Владимир Колычев

Отпетые любовники

© Колычев В., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Часть первая

Глава 1

Овал – классическая форма лица. К ней подходят практически все виды женских причесок: симметричные и нет, с челкой и без, высокие и низкие, с любым типом пробора или вообще без него. Правда, не рекомендуется носить распущенные волосы, а раз так, то Инге придется забыть о таком удовольствии.

Впрочем, ей вполне нравилась прическа, любезно навязанная тетушкой – по своему подобию. Классическое каре с челкой на волосы средней длины. Локоны у Инги густые, гладкие, с насыщенным здоровым блеском, и ей очень идет такая прическа. Особенно если ее делает тетушка, большой мастер по этой части. И пропорции она четко соблюдает, и окантовка у нее идеально ровная.

– Нет, посмотри, какая кожа! – глядя на Ингу, весело сказала тетя Кира. – Косметика только портит!.. Ну, чего сидишь? К Эльвире давай!

Она и сама для своих тридцати четырех лет выглядела очень хорошо. И кожа у нее нежная, без единой морщинки, и волосы такие же густые, как у Инги. Есть возможность следить за собой – у нее в подчинении дамские мастера, косметологи. «Элегант» – большой салон, по-настоящему элитный.

Рабочий день для Инги начался с укладки волос и коррекции бровей. Тетя Кира называла ее иконой стиля в масштабах отдельно взятого предприятия, а конкретно – салона красоты. Инга работала здесь администратором и должна была выглядеть как ходячая, вернее, сидячая реклама заведения. Прическу ей подправили, сейчас Эльвира наведет макияж, и можно будет возвращаться за стойку.

Кожа у Инги действительно нежная и чистая, форма и пропорции лица правильные. Поэтому мудрить с ней не надо, вполне хватит простого повседневного макияжа. Губы корректировать нет смысла. Они у нее в меру полные, верхняя – в форме натянутого лука.

Одеваться Инге тоже приходилось так, чтобы впечатлять клиентов. Вроде бы и стандартный у нее наряд – белый верх, черный низ, но рубашка стильная, приталенная, с двойным воротом. Легкий шелковый платок с цветочным принтом повязан в виде галстука.

Ей-то все равно, как она выглядит, пока Илья из армии не вернулся. Но тетушка настаивает, Инга должна ей подчиняться. Тетя Кира не просто женский мастер в салоне, она здесь еще и директор.

Девушка навела красоту, вернулась к стойке администратора, глянула на часы. Без пятнадцати девять, еще оставалось немного времени до открытия, но к дверям уже подходил какой-то парень с жесткими курчавыми темно-русыми волосами. Среднего роста, плотного спортивного сложения. Глаза маленькие, глубокие, сходящиеся к узкой переносице. Черты лица грубоватые, но не отталкивающие. Некрасивый, но было в нем что-то притягательное.

Впрочем, Инге все равно, какой он, симпатичный или не очень. Ее внимание привлекли его волосы. Жесткие, курчавые, справиться с такими не просто, но кому-то придется работать.

Пятнадцать минут до открытия, но клиента держать за дверью нельзя. Инга растянула губы в милой дежурной улыбке, подошла к двери. Надо было бы качнуть бедрами, но у Инги это не получилось. С улыбкой она справлялась легко, но соблазнительная походка ей не давалась. Качать бедрами она, в принципе, умела, но не хотела.

Она открыла дверь, отошла в сторонку, пропуская клиента. В холле салона стояли кожаный диван и кресла. Ждать мастера нужно в комфортной обстановке.

– Здравствуйте! Вам назначено? – спросила Инга.

Парень собрался ответить на ее вопрос, но не смог произнести ни слова. Как будто у него спазм челюстных мышц случился. Он завороженно смотрел на нее.

– Как вас зовут? – Она знала имена всех клиентов, которые были записаны на девять утра.

– Игорь, – выдавил он.

– Вы не записаны?

Сейчас ее улыбка могла показаться неискренней. Инге не нравилось, как парень смотрел на нее, но нельзя было выдавать свое раздражение. Обязанность у нее такая, быть милой с клиентом, даже если он не записан.

– Нет. Может, у вас есть свободное окошко?

– Сегодня суббота, все расписано заранее. – Инга изобразила сожаление.

– Ну, может, кто-то откажется? – Игорь взял себя в руки, уже не смотрел на нее с благоговением.

Голос у него густой, глубокий. Черты лица приятные, хотя и некрасивые.

Одет он был непритязательно – обычные джинсы, такая же жилетка, футболка. Ему больше подошел бы костюм, не обязательно строгий, но в классической комбинации – пиджак, брюки. Во всяком случае, так подумала Инга.

Впрочем, ей все равно, как одет клиент, лишь бы на бомжа не был похож, не смущал своим видом посетителей. Она даже не думала рассматривать его на предмет личных симпатий. У нее Илья есть, и она его очень-очень любит.

Он уже демобилизовался, вот-вот домой должен вернуться. Еще в мае уволился, а уже июнь. Звонил недавно, сказал, что у армейского друга загостился. Тот живет в Новороссийске. Море там!..

– Оставьте свой телефон, я вам позвоню, – сказала она.

– Я могу и подождать, – Игорь кивком показал на диван, стоявший в глубине холла.

– Долго ждать придется.

– Ничего, я не спешу.

Инга пожала плечами и вернулась за стойку. Дверь она закрывать не стала. Все, рабочий день начался.

Игорь сел в кресло, взял журнал и украдкой глянул на Ингу. Понравилась она ему, но это ее не удивляло. Может, она и не красавица, но мужчины на нее заглядываются. И просто прохожие, и клиенты. Она привыкла к таким взглядам и уже научилась не обращать на них внимания.

Ждать Игорю пришлось долго. Часа через три позвонил клиент, сказал, что не может подъехать в назначенное время. Парень обслужился, расплатился, влюбленно глянул на Ингу и ушел, чтобы вскоре забыть о ней.

С ним-то понятно, Инга ему никто. Все три часа поглядывал на нее, но даже не попытался познакомиться. Ушел под впечатлением от нее, но в никуда.

А с Ильей они вместе уже четыре года. Их роман начался еще в одиннадцатом классе и продолжался до сих пор. Они очень любили друг друга.

Только вот непонятно, почему он до сих пор не возвращается? Может, нашел себе кого-то в Новороссийске?..

По будням салон закрывался в восемь вечера, но сегодня суббота, и рабочий день короткий, всего до шести. Инга уходила последней. Она поставила салон на сигнализацию, закрыла за собой дверь, опустила рольставни. Все, можно домой. Ночные клубы и дискотеки ее не интересовали, в кино ходить не с кем. Вот с Ильей она погуляла бы…

– Инга, вас подвезти?

Она вздрогнула, услышав знакомый голос, и недовольно глянула на Игоря. Он и без того был смущен, а под ее взглядом и вовсе сконфузился.

– Нет, не надо, тут недалеко.

До дома полкилометра, не больше. Инга с удовольствием проходила это расстояние пешком и даже тетушке не позволяла подвозить себя. Работа у нее сидячая. Если есть возможность размять мышцы, то глупо ее упускать. Тем более что погода отличная – тепло, безветренно, небо чистое. Путь проходил через центр города, по парковой алее, где так ароматно пахло сиренью и ожиданием скорого счастья.

– Я вас провожу? – подрагивающим от волнения голосом спросил Игорь.

– Не надо, я сама.

– А если вдруг пристанут?.. – Он проводил взглядом двух излишне веселых парней, которые прошли навстречу.

Один из них глянул на Ингу с каверзным интересом. Высокий парень, сильный, а она такая худенькая и слабенькая. Ей действительно нужна была защита. Но Бочаров – город, в общем-то, спокойный, тем более центр, светлое время суток. Патрули курсируют. Нет, ей не страшно.

– Уже пристали!.. – Она усмехнулась.

– Кто? Я?!

– Сам спросил, сам ответил.

– Я так понял… – Игорь продолжал идти рядом с ней.

– Нет, ты непонятливый.

– Я хочу с вами познакомиться.

– Не надо.

– Почему?

– Парень у меня есть.

– Тогда почему он вас не провожает?

– Вернется из армии, будет провожать. Шел бы ты домой, – тихо сказала Инга.

Она не хотела обижать парня, но, увы, его нужно было прогнать. Пусть не тешит себя иллюзиями.

– Да, я понимаю.

– Не понимаешь. – Она покачала головой.

– Понимаю. Только ноги не поворачивают. Иду за тобой, как нитка за иголкой. И ничего не могу с собой поделать. Боюсь, что я влюбился. У меня есть шанс?

– Ни одного!

– Тогда я ухожу, – сказал Игорь.

Он действительно помахал ей рукой и ушел, но только после того, как она скрылась в подъезде своего дома. Не повезло ему. Вакантное место рядом с Ингой было занято.

О том, что Игорь не особо хорош на лицо, она даже не думала. Настоящий мужчина и не должен быть красивым. В этом парне было что-то притягательное, но шансов у него действительно не имелось. И хорошо, если она его больше не увидит.

Пышный букет роз, а за ним улыбка до ушей и тельняшка с голубой полосой на всю ширину души.

– Инга, любимая!

Илья должен был вручить ей букет, но цветы вдруг отлетели в сторону. Он распахнул объятия, а она повисла у него на шее. Цветы действительно мешали обниматься, поэтому в сторону их!..

– Илья! – восторженно протянула она, отрывая ноги от земли.

Он парень высокий, крепкий, легко удержит ее на весу. Сильный, боевой и еще красивый. Во всяком случае, Игорь ему не чета.

Инга очень-очень его любила. Только не понимала, почему от восторга не сжималось сердце и душа не рвалась к небу от сильных чувств. Даже голова не кружилась.

Она поставила ноги на землю, отстранилась от Ильи. Пусть он поцелует ее в губы, пусть она ощутит счастье долгожданной встречи.

Он поцеловал ее крепко-крепко. Приятное ощущение. Но не более того. Странно, должны мурашки под кожей бежать, но нет страстного, захватывающего волнения. Разгоряченная кровь не тяжелит тело, не щекочет его изнутри.

Инга отстранилась от Ильи, удивленно посмотрела на него. Все-те же черты лица, тот же градус мужского обаяния. И еще эта военная форма, героический вид…

– Что-то случилось? – спросил он, с подозрением глянув на нее.

– Нет.

– А почему ты на меня так смотришь?

– Как?..

Она и сама поняла причину его смущения. Инга смотрела на него не влюбленно, с удивлением, обращенным к самой себе. Она так любила Илью, с таким нетерпением ждала его, и вдруг все исчезло. Как будто лампочка перегорела. Слишком ярко светилась в ней нить накаливания, поэтому и не выдержала.

– Не так. Что-то случилось?

Инга кивнула. Да, с ней действительно что-то случилось. Она разлюбила Илью. Нет, он хороший, красивый, но прежних чувств к нему нет. Как будто Инга все это время любила не его, а разлуку с ним. Холила свои чувства, лелеяла, раздувала их до вселенской величины, но разлука закончилась, и они вдруг померкли. Как будто и не было ничего.

– Ты где был? – спросила она.

Еще сегодня утром она переживала за Илью, ревновала его к морю, к пляжным девушкам, а сейчас ей вдруг стало все равно. Было у него там что-то, ну и ладно.

– Так я у Лешки был. У него там дом рядом с морем…

– Только дом? Только море?

– А что еще? Девчонки? Ты думаешь, я там без тебя?.. – Илья удивленно выпучил глаза.

Инга заметила в них фальшь. Возмущение парня выглядело наигранным. И море у него было, и девочки.

– Я тебя ждала.

– Так я хотел!.. Лешка у меня военник забрал! Черта с два, говорит, отпущу, пока… – Илья запнулся.

– Что «пока»?

– Да мы с Лешкой целый год неразлейвода!..

– Вот и оставался бы с ним!

– Инга, ты что, ревнуешь? – Он спросил об этом как о чем-то невероятном. Как будто Инга не могла его ревновать. Как будто он безгрешный ангел какой-то. А почему глазки у этого ангела такие блудные?

– Нет, ты ревнуешь! – Он засмеялся и зачем-то ткнул в нее пальцем.

– Не дождешься.

Инга не должна была поворачиваться к нему спиной, но сделала это. И рукой на него махнула – как в прямом, так и в переносном смысле.

– Эй, ты куда? – возмущенно протянул Илья и грубо схватил ее за руку.

– Пусти! – Она дернулась, пытаясь высвободиться, но Илья еще крепче вцепился в ее предплечье.

– Эй, что с тобой? Что за дела?

– Пусти! Мне больно!

Пять минут назад она чуть в обморок от восторга не упала, когда увидела Илью, выскочила из салона красоты, бросилась к нему, чуть со ступенек не упала. И вдруг весь восторг куда-то улетучился. Сейчас она хотела только одного – чтобы Илья убрался.

– Да я отпущу! Только сначала ты мне объясни, что за дела? У тебя кто-то есть?

Инга кривилась от боли, но Илья этого как будто не замечал. Бешеные глаза, невменяемое выражение лица, злость в голосе.

– Мне больно!

Этот крик должен был привести его в чувство, но нет, он и не думал отпускать Ингу.

– Ты что делаешь? – Кто-то вдруг схватил Илью за плечо, рванул на себя.

Это был Игорь. Два дня он ходил за Ингой по пятам, потом вдруг пропал, и сейчас вот снова объявился. Она даже обрадовалась, увидев его.

– Не понял!.. – Илья отпустил Ингу, резко развернулся к Игорю.

– Спокойно, парень, не бузи! – Игорь смотрел на него без страха, но и агрессии в нем не было.

Казалось, он хотел только одного, чтобы Илья успокоился. Но тот не унимался.

– Ты кто такой? – взревел он.

– Ингу не трогай, больно ей.

– А ты знаешь, когда ей больно, а когда нет? – Илья ударил быстро, по прямой, без замаха.

Он метил в лицо, но рука распрямилась в пустоте. Игорь уклонился в сторону, подался назад, поймал эту руку. Последовал хитрый, внешне неторопливый прием, и его противник вдруг оказался на земле, высоко вскинул ноги.

Игорь спокойно отошел назад. Илья в бешенстве вскочил, снова атаковал, но и в этот раз оказался в той же позиции. Игорь не бил Илью, не выкручивал ему руки, он просто ронял его на землю, используя силу удара.

Илья в очередной раз поднялся, размахнулся и снова оказался на земле. На этот раз Игорь не позволил ему подняться, взял его руку на излом.

– Слушай, парень, ты охотник или как? – насмешливо спросил он.

Инга тоже засмеялась, но в кулачок, чтобы не обидеть Илью. Все-таки он заметил этот смешок и с ненавистью глянул на нее.

Глава 2

Ирония судьбы, не иначе. Кто бы мог подумать, что Эмма уехала из Бочарова в Москву для того, чтобы через три года сюда вернуться. Впрочем, жаловаться ей грех. Приехала она женой богатого человека, и не к родителям, а в свой дом в элитном поселке. Только полезной площади триста квадратов, пруд с водопадом, горничная, приходящий садовник, все дела. Красный «мерс», прикид из лучших домов Италии и Франции. Даже шуба, и та брендовая. А ведь когда-то она ходила в дешевых китайских подделках, в зашитых колготках и убогих тяжеловесных сапогах. Вот по этим улицам и шагала!..

Эмма сидела в ресторане и через витринное стекло смотрела на прохожих. Когда-то и она сама была такой же серостью, зато сейчас у нее все о’кей и сбоку бантик. Только вот скучно что-то. Макар уехал на симпозиум, а женщина теперь должна два дня торчать дома.

Подружек своих московских, что ли, позвать? А если они вопросы начнут задавать? Мол, что за дела, Эмма, почему ты не на Рублевке прописалась, а в каком-то Бочарове? Попробуй им объясни, что Бочаров – это тоже круто. До Москвы рукой подать, и места здесь престижные. Одна Семьяновка чего стоит. Там старые деревенские дома выведены под корень, сплошь элитные особняки для избранных.

Конечно, Рублевка – это круче, но и здесь неплохо. Бочаров – красивый городок, благоустроенный, дороги отличные, стояночные карманы на каждом шагу. Ресторан цивильный, кормят вкусно. Но как же тут скучно!

А в Москву нельзя! Макар запрещает. Дома, сказал, сидеть надо. Эмма к родителям на часок съездила, и назад. По пути в ресторан заглянула. Бокал коньяка заказала к ужину. Повторила пару раз. Все, пора закруглятся. Велел муж дома сидеть, значит, так и надо делать.

А может, ну его в пень со своими запретами? Почему бы не заглянуть в «Первый Рим». В свою прежнюю отстойную бытность Эмма заглядывала туда. Однажды она наглоталась там какого-то дерьма и проснулась рядом с каким-то хачем. Но все равно было прикольно. Может, сходить туда?

Она курила и рассеянно смотрела в окно, как будто надеялась разглядеть там ответ, но увидела свою школьную подружку. Инга шла в компании с каким-то непонятным парнем. Она в офисном костюме, он в стремной джинсовой жилетке, в каких гастарбайтеры метут улицы. Мало того, что прикид у него убогий, он и сам не фонтан. Не красавец, мягко говоря.

На его фоне Инга смотрелась как королева. И прическа у нее супер, и макияж в тему, и даже прикид ничего себе, хотя реальными брендами там и не пахнет. Видно, в офисе где-то работает, может, секретаршей у какого-нибудь мелкотравчатого босса. Уж она-то точно не в состоянии похвастаться особыми успехами.

А ведь когда-то Эмма сама смотрелась на фоне этой девчонки серой мышкой. Красота у Инги не вызывающая, мягкая, нежная, спокойная. Эмма рядом с ней казалась гадким утенком. Зато сейчас она превратилась в прекрасного лебедя, а Инга осталась той же милой, нежной, но уточкой.

Эмма сорвалась с места, выскочила из ресторана, цокая тонкими каблуками. Инга скользнула по ней безучастным взглядом. Не узнала. Но Эмма на это и рассчитывала. Сейчас она уже не та, что прежде. Похудела здорово, грудь подправила, губки слегка подкачала, наводила красоту в лучших московских салонах.

– Эй, красотка! Ты что, зазналась? – с высоты своего положения спросила Эмма.

Стильная, ухоженная от и до, утонченная. Роскошные длинные волосы цвета воронова крыла, короткое черное платье и летние сапожки от-кутюр.

Инга должна была затаить дыхание, глядя на нее, но она всего лишь мило улыбнулась и спросила:

– Эмма?!

– Не узнаешь?

– Узнаю. С трудом.

– А я тут со скуки маюсь, – весело сказала Эмма, кивком показав на окно, за которым втихую накачивалась коньяком. – Не составишь компанию? – спросила она и тут же пожалела об этом.

Ведь за стол придется сажать не только Ингу, но и ее парня. Если тот, конечно, не догадается исчезнуть. А он явно не относится к числу платежеспособных экземпляров. Но это была лишь легкая досада. Будь Эмма трезвой, страшная жаба села бы ей на грудь.

– Не знаю… – Инга озадаченно глянула на парня.

Тот кивнул, соглашаясь. Ну да, на халяву и уксус сладкий, а Эмма пила дорогой коньяк. В самом простом варианте «Людовик Тринадцатый» стоил штуку баксов, и это в магазине. А ресторан утраивал цену. Она сама не особо разгонялась, а если Инга с парнем в три горла начнут пить, то!.. Нет, сегодня денег хватит, но завтра утром жаба придет, за горло схватит.

– Слушай, а может, ко мне? Я тут недалеко живу! – Эмма вспомнила, что у нее дома есть несколько бутылок «Людовика», две в хрустальной таре, а остальные – в стеклянной.

Можно взять пару флаконов попроще. Или перейти на «Хеннесси», который будет подешевле. Есть и еще более простой вариант, армянский. Да, действительно, можно перенести праздник души в дом! Даже нужно! Макар велел дома сидеть!..

Заодно подружка посмотрит, как живут белые люди!

– Не знаю, – снова замялась Инга.

В этот раз на своего парня она и не глянула.

– Слышь, подруга, мы уже сто лет не виделись!

– Ну, если Игорь поедет со мной…

– И поедет! – Эмма через силу улыбнулась парню.

Макар не разрешал ей водить чужих мужиков в дом, но, в принципе, это парень Инги, так что ничего страшного. К тому же он такой стремный, что с ним на один гектар лечь впадлу.

Эмма заскочила в ресторан, расплатилась за ужин и вернулась к Инге. Она провела пальцами по правой передней дверце машины, приглашая Ингу занять это место. Но та устроилась сзади, рядом со своим парнем.

Это Эмме не понравилось, и она вдруг вспомнила про Илью Давыдова, с которым Инга дружила в школе. Да и она сама когда-то сохла по нему. В десятом классе, кажется, это было, потом как-то само собой перегорело.

– А как у тебя с Давыдовым дела? – спросила она, чтобы уколоть Игорька.

Машина плавно тронулась с места и покатила в сторону Семьяновки. Эмма была под градусом, но это ее ничуть не смущало.

– Никак.

– А раньше такая любовь была!

– Что было, то прошло.

– Жаль. Илья такой красавчик! Жаль, что я замужем, а то!..

– А ты замужем?

– Не век же в девках сидеть. А у тебя как?

– Пока никак.

– У нас все впереди, – подал голос Игорек.

– А тебе сколько лет? – спросила у него Эмма.

– Двадцать семь.

– На семь лет старше Инги. В принципе, неплохо.

Плевать ей, сколько лет парню. Она хотела обратить его внимание на возраст Инги. Двадцать лет ей, а она все еще в девках. Если вдруг и выйдет замуж, то за неудачника.

– Очень хорошо, – сказал Игорек.

– Инга у нас девушка красивая. Такому бриллианту нужна золотая оправа. – Эмма усмехнулась.

– Разберемся.

– Ну-ну…

Она не стала накалять обстановку. Игорек и сам понял, что не пара он Инге. А если она сама этого не уразумела, то это ее проблемы.

Макар купил дом в охраняемой зоне, но Эмме не пришлось показывать пропуск. Охрана знала ее машину. А ворота во двор открылись автоматически.

Инга чуть не ахнула, когда увидела, в какую красоту она попала. Роскошный дом, продвинутый ландшафтный дизайн по полной программе. Эмма сама охренела, когда Макар ее сюда привел. Но она знала, что теперь это все принадлежало ей, поэтому задыхалась тогда от восторга, а не от зависти.

И в доме все на высшем уровне. Мраморные арки, хрустальная люстра, лепнина с позолотой, лестница из красного дерева!..

Инга не скрывала своего восторга, зато Игорек изображал равнодушие. Зря он так.

Эмма провела гостей в каминный зал, усадила их за стойку бара, велела горничной подать закуску, выставила бутылку «Хеннесси». Это для затравки, а там и армянский коньяк пойдет.

– Всего-то полштуки баксов, – небрежно пояснила она.

– Можно чего и попроще, – заявил Игорек и пожал плечами.

– Можно, но не у меня. А ты, значит, подруга, замуж собралась?

– Кто сказал? – удивилась Инга.

Эмма усмехнулась. Похоже, подруга увидела, как надо жить. Ей уже не хотелось выходить замуж за жалкое ничтожество.

– Да ладно тебе. У меня Макар тоже не идеал. Но мужик и должен быть чуть-чуть красивей обезьяны, если у него деньги есть. У Макара их немало.

– Хочешь сказать, что деньги делают из обезьяны человека? – с никчемной иронией осведомился Игорек.

– Суровая правда жизни. – Эмма уничижительно глянула на него.

– Возможно. Но иногда и с деньгами человек остается… – Он осекся, не решаясь продолжать.

Впрочем, Эмма и без того догадалась, что ее сравнили с обезьяной или даже со скотиной.

– А ты чем занимаешься, Игорек? – язвительно спросила она.

– Инвестициями.

– Это как?

– В банке работаю, в отделе инвестиций.

– Офисный планктон?

– Офисный планктон – это живая среда. Я бы не стал говорить о нем в пренебрежительном тоне.

– Живая среда? А я думала, это корм для крупных акул.

– Да, без планктона не будет и акул.

– Эмма, мы, наверное, пойдем?..

Наконец-то до Инги дошло, что над ее недалеким френдом банально издеваются. Зато сам Игорек не собирался никуда уходить. Ну да, не каждый день дорогой коньяк на халяву подают.

– Нет уж! А давайте за знакомство?..

Они выпили раз, другой. Сначала у Эммы затяжелел язык, а затем и мысли. Ей больше не хотелось разбрасываться шпильками, накатил приступ веселья, даже интерес к Игорьку проснулся. Да, он не красавец, и вид у него затрапезный, но в нем есть обаяние, угадывается внутренняя сила.

Эмма врубила музыку, потащила Игорька танцевать. К ним присоединилась Инга, и процесс, что называется, пошел. Эмма распалилась, вошла в раж. Она вдруг повисла на Игорьке, поцеловала его в губы и даже нащупала кое-что.

Да уж, размер там очень даже! Может, Инга и повелась на такое дело? Счастье не только в деньгах, но и в этом. Что ж, иногда Эмма могла согласиться с таким утверждением.

Она снова полезла к Игорьку, но не дотянулась до него. Он удерживал ее на вытянутых руках и смотрел прямо в глаза, качая головой. Дескать, шутка, повторенная дважды, это уже пошлость. Инга держала его за руку. Сговорились!..

– Ладно, я сейчас.

Эмма поднялась в спальню, включила компьютер, нашла сайт «Первого Рима», узнала номер телефона. Через полчаса к дому подъехала машина. Стриптиз с доставкой на дом. Парень в костюме Бэтмена и Красная Шапочка с роскошным бюстом. Девка должна была распалить Игорька, а парень – Ингу.

Но они вдруг куда-то пропали, зато Эмма оказалась в самом эпицентре развратного танца. Она уже собралась подыграть стриптизеру встречным движением, когда вспомнила о горничной. Эта сучка наверняка тайком наблюдала за ней, может быть, и снимала все на камеру. С нее станется!..

Эмма потерла пальцами виски, хлебнула коньяка, чтобы прочистить мозги. Бардак нужно заканчивать. Макару она скажет, что стриптиз был подан для гостей. Люди они дикие, к дарам цивилизации не приученные. Вот и пришлось им показать, как нужно жить.

Инга и Игорек сейчас наверняка где-то здесь. Просто они решили сделать перерыв. Возбудились от вида полуобнаженной плоти, закрылись в гостевой спальне. Надо их вернуть, пусть любуются зрелищем.

Есть на что посмотреть. И парень очень даже, и девочка высший сорт. Они здорово взбалтывали страсть в своем танце, даже не касались друг друга, а Эмма разволновалась.

Она-то смогла пересилить себя, а вот как гости?.. Хотелось бы увидеть, как они предаются пороку в компании профессиональных извращенцев.

Эмма заглянула в гостевую спальню на первом этаже, но никого там не нашла. Она повернула назад, но сильно качнулась и вдруг жутко захотела спать. Эмма опустилась на кровать, свернулась калачиком и выпала из реальности.

Проснулась она только утром, в той же спальне, на кровати поверх одеяла, в одежде. Голова раскалывалась от боли, во рту засуха, в глазах белые мушки. Надо же было так нажраться!

Она заставила себя подняться, зашла в зал. Там чисто, все на местах, никакого напоминания о вчерашнем бардаке. Ни гостей, не стриптизеров.

Риту Эмма нашла на кухне, с тряпкой в руке. Симпатичная у них горничная, и на лицо смазливая, и фигурка ничего. Но это напрягало. Как бы Макар к ней не повадился!..

Может, сказать ему, что Рита стриптиз на дом вызвала? Если, конечно, этот изврат имел место быть. Мало ли, вдруг стриптизеры ей приснились?.. Хотя вряд ли.

– Что-то с памятью моей стало, – потирая виски, сказала Эмма.

Рита кивнула. Дескать, бывает такое. Она спрятала шельмовскую улыбку под нос, посмеялась втихую над своей непутевой хозяйкой, но вроде бы не осудила. Может, и у самой рыльце в пушку? Чем она тут занималась, пока Эмма спала?

– Гости были?

– Были.

– И где они?

– Ушли.

– Когда?

– А как только Бэтмен к Красной Шапочке приставать начал.

– И где Бэтмен? – сдавленно простонала Эмма.

– Улетел. – Рита помахала ладошками, как пингвин – крыльями.

– Значит, теперь главное, чтобы ты не залетела! – уколола ее Эмма.

Ей не нравилось поведение служанки. Эта дрянь слишком много себе позволяла. Похоже, забыла, в каком стойле ее место.

– Я?

– А кто?! – возмущенно протянула Эмма. – Где я была, когда они тут летали?

– Вы спали.

– Тогда какие ко мне претензии?

– Так никто и не предъявляет.

– Еще бы ты предъявляла!.. А ну-ка, подошла сюда!

Рита неловко оправила рукой фартук, с плохо скрытым чувством вины подошла к Эмме.

– А ну-ка, дыхни!

Горничная подчинилась, и хозяйка уловила запах коньячного перегара.

– Ну и чем ты тут занималась, пока я спала? – возмущенно протянула Эмма.

Рита опустила глаза.

– Чего заглохла?

– Я когда убиралась, попробовала чуть-чуть.

– У кого попробовала? У Бэтмена?

– Нет, сама…

– А Бэтмен, значит, улетел? – Эмма скривилась, потирая виски.

Головная боль вроде бы отступила, но в сознание вдруг вонзилась мысль о деньгах, которые Макар оставил ей на хранение.

Почему она не подумала о них вчера, когда ложилась спать? Почему эта мысль вылетела из головы, когда она звонила в ночной клуб?..

Эмма оставила Риту в покое, поднялась на второй этаж, зашла в кабинет Макара. В глаза ей бросилась дверца сейфа, встроенного в стену.

Ее можно было бы закрыть какой-нибудь картиной, но Макар нарочно не делал этого. Сейф на виду – это своего рода психологический прием против преступника. Вор попробует вскрыть сейф или, как вариант, вырвет его из стены. Грабитель потребует вскрыть этот бронированный ящик.

На то и расчет. Сейф практически пустой. Там тысяч пятьдесят для отвода глаз и на мелкие домашние расходы. Вскроет вор сейф, возьмет деньги и свалит, а настоящий тайник останется в неприкосновенности.

Второй сейф находился за шкафом. Нужно было открыть дверцы, вытащить книги, отодвинуть перегородку, ввести код.

Сначала Эмма закрыла дверь в кабинет, затем занялась потайным сейфом. Она с облегчением вздохнула, обнаружив пакет с деньгами. Шестьсот тысяч евро в самых крупных купюрах, всего двенадцать пачек.

Макар ворочал миллионами. Для него это, в общем-то, не деньги, но все-таки он за них переживал. Очень даже.

Все нормально, деньги на месте. Можно закрыть сейф, принять контрастный душ, перекусить под лечебное пивко, завалиться в постель и просто спать, без всяких приключений на свое мягкое место.

Глава 3

Шашлыки хорошо жарить на природе. Поставить мангал на зеленой поляне в окружении пышных кустов и деревьев, желательно у реки, достать кастрюлю с маринадом, шампуры. Но все-таки лучше делать это в собственном дворе.

Максим Одинцов подумал об этом, осматриваясь по сторонам. Роскошный дом, двор, выложенный плиткой, английские газоны, молодые темнохвойные ели стройными рядами, круглая беседка и фонтан идеально вписывались в ландшафтный дизайн. За домом газоны пошире, беседка побольше, пруд с альпийской горкой. Вот где хорошо жарить шашлыки, а потом чинно употреблять их под холодную водочку. Тем более что и погода к этому располагала.

Но это чужой дом, и никто не позволит ему здесь хозяйничать. Да и не для того он тут, чтобы развлекаться. Работа у него. Хозяину этого дома потребовались его услуги. Деньги у него пропали, большая сумма. Майор полиции Одинцов должен был их найти чисто по долгу службы.

– Слышишь, начальник, давай так. Ты находишь деньги, и десять процентов с них твои!

Максим с интересом посмотрел на хозяина дома. Солидный мужчина средних лет, круглолицый, полнощекий, шишконосый. От волнения у него на лбу выступила крупная рельефная вена. Имя и отчество чисто русские – Макар Ефремович.

Ему бы картуз с цветком на околыше, косоворотку, штаны в полоску, сафьяновые сапоги. Да, он очень хорошо смотрелся бы в русской народной одежде. Впрочем, этот человек и в дорогом летнем костюме выглядел неплохо. Фундаментальный такой мужчина, колоритный.

Его предложение Максиму понравилось. Десять процентов от шестисот тысяч евро!.. Да уж, было бы неплохо прибрать к рукам такой куш.

– У нас благотворительная организация, – с улыбкой проговорил Одинцов. – Так что без процентов.

– Так я же от души!

– Когда вы обнаружили пропажу?

– Сегодня утром. Я же говорил. Открываю сейф, а там пусто.

В кабинете Сиднева работала группа. Эти люди свое дело знали. И Максим уже побывал в этой комнате.

Дом у Сиднева большой, снаружи роскошный, да и внутри просто великолепный. Только дышать тут почему-то трудно. Вроде бы и простор в доме, и света много, а такое ощущение, как будто темная энергия по углам клубится.

Максима потянуло на воздух. Здесь он и вдохнул полной грудью. Хозяин дома вышел к нему. Следователя он почему-то проигнорировал, а к начальнику уголовного розыска отнесся со всей серьезностью, даже сделал ему деловое предложение.

– Видеокамеры у вас, – в раздумье проговорил Максим.

Он уже поставил задачу изучить видеозапись. Этим занялся старший лейтенант Кустарев. Он в этих делах разбирался лучше всех.

– Ну да, видеокамеры.

– Сами не смотрели, что там в записи?

– Да как-то не подумал.

– На кого-то из своих грешите? – спросил Максим.

– На своих?.. С чего вы взяли?

– Да так. Кто с вами сегодня ночевал?

– Как кто? Жена и горничная. Конечно, не в одной постели, – поспешил откреститься Сиднев.

Максим усмехнулся. Видел он эту горничную. Симпатичная девушка, на лицо смазливая, да и фигурка более чем. Если оговорка у Сиднева по Фрейду, то есть у него тайное желание увидеть свою горничную в одной постели с женой. Увы, но сотрудника уголовного розыска должны интересовать такие непотребные желания. В корзину с грязным бельем он должен лезть без страха и упрека.

Возможно, у Сиднева с горничной даже что-то было. Может, именно поэтому он и боялся предъявить ей обвинение в краже. Вот и позвонил, вызвал, чтобы полиция во всем разобралась.

А действительно, почему Сиднев не просмотрел запись с видеокамер, не заподозрил проникновение со стороны? Он подозревал кого-то из своих или действительно забыл о технических возможностях?

– Охраны, я так понимаю, у вас нет?

– А зачем? Поселок охраняется, а в доме сигнализация. И собака у нас. – Сиднев кивнул в сторону вольера за домом. – Кавказец там, мы его на ночь спускаем.

Максим согласно кивнул. Поселок действительно охранялся, к тому же был огорожен высоким забором. Дом на сигнализации, собака во дворе – все это хорошо.

Плюс секрет в домашнем кабинете. Один сейф там был для отвода глаз, а деньги хранились в другом, хорошо спрятанном. Такой сейф мог вскрыть кто-то из своих. Жена или служанка. Нужно разбираться с обеими.

– Кто знал код сейфа?

– Жена.

– А горничная?

– Нет, она даже про второй сейф не знала. В принципе, могла увидеть. Она же убирается в кабинете. Сразу скажу, что на жену я не думаю. Зачем она будет обворовывать меня? Если я обанкрочусь, ей какое от этого счастье?

– А вы обанкротитесь?

– Не думаю. – Сиднев уныло вздохнул. – Хотя шестьсот тысяч евро – сумма немаленькая. Мне сейчас деньги позарез нужны.

– Чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Фанерное производство у меня, два завода, третий вот поднимаю. А там проект серьезный, в кредиты пришлось влезть, а их отдавать надо. Еще падение продаж было. Сейчас вроде бы все налаживается, но темпы не очень. В общем, эти деньги для меня как спасательный круг.

– А жена знает о ваших проблемах?

– Я с ней в подробности не вдаюсь. Незачем ее расстраивать. Нет, она не могла. Я доверяю Эмме!

– А вдруг она?

– Я бы не хотел так думать.

Из дома на широкое полукруглое крыльцо вышел Кустарев.

– Товарищ майор! – Он помахал рукой, приглашая Одинцова зайти в дом.

Выражение лица у него важное, сосредоточенное. Наверняка нашел что-то интересное.

Высокий парень атлетического сложения, молодой. Окончил школу, пять лет отучился в академии МВД, после чего сразу пошел работать в уголовный розыск. Даже в армии не служил. Ему всего двадцать четыре года.

Еще совсем недавно Максим за глаза мог назвать его мальчишкой, но сейчас язык не повернется. Кустарев раскрывал серьезные дела, задерживал опасных преступников, участвовал в перестрелках. Ему приходилось и убивать. На нем два трупа и один раненый. Такая вот статистика – не самая приятная, но заслуживающая уважения. Грише не раз приходилось рисковать жизнью.

А оно ему надо?.. Его родители жили здесь, в Семьяновке, на соседней улице, и дом у них даже посолиднее, чем у Сиднева. Гриша мог бы уйти в семейный бизнес, ан нет, он служит в уголовном розыске и, как говорится, не парится.

Кустарев провел начальника в каминный зал, усадил его перед телевизором, на экране которого застыло изображение, взял пульт, запустил картинку.

Максим увидел, как сами по себе открылись откатные ворота. Во двор въехала полицейская «девятка». Из нее выбрались люди в форме, пошли к дому. Как будто вневедомственная охрана пожаловала.

В поле зрения камеры не попало, как эти люди открыли дверь и вошли в дом. В руках у одного из них Максим увидел пластиковый ящик для инструментов.

Через восемнадцать минут они вышли из дома, сели в машину и спокойно уехали. Ворота закрылись сами по себе. Ящик с инструментами они увезли с собой. Возможно, в нем находились похищенные деньги.

Событие было датировано вчерашним днем. Все началось в шестнадцать часов девятнадцать минут.

– У вас договор с вневедомственной охраной? – обращаясь к Сидневу, спросил Максим.

– Нет, с частным охранным предприятием.

Судя по выражению его лица, Макар Ефремович и сам пребывал в состоянии, близком к прострации. Он ничего не понимал.

– Тогда откуда здесь вневедомственная охрана?

– Не знаю.

– Где вы были вчера в районе шестнадцати часов?

– Это суббота была. Мы с Эммой в Москву ездили. Сначала театр, потом ресторан. Культурная программа, так сказать.

– А горничная?

– Не знаю. Надо спросить!

Девушка по имени Рита не заставила себя долго ждать. Оказывается, вчера в половине четвертого пополудни она отправилась в Бочаров, в магазин, за покупками.

– А в доме кто остался? – спросил Максим.

– Никого. – Горничная хлопнула ресницами, мотнула головой. – Я здесь одна. Юрий Борисович во дворе работает, он в дом не заходит.

Симпатичная девушка, светловолосая, но брови черные как смоль. В глазах показная покорность, за которой пряталась хитринка, хорошо, если безобидная. Скромное светло-серое платье средней длины с темным фартуком не имело ничего общего с эротическим костюмом горничной для ролевых игр.

– Юрий Борисович – это кто?

– Садовник наш, он тут недалеко живет, – пояснил Сиднев. – Суббота и воскресенье – выходные. Не было его вчера.

– Рита, вы дом на сигнализацию ставили?

– Да, конечно.

– Макар Ефремович, вы вчера домой когда вернулись? – осведомился Максим.

– В районе десяти.

– В сейф заглядывали?

– Нет, как-то не подумал. Рита дома была, что могло случиться? – Сиднев сурово посмотрел на горничную.

Девушка на мгновение вжала голову в плечи, но тут же вскинула подбородок и заявила:

– А ужин из чего прикажете готовить? Из воздуха?.. Я вам говорила, что повара нужно нанять. Он ездил бы за продуктами и готовил. А я тут одна, кручусь как белка…

– На полторы ставки. – Сиднев усмехнулся.

– А из магазина когда вы вернулись? – спросил Максим.

– В половине шестого.

– В семнадцать часов сорок две минуты. – Кустарев показал на экран.

Там снова открылись ворота. На этот раз во двор въехал «Фольксваген», из которого вышла Рита, достала из багажника пакеты, занесла их в дом. Выражение лица безмятежное. Она явно не ждала какого-то подвоха. Будь горничная в сговоре с преступниками, не вела бы себя так спокойно.

– Пока все свободны. – Одинцов посмотрел на входную арку, затем – на Риту и Сиднева.

Ему нужно было поговорить с Кустаревым наедине. Он велел подчиненному поставить запись на самое начало.

Ворота раскрылись, во двор въехала полицейская машина. Максим подал знак, и Кустарев нажал на паузу. «Девятка» белого цвета с синей опознавательной полосой, на которой красовалась надпись «полиция». На одной двери виднелся трехзначный номер, на другой – аббревиатура «ОВО». Сигнальная громкоговорящая установка на крыше. Регистрационные номера синего цвета, вполне читаемые.

Но Максим нутром чуял фальшивку. Бутафорию устроить не так уж сложно. Сигнальную громкоговорящую установку на крышу и форму можно купить через Интернет, синюю полосу на борт и надписи на дверь – наклеить. Да и фальшивые номера прилепить не проблема.

Одинцов качнул рукой. Машина поехала дальше, остановилась, из нее стали выходить люди.

Кустарев опять нажал на паузу. Майор всмотрелся в первого из них. Погоны сержанта его не интересовали, все внимание на лицо. Такое ощущение, что парень был в гриме. Сам он худощавый, а щеки почему-то толстые. Нос чересчур большой и мясистый, ненатуральный какой-то нос. Зато губ совсем не видно. Просто щелочка для рта, и все.

Кустарев снял изображение с паузы, когда в комнату неторопливо, даже расслабленно зашел следователь. Молодой еще парень, розовощекий, с лейтенантскими погонами на плечах. На кражу прокуратуру не привлекают, не та подследственность.

– А ты чего такой скучный, Малеев? – осведомился Кустарев, нажимая на паузу. – Расслабуху поймал? Так я тебя обрадую, это твое дело. Кража у нас конкретная, с незаконным проникновением в жилище.

– И группа лиц, – добавил Максим.

– Нет. – Парень мотнул головой.

– Что «нет»?

– Там чисто сейф вскрыли, никаких следов. Кто-то из своих сделал.

– Никаких следов, – в раздумье повторил Максим.

Второй липовый сотрудник вневедомственной охраны тоже был загримирован. На руках у него, похоже, были прозрачные резиновые перчатки.

Внимание майора привлек ящик для инструментов. Что в нем? Может быть, автоматическое устройство набора номера для вскрытия сейфа? Есть такие машины, способные прокрутить до тысячи комбинаций в секунду.

Но под каждую модель сейфа нужен свой тип автонабирающей машины. Если такое устройство у преступников было, то они заранее знали, с чем им придется иметь дело.

А как они открыли въездные ворота? Откуда у них пульт дистанционного управления? Может, считали частоту радиосигнала и смоделировали его? А дверь как они открыли? Ясно же, что не возились с ней. Откуда у них взялся ключ? Как сняли дом с сигнализации?

Очень даже может быть, что без своих здесь не обошлось.

Максим отправил Кустарева на контрольно-пропускной пункт. Пусть Гриша поговорит с охраной, с жильцами поселка. Может, кто-то видел, как машина останавливалась, люди выходили из нее? Вдруг кто-то и разговаривал с ними?

А если машина не бутафорская, а самая настоящая?

– Малеев, давай во вневедомственную, пробьешь там по базе, что это за машина. – Максим кивнул на телевизор.

Лейтенант глянул на него с наивным удивлением. Он здесь старший. Ему решать, что, кому и как делать. Но Максим не обратил внимания на это петушиное возмущение и свое распоряжение повторять не стал. Он просто взглянул на Малеева, и тот сделал из этого правильные выводы.

Глава 4

Горячий кофе с ароматом корицы не освежал. Не хватало крепкой сигареты, но курить в зале было нельзя. Тем более что Максим уже проявил наглость, потребовал у хозяйки дома разговора тет-а‑тет.

Эмма сидела в кресле, забросив ногу на ногу, руки вытянуты, ладони собраны на поднятом колене. Черные волосы вымыты, расчесаны, свежий макияж на лице, деловой костюм, острые стрелки на брючках.

Вроде бы в полной боевой дамочка, хоть сейчас на работу или по своим делам, но выражение лица такое, как будто ее только что с постели подняли. Усталая, глаза сонные. Но это игра. На самом деле ей не до сна. Она чувствовала свою вину. На это у Максима взгляд наметанный.

– Эмма, давайте обойдемся без отчества, вы еще молодая для этого. Сколько вам лет, если не секрет?

– А это имеет значение? – спросила она и язвительно усмехнулась.

– Вы знаете, что сегодня произошло. Что вы по этому поводу думаете?

– Даже не знаю, что тут думать.

– Шестьсот тысяч евро – деньги немалые.

– Это вы мне говорите?

– Кто их мог взять?

– Вы полиция, вот и ищите!

– Да, конечно. Сейчас я побеседую с вами, потом – с горничной. – Максим выразительно посмотрел на молодую женщину.

Он не сомневался в том, что Эмма совсем не прочь была бы обвинить в краже свою служанку, но побаивалась. А вдруг Рита сама про нее что-нибудь такое скажет?

– Это так, мысли вслух, планы на ближайшее будущее. Значит, Рита что-то знает?

– Что Рита знает? – встрепенулась Эмма.

– Это мы выясним.

– Да нечего там выяснять!

– А вдруг?.. Что вы сами думаете по поводу кражи?

– Не знаю. – Эмма пожала плечами.

– А если я вам подскажу? Преступники подъехали вчера к вашему дому, беспрепятственно проникли внутрь, вскрыли сейф, забрали деньги и преспокойно отправились восвояси.

– Беспрепятственно? Преспокойно? – Эмма возмущенно усмехнулась.

– Именно так. Рита в это время отсутствовала. А дом кто-то снял с охраны.

– Как?

– Вот это и я хочу выяснить. Кто-то знал коды снятия с охраны и сейфа. Того самого, второго, спрятанного в кабинете вашего мужа. Возможно, они уже бывали в вашем доме.

– Ну, не знаю. Может, Рита навела?

– Вы так думаете?

– Есть такая мысль.

– Но что-то мешает вам ее высказать?

– А не хочется думать, что в доме завелась крыса! – сказала Эмма.

У нее были тонкие губы, а это, как считают некоторые, признак злобного, жесткого характера. Есть мнение, что такие губы указывают на аристократическую, утонченную натуру. Еще считается, что это признак застенчивости, скрытности. Глядя на Эмму, Максим готов был согласиться с первым мнением.

– Как она оказалась в вашем доме?

– Ну, это у Макара… Ефремовича надо спросить. Он ее по рекомендации взял. Она у его хорошего знакомого три года работала.

– А почему этот хороший знакомый уволил ее?

– Значит, было за что. Вы с Макаром Ефремовичем поговорите, он скажет.

Судя по всему, Эмма и сама рвалась побеседовать с мужем на эту тему. Она даже резкие слова для этого приготовила.

– А работала она где?

– Поселок на Новорижском.

– А сама откуда родом?

– Из какой-то дыры.

– А вы? – спросил Максим.

– Что я?.. – Эмма настороженно глянула на него. – Если вы считаете Бочаров дырой…

– Вы из Бочарова?

– Ну да.

– Знакомые у вас здесь?

– Думаете, кто-то из них?

– А вдруг?

– А я с кем-то общаюсь из старых знакомых?

– Совсем ни с кем?

– Было в прошлую субботу. Я свою одноклассницу случайно встретила. Мы с ней когда-то дружили. Я Ингу к себе в гости позвала, парень с ней был…

Эмма осеклась, увидев мужа, который тихонько, не спеша входил в комнату. Максим его не приглашал, но и выгнать не имел права.

– Я тебе не говорила! – сказал она с вызовом, за которым пряталось чувство вины. – А зачем? Встретила подружку, позвала в гости. Что здесь такого?

– С парнем она была? – В голосе Сиднева звякнули ревнивые нотки.

– Со своим парнем! У Ритки спроси. Я одна была. Они вдвоем, а я – сама по себе. Выпили…

– Что за парень? – спросил Максим.

– Да пентюх какой-то. А вдруг он прикидывался лохом? – Эмма всплеснула руками. – Может, он тут ходил и высматривал?

– Ходил? Высматривал?

– Не знаю. Я с коньяком перебрала, меня на сон потянуло. А может, он мне клофелина подсыпал?.. Я отрубилась, даже не знаю, как они ушли. Может, шастали по дому?..

– Может, ты им и код от сейфа сказала? – возмущенно, с явным подозрением спросил Сиднев.

Эмма задумалась.

– Не помню. Может, Игорь мне наркоты подсыпал?.. Нет, не было ничего такого. Я просто вырубилась, и все.

– Ты вырубилась, а твой Игорь по дому шарился?

– Да не мой! С Ингой он был! Это подружка моя, мы с ней за одной партой сидели! И не надо на меня наезжать! Я еще спрошу, на какой ты там симпозиум ездил! – взвилась Эмма.

– И спроси! – завелся Сиднев.

Одинцов поморщился, выразительно глянул на него.

Ему вовсе не улыбалось оказаться в эпицентре семейного скандала, хотя в этом омуте и можно было выловить рыбку. Вернее, она сама могла выскочить из мутной воды. Вылетит неосторожное словцо, и не поймаешь, назад не воротишь. Но все-таки лучше было пресечь склоку.

– Как Инга и Игорь попали к вам в дом? – спросил Максим.

– Я же сказала, что пригласила их к себе в гости. – Эмма с трудом оторвала гневный взгляд от мужа. – Верней, я Ингу пригласила, а Игорь за ней увязался.

– Значит, он оказался у вас случайно?

– Ну да. Может, он вор по жизни? Был у меня… у моей подружки… – Эмма опустила голову, раздосадованно приложила ко лбу растопыренные пальцы.

– Что там у тебя было? – Сиднев грубо схватил молодую жену за руку.

– Да не у меня, у подруги! – отмахнулась она.

– Ну и что у подруги было?

– Да ничего!.. Познакомилась с парнем, пришла с ним в гости к знакомой, а он на следующий день к ней вломился. Узнал, что она на дачу с мужем уехала. А дома ее брат был, он этому гаврику вломил!

– Так, может, этот гаврик у нас и был? – распалился Сиднев.

Одинцов с интересом посмотрел на него. Молодец мужик, соображает. Сам зацепился за обмолвку жены, раскрутил ее, задал вопрос. Максиму даже не пришлось утруждаться.

– Да не было у нас никого! Только Игорь! Я его не знаю и знать не хочу!.. Подозрительный тип!

– А ты его к нам в дом притащила!

– Я Ингу привела! Игорь сам привязался!.. Вот скажи, зачем он пришел? Посмотреть хотел, как мы живем!

– Посмотрел?

– Посмотрел!

– И где деньги?

– Вот у него и спроси!

– И спрошу! Как его найти? – Сиднев, похоже, забыл о существовании майора полиции.

Похоже, он решил начать свое расследование.

Может, так и сделает. Наймет частного детектива за десять процентов от суммы, тот включится в дело. А еще с бандитами может договориться. Правда, они возьмут не десять процентов, а раза в два больше. Да, такое может случиться. Найдет братва парня и душу из него ненароком вытрясет. Кому от этого будет лучше?

– Макар Ефремович, давайте не будем гнать коней. И Игоря трогать не надо.

– А это мне решать, надо или нет! Не можете найти деньги… – Сиднев осекся, споткнувшись о жесткий взгляд Максима.

Майор Одинцов – человек спокойный, уравновешенный. Справедливость для него – жизненная философия, но грубить ему не надо. Не любит он этого, а меры взыскания у него найдутся на всех, как на матерых уголовников, так и на просто несознательных граждан. Ему все равно, какой статус у этого гражданина. Судя по его выражению лица, Сиднев правильно понял мысленный посыл, вложенный в этот взгляд сильного, уверенного в себе человека.

– Значит, раньше вы Игоря не знали? – спокойно спросил Максим, обращаясь к Эмме.

– Не знала и знать не хочу!.. Угораздило Ингу с ним познакомиться! Она такая лапочка по сравнению с этим лаптем!

– Как его найти?

– Не знаю. Наверное, через Ингу. Я знаю ее адрес. Но сейчас она, наверное, на работе, в салоне красоты, на Советской. Инга мне визитку оставляла, приглашала. Если вам интересно…

Максим кивнул. Ему хотелось встретиться с Ингой и с ее парнем. Но помимо этих двоих могли найтись и другие подозрительные персонажи.

– Макар Ефремович, а кто из ваших знакомых мог знать про деньги? – спросил он.

– Да! Кто? – возбудилась Эмма.

Но Максим взял Сиднева за руку и вывел его из зала. Он хотел поговорить с ним наедине, поэтому поднялся на второй этаж. Но в кабинет майор заходить не стал, обосновался в холле, на диванном уголке из мягкой кожи.

– Мои знакомые – состоятельные люди. Их чужие деньги не интересуют. Я, разумеется, никому о них ничего не говорил.

– Может, кто-то бывал в вашем кабинете, интересовался сейфом?

– Нет, не было ничего такого. Да и гости у нас бывают редко. В ресторанах собираемся, это да. Дом я совсем недавно купил, всего полгода назад. Новый год мы вместе с новосельем справляли. Денег тогда в сейфе не было. Что еще?

– Несколько слов про вашу горничную. Насколько я понял, она попала к вам по рекомендации?

– Попала!.. – Сиднев усмехнулся.

– В каком смысле?

– Приятель у меня есть, она у него работала. Жена их в постели застукала. Скандал, все такое. Он попросил Риту взять, я не отказался. Она у него три года работала, никаких проблем. Ничего не пропадало. Дима реально при деньгах, и связи у него конкретные. Он Риту через контору пробивал, нет за ней никакого криминала. Жила в деревне, прямо оттуда в Москву и приехала. Уголовников среди ее знакомых не было, из родных никто не сидел. Диме можно верить, он на своей безопасности помешан. У него ничего никогда не пропадало, да и у меня тоже. Рита у нас уже полгода горничной…

– И дом вы полгода назад купили?

– Раньше, еще весной. Ремонт, все такое…

– Значит, Рита у вас появилась, как только вы въехали в дом?

Максим верил в совпадения, но вряд ли Риту выгнали из прежнего дома как раз под новоселье Сиднева. Может, ее уволили, например, осенью? Какое-то время она прозябала без работы, сошлась с кем-то из криминального мира?..

– Нет, Дима меня попросил в ноябре, я тогда еще в Москве жил. Мы там без горничной обходились, а Риту я сюда поселил. Ремонт уже почти закончился, доделки там всякие, мебель заказывала. Она здесь рулила. Нет, Рита не могла деньги взять или навести. – Сиднев качнул головой.

– Мне кажется, ваша жена так не думает.

– Она Риту не очень жалует. Понятно, почему так. Если та с Димкой была, то и со мной может. А я не такой, чтобы в своем доме гадить. Зря она ревнует. Нет у нас ничего с Ритой, да и быть не может. Сама она не лезет. Баба еще молодая, двадцать пять лет всего, а я уже в годах, сорок четыре мне. Да и к Димке не лезла, он сам там подсуетился. В общем, зря вы на нее думаете. Не могла она.

– А кто мог?

– Если вы на Эмму думаете, то зачем ей это? Разве что по дурости. Баба она молодая, детство играет. Я ее по театрам вожу, а ее на танцпол тянет. И сама она местная…

– Вы из-за нее сюда, в Бочаров перебрались?

– Нет, завод у меня здесь недалеко, третий там же ставлю. Я когда ей сказал, что возле Бочарова дом купил, она офигела.

– Обрадовалась?

– Я бы не сказал. Она хотела в московской квартире жить. Лучше там, говорит. Я бы и сам так хотел, и в Москве, и здесь, а тут завод. В общем, продал я квартиру. Слышь, майор, может, выпьем? – Сиднев провел рукой по груди, просунув пальцы под срез рубашки.

Максим покачал головой. Сегодня суббота, но у него рабочий день. Неплохо было бы съездить на улицу Советскую, поговорить с некой Ингой. Если это будет попадание в «молоко», он вернется сюда, но не сегодня. Или пришлет капитана Садыкова. Тот в отделе чисто кражами занимается, пусть работает.

Максиму не нравилось здесь. Энергетика в этом доме какая-то гнетущая. Нечистая сила здесь, возможно, еще не завелась, но среда обитания под нее уже готова. Так думал майор полиции, с чувством облегчения переступая порог.

Глава 5

Все-таки странная эта штука, жизнь. Инга так ждала Илью, грезила им, а сейчас и смотреть на него не хотела. Любила, и вдруг все ушло как в прорву. Игорь в этом не виноват. Не будь его, она все равно охладела бы к Илье. Наверное.

– Ну вот, можно и в загул! – Илья провел рукой по только что подстриженным волосам, разгладил рубашку, расширяя треугольник над тельняшкой.

Он на полусогнутых ногах развернулся к Инге, пружинно распрямил их, ткнул в нее пальцем и заявил:

– А ты здесь оставайся!

Девушка кивнула. Да, она останется здесь, в салоне за стойкой, а он пусть идет гулять по бабам. Ей все равно, и удерживать она его не собирается.

– А у нас сегодня все будет в шоколаде!

– Приятно провести время! – Инга мило улыбнулась.

Как будто перед ней стоял обычный клиент, а не парень, по которому она совсем недавно сходила с ума.

– Слушай, ты что, правда, из-за Новороссийска на меня обиделась? – Буффонада слетела с него, как мишура с лысой елки.

– Вряд ли.

– Да не было у меня там ничего!

– Пусть и не было.

– На этого меня променяла? – скривился Илья.

– Ни на кого я тебя не меняла.

Игорь ей нравился, и теперь она могла себе в этом признаться. Он заходил за ней каждый вечер, провожал домой. Они просто шли по городу, Игорь рассказывал смешные истории из своего прошлого, армейские байки. Он, оказывается, тоже служил, и не один год, как Илья, а все два. Хороший парень, хоть и не очень красивый. Да ей это и не нужно.

Красивую жизнь, как у Эммы, он обеспечить ей не сможет, но разве это главное? Игорь нужен Инге таким, какой он есть. Она точно это знает. А Илья пусть ее простит. Она верно его ждала и не изменяла. Не ее вина, что чувства вдруг растаяли.

– А этот?..

– У нас ничего нет. – Инга покачала головой.

Игорь не пытался к ней приставать. Он терпеливо ждал, когда она сама созреет для близких отношений. А Инга уже готова была упасть ему в руки спелым яблочком.

– Нет ничего! Ходишь с ним под ручку как последняя…

– Давай без оскорблений! – Инга поморщилась. – И вообще, тебе уже пора. Шумишь здесь, всех клиентов распугаешь.

– Клиентов! Знаю я одного!

– Нет, его ты не распугаешь. – Девушка усмехнулась.

Почти две недели прошло с тех пор, как Илья вернулся и получил от Игоря. За все это время он даже не попытался взять реванш. А ведь каким героем казался. Только перед ней руками размахивать горазд.

– Да не боюсь я его! – напыжился Илья.

– И не надо. Не шуми. Хочешь, чтобы меня уволили?

– А как же вы тогда жить будете, если тебя уволят? – Он ехидно скривился. – На грязные деньги?

– Это ты о чем? – Инга сокрушенно вздохнула.

Достал ее Илья своей непроходимой глупостью, мелет какую-то чушь.

– Думаешь, я ничего не знаю? Знаю!.. Подходили тут ко мне! – Илья с заговорщическим видом глянул на дверь, в которую мог войти Игорь.

– Кто подходил?

– Да гоблины какие-то. Здоровые, небритые, гопники, короче. Один пику засветил, в смысле нож. Если, сказали, я к тебе хоть на шаг подойду, они меня на перо насадят. Кто их ко мне подослал, а?

– Не Игорь же!

– Ты что, дура? Он и подослал! Этот твой Игорь такой же, поняла? Что на гоп-стопе поднимет, на том и живет. Нельзя тебе увольняться, а то сухари сушить будет не на что! Посадят его, начнешь меня вспоминать! Да поздно будет. У меня уже другая телка есть.

– Я тебе не телка! – вспылила Инга. – Пошел вон отсюда!.. Или мне Игорю сказать?

– Напугала! Я и так уходить собирался.

Илья был достоин презрения, но Инга посмотрела ему вслед рассеянно, без всякого осуждения во взгляде. Не до него ей стало.

Они уже три недели знакомы с Игорем, а она даже не знает, кто он такой. Инга не спрашивала, он не говорил.

– Пора мне, девочки ждут! – Илья сунул пальцы в карманы джинсов, поднял плечи, растопырил локти, надул щеки, как будто собирался фыркнуть, и пошел, выбрасывая ногу от колена.

Инга озадаченно смотрела ему вслед. Он ведь симпатичный парень, и она очень хорошо его знает. А Игорь для нее темная лошадка. Может, еще не поздно вернуть все назад?

Но Инга не побежала за Ильей. Она не любила его, не хотела с ним быть. А с Игорем Инга разберется. Он придет, чтобы проводить ее домой, и надо будет серьезно поговорить с ним. Есть вопросы, на которые она должна получить ответы.

В салон зашел немолодой высокий мужчина плотного сложения, голова которого была чисто выбрита. Он выглядел основательно, брутально. Широкая, как у льва, переносица, небольшие раскосые глаза сытого тигра, крепкий нос с горбинкой, отдаленно напоминающий ястребиный клюв. Пиджак из плотной кожи очень шел ему, подчеркивал высокоградусную мужскую суть.

– Вас зовут Инга? – спросил он, глядя на ее бейджик.

Голос у него густой, с бархатным оттенком. Он мог бы быть приятным для слуха, если бы не властная напористость, проступающая в нем.

– Да, Инга. Вы записаны?

– Майор полиции Одинцов, уголовный розыск. – Он неторопливо достал удостоверение и приоткрыл его.

Впрочем, Инга и не собиралась рассматривать документы. Ну из полиции он, и что с того? Это не повод, чтобы изменить очередность.

– Скажите, вы знаете Эмму Сидневу? – спросил Одинцов.

– Сидневу? Нет, не знаю.

– Вы были у нее дома в прошлую субботу.

– Ну да, она же замужем. Раньше у Эммы была другая фамилия, Гребнева. Что-то случилось? – встревожилась Инга.

– Насколько я знаю, с вами был ваш парень, зовут его Игорь, – проигнорировав ее вопрос, продолжал майор.

– Да. Было такое. Может, все-таки скажете, что произошло?

– Вашу подругу обокрали. Из сейфа ее мужа исчезла большая сумма денег, – сказал майор.

Он смотрел на Ингу мягко, даже с улыбкой, но в глаза. Ей было неуютно под его взглядом.

– Мы ничего не брали! – разволновалась она.

– Не брали, – подтвердил Одинцов. – Когда вы уходили, деньги были на месте. Они пропали вчера.

– И что?

– Скажите, Инга, вы знали, где в доме Сидневых находится сейф?

– Нет. Зачем это мне?

– А ваш парень знает?

– Игорь?.. Зачем это ему?

– Может, вы ходили с ним по дому, осматривали комнаты?

– Нет, не ходили, не осматривали.

– Что вы можете сказать о своем парне?

– Он не совсем мой парень. Мы с ним недавно познакомились. Игорь просто провожал меня домой. К нам подошла Эмма и пригласила нас к себе. Я не смогла отказаться. Игорь тоже согласился. Мы потом уехали, он вызвал такси, отвез меня домой.

– Где вы с ним познакомились?

– Здесь. Он приходил стричься. Я его совсем не знаю!

– Значит, зовут его Игорь. А фамилия? – проницательно глядя на нее, спросил майор.

– Не знаю.

– Где живет?

– Не знаю.

– Номер телефона?

– Не знаю, – растерянно пробормотала Инга.

Она сама себе казалась дурой. Нетрудно догадаться, что думал о ней этот человек из полиции.

– А что вы о нем знаете?

– Он говорил, что работает в банке, в отделе инвестиций.

– Что за банк?

– Не знаю. Зачем это мне?

– Как это зачем? Он же ваш парень.

– Он просто провожает меня домой. Если вдруг уйдет, бегать я за ним не буду. Телефон его мне не нужен.

– То есть взаимностью вы ему не отвечаете?

– В принципе, он мне нравится. Но я еще не определилась.

– А какой он в жизни: злой, добрый?

– Если бы он был злым, я бы с ним не встречалась. Добрый он.

– Открытый или закрытый? Душа нараспашку или себе на уме?

– Скорее себе на уме. И еще… – Инга осеклась.

Может, и нет любви, но Игорь уже в какой-то мере дорог ей, и она не должна говорить о нем плохо. Не стоит делиться своими соображениями с человеком, который может отправить его в тюрьму.

– Что еще? – поторопил ее Одинцов.

– Нет, ничего.

– Инга, вы что-то скрываете. Я же вижу. Поймите меня правильно. Если вдруг ваш приятель совершил уголовное преступление, то, покрывая его, вы становитесь соучастницей. Кража в крупных размерах – это до десяти лет лишения свободы. Скажите, Инга, вам это нужно? Так что вы хотели сказать?

– Илья, мой бывший парень, хорошо получил от Игоря. А потом к Илье подошли его дружки и предупредили, чтобы он ко мне не лез.

– Дружки Игоря? – заинтригованно спросил Одинцов.

– Илья сказал, что они гопники какие-то. Ножом угрожали.

– Это все очень интересно, Инга. Я вижу, вы девушка хорошая, скромная, далекая от криминальной романтики.

– Да, мне такая романтика не нужна. – Инга покачала головой.

Действительно, если Игорь преступник, то путь он убирается к черту.

– Тогда вы должны нам помочь, Инга. Вспомните, как проходил вечер в доме у вашей подруги. Эмма напилась, потеряла контроль над обстановкой, вас, Игоря. Возможно, он ходил по дому, заглядывал в кабинет, рассматривал сейф. Было такое?

– Нет, не было.

– Может, он покидал вас, куда-то уходил?

– Да, один раз, по надобности. Но ненадолго, туда и обратно. – Инга задумалась.

Игорь действительно ходил в туалет. Его не было минут десять-пятнадцать. Или даже больше. Выпила она тогда, коньяк ударил в голову, время полетело как на крыльях.

– Нет, не ходил он по дому и ни в какой кабинет не заглядывал.

– А ушли вы когда?

– Мы недолго были… – Инга осеклась, вспомнив о своей школьной дружбе с Эммой.

Она хотела сказать, что они ушли сразу после появления стриптизеров. Не было у нее никакого желания любоваться их творчеством, Игорь понял Ингу и поддержал. Он сам предложил ей уйти, и она с радостью согласилась. Не ходил Игорь по дому, не высматривал, не вынюхивал. Зря майор Одинцов на него наговаривает. И не надо было говорить про гопников. Илья такой, что и соврать мог.

Эмму подставлять тоже нельзя. Пьяная она была тогда, не в себе. Ее муж точно не обрадуется, узнав о стриптизерах. Нет, об этом лучше молчать. Она и так лишнего наговорила.

– Игорь заказал такси, отвез меня домой и ушел. Сегодня он придет…

– Когда?

– Нынче воскресенье, мы работаем до семнадцати. Да, он скоро будет. – Инга настороженно посмотрела на Одинцова.

Вдруг он дождется Игоря и арестует его у нее на глазах. А потом тот узнает, кто сдал его. Как смотреть ему в глаза, если он окажется невиновным?

– Скажите, он вчера за вами заходил?

– Да. Вчера мы до шести работали. В это время он был здесь.

– Вы ничего странного за ним не заметили? Может, на лице какие-то следы были от пудры, грима?

– Нет, ничего такого не было.

– Может, глаза у него были воспаленные, красные пятна на лице?

– Нет.

– Может, тональным кремом от него пахло?

– Я с ним не целовалась, не знаю.

Инга заметила движение за стеклянной дверью. На крыльцо кто-то поднимался. Это был Игорь, он шел к ней, не зная, что его ждет.

Одинцов вышел с ним на улицу. Минут через двадцать Игорь вернулся к Инге. Он широко растягивал губы, пытался скрыть свое смущение за улыбкой.

– Представляешь, меня в краже обвиняют!

– Представляю. – Инга попыталась разглядеть следы грима на его лице.

– Этот майор с тобой разговаривал?

– Да. – Инга вздохнула.

– Ты ему поверила? – Игорь улыбался спокойно, как ни в чем не бывало.

– Нет.

– А зачем про моих дружков рассказала? – Он посмотрел на нее без всякого осуждения.

Казалась, вся эта ситуация всего лишь забавляла его.

– Илья мог соврать. – Инга виновато глянула на него.

– Соврал, но только наполовину. К нему подходили, его просили. А вот ножом ему никто не угрожал. Ты не подумай, я тебя ни в чем не упрекаю. Кстати, ты сказала про стриптизеров? – весело спросил Игорь.

– Нет.

– И я не сказал. А надо было бы. Может, это они навели воров?.. Эмму не захотела подставлять?

– Вдруг муж накажет ее за это?

– Я бы тебя наказал, – Игорь продолжал улыбаться, но взгляд его вдруг заледенел, – если бы ты стриптиз в мое отсутствие заказала.

Глаза Игоря тут же оттаяли, но по спине у Инги пробежали холодные мурашки.

– Я бы не заказала.

– Я знаю. Ты у меня особенная. – Он с нежностью посмотрел на Ингу. – Тебе можно верить. И нужно. Стриптизеры действительно могли навести воров. А этот Одинцов про них даже не знает. Интересное дело. Ты еще долго?

– Мы еще не закончили.

– Я подожду. – Игорь сел в кресло, забросил ногу на ногу, взял со столика журнал, открыл его и погрузился в чтение.

Казалось, статья поглотила его целиком и полностью. О неприятном разговоре с майором он вроде бы даже не думал.

Глава 6

Коньяк расширяет сосуды, может, именно поэтому головная боль прошла. Эмма тайком осушила второй бокал и отправилась в комнату к Рите. Надо было сказать ей спасибо. Не проговорилась девка о стриптизерах.

Макар – мужик, в принципе, мягкий, отходчивый, на него можно даже наехать без вреда для себя, но из-за стриптиза случился бы скандал. Так что Рите действительно спасибо.

Та лежала на кровати с мокрым носовым платком на лбу. Похоже, у нее тоже разболелась голова. Увидев Эмму, она стремительно поднялась.

– Да лежи ты! У меня тоже башка раскалывалась. Я сейчас! – Эмма подмигнула ей и вышла из комнаты.

Она сходила за коньяком, вернулась, наполнила два бокала. Если Макар вдруг спросит, чем они здесь занимаются, Эмма скажет, что лечатся. Ей помогло, и у Риты голова перестанет болеть. Есть законный повод выпить.

– Сосуды в голове расширятся, как новенькая будешь, – подавая Рите бокал, сказала она.

– Не знаю. Я от коньяка быстро пьянею.

– Может, и тогда быстро опьянела? Ну, с Бэтменом?

– Нет, я уже после приняла и окосела. – Рита смущенно улыбнулась.

– А может, с Бэтменом кирнула, полетала с ним? Да ладно, расслабься, шучу. Спасибо, что ничего не сказала!

– Мы же договаривались. – Рита польщенно улыбнулась.

– Договор дороже денег.

– Да уж. – Служанка вздохнула.

– Это ты о чем? – Эмма подозрительно глянула на нее.

– Кто-то же навел воров. Вдруг Бэтмен с Красной Шапочкой?

– Ты же сказала, что они недолго были?

– Да, недолго. И по дому не шарились. – Рита отвела глазки в сторону. – Но вдруг все-таки они?

– Не исключено. – Эмма в тяжком раздумье покачала головой.

Может, все-таки сказать про стриптизеров мужу? Но тогда и ментам говорить надо будет, а они на всю Ивановскую разнесут. Каждая собака в подворотне знать будет!

– Блин! – Эмма шлепнула себя по лбу.

Не просто так у нее голова болела, это мозги заклинило. Майор Одинцов отправился к Инге, а она-то знала про стриптиз!..

В дверь постучали. Эмма испуганно вскочила, прижала бутылку к груди. Вдруг Макар уже в курсе? Может, он рвется сюда, чтобы расправиться с ней?

– И ты здесь?.. – отстраненно спросил он, увидев Эмму. – Так, вставайте, девочки, у нас гости!

– Какие гости? – не поняла Эмма.

– Большие! Рита, быстро на стол что-нибудь! А ты выпить организуй! – Макар с усмешкой глянул на бутылку, которую Эмма держала в руке. – Живенько!

Эмма последовала за ним в каминный зал и офонарела, увидев там Ингу и Игорька. Она, как и в прошлый раз, девочка-картинка, а он в своем джинсовом недоразумении. Неужели некому сказать, насколько нелепо Игорь выглядит в этой своей жилетке?

– Игорь Аркадьевич, вы могли бы позвонить, сказать, что вам нужно со мной увидеться! Мы бы подготовились, а так приходится на скорую руку…

У Эммы отвисла челюсть. Игорь Аркадьевич?! Да еще и на «вы»?.. С какого это перепугу муж распинается перед этим неудачником?

– А тут еще, как назло, проблема. Деньги у нас украли, – угодливо частил Макар.

– Шестьсот тысяч евро, – деловито сказал Игорь.

– Да, шестьсот тысяч! – Макар оторопело глянул на него. – Вы уже в курсе?

– В полиции думают, что это я украл ваши деньги! – Игорь с коварной насмешкой глянул на Эмму.

– Вы?! Это какой-то нонсенс!

– Может быть, кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит? – Эмма уперла руки в бока, глядя на мужа, выжившего из ума.

– Если честно, я сам ничего не понимаю, – ответил Макар. – Вот Игорь Аркадьевич ко мне пожаловал, так сказать, нежданно-негаданно. Он знает про деньги! Его подозревают!.. Если честно, я ничего не понимаю!

– И кто он такой, этот Игорь Аркадьевич? – Эмма вопросительно посмотрела на Ингу.

Похоже, та и сама ничего не понимала, пребывала в явном замешательстве.

Гость, похоже, наслаждался ее растерянностью, но голос его прозвучал спокойно, невозмутимо:

– Игорь Сангин, председатель совета директоров «Инвестпроект-банка».

– Да, и председатель правления, – потерянно кивая, дополнил Макар.

– Ты уверен?

– Конечно! Игорь Аркадьевич в наш завод инвестирует.

– Можно без отчества, просто Игорь. А почему я к вам пришел, Макар Ефремович, так это просто. Во‑первых, мы соседи. Во‑вторых, я уже был у вас в гостях. Эмма нас приглашала в прошлую субботу.

Эмма потрясенно смотрела на Игоря. Она слышала про «Инвестпроект-банк». Игорь никак не мог быть председателем совета директоров этой очень серьезной финансовой организации. Управляющим – еще куда ни шло. Есть везунчики, которые быстро выбиваются в топ-менеджеры, управляют чужими банками, крупными предприятиями. Но председатель совета директоров – это собственник, обладатель контрольного пакета. Неужели Игорь – владелец крупного и успешного банка?.. И как в это поверить?

– Ты сказал, что мы соседи?

– Да, у меня дом здесь, в первом секторе.

Первый сектор в поселке считался самым престижным. Дома там стояли на первой линии, с выходом на реку. И еще сосновый бор в первозданном виде. Во втором и третьем секторах деревья на участках приходилось высаживать, а там они уже были. И дома не чета другим.

– Я бы пригласил тебя в гости, но ты была очень занята, – с коварной усмешкой сказал Игорь.

Эмма похолодела, поняла, к чему он подводит разговор. Игорь знал о стриптизерах, а она скрыла это. Более того, перевела стрелки на него самого. Менты наехали на Игоря, а не на Бэтмена.

– Макар Ефремович, наверное, уже в курсе?

– Ну и что здесь такого? – осведомилась Эмма. – Мы люди современные! Ты знаешь, что ничего не было. Я спать ушла, а вы тут сами, да?..

– Дорогая, о чем ты? – вскинулся Макар.

– Да прилетели тут, на крыльях ночи, Бэтмен и Красная Шапочка с пирожками, – саркастически улыбаясь, проговорил Игорь и поправил руками свой несуществующий бюст.

– Я хотела настроение создать…

– Какой еще Бэтмен? О чем вы? – Макар непонимающе посмотрел на Эмму.

– В полиции об этом знают?

– Я не говорила… – Эмма замялась.

– Зато про меня сказала. А вдруг эти стриптизеры воров на ваш дом навели?

– Какие стриптизеры, Эмма?.. – в недоумении протянул Макар.

– Ну и что здесь такого? Веселья захотелось!

– Веселье было, когда начальник уголовного розыска меня к стенке прижал, и мне объясняться пришлось. – Игорь смотрел на Эмму не зло, но с осуждением.

– Извини! – На всякий случай она опустила голову.

Вдруг Макар ничего не путает, и этот тип действительно возглавляет совет директоров «Инвестпроект-банка»? Если так, то Игорь фактически компаньон Макара. Он очень нужный для него человек.

– Извиняться не надо, – сухо сказал Игорь. – Нужно, чтобы уголовный розыск узнал о стриптизе. Пусть полиция ищет в правильном направлении.

– Да, конечно.

– А Эмма вела себя очень достойно, – поднимаясь со своего места, сказал Игорь. – Вам, Макар Ефремович, не в чем ее упрекнуть. Тем более что стриптиз я попросил. Вернее, намекнул…

– Игорь Аркадьевич, вы уже уходите?

– Просто Игорь. Мне всего двадцать семь лет. Да и обстановка сейчас не рабочая.

– Ну и отлично! Посидим, выпьем! – Макар улыбнулся.

– Обязательно посидим и выпьем. Но не сегодня. Извините.

Он ушел, увлекая за собой Ингу, которая, похоже, так и не оправилась от шока. Макар пошел их провожать, а Эмма сделала несколько глубоких глотков прямо из горла. Если сейчас не выпить, то от нервов разболится голова.

Макар не заставил себя долго ждать.

– И как все это понимать? – Он обвел рукой вокруг себя.

Это было пространство, которое не так давно заполнял собой творческий дуэт из «Первого Рима». Все здесь горело красным огнем. Только вот сейчас Эмме почему-то было не до веселья.

– Игорь же тебе сказал, он сам намекнул на стриптиз.

– Зачем ты его вообще вызвала?

– Бабу я вызвала, а с ней какой-то хрен приперся. Его никто не заказывал.

Игорь не успокоится, пока менты не узнают о Бэтмене. Эмма это прекрасно понимала. И Макар узнает. Так что лучше расколоться сразу.

– Какой хрен? Стриптизер?! – Макар побагровел от злости.

– Я же говорю, что не заказывала его! Может, он тут и шарился, пока я спала.

– С кем ты спала?

– Сама. Вырубило меня!.. У Ритки спроси, если не веришь.

– А почему Ритка мне ничего не сказала?

– Есть такое понятие, бабская солидарность. – Эмма виновато опустила голову.

– Надрать бы тебе эту солидарность! – выпалил Макар.

– Если хочешь, могу подставить. – Она нежно провела рукой по его плечу. – Только тебе и могу. Не было ничего!.. И вообще, я тебе такое знакомство устроила!

– Знакомство?.. – Он забрал у нее бутылку, отхлебнул из горла. – Ну да, устроила от всей души.

– Он что, реально банкир?

– Да, реально!.. Я даже не знал, что он здесь рядом живет.

– Он тебе нужен?

– Очень! Особенно сейчас. Создала ты мне ситуацию! Без его денег я завод не подниму.

– Я создала ситуацию?

– А стриптизеров кто в дом впустил?

– Так, может, это не они?

– А кто?

Эмма отчаянно махнула рукой. Раз такое дело, то нужно валить на стриптизеров, пока Макар не начал грешить на нее.

– Хорошо, пусть будут они. Но не факт, что деньги найдут. Ты выкрутишься?

– Если Сангин поможет, то да. Он что, с твоей подругой любовь крутит?

– Выходит, что так.

– Это очень хорошо. – Макар с надеждой посмотрел на Эмму.

Она облегченно вздохнула. История со стриптизом забудется, потеря денег со временем померкнет, а все хорошее останется. Макар достроит завод, деньги снова потекут рекой, и все у них будет хорошо.

А у Инги все отлично уже сейчас. Если, конечно, Игорь готов сделать ей предложение. Эмме не хотелось завидовать своей подружке, быть ниже статусом.

Глава 7

Бездна ощущений, водоворот событий!.. Инга чувствовала себя на вершине волны, которая несла ее в открытое море – бездонное, глубокое, но спокойное, теплое, озаренное солнцем. Воздушный замок на горизонте. Мраморные колонны, террасы, белые стены, высокие окна…

Этот замок принадлежал Игорю, и его можно было потрогать руками. Но все-таки он казался воздушным. Вдруг Игорь обманывает ее, выдает себя за кого-то другого?.. Председатель совета директоров банка! Муж Эммы чуть ли не в струнку вытянулся, когда увидел его.

Он приехал к Сидневым, чтобы поговорить о стриптизерах. Игорь поставил Эмму на место, вскрыл ее хитрость и увез Ингу к себе домой.

В прошлую субботу он вызвал такси, а сегодня впервые посадил ее в свой «БМВ» и отвез в Семьяновку к Эмме. Теперь Игорь помогал Инге выйти из машины во дворе собственного дома.

Газоны во дворе, кустарники, фонтан есть, беседка – все как у Эммы, но побольше. Тот же фонтан смотрится не так вычурно, но куда более стильно. А сосны здесь какие высокие! Стволы у деревьев лысые, а макушки раскидистые. Пахнет лесом и тиной, чувствуется свежесть от реки. Инга еще успеет сходить туда, если, конечно, этот замок вдруг не развалится, и воздушные обломки не развеются по ветру.

– Прошу!

При доме, оказывается, был дворецкий, приятной внешности мужчина средних лет с осанкой английского лорда. Но Игорь сам открыл дверь для Инги.

Она прошла в просторный холл. Хрустальные люстры, богатая, но изящная лепнина, арки, мраморные столбы и лестница на второй этаж. Витражные окна пропускали много света. В доме у Эммы отделка и обстановка поскромней, и масштабы не столь значительны.

Игорь провел ее в обеденную зону. Одна только столовая здесь была больше, чем каминный зал у Эммы. В кухне могли одновременно трудиться хоть десять поваров.

– Олег Павлович нам сейчас что-нибудь организует. – Игорь выразительно глянул на своего дворецкого, который бесшумной тенью следовал за ним.

Потом он взял девушку под руку, и они вернулись в зал.

– Я думал, что мы прогуляемся, зайдем в кафе, но раз уж так вышло!.. Должна же ты была понять, что у меня совсем нет надобности воровать чьи-то деньги.

– Да, я понимаю.

Был в доме и каминный зал, просторнее и богаче, чем у Эммы, но Инга уже устала восхищаться. На второй этаж она поднялась без особого желания. Хотя спальня ей очень понравилась. Даже мелькнула мысль, что неплохо было бы провести здесь первую брачную ночь.

Потом Игорь провел ее в отдельный крытый павильон, в котором находился бассейн размером с волейбольную площадку.

– Если есть желание, можешь искупаться, – сказал он.

Она, в принципе, была не против, но не сейчас.

Инга пристально посмотрела на него и улыбнулась. Да, Игорь умел угадывать ее желания, ловить настроение. Если не считать первых дней, когда они притирались друг к другу, он никогда не раздражал Ингу. Не было у нее желания гулять с ним под луной, он и не настаивал. Не хотела она целоваться с ним, Игорь ждал, когда оно появится. Он знал, что когда-нибудь Инга станет его женщиной по велению души.

– Что-то не так? – спросил он.

– Почему ты не сказал, что у тебя свой банк?

– Ты не спрашивала, чем я занимаюсь, вот я и не говорил.

– Ты здесь живешь?

– Место удобное. Сел в катер и через двадцать минут на работе.

– Катер?

Игорь нежно взял ее за руку и вывел из дома на задний двор, где пахло сосновой смолой и почему-то грибами. Вроде бы не сезон для них, а вот поди ж ты!..

Они обогнули пруд и вышли к реке. Там к пристани была пришвартована яхта длиной не меньше пятнадцати метров. Без паруса, с закрытой рубкой и высокой палубой. Примерно такие обычно фигурировали на рекламных проспектах с призывами жить красиво.

Он помог ей подняться на борт. С открытой палубы они спустились в кают-компанию, такую же богатую и роскошную, как на картинке.

– Если есть настроение, можно прокатиться, – как-то не очень уверенно сказал Игорь, показав ей на кожаный диван.

– А у тебя оно есть?

– Настроение есть, а уверенности нет. Участок здесь опасный, можно на мель сесть. Завтра человек будет, он знает лоцию, везде пройдет. Ты любишь риск?

– А ты как думаешь?

Инга не сомневалась в том, что Игорь ответит правильно.

– Нет. – Он действительно не ошибся.

– Ты меня хорошо знаешь. – Она поощрительно улыбнулась.

– Как самого себя. Мы с тобой очень похожи.

– Да ну?..

– А почему, как ты думаешь, меня тянет к тебе? – Он сел рядом, взял Ингу за руку. – Почему мне, кроме тебя, никто не нужен?

– Я не думала, что мужчина ищет в женщине сходство характера. – Инга мягко усмехнулась.

– Мужчина ищет в женщине женщину. Свою. Я нашел, как только увидел тебя. Ты красивая, очень-очень милая, самая-самая… – Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

В этом месте возникло томительно-приятное ощущение, кровь быстро разнесла его по всему телу.

– Я сразу понял, что ты будешь моей.

– Вообще-то, я любила Илью, – изнемогая от волнения, сказала она.

– Ты его не любила, придумала себе это. Я все понял еще тогда, когда ты говорила о нем, знал, что Илья тебе не нужен.

– Какой ты самоуверенный! – Инга отняла руку от его губ.

Она понимала, чем это закончится, а отдаваться Игорю здесь, на яхте не хотела.

– Да, и самоуверенный тоже. Без этого в бизнесе никак. – Он улыбнулся.

– А почему ты подослал к Илье своих людей?

– Чтобы он не путался у нас под ногами.

– А если бы я не рассталась с ним?

– Рано или поздно рассталась бы. Я все это время ходил бы за тобой хвостиком.

– И ничего не говорил бы? Кто ты такой, чем занимаешься, где живешь…

– Я не смог из-за твоего Ильи. Ты девушка с характером. Если бы ты узнала, что я богат, то у нас ничего не вышло бы.

Инга пожала плечами. Возможно, Игорь прав. Не исключено, что она продолжала бы держаться за Илью назло судьбе, которая посылала ей принца. Но сейчас Инга свободна. Если Игорь хочет продолжать отношения, то она совсем не против.

– Только не думай, что я разыгрывал какой-то спектакль. Я видел, твоя Эмма смотрела на меня как на лоха. Я мог позволить себе самый дорогой прикид. Но в этой одежке я чувствую себя комфортно. Тебе же все равно?

– Как ты одет?.. Я как-то не думала об этом.

– И еще я экономный, – совершенно серьезно сказал он.

– Хорошее качество.

– Все, что у меня есть, должно служить мне долго и безотказно. Я имею в виду этот катер, дом, даже Олега Павловича. Если я ему плачу, то требую стопроцентной отдачи. Так во всем… но не со всеми, – как будто уловив ее беспокойство, с успокаивающей улыбкой сказал он. – Тебя это не касается.

– А я у тебя уже есть?

– Ты еще можешь отказаться.

– Просто взять и уйти?

– Да. – Игорь смотрел на нее спокойно, как будто хотел знать, сможет ли она уйти от него и от тех соблазнов, которые он ей предложил.

– Хорошо, я попробую.

Она поднялась, без его помощи покинула яхту и направилась к дому, но заходить не стала, прошла мимо. Чтобы подойти к калитке, Инга должна была миновать охранника, но тот ее не пропустил.

– Игорь Аркадьевич велел вас подвезти. – Парень кивком показал на гаражные ворота, которые медленно поднимались, чтобы пропустить «Мерседес» представительского класса.

В таких машинах Инга никогда еще не ездила.

Она пожала плечами. Когда это, интересно, Игорь успел отдать распоряжение?.. Но ведь ухитрился.

Семьяновка находилась всего в трех-четырех километрах от города. Вскоре «Мерседес» въехал во двор ее дома.

Из машины она выходила, чувствуя себя принцессой. Соседи смотрели на нее с завистью и восхищением.

В то же время она чувствовала и досаду. Не так уж это приятно – быть одинокой принцессой. Приехала она домой на «Мерседесе», и что? Может, Игорь не хотел ее проверять? Вдруг он решил таким образом избавиться от нее? Знает, что Инга не побежит за ним, ей гордость не позволит.

Если Игорь решился на эксперимент, то пусть проводит. Пока он за ней не приедет, не позовет, Инга и шагу ему навстречу не сделает.

Она подошла к подъезду, и дверь вдруг открылась сама.

– Прошу! – Игорь пропускал Ингу в подъезд, но рукой показывал в сторону своей машины.

Она обрадовалась его появлению, но назад не повернула. Сжав зубы, прошла мимо, поднялась на третий этаж. Там Игорь ее и догнал, взял за руку, развернул к себе.

– Хорошо, сегодня я тебя просто провожу.

Она плавно замахнулась, как будто собиралась влепить ему пощечину, но не ударила. Девушка мягко провела пальцами по его щеке, приподнялась на цыпочки и поцеловала Игоря в губы. Он ждал, когда она созреет, что ж, пусть собирает урожай. Яблочко само упало ему в руки.

Глава 8

Машина левая, номера фальшивые, в общем, кругом липа. И отпечатков пальцев нигде нет. Но хуже всего, что молчат агенты. Максим вчера встретился с одним из своих сексотов. Да и у Садыкова был подобный контакт. И тишина. Хорошо, что мертвые с косами не стоят. Все-таки кража – это не убийство, и спрос за нее не особый.

– Не знаю, у нас таких еще не было. – Садыков печально размешивал сахар в кружке с кофе.

Он в розыске уже давно, специалист неплохой, но звезд с неба не хватает. Да и нет особого стремления выбиться в начальники, хотя, конечно, от майорской звезды не отказался бы.

Тридцать девять лет ему, женат, трое детей. Увы, семейные интересы для него важней, чем служебные.

Максим его за это не осуждал, хотя ему и не нравилось, что Садыков старался улизнуть со службы сразу же после окончания рабочего дня. Возможно, вчера он встречался со своим агентом только на словах. Под шумок и домой слинять мог.

Но если у него не было контакта вчера, то сегодня он все наверстает. Во всяком случае, постарается.

– Полицейская машина, форма, оружие. Нет у нас таких. – Александр поскреб рябую рыхлую щеку.

Отечное у него лицо, и веки припухшие, как будто пил вчера. Но не было ничего такого. Он употреблял редко, почти всегда в семейном кругу. С коллегами Садыков мог выпить только по большим праздникам, а чтобы со скуки – никогда.

– Значит, появились. – Максим тускло посмотрел на него.

– Если появились, то чисто по наводке. Основной сейф даже не пытались вскрыть, знали, что там обманка. Сигнализацию без проблем отключили. Откуда код знали?

– Они же из ОВО, – пошутил Одинцов.

– Смешно! – Садыков скривился. – Во вневедомственной код от сейфа знают?

– Его и считать можно.

– Слишком сложно.

– Так ребята, судя по всему, не искали легких путей. Знали, где обманка, говоришь? – Одинцов достал сигарету, закурил. – Мне вчера тоже такое подсунули.

– В смысле?

– А на некоего Игоря Сангина показали. Мол, мог навести. Я нашел его, поговорил, он мне алиби предоставил. В районе шестнадцати часов Сангин проводил совещание в банке.

– Так, может, он лично и не участвовал?

– А зачем ему воровать? Парень состоятельный, у него свой банк. Я наводил справки, это действительно так. Он миллионами ворочает, а тут какие-то шестьсот тысяч. А зачем ему рисковать своей головой?

– Банкиры – народ рисковый.

– Есть риск финансовый, а есть – уголовный. Я думаю, это две большие разницы.

– Может, и не большие. – Садыков пожал плечами. – Суперзвезды голливудские шоколадки в супермаркетах воруют, развлекаются.

– Сами воруют, никого не нанимают. Хотя парень странный. Банкир он, этот Сангин, миллионер, но вид у него как у обычного трудяги после окончания рабочего дня. Охраны не было видно. Машина дорогая поблизости не стояла. Может, он чувства Инги проверял? Богатого любая полюбит, а как насчет бедного?.. И такое могло быть.

– Чего?

– Да так. Ты давай Ляхова бери, и вперед, по сервисам. Может, кто-то кому-то номера полицейские заказывал, полосу синюю на борт клеили, сигналку устанавливали.

– Да я уже думал.

– Думать мало, работать надо. Сервисы пробей, по кустарям-одиночкам пройдись. Шестьсот тысяч – сумма солидная, потерпевший процент с нее обещал.

– Да ну! – оживился Садыков.

– Маленький такой процент. С большой суммы. Может, на ремонт в вашем кабинете хватит.

– Диван неплохо бы заменить.

– А печь самодвижущуюся не хочешь, Емеля?

За Садыковым закрывалась дверь, когда на столе у Одинцова зазвонил телефон. Оказывается, к нему пожаловал господин Сиднев. Помощник дежурного спрашивал, пускать ли. Вскоре Сиднев приоткрыл дверь, боком втерся в кабинет. Солидный мужик, фактурный, и характер у него такой, что в обиду себя не даст. Жене расслабляться не позволяет, а она у него бабенка стервозная. Даже на Максима давить пытался у себя дома.

Но здесь, в казенном заведении, насквозь пропитанном духом закона, он вел себя если не робко, то близко к тому. В кабинет зашел бочком, руки подтянуты к груди, а пальцы шевелятся, как будто он в них шапку ломает.

– Макар Ефремович! – Максим подобрался, как будто собирался подняться, подать гостю руку, подставить стул под его задницу.

Он улыбался так, как будто чертовски рад был его видеть. Но майор не поднялся, и руки не подал. Лишь показал на стул за приставным столом.

– Мы вчера одну деталь упустили, – усаживаясь, сказал Сиднев. – Нехорошо получилось.

– Насчет чего?

– Насчет кого. Парень у нас в гостях был, Игорь. Он, оказывается, мой инвестор. Его банк в мою новую фабрику вложился.

– Это вы о Сангине говорите? Хотите сказать, что прежде были с ним знакомы?

– Ну да, он лично присутствовал при заключении договора. Там сумма значительная, двадцать шесть миллионов рублей. Почти миллион долларов.

– Эти деньги вы получили от Сангина?

– Да, он выкупил определенный пакет акций.

– Контрольный?

– Нет, что вы, даже не блокирующий.

– Вы говорили, что у вас возникли финансовые затруднения, – вспомнил Максим.

– Да, есть определенные трудности.

– Так, может, Сангин собирается вложить в ваш проект дополнительные деньги, увеличить свой пакет хотя бы до блокирующего? Вы обращались к нему за помощью? – Максим в раздумье посмотрел на Сиднева.

Вдруг банкир нарочно обворовал своего клиента, чтобы создать ему финансовые проблемы? Может, и служба у него такая есть – для работы в нестандартных ситуациях? Но ведь Сангин попал в дом к Сидневу случайно.

– Да, был разговор. Он согласился мне помочь. Мое производство работает устойчиво, прибыль стабильная. Сангин согласился выделить мне кредит. Не более того. Он не собирается доводить свой пакет до блокирующей величины.

– Может, Сангин знал, что вы храните у себя крупную сумму денег?

– Нет, не мог он знать. Мы с ним едва знакомы. Он здесь ни при чем. Возможно, воров на мой дом навели стриптизеры.

– Кто? – Максим вмиг забыл о Сангине.

– Дело в том, что в тот вечер у нас был не только Сангин, но и парочка из стриптиза, – через силу выдавил из себя Сиднев.

– Кто их вызвал?

– Это, в принципе, не важно.

Одинцов усмехнулся. Видно, женушка Сиднева разгулялась не на шутку, зажгла по полной, а признаться в этом ей было слабо.

– Бэтмен и Красная Шапочка у нас были. Танцевальный номер у них. Эмма спать завалилась. Сангин со своей девушкой еще раньше ушли. А стриптизеры остались.

– Без присмотра?

– Почему же! Горничная была, Рита. Она сказала, что эти танцовщики недолго были. Может, кто-то из них успел в моем кабинете пошуровать?

– Откуда танцевальный номер заказывали?

– Из местного клуба «Первый Рим».

– Значит, Бэтмен и Красная Шапочка? – Максим усмехнулся, поднялся, покрутил шеей, разминая затекшие мышцы.

В ночной клуб надо ехать. Там он и задаст назревший вопрос. Заодно Лукомора проведает, если этот старый пень сейчас там.

Кустарев был на месте, Ожогин работал на выезде, но Максим позвонил ему и велел ехать к «Первому Риму». В волчье логово в одиночку лучше не соваться.

Непростое это занятие, опасное – мчаться на мотоцикле по отвесной стене, по кругу. Но возможное. Главное, не останавливаться. Замешкался, потерялся, сбавил скорость, и все, прощай, любимая.

Когда идешь на волка, тоже нельзя останавливаться. Есть возможность или нет, а надо переть на пролом. Не миновать беды, если зверь учует страх.

– Клуб закрыт, рано еще! – Здоровенный бугай в черном костюме деловито зевнул, с нахальной ленцой глядя на Максима.

– Майор Одинцов, уголовный розыск.

– И что? Вечером приходите.

Максим неторопливо покачал головой, глядя на вышибалу. Новенький он, еще не отесанный, а потому такой наглый. Думает, что под крышей Лукомора можно все.

Или начальник охраны его научил, Толик Прокоп, особа, приближенная к Лукомору. Судимый, борзой. На ментов у него аллергия. Может, потому и натаскал он так вот этого новичка.

– Майор Одинцов, – спокойно, по слогам повторил Максим.

– Ну и что? – Бугай оскалился и тут же вытянулся в лице, открыв рот.

Максим ударил коротко, без размаха, но сильно и точно в солнечное сплетение. Громила скривился от боли, хватая ртом воздух, сдал назад.

– Максим Львович! – Из глубины холла вышел Прокоп с фальшивой улыбкой на корявом лице.

Абсолютно лысая голова, похожая на дыню, белесые брови, маленькие выцветшие глаза, нос лепешкой. Роста он среднего, худощавый, но шустрый. Походка у него пружинистая, даже угрожающая.

Он шел будто для того, чтобы подскочить и ударить. Прокоп умел так бить, учился этому. Жизнь в мире сильных и опасных людей – она такая. Не хватает роста – компенсируй этот недобор высотой подскока.

Одну руку он отводил в сторону, а другой застегивал пуговицы своего тесного пиджака с отливом. На вышибалу Прокоп глянул с явной досадой. Он вроде бы и выражал радость по поводу того, что с майором Одинцовым ничего не произошло. Но громила свое получит – за то, что не остановил мента.

– Какие люди!

– Лукомор на месте?

– Да, обедает. Подождете? Я доложу.

Максим кивнул, но ждать не стал, пошел за ним вместе со своим опером. Пусть кто-нибудь попробует их остановить!

На входе в малый зал стоял телохранитель Лукомора. Он хмуро глянул на Максима и с трудом, но все-таки заставил себя отвалить в сторону.

Майор Одинцов – человек не конфликтный, но создать проблему мог запросто. Этого самого цербера он без труда опустил бы ниже плинтуса. При желании.

Лукомор сидел за столом в компании со своим верным Витей Штрихом. Этот мордастый тип угрюмо посмотрел на Максима и отвел взгляд в сторону. Не жаловал он майора Одинцова.

Лукомор лениво ковырял вилкой в тарелке, не отрывая от нее глаз. На свободное кресло он показал, даже не глянув на Максима. Пожилой уже мужик, рыхлый, грузный, темный как лицом, так и душой.

В Бочарове он появился еще в девяностых годах, разобрался с местной братвой, назначил себя смотрящим, как будто имел на это право. Лукомор и прежде занимался коммерцией, и воровская братва это не оценила. Вроде бы по ушам ему дали, короны лишили, но не все признавали этот факт.

Именно поэтому Лукомор до сих пор считал себя законным вором. У него было определенное влияние, в том числе и в тюрьме. Не так давно он помог Максиму организовать работу с одним несговорчивым арестантом. Пришлось подсобить.

Он называл себя законником, но в большей мере занимался бизнесом, нежели воровскими делами. Хотя и эту тему Лукомор держал под контролем, во всяком случае, старался ее не упускать.

Ночной клуб «Первый Рим» следовало бы назвать «Лукоморьем» хотя бы потому, что вор владел им на законных основаниях. В этом городе ему принадлежала еще и масса торговых площадей. Магазины, автосервисы. Прочный фундамент, но не удержаться ему, если сама земля станет вдруг зыбкой. Одинцов мог устроить такую качку, и Лукомор это знал.

– В Семьяновке кого-то обнесли? – спросил вор.

Он явно давал понять, что не желает заморачиваться на предисловия.

– Обнесли.

– Это не наши.

– А наводка чья?

Лукомор в раздумье потер косматые надбровья и вдруг резко посмотрел на Максима.

– Чья?

– А Бэтмен где с Красной Шапочкой? – насмешливо спросил Одинцов, кивком показав на пустую сцену.

– Это ты, майор, о чем?

– Потерпевшая вызывала стриптиз из твоего клуба. За неделю до кражи. Бэтмена и Красную Шапочку. Поговорить с ними надо.

– У нас тут с этим строго. Наши навести не могли.

– Да, и Квасков твой срок за наркоту не мотает? – Максим криво усмехнулся.

Иногда Лукомор помогал ему, но больше вредил. Однажды Одинцов перехватил партию наркотиков, которая предназначалась директору клуба. Лукомор тогда отмазался, а Квасков загремел на нары.

– Кто конкретно приходил? – проглотив пилюлю, спросил вор. – У нас под Красную Шапочку любая может.

– Кто в Семьяновку двенадцатого июня ночью ездил?

– Хорошо, выясним. Когда прислать?

– Сейчас.

– Сейчас никого нет.

– Я подожду.

– Хорошо. – Лукомор выразительно глянул на Штриха, тот кивнул и вышел из-за стола. – Значит, так, сейчас пообедаете, а потом в приват. На стриптиз.

Максим кивнул. Он все понял. Лукомор предлагал им провести допрос в помещении для приватного танца. Стриптизеров подадут туда.

Глава 9

Стриптизер танцует для женщин, а допросить его может и мужчина. Максим только рад был бы поскорей встретиться с Бэтменом, но его с ходу найти не удалось. Зато Красная Шапочка отыскалась почти сразу. С ней майор и уединился в помещении для приватного танца.

Он ожидал увидеть легковесную, расфуфыренную особу в короткой латексной юбке и в туфлях на высокой стеклянной подошве, но в комнату вошла миловидная девушка в закрытом светло-сером платье средней длины. Босоножки на ней обычные, даже без высокого плетения, какое предпочитают жрицы разврата. Прямые светлые волосы аккуратно убраны назад и стянуты резинкой на затылке. Минимум косметики.

Лицо у Маши Яковлевой симпатичное, даже одухотворенное. Глаза красивые, выразительные, смотрят умно, осмысленно.

Полная высокая грудь, тонкая талия, не широкие, но развитые бедра, длинные стройные ноги. Такой вот отменный природный капитал.

– Мне сказали, что я должна перед вами станцевать, – проговорила Маша, с пытливым прищуром глядя на Максима.

– Так в чем же дело?

– Я подумала, что это шутка.

– Почему вы так подумали?

– Я знаю, когда Рома шутит. – Она смотрела на Максима так, как будто хотела его прочитать.

Видимо, ей не сказали, что с ней хочет пообщаться человек из полиции. Видимо, какой-то там Рома решил приколоться над ней. Но, возможно, не на ту нарвался.

Хорошо, что ей не сказали, кто ею интересуется. Максим просил ничего не говорить ни Яковлевой, ни Рогушину. А могли сказать и быстренько допросить девушку, чтобы ввести Лукомора в курс дела.

– Вы не готовы смотреть танец. Кто вы?

– А вы угадайте.

– Угадывают в «Поле чудес». По буквам и целиком. Вы из полиции?

– Почему вы так подумали?

– Да вот подумала. Сейчас вы спросите, что я такого натворила. Я не знаю, что вам сказать. Не было ничего такого.

Ее взгляд и мимика выражали тревогу, замешательство, но Маша пыталась успокоить себя четкой констатацией фактов. Ничего противозаконного она не совершала, и не в чем ее уличить. Если что-то вдруг и предъявят, то это оговор.

– Что вы делали вечером двенадцатого июня?

– Двенадцатого июня? Праздник был, День России, кажется. К выходу готовилась, но мне велели ехать в Семьяновку. Вызов поступил. Значит, вы все-таки из полиции? – всполошенно спросила девушка.

– Нашли повод так думать? – Максим усмехнулся.

Он был почти уверен в том, что прочитал Машу. Похоже, она сама видела тогда какую-то крамолу, которая могла прижать ее к стенке.

– Я не знаю. Юра сказал, что там все было по взаимному согласию.

– Что было?

– Он с домработницей в ее комнате закрылся.

– С домработницей?

– Я так и не поняла, с кем имею дело! – Маша нахмурилась.

Всем своим видом она просила не держать ее за дурочку.

– Майор Одинцов, начальник уголовного розыска. Вы хотели что-то сказать?

– Если вы хотите, чтобы я… – начала Маша, запнулась, взяла себя в руки, сосредоточилась и четко спросила: – В чем вы обвиняете Юру?

– А почему вы думаете, что его? Может, вас?

– Меня? – возмущенно проговорила девушка. – Я в этом не участвовала. Да и не могла я!..

– Что не могли?

– Так, спокойно! – Маша вытянула руки, растопырила пальцы с ярким маникюром.

Максиму нравилась ее манера поведения, эта серьезность, смешанная с наивностью.

– Если вы меня обвиняете, скажите, в чем.

– Я вас не обвиняю и пока даже не подозреваю.

– Тогда скажите, что произошло.

– Значит, говорите, Юрий Рогушин закрылся в комнате с домработницей?

– Я спрашиваю, что произошло? – Маша сурово нахмурила брови.

Одинцов мог сказать, в чем он подозревает ее и Рогушина, но ему хотелось знать, что произошло в комнате у Риты. Без оперативной хитрости здесь, похоже, не обойтись. Тем более что Маша сама навела его на эту мысль.

– Маргарита Минич, домработница, о которой вы говорите, подала заявление.

– По поводу?.. – строго спросила девушка.

– По поводу изнасилования.

– Понятно.

– Что вы можете сказать об этому?

– Маргарита была не против. Это я вам точно скажу. Даже более того, она сама спровоцировала ситуацию. Но у женщин противоречивая натура. Маргарита могла и расхотеть, а Юра, как всякий мужчина, мог пойти напролом. Но Маргарита не выглядела расстроенной. Не берусь утверждать, но мне кажется, ей понравилось. Да и расплатилась она сполна.

– С кем расплатилась, с Рогушиным?

– С нами.

– Значит, вы тоже участвовали?

– Да, конечно. Нас заказали в паре, сумма вознаграждения была оговорена заранее.

– За номер?

– Ну да. Но хозяйка дома ушла к себе в комнату и заснула. Домработница сказала, что деньги есть, сходила за ними в кабинет, который на втором этаже.

– Когда? До Рогушина или после?

– После. Они еще там задержались.

– Значит, Рогушин ходил туда вместе с ней?

– Да.

– И что они там делали?

– Я же говорю, за деньгами ходили. Маргарита расплатилась, проводила нас. Вот и все.

– И долго они в кабинете находились?

– Полчаса, может, больше. Даже не знаю, чем они там занимались. Я их не торопила. В клуб возвращаться не хотела, настроения не было. А там стол, коньяк хороший. Сидела спокойно, телевизор смотрела. Никто не трогает, а время уже оплачено.

– Значит, они там, в кабинете, а вы телевизор под коньячок смотрели?

– А это преступление?

– Нет. А хозяйка?..

– Хозяйка спала.

– И что, ни разу не выходила?

– Ни разу. Как убитая спала.

– А гости?

– Были, но сразу ушли. Мы только-только работать начали.

– Значит, Юра с Маргаритой в кабинете пропадали?

О том, чем Рогушин занимался там с горничной, Максим хотел узнать от него самого. Такой случай скоро представился.

Допустим, человек занимается боксом. Но не должен ходить, выставив руки для обороны и атаки. Лыжник в обычной жизни не отталкивается от земли невидимыми палками.

Маша это понимала, поэтому не выставляла свою профессию напоказ. Она не стреляла томными глазками, не выпячивала губки, не виляла бедрами.

Зато Рогушин ходил, как павлин, распушивший хвост. Жгучий взгляд заправского мачо, яркая шелковая рубашка, ворот нараспашку, чтобы виден был золотой крестик в заметной впадине между выпуклыми грудными мышцами. Синяя шляпа, малиновые джинсы, белые туфли. Манерные движения, походка от бедра. И фонтанирующая уверенность в собственных силах. Думает, если мышцы накачаны, то все вокруг его боятся.

Майору неприятно было смотреть на данного субъекта, возникло желание проверить его на прочность. Максим, конечно, сдержит себя, а какой-нибудь случайный прохожий с крутыми замашками может и не устоять перед искушением начистить ему физиономию.

– Значит, Рита сама тебя совратила?

– Да не то слово! – Рогушин сидел в кресле, раскинув приподнятые руки.

Он медленно шевелил пальцами, как будто кто-то должен был вставить в них соломинку для коктейля.

– Сначала хозяйка таращилась, я думал, она меня живьем съест. А потом эта…

– Насколько я знаю, хозяйка спать ушла.

– Ну да, окосела. Коньяк у нее реальный, пьется мягко, а по шарам бьет не слабо.

– И с кем ты коньяк пил?

– Хозяйка ушла, мы с Машкой за стол сели. Что за дела, думаем. Приняли по коньячку. А тут эта Рита. Я, говорит, смотрела, как ты зажигал. Глаза горят!.. У меня тоже, говорит, униформа. Ну, платье там, фартук. Я говорю, платье обрезать надо. Она – да легко!.. Платье Рита резать не стала, но сама нарезалась. Пару бокалов дернула, смотрит на меня пьяными глазками, в сторону показывает. А я после Машки на взводе. Когда она танцует, землю вокруг себя на гектар выжигает. Но с ней нельзя. Она в руки не дается. И, вообще, я ее уважаю. Машка хоть и стриптизерша, но никому!.. Парень у нее, она ему не изменяет.

Максим кивнул. Он мог поверить насчет Маши. Девушка она действительно не простая. С принципами. В юридическом институте учится, на третьем курсе. Потому и пыталась изображать перед ним сама себе адвоката. Правда, не совсем удачно. Впрочем, потом реабилитировалась – очень убедительно пообещала телегу на Максима накатать. Не надо было врать ей про изнасилование.

– А эта без принципов. Хозяин, говорит, меня не хочет, а мужик нужен, – продолжал Рогушин.

– Кто так сказал, Рита?

– Ну да. Баба она симпатичная. Нормально с ней в постели.

– А в кабинете?

– Там еще раз.

– Значит, интересно было?

– Грех жаловаться.

– Сейф там интересный?

– Нет, обычный. Рита открыла, деньги достала…

– Какой сейф она открыла?

– Там один был.

– За книжным шкафом?

– В стене. Заходишь, он сразу на виду.

– Там еще в книжном шкафу сейф был.

– Нет, не видел.

– Надо книги убрать, перегородку отодвинуть. За ней сейф. Черная дверца, белая кнопка наборника, – внимательно всматриваясь в Рогушина, говорил Одинцов. – Не видел такой?

– Нет.

– Хорошо.

Максим решил отложить этот разговор на потом. Сначала он побеседует с Ритой, после вызовет к себе в управление Рогушина. А пока неплохо было бы установить за ним тайное наблюдение. Вдруг он к своим дружкам-подельникам рванет, захочет сообщить им тревожную новость?

Глава 10

Кошка может быть нежной, милой, тихой и спокойной, но стоит уйти хозяину!.. Не так давно Максим смотрел в Интернете, как ведут себя домашние животные в таких ситуациях. По столам ходят, с места на место прыгают, кувыркаются, по углам гадят, даже пьют воду из унитаза.

Максим вспомнил об этом, глядя на Риту. Она ведь тоже тихая, спокойная, к хозяину в штаны не лезет. Но стоило ей остаться без присмотра!..

Рогушин мог и соврать, но Маше Максим почему-то верил. Рита была с Бэтменом, летала с ним на крыльях ночи.

Майор сидел в беседке с видом на дом Сиднева. Рита только что подала кофе, устроилась рядом. Погода отличная, вокруг открытое пространство. В самый раз выкурить сигарету под чашечку крепкого кофе – и для бодрости, и для просветления мысли.

– Вы не курите?

– Нет, что вы.

– Ну да, я слышал, что вы из деревни.

– Ну и что? – удивленно вскинулась Рита. – Думаете, в деревне не курят? Еще как! У нас почти все девчонки в классе дымили.

– В каком классе? В смысле, сколько вы классов окончили?

– Девять, потом в колледже училась.

– Где?

– В райцентре у нас, в Кожнево. На швею-мотористку училась.

– Хорошая профессия. Есть места, где она очень ценится. – Максим усмехнулся.

– Какие места?

– Не столь отдаленные.

– А я здесь при чем? – Рита заметно напряглась.

– А почему о себе говоришь? – Одинцов изобразил удивление. – Может, кто-то из твоих подруг сейчас срок мотает? Из швей-мотористок?

– Нет, никто не мотает.

– Ты что, переписываешься с девчонками?

– Нет.

– А откуда знаешь?

– Мне бы сказали.

– Кто?

– Мы с мамой перезваниваемся.

– Она всех твоих подруг знала?

– Нет, только Алю из нашей деревни. Аля бы ей сказала, она в Кожневе работает, фабрика там швейная.

– А ты, значит, в Москву подалась?

– Ну да.

– Сама или с Алькой?

– Сама.

– Кто-то подсказал?

– Алька. В Москве, мол, хорошо получают, если домработницей устроиться. Только сама она не поехала.

– Почему?

– Так замуж вышла.

– За кого?

– Был у нее парень. Левка. Женился на ней. Она дома сидит, а он в Москву ездит. Бригада у них здесь, шабашат они. А что?

– А думаешь, почему я разговор о местах не столь отдаленных завел? Может, у Альки муж судимый? Втянет он ее в свои дела, и пойдет она, бедная, по этапу.

– В какие дела?

– Тебе лучше знать, чем они занимаются.

– Сначала только по дереву работали, а сейчас и кирпичные дома строят.

– Из Кожнева бригада?

– Ну да.

– Ты знаешь этих ребят?

– Левку знаю, Мишку. Все, больше никого.

– Левка – муж Альки. А Мишка?

– Его друг.

– Значит, хорошо парня знаешь. Замуж за него не собираешься?

– Нет, не хочу. Не нравится он мне.

– А ты ему? Девушка красивая, интересная.

– Я ему нравлюсь. – Рита зарделась.

– Он знает, где ты работаешь?

Девушка вздрогнула, настороженно глянула на Максима. Как будто только сейчас до нее дошло, к чему он клонит.

Майор хотел прощупать окружение Риты. Пусть спит с кем хочет. Это ее личное дело, но соучастие в краже – уже статья уголовного кодекса. Может, Левка с Мишкой и увели у Сиднева деньги?

Была у Максима мысль, что Рита причастна к пропаже денег, но Сиднев верил этой девушке. Прежний хозяин вроде как пробивал ее на уголовное окружение. Риту проверяли, но что-то упустили. А может, каких-то там Левку и Мишку просто не взяли в расчет. Они же обычные работяги, а не уголовники. Но черти в тихих омутах как раз и водятся.

А Рита могла быть не просто соучастником, а организатором преступления. Сообщила своим дружкам время, когда хозяина нет дома, сама уехала в магазин. Может, дала им код снятия с сигнализации или и вовсе не ставила дом на охрану. Да и код сейфа она могла знать. Допустим, Сиднев где-то его записал, чтобы не забыть, а она увидела. Или сама вычислила комбинацию.

Если есть время или хотя бы увеличительное стекло, это не так уж и трудно сделать. Кнопок на сейфе девять, а комбинация четырехзначная. Открывая сейф, Сиднев нажимал на определенные кнопки, оставляя на них жировые следы от пальцев.

Рита могла распознать эти кнопки, раскрыть комбинацию. Потайной сейф Сиднева сложностью конструкции не отличался, неверно введенная комбинация его не блокировала. Одним словом, в отсутствии хозяев у Риты был простор для творчества.

– Нет, не знает, а что?

– А вдруг знает?

– Нет.

– Мы ведь найдем твоего Мишу, спросим. Вдруг выяснится, что ему известно, где ты работаешь? – с угрозой в голосе спросил Одинцов.

– Зачем вам это? Вы меня в чем-то подозреваете? – с бледным видом спросила Рита.

– Подозреваю в том, что ты пытаешься ввести следствие в заблуждение. Ладно, давай вернемся к двенадцатому июня. Когда ушел Юра?

– Какой Юра?

– Стриптизер, который Бэтмена изображал. Или ты не знаешь, как его зовут?

– Зачем это мне? – Рита замялась.

Одинцов покачал головой, глядя на нее. Девушку легко можно вывести из колхоза. А вот вывести колхоз из девушки – большая проблема, зачастую непреодолимая.

– Не понимаю, на что ты надеялась. На честность Бэтмена? Или на солидарность Красной Шапочки? Так они оба сказали, что ты спала с Юрой.

– Я спала?!. – беспомощно возмутилась Рита и уронила голову на грудь.

– Было?

– Сама не знаю, как это произошло. Мне вообще пить нельзя. – Она пронзительно вздохнула.

– В кабинете у Сиднева с Юрой была?

– Была.

– И что вы там делали?

Рита залилась краской.

– Может, ты ему сейф показывала потайной, который за шкафом? – Максим внимательно посмотрел на горничную.

Рита наверняка считала себя хитрой и находчивой. Если она была в сговоре со своим колхозом, то ей должно хватить ума свалить все на Бэтмена.

– Нет, не показывала.

– А ты знала о нем?

– Убиралась как-то, книги вытаскиваю, смотрю, ручка какая-то, задвижка, а за ней сейф. Я обратно все поставила.

– Это не показалось тебе странным?

– Немного.

– Может быть, ты хотела Бэтмена удивить?

– Нет, не хотела. Я вообще не думала про этот сейф.

– Даже когда деньги доставала, не думала?

– Деньги?.. Да, доставала. Но так не из этого же сейфа!

– А тебе разрешили их трогать?

– Это на текущие расходы, если надо, я сама брала, потом отчитывалась. Тогда тоже взяла. Не будить же Эмму. Я попробовала, за плечо ее тронула, а она только что-то промычала. Я решила, что утром скажу.

– Сказала?

– Да. Сначала она попросила меня про стриптиз не говорить, а потом я сказала. Знали бы вы, как мне сейчас стыдно! – Рита протяжно вздохнула и закрыла лицо руками.

– А за Мишу не стыдно?.. Может, это он украл деньги?

– Миша?! – встрепенулась девушка. – Что вы такое говорите!

– А вот знаешь, не хочу об этом говорить, а приходится! – приложив ладонь к груди, сказал Максим. – Не хочу верить, что ты ко всему этому причастна, а говорю! Долг вынуждает!

– Так не причастна я! – Рита мотнула головой.

– А давай ты расскажешь, как Леву и Мишу найти. Мы прямо сейчас к ним съездим и убедимся, что зря я их подозревал.

Рита потянулась за телефоном, позвонила своей подруге, выяснила, где работает ее муж. То ли она на самом деле не знала, где можно найти односельчан, то ли притворялась. Если так, то у майора Одинцова появилась возможность вывести ее на чистую воду.

На стройку Максим взял с собой Кустарева и группу быстрого реагирования. Благодушие в такой ситуации неуместно. Возможно, придется иметь дело с хорошо организованной и вооруженной преступной группой. Всегда лучше перебдеть, чем недоесть.

К вечеру группа была на месте, в маленькой деревеньке под Щелково. Несколько строителей, измученных солнцем и работой, заканчивали крышу над двухэтажным домом. Они трудились сосредоточенно, целеустремленно, но, как показалось Максиму, медленно. Видно, устали очень.

Один парень готовил раствор в бетономешалке, второй подавал материал. Третий и четвертый клали камень, пятый чистил картошку у бытовки.

Возле дома стояла старая «пятерка». Никакой другой машины здесь не было. А майору так хотелось увидеть «девятку» со следами от клейкой ленты!

Обыск тоже не дал результата. Опера не нашли ничего, что могло бы доказать участие этих работяг в ограблении дома в поселке Семьяновка. Даже нитки с полицейской формы тут не оказалось.

Строители не понимали, чего хочет от них полиция. Максим еще не начал допрос, а уже понял, что ловить здесь нечего.

Глава 11

Немолодой прапорщик разблокировал вертушку на КПП, последнее хлипкое препятствие на пути к свободе. Ни слова на удачу не сказал, только проводил Робина унылым взглядом, в котором угадывалась зависть. Освобожденный зэк уходит, а он остается. До упора служить будет, пока на пенсию не вытолкают.

За решеткой тоже есть жизнь. Там те же времена суток и года, как на свободе, события не менее напряженные, часто даже куда более острые. Борьба за выживание здесь нешуточная. И все-таки пять лет в неволе можно вычеркивать из того срока, который отмерила тебе судьба. Не жизнь там была, за колючкой, а существование.

Робину тридцать четыре года, а это уже возраст. Все, ушла молодость, лихими ветрами ее унесло через колючку, в лесные туманы за постовыми вышками. В такие годы пора уже иметь семью, дом, а у Робина ни кола ни двора.

Была когда-то команда, с которой он делал дела, но все это ушло вместе с молодостью. Пятак, Джем и Янык сели на скамью подсудимых вместе с ним, уже отмотали свои сроки и затерялись на бескрайних просторах страны. Троха и Вьюн даже не привлекались, но этим уже не до блатной романтики, у них своя жизнь.

Вьюн пропал, ни слуху о нем, ни духу, а Троха на связи. Он дачки не просто присылал, а проталкивал их сверх положенной нормы. Строго раз в месяц приходили солидные посылки с деликатесами и прочими делами.

Но срок вышел, внешняя сторона ворот осталась за спиной. Впереди свобода и неизвестность. Троха больше дачки в зону засылать не станет, и Робина он к себе не зовет.

Робин подошел к остановке, но вместо автобуса из-за поворота вдруг вырулил черный лимузин. Сверкая лаком, «Хаммер» проехал мимо, но затормозил, сдал назад и остановился напротив Робина.

Дверцы открылись, он увидел Джема и Яныка. Их лица светились от радости, а в салоне смеялись девочки. Глядя на носатую физиономию Джема, Робин краем глаза заметил обнаженное девичье бедро. В коротком платье телочка.

– Здорово, братан! – Джем заключил его в крепкие объятия и передал эстафету Яныку, от которого разило радостью не меньше, чем перегаром.

Оба навеселе.

Только Троха был трезв как стеклышко. Он вышел из машины последним. Этот с объятиями не лез. Для Джема и Яныка Робин был другом, а для Трохи он – босс. Робин реально в авторитете, а Троха – зеленый новичок, дух, салага.

– Здорово, браток! – Робин первый подал ему руку и даже обнял.

Пацан улыбнулся, но без особой радости. Робин его такой чести удостоил, а он и не думал биться в телячьем восторге.

– Народ для разврата собрался! – Янык протянул руку в распахнутый салон.

– Все для тебя, брат! – осклабился Джем.

Но все внимание Робина было поглощено той самой девочкой, голую ножку которой он заметил сразу. Смазливая длинноволосая шатенка с красивыми карими глазами с интересом смотрела на него. Девочка ухоженная, знающая себе цену. Такие на дешевых воровских малинах сами по себе не водятся. За них платить надо, причем серьезную цену.

Хорошо, что народ для разврата собран, но за чей счет банкет?

– Выбирай любую! – Янык обвел рукой трех девок и пальцем показал на кареглазую шатенку. – Кроме этой.

Именно ее Робин и выбрал, а кто-то тут ему что-то указывает!

– Как ты сказал? – Он резко посмотрел на скуластого Яныка.

Тот в ответ удивленно вскинул брови. Не понравился ему этот взгляд, возмутился он. Мол, ты, Робин, у нас уже не главный, и нечего тут права качать. На какое место тебе показали, то и занимай.

Но Робин так не считал. А взгляд у него твердый, острый, пронзительный. Янык не смог пересилить его.

– Нет, можешь и эту. Если хочешь, – сдался он с надеждой на снисхождение.

Но Робин щадить его не стал, занял место рядом с шатенкой и обнял ее за талию, чтобы у Яныка не возникло иллюзий. А она прильнула к нему, причем, похоже, не по принуждению. Девчонка реально хотела с ним.

Робин это почувствовал и не удивился. Если он пользовался успехом у красивых женщин раньше, то почему они должны отвергать его сейчас? Постарел он немного в неволе, заматерел, но черты лица те же. Фигура такая же спортивная. За собой в зоне Робин следил так же тщательно, как на воле.

Сейчас он в тонусе. Утром сделал зарядку, на льготных правах принял холодный душ в бане, надел новенький костюм, собственноручно пошитый из дешевой, но вполне качественной джинсы. Кроссовки у него старые, стоптанные, но это не кирзовые сапоги, от которых пахнет ваксой и потными портянками.

– Угощайся, братан! – Джем схватил со стола кусок хлеба, набросал на него в несколько слоев рыбную нарезку, протянул, но тут же отдернул руку.

Это Робин так на него посмотрел. Он сам знает, как и что ему делать.

А стол в машине конкретный. Нарезка из семги, шашлык из осетрины, красная икра, сырокопченая колбаса, фрукты, шампанское в ведерке, бутылка виски в специальном креплении. Все это здорово, но шатенка возбуждала Робина куда больше, чем деликатесы.

– Как зовут? – тихо спросил он.

– Жанна, – прошептала она.

Троха забрался в дальний угол машины, сел у стеклянной перегородки. Он вел себя тихо, скромно, даже не пытался лезть на первые роли, но дверь за ним закрыл Янык. Троха его не просил, а он сделал – как будто так и надо.

Салон в машине длинный, комфортный. Здесь поместилась бы и четвертая девочка, но, видимо, Трохе это не было нужно. Он даже не пытался пригреть смазливую блондиночку, которая сидела рядом с ним. Троха не поморщился, когда Янык влез между ним и девушкой, а потом обнял ее за плечи.

Троха нажал на кнопку, водитель за перегородкой кивнул. Машина плавно покатила к поселку, за которым в сторону Москвы тянулась федеральная трасса.

– В зоне «спасибо» не говорят, – глядя на Троху, сказал Робин. – Но мы же не там. За дачки тебе, браток, спасибо!

– Троха нас тоже реально выручал, – сказал Джем.

– А какой банкет подогнал! – Янык обвел салон машины рукой и упокоил ее на пышной груди рыжеволосой красотки.

Робин глянул на Троху в напряженном раздумье. Ему вдруг захотелось спросить, с каких это шишей он так поднялся, но вопрос удержался на языке.

Троха давно уже не тот сопляк, каким он его помнил. Неказистый на вид, одет серо, ведет себя просто, но заметно, что парень очень изменился как изнутри, так и снаружи. Без надобности, бахвальства ради он хвост распускать не станет. Если посчитает нужным, скажет, откуда у него деньги на все про все, а если нет, то и не нужно лезть к нему в душу.

Если бы он общаковые бабки присвоил, тогда понятно, но не было этого. Общак менты приняли, а там только в рублях девять миллионов было и еще в баксах восемьсот тысяч. Все опера на опись взяли.

Если Троха и провинился перед братвой, то лишь в том, что его не закрыли. Он ушел от наказания, как и Вьюн, а ведь мог загреметь на этап, если бы его сдали. Но никто про пацана ничего не сказал, и он остался на свободе.

Это не грех, но все-таки он его искупил. Поднялся на каких-то своих делах, наладил каналы снабжения по всем направлениям. Он грел всех: Пятака, Джема и Яныка. Робин не мог его ни в чем упрекнуть.

А этот лимузин с девочками – такое только в сказках про блатную жизнь бывает. Робин давно уже перестал верить в них, а тут нате вам! И все это – Троха.

– Как живешь, брат? – спросил он, давая понять, что ему не нужен подробный ответ.

– Нормально. – Троха приветливо улыбнулся.

Он не выставлял свою крутость напоказ, не требовал особого к себе уважения, старался казаться скромным, но в нем чувствовалась спокойная и непробиваемая уверенность в своих силах. Он знал себе цену и плевать хотел, есть на него спрос или нет.

– Хорошо, что нормально.

– Это у нас нормально! – заявил Янык. – А у Трохи трехэтажный ажур!.. Колись, братан, откуда такая маза?

Троха недовольно покачал головой, с укором глянул на него. Похоже, у них был договор не трепаться на эту тему, а Янык машет языком, как баклан крыльями.

Робин с упреком посмотрел на Яныка. Зачем он лезет к пацану в душу? Если бы Троха хотел сказать, то он давно это сделал бы. Раз молчит, значит, так надо. Нельзя его колоть, не по понятиям это.

– Нет, просто интересно, – перехватив его взгляд, вроде бы с пониманием, но больше с недовольством сказал Джем.

Этот тип поддерживал Яныка в его стремлениях. Ему не понравилось, что Робин занял сторону Трохи.

А как он должен держаться, если девочки здесь явно чужие, наемные? Может, у Трохи криминальные дела, а Янык его за язык тянет, как будто спалить хочет.

– Я думал, тебе интересно в хорошем доме жить, – не зло, но близко к тому, глядя на Джема, сказал Троха.

– Хата реальная, не вопрос. Да и дела тоже… – Джем прикусил язык, глянув на Троху.

Как будто только сейчас до него дошло, что нельзя махать метлой при девочках, не для них эта пыль.

Робин заинтригованно глянул на Троху. Интересно, что там за реальные дела?.. Может, пацан с них и поднялся? Если так, то Робин хотел бы приобщиться к ним.

Дела, видать, прибыльные и не очень опасные, если Троха круто живет с них и до сих пор держится на плаву. Не замели его менты за шесть лет, а это реальный показатель.

Робин с интересом посмотрел на Троху, но ничего не сказал. Пусть пацан сам все изложит.

Насколько понял Робин, Янык и Джем теперь работали на Митрохина, но при этом ломали голову над тайной его успеха. Троха не позволял им вникать в суть.

А что еще мог подумать Робин, наблюдая за ситуацией, которая казалась ему очень странной?

– Куда мы сейчас едем? – спросил он.

– К нам на хату! Там у нас банька, все дела! – Джем улыбнулся и просунул руку между ног своей рыжеволосой подружки.

Жанна тихонько, как-то утробно хихикнула, как будто приглашая Робина повторить его маневр. Он так и сделал бы, если бы головоломка в мозгах не кололась.

Ситуация действительно странная. Троха держал в тайне историю своего успеха, но при этом собирал до кучи своих друзей-подельников. Он понимал, что им очень хочется забраться к нему в душу. Они лезли, а Троха отбивался. Хату пацанам с банькой подогнал, встречу для Робина организовал. Всех пригрел, даже к какому-то делу приобщил, а душу на замке держит.

Робин не пытался взломать этот замок. Нутром чуял, что правильно делал. А чуйка у него не слабая, сколько раз в зоне выручала. Да и на воле долгое время не подводила.

Может, он ошибался, но ситуация располагала к серьезному, хотя и самому простому выводу – меньше знаешь, крепче спишь.

– Ну что, за встречу! – Троха махнул рукой, как будто выгоняя из салона все непонятки, вынул из ведерка бутылку шампанского, передал ее Яныку.

Тот даже не пытался возражать. Велено откупорить бутылку, какие могут быть вопросы?

Янык и Джем признавали в Трохе старшего. Девочки смотрели на него как на богатого спонсора.

Жанна с удовольствием предпочла Робина Яныку, но будь ее воля, она выбрала бы Троху. Девочка не бросала на него пылких взглядов, но Робин чувствовал, как она реагирует на силу притяжения кошелька, которым распоряжался Троха.

Янык распечатал бутылку, налил девочкам шампанского. Сильным полом занялся Джем. Он подал Робину стакан с виски. А там грамм сто, не меньше.

– Окосею с непривычки. – Робин покачал головой.

– Так ты не до дна.

Жанна ловко наложила на хлеб красной рыбы. Она сделала это с помощью вилки, которую ловко держала в длинных красивых пальцах с безупречным маникюром. От нее так остро пахло развратом и духами, что у Робина закружилась голова. У него так давно не было женщины!..

– Нет, за такую встречу нужно до дна! – Он улыбнулся, глянув на Троху.

В принципе, Робин и сам не прочь был принять верховенство Митрохина. Чье казино, того и банк. Он готов подстраивать свой шаг под ногу любого, кто поможет ему подняться. Плевать, что Троха когда-то был последним по рангу в его команде.

Робину тридцать четыре года, пора врастать в жизнь всеми корнями. Ему нужно место, куда можно будет привести жену. Дом с прудом, где белый лебедь качал бы павшую листву. Жена, дети. Если Троха поможет ему подняться, он станет его верным псом.

Троха с покровительственной улыбкой глянул на него и кивнул. Он как будто понял, о чем думал Робин, готов был помочь ему подняться.

Робин выпил и сразу захмелел. Троха посмотрел на него и велел остановить машину возле ближайшего кафе. Когда лимузин припарковался, он приказал всем очистить салон. Кроме Робина и Жанны.

– Я думаю, у нас не очень много времени, – с похотливой поволокой в глазах весело сказала она.

Девочка скрестила руки на животе, пальцами зацепилась за нижний срез платья. Казалось, она всего лишь взмахнула руками, а тряпка с нее вдруг куда-то улетела. Робин с жадностью вцепился взглядом в ее упруго стоящую грудь. Если бы не идеально правильная форма полушарий, он подумал бы, что у нее силиконовый бюст.

Робин протянул руку, нетерпеливо ощупал грудь. Там действительно все живое, горячее, трепещущее. Соски твердели на глазах, наливались взволнованной кровью.

Глава 12

От крупных, докрасна раскаленных камней поднимался сухой пар, заполняя, уплотняя собой наглухо закрытое пространство. Робин резко глянул на Джема, который ковшом зачерпнул из шайки. Температура и без того нереальная, а он еще воды на каменку собирается плеснуть. Так ведь и обжечься можно.

Но Джема он останавливать не стал. Когда на камнях зашипело, лег на полок животом вниз, голову полностью закрыл буденовкой. Обжигающая волна поднималась медленно, но неотвратимо. Она обволокла Робина, прожигала кожу насквозь, но он даже не шелохнулся. Зато Джем не выдержал – с криком выскочил из парилки.

Робин не побоялся назвать его придурком, но только после того, как Джем убрался. Сделал он это потому, что этому дятлу не хватило ума оставить дверь открытой.

Робин дождался, когда волна спадет, затем поднялся, вышел из парилки, встал под холодный душ.

Джем не обманул, Троха подогнал им реальную хату. Двухэтажный дом на берегу озера, не очень большой, но стильный, из тех, которые красуются на страницах журналов о хорошей жизни. Снаружи стильно, внутри комфортно.

Да и банька здесь отличная, хотя и без бассейна. В ней даже купальни не было – только моечная, парилка и трапезная, совсем небольшая. С девочками в ней было бы тесно. Но так их и нет.

В Москве Троха высадил красоток и рассчитался с водителем лимузина. Тот уехал, и Троха сам сел за руль своего слегка подержанного внедорожника.

Честно говоря, Робин ожидал увидеть машину покруче, но не очень-то и удивился. Чем дальше в лес, тем больше леших. Робин понимал, что Троха скрывает от них реальный уровень своего благополучия.

Робин не поленился глянуть на талон техобслуживания. Там был записан какой-то Рубакин. Возможно, Троха распоряжался машиной по доверенности от этого типа.

Дом находился в Подмосковье. От Кольцевой они прошли километров сорок, потом еще какое-то время пылили по проселку.

Троха оставил их и уехал, а сегодня к обеду появился. К этому времени Янык растопил баньку, Джем приготовил обед.

Да, баб не было, хотя Робин и не отказался бы повторить пройденное с Жанной. Уж очень понравилась ему эта девочка. Плевать, что проститутка. Не жениться же на ней. Да и рано еще о семье думать. Сначала освоиться нужно в этой жизни.

Троха рубал пельмени, густо сдобренные сметаной. Джем большой спец по этой части, пельмени у него зачетные, под водочку очень четко идут.

Скучно здесь без баб, но все равно по кайфу. Вчера Робин весь день отсыпался, даже выпить с пацанами не захотел. Спустился на ужин, поел, принял стопку и понял, что вырубится прямо за столом, если не уйдет.

Зато сегодня Робин свежий как огурчик. После парилки ощущение такое, будто на свет заново появился.

Только вот душевно расслабиться не получалось. Троха его напрягал. Пацан себе на уме. Вроде бы хорошо приветил он Робина, но недоброе предчувствие только усиливалось.

В лимузине Троха почти не пил, а сейчас и вовсе ни капли в рот. Мол, за рулем. Как будто денег у него нет, чтобы от ментов откупиться.

Есть, причем в больших количествах. Но почему он скрывает, где их берет? Отшучивается, дескать, в лотерею выиграл, джекпот сорвал. Это пацанам он так говорил, а с Робином вообще ни слова на эту тему. Нет вопросов – нет и ответов.

Теперь Робин от водочки не отказался. Выпил, нанизал пельмень на вилку, макнул в уксус.

– Как тебе здесь живется, брат? – спросил Троха.

Водку он не пил, в парилке не пробыл и минуты. Сполоснулся на скорую руку и взялся за пельмени. А пожрать Троха, как видно, не дурак.

– Не жалуюсь.

– Я рад, что тебе нравится. Если к матушке съездить хочешь, без проблем. – Троха благодушно улыбнулся.

Он разрешал Робину съездить домой на побывку, как будто имел на это право, был здесь старшим. Но при этом ему было все равно, как примет Робин его волю, легко или со скрипом. Трохе будто было без разницы, собирается он ему подчиняться или нет.

– Хотелось бы, – сказал Робин. – Да и ксиву оформить надо.

Все пацаны были родом из Курска, там начали делать свои дела, а потом уже перебрались в Москву. Работали они редко, но метко. Сделали дело, взяли добычу и на дно. За границей всей толпой отдыхали – на широкую ногу, с девочками и карнавалами. Ни в чем себе не отказывали.

А зря. Деньги надо было в банке хранить, чтобы у каждого свой счет был. Тогда баблом никто не сорил бы. Вышел бы Робин на волю, снял бы деньги со счета, построил бы себе домик в деревне. Да и на маленький бизнес хватило бы. Жил бы себе – не тужил. Но это сейчас он такой умный. Хотя и раньше в дураках не числился.

– Обязательно съездишь. – Троха улыбнулся. – С Пятаком повидаешься и двинешь.

– С Пятаком? – оживился Робин. – А где он?

– Где он? – Троха удивленно глянул на Яныка.

– Так подъезжает уже. – Янык расплылся в улыбке.

Робин в раздумье поскреб гладко выбритую щеку. Ему никто про Пятака не говорил, как и о делах вообще. Да он и не спрашивал. Когда с бабами ехали, нельзя было языком трепать. А здесь некогда было. Приехали поздно, Робин долго спал. Только сейчас нормально за столом собрались.

Пятак отмотал четыре года, затем завербовался на сибирскую стройку, там сейчас и калымил. Робин только это и знал.

– Я ему сказал, сколько мы здесь за раз взяли, он сразу все бросил, – потирая ладони, проговорил Янык.

Робин посмотрел на него вопросительно, но без особого интереса. Не любопытный он, и пусть Троха это видит. Но Янык не заметил его взгляд. Или сделал вид. Вопрос остался без ответа, но так ведь Робин и не настаивал.

– Правильно сказал, – с напускным весельем проговорил Троха. – У нас теперь реально дела пойдут. Вся команда в сборе, пол-Москвы на фиг выставим.

– Пол-Москвы не надо! – воодушевился Джем. – Но четвертинку можно!

– Пятак подъедет, посидим тут, обмозгуем, а потом и домой съездим, – постановил Троха. – Отдохнем чуток, а потом за дело.

– Кто старший? – спросил Робин.

Троха вдумчиво посмотрел на него, неторопливо прогнал по извилине мысль, и сказал как о каком-то пустяке:

– Пятак подъедет, и решим.

Казалось, ему было все равно, на каких ролях участвовать в большом общем деле.

– А Вьюн?.. Почему бы его до кучи не взять?

– А где он? – Троха вздохнул. – Нет Вьюна, пропал куда-то.

Казалось, Троха не сомневался в том, что Вьюн исчез наглухо, с концами.

– Да и толку от него мало было.

Робин выразительно посмотрел на Троху, который в свое время был таким же профаном, как и Вьюн. Янык имел талант криминального электронщика. Машину или дом с сигнализации снять – без проблем. Джем отлично готовил пельмени, но еще лучше управлялся с сейфами. Была у него своя метода. Главное, марку сейфа перед взломом узнать, а там без проблем.

Троха учился и у того, и у другого. Робин видел его желание освоить технику взлома, но серьезных высот парень не достиг. Не успел. Может, он потом уже, на воле освоил воровскую специальность, джекпот у кого-то из сейфа вынес, собственный бизнес начал, на нем и поднялся.

– Главное не в том, кто на что способен, – с умным видом сказал Троха и пошевелил пальцами, как это делает вор-щипач перед выходом на охоту. – Главное в том, кто чего стоит. Вы, пацаны, меня не сдали, это я до гробовой доски помнить буду.

– Ты в долгу не остаешься.

– И не останусь. Нормально все будет. Пятак подъедет, посидим тут, порешаем, как нам дальше жить. А пока здесь кайфуйте. Только без глупостей! – Троха предупредительно глянул на Яныка.

– А я‑то что? – встрепенулся тот. – Мне-то зачем? Это у Робина голодняк!

– Ты на Робина стрелки не переводи, за себя отвечай. – Троха нахмурился. – Когда Робин накосячит, тогда будет разговор о нем.

– Да ладно тебе, не гони коней. Нормально все будет.

– Спалитесь, потом отвечай вместе с вами.

– Волков бояться – в лес не ходить, – буркнул Джем.

Троха усмехнулся, просительно глянул на Робина.

– Брат, поговорил бы ты с ними. Не догоняют они.

– Чего это мы не догоняем? – вскинулся Янык.

Но Троха даже не глянул на него. Он вытер салфеткой рот, руки, поднялся из-за стола, позвал за собой Робина и вышел из трапезной.

– Я понимаю, брат, ты еще не отошел от зоны, но тебе пора за руль. Пацаны расслабленные, а у меня дела, некогда мне за ними смотреть. Так, наезжаю иногда. Ты за старшего, тебе здесь рулить.

– Я так понимаю, дела у тебя не воровские? – отчеканил Робин.

Троха думал недолго.

– Нет, – ответил он и смолк, ожидая новых вопросов.

Но Робин не стал его донимать. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Когда-нибудь я тебе все расскажу. – Троха похлопал его по плечу, весело улыбнулся и осмотрелся, как будто кто-то посторонний мог увидеть его в компании с уголовниками.

Но бояться ему было нечего. Дом слева пустовал, а справа вообще начинался лес.

Робин кивнул. Да, ему хотелось узнать, на чем поднялся Митрохин, но настаивать он не будет.

– А пока ты должен знать, что мне нужна реальная команда.

– Проблемы?

– Пока нет, но все может быть. Тебе же нужны деньги?

– Нужны.

– Вот и пользуйся моментом. Кстати, мы тут недавно шестьсот штук евро подняли. Я так понял, ты не в курсе? – Троха внимательно посмотрел на Робина.

– Не в курсе. Это не мое дело, я в нем не был.

– Это не чужое дело. Ты здесь за старшего.

– Если ты меня поставил… – Робин взял паузу.

– Что «если»? – Троха учуял подвох в этих словах и напрягся.

– Если так, то теперь спрошу, что там у вас было, – совершенно серьезно сказал он.

– Я тебя уважаю, брат. А о деле пацаны расскажут. – Троха глянул на Робина так, как будто не хотел с ним расставаться, и уехал.

Робин остался с головной болью. Не нравилось ему поведение бывшего подопечного. Возникло такое ощущение, как будто Троха задумал какую-то пакость.

Робин вернулся в сауну, там и узнал о деле, которое пацаны провернули без него. Оказывается, они подняли сумасшедшие деньги.

Если так дальше пойдет, то Робин мог озолотиться и начать новую жизнь вдали от больших дорог. Дом построить, кафе открыть, дерево посадить, сына зачать. Об этом он старался не думать. Уж очень не понравился ему один момент в этой истории с ограблением.

Вроде бы все было сделано с толком и по правилам. Троха дал и наводку, и установку, помог с деньгами на машину, технику и мастырки. Он сфотографировал ключи от дома, который предстояло взломать. По ним Джем сделал дубликат. Янык снял радиосигнал с дистанционного пульта открытия ворот, в нужный момент освободил проезд для своей закамуфлированной машины.

Они знали, с какой сигнализацией и сейфом работают, поэтому сделали все быстро и четко, в лучших традициях. Все у них получилось, и деньги пацаны подняли.

Самое странное в том, что Троха не взял себе с этой суммы ровным счетом ничего. Еще он очень хотел видеть у себя под рукой Пятака. Тот упирался, но стоило Яныку рассказать ему, какой куш они с Джемом урвали, как Пятак согласился присоединиться к честной компании.

Из всего этого можно было делать выводы. Если Троха отказался от доли, значит, у него и своих денег в избытке. Это раз.

Если ему и нужны были ворованные деньги, то лишь для того, чтобы приманить к себе Пятака. Но зачем ему это? Почему его совершенно не беспокоил Вьюн? Может, он точно знал, что этот парень не представляет для него никакой угрозы? Нет человека – нет проблемы.

Странно все это, даже очень. Но, может, есть возможность обратить эту ситуацию в свою пользу.

Вечером Робин отправился на прогулку к озеру. Он заметил там рыбака в добротном комбинезоне и с дорогой удочкой, направился к нему и задал несколько вопросов о доме, в котором проживал. Робин получил ответы, которые дали ему представление о том, в каких кругах вращается Троха.

Тогда крамольная идея окончательно сформировалась в его голове. Теперь он точно знал, что ему нужно делать. Осталось только дождаться Троху.

Глава 13

Лучше поздно, чем никогда. Для уголовного розыска это не присказка, а руководство к действию. Увы, далеко не всегда удается взять преступника по горячим следам, гораздо чаще приходится замораживать дела и ждать у моря погоды.

Но капитан Садыков не просто ждал. Он действовал, пусть и неторопливо, но в четко заданном направлении, и нашел-таки человека, который продал преступникам сигнальную громкоговорящую установку.

Их было двое, и подъехали они на белой «девятке». Один остался в машине, другой завел разговор. Его-то и срисовали.

С тех пор как ограбили Сиднева, прошел уже месяц. Только сейчас Максим получил возможность поглядеть на физиономию предполагаемого преступника. Он рассматривал фотографию шестилетней давности.

– Варенецкий Юрий Антонович, – стараясь сдерживать восторг, рвущийся наружу, докладывал Садыков. – Кличка Джем. Был осужден на семь лет за кражу со взломом. Специалист по сейфам.

– Значит, медвежатник?

– Я звонил в МУР, выяснял. Он с автоматикой работал. Подключаешься к сейфу, считываешь номер. Главное, знать модель, чтобы без сюрпризов. А его подельник сигнализацию запросто выключал. Янков Евгений Олегович, кличка Янык. Этого на пять лет закрыли. Думаю, он с Джемом был.

– И Сиднева они сделали. Только вот доказательств у нас нет. – Одинцов в раздумье покачал головой.

– Будут. Возьмем Варенецкого, расколем, выдавим из него джем. – Садыков усмехнулся.

– Возьмем. – Максим не очень весело посмотрел на него.

Целый месяц они устанавливали личность подозреваемого. Еще столько же уйдет на то, чтобы выловить эту щуку из мутной водицы криминального мира.

Впрочем, есть еще Янков. Этого щучонка тоже надо брать за жабры. Не одного, так другого.

– Тогда всю банду взяли, – сказал Садыков. – Бобин Иван Сергеевич, кличка Робин. Этому дали восемь лет, думаю, он еще мотает. Хавронов Игорь Михайлович, кличка Пятак. Этот на шесть лет загремел, отмотал две трети, освободился досрочно.

– Робин Бобин, говоришь? – Максим усмехнулся.

– Робин Бобин. Насчет него пока не ясно, запрос нужно делать, а Хавронова уже надо в розыск подавать. Составим ориентировки, и вперед.

– Так составляй. По Робину пробей, узнай, освободился ли.

– Все как надо сделаю, Макс. Ты же меня знаешь.

– Знаю, Саша, поэтому спокоен, как удав. Слушай, может, съездим куда-нибудь, кролика проглотим?

В дверь постучали. Максим не успел ничего сказать, как она открылась.

– Товарищ майор, труп на шестнадцатом километре нашли! – сообщил помощник оперативного дежурного.

– Вот тебе и кролик! – Одинцов вздохнул.

– Жареный? – спросил Садыков.

– Вроде нет. – Лейтенант пожал плечами. – Подстрелили.

– Уверен?

– Зорин звонил. Его экипаж и обнаружил.

– Если Зорин, тогда ладно. Группа готова?

– Да. Из следственного комитета Мирошкин едет.

Лейтенант ушел, а Максим выразительно посмотрел на Садыкова. С группой в качестве оперуполномоченного должен был выезжать Кустарев. Майору самому надо побывать на месте. Неплохо было бы прихватить Садыкова, но стоит ли? Он мужик опытный, но с трупами работать не любит, покойников боится.

– Нет! – Капитан встрепенулся, заметив, какими глазами смотрит на него начальник. – У меня и без этого работы выше крыши! Варенецкого в розыск подавать надо.

Одинцов мог бы и настоять на своей просьбе, но не стал этого делать. Садыков воспользовался этим и бочком выскользнул из кабинета.

Лето, солнце в чистом небе. В такую погоду только загорать. Мужчина лежал в траве в одних плавках, его кожа приняла щедрую порцию ультрафиолета, только вряд ли стала от этого темней. Она была мертвой.

Место преступления окружала пестрая лента, возле трупа шла работа. Судмедэксперт осматривал тело, криминалист что-то искал в траве. Следователь Мирошкин разговаривал с прапорщиком Зориным, что-то спрашивал у него, а тот в ответ пожимал плечами.

Труп лежал на боку, в позе эмбриона. Лицо Максим мог видеть только в профиль. Именно в таком ракурсе он совсем недавно рассматривал не столь давнюю фотографию Варенецкого.

Покойник держался за живот, судмедэксперт осторожно отрывал руку от раны. Правильно Зорин определил, без огнестрела здесь не обошлось.

Покойник в плавках, весь в крови, но под самим телом никаких разливов. Может, капнуло что-то, не более того, а должна быть лужа крови.

Криминалист оторвался от своего занятия и направился к дороге. Он остановился возле Максима, на обочине. Судя по огоньку, мерцающему в его взгляде, Илью Сергеевича Бабакина осенила гениальная или близкая к тому идея.

– Натоптали вы мне здесь!

– Что такое? – подходя к нему, спросил Мирошкин.

– Да есть предположение, что с машины труп сбросили. Вот свежий протектор. – Бабакин наклонился и раскинул руки, как будто собирался защитить след от возможного покушения.

Как Кощей над златом-серебром. Он сел, открыл свой чемоданчик, достал гипс, воду. Следователь одобрительно кивнул. Похоже, Бабакин действительно нашел след от машины, с которой и сбросили покойника.

Максим тоже склонялся к этой версии. Он мог даже предположить, кто именно избавился от трупа. Впрочем, на него едва обращали внимание, как будто он погулять вышел. Одинцова это не обижало, разве что слегка.

– Валерьян Михайлович, личность покойного установили? – спросил он следователя.

– Как? – Тот удивленно глянул на него. – Он же без одежды, документов нет.

– Усы, лапы, хвост?.. Наконец, татуировка на теле.

– Нет никаких татуировок.

– Странно, пять лет отсидел, а татуировки нет.

– Пять лет? – следователь расширил глаза. – Вы его знаете?

Максим кивнул, неторопливо достал телефон, набрал номер Садыкова. Тот ответил почти сразу.

– Ну что, нашел Варенецкого?

– Макс, ты шутишь? – простонал капитан.

Судя по звучанию его слов, разговаривал он с набитым ртом.

– Я же говорил, со мной ехать надо, а ты пожрать. Проел ты свое счастье, Саша. Я сам Варенецкого нашел. Здесь он лежит, загорает. С пулей в животе.

– Быть этого не может!.. – Садыков собирался сказать что-то еще, но Максим отключил телефон.

– Недолго музыка играла. – Он мрачно усмехнулся, глянув на Мирошкина. – Недолго фраер танцевал.

Он подошел к покойнику поближе, осмотрел его. Татуировок на теле действительно нет. На груди только кровь, на спине – грязь. Может, на правом плече что-то есть? Надо бы перевернуть тело. Судмедэксперт как раз и собирался это сделать.

– Нет наколок. Может, и правда фраер? – Он пожал плечами.

– Это не лишает его права на жизнь. – Эксперт покачал головой.

– Что верно, то верно.

– Кто такой Варенецкий? – спросил Мирошкин.

– Ты не поверишь, Валерьян Михайлович, только сегодня его вычислили. В розыск еще, считай, не подали, а тут такое дело. Кража в Семьяновке, может, слышал? Шестьсот тысяч евро. Его работа.

– Да, слышал. Солидная сумма.

– За такое дело и убить могут. Вернее, уже.

– А почему он голый?

– Лето, купальный сезон, – не отрываясь от своего занятия, сказал Бабакин. – Бок у покойного в глине. Она особая, илистая, такая только на берегу реки бывает или озера. Купался гражданин, природой наслаждался, а кто-то вдруг из пистолета!.. Или из ружья жаканом. Я не знаю, из чего стреляли, но рану нанесли смертельную. Потом человек еще долго бежал.

Криминалист поднялся, переместился к трупу, присел на корточки, провел пальцами по голени, ступне. Ноги у покойника грязные, исколотые колючками. Так бывает, когда человек долгое время бежит босиком по траве, через пыль и грязь.

На боку, измазанном кровью, Максим разглядел полоску синеватого оттенка. Действительно, похоже на глину, смешанную с илом и песком. Видимо, упал человек после выстрела, у самой реки, в которой собирался купаться, но каким-то образом смог подняться и задать стрекача.

Судмедэксперт переложил покойника на спину, и Максим увидел татуировку. Бегущий черт с мешком на плече. Чисто лагерная наколка. Было счастье, да черт унес. Признак большого срока за кражу.

Семь лет – это не так уж и мало. Так что Джем имел право нанести такую наколку на плечо. Она неплохо исполнена, черт как живой. В крови, в грязи бес, но так это его стихия. В мешке он уносил на тот свет душу мертвого вора. Может, зря Джем выбрал для себя такую наколку?

– Река у нас тут недалеко, – сказал Тимошкин. – Сравнительный анализ почвы провести надо.

– А если труп издалека везли? – спросил Максим.

– Кто?

– Может, подельники. Но скорее всего он от них убегал.

– На дорогу вышел, кто-то его подобрал, в больницу хотел отвезти. А раненый взял и умер. Может, водитель смекнул, что за убийство привлечь могут, и выбросил труп.

– Голова ты, Валерьян Михайлович! За это я тебя и уважаю, – заявил Одинцов.

– Ночью дело было, – сказал судмедэксперт. – Когда точно умер, не скажу.

– И как нам теперь этого водителя искать? – Мирошкин уныло глянул на криминалиста.

Снимет он след с протектора, но как определить марку машины, не говоря уже о номере?

Максим поднялся на дорожное полотно, встал на обочине, закурил. Машины мимо проносятся, на Москву идут. И ночью шли. Возможно, все так и было, как Мирошкин предположил. Ехал добрый человек на машине, увидел раненого, взял на борт, чтобы отвезти в больницу.

Подельники Джема не стали бы сбрасывать труп с дороги. Они предали бы его земле, чтобы замести следы. Могли и утопить, чтобы концы в воду. Не оставили бы покойника на виду, если, конечно, за ними не гнались.

Может, экипаж дорожно-постовой службы висел на хвосте. Но гаишники заметили бы, как из машины выбрасывают тело. Сводки за ночь надо посмотреть, запросы сделать.

Одинцов огляделся. Микроавтобус следственно-оперативной группы, «луноход» Зорина, его машина – этот транспорт не вызывал подозрений. А что это за «Газель» неподалеку стоит? Два парня рядом с машиной, на труп смотрят, о чем-то переговариваются. Ярко обозначенное место убийства привлекает зевак, но на этот огонек может заглянуть и сам преступник.

Максим направился к зевакам.

– Что делаем здесь, ребята? – спросил он, цепко всматриваясь в лопоухого парня с тонкой, деформированной переносицей.

– Устали, остановились передохнуть.

– Интересно? – Максим кивком показал за спину.

– В общем, да.

– Человека убили.

– Мы поняли.

– Когда?

– Сейчас, как увидели. – Парень разволновался.

Похоже, он понял, что попал в разряд подозреваемых. Это его и встревожило. Ему не хотелось быть без вины виноватым.

– Из Тулы едете? – глянув на номера, спросил Одинцов.

– Ну да, оттуда. Как сели с утра, так и едем.

– Что везете? Автоматы, самовары, пряники?

– Ни то, ни другое. Кожу везем для диванов.

– Накладная на груз при себе?

Документы на товар у водителя имелись, как и путевой лист. Он действительно выехал утром из Тулы.

На всякий случай Максим осмотрел сиденья в кабине. Если Джем там находился, то должны были остаться следы крови. Но и в кабине, и в фургоне было чисто.

«Газель» уехала, а Максим обратил внимание на седельный тягач с фурой, который стоял метрах в пятистах от него. Он не видел эту машину, когда подъезжал.

Не исключено, что водитель тоже устал, вот и остановился. Может, он с девочкой плечевой развлекается. К месту преступления не идет и вряд ли рассматривает покойника через бинокль.

Но все-таки к машине сходить надо. Тем более что Кустарев без дела мается.

Майор отправил Гришу к машине, достал сигарету, щелкнул зажигалкой и увидел парня, который шел по обочине. Просто шагал, даже по сторонам не смотрел. Россия – свободная страна, и человек в ней волен ходить, где угодно. Лишь бы за оградительную линию не переступал.

И все же Максим остановил парня. Белобрысый, вихрастый, наглаженная клетчатая рубаха застегнута на все пуговицы, чистые, подсевшие от стирки джинсы без пояса. Возможно, парень надел свежую одежду неспроста.

Она после стирки, а на щеке у этого типа Максим заметил темную полосу. Видно, парень смахнул пот с лица грязной рукой. Может, копался в машине, измазался в масле, смешанном с пылью. Руки вроде чистые, как будто ветошью их протерли, но под ногтями грязь.

– Молодой человек, огонька не найдется?

Парень мотнул головой и развел руками. Нет, мол, ничем помочь не могу.

– Не куришь?

– Нет.

Парень старался не смотреть в ту сторону, где лежал труп, как будто совершенно не интересовался тем, что там происходило. Но ведь это не естественное поведение, оно не могло не вызвать подозрений.

– Спортом занимаешься?

– В какой-то степени. А что?

– Спортивная ходьба?

– Нет, просто иду…

– Куда?

– Туда! – парень ткнул пальцем в сторону фуры, к которой направлялся Кустарев. – Машина там стоит.

– Твоя?

Белобрысый смущенно кивнул, опустив глаза.

– Документы есть?

– Это не совсем моя машина. Друг там, он меня ждет.

– Я документы попросил. – Максим показал на оттопыренный карман рубашки.

– А зачем? – всколыхнулся парень.

Максим вздохнул, полез в карман, достал служебное удостоверение, развернул его, представился и выразительно глянул на парня. Теперь его очередь.

– У меня только права.

Вместе с ними парень засветил и технический паспорт на машину.

Так, Крошкин Игнат Васильевич, водительские права до категории «Е» включительно. Профессиональные, считай, выданы в городе Москве. Автомобиль марки «ЗиЛ» оформлен был на него.

– И где твоя машина? – спросил Одинцов.

– В гараже. – Парень махнул в сторону Москвы.

– Садись, поедем туда. – Максим взглядом показал на свою машину.

– Зачем?

– «Бычка» своего покажешь. Или он здесь где-то?

– Нет, в гараже. Не надо никуда ехать. Некогда мне! Дела у меня!

– Хорошо, садись, я подвезу тебя. А куда ты идешь?

– Туда!

– Никуда ты не идешь. – Максим пристально глянул на Крошкина и усмехнулся. – Ты уже пришел. Тебя же труп интересует, да?

– Нет! – Парень побледнел.

– Нашли труп, следственно-оперативная группа работает, будет возбуждено дело по факту убийства. Поиски преступника уже ведутся. Тебя это интересует?

– Нет! Зачем оно мне? – спросил парень, явно жутко напуганный.

– Машину хорошо вымыл?

– Какую машину?

– Свою. Крови в кабине много было. Там генеральная уборка нужна с полноценной химчисткой. Но и этого мало будет. Если кровь попадает в микротрещины, ее уже ничем не вымоешь. Тщательно проведенная экспертиза легко обнаружит!.. Илья Сергеевич, берите свой волшебный чемоданчик, – обращаясь к эксперту-криминалисту, сказал Максим. – Следы крови снимать будем. – Майор отцепил с пояса наручники для пущего устрашения.

– Вы не имеете права! – Парень заколотился в ознобе.

– Не пойму я тебя, Крошкин. Ты же в банде Варенецкого не состоял. – Максим кивнул в сторону трупа. – Чего тебе бояться?

– В банде? – жалко пробормотал Игнат.

– Варенецкий от своих подельников убегал. Ты его всего лишь подобрал на дороге. Доброе дело хотел сделать, да?

– Хотел, – выжал из себя парень.

– А Варенецкий умер по пути. Ты испугался, что труп на тебя повесят, выбросил его. Машину вымыл или не успел?

– Вымыл. А вы его знаете?

– Знаем, как и его подельников. Ты в их число не входишь.

– Да, не вхожу. Я его действительно на дороге подобрал. Он прямо под колеса вывалился. – Крошкин скривился, как будто правда, исходящая из его уст, имела вкус неспелого лимона.

А может, парня злила сама ситуация, заложником которой он вдруг оказался. Ехал себе, а криминал сам под колеса вывалился.

– Ты говори, парень. Я тебе верю, – подбодрил его Максим.

– Я остановился, помог ему, фактически сам затащил его в кабину. Блин, говорили же, не делай добра – не получишь зла!

– Комментарии давай оставим на потом. Куда ты его повез?

– В больницу! Сначала думал в Москву, а потом про Бочаров вспомнил, чуть-чуть не довез. Смотрю, он уже не дышит. Я испугался. Пришьют убийство, а оно мне надо?

– Не надо. Поэтому ты труп и сбросил. А потом совестно стало?.. Вдруг человек живой еще был, а ты его!..

– Нет, мертвый был! Окочурился, точно говорю.

– Теперь самое главное, парень. Где ты раненого подобрал?

– Я из Кольчугова ехал, километра два прошел…

– Кольчугов? Озеро там?

– Да, Кольчуга. Юра со стороны озера бежал.

– Юра?.. – Максим удовлетворенно кивнул.

Варенецкого действительно так звали.

– Он так сказал.

– Еще что говорил?

– Ругался. Падла, мол.

– Кто? Кого он так называл?

– Троху какого-то.

– Троха?

– Он так сказал. Это я четко разобрал.

– Троха, значит. – Максим в раздумье ощупал подбородок.

Он долго работал над кражей в доме Сиднева – и горничную Риту прощупал, и стриптизерами занимался, и насчет Сангина справки навел. Даже на Эмму Сидневу грешил. Но дальше подозрений дело до сегодняшнего дня так и не продвинулось.

Нашелся вор, но тут же и потерялся. Теперь попробуй узнать, кто за ним стоял. Троха какой-то.

Но ничего, рано или поздно Максим докопается до сути. Хотелось бы, чтобы это случилось поскорее.

Именно поэтому, не теряя времени, он отправился к озеру Кольчуга.

Глава 14

Темно-зеленый изумруд в камышовой оправе. Озеро Кольчуга, поселок на берегу. Белые домики с красными и коричневыми крышами, похожие на гигантские грибы после дождя. Почти все не достроены. Лето, самая пора для таких вот работ, но людей на незаконченных объектах почему-то не видно.

На поселок Максим вышел, потихоньку продвигаясь по берегу озера. Он шел по следу, который оставил Джем, теряющий кровь, замечал бурые пятна на траве, на листьях кустарника.

Варенецкий хотел выбраться на дорогу. Если брать за точку отсчета поселок, то выходит, что он проделал большой путь, километра три-четыре. Серьезное расстояние для босого человека с пулей в животе.

Интуиция подсказывала майору, что Джем со своими подельниками жил в одном из коттеджей. Возможно, они выбрали недостроенный, а потому необитаемый.

Он не ошибся. След вывел его к участку берега, откуда удобно было заходить в воду. Камыши в этом месте расступались, открывая проход к озеру. На берегу – пышный травяной ковер, у самой воды – тонкая полоска илистой глины знакомого синеватого оттенка.

В одном месте глина была подкрашена кровью. Здесь были характерные вмятины. Как будто человек лежал. Нет, не как будто.

– Кажется, пришли, – сказал себе Максим и осмотрелся по сторонам.

Трава во многих местах примята ногами, веточки на кустах сломаны. Кострище, самодельный мангал из кирпичей, мусор – пустые бутылки, обертки от конфет и жвачки. Пачка из-под «Мальборо» с белым фильтром совсем свежая, слегка тронутая утренней росой. Видно, с вечера здесь лежит. Может, и пальчики на ней. Водочная бутылка тоже появилась здесь недавно.

– Гриша, полянка твоя, охраняй, – достав телефон, распорядился Одинцов. – Хочешь, летай над ней, хочешь, кротом ползай, но чтобы ни одна нога здесь не ступила.

Он позвонил Мирошкину, велел брать с собой Бабакина и ехать на место. Работы у них здесь будет много. Пусть выискивают, выуживают, составляют картину происходящего.

Максим не сразу разглядел рыбака в зарослях камыша. Солнце уже высоко, жарко, а мужчина в камуфляжном комбинезоне. Видно, как с утра забросил удочку, так и не может оторваться.

Он завороженно смотрел на поплавок, был так увлечен своим занятием, что даже не заметил Максима. Одинцов кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, но тот даже не вздрогнул, взгляд от поплавка не оторвал.

Садок у него в воде, там две или три рыбешки. Не богатый, мягко говоря, улов, но мужчину, похоже, интересовал не столько результат, сколько процесс. Максим и сам знал, как замирает сердце, когда поплавок вдруг начинает погружаться в воду.

– Клюет?

– Не очень. – Мужчина даже не обернулся, чтобы посмотреть на Максима.

– Давно стоите?

– С утра.

Дядечка средних лет, высокий, статный, волосы густые, слегка посеребренные сединой. Камуфляжный комбинезон не из дешевых, удочка дорогая, но все это полная чепуха по сравнению с часами на запястье.

Очень дорогие! Максим видел такие на руке у одного весьма солидного бизнесмена. Майор полиции за год не зарабатывал столько, сколько они стоили.

И не боится мужик, что пристукнут его из-за спины. Хоть бы раз обернулся, посмотрел на незнакомца, который мог оказаться разбойником с большой дороги.

– Часы у вас дорогие. Не страшно? Ходят тут всякие, как бы чего не вышло.

Мужчина неторопливо спрятал часы под рукав, но взгляд от поплавка не оторвал и промолчал. Хоть бы посмотрел на Максима. Вдруг он и есть тот самый «всякий»?

– Вчера ночью человека здесь убили.

– Как убили? – Наконец-то рыбак оторвался от поплавка и с опаской глянул на незнакомца. – Вы кто такой?

– Майор Одинцов, уголовный розыск.

– Из полиции. – Он успокоился и снова вцепился взглядом в свой неподвижный поплавок.

– Человека, говорю, убили.

– Где?

– Тут рядом, полянка с кострищем. Купались там ночью.

– Не знаю, не видел. Я ночью спал.

– Вы из поселка?

– Да, дом номер восемь.

– Вы должны были мимо кострища проходить.

– Да, проходил, но ничего не видел. И трупа там никакого не было.

– Сбежал труп.

– Как это сбежал?

– Ранили парня. Он потом уже умер. У кострища в него стреляли.

– Не знаю, не видел и не слышал.

– Возможно, преступники жили в вашем поселке.

– Не видел никого.

– Я не знаю, сколько их было, двое или больше. Всем где-то по тридцать лет.

– Подходил тут один ко мне. Голос вроде молодой.

– Зачем подходил?

– Про первый дом спрашивал. Бывший владелец этого участка его интересовал. Зачем, не знаю. Этот дом как раз на кострище и выходит.

Максим не знал, что может ждать его в этом доме, поэтому на всякий случай взял с собой Кустарева. Пришлось снять его с охранения.

На участок они вошли через калитку в сварной ограде. Сам дом стоял за забором из кирпича песочного цвета. Откатные ворота из профлиста неплотно прилегали к опорному столбу. Через узкую щель можно было рассмотреть крыльцо, входную дверь. Дом под минеральной шубой, коричневая крыша из натуральной черепицы.

Собаки во дворе, судя по всему, не было. Машин тоже не видно. Входная дверь закрыта.

Одинцов на мгновение задумался. Можно привлечь к себе внимание, но нужно ли это делать? Вдруг он вспугнет преступников? Через забор перемахнуть не проблема. Это будет незаконным проникновением, но иначе поступить просто нельзя.

Максим выразительно глянул на Кустарева. Тот понимающе кивнул. Он все понял и готов был идти на риск. Оружие они достали одновременно.

Максим преодолел преграду первым, Кустарев запрыгнул во двор вслед за ним. Никакой реакции. Из окна никто не выглянул и на порог не вышел.

Входная дверь была закрыта. Максим обогнул дом, заметил бревенчатое строение, похожее на баню, осторожно приблизился. Дверь оказалась незапертой. Он переступил порог, прошел в предбанник. Тихо, только слышно, как где-то вода капает.

В предбаннике Максим обнаружил одежду на рогатой вешалке. Джинсы, футболки, рубашки. Обувь здесь тоже была – кроссовки, туфли. Всего три пары.

В следующем по ходу помещении никого. На столе блюдо с недоеденными пельменями, салаты, хлеб, сыр, колбаса, фрукты. Коньяк, водка, пиво в банках, три кружки, стаканы, стопки. Три ложки, столько же вилок. А коньяк знакомый, точно такую же бутылку Максим обнаружил у кострища.

Пища заветрилась, над виноградом роились мошки. Видно, с ночи еда на столе осталась.

В моечной Максим никого не обнаружил, в парилке тоже. Каменка уже остыла.

В бане царил беспорядок. Видно, развлекались люди – парились, пьянствовали, а потом кто-то бросил клич, и все рванули к озеру купаться. Сколько их было? Судя по одежде, обуви и посуде, трое.

Кто эти люди? Варенецкий с Янковым и кто-то еще? Одежда и обувь мужская, значит, девочки исключаются. Может, вся команда была в сборе?..

В дом Одинцов ломиться не стал, осмотрел снаружи, заглянул в окна. Не было там никого, а раз так, то ничего никуда не денется.

Сначала надо снять пальчики в бане, провести сравнительную экспертизу, а потом делать выводы. Тогда и постановление на обыск можно будет запросить.

Бабакин знал свое дело. Он и пальчики быстро снял, и по базе их прямо на месте пробил. Как чувствовал Максим, что будет результат. Отпечатки пальцев принадлежали ранее судимым гражданам Варенецкому, Янкову и Хавронову. Это они пьянствовали в бане, а потом отправились к озеру.

На берегу ребята тоже отметились. На пачке от «Мальборо» были обнаружены пальчики Хавронова, на бутылке из-под коньяка оставил след Варенецкий.

В траве на берегу были найдены гильзы от пистолета «ТТ». Несколько штук. Значит, убийца попал в Джема не с первого раза или стрелял в кого-то еще.

Одинцов придерживался второго варианта. Судя по расположению гильз, преступник стрелял с одного места, но с небольшим смещением.

Следы крови нашли только в одном месте. Там, где поймал пулю Варенецкий. Он упал, поднялся, побежал, оставляя за собой бурый след.

Если пулю получил и кто-то другой, то где кровь? Может, в человека выстрелили, когда он был в воде? Но тогда куда делся труп? Утонул?

Кустарев обшарил все дно у берега, но ничего не нашел. Если труп сейчас находился на середине озера, то его туда кто-то как-то отбуксировал.

Максим думал об одном трупе, а купаться пошли трое. Двое прикончили одного, или один – двоих? А если был кто-то четвертый? Говорил же Джем о каком-то Трохе.

Рабочий день уже закончился, но работа только начиналась. Одинцов задействовал всех своих оперов, привлек к делу участковых, патрульно-постовую службу. Надо было прочесать местность вокруг озера. Вдруг где-то в камышах или среди деревьев отыщется труп, даже не один?

Дом вскрыли в присутствии местного участкового. На кухне чисто, посуда вся вымыта. В зале полный порядок, в туалете и ванной прибрано. Бардак обнаружился в других комнатах. Кровати разобраны, белье смято, вещи разбросаны. Так бывает, когда в доме хозяйничают непутевые жильцы.

Но тогда почему порядок и чистота на кухне, в зале, в туалете и в ванной? И еще убрано было в одной спальне на втором этаже. Кровать заправлена, шкаф пуст, на гладких поверхностях ни пылинки.

Отпечатки пальцев обнаружились только в комнатах, где царил беспорядок. На кухне, в зале, в прихожей, коридорах и санузлах – стерильная чистота. Как будто нарочно кто-то прибрался.

Пальчики принадлежали все тем же Варенецкому, Янкову и Хавронову. Но Максим нутром чувствовал, что здесь был кто-то четвертый. Он велел криминалисту еще раз пройтись по кругу.

Время близилось к одиннадцати. За окнами уже стемнело, и только тогда Бабакин взбунтовался. Не нашел он следов четвертого человека.

Поиск в окрестностях дома тоже ничего не дал. Не было трупов. Может, они все-таки в озере?

Одинцов решил свернуть работу и возобновить ее на следующий день. Завтра водолазы обследуют дно озера. Вдруг там что-то есть?

Глава 15

С каждым выстрелом он все шире открывал глаза. Пули одна за другой дырявили грудь, но Янык не умирал, с диким удивлением смотрел на Робина. Как же так, только что все было здорово, и вдруг произошла катастрофа?!

Сначала Робин застрелил Джема, который первым вышел из воды. Затем он убил Пятака и наконец добрался до Яныка.

Но Янык не хотел умирать. Он стоял по колено в воде и в безумном возмущении смотрел на своего убийцу. Робин расстрелял всю обойму, а Янык так и остался стоять. Он полез в карман за второй обоймой, но там было пусто. Янык протянул к нему руки, которые вдруг стали удлиняться.

Робин попытался сдать назад, но тело вдруг отказалось ему повиноваться. Руки были все ближе. Еще чуть-чуть, и они сомкнутся у него на шее.

Робин не выдержал душевного напряжения, вскрикнул и проснулся. На него тут же навалился новый кошмар. Перед ним стоял Троха с пустыми стеклянными глазами. В руке он держал пистолет, направленный на него.

Робин закрыл глаза. Вот и все. Сначала он расправился с пацанами, а теперь Троха вычеркивает его самого. А ведь Робин знал, что такое может случиться, и держал ствол под подушкой, но Троха все-таки его переиграл. Подъехал среди ночи, тихо зашел в квартиру, застал врасплох.

Дергать надо было отсюда, пока Троха не всадил в него пулю, но духу не хватило. Робин очень хотел работать на своего нового босса, получать от него солидную плату за свои труды. Троха обещал ему красивую жизнь.

Робин сам выпросил у него этот шанс. Он понял, что Трохе не нужны преступные деньги, сообразил, зачем тот собирает до кучи всех своих бывших подельников, и решил сыграть ва-банк.

Робин вызвал Троху на откровенный разговор и сам предложил зачистить пацанов. Тот очень удивился, но предложение принял. Оказывается, он совсем не прочь был обелить свое прошлое. Он собирался сделать это одним махом, собрав всех до кучи. План у него был – пристрелить всех и отправить на дно глубокого озера.

Но это сделал Робин. Он должен был взять на себя кровь пацанов, чтобы уверить Троху в своей надежности. Робин не из болтливых, как Янык и Джем, в чужие дела не лезет, и Троха может на него положиться. А еще он замазан большой кровью, значит, точно не сдаст Троху.

А если вдруг сдаст, то сам пойдет по этапу. Троха знает водоем, на дне которого покоятся Пятак и Янык. Орудие убийства с отпечатками пальцев Робина у него. Если вдруг что, этот ствол окажется у ментов в комплекте с картой местности. На ней отмечено озеро, где встали на черный якорь тела пацанов.

Робин сам отдал Трохе пистолет, как будто ключ от своей жизни вручил. Но, видимо, этого было мало. Он не смог убедить Троху в своей надежности.

– Что-то приснилось? – с проницательной насмешкой спросил Троха.

– Янык умирать не хотел.

– Это тебе твоя совесть приснилась.

– Ты же понимаешь, что я тебя не предам.

– Пацанов предал.

Робин опустил голову. Спорить с Трохой бесполезно. Он действительно предал пацанов. Надо было поднять тревогу, вывести их из-под удара, а он пошел на подлый сговор с Трохой. За это его судьба и наказывает.

Сначала подвел Джем. Робин спешил, стреляя в него. Ему нужно было срочно переводить огонь на Пятака, который выходил из воды, потом приниматься за Яныка. Он ранил Джема в живот, тот упал. Робин убил Пятака и Яныка. Только затем он повернулся к Джему, но тот лежал на земле без движения.

А тут еще Троха подошел, чтобы проверить работу. Робину стало не до Джема, когда Троха мог выстрелить в спину.

Пока они разговаривали, Джем пришел в себя и потихоньку слинял. Было поздно, когда его хватились.

Ушел Джем, и планы пришлось менять. Они собирались утопить трупы на дне озера Кольчуга. Троха прихватил для этого гири, веревки, полиэтиленовую пленку. Но тела пришлось срочно перетаскивать в багажник. Их вывезли к другому озеру, там и утопили. После чего Троха забрал у Робина ствол – в обмен на другой, чистый, и отвез его в московскую квартиру.

Робин держался за этот пистолет, как за спасательный круг. Все ждал, когда Троха попытается зачистить его самого. Он не слинял, хотя надо было это сделать.

Накосячил он, упустил Джема. Это само по себе непростительно. Если Джем выживет, он может сдать Робина и Троху.

– Я найду Джема и убью.

– Не надо его искать. В морге он. Задвинулся Джем. Еще до того как менты на него вышли, – проговорил Троха, опуская пистолет.

Робин с трудом сдержал вздох облегчения.

– Нет больше Джема. Как говорят в таких случаях, скончался от ран. Ментам он ничего не успел сказать. Так что спи спокойно.

– Я уже выспался.

– И готов к новым делам? – Троха поощрительно усмехнулся.

– Что скажешь, то и сделаю. Без вопросов.

– Я тебе верю. Выдержка у тебя отличная. Завидую. Да, мне нужен надежный помощник. Есть дела, которые требуют нестандартных решений. Ты же не станешь спрашивать, откуда у этих дел растут уши?

– Нет.

– И тебе не интересно, чем я занимаюсь?

– Если это тайна, то нет.

– Робин, ты с каждым разом нравишься мне все больше. Менты вышли на наш дом у Кольчуги, – пристально глядя на Робина, сказал Троха.

Он ждал его реакции на происходящее. Но Робину нечего было бояться.

– И что? Я не оставил следов. Там жили только Джем, Янык и Пятак.

– Уверен?

– Да.

Робин тщательно убрался за собой, пока Джем, Янык и Пятак зависали в бане. Сослался на то, что голова болит, и остался дома. Дождался, когда пацаны отправятся к озеру, как они часто это делали, и отправился к ним с пистолетом, на ствол которого был накручен глушитель.

– Сколько ты хочешь за свою работу? – спросил Троха.

– Много, – не моргнув глазом, сказал Робин.

– Хороший ответ. Даже отличный. Я тебе не поверил бы, если бы ты сказал, что тебе нужно мало. У меня, брат, много денег. Ты даже не представляешь, какой банк я сорвал. Причем на голом месте. Жаль, что я должен хранить это дело в тайне и расстаться со своим прошлым. Нет пацанов – нет и его. Ты же никому не скажешь, что меня зовут Игорь, что фамилия моя – Митрохин?

– Не скажу.

– Тебе я верю. Ты точно не станешь меня шантажировать, и так будешь получать хорошие деньги. Для начала сто штук в брюссельской капусте.

Робин сдержанно кивнул в знак благодарности. Жаль, он так и не узнал, где Джим и Янык держали деньги, которые они увели по наводке Трохи. Сами они не сказали, а за язык он тянуть их не стал. Ничего, Робин обойдется и без них. Сто тысяч евро – хорошая сумма. Причем это только начало.

– Хату приличную снимешь, машину возьмешь и будешь жить спокойно. Пока я тебя не позову. За каждое дело – оплата по договоренности. Или двадцать штук в месяц, если дел не будет. Как тебе такой расклад? – Троха смотрел ему в глаза, продолжая выискивать подвох.

Он умел это делать, и Робин чувствовал себя неловко. Кто бы мог подумать, что маленький пескарь превратится в акулу бизнеса?!

Робин разговаривал с рыбаком, узнал, кто жил в доме. Там обитал мужик, который в один прекрасный момент из успешного бизнесмена превратился в банкрота. Дом ушел в счет оплаты кредита. Какой-то банк его забрал.

Какой именно, Робин уточнять не стал, но вывод сделал. Он решил, что Троха имеет отношение к этой конторе. Судя по всему, самое прямое. Деньги свои из этого банка черпает.

– Очень хорошо.

– Тогда давай пацанов помянем. Это не мы их сгубили. Судьба у них такая. В холодильнике бутылка виски, принеси.

Робин сходил на кухню, взял бутылку, бокалы. Договор с Трохой заключен, Джем им не угрожает, можно спокойно работать дальше.

Робин подал Трохе пустой стакан, наполнил его на два пальца, не забыл и себя. Они выпили не чокаясь. Сивушный дух виски продрал горло до мозгов, но Робин даже не поморщился.

– Теперь можно рассчитаться. – Троха достал из карманов джинсовой жилетки две пачки евро и положил их на журнальный столик. – Сто тысяч как с куста.

– Хорошо. – Робин едва глянул на деньги.

– Бери все, я себе еще нарисую. – Троха усмехнулся.

– Это реальные деньги. – Робин покачал головой.

– Конечно, реальные. У меня такой капусты целый огород. Я ее сам выращиваю. Еще по чуть-чуть?

Они снова выпили, Троха поймал хмельную волну, расслабился, развалился в кресле. Пистолет остался лежать на столике.

– Ты должен меня понять, брат. Я сорвал реальный банк, но на чужое имя. Так вышло. Нет больше Игоря Митрохина, умер он, сгорел в огне. А вы могли его воскресить. Янык, Джем, Пятак, ты. Но в тебе-то я уверен, – как-то не очень убедительно сказал Троха и кивком показал, что нужно наполнить бокалы.

Робин послушно потянулся к бутылке.

– А почему ты про Вьюна ничего не спрашиваешь? – осведомился Троха.

– Это не мое дело.

– Правильно, не твое. Давай за Вьюна, чтобы у него там, на том свете, все было пучком.

Робин выпил, не моргнув глазом.

– Тебя это не удивляет? – спросил Троха.

– Я знал.

– Догадливый ты и умный. Поэтому живой. Так держать!.. Молчишь? – Троха скривил губы. – Правильно, меньше знаешь – крепче спишь.

– Все верно. – Робин кивнул.

– Тогда я расскажу. Вас когда закрыли, мы с Вьюном на дно легли. Думали, все. Ан нет, вы нас не сдали. Мы в Курск рванули, а там счастливый билет. Только вот вытянуть его было непросто. Вьюн попытался, но надорвался. До смерти. А мне повезло. Я взял этот билет, на нем поднялся. Имя сменил, судьбу, чужое место занял. И ничего, гладко все. Раньше удивлялся, сейчас нет. Теперь вы меня напрягаете. Только ты и остался. Знаешь, кто я такой. Может, на шантаж попытаешься меня взять.

– Я в такие игры не играю.

– Это ты сейчас так говоришь. А что будет потом? Извини, но я не могу рисковать. – Троха будто бы действительно сожалел о том, что ему придется избавиться от Робина.

В его голосе четко обозначился приговор. Только вот к пистолету он тянулся слишком медленно. Робин оказался быстрей. Он вытащил из-под подушки свой ствол, только Троха почему-то не испугался.

Робин выжал слабину на спусковом крючке и услышал сухой щелчок. Зато у Трохи осечки быть не могло. Он сам готовил ствол для боя, а Робину подсунул вареные патроны. Что ж, поделом ему. Не на ту лошадь он поставил, не деньги проиграл, а жизнь.

Глава 16

Сколько ниточка ни вейся, все равно конец будет. Сколько тряпкой ни маши, все пальчики не сотрешь. Бабакин все-таки смог снять отпечатки четвертого человека. Не зря Максим так плотно насел на эксперта, доверился своему чутью.

Пальчики принадлежали Робину Бобину, бывшему главарю преступной шайки. Садыков навел о нем справки. Оказалось, что Робин не мог быть в доме Сиднева. В это время он находился в заключении. Железобетонное алиби, такое же прочное, как забор вокруг исправительно-трудовой колонии.

К разделу пирога Робин не поспел, но к честной компании все-таки присоединился. Он остался без доли, может, потому и заточил зуб на своих дружков, пристрелил их, чтобы забрать деньги. Или только Джема положил.

Водолазы обследовали озеро Кольчуга, но трупы так и не нашли. Максим нутром чуял, что помимо Джема в ту ночь погиб еще кто-то.

Еще он искал следы пятого человека. Джем говорил о каком-то Трохе. Пальчики Робина все-таки нашлись. Может, и Троха наследил.

Бабакин злился на Максима, протестовал, но все же продолжал работать. Обследовал дом, баню, гараж. С ним Садыков и опера. Все, сегодня последний день. Если к вечеру больше ничего не обнаружится, то Одинцов смотает удочки.

Кстати, об удочках.

Максим нажал на клавишу звонка. Его интересовал хозяин дома под номером восемь. Не договорил он с Денисом Ивановичем, и сейчас хотел задать ему несколько вопросов. Вчера Вырова не было дома, зато сегодня он вроде находился на месте.

Калитку открыла невысокая худенькая женщина с кукольным лицом. Глазки яркие, веселые, улыбка искренняя. Лет сорок ей, но взрослой она почему-то не казалась. Маленькая собачка до старости щенок.

– Вы из полиции? – бойко спросила женщина и посмотрела в сторону дома под номером один, возле которого стояла служебная машина.

– Уголовный розыск. Майор Одинцов. Мне бы с Денисом Ивановичем поговорить.

– Спит он! – Женщина приложила палец к губам, сделала страшные глаза.

Дескать, послеобеденный сон Дениса Ивановича – это священный ритуал, нарушать который нельзя даже под страхом смерти.

– Может, я с вами могу поговорить? – Максим невольно понизил голос и улыбнулся.

Эта маленькая бойкая женщина произвела на него впечатление, раз уж он повелся на ее предупреждение.

– Конечно! – Она улыбнулась.

– Я хотел спросить о жильцах первого дома.

– Да, Денис говорил, что там кого-то убили. Водолазы в озере что-то искали.

– Но не нашли. Я так понимаю, вы жена Дениса Ивановича?

– Да, конечно, мы уже двадцать лет вместе. Марьяна меня зовут.

– А отчество?

Женщина смешно надула губки, обиженно глянула на Максима. Дескать, рано еще называть ее по имени-отчеству.

– Марьяна, вы слышали выстрелы?

– Нет. Иначе нашла бы вас и сказала. Вы же спрашивали про выстрелы, с Денисом об этом говорили. Он мне рассказывал, – бойко отрапортовала она.

– А жильцов первого дома вы видели?

– Дом, конечно, рядом, но из окна не видно. Ночью они иногда смеялись, даже гоготали. На озеро купаться ходили. Но я их не видела, зачем это мне?

– А может, они уезжали куда-то?

– Машину я их видела. Мы с Денисом как-то собирались такую покупать.

Максим кивнул. В гараже машины не было, но эксперт обнаружил во дворе свежий след от протектора. Точно такой был и на дороге возле озера. Возможно, в ту ночь, когда кто-то стрелял в Джема, машина стояла возле поляны с кострищем.

– Внедорожник зеленого цвета с перламутром…

– Кто в машине находился, не видели?

– Нет, там окна затемненные. Да и не всматривалась я. Зачем это мне?.. Приедет, уедет.

– Днем?

– Да.

– На ночь не оставалась?

– Не знаю. Может, она и ночью приезжала. – Женщина пожала плечами.

В это время со стороны дома появился заспанный Выров в стеганом халате.

– Денис, тут товарищ из полиции, вопросы у него, – зачастила Марьяна.

Женщина не казалась напуганной, но, судя по звучанию голоса, будто оправдывалась перед мужем.

– Да, и к вам, Денис Иванович, вопрос. – Максим вспомнил о фотографиях, которые держал при себе.

Он предъявил для опознания снимки Варенецкого, Янкова, Хавронова и Бобина, но Марьяна мотала головой, а ее супруг пожимал плечами.

– Денис Иванович, вы говорили, что к вам обращался жилец первого дома, – напомнил Максим.

Он подумал о человеке, который не жил в этом доме, но время от времени навещал дружков. Вдруг это и был Троха, которого винил в своей смерти Джем?.. Он подъехал на своем внедорожнике к озеру, чтобы расстрелять своих подельников. Позарился на их деньги.

– Он спрашивал про первый дом, я и подумал…

– Люди, которых я вам показал, жили в этом доме.

– Не знаю, не видел.

– То есть никто из этих людей к вам не подходил?

– Я рыбачил, а он со спины стоял. Я его не разглядел.

Максим тихонько фыркнул. Он помнил, как говорил с Выровым. Майор мог поверить, что Денис Иванович даже не обернулся, чтобы глянуть на собеседника.

– Насколько я помню, он спрашивал о хозяине дома.

– Да, спрашивал. Костя Рябков здесь жил, мы вместе рыбачили, хороший мужик. Обанкротился Костя, какой-то банк его дом за долги забрал.

– Какой банк?

– Если бы знал, я не сказал бы «какой-то».

– А сейчас этим домом кто владеет?

– Не знаю. Может, новые жильцы и купили.

– Они были преступниками, не жили, а отлеживались здесь, – в раздумье проговорил Максим.

– Да мне как-то все равно.

– Лежка у них здесь была, – повторил Одинцов. – Да, хотел спросить, почему поселок ваш не развивается? Может, нельзя здесь строиться?

– Нельзя. – Мужчина вздохнул. – Место заповедное, землеотвод незаконный. Ждем, когда нас отсюда попрут.

– А пытаются?

– Нет, пока никаких движений, но в любой момент может начаться. Как будто мы в чем-то виноваты. Нам предложили, мы купили.

– А если продать дом? – Одинцов кивнул на коттедж.

– А кто купит?

– А по бросовой цене?

– Разве что так.

– Банк не может продать первый дом?

– Не исключено. Это же чистой воды неликвид.

Максим задумался. Возможно, дом под первым номером до сих пор принадлежит банку, а раз так, то за ним особо не присматривают. Именно этим и могли воспользоваться преступники.

Но как они узнали про этот особнячок? Кто их на него навел? Кто дал ключ от дома, где деньги лежали?

Надо бы узнать, какой банк прибрал к своим активам этот дом. А то странно как-то, третий день они работают в доме, а хозяин так и не объявился…

От этих мыслей Максима отвлек звонок Садыкова.

– Макс, нашли! Давай сюда!

– Пальцы?.. – удивленно спросил Одинцов.

Если отпечатки нашлись, то зачем его звать? Сравнительный анализ провести надо, их носителя выявить.

– Лучше! Деньги!.. Похоже, тут все шестьсот тысяч!

Максим постарался сдержать эмоции, даже догадался прихватить с собой Выровых в качестве понятых.

Садыков заканчивал пересчитывать деньги, когда Максим зашел в дом.

– Искали пальчики, а нашли схрон! – с улыбкой проговорил Садыков.

– А на купюрах чьи пальчики? – строго спросил Максим.

Бумажки новые, хрустящие. На таких запросто могли остаться отпечатки пальцев. Садыков озадаченно встрепенулся и бросил на стол пачку, которую держал в руках.

Бабакин лишь снисходительно усмехнулся, глядя на него. Он-то не упустил столь важный момент. Более того, уже занялся пластиковым пакетом, в котором обнаружились деньги.

Максим с надеждой посмотрел на криминалиста. Вдруг он сможет снять с пакета те самые пальчики, недостающее звено?

Пропажа нашлась, преступники выявлены. Дело по факту кражи можно закрывать. Но кто стрелял в Джема? Пока убийца не будет найден, работа не остановится.

Деньги пересчитали, оформили протокол изъятия. Марьяна ставила свою подпись, когда в кармане у Максима зазвонил телефон.

Это был подполковник Растрыгин, начальник криминальной полиции. Майор Одинцов подчинялся ему непосредственно и напрямую.

– Работаешь? – угрюмо спросил Растрыгин.

– Есть результат. – Максим сообщил о на-ходке.

– Хорошо!.. А Бобина нашел? – спросил Растрыгин.

– А почему именно Бобина?

– Потому!.. Нашелся твой Робин Бобин. С пулей в голове. Записывай адрес.

Одинцов не стал терять времени, узнал адрес и тут же выехал на место.

Глава 17

Труп увезли, следственная группа уже закончила свою работу. Участковый опечатывал квартиру, когда Максим прибыл на место.

Одинцов представился, объяснил ситуацию. Участковый какое-то время думал, как быть. Но решение он принял самостоятельно, никому не звонил, не обращался за разъяснением.

– Проходи, майор! – открывая дверь, сказал капитан.

Это был немолодой уже мужчина, бывалый, знающий, неторопливый. Лишний вес давал о себе знать.

Тело Бобина обнаружили в Москве, в старом пятиэтажном доме. Во многих окнах не было занавесок, из этого Максим сделал вывод, что хрущевка предназначалась под снос.

Участковый провел Одинцова в спальню двухкомнатной квартиры, показал на расправленную кровать.

– Здесь он лежал.

На стене, на старых обоях, над самой спинкой кровати темнело страшное пятно, мешанина из мозгов и крови. Пулевое отверстие там же. Не совсем верно сказал Растрыгин. Робина обнаружили без пули в голове. Была она там, но вылетела.

– В голову себе выстрелил.

– Сам?

– Если выстрелил, то сам, – удивленно глянув на Максима, сказал капитан.

– Из пистолета?

– Да, «ТТ». Оружие в руке у него было.

– Один выстрел был?

– Конечно, один! – Участковый посмотрел на Максима как на неразумного.

– Как стрелял? В висок, в рот?

– Под подбородок. Выстрелил и лег. – Капитан показал, в каком направлении падал труп.

– Не мог он сам застрелиться. Не тот человек.

– Не знаю. Дело это как суицид пойдет. Следователь сказал, что признаков постороннего присутствия и насилия не обнаружено. Говорят, он кого-то убил?

– Дружка своего.

– Ну вот! Совесть замучила!

– Слишком все просто.

– Пьяный он был, бутылка на столе стояла, стакан. – Участковый показал на прикроватную тумбочку. – На экспертизу взяли. Может, он там колеса с виски мешал, обдолбался, а тут еще и совесть взыграла.

– А что нашли при нем? Документы, деньги, оружие, вещи?

– Справка об освобождении. Оружие в руке у него было. В сумке одежда, всякие причиндалы. Карту автомобильную нашли. Москва и Подмосковье.

– Это интересно.

– Не знаю.

Максим еще раз осмотрел квартиру, покинул ее и отправился в отдел внутренних дел. Уж очень ему захотелось посмотреть на карту, найденную в сумке покойника.

Одна точка – два трупа, такая вот арифметика.

Следователь не обратил внимания на эту точку на карте. Он не знал, где убивали Варенецкого, поэтому и не заметил. А Максим нашел Кольчугу на карте, потому и чернильную точку разглядел. Правда, отмечено было соседнее озеро. Туда майор и направил водолазов. Как чувствовал, что будет сюрприз, ожидание которого затянулось.

Чутье не обмануло его. Сначала водолазы вытащили труп Хавронова, а затем и Янкова.

Кто-то хоронил покойников со знанием дела. Тела плотно обмотали полиэтиленом, обвязали веревками, к которым крепились по две гири. Плоть могла сгнить или пойти на корм рыбам, но саван из пленки удержал бы скелет, не позволил бы ему рассыпаться.

Глубина приличная – метров семь, без водолазов трупы не найти. Дайверы эти места не жалуют. Вода мутная, дно илистое, морские звезды не плавают.

Тела уже распухли, трупные пятна бросались в глаза, но Максим все равно смог опознать убиенных. Да и Бабакин пальчики уже снял, а за материалом для идентификации далеко идти не надо, все под рукой.

К Максиму подошел тяжеловесный кряжистый Растрыгин.

– С уловом тебя! – Он усмехнулся.

Цинизм начальника нисколько не покоробил Одинцова. Это профессиональное, а Растрыгин собаку съел на розыске.

– Я же знал, что Бобин не только в Джема стрелял.

Янков и Хавронов были убиты выстрелами в грудь. Каждому по пуле.

– Контрольных выстрелов не было. Видно, Бобин верил себе, – проговорил Одинцов. – И стрелял хорошо.

– Да уж, неплохо.

– А Джему в живот. Метил так или промазал. Может, в него Троха стрелял?

– Ты его следы нашел?

– Нет. Но кто-то пятый точно был. Может, он и помог Бобину застрелиться? Не верю я, что тот сам…

– Сам или не сам, а из Москвы только что звонили. Баллистики заключение экспертизы прислали, Варенецкий был убит из того же пистолета, из которого застрелился Бобин.

– Если застрелился.

– Может, и этих из того же пистолета. – Растрыгин кивнул на труп Хавронова. Если так, то нет никакого Трохи. И не было.

– Джем про него сказал.

– Бредил он.

– А где внедорожник? Куда делся? Почему его не нашли? Кто на нем уехал?

– Ты же видишь, как Бобин следы заметал. Веревки, гири!.. Обо всем позаботился. Умный он мужик, поэтому и от машины избавился.

Максим пожал плечами. В принципе, версия логичная, но все-таки его терзало смутное сомнение.

– Все, раскрыл ты дело, Макс. И кражу, и убийство, – подытожил Растрыгин. – Преступников установили, тела их обнаружили. Деньги нашли. Закрываем лавочку! Переключаемся на другие заморочки.

– Или нас переключают. Карта меня смущает. Откуда она взялась? Зачем Бобину отмечать место захоронения?

– Как-никак, друзей похоронил. Может, навестить собирался.

– Такие места на память берутся, а тут карта. Может, кто-то подбросил ее, чтобы мы поскорее закрыли дело? Картина ясна, фигуранты обнаружены. Деньги тоже у нас.

– А почему они у нас? Потому что все фигуранты мертвы. А твой Троха прибрал бы бабки к рукам.

– А Бобин почему не прибрал?

– Не знал. Не забывай, он уже потом появился, после кражи. А твой Троха… – Растрыгин взял паузу, но держал ее недолго. – Думаешь, я ничего не понимаю? Понимаю. Кто-то навел преступников на дом Сиднева. Это точно не Хавронов. Кого ты подозреваешь? Рогушина, Сангина?

– Да, работали мы с ними.

– Как их зовут?

– Одного Юра, другого Игорь.

– Может, у кого-то из них отчество – Трофимович, Митрофанович или хотя бы Дмитриевич?

– Ни у кого.

– Вот и где здесь Троха?..

– Так, может, и не Сангин с Рогушиным? Вдруг Минич как-то связана с этим Трохой? Или сама Сиднева? – в раздумье проговорил Максим.

– Может – не может, любит – не любит! – передразнил его Растрыгин. – Стоим тут, на ромашке гадаем. А чего гадать? Вот, лежат жмурики. Пули через экспертизу пропустим, если Бобин их убил, все, закрываем дело и выстраиваемся в очередь за благодарностью. Ты, разумеется, первый.

– Дело не в благодарностях, – начал было Максим, но Растрыгин запанибратски хлопнул его по плечу.

– Макс, не раскисай! Работай! – Он направился к своей машине.

Одинцов проводил его рассеянным взглядом и стал успокаиваться. Действительно, зачем искать черную кошку в темной комнате, когда и без этого масса дел? Преступники установлены, обнаружены. Осталось только дождаться результатов экспертизы, получить подтверждение вины Бобина, и можно закрывать дело.

В идеале, кражу нужно не только раскрыть, но и вернуть потерпевшему пропажу. Увы, так бывает далеко не всегда, хотя приятные исключения все-таки случаются.

– Товарищ майор, даже не знаю, как вас благодарить! – Сиднев елейно смотрел на Максима, приложив руки к груди.

– Пересчитайте и распишитесь! – Максим кивком показал на стопку купюр.

Шестьсот тысяч – деньги для него нереальные. Хотелось бы, конечно, обладать такой суммой, но, как говорится, каждому свое. Одним золото, другим железо, причем табельное.

– Зачем считать, я вам верю! – сказал Сиднев.

– Тогда с вас расписка. На пятьсот сорок тысяч.

– Как на пятьсот сорок? – опешил Сиднев.

– Свои десять процентов мы уже сняли. Или не было такого договора?

– Э‑э… Но… – От волнения и возмущения Сиднев хватал ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.

– Шутка. Все деньги на месте, – проговорил Одинцов.

– Нет, я, конечно, могу отблагодарить, – пробормотал бизнесмен.

– Не надо ничего. Деньги, говорю, пересчитайте.

– Да, конечно!

Злая шутка подействовала на Сиднева должным образом, и он бросился пересчитывать деньги. Каждую пачку распаковал, некоторые купюры даже просмотрел на свет – мало ли, вдруг фальшивку подсунули.

Сиднев сложил деньги в пакет, взял лист бумаги, ручку. Было бы глупо отпустить этого жука без расписки.

– Значит, поймали грабителей? – спросил он.

– Выловили. Из озера. Убили их.

– Убили?! – Сиднев хотел оторвать голову от бумаги, чтобы глянуть на Максима, но сдержал свой порыв и стал писать быстрей.

Он явно торопился покончить с утомительной формальностью и убраться из кабинета. Как будто майор Одинцов мог передумать и отобрать деньги или попросить поделиться. Не зря же он завел речь об убийстве.

– Добычу не поделили. Один грабитель убил своих подельников.

– Ужас-то какой!

– А деньги он не нашел. Ходит сейчас, ищет. Вы эти средства в банк поместите, так надежней будет.

– А он что, ко мне прийти может?

– Запросто. Душа самоубийцы не знает покоя.

– Самоубийцы?.. Он что, повесился?

– Застрелился.

– А душа ищет деньги! Ну вы и шутник, товарищ майор!

Сиднев положил перед Максимом расписку, забрал деньги и рванул к двери.

– Эй!

Бизнесмен услышал окрик, остановился, выгнув спину и выправив плечи. Как будто пуля ему между лопаток попала. Похоже, он решил, что Максим потребует с него процент.

– До свидания, Макар Ефремович!

Сиднев повернулся к нему лицом, растянул губы в угодливой улыбке, наклонился, раскинул руки, задом открыл дверь.

– До свидания, товарищ майор! Надеюсь, больше не увидимся!

Максим усмехнулся. От сумы и свидания с ментом лучше не зарекаться.

Часть вторая

Глава 18

Насколько быстро бежала стрелка секундная, настолько медленно двигалась часовая. Раньше рабочий день был просто длинным, а сейчас он стал невыносимым. Инге хотелось домой, к Игорю, а приходилось сидеть за стойкой администратора.

Он предлагал ей бросить работу, но Инга хотела оставаться независимой. Да и скучно ей будет сидеть дома. Так она говорила, и сама в это верила. А сейчас почему-то так не думала.

Наконец-то часовая стрелка доползла до нужной цифры. Двадцать ноль-ноль. Все, рабочий день закончен!..

Инга уже была готова. Прическа подправлена, глазки подведены, губки подкрашены. Она схватила сумочку, выскочила из-за стойки.

Девушка уже закрывала за собой дверь, когда услышала голос тетушки.

– Инга, ты куда?

Но вопрос остался без ответа. Инга сделала вид, что не услышала окрик. Она честно дождалась окончания рабочего дня, так что не надо!.. Все, закончились те времена, когда она по своей воле покидала заведение позже всех. Тетушка там за капитана, пусть она и уходит последней со своего судна. А Инге домой надо.

Игорь уже не ухаживал за ней так, как раньше. Не встречал с работы, не провожал домой. Дело здесь не в личных отношениях, просто у него закончился отпуск. Тот самый, который он взял, чтобы бегать за Ингой. Игорь и тогда бывал в банке, а сейчас трудился с полной самоотдачей. Раньше десяти вечера его не будет.

На работу Игорь отправлялся на яхте. Оказывается, так ему и на самом деле было удобнее. В гараже банка стояла машина, которой он пользовался в городе. Представительский «Мерседес» оставался при доме.

Еще Инга пользовалась его кроссовером «БМВ». Она училась ездить на обеих машинах.

Сегодня на очереди «Мерседес». К салону его подогнал Яша Сиротин, охранник Игоря. Увидев Ингу, он вышел из машины, уступая ей водительское место. Права у нее были, Игорь постарался.

На тот момент, когда она их получала, практика у нее была нулевая. Зато сейчас Инга могла водить без подсказок. Яша уже не боялся ездить с ней.

Она кивком поблагодарила охранника, села за руль и бросила взгляд в сторону салона. Тетя Кира стояла на крыльце и с улыбкой качала головой. Мол, зачем вообще нужно работать, ублажать придирчивых, а порою и наглых клиентов, когда у тебя такой мужчина? Действительно, зачем?

Но уволиться Инга не могла. С Игорем у нее все хорошо. Третий месяц они вместе, и ни разу он не подал повода для упрека. Такой же влюбленный и обходительный, как раньше, пылинки с нее сдувает. Все хорошо.

Только вот замуж Ингу не зовет. Игорь говорил, что мечтает прожить с ней всю жизнь, но предложение так и не сделал. Может, надо намекнуть?

– Инга! – Яша схватился за руль, выровнял машину.

Она задумалась, потеряла контроль над дорогой, чуть на газон не выехала. А там столб.

– Извини.

– Да ничего, нормально все.

– А если бы в столб врезалась?

– Не врезалась же.

– Досталось бы тебе?

Инга уже давно заметила, что Игорь далеко не так прост, каким кажется. Это с ней он милый, добрый и учтивый, а с прислугой и охраной не церемонится. Матом не ругается, не орет, но взгляд у него морозный, пробирающий до костей.

Однажды он так посмотрел на своего дворецкого, что Олег Павлович вжал голову в плечи. А всего-то пыль была на подоконнике. Дом у Игоря большой, за всем не уследишь. Впрочем, в распоряжении Олега Павловича целый штат прислуги – повар, горничная и садовник.

Охрану Игорь тоже держал в узде. Ребята понимали его с полуслова, может, и желания научились угадывать.

– Строгий он хозяин?

– Да. Если что не так, уволит к чертовой матери. Где ж я такую зарплату найду?

Инга не спрашивала, сколько получал Сиротин, но знала, что Игорь своих людей не обижает. Яша был всего лишь охранником при доме, Игоря на работу не сопровождал. Его дело маленькое – обходить территорию и сидеть за монитором, но зарабатывал он наверняка больше, чем Инга в своем салоне.

Но ее содержал Игорь. Она могла позволить себе вольность, стукнуть машину, а Яша держался за свое место. Не надо его подставлять.

Инга крепко взялась за руль, сосредоточилась на дороге. Но скоро ее внимание расслабилось само по себе.

– Ты сам откуда? – спросила она. – Из Бочарова?

– Почти. В Платовке я жил, в детском доме. У нас тут почти все такие. Игорь Аркадьевич детдомовским больше доверяет, если судимости нет. И в армии надо отслужить.

Инга кивнула. Она не знала, что Игорь набирает к себе на службу воспитанников детских домов. Но это ее не удивляло. Он и сам детдомовский.

Игорь рассказал ей свою историю, заставил поверить в чудо. Мать его умерла, когда ему было девять лет, бабушка слегла, а мальчишку отправили в детский дом. Он окончил школу, отслужил армию, поступил в институт в Курске.

Игорь учился на втором курсе, когда его вдруг нашел нотариус, который и сообщил ему о наследстве. Оказывается, отец знал о существовании сына, при жизни так и не признал его, зато составил завещание в пользу Игоря. Возможно, он сделал это для успокоения совести.

Аркадий Сергеевич Сангин собирался жить долго и, по всей видимости, счастливо. Ему было всего сорок два года, вся жизнь была впереди. Он развелся с одной женщиной, от которой у него не было детей, и собирался сочетаться браком с другой, чтобы любить ее и обзавестись наследником, но случилось непредвиденное.

Может, со временем он изменил бы завещание, но, как сказал Игорь, фишка легла в пользу сирых и убогих. Сын очень надеялся, что отцу это зачтется на страшном суде.

Игорь вступил в права наследования, перевелся на заочное обучение и поступил на работу в отцовский банк. Начал он с клерка в отделе инвестиций, а сейчас на нем управление всем банком. Понятное дело, что столь быстрый карьерный рост был обусловлен чудесными обстоятельствами, которые превратили его из бедного студента в настоящего принца на белом коне.

Он мог бы очаровать самую красивую девушку Москвы, но остановил свой выбор на Инге. Только женится ли Игорь на ней?.. Может, он уже собирается расстаться с Ингой?

Машина подъехала к дому. Второй охранник выглянул из окна контрольно-пропускного пункта, и ворота плавно поползли в сторону.

Двор большой, ухоженный, бесподобно красивый, и сам дом как на картинке. Если Игорь снова предложит ей уйти, то она уже не будет такой категоричной.

Нужно найти способ, как удержаться в этой сказке. Наверное, надо залететь. Они уже давно спят вместе, может, это уже произошло? Не сходить ли к врачу?

Инга поднялась на второй этаж, зашла в спальню, приняла душ, навела красоту, потом проверила, готов ли ужин.

Обычно Игорь ужинал в банке, но вдруг ему захочется перекусить дома? Инга и сама старалась после шести не есть, но с радостью составит ему компанию. Она должна угождать его желаниям, да и чувство голода – не очень приятная вещь. Да что уж тут говорить, ей хотелось есть! Может, она действительно беременна?

А вдруг Игорю все равно, он такой же, как его отец? Бросит женщину с ребенком!..

Ровно в десять вечера Инга была на пристани. Лето на исходе, и в этот час уже было темно. Впрочем, фонари светили ярко.

Обычно Инга не встречала Игоря здесь, но сегодня у нее возникла такая потребность, тревожно стало на душе.

Игорь не заставил себя долго ждать. Его катер шел медленно, но точно по фарватеру.

Игорь спустился по трапу, хмурый, угрюмый, даже злой. Но, увидев Ингу, он приободрился, душевно улыбнулся ей, нежно поцеловал в щеку, на пару мгновений прижал к себе. Затем Игорь обнял ее за плечи и повел к дому. Два телохранителя бесшумно следовали за ними.

Он холеный, лощеный, на нем дорогой костюм. В принципе, банкир так и должен выглядеть. Но зачем Игорь тогда говорил, что ему комфортно в дешевых джинсах и жилетке. Не очень-то он и экономный.

Понятно, что Игорь разыгрывал перед Ингой спектакль, хотел, чтобы она полюбила его как обыкновенного простого парня. Но зачем было врать?.. Может, он и во всем другом такой же лживый? Инга думала об этом с тревогой.

– Ты больше меня так не встречай, – сказал он, когда за ними закрылась калитка.

– Почему?

– На реке опасно. Тем более ночью. Вдруг крокодил из воды выскочит, схватит за ногу!

– Тогда буду жить без ноги. Ты меня бросишь?

Игорь остановился, повернулся к Инге, взял ее за плечи, всмотрелся в глаза.

– Какая муха тебя укусила?

– Почему муха? Просто спросила.

– Ты хотела со мной серьезно поговорить?

– Я хотела сказать, что у меня сегодня был очень трудный рабочий день. Я еле дождалась, когда он закончится.

– А завтра ждать уже не хочешь? – догадался он, что вовсе не удивило Ингу.

– Не то чтобы не могу…

– Можешь, но не хочешь.

– Да, не хочу.

– Ты говоришь это так, как будто признаешься в убийстве Кеннеди. – Игорь усмехнулся. – Я предлагал тебе бросить работу, ждал, когда ты сама до этого дойдешь.

– А еще чего ты ждешь? – выдавила из себя Инга.

Ей не хотелось заводить разговор о главном, но во всем должна быть определенность. В конце концов, она не просто живет с Игорем, а спит с ним. А раз так, Инга имеет право на прямой вопрос.

– Жду, когда ты родишь мне ребенка, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал он.

Инга не знала, что говорить. Да и зачем? Игорь снова прочитал ее мысли. Что ж, если он такой умный, пусть продолжает в том же духе.

– Еще я жду момент, чтобы сделать тебе предложение. – Игорь наслаждался ее замешательством. – Как только ты отказываешься от своей работы, я делаю тебе предложение. Собирайся!

– Куда? – не поняла Инга.

– В ресторан.

– Зачем?

– Романтический вечер, ужин при свечах и решительный шаг. Я волнуюсь. – Он приложил пальцы к горлу так, как будто у него там пересохло. – Вдруг ты мне откажешь?

– Не откажу, – прохрипела Инга.

Оказывается, и у нее в горле пересохло.

– Тогда я сделаю тебе предложение.

– Я скажу «да»!

– Тогда собирайся, поедем. – Игорь достал из кармана телефон, связался с капитаном своей яхты, велел готовиться к отплытию.

– Может, лучше дома? – спросила Инга.

Она не хотела ехать в ресторан даже по столь замечательному поводу. У Игоря дом круче всякого ресторана, Инга сама могла организовать ужин при свечах и устроить романтический вечер.

– И дома тоже. – Он загадочно улыбнулся. – Но потом. Сначала ресторан.

– Поздно уже.

– Ничего страшного, тебе завтра на работу не надо. И я возьму выходной. Будем спать до обеда!

– Ну, если до обеда.

– Ну, если спать! – Он весело подмигнул ей, обнял за плечи и увлек к дому.

Глава 19

Яхта вышла в Москву-реку, выровняла курс, стремительно набрала ход. Двигатель работал тихо, но звук стал плотней, объемней. Инга почувствовала его нарастающую мощь.

Ей приятно было сидеть на диване в обнимку с Игорем и любоваться огнями ночной Москвы. Симпатичный мужчина атлетического сложения внушительно смотрелся за штурвалом яхты, но Инга едва обращала на него внимание.

Игорь далеко не красавец, но ей другой не нужен. Пусть судьба не искушает ее загорелыми красавчиками в белых мундирах. Она никогда не изменит своему избраннику. Инга готова была жить с Игорем в бедности, но раз уж ей суждено стать женой миллионера, то отказываться от такого счастья она не станет.

Яхта пришвартовалась к плавучему ресторану. Игорь помог Инге сойти по трапу. Один его телохранитель остался с ними, другой пошел вперед.

В ресторане к ним подскочил распорядитель – шустрый малый с улыбкой пройдохи.

– Игорь Аркадьевич, заказ уже готов. Прикажете подавать?

Заказ был сделан еще по телефону. Людей в ресторане было много, и пустовали только два столика, их зарезервировали для Игоря и его телохранителей.

Они сели, официант наполнил бокалы. Поздний ужин должен быть легким, поэтому Игорь заказал рыбные блюда и белое вино к ним. Дорогое, какого-то давно прошедшего года.

– Одна формальность уже соблюдена, – сказал Игорь и достал из кармана красный футлярчик. – Может, обойдемся без второй? Что-то не хочется вставать на колено. – Он бросил взгляд в полумрак зала, заполненного людьми.

Игорь не желал привлекать к себе всеобщее внимание, и его можно было понять. Инга тоже не хотела излишних формальностей. К тому же в ресторане она почему-то чувствовала себя чужой, хотя уже и привыкла к таким заведениям, Игорь приучил.

Пусть он просто скажет, что любит ее, сделает предложение и наденет кольцо на палец. А на колено становиться не надо.

Взгляд Игоря остановился где-то за спиной Инги и остекленел, но это длилось недолго. Он усилием воли вернул на лицо улыбку.

– Не надо формальностей, – сказала она.

Ей очень хотелось повернуться и посмотреть, что за чудовище Игорь там увидел, но все-таки она пересилила себя.

– Инга, я тебя люблю, – не своим голосом сказал он. – Как увидел тебя в салоне, так сразу все понял. Я прошу тебя, стань моей женой! – Он открыл коробочку, достал оттуда кольцо с камушком, но вдруг окаменел.

Руки его остановились. Только глаза наблюдали за кем-то, кто подходил к столу.

– Девушка, вы куда? – спросил телохранитель, пытаясь кого-то остановить.

– Стас! – Игорь махнул рукой, осаживая его.

Еще он показал, чтобы телохранитель отодвинул стул для гостьи.

Возле этого стула остановилась высокая худосочная девушка в кремовом эластичном платье, теснота которого призвана была подчеркнуть стройность ее фигуры, обратить внимание на высокую грудь и плоский животик. Туфли на шпильке удлиняли стройные ноги, и без того не короткие. Темные, с рыжеватым отливом волосы средней длины, черные жемчужинки глаз, широкий рот, пухлая нижняя губа. Глаза большие, красивые, а лицо – нет. Форма правильная, а черты грубоватые, непропорциональные, нос длинноват. Не симпатичное у нее лицо, но глаза спасали положение. Из-за них девушка могла показаться красивой.

Только не похоже было, что Игорь был очарован.

– Привет! Я присяду? – с каким-то коварным интересом спросила она.

– Давай, – выдавил он.

– Сколько лет, сколько зим! – Она уселась.

– Да, много. Ты, Марина, не изменилась. Такая же вся из себя.

– Не знаю. Тебя точно не узнать. На яхте причаливаешь, с телохранителями. А это что такое? – Марина взглядом показала на коробочку. – Ты собираешься сделать предложение своей прекрасной даме?

Она снова посмотрела на Ингу, вроде бы дружелюбно, но в глубине глаз угадывалась зависть.

– Уже сделал. – Игорь через силу улыбнулся, взял себя в руки и надел кольцо на палец Инги.

– Поздравляю! – Марина протянула ему руку, будто подставляя свою ладонь для поцелуя.

Рука у нее красивая, пальцы длинные, изящные, кожа чуть смугловатая, но нежная. А маникюр так себе – такой же грубый, как и черты лица. На запястье у этой особы был выколот маленький скорпиончик. Смотрелся он как живой. Инга даже испугалась за Игоря. Она решила, что скорпиончик сейчас прыгнет на него и укусит.

Он тоже обратил внимание на наколку. Не испугался, но недовольно поморщился. Как будто это был дохлый скорпион, который мог свалиться в его бокал с вином.

– Спасибо! – Он легонько пожал ее пальчики.

– А чего так кисло? Раньше ты смелее был. Помнишь, как мы зажигали?

– Это было давно.

– Да уж ладно, давно! – Судя по ее улыбке, Марина рада была предаться не только воспоминаниям.

Она и сейчас хотела Игоря. К счастью, он воротил от нее нос.

– Давай не будем об этом! – Игорь поморщился.

– А я тебя искала.

– Зря. Не надо было.

– Почему?

– Все, ушло детство.

– Я бы не сказала, что у нас было только детство.

– Да, Инга, познакомься, это Марина. Мы с ней в одном детдоме воспитывались. Все, формальности соблюдены, нам пора! – поднимаясь из-за стола, сказал Игорь.

Инга от радости готова была его расцеловать. Не нравилось ей в ресторане, и Марина раздражала. Домой!..

Теперь особняк в Семьяновке – ее настоящий дом. Игорь сделал ей предложение, она его приняла. Скоро они станут мужем и женой.

– Игорь, ты куда? – возмутилась Марина.

– Дела. – Он сунул руку в карман, достал телефон, приложил к уху. – Да, Сергей Михайлович!.. Да, я взял вашу яхту. – Он прикусил губу, виновато глянул на Ингу. – И ребята ваши со мной. Да, конечно. Может, передумаете увольнять? Нет? Жаль. – Игорь вернул телефон на место и с подавленным видом побрел к выходу.

Марина с недоумением смотрела ему вслед.

Инга догнала Игоря, взяла его под руку. Они спустились на причал.

Она не знала, что и думать. Яхта чужая, телохранители чьи-то. Вдобавок Игоря уволили. Как это понимать?

Если у него за душой ничего нет, она, конечно, останется с ним. Но все-таки лучше жить с любимым в радости, чем в горе.

Они поднялись на яхту, Игорь велел отдать швартовы, провел Ингу в кают-компанию. Там он открыл бар, достал бутылку коньяка, бокалы, плюхнулся на мягкий диван. Инга вопросительно посмотрела на него.

– Да, яхта не моя, – сказал Игорь. – Я вообще самозванец…

– Ты же не просто так меня обманывал, хотел произвести впечатление, да?

– Да, хотел. Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, конечно. Я тебя люблю, мне все равно, есть у тебя банк или нет.

– Никому не верю, только тебе. Мне нужна лишь ты! Иди сюда.

Инга кивнула, подалась к нему. Он мягко ее обнял, уложил на спину так осторожно, как будто она была сделана из хрупкого стекла. Его рука полезла под подол ее платья, она движением тела помогла ему снять колготки.

Яхта пришвартовалась к пристани, все, пора выходить. Вернее, уходить – навсегда. Но Инге не хотелось подниматься. Так хорошо было лежать в обнимку с Игорем, до утра здесь и осталась бы. Жаль, что сейчас их попросят освободить помещение.

– А кто такой Сергей Михайлович? – спросила она.

– Не знаю. – Игорь поднялся, сел, потянулся к бутылке, прямо из горла сделал несколько глотков.

– Как это не знаешь? А кто тебе звонил?

– Никто. Ты что, правда, поверила?

– Ты меня разыграл? – возмущенно спросила она.

– Разыграл. Но не тебя, а Марину. Я так понял, она видела, как мы появились. Яхта, телохранители, метрдотель на побегушках. Я не знаю, откуда эта особа здесь взялась, но не хочу, чтобы она бегала за мной, миллионером. Нищий самозванец ей не нужен. Я так понимаю, сцена удалась. Если ты мне поверила, то она тоже.

– Видел бы ты ее лицо! – Инга села рядом с Игорем, забрала у него бутылку, но из горлышка пить не стала, потянулась за бокалом.

Что-то вдруг выпить захотелось и даже закурить, хотя она никогда этого не делала.

– Значит, поверила! Отлично!

– У тебя с ней был роман?

– Что-то в этом роде. Но давно и неправда.

– А в Москве она что делает?

– Не знаю, хотя и догадываюсь.

– О чем?

Игорь обнял Ингу за плечи, мягко привлек к себе.

– Ты у меня такая чистая и невинная. Ты мой белый нежный цветочек, на тебя не должны дуть грязные ветра.

– Грязные?

– В жизни столько грязи! Мне тоже пришлось хлебнуть дерьма.

– Тоже?

– Проституцией я не занимался. – Игорь усмехнулся. – У меня другое. А Маринка с пятнадцати лет начала. Может, и сейчас…

– Она что, проститутка?

– Если да, это ее проблемы.

– Ты ее ревнуешь?

– Шутишь? – удивился Игорь.

– Она интересная женщина.

– Она земля. – Он покачал головой. – А ты небо.

– Хочешь, я тоже сделаю татуировку? – спросила Инга, вспомнив скорпиончика на руке Марины. – Как у тебя?

У Игоря были татуировки на плечах – глаза с двумя зрачками, скошенными в разные стороны.

– Нет! – Он схватил ее за руку так, как будто она держала в ней иглу с капелькой туши на кончике и собиралась уколоть себя.

– Почему? Это сейчас модно.

– Это не просто мода. Таскается девка по мужикам. Сначала ее в грязи вываляют, а потом наколку сделают. Для меня существуешь только ты. Что бы ни случилось, ты должна знать, что я люблю только тебя.

– А что может случиться?

– Банк рухнет, небо на землю упадет. Все может случиться. Но ты ничего не бойся и верь в меня. Теперь я твоя каменная стена. Отныне и на веки веков.

Глава 20

Клиент ушел, Марина сплюнула ему вслед и направилась в ванную. Следующий прием у нее через четыре часа. Сейчас она примет душ, сварит себе крепкого кофе, выкурит сигарету и ляжет спать. В самый раз будет отдохнуть часок-другой. Ночь сегодня беспокойная выдалась, до самого утра загружали.

Марина помнила, как это произошло с ней в первый раз. Ей тогда только-только пятнадцать лет исполнилось. Завхоз в детском доме загнал ее в кладовку, заставил упаковать в мешок грязное белье. Она отказалась, а он ее за это наказал. Повалил на это самое белье и…

В тот день она не просто мылась в душе, сдирала с себя мочалкой мужскую похоть, вместе с кожей. Сколько слез смыла тогда вода!..

На следующий день она сама пришла к завхозу. Хотела его зарезать, но не смогла и снова оказалась на лопатках. Со второго раза ей даже понравилось. Мужскую похоть с себя она мочалкой больше не сдирала. Оправилась, отряхнулась и дальше пошла – по дорожке, на которую наставил ее завхоз. Он находил платежеспособных мужчин, приводил к ней.

Завхоз по фамилии Поморов потом пропал. Бесследно. С полицией его искали, но так и не нашли. Никто не знал, кто помог ему исчезнуть, только Марина догадывалась, знала, кто к ней неровно дышит.

Она вышла из ванной, насухо вытерлась, в прозрачном халате зашла на кухню и даже не вздрогнула, увидев там гостя. Жора стоял у окна, скрестив на груди руки, и с хищным прищуром смотрел на нее. Среднего роста, тощий, неказистый, но шустрый, быстрый. Наглый и дерзкий. О таких говорят, мал клоп, да вонюч.

– Гога, а ты не рано? Рабочий день не закончился.

Завхоз Поморов был первым ее сутенером, а Жора – теперешним. Марина очень хотела, чтобы он стал последним сводником в ее жизни. Надоела ей вся эта кутерьма.

Она страстная женщина, ей нужно много, но уже хочется с одним, а не со всеми. Устала она, пора на пенсию. Работа у нее вредная, если год за четыре считать, то уже сорок лет стажа.

– Я не за деньгами. Выпить есть?

– Вино.

– Ты за кого меня принимаешь? Водку давай!

– А есть повод?

– Есть. Игорька я твоего нашел.

– Да? И что? – Марина внимательно посмотрела на Жору.

Взбудоражен парень, глаза блестят, значит, золотую денежку в клюве принес, а не медяк.

Она сама попросила его найти своего бывшего детдомовского дружка Игоря Митрохина. Рассмотрела номера на его яхте, озадачила Жору, а он парень шустрый, в любую щель без вазелина.

– Игорь Аркадьевич Сангин, председатель совета директоров «Инвестпроект-банка».

– Сангин?!

– Ну да. На кого показала, того и нашел.

– Представляешь, забыла его фамилию. Помню только, что Игорь зовут.

– Игорь, – подтвердил Жора. – Я все пробил. Реально крутой чувак!

Как чувствовала Марина, что с Игорьком что-то не то. Он, оказывается, Сангин. Может, фамилию сменил? Посватался к дочери банкира, а тот поставил условие – он берет фамилию жены или проваливает. Но тогда почему Игорь так испугался? Может, тут есть какая-то тайна?

Надо бы пробить это дело. Только Жору привлекать больше не стоит. Он хоть и туповатый, но свою выгоду знает, а потому навредить может.

А тайна скорее всего была. Знала Марина одного Игоря Сангина. Только вот какое у него отчество?.. В детдом нужно позвонить, там у нее подруга работает, она справки наведет. И по «Инвестпроект-банку» информацию стоит собрать. Пусть Жора поработает, он денежку любит.

«Мерседес» у входа, внушительного вида телохранители, наряд от-кутюр, голливудская улыбка. Игорь слегка обалдел, увидев Марину в такой оправе. Он-то думал, что она обычная шлюха.

В принципе, правильно думал. «Мерседес» и охрана – это всего лишь антураж. Игорь должен понять, что с ней нельзя вести себя грубо. На любой опасный ход с его стороны может последовать такой же убийственный ответ.

– Ну, здравствуйте, Игорь Аркадьевич! – Она хитро, по-лисьи улыбнулась.

Но это была добрая лиса, милая и нежная.

Вообще вегетарианка.

– Здравствуй, Марина. – Он смотрел на нее озадаченно, раздраженно, как на занозу.

В глазах Игоря стоял вопрос. Как она его нашла? Что ей известно?

– Хотелось бы поговорить. Помнишь своего тезку? – с намеком спросила она.

Игорь встретил Марину в приемной и, пожалуй, должен был проводить в кабинет, но решил, что задаст ей и себе другое направление.

– Я сейчас. – Он на минутку зашел в кабинет, потом надел пальто, взял деньги, ключи от машины и увлек Марину за собой.

Игорь дал отбой своим телохранителям, но Марина его примеру не последовала. Она отпустила охрану лишь после того, как Игорь открыл перед ней дверь «Майбаха». Отпустила навсегда, чтобы не обременять себя лишними расходами.

Вдруг ее план не сработает, и тогда придется жить на свои. А может, и жить не придется. В мире больших акул все возможно.

Игорь сел за руль и выехал из гаража прямо на Садовое кольцо. Плотный поток попутных машин подхватил «Майбах», втянул в себя. Казалось, он не знал, куда ехать. Куда вела дорога, туда и катилась машина.

– Говори, – сквозь зубы процедил он.

– Закажи номер в гостинице.

– Зачем?

– Закажи!

– Хорошо.

Он припарковал машину возле «Варшавы», не глядя на Марину, протянул руку.

– Паспорт!

Она усмехнулась, полезла в сумочку, но нарочно задержала там руку.

– Мне-то скрывать нечего!

Как она и ожидала, Игорь нервно отдернул руку и вышел из машины, не скрывая своего раздражения.

Номер он заказал без ее паспорта, для него это не составило никакого труда. Администраторша глянула на Марину с оскорбительной насмешкой. Впрочем, ей к таким ухмылкам не привыкать. Не счесть, сколько раз клиенты снимали для нее номер на часок. Марине хотелось, чтобы Игорь стал ее последним клиентом. На всю жизнь.

Он провел ее в двухкомнатный люкс, закрыл дверь.

– Дальше что?

– Я смотрю, ты заинтригован. Расслабься, ничего страшного нет. Никто не узнает. Если думаешь, что разговор прослушивается, можешь меня обыскать. Или я сама?

Марина бросила сумочку на диван, сняла пальто и жакет, под которым ничего не было. Только роскошный бюст, которым она гордилась. А под юбкой пояс и чулки на подвязках.

Раздевалась она вроде неторопливо, но быстро. Игорь пытался хранить внешнее равнодушие, но блеск в глазах выдавал его.

Прохладно уже на улице, пора носить сапоги, но Марина нарочно надела туфли на шпильке. Грациозно ходить на высоком каблуке она умела. Слегка покачивая бедрами, она прошла в спальню, плавно, с кошачьей пластикой в движениях повернулась к Игорю, поманила его к себе.

Марина загадочно улыбнулась, глядя ему в глаза, опустилась перед ним на одно колено, зацепилась пальцами за пряжку его ремня.

– Это лишнее! – Он шагнул в сторону и повернулся к ней боком, чтобы она не заметила его возбуждения.

Но глаз у нее на это дело был наметанный.

Он сел в кресло, забросил ногу на ногу.

– Ничего, что я тут перед тобой в полном «ню»? – принимая соблазнительную позу, спросила она.

– Можешь одеться, – сказал он.

– А если в одежде жучки?

– А я должен чего-то бояться?

– Не знаю. Может, ты поменялся местами со своим тезкой с его согласия. Вдруг Игорь Аркадьевич Сангин сам мне об этом скажет?

– Я Игорь Аркадьевич Сангин.

– Я его хорошо знаю. Может, мы с ним даже… – Марина нарочно не договорила, как будто желая пощадить мужское самолюбие.

Но Игорь лишь скривил губы.

– Трахалась ты с ним, и что?

– Так, может, ты его за это и убил? – Она едко усмехнулась.

– Что?! – вскинулся Игорь.

– А кто завхоза Поморова грохнул? Вы с Вьюном! Или ты думаешь, что я ничего не знаю?

– Ты ненормальная. – Взгляд его заледенел.

Марина с трудом сохранила самообладание. На нее смотрел самый настоящий убийца – хладнокровный, беспощадный.

– Я всегда это знала, но никому ничего никогда не говорила. Я умею хранить секреты. Ведь ты же убил его из-за меня, да?

Игорь задумался, взгляд его слегка оттаял.

– Да, когда-то я готов был за тебя убить.

– Ты был влюблен в меня по уши!

– Короче, чего ты хочешь?

– Замуж за тебя! – Марина посмотрела на него невинными глазами.

– И все?

– Мы будем жить долго и счастливо, хранить нашу общую тайну.

– Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? – Он угрожающе сощурился.

– Очень хорошо понимаю. Именно поэтому я составила завещание. В пользу государства. Я оставила стране тайну твоего происхождения. Если вдруг со мной что-то случится, об этом узнают все. Ты не Игорь Аркадьевич Сангин, а Игорь Савельевич Митрохин. Я не знаю, как тебе удался этот подлог. Но мне известно, что у тебя возникнут большие неприятности, если эта история вскроется. Появятся вопросы, куда, например, делся настоящий Игорь Аркадьевич Сангин?

Она врала. Но Игорь-то этого не знал. Он будет искать завещание. А как найти то, чего нет?

– Ты сумасшедшая! – Игорь с бессильным ожесточением глянул на Марину.

– Можно, я рядышком посижу?

Игорь от волнения прокусил губу и скривился от боли.

– Я не могу на тебе жениться.

– Почему? Если ты думаешь, что я шлюха, то глубоко ошибаешься.

– Ты шлюха. У тебя апартаменты на Савеловской. Не надо пускать пыль в глаза.

– Ты следил за мной? Может, ты меня еще и заказал?

– Я тебя сам убью!

Марина невольно поежилась, поджала хвост, но не сдалась.

– Я знала, на что шла. Я очень серьезно подстраховалась. Если ты вдруг заказал меня, то лучше сдай назад.

– Я куплю тебе виллу на Кипре. Я там часто бываю по делам, буду к тебе приезжать. – Он поднялся, подошел к Марине, положил руки на ее талию, как будто собирался танцевать с ней на пионерском расстоянии. – Врать не буду, баба ты заводная, и я тебя хочу. – Игорь резко прижал Марину к себе. – У нас все получится. Будешь как сыр в масле кататься. Я ни о чем не буду жалеть. – Он резко отстранился и оттолкнул ее от себя.

Марина упала на кровать. Он смотрел на нее с плотоядным интересом, но не спешил. Возможно, ждал, когда она сама расстегнет пояс на его брюках. Но это зря.

Марина уже нащупала слабину в его обороне.

– Пусть твоя русая красавица как сыр в масле катается! – Она приподнялась на локте, забросила ногу на ногу.

Марина обладала большим опытом и она могла принять соблазнительную позу в любом положении.

– А я уже вышла из того возраста, чтобы жить на содержании. Я замуж хочу. За тебя! Так что расслабься, мой дорогой, и получай удовольствие! – Она стала расстегивать пояс на его брюках.

На этот раз он не возражал. Игорь расслабился, как она ему советовала, и, конечно же, получил удовольствие.

Марина не оставляла ему выбора, и он это понял. Ведь Игорь когда-то был без ума от нее, а старая любовь не ржавеет.

Глава 21

Машина мчалась как на пожар. Вид у Игоря был такой, как будто он собирался войти в горящую избу. Парень волновался, нервно кусал губы.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила Инга.

Она заканчивала поливать цветы и деревья в зимнем саду, когда появился Игорь – всклокоченный, растрепанный. Велел ей срочно одеваться, посадил в машину.

– Случилось! – сказал он и посмотрел на часы. – У нас всего пятнадцать минут до закрытия.

– До закрытия чего?

– Загс закрывается!

Инга оторопело глянула на него. Она, конечно, очень хотела выйти замуж за Игоря, но зачем так гнать коней? Все должно быть красиво – торжественная церемония, море гостей, пышные гуляния. Можно и вдвоем, где-нибудь на экзотическом острове, но в романтической обстановке, не спеша и со вкусом. Уж точно не в пожарном порядке.

– Да, ты должна срочно стать моей женой! – выпалил Игорь.

– Но я не готова! – Инга мотнула головой.

– Как не готова? – опешил он.

– Я прическу не сделала, и платье совсем не то.

– Все будет! Но сначала мы должны расписаться. Там уже знают, все сделают.

Инга кивнула. Да, она согласна стать его женой прямо сейчас, впопыхах и с бухты-барахты. Тем более что появился серьезный повод. У них будет ребенок, они позавчера узнали об этом. Он был так рад!..

Загс недалеко, их распишут, поставят печати в паспортах. Потом она спросит, какая вожжа попала ему под хвост.

В загсе их действительно ждали. В гулком вестибюле они нос к носу столкнулись с той самой Мариной, от которой однажды уже спасались бегством. Она была красивая, нарядная и злая.

– Что это все значит? – истерично спросила Марина.

Игорь должен был послать ее к черту и даже собирался это сделать, но ему не хватило духу.

– Жениться решил? – прошипела Марина. – А свидетели есть? Я могу. Я давно и хорошо тебя знаю. Если спросят, интересные вещи расскажу! Начинать?

– Ладно, твоя взяла! – в тихом бешенстве сжимая кулаки, процедил сквозь зубы Игорь.

– Нет, не взяла! – Марина вдруг ухватила его под руку и дернула на себя.

Он покорно, прямо как телок на веревочке, двинулся за ней. Они зашли в зал бракосочетаний, а Инга осталась в вестибюле с открытым ртом.

Минут через десять они появились. Инга продолжала стоять в той же позе, с тем же выражением лица. Она так и не поняла, что происходит. Игорь прошел мимо, глядя куда-то в пустоту, а Марина подошла к ней.

– Держи! – Она с торжествующим злорадством протянула Инге ее паспорт, который до этого находился у Игоря.

Та дрожащими руками открыла его, пролистала, нашла страницу с графой о семейном положении. Там было чисто.

– Размечталась! – Марина хмыкнула и показала ей свой паспорт.

Она начала с фотографии, а закончила штампом о регистрации брака, в котором жирным шрифтом был вписан Сангин Игорь Аркадьевич.

– Извини, Игорь все перепутал! С ним это бывает!

Марина щелкнула паспортом по ее носу и, виляя задом, вышла из загса вслед за Игорем.

Неизвестно, как долго Инга стояла бы тут, если бы ее не попросили на выход. Загс закрывался.

Она шла, не чувствуя под собой ног, куда глаза смотрели, и забилась в истерике, когда Игорь вдруг оказался рядом и схватил ее за руку.

– Убирайся к черту, сволочь! – завизжала Инга.

– Ты чего? – Илья удивленно посмотрел на нее.

– А где Игорь? – Она с ошарашенным видом оглянулась по сторонам.

Нет Игоря, и не было. Это Илья взял ее за руку.

– Что с тобой? Этот утырок тебя обидел?

Вид у него был решительный. Казалось, он действительно готов был напасть на Сангина с кулаками.

Однажды Илья уже попробовал это сделать, но нарвался на достойный ответ. Но Инга и не думала усмехаться, вспомнив об этом.

Умная она тогда была, знала, кто ей нужен в этой жизни. Ну и к чему все это привело? Где Игорь с его миллионами? Ау!..

– Я спрашиваю, он тебя обидел?

– Обидел.

Ей нужна была жилетка, чтобы выплакаться. Может, Илья подставит свою?

– Бросил?

Инга кивнула и разрыдалась.

– А я говорил, мутный он тип. Я как его увидел, сразу понял, что не будет тебе счастья. Ну да ладно, чего уж там!.. Ты куда?

Инга пожала плечами. В Семьяновку она, разумеется, вернуться не могла. Все, закончилось ее недолгое стрекозье счастье. Домой нужно идти, к родителям. А что она скажет? «Мама, ты была права, чудес в жизни не бывает. Моя карета на пути к счастью превратилась в тыкву, а Игорь – в крысу».

Мама действительно не верила в ее удачу, предупреждала, что не так-то просто стать женой миллионера. Но Инга тогда думала не столько о миллионах, сколько о чувствах. Она действительно любила Игоря. К чему это все привело? Что сказать маме? Обрадовать ее новостью о своей беременности?

Инга разрыдалась еще громче. Илья обнял ее за плечи, увлек за собой. Она не сопротивлялась, покорно шла за ним, очнулась, когда они зашли в подъезд какого-то дома.

– Где мы?

– Здесь квартира Чирика.

Инга знала Колю Десяткина. Илья дружил с ним до армии и после, как выяснилось сейчас.

Состоятельные родители Коли переехали на новую квартиру, а ему оставили старую. Его друзья этим пользовались. Тот же Илья не раз брал у него ключи до армии. Инга с ним здесь бывала. Ключи и сейчас у него, но ясно же, что их он брал не для нее. Впрочем, ей-то какое дело, с кем крутит Илья? Инге надо бы с Игорем разобраться.

В сумочке зазвонил телефон. Инга вытащила его, глянула на дисплей. Сангин! А не пошел бы он к черту! Хватит вранья и издевательств.

Она вернула телефон на место и смело пошла за Ильей. Инга не будет разбираться с Игорем, с ним кончено! Сейчас он позвонит, и она скажет ему об этом.

Но Игорь не звонил.

Она прошла с Ильей в квартиру. Он помог ей снять пальто, провел в гостиную. На столе стояла недопитая бутылка шампанского, фрукты, конфеты. Два бокала, на одном угадывались следы губной помады. Точно, с девочкой здесь Илья развлекался. Видно, поматросил с ней, пошел ее провожать, а по пути встретил Ингу.

Она настороженно глянула на Илью. Вдруг он собирался воспользоваться ее слабостью? Инга так зла на Игоря, хочет выплакаться в крепкое мужское плечо. А Илья парень симпатичный, можно даже сказать, красавец. Не зря же она его в свое время любила и спала с ним, не без этого. Здесь, на этой квартире.

Да, Илья действительно очень симпатичный парень. К тому же Инга сама с ним пошла, никто ее сюда не тянул.

Он посадил ее за стол, забрал бокал с губной помадой, вышел из комнаты, вернулся с новым фужером. Заодно бутылку водки принес. Ей налил шампанского, а себе – беленькой.

– Рассказывай, что там стряслось?

– Стряслось!.. Игорь на другой женился!

На глаза Инги нахлынули слезы. Это ничтожество не звонит! Почему она не может сказать Игорю, какой он мерзкий?..

– Тогда за твою свободу!

Инге тост не понравился. Не нужна ей такая свобода. Но все-таки она выпила. Может, оно и к лучшему?

Шампанское дрянное, кислое, но Ингу это не покоробило. Все, закончились времена, когда она могла есть омаров и запивать их «Вдовой Клико». Тем более что конфеты у Ильи вкусные, и виноград сладкий.

– Что, хреново?.. – пристально глядя на Ингу, осведомился Илья. – А мне каково было, когда ты меня бросила, на богатого Буратино променяла?

– Он не был богатым, когда я его полюбила.

– Ты его не полюбила. Он тебя приворожил, загипнотизировал!

– Загипнотизировал? – Она в раздумье свела к переносице брови.

Вдруг Илья прав? Первое время Игорь даже не пытался заговаривать с ней, просто сидел в зале ожидания и смотрел на нее, потом шел провожать. Она не хотела, а он молча шагал рядом. Иногда она чувствовала его взгляд.

Да, возможно, он действительно загипнотизировал Ингу. Как еще объяснить, почему она вдруг так резко разлюбила Илью? Честно его из армии ждала, преданно, а потом вдруг раз, и охладела.

– Я видел твои глаза! Сейчас ничего не изменилось. Ты все также под гипнозом!

– Не смешно.

– Так никто и не смеется!

Он отпустил Ингу, взял стопку и залпом выпил. Она потянулась к бокалу, в который Игорь уже налил.

Сначала она выпила, а потом поняла, что не шампанское там было, а водка, смешанная с соком, похожим на грушевый. Ничего, даже не скривилась.

– Что это было? – Инга не очень-то и возмутилась.

– Шампанское закончилось.

– Кто-то выпил?

– Была тут одна. Жалкое подобие. – Илья грустно усмехнулся. – Мне просто было без тебя? Нет! Думал, загуляю, забуду. Не вышло. Мне ты нужна, понимаешь?

– Прости…

Он эмоционально махнул рукой, снова взялся за бутылку и вопросительно глянул на нее. Инга кивнула.

Вдруг Игорь действительно загипнотизировал ее? Если так, то водка поможет снять чары. Ей вообще захотелось вдруг напиться и забыться.

– Теперь ты понимаешь, каково это, когда тебя бросают? – спросил Илья.

Инга кивнула. Она все понимала и хотела, чтобы он ее простил.

– Я знаю, он парень богатый, видел, на каких машинах за тобой подъезжал.

– Видел?

– Видел. Иной раз подойду к салону, встану и смотрю. Зайти не решаюсь, просто стою и глазами хлопаю.

– Мог бы и зайти.

– У меня что, гордости нет? Есть! И у тебя должна быть. Если он тебя бросил, то это все, навсегда. Ты же вернешься ко мне?

– А ты позовешь?

– Я попробую. – Он снова скрутил пробку с бутылки. – Люблю тебя, поэтому забуду.

– А давай за любовь и выпьем!

Инга кивнула и выпила.

– Я на работу устроился. Гаражные ворота устанавливаем, автоматику. С мужиком работаю, он большой спец по этой теме. Заказы со всех сторон идут, мы вместе выезжаем. Я за сентябрь сорок тысяч поднял. Думаешь, это много? Иваныч сотню заработал! Я у него подучусь. Тачку уже прикупил. Не фонтан, конечно, но лучше что-то, чем ничего. А квартиру мы с тобой в ипотеку возьмем. Сразу трешку! Нечего мелочиться! Нормально жить будем. Детей заведем.

Инга кивала, слушая его. Все было хорошо, пока Илья не завел речь о ребенке. На нее нахлынула такая горечь, что слезы сами брызнули из глаз.

– Эй, что такое? – Илья обнял ее за плечи. – Давай, выкладывай, облегчи душу! – Одной рукой он водил по ее спине, а другой гладил волосы.

– У меня будет ребенок.

– Вот те на! – Илья встрепенулся, но Ингу от себя не оттолкнул, напротив, еще крепче прижал к себе. – От этого козла?

– От него!

– Ну что ж, буду воспитывать твоего козленочка.

Инга дернулась. Игорь, конечно, козел, но ребенок от него будет нормальным. Никто не смеет его оскорблять.

Но Илья не позволил ей вырваться.

– Тише! Тише! Я пошутил! – Он еще плотней прижал ее к себе.

– Не надо так больше.

– Да, мать, влетела ты по полной! Ничего, все будет нормально. Я позабочусь и о тебе, и о твоем ребенке. Я думаю, он будет наш.

Илья сам отстранился от Инги, но только для того, чтобы налить водки себе и ей. Отказываться она не стала, выпила и снова нырнула в жаркие мужские объятия.

Илья просунул руку ей под кофточку. Его пальцы ловко расстегнули бюстгальтер, нырнули под него, нащупали ягодки сосков.

Глава 22

День еще не закончился, а столько уже пережито. Утром она была с Игорем, вечером – с Ильей, а сколько всего произошло между двумя этими событиями! Срочная поездка в загс, ожидание чуда, которое закончилось катастрофой.

Но нет худа без добра. Инга избавилась от чар и вернулась к любимому мужчине. Илья не принц, но ей этого и не нужно. Главное, чтобы счастье в семейной жизни было, а остальное приложится.

Она выйдет замуж за Илью, поселится с ним в новой квартире, родит ребенка, который никогда не узнает, кто его биологический отец. Если вдруг Игорь сунется к нему, то Инга выцарапает ему глаза. Себя она в обиду может дать, а своего ребенка – нет.

– Все, пора собираться, – поднимаясь с постели, сказал Илья.

Красивый он парень, хорошо сложенный, мышцы рельефные. И как она могла бросить его ради какого-то Игоря?

– Как собираться?

– Половина десятого уже, скоро Чирик вернется. Если хату не освобожу, он мне ключи больше не даст.

– Да, конечно.

Инге не хотелось покидать теплую постель, выходить на холодную улицу, но и идти домой уже было не стыдно. Она скажет маме, что бросила Игоря и вернулась к Илье. Все у нее хорошо…

– А как я без этой хаты буду? Баб куда водить? – Инга уже оделась, когда Илья это сказал.

Она глянула на него с удивлением и тревогой. Инга ослышалась, или у Ильи вдруг ум за разум зашел.

– Сегодня ты, завтра другая, – сказал он, с кривой насмешкой глядя на нее.

– Как другая?

– А ты что, серьезно замуж за меня собралась? Ну ты и дура!

Инга в ужасе сжалась под его глумливым беспощадным взглядом.

– Ты меня обманул? – пробормотала она.

– Я тебя не обманул, а бросил! Баш на баш!

– И кто ты после этого?

– А кто ты? Трахалась с каким-то козлом, залетела от него, а я расхлебывай!.. Запомни, девочка, Илья Дывыдов объедками с барского стола не питается! Все, давай, твое время вышло!

Он взял Ингу за руку, вывел ее в коридор, велел обуться. Пальто надеть не помог, подал его только после того, как Инга оказалась за порогом.

– Чао!

Илья закрыл дверь, но Инга еще долго стояла и тупо смотрела на нее. Она не могла поверить, что ее выставили за порог как какую-то блудную собачонку. Сначала Игорь, теперь Илья.

А может, это какой-то дурацкий розыгрыш? Вдруг Илья просто решил преподать ей урок?

Дверь открылась. Да, это действительно была дурная, очень неудачная шутка. Илья совершил непозволительную глупость, но Инга его простит, сделает скидку на прошлое.

– На! – Илья всего лишь протянул ей сумочку, которую она забыла, и снова закрыл перед ней дверь.

Инга вышла на улицу и побрела к отчему дому. Она шла по ночной улице, слезы текли из глаз, но она их даже не вытирала.

Вдруг какой-то парень грубо схватил ее за руку.

– Девушка, что с вами? У вас проблемы? Может, я вам помогу? – Голос противный, гнусавый, рожа наглая, глаза выпученные.

– Пусти! – Инга попыталась вырваться, но грубиян схватил ее за другую руку.

– Слышь, подруга, пошли, я тебя утешу!

Инга разрыдалась от обиды и беспомощности. Один уже утешил, другой в очередь встал. Неужели она так похожа на шлюху?

– Эй! Пусти девчонку! – Инга сначала услышала голос и только потом увидела Яшу.

– Что ты сказал? – Грубиян отпустил ее, замахнулся, но тут же оказался на земле с отбитой челюстью.

Сиротин врезал ему коротко, без размаха, но удар оказался сокрушительным. Поганец мог подняться с земли, но с ужасом глядел на Яшу и даже не пытался этого сделать.

– Инга Борисовна, пойдемте в машину! – Яша показал на «Мерседес», который стоял неподалеку.

Она хотела отказаться, но посмотрела на поверженного хулигана и пошла к машине.

– Игорь Аркадьевич звонит вам, а вы не отвечаете. Телефон у вас выключен. – Яша открыл заднюю дверцу, помог Инге забраться в салон, сел за руль, набрал номер. – Игорь Аркадьевич, нашел я Ингу. По улице она шла. – Он протянул ей мобильник, но Инга мотнула головой.

Она не хотела говорить с предателем. Но Сиротин выразительно посмотрел на нее. Дескать, у меня будут проблемы, если я не смогу уговорить тебя взять телефон. Инга пожалела его.

– Инга, где ты была?

– А там, куда ты меня выгнал! Как собаку, под дождь!

– Ты плачешь?

– Нет, смеюсь! Радуюсь жизни!

– Помнишь, я просил тебя никогда не сомневаться в моей любви? Я говорил тебе, что банк может рухнуть, небо на землю упасть! Так вот, земля на небо рухнула. Проблемы у меня, родная. Очень серьезные! Я пытаюсь выкрутиться, а только все больше тону. За горло меня взяли!..

– Марина тебя за горло держит? – больше с тревогой, чем со злостью спросила Инга.

– Не только она, там целая система. Короче, я оформил с ней фиктивный брак. Не хотел, но обстоятельства сильнее меня. Ты должна мне верить и ждать! Я обязательно выкручусь из этих передряг и вернусь к тебе! Мы будем вместе! Ты веришь мне?

Инга не могла не верить Игорю – столько горечи, страдания, надрыва было в его голосе. Как будто душа его рвалась на части от обиды и злости.

– Да, верю.

– Вот и хорошо, родная, – успокаиваясь, сказал он. – Значит, так. Сейчас ты едешь в Семьяновку. Если хочешь, переночуй у родителей, но завтра ты должна быть в нашем доме. Он твой, и ты в нем хозяйка. Твое слово там для всех – закон. Только выезжать никуда не надо. Старайся не покидать дом, ты меня понимаешь?

– Как скажешь.

– Так и скажу! Оставайся дома. Яша там на охране, Саня. Они ребята надежные. Все, больше говорить не могу. До встречи, родная!

Инга вернула телефон охраннику, закрыла лицо руками и снова расплакалась.

Игорь действительно предупреждал ее, что у него могут возникнуть очень серьезные проблемы. Он попал в беду, а она легла в постель с Ильей. Изменила она Игорю, предала его. Как ей теперь с этим жить?

Яша остановил машину перед воротами гаража. Инга окинула удивленным взглядом ярко освещенный двор, посмотрела на дом. Оказывается, они уже приехали. Она даже не заметила, как время пролетело.

– Отвези меня домой, к маме!

Инга не хотела оставаться здесь, но ее голос прозвучал не очень решительно. Что ей сказать дома? Извини, мама, дочь твоя последняя дрянь?

– Если Игорь Аркадьевич скажет! – Яша взял в руку телефон.

– Не надо!

Сиротин позвонит Игорю, потом они поедут обратно, а она очень устала. И еще Инга чувствовала себя невыносимо грязной, ей нужно было срочно принять душ. А потом спать!..

Она вышла из машины и направилась к дому. Олег Павлович угодливо распахнул перед ней дверь, сказал, что мама обзвонилась. Инга кивнула. Она так и не включила свой телефон, потому мама и не смогла дозвониться ей. А дома ее долго не было, но вот она вернулась, и маме нечего беспокоиться.

Еще дворецкий спросил, куда подавать ужин. Инга покачала головой. В гостях у Ильи она только пила и закусывала – конфетки, виноград. Желудок пустой, но есть не хочется – так тошно на душе.

Инга поднялась в спальню, позвонила маме, набрала в ванну горячей воды, взбила пену. Сначала она приняла душ, затем – ванну.

Хандра вдруг прошла. Инга задала себе пару вопросов, и совесть успокоилась. Где сейчас Игорь? Чем и с кем занимается? Он в супружеской постели, с Мариной!

Инга успокоилась, велела подать ужин и досыта наелась. В конце концов, почему она должна отказывать себе в удовольствии? Инга носит под сердцем ребенка Игоря, поэтому имеет право на этот особняк со всей прислугой.

Пятнадцать метров, разворот, еще столько же. Туда-сюда – уже тридцать метров. Сто таких кругов, и можно записывать в свой актив три километра.

Инга плыла спокойно, неторопливо, укрепляла позвоночник, успокаивала нервы. Вода теплая, приятная, без хлорки. Никто не мешает, не стоит над душой.

Потом можно было бы лечь в шезлонг под ультрафиолетовый излучатель, но загорать она не станет. Это вредно для кожи, значит, и для ребенка.

– Как водичка?

Инга вздрогнула, услышав голос Игоря. То ли он просто бесшумно зашел в павильон, то ли нарочно подкрался, чтобы напугать ее и выгнать из дома. Вдруг ситуация вокруг него накалилась до такой степени, что Инге здесь уже не место? Может, он собирается привезти сюда Марину?

– Хорошая! – Она легла на спину, поглядела на него.

Игорь в дорогом костюме, наглаженный, лощеный, холеный. Но вид у него не совсем свежий. Он бодрится, улыбается, а в глазах тревога.

– Может, лучше в настоящий океан?

– На корм акулам? – Инга не пыталась острить, эта мысль возникла сама по себе, из страха перед неопределенностью.

– Ты очень хорошего обо мне мнения! – Он подал Инге руку.

Она вышла из бассейна, Игорь закутал ее в полотенце и прижал к себе.

– Как там твоя ситуация?

– Все очень плохо.

Он действительно был встревожен, вибрация его переживаний передалась ей.

– Я пытался держать ситуацию под контролем, но, увы. Шила в мешке не утаишь. Надо было сразу. Но тогда я не нашел бы тебя. Ну да ладно, еще не поздно.

Инга не могла понять, то ли он с ней разговаривал, то ли сам с собою.

– О чем это ты?

– Давай уедем.

– Куда?

– Далеко-далеко. Поселимся на каком-нибудь острове, где не бывает зимы, будем жить – не тужить. Дом, яхта…

– А Марина?

– Нет, Марина останется здесь. Пусть сама расхлебывает.

– Что расхлебывает?

– Я обязательно тебе все расскажу, но не сейчас. Я уже все продумал, даже почву подготовил. Надеюсь, через неделю все решится окончательно.

– Что решится?

– Все. В нашу пользу. Будем жить на краю света долго и счастливо. В полном достатке, без проблем. Ты согласна?

– Если с тобой, да.

– Тогда жди. Мы с тобой уедем от проблем, от Марины, будь она неладна. Ты согласна?

– Я же сказала, что да.

– Вместе поедем. Но, может, сначала – ты, а потом – я. Или наоборот. Ситуация неопределенная, все может случиться. Ты, главное, мне безоговорочно верь! Да, и еще есть один момент. Ты никому не должна говорить, что мы собираемся уезжать. Даже родителям!

– Почему?

– Вдруг удачу вспугнешь. Потом, когда уедем, позвонишь и скажешь. Так надо, родная. Поверь, я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Инга повернулась и увидела Яшу. Он стоял за приоткрытой дверью. Ну и ладно. Не такой уж он плохой парень, чтобы сдавать его.

Глава 23

Люминесцентная лампа горела ярко, но ее мертвенный свет давил на психику, казался майору потусторонним. Может, нервы?..

Одинцов посмотрел на часы. Половина десятого вечера, домой пора. Там его ждет холодная кровать и ночь в обнимку с одиночеством.

Но и в кабинете оставаться не хочется. Этот мертвенный свет и тревожное ожидание давят на психику. Вот-вот раздастся сигнал тревоги. А как еще может быть в мире, где бал правит сатанинский закон подлости?

Когда такое было, чтобы в уголовном розыске практически не осталось серьезных проблем? Вдруг пошла белая полоса. Дела раскрывались одно за другим: где-то по горячим следам, где-то – по вновь открывшимся обстоятельствам.

А разбой с тяжкими телесными на улице Карамзина сдал Максиму секретный сотрудник. Сегодня брали преступников, только-только колоть их закончили.

Казалось бы, можно взять паузу и немного отдохнуть. Завтра суббота, у людей выходной. Хорошо бы и самому стать хотя бы на время нормальным человеком. Но нет, сегодня непременно что-то случится. Убийство, ограбление с тяжкими последствиями!.. Или это все-таки нервы?

Одинцов докурил сигарету, затушил ее и решительно поднялся. Все, пора уходить, пока не началось.

Но стоило ему выйти из-за стола, как зазвонил городской телефон. Началось?..

– Товарищ майор, Одинцов Максим Львович? – спросил приятный женский голос.

– И товарищ, и майор, и Одинцов, – усаживаясь в кресло, ответил он.

Судя по ее голосу, женщина собиралась озадачить его. Хорошо, если по какому-то пустяку.

– Здравствуйте, меня Кира зовут, я из салона красоты «Элегант». Вы с моей племянницей разговаривали, визитку ей оставили, сказали, чтобы она звонила, если что.

– С вашей племянницей? – Максим вспомнил салон «Элегант», девушку которая в нем работала.

Инга Русанова, подруга Игоря Сангина.

– Да, Инга ее зовут.

– Да, я не забыл. Что с ней такое?

– Пропала она. Уехала вчера из дома и исчезла.

Максим нервно забарабанил пальцами по столу. Нет, не со всеми делами он разобрался. Кражу в Семьяновке и убийство у озера Кольчуга раскрыл, а Троху не нашел. Дело закрыто, но главный персонаж остался на свободе.

Он пытался убедить себя, что не существует никакого Трохи, и даже смог это сделать, но заноза осталась. Она не особо кололась, но все же чувствовалась.

– Три дня должно пройти, тогда можно заявление подавать.

– А если она уже пропала? Инга уехала из дома вчера. До Семьяновки можно добраться минут за десять-пятнадцать, а ее до сих пор нет. Ни машины, ни водителя! – В голосе Киры слышалось возмущение.

Оно звучало так звонко, что Максим ощутил чувство вины. Действительно, развел бюрократию и формализм.

– С водителем?

– Так в том-то и дело!

– А в Семьяновке она что делает?

– Парень у нее там, она с ним живет.

– Игорь Сангин?

– Да.

– Он что говорит?

– Ничего не знает. Сказал, сам ее найдет.

– Ясно. Он сейчас в Семьяновке?

– Не знаю.

– Хорошо, я поговорю с ним.

– Когда?

– Да прямо сейчас и поеду.

– Вы это серьезно? – в ожидании подвоха спросила Кира.

Ведь Максим мог и пошутить. Время позднее, нормальные люди ко сну готовятся. А исчезновение человека – это не убийство, такое дело и до утра потерпеть может.

Но вдруг счет сейчас идет на минуты? Может, Инга находится в опасности, и спасти ее может только немедленное вмешательство?

Допустим, она исчезла не по пути в Семьяновку, а уже там, в доме у Сангина. Он убил ее и закопал. Надоела ему девчонка, и прости-прощай. Вдруг он и есть тот самый Троха, которого так и не смог найти Максим?

– Серьезно, – спокойно сказал он. – Значит, от родителей она уехала?

– Да, в семь вечера вчера. С тех пор и нет ее нигде.

Максим записал адрес и отправился в Семьяновку. Родители вреда дочери не причинят, поэтому к ним он завтра съездит. Если сегодня ничего не узнает. Начинать надо с кавалера.

Шлагбаум на въезде в Семьяновку был опущен, но ворота не закрыты. Видно, еще не все обитатели поселка вернулись домой.

Охранник шустро выскочил из караулки и смерил снисходительным взглядом новенькую «Шкоду», остановившуюся на обочине. Максим достал удостоверение, представился, посмотрел на видеокамеру на опорном столбе.

Потом майор перевел взгляд на парня.

– Новенький?

– Почему?

– Что-то не видел я тебя раньше. Банкира Сангина знаешь?

– Слышал.

– Не видел?

– Машина его тут бывает, а сам он, говорят, на яхте в Москву ездит. Или плавает?

– Если на яхте, то ходит. А вчера его машину видел?

– Антонцев дежурил, у него надо спросить.

– У камеры спросишь. – Максим взглядом показал на опорный столб. – Подготовь мне запись за вчерашний день. Когда уезжала и появлялась машина Сангина.

– Я, вообще-то, не обязан.

Максим не стал угрожать, даже косо на охранника не глянул. Просто подумал, что надо бы ревизию в охранной фирме провести. Мало ли, какие там нарушения. Может, гастарбайтеры без трудовых договоров эксплуатируются.

– Нет, я, конечно, могу просмотреть.

Максим кивнул, одобряя его решение, и посмотрел на машину, которая подъезжала к воротам. Сейчас охранник пропустит припозднившегося здешнего жителя, и майор проедет следом.

Но парень не торопился поднимать шлагбаум, посмотрел на номера, покачал головой. Не числился у него в списках «БМВ» белого цвета.

Из машины вышла женщина с высокой прической. Максим цокнул языком. Он помнил Ингу. Очаровательная девушка. Милая, нежная, женственная. Да, это она вышла из машины и направилась к нему.

Но когда это Инга успела так сильно повзрослеть? Нет, лицо не морщинистое, кожа в тонусе, подбородок подтянут, но первая молодость уже прошла. Теперь он понял, что эта женщина не очень-то похожа была на Ингу. Издали – да, а поближе подошла – нет, не она. Типаж тот, а черты лица несколько другие.

Хотя красивая, утонченная. Может, не такая худенькая, как Инга, но и лишнего веса точно нет. Ножки длинные, с изящной щиколоткой. Пальто на ней легкое, а платье, или юбка, под ним короткое. Полы при ходьбе расходятся.

– Вы из полиции? – знакомым голосом спросила женщина.

– Майор Одинцов. А вы тетя Инги, – догадался он.

– Да, Кира Владимировна. Можно просто Кира.

– А я вас за Ингу принял.

– Да, мы с ней чем-то похожи. Родная кровь.

– Инга у вас в салоне работает?

– Уже нет. Здесь прописалась. – Кира кивнула в сторону поселка. – Я‑то, конечно, не против. Повезло девчонке, пусть живет счастливо. Если, конечно, это счастье. Мало ли что…

– Например?

– Не знаю. Игорь вроде бы предложение Инге сделал, а женится ли?

– Вас интересует этот вопрос?

– А как же! Инга мне родная! Своих детей у меня… – Кира осеклась на полуслове. – Да, конечно, интересует!

– Вы не очень уверены в том, что Инга пропала с концами?

– Нет, конечно! – Женщина оторопело глянула на Максима. – Что вы такое говорите? Но мать найти ее не может. Недели две назад что-то такое уже было. Алина тогда позвонила Инге, ей сказали, что она куда-то с Игорем уехала. Пусть, но телефон-то зачем отключать? Инга тогда только в половине одиннадцатого домой пришла. Без Игоря. Какая-то странная, не в себе. Как будто что-то случилось. Алина спрашивает у нее, что такое, а она молчит и смотрит куда-то в пустоту.

– Надо с вашим Игорем поговорить.

– Алина звонила – нет его дома.

– Вы же сказали, что не знаете, где он, – напомнил Максим.

– Сначала я вам позвонила, а потом – Алина Игорю. Он сказал, что находится в Москве.

– Ладно, разберемся.

С этой тетушкой точно не соскучишься. Устраивает такие вот пожарные ситуации, сама же их и тушит. Сегодня придумала похищение племянницы. Видно, нечем ей заняться осенними вечерами, а завтра выходной день, можно лечь спать позже обычного.

Если не сидится ей дома в такое время, то ни мужа у нее нет, ни семьи. Женщина более чем симпатичная, а потому – совершенно не раздражающая. Более того, Максим готов был ей подыграть.

– Поехали? – Кира показала на ворота.

Максим усмехнулся в кулак. Возглавила процесс! Может, она сама и допрос проведет? Энергия бьет из нее ключом, язык бойкий – пусть попробует.

– Поехали.

Кира первая подъехала к дому, Максим припарковался рядом. На площадку перед караулкой вышел парень в теплой форменной куртке. Руки в брюки, шаг тяжелый, еле движется, как будто засыпает на ходу.

– Спокойной ночи, Саша! – Кира усмехнулась. – Добрых тебе снов! Но ты их потом досмотришь, ладно?

Максим удивленно посмотрел на женщину. Она даже имя охранника знала, и язык у нее действительно хорошо подвязан. Могла бы и сама поехать, на уши здесь всех поставить, но решила позвонить в полицию. Страшно подумать, что было бы, откажись он ехать сюда.

– А Инги Борисовны нет дома, – буркнул охранник.

– Здрасте вам! А где она?

– Не знаю.

– Ты так спокойно об этом говоришь?

– Может, она с Игорем Аркадьевичем? – Парень пожал плечами.

– А Яша где?

– С ними. Он же у нее за водителя.

– Позвони Яше, спроси.

– Так звонил – не отвечает.

– И тебя это не смущает? – донимала его Кира.

– Ну… – охранник настороженно глянул на Максима.

– Гну! Из полиции это, целый майор, начальник уголовного розыска! А ты думаешь, все так просто?

– Давно с Яшей работаешь? – спросил Максим.

– Полгода уже.

– Часто у него телефон не отвечал?

– Было раз. Зарядка закончилась.

– Долго не отвечал?

– Час.

– А когда Яша пропал?

– Сутки уже.

– Ты не знаешь, где он?

– Не знаю.

– И все нормально?

– Нет, не нормально. – Парень отвел глаза в сторону.

– Где Инга Борисовна?

– Не знаю.

– Ты говорил, что у Игоря Аркадьевича она, в Москве.

– Может быть.

– Собирайся, со мной поедешь. – Одинцов кивком показал на свою машину. – В управлении вспоминать будешь.

– Эй, зачем управление? Не имеете права!

Максим достал телефон, сделал вид, как будто набрал номер, приложил к уху.

– Заварин? Давай группу на Семьяновку, тут у нас Петров нарисовался, брать будем. Жду!

– Эй, я не Петров! Я Скубин! – Охранник смотрел на Максима квадратными глазами.

– А похож на беглого зэка. Петров его фамилия. Разберемся и отпустим. Впереди выходные, до понедельника в изоляторе посидишь.

– Эй, в каком изоляторе? Я не Петров!

– Инга где?

– Может, уехала.

– Куда?

– Сейчас. – Скубин зашел в сторожку, выглянул во двор, вернулся на улицу.

Высматривал он там кого-то, может, чужих ушей опасался.

– Родил?

– Товарищ майор, можно вас на минутку? – выразительно глянув на женщину, спросил он.

– Кира… – Максим посмотрел на нее так же многозначительно.

Женщина все поняла и послушно села к себе в машину. Под нос все-таки фыркнула. Дескать, незаслуженно обидели. Но женщина она не глупая, ответственная и для пользы дела готова проглотить горькую пилюлю.

– Яша Сиротин разговор случайно подслушал, – тихо сказал парень. – Хозяин недавно говорил Инге, что уехать им надо.

– Куда?

– Яша не все слышал, часть вообще не понял. Но то, что уезжать они собирались, точно. Проблемы там какие-то. Или вместе, или сначала она. Еще он просил, чтобы Инга матери ничего не говорила.

– А Сангин сейчас где?

– Не знаю. Только не говорите этой тетке, что Яша разговор слышал. – Парень взглядом показал на «БМВ». – На меня валите, мол, Инга мне сказала. Сиротин не переживет, если его уволят.

– А сам Яша где?

– Может, с ними уехал. – Голос Скубина дрогнул.

Про секретную поездку он говорил с уверенностью, а насчет Яши сомневался.

– А Сангин звонил тебе?

– Да, спрашивал, где Инга. Но как-то не очень беспокойно. Видно, мама Инги его допекла или эта… – Скубин снова глянул на «БМВ». – Вот он и позвонил для вида.

Не нравилась ему Кира, невзлюбил он ее. На внешность она, может, и симпатичная, но язык!..

– А сам ты ему позвонить можешь?

– Я для него кто? Он может и не ответить.

– А Яше?

– Звонил. Не отвечает он.

Максим, конечно, мог надавить на охранника и попасть в дом. Но завтра к прокурору подъедут адвокаты господина Сангина и выставят счет за незаконное проникновение. Да и что он там найдет? Трупы Инги и ее водителя? Вряд ли. Оснований для обыска у него нет. Инга действительно могла уехать.

Максим отпустил охранника, сел в свою машину, закурил. Приоткрылась дверца.

– Можно?

Кира устроилась рядом, заинтригованно посмотрела на Максима.

– Что?..

– Вы с матерью Инги, когда в последний раз виделись?

– Здравствуйте! Как это – когда? Я от нее вам звонила!

– А она сама сюда с вами почему не приехала? Не переживает за свою дочь? Может, она знает, что Инга уехала?

– Куда?

– Вдруг проблемы у Сангина какие-то, ему срочно нужно уехать? Может, у него уже соломка где-то в заграничном раю постелена?

– А какие у него могут быть проблемы?

Максим промолчал, предоставив Кире возможность пофантазировать.

– На бизнес наехали, отжать хотят? – Она посмотрела на него в ожидании подтверждения.

Но Максим лишь пожал плечами. Без разницы, какая именно проблема у Сангина. Важен сам факт наличия форс-мажорных обстоятельств.

– Возможно, Инга уехала вместе со своим женихом или пока одна. Допустим, обстоятельства вынуждают ее держать эту поездку в секрете. Инга не может сказать об этом своей матери. Если и сообщила, то по секрету. Мать знает, но молчит.

– Алина не отговаривала меня, когда я решила звонить в полицию.

Максим благодушно улыбнулся, глянув на Киру. Интересная женщина, занятная. Как минимум хорошенькая. Он нисколько не жалел о потраченном времени.

Видно, мать Инги что-то знала про дочь, но вынуждена была держать все в тайне. Скорее всего Инга уехала. Яша мог отправиться вместе с ней. Может, их машина стоит сейчас где-нибудь в аэропорту.

Если так, то интересно, какие проблемы возникли у Сангина? Вдруг это как-то связано с убийством Варенецкого?

Максим отправил Киру домой, а сам зашел к охраннику, дежурившему на въезде в поселок. Он просмотрел запись с видеокамеры, установил номер машины, сделал запрос. «Мерседес», на котором Инга Русанова покинула вчера поселок, обратно не возвращался.

Глава 24

Железо куют, пока горячее. Остынет оно само по себе. На работу Игорь отправлялся в тонусе, за день раскисал, утрачивал форму, но Марина уже готова была взяться. Раскалить мужа она могла прямо в машине.

Сейчас Игорь выйдет из кабинета, она встретит его. В гостиницу ехать не надо, у Игоря роскошная квартира в Москве. Но первую порцию удовольствия он получит еще по пути домой, ему даже напрягаться не придется. Марина не гордая, ради мужа готова на все.

Игорь вышел из кабинета без пяти одиннадцать ночи. Заработался, бедный. На Марину он глянул зло, раздраженно. Не нравится ему, что жена прохода не дает. Но ведь это для его же пользы. Без контроля человек расслабляется и совершает глупые поступки.

Будь его воля, он отдал бы Марину на растерзание своим охранникам. Но любое неосторожное действие может закончиться для него катастрофой. Он хорошо это знает. Поэтому ее слово для него – если не закон, то близко к тому.

В банке у него есть референт, секретарша. Марина теперь старшая над ними. Она заведует приемной Игоря, поэтому имеет полное право находиться при нем как ночью, так и днем.

К тому же очень скоро Игорь потеряет интерес к своей шлюхе. Он, конечно, может пронести свою любовь через всю жизнь, но не к самой Инге, а к ее памяти. Эта дрянь исчезнет, останется только воспоминание, с которым Игорь может заниматься любовью хоть по три-четыре раза на дню, Марина не против. А живую шлюху она любить ему не даст и свой дом в Семьяновке делить ни с кем не станет.

– Вы закончили, Игорь Савельевич? – с любезным видом осведомилась она.

Марина могла бы поддерживать его форму прямо в кабинете, подавать себя к обеду и ужину, но Игорь сумел убедить ее, что чрезмерная активность ни к чему хорошему не приведет. Он сказал, что в служебное время она должна обращаться к нему как к своему начальнику, на «вы», с опущенной головой. И никакого секса! Но она знает, как подстегнуть его даже в такой ситуации.

Игорь цыкнул через зубы, исподлобья глянул на нее. Но это беспомощная злость. Все знают его как Игоря Аркадьевича. Марина назвала его Савельевичем и не ошиблась.

– Извините, оговорилась. – Она вздохнула с наигранным чувством вины.

Телохранителей нет, референт и секретарша уже ушли, в приемной только Игорь и Марина. Маленькая вольность вполне уместна, полезна в плане профилактики.

– Я исправлюсь.

Игорь опустил голову и широким шагом вышел из приемной. Инга зацокала каблуками, следуя за ним. В холле к ним должны были присоединиться телохранители, но этого почему-то не произошло.

В лифте Игорь закрыл глаза, чтобы не смотреть на Марину. Он тяготился навязанным браком, не стеснялся это показывать, но при этом с удовольствием позволял ей исполнять свой супружеский долг.

– А где Стас и Кит? – спросила она.

– А зачем они, когда есть ты? Осторожно, злая собака.

– Ты хам! – Марина скривилась.

Если Игорь хотел ее обидеть, то ему это удалось. Впрочем, она баба не гордая, ей не привыкать к оскорблениям.

Ночь, пробок на дорогах нет, в пути они будут находиться не больше десяти минут. Марина могла уложиться и в этот срок. Салон «Майбаха» просторный, водитель ничего не увидит. Но она не стала расчехлять Игоря. Надо же хоть как-то отреагировать на оскорбление. А дома Марина еще и укусит его, как та самая злая собака.

Из одного подземного гаража они поднялись на лифте в свой шестикомнатный пентхаус с видом на Кремль. Не так давно здесь жил директор крутого рекламного агентства. Марина не знала, по какой причине дела у Арсения Викторовича пошли под откос, но мужик обанкротился, а его квартира отошла банку.

Смешно это или нет, но Марина здесь уже бывала. Арсений Викторович развлекался с ней в компании своих друзей. Она, помнится, подумала тогда, что когда-нибудь тоже будет жить в таком пентхаусе. Ее мечты сбылись. Более того, судьба подарила ей именно эти апартаменты. Это знак. Счастливое предзнаменование.

Игорь направился к себе в кабинет, закрылся там. Марина усмехнулась и включила приемник, спрятанный в тумбочке. Кабинет стоял на прослушке.

Был у Жоры дружок, большой спец по примочкам такого рода. А Жора не дурак, у него нюх на большие деньги, поэтому он готов был исполнить любой каприз Марины. Она пока не имела доступа к банковским счетам Игоря, но когда-нибудь получит золотой ключик. Игорь поплатится за свои оскорбления в ее адрес.

Он разговаривал со своим телохранителем, спрашивал у Стаса про Ингу. Эта сука куда-то пропала.

Марина выключила приемник, отправилась в ванную. Горничная у них была, но в доме не ночевала, поэтому джакузи придется наполнить самой. Для Марины это не проблема. Но к хорошему привыкают быстро. Возможно, скоро она возненавидит физический труд и даже не захочет обслуживать мужа с полной самоотдачей. Что там говорить, если ей уже сейчас не терпится стать вдовой!

Пока в джакузи набиралась вода, Марина переоделась. Эротический костюм горничной будет в самый раз. Хозяин пожелает, чтобы она потерла ему спинку, затем захочет намылить ее. Если, конечно, дело дойдет до этого.

Как оказалось, недоброе предчувствие закралось в душу неспроста. Игорь предложил Марине садо-мазо, но приложился к ней не плетью, а раскрытой ладонью. Удар лишил ее равновесия, и она упала на пол. Игорь едва сдержался, чтобы не добавить ей ногой.

Он не стал ее бить, схватил за волосы, намотал их на кулак.

– Инга где?

– Я откуда знаю?

Она действительно не могла знать, что именно произошло с Ингой. Марина поручила это дело Жоре, он подключил к работе своих дружков. Ингу должны были похитить, вывезти в лес, пристрелить, как бездомную сучку, и закопать.

Но когда ее взяли, куда именно вывезли, Марина знать не могла. Детали не важны, главное, результат. Жора еще не выходил на связь, не хвастал своей победой, но и без этого все было ясно.

Нет больше Инги. Очень хорошо, что Игорь не может найти ее тело. Если так, то Жора сработал чисто. Ради такого дела и потерпеть немного не грех.

– А кто знает?

– Нашел у кого спросить? Я что, доктор, твою Ингу от сифилиса лечу?

– Ты сама вылечись, тварь! – Игорь снова влепил ей пощечину.

– Митрохин, твою мать! – заорала она.

Это должно было вразумить Игоря. Он действительно сбавил обороты. Сначала ударил ее ладонью в лоб, а затем стал успокаиваться.

– Откуда ты взялась, тварь, на мою голову?

– Сам виноват, придурок! Не хрен было светить фейсом, по кабакам со своей сучкой шляться!

– Заткнись!

– Не дождешься! И предъявлять мне за свою сучку не нужно!.. Мне по барабану, что там у вас. Но ты же не каждый день с ней, не бываешь у нее. К Инге тебя уже не тянет. Тебе со мной в сто раз лучше. Я же чувствую это! Она тебе не нужна!..

Марина очень хотела, чтобы все так и было. Может, она и передумает избавляться от Игоря, если он станет человеком. В принципе, ей и одного мужика хватит, если он будет человеком, а не скотиной.

Но Игорь не переменится. Достаточно было глянуть на него, чтобы понять это. Может, и осталось в нем что-то с детства и юности, но Инга плотно заслонила Марину. Он без ума от этой сучки.

– Ты змеей влезла в мою жизнь и ужалила Ингу! – Игорь осатанело смотрел на нее.

– Как я могла ее ужалить, если все время с тобой?

– Я как чувствовал, что тебе нельзя доверять.

– Ты знаешь, чем я занималась, с кем общалась. У тебя под рукой целая служба безопасности. Если ты чувствовал, почему не принял меры? Ты же знаешь про Жору, мог бы приставить к нему хвоста. Так и сделал, да? Хвост есть, а результата нет. А почему? Да потому, что Жора не при делах!..

– Значит, Ингу ты заказала Жоре? – зло спросил Игорь.

– Не надо брать меня на пушку!

– Я возьму твоего Жору за жабры, выпотрошу эту гниду!

– А ты уверен, что тебе за это ничего не будет? Вдруг Жора подстраховался?

– Что?! – Игорь дернулся так, как будто ему самому вспороли брюхо. – Ты же говорила, что никто ничего не знает!

Марина поняла, о чем речь. Она действительно хранила тайну, но Жора не дурак, мог и сам догадаться. Он же знает, что с Игорем не все чисто, прикинет палец к носу, высморкает правильную мысль.

– Не знает!

– Долго тебе не протянуть. Разрушишь мое дело, и сама попадешь. Ничего тебе не достанется! Все вместе со мной в тартарары полетит!

– Думаешь, я этого не понимаю?

Марина закусила губу. Если правда о Игоре вскроется, то ее брак с банкиром Сангиным будет признан незаконным. Она выходила замуж не за него, а за никчемного Митрохина.

Марина это понимала, но как-то не думала, что Жора способен все разрушить. А ведь он мог!

– Ничего ты не понимаешь, – пристально глядя ей в глаза, сказал Игорь. – Ты дура! Именно поэтому и опасна!

– Жора действительно может догадываться. С ним надо решить?

– С Ингой ты уже разобралась, теперь с Жорой?

– При чем здесь Инга? Или она тоже в курсе? Слушай, а это не ты ее зачистил?

– Я зачистил концы, но все равно замкнуло. Тараканы из щелей полезли! Это я про тебя и про твоего Жору. Кто там еще в курсе?

– Никто.

– Врешь! Лезут тараканы! Я чувствую, как они кишат! – сказал Игорь, невменяемо глядя на Марину. – Закончилось мое время! Все, пора линять!

– Да успокойся ты, не паникуй. Жора может догадываться, но я его знаю. Если он в курсе, то никому ничего не скажет. Сам на меня будет давить. Шантажировать начнет.

Да, Жора сделал свое дело, и ему пора уходить. Но сначала он должен сблизить Марину с мужем. Игорь расправится с ним, выведет его из игры, и это станет их общей семейной тайной. Они будут крепко держаться за руки, охранять свой секрет.

– Жора должен исчезнуть! – сказала она.

Но Игорь не хотел этого понимать.

– Где Инга? – процеживая слова сквозь зубы, спросил он.

– Я не знаю.

– Что ты с ней сделала?

– Ничего!

– Сделала! – заорал Игорь. – Я знаю, что это ты ее заказала! – Он схватил ее за горло, прижал к стенке и стал душить.

Марина вдруг поняла, что это все. Почему она не подстраховалась на случай своей смерти? Марина блефовала, и он это узнал. А раз так, то шансов на спасение у нее нет.

Глава 25

Куртка расстегнута, предохранительный клапан в кобуре снят, оружие к бою готово. Можно начинать.

Максим вышел из машины, поманил за собой Кустарева и Ожогина и направился к подъезду старого пятиэтажного дома. Омоновцев к задержанию он привлекать не стал, поскольку не был уверен в точности адреса. Может, Гена Дугин в этом доме не живет.

Пропавший «Мерседес» нашелся в Гузеевке, посередине дороги, без бензина. Сотрудники дорожно-постовой службы отправили его на штрафстоянку. Неизвестно, как долго он пребывал бы там, если бы Максим не сделал запрос.

Бабакин снял отпечатки пальцев, оставленных в «Мерседесе», и получил результат. Следов было много, но среди них только одни пальчики принадлежали ранее судимому гражданину, а именно Геннадию Анатольевичу Дугину.

Дверь в тридцать седьмую квартиру открылась сама по себе. Через порог переступила смазливая, но до неприличия затасканная девица. Глаза у нее впали, черты лица заметно деформировались. Она пошатывалась, от нее разило алкоголем.

Ею занялся Кустарев, а Максим с Ожогиным ворвались в квартиру.

В единственной комнате было пусто. Диван разобран, белье смято, вещи разбросаны, хлам, грязь. А на кухне дым коромыслом. Гена Дугин сидел за столом в грязной растянутой тельняшке. В одной руке у него дымилась сигарета, а в другой была пустая бутылка, на которую он смотрел в ожидании чуда. Как будто она могла наполниться водкой сама по себе.

Напротив него сидел другой такой же дегенерат с небритой физиономией. Мужик пьяно размахивал руками, показывая, как, в каких позах он общался с дамой. Возможно, с той самой пьяной потаскухой, с которой опера столкнулись в дверях.

– Спокойно, граждане, полиция!

Максим физически ощутил себя громом среди ясного неба. Небритый субъект дернулся, схватил со стола нож, но сильный удар в шею вырубил его начисто. С такими не церемонятся.

Дугин вскочил из-за стола, рванул к окну, собираясь из него выпрыгнуть. Но ему не хватило разбега. На подоконник он заскочить не смог, зато рукой высадил стекло.

Из раны хлынула кровь. Дугина нужно было спасать, но как оказать ему помощь, если он невменяемый? Пришлось вырубать и его, исключительно из гуманных соображений.

Максим пристегнул его левую, здоровую руку к правой ноге и занялся раной. О чистых бинтах в этом гадюшнике не могло быть и речи, поэтому он всего лишь остановил кровь, перетянув плечо ремнем от брюк, и вызвал «Скорую».

На старом, давно не мытом холодильнике Максим заметил портмоне и открыл его. В прозрачном кармашке он увидел права на имя Сиротина Якова Ивановича и техпаспорт на машину. На тот самый «Мерседес». Доверенность на управление автомобилем лежала там же.

Еще в бумажнике Максим обнаружил деньги – около двух тысяч рублей. Остатки былой роскоши.

– Что это такое? – спросил Одинцов, щелкнув пальцами по бумажнику.

– Да заходил тут один, – пробубнил Гена. – Оставил…

– А «мерс» почему не оставил? Как он в Гузеевке оказался?

– Какой «мерс»?

– Юра, этого давай в отделение! – Одинцов кивком показал на небритого фрукта. – И постановление организуй. Мы это дело в присутствии понятых изымем, все как положено.

Максим не угрожал, он действительно собирался провести процедуру изъятия и оформить ее строго по закону, а Дугин почему-то решил, что с ним торгуются.

– Слышь, начальник! Да, виноваты мы! – страдальчески простонал он, глядя, как Ожогин уводит его дружка. – Давай договоримся!

– О чем? – удивленно спросил Максим.

– Деньги забирай, и никаких проблем!

Похоже, от водки у Дугина деформировалась не только внешность, но и мозги. Нашел чем откупиться.

Но Максим не стал смеяться над ним.

– А деньги откуда?

– К Юльке заходил один. – Дугин махнул в сторону двери. – Она в ларьке работала, мы к ней с Ромкой заглянули, стоим, разговариваем, а этот подъезжает, деловой такой. Мол, девушка, вы работаете? – Язык у Гены заплетался, но Максим разбирал слова. – Она в ларек, он к окну. Смотрю, кирпич лежит. Ты не думай, начальник, я его не убил. Он убежал. Живой, отвечаю!..

– А на чем подъехал? На «мерине»?

– Ну да.

– Может, он к Юльке клеился?

– Нет, минералки взять хотел.

– Я сзади зашел, как шарахнул! А как парень убегал! Если петуху голову отрубить, знаешь, какие кренделя он выписывает! И этот так же!..

– Значит, убежал? И машину бросил?

– Ну да. Ключи там остались.

– А где это было?

Оказывается, Сиротина избили неподалеку от дома, где жили родители Русановой.

Отморозки ударили Сиротина и похитили машину. Если в ней была Инга, то ей очень не повезло. Может, эти негодяи уже и похоронили ее.

– В машине девчонка сидела. Где она сейчас?

– Кто, Юлька? Так за ханкой пошла!

– Я не про Юльку, а про Ингу! Вы машину вместе с ней угнали!

– Нет, братан. – Дугин вздрогнул, мутно глянул на Максима, пришел в себя, понял, с кем имеет дело. – Слышь, начальник, не было там никого!

– Об этом мы с тобой еще поговорим.

Максим готов был продолжать допрос, но в квартиру зашел врач «Скорой помощи». Майор представился и задал вопрос. Его интересовал позавчерашний день. Вдруг эта самая бригада увозила в городскую больницу человека с черепно-мозговой травмой?

Оказалось, что бедолагу подобрала другая машина. Он выскочил на дорогу и упал под колеса «Скорой помощи». Человек был без документов и ничего про себя не помнил. Амнезия, потеря памяти – бывает.

Невменяемый взгляд, отстраненное выражение лица. Яша Сиротин даже себя на фотографии не узнал.

– Это твое фото. Если не веришь, в зеркало на себя глянь, – посоветовал Максим.

– Может, и мои документы. – Парень пожал плечами. – Все равно ничего не помню.

– У ларька ты остановился, водички хотел купить. Там тебя и ударили.

– Не помню. Но я постараюсь…

– А Ингу Русанову ты помнишь?

– Нет.

– А ты постарайся. Это очень важно, парень. Инга Русанова – невеста твоего босса.

– Моего босса?

– Его фамилия Сангин.

– Сангин? – Сиротин нахмурился.

Что-то колыхнулось в его застойном взгляде.

– Да, Игорь Аркадьевич Сангин.

– Не знаю такого.

Не смог Сиротин разжечь в себе искорку памяти.

– Игорь Аркадьевич Сангин, – с робкой надеждой на чудо повторил Максим. – Он банкир. Ты у него работаешь. Позавчера ты повез Ингу к ее матери, а на обратном пути на вас напали. Тебя ударили, а Ингу похитили.

– Похитили?.. Нет, не помню.

Напрасно Максим пытался освежить память больного. Сиротину нечего было сказать. Возможно, он просто симулировал потерю памяти. Если так, то специалисты разберутся. Надо будет позаботиться об этом.

Из больницы Максим отправился в управление. Ему очень хотелось поговорить с подельником Дугина. Если, конечно, Ожогин его уже не расколол. Да и Юлю Замотаеву из ларька надо бы допросить. Она тоже должна знать, что случилось с Ингой Русановой.

На стоянке перед контрольно-пропускным пунктом он увидел белый «БМВ». Только майор подумал о Кире, как в его кармане завибрировал телефон. Максим вспомнил о ней, она и позвонила.

– Товарищ майор, где вы? – спросила женщина таким тоном, как будто Максим опаздывал на свидание с ней.

– Вы меня ждете?

– Так в том-то и дело. – В ее голосе послышались капризные нотки.

Дежурный сержант поднял шлагбаум. Одинцов проехал во двор, поставил машину напротив главного входа. Кира стояла на крыльце, приложив мобильник к уху.

Голос у нее капризный, губки надутые, но это далеко не истерика. Похоже, она воспринимала Максима как мужчину, который мог понять женскую тоску и утешить добрым словом.

Кира увидела его машину, обрадовалась, весело помахала ему рукой.

Он поздоровался с ней благодушным кивком и сказал:

– Сегодня, между прочим, суббота. Выходной день.

– Да я как-то не подумала. Подъехала, а мне сказали, что вы на выезде. У меня, кстати, тоже рабочий день. У нас только в понедельник выходной. Да, насчет Инги! – спохватилась Кира. – Игорь звонил, спрашивал, где она. Инга никуда не уезжала!

– Когда он звонил?

– Сегодня. Спрашивал, может, Инга вернулась. Алина места себе не находит. Вот я и подъехала.

– А почему не мать? Заявление надо подать, зарегистрировать.

– Мы как-то не подумали об этом.

– Но подъехали. Может, Игорь попросил?

– Нет, он не просил. – Кира отвела взгляд в сторону.

На неправде глаза ее поскользнулись. Максим хорошо знал, как это бывает.

Одинцов провел женщину в кабинет, показал на диван, велел подождать, а сам спустился в помещение для допросов.

Дружок Дугина с опущенной головой сидел на стуле. Ожогин его не бил, но вид у Ромы был такой, как будто его долго и упорно пинали ногами в живот.

– А вот и товарищ майор! – обрадовался Юра. – Максим Львович, скажите, вы можете простить гражданину Зыбину покушение на вашу жизнь?

– С какой это стати? – Одинцов понимал, куда клонил Ожогин. – Раньше надо было думать, пока Дугин не раскололся.

– Все-таки раскололся! – Юра едва заметно усмехнулся, принимая игру начальника.

– Сказал, где Ингу искать. Сейчас за ней и поедем. А этот на пожизненное пойдет! Изнасилование, убийство, покушение на жизнь сотрудника полиции.

– Какое убийство, начальник? Какое изнасилование? – простонал Зыбин, шальными глазами глядя на Максима. – Не было ничего такого! Не мог Гена расколоться, если только вы его не заставили! У вас это как два пальца об асфальт.

Одинцов распорядился увести задержанного в камеру. Его место заняла Замотаева. Ей сказали, что Зыбин сдал ее, дескать, она убила Русанову. С Юлей случилась истерика, но где искать Ингу, она так и не сказала. Похоже, продавщица действительно ничего не знала. Может, и не было Русановой в «Мерседесе».

Глава 26

Хочешь увидеть истинную красоту женщины, посмотри на нее, когда она спит. Кирой можно было залюбоваться. Она лежала на диване, поставив ноги на пол, и улыбалась во сне.

Максим не хотел ее будить, но женщина проснулась сама, будто почувствовав его взгляд.

– Долго же вы ходили, товарищ майор. Я тут и заснуть успела.

– Сангину позвонили? – как о чем-то заранее оговоренном спросил он.

– Сангину?! Я?! Нет! – Кира суетливо полезла в карман за телефоном. – Вот, можете посмотреть исходящие.

– Уже удалили? – спросил Максим с добродушной усмешкой.

– Нет, не удаляла я ничего!

– А если я через оператора пробью?.. Стыдно же будет, если вы все-таки звонили. Или не будет?

– Игорь попросил меня сходить к вам, узнать, как там и что. – Кира смущенно потупила глазки.

– Сразу бы и признались, а то крутите, вертите.

– А зачем признаваться? – спросила она, задорно глянув на него. – Вы же сами все вытянете. Симпатичный вы мужчина, но взгляд у вас!.. Бедная ваша жена.

– У меня нет жены.

– Наверное, потому и нет.

– Наверное.

Его жена не выдержала тягот и лишений, на которые он себя обрек, забрала ребенка и ушла. Сейчас у нее новая семья, а он все ходит бобылем.

– Но это к делу не относится. Скажите, когда ваша сестра видела дочь в последний раз?

– В крайний, – поправила Кира и на всякий случай перекрестилась.

– Когда?

– Позавчера. Инга села в машину, и больше ее никто не видел. Не уезжала она никуда вместе с Игорем. Он очень переживает!

– Ваша сестра видела, как Инга садилась в машину?

– Наверное…

– Так видела или нет?

– Не знаю.

– А вы узнайте, если вам нетрудно.

Кира набрала номер сестры, и Максим взял у нее телефон. О том, что Алина Владимировна не видела, как Инга садилась в машину, он узнал из первых уст.

Максим переговорил с женщиной, достал сигареты, но, глянув на Киру, закуривать не стал, хотя она вроде бы не возражала.

– Может, она и не садилась в машину? – вслух подумал он. – Вдруг пешком пошла?

– Как это пешком?

Максим глянул на Киру так, как будто его удивило ее присутствие.

– Ее водитель сейчас в больнице. У него серьезная травма головы. Он потерял память. Нужно прочистить ему мозги. Мне кажется, он среагировал на имя Сангина. Что-то шелохнулось в нем. Давайте сделаем так. Сейчас вы позвоните Сангину и передадите ему мое приглашение. Пусть приезжает в больницу и поговорит с Сиротиным. Может, он что-то знает.

– А это не опасно? – озадаченно спросила Кира.

– Для Сангина? Если он что-то натворил, вы уж сразу скажите.

– А что такого он мог натворить? Может, с банком какие-то проблемы?

– Кира, вы красивая женщина, это я говорю вам как ценитель. – Максим усмехнулся. – Но красивые глазки вас не спасут. Если вы пытаетесь манипулировать мной, то прошу, откажитесь от своей безумной затеи. Если Сангин что-то натворил, а вы это скрываете, то отсюда не уйдете и спать не на диване будете. Поверьте, со мной такие шутки не проходят.

– Да уж, верю, – сказала она голосом девочки, которая нашкодила, но не хотела в том признаваться. – С вас, товарищ майор, станется. Только если Сангин что-то натворил, я не в курсе. Если хотите, я ему позвоню.

Кира сдалась. Судя по ее взгляду, она сделала это с чувством облегчения.

Холодный осенний вечер, морось, пронизывающий ветер, но в машине тепло. Да и компания неплохая. Кира оказалась интересным собеседником, да она и сама не скучала в обществе Максима.

Часа два они провели у больницы, пока появился Сангин. Приехал он один, без телохранителей. Максим вышел к нему в куртке нараспашку и без головного убора. Не так уж и холодно, чтобы его бросало в дрожь. А Игорь Сангин далеко не та личность, в присутствии которой испытываешь трепет. Может, для кого-то он и величина, а для Максима – просто подозреваемый.

В исчезновении Инги он его не винил, но майора напрягал подкожный зуд, посредством которого с ним общалась интуиция. Каким-то боком Сангин был причастен к похищению в доме Сиднева, к череде убийств.

Максим не мог избавиться от этого ощущения, но доказательств у него не было. Поэтому и не стоило заводить такой разговор. Но если вдруг возникнет повод поднять этот вопрос, то майор вцепится в Сангина мертвой хваткой.

Молодой банкир вышел к нему в полупальто нараспашку, с непокрытой головой. Он тоже, казалось, не обращал внимания на непогоду.

Одежда на нем свежая, а вид усталый, круги под глазами.

– А где свита? – спросил Максим, кивнув на машину.

«Майбах» – это круто, что уж тут говорить. Одет был Сангин как подобало человеку его положения – в стиль, в цвет и в дресс-код.

– А когда вы видели меня со свитой? Я человек простой. Что там с Яшей?

– Не приходит в память.

– А что вы скажете про Ингу? – Игорь не фальшивил, он действительно переживал за нее.

– Есть два варианта, один плохой, другой хороший. Возможно, Ингу похитили вместе с машиной. Сиротина ударили, а «мерс» угнали. Преступников мы нашли.

– И что? – От сильного душевного переживания голос молодого банкира натужно завибрировал.

– Они говорят, что Инги в машине не было. Если врут, то это плохая новость. А если она где-то за границей, то это хорошо. И для вас, и для нас.

– Да, мы собирались уехать, но не успели.

– У вас были какие-то причины скрывать свой предстоящий отъезд?

Банкир внимательно посмотрел на Максима, выискивая подвох в его словах. А вдруг ему известно что-то крамольное? А врать нехорошо. Сангин думал о своей репутации честного человека, которым не должна интересоваться полиция, тем более уголовный розыск.

– Да, причины были.

– Какие?

– Мы с Ингой собирались сбежать от моей жены. Я женился совсем недавно. Теперь понимаю, что это произошло под воздействием гипноза. Марина – очень сильный гипнотизер. Жаль, что я ее недооценил. Инга думает, что я ее предал. Но это не так.

– Вы меня удивляете, Игорь.

– Я сам себе удивляюсь.

– Если вы заключили брак в бессознательном состоянии, то его можно аннулировать.

– А смысл? Главное, что Инга его аннулировала. Я ей все объяснил, она поняла. Мы собирались уехать, но не успели. – Сангин досадливо поморщился.

– Ваша жена преследует вас?

– Сейчас-то я знаю о ее способностях. Теперь меня не проведешь. Может, вы думаете, что я ее боюсь?

– Вы же сказали, что собираетесь сбежать от нее.

– Да, Инге я сказал об этом всерьез. – Игорь грустно усмехнулся. – Она поверила. Но вы же начальник уголовного розыска, майор полиции. Должны понимать, что причины для отъезда гораздо серьезнее. У меня возникли проблемы с высокими инстанциями. – Он поднял глаза и повел головой в сторону Москвы.

– Какие проблемы?

– Вы можете об этом узнать. Если со мной вдруг что-то случится, эта правда обязательно всплывет. Но лучше бы она оставалась тайной.

– Вам угрожают?

– В том то и дело, что нет. Эти люди не угрожают, они ставят перед фактом и требуют результат. Если нет, то вопрос решается кардинально, причем без всякого предупреждения. Если вы хотите мне помочь, я, в принципе, не возражаю. – Сангин вроде говорил серьезно, но Максим улавливал насмешку в его словах.

– Я готов заплатить. – Игорь смотрел ему в глаза спокойно, без колкости.

– А вдруг я соглашусь?

Конечно же, Максим не собирался лезть ни в какие высокие сферы. Во‑первых, не его компетенция. Во‑вторых, чужая территория. В‑третьих, никто не позволит ему работать в частном порядке.

Майору интересно было наблюдать за реакцией Сангина. Игорь вроде бы всерьез говорил об угрозе, но Максим как-то не очень верил ему.

– Я очень хорошо заплачу.

Сангин действительно готов был раскошелиться, но при этом очень сомневался в том, что Максим согласится. Потому что это было бы глупо.

– Но сначала вы должны найти Ингу, – сказал Игорь.

Максим усмехнулся. Еще один тактически правильный ход со стороны банкира. Действительно, зачем лезть в дебри, когда под носом еще не расчищено?

– Я должен поговорить со своим водителем, – сказал Сангин.

Максим посторонился, пропуская его.

Сангин не развеял подозрения на свой счет, скорее наоборот, но что с того? Доказательств нет, а без них только кур смешить и тараканов дразнить. К тому же Варенецкий, Янков, Хавронов и Бобин – вовсе не те люди, смерть которых вызывает праведный гнев и тем более жажду мести.

Максим не смог хотя бы надколоть скорлупу вокруг Сангина, зато благодаря этому парню у него появился повод для маленького торжества. Интуиция и наблюдательность не подвели майора. Он сделал правильный вывод после разговора с Яшей Сиротиным.

Увидев Сангина, парень встрепенулся, взгляд его прояснился. Он узнал своего босса. К нему вернулась память.

– Инга где?

– Не знаю. – Яша жалко и растерянно глянул на своего босса. – Я стоял, ждал ее, пить сильно захотелось. Ларек недалеко был, я решил съездить. Там какие-то типы стояли, с продавщицей разговаривали. Она зашла в ларек, я протянул ей деньги. Больше ничего не помню. А Инга дома осталась.

Одинцов озадаченно помассировал пальцем ямочку на подбородке. Теперь понятно, почему не раскололись Зыбин, Дугин и Замотаева. Никто из них не знал, где Инга.

Алина Русанова не видела, куда делась дочь. Проводила ее до двери, а во двор из окна не выглянула, не видела, куда пошла Инга.

Может, она к остановке направилась, там такси на свою голову поймала. Или кто-то поджидал ее во дворе.

От дома нужно плясать, искать жильцов, которые видели Ингу. Девушка она приметная. Ее история у всех на устах. Не каждой золушке удается найти своего принца, а ей повезло.

Глава 27

В разумных пределах сигарета бодрит, успокаивает нервы и даже ускоряет ход мысли. Но передоз в этом деле чреват головокружением и тошнотой. Максим хорошо это знал и старался не злоупотреблять.

Наверное, поэтому он чувствовал себя некурящим по сравнению с мужчиной, который нещадно дымил «Беломором». Видимо, обычные сигареты казались заядлому курильщику слабенькими. Высокий, тощий, даже костлявый, лицо с желтизной, как будто после холодного копчения.

– Да, видел я Ингу в четверг, – тяжело, с одышкой сказал мужчина. – Обычно ее машина ждала, красивый такой «Мерседес». – Гражданин Стежкин взял паузу, чтобы перевести хлипкое дыхание, и закашлялся.

Неважно у него со здоровьем. Дышит он, как говорится, через раз. При каждом слове из груди вырывается булькающий хрип. А этот жуткий кашель!.. На ладан мужик дышит, а с папиросами не расстается. И ведь не скажешь ему ничего, бесполезно его уговаривать.

– А позавчера машины не было. Стояла и уехала. Инга оглянулась, пожала плечами, телефон из сумочки взяла, хотела куда-то позвонить, но передумала и пошла. – Стежкин хватанул ртом воздуха и пугающе захрипел.

Максим даже решил, что это его последние, предсмертные вздохи. Но все обошлось.

– Пошла, значит. – Свидетель махнул рукой вдоль дома.

– К остановке?

– Да, наверное.

– Может, к ней подходил кто-то?

– Нет. Машина за ней поехала, темно-серая «десятка».

– За ней? Может, просто так?

– Не знаю. Инга во вторник была, также на «Мерседесе» уезжала. Я часто на лавочке сижу, жена не разрешает дома курить. – Мужчина взялся за грудь, с трудом, с хрипом втянул в себя воздух.

– Завязывать тебе надо, Игорь, – сказала Кира.

– Да, я знаю. Но еще рано. Врачи после сорока советуют бросать, а мне всего тридцать семь.

Максим невольно икнул, потрясенно глядя на мужчину. Он-то думал, что тому за пятьдесят, а они, оказывается, ровесники. Рука майора невольно потянулась в карман, пальцы нащупали пачку сигарет. Майор опомнился, когда она оказалась в мусорной тумбе.

– Что вы видели во вторник? – спросил он.

– Инга на «Мерседесе» поехала, а эта «десятка» за ними пошла. – Стежкин махнул рукой.

– А номера машины вы случайно не запомнили?

Мужчина молчал, пытался успокоить дыхание, но ничего из этого не выходило. Стежкин с жадностью хватал воздух, в горле у него сипело, в груди булькало и клокотало. Он вдруг стал закатывать глаза. Казалось, в его дверь стучалась сама смерть. Еще чуть-чуть, и все. И он сам это понимал, но папиросу из руки не выпустил, мало того, поднес ко рту мундштук.

Максим инстинктивно протянул руку, чтобы вырвать ее, но Кира его опередила.

– Игорь, с ума ты сошел!

Стежкин дернулся, как будто из его руки вырвали саму жизнь, потянулся за папиросой, поднялся со скамейки, но не смог удержаться на ногах и стал заваливаться набок. Максим подхватил его. Одной рукой он укладывал мужчину на скамейку, а другой доставал телефон. Надо было срочно вызывать «Скорую».

Он набрал номер, представился, в двух словах объяснил ситуацию, назвал адрес. Но Стежкин пришел в себя еще до приезда врачей, открыл глаза, сам поднялся, сел, сунул руку в карман, вытащил пачку «Беломора».

Максим лишь качал головой, глядя на него. Нельзя мужику курить, но если забрать у него папиросу, то это спровоцирует новый сердечный приступ.

– Первая буква «З», последние – «А» и «Е». Цифры посередине – сто семьдесят три. Ты понял меня, командир. Пойду я. – Стежкин поднялся со скамейки, но его снова повело в сторону, он зашелся в приступе кашля.

Максим вернул его на место. В это время во двор, мигая маячками, въехала «Скорая». Врач только глянул на Стежкина и велел грузить его в машину. У каждого своя работа.

Ответ на запрос поступил только утром. Был установлен владелец машины, проживавший в Москве. Спешить нужно было хотя бы потому, что утром воскресного дня дорога на Москву свободна как никогда. После обеда народ начнет возвращаться с дач. Движение загустеет, появятся тромбы. Вроде бы уже поздняя осень, но дачников меньше не становится.

Максим и сам не отказался бы от уик-энда на природе. Шашлычков бы пожарить, винца попить. Кира, между прочим, вчера намекала. Дом у нее свой, на краю города, в хорошем районе. Там и банька, и природа.

Майор бегом помчался бы туда, если бы не Инга. Сначала дело, потом все остальное. Надо надеяться, что Инга найдется. Одинцов старался не думать о плохом.

Сегодня воскресенье, а у Ожогина семья. Максим не хотел его трогать, но стрелка внутреннего барометра указывала на возможную опасность, и он позвонил Юре. Майор не приказывал ему, просто попросил, не в службу, а в дружбу.

Кустарева просить не пришлось. У этого сегодня «спортивный праздник» по плану.

Не так давно в штате отдела появился новый опер, лейтенант Сева Курочкин. Молодой парень, еще не оперившийся, худой, тощий, показатели по физической подготовке так себе. Рукопашным боем практически не владеет, стреляет из рук вон.

Максим открещивался от него как мог, но начальство настояло. Воспитывать кадры, говорит, надо. В принципе, все верно, яблоки не сразу сладкими становятся, им вызреть надо, соком налиться.

У Кустарева с физической подготовкой все в полном ажуре. Именно поэтому он и получил под свою опеку молодого лейтенанта.

Курочкину повезло, Максим взял его на «боевой» выезд. Майор не мог поступить иначе. Ведь розыск пропавших без вести – это как раз компетенция нового опера. На серьезные дела он еще не способен, но на шухере, так сказать, постоять может.

Олег Кожухов проживал в крупнопанельном высотном доме. С кем он там обитает, с родителями или сам, Максим не знал. Возможно, в квартире его дружки или Инга.

Кожухов обитал на втором этаже, а это не высота для здорового парня. Максим определил окна квартиры и поставил Курочкину задачу. Пусть смотрит в оба и действует по обстановке, не забывая об инструкции. Пистолет у него есть, первый патрон в обойме холостой, чтобы сдуру на поражение не пальнул.

За дверью квартиры приглушенно играла музыка, слышались мужские и женские голоса. Возможно, компания опохмелялась после вчерашнего.

Может, они сейчас кого-то за водкой пошлют? Подождать?..

Максим принял решение, но его тактика, увы, не сработала. Из квартиры никто не выходил. Мало того, голоса за дверью вдруг стихли. Чуть погодя где-то снизу грохнул выстрел.

– Гриша, Юра – здесь! – на ходу скомандовал Максим и выскочил во двор.

– Стоять! Стрелять буду! – орал Курочкин.

Он действительно пытался стрелять вслед убегающему парню, который, как оказалось, выпрыгнул из окна. Лейтенант бестолково жал на спуск. А ведь Максим объяснил ему, что после холостого выстрела патрон засылается в ствол не автоматически, а вручную. Мальчонка не догадался передернуть затвор. К счастью! Парень бежал в сторону магазина, а там люди.

Пока Курочкин разорялся вслед одному беглецу, из окна на клумбу выпрыгнул второй. Сева его даже не заметил, зато Максим не зевал. Он принял клиента тепленьким, сбил его с ног, с силой приложил к земле.

Снимая с пояса наручники, Максим заметил, как растягивается по земле первый беглец. Какой-то коренастый мужчина подставил ему подножку, за что и поплатился.

Парень быстро поднялся с земли, с озлобленным лицом выдернул из-под куртки пистолет и выстрелил. Коренастый мужик присел на колено, приложил руку к боку. За всем этим Одинцов наблюдал на бегу.

У него не было времени надевать на задержанного наручники, поэтому он вырубил его опасным ударом в шею и отдал на попечение Курочкину. Пусть понаблюдает за ним и за окном.

Беглец заметил Максима, два раза выстрелил и побежал. Майор почувствовал легкую боль в правом плече. Зацепило его, хорошо, что не в ногу.

Злость придала ему сил, он ускорил бег. Преступник почувствовал, что ему не уйти, остановился, развернулся, чтобы выстрелить в преследователя, но не успел. Максим сшиб его с ног. Падая, парень врезался головой в фонарный столб, избавив майора от лишних телодвижений. В первый раз он не использовал наручники по назначению, зато сейчас они ему пригодились.

Максим оставил задержанного и, не обращая внимания на свое ранение, бросился к мужчине, который все так же стоял на одном колене. Он закрывал рану рукой, но умирать вроде бы не собирался, даже улыбался. Было бы обидно зря подставляться под пулю, а так преступника задержали.

«Скорая помощь» не заставила себя долго ждать. Раненого увезли, а Максиму оказали помощь на месте. Рана пустяковая, царапина, даже зашивать ее не надо. Наложить повязку, остановить кровь, а там само все заживет.

Задержанных доставили в местный отдел внутренних дел. На то была веская причина. Покушение на жизнь представителей власти произошло именно в этом районе, а не где-то там. Стреляли в Максима и в Павла Доронина. Этот коренастый мужик оказался капитаном ФСБ. Уголовное дело, следствие – все по месту преступления. Но пока суд да дело, задержанных отдали на растерзание бочаровским операм.

– Попал ты, Жора Белогоров, крепко. Двадцать лет как минимум. Или пожизненное. – Максим выразительно провел рукой по раненому плечу.

В квартире находились два парня и три девушки, судя по манерам, легкого поведения. В отдел доставили всех. Кожуховым занялся Ожогин, Белогорова взял на себя Одинцов.

Задержанный сжал зубы и опустил голову. Он все прекрасно понимал.

Среднего роста, неказистый, нос картошкой, нижняя губа лепешкой. Таких парней девчонки так просто не приголубят, поэтому им приходится что-то выдумывать. Силой женщину брать или покупать. А еще и другой вариант – иметь своих проституток. Возможно, Белогоров был сутенером, а квартира Кожухова – притоном.

– Зачем стрелял?

– Сам не знаю, – буркнул Жора.

– А пистолет откуда?

– Был…

– А держал при себе зачем?

– Просто…

– Инга Русанова где?

Белогоров дернулся, настороженно глянул на Максима.

– А ты не понял, зачем нам нужен? Да, Жора, мы Русанову ищем. Только не говори, что ты ее не знаешь. Вы с Олегом Кожуховым следили за ней. В четверг она вышла из дома, пешком двинулась к остановке. Есть люди, которые это видели, запомнили номера вашей машины.

– Да, мы следили за ней, но упустили.

– Это ты так говоришь, а что Кожухов скажет? Ему зачтется добровольное сотрудничество, а тебе – нет. Он скажет, где Инга, еще и на тебя все свалит, как свидетель пойдет, а ты на пожизненное сядешь.

– Как он скажет, где Русанова? Говорю же, упустили мы ее! Ехали за ней, а тут «Газель» навстречу. Пока разминулись, она пропала. Пешком надо было за ней идти!

– Кожухов это подтвердит?

– Так и было! Если вы на него давить не будете, он подтвердит!

– Посмотрим. А следили вы за ней зачем?

– Надо было.

– Кому надо?

– Нам.

– Зачем? Темнишь ты, парень, а хочешь, чтобы я тебе верил. А как же пожизненное?

– Не трогали мы Русанову. – Белогоров подавленно вздохнул.

– А следили зачем?

– Марина сказала, что ее похитить надо. Но мы понимали, что нельзя этого делать. Просто следили за ней.

– Марина? Жена Сангина? – предположил Максим и не ошибся.

Белогоров кивком подтвердил его догадку.

– Зачем надо было похитить Русанову? Чтобы убить?

– Это все Марина. Мы-то понимали…

– А ствол ты при себе держал.

– Так это на всякий случай. Русанова же не простая, за ней Сангин, а у него служба безопасности. Мы с Олегом знали, что сильно рискуем.

– Но это вас не остановило.

– Мы сразу могли ее повязать, но просто следили для отвода глаз. Марина должна была думать, что мы при делах.

– А отказаться вы не могли?

– Она аванс нам выплатила. Сорок тысяч рублей.

– Не мало ли за убийство? Тем более для жены миллионера.

– Миллионы пока мимо нее проходят.

– Пока?

– Не все сразу. Сначала наладиться все должно. Она же только-только замуж вышла.

– А муж ее не любил?

– Любил. Давно еще, в детдоме.

Максим знал историю Сангина. Детдомовский пацан вдруг получил баснословное наследство, стал успешным банкиром.

– Марина была у него первая. Любовь и вообще…

– Он поэтому на ней женился?

– Может быть.

– А как же Русанова?

– А это не ко мне, а к Сангину. Он в своих бабах запутался, а не я.

– А я слышал, будто Марина гипнозом владеет.

Судя по его реакции, для Белогорова это стало новостью.

– Нет, не было ничего такого. Может быть, я не знаю.

Сангин солгал майору. Марина взяла его не гипнозом. Здесь что-то другое. Первая любовь? Возможно.

– Сангин Русановой предложение сделал, а женился на Марине. Как это понимать? – внимательно глядя на Белогорова, спросил Максим.

– Может, она что-то знала про него?

– Что именно?

– Она передо мной в подробности не вдавалась. Вы у нее спросите!

Максим кивнул. Незачем тянуть мелкую рыбешку из пруда, если можно взять за жабры щуку.

Белогоров сделал признание, и Марину Сангину можно смело брать под белы рученьки. Организация похищения – дело серьезное, тут ей никакой адвокат не поможет.

Но сначала Максим должен был выяснить, куда подевалась Инга Русанова. Белогоров отрицал свою причастность к ее исчезновению, но разве можно ему верить?

Глава 28

За окном хлесткий дождь, студеный ветер. В доме холодно. Трубы с водой вроде бы теплые, а все равно зябко.

Дверь открылась, но Инга продолжала смотреть в темноту.

– Окно выбить хочешь? Давай, начинай! – с усмешкой сказал Илья. – Только учти, стекло я вставлять не буду, а без него ты замерзнешь. До соседей все равно не докричишься! Нет здесь никого. Никто тебя не услышит!

В темноте смутно угадывалось очертание соседнего дома. Там действительно никто не жил. Дачный поселок опустел.

На окне решетка, с ней не справиться. Дверь сама по себе прочная, а Илья еще укрепил ее листом железа.

– Может, ты меня услышишь? – надрывно спросила она, поворачиваясь к нему.

– Только я тебя и слышу! Лишь мне ты и нужна!

Это был какой-то фарс. Илья сначала жестко надсмеялся над Ингой, а потом похитил ее.

В четверг она вышла из дома, но машина куда-то делась. Надо было позвонить Игорю, но ей в голову вдруг пришла паническая мысль. Она решила, что Игорь нарочно отозвал Яшу, возможно, под давлением Марины.

Инга не стала звонить Игорю, направилась к остановке пешком, шла быстро, как-то нервно. Она хотела поймать такси до Семьяновки и не сразу поняла, что ехать-то и некуда. Если Игорь машину забрал, то и дом накрылся.

Инга повернула назад, направилась к дому, но на полпути сама же себя и вразумила. Может, машина сама по себе исчезла, не забирал ее Игорь?

Она подошла к дому, достала телефон, а тут Илья. Он попросил прощения, сказал, что глупо себя вел. Инга вдруг поняла, что не злится на него, села к нему в машину. Сначала все вроде бы ничего было, а когда она сказала, что ей нужно в Семьяновку, Илья взбесился, привез ее сюда. Сказал, что на перевоспитание. Забрал телефон, посадил под замок.

Тогда, на квартире у Чирика, он собирался проучить ее. Хотел, чтобы Инга признала свою ущербность, бегала за ним как собачонка. Первая попытка не удалась, тогда Илья взялся за вторую.

Смешно это или нет, но Инга не очень-то и хотела сбежать отсюда. Илья не насиловал ее, не избивал, кормил, поил. Здесь холодно, но у нее теплое одеяло, и она может в него закутаться.

А еще Ингу грела мысль о том, что Илья борется за нее, рискуя своей свободой. Чтобы он там ни говорил, а похищение человека – это уголовное дело и тюремный срок. Зря он все это затеял.

Все-таки она хотела домой. Хотя бы к маме, к родителям, к Игорю, потому что любила его. Они должны были уехать, все к этому шло.

– И что, мы теперь всегда будем здесь вместе? – язвительно спросила Инга.

– Почему всегда? Ты забудешь своего Игорька, поймешь, что тебе нужен только я! И все.

– Хорошо, я это поняла.

Илья озлобленно сощурился, подошел к ней, ладонями обжал щеки, всматриваясь в глаза.

– Ты никогда не умела врать! Это тебя твой козел научил?

– Пусти, мне больно!

Какое-то время Илья, завороженный собственными мыслями, тупо смотрел, на нее, затем вдруг пугливо разжал руки.

– Извини.

– Отпусти меня домой. К маме!

– А если в свою Семьяновку поедешь?

– И поеду!

– У тебя гордость есть? – хватаясь за голову, простонал Илья. – Этот урод кинул тебя, а ты с ним живешь. Не стыдно унижаться? Он женился на другой!

– Ты ничего не знаешь!

– Я все знаю! Он тебя приворожил!

– Так набил бы ему морду!

– И набью! Ты еще станешь моей, мы будем вместе. Пусть он только попробует к нам подойти!

– Ты сумасшедший!

– А кто свел меня с ума? Я к тебе из армии рвался, о тебе только и думал. Приезжаю, а ты с другим!

– А этот другой когда появился? Когда ты у друга в Новороссийске гостил. Если бы ты сразу приехал, то ничего бы и не было!

– Но я же тебе не изменял!

– Откуда я знаю!

Его губы растянулись в глупой, но искренней улыбке.

– Ты ревновала?

– Да пошел ты!

– Ревнуешь!

– Это уже не имеет значения!

– Имеет! Твой Игорек заморочил тебе голову!

– А если я его люблю?

– Это не любовь, а чары! – с уверенностью одержимого сказал Илья.

– Сколько раз говорить, что ты псих!

– А ты кто? Твой Игорь женился на другой. У тебя гордость есть?

– Он не любит свою жену. Только меня! Мы с ним уезжаем!

– Куда?

– На край света! И навсегда! – Инга не должна была говорить об этом, но Илья вывел ее из себя, и она не сдержалась.

– На край света?

– Мы будем жить там долго и счастливо!

– Он же у тебя банкир?

– Он бросит все – и жену, и работу!

– Ты ему поверила? Дура! Мешаешь ты ему! Жена у него, планы на будущее, а ты в них не вписываешься! Вот они от тебя и избавляются. В Турцию он тебя отвезет, в Эмираты, в Иран куда-нибудь! Попадешь в бордель и через пару месяцев загнешься!

– Неправда! Игорь не такой! – Инга в замешательстве мотнула головой. – Он на мне хотел жениться.

– А почему тогда не женился?

– Марина в загсе была, Игорь не мог ей отказать.

– Спектакль это был, моя дорогая! – Илья глумливо усмехнулся. – Игорек тебя использовал и бросил! Все, не нужна ты ему, да и ребенок твой. У них свой будет! Зачем их наследнику конкурент?

Инга обессиленно опустилась на кровать. Действительно, как могло оказаться так, что в загс Игорь привел Ингу, а вышел оттуда мужем какой-то стервы? Он что, вещь, которую можно взять и похитить? Чем-чем, а безволием он точно не страдает.

Вдруг там, в загсе, Инга действительно стала жертвой чьей-то злой шутки? Может, за ней следили? Игорь знал, куда она пошла после загса, с кем и как провела время? У нее под сердцем его ребенок, в котором он видит угрозу для своего законного наследника.

Да, за ней действительно могли следить. Не зря же Яша появился так вовремя, дал в морду хулигану, посадил Ингу в машину, отвез домой. Вскоре подъехал Игорь со своим коварным планом.

Он собирается вывести ее куда-нибудь в ближневосточную страну и продать в рабство. Возможно, ее просто утопят в Мертвом море или даже скормят крокодилам в Египте.

Никто ничего не узнает. Инга пропадет, а Сангин и дальше будет наживать свои капиталы. Не зря же Игорь просил, чтобы она никому не говорила о предстоящей поездке. Как она могла ему поверить?

Илья подсел к ней на кровать, обнял за плечи, попытался привлечь к себе.

– Пусти! – Она дернулась.

Илья послушно убрал руку и даже отодвинулся.

– Ты должна понять, что чудес не бывает. Да, там, в Семьяновке не жизнь, а сказка. Ты в ней побывала. Все, теперь пора за это платить. Но ничего, со мной ты в безопасности. Я тебя в обиду не дам!

– И я могу тебе верить?

– Мне – можешь!

– А кто мне в душу плюнул? Там, у Чирика, кто меня унизил?

– Черт меня за язык дернул. Я же за тобой тогда побежал, смотрю, ты в машину садишься. Ты же в Семьяновку поехала?

– Игорь смог меня уговорить.

– И еще раз уговорит. Почему он такой молодой, а уже миллионер?

– Отец ему наследство оставил.

– Да? – Илья заметно смутился.

– Он знать сына не хотел, а все равно оставил.

– Вот! Игорь – сам дьявол! Потому и наследство получил. Чужое!

Инга решила, что в словах Ильи что-то есть. Он, конечно, и сам виноват, не надо было задерживаться в гостях у друга, но ведь и Сангин тоже не простой, было в нем что-то дьявольское.

Тогда, у Эммы, он, возможно, не в туалет выходил. Не исключено, что Игорь побывал в кабинете хозяина дома.

– Ты тоже не ангел! – Инга с укором глянула на Илью. – Ушел, оставил меня на съедение. Испугался?

– Я испугался?

– Ты же говорил, что к тебе подходили, предупреждали.

– Ну да, подходили. – Илья пожал плечами.

– А может, тебя на других баб потянуло? – Инга проницательно глянула на него.

– А что, права не имею? Ты меня бросила.

– Ну и гулял бы дальше. Меня зачем сюда привез?

– А не нужен мне больше никто! Только ты. И не надо меня бабами попрекать. Может, они помогли мне понять это.

– А ты пойди, еще с ними погуляй! Может, еще что-то поймешь!

– А ты ревнуешь! – Илья улыбнулся.

– Не дождешься! – Она зажмурилась, чтобы глаза ее не выдали.

Инга поняла, что сначала она должна разобраться в себе, а потом уже решить, как быть. Точно, раз и навсегда.

Глава 29

Красное лицо, мутные глаза, запах перегара. Не думал Одинцов, что Сангин мог нажраться до такого состояния.

Максим искал его в банке, но там сказали, что господин Сангин взял отгул. Он отправился к нему на московскую квартиру, но и там никого не нашел.

Майор вернулся в Бочаров, позвонил на контрольно-пропускной пункт элитного поселка. Охранник божился, что Сангин в Семьяновке не появлялся. Но Максим вспомнил про катер, на котором банкир возвращался домой в обход контрольно-пропускного пункта.

Он отправился в Семьяновку и разобрался в ситуации на месте. Сангин действительно был дома. Охрана пыталась возражать, но Максим предъявил постановление на арест Марины Сангиной, в девичестве Крикалевой.

– А‑а, товарищ майор! – Игорь нащупал взглядом своего дворецкого и знаком велел подать второй бокал.

– Пока еще товарищ. – Максим коварно усмехнулся.

У него были подозрения насчет Сангина, и он собирался их озвучить.

– Что-то случилось?

– А вам не доложили, что мне нужна ваша жена?

– Я с Мариной никак не связан, у нее своя жизнь.

– Жизнь под гипнозом?

– В какой-то степени. В чем вы ее подозреваете? В похищении Инги?

– Вам это известно?

– А кто еще мог это сделать? – Сангин в неистовстве сжал бокал, и тот лопнул у него в руке.

Он порезался, с ладони на пол закапала кровь. Это успокоило его и протрезвило. Он смахнул со стола чистую салфетку, обмотал ею ладонь.

– Значит, все-таки Марина?

– Гражданин Белогоров дал показания.

– Жора? – Сангин нахмурился.

– Вы его знаете?

– Лично не общался.

– Вам известно, чем он занимался?

Сангин молча кивнул. Да, он все знал и про Белогорова, и про жену, но это его не напрягало.

– Он много чего интересного рассказал.

Максима интересовала тайна, которой Марина могла шантажировать Сангина. Если, конечно, таковая существовала. Белогоров намекал, хотя сам толком ничего не знал.

Сангин напрягся, но быстро взял себя в руки и сказал:

– Тогда вы должны знать, где Инга.

Он готовился выслушать приговор. Нетрудно было догадаться, какую участь Марина готовила для Инги.

– Не знаю. Белогоров говорил, что они ее упустили. Следили за ней, но потеряли. Показания его подельника это подтверждают.

– Договорились, о чем петь будут. Слышь, командир!.. – Банкир вдруг шагнул к Максиму и протянул руку, чтобы схватить его за ворот пиджака, но попал на прием и оказался на полу. – Ну, ты даешь! – хлопая глазами, протянул он.

– Что ты хотел сказать? – Максим тоже перешел на «ты».

– Найди мне Ингу!

– Где Марина?

– Я откуда знаю?

– А если знаешь?

– Я ее прогнал!

– Да ну!

– Давай без кривляний, майор! – заявил Сангин. – Если хочешь говорить со мной без адвоката. Я сказал Марине, что ищу Ингу и обязательно найду. Я заявил Марине, что подозреваю ее и не прощу, если с Ингой что-то случится!

– Когда это было?

– В пятницу, на следующий день после исчезновения Инги. Даже с пятницы на субботу, потому что время шло к полуночи. Я сказал Марине, что ухожу от нее, собрал свои вещи и отправился сюда.

– Не было тебя здесь.

– Правильно, я передумал и вернулся обратно. Мне нужно было сказать Марине пару ласковых слов. Я хотел ее задушить вот этими руками! – Сангин зло растопырил пальцы, как будто собирался наброситься на самого Максима. – Но ее дома не было. Как будто почувствовала!..

– Когда вы вышли из своей квартиры?

Сангин назвал примерное время и не обманул. Он действительно спустился в подземный гараж в районе трех часов ночи. И багаж у него был – два больших пластиковых чемодана с колесиками. Выкатил он их из лифта легко, без видимых усилий. Как Игорь грузил в машину свою поклажу, камера не зафиксировала. Гараж, к сожалению, просматривался не весь.

Интуиция подсказывала майору, что чемоданы были тяжелые. В них лежали вовсе не вещи.

– А когда вернулись?

– Не помню, где-то в половине пятого утра.

Максим снова кивнул. Да, примерно в это время Сангин и вернулся. Камера зафиксировала, как он подкатывал свои чемоданы к лифту, заходил с ними в кабину.

Было ли что-то в этих чемоданах, вот в чем вопрос.

– Когда я вернулся, Марины уже не было.

– Куда она делась?

– Ушла.

– И оставила в гараже свою машину?

– Да. Видимо, хотела, чтобы я за ней побегал.

– Значит, она ушла пешком?

– По всей видимости.

– Мы просмотрели запись с камер наружного наблюдения. Они не зафиксировали, как Марина выходила из дома.

– Не знаю.

Увы, вопрос не загнал его в тупик, он не растерялся. Видимо, знал, что в камере над подъездом есть мертвая зона. Марина могла сразу свернуть вправо, пойти вдоль дома, по дорожке, которая вела к калитке. У нее мог быть ключ, с помощью которого открывалась эта калитка «не для всех». Камеры там не было.

– И в поле зрения камеры над контрольно-пропускным пунктом она не попала.

Но и этот факт не сбил Сангина с толку. Не знаю, и все тут. На самом деле он все знал, просто не стал говорить про калитку. Зачем ему искать для себя оправдания, не царское это дело. Для этого есть адвокаты. Они мигом поставят все с ног на голову.

– И где сейчас Марина? – стараясь скрыть свое колебание, спросил Максим.

– Я ей звонил. Она не ответила. Телефон был заблокирован.

– Когда вы ей звонили?

– На следующий день. Понял, что зря отпустил ее. Надо было дожать насчет Инги.

– А где Марина может быть?

– Это у сутенера ее нужно спросить. – Сангин скривился.

– Белогоров ничего не знает.

– Кто ж в убийстве признается!

– В убийстве?

– Возможно, он посчитал, что Марина для него опасна, и принял меры. Жора не знал, что вы на него выйдете.

– Вы уходили из дома с чемоданами. Что в них было?

– Вещи.

– Так много?

– Да, я забрал все.

– Это же ваша квартира.

– Я тоже об этом подумал и вернулся. Марина должна была уйти, а не я.

– Может, она вместе с вами ушла? В чемоданах? По частям?

Сангин глянул на Максима как на клоуна, который пытался его развеселить. Не было у него настроения вестись на глупые шутки.

– Не смешно.

– Я серьезно, – пристально глядя на него, сухо сказал Одинцов.

– Чемоданы дома, можете посмотреть. Вдруг Марина еще там? – Игорь усмехнулся.

– Это само собой. Тем более что постановление на обыск вашей квартиры у нас есть. Открыть ее некому.

– Я открою.

Сангин не сомневался в своей непогрешимости. Но, возможно, это всего лишь видимость. Работа у него такая, без лицедейства в этой профессии никак нельзя.

Одинцов вместе с Сангиным отправился в Москву, на ходу организовал выезд экспертной группы.

Первым делом криминалист обследовал чемоданы. Сангин мог расчленить Марину, расфасовать ее по пакетам. Но физиологическая жидкость не могла не просочиться, не оставить след, если пакеты не обладали стопроцентной герметичностью. Эксперт ничего не обнаружил.

Была обследована и ванна, в которой Сангин мог орудовать ножовкой и топором. Там не нашлось никаких следов преступления.

Обследование спа-бассейна тоже ничего не дало. Везде чисто, стерильно, ни единой царапины, которая могла остаться от ножовки или топора.

Сангин не убивал свою жену или сработал очень чисто.

Эксперты перешли в комнаты, обследовали паркет, стены. А квартира у банкира большая, просто огромная.

Все то время, пока эксперты занимались санузлами, Сангин провел у себя в спальне. Он безмятежно спал в своей кровати, поверх одеяла, и в ус не дул. Даже адвоката не пригласил. Спьяну не догадался этого сделать или не хотел усложнять свои отношения с уголовным розыском.

Он проснулся, когда эксперты переместились к нему в комнату, зевнул, поднялся, прошел на кухню, включил кофемашину, глянул на Максима, подставил под краник вторую кружку.

– Что-нибудь нашли? – спросил Игорь.

– А вы как думаете?

– Я не думаю, а знаю. Нет за мной ничего.

– И в доме у Сиднева вы тоже ничего не делали?

– У Сиднева? – Сангин резко глянул на Максима. – Это как-то связано с исчезновением Инги?

– Кто знает.

– Мутите вы воду, майор. Вы мне Ингу найдите!

– Я ищу Марину, мне нужно с ней поговорить.

– Вы медиум, умеете общаться с покойниками?

– Значит, ее все-таки нет в живых? Откуда вам это известно?

Сангин схватился за голову и сдавленно простонал, глядя на него как на последнего идиота:

– Мне известно? Это вы думаете, что ее нет! Шаритесь здесь!.. Инга где?

В кармане у Одинцова зазвонил телефон.

– Максим? – Кира даже и не думала называть его по имени-отчеству.

Сначала было «товарищ майор», потом просто «Максим». В принципе, он не возражал.

– Да, вы не ошиблись номером, – отозвался майор, придав голосу механическое звучание. – И вам не нужно ничего…

«Не нужно ничего оставлять на автоответчик», хотел сказать он, но Кира его перебила.

– Инга домой вернулась! – не скрывая восторга, сообщила она.

– И где она была?

– Говорит, что ничего страшного. Не похищал ее Илья. Это ее бывший парень. Они вместе были на уик-энде. Он ее домой привез.

– Какой-то непонятный уик-энд. Хотелось бы с ней поговорить. Пусть дома побудет, пока я не подъеду. Отправляюсь прямо сейчас.

В раздумье глядя на Сангина, майор потер согнутым пальцем кончик носа. Игорь смотрел на него встревоженно, с замиранием.

– Что с Ингой?

– Нормально все.

– Какой Илья? Какой уик-энд?

– А какая Марина? Какая свадьба?.. Темная ты лошадка, парень. Не хочет Инга на тебя ставить.

Сангин открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и плотно сжал губы.

Максим хотел сказать ему, чтобы он держался от Инги подальше, но лишь ткнул в него пальцем. Нет у майора полномочий лезть в чужую личную жизнь. А для ареста не хватает оснований. Возможно, они найдутся, и тогда разговор будет очень серьезный, а пока Максим вынужден был оставить его.

Инга нашлась, с ней ничего не случилось. Сутенер Белогоров с подельником под следствием, подготовку к преступлению с них никто не снимает, пусть отвечают по закону. И Марину Сангину с розыска не снимут, если, конечно, в дело не вмешаются адвокаты.

Похищение готовилось, но не состоялось. Если Белогоров откажется от своих прежних показаний, то давить на него никто не станет. Дело развалится, Марина выйдет из-под удара. Если жива. А если нет, то ее будут искать всего лишь как пропавшую без вести.

Кто этим будет заниматься? Максим? Но Марина не имеет никакого отношения к городу Бочарову.

Все-таки ее нужно искать, даже если основанием будет всего лишь личная инициатива майора Одинцова. Если Сангин виноват, то он не должен уйти от ответственности.

Глава 30

Инга мотала головой в ответ на все вопросы. Никто не похищал, не обижал, все хорошо, просто прекрасно.

– Значит, в машину к Давыдову ты села сама, по своей воле? – еще раз спросил Одинцов.

Он подводил черту под одним разговором, чтобы начать другой.

– Да.

– А ты знаешь, что за тобой в это время следили? – Максим обращался к Инге, но глядел на Киру.

Родственников этот разговор тоже касался. Они должны знать, какая опасность угрожает Инге.

– Тебя собирались похитить и, возможно, убить. – Максим предостерегающе глянул на девушку.

– Кто? – встрепенулась Инга.

– Жена Сангина наняла людей, они следили за тобой. Ты не нашла машину, пошла к остановке, эти люди поехали следом. Если бы не «Газель», которая перегородила им путь, они могли бы похитить тебя по пути к остановке. Такая вот огнеопасная ситуация.

– «Газель»?.. – Инга задумалась. – Да, маленький грузовик перегораживал дорогу. Сзади сигналили. Когда я обратно шла, этого ничего уже не было.

– Тебе очень повезло, Инга. Не знаю, что могло бы случиться, если бы ты вдруг не пропала. Возможно, твой Илья спас тебя.

– Да, но эти люди где-то рядом? – обеспокоенно спросила Кира.

Тот же вопрос терзал и Алину Владимировну, которая обморочно смотрела на Максима. Как это ни странно, но Инга гораздо больше была похожа на тетю, чем на мать. Впрочем, природа шутить умеет и любит.

– Да, в Москве. Не сегодня завтра их должны перевести в следственный изолятор. Они уже дали показания.

– А жена Сангина?

– Она исчезла. Ее ищут. Если Марина жива, то неизвестно, каких бед еще может натворить.

– Если жива? – Инга невольно подалась к Максиму, взволнованно взглянула на него.

Одинцов покачал головой. Он не станет раскрывать свою версию насчет Марины Сангиной, и без того много сказал. Может, и проговорился.

– Думаю, бояться тебе, Инга, нечего, но не ходи одна по улицам.

– Хорошо, не буду.

– И с Сангиным будь поосторожней. Скользкий он человек, говорит одно, делает другое.

– А вы думаете, я этого не поняла?

– Чем он тебя разочаровал? – заинтригованно спросил Максим.

Он хотел знать все, что связано с Игорем Сангиным. Особенно его интересовали противоправные деяния. Не исключено, что Инга что-то знала, но молчала.

– Он женился на Марине, а я ему все равно поверила. Игорь меня за границу звал, может, в рабство собрался продать!

– Может или собрался?

– Вы же сами сказали, он говорит одно, а делает другое. И тогда, в гостях у Эммы… – Инга осеклась.

– Что? – Максим не собирался отпускать ее.

– Вы спрашивали, ходил ли он по дому? Да. Его минут пятнадцать не было или двадцать. Мы с Эммой о чем-то говорили, а он вышел. Может, и правда в туалете был, – сбавив обороты, тускло сказала Инга.

– Двадцать минут?

– Все может быть.

– Это верно, в жизни бывает всякое. – Максим с досадой поморщился, вспомнив вдруг историю с Ильей Давыдовым.

Инга же говорила, что к ее бывшему парню подходили какие-то люди, предупреждали его, предостерегали. Почему майор не поговорил с Ильей раньше, не показал ему фотографии Варенецкого, Янкова и Хавронова? Вдруг кто-то из них к нему подходил? Но Максим не разговаривал с Давыдовым на эту тему. Наверное, потому и не смог выявить связь между Сангиным и отморозками Робина Бобина.

– А Илья сейчас где? – спросил Одинцов.

– Рядом должен быть, во дворе. – Инга опустила глаза.

Она устыдилась чего-то или испытала чувство вины. Как будто парня своего сдала.

– Мне бы с ним поговорить, – сказал Максим.

– Зачем?

– Не бойся, задерживать его я не стану.

Инга позвонила Илье. Он вышел из машины, а Максим спустился во двор.

Давыдов испуганно смотрел на него. Возможно, все было далеко не так гладко, как говорила Инга. Во всяком случае, глядя на парня, Максим подумал о том, что похищение все-таки было. Но раз уж Инга не заявляет, то и дело заводить не стоит.

– А чего ты такой пугливый? – насмешливо спросил Максим.

– Я?! – вскинулся Давыдов.

– Девчонку свою на съедение бросил. Подошли к тебе, предупредили, сказали, чтобы к Инге не лез. Так было?

– Кто подходил?

– Вот это бы и я хотел выяснить. – Максим взглядом показал на свою машину. – Садись, прокатимся.

– Зачем?

– Ты мужик или баба? Если мужик, то умей отвечать за свои поступки.

Илья закусил губу. Ему стало страшно, но в машину он сел. Не хотел быть бабой.

– Сам расскажешь или как? – спросил Максим.

– А что рассказывать? Этот Игорек еще та сволочь! Кто-то же должен был Ингу спасти!

– Спас?

– Сначала против ее воли. Но потом она все поняла. Теперь только со мной будет!

– А как же Игорек?

– А пусть только попробует! – Илья сжал кулаки.

– Нехороший он человек, этот Игорь, – согласился Максим. – Червоточина в нем какая-то. Не будет Инге с ним счастья. Не бойся, задерживать я тебя не собираюсь. Опознаешь кое-кого, возвращайся к Инге и никому ее не отдавай!

Одинцов был уверен в том, что Илья опознает Варенецкого, Янкова и Хавронова, но ошибался. Давыдов хотел помочь Максиму, но не мог. Не знал он этих людей, кто-то другой к нему подходил.

В то время Бобин еще находился в колонии. На всякий случай Максим показал парню и его фотографию, но результат не изменился.

Не успел он отпустить Илью, как позвонил Бабакин. В квартире Сангина ничего крамольного не обнаружилось, эксперты просили разрешения закончить работу. Максим дал добро.

Сангин – жук еще тот. Он в очередной раз ускользнул от него.

Майор успокоился, причесал свои мысли. Не зря ли он грешит на Сангина? Может, и не связан был банкир с бандой Бобина, на сейф Сиднева никого не наводил, свою жену не убивал?

Зазвонил телефон, напрямую связывающий кабинет с дежурной частью. К Максиму на прием просилась Кира. Он сам вышел к ней. Все, хватит, набегался на сегодня. Тем более что рабочий день закончился.

– Как настроение, майор? – загадочно улыбаясь, спросила Кира.

– Нерабочее.

– Задала я тебе жару.

– Это моя работа. Как насчет поужинать?

Все, Инга нашлась. Теперь он мог вплотную заняться женщиной, которая нравилась ему все больше и больше.

– Я за! – Кира просияла.

Похоже, именно этого она и ждала или всего лишь хотела надеяться.

Максим отвел ее в небольшой уютный ресторан в двух шагах от своего дома. Там они сделали заказ. Кира выбрала шампанское, он велел подать водку, но не в графинчике, а в бутылке.

– Сольют с рюмок всякого отстоя, потом пей, – прокомментировал майор свое решение.

– Бывает и такое. – Кира улыбнулась. – Уж тебе ли этого не знать! В полиции работаешь.

– Увы, преступность неискоренима.

– Ну да, кто-то ворует по мелочи, а кто-то тащит миллионами, и ничего.

– За миллионы тоже сажают, не сомневайся.

– Но не всех.

– Всех не пересадишь. Хотелось бы, но это нереально, – совершенно серьезно сказал Максим.

– Да черт с ними, с воришками. Они хоть жизни у людей не отнимают. Неужели Ингу хотели убить?

Максим кивнул. Да, ее заказали, но ему не хотелось об этом говорить.

– И что теперь?

– Все будет в порядке.

– Ты бы поговорил с Игорем. Вдруг он со своей Мариной заодно?

– Сделаю.

– Где сейчас Марина? – не унималась Кира.

– Я же сказал, все будет нормально, – Максим с улыбкой смотрел на нее.

У него не было желания говорить с ней на эту тему. Кира действительно беспокоилась за судьбу своей племянницы, но как-то раз подъехала к майору по просьбе Сангина, которого интересовал ход следствия. Скорее всего она подыграла Игорю по-родственному, по простоте душевной, но факт оставался фактом.

– А с ней что-то могло случиться?

Максим не хотел отвечать на этот вопрос, но Кира настаивала. Он уже готов был пойти ей навстречу, даже открыл рот, чтобы ответить, но за соседним столиком вдруг стало шумно.

Он повернул голову и увидел двух мужчин, которые стояли по разные стороны стола и держали друг друга за грудки. Они шипели, пыхтели, но не пытались перевести противостояние в активную фазу.

– Ты будешь просто смотреть? – удивленно спросила Кира.

– Да.

– Почему?

– Потому что сейчас меня интересуешь только ты, – с жарким огоньком во взгляде сказал он. – Я не хочу ни на что отвлекаться.

Женщина хотела что-то сказать, но передумала, лишь польщенно улыбнулась в кулачок.

А соседи убивать друг друга не стали. Они выплеснули эмоции, разжали руки, вернулись на свои места, выпили мировую.

Они вышли из ресторана. Свою машину Кира оставила на стоянке перед зданием управления, поэтому направилась к его «Шкоде».

Но Максим удержал ее и сказал:

– Пьяный за рулем – это не шутка.

– А ты пьяный? – прижимаясь к нему, спросила она.

– Пьяный. От тебя. Холодно. – Он поежился. – Я должен тебя согреть.

– Попробуй.

Его квартира находилась в соседнем доме.

В лифте Кира прижалась к нему. Она хотела, чтобы он согрел ее прямо здесь. Но Максим все-таки провел женщину в квартиру.

Глава 31

Яркое солнце в оперении из светлых облачков, голубая лагуна, песчаный берег, пышная пальма, клонящаяся к воде. Она тянулась к этой пальме, хотела сорвать с нее кокос, но из моря вдруг вынырнула зубастая акула!.. Инга проснулась сразу, даже не успев закричать.

Акулы не было, но в комнате, у кровати стоял Игорь. Его маленькие глаза угрожающе блестели в отсветах уличного фонаря за окном.

На этот раз Инга вскрикнула.

– Чего ты? – Игорь опустился на колено, нежно взял Ингу за руку и приложил палец к ее губам. – Тихо, родителей разбудишь.

– Разбужу, и что?

Действительно, она уже давно не девочка. С Ильей была, у нее будет ребенок от Игоря. Родители все знают. Они, пожалуй, не лучшего мнения о дочери.

– Поехали домой, – сказал он.

– Я дома.

– Ты уже выросла, у тебя своя жизнь, у родителей своя. Твой дом – мой дом.

– Неправда!

– Правда. Я знаю, Илья настроил тебя против меня.

– Не настраивал он!..

– Если ты слушала его, то должна позволить мне высказаться. Это будет справедливо. Или нет?

– Сколько можно тебя слушать? Ты говоришь одно, а делаешь другое.

– Что я сделал не так?

– Как ты попал ко мне домой?

– У меня был ключ.

– Откуда?

Насколько помнила Инга, она не оставляла Игорю ключи от родительской квартиры.

– На всякий случай. Я банкир, деловой человек, должен держать все под контролем. Жаль, что не всегда получается. Я про Марину. Как это ни обидно, но она оказалась сильней. Я проиграл… сражение, но не войну!

– Сегодня у нас из полиции были, про Марину говорили, – сказала Инга. – Майор Одинцов сомневается в том, что она жива.

– Он подозревает меня в убийстве, – пояснил Игорь. – А я мог!.. Думал, это она наняла своих отморозков, чтобы они тебя похитили!

– Да, Одинцов упоминал.

– Он правильно все говорит и думает. Я на самом деле Марину душить начал, насилу остановился. Как я сразу не понял, что тебя похитил этот поганец?

– Не смей так говорить! – вспылила Инга. – Илья хороший!

– Я смотрю, он тебе реально голову заморочил! – Игорь вдруг хищно сощурился.

– Он правильно все говорил. Ты за границу меня заманивал, в рабство хотел продать!

– Что? – Игорь ошалело посмотрел на нее.

– В рабство… – совсем уже не так уверенно повторила Инга.

В этот момент дверь открылась.

– Что здесь такое? – спросил отец.

– Здравствуйте, Борис Алексеевич! – Игорь поднялся со стула.

– Ты что здесь делаешь?

– Ингу хотел домой забрать.

– Так в чем же дело?

Инга растерянно посмотрела на отца. Это мама относилась к Игорю настороженно, а он приветствовал их отношения. У парня свой банк, дом, яхта, миллионы. Для отца это было очень важно.

– Да не хочет она. Голова глупостями забита. Может, потом как-нибудь. – Игорь вздохнул, мягко тронул Ингу за плечо, как будто прощался с ней.

Он не должен был уходить, но именно это и собирался сделать.

– Ты куда? – удивленно спросила Инга.

В ответ Игорь обиженно махнул рукой.

А ведь она действительно оскорбила его. Он к ней со всей душой, а она про какое-то рабство. Разве ж так можно?

Еще ей интересно было знать, что случилось с Мариной, где она. Может, Игорь действительно ее убил? Это, конечно, бесчеловечно и достойно осуждения, но Марина действительно собиралась похитить Ингу, даже убить. Одинцов об этом сказал.

И еще Игорь – отец ее ребенка. Илья, конечно, хороший, красивый, но лучше пусть будет Игорь. К тому же Илья сам не без греха. Как ни крути, а он похитил Ингу. Неизвестно, как бы все повернулось, если бы она не перешла на его сторону.

Игорь уходил, но собирался вернуться. Может быть. Когда-нибудь. А если он вообще не придет?

– Да стой ты! – Инга не выдержала напряжения, шагнула за ним, взяла за руку.

Игорь остановился и резко повернулся к ней.

– Ты едешь со мной? – по-мужски жестко спросил он.

– Я должна знать…

Он снова махнул рукой и повернулся.

– Хорошо, я еду, – решилась она.

– Едет-едет, – отец взял Игоря под руку, повел его на кухню. – Чайку попьем, раз уж такое дело.

Инга вернулась в свою комнату, включила свет, достала сумку. В этот момент появилась мама.

Она не хотела отпускать дочь к Сангину, напомнила ей, что говорил про него Одинцов. Мол, скользкий он человек. Одна половина сознания соглашалась с этим, а другая упрямо тащила Ингу навстречу судьбе.

– Одинцов думает, что Игорь убил свою жену! Если он это и сделал, то из-за меня! Слышишь, он любит меня!.. И я его!

Мама хотела сказать что-то в ответ, но Игорь подошел к ней сзади, взял за плечи.

– Алина Владимировна! Ну что вы!

Мама сдалась почти сразу. Может, и настораживал ее Игорь, но в то же время она хотела видеть дочь женой богатого человека. И это ее «за» перевешивало «против». Так случилось и сейчас. Игорь без труда уговорил ее отпустить Ингу и уверил, что беспокоиться совершенно не о чем.

Инга собралась, Игорь взял ее сумку, они вышли из квартиры. Возле машины перед ними вдруг вырос Илья. Разговаривать он не стал, ударил сразу, с ходу. Сангин упал, но Илью это не остановило. Он бил с неистовой силой, с дикой жестокостью – насмерть.

Сангин растерянно отмахивался, пытался подняться, но Илья не позволял ему выправить ситуацию. Он бил, а потом вдруг резко подался назад, дико глядя на Игоря, в руке у которого что-то сверкнуло.

Инга с ужасом осознала суть происходящего. Игорь пустил в ход нож. Непонятно, как тот оказался у него в руке, но ударил он Илью точно в живот. Инга увидела кровь на светлой куртке.

– Урод! – взвыл Илья и снова ринулся на Сангина.

Игорь уже встал на ноги, увернулся и ударил в ответ, но не ножом. Он врезал кулаком в челюсть с такой силой, что Илья без чувств рухнул на землю.

Может, он умер от ножевого ранения?

– Нет! – закричала Инга.

Она должна была уносить отсюда ноги, прочь от убийцы, который мог зарезать и ее как опасного свидетеля. Но тело как будто парализовало. Инга не смогла сдвинуться с места.

Зато Игорь развил бурную деятельность. Не обращая на нее внимания, он открыл дверцу машины, оторвал Илью от земли с такой легкостью, как будто это было чучело, набитое соломой, и запихнул его на заднее сиденье.

– Чего стоишь? – Заорал он чуть ли не над ухом Инги. – За руль давай! В больницу гони!

Этот крик привел ее в чувство, в голове просветлело. Да, свершилось ужасное, Игорь в пылу ударил человека ножом. Но он не собирается бросать раненого на произвол судьбы, хотел отвезти его в больницу.

Инга села за руль «БМВ». Она знала, куда надо ехать. Илья был жив, когда они подъехали к приемному отделению и встали на эстакаде для «Скорой помощи».

Сангин вытолкал Илью из машины, потащил его к открытой двери. Инга хотела было кинуться за ними, выскочила из машины. Но Игорь тут же затолкал ее на переднее пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Илья, держась за живот, волочил ноги к приемному отделению, а Игорь сорвал машину с места и погнал к воротам.

– А Илья?..

– Сам дойдет!

– Он не сможет! Останови!

– Нет!

– Я выпрыгну!

– Выпрыгивай! – Игорь разблокировал дверь.

– Ты что, серьезно? – возмутилась Инга.

– А ты?

– А если я убьюсь?

Инга вздохнула, глядя на него. Он сам подписал себе приговор, доставив Илью в больницу. Игорь поступил как настоящий мужчина, но это не спасет его от уголовного наказания. Он ехал домой, но разве можно там спрятаться?

Илья даст показания, за Сангиным приедут, его арестуют, посадят, осудят. Много, может, не дадут, но срок все равно будет.

– А если он умрет? – спросила она.

– Нечего на людей с кулаками бросаться, – буркнул Сангин.

– Зачем ты его ножом?

– Сам не знаю, так получилось.

– А откуда у тебя нож?

– Дурные привычки живут долго, – сказал Игорь.

– Ты привык носить нож в кармане?

– А что здесь такого? Я в детдоме вырос, если ты не помнишь, а там нравы жестокие.

– И ключи от нашей квартиры сделал?

– Я не ангел, а очень жестокий человек. Если и могу быть добрым, то только с тобой. Люблю лишь тебя, а всех остальных… – Он осекся, взял паузу. – Да, я жестокий и бессердечный. Был таким. Но теперь у меня есть ты. С тобой я начал очеловечиваться. Если бы не это, я вывез бы твоего Илью за город и закопал бы там!

– Но ты отвез его в больницу.

– Поэтому меня будут искать.

Инга вдруг поняла, что они проехали мимо поворота на Семьяновку.

– Куда мы едем? – спросила она.

– Есть одно место.

– Ты собираешься бегать от полиции?

– Да. А что мне остается делать? Я не хочу в тюрьму!

– Может, лучше сдаться?

– Кому лучше? Тебе? Меня посадят, Илью выпишут, ты будешь с ним спать. – Игорь скривился, до боли закусил нижнюю губу.

Инга настороженно глянула на него. Она поняла, о чем он думает, и ей стало не по себе.

– Ты с ним спала? – сквозь зубы процедил он.

– Только раньше. До тебя.

– Я знаю, что ты врешь! Почему я не замочил этого урода?

– А на Марине кто женился? Я? – спросила она.

– Поклянись, что ты не выйдешь замуж за этого урода!

– Хорошо, – кивнула она. – Я поклянусь, если ты сейчас поедешь в полицию. Тебе много не дадут. У тебя деньги, связи. Отсидишь года два и вернешься. А я тебя ждать буду, – сказала Инга, накрыв рукой его ладонь. – Честное слово!

– Любишь меня?

– Люблю!

Смешно это или нет, но Игорь сейчас не казался ей дьяволом. Он чуть Илью не убил, и еще неизвестно, чем все закончится, а Инга уже готова его простить. Почему она такая дура?

Глава 32

Кроссовер вкатился во двор небольшого кирпичного дома, стоявшего на окраине поселка. Игорь вышел из машины, с опаской выглянул на улицу, осмотрелся, закрыл высокие дощатые ворота.

Еще сегодня ночью цвет у машины был родной, темно-серый. Сейчас же она стала бурой. Номера забрызганы грязевой взвесью, но именно это и успокаивало Игоря. В бегах он, и его машина скорее всего уже в розыске.

Они ехали долго, часов пять-шесть, и оказались в каком-то поселке. Игорь сказал, что здесь находился его запасной аэродром.

Дом небольшой, одноэтажный. Застекленная веранда, кухонька, две комнатки, ванная, туалет. Ремонт простой, без изысков, но во всех комнатах. Мебель дешевая, но совершенно новая. Дом отремонтирован, обставлен и закрыт до лучших времен. Вернее, до худших. Здесь пыльно, неуютно и холодно.

Первым делом Игорь запустил котел, причем на всю мощность.

– Сейчас тепло будет.

– Мы что, здесь жить будем? – грустно спросила Инга.

– Да, придется устраивать рай в этом шалаше. Ты против?

Инга мотнула головой. Рай во дворце, конечно, лучше, чем в шалаше, но не в деньгах счастье, даже не в их количестве. Но и одной любви мало. Для полного счастья нужны стабильность и надежность.

Инга не хотела, чтобы ее ребенок воспитывался в такой обстановке, когда не знаешь, чего ждать от завтрашнего дня. Сегодня Игорь с ней, а завтра его арестуют.

– Тогда в чем дело?

– Надо узнать, как там Илья. Если он выжил, то тебе нужно сдаться. Если хочешь, я буду ждать тебя здесь. Нет мы! – Инга провела рукой по животу.

– А если не выжил?

Она опустила голову. За убийство Игорь сядет надолго. Уж лучше тогда в бегах с ним жить.

Он подошел к ней, обнял. Она плотно прижалась к нему, чтобы согреться.

– Ой, извини! – Игорь порывисто отстранился от нее. – У меня кровь на одежде.

Он снял все и залез под душ. И сам помылся, и ванную жарким паром прогрел.

Игорь не брал с собой вещи, но в спальне обнаружился целый гардероб. Пальто, куртки, теплый камуфляж, деловой и спортивный костюмы. Полотенца, халаты, белье, носки – все в упаковке. Запасной аэродром Игорь готовил со всей основательностью.

– Вот, соломки себе постелил, – кутаясь в теплый банный халат, сказал он. – Тут и для тебя все.

Инга кивнула. Она и сама это поняла. Вторую секцию шкафа занимала женская одежда – и теплые вещи, и летние. Нет от-кутюр, зато все по ее размеру.

– Ты знал, что мы будем бегать от полиции? – растерянно спросила она.

– Знал. Проблемы у меня в банке, налоговая наехала, ОБЭП. Надеялся на лучшее, а готовился к худшему. Вот и пригодилось.

– Да, ты говорил, что нам нужно уехать за границу.

– За границу я от Марины сбежать хотел. С тобой. Там тоже все готово. Вилла на берегу моря, счет в банке. Все это есть. И ты со мной. Надо было сразу в аэропорт ехать, может, успели бы.

– Так в чем же дело?

Инга не очень-то хотела ехать за бугор, но, в принципе, настроилась на это. Даже заграничный паспорт оформила. Еще тогда, когда Игорю не угрожала опасность. А сейчас он в беде, и заграница – это спасение.

– Не все так просто. Нельзя мне отсюда по своим документам, а липа здесь. – Игорь подошел к окну, сдвинул штору, снял боковой откос, обнажил кирпичную кладку.

Инга пожала плечами. Она так и не поняла, что Игорь хотел ей показать. Но он нажал пальцем на один кирпич. Тот выдвинулся из ниши, осталось только вынуть его и еще несколько.

За кирпичами находился сейф, встроенный в стену. Игорь набрал код, открыл дверцу, вытащил пластиковую коробку, вынул из нее два заграничных паспорта, протянул их Инге.

– Я теперь гражданин Старков, а ты – гражданка Старкова. Мы теперь муж и жена.

Инга зарделась. Да, это липовый брак, но сама опасность их положения придавала ему законный статус. Сангин теперь – Игорь Савельевич Старков, а она – его жена, Инга Борисовна Старкова. Фотография та же самая, что и на ее подлинном паспорте.

– А почему ты свое отчество изменил?

– Может, вернул?.. – Он невесело усмехнулся. – Паспорта реальные, гознаковские, даже через базу проведены. Комар носа не подточит. И визы самые настоящие. Три месяца у нас еще есть. Побудем здесь немного, подождем, когда все уляжется, и!.. – Он изобразил рукой взлетающий самолет.

– Я согласна, – прижимаясь к нему, сказала Инга.

Да, она любит его. Он ее муж. А Илья сам виноват. Не надо было на человека с кулаками кидаться. А если бы он Игоря убил?

Котел работал в полную силу, тепло от горячих батарей быстро наполняло комнаты. Но главное в том, что у Инги потеплело на душе. Игорь в опасности, но все не так уж и плохо. И прибежище у них есть, и поддельные документы, с помощью которых нетрудно будет затеряться в огромном мире.

Да, конечно, им будет непросто, но они справятся. Ведь теперь никакая Марина не разлучит их. Теперь они муж и жена, и это налагает на нее серьезные обязательства. А еще она станет матерью его ребенка.

– Предлагаю устроить маленькую брачную церемонию, – весело сказал Игорь. – Это, конечно, не Лас-Вегас, но мне нравится этот шалашик.

– Мне тоже. – Инга готова была соглашаться с ним во всем.

– Ты давай в душ, а я на кухню. О запасах на зиму я позаботился, но исключительно в консервированном виде.

– Ничего страшного.

– Есть французский коньяк, шотландский виски, ямайский ром.

– Ты у меня запасливый! – Инга умиленно улыбнулась. – Но в душ рано! – встрепенулась она.

Какой может быть душ, когда в доме пыльно и неуютно? Сначала порядок надо навести, а потом все остальное.

Инга убралась в доме и вышла на улицу. Листьев нападало – жуть, надо бы собрать их в кучи. Но Игорь забрал у нее веник, вернул в дом.

Машина уже стояла в большом двухместном гараже, и с виду двор казался необитаемым. Игорь хотел сохранить этот заброшенный вид.

Инга кивнула, соглашаясь с ним. Да, она должна помнить, в каком положении они находятся. Их ищет полиция, им нужно быть очень осторожными.

Игорь приготовил отличный ужин – рагу из сушеного картофеля и тушеного мяса. Вместо салата – консервированная фасоль в томате и кабачковая икра. Все было очень вкусно. Французский коньяк пился легко.

– Я уже и за границу не хочу, – захмелев, сказала Инга. – Всю жизнь провела бы в этом райском шалаше.

– Это ты сейчас так говоришь. В Новой Зеландии рай лучше. Дом большой, земли много, климат дивный. Там нас не будут искать. Надо было сразу туда рвануть! – Игорь снова изобразил рукой взлетающий самолет. – Да не вышло. Я сюда документы отвез. В Москве Марина рыскала, найти могла. Одинцов обыск устроил!..

– Тетушка жаловалась маме. Взгляд у него, говорит, спокойный, прямо как у рыбака с удочкой. Крючком за душу зацепит и намотает… – Инга тихонько хихикнула в кулачок.

Вроде бы ничего смешного, но настроение какое-то проказливое. Да, на вкус коньяк мягкий, а на поверку он крепкий. Инга чувствовала, что запьянела. И у Игоря язык затяжелел, исчезла прежняя легкость в произношении. Себе он наливал больше, чем ей.

– Уже намотал, – заявил Игорь. – Она с ним этой ночью была.

– Ты откуда знаешь?

– Знаю. Хорошая у тебя тетушка. Одинцов ей реально нравится. Так что все нормально.

– Что именно?

– Помогла она мне. Достал меня Одинцов. Зацепился, лысый черт, и мотает!.. Пока он с тетушкой твоей, я к тебе. Тут Илья этот!.. Со всех сторон засада.

– Зацепился Одинцов… – Инга вопросительно посмотрела на Игоря.

– Из-за Марины. – Он вздохнул, наполнил бокалы, выпил, не чокаясь.

Инга нахмурилась. Игорь не хотел, чтобы она с ним пила, или…

– Ее что, больше нет?

Игорь резко посмотрел на нее, но тут же смягчил взгляд.

– Ты помнишь ту встречу в ресторане? Она меня потом нашла, прижала к стенке. Мол, женись, или!.. Я мог ее тогда удавить, но не стал. Вот, соломки себе постелил, пока она там своей победой наслаждалась. – Он обвел рукой комнату. – Думал, ей не хватит ума на тебя замахнуться. А она это сделала! Меня сдать хотела, я это ей простил! А тебя – нет! Я думал, что ты погибла. Это меня взбесило!.. В общем, ты правильно все поняла, ее больше нет.

– Ты ее убил?

– Задушил.

– Из-за меня?

– А это меня оправдывает? – Игорь с надеждой посмотрел на нее.

Инга не могла сказать «да», язык не поворачивался. Какая разница, по какой причине он убил человека? Это чудовищно само по себе.

Она просто кивнула. Да, Инга оправдывала его. Потому что любила.

– Сам не понял, как это получилось. Смотрю, она уже лежит, не дышит. Я ее вынес, вывез, а Одинцов зацепился. Скоро вся правда всплывет наружу. Я самый настоящий вор, Инга. Я украл чужое имя, банк, деньги, потом тебя, твое счастье. Ты любила своего этого… – Игорь сокрушенно махнул рукой. – Если бы не я, ты была бы с ним. Он тебя любит, ты вышла бы за него замуж, родила бы. А ты ушла ко мне, жила с человеком, которого не существует. Меня могут поймать, посадить, и ты останешься одна, с ребенком.

– Если тебя посадят, я буду ждать.

– Меня могут закрыть надолго.

– Все равно! И ничего ты не украл!

– Я так хотел сделать тебя счастливой, натворил столько жестоких глупостей на этом пути.

– Мы обязательно прорвемся. – Инга обняла Игоря за шею, приложила палец к его губам.

Не надо ничего говорить. Слова сейчас не имеют никакого значения.

Глава 33

Резкое движение вызвало боль, парень скривился в лице, но не угомонился.

– Да поймите вы, он чудовище! – бушевал Илья.

Максиму пришлось взять его за плечо, чтобы он не сорвался с койки. Рана у него не смертельная, но все-таки серьезная. Нельзя ему сейчас так порывисто двигаться.

– Он Ингу с собой забрал! Я даже боюсь подумать, что этот гад с ней сделает. Вы должны найти его, забрать у него Ингу! – Илья вдруг схватил Максима за ворот пиджака, но тут же опомнился, отдернул руку, виновато глянул на него и, главное, успокоился, лег, приложил руку к повязке на животе. – Извините, нервы.

– Понимаю.

– Люблю я ее, а этот!.. – Парень обреченно махнул рукой.

– Значит, ты караулил Ингу в машине?

– Да. Она же глупая, легковерная. Этот гад пришел к ней ночью, забрал с собой. Она снова ему поверила! Понимаете, в который раз!

– Значит, поверила, ушла с ним, а ты встал у них на пути?

– А что мне оставалось делать?

– И Сангин ударил тебя ножом?

– Ну да. – Голос его едва заметно дрогнул, взгляд слегка качнулся.

– А ты его бил?

– Нет, просто поговорить хотел.

– А это что? – Максим взял его за правую руку.

У Давыдова ссадины на костяшках пальцев, причем свежие. Видно, не жалел он вчера своих кулаков.

– Он еще и ударил меня. – Парень выразительно ощупал подбородок.

– Кто первый начал?

– Он.

Майор знал, что Илья снова соврал.

– Сангин тебя в больницу отвез. Если бы он бросил тебя, ты бы кровью истек, – пристыдил его Максим.

– Страшно ему стало, поэтому отвез. Если бы он меня убил, сколько бы ему дали?

Одинцов пожал плечами. Не было у него желания гадать на гуще уголовного кодекса.

– Не убил он меня, только ранил. Еще окажется, что я первый начал. Инга скажет. – Илья тоскливо вздохнул.

– А кто первый начал?

– Вы уже пытаетесь выгородить его. Он же банкир. Я начал первый, он всего лишь защищался, и в больницу меня отвез. Дадут ему пару лет условно, и все дела!

– Могут и условно, – не стал отрицать Максим.

При всей шаткости своего положения Сангин продолжал оставаться солидной величиной. Он в бегах, а его банк в работе. Дела идут – контора пишет. Не факт, что какая-то угроза со стороны больших людей пошатнула его положение. А может, и не было ничего такого, Сангин нарочно сгущал краски.

Максим уже был в банке, разговаривал с людьми. Судя по настроению и словам его заместителя, Игорю ничего не угрожало.

А вот зачем Сангин сгущал краски? Может, он собирался убить свою жену и планировал в случае опасности отступить на заранее подготовленные позиции, причем вместе с Ингой?

Вдруг он так и поступил? Они уже покинули страну по фальшивым документам?

Возможно, Сангин решил, что Илья Давыдов не выживет. Да и майор Одинцов шел по следу его законной жены, скорее всего ныне покойной.

Но Давыдов жив, а труп Марины так и не нашелся. Даже зацепок нет, одни только подозрения. В принципе, Сангину опасаться нечего. Если он сдастся добровольно, его даже не отправят в следственный изолятор. Инга даст показания, адвокаты обоснуют удар ножом как способ защиты. Сангину предъявят превышение пределов необходимой обороны, незаконное ношение холодного оружия, но с его-то деньгами он откупится от тюрьмы. Получит годик-другой условно, и все дела.

Максим вернулся в свой кабинет, и тут же зазвонил телефон. На проводе была Кира.

– Ты все еще на службе? – возмутилась она. – Ночь на дворе!

Часы показывали половину девятого, но ведь это не ранний час.

– У тебя полчаса, Одинцов! Время пошло!

– Совещание у меня, – не очень уверенно сказал Максим.

На самом деле он еще только собирался бросить клич. Но ведь это дело, в принципе, можно отложить назавтра. А у Киры так здорово.

Домик у нее сравнительно небольшой, полутораэтажный, всего три комнаты, не считая кухни. Зато в подвале небольшая сауна с электрической печью. Вчера они так напарились, что сейчас от одних только воспоминаний мурашки по коже.

А готовит она как вкусно! Еще вино у нее домашнее, целый бочонок из Крыма передали. Очень хорошее вино.

– Ты мог бы его и отменить… – Кира потянула паузу, как будто для того, чтобы он мог заполнить ее эротико-гастрономическими фантазиями.

Это было нетрудно, тем более что фантазии легко могли воплотиться в приятную реальность. Но нельзя расслабляться, нужно держать себя в узде. Раз дашь слабину, другой – и сядет баба на шею. Она сделает это мягко, нежно, тогда и служба в тягость станет.

– Не могу! – отрезал он.

– Работа?

– Работа!

– А ты ее на дом возьми.

– Как?

– Ты же ищешь Сангина. А он мне, между прочим, только что звонил. Если хочешь узнать, что там да как, давай, приезжай. Я тебя жду!

Максим отпустил своих оперов и отправился к Кире. Если она его обманула, то ругать он ее не станет. Вынесет устное предупреждение, этим пока и ограничится. Но скорее всего Сангин действительно звонил ей. Баба она, в общем-то, простая при всех своих сложностях. Именно в этом и заключалась ее слабость.

Кира и баньку натопила, и стол накрыла, но сначала изложила новость:

– Звонил, спрашивал, жив Илья или нет.

– Номер остался?

– Так он на домашний телефон звонил, а тот без дисплея.

– Ладно, разберемся. И номер установим, и место вычислим. Что ты ему сказала?

– Мол, жив Илья. – Кира поставила на стол блюдо с жареной форелью, салаты, графинчик с вином.

– Что это у нас тут такое? – Максим усмехнулся. – В гостях у сказки?

– В гостях у сказки Инга жила. – Кира вздохнула. – Вместе с Игорем. Что ему светит?

– Если Давыдов первый начал, то, может, обойдется. Дадут условное наказание с испытательным сроком.

– Понятно. – Кира задумчиво провела пальцами по щеке.

– Так что зря он скрывается.

– Ну да. Да ты кушай!

– Да как-то кусок в горло не лезет, – Максим пристально посмотрел на нее.

– Что такое? – всколыхнулась она.

– Да была у меня одна подруга. Такая же красивая, как ты, веселая. Тоже все выпытывала у меня, что там да как. Сидит она сейчас.

– Сидит? – Кира сошла с лица.

– За содействие и соучастие. Думаешь, все так просто?

– А я кому содействую?

– Сангину.

– Подумаешь, один раз попросил.

– Сегодня – уже второй. Если не больше. Не шути с огнем, Кира, обожжешься.

– Игорь же знает, что я с тобой, вот и попросил. Мы же с ним не чужие люди. Они с Ингой любят друг друга, она сама это сегодня сказала.

– А откуда он знает, что ты со мной?

Этот вопрос поставил Киру в тупик, но она все-таки попыталась из него выбраться.

– Я говорила Алине, что ты мне нравишься, и сам не против. Инга могла сделать вывод.

– Мы с тобой в ресторане были, потом ко мне пошли. В это время Сангин к Инге домой заявился. Он знал, где я был?

– Думаешь, это он меня к тебе направил? – вспыхнула Кира.

Максим промолчал. Всерьез он так не думал, но мысль промелькнула. В тот день он занимался розыском жены Сангина, мог выйти на него самого. У Игоря были причины для опасений.

– Он действительно позвонил, спросил, где я. Я сказала, что на свидание собралась. Про тебя не говорила, но думаю, он все понял. Мы с ним в очень хороших отношениях, если ты этого не понял. Есть в нем что-то настораживающее, но так он, в принципе, неплохой парень.

– Что в нем настораживающее?

– Иной раз как глянет!.. Когда звонит, голос иногда звенит. Он банком руководит, ответственное дело.

– Он человека ножом ударил и жену свою, возможно, убил.

– Возможно?

– Так ему и передай, что нет против него доказательства. А за Илью ему много не дадут.

– Да не буду я ничего ему говорить! А то еще подумаешь, как будто я из-за него с тобой!.. Ты на самом деле мне очень нравишься, Одинцов! – Кира улыбнулась, села к нему на колени.

Действительно, была у него женщина, которая закрутила с ним роман по злому умыслу. Он тогда занимался киллерской группировкой, Лида была причастна к ней, через нее проходили заказы. К тому же она дважды пыталась убить самого Максима.

С Кирой история другая. Игорю она могла симпатизировать как будущему родственнику, причем очень богатому. Плевать, что Игорь убил свою жену. Ведь он сделал это из любви к Инге.

Так могла подумать Кира, но никак не Максим.

Здание довоенной постройки радовало глаз. Стены оштукатурены и побелены, фундамент обложен искусственным камнем, во дворе идеальный порядок. Дети накормлены, умыты, обуты и одеты.

Все хорошо, но казенный дух детского дома впитывался в кровь через подкорку. Вроде бы государство и заботится о сиротах, а все равно на душе неуютно. Брошенные дети, травмированные судьбы.

Игорь Сангин воспитывался здесь и вышел из этих стен с искалеченной душой, с озлобленностью на весь мир. Но ведь не оскотинился, не бросил своего врага истекать кровью, умирать.

Максим прошел в кабинет директора, представился. Женщина пожилая, седовласая, выражение лица жесткое, а взгляд теплый. В кресле она сидела так, как будто корнями вросла в него, стала неотъемлемой частью этого заведения.

– Мария Федоровна, у меня к вам несколько вопросов. Меня интересует ваш воспитанник, Сангин Игорь Аркадьевич.

Женщина нахмурила брови, властным движением руки показала на кресло за приставным столом.

– Он что-то натворил? – поднимаясь со своего места, спросила она.

– Уголовный розыск может интересоваться человеком по двум причинам. – Максим сдержанно улыбнулся. – Он что-то натворил или пропал без вести. А бывает и то и другое. У нас как раз такой случай.

Женщина заняла кресло за приставным столом, села напротив Максима.

– А если без туманностей?

– Игорь Сангин ударил ножом человека и теперь скрывается от правосудия.

– Убил?

– К счастью, нет. Скажите, вы его помните?

– Да, конечно.

– А Марину Крикалеву?

– А она-то здесь каким боком?

– Марина вышла замуж за Игоря.

– За Сангина?

– Вас это удивляет?

– Они терпеть друг друга не могли.

– А я слышал, у них роман здесь полыхал. Марина была первой любовью Сангина.

– Нет, не было ничего. Крикалева Сангина презирала. Может, он и любил ее, я не знаю. Так иногда бывает, на людях ненавидишь, а в душе любишь. У подростков это особенно ярко выражено. Значит, Марина замуж за Сангина вышла?

– А вы не знали?

– Нет, меня на свадьбу не приглашали. – В глазах у женщины проступила обида.

– Свадьбы как таковой не было, просто расписались, и все.

– Если с деньгами плохо, то понятно, – без всякого сарказма сказала Мария Федоровна.

– То есть вы не знаете, что Игорь Сангин – миллионер, владелец крупного банка.

– Кто, Игорь?! Владелец банка?! – оторопела женщина.

– Для вас это новость?

– Да. А какой банк?

– «Инвестпроект-банк»?

– Нет, к нам деньги из другого банка поступали.

– Какие деньги?

– Довольно-таки значительные. Не часто, но поступали.

– От кого?

– Я звонила в банк, интересовалась, мне говорили, что это шефская помощь. Я верила. Может, это Игорь нам помогал?

– А он мог?

– Почему нет? Не знаю, каким он там в жизни стал, мы, к сожалению, потеряли с ним связь, а здесь на него не жаловались, хотя и не особо хвалили. Да я вам дело его принесу, полистаете, посмотрите. – Женщина поднялась, направилась к двери.

Максим попросил ее заодно принести дело Крикалевой.

Именно с него он и начал. Крикалева Марина Валерьевна. На фотографии девчонка смотрела в объектив так, как будто собиралась показать язык.

Максим отложил в сторону одну папку, взял другую. Сангин Игорь Аркадьевич. Парень на фотографии не кривлялся, но Максим глядел на него так, как будто тот скорчил ему рожу. Это был совершенно незнакомый парнишка.

– Разве это Сангин? – удивленно спросил Максим.

– Сангин Игорь Аркадьевич. Неужели он так сильно изменился за десять лет?

– Да, примерно до такого состояния, – сказал Максим, доставая фотографию Сангина.

– Это Игорь… – Женщина в недоумении покачала головой.

– Значит, изменился.

«Или пластическую операцию сделал, – мысленно добавил Максим. – Вопрос, зачем?»

– Это Игорь, – повторила Мария Федоровна. – Но не Сангин, а Митрохин.

– Митрохин?! – Максим заинтригованно вскинул брови.

– Да, Митрохин. Если у кого-то и был роман с Мариной, так это у него.

– А кличка у него какая была?

– Трохой его называли.

– Мария Федоровна, думаю, разговор у нас будет долгим.

Ноздри у Максима раздулись. Наконец-то к нему в руки попал ключ к разгадке даже не одного, а нескольких преступлений. Но его нужно было поворачивать осторожно, дверь открывать тихо, чтобы не вспугнуть преступника, прячущегося за ней.

Глава 34

Зима за окном, вьюга успокоилась, но снегу намело. Игорь умаялся, пока расчистил путь от гаража до ворот. Он устал, принял ванну, напарился, в банном халате сел за стол.

В доме тепло, уютно и сытно. Они давно уже приспособились покупать продукты в городе, в круглосуточном магазине. Приезжали ночью, Инга загружала тележку и подкатывала ее к машине. Игорь перекидывал покупки в багажник самой обыкновенной «Лады Приоры».

Чтобы позвонить, он уезжал далеко из поселка.

В этой ночной конспирации было свое очарование. Она все больше походила на игру. Игоря не искали, его фотографии не висели на столбах, их не показывали по телевизору. О скандале, связанном с владельцем «Инвестпроектбанка», ничего не было слышно. А они уже третий месяц здесь.

Как это ни странно, Ингу такая жизнь устраивала. Игорь постоянно с ней, он такой домашний, с ним хорошо, спокойно. Но долго такая жизнь продолжаться не могла. Ей уже сейчас нужно становиться на учет в женскую консультацию. Животик пока еще не очень заметный, но процесс идет. Не на печке же рожать.

– Визы уже заканчиваются, – сказала она, глядя, как он губами снимает с вилки кусочек жареного мяса.

Не очень элегантно это у него получилось. Он умел кушать красиво, но дома старался обходиться без ножа, если была такая возможность. Инга и не думала его упрекать. В простоте живется комфортней.

– Пора определяться, – согласился он.

– Мне рожать скоро.

– Не скоро…

– А обследование? Может, там какие-то противопоказания? А если на сохранение надо?

– Я в банк звонил. Там все хоккей. Спрашивают, когда я буду. Как будто я где-то в отпуске. И тетушка твоя положительные сигналы шлет. Не ищут меня, понимаешь. Дело есть, а розыска нет, так, для проформы. Может, мне сдаться?

– А если посадят?

Инга готова была ждать Игоря из тюрьмы хоть всю жизнь, но все-таки лучше жить с ним за границей, в тишине и спокойствии, пусть и под чужим именем. Но в то же время в Новую Зеландию она не рвалась.

– Давыдов жив‑здоров и не кашляет. Потому и не ищут меня. Под залог выпустят, потом условно дадут, еще штраф назначат.

– А что с Мариной? Ее нашли?

– Нет. Ни живую не нашли, ни мертвую. Одинцов даже не дергается.

– Это тетушка говорит?

– Она же с ним.

– А если под его дудку пляшет? Может, она одно говорит, а там все по-другому? Но не хочу я за кордон. Мне здесь, в этой дыре, лучше, чем на солнечном побережье. Я к работе хочу вернуться, понимаешь? Это я раньше думал, мол, бабок наколочу, за бугор выведу, сам за ними выеду, буду жить как король. А потом тебя встретил, и все потеряло значение. С Мариной завязалось, пожарный случай нарисовался, ноги надо было делать. А сейчас Марины нет, и банк не сгорает. У нас виски есть, может, по чуть-чуть? – с тоской во взгляде спросил Игорь.

– Виски? – Инга с сомнением посмотрела на него.

Раньше он выпивал в меру, по случаю, да и сейчас не злоупотреблял, но тенденция уже обозначилась. Без дела Игорь быстро сопьется.

– Я могу сама с тетушкой поговорить. Мне она не соврет.

– Поговори! – вскинулся Игорь.

– Я по голосу пойму, врет она или нет, – не очень уверенно сказала Инга. – А еще лучше в глаза ей посмотреть. Разве мы не можем к ней съездить?

– В Бочаров? А почему нет? – Игорь удивленно посмотрел на нее.

Действительно, как такая мысль не пришла в голову ему самому?

Роскошные волосы, красивые глаза, правильной формы лицо, пышная грудь – все хорошо, но это не Инга. И пахнет от Вики не так, и губы какие-то соленые.

Илья отстранился от девушки, полез в карман за сигаретами.

– Что-то не так? – Вика настороженно посмотрела на него.

– Нет, нормально все. Это от волнения! – Он звучно щелкнул пальцами по пачке. – Дух от тебя захватывает. Ты не против?

– Чтобы дух захватывало? – Она успокоенно улыбнулась.

– Нет, я насчет покурить.

– Тесно у тебя в машине, душа не развернется.

– Извини, у меня пока только машина. На квартиру не накопил.

Как-то не очень ладилось у него с работой. В больнице почти месяц провалялся, потом в себя приходил. Рана уже затянулась, беспокойств особых не доставляла, но Илья до сих пор пребывал не в своей тарелке.

Инги с ним нет. С ней он и квартиру в ипотеку взял бы, и вкалывал бы с утра до ночи, чтобы обеспечить семью. Но не судьба.

Инга сбежала со своим Игорьком. Где-то за границей они сейчас. Если Сангин, конечно, не прибил ее. А ведь Илья предупреждал! Нельзя доверять этому козлу!

– Эй, ты чего? – спросила Вика.

Она большими глазами смотрела на сигаретную пачку, которую он с силой сжал в кулаке.

– Да бросать собираюсь. – Он натянуто улыбнулся.

– Да? Тебя не поймешь. – Девушка с подозрением посмотрела на него. – То хочешь курить, то бросаешь.

– Говорю же, от волнения это. Где я еще такую красавицу найду!

– Да? Ладно. – Она снова успокоилась.

Была у него одна красотка в Новороссийске. Заехал к другу на денек, а завис там чуть ли не на месяц.

Некрасиво с Ингой вышло. Вот уж правду говорят, что имеешь – не хранишь, а потеряешь – плачешь.

Он вернулся домой и понял, что не нужен ей. Бороться за нее надо было, а он в загул ударился, на законных, так сказать, основаниях. Хотел показать Инге, как здорово ему без нее живется.

Вдобавок ему действительно нравилось охотиться за девчонками – руку набил, во вкус вошел. Он, конечно, возмутился, когда к нему подошли представители Игоря, но наперекор им идти не собирался. У него в это время была Катя.

Да, и Катя была, и Лиза, и Лера, но все они быстро надоели. Обрыдла ему гусарщина, в тихую гавань его потянуло, когда появилась Инга. Игорь ее кинул, обидел жутко.

Да и сам Илья тогда добавил огоньку. Зло взяло, когда она про беременность свою сказала. Сам бес дернул его за язык. Он опомнился, побежал за Ингой, но было уже поздно. Правда, в тот раз Илья вступил в борьбу за нее, на нож наскочил.

Теперь у него у самого нож в кармане. Встретить бы Игорька!..

Вика взвизгнула, с ужасом глянула на финку в его руке и суетливо выскочила из машины. Илья озадаченно проводил ее взглядом, в недоумении посмотрел на свой нож. Он и не помнил, как его достал, а вроде бы не пьяный.

Может, ум у него за разум заходит на почве сильных переживаний? К врачу обратиться? Сейчас он в забытьи нож вытаскивает, потом на людей с ним бросаться начнет.

Да и Вику надо бы догнать. Красивая она девчонка. Он ей понравился – с первого раза снялась.

Инга пропала, исчезла за горизонтом, надо устраивать личную жизнь без нее. Вика – отличный для этого вариант. Он привыкнет к ней, полюбит, и все у них будет хорошо. Инга забудется, ненависть к Игорьку перестанет жечь душу.

В кармане зазвонил телефон.

– Илюха, ты где? – спросил Чирик.

– А ты что, хату одолжить можешь? – Илья положил руку на рычаг переключения скоростей.

Вика недалеко ушла, сейчас он ее догонит, уговорит. Они поедут на квартиру, он предложит ей крепкую мужскую дружбу со всем отсюда вытекающим.

– А ты что, уже с Ингой?

– Что? Ты бредишь?

– Я Ингу видел. Она в салон заходила.

– В какой?

Оказалось, речь шла о салоне, где Инга работала раньше. Чирик видел ее только что. Отключая телефон, Илья уже и думать не мог о какой-то там Вике.

Руки у тетушки не дрожали, но чашечка кофе чуть не выскользнула из пальцев. Волнуется она, не по себе ей, но это и понятно, племянница как гром среди ясного неба нагрянула. Кира сразу потащила Ингу в кабинет, заперлась с ней.

– А где Игорь?

– Мы расстались, – соврала Инга.

На самом деле Игорь находился неподалеку, в машине.

– А мама знает, что ты здесь?

Инга покачала головой. Мама с майором Одинцовым не живет, поэтому с ней придется повременить.

– А где вы с Игорем расстались?

– Ты хочешь знать, где он сейчас? – Инга внимательно смотрела на тетушку.

– Хотелось бы.

– Одинцову это интересно?

– Игорь в розыске.

– Как у тебя с Одинцовым, без изменения?

– Не все так просто. Он помешан на своей работе. Но пока да, без изменений.

– Ему нужен Игорь?

– Не очень.

– Почему он его ищет?

– Так нет ничего на Игоря… – Тетя Кира замялась.

– Марину нашли?

– Нет.

– Ищут?

– Ты какая-то нервная, напряженная. Тебя не узнать.

– Я беременная, – без улыбки сказала Инга. – Жду ребенка от Игоря и не хочу, чтобы отец моего сына сидел в тюрьме.

– Ну да, ребенка ждешь. – Глаза у тети Киры вдруг заслезились. – Как Игорь?

– Все хорошо. Марину ищут?

– Максим пытался, ничего не смог, заглохло дело.

– Но Игоря подозревают?

– Ну да.

– Ждут, когда он появится?

Какое-то время тетушка смотрела на Ингу. В ее взгляде угадывалось восхищение. Выросла племянница, совсем взрослой стала, ответственной, самостоятельной. Непросто с ней.

– Ждут! – сказала она. – Мне кажется, Одинцов что-то узнал про Игоря, но не хочет об этом говорить. Он ждет, когда Сангин сам к нему явится. Ну, из-за Ильи. Поэтому не торопит события, не нагнетает обстановку. Игорь должен на это купиться, вернуться.

– А в глубине что?

– Я же говорю, Одинцов что-то знает про него. В общем, нельзя Игорю возвращаться. Ты это хотела выяснить?

Инга кивнула. Все-таки не зря они с Игорем съездили в Бочаров. Она заглянула тетушке в глаза, узнала правду.

– Ты с ним?

– С ним. Он возвратиться хочет.

– Я не знаю, может, и нет у Одинцова ничего. Но лучше вам не возвращаться. Если есть укромное место, то надо там остаться.

– Есть.

– Чует мое сердце, затаился Одинцов. Мужик он хороший, но на своей работе помешан. Если у него зуб на Игоря, то!.. В общем, вам пока лучше не возвращаться. Свяжетесь со мной, я скажу, когда можно будет, а сейчас не надо. Сердцем чую.

– Спасибо, тетя Кира. Пойду я. Маме скажи, что у нас все хорошо.

– Где вы сейчас?

– Не скажу.

Инга попрощалась, покинула салон, быстрым шагом дошла до перекрестка, свернула.

Игорь сидел в машине. За темными стеклами с улицы его не видно. Сейчас они уедут, пока тетушка не позвонила Одинцову. Мало ли, вдруг перемкнет ее?

Игорь должен был оставаться в машине, но вдруг вылетел из салона. Он смотрел не на Ингу, а куда-то ей за спину, с тревогой и даже со страхом. Она услышала чьи-то быстрые шаги. Тут же кто-то схватил ее сзади за шею.

– Иди сюда! Чего смотришь!

Это был Илья. Одной рукой он держал Ингу, а другой махал, подзывая к себе Игоря.

– Илья, пусти! Задушишь! – выкрикнула она, но Давыдов ее не слышал.

Игорь рванул к Инге. Илья отпустил ее и с силой толкнул. Сангин принял Ингу в объятия, удержал от падения. Его руки были заняты. Илья этим воспользовался и ударил его в бок. Инга заметила, как в руке парня сверкнул нож, с которого на снег капнула кровь.

Илья мог ударить снова, но Инга обняла Игоря, повернулась, подставляя спину.

– Бей, мразь! – истошно заорала она.

Но тот уже выпустил из рук нож. Безумие в его глазах сменилось страхом и растерянностью.

Тело Игоря тяжелело. Он умирал, а ей не хватало сил удерживать тяжелое тело. Инга опустила его на землю, распрямилась, повернулась к Илье, который с бледным видом смотрел на нее. Потом она снова нагнулась, подобрала оброненный нож.

Илья стоял как парализованный и только зажмурил глаза, когда Инга замахнулась, чтобы ударить его. Рука у нее слабая, но ненависть придала ей сил. Она ничуть не сомневалась в том, что сможет всадить в него нож по самую рукоять.

Но в самый последний момент кто-то схватил ее за руку, в которой она держала нож.

– Спокойно, девочка!

Это был голос майора Одинцова. Все-таки позвала его тетушка. Инга выронила нож, в отчаянии зажмурила глаза. Из ее груди вырывался истошный стон. Какого черта они с Игорем сунулись в этот проклятый город?

Глава 35

Нож вошел в плоть как по маслу, но завхоз почему-то не упал. Он двумя руками схватил Игоря за шкирку и с разворота толкнул на дерево. Кора у сосны твердая, шершавая. У Игоря искры из глаз брызнули, в голове как будто что-то лопнуло. Он ободрал о дерево лицо.

Завхоз выдернул нож из своего бока, в бешенстве ринулся на Игоря. Вьюн поспел вовремя, напал на него сзади. Он ударил ножом точно в почку. Завхоз выпучил глаза и стал опускаться на землю.

Игорь открыл глаза и увидел Одинцова.

– Значит, Поморова вы на пару с Вьюном убили? – откуда-то издалека донесся до него голос майора.

Игорь нахмурил брови. Неужели он что-то наговорил в бреду?

– Не было ничего такого, – проговорил он.

Плохо ему, состояние шаткое, обморочное, а Одинцов этим пользуется. Нечестно так. Надо сказать, чтобы майор проваливал.

– Насколько я знаю, Поморов насиловал воспитанниц детского дома, заставлял их заниматься проституцией.

– Он был последней мразью! – сквозь зубы процедил Игорь.

– Допустим, с ним ясно. А Сангина кто убил? И за что?

Игорь ослышался или не так понял? Неужели Одинцову и это известно?

– Я все знаю про тебя, Митрохин. – Майор усмехнулся. – Так что давай начистоту.

– Я не Митрохин, – жалко пробормотал Игорь и закрыл глаза.

Не было у него сил бороться с действительностью. Если есть возможность хоть как-то отрешиться от нее, он должен этим воспользоваться.

Яичница с ветчиной, хлеб с маслом. С голодухи такая жратва казалась царской трапезой. А еще Сангин водочки подогнал, она разогрела кровь, расширила чакры.

Квартира у Сангина стремная, в списанном доме, стены ободранные, пол гнилой. Зато здесь тепло и сытно. Уходить не хочется, да и некуда.

Повязали Робина, Джема, Яныка, Пятака. До Игоря и Вьюна не дотянулись, но следствие идет. Наверное, они уже в розыске. В Курск пацаны ломанулись без денег и вещей. В чем были, в том и ушли.

Вьюн вспомнил, где Сангин получил квартиру. Тот принял их, яичницу пожарил, бутылку выставил. Все хорошо, только водка вдруг почему-то закончилась.

– Брат, может, еще сходишь? – Вьюн похлопал Сангина по плечу. – Ради нашей дружбы!

– Не знаю, с деньгами проблема… – замялся парень.

– Будут бабки. Сейчас пацаны подъедут, подвезут. Ты не думай, мы не на халяву.

– Просто мне в Москву надо, деньги нужны.

– Нормально. У нас в Москве все на мази, там тебя встретят, накормят.

– Нет, не надо. Там все есть. А сейчас на один флакон хватит.

Сангин ушел, а Игорь завалился на диван. Тезка его хоть и лох, но ментам их с Вьюном точно не вложит. Стукачом Сангин никогда не был.

– Ничего себе! – донеслось сквозь дрему.

– Чего там? – не открывая глаз, спросил Игорь.

– Да так, чешуя.

– А чего икру мечешь?

– Да выпить охота.

Игорь кивнул. Он тоже не прочь вмазать. Когда Сангин вернется, его разбудят. А сейчас спать.

Проснулся он от стонов, которые доносились с кухни. Вьюн звал его на помощь.

Сангин сидел за столом, уронив на него голову. Его шея почему-то была обвязана кожаным ремнем. Вьюн лежал на полу. В руке он держал большой кухонный нож, а из раны в боку хлестала кровь.

– Брат, спасай!

Вьюн искал Игоря взглядом, но не мог найти. Его глаза стекленели, на лице застывала предсмертная гримаса ужаса.

Сангин был мертв. Оказалось, Вьюн задушил его ремнем. Он набросил на него удавку, затянул ее, но Сангин умудрился на последнем издыхании всадить ему нож в бок и, видимо, задел почку.

– Ну ты и урод! – глядя на покойника, пробормотал Игорь.

– Ты не понимаешь… – Вьюн не договорил, закрыл глаза и безжизненно обмяк.

Потом Игорь читал письмо, из-за которого все произошло. Сангин получил извещение из нотариальной конторы. В нем сообщалось о наследстве, но о том, что именно ему завещалось, не было сказано ни слова. Может, пацану кота в сапогах оставили?

Но, видимо, Сангин был в курсе. Говорил же он, что в Москве у него все будет. И еще что-то Вьюну сказал, пока Игорь спал. На свою голову ляпнул.

Вьюн был мастером подделывать документы. Видимо, он собирался вклеить в паспорт Сангина свою фотографию. Но это сделал Митрохин. В лицо Игоря Сангина в Москве не знали.

– Вьюн убил бы тебя, – сказал Одинцов.

Игорь открыл глаза, потрясенно посмотрел на мента. Оказывается, майор подло пользовался его бредовым состоянием. Но вывод он сделал верный. Вьюн действительно мог убить Игоря. Возможно, он собирался сделать это в тот же час, когда задушил Сангина.

– Как ты убил своих подельников? – спросил Одинцов.

– Это все Робин. Он их сделал. А я – его самого.

– То есть Бобина убил ты?

– Я думал, он человек, а Робин оказался сволочью. – Игорь скривился. – Еще благородного из себя корчил.

Как-то слишком уж легко у него получилось с наследством. На банк особо никто не претендовал, его прошлое не пробивали. Документы в наличии, и ладно.

Но в жизни есть закон – легко взял, так же и потерял. Игорь не хотел расставаться с наследством, но был готов к этому. Банковское дело он изучал для того, чтобы выключить из оборота приличную сумму и перевести ее на имя, которое он выбрал для своей запасной жизни.

Игорь готовил пути отступления. Это у него получалось. В конце концов он совершенно успокоился и даже заскучал.

А тут пацаны из тюрьмы выходить стали. Игорь собрал их под одну крышу. Стариной вдруг тряхнуть захотелось, нервы пощекотать. Бесшабашность одолела. К тому же он хотел иметь под рукой людей, способных на любое, даже особо тяжкое дело.

– На Сиднева кто навел? – спросил Одинцов.

– Я.

– Зачем?

– А зачем Сиднев сейф на вид выставил? Он что, людей за дураков держит? Я как этот сейф увидел, так сразу все понял. Основной в два счета нашел.

– Специалист по сейфам?

– Нет, по этой части Янык мастак. Там как раз система была, которую он с закрытыми глазами вскрыть мог. В общем, азарт меня взял. А еще Эмма эта достала, назло ей сделать захотелось.

Как будто сам черт дернул тогда Игоря. Не надо было завязываться на Сиднева.

Распоясался он вдруг, разыгрался, но Инга поставила его мозги на место. Вернее, чувство к ней вернуло Игоря в реальность. Он понял, что хочет прожить с ней всю жизнь – в достатке, тихо, без потрясений. Но сам же все и испортил.

Надо было завязывать со старыми дружками, поэтому Игорь с помпой встретил Робина. Он решил отправить пацанов в плаванье с грузом на ногах. Но еще раньше до этого решения допер Робин. Он сделал Игорю предложение, от которого он не смог отказаться.

Тот же Джем со своим любопытством мог разрушить его жизнь, на первое место в которой вышла Инга. Робин тоже представлял опасность, к тому же оказался сволочью.

– А с Мариной что? – спросил Одинцов.

– Она убила Ингу, я не смог сдержаться.

– Она не убивала.

– Я‑то этого не знал.

– Где труп?

– Какой труп?

– Расчлененный.

– Нет ничего. Марина просто уехала.

Игорь не хотел вспоминать о том ужасе, который пережил. Он же не садист, не мясник и не скажет, где находится тело. Хотя бы потому, что нет желания заново пережить весь этот ужас.

– Марина знала, кто ты такой, – сказал Одинцов. – Она держала тебя на крючке.

– Да, не оставила мне выбора.

Игорь попытался переиграть Марину, жениться на Инге, но попал впросак. До сих пор обида вгрызалась в горло, стоило ему вспомнить этот момент.

– А может, выбор все-таки был? Именно поэтому ты ее и убил?

– Не убивал я. И выбора не было. Она подстраховалась, заложила под меня информационную бомбу. Марина ушла, и бомба взорвалась.

– Не было никакой бомбы. – Одинцов покачал головой.

– Но вы же все знаете.

– Знаю. Я был в твоем детском доме, разговаривал с директором. Правду знаем только мы, я и Мария Федоровна. Что ж ты, Митрохин, не подстраховался? Надо было и детдом зачистить.

– Я что, совсем идиот? – всколыхнулся Игорь.

– А что, не совсем?

– Да, идиот! Не надо было мне лезть в это дело. А что сделали бы вы на моем месте? Мне тогда для полного счастья хватило бы шесть тысяч четыреста рублей. – Игорь вспомнил про Шуру Балаганова и грустно усмехнулся. – А там миллионы!.. Еще я Ингу не встретил бы, если бы не влез в эту авантюру.

– Любишь ее?

– Очень.

– С Робином ты чисто сработал. Может, не надо ворошить это дело? – спросил Одинцов.

– Не трогал я его! – Игорь воинственно глянул на него. – Нет у вас ничего!

– Вот и я говорю, что не будем лезть в это дело. Земля только чище после твоих дружков стала. Получишь пятнадцать лет, отсидишь, вернешься с чистой совестью. Сорок три года тебе будет. Еще жить да жить.

– За что пятнадцать лет?

– За все! В частности, за Марину.

– Нет у вас ничего!

– Есть информационная бомба. Подожгу фитиль, без банка останешься и за Илью Давыдова по полной сядешь. Лишишься денег, никто руки тебе не подаст. Выйдешь, а у тебя ни кола, ни двора. И документов нет на имя Старкова Игоря Аркадьевича. Счета этого господина закрыты, дом конфискован. Кому ты такой нужен?

Игорь обессиленно закрыл глаза. Старковым Одинцов его просто добил. Как быть, если запасной аэродром сожгут?

– А так отсидишь за Марину, вернешься, а у тебя жена, банк. Сын, дом, дерево – все как у людей.

– Это шантаж?

– Пытки мы не практикуем, а шантаж – да. Имеют еще место пережитки прошлого.

– Плохо мне. Позовите врача, – попросил Игорь.

– Все правильно, надо подумать. Время у тебя еще есть.

Игорю действительно нужно было взвесить все «за» и «против», посоветоваться с Ингой. Как она скажет, так и будет.

Печь хоть и электрическая, но пар от нее отличный. Сухой, горячий, колючий, но не тяжелый. Максиму не хотелось выходить из парилки, но время давно уже истекло.

У него вдруг возникла потребность заботиться о своем здоровье. Раньше горел на службе без оглядки на обстоятельства, а сейчас стал задумываться. Ресурсы организма не бесконечны, если себя не жалеть, можно износиться преждевременно.

Из парилки он вышел как заново родившийся, в окрыленном состоянии. А новорожденному что нужно?..

Грудь у Киры что надо, и кормит она вкусно. Сегодня у них итальянская кухня – лазанья и оссобуко, все собственного приготовления. Плюс красное вино.

Хорошо ему с Кирой, грех жаловаться. С ней у него появилось ощущение, что жизнь только начинается.

В каминном зале уютно потрескивал огонь. Стол накрыт, Кира вся из себя, в коротком платье. Максим быстро разговелся, захмелел, настроение поднялось.

Кира обняла его, прижалась грудью. Что-то сейчас будет.

– Как ты думаешь, может, нам оформить отношения? – спросила она.

Этот вопрос не застал его врасплох.

– Если тебя не напрягает мой рабочий график.

– Мы, женщины, на то и нужны, чтобы снижать такое напряжение.

Максим вздохнул. Может, он и не обабился, но на работе допоздна задерживается все реже, а выходные у него случаются все чаще. Сегодня суббота, а он только первую половину дня на службе провел.

– Да и утомленность мы хорошо снимаем, – проворковала Кира. – Меньше усталости – больше эффективности, или я не права?

– Уговорила.

– Большая свадьба нам не нужна, но сестру я, разумеется, приглашу. И любимую свою племянницу.

– И племянницу. – Он расслабленно кивнул.

– Я‑то приглашу! – Ее тон вдруг обрел угрожающий оттенок. – Но как ты ей в глаза смотреть будешь?

– Как?

– Она ребенка ждет, а ты ее мужа на пятнадцать лет отправишь.

– Предположим, не мужа. – Максим нахмурился.

Этот разговор не стал для него неожиданностью, но лучше бы Кира завела его не сегодня.

– Мужа! Они живут вместе, любят друг друга!

– Игорь человека убил. И не одного!

– Кого он убил? Бандита, у которого руки по локоть в крови! Шлюху, на которой клейма ставить негде?

– Это не оправдание.

– А доказательства? Они у тебя есть?

– Признание – королева доказательств.

– Я не знаю, чем ты шантажируешь Игоря, но насел на него крепко!

– Ты много чего про него не ведаешь. – Максим покачал головой. – А я знаю! Вся его жизнь – сплошное темное пятно. Кровь у него на руках.

– Игорь исправится! У него другого выхода нет! Он очень любит Ингу! Ты можешь в этом сомневаться, а я точно знаю!

– Знаешь, сколько по тюрьмам таких, которые любят? И что? Сидят, и никто не собирается их выпускать.

– Тюрьма должна исправлять!

– Хорошо, что ты это понимаешь.

– А Игорь исправится и без этого.

– Он совершил преступление и должен за это ответить. – Максим и не думал сдаваться.

– А доказательства у тебя есть?

– А кто Давыдова ножом ударил?

– За Давыдова пусть ответит. – Кира пожала плечами. – Мы с Ингой не против.

– Спасибо! – Одинцов не смог сдержать сарказм.

– Он, между прочим, Давыдова в больницу отвез. Не дал ему умереть!

– Суд это учтет.

– А еще от показаний против Давыдова отказался.

– Это его личное дело.

– Ну что ты за человек такой, Одинцов? Бобин ваш сам застрелился. Марину не нашли. Нет у тебя никаких доказательств, а ты уперся рогом!

– Есть такое понятие – справедливость.

– А еще есть семейная жизнь, родственные связи! – не унималась Кира. – Мы с тобой поженимся, а Инга с Алиной к нам на свадьбу не придут!

– Тогда, может, не надо никакой свадьбы? – Максим неторопливо поднялся, оделся, вышел из дома, сел в свою машину.

Кира его не удерживала, да он бы и не остался. Конечно, существует такое понятие, как родственные связи, но есть еще и принципы.

Майор был уверен в том, что Игорь убил Бобина и Марину. Если Одинцов не получит доказательств его вины, то поставит под сомнение свой профессионализм. Нет, нельзя сдаваться. Если есть возможность довести дело до конца, то он не имеет права ее упускать.

Кира позвонила, когда он подъезжал к дому.

– Одинцов, ты где? – сердито спросила она.

– Уже дома, – останавливая машину напротив подъезда, сказал майор.

– Ты выпил целую бутылку вина. Пьяный за рулем! Одинцов, да ты преступник!

– Звони в ГИБДД, там тебя поймут.

– Одинцов, будь человеком! – В мобильнике послышались короткие гудки.

Максим открыл дверцу, выбрался из машины. Но до своей квартиры он так и не дошел, повернул назад.

В конце концов, у него и без Игоря были, есть и будут неподъемные глухари. К тому же Мариной он не занимался, а дело Бобина давно уже закрыто. Поднимать из забвения историю с Поморовым – просто свинство. Эта сволочь столько судеб сломала, что заниматься им нет никакого желания.

Еще Игорь навел преступников на дом Сиднева, но дело закрыто, деньги возвращены. Ни к чему ворошить прошлое.

Можно было бы взорвать информационную бомбу, привлечь к себе всеобщее внимание. Это же сенсация – крупный российский банк унаследовал самозванец! Газеты пестрели бы заголовками. Максим прославился бы, его пригласили бы на какое-нибудь телешоу. На этой волне он мог бы сорвать с неба вторую звезду на погон. Так и въехал бы в рай на чужом горбу.

Но, как ни крути, а родственные связи – это реальность. Игорь не чужой ему человек. Он очень любит Ингу.

Но за Давыдова он родственной скидки пусть не ждет. Более того, Максим сделает все, чтобы ему влепили не условный, а реальный срок. В лепешку разобьется, но добьется своего. Он провернет это так, чтобы Кира ничего не поняла.

Content

Владимир Колычев
Отпетые любовники

Часть первая

Часть вторая