что-то за ее спиной.

Точнее, на кого-то. Уходя, она не закрыла за собой дверь, так что не оставалось ни одного шанса, что чуткий слух Андрея не отреагирует на этот гомон.

– Пензюк, я же тебе велел сладко спать и мирно жить, – напомнил он. – Ты чего петуха изображаешь с утра пораньше?

Красноречие Бубнова подвело: он продолжал молча пялиться на Андрея. Тот лишь головой покачал:

– Я тебе вчера озвучил условия нашего совместного отдыха. Ты определенно не внял. Теперь я буду тебя бить.

– Ой, не надо! – всполошилась девушка в платке. – Он не причинил мне зла!

– И не причинит уже. Да не бойтесь, не убью! Так, дам пару раз в рыло для профилактики.

– Не надо, прошу вас!

Девушка и без того умоляла отчаянно, не видя лица Андрея, закрытого шарфом. Даше не хотелось даже думать, какой эффект на эту полуотшельницу произведет его внешность. Поэтому она поспешила взять женщину за руку и отвести в сторону.

– Не волнуйтесь, – тихо произнесла Даша. – Он ничего этому шкафу не сделает, просто проведет воспитательную беседу. Вы же сами видите, человек ведет себя некрасиво! С этим надо что-то делать, насколько я поняла, вы сюда каждый день ходите!

– Ну да, каждый, и с ним уже сталкивались. И я, и другие девочки. Но он никогда раньше не вел себя так агрессивно…

– А он попробовал гавкать, увидел, что вы не можете поставить его на место, вот и осмелел. Поэтому пускай Андрей ему объясняет, что, где и как!

– Было бы неплохо, – робко улыбнулась женщина. – А то мы иногда с детками приходим, не нужно, чтобы они это видели.

Даша постепенно отводила ее в сторону, чтобы дать Андрею свободу действия. Судьба Бубнова ее не волновала.

А полуотшельница оказалась весьма привлекательной молодой женщиной, причем красота ее относилась к тому типу, который отсутствие косметики совсем не портит. Да, слишком бледная и кажется усталой, но это мелочи. Не похоже, что она страдает или угнетена.

– Как вас зовут?

– Мария. Сегодня мы здесь не просто с товарами, Федор попросил нас поработать в кафе. Я хотела зайти во все коттеджи и пригласить вас на завтрак, но не прошла мимо этого уважаемого господина…

– Ничего, господин сейчас получит дополнительную порцию уважения и больше вас беспокоить не будет!

– Приходите сегодня – мы будем рады!

– Конечно, мне тоже интересно!

Они разошлись на одной из главных дорожек. Мария направилась к кафе, Даша – обратно к коттеджу. Андрей уже был там и, судя по радостному хохоту Агнии, рассказывал ей о своих боевых подвигах.

– Мы завтракаем в кафе! – с порога объявила Даша.

– С чего это? – удивилась Агния. – Ты же сама недавно кричала, что не будешь подвергать свое здоровье риску употребления пищи, приготовленной неведомо кем.

– Там не неведомо кто сегодня готовит, а девушки из лесной общины!

– Сектантки эти, что ли? Тоже мне, гарантия качества!

Высказывание типично в духе Агнии. К счастью, у Даши имелся в запасе один абсолютный аргумент:

– Ладно, можете не идти. Но я готовить не собираюсь!

– Э-э… так где тут, говоришь, кафе?

Вот так-то лучше!

Что касается религии, Даша старалась держаться подальше от всяких сообществ, даже христианских. А вот в человеческом плане считала, что каждый сам волен выбирать. Ведь их община – это, по сути, тот же монастырь… наверное.

В любом случае, свое дело они знали. Когда Даша в компании Агнии добралась до кафе, там все было готово: за столиками сидели отдыхающие, вокруг них суетились женщины все в тех же длинных платьях. Среди них иногда мелькала и Мария, но она явно была слишком занята, чтобы отвлечься на беседу.

За угловым столиком обустроились дети – двое мальчиков лет четырех-пяти. Судя по темно-коричневой ткани, из которой была сшита их одежда, они тоже пришли из общины.

Даша сразу же направилась к столику по соседству с ними. Агния без труда разгадала причину:

– Дашка, может дождешься своего?! Не лезь к чужим!

– Ай, перестань! Посмотри, какие они милые!

Если подойти к вопросу объективно, на «детей с открытки» мальчики не тянули. Оба болезненные, с темными кругами под глазами, у одного, похоже, частично парализована рука. Но при этом довольные, улыбаются, вот что важно!

На Агнию и Дашу дети не обращали ровным счетом никакого внимания. Не потому, что переняли спокойствие от старшего поколения, просто их взрослые в принципе не интересовали. Они были полностью поглощены рисованием.

– Приятно вас видеть! – К их столику подошла Мария. – А где ваш спутник?

– Он не завтракает, – пояснила Агния. – А мы – очень даже. Кофе здесь водится?

– Конечно, сегодня все то же, что в стандартном меню, а еще наша выпечка и травяные чаи из здешних растений.

– Со здешними растениями я как-нибудь попозже познакомлюсь. Мне, пожалуйста, скучный фабричный кофе.

Даша только головой покачала. Она бы на месте Агнии не отказалась попробовать что-то новенькое! Увы, на своем месте ей это делать нельзя, риск.

– Принесите, пожалуйста, минеральную воду…

Мария не стала расспрашивать, что да почему, да и на комментарий Агнии не обиделась. В сущности, после общения с Бубновым любые подколы Агнии можно за комплименты принимать! Теперь им оставалось лишь дождаться завтрака.

Даша тратила это время на наблюдение за мальчишками. Сложно было поверить, что где-то через полгода рядом с ней тоже будет самый настоящий ребенок! Пока на его существование намекал лишь чуть-чуть округлившийся живот и неясные снимки УЗИ.

Сама не до конца понимая зачем, Даша пересела за соседний столик, к детям. Они удивленно переглянулись, но шарахаться не стали. Видимо, общаться с посторонними им не запрещалось.

– Здравствуйте! – заученно и равнодушно приветствовали ее мальчишки.

– Привет… Чем заняты?

– Рисуют они, не видишь? – пробурчала Агния, склонившись над подругой. Садиться за чужой стол она не спешила. – Дашка, куда тебя несет! Кончай приставать к малолеткам, это по всем статьям неправильно!

– Не цепляйся ко мне! Что плохого, если мы пообщаемся?!

– Ты общаешься. Они тебя игнорируют.

Тут Агния не ушла от действительности: дети снова вернулись к рисованию. Даша присмотрелась повнимательней, чтобы различить, что именно они изображают.

Лес, понятное дело. Предсказуемый сюжет для тех, кто здесь живет! Может, они города и не знают. Заснеженные деревья, летние сюжеты с ягодами и грибами, поваленные стволы деревьев – словом, обычные, не отличающиеся гениальностью детские рисунки.

Примечательным на них было лишь одно: странные существа, появляющиеся почти на всех рисунках. Если сравнивать с окружающими предметами, они невысокие, с тощим тельцем и большой головой. Детали прорисованы плохо, ясно лишь, что кожа у них темная, с какими-то пятнами или прожилками. Причем существ рисовали оба мальчика, и примерно одинаково.

– А это кто? – Даша указала на ближайший рисунок.

Один из мальчиков бросил беглый взгляд на бумагу и пояснил:

– Овушки.

– Кто? – переспросила Агния.

– Овушки. Они живут в лесу.

По виду эти их «овушки» напоминали человечков, но очень отдаленно. Они были ближе к большеглазым инопланетянам, какими их обычно показывают в псевдонаучных фильмах.

– Что, прямо так и живут? – не поверила фотограф.

– Ну да, – пожал плечами второй мальчик. – Лес – это их место. Они там главные.

– Как леший, что ли?

– Нет. В нашем лесу нет лешего, он боится овушек. А овушки боятся медведя.

Надо отдать мальчишкам должное: для их возраста речь поставлена отлично. Другое дело, что все равно ничего не понятно!

– Не похожи они на страшных хищников, – заметила Даша, разглядывая рисунок, на котором головастые чудики вполне мирно собирали землянику.

– Они не страшные. Овушки добрые и милые, если их не обижать. Но если кто-то делает им плохо, они начинают злиться. Поэтому их и боится леший.

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. – Агния достала один из рисунков, оказавшийся частично прикрытым другими.

Там тоже были овушки, на поляне. Только трава вокруг них была раскрашена двумя карандашами – зеленым и красным. Красный преобладал, он оказался и на несуразных ручках существ.

– А что, часто эти ваши овушки злятся?

– Сами – никогда. Только если их разозлить.

Похоже, мальчики выдуманных персонажей не боялись. Оно и понятно: скорее всего, правила общения с овушками их воображение уже написало.

Даше подобные сказки казались жутковатыми, а вот Агния проявила предсказуемый азарт:

– Но медведя они все равно боятся, я так понимаю?

– Да, потому что медведь – он вроде как царь овушек. Вот как!

– То есть его не смущает, что овушки злятся?

– На медведя они не злятся. Им страшно!

– Оно и понятно, – рассудила Агния. – На медведя злиться – любой бы испугался.

Даша осторожно толкнула ее под столом, давая понять, что развивать эту тему нежелательно. Плохо уже то, что маленьких детей приучили к подобной чуши, так еще и некоторые взрослые не знают, как себя вести!

Пришлось оттаскивать Агнию обратно за свой столик. Дети проявили не больше энтузиазма, чем при появлении девушек. Странное все-таки в этой общине воспитание!

К этому моменту вернулась Мария.

– Извините, – виновато улыбнулась она. – Сегодня много людей… Мы ведь многих персонально пригласили, поэтому и народу больше, чем обычно!

Хорошо еще, что у Бубнова хватило совести не ходить! Но вообще многовато народу даже для персональных приглашений. Похоже, и деревенские на огонек зашли. Это объяснимо: здесь уютно, а цены сегодня ниже, чем обычно.

– Ничего страшного, мы недолго ждали, – заверила ее Даша. – Мы и не заметили, как время пролетело, потому что с мальчишками общались. Они у вас очаровательные!

– Спасибо. Дети – главная ценность нашей общины.

– Только странно вы к этой ценности относитесь, – отметила Агния.

– В каком смысле?

Все попытки Даши испепелить подругу взглядом ни к чему не привели: Агния решила гнуть свою линию.

– Они тут нам пару сказок местных рассказали… про овушек каких-то!

– А, это… да, есть такая сказка, – согласилась Мария. – Причем довольно старая. Не лучше и не хуже других.

– Да? А по мне, так рассказывать маленьким детям про каких-то кровожадных лесных карликов – не самое лучшее решение.

– В любой сказке можно найти элемент кровожадности. В «Красной Шапочке» волк людей поедает, потом убивают волка. В «Золушке» злую мачеху в разных версиях то калечат, то убивают. Видите: насилие есть везде, просто оно представлено в упрощенном варианте. В сказке про овушек его еще меньше.

Даша решила, что пора вмешаться, пока Агния кого-нибудь ненароком не оскорбила:

– Действительно, разные сказки имеют право на существование!

– А я что? А я ничего, – отступила Агния. – Так, фольклором интересуюсь.

– Я не в обиде, – заверила их Мария. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы интересоваться чужой культурой! Когда я сама только вступила в эту общину, тоже многого не понимала. Это приходит с опытом. Если хотите, можете прийти к нам в гости, посмотреть на все своими глазами.

– К вам – это в общину? – уточнила Агния.

– Конечно! Мы не отшельники, гостям рады. Не волнуйтесь, никто не будет вас ни к чему призывать. Вера – это личное дело каждого. Мы просто не считаем зазорным то, как мы живем.

А что, вполне интересное предложение! Даша поспешила согласиться:

– Мы придем. А в какое время лучше это сделать?

– Да в любое: хоть сегодня, хоть завтра. Наши двери всегда открыты. В деревне вам любой скажет, как в общину пройти, так что – милости просим.

– Не знаю, как сама община, но ее представители мне очень нравятся! – объявила Даша. Агния закатила глаза, откровенно демонстрируя, что лесть слишком очевидна, однако была благополучно проигнорирована. – И вы, и детки… Детки – вообще золото, очень смышленые и развитые.

– Спасибо.

– А чьи они?

– Как это – чьи? – смутилась Мария. – Наши!

– Ой, да я не так сказала! Я имела в виду, есть ли среди них ваш сын? Кто из вас чья мама?

– А, я поняла, вы имеете в виду их биологических родителей!

Дашу подобная формулировка несколько озадачила, но девушка все равно согласилась:

– Можно и так сказать.

– Да откуда же я могу это знать? – рассмеялась Мария. – За такими вещами никто не следит! Кому вообще нужно знать собственных родителей?

Глава 7

Жизнь научила Андрея философски относиться ко всему. Не так давно даже самые банальные вещи вызывали у него удивление, поэтому он привык не удивляться, фактически заставил себя. Вот и теперь то, что говорила Агния, он воспринимал лишь как информацию, а не как причину для шока.

К счастью, Агния его нейтральную реакцию не замечала. Слушатель ей нужен был только для антуража – чтобы было на кого выплеснуть собственные эмоции.

– Нет, ты представляешь? Так и живут с самого начала! У них это называется системой воспитания. Как только ребенок рождается, его сразу же забирают от матери и отдают общим нянькам. От матери в дальнейшем требуется только молоко сцеживать, чтобы было чем деточку кормить. А поскольку детей одного возраста в общине сразу несколько, своего уже не выделишь! Они это делают, чтобы женщины всех детей любили одинаково. Вроде как отдельная семья – пережиток прошлого. Прикинь! Старообрядцы говорят о пережитках прошлого!

– Ты уверена, что они вообще старообрядцы?

Андрей в религии разбирался посредственно, но то, что он успел найти в Интернете, не совсем совпадало с тем, что происходило в местном сообществе. Точнее, не совпадало вообще.

Однако Агния не находила в этом ничего настораживающего:

– У них много направлений, здесь, видишь, вот такое! Да и какая разница? Ты сам факт зацени! Ведь эти горе-мамаши выросли в нормальном мире, в нормальных семьях. Как вообще можно согласиться на такую ахинею? Я не представляю!

Может, она и не представляла, но впечатлениями была переполнена. Да и Дашу эта информация не оставила равнодушной, но она предпочла замкнуться, обдумывать все в одиночестве. У нее же еще и материнский инстинкт бунтует!

Правильной реакции на происходящее Андрей не представлял, а изображать возмущение не считал нужным. Это же их детеныши, пусть как хотят, так и растят! В животном мире тоже нередко стая заботится о потомстве наравне с родителями.

Но там наравне, а здесь – вместо. Люди!

– Агния, ну что ты хочешь от меня? Чтоб я транспарант нарисовал, с которым ты бастовать пойдешь?

– Не-а, мне просто нужен был более-менее адекватный слушатель. Если выбирать между тобой и Дашкой, то ты определенно выигрываешь кастинг.

– Я, между прочим, все слышу! – возмутилась Даша.

– И слава богу! Еще не хватало, чтобы ты глохнуть начала…

У Даши гормоны играют, она на такую мелочь всерьез обидеться может, по глазам видно. А женский конфликт – штука неприятная, так что Андрей поспешил вмешаться:

– Я одного не понимаю… Если вам этот порядок и сама община не нравятся, зачем вы идете туда?

– Шутишь, да? – присвистнула Агния. – Любопытно же! И вообще, какой из меня фотограф, если я пропущу такие кадры?

Отговаривать ее Андрей не собирался, заведомо понимая всю бесполезность этого занятия. Отпускать одну – тоже. Понятно, что вместе с девушками туда идти не стоит. Если вдруг его попросят снять шарф, будет неприятно.

В итоге он решил последовать за ними, но оставаться вне поля зрения, осмотреть эту общину со стороны леса, а дальше – действовать по ситуации.

Как ни странно, ассоциаций с «Цирком» не было, хотя очень часто площадки для охоты выглядели именно так: густые леса с редкими деревнями, освобожденными специально для игр, а порой и вовсе заброшенными. Может, он уже преодолел этот этап, а может, что-то проявится позже. В любом случае Андрей предпочел сосредоточиться на более актуальной цели.

День выдался прохладный, но без дождя, поэтому от прогулки девушки не отказались. Даша даже отменила просмотр свадебных платьев, что заставило сотрудницу агентства нервно засуетиться. Еще бы, такая клиентка может соскочить! Даше пришлось убеждать ее, что клиентка никуда не соскочит, она только погуляет и вернется.

Радовало то, что в отсутствие дождей земля в лесу высохла, а там, где грязь оставалась, она подмерзла. Андрею так проще было передвигаться, не оставляя за собой следов. К собственному удивлению, в этом окружении он чувствовал спокойствие, своего рода внутреннюю гармонию. Причем появилась она именно от того, что он остался один.

«Как только надоест офис, уйду в леса, туристов пугать!» – усмехнулся про себя Андрей.

Девушек он из виду не упускал, но и постоянной необходимости смотреть на них тоже не испытывал. У них маршрут предсказуемый, поэтому ему иногда можно и отвлечься, уйти подальше.

Прогулка к этому располагала: община обосновалась достаточно далеко от пансионата. Девушки миновали деревню и оказались на единственной более-менее цивилизованной дорожке, со всех сторон окруженной деревьями. Андрею же приходилось сложнее: здесь лес был совсем не для прогулок. Даже с его подготовкой нельзя расслабляться, ноги сломать при таком буреломе – дело секундное!

Вот и зачем сюда полез избалованный городской турист? Ему бы по полянкам гулять, птичек фотографировать да зайчиков стрелять! Что ему могло понадобиться в этой чаще? Впрочем, может, он в другом лесу с медведем встретился, никто же не уточнял! Только вряд ли другой лес сильно отличается от этого…

Движение сбоку привлекло внимание Андрея, заставило отвлечься от размышлений о судьбе туриста. Он замер на поваленном бревне, устроившись совсем по-кошачьи, как привык в «Цирке». А со стороны, через голые ветки деревьев, на него смотрели непроницаемые волчьи глаза.

Волков было несколько: вряд ли вся стая, скорее, ее часть. Обыкновенный городской житель в подобных обстоятельствах уже схватился бы за нож и поднял крик, хотя в таком отдалении от цивилизации его вряд ли кто услышит. Андрей же и бровью не повел, да и нож не трогал, хотя оружие имелось.

За время пребывания в «Цирке» он и с волками сталкивался, и с одичавшими собаками, один раз на логово рыси напоролся. Ничего, с людьми труднее! А животных он знал, чувствовал, когда они опасны.

Сейчас была определенно не такая ситуация. Волки не смотрели на него как на добычу, они увидели незнакомое крупное существо и пытались понять, кто перед ними. В этот момент он и человека-то не сильно напоминал! В конце концов, хищники решили не связываться с посторонним и отправились своей дорогой.

Немудрено. По идее, они могли бы представлять опасность: сейчас время такое, когда волки голодные. Но эти на голодающих точно не тянули! Вместо выпирающих ребер – откормленные бока, вместо свалявшейся шерсти – роскошный мех. Какая-то у них очень сытая зима выдалась!

Андрей невольно нахмурился: это неправильно. Лес самый обычный, зимой он такой же бедный, как и любой другой. Деревенские держат немного живности, к тому же у них хорошие заборы, поэтому подворовывать в деревне волки не могли. На чем они тут отъелись, на древесную кору перешли?!

Сами не скажут, а угадать вряд ли получится. Тем более что ему пора было догонять девушек, неожиданная встреча задержала его.

Общину Андрей нашел без труда: сплошная стена из грубо обтесанных бревен издалека проглядывала сквозь еловые лапы. Солидная постройка, просто крепость какая-то! И на дерево не залезешь, потому что всюду иголки, а забор отвесный.

По крайней мере, такой был расчет. Андрея подобные мелочи давно не волновали, это не самая сложная задача из когда-либо стоявших перед ним. Со времен «Цирка» он сохранил один крайне полезный сувенир: перчатки с пришитыми к ним стальными когтями. Это когда-то было его оружие, поэтому думать о том, оторвутся когти при таких нагрузках или нет, не приходилось, все проработано четко. Теперь благодаря им Андрей мог подняться на отвесную стену. Главное – чтобы не увидели, но тут еловые ветки как раз помогают, скрывая его от посторонних глаз.

Очень скоро он смог закрепиться на верхушке забора и оглядеть территорию общины. Что же, примерно то, чего он ожидал… Очень много одноэтажных деревянных домиков, маленьких, похожих на сараи. Все удобства вроде туалета и некоего подобия душа – отдельно. Есть большие печи на улице, у некоторых домиков имеются печные трубы, но не у всех. У дальней части забора видны участки, обустроенные под огород, и вольеры с животными. Там же детская площадка, заполненная малышней разного возраста. У ворот – примитивные лотки с теми же товарами, что он видел на базаре в деревне.

Агния и Даша уже успели добраться. Их приветствовали двое: высокий мужчина с неопрятной темной бородой и молодая женщина, находящаяся на солидном сроке беременности. Все остальные не обращали на пришедших никакого внимания, у них имелись свои дела, от которых они не считали нужным отрываться.

Говорил преимущественно бородатый мужчина, причем говорил громко, и в холодном мартовском воздухе его слова были прекрасно слышны.

– …Постоянное наличие экологически чистых продуктов! Это в городе приходится думать о том, сколько химии напихали в несчастную картошку, сколько удобрений использовали, чтобы получить три урожая в год. У нас – все свое, выросшее естественным путем! Это очень большой плюс и для нас, и, главное, для наших детей.

– Но это все равно не повод бросать прошлую жизнь, – заметила Агния.

Было видно, что Даша впечатлена увиденным, Агния – нет. Андрей был скорее на ее стороне, что-то в этом месте есть неправильное, но что конкретно – он пока сказать не брался.

– Бросать прошлую жизнь тяжело, тут не в экологии дело, – согласился мужчина. Не похоже, что сам он деревенский, слишком уж речь чистая. А бороду лопатой любой менеджер отрастить может, дело нехитрое! – У каждого свои причины.

– Усталость от офиса?

– При усталости от офиса чаще сбегают на Гоа. У тех, кого вы видите здесь, были проблемы, но не материальные. Речь идет о бедах духовных, нравственных, моральных. В жизни человека бывают ситуации, когда просто нет счастья, и никакой обеспеченный быт не поможет. Мы помогаем таким людям найти решение.

– В обмен на что?

– Агния! – возмутилась Даша. – Нельзя же так! Тебе сказали, что не все сводится к деньгам!

– Мне понятны сомнения вашей подруги, – успокоил ее бородатый. – Это тоже элемент современной жизни: никогда не забывать о материальном аспекте. Но мы не требуем денег за вступление, за квартирами, машинами и дачами тоже не охотимся. Наша цель – оказать реальную помощь. Когда-то меня самого угнетало, что в этом мире ее можно только купить, а не получить бесплатно. Сейчас я рад, что смог как-то повлиять на ситуацию.

– Это не объясняет, на какие средства вы существуете, – упрямилась Агния. – Не примите это за оскорбление, Константин, но вы сами сказали, что мы можем задавать любые вопросы.

Ага, значит, бородатого зовут Константин. Надо будет запомнить, тем более что мужчин в общине немного, а этот и вовсе возвышается над остальными. Лось, блин!

– Я не беру своих слов назад, задавайте, рад ответить. Что касается денег… Вы видите, что мы зарабатываем и сами себя кормим, это уже что-то. Нашим братьям и сестрам много не надо, они не гонятся за одеждой, драгоценностями и прочей мишурой. Мы получаем счастье от того, что близки к природе, а не от побрякушек.

Звучит вроде бы мило, но… слишком сладко для реальности. Андрей долго жил в ближайшем к аду районе и давно перестал верить в сказки наяву.

Агния, судя по выражению лица, тоже не верила, но откровенный скептицизм сдерживала из-за Даши. Тем не менее от расспросов она не отказалась:

– Кстати, о братьях и сестрах… почему последних тут в разы больше? Я, конечно, не считала, но по первому впечатлению тут десять женщин на одного мужчину!

– Потому что женщины, как вы наверняка знаете, более склонны к духовности, – снова не растерялся Константин. Похоже, он к таким вопросам привык. – Современной цивилизации проще поработить мужчину. Достаточно дать ему деньги, игрушки, плотские утехи – и он не мыслит ни о чем другом. А женщина – она сложнее, в некотором смысле, выше. Для того чтобы быть счастливой, ей нужно нечто большее. Поэтому женщины чаще сталкиваются с духовными проблемами и чаще тонут, если им вовремя не протянуть руку помощи. Женщина в первую очередь Мать, она не может раствориться в таких примитивных вещах, как карьера.

– Это поэтому у вас половина контингента беременные ходят?

– Агния! – вспыхнула Даша.

Смешная она, честное слово! Андрей не видел ничего зазорного в том, чтобы констатировать очевидное.

– Мы гордимся своим положением, – заверила ее женщина, предпочитавшая держаться за спиной Константина. – Ожидание ребенка – большое счастье. Это совершенно особенное состояние, которое помогает нам объединиться с природой. Скажите, у вас есть дети?

– Нет, – не замедлила с ответом Агния. Даша промолчала.

– По вам видно. В вас слишком много дерзости, которая простительна лишь мужчинам. Вы – женщина и должны быть спокойной и расслабленной!

– Я спокойная, расслабленная и беременных не бью. В этом ваше счастье.

Конечно! Агния была бы не Агния, если бы пропустила оскорбление.

– Все, что происходит здесь, – добровольный выбор, – снова перехватил инициативу Константин. – Мы никого не держим силой, и любая женщина вольна уйти в любой момент.

Как же, вольна уйти! При такой рождаемости почти каждая дамочка здесь уже успела стать матерью. При этом она не знает, какой ребенок является ее собственным. Куда она уйдет одна, оставив дитенка? Нет, Андрей как минимум по Даше мог судить, что материнский инстинкт – штука сильная.

И это только объективная причина. А ведь есть еще промывание мозгов! Без него никак не обошлось.

– Я не могу не вспомнить разницу между мужчинами и женщинами, – настаивала Агния. – Я имею в виду, по численности. Проще говоря, кто отцы?

– А с чего вы взяли, что отцы обязательно должны находиться здесь? – удивилась женщина, которая при всех своих смирении и единении с природой Агнию уже фактически ненавидела.

Да оно и ясно: одно дело – вести красивые речи, другое – не поддаваться одному кареглазому раздражающему фактору. Вот и теперь Агния не замешкалась со шпилькой:

– Потому что зачатие – процесс менее духовный, чем само пребывание здесь!

– Но зачатие не требует постоянного присутствия мужчин. Я, например, беременна от своего мужа, которого нет на территории нашей общины. Я звала его с собой, но, как правильно сказал Константин, мужчины не способны понять особую силу этого места. Мой муж слишком привязан к бездушному миру денег, он не решился последовать за мной. Это его право.

Андрей невольно посочувствовал неведомому мужу. Женушка явно не в себе!

– У него есть и другие права, предусмотренные не столько природой, сколько российским законодательством. Если он отец, он имеет право видеть своего ребенка, общаться с ним, даже забрать его отсюда! Причем именно своего ребенка, а не всех подряд, потому что их, видите ли, всех положено любить!

Слушая Агнию, Андрей невольно усмехнулся. Да уж, не прошло даром проживание с адвокатом! Но все же она рискует со своими провокациями. Как минимум на нее наорут, а максимум…

Максимум – придется вмешиваться Андрею.

Однако вывести Константина из себя оказалось фактически нереально: он продолжал улыбаться крайне дружелюбно:

– Я могу вас понять, потому что вы привыкли к правилам внешнего мира. Более того, вы правы! Но здесь никто никогда не мешал отцам видеться с детьми, кроме них самих. Те, которые реально заботились о своих потомках, остались здесь, рядом с женами, они поняли всю ценность наличия семьи. Такие, как муж Дианы… они предпочли самоустраниться. То, что это его ребенок, данного мужчину нисколько не волновало.

– Он вообще знал, что это его ребенок?

– Знал, конечно! Но не остался со мной. По-моему, это о многом говорит, – Диана произнесла это без тени обиды, как нечто само собой разумеющееся.

Тут промывка мозгов даже не водой проводится – серной кислотой!

– Агния, в конце концов, люди разные бывают! – решила напомнить о себе Даша. – Что там говорят про свой устав и чужой монастырь?

– Ладно, ладно, убедили, разбирайтесь сами!

– Вообще-то, вы тоже очень даже можете разобраться! – просиял Константин. – У нас проводятся специальные беседы для тех, кто пытается понять наш мир!

– А разве я сказала, что пытаюсь понять ваш мир? – вопросительно изогнула бровь Агния. – Я утверждала скорее обратное…

– Не волнуйтесь, там не будет ничего религиозного, это, скорее, медитация! Вроде йоги!

– А я и не волнуюсь. Я просто не хочу.

Вот и умница. Похоже, жизнь ее все-таки научила не лезть куда попало! Андрей чувствовал, что ничего более важного не прозвучит, Агния уже замкнулась, а Дашку она сдержит. Поэтому он спрыгнул с забора. Ему хотелось осмотреть общину со всех сторон.

У него почти сразу появилась одна мысль, похожая на назойливого комара: как ни гони, а она не улетает! Теперь же Андрей понимал, что это не иллюзии, его подозрения обоснованны. Но с выводами он не торопился. Он слишком мало знал о местных традициях, так, в Интернете кое-что посмотрел… Поэтому нужно посоветоваться с Агнией.

Девушки покинули территорию общины где-то через полчаса. Константин проводил их до дороги, но дальше не пошел. Выражение непробиваемого дружелюбия так и не покинуло его лицо.

Подруги спорили. Даша пыталась заставить Агнию признать, что она вела себя по-свински. Агния признавать что-либо отказывалась и лениво огрызалась. Андрей позволил им отойти подальше, чтобы убедиться, что за ними не следят. После этого он ловко перескочил через кусты и оказался на дороге.

– Мамочки! – ойкнула Даша. – Ты можешь хотя бы предупреждать?!

– А что я должен был сделать? Помяукать?

– Да хотя бы это, кот лесной!

– Нет, – покачал головой Андрей. – Я в «Цирке» числился Белым Тигром. Лесной Кот у нас тоже был, но кончил он печально: его съели.

– Ай, да ну тебя! – поежилась Даша. – Нашел место и время говорить такую жуть!

– Для жути всегда есть место и время, – философски рассудила Агния. – Ну как тебе это общество хронически счастливых людей?

– Не понравилось, – коротко сообщил мужчина.

– Ну вот, сговорились! – всплеснула руками Даша. – Отстаньте вы от них! Люди нашли свою дорогу в жизни, им хорошо! У них вера есть, это очень важно!

– Их вера меня как раз и беспокоит.

Тут уже смутилась Агния:

– В каком смысле?

– В таком, что я осмотрел их поселение со всех сторон. На домах и прочих постройках нарисовано все что угодно, только не кресты. Там вообще ни одного креста нет!

– Ты еще возмутись, что они себе позолоченный храм не построили, – укоризненно посмотрела на него Даша. – Далеко не все выставляют свою веру на показ!

– Нет, Дашка, он прав. Здесь дело не в выставлении напоказ. Люди, настолько сосредоточенные на религии, должны иметь хоть какие-то ее символы.

– И что с того? Я не понимаю, почему вас так настораживает отсутствие крестов?!

– А если у них нет крестов, – Агния внимательно посмотрела на подругу, – то кому они вообще молятся?

Глава 8

Работать в таком состоянии просто невозможно. Юля поняла это очень быстро: когда, задумавшись, удалила папку с важными документами и когда заявила клиентам, звонившим по телефону, что никакой компании тут нет и хватит уже хулиганить. Она не относилась к тем, кто поддается собственным слабостям и капризам, однако в данной ситуации упрямство могло привести к увольнению. Поэтому она поговорила с шефом и взяла отпуск за свой счет на две недели.

Родители начали подозревать, что она что-то затевает. Убеждать их, что ничего не происходит, становилось все сложнее.

Самое обидное, что ничего как раз и не происходило! Юля забрала бумаги Глеба домой и пересмотрела их, только без толку, никаких следов! Хотя нет, не совсем без толку. Она сумела найти координаты еще одной пропавшей женщины: сообщалось, что исчезла глава добровольного общества защиты животных. Сначала коллеги возмущались и призывали к расследованию, потом напечатали небольшое объявление о том, что, извините, ошиблись, она вышла на связь.

Только на свой пост она так и не вернулась. Юля специально звонила в это общество и узнавала о судьбе Марии Синицыной. Ее имя воспринималось чуть ли не как оскорбление: разговор мгновенно сворачивался.

Теперь Юля пыталась решить, что делать дальше. Можно вернуться к прежней версии и все забыть, а можно поехать на бывшее место работы Синицыной. Вряд ли и при личной беседе разговоры будут так же безжалостно прерываться!

Немного посомневавшись, она все же склонилась ко второму варианту. Юля чувствовала, что других способов отвлечься нет, она такими темпами просто изведется! Узнав в Интернете адрес общества защиты животных, она отправилась туда.

Организация существовала на деньги спонсоров, но, очевидно, с таковыми сейчас сложно. Ни о каком офисе и речи не шло, защитники животных арендовали старый сельский дом неподалеку от Москвы. Он был со всех сторон окружен вольерами с собаками, слышался непрекращающийся лай, дополненный специфическим набором запахов. Как соседи все это выносят, Юля не представляла.

Она опасалась, что животные окажутся непривязанными, однако все собаки оставались за решеткой. Они только лаяли на незваную гостью, некоторые кидались на стены вольеров, но добраться до женщины не могли.

Миновав условный коридор из клеток, растянувшийся во дворе, Юля оказалась перед крыльцом. Стучать не пришлось: у ступеней возилась девушка лет восемнадцати, рассыпавшая по мискам собачий корм.

– Здравствуйте, – обратила на себя внимание Юля.

Девушка подпрыгнула от неожиданности и просыпала часть корма на землю:

– Ой! Здравствуйте… А вы к кому?

– К кому угодно. У меня не совсем стандартный вопрос… Я бы хотела узнать о судьбе Марии Синицыной.

Девушка не стала ничего отрицать, она ответила вполне честно:

– Синицына? Не знаю такой. Правда, я тут всего месяц помогаю, еще не со всеми познакомилась…

Если месяц, то она отпадает. Синицына пропала больше года назад.

– А здесь есть кто-нибудь, к кому я могу обратиться?

– Наверное, к Ольге Викторовне… Я сейчас!

И девушка скрылась в доме. Собаки, наблюдавшие за ней все это время, перевели на Юлю обиженные взгляды. Отлично, пришла и встала между ними и кормежкой! Вот и есть после этого у людей совесть?

Правда, Юля подозревала, что если бы она встретилась с этими собаками в какой-нибудь пустынной подворотне, кормежкой стала бы она сама.

Очень скоро девушка вернулась в компании женщины лет тридцати пяти. Хотя женщина распознавалась в ней только по заранее названному имени Ольга: старые мужские джинсы, бесформенный свитер и грубые черты лица надежно маскировали ее принадлежность к прекрасному полу.

А еще женщина казалась мрачной. То ли у нее изначально день не задался, то ли младшая коллега сообщила ей о цели визита Юли.

Первая реплика Ольги расставила все по своим местам:

– Хватит уже о ней спрашивать! Вы из какой газеты? Возьмите информацию в Интернете, все равно вы все одно пишете!

– Я не из газеты и, к сожалению, информации из Интернета мне недостаточно. Ольга Викторовна, мне очень важно с вами поговорить.

У Юли не было никаких весомых аргументов, кроме собственных эмоций, но Ольге этого хватило. Немного посомневавшись, она все же пригласила гостью в дом.

В доме атмосфера была еще хуже: воняло кошками. Причем те зверьки, которых видела Юля, были ухоженными и откормленными, обвинить защитников животных в недостатке старательности не получалось. Но при таком количестве хвостатых достаточно, чтобы двое-трое повадились гадить по углам, и запах из помещения с плохой вентиляцией уже не выветрится.

Женщины прошли на кухню – единственное место в доме, свободное от животных и средств по уходу за ними. Здесь было тепло благодаря обогревателю, на столе стоял чайник, чашки и печенье.

– Будете? – Ольга кивнула на упаковку чая.

– Нет, спасибо. – В иных обстоятельствах Юля бы не отказалась от чего-нибудь горячего, но здесь ее немного мутило от запаха. – У меня действительно очень сложная ситуация… Моя родственница пропала без вести полгода назад. У меня есть основания полагать, что ее исчезновение связано с исчезновением Марии Синицыной. Я понимаю, это звучит глупо…

– Это не звучит глупо. Что-то мне подсказывает, что перед исчезновением ваша родственница оказалась в очень сложной жизненной ситуации.

– Именно так! – подтвердила Юля. – Значит, вы считаете, что связь есть?

– Все может быть.

– Тогда, я вас умоляю, расскажите, что произошло с Марией! Я читала в газете, что она нашлась! Может, мою родственницу тоже удастся найти…

Не столько родственницу найти надо, сколько выяснить, кто убил Глеба, но Ольге это знать не обязательно.

На кухню вальяжной походкой вошел большой черный кот, придирчиво осмотрел людей, после чего запрыгнул на стол, взял печенье и скрылся в коридоре.

– Жрет мучное, зараза, – задумчиво произнесла Ольга. – А ветеринары нас потом ругают, что он растолстел… Ладно, это так, мысли вслух. Газетчики преувеличили – точнее, это мы преувеличили для газетчиков. Машка всегда относилась к защите животных очень серьезно, иногда даже слишком. Это сейчас мы ограничиваемся тем, что спасаем бродячих собак и кошек. Когда тут Машка всем заправляла, такие акции устраивали, что мама не горюй! Она с многими влиятельными людьми поссориться успела. Поэтому, когда она пропала, мы решили, что это похищение, стали во все газеты звонить, внимание общественности привлекать.

– Но вы ошиблись?

– Точно. Скоро она сама позвонила, сказала, что уехала добровольно. И никого не предупредила! Мы из-за всей этой истории только в неприятности вляпались, многих спонсоров потеряли… Эх… Нет уже смысла сожалеть. Что было, то было.

Юля с трудом сдержала раздражение. Тошнота усиливалась, а Ольга постоянно сбивалась на какие-то сторонние темы! Пришлось снова просить:

– Расскажите, как все началось. Я знаю, что все в прошлом. Но для меня-то это настоящее!

– Как хотите, только вряд ли я вам чем-то помогу. Мы с Машкой друг друга очень давно знали, еще в институте познакомились. Сошлись на почве любви к животным, организовали это общество. Главной стала Машка, потому что она всегда была огоньком, лидером, энергии ей точно было не занимать! Начали мы фактически с нуля, а добились серьезных результатов, можно сказать, на одном ее энтузиазме. Но неуязвимой Машка не была. На работе она выкладывалась по полной и получала должную отдачу. Звери – они благодарнее людей. Зато в личной жизни у нее накапливались проблемы. Ее гражданский муж терпеть не мог то, чем она занимается, требовал, чтобы она не с животными возилась, а дома сидела.

– По-своему справедливое требование, – не могла не отметить Юля.

– Так-то оно так, если бы не методы убеждения, которые он использовал. Машка начала приходить на работу с синяками. На все вопросы отвечала традиционно: «Упала». Ага, упала она! Глазом в пол! Я ей советовала уйти от него, но Машка и слушать не хотела, сильно его любила. В итоге он сам ушел, и в том же месяце у Машки мать умерла, которая ее одна растила. Ну, у нее земля из-под ног уходить стала, началась затяжная депрессия. Никакая работа не помогала, мы с другими девчонками пытались ее отвлечь, да не получалось. Тогда мы все скинулись и записали ее на курсы психологической помощи.

– И как?

– Сначала – никак. Групповая терапия помогала Машке даже меньше, чем разговоры с нами. Но потом там же она познакомилась с какой-то женщиной, которая предложила ей более эффективное решение.

А это уже что-то!

– Какое именно?

– Понятия не имею, – развела руками Ольга. – Но Машка задумчивая стала, целыми днями какие-то буклеты рассматривала. Я не придала этому особого значения, потому что видела, что задумчивость отвлекает ее от тоски. А она вдруг пропала! Вот была, а вот нету. Телефон не отвечает, дома никого нет, родственники и друзья не в курсе, что и как. Что мы подумали – я вам уже сказала. У нас паника, все эти журналисты снуют туда-сюда, а она вдруг звонит и говорит, чтобы мы не беспокоились! Раньше, интересно, не могла?!

– Она вам хотя бы намекнула, где находится? – с надеждой поинтересовалась Юля.

– Какое там! Да я вообще не сразу ее узнала… Голос вроде бы ее – чисто по звуку. А интонации совсем другие! Машка у нас огонек была, а тут какая-то степенная матрона со мной разговаривала! Чувствовалось, что это не новый виток депрессии. Это она успокоилась, совсем… Такой спокойной она раньше не была. Потом, когда я прокручивала в памяти этот разговор, мне подобное состояние показалось подозрительным. А тогда… эмоции одолели, что сказать! Я ее убить была готова за то, что она устроила!

– А она?

– А ей все по фигу!

Было очевидно, что Ольга обижена на бывшую подругу до сих пор.

То, что произошло с Марией, очень странно, похоже на историю Дианы и Гали! Юля чувствовала, что идет верным путем. От этого ей становилось не по себе, но вместе с тем появлялся определенный азарт.

– А вы не вспомните, в какой группе занималась Мария?

– Вспомнить – не вспомню, естественно! В лучшем случае у меня их визитка сохранилась, подождите, сейчас в кабинете посмотрю…

Здесь еще и кабинеты есть?!

Ольга оставила гостью в одиночестве. Пока она отсутствовала, снова зашел черный кот и украл еще одно печенье. По морде было видно: наличие собственного лишнего веса осознает и сожалеет, а поделать ничего не может.

Женщина вернулась через пять минут и протянула Юле визитку. Карточка была в таком состоянии, словно ею неоднократно кошачий лоток чистили.

– Вот она! – зачем-то объявила Ольга. – Тут и адрес есть, и телефон. Правда, не факт, что они все еще работают, но ничего большего я вам дать не могу. И вот еще что… та женщина, которая в итоге предложила Машке решение, была не из персонала. Она тоже ходила на групповые занятия.

А вот это уже странно… Зачем человеку, обладающему такими замечательными возможностями для решения чужих проблем, ходить на курсы психологической помощи? А незачем, если он изначально не ставит перед собой цель вербовать новичков.

– Спасибо вам большое!

– Не за что. Но если ваша родственница там же, где и Машка, то вряд ли вы ее вернете. Мы с Машкой говорили недолго, однако мне этого времени хватило, чтобы понять, как сильно она изменилась. Хотела бы ваша родственница приехать обратно – за полгода бы успела. А так…

– Я учту. Спасибо еще раз. До свидания!

– Удачи…

Когда Юля уходила, собаки больше не лаяли. Они успели получить миски с кормом и теперь всецело посвятили себя еде. Им было все равно, исчезают ли люди рядом с ними, лишь бы кормили!

Рабочий день был в самом разгаре, поэтому Юля решила не медлить с поездкой на психологические курсы. Фотография Марии была у нее с собой: имя там вряд ли вспомнят, а вот лицо – вполне возможно.

Курсы, конечно же, находились в самой Москве, не за городом. Но здание все равно скромное – организаторы арендовали квартиру в обычном жилом доме. Следовало ожидать, что сотрудники общества защиты животных вряд ли насобирают на лечение в элитном медицинском центре!

Юле это было только на руку. В медицинских центрах тысячи клиентов, там Марию ни за что бы не вспомнили. А так шансы пока есть.

Домофон не работал, поэтому дверь подъезда не стала для Юли препятствием. Она поднялась на второй этаж и, не обнаружив звонка, постучала.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти, казавшаяся старше из-за седины и строгого костюма в лучших традициях советских фабрик. На Юлю она смотрела поверх маленьких очков в золотой оправе, выполнявших, вероятнее всего, чисто декоративную функцию.

– Вы что, на занятие? – осведомилась она. – Оно уже двадцать минут как началось, извините, я не могу вас пропустить!

– Почему?

Вопрос Юля задала скорее от неожиданности. Не то что она так уж рвалась на занятие, просто она впервые сталкивалась с тем, что коммерческие центры что-то запрещают своим клиентам. А тем более таким, которые нуждаются в психологической помощи! Может, для нее это станет последней каплей и она прямо сейчас пойдет и утопится!

– Потому что это нарушает покой наших клиентов, – пояснила женщина.

– А, ясно… Только я здесь по другой причине.

– Записаться хотите? Это всегда можно, но занятия в новых группах у нас стартуют не раньше апреля. Вас это устроит?

Юля собиралась сказать, что это ее вообще не волнует, она за информацией пришла, но вовремя остановила себя. Женщина уже дала понять, что особа она принципиальная. Вряд ли она станет выдавать хоть какие-то данные клиентов, даже если узнает Синицыну. Нет, по-настоящему важны тренеры – или как их здесь называют? Нужно каким-то образом пересечься с ними.

– Если честно, то я еще окончательно не решила, – доверительным тоном сообщила Юля. – Я выбираю из нескольких курсов, хотела лично съездить и посмотреть все.

В пожилой женщине мигом проснулся коммерсант, она заулыбалась:

– Записывайтесь к нам, не пожалеете! Цены у нас очень умеренные!

– Мне не столько цены важны, сколько качество…

Улыбка стала еще шире:

– Качество отменное, уверяю вас. Есть большие и маленькие группы, возможны даже индивидуальные занятия – стоит только договориться! У нас очень много довольных клиентов, готовых дать рекомендацию.

– Я знаю. Моя подруга ходила к вам, ей понравилось.

Юля очень надеялась, что администраторша заинтересуется подругой, тогда можно будет упомянуть Синицыну. Но та продолжала активную рекламную деятельность:

– Вот видите, свои люди врать не будут! Наши курсы отличаются душевным, человечным подходом к любой проблеме. Что у вас случилось?

– Муж бросил. – Юля решила использовать историю Марии.

– О, так это, можно сказать, отдельное направление! Знали бы вы, сколько к нам таких девушек приходит каждый день! Что за мужчины пошли – таких красавиц бросают!

– Можно как-то ознакомиться с подробным описанием ваших курсов?

– Конечно. – Женщина начала выкладывать на стол многочисленные распечатки, статьи и буклеты. – Вот информация о психологах, есть отзывы…

– Могу я здесь почитать?

– Конечно! Садитесь вот тут, в уголке!

Читать это Юля не собиралась. Ей необходимо было тянуть время до окончания занятий, чтобы пересечься с теми, кто ведет курсы. Судя по всему, в квартире три комнаты, но только в двух включен свет и слышатся голоса. Одна группа, со слов администраторши, занимается двадцать минут, вторая – неизвестно. Сколько идет занятие, Юля тоже не представляла, поэтому и обложилась рекламной продукцией.

Первое время администраторша не сводила с нее глаз, ожидая, очевидно, ответа, причем положительного. Но тут очень вовремя зазвонил телефон, отвлекший женщину от потенциальной клиентки.

Минут через десять появилась первая группа. В ней было всего четыре человека и преподаватель – молодая женщина, которая вышла уже в куртке. У нее, похоже, рабочий день закончился, потому что с администраторшей она поспешила попрощаться.

Юля хотела идти следом за ней и все же передумала. Во-первых, это насторожило бы администраторшу, а такая и следом кинуться может. Во-вторых, видно, что преподавательница торопится куда-то, ей сейчас не до разговоров. Будет больше пользы, если Юля дождется вторую группу.

Они, как назло, не спешили, занятия здесь шли по часу. Когда дверь, наконец, открылась, Юля вздохнула с облегчением, потому что взгляды администраторши стали совсем уж испепеляющими. Казалось, еще чуть-чуть, и она потребует плату за дыхание казенным воздухом!

Теперь дело за малым: сообщить, что для окончательного решения ей необходимо побеседовать с преподавателем, и ворваться в комнату.

Это Юля и готовилась сделать. Она встала, отложив в сторону буклеты, и терпеливо ждала, пока мимо пройдет вся группа. Тут народу много, не то что в предыдущей! От нечего делать Юля рассматривала лица проходивших мимо людей, ей было по-своему любопытно взглянуть на тех, кто посещает подобные курсы.

Она не ожидала узнать кого-то, но именно это и произошло. Причем узнавание было подсознательным: Юля почувствовала, что где-то видела эту женщину, однако они точно не близкие знакомые. Пришлось срочно перекапывать собственные воспоминания, пока есть шанс хоть что-то сопоставить.

Точно. Она.

Мимо нее только что прошла медсестра, работавшая с врачом, который консультировал Глеба и Диану.

Медсестра, знавшая о подмене результатов обследования и депрессии Дианы.

Глава 9

Василий Бубнов был в высшей степени недоволен тем, как он вложил деньги. А для него поездка стала именно инвестицией. Он слышал, что в этот пансионат часто съезжаются обеспеченные московские бизнесмены, поэтому надеялся получить двойную выгоду. Во-первых, продемонстрировать в родной Пензе, на каком уровне он отдыхает. Во-вторых, если получится, завести новые контакты.

Пришлось тащить с собой Наташку, потому что отдыхать без собственной девки несолидно. Да и потом, Натали – особа, не отличающаяся целомудрием. Гарантии, что она по рукам не пойдет во время его отсутствия, нет. К счастью, основная плата шла за коттедж независимо от того, сколько человек там проживает. Поэтому доплачивать пришлось лишь за питание.

Наташка скорее мешала, чем помогала. Деревенских баб, готовых закрутить с городским, было больше чем достаточно, но Бубнову приходилось постоянно придумывать причины оставить свою спутницу в коттедже. Когда он возвращался, она начинала ныть, что ей холодно, скучно и неуютно.

И все-таки Наташка – фигня, на нее рявкнешь, она и заткнется. Если бы она была единственным живым недостатком поездки, Василий бы оставался доволен круглые сутки, уж бабой-то своей он управлять умеет! Так нет, еще кое-кто нарисовался…

У Бубнова с самого начала не заладилось общение с соседями по пансионату. Они в большинстве случаев смотрели на него с недоумением и презрением, вместе пить не хотели и вообще сторонились. Аристократы, мать их! Чтобы не портить себе настроение, Бубнов махнул рукой на деловые связи и просто наслаждался моментом. Делал что хотел, зная, что закон он не нарушает, а поприставать к деревенским бабам – милое дело, даже Натаха в этом ничего зазорного не видит.

И тут в соседний коттедж заселилась странная компашка – две девки и один мужик. Так вот, мужик этот, в отличие от всех остальных, взывать к совести Василия не собирался и полицией не пугал. Он просто бил: умело и профессионально. Подобный подход был Бубнову не чужд, но он привык нападать первым, а не получать по лицу.

В первый раз он попробовал сопротивляться, но мужик тренированный оказался. А еще неразговорчивый: коротко сообщил, что ему не нравится и как надо себя вести. Возражения не принимались, оскорбления наказывались.

Бубнов попробовал обратиться к Федору, хозяину пансионата, но тот лишь руками развел. Он ничего не видел, ничего не знает, а если что-то не нравится – вызывайте полицию. При этом смотрел насмешливо и ухмылялся так гаденько… Конечно, ведь когда-то Василий послал его теми же словами, когда Федор пытался урегулировать конфликты с другими постояльцами!

Обращаться в полицию он не хотел: не доверял им, да и знал, что сам не без греха. Пришлось проигнорировать собственную оскорбленную гордость и дожидаться окончания отпуска вдали от проблемной троицы.

– Бу-бу? – вопросительно посмотрела на него Наташка. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Они вместе шли по дороге к деревне, где местные устроили базар. Там Бубнову ничего не было нужно, всего лишь очередная прогулка. Чем заняться в этой дыре?

– Что тебе надо? – резко отозвался он.

– Ничего, Бу… Мне просто жалко тебя!

Докатились! Его всякая шваль жалеть начала!

– Не лезь не в свое дело, – сквозь зубы процедил Василий. – Бесит!

Наташка предусмотрительно закрыла рот. Бубнову очень хотелось врезать этой наглой блондинке, которая посмела повысить на него голос, да не выйдет: за ней мужик этот мрачный стоит. Натка – другое дело. Она своя, привычная, зависит от него. Ее жалеть не обязательно.

Наташка об этом знала, поэтому поспешила замолчать. Она старалась жизнерадостно улыбнуться, но по глазам было видно, что боится. Правильно! Пускай знает свое место.

Местный базар, в сущности, интересовал Бубнова не больше, чем любой бабский бутик. Просто это единственное доступное развлечение в данный момент, не начинать же выпивать прямо в первой половине дня! Зачем московские богатеи сюда таскаются, он искренне не понимал.

В деревне день протекал привычно и бездарно: местные торговали, туристы и проезжавшие мимо горожане закупались всей этой псевдо-экологической продукцией. Целый ряд, как обычно, был отведен телкам, которые в лесу общиной живут. Они суетились возле грубо сколоченных деревянных столов, рядом детки их тусовались.

Теперь они раздражали Бубнова даже больше, чем раньше. Изначально – своей неразговорчивостью и какими-то надуманными принципами. Теперь – тем, что спровоцировали конфликт между ним и тем мрачным мужиком.

Будь его воля, он бы близко к этим лесным не подошел, но тут Наташка решила «включить овцу»: она схватила его за руку и потянула к прилавкам.

– Посмотри, какая прелесть! – верещала при этом она.

Бубнов никак не мог взять в толк, что именно она называет прелестью, пока она не ткнула своим трехсантиметровым ногтем в глиняные игрушки. И это ей понравилось?! Ну и вкусы! Так, постоянную телку нужно срочно менять, Натка, похоже, окончательно из ума выжила.

Игрушки были страшные по всем параметрам: и сделаны плохо, и сюжет тот еще. Бубнов бы понял, если в качестве лесных сувениров сделали каких-нибудь белочек и зайчиков. Так нет же, умудрились вылепить нечто, отдаленно напоминающее человеческие мумии!

За прилавком стояла не одна из этих теток, а девочка лет десяти – тоже в платье из коричневой материи, но с непокрытой головой. И правильно, нельзя такую шикарную русую косу прятать!

– Вам нравится? – поинтересовалась она. – Я рада.

Для столь юного возраста у девочки были удивительно взрослые глаза. Только Бубнову почему-то показалось, что для нее это не преимущество, слишком уж печальный был взгляд.

– Что это за козявки? – спросил он, указывая на скорчившиеся фигурки.

– Это овушки.

– Кто?!

– Овушки, – невозмутимо повторила девочка. – Традиционный персонаж местных сказок. Считается, что они живут в этих лесах и жили задолго до появления здесь людей.

– Как интересно! – почему-то оживилась Наташка. – Они такие милые!

Ну не дура ли?

Как оказалось, девочка была солидарна с Бубновым, но по другим причинам:

– Вообще-то, они не очень милые. Овушки – хищники, да еще и своенравные. Если по местным сказкам пройтись, то получается, что только они в живых и остаются. Иногда – медведь.

Слишком много информации для Наташки. Собственно, она и не напрягалась: пропустила все мимо ушей, продолжая беззаботно улыбаться.

– Ты сама их делаешь?

– Да.

– Ты умничка. Как тебя зовут?

– Вероника. И не очень-то я умничка, просто это единственное, чем мне позволяют заниматься.

Тут к прилавку подошла одна из старших женщин, и девочка в ее присутствии разом сникла, словно ожидая удара.

– Вероника, тебя ведь просили не отвлекать своими россказнями людей.

– Она и не отвлекала! – заверила женщину Наташка. – Мы сами подошли!

Женщина не стала спорить. Бубнов уже успел заметить, что они крайне неохотно вступают в любые споры, бабы эти лесные.

– Вы что-то хотели? – уточнила она.

– Да, конечно! А эти фигурки продаются?

Наташку нужно менять, однозначно! Но это потом, по возвращении в Пензу, а пока Бубнову пришлось купить ей этих дурацких овушек, чтобы она угомонилась.

Тем не менее ситуация послужила своего рода вдохновением. Чем больше Василий думал об услышанном, тем сильнее становился его интерес.

А вдруг действительно в этом лесу водится что-то такое, чего больше нигде нет? Не мистические чудовища, конечно, а самые обычные звери, просто редкие. Ведь многие легенды в итоге приводили к вполне реальным существам!

Об этих овушках Бубнов слышал уже не первый раз. Он видел, как лесная шпана их рисует, теперь вот фигурки повадились делать. Не появляется ничего на пустом месте, непрактично это! Что-то должно лежать в основе, даже в основе сказок.

При иных обстоятельствах Василий, может, и не стал бы заниматься подобной ерундой. Он же, как-никак, солидный бизнесмен, а не охотник на крокодилов какой-нибудь! Но тут – тоска смертная. А если найти цель, вроде охоты на тех же овушек, глядишь, и день быстрее пролетит. Какие у него альтернативы? Только смотреть, как Натка со своими глиняными цацками тетешкается! Уже и к бабам не пристанешь, потому как заплывший после удара глаз плохо видит, а если по второму получить, то и вовсе ослепнуть можно!

Как ни крути, охота – лучший вариант. Если ему удастся обнаружить некое подобие этих овушек, то эта поездка все-таки станет выгодной инвестицией!

– Я отправляюсь на прогулку по лесу! – объявил он.

– Чего? – Наташка изумленно захлопала накладными ресницами. – Куда?

– В лес, потому что прогулка по лесу возможна только там! – хохотнул Василий.

На этот раз Наташка не засмеялась, хотя обычно неплохо реагировала на его шутки. Точно, пора в утиль!

– Бу, зачем тебе это? Сегодня же холодно, а там противно и грязно!

– Не очень там противно, – парировал Бубнов. – Мороз как раз от грязи жидкой избавил, да еще и остатки снега есть. Нормалек, отличные условия. Мы разве не свежим воздухом дышать приехали?

– Думаю, да… – неуверенно отозвалась женщина.

– Вот и все! Прогулка по лесу!

– Я не хочу, – заныла она. – Там слишком холодно для меня! У меня кожа обветривается, а сапоги эти дурацкие чуть-чуть подтекают! У меня ноги мерзнут!

Бубнов ожидал чего-то подобного и даже обрадовался такой реакции:

– Значит, ты останешься дома, я один прогуляюсь.

– Как это?

Удивление Наташки было не напрасным: в большинстве случаев Василий настаивал, чтобы она его сопровождала. Ему важно было высказывать кому-то свое мнение и получать услужливый смех в ответ на свои шутки.

Теперь же без нее даже проще. Наташка своим нытьем любого зверя спугнет, ему настроение испоганит, с ней ни о каком успехе и думать не приходится.

– Схожу один, – пояснил Василий. – Надоело мне в четырех стенах сидеть, да и на рынок этот блошиный таскаться тоже надоело! Что ты так дергаешься? Погуляю и вернусь, не впервой!

– По лесу – впервой!

– Ну конечно! Я возле леса вырос, чтоб ты знала!

Это было не совсем правдой: Бубнов вырос у скромной лесополосы, протянувшейся у дома его бабушки. При взгляде на здешние дебри у лесополосы все иголки бы повыпадали от зависти. Но ведь так круто изобразить из себя сурового лесника-одиночку!

Подействовало, Наташка успокоилась, хотя и не совсем:

– Я не сомневаюсь, что ты все можешь. Но в лес… Ты ведь, как и я, слышал, что недавно там человека медведь загрыз!

– Бред пьяной деревенщины. Ну какой медведь, Натка? Когда это случилось, зима была, медведи спать должны!

– Тогда почему все так говорят?

– Я так полагаю, один москвич другого подстрелил, а под суд идти не захотел. Вот и придумали эти байки с медведем!

Василию эта версия очень нравилась, потому что ничего подобного никто не озвучивал. Она позволяла мужчине чувствовать себя умнее всех.

– А если и тебя подстрелят? – не унималась Наташка.

Пришлось повысить голос:

– Не подстрелят! Хватит об этом.

– Ладно…

– Умница. А теперь пошли домой, мне надо переодеться.

Насчет мороза Наташка не ошиблась, заморозки для марта довольно сильные. Но домой Василий возвращался не только за одеждой. Ему надо было обдумать, что взять с собой.

В первую очередь – фотоаппарат. С этим возникнут проблемы… Бубнов не понимал всеобщего увлечения снимками, поэтому камерой как таковой не обзавелся. А здесь уже купить негде, не на базаре же деревенском искать! Зато у него есть смартфон, в нем камера вроде неплохая, должно хватить.

А еще необходимо как-то защитить себя. Если сказки говорят, что эти овушки – хищники, так, может, так оно и есть! Ружье тяжелое, в лесу с ним неудобно, долго не проходишь. Пистолет имелся, но его Василий благополучно оставил дома. Он воспринимал его всего лишь как способ запугивания конкурентов, кто же знал, что на отдыхе пистолет понадобится!

Ехать в Пензу – не вариант, придется справляться подручными средствами. Таковым для Бубнова стал небольшой и достаточно легкий топор, который он позаимствовал в пансионате. Топор постоянно находился возле поленницы, неподалеку от бани, никто за ним не следил. Вряд ли хватятся, а если все-таки обнаружат пропажу, он и штраф заплатить может, не жалко!

Погрузив топор и пару банок пива в рюкзак, Бубнов отправился в лес. Наташка не пыталась ни остановить его, ни пойти следом. Она привыкла, что ее мнение не играет никакой роли в принятии решений.

Раньше здешние леса Василий осматривал лишь со стороны дорожек, уходить дальше ему и в голову не приходило. Теперь придется сойти с туристических маршрутов, потому что если бы все было так просто, этих овушек давно обнаружили бы!

Бубнов решил идти только прямо, чтобы не заблудиться. Но решить просто – выполнить тяжело. На его пути все время попадались какие-то коряги, ветки и ямы, отнимавшие больше времени, чем он хотел потратить. Кто добровольно потащится в подобное место – непонятно.

Периодически мужчина останавливался и оглядывался по сторонам, стараясь заприметить хоть какое-то живое существо рядом с собой. Один раз видел белку. Все. Овушки показываться не спешили, как и переходить из детских фантазий в мир людей.

Впрочем, осмотр местности все равно не прошел даром. Именно благодаря ему Василий увидел на своем пути человека.

Причем очень знакомого человека!

– А ты что здесь делаешь? – присвистнул Бубнов.

Федор, хозяин пансионата, никогда не разрешал ему переходить в общении на «ты», однако Василий в подобных разрешениях и не нуждался.

– Волков ищу. – Федор кивнул на ружье, висящее на плече. – А ты тут как оказался, за подснежниками пошел?

Насмехается, гад! Мало того что москвичи понтуются, так еще и этот неизвестно что о себе возомнил!

– Зачем надо, затем и пошел, тебя забыл спросить!

– А мог бы и спросить. Не следует ошиваться здесь, это опасное место. Иди обратно.

– Да пошел ты… – начал было Василий, потом сдержался. Мало ли зачем еще ему хозяин пансионата понадобится, конфликт сейчас не в тему! – Разберусь, не ребенок.

– Вижу, что не ребенок, а здесь все равно бродить не надо. Здесь волки есть… а может, кто похуже.

Произнося это, Федор как-то странно посмотрел на собеседника, и Бубнов понял: угадал он. Все-таки есть в лесу необычное животное! Хозяин пансионата в этих местах давно, тоже догадался и тоже ищет. Только фиг ему! Никаких уступок.

– Вернусь, когда сочту нужным.

– Смотри сам! Но скоро стемнеет.

И Федор зашагал дальше.

Насчет скоро стемнеет он преувеличивает. По подсчетам Василия, до темноты оставалось примерно полтора часа. Это значит, что час он может спокойно бродить, а потом достаточно вернуться на какую-нибудь из дорожек, к фонарям.

Так что со временем проблем нет, есть проблемы с маршрутом. Как Бубнов ни старался, он не мог обнаружить ничего путного. Да и то, что Федор здесь уже побывал, лишало энтузиазма. Вконец выдохнувшись, он решил устроить привал. Мужчина кинул на землю собственный рюкзак и сел на него, предварительно достав оттуда пиво. Вот это уже больше похоже на отдых! А заодно можно подумать, как быть дальше.

Потягивая пиво из успевшей промерзнуть банки, Василий оглядывался по сторонам. Планы не желали выстраиваться, единственным вариантом оставалось бродить и искать. А может, вообще махнуть на это рукой? Если Федор, старый лис, за столько лет здесь ничего не нашел, то он и подавно не найдет!

Однако упадническое настроение улетучилось, когда взгляд Бубнова остановился на скованной морозом луже. Еще вчера здесь явно была грязь, а сегодня – лед. Именно он и сохранил отпечаток…

Отпечаток звериной морды, не иначе. Широкая она и круглая, небольшая сама по себе, но с внушительными глазами, прямо как на тех рисунках, что мелочь из общины рисовала! Понятное дело, живое существо в грязи лежать бы не стало, тут труп валялся. Но куда он делся – большой вопрос.

Отпечаток был не всего тельца, только морды и части плеча. Василий на всякий случай сфотографировал лужу, после чего поднялся на ноги. Лед сохранил и некое подобие следов того, кто утащил трупик, но Бубнов не решался следовать за этим человеком, или, скорее, этим существом.

«Все было вчера, – постарался успокоить себя мужчина. – Грязь была мягкой, для этого нужна оттепель. Поблизости давно уже никого нет!»

Аргумент не подействовал. Василий решил далеко не ходить, просто проверить, нет ли чего важного поблизости. Потому что фотография отпечатка – слабый довод, тем более сделанная смартфоном.

За полосой бурелома начинались довольно глубокие ямы. Судя по всему, когда-то здесь росли деревья, а потом они либо сами повалились, либо непогода вырвала их с корнем. Как раз на месте корней и остались углубления, образовавшие эти ямы.

Почти все они были завалены ветками и присыпаны снегом, и на их фоне та, где снега не оказалось, привлекла внимание Бубнова. Подойдя ближе, он увидел, что внизу, под небрежно брошенными сосновыми ветками, лежит что-то маленькое, скрюченное… может, даже живое!

– Эй! – осторожно позвал Бубнов. – Ты слышишь? Сюда смотри!

Существо никак не прореагировало на его слова, и Василий пришел к выводу, что оно все-таки дохлое. Большая удача! Это уже не снимок, это самое прямое доказательство того, что овушки существуют! Дело за малым: спуститься, взять тушку и вернуться на дорогу. Если поторопиться, он еще до темноты успеет!

Торжество Бубнова длилось недолго, ровно до того момента, как он ступил на край ямы. В ту же секунду резкая боль кувалдой обрушилась на ногу, заставив упасть на промерзшую землю. От неожиданности Василий даже не закричал – сначала. Потом он увидел, что с ним произошло, и промолчать не получилось.

Он попал в капкан – большой, похоже, медвежий. Зазубренные лезвия безжалостно сомкнулись на ноге, и мужчине показалось, что сквозь порванную ткань, кожу и мышцы проглядывает кость. Кровь хлестала ручьями, частично впитываясь в землю, а частично стекая в яму.

Первое время он просто выл, как выло бы любое животное, попавшее в этот капкан. Не было сил даже ругаться, ни одного слова, боль просто парализовала сознание. Попытки разомкнуть лезвия ни к чему не привели, Бубнов только разодрал руки в кровь.

Но время шло, и организм выходил из шока, потому что на подсознательном уровне Бубнов понимал: еще чуть-чуть, и потеря крови станет критической.

– Помогите! – крикнул он. Его голос полетел по лесу глухим эхо. – Кто-нибудь! Федор! Я здесь!

Бесполезно. Сумерки уже начали сгущаться, а когда наступит темнота, его уже никто не найдет. И почему он не взял с собой эту бесполезную тварь, Наташку?!

– Помогите! Я здесь!

– Чего орешь? – вдруг прозвучало совсем рядом с ним. – Ты сам виноват в том, что случилось…

Глава 10

Наверное, все в обстановке комнаты было специально продумано: сейчас так модно. И чуть потрепанный мягкий диван с такими же креслами сюда поставили не просто так, а для уюта. И книги, стоящие на полках, подобраны осознанно, а не потому, что именно они надоели бывшим хозяевам. И сувениры вроде фарфоровой барышни и соломенного козла имеют глубокий смысл. Однако все вместе это выглядит как-то неряшливо и даже не эклектично. Как будто комната какой-то запасливой пенсионерки, а не офис московских курсов!

Хотя чего тут ожидать, это же все-таки квартира! Зато теперь Юля понимала, почему Марии Синицыной не помогло пребывание здесь. Оно бы никому не помогло, даже у здорового человека после пары сеансов депрессия разовьется! Все вокруг ноют, в комнате мрачно, да еще и парочка одногруппников напоминают энергетических вампиров, которых хлебом не корми – дай над людьми поиздеваться.

От тренера тоже толку немного. Молодая совсем девчонка, которая очень условно контролирует процесс: все, что она может, – это передавать слово от одного присутствующего другому и задавать наводящие вопросы. Все!

Нет, конечно, в иных обстоятельствах все может проходить не так. Просто Юля явилась не на плановое занятие, а на пробную бесплатную встречу. О таких мероприятиях ей рассказала во время прошлого визита администраторша, уставшая от неспособной решиться ни на что дамочки.

Здесь им подробно описали курсы, потом каждый из присутствующих мог поделиться своей проблемой.

Юля пришла наугад, без особой надежды на то, что это поможет делу. Просто другого пути она не видела. Давить на людей, чтобы заставить их говорить, она не умела, гиблый вариант. Просить о помощи тоже некого, даже друзья Глеба не настолько лояльны по отношению к ней, чтобы прислушиваться к сомнительным доводам.

Так она и оказалась здесь. Буквально в первые минуты Юля убедилась, что интуиция ее не обманула: в числе новичков в комнату вошла и та самая медсестра. Правда, теперь она старательно маскировалась: нацепила блондинистый парик, скрыв собственные рыжие волосы, да еще и в платок замоталась. Значит, здешние преподаватели не в курсе, чем она занимается. Женщина разместилась на заднем ряду и участия в обсуждении не принимала, только смотрела. Подозрения Юли крепли.

Теперь ей необходимо было во что бы то ни стало привлечь к себе внимание. Занятие всего одно, дальше, если идти на курсы, то апреля ждать придется, а столько времени у нее нет, да и не факт, что медсестра не прекратит приходить сюда. Надо действовать сразу!

Поэтому, когда тренер спросила, кто еще хочет поделиться своей проблемой, Юля уверенно подняла руку.

– Пожалуйста, – со скучающим видом кивнула ей тренер.

– Здравствуйте, меня зовут Юля, и я…

Тут ей захотелось добавить «и я алкоголик» – стандартная фраза уже успела прицепиться. Юля подавила и это желание, и невольно возникшую улыбку и продолжила вполне серьезно:

– …И я осталась совсем одна. Я не замужем, детей у меня нет, как-то не сложилось. Недавно погиб мой брат, с которым мы были очень близки, я почувствовала, что у меня просто земля из-под ног уходит. Конечно, у меня есть родители, но они пожилые, живут отдельно. Я понимаю, что время у меня еще осталось, что я должна стараться как-то наладить свою жизнь, но когда я думаю о том, что имею сейчас, у меня просто руки опускаются. Я не знаю, что делать!

Юля без лишних угрызений совести искажала истинную картину. От одиночества она не страдала: друзей много, только намекни – сразу рядом будут. Замужем она побывать успела и снова пока не рвалась, хотя кандидатов хватало. Да и дети будут, благо, со здоровьем все в порядке. Так что перспективы отнюдь не мрачные, но ведь она сюда не хвастаться пришла! Юля старалась максимально соответствовать эмоциональному уровню Гали и Марии.

Тренер ее не слушала, она что-то рисовала в своем блокноте. Одногруппники шептались между собой, играли с мобильными телефонами, некоторые дремали. Лишь медсестра не сводила с нее внимательных глаз.

Когда Юля закончила, тренер попыталась изобразить дружелюбную улыбку, однако не слишком старалась:

– Все это печально, но не безнадежно, поверьте. Шанс на лучшую жизнь есть всегда! Вы лично убедитесь в этом, если пройдете у нас курс лечения. Обо всех условиях вы можете узнать у администратора сразу после окончания сеанса или по контактным телефонам. Кто еще хочет рассказать о себе?

Настроения рассказывать о себе почти ни у кого не было, поэтому занятие вскоре закончилось. Многие направились сразу к администраторской стойке, Юля же прошла мимо, к выходу. Записываться на курсы сейчас не имеет смысла, всегда успеется. Сначала надо убедиться, что ее нынешний ход не сработал…

А он как раз сработал. Она не успела отойти от дома и на десять шагов, как ее нагнала та самая медсестра:

– Юлия, подождите, пожалуйста!

Юля мысленно вздрогнула, решив, что медсестра вспомнила ее визит к врачу. Впрочем, уже в следующую секунду пришло спасительное воспоминание, что она сама же и представилась. Нет, у врача медсестра видела ее мельком, о расспросах не знала и вряд ли обратила внимание.

– Да? – Юля старалась держаться как можно естественней.

– Здравствуйте, Юлия… Меня Антонина зовут. Можно просто Тоня.

– Очень приятно. Я могу вам чем-то помочь?

– Да нет, скорее, наоборот. Я слышала, что вы сказали там. Похоже, ситуация у вас достаточно тяжелая.

– Это точно, – горестно вздохнула Юля. – То есть не совсем кошмар, умом я понимаю, что могло быть и хуже. А на душе тяжело! Глупо звучит, да?

– Вовсе нет! Иногда судьба посылает нам испытания, понять тяжесть которых можем только мы сами.

– Согласна.

– Но на этих курсах вам не помогут, – категорично заявила Тоня.

– Почему это?

– Просто поверьте мне.

Пришлось сдерживать скептицизм изо всех сил, потому что при иных обстоятельствах Юля бы открыто рассмеялась. С чего это она должна верить женщине, которую, чисто теоретически, видит первый раз в жизни? А тут все-таки курсы, тренер обещан опытный, совсем другой уровень!

– Давайте не будем обсуждать это на улице, – предложила Тоня. – Здесь рядом неплохая кофейня есть, я вас приглашаю!

– Нет, ну что вы…

– Соглашайтесь, Юленька, мне в радость. Мне всегда очень жалко, когда у таких молоденьких, как вы, проблемы начинаются!

С разницей в возрасте она несколько переигрывает: медсестре на вид лет сорок, так что Юля от силы на десять лет младше. Игра в дочки-матери не совсем уместна.

Тем не менее Юля согласилась:

– Хорошо, пойдемте.

Кофейня действительно оказалась рядом и действительно была неплохой. Женщины устроились за дальним столиком, закрытым со всех сторон подвесными шторами. Было чуть-чуть темновато, маленькая настольная лампа давала лишь рассеянный рыжий свет, так им ведь тут не книги читать! Наоборот, такая атмосфера по-своему располагает к доверию.

– Я на эти курсы не первый раз хожу, – начала Тоня. – Можно сказать, я там частый гость. Но это не значит, что мне когда-либо нужна была их квазипомощь.

– Тогда зачем вы ходите?

– Потому что когда-то давно сама оказалась в очень сложной жизненной ситуации. Тогда я и поняла, насколько непросто бывает получить адекватную помощь! Деньги брать все готовы, но, как правило, это ни к чему не приводит. Разве что к тому, что человек, которому и без того сложно, получает еще и материальные проблемы! Я решила посещать курсы, эти и еще ряд других, чтобы проверить, как сейчас помогают людям.

«Прямо мать Тереза!» – с иронией подумала Юля, но говорить ничего не стала, продолжая слушать.

– К сожалению, подтвердились мои наихудшие опасения. Мало кто считает помощь людям принципиально важным делом. Для многих все по-прежнему сводится к зарабатыванию денег на чужой беде! Точно так же, как было когда-то со мной.

– Для чего вам это нужно? – не выдержала Юля. – Просто чтобы посмотреть, как все запущенно, и посокрушаться?

– Что вы, нет! Я же говорю: я знаю, как это тяжело. Я знакома с подобными проблемами. Я решила поделиться тем же решением, которое когда-то помогло мне!

Юля почувствовала, как по коже мурашки побежали. Вот оно, вот он, верный след! Теперь нужно контролировать себя еще тщательней, потому что эмоции уже закипают.

– И вы всем так помогаете?

– Нет, не всем. Потому что не все проблемы я понимаю. Например, я понятия не имею, как бороться с алкогольной или любой другой зависимостью. Если человек приходит лечиться от этой проблемы, я остаюсь в стороне, ведь неумелая помощь способна навредить!

Понятно все. Она не берет людей, имеющих возможные проблемы со здоровьем, ей нужны такие, как Диана: в депрессии, но более «перспективные». А это, кстати, исключает версию с отбором квартир! Уж у кого их отнять проще, чем у наркоманов с алкоголиками…

– Кому же вы тогда помогаете? – спросила Юля.

– Женщинам, с которыми жизнь обошлась несправедливо. Брошенным, преданным и оставшимся в одиночестве. Таким, как вы.

Ну, Диана как раз не была ни брошенной, ни преданной, ни оставшейся в одиночестве. Глеб ее всегда обожал и ни в чем не отказывал! Хотя… что, если она узнала о подмене документов? Такого могла и не простить!

– И как именно вы помогаете?

– Я предлагаю решение, которого не могут дать ни одни курсы, – пояснила Тоня. – Курсы вообще ничего не дают! Туда, чтобы сэкономить на преподавателях, сначала понабирают студенток, а потом удивляются, что от них люди уходят! То, о чем расскажу я, – реальная возможность пересмотреть свои ориентиры в жизни и найти выход, о котором вы даже не подозревали. Вот скажите мне, Юленька… Насколько вы привязаны к тому, что окружает вас сейчас?

– В смысле?

– К своей работе, друзьям, семье… Насколько счастливой делает вас нынешнее окружение?

– Если бы оно делало меня счастливой, я бы не пошла ни на какие курсы!

– Я так это и восприняла. Понимаете, современный мир состоит из суеты, спешки, по сути, крысиных бегов. Жизнь проходит как бы между делом, и сосредоточиваемся мы на ней только тогда, когда происходит нечто значимое. Часто, увы, негативное. Разве так должно быть? Да никогда! Проблема в том, что многие не представляют для себя другой жизни.

Юля старалась выглядеть внимательной, хотя внутренний протест становился все сильнее. Что за бред она несет? Популярный в последнее время бред, это да, но от этого он не делается более адекватным. «Крысиные бега», конечно! Давайте все всё бросим и уедем на побережье, кальян курить! Тогда мир станет лучше, чище и добрее!

И все же Юля понимала, что это она видит объективную истину, потому что нет у нее никакой депрессии. А, например, та же Диана могла согласиться. И Галя, уставшая от эгоизма собственной матери, могла согласиться. Мария, разочаровавшаяся в собственных целях и окружении, тоже могла согласиться. Вербовка идет стандартная!

– И кого вы поддерживаете? – осведомилась Юля. – Этих, как их… дауншифтеров?

– Ими я никогда не интересовалась. Я поддерживаю людей, стремящихся к духовному просветлению, к очищению собственной души. Вот что важно! А для этого нужны подходящие место и окружение.

«Секта, – заключила Юля. – Точно, секта!»

– Вы знаете такое место?

– Да, – кивнула Тоня. – Я нашла его, когда искала выход для себя. Это нечто вроде общины, расположенной за городом… точнее, далеко от города. Только, умоляю вас, не воспринимайте все это со скептицизмом, выслушайте меня сначала!

– Да я и не собиралась, – соврала Юля.

– Замечательно, потому что скептицизм что-то слишком распространен в последнее время! Вещи, являющиеся искренними, не воспринимаются таковыми. Во всем нужно найти подвох! А если его нет, что тогда искать?

«Логику», – очень хотелось ответить Юле.

– Мне самой сложно было поверить, что остались еще люди, способные на бескорыстную помощь, – продолжала Тоня. – Тем более после такого количества сюжетов о мошенниках! Но меня не просили дать денег, не просили переписать на кого-либо свою квартиру. Да меня даже религию сменить не просили! Там предлагают свободу: можно верить, в кого хочешь, и быть, кем хочешь. Уже позже я сама поняла их веру, приняла добровольно.

– Что за вера? – нахмурилась Юля.

– Это не важно сейчас, – уклончиво ответила ее собеседница. – Вы все поймете лучше, если согласитесь поехать туда. А уже на месте решите, что вам принимать, а что – нет. Если вам не понравится, вы всегда можете вернуться в город. Повторяю еще раз, квартиру и иное имущество у вас никто забирать не будет!

– А что вообще хорошего в этом замечательном месте? – Юля надеялась, что ее голос не звучит слишком уж иронично.

Тоня, похоже, ничего не заподозрила:

– То, что там людям есть дело до вас. Они интересуются вашими проблемами и стараются помочь. Не совру, многих благ цивилизации там нет, приходится работать – в огороде, с животными, там натуральное хозяйство. Но, поверьте, эмоциональная поддержка оправдывает все незначительные жертвы. Это здесь вы одна среди толпы. Там вы будете членом любящей семьи.

Самая типичная вербовка в секту, как по учебнику, если бы такой учебник существовал. Юля бы даже решила, что подход слишком примитивный, если бы лично не убедилась, как эффективно он действует на некоторых.

– Что от меня потребуется для этого?

– Я слышу в вашем голосе сомнение…

– Это предсказуемо.

– Не сомневайтесь! Съездите туда, посмотрите, решите для себя, вот и все. Из реальных требований – только ваше согласие. Если вы решитесь, я лично провожу вас.

А это уже что-то новенькое! Чтобы вербовщик таким занимался… Нелогично, слишком много времени тратится. Хотя стоит ли искать во всем этом проекте привычную логику?

– Вы… лично? – на всякий случай переспросила Юля.

– Конечно. С одной стороны, я чувствую ответственность перед вами. Вы в тяжелой ситуации, вы сомневаетесь, и я просто не могу оставить вас! С другой – я и сама там давно не была. Говорю же, это чудесное место, просто душа отдыхает!

Юля уже знала, что согласится. Так надо, иначе нельзя. Но, чтобы не вызвать подозрений, она взяла время на размышления. Тоне она позвонила вечером, сделала вид, что все еще не уверена, но склоняется к поездке.

Тоня была откровенно рада и не пыталась это скрыть. Она описала, куда приблизительно они направятся, точный адрес не давала, ссылаясь на то, что в лесу нет четких ориентиров, тут дорогу знать надо. Но достаточно и того, что общее направление – как раз в сторону тех мест, где погиб Глеб.

Они договорились, что выедут вместе на следующий день. Оставшееся время Юля потратила на сборы, уснуть все равно не получалось. Какое там! Воображение один за другим прокручивало всевозможные варианты: что там будет, как, что почувствует она сама. А что, если Диану встретит? Вот тогда цирк начнется!

Ей хотелось бы иметь гарантии собственной безопасности. Самый простой вариант – оставить всю информацию, которая у нее есть, включая телефон Тони, кому-то надежному. Но кому? Все друзья выскажут подозрения, полезут разбираться или отговаривать ее, а это испортит все старания! Родителей тоже вмешивать нельзя, на них и так слишком много свалилось.

В конце концов Юля решила надеяться только на себя. Не убьют они ее! Глеба не люди убили, а медведь загрыз, скорее всего, это действительно был несчастный случай, но привело к нему вовсе не увлечение фотографией. Тоня бы не шла на общение так решительно и не приглашала бы в общину всех подряд, без проверки, если бы речь шла о каком-то криминале! Да и потом, это Юля знает, что она никому ничего не говорила. Тоня как раз не в курсе.

Поэтому родителям она сказала, что уезжает в гости к подруге, а больше ни перед кем она отчитываться не должна.

Когда они встретились на вокзале, Тоня была еще более мила и приветлива, чем раньше. Она сама купила билеты и отказалась брать у Юли деньги. Всю дорогу не прекращались разговоры о том, что община – это фактически рай на земле, единственное место, где можно найти себя и достичь гармонии с природой.

Юля рассеянно слушала и кивала, но скорее чтобы не заснуть, чем чтобы изобразить заинтересованность. За окном мелькали поля и рощи, деревни попадались все реже. На душе у женщины было неспокойно: без какой-либо конкретной причины, просто из-за всей ситуации.

На нужную станцию они прибыли во второй половине дня, в сгустившихся сумерках. Станция была совсем несолидная – узкая полоса асфальта, скупо освещенная фонарями, пара лавок и закрытая касса. Жилья поблизости не наблюдалось, только пустая автомобильная парковка.

– Я очень надеюсь, что автобусы сюда все-таки доходят! – поежилась Юля.

– Доходят, – заверила ее спутница. – Но следующий подъедет, если я правильно запомнила расписание, минут через сорок. Я не вижу смысла ждать, нам проще через лес пройти!

Лес выглядел мрачным, почти хищным. Слово «проще» являлось для Юли последней ассоциацией с этими зарослями.

– Мне кажется, на автобусе как-то безопасней будет!

– Не переживайте так, Юленька! Я по этой дороге много раз ходила! Ее ведь даже тропинкой не назовешь, широкая, удобная, разве что не заасфальтированная! На автобусе мы время на всякие объездные маршруты убьем, а по дорожке – напрямик. Каких-то двадцать минут – и мы на месте!

Двадцать минут – перспектива заманчивая, особенно если автобуса ждать нужно сорок минут. К тому же в поезде Юля засиделась, ей хотелось размяться, а не очень морозная погода располагала к прогулкам.

Да и Тоня – не самоубийца, раз говорит, что дорогу знает, так оно и должно быть.

– Хорошо, давайте пойдем!

Долгое время путь им освещали фонари на станции. Когда же их блики перестали долетать в лес, Тоня достала из сумки заранее приготовленный фонарик. При этом она не уставала петь дифирамбы общине, и Юля потихоньку расслабилась. Не может человек изображать беззаботность так правдоподобно!

По-настоящему она Тоню не слушала, поэтому, наверное, только она и уловила тонкий крик из леса. Юля резко остановилась, причем Тоня, ненадолго оказавшаяся позади, не преминула врезаться своей спутнице в спину.

– Что случилось, Юленька?

– По-моему, в лесу кто-то есть!

– Исключено, – беззаботно сообщила Тоня. – Ближайшее жилье – домики общины, а деревня от станции еще дальше, если этим маршрутом идти. Никого здесь быть не может!

Однако тонкий крик из леса повторился, словно доказывая свое право на существование. Теперь его услышала и Тоня:

– Батюшки! Похоже, ребенок кричит… Наверное, кто-то из маленьких ушел из общины вечером, а дорогу в темноте не нашел!

Плохо. Мороз отступил, но для ребенка в лесу все равно слишком холодно, поэтому нельзя терять ни минуты.

Юля поставила сумку на землю:

– Давайте поищем!

– Нужно поискать, – не стала отказываться Тоня. – Только держитесь рядом, фонарик-то у нас один!

Вообще-то, это не единственная причина держаться рядом в ночном лесу!

К сожалению, идти бок о бок все равно не получалось. Это уже не широкая дорога, каждый шаг приходится продумывать, чтобы не запутаться в ветках и не угодить в яму. В итоге впереди оказалась Юля, а Тоня следовала сразу за ней, освещая путь фонариком.

Они отошли достаточно далеко от дороги, когда впереди наконец-то что-то пошевелилось. Но из-за расстояния и завесы веток было невозможно рассмотреть, кто там, как Юля ни приглядывалась.

– Эй! – позвала она. – Ты слышишь? Иди сюда!

В этот момент фонарик погас. Темнота обрушилась настолько неожиданно и резко, что Юля потеряла ориентацию в пространстве. Это дорого ей обошлось: она почувствовала, как кто-то наваливается на нее сзади. Была резкая боль от укола в шею, и Тоня – кто же еще! – отстранилась.

Вот только обернуться к ней Юля уже не смогла. По телу расползалось странное онемение, сковывавшее мышцы. Она пыталась удержаться на ногах, изо всех сил вцепившись в ствол ближайшего дерева, но пальцы разжимались сами собой. Постепенно Юля сползла на холодную землю. Сознание она не потеряла, однако двинуться не могла: свое тело женщина чувствовала очень условно.

Зато слышала она прекрасно, и по слуху бил голос Тони, разом ставший презрительным и холодным:

– Что, сучка, думала, что я тебя не узнала? Как же! Ты Терещенко переоценила, этот баран скулеж поднял сразу после того, как ты ушла! Родственница объявилась! В тюрьму его посадят! И хрен бы с ним, если бы посадили его. А если бы вышли на меня? На всех нас? Моя проблемка, как ни крути!

Попалась. Попалась на самонадеянности, на вере в слепую удачу. Больше обвинить некого!

– Тогда я не знала, как тебя искать, – продолжала Тоня. – Мне оставалось лишь надеяться, что ты не полезешь дальше. А ты полезла! Но мы снова пересеклись, и снова ты вышла на меня. Тут уж ты мне выбора не оставила! Да еще так легко повелась… Думала, сможешь разоблачить нас? Не надейся. Никому ты ничего не скажешь, как и твой братец.

Юле оставалось только плакать от бессилия. Сил не хватало даже на то, чтобы ответить.

Она слышала, как к Тоне подошел кто-то еще, зазвучал совсем детский голос:

– Что теперь? Так и оставим ее?

– Такой приказ. Да здесь без вариантов! Она по-любому замерзнет до того, как препарат отпустит.

– А если не замерзнет? Если найдут ее?

– Люди ее здесь не найдут, – невозмутимо откликнулась Тоня. – Только волки.

А дальше был лишь звук их удаляющихся шагов…

Глава 11

– Я? Нет, не скучаю. Тут не остается времени на скуку. С утра пораньше нужно наблюдать, как Дашка пытается найти что-то идеальное в каталогах свадебных платьев, и слушать ее нытье. Потом мы идем в сотый раз осматривать этот терем-теремок. Надо же убедиться, что все кружочки на бревнышках расположены по фэн-шую, а в углу не притаился суровый морозостойкий паук! Не жизнь, а праздник какой-то!

Говоря все это, Агния не считала нужным добавлять показательную иронию в голос. Напротив, она старалась изобразить искреннюю радость. Потому что знала: все, что надо, он и так поймет.

Даниил не разочаровал:

– Держись, Огонек, рано или поздно все это кончится.

– Уж лучше бы рано, потому что еще раньше могу кончиться я!

– Этого бы нам не хотелось. – Было слышно, что Даниил улыбается. – Если хочешь, я отправлю туда Вадима, пускай сам со своей благоверной разбирается!

Заманчивая, конечно, перспектива, если учитывать, что Агния успела соскучиться по большому городу, работе и особенно по Даниилу. Но поддаваться искушению нельзя: Дашка сейчас – универсальный провокатор, не хватало еще, чтобы они с Вадимом в канун свадьбы поссорились из-за какой-то мелочи!

Придется напомнить себе о священном долге лучшей подруги и выполнять свою миссию до конца.

– Не стоит, Дани, я справлюсь. Я с маньяками справлялась… хотя на фоне беременной блондинки они меркнут.

– Не надо больше никаких маньяков! Мне хватает той детективной деятельности, которую ты уже успела развернуть!

– Ты о чем это? – смутилась Агния, отчаянно пытаясь вспомнить, куда она уже успела влезть.

– Про Ромео и Джульетту в твиттер-версии.

Понятно. Андрея и Женьку не может не вспомнить. Но эти двое сами виноваты, устроили тут мексиканский сериал!

Открыто они не ссорились, но и не до конца помирились. Андрей предупредил, куда отправляется, Женя вроде как согласилась, с тех пор они не общались… напрямую. Косвенно они знали друг о друге все. Жин-Жин регулярно звонила Агнии и требовала рассказать, не покушался ли мужчина ее жизни на неопытные сердца деревенских девиц. Андрею приходилось делать еще более сложный маневр: он звонил Даниилу и просил узнать у Агнии, что происходит в жизни Жени. Спросить напрямую, вероятно, не позволяла гордость.

В первый день Агния еще находила это смешным, но забава быстро приелась. Взрослые люди, а ведут себя как шестнадцатилетние подростки! У нее и своих проблем хватает…

С Даниилом она и не планировала ссориться, достаточно того, что они на расстоянии. Агнии казалось, что она кожей чувствует: его нет рядом. Ощущение это похоже на ожог, который постоянно болит, напоминая о себе. И время здесь не помогает, только хуже делает.

– Я скучаю, – прошептала она в трубку.

Обычно они на такой уровень общения не переходили, признав его банальным. Вот и теперь девушка испугалась, что Даниил засмеется, но он не засмеялся. И ответил после долгой паузы:

– Мне не нравится, что ты там одна…

– Я не одна.

– Ты знаешь, о чем я. Нет, дело не в ревности. Дело в том, что я не могу быть с тобой. Черт, а ведь недели не прошло!..

– Не говори…

– Что будем делать?

– Пореже расставаться, – вздохнула Агния. – А пока – справляться с тем, что есть. У тебя ведь небось дела!

– Не без этого, – признал Даниил. – Но если хочешь…

– Нет. Не надо ничего бросать и никуда приезжать. Даже Дашкин предсвадебный пыл не вечен, она уймется. Через пару дней я буду дома. А может, нагряну раньше, и если я застукаю тебя у кого-нибудь в…

– Агния, – возмутился он, – мы же договорились, что это считается несмешным!

– Смотря кому. Ладно, можешь расслабиться, я тут тоже разверну бурную деятельность и стану искать себе юного кузнеца.

– Как бы твоя бурная деятельность не привела к печальным последствиям! Вспоминая твои прошлые приключения, я склоняюсь к мысли, что юный кузнец – это еще не худший вариант.

Теперь уже настал черед Агнии пылать праведным гневом:

– Стрелки не переводи! И вообще, все, я занята! Звони позже!

– Как скажешь.

Загвоздка только в том, что сказать просто, с действиями уже сложнее. Агнии казалось, что время здесь идет ненормально медленно, как в Бермудском треугольнике каком-то! В Москве дни пролетали мимо со скоростью света, а тут седина появится, пока до вечера доживешь! Нет, это определенно не дело. Надо отвлечься, а то недолго и к старообрядцам перейти от нечего делать!

Агния решила прогуляться подальше в лес, там она пока не была. Однако история с московским туристом, загрызенным медведем, еще не стерлась из памяти, поэтому покидать территорию пансионата без Андрея девушка не собиралась.

Оставалось только найти этого самого Андрея. С утра пораньше Дашка ушла обсуждать с представительницей агентства свадебное меню, а Андрей отправился на разминку. Учитывая, сколько времени он уделяет своим тренировкам и как проводит их, сейчас он может быть где угодно.

Чтобы не тратить времени даром, Агния решила пройтись по территории пансионата. Удачных кадров здесь не будет, как пить дать, зато воздух свежий, это по-своему бодрит.

Дом, где жил погибший турист, уже убрали, там не осталось ничего подозрительного. Вроде бы сегодня должны новые жильцы вселиться. Только скажет ли им Федор о случившемся? Вряд ли, да и смысла нет, ведь убийство произошло далеко.

Агния миновала жилые дома и оказалась у помещений, использовавшихся для поддержания деревенской атмосферы, а заодно и хранения продуктов: складов, амбаров, мастерских. Иногда она видела, как здесь собираются работники пансионата, но сейчас было пусто. К тому же на дверях висели замки – на всех, кроме одной.

Двойные двери, ведущие в просторный амбар, оказались распахнуты, но движения там Агния не наблюдала. Не находя в этом ничего подозрительного, она решила заглянуть внутрь: просто от скуки.

Но скука развеялась еще раньше, когда чьи-то руки мягко опустились ей на плечи. От неожиданности Агния ойкнула и попыталась вырваться. Человек, державший ее, предусмотрительно отскочил, понимая, что рискует получить удар локтем в живот.

– Дикая ты, – укоризненно заметил Андрей. – Докатились, на своих кидаешься!

– Тех, кто пытается довести меня до инфаркта, я своими не считаю! – парировала Агния. – Совсем с ума сошел?! Свои следопытские навыки Жин-Жин демонстрируй, а меня избавь от этой чести!

– Ну и ладно. Но сейчас я пытался избавить тебя от чего-то другого.

– Он нервов?!

– Наоборот. Оттуда, – Андрей кивнул на амбар, – кровью пахнет.

Кто-то другой, услышав это, рассмеялся бы, но только не Агния. Она прекрасно знала, как Андрея тренировали в «Цирке», к чему приучали. Обоняние у него такое, что ищейка позавидует, а уж кровь он всегда различит.

– Какой кровью? – машинально уточнила она.

– Я, знаешь ли, в разновидностях не разбираюсь, парфюмера нашла! Могу только сказать, что старой и чуток подгнившей.

– Фу!

– Фу или не фу – мы сейчас проверим.

Он уверенно направился к открытым дверям. Агния сначала хотела остановить его, а потом отправилась следом. Если сейчас все не проверить, ее первую сюда любопытство попозже погонит!

Наверно, если бы было лето, у дверей амбара уже кружились бы мухи: запах разложения стоял такой, что и Агния почувствовала. Однако холодный март спасал от насекомых, а достаточное количество света – от нелепых предположений. Фактически сразу можно было увидеть, что сцена из фильма ужасов с изуродованными человеческими трупами не планируется. В амбаре размещался большой металлический стол, на котором и валялось нечто бесформенное, в прошлом, вероятно, бывшее меховой шкурой. Рядом стояла закрытая коробка.

По идее, заходить внутрь неловко, но ведь никаких запретов нет, рядом тоже никого не видно! В одиночестве Агния бы не решилась, однако присутствие Андрея придавало ей уверенности. Ну, а Андрей и вовсе не испытывал сомнений, у входа он даже паузу не сделал.

– Мерзость, – поморщилась Агния, глядя на мех, покрытый засохшей кровью.

– Пропала вещь, – констатировал мужчина. – Надо было сразу этим заниматься…

– Чем?

– Тушу освежевать и шкуру очистить, чтобы потом обрабатывать. Здесь же, похоже, шкуру наскоро содрали, потом хранили в непонятных условиях. Теперь ей одна дорога – на свалку.

Это да. Такой мех у Агнии никак не ассоциировался со, скажем, романтичным ковриком у камина, хотя по размеру как раз то, что надо. Потеряв интерес к источнику вони, девушка заглянула в коробку и тут же отпрянула:

– Блин, не амбар, а логово маньяка!

Андрея содержимое коробки не удивило:

– Ты преувеличиваешь. Вполне нормальный аксессуар для пансионата в таком стиле.

– Отрубленная голова?!

– Медвежья же, не человеческая!

– Еще человеческой не хватало для полного счастья!

Фирменная печать на коробке гласила, что посылку только-только доставили от таксидермиста. Что касается шкуры, то она в руках профессионала вряд ли побывала. Андрей прав, хранили ее в совершенно неподходящих условиях!

Но даже в таком виде не оставалось сомнений, что мех когда-то принадлежал медведю.

– Забавно, я так и знал, что если двери не закрою, то обязательно кто-нибудь зайдет! А потом я понадеялся, что в такое время все заняты! Поделом мне, лень наказуема.

Агния ожидала, что в таком окружении любой звук ее до потолка подпрыгнуть заставит. Но она, очевидно, переоценила свой испуг, голос Федора не стал для нее даже неожиданностью.

Обернувшись, девушка увидела, что хозяин пансионата стоит в дверях. В руках у него был большой мешок для мусора, за которым он и ходил.

– Нас тут даже обвинить в излишнем любопытстве сложно, – заметила она. – Каюсь, бродить где попало не следует, но отсюда так гилью воняло, что не проверить мы не могли.

– Что, испугались, как бы вам это на обед не подали? – усмехнулся Федор.

– А хоть бы и так! Хотя мех вы бы нам вряд ли скормили незамеченным. Интересный у вас здесь набор аксессуаров!

– Этот набор раньше бегал, – с сожалением сообщил хозяин пансионата.

– Мне кажется или я слышу печаль по поводу гибели вашей собственной добычи на охоте?

– Это не добыча. Я вообще редко охочусь, больше хожу по лесу, чтобы убедиться, что звери слишком близко к туристическим маршрутам не подходят. А медведь был цирковой. Я его выкупил пару лет назад, хотел сделать своего рода символом пансионата.

У Агнии возникло нехорошее предчувствие. Пожалуй, такая реакция очевидна, и скрывать девушка ничего не стала:

– Уж не этот ли медведь на туриста напал?

– Нет, что вы! Этот смирный был, в лес не уходил никогда. Я ведь понимаю, какое это животное опасное! Он жил только в клетке.

– Тем не менее сейчас он немножко… расчленен.

– Это вынужденная мера, – пожал плечами Федор. – Он стал часто болеть. Возраст! Я же говорю: он сперва в цирке свое отработать успел, только потом ко мне попал. Я вызывал ветеринара, но он сказал, что лечить животное уже нет смысла. Пришлось пристрелить.

– И сделать из собственного питомца чучело? – поежилась Агния.

– Я не сентиментален. Для целого чучела у меня места нет, хотел сделать голову и шкуру. Голову сразу отправил мастеру, со шкурой медлил, надеялся, что подешевле обойдется, а пока она на холоде полежит. Только не сильно ей холод помог! Можно считать, пропала шкура. Теперь, как видите, придется выкидывать.

Агнии не хотелось даже знать, что стало с тушей зверя. Она вопросительно посмотрела на Андрея, но он казался безучастным.

– Ладно, мы не будем вас отвлекать. – Девушка направилась к выходу.

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

– Более чем. Мы сегодня планируем по лесу прогуляться, так что не беспокойтесь, вас больше не потревожим.

– Рад слышать, – отозвался хозяин пансионата. – Но далеко все-таки не уходите – звери по-прежнему рядом!

Да уж, забудешь о них после такого!

Свежий воздух успокоил и избавил от легкого головокружения. После случившегося желание пойти в лес только окрепло.

– Проводишь меня? – спросила Агния, стараясь при этом придать себе максимально беспомощный вид.

– Куда же я денусь… – вздохнул Андрей. – Но я тебя знаю, ты даже пень умудряешься по полтора часа фотографировать. Поэтому идти в лес без еды я отказываюсь! Давай сделаем так… Я схожу в здешнее кафе и возьму что-нибудь с собой, ты пока сбегай за своими фотоштучками, встретимся у главных ворот. Как насчет предсвадебного киндер-сюрприза?

Агния постаралась скрыть улыбку – из дружеской солидарности.

– Если ты про Дашку, то она сказала, что весь день будет занята. Поэтому мы успеем вернуться до того, как она вспомнит о нашем существовании.

Приятно, что Андрей соглашается сопровождать ее и не скандалит… Хотя почему он будет скандалить, выполняя свою непосредственную работу? А вот то, что он уже привык к их совместным походам, действительно здорово.

Агния старалась сосредоточиться на сборах: выбрать одежду, чтобы не замерзнуть в лесу, подобрать объективы, сложить все это так, чтобы снег не повредил технику. Словом, думать о чем угодно, только не о том, что она увидела. После всего, что успело с ней случиться в прошлом, кисейной барышней она себя не считала, но… шкура-то мерзкая!

Когда она добралась до главных ворот, Андрей уже ждал ее там.

– Я копуша, я знаю! – печально объявила девушка.

– Хорошо, что ты это признаешь. Первый шаг к исправлению. Если это успокоит твою совесть, я и сам только-только подошел.

– Да? Что-то долго ты походные булочки выбирал! Обычно ты у нас метеором носишься, а тут задержался!

– Задержался, потому что не ограничился выбором походных булочек, – пояснил Андрей. – Мне нужно было поговорить с кем-то из работников пансионата. Причем не с этими лесными дамами, которые приходят и уходят, да и в целом немного не в себе, а с постоянными сотрудниками. Которых я, собственно, и нашел в кафе.

– Зачем тебе это? – удивилась Агния.

– Потому что мне сразу показалось, что наш уважаемый господин Федор лжет по поводу медведя.

– С чего ты взял?

Недоверие мужчину не оскорбило, он остался спокоен. Андрея вообще тяжело вывести из себя, для этого надо специально задаться такой целью.

– Агния, мне с животными дело иметь приходилось неоднократно. И я сейчас говорю о настоящих животных, а не людях, считающих себя таковыми. Судя по голове, медведь был молодой и здоровый. На это указывают и клыки, и шерсть.

– Может, его таксидермист подправил? – робко предположила девушка.

– Такое не исправишь. Шерсть остается такой, какая она есть. Поэтому Федор пристрелил далеко не умирающего зверя. К тому же я тут ненавязчиво поинтересовался у поварихи, был ли у пансионата когда-либо медведь-талисман.

– И как? – спросила Агния, уже зная ответ.

– Не было. Я не знаю, где Федор выследил этого медведя и зачем соврал нам… И мне это не нравится!

Глава 12

Даша задумчиво перебирала образцы ткани. Ей не верилось, что все будет завершено так быстро – и платье сошьют в рекордно короткие сроки, и свадьбу оформят. Все, что угодно, лишь бы платили!

Ей было стыдно признаться, что вся эта идея со свадьбой в тереме, в этническом стиле, ей уже осточертела. Ну и что, что воздух чистый? Деревенского очарования никакого! Март получился какой-то смешанный месяц: и снега мало, и зелени нет. А ждать дальше – не вариант, и так уже живот становится виден, его придется платьем с завышенной талией маскировать.

Сказать окружающим, что приоритеты сменились, у Даши духу не хватало. Засмеют ведь! Да еще обвинят, что деньги понапрасну тратит… Конечно, Вадим никогда раньше не позволял себе подобных заявлений, так ведь и она вела себя скромнее!

Девушка сама не знала, почему так получилось. Захотелось – и все! Когда просто хотелось соленых огурцов, было проще… А тут получился каприз, от которого не открестишься.

Придется выдержать до конца. Вот только как? От одной мысли о том, что собственную свадьбу придется «выдерживать», слезы на глаза наворачивались.

«Дурацкие гормоны, – раздраженно подумала Даша. – Организм клинит, а отдуваюсь я!»

Единственным человеком, которого радовала ситуация, была сотрудница свадебного агентства. Калькулятор уже стал ее неизменным спутником, а в уме она явно подсчитывала, какую премию получит от руководства за такой заказ. Поэтому и вокруг Даши Рита вилась с упорством мухи.

– Я уже почти обо все договорилась, – щебетала она. – Подготовка идет полным ходом, надо будет только сюда все перевезти! Но это уже мелочи, процесс сборки не больше дня займет. Вы уверены, что не хотите цыган? Мне кажется, было бы в тему!

– А мне кажется – перебор. Я сегодня еще для чего-нибудь нужна?

– Вроде бы нет, – растерянно отозвалась сотрудница. Она привыкла видеть клиентку улыбчивой, а теперь Даша казалась задумчивой и даже печальной. Грандиозная премия стала таять на глазах. – С вами все в порядке?

– Не беспокойтесь, все хорошо… Только мутит немного.

– А, ну это бывает… Сейчас на улице такой приятный морозец, вам поможет!

Морозец приятный, это точно. А еще – серость и одинаковые пейзажи, которые Дашу почти раздражали. В придачу ко всему Агния скинула эсэмэску, что они с Андреем отправились бродить по лесам и полям. Замечательно! А ее, получается, и бросить можно!

Всерьез обидеться не получилось. Даша прекрасно понимала, что Агния избегает ее не намеренно, просто подруга верит в ее абсолютную увлеченность подготовкой к свадьбе. Эх, было бы так на самом деле!

Даша медленно брела к своему коттеджу, прикидывая, чем бы себя занять, когда услышала крики со стороны административного здания:

– Вы не можете не знать, где он! За что вам только деньги платят?

Голос Даша узнала без труда: это Натали, спутница «пензенского олигарха» Василия Бубнова. Только что-то она громкость непривычно повысила! Как правило, Натали предпочитала держаться за спиной своего спутника и под настроение поддакивать ему.

Заинтригованная, Даша направилась на звук. Очень скоро причина такого необычного поведения стала понятна: Бубнова поблизости не наблюдалось.

Да и сама Натали выглядела странно. Отменным вкусом и элегантностью она никогда не отличалась, старалась одеваться по возможности «богато», вешать на себя массу украшений. Но все это хотя бы выглядело аккуратно! Теперь же женщина разгуливала в испачканных джинсах, – видимо, она упала, грязи сейчас хватает, – и мешковатом свитере, который, скорее всего, принадлежал ее спутнику. Лицо заплаканное, косметика размазана, на голове вместо прически – сюрреалистическая композиция из волос с бантиком.

Напротив Натали возвышался абсолютно спокойный Федор. Похоже, крики женщины его не смущали, равно как и ее состояние, поэтому контраст между ними казался почти комичным.

Федор заметил Дашу первым:

– А, Дарья! Здравствуйте. Вы что-то хотели?

– Хотела узнать, что здесь происходит, – признала Даша.

– Васенька пропал! – всхлипнула Натали. – Мой Бу ушел из дома и не вернулся! Его уже целую ночь нет! Вообще нет! А никто не хочет его искать!

– Женщина, не утрируйте, – нахмурился Федор. – Я не говорю, что его совсем не будут искать. Я только сказал, что я его не видел, в ответ на ваши беспочвенные обвинения в том, что я что-то скрываю!

Натали не собиралась сдаваться так просто:

– Но вы же вчера были в лесу, я видела! И Васенька ушел в тот же лес!

– И что? Лес, если вы не заметили, большой. Мы не встречались. Я вообще предположить не мог, что он потащится в лес, пока вы мне не сказали сегодня!

Возразить Натали было нечего, поэтому она перешла к универсальному женскому аргументу – слезам.

– Найдите его! Найдите моего Бу! Я без него не могу, мне страшно!

– Если человек пропал, нужно что-то делать, – вмешалась Даша. – Как минимум в полицию заявить!

– Я же не спорю, что искать надо, – отозвался мужчина. – Но ищут людей, которые действительно пропали. Я не уверен, что с момента исчезновения господина Бубнова прошли хотя бы сутки. Более того, в первые дни своего отдыха господин Бубнов уже провел одну ночь вне пансионата. Тогда его очаровательная спутница Наталья тоже прибежала ко мне, чтобы громким голосом в шесть утра объявить о несостоятельности нашей системы безопасности. А господин Бубнов вернулся под вечер, здоровый и вполне довольный жизнью. Выяснилось, что он вовсе не пропал, а принял приглашение одной местной дамы.

– Это не то! – плаксиво возразила Натали, хотя Даша заметила, что глаза у женщины стали злыми. Ясно, было дело! – Бу тогда пообещал, что больше так не будет!

– При всем моем уважении к господину Бубнову я допускаю мысль, что он мог несколько приукрасить действительность.

– Но тогда он не ходил в лес!

– В деревню, минуя лес, как ни крути, не пройдешь. Поэтому я предлагаю дождаться вечера, а уже потом связываться с полицией.

Нежелание Федора куда-либо звонить было вполне понятно. За ложный вызов придется кому-то отвечать, а Бубнов открестится: он никого ни о чем не просил! Натали всерьез вообще не воспринимают, и все проблемы лягут на плечи хозяина пансионата. Он-то здесь постоянно работает, ему с представителями правопорядка отношения портить нельзя.

Но и Натали уже уперлась рогом. Она без своего любимого Бу мало что собой представляет, он ей нужен, как хозяин паразиту. По сути, женщине больше делать нечего, кроме как искать его.

Так что спор явно затянется. Даша мысленно посочувствовала Федору, но задерживаться не стала. Без нее разберутся! Для очистки совести она отправила сообщение Агнии: «Бубнов пропал где-то в лесу», хотя реального беспокойства за подругу не чувствовала. С ней же Андрей!

Зато сама Даша одна, и ей это не нравилось. Она пыталась отвлечься чтением книги, даже ноутбук включила, но это ее никогда не развлекало. Вадиму звонить тоже нельзя, он предупредил, что на сегодня запланировано какое-то важное мероприятие, он и Даниил будут заняты весь день.

Агнии хорошо, взяла камеру и пошла шишки фотографировать! Даша же не знала, чем заняться, и при общих перепадах настроения это вполне могло вылиться в депрессию.

– А кто сказал, что я обязана сидеть здесь одна? – поинтересовалась она у своего отражения в зеркале.

У нее в запасе имелось приглашение от членов общины, которым девушка давно собиралась воспользоваться.

В отличие от Агнии, Дашу не напугали страшилки Андрея о том, что там молятся кому-то не тому. Их право! Он ведь наблюдал за общиной через забор, а она там была, с людьми разговаривала. Даше очень понравилась общая атмосфера этого места: спокойствие, отсутствие спешки и волнения. Все знают, чем должны заниматься, никто даже голос не повысит лишний раз!

Да и Константин, который у них, видимо, главный, очень милый мужчина. При всей своей медвежьей комплекции он отличается добродушным выражением лица, никогда не приказывает, только просит. Женщины на него с обожанием смотрят, мужчины, которых меньше, с уважением.

Агния и Андрей вообще склонны к скептицизму, это факт. Им нужно обязательно отыскать где-то подвох. А какой от этого толк? Зачем убеждать себя, что люди изначально склонны к злости и жестокости? Раз у кого-то получилось создать нормальное, мирное общество – радоваться надо!

Даша восхищалась той гармонией, которой удалось достигнуть Константину и его последователям. Ей бы нечто подобное не помешало! Уходить от цивилизации или тем более присоединяться к кому-то она не собиралась, ей просто хотелось избавиться от хандры.

Константин сам пригласил ее и Агнию посетить ознакомительную беседу в их обществе. Но Агния вряд ли пойдет, она уже записала лесных отшельников чуть ли не в свои личные враги. Даша не желала проявлять такую же категоричность.

Поэтому девушка собралась и отправилась знакомой дорогой. Идти в одиночестве она не боялась, не похоже, что на туристических маршрутах есть какая-то угроза. Исчезновение Бубнова ее тоже не пугало, гораздо неприятней было бы встретиться с этим типом один на один!

Но пока что на тропинках было пусто, тут во второй половине дня оживление начнется. Поэтому Даша могла лишний раз не оглядываться по сторонам и сосредоточиться на музыке, игравшей в наушниках.

Самый страшный участок пути – дорога от деревни к общине, потому что лес здесь густой, старый и темный. Но Даше повезло, они пересеклись с Марией, возвращавшейся с базара.

– Что-то мы часто стали встречаться, – улыбнулась та. – Я этому рада.

Рядом с Марией шла молоденькая девушка – на вид лет восемнадцати, не больше. Она смотрела только себе под ноги, с Дашей не говорила, да и познакомиться не спешила. Мария тоже показательно не обращала на нее внимания, словно так и надо.

– Вы ведь к нам?

– Конечно, – кивнула Даша. – Эта дорога только к вам и ведет!

– Мы всегда рады гостям.

– Я сейчас не просто гость. Меня заинтересовала ознакомительная беседа, о которой говорил Константин.

При упоминании имени главного молоденькая девушка резко подняла голову и покосилась на Дашу, но затем, видимо, успокоилась. Странная какая-то!

– Тогда вы удачно выбрали время. – Мария казалась довольной. – Сейчас много народу собралось!

Это заявление Дашу удивило, но, попав в общину, она поняла, о чем идет речь.

Не на нее одну подействовала здешняя обстановка гармонии и спокойствия. Узнать об этом побольше собрались некоторые из деревенских, кто-то приехал из города, а пару женщин Даша даже узнала – видела в пансионате. Правда, из городских она была самой молодой, остальные относились к категории «слегка за пятьдесят».

Для беседы выделили один из деревенских домов. Просторная комната оставалась светлой даже в пасмурную погоду благодаря большим окнам, выгодно выделявшим это здание на фоне других. Даша заняла место на последнем ряду, у одного из таких окон, ожидая, когда все начнется.

«Будет забавно, если Агния и Андрей увидят меня здесь, – невольно подумала она. – Хотя как? Вряд ли они решили играть в шпионов, тем более в общине они уже все видели. В любом случае моя жизнь, что хочу, то и делаю!»

Хотя… Живот, переставший быть плоским, напоминал, что жизнь уже не только ее. Так ведь она не рискует ничем, просто явилась на собрание!

Долго ждать не пришлось. К собравшимся – беседа привлекла около пятнадцати женщин, – вышел Константин в сопровождении Марии и той самой молоденькой девушки из леса.

– Добрый день. – Улыбка Константина, как всегда, была безукоризненна. Не журнальный красавец, конечно, зато тот тип человека, которому хочется доверять. – Мне приятно видеть вас всех. Каждый раз, когда кто-то приходит в наш дом, я думаю о том, какую пользу может принести наше дело.

В сущности, он повторял то, что сказал ей и Агнии во время первого визита, только другими словами – сейчас речь была более заученной и витиеватой. Он говорил о том, какому стрессу подвергает городская жизнь. О навязанных ценностях, которые никому на самом деле не нужны, но к которым все стремятся. Об отсутствии человеческой поддержки, когда она больше всего нужна.

Вроде бы банальные вещи, но Даша поймала себя на мысли, что ее не раздражает такая банальность. Наверное, из-за того, что сотрудница свадебного агентства очень любила повторять «оригинально» и «уникально», и от этого Дашу уже подташнивало. А здесь – просто, зато честно!

Ее мнение разделяли далеко не все. Уже с первых минут речи начались перешептывания в зале, похоже, присутствующие ожидали чуть ли не костюмированного шоу. Минут через десять две пансионатские дамы поднялись и с мрачными лицами покинули собрание. Остальные оказались более вежливыми, им хватило терпения досидеть до конца. Однако когда Константин объявил, что это все, они тоже не стали медлить.

В итоге остались только Даша и две деревенские женщины. С деревенскими завязался разговор у Марии, к городской гостье направился Константин:

– Я удивлен, что вы все еще заинтересованы.

– Почему же? Было неплохо.

– Да ну. – Он бросил красноречивый взгляд на пустые стулья. – То ли я такой плохой оратор, то ли искренность нынче не в цене.

– Скорее, второе. Мне понравилось то, о чем вы говорили.

– Неужели? Не поймите меня неправильно, Дарья, но обычно меня хорошо понимают те люди, которые сами столкнулись с плохой стороной жизни. А вы не похожи на человека, у которого есть серьезные проблемы.

Даша заметила, что молоденькая девушка, оставшаяся стоять в углу, смотрит на них с нескрываемой ревностью. Понятно с ней все!

– Я не могу сказать, что у меня серьезные проблемы, – признала Даша. – Но с трудностями сталкиваются все.

– Вы очень интересный человек, Дарья. Я могу поговорить с вами в более удобной обстановке? Только не поймите меня неправильно! Я не хочу смутить вас, просто очень редко встречаются жители столицы, не чуждые нашему образу жизни. Лично для меня это большое поощрение, особенно после того, как с моих выступлений показательно уходят.

Девушка посмотрела на часы; еще только два, значит, Андрей и Агния по-прежнему бродят по лесам. Они склонны к долгим прогулкам! Чем дожидаться их в одиночестве, лучше провести время в хорошей компании.

– От разговора я не откажусь.

– Тогда давайте пройдем в трапезную. Сейчас там никого нет, все сестры заняты в кухне, и нам никто не помешает.

Они покинули комнату, провожаемые гневным взглядом «безымянной» девушки.

Трапезная, вопреки скромному названию, была вполне современная: хорошая деревянная мебель, грамотно организованное освещение, ну а окошко в кухню демонстрировало наличие дорогой техники. Даша не в первый раз отметила для себя, что традиционного образа жизни в общине придерживаются до тех пор, пока это не начинает мешать комфортному существованию.

– Честно, Дарья, вы меня удивили. Когда вы были здесь первый раз, ваша спутница была настроена так решительно, что я и не надеялся увидеть вас снова!

«Решительно…» Все-таки он очень вежливый человек! Агния напоминала агрессивного ежика и разве что до прямой критики не дошла.

– Не могу сказать, что ее мнение для меня совсем не важно, и все же собственное мнение у меня тоже имеется, – отметила Даша.

– Я не ожидал, что она отпустит вас без конфликта.

– Во-первых, я не ребенок, чтобы меня отпускать. Во-вторых, она вообще не знает, что я здесь. Если честно, решение прийти сюда было спонтанным, Агнию я не предупреждала.

– Это многое объясняет, – усмехнулся Константин. – Иначе, думаю, она бы пришла тоже – просто убедиться, что мы вас тут в жертву не приносим!

– Не исключено! – рассмеялась Даша.

Их беседу прервала одна из женщин, работавших в кухне. Она подошла к столику, который занимали Константин и его гостья, и поинтересовалась, не нужно ли чего-то подать. Получив отказ, она ушла и тем не менее вернулась с подносом, на котором стояли два бокала и непрозрачная бутылка.

– Ягодное вино, – пояснил Константин. – Тоже, естественно, нашего изготовления. Вообще, перечень продуктов, которые мы закупаем, очень невелик. Вино совершенно некрепкое, не хочу, чтобы казалось, что я вас спаиваю!

– И все равно я вынуждена отказаться.

– Дарья, не обижайте хозяев, – настаивал мужчина. – Редко когда удается побыть в такой компании, позвольте хоть как-то отблагодарить вас!

– Не могу, честно. – Даше совсем не хотелось выглядеть такой же колючей, как Агния. – Просто так получилось, что на девять месяцев я полностью лишена алкоголя… а может, и дольше.

– Так вы?..

– Да.

Его глаза странно блеснули, но Даша не поняла такую реакцию. Впрочем, освещение здесь тускловатое, ей вполне могло почудиться.

– Тогда я не буду настаивать. – Константин демонстративно отодвинул бутылку в сторону. – Очевидно, что срок еще маленький, если бы вы не сказали, я бы ни о чем не догадался!

– Почти четыре месяца. Вообще-то, с этим и связаны мои нынешние проблемы…

Неожиданно для себя Даша рассказала ему все. Не столько факты, сколько передала собственные переживания и эмоции. Константина она не воспринимала как постороннего мужчину, ей казалось, что руководитель общины должен быть чем-то большим, чем психолог. Если кому и можно доверить, так только ему!

Когда она наконец закончила, Константин снова улыбнулся:

– Не могу сказать, что точно понимаю ваши чувства – вынашивать ребенка мне не приходилось, да и не предвидится! И все же я вижу, что вам нужна поддержка. Оказать ее – честь для всех нас. Вы можете приходить сюда в любое время, уже не на ознакомительные беседы, а просто поговорить с сестрами или со мной. Тем более что здесь немало женщин, которые находятся в том же положении, что и вы.

Даша не была уверена, что это хорошая идея, но решила попробовать. В период, когда сам не знаешь, чего хочешь, ни один вариант отбрасывать нельзя! Поэтому она сразу же приняла предложение Константина.

Он лично проводил ее до ближайшей деревни – в лесу уже было слишком темно для одиноких прогулок. Прощаясь, мужчина сказал:

– Вот еще что… Будет лучше, если вы ничего не скажете вашей подруге. Думаю, она начнет активно возражать, а конфликты вам сейчас не нужны.

Когда Агния не в духе, с ней даже не о конфликтах речь идет – о скандалах! Поэтому в предостережении Константина Даша не увидела ничего подозрительного.

Глава 13

Агния жалела сейчас только об одном: что эти снимки нельзя будет никому показать. Потому что настолько гармоничный результат у нее получался редко, и если черно-белый весенний лес – не такой уж оригинальный фон, то Андрей – модель просто уникальная. Белоснежная кожа альбиноса, покрытая полосами татуировок, была словно создана для этого пейзажа.

К сожалению, восхищалась только Агния. Андрей был преисполнен цинизма:

– Агния, если ты это где-нибудь опубликуешь, я тебя просто убью. И плевать мне на разрушенную профессиональную и личную жизнь, убью и все. Твоим же фотоаппаратом.

– Да успокойся ты! Ведешь себя как девочка-подросток в квартире у продюсера! Я сказала, что эти снимки делаю для себя!

«Для себя – пока. Потом вместе с Жин-Жин мы уговорим тебя показать их миру», – мысленно добавила девушка.

Андрей от переизбытка наивности не страдал:

– Зная тебя, я сомневаюсь, что ты уймешься так просто. Разве же тебя остановишь?

– Андрюша, ну чего ты ноешь? Я же тебя даже улыбаться не прошу! Сиди и смотри вдаль. То есть занимайся тем же, чем занимаешься обычно.

Выдавить из него улыбку сейчас вообще нереально, но это не потеря, потому что, когда он улыбается, картинка получается менее эффектная. Он тогда выглядит… домашним, что ли.

– Знаешь, у тебя удивительная внешность, – отметила Агния. – Если бы ты хотел, ты бы модельную карьеру сделал на раз-два.

– Ты можешь хотя бы не комментировать мое унижение?!

– Да я серьезно!

– Все, надоело!

Он с кошачьей грацией спрыгнул с поваленного бревна и начал забираться на ствол ближайшего дерева – на этом участке леса сосны граничили с дубами. Сбежать Андрей вряд ли планировал, он все-таки не белка-летяга. Просто мужчина осознавал, что среди заснеженных веток сфотографировать его будет гораздо сложнее.

Агния сделала пару кадров «в процессе», после чего решила импровизированную фотосессию завершить. Он и так выдерживал долго, Даниил бы и половины этого времени позировать не смог.

– Андрей, ну извини…

– Оставь меня в покое.

– Андрей!

– Нет меня, – категорично сообщил мужчина. – Фотографируй елочки, как и собиралась! Я-то за что страдаю?

– Ты красивый!

– Да мне побоку! Это не повод устраивать на меня фотоохоту. Агния, броди тут неподалеку, я тебя прекрасно вижу. Но попадать в кадр я больше не собираюсь!

Мужчины! Он выдержал испытание «Цирком» и погоню за маньяком, но позорно спрятался от фотоаппарата!

Агния решила не давить на него и не извиняться, а действительно заняться пейзажами и макросъемкой. Правда, это скучно и вряд ли когда-либо будет претендовать на то, чтобы считаться искусством, ну да ладно. Ей и так с одним интересным сюжетом повезло, не стоит ожидать дополнительной удачи!

Не успела Агния выбрать между живописной грудой камней и желудями в снегу, как рядом с ней ловко приземлился Андрей.

– Напугать хотел? – безразлично поинтересовалась девушка. – Не вышло!

– Хотел бы напугать – напугал. Я просто кое-что странное увидел.

– Что именно?

У Агнии были все основания беспокоиться: сегодня они забрели очень далеко от привычных маршрутов – пожалуй, даже слишком далеко. Лесная община давно уже осталась у них за спиной, до деревни и вовсе часа полтора быстрым шагом идти придется. Самое смешное, что виды для съемки те же, что и в двадцати шагах от пансионата! Агния утешала себя лишь тем, что при теоретической возможности появления людей Андрей бы не расслабился и не позволил себя снимать.

А теперь он умудрился что-то найти…

– Точно не видно, – пожал плечами мужчина. – Но что-то явно не лесное.

Он пошел первым, указывая дорогу. Агния старалась не отставать от него больше чем на шаг и постоянно оглядывалась по сторонам. Учитывая их общую способность привлекать неприятности, осторожность лишней не будет.

Здесь лес был густым, кроны деревьев порой переплетались, образуя своего рода крышу. Поэтому снега на этом участке оставалось довольно много, кое-где он только-только начал таять. И все же Агния увидела, что привлекло внимание Андрея: под снежной пеленой просматривалось ярко-рыжее пятно.

Определить, что это такое, не получилось. Просто пятно на небольшой опушке, не холмик даже! Может, мусор какой…

Андрей остановился и не дал Агнии идти дальше.

– Только не говори мне, что это ловушка, – испуганно прошептала она.

– Скажу, что не ловушка. Но если пойдешь дальше – свалишься.

– Куда?

– В канаву, вероятнее всего. Точнее, в овраг или лесную яму. Вот эта рыжая штука – специальная ткань, из которой делают зимние палатки. Я ее знаю, потому что в «Цирке» такой иногда пользовались. Если нужно, чтобы палатку заметили, ее оставляют рыжей. Если же надо замаскировать, то сверху ее закидывают ветками и снегом, как было сделано здесь. Но раз снег успел стаять, я подозреваю, что тут давно никто не бывал.

– Если это палатка, то почему она плоская?

– Ты что, не слушаешь? Она не плоская, она в обратную сторону выпуклая, – фыркнул Андрей. – Здесь в почве много углублений. В одном из них и поставили палатку, чтобы проще маскировать было.

– Думаешь, охотники?

– Может, и охотники. Вот только… палатка дорогая, деревенские бы такой не стали пользоваться. Значит, городские. А какой смысл городским уходить в такую даль?

Справедливо. А еще интересней, почему они не вернулись!

У Агнии отпало всякое желание даже близко подходить к рыжему пятну, а вот Андрей недостатком решительности не страдал.

– Может, не надо? – Девушка робко попыталась остановить его.

– Да ладно тебе! Я знаю, что делаю. Ты главное стой здесь, пока я тебя не позову.

Он и правда знал, что делал: шел не сразу к палатке, а медленно, с паузами, всматриваясь в остатки рыхлого снега. Если здесь жили охотники, могли остаться капканы и другие ловушки.

Повезло: ничего подозрительного не обнаружилось. Очень скоро Андрей уже был у палатки, с которой пришлось сбросить немало веток, чтобы найти вход. Когда подготовка была завершена, мужчина скрылся под землей; это он сделал так же бесшумно, как и все остальное.

Умом Агния понимала, что далеко он не уйдет: это все-таки палатка, а не лабиринт Минотавра! Но сердце колотилось, словно у испуганного зайца, и отказывалось прислушиваться к доводам логики. Стоять одной посреди леса, рядом с пустующей палаткой, да еще и в сгущающихся сумерках было как минимум неуютно.

– Андрей! Ну где ты там?!

– Нет меня, – глухо донеслось из палатки. – Похитили злые силы.

– А отвечает кто?

– Моя неприкаянная душа.

– Хорош прикалываться, я тут сейчас от разрыва сердца умру!

– Умирай лучше здесь! Иди сюда, я смотрю, как раз твоя сфера деятельности.

– В смысле?

Но Андрей не ответил. Девушке ничего не оставалось, кроме как идти к нему.

Внутри палатки было достаточно светло: свет пробивался через очищенный тент, к тому же Андрей нашел и включил фонарь. Так что рассмотреть содержимое замаскированного убежища оказалось несложно.

Да уж, здесь определенно не охотники обитали! На портативных столах были разложены фотоаппараты, штативы, разные модели объективов для всех видов съемки. Имелся и ноутбук, а еще – пара походных сумок, но уже не на столах, а в углу.

– Целая фотолаборатория, – оценил Андрей. – Я, конечно, не эксперт, но подозреваю, что все это стоит огромных денег.

– Это точно. – Агния осторожно коснулась объективов. – Несколько тысяч долларов в сумме.

– Такое просто так не оставят!

– С чего ты взял, что оставили? Может, человек на время ушел!

Агния и сама понимала, что это звучит нелепо, но хотелось верить в лучшее.

– Да? Тогда это очень продолжительное «на время». – Мужчина указал на слои инея, покрывавшие участки тента изнутри. – Боюсь даже предположить, когда тут люди были последний раз, если учитывать, что ткань это специальная, утепленная.

– Как ты думаешь, что здесь случилось?

– Здесь – ничего.

Не надо быть следопытом, чтобы признать правоту. Неведомый хозяин палатки оставил после своего ухода идеальный порядок, ни единого намека на борьбу. А даже если борьбы не было, даже если бы просто застрелили, хоть одно пятнышко крови осталось бы!

Так что все произошло не здесь. Но все-таки произошло…

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила Агния.

– Витиеватый ход твоих мыслей угадать я не берусь. Лично я вспоминаю туриста, которого сожрал медведь.

Как она и предположила – все совпало. Однако турист погиб давно, и раз его вещи забрали из коттеджа, а отсюда – нет, значит, про палатку никто не знал.

А он странный был, погибший этот… Натащить столько техники, чтобы снимать лес, – бред полнейший. Для этого такие объективы не нужны! Да ничего почти, если задуматься, не нужно, хватило бы и «мыльницы». А уж если хочется профессионала из себя изобразить, то возьми два объектива, упакуй в сумку и броди по лесу! Здесь же – мини-фотостудия, это слишком много дорогой аппаратуры даже для самого безумного любителя.

Кстати, о сумках…

– А там что? – Агния кивнула на сумки, стоящие в углу.

– Не знаю, я пока сквозь преграды не вижу. Сейчас посмотрю.

Учитывая общий антураж, было бы логично обнаружить там фотобумагу, осветительные приборы – словом, что-нибудь в этом роде. Но погибший турист оказался оригинальней, то, что он собрал в своей палатке, напоминало сокровища пятилетнего ребенка: металлический медальон на шнурке, платок, какие-то тряпки, кукла, складной нож со следами крови на лезвии, обрывок записки с размытыми водой буквами и прочий хлам. При этом каждая вещь была аккуратно упакована в целлофановый пакет.

– Он не ради фото с видами леса приехал, – констатировал Андрей.

– Поздравляю, Елена Премудрая, это открытие! Ты мне лучше скажи, чем конкретно он здесь занимался.

– У компьютера спроси.

Идея неплохая, но на практике она оказалась невыполнимой. Ноутбук на ощупь был холоднее векового льда и включаться никак не желал, да и ни один из фотоаппаратов присутствием жизни не порадовал. Агния подозревала, что виновата в этом совместная работа холода и времени.

– Надо отнести в коттедж, – сказала девушка, скидывая с плеча рюкзак. – Там и тепло, и зарядку найдем.

– То есть никому о находке сообщать ты не собираешься? – уточнил Андрей.

Агния замерла, обдумывая перспективы. В идеале неплохо было бы все рассказать и полиции, и Федору. Вещи, собранные здесь, официально принадлежат родственникам погибшего, это не то наследство, от которого люди станут отказываться. В то же время родня все заберет, и лично посмотреть содержимое ноутбука и карт памяти не получится.

– Мы потом сообщим, – решила Агния. – Сначала посмотрим, что и как, а затем вернем все на место и прикинемся шлангами – вроде как только нашли.

– Шлангами, говоришь? Некоторым не привыкать…

– Я сейчас очень надеюсь, что ты о себе говоришь!

Но этот хитрый кот лишь ухмыльнулся.

Агния забрала с собой только компьютер. Фотограф в ней требовал спасти беззащитные объективы от мороза, но нести их будет слишком рискованно. Федор или кто-то еще из персонала пансионата могут заметить, начнутся ненужные вопросы или даже слежка. Чтобы посмотреть фото, карт памяти достаточно, а их девушка могла изучить и с помощью своего кардридера.

Сумки со странными предметами Агния также предпочла оставить на месте. Что это за трофеи – еще предстоит выяснить, а пока пускай лежат здесь. Еще не хватало, чтобы этот погибший турист оказался каким-то маньяком!

– Ты чего хмуришься? – полюбопытствовал Андрей.

– У меня нехорошее предчувствие.

– А-а… У меня – нет. Прямой опасности я не вижу, а потенциальную не придумываю, чего и тебе желаю.

Девушка подозревала, что он всего лишь хочет успокоить ее. Андрей наивной придурковатостью не отличается, был бы дураком – давно бы умер.

– Да еще и Бубнов этот пропал. – Агния невольно вспомнила эсэмэску от Даши. – Почему мы с тобой все время попадаем в места, где что-то творится?

– Не в этом дело.

– А в чем тогда?

– В том, что мы с тобой умеем замечать, когда что-то творится!

Тоже верно.

Когда они выбрались, Андрей снова присыпал палатку ветками и снегом – точнее, смешанной со снегом грязью. Теперь уже для случайных наблюдателей не осталось даже оранжевого пятна, поляна как поляна. «Фотостудию» можно найти, только если ненароком наступить на ее крышу и провалиться вниз.

В том, что сам Андрей при необходимости найдет палатку, сомневаться не приходилось. Он идеальный следопыт, чувство направления у него отменное. Ему и спутниковые навигаторы не нужны, естественными ориентирами обходится.

Эту способность Андрей решил проявить и сейчас:

– Пойдем коротким путем. Если по старому маршруту, то получается, что мы делаем петлю. А если напрямик, глядишь, до темноты успеем!

– Почему мы сразу не пошли коротким путем? – изумилась Агния.

– Вообще-то, если кое-кто забыл, мы не искали конкретно эту палатку, а просто гуляли. Теперь же у нас есть цель – пансионат.

– Справедливо. Веди, Сусанин!

Агния вообще не помнила, где они куда свернули. Представляла только, да и то очень приблизительно, в какой стороне находится деревня. Но ей напрягаться нет смысла, когда Андрей рядом. Дополнительная причина таскать его с собой на дальние прогулки!

Вот и теперь девушка вообще не думала о направлении. Ей достаточно было видеть перед собой его спину, Андрей сам предупреждал, если на пути возникало препятствие. К тому же она шла налегке – мужчина забрал у нее потяжелевший рюкзак.

Словом, условия для размышлений идеальные. А подумать было над чем! Основной вопрос один: зачем москвич потащился в такую даль? Оригинальных пейзажей – ноль, зверей в такое время года – тоже. Здесь даже людей нет! То, что его тело нашли, вообще чудо, могло много месяцев пролежать.

Ближайший к палатке населенный пункт – община, она же – самая большая местная достопримечательность. Может, она и заинтересовала туриста? А все равно в таком обилии оборудования нет смысла. На территорию этой самодельной цивилизации пускают свободно, обитатели тамошние милы до сахарного диабета. Нет причин тайно за ними следить!

Так не угадаешь. Нужно сначала посмотреть, что на картах памяти и в ноутбуке, а уже потом делать какие-то выводы.

«Лучше бы ты вообще не лезла в это, а сразу сдала все, что нашла, родственникам», – предостерегал здравый смысл.

Агния приготовилась спорить с ним, отвлеклась от реальности, за что и поплатилась, врезавшись в спину Андрея.

– Эй! – возмутилась девушка. – Поосторожней никак нельзя?!

– Стой где стоишь.

Его голос звучал непривычно жестко, так что Агнии стало не по себе. Андрей никогда с ней раньше так не разговаривал! И не потому, что слабостью характера отличается, просто это не его стиль. А тут он бы составил достойную конкуренцию Даниилу в змеином образе.

– Андрей?! – Агния постаралась казаться возмущенной, но скрыть замешательство не получилось. – Ты чего?

– Стой и не двигайся, вот чего.

Мужчина развернулся к ней, явно стараясь закрыть от ее глаз что-то, расположенное за его спиной.

– Что случилось? – девушка чувствовала подступающий страх.

– Похоже, с полицией пообщаться нам все-таки придется!

– Почему?

Наверное, ей следовало бы просто дождаться ответа. Но любопытство взяло верх, и Агния наклонилась, чтобы посмотреть вперед.

Лучше бы она этого не делала! Андрей был прав, защищая ее от подобного зрелища. На фоне грязного снега кровавое нечто, раскиданное по всей поляне, смотрелось вдвойне зловеще. Волчьи следы не позволяли сомневаться в том, кто оставил от человека только кости и часть внутренностей.

Тем не менее принадлежность жертвы к роду человеческому была очевидна. За ту секунду, что была у нее на осмотр поляны, Агния успела заметить полуобглоданную голову.

Потом Андрей резко оттолкнул ее, но упасть не дал, просто отвел в сторону. Агния уже не сопротивлялась, она все еще не могла отойти от шока.

– Дура ты все-таки, – беззлобно произнес он. – И ведь себе же во вред действуешь… Ладно, сиди здесь, я все сделаю.

– Андрей… кто это… что это?

– Теперь уже точно «что». Я до конца не уверен, но подозреваю, что мы с тобой нашли пропавшего Бубнова.

Глава 14

То, что произошло, было похоже даже не на грозу, а на единичный раскат грома. Сначала – чуть ли не паника, полицейские машины, от мигалок которых стало по-дневному светло. Потом – очень быстрое затишье, которого, по идее, не следовало ожидать в такой ситуации.

Даша не претендовала на звание эксперта по ведению подобных дел, но общие моменты она знала. Если нашли труп, да еще и в таком состоянии, должны всех опросить, все выяснить, только потом уезжать. А тут – забрали тело, и точка.

Впрочем, нельзя сказать, что после отъезда полицейских наступило спокойствие. Оставалась ведь еще Натали, вопли которой разлетались над лесами и полями. Это сложно было назвать плачем, Даша впервые видела такой жуткий случай истерики.

Благодаря Натали она и узнала, что Василия Бубнова нашли погибшим. До этого никто не потрудился ей сообщить: персонал пансионата шарахался сейчас ото всех, а Агнию и Андрея не отпускала полиция, потому что эти двое как раз и нашли тело. Причем нашли не вблизи пансионата, а где-то очень далеко в лесу.

От этого Даше становилось спокойней, пусть и совсем чуть-чуть. Все-таки опасность далеко! Если туда не ходить, ничего и не случится.

Расспросить никого она пока не могла, информацию пришлось добывать самой, банально подслушивая. Так Даша и выяснила, что Бубнова загрызли волки.

Ну и местечко! И медведь, и волки… дикие места! Зачем туда лезть? Зачем Бубнов туда отправился? Даже Натали не знала ответ на этот вопрос, сожитель не считал нужным сообщать ей что-либо.

Агния и Андрей вернулись уже за полночь, когда разъехались все машины, а Натали забрали в больницу. Агния выглядела измученной и бесконечно уставшей. Андрей, как и следовало ожидать, держался гораздо лучше, у него запас энергии побольше.

– Чувствую, подсяду я на успокоительное! – Агния обессиленно опустилась на кровать. – У меня до сих пор красные пятна перед глазами стоят!

– Этого можно было избежать, – мягко произнес мужчина.

– Мог бы сказать!

– Не успел.

– Сочувствую, – сказала Даша. – Представляю, чего вы там насмотрелись!

– Поверь мне, мать, не представляешь! Уезжать отсюда надо…

Забавно… Если бы Агния предложила это сегодня утром, Даша бы идею поддержала. Ненавязчиво так, может, покапризничав для вида, чтобы отступить с честью, но все же согласилась бы. Теперь – нет. Ей понравилось находиться в лесной общине, понравилось общаться с Константином и живущими там женщинами. О том, чтобы остаться навсегда, и речи не шло, однако Даша планировала сходить туда еще пару раз, чтобы окончательно избавиться от стресса.

– Я никуда не поеду! – решительно объявила она.

– Дашка, ты чего, стену головой поцеловала? Здесь уже два трупа!

– Не здесь! В лесу, очень далеко отсюда, куда просто так не попадешь!

– Тебя жизнь вообще ничему не учит? – укоризненно посмотрела на нее Агния. – Когда в истории появляются трупы, пора линять! Будь я на твоем месте, я бы передумала играть здесь свадьбу. Но это уже твое дело, мне главное – вытащить тебя отсюда сейчас.

– Ты что, не слушаешь меня? – надулась Даша. – Я ведь сказала, что никуда не поеду! Мне здесь хорошо, я по лесной чаще не брожу, поэтому бояться мне некого!

– А если я Вадиму позвоню?

Нет, это совсем возмутительно! Что за детский сад – «будешь плохо себя вести – позвоню маме с папой»? Вадим ей, между прочим, не хозяин, даже не муж пока! Не то чтобы его мнение совсем не важно, но свое у нее тоже имеется!

– Ну и звони! Что он, силой меня вывезет?

– Не вижу оснований для такой реакции, – вмешался Андрей. – Агния права, здесь небезопасно.

А он куда лезет?! Его мнения вообще никто не спрашивал! Даша почувствовала, как на глазах от возмущения закипают слезы. Раньше с ней подобного не случалось, но теперь гормоны бушевали вовсю, и держать себя в руках стало не так просто.

– Я остаюсь! – Она резко поднялась на ноги. От движения чуть-чуть закружилась голова, но Даша проигнорировала это. – Вы можете ехать куда угодно, а мне и здесь неплохо!

– Даша, не дури, я тебя прошу… О ребенке подумай!

– Ребенку здесь тоже хорошо! Я все сказала!

Не дожидаясь очередных дурацких аргументов, Даша вышла из комнаты и направилась в свою спальню. Она была точно уверена, что никто за ней не последует: подруга слишком устала, а Андрей не настолько настойчив. К тому же он знает, что его общество ей не очень приятно.

Даша не сомневалась, что поступает правильно. Тогда, во время истории с маньяком, у нее было хоть какое-то чувство опасности, сейчас – нет. А ведь говорят, что у беременных интуиция обостряется!

Заснула Даша быстро и крепко. Она-то резню в лесу не видела, да и подробных рассказов ей удалось избежать. Нет, все-таки лес влияет на нее благотворно! Девушка была абсолютно готова, если понадобится, остаться здесь в одиночестве.

Проснулась Даша привычно рано. Однако, как ни странно, не раньше всех: дверь в спальню Андрея была открыта, а самого мужчины там не наблюдалось. Его дело, он не первый раз бродить отправляется.

Девушка пошла в кухню, за утренним чаем. Чувствовала она себя отлично: малыш в кои-то веки решил сделать перерыв, обошлось без утренней тошноты. А может, вообще уже не будет? На форумах она вычитала, что это пакостное состояние присуще преимущественно ранним срокам беременности, оно проходит.

В кухне ее и застал Андрей, вернувшийся с ранней прогулки. Даша надеялась, что он поздоровается и пройдет мимо, но он сел за стол напротив нее:

– Я был у Федора.

– И что? – безразлично осведомилась Даша.

– Мы говорили о вчерашнем происшествии, о смерти Бубнова.

Даша ожидала, что к этой теме еще придется вернуться. Предсказуемо, ведь это их главный козырь в попытке заставить ее вернуться в город! Правда, профилактическая беседа ожидалась со стороны Агнии, а не… этого…

– Вот с ним и говори! – категорично объявила Даша. – А меня от подробностей избавь.

– Не избавлю, потому что дело серьезное. Когда я сам осматривал тело, я заметил, что голова у него не просто изуродована, ему кто-то череп проломил.

– Фу. – Девушка отставила полупустую чашку чая. – Обязательно это сейчас рассказывать?!

– Обязательно. На моей памяти, волки еще ни к кому не подкрадывались сзади с камнем. Федор подтвердил мои догадки: он звонил в город знакомому следователю. Эксперты считают, что это был именно удар сверху, а не травма, полученная при падении. Бубнова оглушили и ограбили, привлеченные кровью волки просто завершили дело.

– Ограбили, – повторила Даша. – Мотив очевиден. Он ушел в лес, весь такой в золоте и бриллиантах, его увидел какой-нибудь местный пьяница, позарился на цацки – и все. Со мной этого не случится, я никуда не собираюсь ходить одна!

– Это как раз не все, Даша. Было еще кое-что, чего я сразу не заметил. Волки здорово погрызли его ноги, я и не стал всматриваться в раны. Но уже в городе обнаружили, что кость сломана и сильно повреждена не клыками. Похоже, Бубнов попал в медвежий капкан.

В глухом лесу в капкан попал – обалдеть! Дашу все это уже злило. Зачем говорить ей такие ужасные вещи с утра пораньше? Да их в любое время говорить не надо!

– И? – раздраженно поторопила она. Девушке хотелось как можно скорее покончить с этим.

– Тут два «и». Первое: по утверждению Федора, таких капканов поблизости быть не должно, хотя деревенские и могли поставить после того, как медведь загрыз туриста. Второе: никакого капкана на месте убийства Бубнова не нашли.

Все это страшно и печально одновременно, однако ничего загадочного Даша не видела. Она и сама побывала в не самых приятных историях, научилась понимать что к чему.

– Волки могли оттащить его от того места, где он попал в капкан!

– Могли, – согласился Андрей. – Но оставили бы кровавый след. Да и потом, если бы капкан и потерялся, то только вместе с ногой – ты уж извини за подробности. Нет, его кто-то аккуратно снял.

– Может, этот деревенский, который ударил Бубнова по голове. Я в капканах не разбираюсь, но подозреваю, что штука это дорогая. Хватит уже! Я никуда не еду, а своими ужастиками ты мне только настроение портишь.

– Ты уперлась, – констатировал мужчина. – Упрямство Жин-Жин я еще научился преодолевать, а твое и пытаться не буду. Я тебя только попрошу: будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – фыркнула Даша. – А теперь извини, мне надо идти! Агнии привет.

В первой половине дня она всегда уделяла время подготовке к свадьбе. И если еще вчера это ее тяготило, то сегодня стало поводом уйти наконец из коттеджа. Очень удачно!

По сути, они подошли к последнему этапу. Сегодня Рита должна была показать Даше компьютерную модель украшений, после чего ей предстояло отправиться в Москву и вести подготовку там. Дополнительные примерки и совещания – уже в столице.

«А ведь никому, кроме меня, это не нужно, – с горечью подумала Даша, рассматривая модель. – Вадик будет улыбаться и терпеть, Агния – хихикать со своим этим змеем… Вроде как блажь! Сами бы придумали что-то получше!»

Зато сотрудница агентства была в прекрасном расположении духа и трещала в два раза быстрее, чем обычно.

– Знаете, а я даже рада, что уезжаю, – щебетала она. – На вашей свадьбе будет совсем другая атмосфера – все нарядно, красиво, роскошно, я бы сказала! А сейчас, со всеми этими историями… Уже не то, не то! Находиться одной здесь жутко. Это вы с друзьями, а я ночами не сплю, все кажется, что привидения здесь ходят!

– Какие еще привидения? – буркнула Даша. После разговора с Андреем настроения для шуток не осталось.

– Да это я так, условно! Мне просто кажется, что кто-то ходит ночью по пансионату… Я когда вставала под утро воды попить, видела тени за окном или что-то вроде этого.

– Может, это кто-нибудь из гостей вернулся поздно! – предположила Даша.

– Нет, вряд ли. Вы же знаете здешних гостей – они особо не сдерживаются. Если и возвращаются поздно, то орут все равно как днем. А тут кто-то тихо двигался, быстро. Может, мне и померещилось, не знаю!

Сотрудница агентства не заинтересована в том, чтобы напугать дорогую клиентку. Если уж она решилась рассказать об этом, то, можно предположить, реально испугалась. Этого только не хватало! Хотя… Рита изначально выдержкой не отличалась, дама эмоциональная. Скорее всего, ей просто почудилось!

Разбор моделей и внесение корректировок отняли больше времени, чем Даша ожидала. В коттедж она вернулась только ближе к обеду – чтобы застать его пустым. Агния и Андрей опять куда-то исчезли.

Замечательно! Вчера они нашли в лесу труп, им этого мало? К ней пристают, а сами непонятно куда суются! Но это их дело.

Даша переоделась для прогулки, сменив платье на джинсы и свитер. Был соблазн поступить так же, как они: уйти и ничего не сказать, но это не в ее интересах. Тогда ее начнут искать и, учитывая наличие Андрея, обязательно найдут – в общине, куда ее просили не ходить. Уж лучше предупредить!

Поэтому она оставила на столе записку, информирующую, что она отправилась пройтись по лесу – через деревню, где волков и медведей нет. Все, хватит с них.

На самом же деле Даше очень хотелось снова погрузиться в атмосферу спокойствия и отстраненности от суеты. Там не надо думать, как к ней относятся окружающие, кого видят в ней, как соответствовать их ожиданиям. Просто существуй рядом с природой, и все!

Даже дорога туда радовала: все чаще солнце прорывалось сквозь завесу облаков и еще больше растапливало островки снега. Даша подумала, что к свадьбе снега совсем не останется такими темпами, а если повезет, то первая молоденькая травка появится.

С жительницами лесной обители Даша столкнулась на подходе к изгороди: женщины очищали дорогу от опавших веток – видимо, ночью был сильный ветер. Среди них была та сама девушка, которая не сводила с Константина ревнивого взгляда. Правда, сегодня она выглядела гораздо более улыбчивой и первой направилась навстречу Даше.

– Здравствуйте! Мы вчера так и не познакомились, обидно! Меня Мила зовут, а вас Дарья, да?

– Можно Даша. Очень приятно.

– Вы к Константину? – Она умудрилась произнести это легко и непринужденно, казалось, что на ревность она в принципе не способна.

– Не к нему конкретно, скорее, просто захотелось погостить у вас.

– Мы всегда рады гостям, – заученно произнесла Мила. – Давайте я вас провожу! Константин пока занят, но, я уверена, как только у него появится свободная минутка, он присоединится к вам.

– Я не хочу его отвлекать, я не для этого пришла.

– Ему приятно с вами общаться, Дарья, он не откажется.

Все-таки «Дарья», а не «Даша». Значит, ревнует, но скрывает умело.

Жизнь в общине протекала точно так же, как и все дни до этого. У каждого имелось свое дело, а отвлекаться не то что не разрешалось – смысла не было. Не на что здесь отвлечься!

Мила проводила гостью к небольшому и явно рукотворному пруду, окруженному со всех сторон лавочками. Неподалеку возвышалась двухметровая статуя медведя, вырезанная из дерева.

После всех историй с убийствами в лесу смотреть на зверя, пусть даже деревянного, было неприятно.

– Я вижу, медведи у вас в почете, – поежилась Даша.

– А как же иначе? Медведь – хозяин леса и всего, что здесь есть, одно из наиболее прекрасных созданий природы, высшая форма ее сближения с человеком.

Мила не иронизировала, она вполне искренне восхищалась медведем. У Даши даже возникло подозрение, что это восхищение направлено далеко не на животное.

Похоже, Агния все-таки получит ответ на вопрос, кому здесь молятся.

– Я, по крайней мере, рада, что живых медведей поблизости нет!

– Почему это? – удивленно моргнула Мила. – Есть! То есть не сами медведи, а дух медведя! Он присутствует с нами всегда, защищая нас от чужаков и всех опасностей внешнего мира!

– Милочка, хватит! По-моему, ты увлеклась и уже пугаешь нашу дорогую гостью.

Мария подошла так тихо, что ни Даша, ни Мила не заметили ее, пока женщина не заговорила. Она, как всегда, выглядела спокойной и доброжелательной, но под ее взглядом Мила тут же замолчала.

– Даша, как хорошо, что вы снова с нами. Еще нет желания остаться?

Даша чувствовала, что предложение Марии было шуткой лишь наполовину.

– Нет, остаться я не могу, а вот душой здесь отдыхаю. Спасибо вам!

– Мы рады. Вы не возражаете, если мы ненадолго оставим вас в одиночестве? В ближайшее время к вам обязательно кто-нибудь присоединится.

– Не возражаю. Я бы не хотела, чтобы мое присутствие становилось каким-то событием!

Дашу и правда не тяготило одиночество – по крайней мере, пока она была здесь, а не в пансионате. Константин прав, это волшебное место! Эх, если бы свадьбу можно было сыграть тут… но это так, мечты, потому что в реальности на такой шаг никто не пойдет.

Женщины ушли, оставив Дашу наедине с природой и деревянным медведем. Она устало прикрыла глаза, полной грудью вдыхая свежий воздух, прислушиваясь к шелесту ветвей. Хорошо!

Правда, хорошо было минут сорок. Потом, как она ни старалась настроить себя на романтично-созерцательный лад, стало скучно. Она не настолько устала, чтобы весь день свежим воздухом наслаждаться! А к ней так никто и не подошел… Холодно сидеть, в конце концов!

Даша решила найти себе компанию сама. Она здесь уже не первый раз, и ей до сих пор не запрещали никуда входить, так почему бы не пройтись?

Ближе всего к ней располагались дома, казавшиеся нежилыми – не могут ведь люди жить в зданиях без окон! А вот двери есть, причем открытые. Да оно и понятно: без проветривания дерево отсыреет, появится плесень, а так морозный воздух – дело хорошее.

Тем более что в такую погоду проветривание выполняет функцию холодильника, что довольно важно, если учесть, что здесь и продукты хранятся. Константин не соврал: видно, что это не покупное, а «свое», домашние заготовки. Более того, даже тара, в которой хранились продукты, была ручной работы: неровные стеклянные банки, деревянные бочки и ящики.

Вот только в своем стремлении обойтись без химии и консервантов местные жители явно переусердствовали! В одном из зданий, где складировались бочки, стояла такая вонь, что у Даши аж глаза заслезились. Присмотревшись, она увидела, что источником может быть и не содержимое: поверх одной из бочек лежало нечто бесформенное, очень похожее на грязную шкуру.

Заинтересованная, Даша двинулась вперед. Она не собиралась ничего трогать, только посмотреть, поэтому не находила в своих действиях ничего запретного и оскорбительного для хозяев.

Однако оказалось, что ничего трогать ей было и не нужно. Пол в здании был устелен незакрепленными досками, которые то ли случайно, то ли специально оказались уложены так, что упирались в край бочки. Шаг Даши привел их в движение, и грузная бочка не замедлила перевернуться на пол.

Крышка на ней была не закреплена, поэтому после падения ничто не мешало содержимому выплеснуться наружу. К ногам девушки устремился поток чего-то бордово-красного, густого, полного непонятных бесформенных комков. Запах гнили резко усилился, доказывая, что объяснить его одной шкурой не удастся.

Даша с удивлением смотрела на расплескавшуюся дрянь. Она не знала, что это, только догадывалась, и эти догадки ей не нравились…

Выбирать окончательный вариант не пришлось, от этого ее отвлек голос Константина, зазвучавший за спиной. Причем сегодня он звучал не так, как вчера, – резко, жестко, с раздражением.

– А ведь я с самого начала предполагал, что до этого дойдет. Но не думал, что разбираться с тобой придется так рано!

Глава 15

Андрей еще вечером предложил вежливо и ненавязчиво упаковать Дашку в багажник и везти домой. Но Агния решила, что это было бы негуманно и где-то даже противозаконно. Правда, уже утром данное решение перестало казаться ей таким уж дурацким.

Даша держалась сама по себе и старательно изображала из себя обиженную. Как так, ее зовут обратно в город! Как будто она не видит, что за чертовщина здесь творится!

– Значит, она не послушала? – уточнила Агния.

– Слушала, но не слышала, – пожал плечами Андрей. – Думаю, она считает, что Бубнова убили из-за денег.

– Но ты ведь в это не веришь?

– Я не верю. Ты не веришь. А она верит. Если судить по тому, что я увидел утром, логика здесь бессильна.

– Уже месяца четыре как бессильна, – признала Агния. – Да в случае с Дашкой логика изначально не очень-то помогала.

– Что планируешь делать?

Было заметно, что сам Андрей уделял ситуации не очень много внимания. Он видел опасность, но не видел прямой угрозы, поэтому оставался спокоен.

– У нас есть крайняя мера воздействия по имени Вадим, хотя ему звонить еще рано. Давай сначала посмотрим, что там наснимал наш палаточный турист!

– Агния, – мужчина хитро прищурился, – это похоже на расследование, ты не находишь?

Агния не только «находила», она прекрасно знала, что это чистой воды расследование. С одной стороны, ей было неловко, особенно перед Даниилом. С другой – часть ее уже рвалась в бой, соскучившись по действию.

А тут еще и оправдание имеется:

– Если бы не Дашка, я бы давно уехала, честное слово! Но она упрямится, и нам остается лишь разбираться в ситуации своими силами.

– Ну конечно, – закатил глаза Андрей. – Только это нам и остается!

Ноутбук должен был отогреться за ночь, техника хорошая, вряд ли сломалась. А вот с зарядкой возникли проблемы: при подключении к сети аккумулятор отказывался реагировать. Агния сперва подумала, что здесь виновато долгое отсутствие зарядки, но вскоре путем нехитрого эксперимента удалось установить, что в доме просто отсутствует электричество.

– Очень вовремя, – пробурчала девушка. – Только что ведь было!

Андрей по-прежнему был абсолютно спокоен:

– Только что было, а сейчас – нет. Поговорить с Федором?

– Да уж, сделай хоть что-то полезное!

В такие моменты хочется верить в знаки судьбы… но вот отступать не хочется, поэтому судьбе придется подождать.

Дожидаясь возвращения Андрея, Агния собрала все карты памяти, чтобы ничего не забыть, и постаралась вспомнить, что еще подозрительного было в лесу. Да там все подозрительное, если объективно подойти! Либо погибший турист был психом, либо он знал больше, чем остальные.

Но техника у него мировая…

Андрей вернулся довольно быстро – раньше, чем электричество.

– Провода оборвались, – сообщил он. – Света нет у нас и еще в паре коттеджей. Сегодня к вечеру починят.

– К вечеру – поздно. Сейчас-то что делать?

– Идти в любое административное здание и заряжать ноутбук там.

Все-таки хорошо иметь рядом с собой человека, который не поддается эмоциям и в любой ситуации способен найти элементарное решение!

Они, правда, не предупредили Дашу, что уйдут, но тут нет ничего страшного. Не далеко ведь! Если захочет найти – найдет.

В главном здании, где располагалась стойка регистрации, никого не было. Обычно там обитала пара девочек-администраторов, дежурно предоставляющих всем гостям «улыбку в подарок». Но сегодня стойка пустовала: видимо, новых заездов не ожидалось.

Агнии так было даже проще. Несмотря на то что со стороны разглядеть в ее действиях что-то подозрительное крайне проблематично, она-то знала, что роется в чужом ноутбуке! А пока никто не смотрит, почти нет риска выдать себя.

Она устроилась в кресле неподалеку от электрического камина. Андрей придвинул стул поближе к ней, чтобы тоже иметь возможность видеть экран, на котором, впрочем, ничего не появлялось.

– Похоже, железяка не выдержала одиночества в лесу, – констатировал мужчина.

– Не обижай железяку! Видишь, зарядка работает? Просто аккумулятор в ноль ушел, дай время!

В своих оптимистичных прогнозах Агния не ошиблась: буквально через пять минут по экрану побежали первые строчки, доказывающие, что компьютер все же решил сменить гнев на милость. Правда, еще может быть проблема в виде пароля…

Нет, ничего такого. Видно, московский турист не ожидал, что его вещи попадут к посторонним, поэтому и не озадачивался повышенными мерами безопасности. Ноутбук оказался открытой книгой.

Правда, книгой пустоватой. Агния уже привыкла, что рабочий стол – это всегда россыпь самых разных значков, отражающих интересы пользователя. А вот ноутбук москвича поражал аскетизмом: строго базовые программы и один текстовый файл.

Эта странность не укрылась даже от Андрея:

– Похоже, пасьянсы он не любил!

– Попытка оценена, результат – нет: пасьянсы стоят в любом компьютере по умолчанию. Я бы сказала, тут все дело в том, что ноутбук новый. Не удивлюсь, если он был куплен специально для поездки сюда.

– После такого количества дорогой фототехники чему уж тут удивляться!

– Чему удивляться – мы сейчас посмотрим.

Последовательное изучение всех дисков показало, что на компьютере москвич фотографии не хранил, он все оставлял на картах памяти. Что же, это объясняет их количество!

Прежде чем приступить к просмотру снимков, Агния решила начать с более близкого файла – текстового документа. Неплохо было бы найти там что-то вроде полевых заметок, доходчиво и кратко объясняющих, какого черта здесь творится!

Но нет, все не так просто. Документ содержал записанные столбиком цифры. Из букв имелись только два варианта: «ст» и «п».

– Что за ребус? – присвистнул Андрей.

– Это не ребус. Я не берусь сказать наверняка, но подозреваю, что он имел в виду уголовные статьи.

«Ст» – «статья» – стоит в начале каждой строчки. «П» – «пункт» – присутствует не везде. А вот к чему он это вообще писал – вопрос посложнее!

– Что это за статьи? – поинтересовался Андрей.

– А я откуда знаю? Мы, фотографы, Уголовный кодекс побуквенно не заучиваем!

– Так ты же с адвокатом живешь!

И после этого мужчины упрекают женщин в отсутствии логики?

– И что? Ты живешь с моделью, но это не значит, что ты умеешь носить туфли на шпильке. Я понятия не имею, что это за статьи. Зато знаю способ выяснить!

Агния не стала добавлять, что способ этот непростой и лично для нее рискованный. Раз уж влезла в историю, придется отдуваться!

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться и сосредоточиться, она достала из кармана мобильный телефон. Андрей понимающе фыркнул и отошел в сторону, всем своим видом показывая, что подслушивать он не собирается.

Даниил ответил быстро – слишком быстро, как будто ждал звонка. От его голоса привычно шли мурашки по коже, хотя сейчас голос был недовольный:

– Ну и как это называется?

– Учитывая, что я не знаю, о чем речь, отвечу наугад: фотосинтез.

– Почти. Агния, почему я тебе по вечерам звоню и нарываюсь на сообщение, что телефон отключен?

Уж лучше бы речь шла о фотосинтезе… Потому что ответ зависит от того, когда он звонил. Львиную долю вчерашнего вечера Агния провела в лесу, где сигнал есть далеко не везде. Андрею пришлось побродить по холмам, чтобы вызвать полицию.

Все это можно объяснить, чуть замаскировав острые углы:

– Я делала фотографии ночного леса, видимо, поэтому телефон не работал, там ведь плохо ловит.

– Должен ли я говорить, что твои ночные прогулки меня не радуют?

Ха, и это он еще всего не знает!

– Я не одна бродила, а с Андреем. Ты же его сам послал, чтобы безопасность мне обеспечить!

– Я его не послал, а отправил, чтобы он тебя от потенциальных неприятностей удерживал, а не плелся за тобой хвостом.

Что же, пришло время откровенной лжи:

– Да не было никаких неприятностей, Дани! Походили, подышали свежим воздухом, все нормально! Красиво! Я тебе фотки покажу, когда приеду!

Так, надо будет сделать фотографии ночного леса, а то этот змей обязательно обещание вспомнит…

Агния уже наловчилась врать художественно: легко, непринужденно, как будто так все и было. Но загвоздка в том, что и собеседник у нее не совсем обычный. Нет, Даниил не стал разоблачать ее, но и спасительного «Ну и ладно» от него не последовало.

– Огонек, мне неспокойно, – тихо сказал он. – У тебя точно все нормально?

– Дани, я в порядке. Хочешь, Андрея позову, он тут рядом, можешь с него честное пионерское взять!

– Не надо мне от него ничего, я у детей имущество не отнимаю. Не скажу, что ты помилована, но отзвонилась – уже хорошо.

Похоже, он собрался сворачивать разговор. Да оно и понятно – первая половина дня, у него работы много. Но Агния ведь не просто так звонила!

– Дани, подожди! Мне надо у тебя кое-что спросить.

– Что такое?

– Ты можешь по номеру статьи Уголовного кодекса вспомнить, о чем в ней говорится?

– Агния, – чувствовалось, что он сейчас хмурится. – Ну-ка повтори мне свое «со мной все в порядке».

– Да что ты сразу!.. То, о чем я спросила, не говорит о наличии у меня проблем. Просто мы случайно нашли в лесу список, где перечислены, как мне кажется, статьи. Тебе что, не стало бы любопытно, если бы ты такой список нашел?!

– Нет. Я мусор в лесу не собираю.

– А я собираю, – отрезала Агния. – И изучаю его. Вот теперь я и хочу знать, что за список такой мы нашли.

– Я тебе не верю, – просто, без тени упрека произнес Даниил. – Но я прекрасно понимаю, что правду из тебя выудить не удастся, раз уж ты уперлась. Читай давай, что за список.

– Он длинный… Давай я тебе лучше сообщением отошлю, ты посмотришь и перезвонишь мне.

– Хочешь избежать критики? Не надейся, все равно получишь, но позже. Жду от тебя сообщения.

На этом он завершил разговор.

Увидев, что девушка отложила телефон, к ней подошел Андрей:

– Дай угадаю… Твоим липовым оправданиям он не поверил и теперь что-то подозревает?

– Ай, не сыпь мне соль на рану…

– Я себе сыплю. Чует мое сердце, в этом месяце быть мне без премии.

Агния бросила в его сторону сердитый взгляд, но от дела отвлекаться не стала. Она сфотографировала список прямо с экрана ноутбука на мобильный и отправила сообщение на номер Даниила. Пускай теперь смотрит! Если там окажется что-то опасное, будет сложнее оправдаться, но от этого не уйти.

А ее пока ждут фотографии.

Поначалу на картах памяти не наблюдалось ничего интересного. Виды, указатели, карты и страницы из путеводителей. Попался даже кусок семейного архива, снятого где-то на море. Там были двое – мужчина и женщина, со стороны казавшиеся вполне счастливой парой. Детей поблизости не наблюдалось.

Агния была готова признать, что турист просто попался со странностями и столько денег он действительно потратил ради фотографирования леса, когда пошли более интересные снимки. Она, уже успевшая побывать в лесной общине, узнала виды без труда, да и лица знакомые. Только снега вокруг побольше, но оно и понятно – зима тогда была в самом разгаре.

– Из укрытия снимал, – оценил Андрей. – Есть в этом заборе парочка удачных позиций, он все использовал.

– Думаешь, он знал, что делал?

– В плане слежки? Абсолютно грамотный подход. Это не похоже на мелкое хулиганство городского, которому хочется поснимать деревенских, а потом выложить в Интернет.

– Согласна, – кивнула Агния. – Он просто папарацци!

Оставалось лишь понять, что именно фотографа интересовало. На снимках, которые он сделал, не наблюдалось ничего странного. Ходят люди, работают, общаются, что с того? За проживание в лесу еще никого под суд не отдавали!

Чаще других в кадре оказывалась одна беременная женщина, Агния видела ее в общине, но имя вспомнить не могла. Присмотревшись, она поняла, что это не просто совпадение. Эта же женщина смотрела на нее с фотографий у моря.

Только тогда она была более подтянутой и ухоженной. Теперь же стрижка потеряла форму, о косметике женщина явно позабыла, а беременность внесла свои коррективы в фигуру. Но это не были перемены до неузнаваемости, опознать можно.

– Он вот за ней следил в первую очередь, – Агния постучала пальцем по экрану ноутбука. – Я готова поспорить, что наш турист – это тот самый мужчина с морских фотографий. А это, получается, его жена или невеста.

– …Которая удалилась в леса и луга, – завершил Андрей. – Очень может быть. Знаешь, если бы Жин-Жин объявила, что бросает все и идет молиться стогу сена, я бы тоже забеспокоился!

– Он не только забеспокоился, он еще и погиб. Андрей… не кажется ли тебе, что мы опять лезем куда-то не туда?

– Боюсь, «кажется» – это уже слишком оптимистичный подход.

На других картах памяти фотографии повторялись. В центре внимания по-прежнему оставалась беременная женщина, чуть реже появлялся Константин. Он, кстати, не казался уже таким ласковым и дружелюбным. Это гостям он все время улыбался, со своими «братьями и сестрами» он, судя по выражению лица, предпочитал не церемониться.

Чем больше Агния видела, тем лучше понимала, как все устроено в общине. Руководит всем Константин. Рядом с ним постоянно крутится какая-то малолетняя деваха, не сводящая с него влюбленных глаз, часто мелькает Мария, но она ведет себя с большим достоинством. Все остальные привычно склоняют перед ним голову, даже немногочисленные мужчины.

– Знаешь, я рада, что выудила из Дашки обещание больше не ходить в этот крысятник, – проворчала Агния. – Маленький лесной рай, черта с два!

– Мне почему-то сдается, что ты, несмотря на свое возмущение, скоро сама туда отправишься, – настороженно покосился на нее мужчина.

– Не я, а мы, одна я близко к ним не подойду! И чем раньше, тем лучше, я больше в темноте бродить не хочу.

Если у него и имелись возражения, Андрей предпочел оставить их при себе. Он уже хорошо изучил свою спутницу и знал: если он попробует удержать ее, она для приличия согласится, а потому потащится туда одна. Поэтому он лишь спросил:

– Даше ты что-нибудь скажешь?

– Ну, в коттедж мы с тобой заглянем, я хочу ноутбук оставить. Если Дашка уже вернулась, я объясню, куда мы идем. Если же она все еще примеряет стотысячное платье, это ее дело.

Даши в коттедже не оказалось. Правда, имелось предупреждение в письменном виде, что инопланетяне ее пока не похитили, и этого было достаточно. Если подруга капризничает – пускай, лишь бы она делала это на территории пансионата.

Агнии не хотелось посвящать Дашу в свои теории. Тогда обязательно начнутся споры по поводу того, хорошая эта община или нет. А если еще какой-нибудь Марии проболтается? Нет уж, пускай и дальше мирно готовится к главному событию своей жизни.

По дороге Агния пыталась разобраться с еще одним фрагментом головоломки: вещами, которые погибший турист хранил в своей палатке. Не похоже, что они новые или дорогие… да они скорее под определение «хлам» подходят! И все-таки, судя по тому, как он вел слежку, дураком он не был. Психом – может быть, но не дураком. Он бы не стал собирать мусор в лесу и аккуратно упаковывать в отдельные пакетики. Должен быть какой-то смысл!

Да еще и Бубнов этот… Он точно ни за кем не следил. Может, версия про ограбление верна, хотелось бы верить. Но есть и другой вариант: шатаясь по лесу, он увидел то, чего видеть не должен. А Бубнов же не семи пядей во лбу, он, скорее всего, орать начал, потрясать кулаком и грозить полицией или иными разборками.

В общем, желание удаляться от дорожек у Агнии отпало окончательно. Благо это и не требовалось: путь в общину известен. Долгое время Андрей шел рядом с ней молча, лишь периодически поправлял капюшон, чтобы лицо оставалось закрытым.

Но когда они приблизились к деревне, мужчина резко свернул к деревьям.

– Куда ты собрался? – удивилась Агния. – За грибочками потянуло? Так рановато еще!

– С такой жизнью никакие грибочки не нужны. Слушай, я свое дело знаю, мне так привычней. Поверь, если меня не видят рядом с тобой, это в нашу пользу.

В принципе, он прав. Сама по себе Агния ни у кого подозрений не вызывала – что может сделать мелкая городская девица? А вот если рядом очевидно сильный мужчина, есть повод опасаться.

И все равно, даже зная, что он рядом, Агнии было неуютно идти в одиночестве.

Время было далеко не позднее, периодически на дороге попадались прохожие, но расслабиться Агния не могла. Что-то в этих фотографиях и в судьбе неизвестного ей туриста не давало ей покоя. Все сложнее было верить, что погиб он в результате несчастного случая…

Она настолько сосредоточилась на собственных мыслях, что трель мобильного заставила ее подскочить. Правда, поговорить с ней никто не желал, всего лишь пришло сообщение. Но как же вовремя!

Андрей беззвучно выскользнул из леса – решил воспользоваться тем, что поблизости никого нет.

– Что это у тебя за сирена с собой? – полюбопытствовал он.

– Это не сирена, это неудачный выбор мелодии! Да и громкость надо сделать потише…

– Это ты потом сделаешь. И чего от тебя хотят?

– Сейчас узнаю. – Агния открыла сообщение. – Так, это Дашка… Блин!

– Что такое?

– Пишет, что почувствовала себя плохо и отправилась в город, к врачу. Позвонить не может, потому что связь по дороге плохая. Просит не беспокоиться…

– Нормально, – присвистнул Андрей. – Какого черта она потащилась одна, вот так? Сказала бы – я бы ее отвез! Ну, или ты, если мне она не доверяет!

– Не пытайся понять умом беременную обиженную блондинку, – вздохнула Агния. – Мне это тоже не нравится, но… что с Дашки возьмешь! Решила выпендриваться! Ничего, денег на такси у нее хватит, а как только связь станет нормальной, я ей позвоню и узнаю, куда именно она потащилась. Чувствую, забирать ее оттуда придется все-таки нам!

Глава 16

Рассуждая о причудах Даши, Агния хотела успокоить не только Андрея, но и себя. Мужчина придираться не стал и принял версию. А вот с самообманом возникли проблемы.

Дашка, как ни крути, не такая уж дура. Она должна понимать, когда пора прекращать капризы. Самостоятельная поездка в город по такой погоде – дополнительный риск и для нее, и для ребенка. Слабо верится, что она приняла бы такое решение!

Попытки дозвониться до нее ни к чему не приводили: телефон был недоступен. Но это как раз не страшно, Агния на собственном опыте знала, что связь в этих местах и правда с перебоями. Остается лишь сосредоточиться на своей нынешней «миссии», а потом, когда все закончится, всерьез заняться Дашкой.

Сейчас есть кое-что более срочное. Агния не совсем понимала, как действовать, когда она наконец доберется до общины. Снова попроситься на экскурсию? Глупо. К тому же, уходя оттуда первый раз, она не ожидала, что придется возвращаться, а потому не скрывала свое мнение об этом месте и его обитателях. Как результат, ей вряд ли будут рады.

Пока она раздумывала, снова напомнил о себе телефон, но уже не напугал: громкость девушка предусмотрительно убавила.

Отразившийся на экране номер заставил ее улыбнуться:

– Привет, Дани.

Однако Даниил не был настроен на романтичное воркование:

– Где ты список взяла?

Ах да, список… Он уже успел стереться из памяти.

– Нашла, говорю же тебе!

– В это я еще готов поверить. Где нашла? Детали.

– Дани, да что такое?

– А то, что статьи эти, мягко говоря, не жестокое обращение с животными и не политические обвинения. Речь идет о причинении тяжкого вреда здоровью, изнасиловании, похищении и убийстве в разных вариациях. Агния, я хочу знать, что происходит!

– Ничего не происходит, – ответила она, но получилось не так уверенно, как хотелось бы.

– Понял. – Голос Даниила из разгневанного стал непроницаемо холодным. – Андрею трубку дай.

– Андрею ты сам позвонить можешь, у него тоже, между прочим, телефон есть!

– Я хочу убедиться, что он рядом с тобой.

Агния обиделась, но не до такой степени, чтобы обрывать разговор. Она молча протянула трубку Андрею, который болезненно поморщился, предчувствуя выговор.

Он не прогадал. Большую часть времени мужчина слушал, иногда коротко отвечая что-то вроде «Да» или «Будет сделано». Чувствовалось, что Даниил давал инструкции без альтернатив.

С Агнией он прощаться не стал, Андрей вернул ей телефон после окончания вызова. Понятно, обиделся! Но и сам мог бы не хамить… Хотя в данной ситуации он больше прав, поэтому Агния решила, что пойдет на примирение первой, но позже, когда возмущение уляжется.

– Чего потребовал этот тиран и деспот? – осведомилась Агния.

– Чтобы мы вернулись максимум через три дня, иначе я уволен, а возможно, и приговорен к медленной мучительной смерти. Та же участь ожидает меня, если я позволю тебе или блондинке, известной как «полтора человека», вляпаться в неприятности. Список этот – штука поганая, если это не хаотичный набор цифр, а обоснованное перечисление, то потенциальные неприятности приобретают неожиданно крупный размер.

Андрей иронизировал, говоря все это, но это не значит, что он не относился к делу серьезно. Напротив, Агния видела, что он обеспокоен – и списком, и предупреждением Даниила.

– Я не думаю, что он на самом деле сделает тебе что-то плохое, – постаралась сгладить ситуацию девушка. – Вы же все-таки друзья!

– Не он моя основная проблема, это раз. Не стоит заблуждаться по поводу приоритетов Даниила, это два. Дурочку из себя не строй, ладно? Тебе самооценку поднять надо? Пожалуйста: если ты в процессе поиска приключений свернешь себе шею, он на дружбу наплюет и прибьет и меня, и Вадима, если надо будет. Возможно, и самого себя следом. Я не знаю и не хочу проверять!

– Не злись! – примирительно подняла руки Агния. – Мне и самой шею сворачивать не хочется, если кто не в курсе.

– Да? А по твоим действиям не скажешь!

– Очень даже скажешь. Например, сейчас мне не хочется входить в эту общину, ну совершенно! Давай лучше пройдемся по лесу вокруг нее, может быть, найдем что-то стоящее! А одна я туда не пойду, увольте!

– Первая здравая мысль за весь день.

Агния понимала, что, скорее всего, никто не будет нападать на нее средь бела дня, да и не похожи обитательницы лесной общины на свирепых амазонок, поджидающих свою добычу. Половина из них уже беременные ходят! И все же девушка не могла пересилить себя и снова общаться с этими людьми.

Андрея такой подход вполне устраивал. Лес он уже успел изучить, и в любом случае, если Агния рядом, защитить ее раз в десять проще, чем наблюдая за ней через изгородь.

Недостаток подобного подхода в том, что и значительных результатов ожидать не следует. Даже если здесь и правда творится что-то темное, никто не станет оставлять улики на виду!

Поэтому Агния просто шла по лесу, периодически оглядываясь по сторонам. Она надеялась найти какой-нибудь след – а нашла девочку.

Точнее, не нашла, а просто заметила. Девочка лет десяти со скучающим видом брела по лесу, периодически останавливаясь, чтобы поднять очередную ветку. Агния видела ее раньше в обществе других жительниц общины на базаре, но говорить им не доводилось.

Андрей девочку тоже заметил и собирался свернуть в сторону, но Агния чуть ли не силой удержала его.

– Ты куда собралась? – спросил мужчина.

– Пообщаться с ней! Ты, кстати, идешь со мной.

– Зачем нам малявка?

– Малявка – одна из них, и этим все сказано.

«Одной из них» девочка была только по месту проживания. При этом глаза у нее оставались спокойные, обыкновенные, без странной устремленности в никуда. Сейчас, подойдя к ней поближе, Агния лишь убедилась в этом. Андрей шел следом, привычно пряча лицо.

Заметив посторонних, девочка не испугалась. Она остановилась и вопросительно посмотрела в их сторону.

– Привет… – начала было Агния и запнулась.

Она, в отличие от Даши, не могла похвастаться идеальным умением общаться с детьми. Знала лишь, что с ними вроде как полагается сюсюкать, опускаться перед ними на корточки и не использовать предложения длиннее пяти слов. Но ведь все это как-то глупо! Если бы кто-то попытался с ней так общаться, она бы пинка дала… причем в любом возрасте.

Девочка, судя по всему, разделяла ее мнение:

– Здравствуйте. И не бойтесь со мной говорить, у нас это не запрещено.

– С чего ты взяла, что я боюсь?

– Многие туристы боятся, – пожала плечами она. – Думают, что мы секта. Это правда, мы – секта. Но общение с посторонними не запрещено… по крайней мере, на некоторые темы. Меня Вероника зовут.

– Агния.

– А отчество?

– Обойдемся без отчества. Что ты здесь делаешь одна?

– Очевидно же, что ветки собираю. – Девочка указала на свою «добычу». – Для этого компания не нужна.

– Зачем тебе ветки?

– Веревку сплету. И повешусь.

– На такой не повесишься, – вмешался Андрей. – Точнее, шаг назад: веревку из таких веток не сплетешь. Слишком толстые и недостаточно гибкие.

– Но попытаться всегда можно, – рассудила Вероника.

– Ну у тебя и шуточки! – покачала головой Агния.

– Жизнь вдохновляет.

Любопытный ребенок… В сущности, она была первой представительницей лесной общины, в которой Агния увидела адекватного современного человека. Учитывая возраст, это не могло не интриговать.

– Странно, что жизнь в раю на земле тебя именно на это вдохновляет! Кстати, по поводу рая… Интересное у вас место. Все хотела спросить, да забывала: кому молитесь-то?

– Ничего вы не забывали, – хитро прищурилась девочка. – Скорее всего, вы попытались спросить, но Костя наш вас деликатно послал танки сачком ловить. У нас об этом не говорят.

На самом деле Агния даже не пыталась завести с Константином разговор на эту тему. Она сразу поняла, что это безнадежно. А девочка молодец!

Значит, сюсюканье отменяется.

– Но для тебя эта тема определенно не запретная.

– А это потому, что я не нахожу в этом бреде ничего святого. Я вообще православная, но как сюда приехала, крест у меня сразу отобрали. Это сделать они могут, а заставить поверить в свои сказки – нет. Так и живу.

– Тебя что, силой здесь удерживают? – напряглась Агния.

Вероника опустила глаза:

– Об этом лучше не говорить. У меня мало времени, скоро проверять начнут, где я, и не хочется, чтобы нас с вами застали. Давайте по делу.

– Поблизости никого нет, – сообщил Андрей. – По крайней мере, на таком расстоянии, на каком тебя могут услышать.

– Откуда вы знаете?

– Ты просто поверь, он знает, – усмехнулась Агния. – Так что можешь говорить о чем угодно.

– Вы мне конкретный вопрос задали, поэтому я сомневаюсь, что вы сейчас захотите поболтать про пони! Если о том, кому мы молимся… Нет, кому они молятся, я этим не занимаюсь… Тут все нечетко. Когда мы приехали, я постоянно слышала, что живем мы в единении с природой, что нужно уважать ее, а если хочется просить у кого-то помощи, то к природе и надо обращаться.

– Слишком абстрактно, – покачала головой девушка. – В смысле, сама идея не очень-то оригинальная, но люди не могут верить в пустоту. Им нужен символ, некое воплощение того, к кому они обращаются за помощью.

«И кому я это говорю? – изумленно подумала она. – Маленькой девочке? Докатилась!»

Однако Вероника не смутилась:

– Знаете, я о чем-то таком тоже думала, только немножко по-другому. Короче, в природе вроде как медведь главный.

– Почему именно медведь? – поразился Андрей.

– Потому что он – хозяин леса и воплощение естественной силы. – Чувствовалось, что девочка повторяет чьи-то слова, звучавшие рядом так часто, что она не могла не запомнить. – У нас рядом с домами есть изображения медведя, нам о нем постоянно говорят. При этом сомневаться нельзя.

– А что тогда будет?

– Вот этим по спине, – Вероника указала на собранные прутья. – Но знаете, к наказаниям редко прибегают. Те, кто приехал сюда, рады верить. Когда кто-то рад верить, с ним просто обращаться… А когда кто-то не хочет верить, наши главные не знают, как быть, потому что не привыкли к такому. Но они всегда принимают решение.

– А главные – это кто?

– Медведь, конечно!

По глазам было видно, что девочка не развлекается, но и не верит собственным словам. Скорее, она пытается показать что-то, что нельзя выразить напрямую. Действительно, с чего бы ей доверять им? Где гарантия, что они не отведут ее за руку в общину и не устроят скандал: почему ребенок разгуливает один по лесу и плетет какие-то небылицы?

Агния хотела расспросить ее поподробней, но тут вмешался Андрей:

– Сюда кто-то идет. Нас пока не замечает, но минуты через три надо расходиться.

– Чем раньше, тем лучше, – забеспокоилась Вероника. – Мне проблемы не нужны!

– А что, сейчас их у тебя нет?

– Нет. – И снова темнота в глазах. – Я самая счастливая, разве не видно?

– Да уж, видно… Я бы на твоем месте тоже не спешила никому доверять, но знай: если что-то случится, ты можешь к нам обратиться. Вероника… мы ведь не просто гуляем по лесу. Мы ищем кое-что.

– Дайте догадаюсь: ищете, но сами не знаете что.

– Именно, – кивнула Агния. – Может, ты подскажешь?

– Я? Откуда я могу знать? Тут многие туристы бродили, многие что-то искали. Говорят, кто-то что-то даже нашел, но это все мелочи, которые на самом деле ничего не значат. Самое главное вы не найдете никогда, потому что оно не здесь.

Девочка развернулась, собираясь идти в другую сторону. Времени у них оставалось совсем мало, Андрей редко ошибается в своих прогнозах.

Но Агния все равно окликнула свою собеседницу:

– Подожди! Я… я ведь не шутила по поводу помощи.

– Вы думаете, что все так просто? Даже при самом горячем желании что вы сделаете медведю? Он ни…

Девочка осеклась на полуслове. Потому что в этот момент Андрей откинул капюшон, демонстрируя тигриные полосы и светлые, словно ледяные, глаза. Агния не первый раз замечала, что на фоне леса его внешность смотрится особенно экзотично.

– Надо будет – и медведя порву. – В улыбке он продемонстрировал пару острых клыков. В «Цирке» ему все зубы сделали такими, но по возвращении в город это дело несколько подкорректировали, чтобы совсем уж не пугать окружающих.

А Вероника и не испугалась, но и ничего не сказала. Она только ускорила шаг.

Когда девочка скрылась из виду, Андрей вернул капюшон на место.

– И что это за демонстрации? – недовольно поинтересовалась Агния. – Тебя ведь могли заметить!

– Не могли, – невозмутимо отозвался он. – Я прекрасно слышу, кто куда идет. Когда листьев нет, слышимость хорошая. Человек, направлявшийся сюда, давно свернул. Не было ни единого шанса, что он смог бы меня разглядеть.

– Все равно, зачем пугать маленькую девочку?

– Именно потому, что она маленькая девочка.

Агния даже паузу сделала, пытаясь найти в его ответе смысл. Не нашла.

– Ты что, издеваешься?

– Когда бывает настроение – издеваюсь, а сейчас – нет. Агния, девчонка умная, но она все равно девчонка. Наверно, я понимаю ее лучше, потому что сам был в ситуации, когда мир вокруг тебя переворачивается с ног на голову. Смотри… Ее явно притащили сюда из города, кинули в этой глуши, постоянно твердят про каких-то богов-медведей. Тут и взрослый человек связь с реальностью начнет терять!

– Неправда, – настаивала Агния. – Ничего она не верит! Видно же, что иронизирует!

– Иронизирует, но сомневается. Если день за днем все вокруг тебя будут повторять, что небо на самом деле зеленое, а снег – черный, у тебя появятся сомнения в своей правоте. Когда я в «Цирк» попал, мне восемнадцать было, так что кое-что я знал о мире и своей принадлежности к роду человеческому. А потом меня все равно убедили, что я – животное, как и другие охотники рядом со мной.

Здесь с ним поспорить трудно. Агния никогда по-настоящему не сталкивалась с профессиональным психологическим давлением, да и не горела желанием узнать, что это такое.

– Хорошо, но как ей поможет то, что она тебя увидела?

Внешность Андрея обычно пугала не только детей, но и взрослых. Впрочем, эта девочка не выглядела испуганной, только удивленной.

– Если мир пошатнулся, его нельзя вернуть на место простым заверением, что все будет хорошо, – терпеливо пояснил Андрей. – Я чувствую, что она боится этого медведя. Может, если она узнает, что он не единственное странное существо в этом лесу, успокоится.

Интересно, когда он успел стать философом? Или проживание с истеричными топ-моделями этому способствует?

– Снимаю шляпу, – наклонила голову Агния. – Ты победил. Только… ты правда думаешь, что медведь – это реально медведь?

– Может, реально, может, нереально, но это что-то живое, – помрачнел мужчина. – Одними сказками секту под контролем не удержишь. Даже для слепой веры нужно доказательство силы.

В лесу все еще было светло, но Агнии почему-то стало совсем уж неуютно. Особенно если вспомнить, что туриста из Москвы действительно убил медведь, которого потом никто не видел.

Зато Андрей казался если не обрадованным, то уж точно оживившимся. Да уж… как бы его ни лечили, то, что заложено в «Цирке», выжечь до конца нельзя. Одно упоминание потенциальной охоты – и Тигр уже просыпается.

– Пойдем отсюда, а? – попросила Агния.

– Ты же сама в лес рвалась!

– А теперь не рвусь! Вероника сказала, что мы ничего не найдем.

– Она сказала, что не найдем ничего важного. «Что-то» найти можно. Но ты права, лучше уйти.

То, что в лесу нельзя найти что-то важное, это не преимущество, это своего рода показатель беды. Во-первых, Вероника однозначно дала понять, что нечто реально важное все же имеется. Во-вторых, раз это нечто не оставляют поблизости, а вывозят далеко, для этого есть веская причина.

Даниил прав, нужно вернуться в город, уехать отсюда как можно скорее! Забрать Дашу – и домой! Но как же тогда быть с Вероникой? Бросить ее здесь?

Агния не хотела принимать решение, только не сейчас, не сразу. Чтобы отвлечься, она обратилась к Андрею:

– О чем ты думаешь?

– О беременности.

– О Дашке, что ли?

– Очень смешно, – проворчал он, хотя сам улыбнулся. – Нет, о беременности как факте.

– Я ничего не поняла, – признала Агния. – С чего бы это тебя потянуло на беременность и рассуждения о ней?

– На фотографиях, которые сделал этот, погибший, очень много беременных.

– Там и сейчас их много. – Девушка вспомнила свой визит в общину. – И беременных, и родивших. Похоже, это у них непрекращающийся процесс! Но ты же знаешь, как там детвору воспитывают! Одни няньки на всех, мелочь бегает отдельно, никаких тебе «мама» и «папа».

– Да, но дети все равно на виду, – настаивал Андрей.

Тема слишком уж дурацкая, да еще и не вовремя. Агния уже пожалела, что начала этот разговор, а просто так закончить не могла.

– И что?

– А то, что соотношение беременных женщин и детей слишком странное. Если предположить, что бабенки эти рожают постоянно, потому как видят в этом смысл жизни, то детей в каждой возрастной группе должно быть хотя бы в полтора раза больше.

А ведь действительно… где дети?

Глава 17

Андрей прислушался. Конечно, он не ожидал, что в такое время Агния будет упражняться в игре на тромбоне или отплясывать чечетку, но ему громкие звуки и не нужны. Его слух был способен уловить даже шепот, даже шелест страниц!

Нет, тихо, а еще темно – она давно выключила настольную лампу. Его комната располагалась аккурат напротив спальни девушки, поэтому ему несложно было заметить момент, когда погасла полоса света под ее дверью.

Скорее всего, ей удалось заснуть. Она обеспокоена тем, что случилось с Дашей, но не более. Причин для реального страха нет… по крайней мере, причин очевидных.

Ближе к вечеру Даша прислала новое сообщение: ей рекомендовали для профилактики побыть пару дней в местной больнице, а тут со звонками строго – мобильные мешают работе техники, их приходится выключать. Да и вообще, погода плохая, по такой куда-то ехать – себе дороже.

Насчет погоды с ней сложно было спорить. Во второй половине дня начался сильный дождь, к которому по мере похолодания добавился и снег. Конечно, для внедорожника такие условия некритичны, и все же ездить по неровным дорогам, да еще и при недостатке освещения, Андрею не хотелось.

Они с Агнией пришли к совместному решению, что нужно подождать хотя бы до завтра. Вадиму тоже сообщать не стали, Андрей прекрасно понимал, что начальник охраны примчится сюда при первых же признаках беспокойства. Пускай Даша сама с ним разбирается!

В целом перспектива пустить дело на самотек была на редкость заманчивой. Поначалу Андрей даже поддался искушению, но чем больше времени проходило, тем больше он думал об этом и понимал, что риск слишком велик.

Что-то не так с этой общиной, что-то не так с лесом. Агния тоже это чувствует, не он один. И если днем его основной задачей была защита девушек, то теперь он мог позволить себе более детальный осмотр территории.

Темноты Андрей не боялся, зверей – тоже. Да после «Цирка» он много чего не боялся! Разве что смерти… и то не своей.

Много брать с собой он не собирался – нож, небольшой фонарик, перчатки с когтями, оставшиеся со времен «Цирка», и телефон. Все это уместится в карманах, не нужны сумки. Андрею было гораздо удобнее двигаться без лишнего груза, это возвращало те немногие хорошие воспоминания, которые остались у него об охоте.

В том, чтобы оставить Агнию здесь одну, был минимальный риск. Когда эта девица спит, от нее вдвое меньше проблем, чем когда она бодрствует. Замки на дверях хорошие, к тому же Андрей уже успел вычислить, как можно их «подкорректировать» так, чтобы снаружи не каждый открыть сумел.

Прежде чем уйти, он убедился, что все окна закрыты, посторонних и поблизости нет, не то что внутри коттеджа. Даже с учетом глобального невезения Агнии за время отсутствия Андрея не должно произойти ничего страшного.

Теперь можно не сдерживаться, не отвлекаться на то, чтобы постоянно наблюдать за кем-то. Свобода…

Этот лес он уже успел изучить, привыкнуть к нему, поэтому теперь двигался быстро и уверенно. Не обязательно запоминать, где какая коряга лежит, достаточно понять, как предвидеть препятствия. Тогда и бежать можно без риска сломать ногу!

Осматривать Андрей собирался ту часть леса, где они нашли палатку. Крутиться возле общины он не видел большого смысла. Не похоже, что там дилетанты работают, ничего он не найдет. А вот погибший турист явно знал немало, можно предположить, что и место для палатки он выбрал не случайно.

Главный недостаток в том, что туда далеко добираться – исключительно по времени и расстоянию. Опасности как таковой Андрей не видел, он уже успел понять, что волки здесь откормленные; просто так нападать на добычу, способную оказать сопротивление, стая не будет – смысла нет. Причем если волчьи следы он здесь еще видел, то медвежьи – ни разу.

Его серьезно беспокоила медвежья шкура, которую они нашли в пансионате. Там изначально не было медведя, а в лесу он был. Вероятность того, что это действительно тайный питомец Федора, который случайно сбежал, убил туриста и был застрелен, не так уж низка, но Андрей в нее не верил. Медведь бы сюда не пошел, для этого нужно миновать людные места, а зверю куда проще лесами двигаться! Да и потом, Федор ведет себя слишком нервно…

«Всему свое время, – напомнил себе Андрей. – Давить на Федора пока нечем, угрожать ему – последнее дело. Сначала разберемся с более очевидными уликами».

Палатку он нашел без труда даже в темноте. Лес этот не такой уж густой, запомнил пару ориентиров – и дело в шляпе. Другое дело, что на этом этапе его планы заканчивались. Обнаружить что-то новое в палатке Андрей даже не надеялся, он и в первый раз осмотрел все достаточно внимательно. Оставалось лишь бродить по окрестностям.

Решение оказалось не ошибочным. Довольно скоро он вышел на поляну, где имелись следы чьего-то присутствия – остатки оградительных лент, выломанные колесами автомобилей кустарники и молодые деревья. Похоже, народу в свое время тут собралось немало!

Это здесь произошло убийство. Андрей не столько понял, сколько почувствовал это – здесь медведь напал на человека. Сейчас уже следов не осталось, дождь со снегом поработали, да и люди, бродившие по этой поляне, не были слишком осторожны. Но лес-то помнит…

«Хватит, – остановил себя мужчина. – Опять начинаешь придумывать что-то мистическое там, где этого нет. Зря, что ли, лечился?»

Лечился он не зря и с трудом, повторять курс Андрею не хотелось, поэтому он продолжил действовать по отработанной схеме. В «Цирке» ему не раз приходилось выслеживать назначенных жертв, и порой они вели себя очень грамотно, умело заметали следы. Поэтому он привык к такому.

Что касается расположения, с этой поляны можно попасть и в палатку, и в общину, и в одну из деревень. В деревню – глупо, туда ведет дорога. В общину как раз удобно, потому что здесь нет тяжелых для горожанина зарослей. В палатку… туда турист, видимо, и направлялся, да только не дошел.

Андрей не мог определить лишь четвертое направление, потому что в той части леса не был. В принципе он был почти уверен, что все сводится к общине, но решил не оставлять непроверенных вариантов. Часы показывали, что он успеет пройти достаточно далеко, прежде чем наступит время возвращаться.

Лес становился гуще, глуше. Здесь вполне могли водиться медведи, Андрей успел заметить на засохшей грязи лосиные следы. Лосей он почему-то терпеть не мог – не боялся, а именно не любил. Даром что травоядные, проблем могут доставить побольше хищников! К счастью, лоси громкие, он их издалека услышит, как и людей.

Федор упоминал, что очень многие городские приезжают сюда именно ради охоты. Правда, вряд ли они суются так далеко, они с мощеных дорожек дисциплинированно не сходят, но если дичь для них гнать, то как раз отсюда.

Задумавшись об этом, Андрей тем не менее не потерял связи с реальностью – не та ситуация, да и опыт не позволяет. Поэтому темное пятно на горизонте он увидел издалека.

Назвать это домом можно было с большой натяжкой. Так, четыре деревянные стены, ветхая крыша, маленькие окошки, заклеенные пожелтевшими газетами. Ближе к сараю, в самом деле, чем к жилому зданию. Ни о каких коммуникациях и речи не идет, даже генератора не наблюдается. Проще говоря, это не чья-то собственность, это, судя по всему, «спасение» для заблудившихся.

Такие домики как раз и ставятся вдали от цивилизации, а Андрей зашел достаточно далеко. Тот путь, который он проделал за пару часов, у обычного человека полдня занял бы! А если холодно, то и больше, без отдыха не обойтись.

В подобных домишках охотники и простые туристы могли укрыться от ветра и дождя со снегом, немного отогреться, может, даже еду приготовить. Чаще всего они же оставляли там спички и непортящиеся продукты – это если совесть имеется. Проявлять жадность смысла нет, потому что сегодня ты спасаешь кого-то, а завтра кто-то спасет тебя.

Андрей не устал и не замерз, так что у него не было необходимости заходить внутрь. Однако даже если бы он хотел попасть туда, ничего бы не получилось – у дверей собрались волки. Все те же откормленные звери лежали на земле, словно дожидаясь, пока дверь откроется. Вряд ли их привлекли спички и крупы, которые обычно оставляют после себя охотники. Скорее, они загнали туда свою добычу.

Дверь была плотно закрыта, и похоже, подперта чем-то изнутри. Заяц на такое не способен, как ни крути. Получается, стая выследила и напала на человека…

Подтверждением этой теории служили и следы на земле. Здесь деревья были высокие, закрывающие небо, поэтому снега сохранилось немало. Отпечатки в нем показывали, что человек с самого начала не шел нормально, а полз по земле. Дальше добавляются волчьи следы, была борьба, кровь… много крови. Каким-то чудом жертве удалось вырваться из клыков хищников и добраться до укрытия.

Когда это произошло – не брался сказать даже Андрей. Вряд ли очень давно, раз звери все еще здесь. Но с такой кровопотерей у человека внутри счет идет не на дни, а на часы!

Ему нужно было попасть в дом. Правда, для этого придется избавляться от зверей, не хотелось бы, чтобы они последовали за ним! А их тут держит запах крови, они ведь не зря столько ждали на холоде. Теперь мужчина смотрел на волков, волки – на него. Их было больше, но в то же время они чувствовали, что странное существо перед ними не ощущает страха. Совсем. Это являлось для них тревожным знаком.

Потому что тот, кто не боится, обычно сильнее.

Андрей действительно не испытывал ничего похожего на страх. От избытка самоуверенности он не страдал, знал, что целым уйти не удастся, пару рваных ран он получит. Но в конечном счете все не так страшно, большой опасности нет. Обстоятельства такие, что придется пойти на риск.

Он достал из-за пояса нож. Если речь идет о сражении с людьми, перчатки с когтями гораздо удобнее, но для раскормленных волков нужно лезвие побольше, когти на перчатках даже шкуру не порвут.

Волки переводили настороженные, казавшиеся зеркальными в ночной темноте глаза с человека на лезвие ножа и обратно. Они всего лишь поднялись на лапы, ни один не рычал, не готовился нападать. Видимо, целостность собственных шкур им была дороже, чем добыча в доме, потому что в следующую секунду они развернулись и беззвучно скрылись в лесу.

– Совсем обленились, – пробурчал себе под нос Андрей, убирая нож. – По ходу, Жин-Жин осталась без шубы…

Но шутки шутками, а в лесу творится чертовщина. Ладно волки ушли от него днем, вблизи человеческого жилья, это еще относительно адекватное поведение. Но отступать ночью, когда воздух пахнет кровью, а противник кажется таким жалким? Неправильно.

Как он и ожидал, попытка открыть дверь ни к чему не привела. Это и логично, волки ведь тоже не сразу в состояние ожидания перешли, сначала они явно ломились внутрь. Но волки – не лоси, доски не пробьют.

Андрей подозревал, что если надавит посильнее, то сломает не только препятствие, но и дверь. Однако он не спешил, понимая, что если человек внутри ранен, он вполне может быть под дверью. Налететь на него – сомнительная радость.

– Эй. – Мужчина прислонился к двери, пытаясь услышать, что происходит внутри. – Есть кто живой? Не бойтесь, я не причиню вам вреда!

Ответа не последовало. Либо внутри никого не было, либо тот, кто был, уже не подходил под определение «живой». Что, увы, более вероятно, потому что окна закрыты, да и вряд ли они вообще открываются. Из дома можно только через дверь выбраться, но волки перекрыли и такую возможность.

Уйти Андрей не мог никак, он ведь знал наверняка, что в доме человек, живой или мертвый. В ближайшее время сюда вряд ли доберется кто-то еще, поэтому, если он не останется, финал печален.

Пришлось пойти на риск. Андрей отошел назад и ударил дверь ногой. Старые доски, как ни странно, с петель не слетели, дверь просто сдвинулась, отбросив назад неуклюжую баррикаду из ящиков и сломанного стула.

Обстановка домика была предсказуемо убогой: темные стены, старый стол, застеленный газетами, на нем – свечи. Один стул стоит у стола, другой как раз дверь закрытой держал. Чуть дальше – переносная печка, дрова для нее, жестяная посуда и коробки. А в самом дальнем углу, на истлевших от времени тряпках, и лежал человек.

Андрей сразу понял, что это женщина. Фигура тонкая, изящная, светлые сапожки на меху, джинсы, розовая куртка. Точнее, куртка, которая когда-то была розовой. На то, что женщине пришлось ползти по лесу, теперь указывали не только следы на снегу, но и грязь на ее одежде.

А еще – кровь. Волки все-таки добрались до нее, но серьезно потрепать не успели. Андрей видел несколько рваных ран на ногах, еще руку задели, однако здесь куртка спасла. Важные артерии не задеты, и если бы женщине сразу же оказали помощь, можно было бы считать, что она отделалась легким испугом.

К сожалению, помощь никто оказывать не спешил. Крови вокруг нее было много, похоже, она пролежала здесь несколько часов. Она не пыталась даже сделать перевязку… Скорее всего, ее сил хватило на то, чтобы забаррикадировать дверь и забиться сюда, затем она потеряла сознание.

Или даже больше… Женщина лежала лицом вниз, поэтому Андрей не брался сказать, жива ли она еще. Дотронуться до нее почему-то было страшно, он не понимал, как такая женщина вообще могла оказаться в этой глуши! Очевидно, что она городская, однако в пансионате он никого похожего не замечал.

Мужчина даже разозлился на себя: «Хватит! Пока ты здесь имена в памяти перебираешь, она действительно умереть может!»

Агнии или Жин-Жин подобное замешательство было бы простительно, но он-то в барышни не записывался! Андрей наклонился над женщиной, чтобы проверить пульс, и с удивлением обнаружил, что сердце еще гонит кровь по венам – она жива.

Но замерзла очень сильно, руки исцарапаны, пальцы отморожены – на них смотреть страшно, скорее всего, придется ампутировать. Но это сейчас не самое плохое для нее! Есть перспектива и похуже.

Первым делом мужчина проверил, имеется ли здесь мобильная связь. Конечно, нет! Телефон готов ловить сигнал всегда – кроме самых важных случаев. Ничего, и так справимся!

Он стащил с себя куртку и завернул женщину. Сам Андрей замерзнуть не рисковал, в «Цирке» и не к такому приучили. Сейчас важно ее согреть и хотя бы немного обработать раны. О том, чтобы переносить ее в таком состоянии, не может быть и речи: если волки снова проявят интерес, он-то с ними расправится, но в процессе борьбы они и до женщины могут добраться. Да и потом, с такой ношей он уже не сможет двигаться через лес с прежней скоростью.

Поэтому он спешно развел огонь в печи и перенес женщину поближе к теплу. Пока он искал аптечку, которая здесь каким-то чудом все же оказалась, она начала приходить в себя – Андрей услышал тихий стон.

То, что она приходит в сознание, хорошо и плохо одновременно. Хорошо – потому что есть шанс, что состояние еще не критичное. Плохо – потому что ощущения ее ждут самые поганые из всех возможных.

Словно в подтверждение его догадок, женщина вскрикнула, попытавшись двинуться.

– Тише. – Андрей опустился рядом с ней на колени. – Не двигайтесь, вы только хуже сделаете.

На ее грязном лице голубые глаза казались особенно светлыми. Женщина разомкнула потрескавшиеся губы, пытаясь что-то сказать, но получилось только с третьего раза.

– Вода… есть?

Отлично, про воду он не подумал! Гений! Хотя он и не ожидал, что женщина очнется так быстро, это не оправдание.

Андрей собирался выйти в лес за снегом, но это не понадобилось: бутилированная вода обнаружилась в доме. Похоже, здесь кто-то был меньше месяца назад.

Женщина пила немного, захлебывалась, ей было тяжело сейчас управлять собственным телом. Андрей знал это состояние, поэтому старался помочь ей, поддерживал. Он уже успел рассмотреть через рваные джинсы, что кожа у нее на ногах совсем синяя. Это чертовски плохо.

– Как вас зовут?

– Юля. – Женщина смотрела на него, но, похоже, не замечала его необычной внешности. Глаза были мутные от боли, в таком состоянии не до удивления.

– Я Андрей. Юля, что с вами произошло?

– Я… на меня напали… Заманили сюда и напали, монашки эти!

Андрею не нужно было переспрашивать, что за монашки. Понятно, что она далеко не об обитательницах традиционных монастырей говорит!

У этой истории появился новый поворот, который Андрею совсем не нравился.

– Вы можете рассказать мне?

– Да! – В ее взгляде появился странный блеск, голос стал звучать громче и уверенней. – Я должна рассказать, потому что… Я чувствую, мне уже не больно! Что-то происходит…

Как ни парадоксально, в ее случае «не больно» – это хуже, чем боль.

– Рассказывайте, – попросил Андрей. – А я пока займусь вашими ногами.

Юля, казалось, не услышала его, она как будто находилась в трансе. Но рассказывать все равно начала:

– Я понимаю, мне не следовало делать то, что я сделала, но в тот момент мне казалось, что это мой единственный выход – быть частью семьи, не предать брата. А еще мне казалось, что я в абсолютной безопасности, я в это до последнего верила! Глеб, мой брат, погиб в лесу. Его якобы загрыз медведь. Но я не могла поверить в это, понимаете? Какой, к черту, медведь, речь идет о моей брате! Я пыталась понять, как он оказался в этом лесу, ведь совсем недавно он ни о каких поездках не помышлял, у него были проблемы в семье. А выяснилось, что эти проблемы и стали причиной всего! У моего брата и его жены не было детей. Она очень хотела, а он… он болел, но стеснялся рассказать ей об этом. Он боялся, что Диана уйдет, когда узнает правду, поэтому подстроил все так, чтобы она верила в свое бесплодие. У нее началась депрессия, они ссорились… Тогда она и встретилась с этой… сукой добросердечной! Якобы добросердечной. Это Антонина заманила Диану куда-то, я больше чем уверена. В самую настоящую секту! Не только Диану. Она находит таких… слабых… И пользуется их бедами, чтобы обмануть, увести из дома, из привычной жизни. Глеб вышел на ее след, я видела бумаги у него дома. Я, похоже, повторила его путь… Раз мы оба оказались здесь!

Андрею было тяжело сосредоточиться на ее словах, потому что он успел разрезать джинсы и теперь во всей красе видел то, что стало с ее ногами. Те раны, которые нанесли ей волки, – мелочь по сравнению с обморожением, которое она получила в лесу. Состояние очень тяжелое… гораздо хуже, чем он предполагал.

И все же нить ее рассказа мужчина не терял, потому что это было важно в первую очередь для него:

– Зачем она заманивала их в секту? Ради денег?

– Я не знаю! Этого я так и не поняла. Но вряд ли ради денег, потому что все они были не очень богаты, даже у Дианы не было своих денег, все принадлежало моему брату. Эта Антонина ничего не просила у них, она просто увозила их сюда! Я не знаю, зачем! Мне важно было это узнать, поэтому я тоже решила отправиться этой дорогой. Я была уверена, что обманула ее, она ничего не подозревает… а в последний момент выяснилось, что это я обманывалась все время!

Эта женщина чем-то напоминала Андрею Агнию… Хотя понятно, чем: безрассудной смелостью, стремлением сделать то, чего делать нельзя, даже ради высокой цели. Только Агнию постоянно спасало какое-то невероятное везение, раз за разом сохранявшее ей жизнь. А вот с Юлей случилось именно то, чего и требовала неумолимая теория вероятностей.

– Что она сделала с вами? – тихо спросил он. – Это ведь Антонина, да?

– Да, – кивнула Юля. Сейчас, когда единственным источником света был огонь в печи, она казалась уже мертвой. Даже Андрею, который в жизни видел очень многое, становилось не по себе. – Но не она одна. Мы с ней приехали вдвоем. Я верила ей – не доверяла, но верила, потому что слишком заигралась. Думала, что я умнее всех! Мы оказались на какой-то станции посреди леса, она уговорила меня идти пешком, не ждать автобуса. Теперь я знаю, что она спланировала все это. Когда мы шли через чащу, я услышала голос… совсем детский, хотя потом я поняла, что, скорее всего, кричала очень молодая девушка. Антонина говорила, что мы поможем… Я тоже думала, что мы должны помочь. Там было очень темно, я вообще ничего не видела… Я никогда раньше не была в лесу ночью, не знала, как вести себя. Этим они и воспользовались! Антонина напала на меня сзади, вколола что-то. Я думала, что умру, но я только потеряла возможность двигаться. Они сказали, что так надо, что я должна погибнуть в этом лесу… Либо замерзнуть, либо быть сожранной волками. И они ушли!

Странно, что они не использовали сразу яд. Хотя… нет, не странно. Если бы труп быстро нашли, яд бы обнаружили, да и волки могли отравиться. А хищники им, судя по всему, нужны! Если же использовать парализующее средство, получится типичный несчастный случай: либо нападение диких животных, либо несчастная замерзшая туристка, которая просто сошла не на той станции и заблудилась.

– Я так лежала некоторое время. – Юля устало закрыла глаза. – Не знаю, сколько. Я не спала, но и не бодрствовала… странное состояние! Я ждала, когда придут проклятые волки, но их не было. И тогда я подумала о маме и папе… они только что потеряли Глеба. Каково им будет узнать, что я тоже мертва? Они же не выдержат этого! Мне в тот момент не так страшно было умирать самой, как оставлять их. Я попробовала двинуться… У меня получилось, пусть и не сразу. Постепенно, понемногу я сумела приподняться на руках. Ног своих я по-прежнему не чувствовала, зато могла ползти вперед.

Ненормальная реакция, если парализующее средство использовано грамотно, жертва до смерти будет обездвижена. Но о какой грамотности идет речь, если действовали тетка и девочка-подросток? Здесь же не «Цирк»! Они не рассчитали дозу, плюс здоровый молодой организм мог быстрее преодолеть действие препарата.

– У меня кружилась голова, я вообще не понимала, где какая сторона, откуда я пришла, – продолжила женщина. – Но мне почему-то казалось, что если я буду двигаться, то не замерзну и волки меня не найдут. Сперва я боялась звать на помощь, боялась, что они услышат меня. А потом… потом мне невмоготу стало. Пусть бы и они пришли, убили сразу и прекратили это! Я больше не могла терпеть.

Она плакала, и Андрею ничего не оставалось, кроме как осторожно вытереть ее слезы и мягко, чтобы не причинить случайно боль, обнять за плечи. Он чувствовал ненормальный жар, исходящий от нее, и понимал, что ни до какой больницы она уже не доберется…

Только смириться с этим пониманием не получалось.

– Иногда я уставала и просто лежала, чтобы отдохнуть. Была ночь, день и снова ночь… Я не знаю, сколько времени прошло, я не следила. Иногда я засыпала, но это не очень-то мне помогло. Способность двигать ногами вернулась ко мне позже всего, да и то я могла разве что идти, не бежать. Ступор какой-то наступил… Я шла как на автопилоте, вообще уже не думала. А потом я увидела этот домик. Я его не разглядела, мне показалось, что это жилье чье-то, что мне помогут. Только добраться до него так быстро, как мне хотелось, я не успела… Я их сначала услышала, а только потом увидела… Волки, много! Они рычали на меня, прямо как собаки на цепи рычат. Вот только цепи не было! Я надеялась добежать до дома раньше, чем они доберутся до меня, но какой в моем состоянии бег! Они повалили меня, стали грызть… А я в шаге от дверей была, понимаешь? От этого было больнее, обиднее… Уж не знаю, откуда силы взялись, но я сумела оттолкнуть их от себя. Ввалилась сюда, дверь закрыла… Были какие-то ящики сначала, а еще я табуретку придвинула, так поставила, чтобы наверняка. И была какая-то эйфория, что я убежала! А потом я увидела, что нет, не убежала. Это не дом. Здесь нет людей. Мне никто не поможет. Я помню, что рыдала, звала, а потом темно стало… и ты появился.

Она плакала уже сильнее, но не с закрытыми глазами. Она смотрела прямо на него, и от этого взгляда становилось холодно.

– Андрей, не уходи, – прошептала она. – Не оставляй меня здесь одну снова… Я хочу домой, я сожалею, что влезла в это! Только не уходи! Я хочу к маме, к моим родителям… Простите… Мне очень страшно…

Он наклонился к ней ближе, чтобы она чувствовала – он рядом.

– Все будет хорошо. Город совсем близко, я никуда не уйду. Успеем!

Андрей понимал, что это ложь и что Юля умрет гораздо раньше, чем они выйдут из леса. Но бывают ситуации, когда, кроме лжи, ничего и не остается…

Глава 18

Агния никогда не жаловалась на недостаточную эмоциональность, но то, что происходило сейчас, было слишком сильным ураганом даже для нее. Жалость к незнакомой женщине из-за того, что случилось с ней и могло, в сущности, случиться когда-то с самой Агнией. Страх перед тем, что здесь творится. Злость на Андрея за то, что он пошел один – а если бы с ним что-то произошло? Хотелось и спрятаться у него за спиной, и самым банальным образом ударить за то, что пугает так!

Но вот скандал она точно не собиралась устраивать, потому что видела: Андрей и без этого не в лучшем состоянии. Он ведь тоже не железный, подавлен тем, что случилось. Он оставался с этой женщиной, пока она не умерла, а что делать дальше – не знал. Если бы он принес тело сюда, начались бы не только вынужденные объяснения, но и неприятности. Особенно после того, как он же обнаружил Бубнова!

Так что он ушел, а тело Юли осталось в доме. Андрей надежно забаррикадировал дверь снаружи, чтобы до женщины не добрались волки, и отправился обратно в пансионат. Явился он где-то в пять утра, когда Агния еще спала. Впрочем, его рассказ мигом согнал с девушки остатки сна.

– Какой я идиот – ты расскажешь мне позже, – устало завершил Андрей. – Я даже отрицать не буду. А сейчас лучше подскажи, как быть!

Простой такой – как быть! Она бы и сама от такого совета не отказалась…

Агния изначально не верила в то, что Даша ускакала в какую-то дальнюю провинциальную больницу и теперь отказывается выходить на связь. Она просто пыталась убедить себя, что такое возможно. Однако после того, что сообщила Юля, играть в самообман уже не получится. Дашка с самого начала проявляла нездоровый интерес к этой секте, не видела в ней ничего плохого, думала, что держит ситуацию под контролем.

Юля тоже так думала, а к чему это привело?

– Пока придется оставить тело там, – наконец приняла решение Агния. – Ты уверен, что хорошо закрыл дверь?

– Уверен. Тело там, а мы здесь! Что делать будем?

– Мы с тобой – искать Дашку. Как – я пока еще не знаю, придумаю позже. А пока мне надо рассказать обо всем Дани.

Андрею идея определенно не понравилась:

– Чую, сделают из меня все-таки коврик в прихожую!

– Не бойся, не сделают! Если официально, то тебя посылали присматривать за мной, поскольку я признанный катализатор проблем. С этим ты справился – я на месте, жива, здорова и ничего особенного не сделала! От Дашки никто подвоха не ожидал, но что случилось, то случилось. Правда, Вадим это вряд ли поймет, поэтому я и звоню Дани, он придумает, как все уладить.

Это было особенное чувство: знать, что в случае опасности кто-то поддержит. И не «может быть», а наверняка будет рядом. К такому Агния не привыкла, но не сомневалась, что подобная привилегия у нее уже есть. Поэтому она забрала мобильный и ушла в свою комнату, оставив уставшего Андрея на кухне в одиночестве.

Время, конечно, еще раннее, но уже не слишком: по будням Даниил всегда встает в семь, а то и в шесть, чтобы все успеть. Сегодняшний день вряд ли станет исключением, вот только работать ему не придется.

Он никогда не медлил с ответом, а теперь добрался до телефона особенно быстро – почувствовал, значит, неладное.

– Агния, что случилось?

Вот так! Ни «привет», ни «как дела» тебе! Но оно и понятно, не дурак же все-таки.

– Что-то плохое, – Агния старалась говорить максимально спокойно. Ей никогда не удавалось сохранять хладнокровие так же идеально, как ему, но кое-каких успехов в этом она все же добилась. – Дани, я тебя только прошу, не надо сейчас нотаций и критики. Мне очень нужна твоя помощь.

– Нотаций и критики не будет, – пообещал он. – Я приеду туда и сразу тебя убью. А пока говори, что случилось.

Изначально Агния сомневалась, рассказывать ему все или сообщить только часть имеющихся сведений. Но теперь она поняла: не нужно отмалчиваться. Опыт показывал, что в стрессовых ситуациях Даниил соображает получше ее, да и знаний у него больше.

Поэтому она пересказала все, что произошло в последние дни, от начала и до конца. Получилось несколько сумбурно, потому что хладнокровие давало трещину, но вроде бы он понял.

Даниил сдержал слово: он ни разу не упрекнул ее, не перешел на пресловутое «Ну я же говорил!». Потому что он понимал, что сейчас все это бесполезно, а брюзжать без толку не любил.

– Теперь я предполагаю, что Даша у них, – закончила Агния. – Вряд ли ее похитили отсюда силой, вполне вероятно, что она сама к ним отправилась. А уже там что-то произошло… Надеюсь, что не из-за наших с Андреем поисков в лесу! Не хотелось бы Дашку так подставлять!

– Маловероятно. Вы не нашли к тому моменту ничего, что указывало бы на некие преступления в этой общине. Скорее всего, она сама случайно что-то обнаружила. Даша, конечно, дура, но только в плане поведения. С умом у нее все в порядке.

– И что теперь? – Агния понимала, что ее голос звучит совсем уж жалобно, но ничего не могла с собой поделать.

– Теперь – ничего. Сидите на месте и не дергайтесь, я тебя умоляю! Хотя бы раз послушай меня…

– Нет, – решительно прервала девушка. – Дани, ты, конечно, извини, но врать я тебе не буду. Даша – моя подруга, и я не собираюсь сидеть на месте. Я знаю, что ты поможешь, что вы с Вадимом скоро будете здесь. Но это в любом случае отнимет у вас время, которого может оказаться не так много. Поэтому что-то я буду делать!

– Нарываться на новые неприятности? – холодно осведомился он.

– Может быть. Если что – значит заслужила. Но бездействовать я не имею права! И вообще, если кто-то забыл, далеко не всегда мне удавалось спастись с твоей помощью! Был период, когда я осталась одна, и ничего, жива!

Напоминаний про этот период Даниил жутко не любил. Агния знала об этом и старалась не злоупотреблять ими, но уж если беседа накалялась, приходилось использовать и такой козырь. Как и следовало ожидать, мужчина тут же заговорил спокойней, мягче:

– Хорошо, не заводись! Ты ведь понимаешь, что я просто боюсь за тебя?

– Понимаю, Дани. Но я не отступлю.

– Эх… после такого начинаешь верить в судьбу: поквиталась она со мной за всех милых и спокойных девушек, которых я бросил, – философски рассудил Даниил. – Тебя послала. Я понимаю всю комичность просьбы, но все равно озвучу: будь осторожна.

– Буду. Я пока вроде не самоубийца!

– Вот и не становись. А Андрею передай, что если он и тебя не убережет, как Дашу, то я его ресторану экзотической кухни продам.

– Что-то мне подсказывает, что он уже в курсе…

– Ладно, Огонек, держись там, – вздохнул он. – И не вздумай со связи пропадать!

– Не буду. Жду…

После разговора с ним всегда было тепло. Сейчас еще и страшно, потому что близкая опасность никуда не исчезла. Но все равно – тепло.

Андрей дожидался ее в коридоре.

– Угрозы в мой адрес были? – полюбопытствовал он.

– Ага.

– Предсказуемо. А запреты тебе?

– Тоже были, – кивнула Агния. – Но я его честно предупредила, что мы на месте сидеть не будем. Ему и Вадиму потребуется не меньше двенадцати часов, чтобы добраться сюда, а если со сборами, то и больше. Все это время ситуация зависит только от нас. Знать бы еще, что делать!

Очень хотелось, чтобы гениальный план материализовался сам собой, из воздуха. Но то ли детективная муза взяла выходной, то ли сказывалось раннее пробуждение, а варианты все не придумывались.

И тут Андрей решил удивить ее:

– Некоторые из нас уже знают.

– Да? И что же?

– Пойти и побеседовать с Федором. Потому что, сдается мне, он нам еще не все сказал.

– Так и сейчас не скажет!

– Скажет. – Ледяные глаза Андрея в этот момент казались совсем хищными. Даже Агнии, хорошо знавшей его, стало не по себе. – Может, сразу, может, после доходчивого убеждения, но он молчать не станет.

Девушке не хотелось идти на это, но… это лучший из возможных вариантов, Андрей прав. В общину соваться опасно, это может навредить и им самим, и Даше. К тому же, если Федор не начнет выпендриваться, беседа получится самая обычная.

В столь ранний час искать хозяина пансионата не пришлось. Клиенты еще спали, завтрак никто не готовил, даже девушки-администраторы не пришли, поэтому он работал за стойкой на регистрации. Он сам упоминал, что ночную смену чаще всего берет на себя, поскольку именно это время столичные гости предпочитают посвящать нетрезвым походам по корпусам.

Сегодняшний день не стал исключением: сонный Федор в окружении пустых кофейных чашек просматривал что-то в ноутбуке. Когда хлопнула дверь, он поднял голову, сдержанно улыбнулся вошедшим:

– Доброе утро. Не ожидал увидеть вас в такое раннее время! Обычно гости так рано приходят, только если уезжать собираются. Я думал, вы еще на пару дней у нас останетесь!

– Мы и остаемся, – подтвердила Агния. – На сегодня так точно остаемся. Мы вас искали.

– А меня искать не надо, я всегда здесь! Ну, или почти всегда, но уж я точно ни от кого не прячусь. Так что вы хотели?

Он занервничал, причем настолько, что был не в состоянии это скрыть.

– Поговорить о том медведе, помните? Который якобы был вашим питомцем, символом пансионата и все такое.

– Почему «якобы»? – В попытке изобразить изумление Федор откровенно переигрывал. – Я ведь вам все про него уже сказал! Это был наш мишка, он заболел, умер, это печально. Я не понимаю, почему это вас волнует!

– Потому что не было у вас никакого циркового медведя. С самого начала история шита белыми нитками, но нам тогда было все равно, развлекайтесь вы чем хотите. А теперь это касается лично нас, поэтому нам правда нужна.

Говорила пока одна Агния. Андрей привычно держался за ее спиной, пряча лицо под капюшоном и шарфом, словно ждал чего-то.

А Федор уперся:

– Послушайте, мы же не дети! Зачем все эти обвинения? Я никому не вру, очень надо! Если бы вы засвидетельствовали, как я труп из машины выгружаю, мне еще понятно было бы ваше возмущение. А так… Подумаешь, медведь!

– Ситуация такая, что разница между трупом человека и этим медведем очень мала. Вы об этом знаете.

– Ничего я не знаю!

Он косится на часы – определенно тянет время. Примерно к восьми должны подойти девочки-администраторы, а при них давить на хозяина пансионата уже не получится. Надо заставить его говорить правду, но вот как – Агния не знала.

А придумывать ей и не пришлось, потому что Андрей решил взять дело в свои руки. Он ловко перескочил через регистрационную стойку, скрутил Федора так, что у него обе руки оказались за спиной, и повел к комнате с сейфами – небольшому, а главное, фактически изолированному от внешнего мира помещению.

Все было сделано настолько быстро и уверенно, что хозяин пансионата и звука издать не успел. Возмущаться он начал уже внутри, но к этому моменту Агния, прихватившая ключи со стойки, закрыла дверь.

– Что вы себе позволяете?! Вы в своем уме? Чтоб духу вашего в моем пансионате не было, час даю!

Не обращая на него внимания, Андрей снял шарф и откинул назад капюшон. Если раньше Федор видел его мельком, в полумраке, то теперь имел возможность наблюдать результат работы «дизайнеров» из «Цирка» в полной красе. Ну а то, что родился Андрей альбиносом, лишь гармонично завершало образ.

Агния к нему привыкла, но на нее он никогда не смотрел так – невозмутимо и жестко, давая понять, что сдерживаться не собирается. Девушка предпочла оставаться у двери и не вмешиваться.

Да и Федор мигом растерял свою решительность.

– Твою мать! – только и выдал он.

– Мою мать к этому приплетать бесполезно, – усмехнулся Андрей. – Ты давай, про медведя вспоминай.

– Да я… он ведь мой… Ну, в смысле, из цирка выкупленный…

История Федора была слишком примитивна, чтобы забыть ее даже при стрессе. Тем не менее, ледяной взгляд Андрея мешал выдавать старую версию так же уверенно.

– У нас нет времени.

– Я ничем не могу вам помочь!

– Можешь. Просто не хочешь. – Андрей наклонился ближе к нему. – Информация нужна нам сейчас. И я ее получу. Если надо будет, я с тебя шкуру спущу, как с того медведя.

Федор определенно поверил, но на откровения его по-прежнему не тянуло. Вместо этого мужчина попытался освободиться силой. Причем он был покрупнее Андрея и теоретически посильнее. Однако его попытка к бегству была быстро и решительно пресечена.

Просто Андрей действовал грамотно, знал, куда давить, как перехватывать. А Федор пытался ломиться вперед с решительностью лося. В итоге он снова оказался с закрученными назад руками, причем казалось, что слышен хруст костей.

– Агния, выйди, – жестко приказал Андрей.

– Но…

– Выйди, я сказал! Незачем тебе на это смотреть!

Агния уже и сама не бралась определить, блефует мужчина или на самом деле собирается выполнить угрозу. К счастью, проверять не пришлось: для Федора это стало последней каплей.

– Не надо! Все, хватит, вы победили! Я все скажу! Это не мой медведь!

– Да понятно, что не твой. Сказочник из тебя деревянный. Меня больше интересует: чья это тварь? Откуда взялась?

– Я все скажу, но хотелось бы кости целыми сохранить!

Андрей отпустил его без лишних сомнений. Очевидно, был уверен, что в случае очередной попытки к бегству без труда его перехватит. Да и Федор об этом знал, поэтому рисковать здоровьем не стал.

– То, что у них есть медведь, я выяснил случайно. Как вы уже знаете, иногда я обхожу леса – просто чтобы быть в курсе, что ожидает моих гостей, какие животные сейчас находятся поблизости и так далее. От общины я старался держаться подальше, они недвусмысленно давали понять, что постороннему присутствию не рады. Но однажды мне это надоело: это ведь не их лес, да и потом, мои клиенты вполне могут оказаться в этих местах! Как-то так сложилось, что первые два дня меня никто не видел. Эти их бабы часто выходят в лес, но наши пути не пересекались. А в итоге я набрел на медвежью клетку, она находилась неподалеку от общины, получается, что между ней и деревней небольшая речушка протекает, а еще кустарник густой есть. Словом, место выбрано так, чтобы туда деревенские не таскались, а городским и так ни к чему. Да я и сам оказался там лишь потому, что чуть заплутал, признаю. Клетка там стояла солидная! Из крепкого дерева и металла, на бетонном фундаменте, пусть и небольшом. А зверь – под стать клетке: здоровый, раскормленный. Пока я на него смотрел, Константин собственной персоной туда забрел. Естественно, крик поднял. Это он только со случайными гостями милый и вежливый, так его хлебом не корми – дай варежку раззявить. Только я быстро напомнил ему, что я не очередная его телка! Это, опять же, не частные владения, и вообще, чтобы такого хищника держать, наверняка специальные разрешения нужны! Он быстро унялся. Это бабы там реально дурные, а он – нет.

– Почему вы никому не рассказали про медведя? – осведомилась Агния.

– Потому что мы заключили нечто вроде договора. Константин обязался не приставать к моим клиентам со своими бреднями про гармонию природы, а еще – быть с ними вежливым, если они случайно забредут в его общину. Я же пообещал молчать про медведя. Может, это и неправильно, хищник-то опасный, но другого выхода я не видел. Мне с такими соседями ссориться не с руки! Да и потом, Константин заверил меня, что медведь из клетки не выходит и опасности не представляет. Я верил ему.

– До того момента, как этот медведь загрыз туриста, – покачал головой Андрей.

– Именно так. Я сразу понял, что это тот самый медведь. Константин, конечно, пытался блеять мне, что это шатун забрел откуда-то издалека. Но я же тоже не младенец! Никогда не забредал, а тут вдруг забрел! Я не стал вести с ним долгие разговоры, видел, что он не признается. Скорее всего, он недосмотрел, оставил клетку открытой, а медведь и пошел – пообедал!

– И что вы сделали?

– Ночью отправился туда. Медведь был в клетке, его не охраняли – чего его охранять-то? Я не один пошел, с друзьями из ближайшего города. Я тварюгу пристрелил, мы его квадроциклом дотащили до машины, погрузили туда. Чучело головы я сразу заказал, чтобы повесить в зале регистрации, из шкуры и правда коврик хотел сделать, да только, как вы видели, не сложилось.

– Зачем тебе это? – поразился Андрей. – Ну, пристрелил и пристрелил, не вижу смысла для таких усилий, как таксидермия.

– Мне нужно было показать Константину, что никакого страха перед ним я не испытываю, но и историю считаю завершенной. Если бы я рассказал полиции про то, чей это медведь, у меня самого возникли бы серьезные проблемы. А ведь все это был несчастный случай! Я решил, что мне лучше закончить эту историю самому.

Он не лгал, участие Федора во всем произошедшем действительно было весьма поверхностным. Это Агнию радовало: получается, не в такой уж большой опасности они находились, пока жили здесь. Никто за ними не следил и не охотился, пансионат все это время был закрыт для сектантов.

– Да, и вот еще что… – вдруг добавил Федор. – Шкура-то пропала! Я ее так в сарайке и оставил, где вы видели, а пришел – нету! Кто забрал – не знаю. У меня такое ощущение, что они повадились ко мне лазить, черти эти лесные! Но прямых конфликтов с Константином у нас с тех пор не было.

А прямые конфликты и не нужны, чтобы, скажем, одной не очень прекрасной ночью подорвать газовые баллоны в пансионате или что похуже устроить. Федор тоже хорош – пристрелил медведя и думал, что все закончилось! А зло-то не от медведя…

Но это все уже лирика, сейчас действовать надо.

– Расскажите подробнее, где находится клетка, – попросила Агния.

Глава 19

Даше было страшно двинуться. Она помнила, что произошло, вспомнила сразу – про то, что она увидела, и удар по голове, после которого ничего не стало. Теперь же она очнулась в темноте, но не связанная. Она чувствовала, что лежит на деревянной скамейке, а воздух вокруг нее теплый и влажный. На ней по-прежнему ее джинсы и свитер, куртки нет, но вполне возможно, что ее как раз использовали как подушку.

Так что боялась она не травм, потому что серьезной боли не ощущала. Гораздо больше ее пугало, что что-то произошло с ребенком. Он ведь еще совсем маленький, даже живот под одеждой не видно, но если провести по нему рукой, чувствуется, что он уже совсем не плоский.

Наконец Даша решилась. Рука, чуть онемевшая от долгой неподвижности, скользнула по боку, по ребрам и опустилась на живот. Девушка, не открывая глаз, улыбнулась: все в порядке, по-прежнему. Это избавляет от главной угрозы, но, к сожалению, не от всех остальных.

Она открыла глаза, одновременно приподнимаясь. Да уж, это не комната даже! Помещение было совсем крохотное, буквально два на три метра. Из мебели – только лавка и ведро предсказуемого назначения. Стены темные, похоже, земляные… это вполне вероятно, ведь окон и дверей нет, только доски над головой. Видно, ее в каком-то погребе заперли!

Гармония с природой, идеальное общество! Размечталась! Агния права, не надо было соваться непонятно куда, рисковать ребенком. А что толку теперь себя корить? Все уже произошло, отмотать назад не получится!

Самое обидное, что Даша даже не поняла, что ей удалось обнаружить. Да, погань какая-то в бочке, но что это такое – девушка толком не разглядела. Она бы решила, что это удобрения какие-то, если бы не столь очевидная реакция со стороны Константина.

Удивительно, что она до сих пор жива и относительно невредима. Явно не без причины! Но причина в любом случае не в ее пользу, отсюда надо выбираться! Если она сама не справится, то никто не поможет, потому что она даже Агнию с Андреем не предупредила, куда направляется.

С пола до люка Даша достать не могла, слишком высоко. Даже если становилась на лавку, дотягивалась лишь кончиками пальцев. Учитывая, что люк надежно заперли снаружи, это сомнительное достижение. О том, чтобы выбить крепкие доски, даже мечтать не приходилось. Все, тупик полный!

Хотелось кричать, но Даша затаилась. Своими криками она их только приманит, может, хуже себе сделает! Уж лучше молчать…

Услышав шум наверху, девушка вернулась на лавку и притворилась спящей. В окружающей ее полутьме для этого не нужно было закрывать глаза, но Даша все равно сомкнула веки. Она боялась, что иначе выдаст себя.

– Ну как она? – поинтересовался мужской голос. Константин, кто же еще!

– Дрыхнет! – Марию Даша тоже узнала без труда.

– Не слишком ли долго?

– Нормально, если учитывать, какую дозу снотворного я ей вогнала.

Так вот оно что! Дело не только в ударе по голове, тут еще и химия поработала.

– А для ребенка это не опасно? – забеспокоился Константин. – Не забывай, он нам нужен!

Даша невольно прижала руку к животу. Если бы Мария наблюдала за ней в этот момент, она бы догадалась, что пленница не спит. Но она ничего не заметила.

– Да все в порядке будет с ее детенышем, не переживай. Хотя я до сих пор не понимаю, почему ты связался с этой прошмандовкой. У нее очень маленький срок, придется долго возиться с ней, пока она хотя бы до семи месяцев доносит, там уже и вырезать можно будет.

Вырезать?!

– Лучше до девяти подождать, чтобы ребенок наверняка выжил.

– И все равно, почему она? – настаивала Мария. – Тебе что, своих мало? Покорных, молчаливых? Зачем эта? Она же из богатых, видно, что друзья у нее влиятельные! Подружка, опять же, неугомонная!

– Подружка не знает, куда Дарья отправилась, на нас прямых указаний нет. А если все-таки сунется сюда – уберем, подружка нам не нужна. Поверь, тут игра стоит свеч.

– Ты ведь не знаешь даже, кто отец этого ребенка!

– Не знаю. Зато знаю, что сама Дарья смазливая, высока вероятность, что и ребенок будет такой же. А еще здоровый. Как раз то, что нам надо. От наших-то телок такого хрен дождешься, своего ты не отдашь, а клиент придирчивый. Поэтому повозимся, так и быть, с Дарьей. Все затраты на ее содержание мы просто включим в конечный счет.

– Костя, но ее будут искать!

– Будут. Поэтому я сначала хотел разузнать побольше о ее родне, а потом только забирать девку. Но из-за дурости Милы пришлось действовать раньше. Ай, как-нибудь справимся! Сегодня или завтра перевезем ее к Сергею на дачу, там дом вообще не засвеченный и с нами не связанный. Должны продержаться!

– Ты решаешь, я тебя всегда поддержу. Костя, тебе на собрание надо!

– Помню, я уже закончил. Пойдем.

Хлопнула дверь, подтверждая, что они вышли. Но Даша все равно не двигалась с места. В голове снова и снова повторялись их слова. Она не все понимала, однако основное уже выделила: им нужен ее ребенок. Причем стал нужен не после того, как она увидела эту дрянь в бочке, а с самого начала, поэтому нет смысла себя винить.

Хотя нет, как ни крути, она крайняя. Надо было Агнию послушать!

В такие моменты удача просто обязана подкинуть какой-нибудь нестандартный выход из ситуации. Допустим, тайную дверь в старый лабиринт, о котором не знают даже сами хозяева дома, или чудесным образом завалявшийся в уголке мобильный телефон. Но для Даши у судьбы чудес не осталось. Она по-прежнему находилась в яме, где не было ничего полезного. Да и силы бравого десантника у нее не наблюдалось, если бы веревка и была, девушка не сумела бы подняться наверх.

Все, тупик, задача со всеми неизвестными. Теперь шанс сбежать у нее появится только при перевозке на упомянутую дачу Сергея, да и то если ей опять снотворное не вколят!

Даша села, прижавшись спиной к стене, и откинула голову назад. Так было проще сдерживать слезы. Не то что ей запрещалось плакать, просто борьба с собственными эмоциями отвлекала от накатывающего отчаяния.

И все же она услышала, когда наверху скрипнула дверь.

– Константин? Брат Константин, вы здесь?

Даша мало общалась с обитательницами общины, но на уровне приветствия пересекалась со многими. Именно поэтому высокий голос пришедшей показался ей знакомым.

Это Диана, одна из тех женщин, у кого беременность перевалила за середину срока. Она со стороны кажется милой – всегда улыбается, с людьми сходится легко, а этого навыка многим здешним барышням не хватает.

Но можно ли ожидать от нее помощи? Можно ли вообще хоть от кого-то здесь ожидать помощи? Если судить по тому краткому разговору, что ей удалось услышать, Константин относится к своим «сестрам» не как к сообщницам, а как к некоему стаду, которым он управляет. Если так, вполне вероятно, что Диана не в курсе похищения и многих других вещей.

Даша решила, что хуже все-таки не станет, и крикнула:

– Помогите! Диана, это вы?

Диана удивленно ойкнула – точно, она не знала, что здесь кого-то заперли. Правда, скоростью реакции, при всей живости характера, она не отличалась:

– А кто здесь?

– Это Даша, помните, я из пансионата! Помогите мне!

– Да вы где вообще?

– Я, похоже, под полом! Меня здесь заперли!

Послышались шаги. Диана находилась не так далеко, и для того, чтобы сориентироваться на голос, даже ей ума хватило. Даша услышала возню прямо над собой, и крышка люка наконец открылась.

Света стало намного больше, Даша даже зажмурилась от неожиданности. А Диана удивленно наблюдала за ней сверху:

– Вы как сюда попали?

Отдохнуть пришла, блин!

– Меня похитили, – торопливо пояснила Даша. – Константин… он тут такое за вашими спинами проделывает, что вы и представить не можете! Я не все знаю, просто кое-что увидела, но похоже, что ему нужен мой ребенок! Он запер меня здесь, скоро собирается переправить куда-то. Если бы вы не пришли, ему бы это удалось. Диана, я вас прошу, поищите какую-нибудь веревку, я отсюда сама не выберусь! Тогда мы сможем бежать вместе! Главное – добраться до моих друзей, они нам помогут!

– Нет.

– Что?..

– Нет. Я не собираюсь помогать тебе.

Даша ушам своим не поверила. Это что, шутка какая-то?! Судя по выражению лица Дианы, шутить она даже не думала. В ее глазах застыло тупое, фактически ослиное упрямство.

– Диана… ты что, не слышала, что я тебе только что сказала?!

– Слышала. Но я тебе не верю. Константин никогда и никому не желает зла. Скорее всего, ты сама хотела сделать что-то своему ребенку, а он помешал тебе. Он слишком ценит жизнь, ради этого он может даже свободу отнять. И он прав! Я помогу ему любой ценой.

– Зачем ты придумываешь этот бред? – шокированно прошептала Даша. – Зачем вообще что-то придумывать? Просто поверь тому, что я тебе говорю!

– Не собираюсь. Потому что ты никто, чужая из города. А Константина я хорошо знаю. Для него нет смысла плести какие-то интриги. Для чего это делают обычно? Для получения выгоды. А Константину на выгоду плевать, он ведь и не человек даже.

Диана верила в каждое произнесенное слово. Причем верила так наивно и безапелляционно, что даже злиться на нее не получалось. В сущности, не оставалось места ни для чего, кроме абсолютного удивления.

– Да человек он! Самый обычный! Еще и гнида!

– Говори все, что хочешь, – невозмутимо усмехнулась Диана. – Таким, как ты, не дано понять его цель.

– Да уж, куда нам, адекватным!

– Что и требовалось доказать с самого начала: он был прав, когда запер тебя здесь. Константин – волшебник, он все знает, все мысли, чувства, замыслы. Он знает, что я его не предам, поэтому очень добр ко мне.

Вера в спасение оказалась преждевременной. Константин умело подбирал себе последовательниц! Диана ничего не знала о его планах, но уже жила в мире, слишком далеком от реальности.

Самостоятельно выбраться Даша не могла, люк высоко. Она бы до него добралась, если бы выстроила сложную пирамиду из лавки и ведра, да только Диана при всей своей безмозглости спокойно за «строительными работами» наблюдать не будет.

Оставалось лишь взывать к ее разуму:

– Ты ведь тоже скоро мамой будешь! Даже раньше меня! Неужели тебя не заботит, что Константин сделает с твоим ребенком?!

– Вырастит достойным человеком, – без тени сомнений сообщила Диана. – Мой ребенок будет расти вместе со всеми остальными детьми. В гармонии с природой!

– Ты вообще не будешь знать, что это твой ребенок!

– Это не так важно. Я уже люблю всех малышей, которые живут на территории нашей общины!

Даша вдруг вспомнила тех детей, что она видела здесь. Пытаясь приобщиться к «гармонии с природой», она не придавала большого значения их странностям, теперь же многое представало перед ней совсем в ином свете.

– Но дети, которые живут с вами, больны! Тебя это никогда не настораживало? Что нет ни одного здорового ребенка?

– Здоровье и болезнь – понятия относительные. Они такие, какими их сделала природа, и они счастливы. Мы тоже счастливы. Вот и все, что я хочу знать!

Правильно. Зачем думать, рассуждать и анализировать, если без этого живется гораздо проще?

– Ладно, ты выбрала для себя такую жизнь. Но своему ребенку ты даже выбора не даешь! Ты его перед фактом ставишь, что он в этом селе будет жить, а не в нормальных условиях.

– Ты говоришь прямо как мой муж, – презрительно поморщилась Диана. – Глеб тоже мне эти байки рассказывал! Сначала не мог толком помочь мне, даже поддержать не сумел. А когда Константин вылечил меня, у муженька вдруг проснулся отцовский инстинкт! Как будто это не он изначально обвинял меня в изменах! В городе орал так, что глотку чуть не надорвал. А стоило мне приехать сюда – и он уже следом примчался, как шелковый. Только поздно! Пускай и дальше изображает из себя туриста…

– Почему – туриста? – удивилась Даша.

– Потому что Глеб не сумел заставить себя хотя бы день пожить со мной здесь, чтобы понять, как это замечательно и важно для нашего малыша! Цивилизации ему, видите ли, не хватало! Он поселился в этом проклятом пансионате, где, конечно, есть вся милая его сердцу роскошь! Он заходил ко мне, пытался забрать с собой… он даже на Константина попробовал давить, но куда ему! Константин слишком далек от корысти и страха, чтобы поддаться на такие мелочи!

Да уж, Константин просто ангел, сотканный из лунного света…

– А Глеб не стал настаивать, – продолжила Диана. – Поговорил, даже орать на меня попробовал, но не больше. Ему быстро надоело, и он уехал.

– Когда это было?

– Да меньше месяца назад! А что?

А то, что все слишком очевидно. Где-то месяц назад погиб турист из Москвы. В это же время муж Дианы попробовал давить на Константина, причем если у него были деньги на пансионат, то и методы давления имелись соответствующие. От проблемы попросту избавились.

– Диана, твой муж никуда не уезжал. Его просто убили здесь – скорее всего, из-за попытки забрать тебя!

Даша опасалась, что это прозвучит слишком жестко, однако выбора не было, время поджимало. А Диана и не думала бледнеть и хвататься за сердце, она расхохоталась:

– Конечно, убили! Кому он нужен!

– Я тебе серьезно говорю! Глеба уже почти месяц нет в живых!

– А даже если он умер, что такого? Он сам отказался от меня и малыша. С этого момента он перестал существовать для нас обоих.

– Да не отказывался он, он ведь пытался тебя вернуть!

– Так не вернул же. – Диана немного неуклюже поднялась на ноги. – Хватит, надоело мне. Ты не сумеешь очернить Константина в моих глазах, как бы ты ни пыталась. Просто сиди здесь, он позаботится о тебе. Если у тебя есть хоть капля ума, ты будешь ему благодарна.

Кто бы говорил о капле ума!

Крышка люка вернулась на место, погрузив Дашу в темноту. Девушка обреченно слушала, как щелкает замок. Потом Диана неожиданно рявкнула на кого-то:

– А ты здесь что забыла? Пошла вон!

Кто-то еще пришел? Неважно. Скорее всего, такая же безвольная овца, как и Диана, готовая свято верить «нечеловеку» Константину.

Надеяться теперь можно только на себя… и на то, что Агния каким-то чудом догадается, что она попала в беду.

Глава 20

– Класс люкс, – прокомментировал Андрей. – В «Цирке» мы жили поскромнее.

Агния была склонна с ним согласится. Медвежью клетку она представляла как некое предсказуемое строение – фургончик, там, или в крайнем случае домик. Раз Федор упоминал фундамент, то домик даже более вероятен. Но чтобы… такое…

Клетка в реальности оказалась целым комплексом: непосредственно ограждение из стальных прутьев, внутри – закрытое пространство, где зверь мог отдыхать, а рядом – здание, напоминающее конюшню. Не жилое, конечно, но просторное и крепкое. Если объективно подойти, оно подороже большинства домов в общине будет!

Теперь медведя не было, но имелись все указания на то, что люди отсюда так и не ушли. Агния заметила и следы автомобильных шин на земляной дороге, и оставленные кем-то на лавке перчатки, и аккуратно убранные с дороги остатки снега.

От Андрея все это тоже не укрылось:

– Похоже, прикипел уважаемый Константин душой к своему гнездышку!

– Конечно, ходит, долгими ночами рыдает и вспоминает медвежонка! Наличие у него души вызывает у меня сильные сомнения, так что надо понять, зачем он шляется сюда.

Андрей еще на подходе к жилищу медведя заверил ее, что людей здесь нет, и у девушки не было причин сомневаться. Она понятия не имела, как он это определяет, так ведь не ошибается же! И вообще, соблазн переложить на него ответственность был слишком велик.

На двери, ведущей в деревянное здание, висел замок, закутанный в целлофан.

– Хозяйственно, – оценил мужчина.

– Взломать сможешь?

– Поржать могу. Взламывать не вижу смысла.

Прежде чем Агния успела уточнить, что он имеет в виду, Андрей ударил дверь ногой. Оказалось, что замок был прикручен к крепким доскам очень небрежно. При силовом воздействии винты с легкостью вылетели из дерева, а замок все в той же целлофановой упаковке упал на пол.

– Мысленно аплодирую, – фыркнула Агния.

– Можешь еще и реально поаплодировать.

– Не могу – руки мерзнут. И вообще, не отвлекайся!

– От чего я должен не отвлекаться?

Вопрос по существу: в здании они не увидели ничего, достойного осмотра. Хозяйственный инвентарь, жестяные миски, пара мешков с картошкой, пластиковые коробки с крупами, художественно выставленные пирамидкой, – и все.

– У меня такое ощущение, что я попала в норку запасливого хомяка. – Агния с недоумением осмотрелась по сторонам. – То, что Костя потихоньку тырит продукты с общего склада, – не совсем то преступление, в котором мы его подозревали!

– А что ты ожидала увидеть? Алтарь для жертвоприношений?

– Не знаю, я ничего не ожидала. Но теперь я чувствую, что это – не то!

– А мы еще ничего и не видели, – заметил Андрей. – Константину нет смысла прятать от своих баб кашку с картошкой. Они его так любят, что последние трусы с себя снимут…

– Судя по количеству беременных, уже неоднократно снимали. Ладно, давай посмотрим повнимательней, нет ли здесь телефона для связи с иными мирами или что там обычно прячут главы сект!

Подвоха либо не было, либо он был чертовски хорошо спрятан. В мешках с картошкой находилась только картошка. Стены были самые обычные, без простукивающихся тайников. Даже в крупу никто запасливо не прикопал алмазы.

– Бред какой-то! – Агния возмущенно, не озадачиваясь грацией, плюхнулась на ближайшую скамейку. – И вот это должен был охранять медведь?

От ее резкого движения со скамейки упали банки с крупами. На темном полу тут же рассыпались светлые пятна риса и манки. Но Агния не придала этому значения, один лишь выломанный замок выдаст, что здесь побывали посторонние!

– Может, теперь осмотрим сам медвежий вольер?

– Тихо.

– Чего?!

– Агния, помолчи, пожалуйста.

Девушка всерьез вознамерилась обидеться, но все же замолчала. Потому что видела: Андрей не раздражен. Просто звук ее голоса мешает ему прислушаться к чему-то еще.

Почти сразу Агния убедилась, что просьбу выполнила не зря. В наступившей тишине и ее слух уловил легкие, похожие на шелест удары.

– Что это?

– Рис, – отозвался Андрей.

– Какой еще рис?

– Вот этот, – он указал на рассыпавшийся по полу рис. – Крупа тоже стучит, но нам не слышно.

– Не понимаю…

– Объясняю: то, что свалилось на пол, на полу и лежит. А то, что мы слышим, – звук падения на глубине. Следовательно, эта глубина прямо под нами, и рис достаточно мелкий, чтобы обнаружить ведущую к ней щель.

А ведь действительно: где-то рис лежал более-менее ровным слоем, а где-то образовались «дюны», потому что часть просто исчезала в невидимых щелях. Однако Агния и предположить не могла, что под этим ничтожным домишкой может быть что-то еще! Тут ведь даже фундамент чисто символический.

Андрей между тем опустился на пол, чуть ли не прильнул к грязным доскам.

– Э-э… Если ты надеешься услышать рычание ручного дракона, то напрасно, – фыркнула Агния. – Или ты думаешь, что там держат Дашу? Конечно, так бы она и молчала!

– Молчать можно не только по собственному желанию. Хотя меня больше интересовал запах, идущий оттуда.

– А что, оттуда идет какой-то запах?

– Вот это я как раз и хотел проверить.

Да уж… все-таки к Андрею надо долго привыкать, потому что общение с ним периодически вызывает желание покрутить пальцем у виска.

– Проверил? – уточнила девушка.

– Проверил, – мрачно отозвался он. – Мне это не нравится. Прежде чем высказывать какие-то предположения, надо посмотреть.

Агнии все-таки пришлось убирать рассыпанные рис и крупу, чтобы появилась возможность найти люк. Он не обнаружился, зато часть досок на удивление легко снималась: они не были прибиты. Благодаря их толщине они не прогибались и не выдавали звуком пустоту, скрытую под ними. Так что если бы не случайность, тайник бы остался скрытым.

Хотя «тайник» – громко сказано. Под досками их ожидал не таинственный темный лаз, не подземелье с встроенным по умолчанию Минотавром, а самая обычная яма, заставленная синими пластиковыми бочками без этикеток. Никакого запаха Агния не почувствовала, но она и не пыталась тягаться с Андреем в плане обоняния. Раз он говорит, что запах есть, значит, правда.

– Что это? – Девушка кивнула на бочки. – Химические отходы?

– Отходы… Ну, можно и так сказать. Уместно ведь назвать остатки чего-то отходами, так?

– Андрей, ты меня пугаешь!

– Да я сам не рад.

Он спрыгнул вниз, лишь чудом не задев ни одну из бочек. Агния осталась на месте, соваться туда не хотелось, сейчас даже ее любопытство затравленно молчало.

Крышки на бочках были закреплены специальными зажимами, но никаких печатей на них не стояло. Поэтому Андрею удалось открыть их без повреждений… вот только результат никак нельзя было назвать приятным.

Агния понятия не имела, что это. Оно казалось темным, практически черным и очень густым. А уж вонь оттуда ударила такая, что глаза заслезились даже у девушки – об Андрее и говорить не стоит! Сочетание гнили, металла и какой-то жуткой химии.

Запах мгновенно расползся по тесному помещению. Агния поспешила выбежать на крыльцо, Андрей очень быстро присоединился к ней. К сожалению, даже свежий морозный воздух не принес желанного облегчения, девушке казалось, что запах пристал к ней, вплелся в волосы и теперь постоянно будет стоять рядом.

– Что это было? – с трудом произнесла она, пытаясь восстановить дыхание и вместе с тем не пустить вонь обратно в легкие.

– А ты что, сама не догадываешься?

– Да хрень какая-то!

Учитывая, что эту дрянь так тщательно прятали, можно предположить, что Константин использует общину как прикрытие для каких-то махинаций с опасными веществами. Скрывает отходы, возможно, закапывает их где-то в лесу. В химии Агния разбиралась плохо и не бралась сказать, с чем конкретно они имеют дело.

Андрей же не выглядел запутавшимся. В его глазах застыло непонимание, но относилось оно не к тому, что здесь происходит, а к тому, почему и как это делается.

– Под определение «хрень» в принципе можно подогнать все, что угодно, – отметил мужчина. – Но в данном случае… Кажется, мы нашли причину, по которой здесь так мало детей.

Агния ждала продолжения, но Андрей молчал. И что, все? Он думает, что все сказал? Так ведь это не имеет смысла!

В глубине души девушка уже понимала, к чему он ведет. Но поверить в это она не хотела настолько отчаянно, что продолжала цепляться за недоумение, граничащее с глупостью.

– При чем здесь дети? Думаешь, из-за этой жижи здесь какой-то радиационный фон, и они не рождаются?

– Они рождаются. Жижа, как ты это называешь, появляется уже потом… как результат.

– Этого не может быть! – упрямо заявила Агния.

– Может. Химический запах превалирует, но он не может скрыть запах разложения плоти. И я сильно сомневаюсь, что так заметаются следы браконьерской охоты на белок. Константин творит здесь что-то такое, ради защиты чего стоит даже убить богатого москвича. Раз он пошел на это, причины должны быть очень серьезными.

Если он прав, вопросов становится только больше, и страх увеличивается. Агния поймала себя на желании позвонить Даниилу: не ради помощи, просто чтобы услышать его голос. Пришлось останавливать себя, ведь она и так подкинула ему проблем, вряд ли он сейчас мирно разгадывает судоку в уютном кабинете!

От размышлений о том, чем сейчас занят Даниил, ее отвлек голос Андрея:

– Птицы.

– Не поняла…

– Птицы слишком резко взлетели. – Он указал в сторону леса. – Скорее всего, кто-то направляется сюда.

Встречаться с людьми, которые занимаются таким, у Агнии не было ни малейшего желания. Она предсказуемо устремилась к лесу, чтобы затеряться среди деревьев, но Андрей ее остановил:

– Ты куда собралась?

– Подальше отсюда! Сам же сказал, что они едут!

– Это нам как раз выгодно. Ты что, не поняла еще? Мы не можем ждать, пока сюда доберутся Вадим и Данила. Обстоятельства таковы, что Дашку надо вытаскивать как можно скорее!

– И что? Голыми руками будешь брать всю общину?

– Не голыми, а в перчатках. И я сильно сомневаюсь, что вся община с песнями и плясками идет сюда. Думаю, нам следует ожидать небольшую группу посвященных.

Он охотник – ему и карты в руки. Агния не собиралась бежать отсюда одна и тем более не собиралась бросать Дашку, поэтому пришлось полностью положиться на него. Андрей отвел ее за глухую сторону дома – ту, где не было окон. Отсюда можно было наблюдать за происходящим, оставаясь при этом незамеченными.

Хотя реальность быстро показала, что, даже не спрятавшись, они были бы в безопасности. К медвежьей клетке подъехал квадроцикл, управляемый всего одним человеком.

В целом Марию можно было не узнать, и не только благодаря средству передвижения. Скромное бесформенное платье осталось где-то за забором общины, сюда она приехала в джинсах и короткой кожаной куртке. Макияж яркий, волосы уложены – вполне современная женщина.

Неладное Мария заподозрила сразу, да и сложно не заметить распахнутую дверь! Но дальше она совершила глупость. Вместо того чтобы незамедлительно уехать или хотя бы позвонить кому-то, она устремилась в дом.

«Не одной же мне нелепо себя вести!» – подумала Агния.

– Жди здесь, – велел Андрей, а сам скользнул следом за Марией.

Из дома послышался звук борьбы, сдавленный крик, но длилось все это очень недолго. Да оно и понятно, при такой разнице в силе! Скоро Андрей позвал свою спутницу:

– Агния, можешь идти сюда! Сейчас любезная Мария будет объяснять нам, какого хрена здесь творится!

«Любезная Мария» в реальности любезностью не отличалась. Она напоминала потрепанную кошку, которую хорошенько помотали за шкирку. Андрей ее даже не бил, просто скрутил руки за спиной ее же шарфом и поставил на колени так, что она даже дернуться без его позволения не могла. Ее мобильный телефон, теперь разбитый на три части, валялся в углу комнаты.

– Хорошее у вас тут единение с природой, – оценила Агния. – Прямо отвернуться не успеешь, как объединяться начнешь!

– Вы даже не представляете, во что вляпались! – прошипела Мария. – Вы до вечера, суки, не доживете!

– Не первый раз такое слышу, – усмехнулся Андрей. – Если бы каждый раз угрозы лишить меня созерцания заката сбывались, я бы уже давно в виде скелета лежал где-нибудь в безымянном лесу. Ты не в том положении, чтобы угрожать – во всех смыслах. Как насчет того, чтобы не портить жизнь себе и нам и рассказать все по порядку, опуская лирику вроде медведей-шаманов и единения с природой?

– Вы думаете, вы чего-то добились? – зло рассмеялась Мария. – Да ничего! Ноль! Потому что вы никак ему не сможете навредить!

– Зато мы сможем навредить тебе.

– Это ничего не значит. Я никто! Я не единственная рядом с ним и не последняя. Даже если я исчезну, ему это не помешает. А вот вы… вам я не завидую!

– Я сейчас устану с тобой трепаться и перейду к действиям, после чего завидовать ты перестанешь себе.

Очевидно, что Андрей решил применить ту же стратегию, что и при «силовом убеждении» Федора: сначала психологическое давление, потом, если не сработает, и пару синяков поставить можно. Но Агния видела, что в данном случае это бессмысленно. Может, Мария и сменила балахон на современную одежду, а сущность осталась та же, и эта сущность была истинной именно в общине. Она отличается от остальных, но это не гарантирует ее психическое здоровье.

– Андрей, она ничего не скажет.

– Это вызов моему профессионализму?

– Нет, я в курсе, что ты палач со стажем. Но она ничего не скажет. Если мы хотим найти Дашку вовремя, искать придется самим, не надеяться на эту курицу.

– Бесполезно! – торжествующе произнесла Мария. – Вы свою идиотку никогда не найдете! Сначала не успеете, а потом… потом она будет так далеко, что вы и представить не можете!

А вот это уже плохо. Потому что искать Дашку без каких-либо ориентиров действительно долго: община внушительная, живых препятствий там больше чем достаточно, да и не факт, что в лесу нет еще одного тайного убежища. То, что девушку могут перевезти куда-то, еще вероятней, ведь в пансионат она приехала не одна!

Подсказки Марии могли бы стать решающим фактором, но как получить их? Бить ее бесполезно, эта извращенка только наслаждаться будет тем, что страдает за своего «медведя». Аргументов для нее нет. Что остается?

– Я покажу вам, где ваша подруга.

Это был удар по охотничьей гордости Андрея: кто-то сумел подкрасться к ним незаметно и обнаружил свое присутствие добровольно. Хотя в свое оправдание мужчина мог привести тот факт, что нежданная гостья практически не шумела в силу малого размера и веса.

Вероника наблюдала за ними с крыльца и, пускай напуганная, убегать не собиралась. Непохоже, что положение Марии сильно ее заботило.

Зато у самой Марии появление девочки вызвало весьма бурные эмоции:

– Тварь маленькая! Предательница! Не смей! Да Константин тебе за это кишки выпустит!

– Не выпустит. – Девочка доверчиво посмотрела на Андрея. – Ему не дадут. Тигр, как мне кажется, сильнее медведя…

Андрей попытался подавить улыбку, но получилось у него плохо. Ясно, наслаждается ролью магического спасителя в глазах ребенка! Детский сад…

А отвлекаться ему не следовало бы. Заявление Вероники настолько взбесило Марию, что она моментально вскочила на ноги. Как ей это удалось из такого положения – представить сложно, равно как и то, что она вообще планировала делать со связанными руками. Хотя вряд ли в этот момент Мария озадачивалась построением планов. Ей хотелось просто добраться до «предательницы», а уж там – как получится.

Вот только на ее пути оказалась Агния, которая мягкотелостью тоже не отличалась. Отступив назад, чтобы удержать равновесие, она с силой оттолкнула Марию в ту сторону, где в полу все еще зияла дыра. Падение не было опасным, потому что глубина относительно небольшая, но – послышался грохот сталкивающихся бочек. Заглянув вниз, Агния увидела, что перевернулась открытая бочка, и теперь женщина была покрыта ее содержимым. Мария неуклюже барахталась в луже густой жижи, пытаясь подняться, но каждый раз поскальзывалась.

Со связанными руками у нее нет ни единого шанса выбраться самостоятельно, поэтому данную проблему можно считать решенной.

– Пойдемте отсюда! – Агния зажала нос рукой. – А то меня сейчас вырвет!

Вероника была с ней солидарна, они обе пулей вылетели на улицу. Андрей же задержался, чтобы прикрыть яму досками – хотел убедиться, что Мария точно никуда не денется. Сочувствия к женщине Агния не испытывала: чего заслуживает, то и получила.

Она вообще не нужна, если у них есть добровольная помощница!

– Ты знаешь, что здесь происходит?

– Далеко не все, – покачала головой Вероника. – Кто же будет со мной откровенничать? Но я боюсь того, что здесь происходит… Я к папе хочу! Я здесь больше не останусь!

– Тебе и не надо, – заверила Агния. – Мы тебя в город заберем, обязательно! Только сначала нужно вернуть Дашу. Ты ведь знаешь, где она?

– Знаю, но это пока. Очень скоро ее там может не быть!

Глава 21

Константин чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку. Он знал, что сейчас все внимание сосредоточено на нем. Знал также и то, что со стороны он выглядит невозмутимым и спокойным, как и подобает истинному лидеру.

Только в одном он не мог признаться тем, кто рядом с ним: никакой он не лидер. Он – пустое место, изначально являлся не более чем связующим звеном. Но если признаться в этом, то все рухнет. Придется хотя бы создавать видимость, что он знает, что делает.

Номера телефонов людей, обычно руководивших им, упорно молчали. Приближался срок очередной влюбленной в него барышне рожать. Мария куда-то запропастилась. В погребе сидит эта проклятая блондинка, с которой срочно нужно что-то делать, а делать-то и нечего!

– Ты выглядишь обеспокоенным. – Влюбленные глаза Милы наполнились страхом. – Что-то не так?

Был период, когда Константину льстили ее искренние, почти детские чувства. Но этот период длился недолго. Мила оказалась на редкость навязчивой барышней с неадекватной любовью к разговорам по душам. Она считала, что любой своей проблемой, любым переживанием он обязательно должен был поделиться.

Константин с удовольствием послал бы ее ко всем чертям, еще и пинка на дорожку дал бы, но такую возможность он потерял давно. Мила слишком много знала – видела, слышала, помогала ему. Поэтому ни о каком разрыве отношений и речи быть не может. Ее нужно либо убирать, либо оставлять для дальнейшей работы. Константина эта малолетка уже так достала, что он бы с радостью свернул ей шею, да не получалось: пока не удавалось найти ей замену.

Если честно, ему очень понравилась Даша. Красивая, тихая – не то что эта фурия, ошивавшаяся рядом с ней, умная. Константин надеялся медленно, постепенно переманить ее на свою сторону, такая помощница не помешала бы! Тогда и малолетку можно в расход пустить.

Но Мила то ли почувствовала неладное, то ли приревновала. Это она ускорила процесс, она сделала так, чтобы Даша обнаружила отходы. Теперь уже обратного пути нет, потому что добровольно она сотрудничать не станет, слишком мало они знакомы.

На Милу он наорал, а что толку? Петля затянулась. При всей своей увлеченности Константин считал, что оставлять городскую девушку живой слишком опасно, однако сверху поступил приказ о сохранении ее ребенка.

Главное, приказывать-то они могут, а помочь – как же! Дашу давно надо было забрать отсюда, а не резину тянуть. Он, можно сказать, и так на пороховой бочке сидит, все может вскрыться в любой момент! Если узнают, чем он здесь занимается, жизнь ему спасет только мораторий на смертную казнь…

– Костя, – напомнила о себе Мила. – Почему ты молчишь? Поговори со мной, легче станет!

Ну, началось! Какого черта она вообще возомнила себя психологом?! Едва школу закончила, вот ее главное академическое достижение! А туда же, в душу лезет!

– Не о чем говорить, – сухо отозвался он. – Я просто очень устал.

– Точно?

– Точно.

– А вот я волнуюсь…

«А мне плевать», – подумал Константин. Но все же заставил себя спросить:

– У тебя что-то случилось?

Как и всегда при проявлении интереса с его стороны, Мила зарумянилась, явно довольная «заботой».

– Нет, в плане происшествий – ничего. Просто мне становится все сложнее наблюдать за Вероникой. Она много по лесам бродит, а у меня нет времени, чтобы быть с ней постоянно.

– Думаешь, она планирует сбежать?

– Вряд ли. Она слишком боится медведя. Но мне не нравится, что я совсем теряю с ней контакт.

Здесь она поздно спохватилась. Константин прекрасно видел, что никакого контакта между сестрами не было с самого начала. Младшенькая, Вероника, поумнее старшей оказалась. Спасало лишь то, что она еще ребенок, она внушаема. Иначе у них возникли бы серьезные проблемы.

Но ребенок растет… От Вероники тоже надо будет избавиться, только чуть-чуть попозже. Даша – цель номер один.

– Пойду, поищу ее. – Мила направилась к выходу. – Скоро вернусь.

– Не сомневаюсь. Если увидишь Марию, передай, что она мне нужна.

– Хорошо.

Марию Мила тоже не любила, как и всех женщин, с которыми сближался Константин. Но терпела. Потому что даже в ее влюбленном мозгу сохранилась адекватная часть, понимавшая, что Мария им нужна.

А Константин между тем в очередной раз набрал номер Сергея, на дачу к которому и предполагалось перевезти Дашу. На ответ он не надеялся, повторял действие скорее, чтобы успокоить себя. Однако совсем неожиданно он этот ответ получил:

– Кончай трезвонить, без тебя проблем хватает!

Сергей говорил непривычно: зло, тихо, словно опасался, что его услышат посторонние. Такого раньше не случалось. Константин отметил, как от дурного предчувствия по коже пошли мурашки.

– Какие проблемы?

– Пока не у нас конкретно… То есть на нас не вышли. Тупость какая-то, но это повсеместно творится.

– Поконкретнее нельзя? – нахмурился Константин. – У меня тут девка, от которой мне хотелось бы избавиться!

– Знаю я, чего тебе хотелось бы! Думаешь, я забыл? К тебе давно уже выехали две машины – и для этой телки перевозка, и охрана. Тут проблемы и начались, их на дороге задержали!

– Кто?

– Полицейские. Судя по всему, какая-то у них акция, проверка и все такое. Они не искали нас, а мы попали!

– На чем попали? Девка ведь все еще здесь!

– Я же тебе сказал, к машине охрану приставили! У охраны – оружие. Там с разрешением на оружие бардак…

В том, что документы имеются, Константин не сомневался. Не важно, каким способом они получены, важно то, что они есть. Организация слишком серьезная, чтобы погореть на таком пустячке. Другое дело, что доблестные охранники могли забыть или вовсе потерять выданные им бумажки.

Короче, у солидных людей голова болит из-за каких-то придурков. Типично.

Несмотря на то что определенная угроза все же обнаружилась, Константин почувствовал себя спокойней. Неизвестность больше пугает! А тут все однозначно сводится к кому-то другому, а к нему вопросов нет.

– Твои дуболомы не укажут на меня, я надеюсь? – на всякий случай уточнил Константин.

– Жить хотят – не укажут, – резонно рассудил Сергей. – Все будет нормально. Только… планы на девку, увы, придется поменять.

– В смысле?

– Мне не нравится эта полицейская облава. Мы уже погорели на оружии, теперь, даже если отпустят, следить будут, пробивать всех, кто с тачкой связан. При таком повышенном внимании перевозить девку нельзя. Ты ведь и сам толком не знаешь, какие у нее друзья, так?

– Допустим.

– В итоге у нас остается два варианта на выбор: либо ты держишь ее у себя, пока ребенок не вызреет, либо избавляешься от нее сейчас.

– Сейчас, – без промедления выбрал Константин. – Полгода здесь – вообще не вариант.

– Тогда на этом и порешим. Делай все, ты умеешь. И не звони мне без надобности, я пока буду разбираться с ситуацией.

«Ты умеешь…» К сожалению, отрицать не получится.

Константин не испытывал ни малейшего желания убивать Дашу. В отличие от девиц, проживавших в общине под его покровительством, она вызывала у него определенную симпатию. Но за собственную жизнь и свободу он боялся гораздо больше, чем жалел ее.

«Как я во все это вляпался?» – мелькнуло в голове. Не первый раз уже мелькнуло – в сотый, наверно. Или в тысячный. Он уже потерял счет.

Лет эдак десять-пятнадцать назад он и предположить не мог, что будет заниматься подобными вещами. Убивать, похищать, уничтожать… Что научится смотреть на кровь спокойно и без эмоций, без сожаления. Он давно уже перестал узнавать себя и философствовать по этому поводу. Как есть, так есть, он даже планов никогда не строил.

Вообще, он ввязался во все это дело ради Сеньки. Но теперь Сеньки больше нет, и оправдываться его спасением не получится. Спасти-то его он так и не смог!

Это невольно вернуло Константина к мыслям о Федоре. Тварь эта… Надо будет отомстить, обязательно. Не только ему глотку перерезать, но и пансионат спалить дотла, чтобы через пару месяцев никто и не вспомнил, что здесь вообще что-то было!

Рано или поздно он это сделает. А сейчас надо заняться Дашей.

Время как раз подходящее: сумерки. Он приучил обитателей общины собираться в это время на молитву и ни на что не обращать внимания. Изначально в этот период вывозились бочки – либо к машинам, либо в клетку, на временный склад. Но теперь можно и от девушки избавиться, никто не увидит.

Он открыл ящик стола; лезвия ножей тут же выдали себя блеском, отразив свет настольной лампы. Константин выбрал то, что подлиннее, и спрятал за пояс. Грязно будет, зато быстро и тихо. Один раз ударить или горло перерезать, а потом оставить зверям. Правда, они, заразы, обленились вконец, уже не доедают! Поэтому для начала необходимо отвести ее как можно дальше.

Он покинул главное здание общины и направился к своему дому. По дороге его догнала Мила, и, судя по выражению лица, радовать его хорошими новостями она не собиралась.

– Я так и не нашла Веронику!

– И что? Не впервой!

Вероника периодически устраивала такие протесты, один раз даже осталась ночевать в лесу. Пришлось припугнуть ее медведем, чтобы малявка знала свое место.

– Ее давно никто не видел, это плохо! – настаивала Мила.

– Значит, это твое упущение, ты должна за ней следить! В следующий раз запирай ее в комнате, у нее слишком много свободы.

– Я так и сделаю, – кивнула девушка. – А ты куда?

Константин задумался: говорить ей или нет? Сделать это одному можно, но если что, Мила поможет. Несмотря на то что в целом она его раздражает, он не мог отрицать, что во многом она полезна. Ее болезненная влюбленность породила беспринципность во всем остальном: если он говорил убить – она не возражала.

– От Дарьи велено избавиться.

Глаза Милы вспыхнули радостью:

– Правильно! Я сразу сказала, что надо!

– Ты это и затеяла, – счел своим долгом напомнить мужчина.

– Потому что боялась, как бы она лишнего не наболтала своим дружкам!

– Мила, ты прекрасно знаешь, что я тебе не верю. А еще знаешь, что это уже не важно. После того, что ты ей показала, оставить ее на свободе мы не могли.

Ей нравится изображать наивную дурочку, но тут хоть хватило совести промолчать. А Константин ощутил чувство стыда – как когда-то давно, когда он только начинал. Но это скорее воспоминание, которое большой роли не сыграет.

Во время вечерней молитвы на территории общины было темно. Здесь и так обилия искусственного освещения не наблюдалось, а теперь и вовсе никто не занялся его включением – правила такие, придуманные, естественно, Константином. Поэтому он мог не таиться, а спокойно идти к себе.

Периодически он оглядывался по сторонам, надеясь найти Марию, но ее нигде не было.

– Ты к клетке не ходила? – спросил он у Милы.

– Нет, а зачем?

– Я туда днем послал Марию, посмотреть, есть ли еще пустое место в тайнике для бочек. В принципе, если место есть, она не обязана мне докладывать. Но на нее непохоже исчезать так надолго!

– Мария часто ходит на вечернюю молитву, – напомнила Мила. – Я могу пойти туда и поискать ее!

– Не стоит, мы только время потеряем. Сами справимся.

В его доме было темно и пусто. Днем он забыл запереть дверь – нет, не забыл, скорее, оставил открытой по привычке. А потом вспомнил, что теперь обстоятельства изменились, и повесил замок. Но это все равно излишняя осторожность, потому что никто сюда просто так не сунется.

Да и Даша сидела тихо. Константин не знал, почему, но он ни разу не слышал, чтобы она позвала на помощь или просто кричала. За ее состояние он тоже не беспокоился, ничего с ней не случится! Один раз он заглянул в погреб, получил ненавидящий взгляд и больше ее судьбой не интересовался. Заговорить с ним, даже спросить о чем-то девушка не пыталась.

Как и следовало ожидать, она все еще сидела там. Было видно, что она замерзла, закуталась в куртку, но это не помогало. Константин опустил в погреб деревянную лестницу и велел:

– Выбирайся.

И снова странное, необъяснимое молчание. Даша застегнула куртку и медленно выбралась из погреба. Убежать она даже не пыталась, хотя дверь была открыта.

Константин не дал себя обмануть этим смирением. Он видел, что глаза у нее не потухшие, а живые, чуткие. Она ищет шанс спастись и будет хвататься за любую возможность. Поэтому, перед тем как выходить из дома, нужна определенная подготовка.

– Я советую тебе и дальше демонстрировать такое же послушание. Пока убивать или калечить тебя никто не собирается, за тебя будет потребован выкуп. Но учитывая, что ты знаешь меня, ситуация становится сложной, поэтому придется принимать дополнительные меры, и некоторое время ты побудешь в заточении. Опять же, примерное поведение гарантирует твою безопасность. Когда все будет готово, тебя отпустят. Но если ты попробуешь бежать или сообщить о себе, мне придется применить силу. Уж поверь, это неприятно в любом случае, а в твоем положении опасно вдвойне. Ты меня поняла?

Даша кивнула. Константин опасался, что Мила попытается ляпнуть очередную угрожающую глупость, но та благоразумно держала рот закрытым. Вот и славно, жизнь становится проще.

Втроем они вышли из дома и направились к выходу из общины – не к главным воротам, а к небольшой калитке за прудом, о которой и из постоянных обитателей знали-то не все. Она вела прямо в лес, в ту его часть, что находилась дальше от деревень.

Когда забор остался у них за спиной, Даша наконец заговорила:

– Я имею хотя бы право знать, зачем вы это делаете?

– Заткнись, – приказала Мила.

– Что, так сложно ответить?

– Сложно!

– Напрасно ты так. Учитывая мое положение, немного информации – самая минимальная компенсация, на которую я могу рассчитывать.

Мила, никогда не отличавшаяся терпением, замахнулась, чтобы ударить девушку, но Константин перехватил ее руку.

– Не надо, – жестко произнес он. – Это не принесет никакой пользы, только задержит нас.

– Ух ты, – Даша удивленно приподняла брови. – В тебе сохранилось что-то человеческое? Удивлена, можно сказать, шокирована.

– Дарья, вот зачем ты нарываешься?

– Потому что больше мне ничего не остается. Думаешь, я серьезно верю, что меня отпустят, получив выкуп? Десять раз! Для этого вам придется сворачивать всю свою деятельность в общине, в чем бы она ни заключалась. Никто на это не пойдет.

Все-таки он правильно угадал, она умна. Только теперь от этого нет толку. Самое нелепое заключалось в том, что Константин и сам не мог оценить масштаб собственной деятельности. Он слабо представлял, как работает бизнес, ему никто и никогда не доверял. Он просто выполнял свои обязанности, не более.

– Как тебе не противно жить с этим? – не унималась Даша. – Я же вижу, ты и не псих, и не отморозок последний! Ради чего идти на это?

– Я все равно найду способ угомонить тебя. И поверь, лучше замолчать самой.

Девушка не испугалась или удачно скрыла свой страх.

– Не хочешь говорить? Твое дело. Только не думай, что тебе это сойдет с рук.

– Полицией мне будешь угрожать? – усмехнулся Константин. – Или друзьями своими?

– Не только. Просто ты полез в то, чего не знаешь… Ты же себя чуть ли не богом объявил, некоторые в это реально тут верят, я видела. Такое не остается безнаказанным. Ты за все ответишь, когда время придет.

Если бы она позволила себе хоть немного эмоций, Константин бы открыто рассмеялся подобным нелепицам. Но Даша произнесла все это равнодушно, так, будто ее данный момент совсем не касался. Сейчас, в стремительно сгущающейся темноте, это прозвучало особенно зловеще…

Сыграло свою роль и то, что Константин неоднократно думал о чем-то подобном: что переходит грань дозволенного. Постепенно он научился отвлекаться от этого, но Даша напомнила обо всем и сразу.

Теперь Мила следила за пленницей, а он преимущественно озирался по сторонам. Даром что он отлично знал этот лес, Константина не покидало ощущение, что за ними наблюдают. Невидимый взгляд со стороны словно оставлял на коже ожоги…

Мужчина почти убедил себя, что это не вовремя решило проснуться воображение. Почти. Самоконтроль рухнул в тот момент, когда он увидел перед собой существо.

Это было именно существо, а не человек. Оно сидело на массивном поваленном дереве, выделяясь на фоне темноты лишь своей белоснежной кожей, исчерченной тонкими черными полосами. С такого расстояния Константин не мог толком рассмотреть его, да и не нуждался в этом. Он понимал, что человек вел бы себя иначе – окликнул, попытался укрыться, а оно сидит перед ними и смотрит прямо в глаза… как хозяин всего здесь.

Константину не хотелось размышлять о том, леший это, демон или просто какой-то мутант. Все навалилось сразу: слова Даши, исчезновение Марии, темнота и ощущение постороннего присутствия. Не до конца понимая, что делает, он свернул в сторону и перешел на бег. Кажется, Мила окликнула его, но он не обернулся – не хотел оборачиваться. Ему было плевать, что станет с малолеткой и со всеми остальными. Лишь бы этот урод за ним не последовал!

Мужчина не смотрел назад, не хотел видеть, повезло или нет. Он бежал прямо, не разбирая дороги. До человеческого жилья здесь далеко, но он должен, обязан добраться! Впервые в жизни Константин понял, что такое настоящая паника.

Это и сыграло с ним злую шутку – решающую в его жизни. Он забыл о том, что сам же устанавливал здесь ловушки, потому что неподалеку были спрятаны некоторые «следы». Нет, он не попал в один из капканов, он всего лишь споткнулся о выпирающий из земли корень.

Капкан оказался под ним, на месте его падения. Последним, что почувствовал Константин, был холод лезвий, сомкнувшихся на его шее.

Глава 22

Простейшая, в общем-то, стратегия: прятать не там, где далеко, а там, где искать не додумаются. В своем доме. Жилище Константина на особняк никак не походило, медвежья клетка и то больше! Предположить, что где-то в этом домишке держат Дашку, а об этом никто не знает, не представлялось возможным.

Вероника, видя недоверие в глазах своих спутников, терпеливо пояснила, что в домах есть небольшой погреб – и в этом, и во всех остальных. Холодильниками в общине не пользовались, как и многой другой техникой, и такие вот погреба предназначались для хранения еды. Услышав об этом, Агния не могла не посочувствовать Даше еще больше. Замечательно – мороженым мясом себя при жизни почувствовать!

– А он не боится, что кто-то посторонний обнаружит присутствие Даши? – полюбопытствовала она.

– Нет, – покачала головой Вероника. – Здесь нет посторонних. Даже если в общину заходят гости, ну, те же туристы, то до дома Константина они не доходят. Видите, он почти самый дальний от главных ворот! А если наши зайдут… Я ведь так и узнала о том, где она! Я увидела, что Диана зашла в дом Константина и задержалась там, хотя это непривычно. Я подобралась к двери и подслушала, о чем она говорит с вашей подругой. Похоже, она была не в курсе, что кого-то здесь удерживают насильно, но и не нашла в этом ничего странного. Она не собиралась помогать.

Агния даже не удивилась. Она свыклась с мыслью, что в этой секте почти поголовно все чокнутые. Это кажется, что они такие милые, улыбчивые и прямо-таки купаются в гармонии с природой. Копнешь поглубже – начинается маразм.

Вероника не осталась в стороне, нельзя было ожидать, что ребенок не поверит во всю эту чертовщину. И Агния полностью отдавала себе отчет в том, что девочка не из врожденной гениальности сумела преодолеть суеверный страх. Нет, конечно, она умна от природы, характер сильный, однако в таком возрасте этого мало.

Просто Агния видела, какими влюбленными глазами их юная спутница смотрит на Андрея. Даром говорят, что любовь – сплошная химия, без гормонов никуда. Вероника влюбилась совершенно по-детски: наивно и быстро.

Андрей это заметил, понял правильно, а что делать – не знал, поэтому нервничал. В другое время Агния бы даже посмеялась над этим, но теперь было не до смеха и фирменных дружеских издевательств.

Они определили, где находится Даша, но как вытаскивать ее, пока не решили. Идти напролом? Да уж, в целой деревне психов только этого не хватало! Они за своего любимого Константина на мир и гармонию с природой наплюют, порвут чужаков на лоскуты и даже гордиться этим будут. Но и оставлять Дашку одну слишком опасно, ведь без прямой угрозы от Константина есть еще такой фактор, как холод этого проклятого погреба.

Вопрос решил звонок от Вадима. Он сухо сообщил, что действия идут полным ходом, на дорогах группы перехвата, и геройствовать не надо. Надо ждать. Судя по голосу начальника охраны, он с трудом сдерживался, спорить с ним сейчас опасно для жизни.

Поэтому никто и не спорил. Андрей лишь предложил не уходить обратно в пансионат, а остаться за забором общины, чтобы наблюдать за домом. Агния идею поддержала, она понимала, что на безопасном расстоянии просто изведется от беспокойства за подругу.

Как оказалось, поступили они правильно. Когда темнота начала сгущаться, большая часть обитателей общины собралась в общих домах – на молитву, как пояснила Вероника. А вот Константин роль духовного учителя выполнять не спешил. Он направился к своему дому в сопровождении девицы лет восемнадцати, которая и раньше старалась держаться поближе к нему.

– Моя сестра, – буркнула Вероника. – Милой зовут.

– Не похоже, что вы с ней близки, – заметила Агния.

– Потому что так и есть! Во-первых, у нас разные матери, Милка всегда ко мне с презрением относилась, потому что мой папа ушел от ее матери к моей! А когда мама умерла, Милка за мое воспитание взялась… Папа думал, что так лучше. Конечно! В итоге я здесь оказалась!

– Твой отец знает про это?

– Если бы! Милка меня тайно вывезла, с тех пор я с ним пыталась связаться, но… не вышло. Я вообще не понимаю, зачем она забрала меня! Уехала бы сама, я-то здесь при чем?!

В голосе девочки уже звенели слезы, чувствовалось, что обида старая и сильная. Чтобы хоть как-то успокоить ее, Агния обняла Веронику за плечи, и та доверчиво уткнулась ей в бок.

– Дамы, я не хочу вмешиваться, но у нас, возможно, проблемы. – Андрей указал в сторону дома.

Проблемы были налицо: здание покидали уже трое. Даша шла рядом спокойно, не вырывалась и не кричала, но Агния ожидала чего-то подобного. Вероника упомянула, что один раз в помощи ей уже отказали. А смысл орать, если вокруг ни одного друга? Только риск для здоровья увеличивается, а в Дашкином положении это чревато серьезными последствиями!

Радовало лишь то, что девушка не избита, идет уверенно, да и глаза злые, решительные. Похоже, она далека от того, чтобы сломаться, просто ищет выгодный способ сбежать.

«Вадим будет доволен», – невольно подумала Агния. До встречи с ним Дашка такой решительностью не отличалась.

– Надо их провести. – Андрей напрягся, совсем как охотничий пес, заметивший лису. – Этот Константин здоровый, быстро его свалить не получится, а на помощь он позовет. Позволим им отойти подальше. А ты останешься здесь.

Агния собиралась возмутиться такой наглости, но потом сообразила, что мужчина обращается к Веронике. Впрочем, девочку его указание тоже не обрадовало:

– Но я могу помочь!

– Да ладно! Это как же?

Вероника прикусила нижнюю губу, сдерживая новую волну слез. Ответа у нее не было, потому что в сложившейся ситуации она и правда ничем не могла посодействовать. А хотелось, хотелось показать ему, что она может!

Андрей эмоциональностью бревна не отличался, поэтому заметил, какой эффект его слова произвели на ребенка.

– Это нужно для твоей же безопасности, – уже мягче произнес он. – Мне так спокойнее. Дождись здесь, хорошо?

– Хорошо, – всхлипнула Вероника.

– Не замерзнешь?

– Нет! Я мороза совсем не боюсь!

– Вот и молодец!

Хоть какая-то, а победа для нее. Теперь можно не сомневаться, что следом не потащится.

И без нее тяжело будет… Лесная темнота являлась для Агнии непреодолимым препятствием. Самостоятельно девушка ни за что бы за беглецами не успевала, но Андрей каким-то образом выбирал дорогу идеально. Спрашивать, как он это делает, было бесполезно – объяснить он бы не смог. Неважно, главное, что он не ошибается.

Агния догадывалась, зачем Дашу уводят, причем уводят туда, где нет ни машин, ни людей. Ей хотелось, чтобы все как можно скорее завершилось, ведь Константин способен перейти к действию в любой момент! Однако торопить Андрея она не решалась, он сейчас лучше понимает, что делать.

– Ты ведь нападешь на него? – прошептала она.

– Для начала – напугаю, – так же тихо отозвался мужчина.

– В смысле?

– В самом прямом. Он уже боится, по нему видно. Не стоит приписывать ему какие-то суперспособности, это телок своих он может обмануть. А я вижу, что он и сам запутался в собственной лжи.

– Он тебя за демона не примет, это же не Вероника!

– Посмотрим, – хитро прищурился Андрей. – Если бы я подошел к нему днем, конечно, он бы все понял. А здесь – другое дело. Он уже напуган, я – нет. Не думай, что только животные чувствуют страх и чужую решительность. Люди ведь тоже животные, если задуматься.

– Ты не задумывайся, ты Дашку спасай!

– Уже практически начал. Только вот что… Я уведу его в сторону и все мое внимание будет сконцентрировано на нем. Тощая девка – твоя забота. Справишься?

– Справлюсь, – уверенно отозвалась Агния.

– Отлично! Тогда не теряйся!

Он ускорил шаг, намеренно уходя вперед. Девушка не стала следовать за ним, взгляд ее по-прежнему был прикован к троице, идущей по более пустой части леса.

Собственно, зрительницей она и осталась, когда Андрей встал у них на пути. Он не прогадал – в ночной темноте, на этом бревне он выглядел так жутко, что в какую-то секунду даже Агния почувствовала подобие страха. Впрочем, она мгновенно справилась с собой, а вот Константин был далек от этого. Даже Мила отреагировала на появление странного мужчины не так болезненно, как он. Он раненым кабаном ломанулся через лес, не думая ни о своей пленнице, ни о помощнице. Всех в огонь, лишь бы самому спастись!

Андрей с присущей ему грацией устремился следом, а Агнии осталось разобраться с малолеткой – и все, Дашка свободна!

Но последний шаг стал самым трудным. Оказавшись перед преградой из поваленных деревьев, Агния замешкалась, а когда наконец добралась до них, две девушки уже сцепились на земле. Они напоминали двух кошек, разъединить которых не представлялось возможным. Агнии оставалось лишь беспомощно наблюдать со стороны.

А Мила оказалась вовсе не такой слабой, как можно было предположить, глядя на ее худобу. Ей удалось прижать Дашу к земле, а та, несмотря на отсутствие серьезных травм, и дернуться не смела. Присмотревшись, Агния поняла, почему: игла шприца уже успела войти ей в живот, и Миле оставалось лишь немного надавить на поршень, чтобы под кожу попало содержимое.

Она медлила лишь потому, что уже успела заметить Агнию.

– Рано обрадовались. – Голос у Милы был почти детский, но теперь он звучал совсем не забавно. – Если я укол сделаю, то она, может, и выживет, а ребенку точно кранты!

– И чего ты добиваешься?

В принципе Мила сидела так, что ее можно было бы сбросить с Даши до укола – при должной скорости и силе. Вот только Агния сомневалась, что у нее эти скорость и сила есть. Приходилось тянуть время, лихорадочно подбирая вариант получше.

– Свалить отсюда хочу! – отозвалась Мила. – Для начала. Дальше буду разбираться, искать Костю. А сейчас мне не очень приятно находиться с вами. Вот что… отходи назад, подальше, а уж от этой телки я удрать сумею!

– А где гарантия, что если я отойду, ты не сделаешь укол?

– Гарантия в том, что если ты не отойдешь, я его точно сделаю!

Несмотря на свой возраст, Мила держалась гораздо уверенней Марии – в ней не было никакой истеричности. Далеко пойдет! Если, конечно, ее отпустить… Агния бы даже попробовала что-то сделать, но Мила ни на секунду не теряла бдительности. Отвлечь ее не получалось.

По крайней мере, до того момента, пока не прозвучал детский голос:

– Мила, не надо! Я все папе расскажу!

Вряд ли Милу серьезно волновал потенциальный выговор от отца. Просто было видно, что сама сестра вызывает у нее такую злобу, что никакой разум ее не сдержит. Не обернуться к Веронике она не могла:

– Ты, тварь маленькая…

Агния хотела броситься вперед, но не успела – ее решительно отстранили. Можно сказать, оттолкнули, и она бы упала, если бы сильные руки не поддержали ее в нужный момент.

Версия с возвращением Андрея отпала сразу: тут два человека. Причем это не чужие, ведь чужие не будут обнимать так мягко и осторожно. Обернувшись, девушка увидела прямо над собой родные зеленые глаза.

– Как ты это делаешь – я никогда не пойму, – тяжело вздохнул Даниил. – Но чтобы я впредь оставил тебя одну? Да ни за что на свете!

Агния хотела ответить, что она и сама не стремится к одиночеству, что рада будет постоянно быть рядом с ним, но помешал визг с той стороны, где остались Даша и Мила.

Источником визга как раз являлась Мила. Вадим схватил ее за волосы и бесцеремонно, как нашкодившего котенка, поднял над землей. Агния предполагала, что ощущения от этого далеко не приятные, но ничего похожего на жалость не чувствовала. Главное, что эта тварь укол сделать не успела!

Мила очень быстро замолчала, когда ее лоб столкнулся со стволом дерева. Презрительно отбросив ее в сторону, Вадим склонился над Дашей, а она тут же прижалась к нему и начала быстро-быстро что-то шептать на ухо. Агния не слышала слов, но догадывалась о смысле.

Андрей вернулся из леса очень скоро и один. Он сообщил, что проблем у них больше нет. Совсем.

Агния верила ему, не могла не верить, но все равно старалась не отпускать руку Даниила. Потому что, когда он рядом, не надо думать об объяснениях, расследованиях, всей этой дряни, что здесь творилась. Он все сделает сам, заслонит от этого, наконец-то позволит не бояться. Он даже прервал попытку Вадима отчитать ее и Андрея за то, что случилось с Дашей, причем прервал достаточно жестко.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал он, когда они наконец остались наедине. – И мне важно, чтобы ты сама об этом всегда помнила.

Агния не возражала и не собиралась изображать из себя мисс Марпл на солнечной батарейке. Она рассказала все, что удалось выяснить ей и Андрею, и со спокойной совестью ждала завершения истории. Буквально через пару дней она получила все ответы.

Константин никогда не был истинным лидером. Он долгое время работал дрессировщиком в цирке, там же с женой познакомился и не испытывал недовольства по поводу своего существования. По крайней мере, до тех пор, пока его жена не погибла во время несчастного случая прямо на арене. Более того, в этом обвинили самого Константина, он получил небольшой срок, а когда вышел, начал пить. Близких родственников у него не было, а те, что были, им не интересовались. Никто не собирался беспокоиться о нем.

Но чтобы пить, все-таки нужны деньги. Естественно, дорога обратно в цирк Константину была закрыта, да он и сам чувствовал, что с прежней работой не справится. При этом животных он искренне любил, кроме выпивки, только они могли отвлечь его от накатывающей депрессии. Так что он устроился смотрителем в маленький провинциальный зоопарк. Там мужчина чистил клетки, кормил зверей, работал охранником по ночам. Постепенно он даже переехал в свою маленькую сторожку, отказавшись от городской квартиры.

Именно тогда в его жизни неожиданно появилось родное существо – медвежонок Сенька, которого в лесу подстрелили браконьеры. Константин привязался к нему скорее как к ребенку, чем как к питомцу. Он лично выходил медвежонка, заботился о нем; под его чутким присмотром Сенька вырос в крупного, роскошного зверя. Вот только к дрессуре Константин так и не вернулся, а пить хоть и стал чуть меньше, но прекращать окончательно не планировал.

В результате по его недосмотру клетка со зверем осталась незапертой. Когда к медведю подошла группа шумных, галдящих школьников, не осталось никаких преград, и Сенька покалечил двух девочек, одна из которых в итоге скончалась. Константина сразу же уволили, Сеньку собрались усыплять.

В этот день к бывшему сторожу и подошли незнакомые люди. Предложение, которое они сделали, поначалу показалось мужчине бредом или тупейшей шуткой в его жизни. Однако собеседники остались предельно серьезны и свои слова подтвердили авансом. Константин, поразмыслив, согласился.

Ему полагалось возглавить некое подобие религиозной секты – быть там лидером и чуть ли не мистическим символом. Естественно, всю философию, молитвы и церемонии Константин придумывал не сам. Ему предоставили целое пособие, которое он добросовестно выучил. Поначалу было трудно, но он справился. Более того, его затянул новый ритм жизни, он перестал пить, а самое главное, забрал из зоопарка Сеньку – ради этого он и согласился и, как он сам подозревал, из-за наличия «собственного» медведя его и выбрали.

То, что он убивает людей, не имело такого большого значения. Вообще, Константин редко возвращался к принципам из старой жизни. Какой смысл философствовать, когда столько всего случилось? Думать надо о сегодняшнем дне!

Он прекрасно знал, что первостепенной целью его новых шефов были дети, рождавшиеся в общине. Для этого в «маленьком раю» собирали одиноких, разочаровавшихся, страдающих от депрессии женщин. У каждой из них была своя история, но результат один – грань суицида, на которой их очень умело подлавливали вербовщики. Попадая в общину, они с готовностью принимали новые правила, потому что чувствовали себя нужными. Даже необходимость отдавать детей на общее воспитание их не смущала, а от тех, кого смущала, очень быстро избавлялись.

Правило о том, что мать не должна знать собственного ребенка, Константин и его начальство использовали умело. Здоровых детей в первые дни жизни увозили из общины, а женщинам, чтобы не паниковали, оставляли самых больных, слабых, словом, ни на что не годных. Конечно, разница в количестве рожденных и имеющихся в наличии малышей была слишком очевидна, и Константин не скрывал от женщин, что частенько младенцы умирают. Но это тоже вписывалось в философию природной гармонии.

Поначалу никто не говорил ему, куда отправляются дети. Однако Константин дураком не был и после нескольких месяцев работы вывел собственную теорию. Тем более что в общину регулярно привозили на передержку бочки с кровавой смесью. Подробностей он не знал, но однажды случайно услышал, что таким образом маскируют места захоронения.

В первую очередь дети нужны были на органы. С этой целью использовались не только младенцы, но и детки постарше, а также те, которых горе-мамаши притаскивали с собой из города «для лучшей жизни». Их забирали из общины, и Константину оставалось лишь спрятать в лесу их личные вещи, да и то не всегда. Бывало и такое, что заказы на органы поступали настолько срочные, что детей резали прямо на территории общины, в специальном помещении. Тогда избавиться от остатков тела полагалось самому Константину, но он быстро наловчился скармливать трупы медведю и волкам. То, что при этом он ничего не чувствует – совсем ничего, ни единого намека на укол совести, – даже радовало его. Значит, судьба у этих малявок такая!

Их трупы иногда оставались в лесу, если волки не находили их слишком долго. Кого-то могли заметить посторонние – преимущественно дети из самой общины, гулявшие без присмотра. Для них и была придумана история с овушками, в которую порой верили и взрослые.

Женщины попадали в общину разными путями. Некоторые, как Антонина и многие другие вербовщики, были заинтересованы исключительно в деньгах. Плевать им было и на природу, и на мораль, лишь бы платили, а платили как раз очень хорошо. Естественно, она знала, на что посылает своих клиенток, но отказываться от такого прибыльного дела не собиралась. Такие вербовщики выискивали наиболее отчаявшихся женщин.

Находились и те, кого интересовал сам Константин. В один период он тоже работал вербовщиком, тогда и познакомился с Милой. Ей, дочери обеспеченного фермера, взрослый мужчина понравился, у них начался роман. Когда Константин позвал ее в общину, она не стала отказываться. Веронику Мила потащила с собой по его же указанию – он понимал, что от здоровой красивой девчушки будет толк. А их отец не являлся угрозой, потому что влиятельными знакомыми не обладал и от криминального мира был далек. Он бы попросту не сумел разыскать дочерей.

Мила, как и Антонина, знала, что вся гармония природы – бред, сочиненный для удержания женщин под контролем. Она смеялась над этим. Когда пришла пора помогать Константину, в том числе и в убийствах, она не стала отказываться. Ей казалось, что ее любовь является абсолютным оправданием – вроде как если ради любимого человека, то это уже и не совсем преступление.

К сестре она относиться теплее не стала, скорее, наоборот. Но Константин запрещал ее трогать, и лучшее, что могла позволить себе Мила, – не обращать на девочку внимания.

Однако если она и маленькая Вероника в философию секты не верили, то находились и такие, кто полностью растворялся в этом. Среди них, в частности, была Мария.

Она действительно сломалась под гнетом всего, что навалилось на нее за короткий срок, и появление в своей жизни Константина с его философией гармонии восприняла как прямой путь к спасению. А мужчина заметил ее талант организатора и решил использовать: секта разрасталась, контролировать ее в одиночестве становилось все сложнее. От связи с симпатичной помощницей он тоже не отказался, тем более что Мила и не думала ревновать – она чувствовала, что реального интереса к Марии объект ее обожания не испытывает.

Были такие, как Диана, которые верили слепо, не утруждая себя включением мозга. Она действительно поверила в то, что бесплодна, тогда как Антонина знала правду об обмане ее мужа. На одной из встреч Диану банально напоили, после чего и был зачат ее ребенок – традиционным способом, безо всяких чудес.

Но сама Диана придумала чудо и отцом своего малыша считала Глеба. Глеб, с одной стороны, знал правду, с другой – чувствовал, что жена не лжет намеренно, а заблуждается. В семье начались скандалы, чем не преминула воспользоваться Антонина. Она отправила Диану прямиком в лесную общину.

Вот только она недооценила привязанность Глеба. Он не махнул рукой, а стал разыскивать жену, исследовал похожие случаи, в итоге вышел на след. Он приехал в пансионат и попытался поговорить с Дианой, но без толку – промывка мозгов, коих и так было немного, прошла отлично. Тогда он решил разоблачить общину, потому что чувствовал: что-то неладно. Он начал свою фотоохоту, а заодно подбирал статьи, по которым можно привлечь Константина к ответственности.

Чем больше он видел, тем сильнее становилось желание увезти Диану отсюда. Глеб наблюдал, как Константин на самом деле обращается с людьми, видел, что они исчезают, а по общине гуляют немногочисленные искалеченные дети. Однажды ему удалось даже заснять опрокинувшуюся бочку с непонятным красным месивом, но он и предположить не мог, что это человеческие останки, растворенные специальным химикатом.

Он вообще недооценил степень угрозы, за что и поплатился: Константин, прослывший среди своих почитательниц настоящим оборотнем, натравил на него привыкшего к человеческой крови Сеньку. Медведь без труда порвал туриста, все удалось списать на несчастный случай, а угроза разоблачения отпала.

На это надеялся Константин, но не учел два обстоятельства. Одним из них стал Федор, хозяин пансионата, который о медведе знал. Он лично застрелил Сеньку и даже решил сделать из него чучело, чтобы продемонстрировать свой успех. Правда, позже Константину удалось выкрасть и шкуру, и голову, но это только чтобы избежать издевательств над погибшим питомцем. Вернуть Сеньку было нельзя. С практической точки зрения это не представляло угрозы, потому что для уничтожения трупов оставались волки, которых за последние годы в этих лесах стало гораздо больше. Но без медведя Константин приуныл.

Вторым обстоятельством стала Юля, сестра Глеба. Она довольно успешно проследила цепь событий, но ей не повезло столкнуться с Антониной. Та быстро смекнула, что к чему, и решила избавиться от опасной преследовательницы. В этом ей помогла Мила, вместе они заманили Юлю в лес и бросили там, понадеявшись на волков.

Собственно, своего они добились – женщина умерла. Но прежде она успела рассказать все, что знала, Андрею. У него и Агнии и так имелись подозрения, а теперь уже оптимистичные сомнения можно было оставить.

Узнай они раньше, Даша могла бы избежать неприятностей. А так она пострадала из-за того, что Константин проявил к ней реальный интерес, и Мила это заметила. Из-за нее приезжая оказалась в заточении гораздо раньше, чем планировал сам Константин. Жизнь ей тогда спасла только беременность, но когда кортеж, посланный за ней, перехватили люди Вадима, заложница стала слишком опасной. Ее решено было убрать.

Физически Даша не пострадала, Агния и Андрей вмешались как раз вовремя. Но психологически – другое дело. При этом нельзя сказать, что ситуация принесла один лишь вред, ведь девушка разом позабыла обо всех капризах. Она не отходила от Вадима, ничего не требовала и заявила, что свадьбу хочет играть только в Москве.

Они вдвоем уехали на следующий день, а Даниил, Агния и Андрей остались, чтобы за всем проследить.

Константин погиб в результате несчастного случая: он упал на капкан, который сам же и поставил. Дело в том, что иногда он устраивал захоронения в лесу, и там ему посторонние были не нужны. Капканы он стал расставлять после того, как Федор обнаружил медведя, – во избежание подобных инцидентов. В такую ловушку и попался Василий Бубнов, случайно обнаруживший детский труп. С ним Константин расправился лично, тогда еще не зная, какая судьба вскоре ожидает его самого.

Федор был непричастен ко всему этому. Он молчал о медведе и о встрече с Бубновым незадолго до его смерти, исключительно чтобы не попасть в число подозреваемых. Он слишком боялся потерять свой бизнес. Когда же истинные виновники были обнаружены, он не замедлил дать показания.

Марию отправили на психологическую экспертизу, поскольку ее адекватность вызывала сильные сомнения. Однако перед этим женщине предстоял курс лечения: в бочке, содержимое которой на нее опрокинулось, содержался сильный химикат, и Мария получила ожоги. Ребенку, которого она вынашивала, это нисколько не повредило.

Милу, которой недавно очень удачно исполнилось восемнадцать, ожидал суд. Вероника вернулась к отцу, который уже и не надеялся увидеть дочерей. Правда, узнав о произошедшем, от одной из дочерей он отказался, зато младшая его только радовала.

А сама Вероника уезжала с большой неохотой и долго-долго держала Андрея за руку. Мужчина стоически это терпел и даже пообещал найти ее в социальных сетях, о которых имел весьма смутное представление. Он дипломатично не стал уточнять, когда именно займется этим непростым делом.

Руководители сомнительного бизнеса, в том числе и Сергей, были задержаны. Теперь им предстояло рассказать, сколько еще таких общин поставляли им «товар». Даниил передал дело знакомым, которые заверили его, что на тормозах ничего спускать не станут. Они знали, с кем говорят, так что слово, скорее всего, сдержат.

Агния была рада, что все прояснилось, – в таких условиях неопределенность пугала. Но отъезд обратно в Москву вызвал у нее гораздо больше положительных эмоций.

За рулем был шофер, а они с Даниилом разместились на заднем сиденье. Девушка крепко прижималась к нему – пожалуй, даже слишком крепко, чем и выдала себя.

– Что с тобой происходит? – вполголоса поинтересовался он.

Рассказать или нет? Пожалуй, лучше рассказать, а то ведь обидится…

– Я говорила с Дианой.

Диана и другие обитательницы общины проходили по делу как свидетельницы – пока. В будущем ситуация конкретно для нее может измениться, ведь она знала о положении Даши, а на помощь не позвала!

– Зачем? – изумился Даниил.

– Я рассказала ей о том, что случилось с Глебом. Что муж ее не предавал, что хотел спасти и погиб из-за этого.

– А она?

– А ей все равно! – Агния сжалась еще сильнее. – Понимаешь? И она не притворялась, это по глазам видно – ей пле-вать! Умер? Ну и что. Медведь загрыз? Так и надо. Вроде как он должен был бросить свою городскую жизнь и остаться с ней в этой глуши, а если это не сделал – предатель. Ее больше ничто не волнует!

Этого Агния не понимала. Вот так безразлично выслушать, что его, любимого, совсем недалеко от нее – из-за нее! – жестоко убили… Неправильно. Противоестественно. На этом этапе Агния допустила глупость и поставила себя на место Дианы, а Даниила соответственно на место Глеба.

Страх, появившийся тогда, не уходил до сих пор. Поэтому она и прижималась к своему спутнику, чтобы чувствовать, что он рядом, живой и невредимый.

Даниил понял если не все, то очень многое:

– Огонек, наплюй на нее! Я с тобой. Правда, если ты продолжишь так давить, то это ненадолго!

– Извини, – смутилась Агния, приподнимаясь. – Ты ведь на меня не сердишься?

– Нет. Я тебя люблю. А ты этим пользуешься.

– Да я не нарочно… Так получилось!

Эпилог

Это была первая на памяти Агнии свадьба, где столь бесцеремонно попрали традиции. Тамады не наблюдалось в радиусе километра. Гости сидели за отдельными столиками, за которыми все друг друга знали. Конкурсы и не планировались, что немало разочаровало любителей передавать апельсинку подбородком. Жених объявил, что за крик «Горько» полагается выстрел из травматического пистолета. Присутствующие посмеялись, но на эксперимент никто не решился.

И тем не менее все проходило на удивление органично и… правильно, что ли. Идея с теремом и свадьбой в русском стиле была позабыта как страшный сон. Празднование происходило в ресторане приятеля Даниила, расположенном на верхнем этаже высотного здания. Вид отсюда открывался не менее величественный, чем в любом древнем лесу.

Даша была буквально образцом нежности и смирения, а платье удачно скрывало ее положение. Мягкий полумрак скрадывал разницу в возрасте, и Агнии эти двое казались идеальной парой.

Неподалеку от них находился столик, занимаемый Андреем и Жин-Жин. Андрей с его внешностью предпочел более спортивный вариант официального костюма, потому что в строгой черно-белой гамме, по собственному утверждению, он превращался в зебру. Но если поначалу на него еще удивленно оборачивались, то теперь все привыкли. А Жин-Жин буквально светилась от радости: они ведь, в сущности, вышли на более-менее светское мероприятие вместе! Она победила!

Торжественных речей в микрофон не было, «доступ к молодоженам» предоставлялся свободно и по желанию.

– Они выглядят счастливыми, – заметила Агния. – Надеюсь, вы помирились?

Она знала, что буквально за пару дней до свадьбы между Даниилом и Вадимом был серьезный конфликт. Вадим попытался наехать на Агнию за то, что она недосмотрела за подругой, а вместо этого сам получил выговор от бывшего воспитанника. Крик в итоге стоял такой, что соседи к эвакуации готовились.

– Конечно. – Даниил не казался обеспокоенным по этому поводу. – Мы с ним друг друга слишком много лет знаем, чтобы из-за такой ерунды на ножах остаться. Просто кое-что необходимо было прояснить, и мы это сделали.

– Да уж, прояснили… чуть стекла из окон не повылетали!

– У дипломатии много обличий.

Музыка стихла – выяснилось, что желающие устроить публичное поздравление все же нашлись. Микрофоном завладела мама Даши, решившая зачитать поэму собственно сочинения. Даша покраснела и попыталась спрятаться под стол, Вадим нацепил дежурную улыбку, но было видно, что он старательно сдерживает смех. Разница в возрасте между ним и новоявленной тещей была мала до взаимного неуважения.

– Надеюсь, у нас такого не будет! – В зеленых глазах Даниила мелькнули хитрые огоньки.

Агния сочла за лучшее промолчать. Как ни странно, в их паре редкие разговоры о бракосочетании вел только он. Ей, в отличие от Дашки, ничего не хотелось… Ну, только быть с ним, но без кольца!

Правда, сказать об этом Даниилу она не решалась. Агния и сама не до конца понимала, откуда все эти сомнения.

К сожалению, скрыть что-то от человека, обладающего врожденным даром психолога, весьма проблематично.

– Ты ведь не рвешься, так? – Он перевел взгляд с увлеченной собственным творчеством тещи на Агнию. – Если тебе страшно – так и скажи.

– Я тебя люблю…

– Я знаю, – спокойно отозвался Даниил. – Поэтому и отношусь к ситуации с пониманием.

– Тогда поделись этим пониманием, потому что мне его как раз не хватает! Все… все как-то слишком быстро…

– Это факт. Быстро познакомились, быстро сблизились… я быстро напортачил. Что с того? Хотя да, надо дать тебе шанс окончательно привыкнуть ко мне.

Агния нахмурилась, собираясь спросить, что он имеет в виду, но Даниил опередил ее. Он положил на стол два конверта из плотной золотистой бумаги.

– Что это? – Девушка растерянно взяла один из конвертов.

– Приглашения. Официально это будет называться «Международный Экономический Форум», но если по сути, то на корабле, отправляющемся в небольшой круиз, соберется немалое количество богатых и влиятельных людей. В перерывах между казино, бассейном и вечерними шоу они будут пытаться заключить новые контракты.

– И что?

– И то, что мы с тобой приглашены. Организацией этого мероприятия занимается мой давний знакомый, он и расстарался.

Вот оно. Агния поняла это скорее на уровне интуиции, чем на уровне разума: вот тот самый шаг, которого ей не хватает, чтобы успокоиться, избавиться от сомнений и, как и Дашка в свое время, превратиться в счастливую, готовящуюся к семейной жизни белку.

Правда, с ее везением она и в круизе умудрится в неприятности попасть. Но какова вероятность? Сотая доля процента, не больше!

И все же где-то в глубине ее души уже появилось предчувствие, что расслабляться рано.

Content

Влада Ольховская
Стань моим Богом

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог