Нина Харрингтон

Во всем виновато шампанское

Роман

Nina Harrington

Blame It On The Champagne

Blame It On The Champagne Copyright © 2013 by Nina Harrington

«Во всем виновато шампанское» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Элвуд-Хаус. Из ежедневника.

На понедельник

Встретиться с Кейт и Эмбер и уладить последние вопросы по свадьбе. Не поддаваться на уговоры Кейт, когда та предложит использовать атлас цвета фуксии. Никакого атласа!

Выбрать классическую музыку для туалетов.

Дать отпор тому новому поставщику вина.

Дождаться, пока для крыльца из центра садоводства привезут спиралевидные деревья в кадках.

– Снег. Мне нужно много снега! И гирлянды с крошечными белыми огоньками! Ты сможешь найти такие гирлянды? – Эмбер перешла на мечтательный шепот. – Это будет сказочно и романтично!

Саския Элвуд закатила глаза и улыбнулась лучшей подруге Эмбер, а потом сделала пометку в своем списке дел напротив пункта о садовом освещении.

– Конечно, я могу найти гирлянды. А вот насчет снега… Ты же знаешь меня, если тебе нужен снег в день свадьбы, у тебя будет снег, даже если мне для этого придется арендовать снежную пушку. Кстати, ты не боишься замерзнуть? Судя по наброскам, Кейт шьет тебе платье, которое подойдет скорее для тропического пляжа, чем для январского Лондона. Брр!

Эмбер рассмеялась и перекинула светлые волосы на одно плечо. Это движение она в совершенстве отработала за долгие годы модных фотосъемок и фортепианных концертов.

– Я знаю, – Эмбер радостно сморщила носик, – платье идеально. Сэм будет в восторге. – Она шумно вздохнула и, пройдя мимо Саскии, вышла в сад через оранжерею. – Мне оно очень нравится.

– Она снова вся в фантазиях, – раздался веселый голос за спиной у Саскии, и в комнату вошла Кейт Ловат, держа в руках стопку свадебных журналов. – Все мечтает о своем великолепном Сэме. Я бы сочла это тошнотворным, если бы сама не думала постоянно о Хите. Знаешь, я иногда даже удивляюсь, как ты можешь с нами общаться? Мы ведь все время говорим о мужчинах, за которых согласились выйти замуж.

– Прямо сейчас, – фыркнув, откликнулась Саския, – меня волнует только то, что Эмбер замерзнет в том откровенном платье с открытой спиной, которое ты шьешь для зимней свадьбы. Может, добавим жакет? Или согревающий жилет? Бедняжка посинеет, а невесте не подобает так выглядеть.

В ответ Кейт в шутку стукнула Саскию по голове свернутым в трубочку свадебным журналом и села рядом с ней.

– Посинеет? С таким великолепным загаром? Да ты что! – Она оперлась локтями на стол. – Расслабься. К этому восхитительному платью я сшила длинное серебристое стеганое пальто. Так что не надо бояться, наша девочка не замерзнет. – В зеленых глазах Кейт вспыхнуло любопытство, когда она взглянула на экран компьютера Саскии. – Там что, написано про ужин и прием на двадцать шесть человек? Я думала, планируется скромная свадьба в кругу семьи, без всяких профессиональных музыкантов, моделей и прочих людей из мира Эмбер, которые заставляют нас чувствовать себя не в своей тарелке.

Рассмеявшись, Саския стала загибать пальцы.

– Как ты могла забыть первого папу Эмбер и его новую семью? А еще второй папа Чарльз Шеридан, – она указала на Кейт, та помахала в воздухе журналом, – с Хитом и своей новой семьей, и третий папа. С его женой пока не ясно, у нее после Рождества «освежающая» пластическая операция, и швы, возможно, не успеют снять. И конечно, мама Эмбер, Джулия, ее новый кавалер и вся свита, включая тетушку и трех американских кузин. – В легких Саскии закончился воздух. – В общем, двадцать шесть голодных человек приглашены на лучшую свадьбу в их жизни. Подруга Эмбер Парвита и ее муж отвечают за музыку. Обслуживающий персонал я наняла еще на прошлой неделе. Теперь можно отдыхать!

– Ну да, конечно. – Кейт посмотрела на подругу поверх очков. – Ты ведь из сил выбьешься, но организуешь все так, чтобы важный день прошел идеально. Не надо меня обманывать, девочка. Мы тебя слишком хорошо знаем! – Улыбнувшись, Кейт одной рукой приобняла Саскию. – Дай-ка мне еще разок взглянуть на твой список дел. Ага! Так я и думала! Ты забыла кое-что очень важное! Как не стыдно!

– Неужели? – Саския с сомнением посмотрела сначала на экран, потом на Кейт. – Я почти все воскресенье проверяла и перепроверяла этот план! В чем дело? Что я упустила?

Кейт поднялась со стула и встала прямо перед Саскией.

– Ты забыла, что подруги приведут очень разборчивой хозяйке кавалера. Высокий, темноволосый красавец. Умение танцевать – несомненный плюс, но можно и без этого, если кавалер хорош собой.

Саския откинулась на спинку стула и всплеснула руками.

– Доверить вам выбор спутника для меня? Да ни за что! Я еще не отошла после графического дизайнера, который предложил мне раздеться до сережек, чтобы он мог написать мой портрет.

Похлопав ресницами, Кейт отдернула полы идеально скроенного жакета, который подчеркивал все изгибы ее изящной фигурки.

– А мы так старались!

– Спасибо, но парень – это последнее из того, что мне сейчас нужно, – фыркнув, сказала Саския и отвернулась к ноутбуку. – Ты же знаешь, это первая свадьба в Элвуд-Хаус, так что мне не нужны лишние проблемы.

Кейт обхватила себя руками и склонила голову набок.

– Этот дом восхитителен! Лестница просто создана, чтобы невеста спустилась по ней под руку с отцом! Все наверняка пройдет великолепно! Извини, что свалили на тебя большую часть работы.

Вздохнув, Саския стряхнула с себя давно тяготившее ее волнение и постучала кончиком пальца по наручным часам.

– А мне сейчас придется извиняться за то, что я вас задержала и вы опоздали на примерку нижнего белья, о которой ты договорилась три недели назад. – Она помахала перед Кейт рукой. – Идите. Сюда скоро приедет новый поставщик вина со своей командой по продажам. Им вовсе не хочется смотреть на то, как вы, захлебываясь слюной, рассматриваете свадебные журналы. Проваливайте! Желаю вам хорошо провести время.

Кейт вздохнула, вскрикнула, бросила журналы на стол и побежала за Эмбер. Спустя две минуты их уже не было. Пустые чашки из-под кофе, тарелки, шлейф дорогого парфюма, след помады на щеке Саскии и улыбка на ее губах – вот и все, что напоминало о завтраке с самыми лучшими подругами.

Совершенно друг на друга не похожие, они подружились в старших классах, хотя после школы долго не общались. Воссоединение произошло только на встрече выпускников в мае, им показалось, что они не расставались вовсе. Друзей лучше и желать нельзя.

Неужели это было в мае? Ничего себе! Столько событий произошло за последние несколько месяцев! Эмбер обручилась с Сэмом и теперь большую часть времени живет в Индии, а Кейт перебралась чуть ли не на соседнюю улицу и живет с Хитом, сводным братом Эмбер. Обе так счастливы! Вот сейчас поехали примерять сексуальное нижнее белье в самый известный лондонский магазин бюстгальтеров.

Неожиданно список дел, которые требовалось закончить к свадьбе, утратил свою привлекательность. Саския шмыгнула носом. Ей стало завидно. У подруг было время на то, чтобы подобрать прекрасное нижнее белье, а она сидела в одиночестве и думала, стоит ли включать в туалетах фоновую музыку.

Да! Вот они, последствия того, что твой дом используется в качестве площадки для частных торжеств.

Жалость к себе проснулась в Саскии, но она с отвращением отогнала эти мысли. Ей ли жаловаться! Кейт и Эмбер знали о ней больше, чем ее вечно отсутствовавшие родители, и стали для нее настоящей семьей. К тому же у Саскии свой дом Элвуд-Хаус, настоящий архитектурный шедевр, который до прошлого года она делила со своей тетей.

Мягкий ветерок влетел в комнату из разбитого вокруг оранжереи сада, и Саския улыбнулась, глядя на последние осенние цветы, рассаженные в деревянные кадки.

В этой комнате она провела много летних вечеров с тетей. Постоянно обсуждали грандиозные планы, как превратить Элвуд-Хаус в роскошную площадку для частных приемов. Тетя была признанным экспертом по винам и отличалась восхитительным вкусом. Отвечала за дизайн интерьера, не без радости переложив на Саскию решение мелких проблем и составление бизнес-планов. Вместе они составили гениальную команду.

Жаль, тетя так и не увидела плоды совместных трудов.

Встав со стула, Саския собрала оставшиеся после завтрака тарелки, загрузила их в посудомоечную машину, потом, упершись ладонями в мраморную столешницу, замерла, зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов.

Последние шесть месяцев дались тяжелее, чем она ожидала.

И денег ушло гораздо больше, чем планировалось. Но об этом думать не стоило. Саския должна во что бы то ни стало превратить свой дом в успешный бизнес-проект. Доходов от обычной работы в офисе не хватило бы на то, чтобы содержать такое здание.

Вот уже сто пятьдесят лет Элвуд-Хаус принадлежал известной лондонской семье, занимающейся поставками вин. Теперь, кроме Саскии, никого не осталось. На ее плечи легла забота о сохранении дома, построенного первым представителем клана Элвудов в модном районе Лондона. От одной мысли об этом становилось не по себе.

Дом был ее убежищем, святилищем, крепостью.

Она еще раз глубоко вздохнула и поежилась, чтобы снять напряжение.

Не важно, сколько придется работать, содержание Элвуд-Хаус окупится.

Терпение, вот что понадобится Саскии. Терпение и новые заказы.

Она начала всего несколько месяцев назад. На то, чтобы сдвинуться с мертвой точки, ушло немало времени. Теперь же, когда об Элвуд-Хаус наконец заговорили, стали появляться клиенты, некоторые обращались к Саскии уже несколько раз. Но дело все равно продвигалось медленно, и до сезона рождественских вечеринок еще надо было дотянуть. Может, свадьба Эмбер все изменит и Саския встретит Новый год с надеждой и радостью в сердце?

А что касается пары на торжество, никогда этому не бывать. За последние несколько месяцев Саския сервировала обед и кофе для огромного числа бизнесменов, но ни с одним из них встречаться не захотела, совсем наоборот. Она знала, чего стоит утрата независимости, потому не собиралась в ближайшее время повторять ошибку своей матери.

Взгляд Саскии упал на свадебные журналы, которые Кейт принесла для Эмбер. На обложке одного из них красовался заголовок «Узнайте все о набирающих популярность гражданских церемониях. Отпразднуйте свадьбу в интимной и уютной обстановке у себя дома».

Тут же ярко вспыхнула искра идеи. Гражданские церемонии. Все оформилось в четкую мысль. Свадьба Эмбер первая в Элвуд-Хаус, однако это не означает, что последняя. Хм… В городе таких масштабов должен быть спрос на скромные домашние свадьбы. Не всем ведь нужна экстравагантность и огромные банкетные залы в гостиницах.

Эта задумка все еще вертелась в голове, когда спустя несколько минут зазвонил мобильный телефон. Едва она сняла трубку и сказала: «Элвуд-Хаус», как на другом конце трансатлантической линии затараторил женский голос. Саския даже на секунду убрала телефон от уха.

– О, доброе утро, Анжела! Да, я встречусь сегодня с мистером Бургесом и его командой, все как и договаривались, никаких проблем. В договор внесены некоторые изменения. Вы знаете подробности? Расскажите, пожалуйста.

Облокотившись на белый парапет моста Ватерлоо, Рик Бургес наблюдал за тем, как у пристани швартуются речные трамвайчики. Внизу бежала Темза, стремясь на восток, к морю. Вдоль горизонта вздымались до небес шедевры современной архитектуры, на фоне которых стояли старинные соборы и величественные каменные здания, образовывавшие центр Лондона.

От реки поднимался свежий ветерок. Рик старался дышать как можно глубже, его грудь тяжело вздымалась под футболкой с глубоким вырезом и черной кожаной байкерской курткой.

Свежий воздух. Нет ничего лучше для того, чтобы прочистить голову после четырех часов, часть которых ты провел в самолете, а часть в метро.

Рик провел рукой по темным взъерошенным волосам. Вчера днем он в залитом солнцем тосканском саду за легкой закуской беседовал о вине с молодой итальянской парой, которая продала все, чтобы купить крошечный и в то же время очень хороший виноградник. Их вино мир примет на ура, в этом Рик был уверен. А теперь над ним затянутое облаками лондонское небо.

В дни вроде этого всегда мучает мысль о том, что это не он, а старший брат Том должен ходить на важные встречи с представителями престижных площадок. Том был бизнесменом. Настоящий компьютерный гений, он превратил сеть семейных винных магазинчиков в «Бургес вайн», крупнейшего поставщика вина на Западном побережье Америки.

Покачав головой, Рик усмехнулся. Он прекрасно знал, что сказал бы Том, узнай он о безумной затее, которую брат собрался реализовать в Лондоне. Родителей выражения Тома расстроили бы.

Том был консерватором до мозга костей. Он бы никогда не решился работать с группой молодых независимых предпринимателей, которые производят вино небольшими партиями в семейных имениях, разбросанных по всей Европе.

Еще не все вина были хороши. Но кое-что уже впечатляло. Со временем должно стать еще лучше. Иначе у Рика нет шанса оправдаться перед прессой. Пока же СМИ, освещавшие производство и распространение вина, полагали, что он не заслужил места в совете директоров «Бургес вайн». Журналисты всегда считали Рика бунтарем, который бросил семейное дело ради того, чтобы стать профессиональным спортсменом-экстремалом. По их мнению, он дилетант в виноторговле.

И они правы.

Если бы Том не умер, Рик не покинул бы привычный мир профессионального спорта и экстремального туризма. Но брат в мире ином, и это нельзя исправить. Родителям уже за шестьдесят, и они считают, что место Тома должен занять Рик. Он сам этого никогда не хотел, но, как ему сказали, больше никого не было. «Бургес вайн» – семейная компания, так что, хочет он того или нет, его повышают до наследника.

Ему это не нравилось. И родителям это не нравилось. Они по-прежнему не доверяли сыну, боялись, он все испортит или вернется к прежней жизни. Рик понимал, встречу с новым покупателем ему организовали специально для того, чтобы он отказался от затеи открыть флагманский магазин «Бургес вайн» в Лондоне. Но долгие годы занятий спортом приучили Рика не бояться новых испытаний, и он был готов принять вызов. Вот еще одна причина заставить прессу относиться к нему серьезно. Причем сделать это как можно скорее.

Популярная танцевальная мелодия зазвучала из нагрудного кармана куртки. Рик достал смартфон.

– Ну, наконец-то! Рик, ты вообще собирался сегодня утром проверять почту?

– Энжи, дорогая, – усмехнулся он, – как я рад слышать твой голос! Я только что сошел с трапа самолета и теперь заново привыкаю к Лондону. Даже не думал, что по своему шале во Франции буду скучать так же сильно, как по тебе.

– Льстец! Иногда я даже забываю, что заставляет меня терпеть твой отвратительный характер. Хотя стой, вспомнила. Ты платишь мне за то, что я решаю за тебя скучные вопросы. Забудь ненадолго о достопримечательностях, на экскурсию я свожу тебя позже. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты оторвался от последнего номера спортивного журнала и прочитал сообщение, которое я отправляю. Отправила. У меня есть новости о сегодняшней встрече. Не переживай, там все под контролем.

Резко взбодрившись, Рик выпрямился и отвернулся от реки.

– Хорошие новости или плохие? Скажи мне, Энжи. Я думал, мы еще несколько недель назад все утрясли с этой встречей.

Личная ассистентка знала его достаточно хорошо и потому тут же выпалила:

– Утрясли. Ты помнишь тех двух ТВ-экспертов по вину, которых мы просили помочь с продвижением нового магазина? Ну, тех самых, которые слишком заняты на съемках кулинарных шоу и не хотят связываться с очередным поставщиком. А теперь угадай, кто написал мне вчера поздно вечером. Видимо, они услышали, что Элвуд-Хаус собирается инвестировать в новые вина, и нашли это интересным. – Энжи засмеялась на другом конце линии. – Похоже, твоя мама была права. Сотрудничество с братьями Элвуд окупится.

Рик медленно выдохнул, расправил напряженные плечи и пробежал глазами информацию о людях, которых должен был убедить воспринимать себя всерьез.

– Все понял. Спасибо за то, что организовала все в Лондоне, Энжи.

– Да не за что. До презентации остался час. Позвоню тебе еще.

Захлопнув крышку телефона, Рик убрал его в карман и хмыкнул.

Вот, значит, как здесь ведется игра.

Лучшие винные эксперты, которые ему так нужны, готовы слушать, только если за ним стоит известное имя вроде братьев Элвуд.

Вот еще одно проявление ненавистной Рику зашоренности, свойственной старому миру связей. Вместо того чтобы выяснять, что он может привнести в бизнес, они ждут подтверждения от семьи, известной в мире поставщиков вина.

Рик вздохнул. Неужели и дальше все будет точно так же?

Это не его жизнь! Его жизнь – бейс-джампинг и предельные нагрузки для тела в холодном воздухе голубого неба, а не переговоры с ограниченными владельцами отелей и прочими людьми, которые все решили еще до того, как он успел хоть что-то сказать.

Он собирался сделать самый важный прыжок в своей жизни – открыть флагманский магазин «Бургес вайн» в Лондоне. Со своим именем над входом. На кону все.

Оттолкнувшись от поручней, Рик пошел по мосту.

Необходимо добиться успеха ради рабочих, ради производителей вина, которые на него положились, и ради родителей, все еще не оправившихся от своего горя.

В голове уже сложилась презентация. Времени для того, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли перед самым важным испытанием в жизни, вполне достаточно.

Через десять минут, направляясь к дому, адрес которого ему дала Энжи, Рик завернул за угол. Руки в карманах дизайнерских джинсов, за спиной ветер. Нужно на что-нибудь отвлечься, иначе первый, кто в переполненном конференц-зале скажет, что Рик получил свое место «по наследству», будет сбит с ног, а это не очень хорошо, как ни крути.

На тротуаре, упершись красивыми ручками в бока, стояла девушка. Секретарь, но наверняка не простой, а ответственный.

Рик пошел медленнее.

На девушке был серый обтягивающий деловой костюм с юбкой (такой оттенок серого очень любит его мама), тонкую талию подчеркивал кремовый поясок, на рукавах жакета была отделка такого же цвета. Блестящие русые волосы девушки стянуты в низкий конский хвост у самой шеи.

Очень длинной и изящной шеи.

На такую шею Рик был готов смотреть целый день.

В это время низенький пожилой мужчина, с которым она разговаривала тихо, спокойно и вместе с тем очень строго, развел руки в жесте «ну что с меня возьмешь», сел в свой белый фургон и уехал, оставив девушку на тротуаре. На несколько секунд она замерла с открытым ртом, потом посмотрела на два огромных темно-синих керамических горшка, стоявших у ее ног.

В горшках росли кипарисы, каждый высотой в полтора метра. Они тянулись вверх причудливыми спиралями, которые не имели ничего общего с их естественной формой и, видимо, символизировали стиль.

Рик посмотрел на деревья и перевел взгляд на девушку. Та принялась ходить взад-вперед по тротуару. На ногах у нее были босоножки на высоком каблуке и с платформой под носком. Не самая подходящая обувь для того, чтобы переносить тяжелые горшки. Зато отлично подчеркивает великолепные ноги с точеными щиколотками.

Пожалуй, можно немного развлечься. У Рика найдется время.

– Доброе утро, – сказал он приветливо. – По мочь вам с этим?

Девушка продолжала ходить взад-вперед.

– У вас с собой есть тележка?

– Боюсь, нет. – Рик похлопал по карманам.

– Тогда не надо, но за предложение спасибо. – Она кивнула, остановилась, посмотрела на деревца и приложила руку ко лбу, обдумывая способ решить проблему.

– Хорошо, что дождя нет. – Рик улыбнулся. – Отличное сентябрьское утро.

Девушка повернулась к нему, и Рик лишился дара речи, увидев самые восхитительные на свете голубые глаза. Такого цвета небо над Монбланом на рассвете. Такого цвета дикие васильки на альпийских лугах.

Глаза обрамляли темные ресницы. На лице выделялись высокие элегантные скулы и пухлые губы, подчеркнутые помадой цвета румянца. Девушка улыбнулась Рику.

– Да, действительно. Только сейчас мне нужно найти способ передвинуть эти растения, – она махнула рукой в сторону горшков и чуть не уронила одно деревце, – с тротуара на крыльцо, так что следующие десять минут у меня, извините, заняты.

– Что, с курьерами все как всегда?

Девушка вздохнула, зажмурилась и стиснула зубы, но потом приподняла подбородок и улыбнулась.

– У него спина болит. И перетаскивать грузы не входит в его обязанности. – В ее голосе послышались истерические нотки. – Он, оказывается, думал, что тут будут швейцары! Швейцары! Как будто я могу себе их позволить! Невероятно!

– Да, я вас прекрасно понимаю, – ответил он, кивнув, и почесал подбородок. Щетина оказалась длиннее, чем Рик ожидал. – Могу я кое-что предложить?

Посмотрев на него сквозь полуопущенные ресницы, девушка вздохнула и достала мобильный телефон.

– Спасибо, не надо. Я отлично справлюсь сама, позвоню работягам из компании, занимающейся переездами. А вам, я думаю, пора идти по делам. Доброго утра и приятного дня!

Рик усмехнулся про себя. Не часто его отшивали симпатичные девушки. Наверное, у этой городской штучки есть причины так осторожничать.

– Вам мама в детстве запрещала разговаривать с незнакомцами, да? Расслабьтесь, у меня найдется пять минут на то, чтобы помочь взволнованной леди.

Словно не веря своим ушам, девушка удивленно изогнула брови:

– Взволнованной? Вы ошибаетесь! Я никогда не волновалась, не волнуюсь сейчас и в будущем не собираюсь этого делать! – Она засунула телефон в карман, осторожно взялась пальчиками за край горшка и постаралась его приподнять.

Горшок не сдвинулся с места. Девушка бросила взгляд на Рика, ожидая его реакции. Тот просто улыбнулся. Это ее рассердило еще сильнее. Она расправила плечи, стиснула зубы, слегка согнула колени и снова попыталась поднять горшок. Горшок задрожал и упал на землю. Девушка раздраженно зашипела и выпрямилась. На лице читалось желание пнуть деревце.

Рику все это надоело. Он сделал шаг вперед и взял ее за руку.

– Хватит. У вас ведь есть грубая мужская сила. Все дело в том, чтобы правильно применить рычаг.

– Рычаг?! – рассмеялась девушка и кивнула.

– Я могу перетащить эти горшки, мне совсем не трудно.

Закусив губу, она стала внимательно, сантиметр за сантиметром, рассматривать Рика, скользя взглядом сверху вниз – новые итальянские туфли, джинсы, кожаная куртка – и так до тех пор, пока их глаза не встретились. Рик видел, она мечется между необходимостью перенести деревца и нежеланием просить о помощи.

Необходимость победила.

Девушка облизала губы и спросила:

– Что вы задумали?

Глава 2

Из ежедневника

Убедиться в том, что новые спиралевидные деревья красиво стоят по обе стороны от входной двери. Это должно произвести впечатление на клиентов.

Постараться забыть о том, сколько эти деревья стоили. И не забывать о собаках.

Придумать гениальный план, с помощью которого можно незаметно заставить поставщиков вина приводить новых клиентов.

Больше всего проблем создавали спиралевидные кипарисы.

С помощью деревянного клинышка, которым подпирают двери, чтобы они не закрывались, Рик наклонил горшок, поставил на нижнее ребро и осторожно покатил вперед. Деревце при этом начало раскачиваться из стороны в сторону, как флагшток на ветру, вызвав суматоху среди пешеходов.

За два перехода Рику удалось докатить один горшок от тротуара до входной двери дома. При этом даже никто не пострадал.

– Восхитительно! – воскликнула девушка, отдышавшись после того, как отогнала от дерева собаку с полным мочевым пузырем. – Еще совсем немного, и мы у цели!

– Надо наклонить горшок, а потом тянуть его вверх до тех пор, пока край не окажется на уровне ступеньки. Только кому-то придется придерживать само растение. Работа для двоих. Вы со мной?

У Рика перехватило дыхание, когда он взглянул в лицо девушке. Теперь, стоя рядом с ней, он видел ее безупречную от природы кожу, не нуждавшуюся ни в сложном уходе, ни в тяжелом макияже. Ее оттенок гармонировал с русыми волосами и подчеркивал голубизну глаз. Типичная британская красота.

– Конечно! – с кивком ответила девушка и наклонилась к стволу деревца. – Давайте сделаем это. Готовы? Да? Поехали! Ой-ой! Оно меня задело! Почти все! Готово!

Рик выпрямился, посмотрел на кипарис с разных сторон и немного подвинул его влево.

– Так лучше.

– Действительно лучше! Просто фантастика! Не знаю, что бы я без вас делала. О, извините, ужасно грубо с моей стороны. Я ведь даже не знаю вашего имени.

– Зовите меня Риком, – ответил он, взмахнув рукой. – Был рад вам помочь, мисс.

– Рик! Ты здесь!

По тротуару к ним спешила Энжи. На плече у нее висела огромная сумка, а из-под мышки выглядывала толстая папка с документами. Она протянула руку его новой знакомой.

– Мисс Элвуд! Очень рада вас видеть! Я Энжи Робертс, мы созванивались с вами. Спасибо, что не заставили нас долго ждать. Чудесный дом! Вижу, вы уже познакомились с моим боссом.

– Благодарю, Энжи. Добро пожаловать в Элвуд-Хаус! Давайте войдем и… – Девушка вдруг смолкла, открыла рот, закрыла, сделала глубокий вдох и повернулась к Рику: – С вашим боссом?

Рик расправил плечи и посмотрел на дом, на крыльце которого стоял. На каменном портике висела латунная табличка, где элегантным шрифтом было выведено «Элвуд-Хаус».

Похоже, это и есть пункт назначения. А английская красавица – член семейства Элвуд. В груди зарокотал низкий смех. Так вот, значит, как выглядит тот опытный закупщик вина, которого нужно расположить к себе! Что ж, урок на будущее. Как Рик мог так ошибиться?

– Рик Бургес. – Он улыбнулся остолбеневшей девушке. – Вы нас, видимо, ждали.

Прислонившись плечом к резному мрамору камина, Рик наблюдал за тем, как по залитой солнцем просторному изысканному обеденному залу Элвуд-Хаус порхает Саския Элвуд. Сквозь разрез узкой элегантной юбки открывался волнующий вид на стройные ножки. Это вовсе не выглядело вызывающе, о нет! Пристойно, официально и очень соблазнительно! Настолько соблазнительно, что у Рика разыгралось воображение.

Умеет эта Саския произвести впечатление!

Каждый член команды Рика хоть раз отрывался от розданных Энжи пресс-релизов и портфолио виноделов, чтобы улыбнуться Саскии и поболтать с ней пару минут, а потом возвращался к работе, продолжая улыбаться. Собравшиеся в зале мужчины и женщины могли по достоинству оценить талант, а у Саскии он был. Не каждый может сразу же расположить к себе гостя.

Они думали, к ним отнесутся, как обычно относятся к менеджерам по продажам, предложат чашку растворимого кофе и самое простое печенье. Саския превзошла их ожидания. Она встретила каждого из четырех членов команды как гостя и потенциального клиента ее площадки. Кофе и чай были сервированы в серебряной посуде. К напиткам подали вкуснейшее домашнее печенье и канапе.

Очень умно. А Рику нравились умные люди. Даже если он понимал мотивы их действий.

Его менеджеры по продажам будут работать с заказчиками из лучших отелей и частных домов Лондона, Саския об этом догадалась. И потому не считала неуместным во время встречи продемонстрировать все достоинства Элвуд-Хаус. Сдержанная и элегантная хозяйка отнеслась к гостям с теплотой и искренним интересом. Именно на этом строится индустрия гостеприимства.

Саския была великолепна. Рику всегда нравилось наблюдать за работой профессионалов, и сейчас милая владелица дома демонстрировала именно тот уровень обслуживания клиентов, который следовало установить во флагманском магазине «Бургес вайн».

Рик посмотрел на телефон. Десять новых писем. Все от матери. И во всех одно и то же – просьба срочно сообщить о том, что происходит на встрече. Рик вздохнул.

В глубине души он понимал, мать волнуется за него, правда, смотрел на это иначе. В голове вертелась лишь одна мысль: «Они не верят в то, что ты справишься. Два года упорной работы, а ты все равно белая ворона, которую никто не воспринимает всерьез. Можешь прямо сейчас сдаться и вернуться в спорт, где лучше тебя никого нет».

Нет, не будет этого. Рик поставил перед собой цель и добьется ее, чего бы это ему ни стоило, ведь он пришел к успеху в спорте не потому, что сдавался.

Его взгляд скользнул с экрана телефона на стройную женщину в бледно-сером костюме. Она заново наполняла красивый кофейник.

Ее прямые русые волосы были слегка прихвачены перламутровой заколкой. На ком-то другом это выглядело бы слишком буднично, но на этой женщине смотрелось совершенно иначе и потому идеально подходило к случаю. Она прекрасно знала свои сильные стороны и подчеркнула их, сделав легкий дневной макияж. С такой идеальной кожей косметика нужна лишь для того, чтобы добавить цвета губам и подчеркнуть глаза. Да, эта женщина понимала, что глаза – одна из ее сильных сторон, и акцентировала на них внимание.

Рик опустился в удобное кресло за обеденным столом, заставил себя сконцентрироваться на своем деловом предложении и стал делать пометки в списке задач, которые еще предстояло решить. Параллельно левой рукой выстукивал на чудесном столе ритм. Любопытство не отступало. В чем секрет Саскии?

Может, все дело в том, что она привлекательна для мужчин и дружелюбна с женщинами?

Будет просто замечательно, если племянница Марго Элвуд еще до открытия флагманского магазина начнет закупать в «Бургес вайн» вина и подавать их своим гостям. Волнительная дрожь предвкушения объяла Рика.

Возможно, именно эта сделка убедит родителей в том, что безрассудный и, с их точки зрения, ни на что не способный младший сын не подведет?

Осталось только уговорить Саскию.

Рик окинул взглядом стол. Вся команда в сборе. Презентационный материал готов, и она уже внимательно изучает его.

Игра началась!

– Последние два года я по всей Европе искал лучшее вино, произведенное новым поколением виноделов, и убеждал этих людей поставлять свою продукцию во флагманский магазин «Бургес вайн» в Лондоне. Все вина, представленные в нашем списке, были тщательно протестированы.

– Про любой частный винный магазин Лондона можно сказать абсолютно то же самое, мистер Бургес, – ответила Саския Элвуд. Ее голос звучал легко и мягко. Она постукивала ручкой по блестящей брошюре. – Мои стандарты высоки.

– Да, понимаю, вы все это уже слышали. Только в нашем случае дела обстоят иначе. Существует прямая личная связь между поставщиком и потребителем.

– Вы уверены в том, что от вас не отвернутся? – спросила Саския. – Новый престижный винный магазин в центре Лондона – это замечательно. Только вот сможете ли вы гарантировать ежегодные поставки всех вин, которые я внесу в свой список? Необходима уверенность в том, что я получу все необходимое.

Рик заметил, как она тихонько вздохнула и опустила глаза. Можно было бы рассердиться на нее, но он лишь улыбнулся. В вопросе не наблюдалось ни злости, ни обвинений. Саския искренне хотела услышать ответ.

– Ваши опасения понятны. Чем я могу поручиться? Лишь своей энергией и честным словом. У меня ушло немало времени на то, чтобы объехать все виноградники и пообщаться с их владельцами, не всегда легко было убедить этих людей работать только с «Бургес вайн». Но меня всегда грела мысль, к которой я пришел, когда занимался спортом: страсть тянется к страсти. Мои молодые виноделы вложили в производство все, что у них было, потому что очень хотят производить восхитительные вина, используя старые и новые технологии. Я чувствую в этих людях страсть. Мне удалось найти десять подобных энтузиастов, хочу сотрудничать с ними, чтобы в мире исчезло приевшееся всем вино. – Рик обошел вокруг стола и указал на впечатляющую брошюру, над которой несколько недель работали маркетологи его родителей. – Прямо сейчас в Калифорнии в нашем головном офисе команда опытных маркетологов работает над индивидуальными сайтами для этих производителей. Если вы купите бутылку в нашем магазине, сможете узнать все необходимое и о самом вине, и о тех людях, которые его сделали. Мне кажется, это дорогого стоит.

– Иногда одной страсти недостаточно. Для того чтобы произвести хорошее вино, нужны специальные знания и опыт. А ваши виноделы только знакомятся с рынком. Не все так смелы, как вы.

Опершись на спинку стула, Рик кивнул всем собравшимся за столом, убедился в том, что внимание Саскии и трех новых членов команды приковано к нему, и ответил:

– А в этом и нет необходимости. Все мои новые производители работают под началом крупных и хорошо известных виноделов, которые уже много лет поставляют «Бургес вайн» свою продукцию. И мои родители совершенно не боятся инвестировать в выбранные нами виноградники.

– Вы хотите сказать, выбранные вами? – с удивлением спросила Саския. С того места, где стоял Рик, было видно, что ее взгляд прикован к задней обложке брошюры. Там размещался красочный портрет Рика в полном альпинистском снаряжении на фоне заснеженной горы. – Если я все правильно поняла, – тихо продолжила Саския, – вы добились успеха в профессиональном спорте. Желание открыть магазин означает, что вы решили отказаться от карьеры в этой сфере?

Ну вот, опять! И главное, в тот самый момент, когда Рик уже решил, что его воспринимают серьезно и можно на пару часов забыть о прошлом. Он крепко сжал одну руку в кулак и поборол злость. Нужно сохранять холодность.

– Скажем так, я сконцентрировался на наиболее безопасных видах спорта. Уже много лет у меня не было серьезных травм, калечить себя не собираюсь. И без того слишком много вин и мало времени!

Волна смеха пробежала по залу, Рик почувствовал, что в воздухе повис вопрос, который не решались задать даже члены команды.

Что будет с магазином, если Рик Бургес спрыгнет с парашютом с какой-нибудь горы и разобьется о скалы из-за неожиданного порыва ветра?

Такое вполне могло случиться. И уже случалось. Трагедия произошла спустя несколько месяцев после смерти Тома.

Тот день Рик запомнил навсегда. Это была его первая поездка в горы после похорон. Он нуждался в ней сильнее, чем курильщик нуждается в сигарете или наркоман в дозе.

В какой-то момент Рик понял, что не может выносить переполнявшее его горе и царившую в доме тяжелую атмосферу утраты. Не было сил больше сидеть в четырех стенах, уже хотелось биться о них головой, чтобы хоть как-то заглушить боль. Но он знал иной способ вернуть в жизнь покой и баланс.

Надо было забраться на высокую гору и спрыгнуть с нее со специальным парашютом. Адреналин в крови, ветер под куполом, сила воздуха, поднимающая ввысь, и ты свободен, паришь как птица, забыв о боли и скорби.

Так Рик и сделал. Это три года подряд приводило его на пьедестал почета Европейского чемпионата по параглайдингу.

Десять минут длился спокойный полет. Рик делал то, что любил больше всего на свете, там, где сильнее всего в тот момент хотел оказаться. Он выписывал в небе огромные круги.

А потом один неожиданный порыв ветра испортил великолепный день. Этого оказалось достаточно, чтобы Рик сломал ключицу и растянул лодыжку.

Родители были шокированы. Расстроившись, они жаловались, говорили, что он беспечный и совершенно о них не думает, а это эгоистично и безответственно. Но было и кое-что похуже, пресса подхватила тему, и компания утратила доверие потребителей.

Массмедиа всегда радуются, когда замкнутый успешный спортсмен терпит неудачу. И несчастный случай стал отличным поводом поговорить про стиль жизни Рика Бургеса.

Том Бургес был гением по части стратегий. А что насчет его брата Рика? Что он мог привнести в семейный бизнес? Да, Рик занял место Тома в совете директоров, но не слишком ли рискованное решение – привлекать к управлению компанией столь безрассудного и неопытного человека?

Неожиданно все виноделы, много лет работавшие с «Бургес вайн», занервничали и с раздражением принялись обсуждать руководство компании.

Никто не обращал внимания на то, что Рик без устали работал, для того чтобы стать парапланеристом мирового уровня, и теперь был готов с такой же энергией и энтузиазмом работать в семейной компании, которую его брат превратил в международную. Все забыли о том, что Рик два года входил в дело и добился права предлагать свои идеи, и его слушали, не обращая внимания на дурные предчувствия.

Пришло время изменить отношение к себе, пойти на риск, ведь Рик Бургес прославился именно этим. Ему нужны такие клиенты, как Саския Элвуд. Не ради него самого, а ради родителей, которые ему поверили, и ради десяти небольших производителей, которые согласились связать с ним свое будущее.

Рик прошелся по роскошной комнате и, встав во главе стола, едва заметно кивнул Энжи. Она тут же выскользнула из зала и спустя несколько минут вернулась с двумя серебряными ведерками для льда.

– Пусть за меня говорит вино. – Рик улыбнулся и кивком указал на узкие винные бутылки, горлышки которых выглядывали из ведерок. – Я подумал, вы, Саския, не откажетесь попробовать что-нибудь особенное. Это одна из моих самых любимых находок, десертное вино позднего урожая. Произведено в Эльзасе. Не желаете?

– С удовольствием, – ответила Саския. Рик счел допустимым выбрать вино за нее, и она была из-за этого немного расстроена.

Энжи стала обходить стол, разливая золотистую жидкость в маленькие зеленоватые бокалы. Заметив искренние улыбки на лицах менеджеров, которые наслаждались ароматом вина, Саския взглянула на все иначе.

У молодых людей, собравшихся за ее столом, было кое-что общее – их объединяла сильная искренняя любовь к вину. Только вот всех ли? Испытывал ли подобную страсть мужчина в модных джинсах, руководивший этой командой?

Саския взболтала десертное вино и поднесла бокал к носу. Аромат порадовал и удивил ее. Она медленно пригубила напиток. Терпкий теплый букет отдавал лепестками роз, мускатным орехом и ванилью, оставляя во рту сильное, чуть кисловатое послевкусие. Она тут же поставила бокал и взяла бутылку, чтобы изучить этикетку. Двадцать лет выдержки. Редкое вино. Уникальное. Невероятно вкусное и очень дорогое. Произведено в Эльзасе, на крошечном винограднике, о котором Саския никогда не слышала.

Оно было настолько хорошо, что вполне могло оказаться в подвалах братьев Элвуд, а они, благодаря своей коллекции редких вин, прославились на весь мир. Их репутация создавалась веками, и потому, когда пару лет назад последний из братьев вышел на пенсию, Саския не сочла зазорным использовать уважаемое имя для того, чтобы привлечь новых клиентов в Элвуд-Хаус, ставший площадкой для деловых встреч и частных приемов.

Вдруг она почувствовала знакомый холодок в затылке. В голове формировалась новая удивительная и невероятная идея. У Элвуд-Хаус уже есть репутация, однако в нее нужно продолжать инвестиции. Что, если Саския составит лучшую в Лондоне карту вин? Лучшее из уже известного и из самого нового.

Может быть, предложение Рика Бургеса не такое уж и плохое?

– Интересно знать, что вы думаете о вине, – подняв бокал, сказал Рик. Его глаза просто светились, поскольку он включил свое обаяние на максимум. – Я стану счастливым человеком, если смогу убедить Саскию Элвуд здесь, в Элвуд-Хаус, подавать своим искушенным гостям мое вино. Скажите, я уйду отсюда счастливым человеком или нет?

Глава 3

Из ежедневника

Благодарить поставщика вина за бесплатные образцы, которые он приносит. Все давать Кейт и Эмбер на пробу, они будут рады, и сразу предупредить их, что покупать ничего не буду.

Канапе! Оказывается, поставщики вин едят! Использовать менеджеров по продажам в качестве подопытных кроликов. Попробовать на них несколько новых вкусов, которые хорошо подойдут для рождественских праздников. Попросить менеджеров принести вина под эти закуски. Может получиться интересное сочетание.

Не отпускать этого нового поставщика без пары симпатичных брошюр, которые сделал Сэм. Кто знает, что из этого может получиться? Возможно, кому-то из клиентов Рика понадобится площадка для мероприятия. В таком случае рекомендации знакомых всегда хорошая реклама.

К тому времени, когда встреча с «Бургес вайн» по поводу поставок закончилась, серое сентябрьское утро перешло в яркий солнечный день. Несмотря на легкий ветерок, погода стояла теплая, можно было даже не закрывать двери оранжереи. Саския наблюдала за командой менеджеров, которым она предложила допить кофе во дворе.

Отливавший золотом песчаник нагрелся от солнца и теперь отдавал свое тепло террасе, создавая там уютную атмосферу. Выкрашенные яркими красками цветочные горшки в средиземноморском стиле стояли на каменном полу вдоль старой стены, по которой вверх поднимались ароматные розы и жимолость.

В общем, не было ничего удивительного в том, что эксперты по виноторговле не спешили возвращаться на заполненные транспортом лондонские улицы и в час пик пробивать себе дорогу домой.

Саския бросила через плечо быстрый взгляд на стол, у которого Рик и его ассистентка склонились над ноутбуком.

Мощь его плеч и спины контрастировала с изяществом длинных тонких пальцев, а из-за жилистой шеи казалось, что он сдерживает внутри себя вулкан энергии и силы.

Этот мужчина утром с легкостью поднял деревце в горшке, будто оно совсем ничего не весило. Когда приехала Энжи, Саския почувствовала себя идиоткой. Рыцарь в джинсах и кожаной куртке оказался клиентом, которого она ждала. Из-за этого ей все утро было не по себе. Естественно, Рику она показывать это не собиралась.

Обычно директора не приезжали на встречу с Саскией в одежде, которая больше подходила для мотогонок. На самом деле она не удивилась бы, если бы узнала, что за углом припаркован тяжелый мощный двухколесный зверь, который ждет, чтобы с ревом умчать его.

А теперь добавьте к этой картинке темные курчавые взъерошенные волосы и короткую щетину.

Да, Рик Бургес однозначно не похож на среднестатистического директора.

Глядя на то, как он улыбается Энжи, пока они собирают бумаги, Саския на мгновение представила себе, каково это, когда человек с таким строгим и красивым лицом улыбается именно тебе.

Она всегда знала, что, в отличие от Кейт и Эмбер, не выделяется ни красотой, ни музыкальными талантами, ни творческим складом ума, и все-таки мечтала о том, чтобы какой-нибудь красивый мужчина увидел в ней женщину.

Ее прекрасная мать Шанталь часто говорила, что Саския родилась на поколение позже и была бы счастлива, если бы жила где-нибудь во французской провинции в усадьбе с виноградниками вроде той, где выросла сама Шанталь. Но Саскии вместо этого пришлось жить жизнью городского ребенка.

Мама права.

Она никогда не понимала, почему в подростковом возрасте Саския, вместо того чтобы сидеть на тропическом пляже с матерью и ее друзьями (отец в это время работал дома над финансовыми документами), просилась работать в гостинице вместе с родственниками-французами. Тогда бабушка и дедушка Саскии еще были живы, а родители не развелись.

Когда отец ушел из семьи, все изменилось. Мать пыталась смириться с этим, но ничего не выходило, ее мир рухнул. Тогда Саскии пришлось стать главной. И вдруг оказалось, что ее опыт работы очень даже полезен. Она стала отвечать за все: за еду в холодильнике, за оплату счетов. При этом никогда не приходила в школу в грязной форме или с нерасчесанными волосами.

Это был тяжелый период, пятнадцать лет обучения и тяжелой работы в гостиницах и в сфере торговли продуктами питания. Вот что привело Саскию к той точке, в которой она находилась сейчас. И ей следовало бы радоваться, ведь она сама запустила собственный бизнес.

Впрочем, выбора не было, она не хотела работать на кого-то, нет. К тому же обещала тете реализовать все их планы и позаботиться об Элвуд-Хаус. Все это стоило затраченных сил и постоянного самосовершенствования.

Когда команда из «Бургес вайн» перешла в холл, Саския на мгновение уперлась кончиками пальцев в мраморную поверхность консольного столика и сделала глубокий вдох. Только потом подняла подбородок и лично поблагодарила каждого гостя на прощание. При этом всех пересчитала, поскольку хотела убедиться в том, что никто не заперся в туалете и не отправился без со провождения на экскурсию по спальням второго этажа.

Скорее почувствовав, а не услышав, что кто-то подходит сзади, Саския обернулась.

– Мисс Элвуд, не уделите мне минутку? – Рик Бургес подошел к ней совсем близко.

Теперь в холле он показался ей таким же привлекательным, как и утром на тротуаре. Даже после двух часов напряженных дискуссий и хождений вокруг стола его глаза светились жизнью и энергией.

– Конечно, – ответила Саския. – Чем могу помочь, мистер Бургес?

– Пожалуйста, зовите меня Рик. – Он пожал ей руку. – Просто хотел сказать вам большое спасибо за то, что согласились встретиться с нами сегодня. Мы очень ценим ваше время и благодарны за гостеприимство, которое вы оказали нам в своем замечательном доме.

– Очень рада, что вам понравилось. – Саския вздохнула с облегчением, когда Рик отпустил ее руку. Его рукопожатие было гораздо крепче, чем она ожидала. Казалось, он вполне мог переломать ей пальцы. – Если понадобится площадка для деловой встречи, надеюсь, вы вспомните об Элвуд-Хаус.

– Деловые встречи? – На загорелом лице Рика заиграла ответная улыбка. – Да, конечно. Перед запуском проекта моей команде нужно регулярно встречаться каждые несколько недель. Энжи с вами свяжется. Мне нужно задать один вопрос. – Он засунул руки в карманы джинсов. – Приготовьтесь, сейчас вы будете удивлены. Я собираюсь сообщить вам об ужасном провале.

– О провале? – повторила за ним Саския, стараясь сдержать улыбку. – Быть того не может!

Рик шумно вздохнул и поднял руки вверх.

– Понимаю, поверить трудно, но это правда. – Он выдержал драматическую паузу и сделал шаг вперед. Саскии было некомфортно, когда кто-то стоял так близко к ней. – Не могу похвастаться терпением. Во время презентации мне казалось, что вы готовы заключить с нами договор на поставки. Это так?

– А, вот вы о чем. Откровенность за откровенность, – сказала она, глядя Рику прямо в лицо. – Я стараюсь не принимать поспешных решений, когда дело касается денег. Моя покойная тетушка, Марго Элвуд, говорила, что доверие к поставщику много значит. А мое доверие завоевать не так-то просто. Если в одной бутылке вино оказалось хорошим, это не значит, что оно хорошее во всех остальных.

– Доверие. Мне это нравится. Как насчет того, чтобы я помог моему будущему покупателю отнести коробку с образцами в винный погреб? Кто знает, может, удастся узнать что-нибудь полезное от Элвудов?

– В мой винный погреб? – переспросила Саския. – Я польщена, – она улыбнулась, – спасибо, но уверена, он не так хорош, как ваши склады. К тому же мне вполне по силам донести коробку до конца коридора. – Улыбаясь, она посмотрела в проем входной двери. – Не хочу заставлять вашу команду ждать.

В ответ Рик кивнул:

– Они уже уехали в офис, так что, мисс Элвуд, я весь ваш. Итак, куда нести коробку?

– Крепленые вина и портвейны я храню в подвале. Осторожнее, не ударьтесь там головой. Старые погреба делали для низкорослых людей.

По узким каменным ступеням, которые вели из современной, отделанной нержавеющей сталью кухни вниз, Рик вслед за Саскией спустился в кладовую. Оставив на крепком деревянном столе коробку с вином, они пошли дальше в подвал, занимавший почти все пространство под домом.

Саския включила свет и повела Рика вдоль стеллажей. Сначала показала классические красные вина, приобретенные специально для будущего осенне-зимнего сезона, потом перешла к более старым и дорогим винам. Длинными рядами на специально оборудованных полках лежали бутылки, все этикеткой вверх, чтобы ее было лучше видно.

Рик бросил на выдержанные вина быстрый вежливый взгляд, показав тем самым, что не очень заинтересован.

Это было не просто неприлично, а очень грубо! Саския уже собиралась отвернуться от него, когда он показал на комнату, где хранились самые дорогие белые вина. Большая часть из них досталась Саскии от тети.

– Узнаю то вино. Мой отец его очень любит.

– Значит, у нас с ним есть кое-что общее, – улыбнулась Саския. – Мне оно тоже нравится. Его, кстати, сделали на производстве, которое когда-то принадлежало моим бабушке и дедушке по линии Элвудов. Да-да, все именно так. Это мое «фамильное» вино.

– Ну вот видите, – рассмеялся Рик, – я оказался прав. Мне действительно удалось узнать что-то новое. Только мне интересно, почему на своем сайте вы практически не акцентируете внимание на связи с семьей Элвуд. Родством с ними следовало бы гордиться.

В ответ Саския с улыбкой покачала головой:

– На то у меня есть причины. Я, может, и Элвуд, только вот поставками вина никогда не занималась. Мне не хочется, чтобы кто-то составил о моей деятельности неверное представление.

Рик подошел к Саскии и, прижавшись плечом к ее плечу, внимательно посмотрел на копию этикетки от белого вина, которую она держала в руке.

Его пухлые губы расплылись в улыбке, и температура воздуха в подвале поднялась на несколько градусов.

– Я вас прекрасно понимаю. – Рик рассмеялся. – Сам такой, недавно начал работать с поставками вина и вот собираюсь открыть магазин. Все, что я знаю об этом деле, я почерпнул, живя в семье, которая просто одержима вином.

– Тетя Марго была последней из Элвудов, она знала о вине абсолютно все. Если б мне ее опыт и знания…

– Вот к этому я и клоню. – Голос Рика дрожал от энтузиазма. – Мне нужно быть с вами откровенным и назвать истинную причину, по которой я здесь.

– Истинную причину? О чем вы?

Рик придвинулся еще ближе, уперся мускулистой рукой в стену позади Саскии и наклонился так близко, что их лица разделяло всего несколько сантиметров. Зажатая между стеллажами с вином, упиравшимися в спину, и телом Рика, Саския оказалась в ловушке.

Можно было пригнуться и прошмыгнуть под рукой Рика, но это, в конце концов, не его подвал! К тому же она, черт побери, не собиралась делать первый шаг. Даже несмотря на исходивший от него аромат мягкой кожи и вина. Это оттеняли легкие цитрусовые нотки какого-то дорогого мужского средства, созданного исключительно для того, чтобы привлекать девушек.

Боже мой, этот парфюм стоил каждого потраченного на него пенни!

Несколько мгновений Рик рассматривал лицо Саскии. Потом сделал шаг вперед и оказался еще ближе. Она даже чувствовала кожей тепло его дыхания.

– Мне кажется, вы слишком скромны, Саския, – прошептал он. – Клиенты, которые приходят в Элвуд-Хаус, счастливцы, у хозяйки этого замечательного дома восхитительный вкус.

Он сделал ударение на слове «хозяйка». Из-за этого по спине у Саскии побежали мурашки. Неужели Рик с ней флиртует?

А насчет скромности… Разве у Саскии был выбор? Да, мать сбежала в Лос-Анджелес, бросив ее на тетю, но дело не в этом. Отец, вот кто растоптал сердце девушки. Она никогда никому не рассказывала об этом человеке, даже Кейт и Эмбер, и взяла девичью фамилию матери. Правда, думать об отце не перестала. Он был как зуд, от которого невозможно избавиться.

Саския приподняла подбородок. Следует сохранять профессионализм. Даже несмотря на то, что Рик источает столько тестостерона, что она забыла собственное имя.

– Послушайте-ка, – склонив голову набок, хрипло выдохнул Рик. – Что бы вы сказали, если бы я подписал контракт, по которому «Бургес вайн» будет проводить деловые обеды в Элвуд-Хаус каждую неделю в течение следующих двух лет?

– Что бы я сказала? – переспросила Саския и повернула подбородок немного в сторону, чтобы смотреть Рику прямо в лицо, не напрягая спину. – Я бы сказала: «Большое спасибо. Вот вам ручка и бумажка».

– Я так и думал. Только здесь кроется один подвох.

– А он мне понравится?

– Понравится? Я на это надеюсь. Видите ли, моя компания специализируется на восхитительных винах, произведенных новым поколением европейских виноделов, и мне нужно, чтобы покупатели вроде вас рискнули и вложились в мой проект. Одной коротенькой презентацией никого не убедишь пойти на это. В общем, – он сделал едва уловимое движение бедрами на тот случай, если Саския не заметила, какие узкие у него джинсы, – я надеялся, у вас найдется время поужинать со мной сегодня вечером. Это даст шанс рассказать подробнее о моем деловом предложении. Если, конечно, вы свободны.

Свободна ли она? Да каждый вечер!

Темные курчавые завитки, ниспадающие до плеч, мощная шея, упрямый подбородок. В Рике чувствовалась энергия и мощь.

У Саскии внутри вдруг все сжалось от его пронзительного взгляда. Захотелось откинуть волосы назад, расправить грудь, словом, пофлиртовать. В тусклом подвальном свете (только такой не вредил вину) темные серо-синие глаза Рика ярко сияли, губы были напряжены, будто он хотел что-то сказать, признаться в чем-то, но потом передумал и решил промолчать.

Что он хотел предложить? О, Саския догадывалась. Что-нибудь рискованное.

Покупать у этого человека вино? Да ни за что! Она уже обжигалась.

Саския почувствовала, что нужно нарушить тишину.

– Для того чтобы создать хорошую репутацию, нужно немало времени. Я открыла двери моего дома для гостей всего несколько месяцев назад и сейчас не могу рисковать. Я должна подавать только лучшие вина.

– Конечно. – Рик кивнул. – Потому-то я и считаю, что мое деловое предложение вам подходит. У меня отличные вина. У вас замечательная репутация. Идеальное сочетание!

Немного помолчав, Саския облизнула губы.

– Не хочу показаться грубой, но мои клиенты хотят только самого лучшего, и моя цель – убедиться в том, чтобы они не разочаровались. Не переживайте, Энжи оставила свои контакты и обещала позвонить насчет дополнительных встреч. Буду рада снова видеть вас в Элвуд-Хаус. – Она вытянула вперед руку.

Рик посмотрел на нее и рассмеялся.

– Обычно мне не отказывают, – прошептал он, сделал шаг вперед и оказался прямо под лампой. Теперь Саския могла разглядеть на его щеке тонкие белые линии шрамов, бежавшие от подбородка вверх. – Мне интересно, вы ко всему относитесь скептически? Что вы хотите знать? Во время ужина можете задавать мне любые вопросы, я честно отвечу на все.

Пока Саския обдумывала слова Рика, его мобильный телефон заиграл мелодию, которая входила в десятку лучших в чартах. Атмосфера разрядилась.

– Вы, кажется, абсолютно уверены, что можете сделать мне интересное предложение, мистер Бургес. Может быть, вы попросите Энжи организовать еще одну встречу на этой неделе?

– Нет, нужно встретиться сегодня вечером. Я заеду за вами в семь.

Заедет. Нет уж! Это не свидание! Ей нужно вернуть контроль над ситуацией.

– В полседьмого я, бывает, гуляю вдоль южного берега.

– Понял. До скорого! – Рик вскинул два пальца ко лбу, отсалютовал и пошел к лестнице так, будто он владелец дома. Даже не стал ждать ответа Саскии.

Впрочем, она не сказала «нет».

Саския посмотрела на свое изображение на экране смартфона, несколько раз перекинула волосы с плеча на плечо и заправила прядь за ухо. В мочках покачивались большие ажурные сережки в форме листьев. Отлично обработанное индийское серебро отражало свет заходящего солнца.

– Спасибо тебе, Эмбер! Эти сережки подошли идеально! Они мне очень нравятся. Ты просто гений в вопросах стиля! Еще раз спасибо тебе большое, добрая фея! И не забудь поблагодарить от меня Кейт за то, что она одолжила жакет. Цвета отлично сочетаются. – Желая убедиться в том, что ее глупая улыбка осталась незамеченной, Саския окинула взглядом людный тротуар. – Эмбер! Прекрати! Ты заставляешь меня краснеть! Нет, я не сниму сережки! И это не свидание! Я уже говорила, это деловая встреча! Перестань смеяться! Да, деловая. Целую в щечку! А теперь иди думать над сценарием свадьбы. Все, поговорим позже, если ты настаиваешь. Позже! Да. Ладно. Обещаю, что хорошо проведу время. Спасибо. Да. – Саския рассмеялась и захлопнула телефон.

Кейт и Эмбер потратили целый час на то, чтобы помочь ей создать подходящий образ, и, надо признать, у них получилось отлично. Аккуратное простое темно-синее платье с запахом и элегантный дизайнерский жакет (за ним Кейт пришлось в последнюю минуту бежать к себе в студию), скромные украшения и невысокие каблуки на тот случай, если Рик предложит прогуляться по Лондону пешком. Саския выглядела элегантно и вместе с тем не слишком строго. На Рика это должно было произвести правильное впечатление, ей хотелось показать, что она профессионал до мозга костей, а не очередная девчонка, которая бросится к нему по первому знаку.

К тому же это не свидание и не посиделки с другом, а деловые переговоры, в перспективе маячил хороший заказ. Да, просто переговоры с клиентом за пределами Элвуд-Хаус. И то, что Саския согласилась встретиться, еще ничего не означало. Просто она решила действовать по совести и дала Рику еще один шанс представить деловое предложение.

Он умел заинтриговать. Неужели он мог предложить что-то такое, чего не было у лучших лондонских поставщиков?

Только вот вкрадчивый голосок и темные серо-синие глаза ему не помогут, о нет. Саския на это не купится.

Этот человек хитер. Оригинален, страстен, красив, обаятелен. И хитер. Он смог придумать предложение, которое точно ее заинтересует, и не стал раскрывать детали.

Неужели думает, что профессионалы воспримут его всерьез, если он явится на переговоры небритым, в джинсах и коже? Неужели ему все равно, как он выглядит? Может, он просто разыгрывает ту роль, которую для него написали в отделе по связям с общественностью?

Саския расправила плечи, оттолкнулась от парапета, на который опиралась, окинула взглядом залитую тусклым сентябрьским солнцем набережную Темзы и замерла. Прямо к ней по широкому тротуару шел Рик Бургес. Один, без своей команды. В той же самой одежде, что была на нем утром. Обтянутые джинсами бедра покачивались при каждом шаге, крепкое как скала тело оставалось неподвижным. Все в этом мужчине кричало об уверенности в себе. Он мог вписаться в любую компанию и, судя по тому, какие взгляды бросали на него девушки, никогда не оставался без внимания.

Рику было абсолютно все равно, что другие думают о его внешности. Он одевался так, как ему удобно. Не нравится? Твои проблемы. Это не дешевый трюк для того, чтобы привлечь дополнительное внимание медиа и сыграть на отличии от других поставщиков.

Это Рик. Такой, какой есть. Смирись или исчезни.

Никакой искусственности, никакого притворства, никаких неискренних жестов на потеху публике.

Он прекрасно знает, что собой представляет, и ему вполне комфортно в своей шкуре.

Не договор, Рик – вот главная головоломка на этот вечер.

От этой мысли Саскии стало не по себе. Это не смешно.

Бургес принадлежал к тому типу мужчин, которого она избегала с того самого дня, когда арестовали ее отца. Саския знала этот тип и понимала, что значит сгинуть в огне на алтаре всепоглощающего эго такого человека. И сгорать заживо ей больше не хотелось.

В Элвуд-Хаус ее окружали родные стены, знакомая мебель, оборудование для презентаций, другие люди. Все это служило щитом. А теперь на шумной улице Саскии казалось, что они с Риком – единственные люди на всей набережной.

Она не могла отвести взгляд от его загорелого лица, пока он шел ей навстречу. Казалось, у него гигантский магнит, который притягивал их все ближе и ближе друг к другу. Все тщательно сформулированные вежливые извинения и объяснения, придуманные Саскией дома, тут же забылись, едва Рик расслабленно и соблазнительно улыбнулся.

Пожалуй, стоило почитать про него в Интернете вместо того, чтобы надраивать кухню. Тогда, возможно, Саския нашла бы способ отпугнуть Рика.

Она ведь этого хотела, да? Собиралась вежливо отказаться от поставок вина и сохранить заказ на проведение совещаний? И больше никаких причин идти на эту встречу, так?

Почему же тогда нет сил поднять подбородок и сделать несколько шагов ему навстречу?

– Красивые сережки!

– Красивые ботинки!

Рик улыбнулся и пожал плечом.

– Мама сказала, на деловую встречу нужно одеться серьезнее. А я хороший мальчик, всегда делаю так, как говорит мама.

В ответ Саския лишь выгнула бровь. Хороший мальчик? Что-то не верится.

Судя по всему, этот жест достиг намеченной цели, Рик подошел еще ближе и тихонько подтолкнул ее локтем. Это походило на прикосновение друга, а не нового знакомого. Интересно, как далеко может завести его бесшабашность?

Он улыбнулся и посмотрел на реку.

– Ну ладно, немного преувеличил. Я не всегда хороший мальчик. Но ведь здорово, когда есть к чему стремиться, ты сама это знаешь. Да, вот мы и дошли до разговоров о делах. Давай отложим их ненадолго, вечер слишком хорош. – Рик вздохнул и огляделся. – Знаешь, последний раз я был на этом берегу год назад. Тут, кстати, есть семейный тосканский ресторанчик прямо на реке. Тебе должно понравиться. Не хочешь рискнуть?

Рискнуть? Нет уж, спасибо! Однажды Саскии пришлось разбираться с последствиями рискованных поступков близкого человека. С тех пор она не рискует.

Впрочем, не стоит спорить с директором компании, один контракт с которой может сделать Элвуд-Хаус рентабельным. Пару часов в ресторане вполне можно перетерпеть, даже если этот ресторан окажется простой кебабной.

– Звучит отлично. Тебе нужна карта?

– Карта? Карты для тех, кто не знает, куда идти. – Не спрашивая разрешения, Рик взял Саскию под руку. – Ну что, погнали?

Глава 4

Из ежедневника

Запомнить, что это не свидание, а просто деловой ужин с перспективным клиентом. Быть очаровательной и вести себя как профессионал. Не флиртовать с красивым мужчиной, который хочет продавать тебе свои вина. Дома его наверняка ждут дети и красавица жена. Игнорировать все связанные со свиданиями советы от Кейт и Эмбер.

Если разговор не удастся, не паниковать и не рассказывать историю своей жизни.

Приготовить деньги на такси. Домой ты поедешь одна!

* * *

Спустя двадцать минут Саския выходила из дамской комнаты чудесного итальянского ресторанчика, о существовании которого даже не догадывалась до этого вечера. Рик на беглом итальянском болтал с двумя молодыми людьми. Один отвечал за бар, другой за работу официантов. В это время сзади подошел тучный мужчина, их отец, и похлопал Рика по спине.

Можно было подумать, что они все одна семья.

Как Рик это делает?

Посетителям ресторанчика явно нравилась история, которой он их развлекал. Они даже расстроились, когда он оборвал себя на полуслове, чтобы подойти к столику у окна и отодвинуть стул для Саскии.

На столе словно из ниоткуда появилась ароматная фокачча с розмарином, настолько горячая, что от нее шел пар. Рядом с фокаччей тут же возникла бутылка самого лучшего в ресторане вина. Хозяин сам откупорил ее и снял пробу, прежде чем щедро наполнить бокалы Саскии и Рика. Рик подыграл хозяину. С важным видом взболтал вино в бокале, понюхал и удовлетворенно хмыкнул. На кухне радостно замахали руками и засмеялись.

Рик повернулся к Саскии и поднял бокал.

– Ваше здоровье, прекрасная леди! Еда пахнет вкусно. Не возражаешь, если я попробую первым?

– Вперед! Должна признаться, я поражена. У тебя отличный итальянский для виноторговца из Америки.

– Я родился в Шотландии. В двенадцать лет переехал в Напу[1], но жил большей частью во французских Альпах недалеко от границы с Италией, – сказал Рик между двумя кусками фокаччи. – Там и нахватался. Это очень вкусно, попробуй.

– Спасибо, обязательно попробую, – ответила Саския, откинулась на спинку стула и несколько секунд смотрела по сторонам. Стресс, скопившийся за день, неделю и весь месяц, отступал в уютной атмосфере ресторанчика. – Наверное, тебе пришлось нелегко, – прошептала она.

– Нелегко? – Рик посмотрел на нее.

– Когда переезжаешь в другую страну, приходится расставаться с родственниками и друзьями. В двенадцать лет это непросто.

Рик отрыл рот, помолчал немного, закрыл и снова внимательно посмотрел на Саскию.

– Да, – отозвался он, спустя несколько минут, – было нелегко. Но родители и старший брат помогли мне привыкнуть к новой жизни. А когда я узнал, какие там возможности для занятий спортом, все стало вообще замечательно.

– Похоже, вы полны сюрпризов, мистер Бургес.

Он рассмеялся и покачал головой.

– Рад, что тебе это нравится. Кстати, мистер Бургес – это мой отец. А меня называй Риком, ладно?

Изящным движением Саския оторвала кусочек фокаччи и отправила себе в рот. Вкус поразил ее.

Ничего себе.

Через плечо Рика она посмотрела на хозяина ресторанчика. Хозяин, расположившийся у барной стойки, подмигнул.

Подмигнул.

– Знаешь, – сказала Саския, прожевав, – с десяти лет я ходила с тетей в итальянские рестораны по всему Лондону, но такой вкусной фокаччи еще нигде не пробовала. А вино… – Она взяла бутылку и взглянула на этикетку. – Из крошечной винодельни на севере Флоренции. Я много месяцев убеждала их работать со мной, но ничего не вышло. Фантастика!

– Подожди, это ты еще не пробовала свежей пасты с анчоусами и томатным соусом! Мать Марио сейчас собственноручно делает ее на кухне. Специально для нас.

– Как? Почему? Ты всегда производишь такое впечатление на совершенно незнакомых людей?

Рик улыбнулся и облокотился на стол, чтобы можно было наклониться ближе к Саскии.

– Нет. Меня отправил сюда племянник Марио. Вчера утром я помогал ему и его молодой жене составить бизнес-план для их виноградника. Работы предстоит много, виноградник старый, почва под ним истощена. Но они добьются успеха. К тому же их вся семья поддерживает. – Рик откинулся на спинку стула. – Это одно из десяти хозяйств, которые будут поставлять нам продукцию. Люди воодушевлены. И я воодушевлен. Понимаешь, я буду покупать у них все, что они производят. До последней бутылки. Я их единственный покупатель. Мы подписали контракт, по которому их вино будет продаваться только в одном магазине. В том, который я открываю здесь весной.

– Но «Бургес вайн» огромный интернет-магазин! Разве не лучше продавать их вино во все страны?

– Да, – кивнул Рик, – моя семья много сделала для того, чтобы деятельность компании охватывала почти все Западное побережье Америки. Но в Европе «Бургес вайн» не работает. К тому же мои производители могут выпускать максимум пару сотен ящиков в год, а этого недостаточно для крупного интернет-магазина. Там другой способ распространения, рынок, потребитель. Мои поставщики конечно же рискуют. Если я не продам их вино в Лондоне…

– То ты разоришься, и они вместе с тобой. – Саския вздохнула и сделала большой глоток вина. – Ты просишь обеспеченных покупателей вроде меня потратить деньги на вина от неизвестных производителей исключительно потому, что ты этих людей порекомендовал, и без всяких гарантий качества. Очень смелый маркетинговый план.

– Да, полагаю, в конечном счете все так и выглядит.

– Понятно. – Сжав губы, Саския сосредоточила все свое внимание на крошках, оставшихся в хлебной корзинке.

Рик громко рассмеялся, так что она даже подпрыгнула. Когда подняла взгляд, он трясся от смеха. В уголках глаз даже выступили слезы. Он смахнул их, покачал головой и улыбнулся.

– Пожалуйста, пообещай, что никогда не будешь профессионально играть в покер. О боже мой, выражение твоего лица сейчас просто восхитительно!

– Рада, что предоставила тебе такой отличный повод повеселиться, – фыркнула Саския.

В ответ Рик поцеловал ее руку.

– Я смеюсь не над тобой, а над твоей реакцией. Она подтвердила мои предположения. Ты правда думаешь, что я выбрал этих производителей наугад, ткнув карандашом в адресную книгу? – Он прищурился и медленно покачал головой из стороны в сторону. – У меня два года ушло на то, чтобы составить список. Я опирался на устные рекомендации людей, деловому чутью которых доверяю. Потом тратил время и деньги на исследования, отправлял на виноградники команду экспертов, которые могут оценить почвы, климат и все прочее, и только после этого встретился со всеми производителями лично. Они восходящие звезды виноделия! И это я открыл их! – Он наклонил голову набок. – Но ты не веришь всему этому, глядя на меня, так ведь? Ты не думаешь, что подготовительный этап потребовал много времени и сил. Ты видишь перед собой Рика-спортсмена. – Саския была возмущена и хотела ответить, но он жестом остановил ее. – Знаешь что? Если бы этот разговор состоялся пару лет назад, ты была бы абсолютно права. Я ведь пришел в эту сферу не по собственной воле. Но теперь все иначе. Если поставил цель, я достигну ее! – Он кивнул. – Да, я все делаю по-своему. Нарушаю правила и отказываюсь плясать под чужую дудку. Знаю, кто я, чего хочу. Не все живут в таком согласии с собой.

Он улыбнулся так, отчего у Саскии не осталось сомнений – Рик привык получать то, что ему надо.

– Ладно, я много говорю о себе. Хватит. У меня ушло всего несколько минут на то, чтобы соединить Элвуд-Хаус и братьев Элвуд, которые занимались виноторговлей. – Рик отсалютовал кусочком хлеба. – Я был у них всего лишь раз. Интересный опыт. Жаль, что они закрылись. Слушай, профессиональное любопытство, где ты покупаешь вино для подвалов, которые сегодня мне показывала? Не в «Бургес вайн», я проверял.

– В основном прямо у производителей. Тетя Марго была эксцентричной дамой. Какое-то время с ее легкой руки Элвуд-Хаус служил своего рода гостиницей для всех производителей вина, которые были проездом в Лондоне. Так что тетиной адресной книге позавидовал бы любой, кто занимается виноторговлей.

– Интересно, наверное, у вас было.

– О да! Когда становилось слишком весело, ты понимаешь, о чем я, меня отправляли в постель пораньше. Некоторые виноделы большие оригиналы. К счастью, даже после смерти тети они не отказались от сотрудничества и по-прежнему охотно продают мне выдержанные вина по рыночной цене. Мои клиенты довольны качеством.

– Не сомневаюсь в этом. Ты общаешься со своей родней по линии Элвудов?

– Жаль это говорить, но я последняя. Есть, правда, еще моя мать, но она живет своей жизнью. – Саския оторвалась от бокала и посмотрела на Рика. – А как твои родители? «Бургес вайн» базируется в Калифорнии, да?

– Ага. Головной офис в долине Напы, это ты уже знаешь. Далековато от Шотландии, где они когда-то начинали, но смысл в этом есть. Напа – центр виноделия. Да и климат там лучше.

– Разве что немного, – ответила Саския. Разговаривать о Рике было проще. – Боже мой! Ты только посмотри на это!

Увидев, что Саския с наслаждением вдыхает аромат, исходивший от большой миски с пастой, Рик улыбнулся маме хозяина, которая все это приготовила, и поблагодарил ее на безупречном итальянском.

На Саскию было приятно смотреть. Рик думал, она придет на встречу в деловом костюме, но она надела платье с запахом, которое подчеркивало все самые соблазнительные изгибы. Этого оказалось достаточно, чтобы у мужчины разыгралось воображение.

Добавьте к этому острый ум и живость, которые заставляли Рика все время быть начеку, и поймете, почему Саския Элвуд интересовала его скорее как женщина, а не как наследница империи Элвудов.

Утром в Элвуд-Хаус он не мог устоять перед ней, даже несмотря на строгий костюм, а теперь…

Теперь Саския просто божественна. Но Рик ей об этом конечно же никогда не скажет.

Ее вопрос о переезде в Калифорнию положил его на обе лопатки. Как объяснить этой девушке, каково это было? Из-за переезда он лишался всего, что имел. Чувство несправедливости, злость – вот эмоции, которые переполняли его первое время в Калифорнии. Усугубляло ситуацию то, что семнадцатилетний Том был гением. За какой бы предмет ни брался в новой школе, во всем преуспевал. Рик не винил брата за успехи в учебе, принимал таким, каким тот был. Но чем ярче сияла звезда Тома, тем больше Рик походил на намокший фейерверк. И чем чаще братьев сравнивали, тем озлобленнее становился младший.

Родители, к сожалению, были слишком заняты. Они работали дни напролет, развивая свой интернет-проект, и не замечали, что младший сын несчастен.

Его спас спорт, тут Рик сказал Саскии чистую правду. Если бы у него не было возможности с помощью физических нагрузок выплеснуть подавленную злость и чувство обиды, он обратил бы свою энергию на что-нибудь разрушительное.

Саския помахала рукой Марио, Рик посмеялся вместе с ними и принялся за еду.

Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что Саския затронула эту часть его жизни. Он тоже интересовался своими заказчиками. Перед встречей с Саскией Энжи принесла ему столько информации о семье Элвуд, что Рик успел пробежать глазами только самое основное. Одно, правда, сразу стало ясно. Саския Элвуд Мортимер стала Саскией Элвуд по очень веской причине – из-за отца.

Всего лишь пять минут понадобилось ему на то, чтобы понять: застройщик Хьюго Мортимер не был примерным мужем и замечательным отцом. И неудивительно, что девочка-подросток отказалась от фамилии человека, который попал в эпицентр международного скандала с растратой денежных средств. Все газеты тогда писали об этом. Из-за неудавшейся аферы ее отец оказался сначала в суде, а потом в одной из американских тюрем. Так что у Саскии весьма веская причина держаться подальше от мужчин, которые строят большие планы и не скупятся на обещания.

Рик ее понимал. Причем даже лучше, чем она могла себе представить. Он, конечно, не Том, тем не менее не уступает ему в решительности и потому всегда предпринимает все необходимое для достижения намеченных целей. Всегда.

Пришло время придумать нестандартное решение и сделать то, чего от него никто не ожидает.

К огорчению родителей, он почти всю жизнь нарушал границы дозволенного, а потом просил за это прощения.

Глупо ждать разрешения от кого бы то ни было.

Вот и сейчас он не намерен менять свою жизненную философию. Его магазин произведет фурор, даже если для этого придется пробираться окольными путями.

Пора действовать. Меньше слов, больше движений.

Рик знал только один способ доказать Саскии, что он достоин доверия. Нужно лишь уговорить ее покинуть уютное гнездышко и сесть на утренний самолет до Франции.

– Приятно, когда девушке нравится еда, – едко заметил он, наблюдая за тем, как Саския щедро посыпает большую порцию пасты сыром и черным перцем.

Саския замерла, но почти сразу расслабилась, когда Рик рассмеялся и положил себе на тарелку порцию в два раза больше.

– Что да, то да. Люблю вкусно поесть. Всегда любила.

– У меня есть предложение. Как насчет того, чтобы улететь завтра утром во Францию вместе со мной? Всего на три-четыре дня, не больше. Посетим все виноградники. Вернешься к понедельнику.

– Во Францию? С чего вдруг мне лететь с тобой во Францию?

Он поиграл бровями и широко улыбнулся. Саския ответила улыбкой на улыбку и махнула рукой:

– А, ладно. Продолжай.

– Я думал, если ты познакомишься со всеми виноделами, мне удастся убедить тебя покупать у меня вино.

– Понятно. Эмоциональный шантаж. Думаешь, я не смогу отказать тебе, познакомившись с производителями. Очень подлый ход.

Сделав паузу, Рик отпил вина. Он знал все об эмоциональном шантаже. Его родители эксперты в этой области.

– Вовсе нет! Я занимаюсь собственным бизнесом, а это дает мне возможность предоставлять привилегии избранным покупателям. Вроде тебя.

Саския подняла голову и, прожевав, спросила:

– Вроде меня? Я еще не покупатель.

– Знаю. И хочу, чтобы ты вошла в первую волну моих лондонских заказчиков, Саския. Нет, даже не так. Мне нужно, чтобы ты поддержала меня на этапе запуска. А я за это сделаю тебе большую скидку на вино и буду везде продвигать Элвуд-Хаус.

– Почему ты хочешь сотрудничать с компанией, которая состоит из одного человека? – спросила Саския с недоверием. – Почему бы не обратиться в большие пятизвездочные отели? Там ведь точно будут крупные заказы.

– Все просто, из-за твоих родственников. Я хочу, чтобы имя Элвудов связывали с названием моего магазина.

Повисла неловкая тишина. Саския смотрела на Рика так, будто не верила своим ушам. Намотав на вилку лингвини, он продолжил:

– Мои родители подписывают контракты на крупные поставки, сидя за гладким переговорным столом. Никаких поездок на виноградники, ничего подобного. Я не могу так работать. Не хочу так работать, нет. – Рик покачал головой. – Я общаюсь со всеми лично. Когда мои производители подписывают контракт, они подписывают его со мной, а не с какой-то безликой организацией, которая откажется от них при первых признаках проблем. Я помогаю людям осуществить их мечту, а они поставляют мне лучшие вина со своих виноградников. Ты можешь стать частью всего этого. Взгляд Саскии был так холоден, что мог превратить воду в лед, но Рик не обратил на это внимания. Он посыпал пасту пармезаном и поставил миску с сыром рядом с тарелкой Саскии.

– Еще пармезана? Нет? На самом деле все очень просто. Ты хочешь подавать только лучшее. Я думаю, у меня есть именно то, что тебе нужно. Поедем со мной во Францию, и я покажу тебе, что это не пустые слова. Никаких блестящих рекламных брошюрок, никаких популярных креативных агентств. Только наглядная демонстрация того, что прославит вина Рика Бургеса.

Саския откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Давай еще раз. Ты хочешь, чтобы я покупала у тебя вина, потому что фамилия Элвуд – это гарантия качества твоей продукции. Я тебе не нужна. Тебе нужно только мое имя, оно придаст солидности твоей рискованной затее. Все правильно?

– О нет, мне нужно нечто большее. – Рик опустил бокал. – Мне нужны не только респектабельность и доброе имя, но еще и многовековые традиции. – Его пальцы начертили в воздухе вензель. – «Вина Рика Бургеса. Поставляются в Элвуд-Хаус, Лондон». Этого достаточно для того, чтобы привести клиентов в мой магазин. А внутри их будет ждать наша с тобой коллекция элитных вин. Лучшая в городе. Ты увидишь ее первой. Лучшее для лучших.

– Наша с тобой? Не могу в это поверить. Уж очень активно могучее эго Рика Бургеса участвует в принятии решений. Ты будто бы хочешь стать одним из братьев Элвуд. Только под другим именем.

Немного помолчав, Рик кивнул:

– Да, я бы не отказался. – На его лице мелькнуло странное выражение, и он гортанно рассмеялся. – Безумная идея. Мне нравится. Да. Спасибо, что подсказала.

– У тебя ведь уже есть брат, да?

Он посмотрел на нее так, будто бы на мгновение забыл о ее существовании.

– Он умер. Но сейчас это не важно. Моя затея увенчается успехом.

Саския наклонилась вперед и посмотрела Рику в глаза. Он не моргал и не прятал взгляда.

– Твоя затея – пустое тщеславие, Рик Бургес. И я не собираюсь потакать твоему эго и продавать свое имя. Ни за какие деньги!

– Продавать имя? Нет, я не это предложил. Мы еще не добрались до той части сделки, которая тебе точно понравится.

– А там есть такая? Что ж, тогда продолжай. Это, наверное, еще забавнее.

Отложив вилку, Рик наклонился вперед. Теперь они с Саскией едва не касались друг друга кончиками носов.

– Я не собираюсь покупать твое имя, Саския. Я предлагаю тебе короткий путь к лучшим европейским производителям и в качестве бонуса договор с моей компанией на двухгодичную аренду Элвуд-Хаус. Эту сделку заключили на небесах!

* * *

Вот это самомнение!

Саския смотрела на него, ей казалось, что у нее слуховые галлюцинации. А как еще можно объяснить произошедшее?

Рик шел напролом, предложил ей бросить все, чтобы поехать с ним во Францию, пообещал заключить двухгодичный контракт на аренду, если Саския согласится заказать в «Бургес вайн» вина и подавать их своим клиентам.

Подумать только! Вина от Рика Бургеса будут стоять рядом с бутылками лучших производителей, которые поставляют свою продукцию в Элвуд-Хаус много десятилетий, а некоторые почти век.

Думал, помашет деньгами, и перед ним откроются двери погребов? Нет уж!

Саския выросла в окружении людей, считавших, что с помощью самомнения и хвастовства можно добиться всего на свете. Обаятельные и привлекательные, они командовали другими и вели себя как им вздумается.

Ее отец был таким же. Высокий, красивый, темноволосый, с восхитительными глазами и улыбкой, которая обезоруживала всех женщин и даже самых суровых бизнесменов заставляла вкладывать деньги в недвижимость, он считал, что реализовывать смелые затеи на чужие средства – оптимальный способ ведения дел. Самомнение зашкаливало, он был уверен, что никогда не прогорит, и его проекты, созданные при участии самых модных архитекторов, становились все более рискованными.

«Вините во всем рынок недвижимости, – говорил отец, – а не меня. Нужно немного подождать. Когда экономика оправится, бизнесмены будут драться за мои офисы, и все расходы окупятся».

Для него стало шоком известие о том, что у судьи иное мнение по этому поводу.

Тот день, когда отца арестовали за хищения и мошенничество, Саския запомнила очень хорошо. Они с матерью верили в него, доверяли. Он терял деньги, но они не сомневались в истинности его оправданий.

Слишком сильно любили его и не хотели замечать правду. Отец просто дурак. Самонадеянный дурак, который считал, что статус и влиятельность можно купить за деньги. Только поэтому он женился на Шанталь Элвуд. Элвуды – гарантированный доступ к респектабельным клиентам.

Ничего удивительного в том, что люди поверили Хьюго Мортимеру, когда тот пришел к ним с предложением вложиться в тридцатиэтажное офисное здание в одном американском городе на Среднем Западе. «Поверьте мне, – убеждал он, – эту сделку заключили на небесах». И ему поверили. А он, с помощью силы и влияния, обманул их и ограбил.

Саскии очень хотелось сказать Рику, куда он может отправляться со своим предложением, но нужно было держать себя в руках.

– Эту сделку заключили на небесах? – воскликнула она. – В таком случае у нас с тобой разные представления о рае! – Она отложила вилку и окинула взглядом зал ресторана. – Ты почти ничего обо мне не знаешь!

– Это можно исправить. И потом, кое-что все-таки знаю.

– Правда? Может, ты и думаешь, что знаешь, однако на самом деле это не так. К тому же я совсем не знаю тебя.

– Тогда поедем вместе со мной во Францию.

– Спасибо за предложение, но нет. У меня есть бизнес, которым нужно управлять. Почему ты считаешь, что я могу сорваться и уехать, когда мне захочется? В жизни все не так просто.

– Порой очень даже просто. Давай все решим сейчас. – Рик взял бумажную салфетку, написал что-то на ней и передал Саскии. – Эта сумма покроет твои расходы. Если до конца недели ты не изменишь решения, Энжи все равно забронирует Элвуд-Хаус для моей команды. Если передумаешь и согласишься покупать у меня вино, мы окажемся в самом подходящем месте для того, чтобы сделать нечто восхитительное.

Саския посмотрела сначала на Рика, потом на салфетку. Там значилось число с огромным количеством нулей.

– Ты же это несерьезно?

– Твое время стоит дорого, сама говорила. Мне нужна неделя твоего времени. Семь дней. У меня большой бюджет на маркетинговые расходы. Всякий раз, подавая мое вино своим гостям, ты будешь рекламировать мою компанию. Твой изысканный вкус. Мои производители. Рискни, Саския. Ты ничего не потеряешь. Ну что, заинтриговал? – Рик будничным жестом взял вилку и принялся за пасту.

У Саскии совершенно пропал аппетит.

Невероятно!

Ее взгляд остановился на бутылке невероятно вкусного и безумно дорогого красного итальянского вина. Она сделала глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Каждая капелька восхитительна!

Конечно, заинтриговал!

Средства заканчивались. Того, что оставила тетя Марго, надолго не хватит. Нужно сделать так, чтобы Элвуд-Хаус приносил прибыль, причем уже сейчас. Без заказов не обойтись.

Что же делать? Разрушить собственную репутацию, запятнать честное имя родственников ради нескольких бутылок вина сомнительного качества?

Больше всего на свете Саския боялась, что ей попался аферист, который сбежит, когда дело дойдет до выполнения обещаний. Она сдавила пальцами лоб, обдумывая слова Рика. Сопротивляться ему нелегко.

Он однозначно хорош! Такой же, как и ее отец, пробивной ловкач, способный с первого взгляда взять власть над женщиной. Видели таких, знаем. До сих пор приходится бороться с последствиями.

Рика Бургеса нельзя представлять гостям как серьезного винодела, таким образом заставляя людей снова пройти через тот ад, который устроил ее отец. Они ведь доверяли ему.

Хьюго Мортимер-человек был восхитителен. Харизматичный и обаятельный, душа любой компании. Хьюго Мортимер-застройщик был катастрофой. Он разрушил жизнь своей дочери и жизни многих других людей по всему миру. Они потеряли свои сбережения в разных опасных схемах.

Саския не могла допустить, чтобы это повторилось. Не имеет права рисковать. Особенно когда речь идет об Элвуд-Хаус.

– Я не еду с тобой во Францию. Только не воспринимай это на свой счет. Много лет назад мне пришлось стать независимой, чтобы избежать компромиссов и сюрпризов. И теперь я не хочу выполнять твои приказы после того, как подпишу с тобой контракт.

– Я тебя понимаю. – Рик улыбнулся еще шире. – Мне и в голову не приходило, что ты сама управляешь Элвуд-Хаус. Все мои знакомые владельцы отелей – мужчины, упрямые и эгоистичные. Ты мне просто глаза открыла! Я узнал много нового. – Его взгляд упал на ее плечи и стал медленно двигаться вверх. Ей стало нестерпимо жарко, и она нахмурилась, чтобы не выдавать волнения. – Впрочем, тебе упрямство тоже свойственно.

Саския наклонилась вперед. Теперь она едва не касалась лица Рика кончиком носа.

– Извини, что разрушила твои устоявшиеся представления. Теперь тебе, наверное, придется долго отходить от шока.

– Вовсе нет.

– Неужели? – Саския взяла бокал, взболтала вино, понюхала его и отпила большой глоток. – Тогда предложи договор, по которому мне не надо будет продавать свою репутацию.

– Ладно. Последнее предложение. Не нравится мое вино – можешь не покупать. Я все равно оплачу твои расходы на поездку и арендую Элвуд-Хаус. Так больше нравится?

Саския запрокинула бокал и выпила все до последней капли.

– Перенеси офис своей компании в Элвуд-Хаус и подпиши со мной долгосрочный контракт на аренду.

– Договорились.

– Но я не обещаю, что буду покупать у тебя вино. Ты ведь понял это?

– Конечно. Только после того, что я тебе покажу, ты не сможешь отказаться. А теперь можно мне заказать просекко?

Вздохнув, Саския кивнула. И тут же об этом пожалела: Рик вскочил из-за стола, притянул ее к себе за плечи и, поцеловав в губы, бросил обратно на стул, как какой-нибудь мешок.

– Великолепно! Во сколько ты будешь завтра готова?

Глава 5

Из ежедневника

Не забыть упаковать запасные зарядные устройства для телефона, камеры и ноутбука.

Забыть про список тем для разговоров, который Кейт прислала по электронной почте. Они все слишком опасные. Могут даже привести к автокатастрофе.

Взять с собой свои диски. Вдруг Рик слушает хеви-метал.

Оставаться серьезной, сохранять холодность. Не отвлекаться на красивые виды и тому подобное. У тебя и в Лондоне отличный вид из окна.

Не переживать за дом. У Кейт и Эмбер все под контролем.

– Нет, Кейт, нет! Больше никаких перчаток! Я серьезно. Мне не нужно восемь пар, я еду во Францию всего на неделю. Выложи из моего чемодана хотя бы несколько, – протестовала Саския.

– Вредина, – прошипела Кейт и подняла вверх темно-фиолетовую комбинацию из шелка. – Эмбер, как ты думаешь, этим можно соблазнить?

– Вполне. – Эмбер осторожно подошла к Саскии. Та сидела на кровати, держась руками за голову.

– И зачем я только попросила вас помочь со сборами? – недоумевала она, когда Эмбер легонько тронула ее за плечо. – Сколько можно повторять? Это деловая поездка. Мы посетим три виноградника во Франции. И все! Шампань, потом Альпы и север Эльзаса. Там будут только грязные поля и ледяные подвалы, никаких приемов, куда можно было бы пойти в перчатках!

– Деловая поездка. Ну да, конечно. – Кейт кивнула, сделав серьезное лицо. – Ты неделю будешь кататься с таким красавцем! Поверь мне, этот парень найдет способ увидеть тебя в нижнем белье до вашего возвращения. Можешь привыкать к этой мысли, даже если и не собираешься показывать ему свои трусики.

Саския крепче прижала к груди практичный махровый халат, потом вздохнула и, посмотрев в чемодан, пожала плечами.

– Кэтрин Ловат! Ставлю тебя в известность, у меня все трусы выглядят как бабушкины панталоны. В определенных ситуациях это действует на мужчин как репеллент.

– Ты ошибаешься. – Эмбер улыбнулась и достала из-под кровати пакет с логотипом дорогого магазина нижнего белья. – Мы с Кейт решили, что поступили как эгоистки, когда пошли покупать всякие женские штучки без тебя, и потому, пока ты работала, подобрали кое-что для верхнего ящика твоего комода.

– Мы, конечно, купили бы больше, если б знали, что тебя охмурил его величество Рик Безбашенный. Впрочем, этого будет вполне достаточно для того, чтобы удержать его внимание. Нет-нет, тебе нельзя открывать подарок до тех пор, пока не возникнет особая необходимость.

Саския с улыбкой обняла подруг.

– Спасибо! Что бы там ни было, уверена, мне оно не пригодится, но вы поступили очень мило, и я обещаю надеть это, даже если буду просто ходить по холодным подвалам. В рюшках буду чувствовать себя особенной.

– Конечно, будешь! – воскликнула Кейт. – И не забудь забронировать Рика на свадьбу Эмбер. В новогодние праздники парня днем с огнем не сыщешь, а этот удовлетворяет всем требованиям, высокий, темноволосый и симпатичный.

– Пойти с ним на свадьбу? Не забывайте, вы говорите о Рике Бургесе! Он ничего не воспринимает всерьез. Для него вся жизнь наслаждения за чужой счет! Сейчас наверняка просто развлекается, ждет удобной возможности сбежать на горнолыжный курорт или на какую-нибудь яхту. Я таких, как он, хорошо знаю. Мой отец от него ничем не отличался. Обеспеченный, красивый, уверенный в себе мужчина, и настоящая катастрофа, когда дело доходило до денег и отношений. Мне кажется, Рик вполне мог бы стоять и размахивать красным флагом с надписью «Не подходить! Опасно!». – Замолчав, Саския театрально поежилась. Потом вдруг прищурилась и посмотрела на Кейт: – Погоди-ка, откуда ты знаешь, как он выглядит? Нет! Ты читала про него в Интернете, так ведь?

– Это была я, – захихикала Эмбер. – А твой Ричард настоящий спортсмен. Отличное тело. Тебе повезло, девочка!

– Сдаюсь. – Саския застонала. – Вы неисправимы!

– И именно поэтому мы нужны тебе! – ответила Кейт и захлопала ресницами. – И не переживай о доме! Эмбер переберется сюда и будет отвечать на телефон, а я каждый вечер заезжать к ней. Обещаю съесть всю еду из холодильника и выпить все вино! – Она торжественно взмахнула руками в воздухе. – Здесь все под контролем. Тебе остается лишь всю неделю быть очаровательной. Одно удовольствие!

* * *

Саския молча стояла во дворе шато Морель. В лучах сентябрьского солнца перед ней расстилались ровные ряды ухоженных виноградных лоз. Созревали для лучшего в мире игристого вина шампанского. Саския всерьез обдумывала возможность бросить Рика и сесть на первый поезд до Лондона.

«Одно удовольствие!» – сказала Кейт. Саския не видела ничего приятного последние несколько часов.

Рик решил, что будет лучше, если он сам отвезет их к первому винограднику. Так Саския оказалась на пассажирском сиденье чисто мужского полноприводного внедорожника, который Рик позаимствовал у кого-то из своей команды. Казалось, они целую вечность ехали по плоским полям Северной Франции, сидя на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Она думала, это никогда не кончится.

У Рика обнаружилась одна ужасно раздражающая особенность: какие бы неприятности ни случались с ним в дороге, он выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым. Пробки на шоссе, ведущем к побережью? Никаких проблем! В хаосе дорожных работ перед тобой из ряда в ряд перестраивается грузовик? Ничего страшного! Глядя на все это, Рик только улыбался уголками рта.

Саския в ужасе хваталась обеими руками за потолочные ремни.

Поведение Рика раздражало. Чем спокойнее и умиротвореннее он казался, тем сильнее хотелось взять и как следует встряхнуть его за плечи, чтобы, наконец, проснулся и приступил к работе. Но Рик отвлекался на все подряд.

Например, в Реймсе, куда они прибыли точно по расписанию, он вдруг решил, что нужно посмотреть на виноград. Саския уже была готова приступить к обсуждению деталей, но он бросил ее в погребе.

Это было два часа назад.

Высокие каблуки дизайнерских туфель проваливались в гравий, когда она пыталась ходить по дворику шале. Оценивать ущерб Саския не стала. Рика это порадовало бы. Еще утром он, бросив взгляд на ее обувь, презрительно фыркнул и покачал головой. Конечно, его кожаные ботинки на плоской подошве гораздо больше подходили для прогулок меж виноградных лоз.

Усугубляло все то, что мобильный телефон Саскии буквально разрывался с того самого момента, как она села в машину. Все два часа, пока они ехали, прием был ужасный. А потом Рик не позволил ей искать новых поставщиков кухонного оборудования, заявив, что его машина – это зона, свободная от Интернета, и ноутбуком пользоваться нельзя. Рик хотел поговорить о винограднике, цели их поездки, обсудить типы почв, климат и прочие особенности, которые отличали это шале от трехсот других производителей шампанского в Реймсе. А Саскии надо было подтвердить новые заказы на весну.

Наглец! Она приехала работать! Неужели он думал, что она забудет об Элвуд-Хаус, расценив эту поездку отпуском?

Нет уж! Даже несмотря на то, что места вокруг замечательные и Рик компенсирует все расходы.

Шато Морель походило на сказочный белый замок, который аккуратно спустили с небес на землю и поставили посреди виноградника. А вино… Саския не могла не признать, что шампанское из местного винограда и правда особенное. Именно такое нужно Рику, чтобы подтвердить статус его флагманского магазина. Обычным шампанским сейчас никого не удивишь, оно продается повсюду.

Еще ужасно раздражала его убежденность в том, что она будет рада увидеть виноград до сбора урожая. А она была слишком раздражена и сильно волновалась из-за оставшихся в Лондоне дел, так что не могла по достоинству оценить момент.

Саския повела плечами. Солнце согревало ее лицо, пока она наблюдала за Риком и хозяином шато графом де Морелем. Тихо разговаривая, они медленно шли к дому между рядов лоз и то и дело останавливались попробовать виноград.

Она уже думала, что Рик больше не сможет ее удивить, но он преподнес еще один сюрприз. Человек, на которого смотрела Саския, задавал именно те вопросы, которые любой производитель ждал от профессионального закупщика.

Да, то слово, профессионал. Те же джинсы, ботинки, та же модная легкая небритость и взъерошенные волосы. Внешне Рик остался прежним, но его отношение ко всему изменилось. Едва они с Саскией сели в машину, он превратился в рассудительного закупщика, который умеет вести переговоры. Хорошая попытка произвести нужное впечатление и убедить Саскию покупать у него вино.

Вдруг он засмеялся, и ее уверенность в себе как рукой сняло.

Вот же глупо! Саския всегда само спокойствие. У нее ведь всегда все под контролем. Всегда знает, что именно делать. По крайней мере, так было до тех пор, пока она не вышла за порог Элвуд-Хаус и Рик не взял на себя ответственность за принятие решений. Оказалось, непросто привыкнуть к тому, что он на водительском сиденье.

К раздражению примешивалось волнение. Саския почти не спала после того, как подруги ушли, взяв с нее обещание регулярно отчитываться о ходе путешествия с Риком Безрассудным (по мнению Кейт).

Если бы Саския приехала сюда с тетей Марго или одна, то смогла бы расслабиться. Но она приехала с ним, и напряжение не отступало ни на секунду. Не могло быть и речи о том, чтобы провести время с пользой, научиться чему-то, узнать что-нибудь новое. Рик занимал все ее мысли. Будет ли она покупать у него вино? Он ждал решения. Саския еще много лет назад пообещала себе доводить начатое до конца. Никаких невыполненных обещаний. Никакого обмана.

Она обещала Рику посетить виноградник, и она его посетила. Теперь время для самой сложной части, нужно убедиться в том, что он не прикрывается ее именем уже сейчас.

Вот он, медленно идет к ней по дорожке. Будто в их распоряжении целая вечность! Что ж, пора приступать к работе!

– Ты так свирепо сжимаешь в руках папку и ручку! – воскликнул Рик. – Готова начать деловое совещание и делать заметки! – Он указал на дом. – Мне кажется, ты напугала Пьера.

– Мы приехали сюда именно ради делового совещания. И скажи, почему ты называешь графа де Мореля Пьером?

Взгляд Рика скользнул по лицу Саскии и ее шее.

– А почему бы и нет? Его так зовут вообще-то. Сколько можно говорить одно и то же? Это новое поколение виноделов. Пьер предпочитает общаться с гостями в неформальной обстановке.

Саския вздернула подбородок вверх и оправила строгий жакет.

– Не уверена, что могу пойти на это. Давят годы практики.

Телефон Рика заиграл первые ноты популярной танцевальной мелодии, он посмотрел на экран и, поморщившись, сказал Саскии:

– Убери свою папку куда-нибудь подальше. И не переживай о сведениях по объему производства. Пьер только что прислал мне информацию по себестоимости и прогнозы. – Он постучал двумя пальцами по экрану телефона. – Можем обсудить все это на обратном пути. И не смотри на меня с таким удивлением. Я тоже составляю бизнес-планы.

– С удивлением? – Саския разозлилась на саму себя за то, что не сумела скрыть эмоций. – Я вовсе не удивлена, мистер Бургес.

– Называй меня Рик! – прорычал он. – Мы же пытаемся создать неформальную обстановку, помнишь?

– Именно поэтому ты решил сам сесть за руль? – спросила Саския, чтобы подразнить его. – Уверена, такая большая компания, как «Бургес вайн», может позволить себе лимузин с водителем. Твои родители, наверное, рады, что ты проявляешь интерес к винам. Прямо настоящий предприниматель! – Рассмеявшись, она отвернулась к винограднику.

– Да, они рады, – ответил Рик и взял ее под руку. Теперь они стояли так близко друг к другу, что она не могла пошевелиться. – Результаты важнее обещаний, или как там говорят.

– А они знают, что мы сейчас здесь, общаемся с производителями? – спросила Саския. Под ее каблуками медленно проседал гравий. – Я бы не хотела оказаться в эпицентре семейного скандала.

Он замер, потом резко повернулся к ней. В серых глазах больше не было теплоты. В лучах сентябрьского солнца они походили на гранит. Их взгляд был суров и внушителен. Саския впервые увидела проявление характера, который и заставляет мужчин вроде него становиться профессиональными спортсменами. Спокойная работа в офисе не для них.

– Семейный скандал? Почему ты считаешь, что это возможно?

Прежде чем ответить, Саския облизнула губы.

– Империя «Бургес вайн» в Калифорнии, магазин в Лондоне будет фактически самостоятельным.

Вот я и подумала, не разделяется ли компания? Это стало бы для всех серьезным испытанием.

Рик медленно вдохнул и выдохнул, обдумывая ее слова.

– Испытание? – Он сдвинул брови к переносице и нахмурился. – Ты думаешь, это так называется? – Рик склонил голову набок, пожал плечом и снова заговорил. Саския так и не успела ничего сказать в свое оправдание. – Испытание, – повторил он медленно, кивая. – Пожалуй. В прошлое Рождество, когда я рассказал родителям о своей идее, они отозвались в гораздо более красочных выражениях. Но общий смысл вполне можно передать словом «испытание».

– Понятно. Постой, ты сказал «в прошлое Рождество»? Вы же с родителями виделись после этого?

Крепче сжав ее руку, Рик пошел к дому.

– При современном уровне развития коммуникаций в этом нет необходимости. Можно работать где угодно. Родители управляют компанией из Напы. Сейчас как раз начинается крупнейший в мире фестиваль вина, и им не хочется связываться с Лондоном. Для них это мелочи.

Саския смотрела на Рика. В его голосе она уловила незначительные перемены. Теперь он походил на старого друга, она по себе знала, как тяжело защищать родителей, их решения и планы на жизнь, особенно когда тебя в этих планах нет. Оказывается, у Рика точно такие же проблемы, как у нее. Реальные проблемы. Он улыбался, стараясь скрыть это, прятал горе за своим очарованием.

– Благодаря тебе я вспомнила, что мне надо приготовить рождественский подарок для мамы. В этом году она будет отмечать праздники в Нью-Йорке со своим очередным любовником, а я, как всегда, работаю в Лондоне. Хвала небесам за то, что существуют телефоны!

В груди Рика зарокотал смех.

– Кажется, из-за родителей у нас есть кое-что общее.

– Думаешь? – Саския говорила тихо и спокойно. – Твой отец тоже сидит в тюрьме?

Рик рассмеялся и отпустил руку Саскии, чтобы открыть дверь.

– Туше! Ты выиграла этот раунд! Теперь давай выпьем шампанского и не будем больше говорить о наших родителях, хорошо? Вот и договорились.

– Еще сыра, Рик? Я хотела оставить тебе последний кусочек хлеба с грецким орехом, но не успела, Пьер добрался до него раньше меня. – Анна указала ножом для сыра на своего мужа Пьера Мореля, а тот в знак протеста вскинул руки вверх.

– Я ничего не мог с собой поделать! У меня здоровый аппетит! И потом, кто бы говорил! Я отвернулся всего на две минуты, чтобы загрузить посудомоечную машину, а восхитительный шоколад ручной работы, который принес Рик, чудесным образом испарился.

Анна поцеловала Пьера в макушку и, рассмеявшись, прижала свою изящную ручку к груди.

– Чистая правда! Я сладкоежка и беспробудный шокоголик! Ужасная комбинация. Чувствую себя виноватой.

Откинувшись на спинку стула, Рик смеялся. Все сильно изменилось с тех пор, как он был здесь подростком вместе с родителями. Старые граф и графиня Морель подавали канапе и кофе в огромном зале, где гуляло эхо. Слуги ловили взглядом каждую крошку, которая падала на ковер ручной работы. Тогда граф высокомерно заявил, что продает свои изысканные вина только в винные бутики, и четко дал понять, к ним не относятся онлайн-магазины, предлагающие напитки к барбекю и пицце.

Теперь внук графа Пьер и его милая жена Анна, одетые в самые обычные рубашки и брюки, с искренней радостью пригласили Рика присоединиться к ним за вкусным семейным обедом в уютной кухне.

– Пожалуйста, не кори себя, – улыбнулся Рик. – Вы и так много сделали для нас. К тому же я больше не могу есть!

– А я могу! – рассмеялась Саския. – Этот сыр просто восхитителен!

– Один местный фермер делает его для нас по традиционному рецепту. Этот сыр был одним из первых товаров в нашей лавке. Он всегда хорошо продается. Рада, что вам тоже понравился.

– Очень вкусно! – сказала Саския и отрезала себе еще кусочек. – И большое вам спасибо за экскурсию. Здорово, что мы успели до уборки урожая. Сейчас замечательное время.

– Да, нам очень повезло с погодой. – Пьер кивнул. – Вино получится превосходным.

– Знаете, моя тетя Марго обожала сухое шампанское из шато Морель. Даже отказывалась подавать другое. Правда, помню, однажды ваш дедушка убедил ее взять две бутылки розового шампанского для особых случаев. И оно стало особенным угощением, которое тетя подавала жаркими летними вечерами. Вы планируете производить этот сорт дальше?

Пожав плечами, Анна посмотрела на Пьера и стала разливать кофе.

– Не уверены, что с существующим спросом производство окупится, но все равно еще несколько лет планируем выпускать его.

– Это великолепно! Мне оно очень нравится!

Пьер кивнул, улыбнулся Саскии и, молча повертев в руках кофейную чашку, снова заговорил. На этот раз в его голосе чувствовалось напряжение.

– Мы как-то встречались с вашей тетей Марго. Это случилось лет пятнадцать назад или около того. Я тогда был молодым виноделом, только начинал. Помню, как вошел в двери магазина братьев Элвуд. Ваша тетушка не зазнавалась, хотя и собрала лучшую винотеку в Лондоне. Нас встретили как старых друзей семьи. Марго была восхитительной женщиной и замечательным покупателем. Мне жаль, что она так и не смогла навестить нас.

Анна сидела опустив голову и пила кофе маленькими глотками. Пьер держал ее за руку.

– Мне тоже жаль, – прошептала Саския. – Я по ней ужасно скучаю. Тете бы здесь очень понравилось. – Она прижала левую руку к губам и шумно вздохнула. На мгновение всем показалось, что из ее глаз сейчас брызнут слезы.

Рик такого не ожидал!

У него в груди что-то затрепетало. Из рассказов Саскии было ясно, что отец отбывает срок за растрату средств, а мать живет своей жизнью. Саския могла положиться только на тетю, но теперь Марго Элвуд умерла. Рик знал, каково это – мириться с горечью утраты, и прекрасно понимал Саскию. Но хуже всего то, что она оказалась на этой кухне по его вине. Это он вчера вечером решил привезти Саскию сюда вместо того, чтобы лететь в Страсбург и оттуда ехать в Эльзас.

Это было решение Рика. Он изменил правила в последнюю минуту, все запутал. Привез Саскию туда, где ей пришлось снова пережить то горе, с которым она уже начала смиряться. И теперь ее прекрасное лицо было грустным и несчастным. В глубине души Саския опять переживала боль и горечь утраты.

В груди у Рика защемило. Снова из ниоткуда нахлынули мысли о брате. Рик, как всегда, попытался отогнать их. Может быть, дело в шато? Он прекрасно помнил тот день, когда Бургесы приезжали сюда всей семьей. А теперь Тома больше нет. И Рику осталось лишь собирать осколки. Саския пыталась делать то же самое. Жизнь несправедлива. К ним обоим.

Поерзав на стуле, Рик взял себе еще хлеба и сыра, потом обвел всех взглядом и рассмеялся. Хотел нарушить тяжелую атмосферу.

– Теперь вы поняли, почему я стараюсь продать ваши вина покупателям вроде Саскии? Сегодня она отвечает за репутацию семьи Элвуд и потому хочет подавать своим клиентам только лучшее. Мы должны помочь ей в этом. Нужно работать на будущее, так ведь?

На лице Пьера проступила слабая улыбка, Анна просветлела.

– Я бы и сам лучше не сказал, Рик! Это именно то, что мы хотим делать!

Расслабившись, Рик откинулся на спинку стула.

– Спасибо вам большое за откровенность и за то, что нашли для нас время. Не забудьте, когда приедете в Лондон, я обязательно отблагодарю вас за гостеприимство и покажу наш новый магазин. А сейчас, – Рик поднял кофейную чашку, – сейчас нам нужен тост. За богатый урожай! И за то, чтобы следующие годы были столь же обильными!

– Что ж, – сказал Рик со вздохом, – все прошло неплохо. Приятный обед. Как насчет сухого шампанского? Оно мой фаворит!

– Фаворит? Да, шампанское действительно великолепное. Пожалуй, закажу немного. А то чувство вины не дает мне покоя. – Голос Саскии дрожал из-за переполнявших ее эмоций. – Эта милая пара так радушно приняла нас, а я совсем расклеилась. Наверное, они теперь думают, что я полная идиотка. – Она повернулась к Рику лицом и уперлась рукой в приборную панель. – Такая неловкая ситуация! Я и не знала, что Пьер знаком с тетей Марго и восхищается ею. Это стало для меня полной неожиданностью. Обычно я спокойнее реагирую на такие новости. Как унизительно вышло!

– Унизительно для кого? Для меня? – Рик бросил взгляд на Саскию и сконцентрировал внимание на узкой дороге. – Не говори ерунды. Тут нечего стесняться. Ты любила тетю. – Он постучал пальцами по рулю. – Давно ее не стало?

– Чуть больше года назад. – Саския сделала глубокий вдох и когда заговорила снова, ее голос звучал сдержанно и спокойно: – Но кажется, что прошло гораздо больше времени.

Не говоря ни слова, он притормозил и свернул на проселочную дорогу, которая вела к бровке холма. Прежде чем Саския поняла, что происходит, Рик вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

– Выходи, – сказал он и подал ей руку. – Давай немного подышим воздухом.

– Подышим воздухом? – переспросила она с сомнением. – Спасибо, я уже надышалась. Страдать можно и здесь.

– Тогда подыши еще. Я не поеду дальше, пока мы во всем не разберемся.

Рик улыбался, и эта улыбка отражалась в его глазах. Сопротивляться ей было невозможно. Слишком уставшая, чтобы спорить, Саския покорилась неизбежному. Медленно и осторожно отстегнула ремень безопасности и спустила ноги на траву.

После того как она вышла из машины, Рик потянул ее за собой к обрыву. Там они долго стояли и молча любовались осенними цветами, в которые окрасились листья высаженных ровными рядами виноградных лоз.

Когда наконец Рик, расправив плечи, заговорил, казалось, он обращается к винограду.

– Я знаю, каково это – потерять близкого человека. Года недостаточно, чтобы обо всем забыть, все равно хочется плакать, когда слышишь его имя, поверь мне. Ты сейчас просто скучаешь по тете. И никто не будет из-за этого думать о тебе плохо. Никто. Знаешь, о чем я думаю?

Несколько минут тишину нарушало только пение птиц, доносившееся с расстилавшихся у подножия холма полей.

– О том, что под моим строгим костюмом скрывается жалкий человек?

Рик резко повернулся к Саскии и сурово посмотрел на нее глазами стального цвета.

– Неправильно. Никому не позволяй создавать в тебе это ощущение. Никогда. Ты не жалкая. Да, можешь поддаться эмоциям и залить слезами шелковую блузку, но в этом нет ничего такого. А представь, как тяжело нам, мужчинам! Мы всегда должны изображать мачо. Так что выброси из головы всю ерунду. Ты не жалкая, понятно?

– Понятно. – Саския моргнула и немного отстранилась от Рика. – Чего тут непонятного?

– Вот и хорошо. Не хочу больше ничего об этом слышать. Ты, кстати, совершенно не умеешь читать чужие мысли. – Голос Рика стал тише и теплее. – Я думал о том, какие мы счастливые. – Правой рукой он обвел горизонт, левой прижал ее к себе, будто боялся, что она убежит. – Ты только посмотри вокруг! Птички поют, солнышко светит! Никакого шума! Никаких такси, никаких автобусов, никаких электронных писем, никаких людей, которым от нас все время что-то нужно. Никого, кроме нас. И мне кажется, это дорогого стоит. – Он с улыбкой повернулся к Саскии и нежно погладил ее по щеке. – План изменился. Я хотел переночевать в большом отеле, который принадлежит моим друзьям, но передумал. Знаешь что? Пора возвращаться домой. Нет, не в Лондон. Здесь в Альпах есть шале, его я зову своим домом. Так мы сможем немного отдохнуть пе ред свадьбой.

– Перед свадьбой? Какой свадьбой? – воскликнула Саския.

– Увидишь. – Рик погладил кончик ее носа. – Увидишь.

Глава 6

Из ежедневника

Купить местной белой и красной ткани, пойдет на украшение дома к Рождеству. И не забыть сфотографировать красиво оформленные окна. Потом можно будет сделать что-то подобное.

В этой части Франции очень интересная и вкусная кухня. Купить несколько книг с рецептами.

Не забывать, что Рик пытается продать тебе свое вино. Не раскисать в этом восхитительном шале с завораживающими видами.

– Я даже не знаю, с чего начать. У меня не хватит слов, чтобы описать это шале, – прошептала Саския и вздохнула. – Представь себе открытки с видами Альп. Все из дерева, из окон открывается вид на заснеженные вершины, в холле стоят старые лыжи, на подоконниках горшки с цветами! Горшки с настоящей красной геранью! Вот этого я от Рика не ожидала.

Впрочем, и того, что он станет утешать меня после происшествия в шато Морель.

– Вот искуситель! – фыркнула Кейт. По голосу было понятно, что она прижимает телефон к уху плечом. – Бревенчатые стены и вид на горы? Мне кажется, сейчас он начнет открывать перед тобой двери и подавать пальто. Я это точно знаю! У него есть план по усыплению твоей бдительности.

– Рик уже все это делает. Пальто есть. Двери есть. Он даже помог мне донести чемодан до комнаты. А вчера вечером сводил на ужин. Было здорово! Я и не думала, что в «Савойе» такая вкусная еда! И Рик конечно же всех знает. Естественно, меня тут же приняли за – цитирую – «его новую подружку». Ха! Пусть мечтают!

– Ну да, как же. Рик ведь не соответствует твоим высоким стандартам. Кому нужен рослый красивый темноволосый мужчина? Да никому! – Она рассмеялась. – Хоть разочек расслабься и плыви по течению. Посмотри, куда оно тебя вынесет. Как тебе такой план? Ой, мне пора идти. Заказчик приехал, а у его пиджака все еще нет кармана! Пока!

– Пока! – сказала Саския, но подруга уже бросила трубку.

Кейт всегда занята. И это здорово. Она так много работает для того, чтобы сделать свой бизнес успешным. И при этом успевает интересоваться Элвуд-Хаус.

Саския откинулась на спинку удобного стула, который стоял в спальне, и уставилась в окно. Там на фоне голубого неба высился огромный, покрытый снегом Монблан. Вид был так прекрасен, что его можно было принять за фотографию.

Прошлым вечером, когда они с Риком только приехали в Шамони, солнце как раз заходило за гору, из-за чего ее пик и ледник, спускавшийся в долину, сияли удивительным розовым светом. Ничего подобного она прежде не видела. Казалось, гора залилась румянцем.

Саскии в тот вечер тоже пришлось немало краснеть. Она не шутила, когда рассказывала Кейт о том, как местные жители и сотрудники ресторана поддразнивали Рика. Он представлял ее как свою коллегу, но от этого над ним только громче смеялись. Если Саския все правильно поняла, раньше Рик привозил сюда только друзей-спортсменов. Женщин там еще не видели, она была первой.

В Шамони он вел себя как настоящий джентльмен. Вкусный ужин с местным вином прошел замечательно. Когда они вернулись в теплое и уютное шале, голова у Саскии немного кружилась. Едва переступив порог своего дома, Рик попрощался. Не то чтобы она обиделась, ей не на что жаловаться. Но она бы не отказалась обсудить план их путешествия без посторонних ушей, которые в ресторане ловили каждое слово. У Саскии накопилось так много вопросов и хотелось получить ответы.

Взять хотя бы свадьбу, на которую ее пригласили.

Идея, конечно, хорошая. Только вот у них с Риком нет времени ходить на свадьбы его друзей. Он обещал предоставить оценочные данные относительно объемов производства вина, и она предпочла бы вместо свадьбы поговорить именно об этом, но Рик был непреклонен. Сказал лишь, что женится пара, у которой он потом будет покупать вино. И больше никаких подробностей.

Нет, ему однозначно стоит поработать над своими коммуникативными навыками!

Пора помочь ему с этим. Прямо сейчас!

До свадьбы оставалось еще несколько часов. Саския встала и с ног до головы осмотрела себя в зеркале. Укороченные черные брюки, черные туфли на невысоком каблуке. Молочного цвета шелковая блузка с воротником-стойкой. Волосы гладко зачесаны назад. Легкий, почти незаметный макияж. Простые украшения. Да. То, что надо для неожиданного делового совещания. Необходимо любым способом вернуться к первоначальной цели путешествия и сфокусироваться на работе. Даже несмотря на то, что Саския получает от поездки гораздо больше удовольствия, чем ожидала.

Она вздернула подбородок и поприветствовала свое отражение в зеркале улыбкой. Все отлично, все к месту. Можно смело идти навстречу неизвестному.

Саския распахнула дверь спальни и тут же замерла на месте.

В столовой стоял Рик. Вокруг него было разложено, казалось, все содержимое магазина спорттоваров. Даже, пожалуй, больше. Черный лыжный костюм обтягивал мощную грудь и подтянутый живот. Слово «соблазнительный» было недостаточно хорошо для того, чтобы описать, как он выглядел.

– Можно задать вопрос? – пробормотала Саския.

Рик оглянулся и улыбнулся ей. Он был совершенно расслаблен.

– Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала.

– Очень хорошо, спасибо. Объясни, пожалуйста, вот это.

– Ты садись завтракать, – Рик кивком указал на стол, – а я тебе все расскажу. Мы выдвигаемся через час.

Очень осторожно, на цыпочках, стараясь не наступить ни на что из снаряжения, Саския подошла к столу. Там ее ждали мясная нарезка, сыр, датское печенье и круассаны, а еще свежее масло, джем и фрукты.

– Похоже, ты встал давно. Почему так оделся? У нас же сегодня вроде бы деловое совещание, нет? На все времени не хватит.

Кивнув, Рик взял прибор, на котором было написано «высотомер», и положил его рядом со своей тарелкой.

– Городок здесь маленький, пекарня расположена прямо рядом с супермаркетом. Очень удобно. Попробуй джем из черники. – Он указал портативным радио на глиняный горшочек, накрытый тканью в красную и белую клетку. – Сварено на этой неделе. Мой сосед сам собирал ягоды высоко в горах. И не переживай, я не забыл, зачем мы сюда приехали.

Саския разломила пополам круассан и намазала его джемом. Рик не ошибся, джем действительно хорош. Как и хозяин шале. Он стоял у огромных стеклянных дверей, которые вели на деревянную веранду. За ним открывался чудесный вид, зеленый лес, голубое небо и снежно-белый пик Монблана. Профессиональный дизайнер за миллион лет не смог бы создать такой прекрасной композиции.

Это так поразило Саскию, что она стала двигаться медленнее, наслаждаясь каждым кусочком завтрака. И каждым своим взглядом.

Рик восхитителен.

А еще, оказалось, он неплохо умеет читать мысли. Саския буквально пожирала его глазами, а он, повернувшись, заметил это и с понимающим видом улыбнулся ей. Сразу стало не по себе. Она знала, ее шею залил румянец и светлая блузка это только подчеркивает, но поделать с этим ничего не могла и поэтому просто положила себе на тарелку добавки.

– Ты, кажется, собирался рассказать мне, куда мы едем. – Голос Саскии звучал спокойно, но Рика не проведешь. Улыбнувшись, он подошел к столу с кофейником, от которого исходил умопомрачительно вкусный аромат, и наполнил чашку Саскии.

– Сегодня нам, думаю, стоит познакомиться с одним из десяти моих производителей.

– Хорошая идея, – кивнула Саския. – Далеко до виноградника? Дай мне десять минут, я заряжу ноутбук и камеру, и можем ехать.

– Виноградник в соседней долине, но мы туда не поедем, нет. Жан Баптист любит не только виноград, но и полеты. Пора показать тебе, как весело со мной работать.

Намазанный маслом кусочек багета замер на полпути ко рту.

– Полеты? – пробормотала она.

– Конечно. На параплане. Саския? С тобой все в порядке? Ты немного побледнела.

Саския положила хлеб, чтобы не уронить его.

– На параплане, – прошептала она. В горле застряли хлебные крошки.

– Ну да, – подтвердил Рик и стал укладывать в большой рюкзак шлемы и другое снаряжение. – «Бургес вайн» спонсирует местный клуб парапланеристов. А я пару лет назад выиграл здесь чемпионат. И теперь стараюсь поддерживать форму. Ты никогда не летала на параплане?

– Это когда ты привязываешь к спине парашют и прыгаешь со скалы, надеясь, что он раскроется и замедлит твое падение?

– Не совсем. Но общую суть ты уловила. Скорость и направление спуска можно контролировать с помощью купола парашюта.

Медленно вздохнув, Саския решила сообщить Рику плохие новости.

– Мне очень жаль тебя расстраивать, особенно после всего, что ты для меня вчера сделал, но я не могу. У меня голова кружится, даже когда я поднимаюсь по лестнице. Мне приходится нанимать людей специально для того, чтобы они помыли окна у меня в спальне. Мне даже выглянуть из них страшно. – Она медленно покачала головой из стороны в сторону. – Боюсь высоты.

Руки Рика замерли. Он удивленно вскинул брови и посмотрел на Саскию:

– Серьезно?

– Серьезно. – Саския кивнула.

– Да ладно, – отмахнулся Рик. – Не проблема. Пристегнешься ко мне, и я спущу нас обоих. Это не сложно, ты ведь совсем ничего не весишь. Подожди, тебе понравится, я уверен. Только вот, – он внимательно осмотрел ее с ног до головы, из-за его широкой улыбки Саскии даже захотелось прикрыть свою грудь подушкой, – тебе, пожалуй, стоит переодеться. Ты не привезла с собой лыжный костюм?

Саския прищурилась и склонила голову набок:

– Как ни странно, нет. Я, видишь ли, собиралась в деловую поездку.

Через час Саския оказалась на холоде. Для этого ей пришлось пережить поездку до лыжного подъемника, Рик гнал с бешеной скоростью, и подъем на фуникулере по склону одной из обрамлявших долину гор. Гондола со стеклянными стенами двадцать минут ползла вверх по провисшему кабелю, вибрируя у каждого столба. К счастью, Рик все время болтал, занимая Саскию, и она даже смогла удержать в себе завтрак.

На вершине горы гондола, мягко качнувшись, остановилась. Проделать долгий путь стоило хотя бы ради открывшихся видов. Панорама покрытых снегом горных хребтов была так восхитительна, что дух захватывало. На целых пять минут Саския напрочь забыла о том, что боится высоты.

В это время к ним подошел мужчина с точно таким же, как у Рика, рюкзаком.

– Саския, иди познакомься с Жаном Баптистом Файелем. Жан один из производителей, чью продукцию мы будем выставлять в лондонском магазине. Я тебе про это рассказывал.

Молодой красивый русоволосый мужчина сделал шаг вперед и пожал ей руку с такой силой, что чуть не вывернул ее в плече. А она-то думала, что у Рика крепкая хватка!

– Приятно познакомиться с вами, мисс Элвуд. – Жан улыбался, продолжая сжимать руку Саскии. – Рик сказал нам, что вы собираетесь подавать своим гостям наше вино. Мы так этому рады!

– Оставь бедную девочку в покое. – Рассмеявшись, Рик встряхнул Жана за плечи и повернулся к Саскии. – Сегодня днем Жан женится. Вот мы и подумали, что было бы здорово сбежать от хаоса, который сейчас творится у него дома, и на несколько часов подняться в воздух.

Так это жених?!

Саския с улыбкой повернулась к Жану:

– Мои поздравления!

Он слегка покраснел. Это выглядело очаровательно.

– Спасибо! Вы конечно же приглашены на свадьбу. Мы с Николь будем счастливы видеть вас. Рик предоставил нам отличную возможность добиться успеха. А это стоит отпраздновать!

Рик кивнул в ответ на вопросительный взгляд Саскии.

Такого подвоха она не ожидала. Теперь о работе можно надолго забыть.

– Буду ждать с нетерпением, – ответила она с улыбкой. – Спасибо за приглашение.

– Вот и чудно! – Жан проверил хронометр и кивнул в сторону обрыва. – А теперь нам пора. У моей будущей жены полон дом гостей, и они не могут без меня начать есть и пить. Увидимся внизу. Я пойду сразу после вас, следом.

Рик подошел к Саскии, и они вместе стали наблюдать за тем, как Жан уселся на край обрыва и с невозмутимым видом, будто всего в нескольких десятках сантиметров от него не зияла пропасть, принялся распаковывать огромный рюкзак.

Казалось, он бездонный. Из него предмет за предметом появлялось снаряжение, все то, что Саския видела утром на кухне Рика. Шлем, веревки, перчатки, одежда. И наконец, аккуратно сложенный сине-красный парашют. Это было невероятно. И очень страшно.

Жан все еще надевал снаряжение, когда Рик прошептал Саскии на ухо:

– Ты только что разговаривала с самым перспективным членом французской сборной по парапланеризму. Жан Баптист – звезда. Я могу лишь дать несколько советов, когда он сам считает, что ему нужна помощь. А так он знает, что делать.

– Это хорошо. Потому что мне страшно смотреть даже на то, как он подходит к обрыву. И не представляю, как Жан спрыгнет.

Рик рассмеялся, Саския бросила на него сердитый взгляд.

– Ничего смешного! У нас у всех есть слабые места. У меня боязнь высоты, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – А тебе следовало бы заранее предупредить меня обо всех этих приключениях. Ты ведь прекрасно знал, что я не смогу отказать Жану Баптисту, а у меня так много работы, не нагоню теперь!

– Тогда бы не было так весело! Значит, ты не намерена принимать мое предложение, не собираешься вместе со мной прыгать? – Рик поиграл бровями и немного отодвинулся от Саскии. – О, очень сердитый взгляд. Буду считать, что это ответ.

Он подвел ее ближе к обрыву, подталкивая в спину, потом заставил раскрыть ладонь и широко улыбнулся. На мгновение Саскии показалось, что Рик сейчас начнет целовать ей кончики пальцев, но он вместо этого положил ей в руку ключи.

– Я полечу вниз, и было бы здорово, если бы там меня кто-то встретил на машине. Ты поймешь, где это. Пожалуйста, не разбей внедорожник. И повеселись как следует. Лично я скучать не собираюсь!

Повеселись! И не разбей!

Саския посмотрела на ключи, и когда подняла взгляд, Рик уже сидел на краю обрыва вместе с Жаном, распутывая стропы парашюта и разбирая снаряжение.

– Будь осторожен! – крикнула она ему, но он, видимо, не слышал этого, потому что отсалютовал ей в ответ, вскинув руку к шлему, и стал расправлять веревки, которые шли между страховочной обвязкой и рифленым куполом оранжевого парашюта.

Саския наблюдала за этим, прижав кончики пальцев к губам. Ветер трепал ее волосы. Наконец Рик встал и сделал несколько шагов. Сам по себе наполнился воздухом парашют за его плечами, натянулись стропы.

И Рик Бургес спрыгнул с обрыва.

У Саскии сердце ушло в пятки. Она не могла пошевелиться, не осмеливалась. А когда все-таки решилась и приблизилась еще на пару сантиметров к краю, увидела, что в небе под ней купол парашюта раскрылся в рифленую арку идеальной формы. Внизу, поддерживаемая веревками, висела крошечная фигурка. Саския не сводила с нее глаз.

Рик сидел в страховочной обвязке, под ногами у него не было ничего, кроме воздуха. Только сотни метров пустоты!

Оранжевый купол задрожал, Рик повернул его к сосновому лесу, который они с Саскией проезжали в безопасной гондоле подъемника по пути наверх. Она с шумом втянула в себя воздух. Он потерял контроль и сейчас упадет! Она крепче прижала кончики пальцев к губам. Но все было в порядке. Парашют описал большую дугу и по спирали стал медленно спускаться в долину. Каменистый склон горы и лес остались позади.

Пальцы Саскии с такой силой сжимали ключи, что их острые концы впивались в ладонь. Это причиняло боль, но она, не обращая внимания, наблюдала за тем, как Рик планирует вниз, описывая в воздухе круги и поворачиваясь лицом, то к горе, то к долине Шамони. Поле, на которое он должен был приземлиться, располагалось так далеко внизу, что Саския на долю секунды потеряла Рика из вида, когда он скрылся за деревьями.

Обвязка расстегнулась? Он упал? Нет. К ней вернулась способность дышать. Вот он. Витки спирали все меньше и меньше. В тот самый момент, когда Саския решила, что Рик находится на одной высоте с макушками деревьев, вытянувшихся вдоль бурлящей реки, он приземлился. Цел и невредим.

Ноги у нее подкосились, и она тяжело опустилась на жесткую гравийную дорожку, бежавшую по альпийскому лугу. Точнее даже не опустилась, а рухнула.

Все, теперь можно перевести дыхание. Хотя нет, постойте. Жан Баптист, а он сегодня женится, сейчас собирается повторить то, что сделал Рик.

Всего несколько спокойных вдохов и выдохов успела сделать Саския до того момента, как ее мобильный телефон заиграл знакомую мелодию. Она открыла сообщение.

«Приземлился целый и невредимый. Отличный полет! Скоро увидимся. Р.».

Ее пальцы неуклюже заползали по клавишам.

«Ужас! Еду вниз. С.».

Саския расслабилась, и ее плечи опустились. Она закрыла телефон.

Рик умел удивлять. Его полет пугал, ужасал и вдохновлял одновременно. Рик знал, что делал, и потому Жан Баптист уважал его как друга и наставника. А это дорогого стоит.

Теперь они – друзья и спортсмены – вместе работают над удивительным проектом. Пузырек гордости родился из восхищения достижениями Рика, и логика Саскии ничего не могла с этим поделать.

Что еще скрывал Рик Бургес? В Элвуд-Хаус он выступил в роли торгового агента. В шато Морель стал совершенно другим человеком и теперь у себя дома, в Альпах, открылся как друг и парапланерист. Она еще никогда не встречала людей, которые умели каждый день преподносить сюрпризы.

Казалось, что вся жизнь Рика – это вызов и энергия. Рик умел добиваться намеченных целей и не боялся тяжелой работы. Саския ошиблась в нем. Рик вовсе не безрассудный. Он принимает решения не под влиянием завышенной самооценки, нет. Всегда грамотно оценивает риски и учитывает талант и опыт того, с кем работает.

Видимо, и насчет магазина Саския тоже ошиблась. На этот шаг Рика толкнуло не тщеславие.

Проект был отличной бизнес-инициативой, выдвинутой энергичными людьми, которые любят свое дело.

Поднявшись на ноги и стряхнув грязь с брюк, Саския взглянула с обрыва. Далеко внизу на посадочной площадке рядом с оранжевым парашютом теперь лежал голубой. Саскии тут же стало дурно.

Возможно, она ошиблась насчет Рика. Но кое в чем сомнений быть не могло: она бы никогда и ни за что, даже вместе с Риком, не спрыгнула с обрыва, надеясь, что кусок ткани затормозит падение. Лучше, когда под ногами твердая почва. Спокойнее.

Саския отошла от края обрыва и отправилась к лыжной станции, чтобы спуститься в гондоле подъемника в долину.

В груди царила холодная пустота, только ледяной ветер, дувший с заснеженных вершин, не имел к этому никакого отношения. Саския сразу узнала терзавшее ее чувство. Привет от старых друзей, страха и тревоги.

Зачем она поехала в это путешествие?

Для него возможен лишь один финал, ее и Рика ждут разочарование и сожаления. Она слишком боялась прыгнуть и с обрыва вместе с ним, и с насиженного места. Ей не хотелось рисковать ради Рика Бургеса и его проекта драгоценным спокойствием, которое далось так тяжело, а он требовал времени и сил, это ясно уже сейчас.

Значит, сейчас нужно придумать, как сказать Рику, что она не может принять его предложение и что это ее окончательный ответ.

Глава 7

Из ежедневника

Ты идешь на свадьбу. Это худшая форма эмоционального шантажа. Рику должно быть стыдно.

Не нужно стесняться того, что ты боишься высоты. Это не признание собственной слабости, это констатация факта.

Это нормально – восхищаться мужчинами, которые с улыбкой на губах прыгают с обрывов просто для того, чтобы развлечься. Но восхищение еще не повод покупать у них вино. Вовсе нет.

Нет ничего необычного в том, что некоторые люди преподносят сюрпризы каждый день.

– Чудесное платье! Этот цвет тебе очень идет.

– Благодарю вас, милостивый государь! – ответила Саския и повернулась к нему лицом. – Друзья говорят, коралловый в этом сезоне в моде, и… – Слова застряли у нее в горле.

На Рике Бургесе был костюм. И не какой-то там обычный костюм, а из смеси шелка и кашемира. Кейт захлебнулась бы слюной при одном виде такой ткани, темно-синей с тончайшими бледно-голубыми полосками. Пиджак идеально сидел в плечах и в талии. К нему Рик подобрал бледно-голубую рубашку, которая подчеркивала его загар, и галстук в голубую и розовую полоску.

Высокий, чисто выбритый, с зачесанными назад волосами, он был похож на модель с обложки модного журнала. Не все киноактеры так хорошо выглядят!

– Ничего себе! Вот это преображение, мистер Бургес!

Рик оглядел костюм и улыбнулся:

– Ты про это старье? Да надеваю его от случая к случаю, чтобы моль не завелась.

– Чтобы моль не завелась? Ну-ну. Значит, на сельскую свадьбу во французской провинции ты надел сшитый на заказ костюм (я точно знаю, что он сшит на заказ – Кейт, моя лучшая подруга, модный дизайнер), а для деловой встречи в Лондоне выбрал кожаную куртку? Очень любопытно. Любишь заигрывать с ожиданиями других людей, да?

– Заигрывать? Вы правда считаете, что это игра, мисс Элвуд?

Саския подошла к Рику, поправила бутон желтой розы, который был прикреплен к лацкану, отошла на шаг назад, смахнула с пиджака невидимую пылинку и удовлетворенно кивнула:

– Пожалуй. И ты очень опытный игрок. В последние несколько дней я не раз пыталась завести разговор о делах, но ты каждый раз отвлекал меня. Сначала восхитительное шампанское в шато Морель, потом полет на параплане, теперь свадьба. Мне кажется, к работе мы сможем приступить только после фейерверка.

Рик фыркнул, подошел к камину, где потрескивали смолистые сосновые дрова, и взял с полки пару запонок.

– Я все делаю по-своему, и ты начинаешь это понимать. Работа будет, вот увидишь. Только подожди немного.

Вздохнув, Саския взяла с книжной полки, висевшей рядом с камином, фотографию в серебряной рамке. На снимке Рик в черном лыжном костюме и в очках с зеркальными линзами стоял на чем-то напоминающем подиум и обнимал какого-то высокого мужчину. Отражавшееся от снега солнце слепило мужчине глаза, и он щурился в камеру. На нем были строгие бежевые брюки с идеально заглаженными стрелками, рубашка в клетку и галстук. В отличие от Рика мужчина держался очень натянуто, казалось, ему некомфортно стоять на снегу.

Рик подошел к Саскии сзади и заглянул через ее плечо.

– Это твой брат, да? Том, так ведь его зовут?

Взглянув на фотографию, Рик закашлялся.

– Да, это Том. Он по природе своей не спортсмен. В тот день появился буквально ниоткуда в самый подходящий момент для того, чтобы увидеть, как я выиграл чемпионат по прыжкам с вершины Монблана. В нужном месте в нужное время. Как это для него типично. Мне кажется, он тогда впервые очутился в заснеженных горах. Помню, у него тоже были проблемы с подъемником. – Рик с улыбкой посмотрел на Саскию. – В те дни там стояли просто деревянные скамейки с цепочкой вместо ремня безопасности. Ноги болтались прямо над пропастью. – Он покачал головой. – С горы мы спускались на снегоуборщике, можешь в это поверить?

– Конечно! Я прекрасно понимаю Тома! – Саския рассмеялась и поставила фотографию обратно на полку. – Я бы поступила точно так же на его месте. А чем он сейчас занимается? По-прежнему в винном бизнесе?

Нахмурившись, Рик отвернулся от Саскии, подошел к камину, уперся одной рукой в каминную полку и тяжелой металлической кочергой поворошил горевшие поленья.

Рик?

Его взгляд был прикован к красным уголькам.

– Я думал, ты уже знаешь. – Рик говорил холодным как лед голосом. – Том умер, Саския. Умер два года назад.

Саския вздохнула, подошла к Рику и положила руку ему на плечо. Рик оглянулся, их взгляды встретились, и слабая улыбка снова появилась на его губах. В то же мгновение сердце Саскии растаяло. Сомнений быть не могло: в первый раз с момента знакомства с Риком она увидела его настоящего, без жесткой защитной оболочки.

Он потерял любимого брата и до сих пор не смирился с утратой. Ему настолько больно, что он не мог описать это словами. Двух лет слишком мало для того, чтобы оправиться после такой потери.

Два года. Почему это число никак не идет из головы?

Ну конечно! Рик работает в «Бургес вайн» ровно два года. Ей следовало бы почитать о нем, обо всем узнать заранее.

Она первой нарушила молчание:

– Извини, пожалуйста, за то, что заставила тебя снова пережить это болезненное, неприятное событие. – Ее голос был тих, сердце билось тяжело. – Мне не следовало совать нос в твою жизнь. Это меня не касается. – Она не решалась вздохнуть, не осмеливалась заговорить. Ее переполняло горе, которое чувствовалось в голосе Рика. Хотелось обнять его, прижать к себе.

– Я ни о чем не жалею. – Он провел рукой по волосам, чтобы откинуть их со лба. – Если подсядешь на адреналин, без него уже никак. И знаешь что? Мы с Томом были очень похожи друг на друга. Он получал точно такое же удовольствие от решения сложных проблем. Ему нравилась его работа, он никогда не мог остановиться.

Саския бровями дала понять, что ждет продолжения. Тогда Рик развернул ее к окну, за которым, доминируя над окружающим пейзажем, высился пик Монблана.

– Я помню день, когда была сделана эта фотография. Пробирающий до костей мороз, сияющее солнце и радостное возбуждение, возникающее после того, как спрыгнешь с горы с лыжами и с парашютом. – Рик посмотрел на Саскию и улыбнулся. – Такие воспоминания надо заработать, их нельзя купить или продать. Необходимо находиться там, в том самом месте, в то самое время. Это нечто особенное. Том меня понимал. Правда понимал. Он создал «Бургес вайн» из ничего, выставлял на продажу в Интернете вино, не зная, пойдет оно или нет. Мы оба не раз рисковали, каждый в своей сфере. У нас было так много планов! Нам хотелось вместе реализовать какой-нибудь грандиозный проект! Но брат никогда не заставлял меня уйти из спорта. Это решение я должен был принять самостоятельно.

Когда Саския заговорила, ее голос дрожал:

– Я никогда этого не понимала. Никогда! Лондонские знакомые родителей считают, что я смирилась с теми рискованными затеями, которые устраивал отец ради чужих денег до тех пор, пока не провалился. Но эти люди не правы! В шато Морель ты сам понял, что память долгая. Твоего брата помнят по хорошим поступкам, моего отца по плохим. И нравится это тебе или нет, за последствия их действий отвечаем мы.

Она повернулась к Рику так резко, что потеряла равновесие. Он схватил ее за талию, чтобы поддержать, и притянул к себе. В тот момент Саския допустила ошибку, взглянула в лицо Рику и утонула в его глазах. Их взгляд лишил ее способности к сопротивлению. Она попыталась сфокусироваться на загорелом лбу, но ничего не вышло. Все внимание притягивали к себе пухлые мягкие губы.

Через долю секунды Саския почувствовала, что Рик прижимает ее к себе крепче. Его рука скользила по тонкому шелку платья так, будто это было вовсе не платье, а нижнее белье, и жар, исходивший от его ладони, прожигал ткань.

Внутри что-то оборвалось, она глубоко вздохнула.

– А мне кажется, мы сами создаем свою репутацию, – прошептал Рик, словно сматывая невидимые стальные канаты, медленно притягивая ее к себе все ближе и ближе.

Саския ловила взглядом каждое движение его соблазнительных губ.

– Репутацию? – прошептала она.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Неужели ты никогда не рискуешь, Саския?

– Только с тобой. – Закончить свою мысль она не успела, потому что все слова улетучились из головы.

Он положил ладонь ей на затылок, мягко притянул к себе, наклонился чуть ниже и стал целовать мягкими губами. Поцелуи, поначалу нежные, становились все горячее.

Ощущения заглушали все мысли о том, что ей следовало бы сопротивляться этому мужчине хотя бы на мгновение дольше. Она закрыла глаза. Кровь побежала по венам быстрее. Все вокруг плыло и кружилось.

Саскии хотелось, чтобы земля остановилась и этот миг длился вечно.

Боясь того, что сама потом на это не решится, она зажмурилась и ответила на его поцелуи. Почувствовала тепло его губ и крепкий запах кофе, шоколада и лосьона после бритья. Рик все сильнее увлекался поцелуями, сопротивление таяло.

Обвив руками его шею, Саския позволила себе еще несколько секунд наслаждаться прикосновениями губ и теплом тела, которые согревали в ней каждую клеточку, а потом отклонила голову назад.

Рик взглянул на нее синими-синими глазами, его грудь тяжело вздымалась.

– За риск! – прошептал он.

И скользнул рукой по ее спине, губы спустились ниже. Теперь Рик осыпал поцелуями шею Саскии и ее ключицы.

– Эй, Рик. Хотел тебе сказать, я завез шампанское к Николь домой… О-о-о! Зайду попозже.

Саския открыла глаза и увидела, как в дверях мелькнул мужчина в пальто. Резким движением она отстранилась от Рика, расправила собравшееся складками платье и забрала волосы, которые чудесным образом распустились.

– Я… Э-э-э… Мне надо взять сумочку, – выдавила она и махнула рукой в сторону спальни. – Да. Вечернюю сумочку. Для свадьбы. И волосы нужно забрать. Дай мне десять минут!

Рик закашлялся.

– Да, конечно. Десять минут, хорошо.

Рик стоял возле стола и просматривал черновик речи, которую планировал произнести на свадьбе. Слова никак не хотели запоминаться, а все мысли в голове были только о Саскии.

Всего несколько дней назад он впервые увидел ее. Его сразу же потянуло к ней. И вот теперь он поддался возникшему между ними магнетизму и поцеловал ее, хотя вовсе не собирался этого делать. Не думал даже прикасаться к ней!

Разочарованный своим поведением, Рик зажмурился.

И когда он успел стать таким идиотом? Главная проблема в том, что это случилось в самый неподходящий момент. Саския уже почти согласилась на сотрудничество. Была готова вместе с ним идти к новым достижениям. Как его бизнес-партнер и покупатель. Но не как его любовница.

Она с самого начала была с ним предельно откровенна. Ей страшно покидать свой уютный мирок, он это видел. И теперь сам разрушил отношения, которые еще даже не успели толком начаться.

За несколько коротких дней Саския стала ему другом. Хотелось разговаривать с ней, проводить вместе время.

Как вести себя дальше?

Рик должен был сказать правду, его жизнь могла измениться в любую секунду, а Саскии для счастья нужен не такой человек.

Прошлым вечером в ресторане все соседи беспощадно дразнили Рика, подшучивая над тем, что он впервые привез к себе домой девушку. Даже официантка шепнула ему на ушко пару приятных слов о симпатичной amour, когда они уходили. А сейчас Рик без предупреждения привезет свою гостью на свадьбу Николь и Жана.

Неудивительно, что Жан, увидев его с Саскией, принял ее вовсе не за коллегу.

Что ж, все эти люди заблуждаются. И как сильно заблуждаются! Рик не из тех, кому нужны продолжительные отношения, и Саския, должно быть, уже обо всем догадалась. Она ведь умная девочка.

Только вот… Когда он поцеловал ее в губы, все изменилось. Кажется, пути назад нет. Хотя, может быть… Может быть, он еще сумеет спасти их дружбу. Удастся создать крепкую связь, не физическую – духовную. И в основе этой связи будет то, что они оба любят, – семья.

Этого-то Саския от Рика точно не ожидает, верно?

Глава 8

Из ежедневника

Обязательно сделать много фотографий во время уличной церемонии. Возможно, что-то удастся повторить и в Лондоне, в саду и во внутреннем дворике.

Обратить внимание на освещение, торт и другие угощения. Запомнить интересные идеи и, если получится, выпросить у местных парочку рецептов.

Не забыть взять с собой салфетки, на тот случай, если опять начну рыдать на свадьбе.

Если Рик попытается уговорить тебя в качестве свадебного подарка купить всю продукцию молодоженов, не соглашайся! Это плохая идея. Сначала попробуй их вино и узнай все про объемы производства. Голова и сердце должны быть холодными!

– Эй, это свадьба! Ты не должна вертеться на кухне, – прошептал Рик на ушко Саскии, когда подошел к ней сзади и обнял за талию. – Хотя идея хорошая. Когда пойдем на экскурсию по погребам, можешь тоже делать заметки.

– Кто? Я? – Руки у Саскии были заняты, поэтому ни отмахнуться, ни оттолкнуть его она не могла. – Я окончательно оставила надежду в ближайшие несколько часов сделать что-нибудь полезное для работы и потому вынуждена наслаждаться происходящим. К тому же сейчас невесте следует не профитроли раскладывать, а проводить время с семьей. А я только рада помочь, раз уж меня пригласили.

– Понятно. Я уже много лет не видел, чтобы саблей для шампанского разрезали башню из профитролей с карамельным кремом. А еще говорят, что рыцарство умерло.

– Да, это был очень яркий момент! – Саския кивнула. – Пирожные для башни пекла мама Николь, а два маленьких племянника помогали. Им шесть и восемь лет, вон наелись сладкого и бегают вокруг стола. Очень благородно было с их стороны умять все пирожные неправильной формы, чтобы те не портили общий вид торта.

– Поддержка родственников пришлась как нельзя кстати!

– Это точно. У меня, между прочим, появилась отличная идея. Теперь я знаю, какой торт приготовить на свадьбу моей подруги Эмбер. Она выходит замуж в Новый год. Справлять будут в Элвуд-Хаус. Я думаю, подойдет башня из простых профитролей с начинкой из заварного крема, свежего манго и клубники. Сверху все это будет полито карамельным соусом. Невероятно вкусно получится! А украсим орхидеями.

Рик взял одно пирожное двумя пальцами и надкусил его. Саския только покачала головой и продолжила раскладывать профитроли на фарфоровые тарелки по четыре штуки на каждую, разбивая прозрачную карамель двумя ложками.

– Неплохо, – пробормотал Рик и отправил в рот вторую половину пирожного. – Только я не сладкоежка.

– Вот и отлично! Нам больше достанется, – рассмеялась Саския и поставила тарелки с профитролями на столик, к блюдам с мини-макарунами и легкими как перышко кексами, украшенными свежими ягодами. Все это выносили во двор на круглые столы, расставленные рядом с центральным фонтаном. Именно там перед главным каменным зданием имения проходило торжество. – Я сладкоежка, а здесь все божественно вкусно!

Вытерев пальцы, Рик стал наблюдать за тем, как Саския разбивает карамель и остатки башни на отдельные пирожные.

– Готов поспорить, тебе уже приходилось это делать.

Она сделала шаг назад и полюбовалась столом.

– Официально заявляю, что башня из пирожных разобрана! И да, мне действительно уже приходилось это делать.

– В таком случае, – Рик кивнул, – давай возьмем себе по тарелке и присоединимся к другим гостям. Хочу узнать все о том, как ты работала кондитером.

– Кондитером? Громко сказано. Мои бабушка и дедушка по линии Элвудов держали небольшую таверну в Эльзасе. Да. В том самом имении, где производят десертное вино, которое тебе так нравится. Я часто ездила туда в детстве, вот и научилась кое-чему. Там часто проводили свадьбы и дни рождения.

В памяти Саскии всплыли образы приятных дней, проведенных вместе родными возле духовки. Она улыбнулась, но буквально через секунду ее улыбка поблекла. Теперь приходилось готовить одной. И до этого момента она не понимала, как ей не хватает компании.

– Но все это очень скучно. В отличие от той речи, которую ты произнес перед гостями в честь жениха и невесты. Вы знаете, как произвести впечатление, мистер Бургес! А главное, на чистейшем французском!

– Что ж, спасибо. Я старался. Их впереди ждет долгая дорога, и они очень хотят поскорее начать свое путешествие. Это достойно восхищения.

У входа в вымощенный камнем дворик Саския на мгновение замерла, потом свернула в сторону, подошла к краю площадки и взглянула вниз, на пологие холмы, где аккуратными рядами рос виноград. Лозы таяли в сгущавшихся сумерках. Осенний пейзаж был прекрасен. Золотые, янтарные и красные листья деревьев резко выделялись на фоне темно-зеленой хвои. Вечер стоял тихий и ясный. Именно таким Саския запомнила Эльзас.

– Как здесь хорошо! Ты планируешь сюда вернуться к сбору урожая? – спросила она.

– Нет. Свободного времени хватит только на дорогу, меня ждут в Аргентине. Там тоже чудесные виноградники. Николь обещала поделиться своими первыми впечатлениями, когда они закончат сбор урожая. Хорошо бы только, прежде чем снова возвращаться к работе, им провести вдвоем хотя бы неделю. На конец месяца погоду передают разную, но я надеюсь, виноград уродится хороший.

– Боже мой, мистер Бургес, – Саския улыбнулась, – вы сейчас говорите как настоящий виноторговец!

Он рассмеялся и закружил ее, схватив за талию, а потом, прежде чем Саския успела пожаловаться, прижался губами к ее губам. Этот поцелуй был на секунду дольше того, что позволялось коллегам.

Наверное, во всем были виноваты царившая на свадьбе атмосфера и прекрасные декорации. Один из самых милых и романтичных моментов в жизни Саскии. Ей ужасно хотелось ответить Рику и превратить поцелуй в нечто большее.

Но тогда бы пришлось поддаться чувствам и позволить ему установить контроль над ее жизнью.

Он оказался таким очаровательным, чувственным, красивым и притягательным. Ее бедное девичье сердечко рвалось узнать, к чему может привести поцелуй, и даже не собиралось думать о последствиях.

Саския с самого начала знала, что Рик опасен. С самого начала. Но теперь все стало иначе, и ей тоже хотелось быть опасной.

– Прекрати немедленно! – возмутилась Саския и оттолкнула Рика. – А что, если я поцелую тебя при всех? – Она уперлась руками в его грудь. – Как бы ты к этому отнесся?

– Да с восторгом! – прорычал Рик. – Написал бы об этом песню и развесил по всему городу плакаты с нашей фотографией, чтобы все увидели.

– У тебя и правда совершенно нет совести. Ты об этом знаешь?

– Да, мне говорили. Но за долгие годы я научился жить со своим недостатком.

Саския закатила глаза и покачала головой:

– Все, сдаюсь. В кои-то веки решила отдохнуть от работы, повеселиться, и на меня тут же набросился мужчина. Видишь, что происходит, когда я начинаю жить сегодняшним днем, или как ты там это называешь.

– Ну, это же свадьба! На свадьбах всегда случается что-нибудь подобное. Слушай, ты же женщина. Объясни мне, почему свадьбы всегда заставляют вас превращаться в школьниц, которые сначала хихикают, а потом рыдают? Да-да, я видел, как ты раздавала салфетки во время церемонии.

– Тебе правда интересно или ты так пытаешься найти оправдание тому, что поцеловал меня?

– Мне правда интересно. И я не ищу себе оправданий.

– Тогда ладно, расскажу. Но только потому, что я, как ты верно подметил, женщина, а ты можешь стать моим поставщиком. А это, согласно моим правилам, означает, что мы всегда должны быть друг с другом открытыми и честными. Я абсолютно серьезно. Открытыми и честными.

– Хорошо, как скажешь. Мне нужно конспектировать? – Рик похлопал себя по карманам, притворившись, что ищет ручку и бумагу.

– Ну все, хватит! Я иду к остальным женщинам. Будем вместе есть десерты и шоколад. А ты занимайся своими делами.

– Извини меня, ну пожалуйста! Мне очень хочется услышать твое объяснение.

Саския взглянула в серо-синие глаза Рика. Он смотрел на нее с таким невинным выражением на лице, что она не смогла рассердиться. Может, именно в этом его секрет? Он просто отвлекает внимание женщин, и те, сами того не замечая, начинают его слушаться?

– Что ж, – тихо сказала Саския, – свадьбы от «А» до «Я». Ключевые моменты. – Она кивнула в сторону длинного кухонного стола, за которым пели песни, смеялись и передавали друг другу десерты и вино гости. Мягко светили фонари на ветвях платана, пламя свечей отражалось в хрустальных бокалах. – Перед нами торжество. Посмотри на эту прекрасную сцену. Друзья и родственники собрались вместе чествовать любовь и счастье.

Рик пожал плечами:

– Хорошие люди, вкусная еда, замечательное вино. Мне кажется, отличное сочетание для любого праздника.

– Еда не просто вкусная – восхитительная. Я даже припрятала несколько рецептов в мою незаменимую сумочку. Вино оказалось необыкновенным, как ты и обещал, в том числе и розовое шампанское из шато Морель. Отличный выбор. Только ты упускаешь суть. Это не торжественный ужин, рождественский обед, день рождения или любое другое семейное застолье, нет. Мы собрались здесь, потому что Жан Баптист любит Николь.

Едва эти слова слетели с губ Саскии, жених и невеста поднялись со своих мест и нежно поцеловались, стоя под фонарями. Гости шумно одобрили.

– Они чудесная пара. У них так много надежд на будущее. И ты, – Саския ткнула Рика пальцем в грудь, – часть их будущего. Ты много наобещал обоим, мистер важная персона, теперь придется отвечать за свои слова.

– Ты хочешь сказать, нам придется. – Рик ткнул пальцем в Саскию. – Ты ведь мой лучший покупатель, не забыла?

– Как такое можно забыть? Я много раз тебе говорила: решение еще не принято, а ты постоянно всем напоминаешь, что наследница Элвудов согласилась с тобой работать. Я даже начала переживать за себя. Правда, ровно до тех пор, пока не попробовала вино. – Саския вздохнула. – И все волнение улеглось. Ты сделал отличный выбор. Великолепный! Должна признать, мне было бы не стыдно подавать такое вино гостям. Но это не означает, что я подпишу с тобой контракт, слышишь?

Рик расправил плечи и, смахнув с пиджака маленький сухой листочек, спросил:

– Я красавчик? Или я красавчик?

– Если другие девять виноделов из твоего нового поколения так же хороши, как эта пара, тогда да, ты красавчик.

– Что ты сказала? Повтори, пожалуйста, я не расслышал. – Рик приложил ладонь к уху и наклонился к Саскии.

– Я сказала, что твоя команда подобрала достойное вино для лондонского магазина. Мои поздравления.

– Ах, вот оно что! Спасибо! – Рик фыркнул и спрятал руки в карманы брюк. – Жан и Николь – отличная пара. У них немало времени ушло на то, чтобы как следует друг друга узнать, так что они вступают в брак с открытыми глазами. И я желаю этим людям счастья.

– Ага, теперь понятно. Кажется, все проясняется. Если я не ошибаюсь, вы хорошо знаете, о чем говорите, мистер Бургес. – Она рассмеялась и взглянула через плечо на Рика. В то же мгновение ее улыбку смыло выражение боли и сожаления, которое промелькнуло в глазах Рика, прежде чем он заметил, что на него смотрят.

– Я тоже однажды был обручен. Это случилось в Лас-Вегасе четыре года назад. Шесть месяцев я встречался с Эми и каждый день видел эту женщину абсолютно обнаженной.

Зарычав, Саския прикрыла уши ладонями:

– О, пожалуйста, прекрати! Не надо подробностей. Я только что поела!

– Ты сама говорила, что мы должны быть честными и открытыми, – возразил Рик и заставил ее опустить руки. – Как я уже сказал, мы встречались шесть месяцев. Я думал, что знаю Эми. Она была спортивным журналистом. Умная, веселая. Мы общались с одними и теми же людьми, вращались в одних и тех же кругах. Больше всего меня радовало то, что Эми жить не могла без адреналина и, как я, любила экстремальные виды спорта. Она отлично каталась на горных лыжах.

– Я жду «но».

– Как-то раз мы пошли на церемонию в часовню Элвиса, женились наши знакомые альпинисты. После нескольких бутылок неплохого, в общем-то, шампанского я поддался общей атмосфере, дал слабину и решил, что брак не такая уж плохая идея. Это было очень смелое решение. «Но» появилось на следующий день после моей счастливой помолвки. Эми отменила сплав по горной реке из-за того, что получила список выставленных на продажу домов в ее родном городке на Среднем Западе. Оказалось, ее родители хотят жить ближе к своим еще не родившимся внукам и потому ждут, что мы переедем.

Саския перестала сердито сопеть и предприняла пару попыток заговорить, но ничего не вышло. Она просто несколько раз открыла и закрыла рот.

– Да, – рассмеялся Рик, – вот именно. Мы были помолвлены ровно три дня. Как выяснилось, моя милая Эми забыла сказать, что, с ее точки зрения, экстремальные виды спорта – развлечение для одинокого и от них нужно отказаться в тот момент, когда ты предстанешь перед алтарем. Забудь спорт. Забудь старую жизнь. Забудь все, из-за чего вы друг в друга влюбились.

– Я так понимаю, рядом с ее родным городом гор не было и в помине.

– О, Эми все предусмотрела. Можно было посещать скалодром в местной школе и кататься на велосипеде. Средний Запад совершенно плоский, там есть где покрутить педали! Зато дети будут ходить в хорошую школу. И мамочка с папочкой все время рядом.

Вздохнув, Саския прошептала:

– Боже мой!

– А потом случилось кое-что похуже. Я был так глуп, что на следующий день после помолвки согласился навестить своих будущих родственников. Мы приехали к Эми домой, и уже через полчаса стало ясно, моя любимая совершенно меня не знает и совсем не представляет себе, что мне нравится. В тот же вечер за ужином ее отец предложил мне легкую и спокойную работу в его компании. Предполагалось сидеть в офисе с девяти до пяти. Это стало последней каплей. Я вежливо отклонил предложение и четко дал всем понять, что мы с Эми скоро переедем в Калифорнию, ближе к месту моей будущей работы в семейной виноторговой компании.

– Наверное, это произвело эффект разорвавшейся бомбы?

– Эми разрыдалась и сказала, что я эгоист. Потом заголосили ее сестры. Вслед за ними в слезы бросилась мать. Казалось, даже отец вот-вот заплачет. Я уехал, когда заплакали дядя и тетя. Через восемнадцать месяцев Эми вышла замуж за классного парня, который был искренне рад работе в компании ее отца. В прошлом году я даже получил на Рождество фотографию их счастливого семейства – радостные родители и два пухлых младенца.

– Она тебя совсем не знала, – прошептала Саския, опустив глаза.

– А я не знал ее. Она говорила, что готова разделить со мной жизнь профессионального спортсмена, но, когда дошло до дела, выяснилось, желания Эми совпадают с желаниями ее родителей. Она хотела тихой, спокойной жизни в тихом, спокойном городке и мечтала отправить меня на тихую, спокойную работу. А я не мог дать ей этого. Катастрофа была неминуема. – Рик тяжело вздохнул. – Три дня помолвки. Наверное, это тоже рекорд. – За столом раздался смех. Рик улыбнулся и жестом указал на гостей. – А эти двое выросли вместе в одном маленьком городке. Дружат с младших классов и потому отлично друг друга знают. Теперь они будут строить жизнь так, как оба этого хотят. Я в них верю, они добьются успеха. Иначе не стал бы вкладывать деньги в такой крошечный виноградник. – На мгновение зажмурившись, он покачал головой. – Я бы так не смог. Каждый день год за годом сидеть на одном месте. Это не для меня. Я не получал бы удовлетворения.

– Но почему? Что не так в размеренной жизни и в любви к собственному дому? Я вот люблю Лондон и мой дом. Даже представить себе не могу, каково это – жить где-то в другом месте.

Голос Саскии становился все тише и тише. Она с тоской вспомнила о старом саде и делах, которые надо завершить по возвращении. Даже здесь, рядом с невероятно красивым виноградником, среди людей, которых она была бы рада узнать ближе, ей ужасно хотелось вернуться к обычной размеренной жизни и друзьям.

Перед тем как ответить, Рик повернулся к ней. Падавший из кухни свет приковывал внимание к его выгоревшим на солнце волосам. Они так резко контрастировали с загорелой кожей, что любому становилось ясно, этот человек проводит много времени под солнцем на свежем воздухе.

– Неужели тебе никогда не хотелось путешествовать, Саския? – С каждым словом глаза Рика все ярче искрились от возбуждения и энтузиазма. – Неужели никогда не хотелось увидеть мир во всем его великолепии? Ты могла бы любоваться закатом над Альпами, взобраться на Эверест и переночевать в палаточном лагере прямо на леднике, чтобы услышать, как он трескается под днищем палатки, каждый день все ниже и ниже сползая с горы. Пережитых при этом эмоций ничем не заменишь. Возбуждение, кайф, который я получаю, летая на параплане и занимаясь альпинизмом, – ничего подобного этим ощущениям нет. Ничего! И я не могу обойтись без этого, даже если приходится иногда нарушать правила.

Саския видела, как запульсировала жилка на шее у Рика. Его сердце забилось быстрее, когда он заговорил о привычной для него жизни. Рассказывал с увлечением, был абсолютно серьезен, говоря, что не сможет всю жизнь провести на одном месте. Саския сочувствовала ему и в то же время завидовала. Она никогда не знала, что это такое – заниматься любимым делом и уезжать, едва тебе этого захочется.

Ей ужасно хотелось о многом рассказать Рику. И обо всех тех экзотических местах, куда родители возили ее в детстве и где оставляли в номере отеля с незнакомыми людьми, чтобы сходить без нее в ночной клуб или на пляжную вечеринку. И о том, как мать картинно возлежала у бассейна, пока ее зануда дочка сидела над книжками. И о том, что родители не испытывали совершенно никакого интереса к культуре страны, в которую приехали, и старались привнести в свою жизнь во время путешествия как можно больше английского.

Только неприглядная сторона туризма открылась Саскии. Такая жизнь по душе Рику, но не ей.

– Ты не любитель сидеть на одном месте и вить гнездо, так ведь, Рик?

– Да нет, почему же. Я люблю свое шале. Скажем так, правила нужны. Только вот я на своем собственном опыте убедился в том, что люди, которые их никогда не нарушают, даже представить себе не могут, как много упускают в жизни. А когда осознают это, наверстать упущенное уже нельзя. Я не хочу, чтобы правила помешали мне добиться намеченных целей.

– А что же насчет твоих обещаний?

– О, это, моя дорогая, совершенно другая история. Я дал слово и сдержу его, и точка. Никаких возражений. Никаких отговорок.

– Вот так просто? А если передумаешь? – Саския улыбнулась.

– Не передумаю. Ни за что. Я привык доверять своим инстинктам, полагаюсь на собственную интуицию, и не важно, насколько рискованным кажется дело. А если это приводит к ошибкам, как в случае с милой Эми, я принимаю их с легким сердцем и иду дальше.

Саския резко выдохнула и спросила:

– С лондонским винным магазином все обстояло так же? Это твоя очередная рискованная затея?

– Вовсе нет. Я рискую только собственной шкурой и своими деньгами. Я не подставляю других людей. Помнишь, что я говорил про мои обещания?

Рик на мгновение замер и, внимательно посмотрев Саскии в лицо, нахмурился. Она почувствовала, что воздух между ними наэлектризовался.

– Подожди-ка минутку. – Он взял ее за подбородок. – В Лондоне ты говорила, что меня на этот проект толкнуло тщеславие. В этом все дело, да? Думаешь, я по случайной прихоти потратил два года на обещания, которых не смогу сдержать, и сбегу, как только увижу что-то более привлекательное? О, Саския! А я-то уже решил, что из нас получится отличная команда! Мне жаль разрушать твою теорию, но я с самого начала взялся за этот проект всерьез. Я открою магазин, с тобой или без тебя. Еще никогда в жизни мне ничего не хотелось так сильно. Я ответил на твой вопрос? Отлично. Потому что пора тебе озвучить свое решение. Больше нет времени на раздумья, Саския. Что скажешь? Ты в деле или нет? Больше спрашивать не стану.

И прежде чем она успела собраться с мыслями, он поднял руку, улыбнулся жениху, который жестом подзывал его к себе, и ушел не оглядываясь. Ей осталось только наблюдать за всем происходящим.

У стола с напитками Рик похлопал Жана по плечу. Вокруг них, как бабочки, порхали нарядные женщины в летних платьях и на высоких каблуках.

Значит, Рик хочет, чтобы Саския приняла решение. Даже не так. Он требует, чтобы она сделала это.

Готовность пойти на риск – вот что делало Рика Риком. Саския должна была учитывать это, потому что меняться он не намерен. Основными чертами его характера были предприимчивость, решительность и смелость. Рик сумел направить их в нужное русло и создал свою менторскую систему, которая, несомненно, привлечет замечательных новых виноделов.

Он знает, чего хочет, и не собирается идти на поводу у кого-либо. Саския уважала его за это, хотя и не решалась признаться. Как часто ей самой приходилось делать километровый крюк и менять планы просто потому, что какому-то клиенту или так называемому другу так удобно! И никакой благодарности за это она не получала. Все всегда ждали, что она подстроится под них и сделает все для того, чтобы никого не подвести и не разочаровать.

Если Саския согласится покупать вино у Рика, ей придется смириться с тем, что он часто принимает рискованные решения, хотя это ее и раздражает.

Возможно, все не так уж и плохо и пора что-нибудь изменить? Она и так долго была независимой.

Саския все еще раздумывала над вопросом Рика, когда к ней подошла Николь, одетая в длинное белое кружевное свадебное платье. Приобняла Саскию за плечо и с такой теплотой прижала к себе, что той захотелось расплакаться.

– Пойдем к остальным, – с улыбкой позвала Николь. – Я так рада, что Рик сегодня привез тебя сюда. Так здорово встретиться с покупателем, который поможет нам познакомить с нашим вином весь мир!

– Я чудесно провела время. Спасибо тебе за гостеприимство, Николь.

– Пожалуйста. Знаешь, еще год назад мы не знали, сможем ли купить необходимое оборудование для винного погреба. Тогда из ниоткуда появился Рик, и все невозможное сразу стало казаться возможным. Менторская программа, новые технологии, полезные советы – о большем мы и мечтать не могли. Это похоже на настоящее чудо!

– Мне кажется чудом то, что Жан Баптист и Рик не боятся прыгать с обрывов, пристегнув к спине парашют. Сегодня утром я была просто в ужасе. Неужели ты не боишься за мужа?

– Боюсь. – Николь пожала плечами. – Но он такой, какой есть. И я люблю его за то, что он нашел в себе мужество жить мечтой. Мы очень разные и потому дополняем и уравновешиваем друг друга. Из нас вышла отличная команда! – Она наклонила голову набок и приподняла брови. – Мне кажется, ты понимаешь, о чем я.

Саския медленно выдохнула, и они обе посмотрели в сторону Рика. Он в своем чудесном костюме стоял на четвереньках под столом и играл с детьми в прятки.

– Думаю, начинаю понимать, – тихо сказала Саския. – Но мне понадобится немало времени, чтобы привыкнуть к нему.

– Ты только не сдавайся. У меня ушло шесть месяцев на то, чтобы убедить Жана Баптиста выкроить перед уборкой урожая недельку на свадебное путешествие.

– Поздравляю! И куда вы едете?

Николь закрыла глаза.

– Завтра утром улетаем в Напу на недельный международный пляжный фестиваль вина. Все это благодаря «Бургес вайн». Рик разве тебе не говорил?

– Нет, – вежливо улыбнулась Саския. – Ни слова не сказал.

Глава 9

Из ежедневника

Не забыть связаться с Кейт. Узнать у нее все насчет телефонных звонков и новых заказов. Она вчера прислала всего лишь несколько сообщений. Совершенно на нее не похоже. Наверное, слишком много развлекается.

Написать Эмбер, предложить новый вариант свадебной арки. Если удачно подобрать цветы, то в январе будет смотреться просто роскошно.

Перепечатать все заметки о свадьбе на улице и оформлении дома. Фарфор с цветочным узором смотрится очаровательно. Только он должен быть самого высокого качества!

– Эмбер конечно же сказала, что это просто гениальная идея – поставить у меня во дворе свадебную арку. Свадьба Николь и Жана Баптиста прошла великолепно! Я очень благодарна Рику за то, что убедил меня пойти, но в этом, ясное дело, никогда не признаюсь. Пришлось притвориться, что я иду на свадьбу ради встречи с его производителями. Вино у них, кстати, восхитительное. – Саския захихикала, как пятилетняя девочка. – Уже много лет мне не хотелось изменить винную карту и подобрать к ней рецепты. О, Кейт, мне кажется, это может стать тем самым толчком, который выведет Элвуд-Хаус на новый уровень. Все будет просто волшебно. Мне не терпится начать! И не важно, что ради этого придется покупать вина у Бургеса.

– Волшебно. Да. Конечно, – пробормотала Кейт.

– Ты помнишь шоколадный торт, который я приготовила на вечеринку в честь вашей помолвки? Ты попросила приготовить его еще и на свадьбу. Кажется, я нашла для него идеальное десертное вино. Завтра мы поедем на виноградник в Эльзасе, я привезу тебе пару бутылок попробовать.

– Да, чудесный торт. Замечательно.

– Ты сегодня какая-то рассеянная. – Саския засмеялась. – Опять работа доводит? Если да, могу порекомендовать несколько отличных отелей в долине Шамони.

– Работа? Да нет. Нет. – Казалось, Кейт с трудом подбирает слова.

Саския смолкла. Она слишком хорошо знала подругу, ту что-то беспокоит, но она молчит, а это совершенно на нее не похоже.

– Я говорила тебе, что Рик Бургес сейчас скачет у меня в спальне, одетый только в ту чудесную сорочку, которую вы мне подарили? Она ему очень идет. Этот светло-вишневый цвет отлично сочетается с его татуировками.

– Очень мило. Что? Что делает Рик? И где там у него татуировки?

– Гм, знала, что это тебя разбудит. Ну же! В чем дело? Расскажи мне, и забудем об этом. Ты же знаешь, я не дам тебе положить трубку, пока ты все не объяснишь. Давай выкладывай, Ловат. Что тебя беспокоит?

На другом конце линии раздался шумный вздох.

– Вот черт! А я ведь говорила Эмбер, что ты заставишь все рассказать. Мы не хотели беспокоить тебя и портить поездку.

До этой фразы Саския сидела прислонившись к спинке кровати, а теперь резко выпрямилась. Беспокоить? Портить поездку? Тревожные звоночки зазвучали в голове.

– Что ж, это очень обнадеживает. Давай, не держи меня в напряжении. Ты же знаешь, у меня богатое воображение. О нет! Какие-то плохие новости о «Шеридан пресс»? Проблемы с разрешением на пристройку, которую ты собираешься сделать к студии?

– Нет, это не связано ни со мной, ни с Эмбер. – Кейт немного помолчала. – Ты знаешь, что прошлой ночью в Лондоне был шторм? Сильные порывы ветра и все такое. А у тебя под окнами спальни растут высокие липы. Видимо, одна из веток разбила окно наверху. Извини, что раньше тебе не сказала. Но теперь уже все в порядке. Хит нашел стекольщика, он отремонтировал окно, оно как новенькое. Ну вот. Такие у нас новости. Да, теперь могу вздохнуть спокойно.

Саския медленно выдохнула и только потом заговорила:

– Ветка разбила окно?

– Оно не разбилось, просто треснуло. Битого стекла не было. И уже все отремонтировали. Беспокоиться не из-за чего. Правда. Хит отправил мастеров, которые работают у нас, они все быстро сделали. И дождя не было. Ну, почти не было. Прости меня.

Зажмурившись, Саския сглотнула стоявший в горле ком и сжала переносицу большим и указательным пальцем.

– Ты ни в чем не виновата, даже наоборот, получается, вы с Хитом спасли меня, настоящие герои! Я теперь должна организовать для вас восхитительную свадьбу. Спасибо, что помогаешь мне, Кейт. И Эмбер передай мою благодарность. Если бы вас не было рядом, я бы не справилась.

– Да без проблем! Ладно, мне пора бежать. Вернулся мой мальчик и принес ужин. Пока, ангелок. Приятной поездки! Скоро увидимся! Пока!

Услышав, как Саския ходит из угла в угол в своей комнате, Рик нахмурился. Его раздражало, что в шале на ночь осталась гостья, даже такая хорошенькая. Он всегда считал это место своим собственным. Одна спальня, маленькая кухня и уютная гостиная с огромным камином – идеально для молодой пары или холостяка.

Рик опустился на корточки перед камином и поправил поленья, полыхавшие за каминной решеткой.

Саския Элвуд – особый случай. Совершенно особый.

Что ж, день был непростым, пора расслабиться и выпить чего-нибудь приятного.

Музыкальный центр воспроизводил запись классического фортепианного концерта. Рик во весь рост вытянулся на диване возле камина и уже собирался взять бокал мерло, как вдруг дверь спальни резко распахнулась. Саския вылетела в гостиную и встала перед камином, загородив Рику огонь. Он жаловаться не стал, новый вид показался даже лучше прежнего.

Саския была одета в длинный шелковый пеньюар, схваченный на талии широким поясом, за него так и хотелось потянуть, волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Она стояла босая, и Рик заметил, что ногти на ногах накрашены лаком очень красивого кораллового цвета. Наверное, он сочетался с цветом платья, но днем он на это внимания не обратил.

Впрочем, и теперь ему было не до этого. Нечто иное притягивало взгляд с такой силой, с какой он до этого не сталкивался.

Его мать часто повторяла, что глаза зеркало души. Это, черт побери, оказалось чистой правдой! По бледно-голубым глазам Саскии, холодным как лед, было ясно, что ее душа в смятении и отчаянии. Рик даже совершенно не удивился, когда она решительно вздернула подбородок и тихим дрожащим голосом сказала:

– Я не могу этого сделать, Рик. Я. Просто. Не могу. Этого. Сделать.

И разрыдалась.

Рик сидел на диване, перекинув ноги Саскии через свои колени, и растирал между ладонями ее замершие ступни, чтобы согреть. Сначала он пытался дуть на них, но Саския чуть не свалилась с дивана, – оказалось, она боится щекотки гораздо сильнее, чем думала.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он и улыбнулся ей. Она сидела закутавшись в теплый флисовый плед и пила вино, которое он приготовил для себя. – Не лучше?

– Хочу, чтобы ты знал, я не всегда такая. – На ее сжатых губах появилась легкая улыбка.

– Запомнил. – Рик сделал серьезное лицо и кивнул. – Мисс Саския Элвуд, лондонский предприниматель, эксперт по десертам. Обычно ведет себя хорошо. Что же тут непонятного? – Он подождал, пока затихнет ее негромкий смех, потом, приподняв брови, заглянул ей в лицо. – Саския, это всего лишь разбитое окно.

Она зарычала и закрыла лицо диванной по душкой.

– Да знаю, знаю. Именно поэтому мне стыдно за столь бурную реакцию. Жаль, что я залила слезами твой свитер. Повела себя непрофессионально на глазах у нового поставщика!

Рик отвернулся от Саскии, на мгновение замер, потом снова принялся растирать ее ступни.

– Ты мой первый покупатель, поэтому я готов оказывать тебе эту услугу в любое время. Рад, что мы будем работать вместе. И прекращай уже стонать. Если тебе от этого станет легче, я хочу, чтобы мы в первую очередь были друзьями. Мне это важно.

Сделав глоток вина, Саския робко улыбнулась Рику:

– Мне тоже.

– Вот и хорошо. – Рик накрыл ее ноги пледом. – А теперь, раз уж мы во всем разобрались, может, объяснишь, почему разбитое окно так тебя расстроило. Как друг другу.

Теплый свет настольных ламп и пламя огня отражались в хрустале винного бокала, Саския поставила его на кофейный столик, уронила голову на диван и уже собралась было ответить, но вместо этого одной рукой схватила Рика за рукав, а другой указала на окно:

– Смотри! Снег идет!

Саския вскочила с дивана, накинула на плечи плед, которым до этого укрывалась, сунула ноги в ботинки Рика и вышла на длинную деревянную террасу, которая тянулась вдоль задней стены шале. От вида, открывавшегося оттуда, перехватывало дыхание.

На виноградниках они наслаждались сухой солнечной погодой. Теперь тяжелые тучи затянули холодное ночное небо, без луны и звезд оно походило на темный потолок. А внизу под шале раскинулась альпийская деревенька, словно перенесенная туда с праздничной открытки.

Кружил голову резкий крепкий запах свежей древесины и смолы. Теплыми золотистыми квадратами казались окна других шале, разбросанных по обоим берегам реки, кое-где горели уличные фонари, все вместе это напоминало длинную ленту китайских фонариков, которая, извиваясь, убегала к горизонту в соседнюю долину. А с неба, как кружевная занавеска, падали, кружась, огромные пушистые хлопья снега.

Это походило на кинокадр или великолепную картину. Момент был настолько особенным, что Саския сразу поняла: она запомнит его на всю жизнь. Тогда же к ней пришло понимание того, почему Рик решил поселиться именно здесь. Ну конечно! Это шале для него служило убежищем. Точно так же, как Элвуд-Хаус для нее.

Она любила Лондон. Всегда любила. Элвуд-Хаус расположен в шумной части города, где ни днем ни ночью не иссякал поток пешеходов и машин. Как разительно отличалось место, которым она сейчас любовалась! Деревня была тихой, спокойной, безмятежной, и жизнь Саскии в сравнении с этой безмятежностью казалась кошмаром.

Опершись на отполированное дерево парапета, Саския взглянула на горы. Открывавшийся вид был прекрасен. Она почувствовала, что волнение уходит, а досада, оставшаяся после звонка Кейт, рассеивается.

Над головой громоздились тонны льда и снега, но Саския чувствовала себя в безопасности в этом маленьком деревянном шале. Шел снег, мороз кусался, ее ноги начали синеть, но она не хотела уходить, таким волшебным казался момент.

Вдруг сильная рука поправила на ее плечах плед и плотнее запахнула его. Это было неожиданно. Саския обернулась и, увидев улыбавшегося Рика, схватила его за рукав свитера.

– Ты это видел? Восхитительно! Я думала, с лыжной станции открывается великолепный вид, но отсюда еще прекраснее. Мне очень нравится.

– Я вижу это по твоему лицу.

Он встал рядом с ней и тоже оперся о перила. Его левая рука едва касалась ее правой руки.

– Я хочу, чтобы ты знала: в это шале я приглашаю далеко не каждого. Ты одна из избранных. У тебя, Саския Элвуд, особый дар. Я это понял по тому, как ты отзываешься о своих подругах и заботишься о них. В тебе нет ни капли эгоизма. Меня это восхищает.

– Тебя это восхищает? В каком смысле?

Впервые со дня их знакомства он выглядел нерешительным и робким. Казалось, на свадьбе с друзьями смеялся какой-то другой мужчина.

Рик смотрел на руки Саскии. Будто бы не понимал, когда их пальцы успели переплестись.

– За последние два года я понял одну вещь, Саския: никогда не знаешь, что преподнесет жизнь. Ты не можешь этого знать. Поэтому я использую все представляющиеся возможности. Даже если ради этого надо стать эгоистом. Поэтому я всегда в движении, всегда наполняю свой день событиями. Я сам выбрал для себя такой стиль жизни.

Саския взглянула Рику в лицо и вспомнила, что ей нужно дышать.

– И как это тебе помогает? – Она улыбнулась.

Тяжело вздохнув, Рик покачал головой:

– Мои родители кочуют с места на место, надеясь, что так им удастся примириться с уходом Тома. Я тоже в дороге провожу времени больше, чем в головном офисе, и потому не очень им помогаю. От Шамони до Напы далеко.

– Должно быть, вам всем сейчас непросто.

Он снова повернулся к ней с улыбкой на лице, но слишком поздно. Саския успела увидеть настоящего Рика, без той маски, которую всегда носил на публике. И что самое удивительное, этот Рик Саскии тоже понравился.

– Во всем есть свои плюсы, – сказал он, выгнув брови. – Вместо того чтобы отмораживать важные части тела, взбираясь на какую-нибудь гору в Пакистане, я сейчас во Франции и отлично провожу время с милой леди, которая смотрит на жизнь не так, как я. – Рик поцеловал Саскии руку. – У меня даже нашлось время повеселиться на свадьбе и спрыгнуть с парашютом с горы. Причем все в один день. Только представь себе!

– Да, представляю. Утром я ужасно испугалась, когда ты спрыгнул с обрыва. Не менее страшно было наблюдать за тем, как ты приземлялся. Твои шрамы как список пережитых приключений. – Саския отвернулась к парапету и пожала плечом. – Я не такая смелая, как ты, Рик, и никогда не стану смелой. Да, возможно, я очень щедро делюсь с друзьями временем и энергией. Но от одной мысли о том, что с моим домом что-то случилось, меня бросает в дрожь. – Она вытянула вперед обе руки. – Вот, видишь? Дрожат. Дом – это все, что у меня есть, я не могу им рисковать. Вот почему впала в панику, когда узнала, что он пострадал от шторма.

– Но почему ты так держишься за дом? Он, конечно, очень красивый, я был поражен, когда его увидел. Но я знаю много людей, которые, окажись они на твоем месте, продали бы все и потратили деньги на исполнение своих желаний: поступили бы в университет, начали бы изучать вещи, которыми интересуются, отправились бы в путешествие, чтобы узнать, что может им предложить мир. Да мало ли на свете интересных занятий! – Рик улыбнулся. – И не надо на меня так смотреть. У тебя не только красивые глаза, у тебя еще и острый ум. Ты могла бы поехать куда угодно, делать все, что хочется. Почему ты решила остаться и сдавать комнаты в своем доме? Что держит тебя в Лондоне?

Вздохнув, Саския уронила голову на грудь.

– Спасибо тебе, конечно. Только мне кажется, ты уже знаешь ответ на свой вопрос. Даю подсказку. При упоминании имени мерзкого Хьюго Мортимера у тебя в голове не звякнул звоночек?

– Да, твой отец принял несколько ужасных решений и украл огромное количество денег у других людей. Только вот все эти люди взрослые, и никто не заставлял их инвестировать в кирпичи и цемент. А ты в то время была ребенком.

– В теории звучит убедительно. – Саския прочистила горло. – Но на практике, к сожалению, не работает. Отец был импульсивен, заносчив и очень амбициозен. Всем остальным членам семьи приходилось подстраиваться под его решения, не задавая лишних вопросов. – Поддавшись злости и отчаянию, она с силой ударила открытой ладонью по деревянному парапету. – И знаешь, что самое ужасное? Мне до сих пор по ночам в кошмарах снится тот день, когда отца арестовали. Полиция приехала к нашему дорогому дому на трех машинах. Сирены орут, мигалки сияют – прямо как в телешоу про копов. Они буквально вырвали отца из объятий матери. Мне тогда было четырнадцать. Я понятия не имела, что происходит, почему отца бросили на пол, зачем на него надевают наручники. Я кричала, просила полицейских остановиться, оставить отца в покое.

Говорить больше не было сил. В горле защипало, выступили слезы, из-за них все вокруг стало расплывчатым. Почувствовав, как сильные руки Рика крепко обняли ее, Саския уткнулась лицом в его плечо.

Рик молчал. Но она все равно чувствовала, как его сила перетекает в ее сердце и боль унимается. Вскоре Саския уже могла дышать между всхлипываниями. Она попыталась освободить руки, но Рик только крепче прижал ее к себе.

– Эй, не нужно вырываться, – прошептал он ей в волосы, обнимая и поглаживая ее спину. – Подожди минут пять. Черт! Да я готов стоять так столько, сколько тебе нужно. Ты говоришь, у тебя нет шрамов. Нет, дорогая. У тебя их много. – Одна рука Рика скользнула к груди Саскии, и он прижал два пальца к ее сердцу. Сквозь шерстяной свитер она почувствовала исходившее от Рика тепло. – Только все мои шрамы на поверхности, а твои внутри. И от этого еще больнее. Мне кажется, на твою долю выпало больше, чем ты была готова принять. Но послушай, что я тебе скажу. Из того, что я видел, совершенны и постоянны в нашей жизни только океаны, горы и небо. Все остальное может измениться в любое мгновение.

– Так как же тогда бороться с хаосом? – Саския зажмурилась. – Отец забрал у нас с матерью все, что было, и даже больше. Сбережения, дом, у нас ничего не осталось. Все, что можно было продать, мы продали. Неужели ты не понимаешь, почему мне так тяжело решиться на сотрудничество с тобой? У меня остались только имя и репутация.

Я лишусь их, если подам гостям не самое лучшее. А это значит, я лишусь всего, над чем так долго работала. Я осталась одна, Рик, и потому должна сама принимать решения. Все решения – это риск, а я на своем собственном опыте познала худшую сторону этого явления.

– Как же нам тогда бороться с хаосом? – переспросил Рик и прижался губами к виску Саскии. – Нам нужно делать то, что велит сердце. Иначе мы сойдем в могилу, полные боли и сожаления о поступках, на которые не решились, и о словах, которые не сказали.

– Не уверена, что смогу это сделать.

Рик немного отклонился назад, чтобы можно было взять Саскию за подбородок и погладить кончик носика.

– Я наблюдал за тобой, Саския Элвуд. Ты и сама не знаешь, на что способна. А если у тебя что-то не получится, сделай вывод из своей ошибки, снова поднимись и еще раз попытайся достичь своей цели. Пытайся до тех пор, пока не докажешь себе, что тебе это по силам. Доказывай это снова и снова.

– И не важно, сколько раз упадешь и как сильно ударишься?

– Да, ты все поняла правильно.

Прижавшись щекой к его груди, она отвернулась в сторону и стала смотреть вдаль. Ей вдруг захотелось отдалиться от него, установить дистанцию. То, что описывал Рик, казалось таким трудным, тяжелым и знакомым! Он и представить себе не мог, как часто она заставляла себя улыбаться после того, как ее подвели, и как часто от нее уходили, даже не поблагодарив за работу, которую она проделала, чтобы угодить кому-то.

Саския смахнула слезы и, поежившись, плотнее закуталась в плед.

– Некоторые из нас, простых смертных, так часто падали, что подниматься больше нет сил, Рик. – Она наконец обрела контроль над своим голосом. – Нет сил. – На глаза снова навернулись слезы. Отогнав боль, Саския заставила себя говорить: – По выходным и после школы мне нравилось работать в тетином винном магазине. После того как арестовали отца, я не могла… – она несколько раз коротко вздохнула, прежде чем продолжить, – там находиться ни минутой дольше. Все знали, что я ни в чем не виновата, я просто родственница, но… Я не хотела заставлять их краснеть за меня, ты понимаешь?

Вместо ответа, Рик еще крепче прижал ее к себе. Этот жест был полон нежности, и Саския, поддавшись мгновению счастья, спрятала лицо у него на груди. Несколько минут он осторожно поглаживал ее спину, Саския наслаждалась теплом его тела. Потом Рик сказал:

– Я понимаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Что же ты тогда сделала?

Саския подняла голову, сдавленно рассмеялась и уперлась обеими руками Рику в грудь.

– Я каждый день ходила в школу. Там старалась быть незаметной, всегда держалась позади, общалась только со своими друзьями. И жила своей жизнью вместе с тетей Марго в Элвуд-Хаус. Что еще мне оставалось делать? Мать сбежала к своим добрым друзьям в Лос-Анджелес, чтобы избежать шумихи в прессе. Меня поддерживала только тетя.

– Все это было давно, Саския. Что держит тебя в Лондоне сейчас, сегодня, сию минуту? – Рик наклонил голову набок и взглянул на нее.

Она облизала губы, вытянутые в тонкую линию, и через несколько долгих секунд ответила:

– А разве не понятно? Смерть тети Марго стала ударом для меня, я до сих пор от него не оправилась. И потому мне страшно.

– Чего ты боишься? Провала? Брось, девочка! Последние два года я наделал столько ошибок, что должен был стать посмешищем для всего винного мира. Но я, к счастью, умею смеяться над собой и всегда наслаждаюсь жизнью.

– Как ты это сделал? Как смог собраться после смерти брата? Твои родители, должно быть, гордятся тем, чего ты достиг.

– Эх, девочка, если бы это было правдой! Мама и папа никогда не понимали моей страсти к приключениям, для которых нужны высокие горы. Я не виню их за это, вовсе нет. Том всегда был умным наследным принцем. Тихий, трудолюбивый, золотой мальчик, который никогда не ошибается. Но я? – Рик тяжело вздохнул, и Саския почувствовала, что ее обдало волной отчаяния. – В подростковом возрасте я был для них загадкой. Впрочем, я и теперь для них загадка. Они знают, я до сих пор не рад тому, что меня втянули в семейный бизнес. Однажды став белой вороной, остаешься ею на всю жизнь. Только есть проблема: кроме этой белой вороны, у родителей никого не осталось. Поэтому они были вынуждены дать мне шанс, а потом примириться с тем, что я все делаю по-своему.

– Но ты так много работал! – вздохнула Саския.

– Со временем мне удастся убедить их в том, что одной и той же цели можно добиться разными способами. – Рик улыбнулся, и в свете, падавшем из гостиной, морщинки на его лице обозначились четче. – В том числе и опираясь на интуицию. – Он пожал плечами и склонил голову на бок. – Меня осенила безумная идея. Я уже согласился перенести офис моей компании в Элвуд-Хаус. Давай пойдем еще дальше. Тебе нужна финансовая поддержка от человека, которому ты можешь доверять. А мне нужен кто-нибудь, кто мог бы продвигать мое вино. Почему бы не убить двух зайцев сразу? Ты рискуешь, инвестируя в мой бизнес. Почему бы и мне не рискнуть и не вложиться в твой? – Рик сложил пальцы пистолетиком, направил его в грудь Саскии и изобразил выстрел. – Я выбираю тебя, Саския Элвуд. Ты женщина, с которой я работаю в Лондоне. И кроме тебя, никого не будет!

Глава 10

Из ежедневника

Рик, черт побери, отлично умеет продавать! Кажется, он все-таки действительно что-то знает о своих покупателях. Вино, которое я попробовала вчера, отлично подойдет для свадьбы Эмбер. Нужно купить немного, пока другие все не разобрали.

Последняя ночь в Шамони и в шале. Пожалуй, нужно как следует выспаться. Я должна быть свежей и внимательной, завтра мы снова едем на север. Черт! Я буду скучать по этому дому!

Рик стоял и молча смотрел на полные ужаса бледно-голубые глаза Саскии. Она несколько раз шумно вздохнула. Ночной воздух был холодным.

Что ты наделал, Рик? Как непросто сохранять спокойствие!

Рик тоже вздохнул.

По напряженному лицу Саскии было видно, что она борется сама с собой, не зная решения.

Более гордого человека Рик еще не встречал. Даже сам он не так горд. А это уже о многом говорило.

Вдруг снова о себе напомнила связь между ними, которую Рик почувствовал, впервые увидев Саскию возле Элвуд-Хаус. Чем дольше они общались, тем сильнее она крепла. Стала практически вещественной. Как провод, который притягивал их все ближе друг к другу.

Каждая клеточка в теле Рика кричала: «Опасность!», и больше этот крик игнорировать было нельзя. Рик оборвал провод, связывавший их с Саскией, и сделал шаг назад, прочь от нее.

Она задрожала на холоде. Тогда Рик открыл двери в комнату и проводил Саскию в теплую гостиную к пылавшему камину.

– Скажи это еще раз, – заикаясь, попросила Саския. – Я думала, ты хочешь, чтобы я покупала у тебя вино, и все.

– Хочу. Это просто бонус.

Пытаясь осознать все сказанное Риком, Саския сделала глубокий вдох, ее плечи поднялись вверх. Потом она закинула голову и прищурилась:

– Бонус? Подожди-ка минутку. Когда тебе в голову пришла эта идея? Я просто не хочу, чтобы ты, услышав мою грустную историю, принял решение, о котором потом пожалеешь. Нет, Рик. Я стала независимой, потому что на это были причины. Я сама принимаю все решения, помнишь?

Прежде чем ответить, он обнял ее, притянул к себе и, опустив руки, улыбнулся ей.

– Я никогда ни о чем не жалею. К тому же мы с тобой обсуждали риски и необходимость использовать все возможности, которые нам представляются. В тебе я вижу новую возможность, только и всего. И хочу инвестировать в тебя.

– В меня? Так, хорошо. Мне надо сесть.

– У нас все получится, – тихо сказал Рик. Он стоял за спиной у Саскии и обнимал ее за талию. – И потом, ты знаешь, как я люблю, когда мне бросают вызов.

– Так вот, значит, как ты ко мне относишься? – В ее голосе Рик уловил улыбку. – Я еще один вызов.

– Именно. Я использую все свои знания для того, чтобы, спрыгнув с обрыва, приземлиться в целости и сохранности. Только вот спрыгнуть я хочу с тобой. Даже если для этого мне придется силой пристегнуть тебя к своей страховочной обвязке. Больше ты не будешь смотреть со стороны, нет, больше не будешь.

– Что? – испуганно воскликнула Саския и повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо. Увидев улыбку, сердито стукнула ему в грудь кулаком. – А я уже подумала, ты серьезно насчет прыжка!

– Это вполне может произойти. – Рик зажмурился.

– Ни за что! Улетая из Лондона, я пообещала Эмбер и Кейт, что буду осторожна и не стану делать ничего опасного. – Она пожала плечами. – Иногда девочки должны держать обещания.

Рик сделал шаг вперед и, прежде чем Саския успела понять, что происходит, положил руку ей на затылок и прижался губами к ее губам. Перебирая пальцами волосы, целовал ее губы. Она чувствовала его тяжелое и быстрое дыхание на своем лице.

Поцелуи были нежными, осторожными и в то же время уверенными, будто он сдерживал плотину страсти, которая готова была прорваться и накрыть обоих. Почувствовав это, Саския задрожала. В то самое мгновение ей стало ясно, она хочет этого не меньше, чем Рик.

Закрыв глаза, она обвила его шею руками и полностью отдалась поцелую. Чувственный, горячий Рик постепенно придвигался все ближе и ближе, и вскоре Саския уже не чувствовала под ногами пола, так крепко он сжимал ее в своих объятиях. Энергетика этого мужчины переполняла ее. Все чувства обострились. Ничего подобного она еще не испытывала в своей жизни. Рик опьянял.

И в тот момент, когда она решила, что в мире не существует удовольствия слаще, поцелуи Рика стали более глубокими. Казалось, он хотел заполучить все, что она могла ему дать, и она без всяких колебаний сдалась под натиском терпкого вкуса его губ. Вино и кофе. Рик.

Так ее еще никто никогда не целовал. Усиленный связью, возникшей между ней и Риком с самого начала, этот поцелуй символизировал не просто дружбу и общие интересы, а нечто совершенно новое – в подобном поцелуе люди открывают друг другу свои сокровенные секреты и потаенные чувства.

Решившись наконец открыть глаза, Саския увидела страсть, желание этого мужчины и напряжение, которое его держало. В тот момент она была благодарна Рику за то, что он сжимал ее в объятиях, на дрожащих ногах ей не удалось бы устоять.

Щетина Рика уколола губы Саскии, когда он поднял голову и поцеловал ее в висок. Через секунду ей удалось восстановить дыхание. Она открыла глаза. Он все еще смотрел на нее, прижавшись лбом к ее лбу, и улыбался, поглаживая по щеке.

Он знал, прекрасно знал, как поцелуй подействовал на нее. Лицо пылало от жара, зарождавшегося в точке, где соприкасались их тела.

Саския выскользнула из объятий Рика и едва сделала первый шаг на дрожащих ногах, как в ту же самую секунду почувствовала, что ей уже не хватает тепла его рук.

– Сегодня я слишком много разговаривала и слишком долго была на ногах, мне пора спать. Завтра нас ждет третий виноградник, а погода портится. Снег. Думаю, нужно выехать пораньше. И цепи на колеса стоит надеть. – Желая помешать той силе, которая тянула ее к Рику, Саския несла вздор, хотя необходимости в этом не было. Одинокие, абсолютно свободные, они с Риком хотели друг друга, впереди их ждала ночь в самом романтичном шале из всех, что когда-либо видела Саския.

У нее никогда не было отношений на одну ночь. Если она сейчас на это решится, место самое подходящее, только вот это будет не просто секс, нет. И для Рика, как ей казалось, тоже.

Если они проведут вместе ночь, работать потом друг с другом не смогут.

Правда ведь?

Одним плавным движением он сделал шаг вперед, обвил ее руками и мягко притянул к себе. Теперь лишь несколько сантиметров разделяло их лица.

Проведя рукой по щеке Саскии, Рик заправил ей волосы за левое ушко и погладил ее подбородок.

– Цепи уже надеты. Не прогоняй меня. Пожалуйста. – Он внимательно смотрел ей в лицо. Его низкий голос успокаивал.

Прежде чем Саския успела ответить, Рик приподнял ее подбородок так, чтобы можно было смотреть ей прямо в глаза, и осторожно провел большим пальцем по ее губам. Из стороны в сторону. Никакого давления. Только тепло.

Наслаждаясь его прикосновениями, Саския прикрыла глаза. Она чувствовала, что его дыхание становится все тяжелее и горячее.

– Рискни, Саския. Можешь ты это сделать? Веришь, что я тебя не подведу?

Рискнуть? Он просил ее рискнуть?

Она широко распахнула глаза и буквально впитала в себя Рика полностью. Его темные волосы, тяжелыми волнами спадавшие на уши и на шею, и тонкие морщинки, расходившиеся в разные стороны в уголках глаз и губ, и глаза… Эти восхитительные серые глаза, отражавшие пламя полыхавшего в камине огня… Саския могла бы смотреть на это лицо весь день, и ей не надоело бы, даже наоборот. Казалось, теперь это станет ее любимым занятием.

Рик был олицетворением соблазна. Для того чтобы понять, насколько этот соблазн сладок, достаточно протянуть руку.

Знал ли он, какой эффект производит? Понимал ли, что сводит с ума?

Вероятно, да.

Жаль только, он должен был задать вопрос, который мог все разрушить, от которого зависело, какой путь изберет Саския.

– Мы ведь сейчас говорим о поездке в Эльзас? – прошептала она.

– Может быть, да. А может быть, и нет. – Рик перевел взгляд на ее волосы и улыбнулся. – Ты сама как думаешь? – Он подмигнул ей.

Саския уже собиралась вежливо попрощаться и уйти, когда допустила ужасную ошибку – взглянула Рику прямо в глаза и утонула в них.

– Ты всегда так ведешь переговоры с партнерами по бизнесу? – Она старалась говорить спокойным, легким тоном, но ничего не вышло.

Рик улыбнулся еще шире, один уголок рта выше, чем другой, и низким шепотом ответил:

– Нет, только в крайнем случае, когда погода очень холодная. И когда нужно знать ответ на очень важный вопрос. – Он прижался губами к ее виску и стал целовать волосы.

– М-м-м? Очень важный вопрос?

Отклонившись назад, он посмотрел ей в глаза.

– Мне надо было узнать, встречаешься ли ты с кем-нибудь. И теперь, когда ответ на этот вопрос известен, я знаю, как вести себя дальше. Ну так что, рискнешь? Сядешь в мою машину и поедешь со мной завтра в Эльзас?

Саския оперлась о диван и сделала глубокий вдох, перед тем как снова посмотреть на Рика.

– Что ж, вполне может быть. Но только если ты приведешь себя в порядок.

Рик поклонился ей.

– На это я всегда готов. – Он отпустил ее и засунул руки в карманы джинсов. – Не присоединитесь ли вы ко мне за завтраком, мисс Элвуд?

– Пожалуй, рискну и отведаю ваших круассанов. – Саския кивнула, и теплая улыбка озарила ее лицо. – А сейчас можешь позвонить своим родителям и сообщить хорошую новость. Элвуд-Хаус согласился стать твоим первым торговым партнером. Это должно их порадовать. Договорились? Вот и хорошо. Спокойной ночи, Рик. Спокойной ночи.

* * *

Прислонившись к отделанной деревянными панелями стене гостиной, Рик с бокалом в руках наслаждался развернувшейся перед ним сценой. Саския Элвуд доедала третью порцию кекса, запивая его десертным вином, и явно наслаждалась каждым куском и каждым глотком, что, несомненно, радовало приготовившую все это прабабушку, главу семьи виноделов из Эльзаса.

Саския и Рик провели вместе чудесный день на семейном празднике в местной таверне. Торжество устроили в честь нового урожая винограда, который успели убрать как раз вовремя, до первых заморозков. С самого начала Саския стала звездой шоу. Она болтала со всеми на французском с прекрасным эльзасским акцентом и даже пошла помогать на кухню, повязав передник, когда там приключился неприятный инцидент с маленьким лабрадором Коко и сосисками из кабанятины.

Все ели до отвала, танцевали до упаду и постоянно смеялись. Совершенно искренне и беззаботно. Саския стала практически членом большой семьи и потянула за собой Рика. Он уже много лет не чувствовал себя так комфортно в кругу людей, связанных любовью и родственными узами. Семья. В конце концов все сводится именно к семье. И это Рику объяснила Саския. Его Саския.

Во время поездки из Шамони в Эльзас они много часов болтали и смеялись, рассказывали друг другу о любимой музыке и еде, о друзьях, делились глупыми историями о школьных днях и людях, которых знали. И постоянно возвращались к разговору о родственниках, которых любили и ненавидели одновременно.

Саския каким-то образом помогла Рику раскрыться, и он поделился с ней воспоминаниями о счастливых днях, которые провел с Томом и родителями сначала в Шотландии, а потом в Калифорнии, о рождественских праздниках и свадьбах тетушек и дядюшек, кузенов и соседей. Обо всем этом он не думал уже много лет. Хорошие были времена. Просто замечательные.

Казалось, Саския распахнула окно, сквозь которое Рик смог иначе взглянуть на суматоху двух последних лет. У сидевшей перед ним женщины отец отбывал срок в тюрьме, а мать, как совершенно посторонний человек, жила своей жизнью в другом городе, в то время как у Рика были любящие родители, которые вместе с ним скорбели.

Этих людей он старался впечатлить, а на самом деле им нужно было, чтобы он с ними просто поговорил.

Рик открыл крышку телефона и, облизнув губы, нашел номер, по которому не звонил уже много дней. Почему бы не исправить это прямо сейчас?

– Папа? Это Рик. Как сегодня погода в Напе? Отлично! Мама получила фотографии, которые я отправил ей по электронной почте? Со свадьбы Николь и Жана Баптиста. Ах, ну да, конечно. Слишком занята приготовлениями к фестивалю вина! Понятно. Я звоню, потому что у меня есть две новости. Первая: в Шамони снег. Да, знаю, в сентябре! И кое-что еще. Ты помнишь, я говорил тебе, что в Лондоне встретился с племянницей Марго Элвуд? А теперь угадай, кто будет первым серьезным покупателем в моем магазине? Знаю. Я тоже рад. С Саскией Элвуд я точно сработаюсь, уверен в этом. Ну ладно, я много болтаю. Расскажи мне о фестивале. Хочу знать о нем все!

Саския стояла на крыльце таверны, где они с Риком остались на ночь, и махала рукой виноделам, которые с песнями расходились по узким улочкам к своим домам. Почти все жители деревни собрались сегодня в обеденном зале таверны, чтобы отпраздновать сбор урожая винограда.

Праздник получился чудесным. Виноделы приветствовали Рика с распростертыми объятиями. А когда он сообщил всем собравшимся, что Саския будет первым покупателем в его лондонском магазине, началось такое! Больше ее ноги не касались пола. Она словно стала важным членом семьи.

Еда была чудесной, вино восхитительным, атмосфера и люди, ее создавшие, напомнили Саскии то, чего нельзя выразить словами. Она будто снова оказалась на маленьком винограднике бабушки и дедушки Элвуд.

Рик прав. Ей нужно больше времени проводить вдали от Лондона, Элвуд-Хаус и всех связанных с ним проблем. В детстве она любила приезжать в Эльзас к родственникам, а теперь никак не может найти времени на отпуск. Что поделаешь? Вся ее жизнь в Лондоне, а бабушка с дедушкой давно умерли. Как можно уехать сюда на выходные, больше времени проводить здесь?

Дрожь пробежала по плечам, ночь выдалась довольно холодной. На траве сверкал иней, а в чернильно-черном чистом небе сияли звезды. Саския глубоко вдохнула и уже собиралась уйти, но замерла, почувствовав у себя за спиной Рика.

На плечи легло легкое как перышко стеганое пальто. Саския, поежившись, закуталась в него. Рик встал рядом и притянул ее к себе за талию.

Заметив рукава его рубашки, Саския шутливым тоном спросила:

– Разве тебе не холодно?

– Ни капельки. – Рик улыбнулся. – И потом, у меня есть девочка, которая согреет.

– Неужели? – Саския игриво ударила его по руке, но только ушибла кулачок, на него же это никакого эффекта не произвело. – Что ж, спасибо вам за пальто, мистер Самоуверенность. Ты только посмотри на звезды!

Вместо ответа, Рик крепче прижал ее к себе.

Она посмотрела ему в лицо. В золотом свете, заливавшем крыльцо, было видно щетину на загорелом подбородке и завитки волос, спадавшие на уши, и белоснежную рубашку. Саскии ужасно хотелось погладить его по щеке и убедиться в том, что вчера именно этот мужчина ее целовал.

Будто бы услышав эти мысли, Рик взглянул на нее. Его ресницы дрогнули, и он прижался губами к ее лбу. Поцелуй длился до тех пор, пока Саския не закрыла глаза от удовольствия, после чего показалось, что она утратила часть себя. Оторвавшись от нее, Рик вздохнул и положил подбородок ей на макушку. Саския чувствовала, что теперь их сердца бьются в унисон.

Она снова закрыла глаза и отдалась эмоциям. Хотелось, чтобы это мгновение длилось как можно дольше. Она чувствовала, что находится там, где должна, тогда, когда должна, и с тем, с кем должна. Особую прелесть мгновению добавляло то, что у этого человека были восхитительная щетина и мощные широкие плечи.

От одного вида Рика Бургеса сердце Саскии пело. От одного прикосновения Рика Бургеса дрожали коленки.

Как она дошла до этого?

Нет, не надо погружаться в дебри анализа. Хотя бы раз в жизни она позволит себе расслабиться и жить сегодняшним днем, не думая ни о чем и не планируя ничего. Она будет жить настоящим и наслаждаться им. Она никогда этого не делала. Никогда.

Все время, сколько Саския себя помнила, ее жизнь была чередой списков дел. Когда говорить, что говорить, как вести себя – абсолютно все было распланировано. Освободиться от этого заманчиво. И она знала, кого благодарить за представившийся шанс. Рика Безрассудного. Как оказалось, он не такой уж и безрассудный. Он просто Рик.

Этот мужчина нажал на кнопочки, о существовании которых Саския даже не догадывалась. Удивил ее, показал, какой бывает настоящая любовь.

Саския склонила голову набок, чтобы видеть, как пульсирует жилка на шее Рика и как вздымается и опускается его грудь. Правильные черты лица были спокойны. Этот мужчина теперь много значил для нее. Она готова была поддаться его сладким, чувственным поцелуям, рискнуть ради него.

Теперь их с Риком связывали узы, которые не перережешь острым язычком или кухонным ножом. Нет, Саския никогда не забудет его. Не забудет смех, шутки, прикосновения. Как можно уйти от этого мужчины, когда хочется быть рядом с ним даже несмотря на то, что тем самым обрекаешь себя на боль и одиночество?

Рик слегка поежился, Саския с улыбкой посмотрела на него:

– Вечер чудесный! Спасибо тебе за то, что привел меня сюда.

Перед тем как ответить, он коротко рассмеялся.

– Пожалуйста. Надеюсь, что тоже смогу танцевать, когда мне будет столько же лет, сколько дедушке нашего хозяина.

Саския повернулась лицом к Рику. Их тела теперь были близко, разделяло всего несколько сантиметров. Она чувствовала кожей его теплое дыхание, превращавшееся на холодном воздухе в легкие облачка пара.

Из обеденного залы таверны донесся смех. Саския и Рик одновременно обернулись на звук, потом посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Да. Это путешествие воскресило так много приятных воспоминаний! – тихо прошептала Саския, внимательно глядя в лицо Рику. – Жаль, что я не решилась приехать во Францию раньше.

После смерти тети Марго не хотелось сидеть без дела.

Кончиками пальцев Рик провел по щеке Саскии, от виска до подбородка, вниз, вверх, ни на секунду не отпуская ее взгляда.

– Я тебя прекрасно понимаю. Твои рассказы о тете помогли мне понять, я не мог усидеть на одном месте после смерти Тома только потому, что так с ней и не смирился. Еще одно очко в вашу пользу, Саския Элвуд! Ты волшебница! – Он продолжал поглаживать ее по щеке.

Прежде чем ответить, она взглянула в его чудесные глаза.

– Я?! Вовсе нет. Мне кажется, это магия Франции так повлияла на нас. Мне всегда здесь нравилось. И если бы не мой отец, возможно, моя жизнь сложилась совершенно иначе. – Глядя ему в глаза, она прижала кончики пальцев к его губам. – Но тогда мы, возможно, никогда не встретились бы.

Ничего не говоря, Рик прижал ее к себе. Саския положила голову ему на плечо. Не хотелось ничего слушать, не нужно было ничего видеть. Достаточно было чувствовать запах Рика и прикасаться щекой к его рубашке, под которой скрывалась гора мышц.

Когда Саския решилась наконец нарушить молчание, ее слова прозвучали сдавленно, потому что она по-прежнему стояла уткнувшись лицом в грудь Рика.

– Я собираюсь кое-что изменить в своей жизни, когда вернусь в Лондон. И управления Элвуд-Хаус это тоже касается. Хочу выкроить время на отдых, жизнь так коротка. Последние несколько дней помогли мне понять, как сильно я скучаю по Франции. Здесь у меня по-прежнему живут кузины. К тому же я с апреля не видела мать. Не знаю, когда все успею, но уверена, все-таки успею.

– Успеешь. И не переживай за Элвуд-Хаус. Если позволишь мне инвестировать в твой бизнес, сможешь подготовить отличного управляющего. Это несложно.

– Правда?

– Правда-правда. – Рик улыбнулся. – Семья всегда должна стоять на первом месте. Жаль, я не понимал этого раньше.

Уловив легкую перемену в тоне Рика, Саския посмотрела на него. Он блуждал взглядом по макушкам деревьев, которые колыхал ветер, и по звездам, рассыпанным над ними. Казалось, он разговаривает с самим небом.

– Я не смог попрощаться с Томом. – Рик нежно поглаживал Саскию по спине. – Мы совершали восхождение в Андах, отрезанные от всего мира. Ни сотовых телефонов, ни Интернета. И никакого шума. Три недели ушло на подъем и акклиматизацию к условиям высокогорья. Мне безумно нравилось там. Команда была маленькой. Мы знали, что делаем и против чего выступаем, работали сообща. Мы были лучшими. – Рик опустил взгляд и посмотрел на Саскию. Она почувствовала, что воздух между ними стал холоднее. – В горах все очень просто, только ты и твои инстинкты в битве против природы и всех тех стихий, которые она может на тебя напустить. В теории это отличная подготовка ко всем неприятностям обычной жизни. И вдруг к нашему лагерю на леднике поднимается вертолет. В тот момент я понял, что есть вещи страшнее обморожений и падений в расщелину. – Рик прочистил горло и покачал головой. – В ту самую минуту, когда я сел в вертолет, у меня засосало под ложечкой. Все инстинкты предупреждали о страшной беде. Я знал, что-то случилось. Но даже не представлял, с чем мне придется столкнуться. – Он прижался щекой к голове Саскии. – У моих родителей ушло три дня на то, чтобы отследить экспедицию и найти пилота, который согласился бы поднять вертолет на такую высоту. Три дня – это слишком много. Даже частный самолет и полицейские машины с мигалками не могли доставить меня в Напу в срок. Том умер в больнице, не выходя из комы и несколько раз пережив клиническую смерть, но мне все равно хотелось сказать ему несколько слов на прощание, прежде чем он сделал свой последний вдох.

Рик говорил отрывисто, будто сдерживал боль. Саския очень хотела помочь ему выразить чувства, но боялась, что утонет в их потоке, едва решится открыть плотину.

– Он знал, что ты его любишь. Я поняла это по той фотографии, которую ты показал мне в шале. Вы были очень близки.

– Том мой старший брат. Я думал, он неуязвим и всегда будет рядом в трудную минуту. Но я заблуждался. Во многом заблуждался. – Он улыбнулся и потерся холодным носом о нос Саскии. – Теперь с этим покончено. Ты изменила мою жизнь, Саския. Помогла понять кое-что.

– Я? Как я могла помочь тебе?

– Жан Баптист и Николь сейчас на пути в Калифорнию, на фестиваль, который Том создал для того, чтобы независимые виноделы могли представить свою продукцию. Мне сейчас следует быть там, помочь родителям и поддержать их. «Бургес вайн» – главный спонсор. Мне нужно на фестиваль. Чем больше я обо всем этом думаю, тем крепче убеждаюсь в том, что носился по свету лишь для того, чтобы доказать, что я не белая ворона. А моим родителям просто хотелось, чтобы я был рядом и мы вместе, как одна семья, пережили смерть Тома. Я не мог пойти на это. Был не готов даже попробовать. – Рик вздохнул, опустил руки и сделал шаг назад. – А это значит, я дурак. Моим родителям уже за шестьдесят. Они хотят, чтобы я был их сыном, работал вместе с ними и помог сохранить наследие Тома. А я вместо этого веду себя как упрямый ребенок. – Он покачал головой и погладил Саскию по кончику носа. – Сегодня этому пришел конец, моя хорошая. Я возвращаюсь в Напу, буду наводить мосты. И на этот раз потому, что этого хочу, а не потому, что у моих родителей, кроме меня, никого нет.

Саския смотрела мимо него на ветки, покачивавшиеся от легкого ветерка, который прекрасно дополнял торнадо у нее в голове. Казалось, ее посадили на карусель с лошадками, которая, как в детском кошмаре, кружится все быстрее и быстрее, так, что с нее нельзя спрыгнуть, не ударившись о твердый объект под названием реальная жизнь.

Рик уезжает. Точно так же, как и ее отец. Саския знала, что поездка продлится не долго, всего неделю. Семь дней из жизни. Но так тяжело прощаться.

– Конечно. Ты должен вернуться к родителям и доказать им, что ты не так плох, как они думают. – Саския улыбнулась и заморгала, чтобы отогнать слезы.

Ее тело жаждало прильнуть к нему, хотелось положить голову на мощное плечо, но она переборола искушение. Потому что должна была его перебороть. Медленно-медленно подняла взгляд и посмотрела в самые восхитительные серые глаза из всех, что видела за всю жизнь.

В тот момент в них промелькнуло нечто новое, совершенно незнакомое. Этого Саския раньше не замечала.

Несколько минут Рик внимательно изучал лицо Саскии, будто искал ответ на вопрос, который не решался задать.

В его взгляде читалась неуверенность. Сомнения? Волнение? Это что-то новенькое.

Правой рукой он заправил прядь волос ее за ухо. Этот жест был так нежен, что Саския закрыла глаза от удовольствия.

– Поедем со мной. В Лондон вернемся уже через неделю. Решайся, моя хорошая, рискни. Поедем в Калифорнию. Ты не пожалеешь. В конце концов, тебе терять нечего!

Глава 11

Из ежедневника

Кого я обманываю? Поездка во Францию открыла мне глаза. Я действительно люблю, когда есть с кем поговорить обо всем на свете, а не только о всяких девчачьих штучках.

Мне нужно принять несколько трудных решений относительно того, как дальше жить. Это тяжело. Это страшно. Но это надо сделать. И я знаю, от кого готова принять помощь в этом нелегком деле, – от Рика.

Саския подняла голову и взглянула в чудесные глаза, которые смотрели на нее с такой любовью, что нельзя было не откликнуться на это чувство. Вдохнув холодный воздух, она погладила Рика по щеке. Кончики пальцев слегка покалывала мягкая щетина. Он говорил серьезно. Он правда хотел, чтобы она поехала с ним, познакомилась с его семьей. Саския была поражена и испугана.

В одно мгновение она утратила контроль над своим миром. Все вокруг кружилось. Сердце стучало так громко, что казалось, это должен был услышать даже Рик.

– Мне нечего терять? – повторила за ним Саския, и ее плечи поникли. – О, Рик! Ну зачем ты это сказал? Зачем?

– Потому что это правда. Разве не так? В чем дело? Во мне? В Калифорнии? Поговори со мной, расскажи, что происходит в твоей милой головке. Помоги мне понять тебя.

– На меня так много свалилось! Все это слишком неожиданно! Мы познакомились всего несколько дней назад, а ты уже хочешь, чтобы я поехала с тобой в Калифорнию. Нет. Мне нужно остановиться и продышаться. Да, перевести дыхание было бы неплохо. – Саския закрыла глаза и попыталась заглушить охватившее ее чувство паники.

Кружилась голова, волной накатила тошнота. Бросало то в жар, то в холод.

– Сюда, давай, садись и дыши. Медленно, осторожно. Вот так. Глубокий вдох, медленный выдох.

Рик почти донес ее до старой деревянной скамейки, Саския тяжело упала на жесткие рейки и сразу же почувствовала, как сильные руки поправляют пальто на плечах.

– Все в порядке, – пробормотал Рик. Он теперь сидел рядом и обнимал Саскию за плечи. – Все в полном порядке.

– В порядке?! – выпалила она между двумя судорожными вздохами. – Да как все может быть в порядке?! Таких панических атак у меня не было уже много лет! Много лет! А теперь вот случилось! Причем в тот самый момент, когда в моей безумной жизни мелькнул лучик надежды. Просто кошмар!

– Да ладно! Женщины всегда говорят, что меня для них слишком много. Я привык к этому.

Саския подняла голову и посмотрела на Рика, он улыбнулся и подмигнул. Следующий вдох дался ей гораздо легче, головокружение понемногу отступало, и вскоре она уже могла прямо сидеть и смотреть в небо, не испытывая при этом тошноты.

– Ты, наверное, думаешь, я полная идиотка, – прошептала Саския, не решаясь взглянуть на Рика, который по-прежнему тихо сидел рядом с ней и обнимал за талию. – Сначала ты предлагаешь вложить деньги в мое дело, потом просишь слетать с тобой в Калифорнию. Мне следовало бы медаль тебе на грудь повесить и внести твое имя в список людей, которым я рассылаю открытки на Рождество, а я вместо этого кидаюсь на тебя. Мне ужасно неудобно.

– Да ладно. – Рик улыбнулся. – Я понимаю. Последние несколько дней были сумасшедшими. Я привык к этому, а ты нет. Вот и все. – Его голос согревал. – Ты предупреждала о том, что боишься высоты. А мы совершили опасный прыжок.

– А что, если я подведу и тебя, и себя? Я не хочу опозорить тебя перед родными и перед виноделами из разных стран. У меня ведь есть только фамилия и весьма скромный опыт управления Элвуд-Хаус. Меньше всего тебе сейчас нужно, чтобы все смеялись над твоими инвестициями в незнакомый проект.

– Этого не случится. Хочешь, я расскажу тебе, почему с самого начала решил, что поймал настоящую звезду? Я понял это по твоему лицу. По твоему голосу. По тому, как ты общалась с Николь и с Жаном Баптистом у них на свадьбе, и по тому, как вела себя здесь сегодня. Я наблюдал за тобой. Ты прекрасно знаешь местный диалект. Люди здесь не дураки, они, как и я, сразу поняли, что ты настоящая. – Рик улыбнулся. – Ты просто не можешь никого подвести. Я давно в спорте и научился доверять инстинктам. Они меня еще никогда не подводили. Ни разу. Так что даже не пытайся отказаться. Мы теперь вместе занимаемся этим сумасшедшим проектом.

Кто-то в таверне заиграл на пианино. Звуки музыки выплеснулись на крыльцо и потекли дальше, в сад, но Саския ничего не слышала. Она даже дышать забывала, пока размышляла над словами Рика. А когда он вытянул вперед длинные ноги, нисколько не смущаясь ни холодом, ни тем, как на его мускулистых бедрах натянулась ткань брюк, думать стало еще сложнее.

Теплый золотой свет, падавший из окон, освещал одну сторону лица Рика, выделяя его острые высокие скулы. Мощный подбородок и широкие плечи просто кричали о силе этого человека. Он знал, чего хочет, и не собирался принимать отрицательный ответ.

– Что скажешь, Саския? – Рик говорил тихим напряженным голосом. – Ты дашь нам шанс?

– Ты имеешь в виду «Бургес вайн» или Элвуд-Хаус? – почти шепотом спросила Саския.

Длинные сильные пальцы Рика сплелись с пальчиками Саскии. Он посмотрел на нее, улыбнулся счастливой улыбкой и написал рукой в воздухе:

– Бургес и Элвуд. Звездные виноторговцы. Беспроигрышная комбинация. Лондон и Калифорния даже не представляют себе, что их ждет!

Саския глубоко вздохнула, обдумывая услышанное. Рик Бургес сидел буквально в нескольких сантиметрах от нее, и его тело молило о ласках, поцелуях и объятиях.

Прочистив горло, Саския попыталась сформулировать вразумительный ответ:

– Я думала, тебе хочется вернуться в Шамони, в свое шале.

– У Энжи в Лондоне восхитительная команда. Им не терпится показать, что они могут сделать без моего постоянного присутствия. К тому же прямо сейчас я нужен моим родителям. – Рик провел рукой по волосам Саскии, и она утратила дар речи. – Я хочу отправиться в это путешествие с женщиной, которая сейчас сидит рядом со мной. – Голос Рика стал нежным, как шоколадный соус. Даже самое холодное сердце не смогло бы устоять. – И ни с кем другим.

Лондон. Винный магазин. Элвуд-Хаус. И шанс на любовь.

Этот восхитительный мужчина предлагал создать нечто удивительное и реализовать планы, которые она строила вместе с тетей Марго. Саския встретила его всего несколько дней назад, но ей казалось, они знакомы всю жизнь. Он предлагал ей мечту, нужно было лишь согласиться и заполучить ее.

– Представь, что я твой личный гид по веселью. Тебе нужно выбраться из дома, а я хочу представить тебя виноделам из разных уголков земного шара. Скажи «да». Скажи, что доверишься мне и поедешь со мной.

Согласиться? Доверить ему свою жизнь, будущее и любовь?

– Выбраться из дома? – Саския несколько раз моргнула, пытаясь собраться с мыслями. – Даже и не знаю. Несмотря на то что ты перенес офис своей компании в Элвуд-Хаус, мне по-прежнему нужно много вложить в него, если хочу, чтобы он стал успешным.

– Элвуд-Хаус? Милая моя, думай шире! Моя семья управляет целой винной империей, твои навыки нам пригодятся! Ты можешь работать на нас, стать частью семьи. Это было бы замечательно!

Что? Секундочку!

– О чем ты говоришь? Я много лет потратила на то, чтобы научиться управлять своей собственной площадкой для бизнес-встреч и праздников. Именно этим я хочу заниматься. Именно этого я всегда хотела! – Звуки смеха нарушили ход ее мыслей, Саския обернулась, чтобы поглядеть на окна. На подоконниках в деревянных ящиках все еще цвела красная герань. – Я много лет изучала торговлю в имении бабушки и дедушки и только потом переехала к тете Марго. Я могу убираться, готовить, стоять за барной стойкой, управлять, все что угодно! Но я готова делать это только в собственном доме. Моя мама думала, что отец позаботится о ней и обо мне, и я нисколько не виню ее за то, что она влюбилась в него и сразу же вышла замуж, отец умел очаровать. Но случилась катастрофа, Рик! Когда он ушел, мы остались ни с чем. Ни с чем! – Она втянула в себя воздух, надеясь, что Рик нарушит молчание, но он сидел не говоря, ни слова, просто смотрел на то, как Саския копает между ними ров. – Мне нужен Элвуд-Хаус! Это моя крепость! Я не могу его бросить. Даже на несколько недель. Именно поэтому я согласилась покупать вина в твоем лондонском магазине, так я могу всегда находиться рядом с домом. Я не могу пойти на риск. Особенно ради…

Едва эти слова слетели с губ, она об этом пожалела. Человек, который с такой любовью прижимал ее к себе, боясь, что она отодвинется, отодвинулся сам, сделал шаг назад. Не физически, эмоционально.

Драгоценный момент был упущен. Разлетелся на осколки.

Лицо Рика исказила гримаса боли, вся теплота исчезла. Он закрыл глаза, и Саския мысленно обругала себя за грубые слова. Все, Рик для нее потерян.

– Особенно ради такого, как я. Все понятно. Я уловил суть.

Он выпрямился и отклонился назад. На этот раз уже физически. Ладони Саскии скользнули вниз по его рукам. Она отчаянно пыталась сохранить установившуюся между ними связь и смущенно пробормотала:

– Давай не будем сейчас об этом. Тебе есть что праздновать в ближайшие несколько дней, когда воссоединишься с семьей в Калифорнии. Мы можем начать работать, когда ты вернешься в Лондон.

Рик отвернулся от Саскии, по-прежнему не выпуская ее руки, и откинулся на спинку скамьи.

– Я не твой отец, Саския. Я никогда не рисковал чужими деньгами и чужим временем. Обещания, помнишь, что я говорил тебе о них? – Он провел рукой по волосам. – Нет, я не прекращу прыгать с обрывов. Думаю, ты это понимаешь.

В его голосе слышалась горечь. Теперь он сильно отличался от того влюбленного мужчины, который совсем недавно обнимал Саскию.

– Именно это делает тебя самим собой, я понимаю. Очень хорошо понимаю. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть.

– Я никогда не изменюсь. Ни за что. – Он немного помолчал, облизнул губы. Казалось, мир вокруг замер. – Том умер от кровоизлияния в мозг, я не говорил тебе этого. Он упал в аэропорту после шести дней непрерывных встреч и презентаций на торговой ярмарке. Я видел его ежедневник: всего лишь несколько часов сна в сутки. – Рик откинул голову. – Том был трудоголиком. Тридцать шесть лет, и совершенно одинок. Он упал, когда бежал за багажом, чтобы после двенадцатичасового перелета успеть на пересадку и попасть на утреннюю встречу. Ты когда-нибудь слышала что-нибудь более нелепое? Я постоянно скучаю по брату, каждый день думаю о нем и совершенно не стесняюсь говорить об этом вслух.

Прежде чем Саския успела проглотить слезы, обжигавшие горло, и что-то ответить, Рик встал, отпустив ее руку.

– Ты хочешь, чтобы я жил так же, Саския? Такого мужчину ты мечтаешь видеть рядом с собой? С таким человеком хочешь работать? Если да, ты права, я не подхожу тебе. Но в одном я уверен. – Он сделал шаг вперед, взял Саскию за обе руки и плавным движением заставил ее подняться. Теперь они стояли совсем близко друг другу, лишь холодный ночной воздух разделял их. – Ты восхитительная женщина, умная, сострадательная, искренняя, и мне тебя все время мало. Мы с тобой одинаковые, Саския Элвуд. И я хочу, чтобы ты была в моей жизни, это зависит от тебя. Ты знаешь, кто я. Знаешь, где меня найти.

С этими словами Рик отпустил ее руки, склонил голову и подарил ей поцелуй, такой чувственный и теплый, что Саскии пришлось опуститься на скамью, едва Рик сделал шаг назад.

– Спокойной ночи. Спасибо за замечательный день.

– Да не за что. Спокойной ночи, Рик, – прошептала Саския, когда он повернулся и пошел прочь.

Или прощай?

Глава 12

Из ежедневника

Рика нет всего несколько часов, а я уже соскучилась по нему.

Может, стоит составить список наших различий и причин, по которым нам не следует быть вместе?

Дурацкие списки! Забудь про них! Мне больше не надо писать, чего и кого я хочу.

Рик притормозил на бровке холма и сквозь лобовое стекло взглянул на солнце, которое только начинало подниматься над расцвеченной осенними красками долиной.

Он ехал всего час и уже устал от самого себя. Все песни на дисках и по радио напоминали ему о Саскии, а от гнетущей тишины в машине становилось еще хуже.

Казалось, приятный вчерашний вечер закончился давным-давно, но Рик надеялся сохранить для себя мгновения счастья, когда он прижимал Саскию к себе. Эти воспоминания согревали бы в долгие зимние месяцы.

Он уронил голову на кожаное сиденье машины и закрыл глаза. Следовало бы радоваться, ведь его планы осуществились, а он вместо этого всю ночь ворочался с боку на бок, пытаясь понять, чего же на самом деле хочет.

Чем больше он об этом думал, тем сильнее восхищался Саскией. У нее хватило энергии обрести цель в жизни, пожертвовать многим, начать практически с нуля и добиться результатов. Рику повезло, что он встретил ее и влюбился в нее.

О да, влюбился. И это чувство с каждым мгновением становилось все сильнее. Росло как снежный ком.

А теперь Рик ехал прочь от женщины, рядом с которой хотел быть, потому что боялся, вдруг он ее не достоин?

Сквозь закрытые веки пробивалось солнце. Улыбнувшись, Рик открыл глаза. Он не раз принимал смелые вызовы в мире спорта и еще неделю назад прокричал бы, что готов ко всему, что может преподнести ему жизнь. Милая девушка доказала, он ошибается. Во многом ошибается.

Но кое в чем он по-прежнему уверен: когда готовишься к важному спортивному событию, нужно собрать команду, которая будет поддерживать тебя на всех этапах. Так, может быть, пора позвать на помощь команду Бургесов? Ту самую, которую он два года назад бросил, чтобы отправиться в одиночное плавание.

Рик открыл мобильный телефон и набрал номер:

– Мама? Рад тебя слышать. Я? Да бывало и лучше. Дело в том, мам, что мне нужна твоя помощь. И на этот раз речь идет не о сортах винограда.

Через боковую дверь Саския вышла из таверны и по узкой извилистой тропинке стала спускаться к винограднику. От дыхания перед лицом образовывались легкие влажные облачка. На жестких лозах в свете утреннего солнца блестел иней. Во влажном воздухе чувствовался землистый запах гниющих листьев, почвы и сладкого виноградного сока.

Некоторые ненавидели осень, Саския ее обожала. Холодные мокрые утра вроде того, что сейчас, за несколько часов превращались в яркие солнечные дни.

Вдруг раздался шум, и мокрый нос ткнулся ей в руку.

– Ладно, Коко. Да, я знаю, тебе пора завтракать.

Саския пошла к дому. Впереди нее, принюхиваясь, бежал шоколадный лабрадор. Он искал кроликов, реальных и воображаемых. Порой Саскии ужасно хотелось завести собаку, но в центре Лондона да с ее работой это невозможно.

Ей нравилось в Эльзасе в старой семейной таверне, где она всю ночь ворочалась с боку на бок, вспоминая каждую секунду с Риком.

Она покачала головой и вздохнула. Глупая девчонка! В таком возрасте уже поздно влюбляться в привлекательных спортсменов! Саския знала это, но, лежа в кровати прошлой ночью, снова и снова прокручивала в голове его слова.

Может, действительно продать Элвуд-Хаус и переехать во Францию? Или перейти в «Бургес вайн» и нанять менеджера, который управлял бы домом? В таком случае придется принять предложение Рика. Его инвестиции откроют возможности, которые Саския раньше даже не рассматривала.

Время поджимает. Уже идут заказы на Рождество, потом будет свадьба Эмбер, День святого Валентина и деловые встречи на каждой неделе. Совсем скоро жизнь Саскии войдет в привычную колею и отпуск превратится в несбыточную мечту.

Нет, этого не будет! Она вполне может найти время на отдых. Она прошла долгий путь и давно уже не девочка, которая не хочет привлекать к себе внимание, боясь того, что ее снова начнут дразнить за отца.

Пора потихоньку начинать жить.

Эмбер и Кейт будут счастливы услышать это и наверняка творчески подойдут, составляя для нее план развлечений.

Она бросила тонкую палку – за ней тут же помчалась Коко – и медленно пошла обратно, к вымощенному камнем дворику, который опоясывал таверну.

Над печными трубами традиционных деревянных домиков клубился густой белый дым. Ветра, который мог бы прогнать холодный туман и тучи, заложившие небо, не было, его обещали в конце недели вместе с похолоданием.

Чем ближе Саския подходила к таверне по скользкой каменистой дороге, тем шире улыбалась. Вдруг тишину нарушил звонок мобильного телефона. Она сначала хотела ответить, но передумала, решив еще несколько мгновений отдохнуть перед тем, как приступать к выполнению огромного списка дел, запланированных на день. Один раз вполне можно отступить от привычки и проигнорировать звонок. Саския знала, кто ее на это сподвиг.

Этот человек уже наверняка в Калифорнии вместе со своей семьей. Ему однозначно надо навести немало мостов. Саския ужасно по нему скучала и для того, чтобы не грустить весь день, запланировала себе много дел. Машины Рика на стоянке не было, значит, следовало найти другой способ добраться до Лондона. Она окликнула Коко, и они вместе добежали до дома.

Едва Саския успела снять жакет и погладить щенка по голове, как услышала знакомый голос.

Не может быть!

Удивленная, она дошла до входа в кухню и замерла в дверях, увидев Рика. Он стоял, одетый в джинсы, хорошую рубашку и свои любимые ботинки, красивый и раздражающе радостный.

– Доброе утро, милая! – Рик поцеловал Саскии руку и подмигнул. – Вы только посмотрите! Как всегда, восхитительна! Ты ведь не возражаешь, что я называю тебя милой и дорогой, правда? Вот и отлично! Узнаю мою девочку! А где завтрак? – Он огляделся вокруг, что было просто игрой. Накрытый к завтраку стол стоял буквально в нескольких метрах в обеденном зале.

Моя девочка? Восхитительно выглядишь?

Осмотрев себя с ног до головы, Саския взглянула на Рика. Она была одета в обычные брюки, на которые налип толстый слой грязи, и в жакет, покрытый собачьей шерстью из-за Коко, мокрые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Не мог он подождать десять минут? Саския бы приняла душ.

– А, забудь про завтрак! По дороге поедим!

И Рик набросился на нее.

Схватил за талию, притянул к себе и поцеловал в губы с таким жаром, будто она была водой в пустыне. Саскии ничего не оставалось, как подчиниться. Выбора не было, в одной руке она держала перчатки от Кейт, в другой поводок Коко. Даже оттолкнуть Рика не было возможности.

Потом его поцелуй смягчился. Одна рука скользнула вверх по ее спине. Рик наклонил голову, чтобы прильнуть еще ближе.

Вот оно. Совершенно искреннее. Именно такой он на самом деле. Именно об этом мечтала Саския.

Ее глаза закрылись, и она полностью отдалась поцелую. Перчатки и поводок, должно быть, упали, потому что обе руки Саскии обвили Рика. Она вложила в поцелуй всю страсть и верность, страхи и сомнения, которые обычно возникают, когда отдаешь сердце другому человеку.

От этого поцелуя из головы улетучивались все мысли.

Именно этого Саскии не хватало.

Рик вернулся, все остальное теперь не имеет значения.

Минуточку!

Рик вернулся!

– Твой рейс отменили? – прошептала она.

Вместо ответа, он присел, обхватил Саскию за колени и так легко пристроил ее к себе на правое плечо, будто она ничего не весила.

– Нет времени объяснять. Расскажу по дороге.

– Поставь меня! По дороге? Куда мы едем? – кричала она, цепляясь за его куртку.

– Пора тебе познакомиться с моими друзьями. Моя подружка должна получить их одобрение. Сейчас они заняты, работают на винном фестивале, поэтому я везу тебя в Напу на солнышко.

– Стой! Я ведь не собрала вещи! И потом, что значит твоя подружка? Ты ведь говорил, я слишком зажатая и чересчур много времени провожу на одном месте. У меня для тебя новости: я совершенно не изменилась. По-прежнему домашняя девочка и не собираюсь ничего с этим делать!

– Отлично! То, что нужно! – Рик пошел по коридору, сопровождаемый удивленными взглядами владельцев таверны и их родственников. Они появились буквально из ниоткуда, будто до этого где-то прятались.

– Что? Да как же отлично? Не мог бы ты меня поставить? Я с тобой разговариваю и хочу видеть твое лицо!

– Не мог бы. С этого момента мы с тобой вместе воюем против мира. И я ни на секунду не выпущу тебя из вида.

Саския подняла голову и увидела хозяина таверны.

– Помогите! Меня похищают!

В ответ хозяин широко улыбнулся и отрицательно помотал головой, отвернулся и ушел.

– Это не смешно! – в отчаянии закричала Саския.

– Очень даже смешно. – Рик с улыбкой посмотрел на нее. – Пора ехать, сладкая моя. Нам много всего нужно сделать!

– Погоди минутку! Мне нужен чемодан! И что значит «много сделать»? – возмущалась Саския, пока Рик нес ее через автомобильную стоянку.

– Этим утром я был очень занят. Как оказалось, родители гордятся моими достижениями и, что гораздо важнее, тебе это обязательно понравится, очень хотят познакомиться с моей новой девушкой. Это, кстати говоря, ты.

– Девушка? О, Рик! – воскликнула Саския дрожащим голосом. – Ты сказал им, что я твоя девушка?

– Именно так. Каким бы невероятным это ни казалось, я открыл для себя новый вид экстремального спорта – девушку, которую зовут Саския Элвуд Мортимер. Это опасно? Да, черт побери! И я хочу рискнуть!

Рик остановился и крепче сжал ноги Саскии. Его голос был низким и теплым.

– Теперь послушай, как мы сейчас поступим. Я спущу тебя на землю, ты вернешься в таверну и соберешься. Потом мы с тобой вместе вкусно позавтракаем и поедем в Лондон, там сядем на самолет до Калифорнии. Вот так. Я не собираюсь тебя отпускать. С этого момента хочу жить в одном месте, там, где живешь ты. Больше никаких метаний по свету. В город приехало шоу Бургеса и Элвуд. Или…

Какое-то время тишину нарушало только пение птиц в соснах, которые росли по обеим сторонам дороги, тяжелое дыхание Рика и громкое биение его сердца. Не то он нервничал. Не то Саския была слишком тяжелой. Не то все вместе.

– Или? – с дрожью в голосе повторила Саския.

– Или ты говоришь, что не хочешь быть со мной, я сажусь в машину, уезжаю, и больше мы друг друга не увидим.

– Рик! Нет!

Его руки осторожно скользнули по ее ногам к талии. Он поднял ее и посмотрел в глаза. Только после этого его хватка ослабла, и Саския смогла опуститься вниз. Не важно, что топ задрался, приоткрыв живот и спину холодному утреннему воздуху, пуговицы на ее брюках зацепились за ремень Рика. Для нее имел значение лишь мужчина, который сжимал ее в своих объятиях и смотрел с такой любовью, нежностью и преданностью, что от одного его взгляда внутри все таяло.

– Повторяй за мной, – прошептал Рик. Его голос был как домашнее ванильное мороженое, политое горячим шоколадным соусом. – Я хочу быть с тобой, Ричард Бургес. И идея стать твоей девушкой мне очень нравится.

– Очень нравится, – сказала Саския, и ее голос оборвался, а по щекам побежали слезы. – Да, я очень-очень хочу быть с тобой, Рик! Отвези меня в Лондон. Мне нужно совсем немного времени, только собраться. Я хочу увидеть Калифорнию и познакомиться с твоими родителями.

Больше она сказать ничего не успела, Рик поднял ее вверх и закружил, смеясь, словно хотел всему свету показать, что Саския его любит.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, но у меня кружится голова! – закричала она, счастливая до безумия.

– Привыкай к этому чувству. – Он улыбнулся и поцеловал ее. – С этого момента я всегда буду носить тебя на руках.

Эпилог

Саския стояла в оранжерее Элвуд-Хаус и смотрела на занесенный снегом двор, где у Эмбер и Сэма должна была состояться свадебная фотосессия.

Снег, пушистый, мягкий и хрустящий, шел три дня. Воздух был достаточно холодным для того, чтобы это великолепие схватилось. Все будет мерцать и переливаться в свете белых гирлянд, которые Саския с Риком развесили как раз вовремя для того, чтобы вернуться в Эльзас и встретить Рождество вместе с ее матерью и его родителями.

Вдохновленная беседкой из свежих цветов и виноградных листьев, которую она видела на свадьбе во Франции, Саския вместе с флористом сделала беседку из пихтовых ветвей. Достаточно высокая, чтобы Сэм не ударился головой, она была украшена золотыми шишками, красными ягодками, фруктами, блестящим остролистом и прекрасными цветами, которым на морозе не суждено прожить больше одного дня, но оно того все равно стоило.

В сумерках на крошечных елках, росших по обеим сторонам вымощенной камнем дорожки, должны были зажечься огоньки.

Саския всегда считала Эмбер неземным созданием и, наконец, получила возможность сделать для нее один день по-настоящему волшебным. Когда та увидела подготовленный к свадьбе сад, она рыдала десять минут, подруги тоже не смогли сдержаться.

Хвала небесам, на женщин, которые, обнявшись, лили слезы над шоколадным мороженым и шампанским, Хит, Сэм и Рик бросили лишь один взгляд, а потом отправились в отель на другой стороне площади, чтобы наесться жирной итальянской еды и запить все это огромным количеством хорошего вина. Они считали, что все в порядке, девочкам можно и поплакать за день до свадьбы.

Несколько дней после Рождества были для всех троих сумасшедшими. Парикмахер, мастер маникюра, косметолог, финальные примерки в студии Кэтрин Ловат, срочные звонки, чтобы уточнить время прибытия самолетов. Но все это наконец-то закончилось. Первая из трех подруг выходила замуж за любимого мужчину. Наступил день свадьбы Эмбер.

Саския медленно вернулась к главному входу, улыбаясь по дороге обслуживающему персоналу, который заканчивал последние приготовления к свадебному ужину. Столы были накрыты ярко-красными скатертями с золотым декором. Отделанный мрамором холл и широкая лестница просто сияли. Армия флористов преобразила старый дом. Он стал роскошнее всех отелей, в которых Саскии когда-либо доводилось бывать. У Эмбер перехватило дыхание.

В хрустальных вазах стояли цилиндрической формы свечи, украшенные золотыми и красными цветами. Каждый стул был украшен ветвями эвкалипта и цветами из лент, на консольных столиках и книжных шкафах в роскошных горшках стояли орхидеи – любимые цветы Эмбер.

Атмосфера в доме получилась теплой и дружелюбной, именно об этом просили жених и невеста. Никакой натянутости, никаких формальностей, скромное торжество в знак любви.

Букет невесты был собран из листьев, золотых орхидей и других цветов нежных пастельных оттенков. Девушка, которая когда-то была настолько застенчивой, что носила только школьную форму и одежду темных тонов, в лучах любви Сэма превратилась в прекрасную женщину.

И дом ей под стать.

После приема, когда приглушат свет и зажгут свечи, он будет выглядеть восхитительно. Впрочем, он уже сейчас восхитителен.

Саския проверила список дел. Все. После долгих месяцев работы и планирования Элвуд-Хаус принимал свою первую и, если планы удастся реализовать, не последнюю свадьбу. Кейт собиралась выйти замуж в имении Жардин, но Саския хотела соединить свою жизнь с жизнью Рика здесь, у себя дома, в окружении родственников. Вдвоем с Риком они могут отпраздновать позже в шале.

– Привет, красавица, – прошептал знакомый голос. Обернувшись, Саския увидела Рика. В руках у него был внушительных размеров бутерброд. – Мило у тебя тут.

Она оттянула в стороны полы свитера и сделала реверанс:

– Рада, что тебе нравится, – и улыбнулась, но улыбка тут же поблекла. – Жаль только, тетя Марго всего этого не видит. Ей бы понравилось.

– Эй! – Рик обнял Саскию за плечи и нежно поцеловал в макушку. – Она бы гордилась тобой. Я вот горжусь. Есть только одно маленькое но.

– Только одно?

Рик повернулся к ней лицом и кончиком пальца поднял ее подбородок повыше:

– С тех пор как мы вернулись из Франции, ты вообще не отдыхаешь. Пора остановиться на пять минут и присоединиться к веселью. – Кивком он указал на лестницу. – Иди наверх и повеселись со своими подружками.

– А как же Сэм?

Рик поднял руку.

– Хит Шеридан, как и ты, помешан на планах и расписаниях, он приведет Сэма из отеля вовремя. Не бойся, ради милой Эмбер наш мальчик Сэм готов даже разговаривать со своей страшной будущей тещей, так что я не думаю, что он сбежит. Он давно ждал свадьбы. И я никуда не собираюсь, здесь ты, много хорошего вина и еды достаточно, чтобы накормить целую армию.

– Рада, что твои приоритеты не поменялись! – Саския рассмеялась и посмотрела на часы. – О нет! Не могу поверить, что пора начинать! Первые гости прибудут через полчаса, а мне надо переодеться. Кстати, об одежде, – добавила она, взглянув на Рика, одетого в вытертые джинсы и футболку. – Мне нравится, как ты выглядишь. Это очень по-твоему.

Рик повернул Саскию лицом к лестнице.

– Иди и расслабься. Я найду тебя через десять минут.

Саския вошла в спальню, замерла в дверях и вздохнула. Кейт и Эмбер лежали на ее широкой кровати в пеньюарах и хихикали. Обе выглядели как сумасшедшие двенадцатилетние девчонки, то есть точно так же, как в день их знакомства в старшей школе.

Смахнув слезы, Саския присела на край кровати, развязала теннисные туфли и вытянулась рядом с ними, приобняв Эмбер за плечо.

– Привет, богиня моя! Что нового?

– Тут поползли странные слухи. Говорят, Эмбер выходит замуж. Представь себе такую ерунду! – Кейт захихикала. – Не хочешь присоединиться к нам, пока не началась всеобщая истерия?

– Однозначно хочу! – Саския сделала большой глоток шампанского из бокала, который стоял на тумбочке возле кровати и, судя по следам помады, принадлежал Эмбер.

– И почему я решила, что выходить замуж в Новый год хорошая идея? – спросила Эмбер со стеклянным взглядом. Макияж на ее лице был идеален. – Все еще не отошли от стресса после Рождества, папа застрял в занесенном снегом аэропорту, мама не перестает напоминать, каким количеством вечеринок у нью-йоркских знаменитостей ей пришлось пожертвовать ради меня. Я сама так волнуюсь, что наверняка забуду свою речь. Если бы не Сэм, улетела бы в Индию первым же рейсом!

– Что? И пропустила бы торт! – Засмеявшись, Кейт перевернулась на бок, чтобы видеть подруг. – Расслабься, красотка! Твоя мама наслаждается жизнью! Ты еще не видела ее вычурный наряд! Шляпа настолько огромная, что мы все сможем спрятаться под ней, если снова пойдет снег.

Эмбер сжала руку подруги и усмехнулась:

– Я все понимаю! Просто мне страшно. Извините, что причиняю вам столько неудобств. Вы, наверное, думаете, я должна уже привыкнуть к волнению, но дело в том… Просто сегодня я выхожу замуж! – Она зажмурилась. – Наконец-то это случится! Я выхожу замуж! Разве это не восхитительно? Кажется, я сейчас расплачусь.

– Нельзя, тебя уже накрасили тушью. – Саския села на кровати и повернулась к Эмбер. – Дыши глубже. Вот так. Представь, что сегодня будешь играть на пианино перед друзьями и родственниками, которые тебя очень любят. Кейт! Я оставила вас всего на пару часов! Сколько шампанского вы выпили?

Кейт соскользнула с кровати, взболтала бутылку и посмотрела на нее. На дне плескалось чуть-чуть живительной влаги.

– Ой-ой! Кажется, сейчас самое подходящее время достать фотоаппарат, а то потом мы окончательно окосеем. Один журналист, приятель Сэма, будет снимать непосредственно во время торжества, но мне хочется сделать пару кадров, пока мы собираемся.

– Дай сюда, негодяйка! – закричала Саския и обежала вокруг кровати, чтобы отнять у подруги маленькую цифровую фотокамеру. – Тебе нельзя доверять!

– Ну уж нет, Элвуд! Последние несколько месяцев ты изо всех сил старалась привыкнуть к обожанию со стороны красивого мужчины, а это утомительно для любой девушки. Так что сейчас забудь о стремлении контролировать весь мир и просто наслаждайся происходящим. Скажи ей, Эмбер!

– Кейт права. Положи органайзер и камеру, Саския. Я невеста, и ты должна мне подчиняться.

Саския перестала бороться с Кейт и, положив руки на бедра, пожала плечами:

– Ну хорошо, подчиняюсь. Смотри, органайзер в ящик, вот так. Все.

– А теперь закрой этот ящик, – приказала Кейт, оглянувшись через плечо. – Органайзер прекрасно обойдется без тебя. К тому же он не влезет в ту маленькую сумочку, что я тебе выбрала.

– Это точно. – Саския улыбнулась и, сев на кровать рядом с Кейт, взяла Эмбер за руку. – Готова к свадьбе, милая моя?

– Нет. Но зато готова выйти замуж за Сэма. Я люблю его так сильно, что это похоже на безумие. – Эмбер прижалась к плечу Саскии и улыбнулась, ее верхняя губа при этом дрожала. На щеку упала слезинка. – Этот год был непростым. Без вас я бы не справилась.

– Мы так рады за тебя, Эмбер, – Кейт шмыгнула носом, – ты одиннадцать лет ждала, чтобы выяснить, что Сэм тебя по-прежнему любит. Это просто нечто!

– Да уж. – Кивнув, Эмбер взяла еще одну салфетку. – У тебя есть Хит, а Саския нашла Рика. Кто бы мог подумать, что со встречи выпускников все так изменится?

– Три богини всегда останутся богинями, – сказала Саския, – где бы они ни были и что бы они ни делали. Правильно? Конечно же правильно!

Обняв обеих подруг, Эмбер соскользнула с кровати.

– Платья! Нам нужны платья! Туфли, прически, украшения. Давайте покажем всему миру, чего мы можем добиться, если захотим! Готовы? Давайте сделаем это!

Саския застегивала молнию на платье Кейт, когда в дверь резко постучали и Рик засунул голову в спальню, прикрывая глаза рукой. На крики и требования уйти он внимания не обращал.

– Прекрасные леди! Думаю, вам следует знать, Хит и Сэм ждут внизу в библиотеке, а какая-то миниатюрная блондинка в огромной шляпе стоит в холле и требует шампанского. Мне проводить ее наверх?

– Мама! – закричала в ужасе Эмбер и схватила Саскию за руку.

– Не надо так переживать. – Саския погладила подругу. – Ричард Бургес, ваша миссия – беседовать с мамой невесты.

Рик немного раздвинул пальцы и одобрительно зарычал, увидев Саскию в платье, потом подмигнул и закрыл за собой дверь.

– На Рике килт? О боже! – воскликнула Кейт.

– Представь себе! И все ради меня.

Десять минут спустя, на целых тридцать секунд раньше запланированного, Эмбер стояла наверху изогнутой мраморной лестницы, держа за руку отца, своего настоящего отца, высокого мужчину, который накануне прибыл из Парижа со всей своей свитой. Теперь он болтал с дочерью, оба смеялись. На это было приятно смотреть.

Вскоре Эмбер подняла голову, улыбнулась Саскии и грациозно кивнула. Она готова.

Вот оно. Ее момент. Еще никогда Эмбер не выглядела прекраснее. Она знала, что любима, и потому светилась, как маяк.

Эмбер – модная модель, Эмбер – пианистка, а теперь Эмбер – невеста.

Оглянувшись, Саския дала знак Парвите и струнному оркестру. Накануне Нового года музыканты собрались со всего земного шара ради одного выступления.

С первой нотой Эмбер взяла отца под руку, он в последний раз поцеловал дочь в щеку и стал спускаться по величественной мраморной лестнице.

Из восхитительного кружева ручной работы и воздушных слоев шелка Кейт создала облегающее платье, которое идеально подчеркивало фигуру Эмбер. На голове у нее была винтажная кружевная вуаль и бриллиантовая диадема – подарок от родителей на свадьбу. Невесты милее Саския еще не видела.

Подойдя к импровизированному алтарю, Эмбер обернулась к Саскии и беззвучно, одними губами, сказала: «Спасибо».

Снег утих, сквозь тучи пробились сияющие лучи солнца. На покрытой снегом беседке и маленьких елочках в саду заискрились серебряные кристаллы. Дорожку к беседке усыпали красные лепестки цветов, собранные в Индии детьми из приюта.

Все было как в сказке. Просто волшебно.

В тот момент, когда отец Эмбер передал руку дочери Сэму, музыканты и певцы запели: «Аллилуйя!», и от этих мощных звуков задрожала стеклянная крыша оранжереи. И не было никого на свете счастливее Эмбер.

Примечания

1

Напа – портовый город в Калифорнии, США.

Content

Нина Харрингтон
Во всем виновато шампанское
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания